Аннотация: Все мы имеем право на чудо. Нужно только его заслужить.
А.Клочков
Сказки большого города
Право на Чудо
- Жизнь удалась, мать твою! - я подмигнула симпатичной женщине, грустно смотрящей на меня из зеркала.
А чего грустить-то? Румяная, кровь с молоком, блондинка, с тугими, мерно вздымающимися на груди косами. Черные, невероятно длинные ресницы, плавно и величаво взмывающие, словно восточные опахала, открывают не глаза - глазищи, наполненные густой синевой карельских озер. Добавьте сюда усыпанную блеском синюю шапочку, отороченную мехом, да шубку, переливающуюся всеми цветами радуги при малейшем движении, - сказка, а не девушка. Хотя, конечно, уже давно не девушка. Если бы не аборт, сделанный по глупости еще в восемнадцать, лет через пять уже вполне могла бы стать бабушкой. Тот аборт был моей самой большой ошибкой в жизни. С тех пор не то чтобы бабушкой, а и мамой мне уже не стать никогда. Видно, в искупление греха этого мне и суждено до самой старости в новогодние праздники внучку Деда Мороза изображать, чужих детишек радовать.
- Эх, ты, Снегурочка - дурочка. Сними с тебя парик, смой румяна, отклей ресницы, вытащи цветные линзы, и кому ты нужна будешь? Никому, кроме своего Деда Мороза. Я сейчас имею в виду не седобородого старичка в валенках и шубе, а Валерку Соколова, актера нашего театра, моего постоянного партнера по спектаклям и бессменного Деда Мороза в наших с ним новогодних шабашках. А еще Валерка был моим давним любовником. Этаким приходящим мужем. Наши отношения были насколько давние, настолько и неизменно привычные. И это была еще одна моя большая жизненная ошибка. Момент, когда нужно было брать "быка за рога", тащить Валерку в ЗАГС, всучать ему там торжественно руку и сердце и жить потом спокойно в статусе законной жены, я упустила. Гордая была - дура. Думала, мужик сам должен первым попросить. Щ-щ-щ-ас! До сих пор жду. Впрочем, уже пора бы перестать врать, хотя бы самой себе. Валерка хочет ребенка и полноценную семью, а я ему в этом не помощник.
- Ну и ладно, - я поправила паричок, еще раз подмигнула своему отражению и вышла из гримерки.
Внизу возле крыльца стояла Валеркина девятка. Хозяин в гриме восседал за рулем, нервно оглядываясь и барабаня пальцами по баранке. Ждать, как и все мужики, он не умел и не любил и теперь тихо наливался раздражением. А чего психовать-то, и задержалась-то всего минут на десять. Разве это срок? А поскольку я уже далеко не девочка и кое-чего в жизни понимаю, то сразу, как только плюхнулась на заднее сиденье, перешла в наступление:
- Ты чего красный такой!? Чего глаза таращишь!? Еще ни по одному адресу не проехали, а ты уже на грудь в честь праздничка принял!? - Вообще-то, он почти не пьет, тем более за рулем, но, кого это волнует?
Ошарашенный Валерка с шумом выдохнул, выпуская вместе с воздухом весь так и не прозвучавший текст, заготовленный им по поводу моего опоздания, покачал головой и врубил передачу.
- Давай-давай двигай, дедушка. Нас детишки ждут, - добавила я ему контрольный в спину.
Надо сказать, что денек нам предстоял все-таки не самый обычный. Как-никак 31 декабря. Чем ближе полночь, тем круче клиенты, тем дороже подарки детям, и само собой выше наш с Валеркой гонорар. В списке значилось пять адресов, так что на самом деле поторопиться стоило...
Зеленый город. Это был третий адрес из нашего списка. В первых двух все прошло как обычно. Пока я знакомилась с детьми, Валерка на кухне получал гонорар и подарки для детей. К гонорару родители традиционно добавляли рюмочку спиртного, но Валерка, прикрываясь машиной, обычно отказывался.
