Горький первый снег. Тепло, но холодно, потому что рассвет. Улица одинока. Лишь двое сидят на бетонном крыльце. Дрожь боли и отчаяния на их уставших лицах.
Он - бывший заключенный. Молодой крепкий парень, занимавшийся воровством. Плохо пишет, плохо читает, мыслит прямолинейно и незамысловато. Девять месяцев на свободе. И уже шесть - на героине. Он любит ее. Говорит так.
Она - странная, молодая и взрослая. Ей девятнадцать. Училась в университете. Великолепна и немного цинична. Любит его. Так было раньше.
Он - под кайфом. Не чувствует ничего.
Она - хотела уйти от него сегодня. В очередной раз.
Он - закатил истерику.
Она - его спасательный круг.
Он - теряет себя неуклонно с каждой дозой.
Она - теряет себя с каждым мигом рядом с ним.
До этого он приставил лезвие к ее горлу и сказал:
- Я лучше убью тебя, чем отпущу.
Она говорила:
- Он ничего не умеет, кроме трех вещей в этой жизни. Он делает их профессионально. Профессионально трахается, профессионально водит машину и профессионально ворует то, что плохо лежит. Как он говорит сам, "быстро спи...нная вещь считается найденной".
Он молча смотрит в пустоту.
Она кричит:
- Пойми ты, я не могу быть больше с тобой. Я любила тебя другим. А сейчас тебе насрать на меня, на всех. Ты уносишь из дома все, что плохо лежит, чтобы потом обменять на дозу. На дворе уже зима, и мне, например нужна дубленка, новые сапоги - тебе наплевать. Да что я вообще унижаюсь перед тобой?
Смотри, я пожертвовала многим ради нашей любви - бросила универ, забила на бизнес и на мнение родителей, на друзей. Мы уже девять месяцев вместе - можно было ребенка сделать..Я устала, я не могу больше..
Он говорил ей:
- Если ты хоть раз уколешься, я пристегну тебя наручниками к батарее и буду бить, пока не потеряешь сознание. Я не хочу, чтобы с тобой стало то же, что и со мной. Или проще - мы сядем в машину, и на ста шестидесяти впишемся в стену. Вместе. Все.
Крупными хлопьями падает снег. Полутемно. Молчание. Все сказано.
- Я устала, я не могу больше..
Он достает бритву и вскрывает вены; поперек запястья. Она знает, что для верного результата их надо вскрывать вдоль. Вид крови ее уже не шокирует, как раньше.
Капли красиво падают на снег. Они оба плачут.
Она - от безысходности.
Он - от рваного счастья, бегущего в кровеносной системе.
Снег красно тает.
Она сморкается в платок, устало поднимается и слабо говорит:
- Приложи снег, это остановит кровь.
Он машинально исполняет просьбу.
- Иди домой, идиот.
Он послушно поднимается и плетется за ней. Дома их ждет истеричка-мать и полупустая квартира. Бесконечность наркотического бреда и прояснения - "перекумары".Она пытается уйти от него уже несколько раз. Собирает вещи и тихо смывается. В течение трех дней он ее находит и насильно снова приводит в свою квартиру.