Кочарина Светлана Петровна: другие произведения.

Сказка про теремок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Сказка, про теремок
   - Мам, расскажи мне сказку?
   - Ты молоко выпила?
   - Неа-а...
   - Так о чём разговор?
   - Ну, пожалуйстааа!
   - Молоко!
   - Хлюп-хлюп-хлюп... чавк...
   - Не обязательно давиться печеньем. Всё?
   - Угу, - стукнул о тумбочку пустой стакан.
   - Ладно, тогда слушай. Стоит в поле теремок, теремок, он не низок, не высок, не высок. Как по полю-полю мушка летит, увидала теремок, и стучит...
  
   ...В общем-то, стучать она начала далеко не сразу. Когда Мушка Горюшкова крадучись пересекла границу, добравшись до ничейных земель, ползком пробираясь по вскопанным картофельным полям, когда перелезла наполненные осенними дождями канавы, леденея в холодной воде по самое пузо, и наконец-то выбралась в жиденький лесок, хоть как-то дававший защиту от сторонних глаз, она готова была забиться под любой, более-менее сухой куст, чтоб не околеть к утру, и спать там.
   Но страх быть пойманной жандармами гнал её подальше в лесок, заставляя надеться на близкую темноту, в которой среди тонкоствольных берёзок не будет видно тёмного (от старости и грязи) Мушкиного платья.
   Домик появился перед глазами Мушки нежданно-негаданно. Вроде и не было впереди ничего, кроме деревьев да кустов, но стоило обогнуть корявую берёзу, чьи сучья в темноте мнились страшными чудовищами, и домик возник, будто волшебством из детских сказок вызванный.
   Даже малой полянки не увидела Мушка перед собой, только шла среди высоких кустов неширокая дорожка, и приводила прямо к домику. Двухэтажным тот домик был, с резными ставенками, да крепкой дверью дубовой. Окошки были темны, но Мушке показались спокойными да ласковыми. И то - не сразу подошла, долго стояла в густеющей тьме, всё прислушивалась нет ли шума какого за бревенчатыми стенами, да потом по окнам шукала - подглядывала - не мигнёт ли огонька. Но тихо, тихо...
   Дождь начался, грязь с платья на чистое крыльцо смывая, тогда и постучала Мушка Горюшкова в дверь теремка.
   Пока сил хватало стучалась, а потом потянула дверь на себя, та и открылась. Ввалилась Мушка в дом, нащупала впотьмах лавку у стены, да и приткнулась на неё. Уснула.
   К вечеру следующего дня Мушка уже хозяйкой сидела за столом, смотрела в распахнутое настежь окно, да чай с кренделями попивала. Проснулась она поздно, и то потому, что с лавки упала, о пол стукнувшись. Спохватилась - за полдень далеко, а ну как хозяева нагрянут, и её увидят? Но никто не спешил орать да в шею гнать. Успокоилась Мушка. Дом обошла, в каждый угол нос курносый сунула. На втором этаже спальни с кроватями крепкими. Каждая такой периной застелена, что Мушка себя пожалела, да посетовала - доберись она вчера до такой перины, не пришлось бы на лавке кости слёживать. Ну да ничего, наверстает. В сундуках кованных одёжа нашлась на любой вкус. Мужская, женская, дитячья. Мушка скинула грязное платье, чтоб по комнатам не сорить, осталась в короткой застиранной рубахе, нашла тряпку да ведро, и за уборку принялась. Весь дом отчесала - отдраила, что твоё стёклышко. Оно и сказать - не сильно грязно было. Потом себя отскребла в корыте, воды в печи нагрев, и заимствовала из сундука юбку красную сборчатую, да кофту с коротким рукавом, цветами по отвороту шитую. Мушка - то брюнеткой родилась, так красное её шибко к лицу было. Начесала перед зеркалом большим свои буйные кудри и собой полюбовалась. К слову сказать - есть на что глаз полупить: лицо у Мушки сердечком, носик точёный, брови тонкие изогнутые, губки вперёд выпячиваются, словно смельчаков поцелуем манят. А над губой - родинка чёрная взгляд притягивает. Ну, вот, как барыни для красы себе мушки испанские ставят - такая вот. Только настоящая, не прилепная. За тот Мушкой и прозвали. Барин, от которого девка сбежала, даж не знал, что настоящее имя её - Магда.