Добротный, сверкающий всеми окнами загородный дом, лужайка с половину футбольного поля перед домом. Летом, наверное, идеально ровная и зеленая, сейчас укрыта девственно чистым снегом. Четыре елочки у входа, украшенные сверкающими гирляндами. В окнах за занавесками мелькают большие и маленькие тени. Похоже, что дом полон людей. Я нажала на кнопку звонка и максимально мило улыбнулась в камеру.
- Здравствуйте, вы почти вовремя, - в дверях стоял Антонио Бандерос и мило улыбался. Я пялилась на него и глупо улыбалась, понимала это и ничего не могла с собой поделать. Конечно, это был не сам Антонио, но мужик оказался на него чертовски похож. Мало того, он прекрасно об этом знал. Он, гад, к тому же и туалетной водой пользовался соответствующей: от прототипа. Затянувшуюся паузу нарушил Валерка. Хмуро глянув на свою разом поглупевшую спутницу, пробасил:
- Деда Мороза вызывали?
- Вызывали, вызывали, проходите.
"Бандерос" повел Валерку вглубь дома, а меня подхватила под ручку мадам, только что сошедшая с подиума, и повлекла в сторону веселого смеха, музыки и света...
- О, Снегурочка!!!
В комнате, кроме троих ребятишек младшего школьного возраста, шестеро взрослых, наших с Валеркой лет. Все нарядные, в мишуре, блестках.
- Здравствуйте, дети!
- Здравствуйте!!! - хором закричала вся честная компания.
Люблю веселые компании. Комната огромная, живая елка под потолок. В самый раз для хоровода.
- А давайте, дети, споем новогоднюю песенку!
- Давайте, - взрослые, похоже, были настроены решительно.
Я взяла в одну руку ладошку ближайшего мальчишки, в другую - руку девушки и повела хоровод.
Маленькой елочке холодно зимой,
Из лесу елочку взяли мы домой...
Пришло время звать Валерку. "Бандерос" уже наверняка его проинструктировал и снарядил подарками. То, что в мешке будут подарки на всех, в том числе и взрослых, я почему-то не сомневалась.
Валерка вошел в комнату, опираясь на посох, хитро оглядывая всех из-под густых белых бровей, подозрительно блеснувшими глазами.
- Здравствуйте, дети..., какая хорошая у вас тут компания собралась!?
- Здравствуй, Дедушка Мороз! Ты подарки нам принес?
- Принес, принес, как же без подарков-то. Только старый я стал, подарков-то вон полон мешок, а кому какой, запамятовал.
- А мы вот тебе, дедушка, письма писали, ты прочитай и сразу все вспомнишь, - хозяйка дома, плавно покачиваясь на изящных, но, на мой взгляд, слегка великоватых шпильках, продефилировала к Валерке, держа в руках стопку праздничных конвертов.
- Ну что же, давай, почитаем, - Валерка взял первое письмо, - чье послание?
Конверты все были разного размера и расцветки, так что автор нашелся без особого труда.
- Мое, - пролепетала девчушка с блестящей короной на кудрявой головке и схватилась за руку молодой женщины, вероятно, мамы.
- Не бойся, - я решила ее поддержать, - иди сюда. Тебя как зовут?
- Маша.
- Машенька, какое хорошее имя, - проокал Валерка, разворачивая конверт. Когда-то давно он решил для себя , что Дед Мороз должен говорить с ярко выраженным вологодским говорком, и теперь, нацепив бороду и шубу окал нещадно. - Та-а-ак, и что ты тут написала? "Здравствуй, Дедушка Мороз, поздравляю тебя с наступающим праздником. Как ты живешь? Как твое здоровье? У меня все хорошо. Я учусь в третьем классе. Учусь хорошо, на одни пятерки. Вообще-то есть у меня одна четвертка по арифметике, но я ее обязательно исправлю. Дедушка Мороз, у меня есть мечта. Я очень хочу на Новый год куклу Фею Леса. Конечно, если для тебя это слишком сложно, я буду рада любому другому подарку".
Черт! До чего трогательное письмо. Я чуть слезу не пустила. Девочка стояла перед Валеркой, бросая на него исподлобья настороженные взгляды. Гордая мамочка с нежностью смотрела на дочь и на улыбающихся друзей.
- Ну что, дедушка, - обратилась я к Валерке, - понравилось тебе письмо? Заслужила Машенька подарок?
