Эта сучка всегда полагала, что нравится мне. Она всегда была в этом уверена.
Вы всегда хотели получить мою агрессию.
У меня ее не было как какого-то начала, принципа жизни. Я никогда не мог понять, в чем здесь удовольствие - получить пизды и потом искать этих ебаных ублюдков, проломивших череп.
Ты лежишь под капельницой, на правой получерепушке восемь швов и ты доволен, потому что это дает тебе право найти бойцов, тупоголовых ребят с трехсантиметровой лобной косточкой, заплатить им денег, пообещать солидный процент и указать пальцем на тех самых ублюдков, и сладко мстить их беспомощным телам окованными ботинками и всепобеждающим дубьем.
Вот, оказывается, здесь спрятано сумасшедшее удовольствие, блин.
С другой стороны, когда ты взрослеешь что ли, ты предпочитаешь с этими самыми ребятами приехать на машинах, полных боеприпасов, погрузить ебаных ублюдков, отвезти на сто первый километр, и тихо, без паники, ебнуть под романтичный шум ветра и очаровательный закат солнца из какой-нибудь "зенитки" - пушки с безумными влагалищами стволов. И их растерзанное мясо с аппетитом поглощается хищными птичками. Воспоминания о них останутся твоими заживающими довольными шрамами.
Это твой предел.
Возможно, рано или поздно, тебя найдут. Но на данный момент имеет значение лишь тво удовольствие.
Она стоит и жалобно смотрит в ствол моей Беретты.
Никто не пожалеет ее. Ни я, ни сама Беретта.
--
Ты хотела жестокости. Я вижу это в тебе. Ты хотела боли, и что бы ты ни говорила в ответ, отрицала бы, я знаю, что ты хочешь страданий. Я не сомневаюсь в этом. Знаешь, из чувства хуевой жалости я позволю сделать тебе выбор - три обоймы по всему телу - рукам, ногам, суставам, коленкам, заключительный, контрольный в затылок, или просто - я сейчас пускаю тебе пулю в лоб?
--
Но почему..?
--
Что - "почему"? - искренне удивляюсь я.
--
..Почему - я? И почему - ты?
--
Знаешь, объяснять что-либо мне очень лень - это напоминает хуевый фильм, где какой-нибудь негодяй объясняет, почему сейчас будет убивать героя и т.д. Я тебя просто пристрелю.
--
Да за что же..? - девка кидается в истерике на ствол. Я стреляю. Ее грудь становится слегка разворочена со спины. Пуля некоторое время путешествовала в грудной клетке.ей больно. Она в воодушевляющем шоке сползает по стене. Кровь каплями косметики брызгами на ее лице. Она хрипит.
--
Но я все же скажу, почему - я. Можете теперь, суки вы недостойные, считать меня вашим спасителем. Я все решу за вас - все ваши проблемы с жалостью к себе, самолюбованием, гордыней и прочей хуйней - я покажу вам единственный выход.
Она блюет кровавыми кусочками. Почти бессловесно. Я стреляю в ее беззащитные коленки и толстые ляжки. Полуживое от страха смерти тело скрючивается в предчувствии. Она ползет ко мне и сопливо-мокрым лицом вцепляется в мои брюки. Вот сука! Это же мой любимый полосатый костюм, он так идет мне. Ненавижу, блядь, когда на нем хоть капелька грязи. Я брезгливо отпинываю ее, отхожу на два шага и несколько пуль пускаю в ее трепетную голову, метающуюся по полу. Ненавистная тварь успокоилась. Но она испачкала мне брюки. И еще она перебила меня. учил же дяденька Карнеги - не перебивать собеседника. Я вот Карнеги знаю и благодаря ему приобрел замечательного друга - мою сладкую Беретту.
--
Вам, мелочным безумцам, читать больше надо, - говорю я распростертому телу, - это облегчает ваш жизненный путь. Не знаю, стоит ли отвечать на твой второй вопрос..Что ж, слушай.
Я знаю тебя давно. За все это время ты вела себя так, словно все мужики тебе что-то должны. Ты в зеркало хоть раз смотрелась? Ты же некрасива..А строишь из себя первоклассную сучку, величайшую трахальщицу всех времен и народов. А все, что тебе нужно на самом деле - это член и чужие деньги. Член- чтобы удовлетворить свою беспричинную похоть. Деньги - чтобы тратить их на удобное удовлетворение своей похоти. Как же мне было еще поступить? И ведь ты, маленькая стерва, хотела от меня того же. Но пойми, я не тупой ублюдок, я ранимый и чувствительный. Ты оскорьила меня и получила свое. Как ты считаешь, я прав?
Она почему-то молчит.
--
Да, у меня есть деньги и член, но ты, мать твою, их недостойна. А еще ты страшно толстая, и тем самым еще более отвратительна в своей похоти.
Беретта покачивает головой, как бы отмечая, что я заговариваюсь. Окей, уходим. Меня почему-то тянет на философию. Я говорю, удаляясь с места правосудия:
--
Хуево то, что большинство баб - такие же суки. Вы же без мужского пола ни хрена не можете. Считаете себя достойными в своей смешной эмансипации..Я иногда подвожу итог, например, человеческой истории - и понимаю, что ни одна баба не совершила фундаментального открытия. И это, твою мать, совсем не из-за того, что не те условия были, не будем пиздеть друг другу..Ваши мозги просто неспособны на больее, чем член, деньги и очень мудрое приспособленчество, что ли..
Беретта хмурится - вроде женщина, как никак. Я ее успокаиваю - ввожу в ее стальную вагину свежую обойму..