   Нашлись в домике и припасы на долгое пользование - мука там, крупы разные, сахар да соль. Осмотрела Мушка под завязку кладовочку забитую, в памяти зарубочку сделала, да и взялась калачи варганить. Цельное блюдо состряпала. Вот и сидела теперь, отдыхала от трудов дневных, да о будущем задумывалась. Ведь не может ничейным домик-то быть. Всенепременно хозяина имеет. А по отсутствию, скорей хозяин лесник, аль охотник. Аль ещё добытчик какой. Ушёл в тайгу, а как вернётся, так и удивится гостье нежданной.
   "В ноги упаду", - прихлёбывая чай, размышляла Мушка. - "Скажу, хоть какой работой нагружай - не переломлюсь, всё сделаю, только не гони, да не выдавай. А ежли, как барин мой, утех потребует? Они, мужики-то падки на сладкое. Коли девка - так в постели грелка... Тогда опять в бега? Осень на дворе поздняя... до следующего города не добреду без припасов да одежи. Стало быть, хоть в петлю... А то и так околею по дороге..."
   - Пустите на огонёк, хозяева ласковы, - гундосый голос вырвал из невесёлых дум, подскочить заставил. Ноги сами готовы были в окно прыгать да бежать подальше... Но голова признала - голос женский, значит, не жандармы, и посмотреть надобно.
   Тётка. Толстая, в отрепье, не лучше, чем Мушкино платье старое, а поверх головы платок намотан. Стоит она на дорожке, средь кустов, близко к крыльцу не подходит, пальцы на груди друг дружку перебирают, словно пересчитывают. Глаза снулые, жабьи, в толстых дряблых щеках спрятаны. Губы шлёпают беззвучно, толи молитву читают, толи просто без дела бормочут.
   - Проходи, что стоишь, - вздохнула Мушка. Видать не только она горемыкою через границу бежит. Видать по осени - сезон. Все кому летом кое-как жилось, по подворью пряталось, к осени скумекали, что по холодам с хозяином лютым в одном доме мыкаться будешь, и долго ли протянешь?
   - Да не одна я, - мямлит, вздыхая толстуха.
   - А с кем? - вновь настораживается Мушка, и тут же видит девчонку, из-за спины тётки выглядывающую. Не мала, не велика девчоночка, так, пошёл росток не в первый годок, а подрасти-то и позабыл. А уж тоща-то девчонка, словно всё лето лучины глодала.
   - Дочка, что ли? - полюбопытствовала Мушка, двери отворяя. - Аль ещё какая родня.
   - Приблудыш, - хрипло отвечает тётка, и тяжело переставляя ноги, взбирается на крыльцо. Девчонка, словно пришитая, испуганно таращит глаза, и идёт за ней. - Две зимы назад из канавы за огородом выловила да выходила. Вот она и привязалась. Ни на шаг...
   - Уж выходила-а, - с сомнением тянет Мушка, оглядывая трясущееся от страха тщедушное тельце. - Что ж на у тебя святым духом питается?
   - Да не есть почитай ничё. У неё, вишь, какая-то болявка в желудке сидит, что ни поесть, обратно извергнет. Разве молока чуток, в воде разбавленного, да каши жидкой. Звала я дохтура-то, када денга водилась, он сказал бульоны курячии давать, да сметану. А где их взять тех бульонов, када у меня курей-то сроду не водилось.
   - Вот тут располагайтесь, - Мушка открыла дверь одной из спален. - Кровати тут две. В сундуке пошарьте, может, что полезное отыщите. Да вниз спускайтесь, чай с калачами попьём. Зовут - то вас как?
   - Жанна Федотовна я. А ента - Муська. Я не с богатого роду-племени, в портнихах у барыни служила, обшивала-одевала, а как Муську нашла, так и неугодна стала. Терпела барыня, терпела, да терпелка-то у ей не резинова, в одночасье выгнала, к чему-то придравшись. Работы нынче в городе нет. Вот и подались мы через лес. Думали до села какого дойдём, а там не пропадём.
   - Я Магда, - назвалась своим настоящим именем девушка, и больше не стала вдаваться в подробности. - Спускайтесь к чаю.
  