- Конечно, заслужила.
Валерка запустил руку в мешок и стал шарить там, наслаждаясь "мхатовской паузой". Девочка, затаив дыхание, не сводила с него глаз.
- Мама, мама, смотри, это же Фея Леса, - счастливый ребенок закружил по комнате, прижимая к груди заветную игрушку.
Валерка меж тем поднял вверх другое письмо.
- А это чье?
- Мое, - вперед вышел мальчик лет десяти. Строгий костюм-тройка, хризантема в петличке, черный цилиндр: то ли Джеймс Бонд, то ли Копперфильд.
Валерка развернул письмо и начал читать: "Дед Мороз, я хочу вертолет на радиоуправлении. Миша".
- Не густо, - прокомментировал Валерка. Он на всякий случай перевернул листок на другую сторону, ничего там не обнаружил и проворчал, - ты, наверное, когда вырастешь, бизнесменом будешь или военным.
- Почему это?
- Тон твоего письма - деловой, безалепя...- Валерка запнулся, но фразу все-таки решил закончить, - безалепяционный.
- Безапелляционный, дедушка, - тут же поправил его "Бандерос", - только это не ваше дело.
Я внимательно посмотрела на Валерку. Лихорадочный блеск его глаз меня давно уже напрягал, а тут еще и язык заплетаться начал.
Того тем временем, похоже, стало заносить:
- Не понравилось мне твое письмо, Михаил. Я вот сейчас возьму и не подарю тебе подарок.
- А ты не настоящий Дед Мороз, и подарок в мешке не ты принес, а родители купили, - мальчишка обиженно засопел и, едва сдерживая слезы, продолжил, - настоящий Дед Мороз только в сказках. А в жизни их не бывает.
- Бедненький, - я присела рядом с ним и погладила его по голове, - не веришь в чудеса?
- Не верю, - упрямо пробурчал мальчишка.
- Смотри, - я сняла варежки и покрутила руками у него перед носом, - ничего нет?
- Нет.
Все подтянулись к нам поближе. Я произвела несколько плавных пассов руками, и в какой-то момент в моих ладонях появилась живая тропическая бабочка. Она взмахнула крыльями и взлетела. Все дружно ахнули, и даже маленький "Фома неверующий" не удержался и проводил бабочку восторженным взглядом. Этому фокусу я научилась еще в театральном, и с тех пор он не раз выручал меня. Недавно в Нижнем стали продавать тропических бабочек, и я всегда на свои новогодние выступления имела запас. Вот одна из них и пригодилась.
Дальше все пошло по сценарию. Миша получил свой вертолет, и все остальные тоже не остались без подарка. Валерку, правда, развозило прямо на глазах. Покидая этот дом, он уже с трудом держался на ногах.
Стемнело, но дорожка до ворот, где мы оставили машину, хорошо освещалась. Возле машины, опираясь на тяжелый резной посох, стоял высокий седобородый старик в красной расшитой камнями и стразами шубе, отороченной белым пушистым мехом, в такой же красной с белым шапке и рукавицах. Рядом с ним переминалась с ноги на ногу молодая девушка в короткой серебристой шубке. Из-под меховой шапочки выглядывали русые локоны, присыпанные начинающимся снежком. В свете фонарей казалось, что кудри девушки припудрены бриллиантовой пылью. На ее лице не было ни грамма косметики. Уж в чем-чем, а в этом я разбираюсь. И румянец на щечках натуральный, от мороза, и губки алые от природы, да и глазки сверкают здоровьем и легким характером. Старик рядом тоже выглядел более чем натурально. Лично я за всю свою карьеру такого Деда Мороза не видела.
- Что такое!? Конкуренты!? - Валерка продрал глаза и наконец-то их тоже заметил. - Не потреплю!!!
- Хватит блажить-то, - пихнула я его локтем, - это скорее мы для них конкуренты, чем они для нас.
- Ну какие мы конкуренты, - густым, до мурашек по спине, басом поддержал меня старик, - в этакий-то день работы всем хватит.
- Да какая теперь с ним работа, - кивнула я на Валерку.
- Что, сил не рассчитал?
- Кто не рассчитал? Я!!! Да сил у меня... мы хоть и в одинаковом гриме, да я же вижу, что моложе вас почти вдвое.
- Да, пожалуй, и поболее, - старика явно забавляло Валеркино поведение.
- Ну..., а вы говорите силы. Слушайте, уважаемый, я ведь всех Дедов Морозов в Нижнем знаю. Что-то я не узнаю вас в гриме.
Та-а-ак, Валерку понесло. Теперь болтать будет без умолку, пока с ног не свалится. Валерка, шатаясь, приблизился вплотную к "конкуренту", внимательно вглядываясь в лицо.
- Кто вы такой? - продолжал он цитировать классика, - Бондарчук?.. нет... а! Юрий Никулин!.. нет, нет, нет... Иннокентий Смоктуновский!!!
- Вряд ли вы раньше встречались, дедушка, - улыбаясь, произнесла, будто колокольчиком прозвенела, Снегурочка. Ох, зря она на себя Валеркино внимание переключила.
- Откуда ты, прелестное создание? Ты ангел, спустившийся с небес на нашу грешную землю? Или ты дьявол, посланный, чтобы искусить меня в этот праздничный вечер. Тогда вперед, искуситься я всегда готов.
- Хорош болтать, кобелина, - я со всей силы ткнула Валерку под ребра. Получилось не очень, но намек он понял и слегка подувял.
- Нам ведь еще два адреса объехать нужно, а ты, гад, на ногах еле стоишь. Мы же заявки приняли.
- Да ладно тебе, - Валерка попытался было обнять меня, - всех денег не заработаешь.
- Да причем здесь деньги, нас же детишки ждут, на чудо надеются, на праздник, а тут ты к ним со своей пьяной мордой явишься.
- Да я....
- Да что ты...
Дед Мороз со Снегурочкой какое-то время улыбаясь смотрели на нашу перепалку, а потом старик предложил:
- Вот что, милая, вези-ка ты своего "дедушку" домой, а мы на ваши адреса съездим.
- А вам не сложно?
- Да чего же сложного-то. Дело обычное.
Я достала квитанции с адресами и со спокойным сердцем передала их старику.
- Вы не волнуйтесь, там у родителей все уже готово.
- Это ты не волнуйся, внучка, - старик посмотрел на меня так, что я на минуту даже поверила, что он действительно мой дедушка, - все будет хорошо. Поздравим мы твоих ребятишек. Никто в эту ночь без чуда не останется. Езжайте спокойно.
Я загрузила Валерку на заднее сиденье, села за руль. Глянула в зеркало, Дед Мороз махнул нам на прощанье рукой и неожиданно исчез вместе со Снегурочкой в налетевшем внезапно вихре.
Погода как-то сразу испортилась. Шквальный ветер гнал снег, встававший на нашем пути сплошной стеной. Мы не ехали, а скорее крались по дороге. Все нормальные люди уже сидели по домам, за праздничными столами, транспорта на трассе не осталось.
Как и когда я сбилась с дороги, не знаю, но мы заблудились, это факт. Вдоль дороги выросли высокие сугробы, а ее ширина совершенно не позволяла нам развернуться. Оставалось только ехать дальше. Впереди вдруг мелькнул огонек. Боясь поверить в чудо, я остановила машину, вышла наружу и внимательно всмотрелась в темноту. Сквозь пелену снега за чернотой леса виднелись едва заметные огни. Где-то там впереди жили люди.
Вскоре передо мной вырос огромный бревенчатый дом. Даже не дом, а сказочный терем. Несколько окон светилось слабым неровным светом.
Валерка, как ни странно, пришел в себя и теперь мог уже не только самостоятельно передвигаться, но и более или менее связанно мыслить:
- Что со мной было? И где мы находимся?
- Ты самым безобразным образом напился, дружок, а что касается твоего второго вопроса, думаю, сейчас мы это выясним.
- Напился? Странно. Ты же знаешь, я всегда себя контролирую.
- Только не в этот раз.
- Да немного и выпил-то, - Валерка настолько искренне удивлялся, что злость на него как-то прошла сама собой, уступив место жалости, почти материнской.
- Ладно, пойдем, бедолага, сейчас у хозяев дорогу спросим.
Не успели мы подняться на крыльцо, как дверь гостеприимно распахнулась, приглашая внутрь незваных гостей.
- Камеры у них тут что ли? - оглядываясь, прошептал Валерка.
Большая комната, почти зал, огромный дубовый стол, с резными ножками, деревянная мебель, так же украшенная витиеватой резьбой. В углу камин, наполняющий комнату притягательным теплом, свечи на столе, аромат хвои и цитрусов. Стол уставлен всевозможной снедью, словно вот-вот должна начаться грандиозная пирушка. Пирушка, на которой вот только нас с Валеркой и не хватало.
Я посмотрела на часы: до Нового года осталось минут двадцать. Хозяева, если бы хотели, уже давно отозвались бы - мы пошумели достаточно, и потом, не отмечать же праздник в машине на пустой заснеженной трассе. Некрасиво, конечно, влезать вот так вот в чужой дом, садиться за стол без приглашения, но что делать.
Пока я изображала борьбу с муками совести, Валерка, наплевав на условности, скинул с себя шубу и уселся за стол.
- Иди сюда, хватит столбом стоять. Смотри еды сколько, стол-то не просто праздничный, - царский. Тут тебе и блины, и икра, красная и черная, и каши разные в горшочках.
Посреди стола - метровый осетр, украшенный дольками лимона, томатами и еще бог знает чем. Рядом на блюде несколько шампуров с шашлыком, сочащимся соком и дымящимся, будто его минуту назад сняли с мангала. Было там еще много чего, чего мозг просто не в состоянии был оценить сразу, под грузом впечатлений.
- Да ладно тебе, Новый год и без шампанского - это кощунство.
- Валер, а вдруг еда отравлена?
- Кем?
- Ну я не знаю. Может здесь маньяк живет, путников заманивает, травит, а потом грабит.
- Слушай, подруга, ты бы стала травить людей черной икрой, осетриной и французским шампанским, чтобы потом отобрать у них две бутафорские шубы, китайские часы и пару золотых сережек?
- Очень смешно, - проворчала я, однако вид плавящегося кусочка масла в маленьком горшочке с запеченной картошкой окончательно сломили мое сопротивление...
Мы едва успели утолить голод, как часы, стоящие в дальнем углу комнаты, ожили:
- Бо-м-м-м-м! Бо-м-м-м-м!
- Валерка! Полночь!
- Бо-м-м-м-м! Бо-м-м-м-м!
- Давай быстрее шампанское!
- Бо-м-м-м-м! Бо-м-м-м-м!
- Хватит болтать, лучше бокалы готовь!
- Бо-м-м-м-м! Бо-м-м-м-м!
- Вот они твои бокалы.
- Бо-м-м-м-м! Бо-м-м-м-м!
- Все, готово, загадывай желание.
- Желание-то я загадаю, дело нехитрое, только... а ладно.
- Бо-м-м-м-м! Бо-м-м-м-м!
С последним двенадцатым ударом пробка с хлопком устремилась в потолок, фонтан белой сладкой пены рванулся на волю, но направленный опытной рукой, угодил прямиком в бокал.
В то же самое мгновение на улице за окном вспыхнули разноцветные огни, загрохотал фейерверк.
- А вот и хозяева, - прокомментировал Валерка. - Пошли, мать, ужин отрабатывать.
Мы нацепили шубы и вышли на улицу. Там царила настоящая огненная вакханалия. В небо то и дело взлетали ракеты, с грохотом превращающиеся в фантастические цветы. А вокруг по-прежнему никого. И тут я вдруг отчетливо осознала, что именно сейчас мне никто, кроме Валерки и не нужен. Первый раз за столько лет праздник пройдет, как положено, дома. И если уж не в семейном кругу, то хотя бы с любимым человеком...
***
С того самого дня прошел уже почти год. Год, который так чудесно начался и не менее чудесно продолжился. Сначала в конце января Валерка неожиданно предложил мне расписаться и зажить одной семьей. Потом в апреле я поняла, что беременна, а в начале декабря у нас родилась доченька Снежана. Мы назвали ее так в честь Снегурочки. Сегодня тридцать первое декабря и Новый год мы встречаем дома по-семейному: Снежана, Валерка и я.