   Жанна оказалась трудолюбивой, и никакой работой не гнушалась, хотя и страдала чудовищной отдышкой, заставляющей бросать дела через раз, и сидеть сиднем - отдыхать, да мокроту отплёвывать. Она о обнаружила на второй день житья в теремке маленькую банную пристроечку и огород. Небольшой квадрат земли был густо засажен овощами, которым обрадовались жительницы домика. Сварили лукового супа да пирогов с капустой-картошкой настряпали. Пусть без мяса, так у других и такого нет. Поспевшие овощи сняли да заготовили как могли - солений накрутили, в погреб составили, и вздохнули довольно, на зиму запасшись. Только то Мушку и тревожило - как бы хозяин домика не объявился, да по шее-то горбылем не приголубил за самоуправство.
  
   Ещё тремя постояльцами обзавёлся теремок, когда пал на лес первый снег, и выбелил землю, пряча под собой гнилую листву, да голые ветви украшая.
   Ранним утром появилась незнамо с какой стороны странная пара - рыжеволосая женщина, ругаясь на чём свет стоит, тащила на себе бледного простоволосого мужика. Тот загребал ногами, судорожно кашлял и всё свешивался с усталых рук, свешивался...
   Мушка с Жанной подскочили, себе ношу принимая, поволокли в дом, где Муська наливала в таз горячей воды, искала по углам чистые тряпицы.
   - Во тяжёлая зараза, - жалобно улыбнулась женщина, растирая заледеневшие руки.
   Мужик, бледный до синевы, еле дышал на лавке. Рубаха на нём была белая, светлые домотканые штаны да лапти, какие теперь только в старых сёлах носят. В остальные уже добрался - то ентот самый "пронгресс". Волосы у мужика тоже белые, будто в муку башкой совался.
   - Муж что ли? - Жанна содрала с белёсого рубаху, да прикладывала ко впалой груди тряпку в настое вымоченную. Настой они давно запарили с сосновых да берёзовых почек, поили слабую здоровьем Муську.
   - Скажешь тоже! - хмыкнула рыжая. - По лесу шла - обузу нашла, - со злым весельем продолжила она. - Хотела в лесу отсидеться, да где мне полоротой мимо чужих проблем пройти...
   - Отсидишься, - силой приподнимая голову больного и вливая ему в рот тот же настой, пообещала Жанна. И торопливо оглянулась на Мушку.
   - В зиму не погоним, - пообещала та, слегка загордясь, что её считают тут хозяйкой. - Пусть хоть на ноги станет.
   - Подымем, - тяжело вздохнула Жанна, и переваливаясь на толстых ногах двинулась к печке. - Мяса жаль нет, с мясом сподручнее, да и дохтора говорят - бульоны, бульоны...
  
   Об отсутствии мяса сожалеть пришлось не долго. Муська, вышедшая на крыльцо воздухом подышать, прибежала обратно с визгом. Мушка схватила кочергу, Жанна - ухват, а рыжая, недобро усмехаясь подобрала валявшееся у печи полено.
   - Во как встречают - ухмыльнулся вошедший. - Как огладите все трое по жбану, так и ноги протяну.
   Был он не слишком высок и широк в плечах, но жилист да крепок. Видать нарастил мускулы на тяжкой работе. Волос тёмен, растрёпан, поверх рубахи серой одета тёплая меховая жилетка. На ногах крепкие сапоги, а шапки вовсе никакой нет.
   - Обогреться пустите, хозяюшки хлебосольные, аль сразу по загривку насуёте? - скаля зубы, спросил парень. - Не вор я, не разбойник. Так, шёл, заплутал, да на домик набежал.
   - Складно говоришь, - насмешливо сказала рыжая, отшвыривая к печке полено. - Откуда ж ты идёшь, плутая?
   - С городу бегу, - не смутился парень. - Хозяина своего я вишь прибил, да от жандармов ноги и сделал.
   - Что ж соврал тогда? - возмутилась Мушка.
   - Я не соврал, - ржёт бессовестный. - Я не вор, не разбойник. А хозяин мой, сволочь такая был, что теперь и с чертями нашёл об чём договориться. Но коль боитесь, пойду дупло искать. Там и спать буду.
   - Ладно, ночь пережди, - решила Мушка. - А там видно будет, куда тебя гнать. - Звать тебя как?
   - А звать меня не надо, сам приду. А для удобства Вольгом кличте, не обижусь.
   - А куда пошёл-то Вольг? - окликнула развернувшегося парня рыжая.
   - Покуда совсем не стемнело, пойду добуду кого-нибудь, - прищурился Вольг. - У вас баб, видать мясным не пахнет, то и есть мясо, что на вас наросло, да и там не густо!
  
   Вечером, умяв пирог с зайчатиной, Вольг завалился на лавке, не претендуя на спальни. Больного мужика он перенёс на кровать в указанную Мушкой комнату, а сам занял отмытую после больного лавку.
   - А вот та девка шибко на тебя была похожа, - сказал Вольг, лениво разглядывая сидящую за столом Мушку. - Она, Гаруся, поломойкой в доме работала, а отец еёшний дрова запасал, да печь в порядке держал. А как по весне его сосной-то в лесу пришибло, так Гаруська и осталась без защиты. Вот хозяин мой и зачал к ней приставать. Лезет и лезет, падла, проходу девке не даёт.
   - И что? - Мушка насторожилась.
   - Что... подкараулил я его, когда он пьяный по лестнице к ней в коморку тащился, да и толкнул малость. Он через перила перелетел, да и хребет поломал. Сказали - по пьяни это произошло, - ухмыльнулся Вольг.
   Хлюпавшая чаем Муська вдруг соскользнула со своего табурета, подошла к лавке и села на пол возле парня. Ткнулась ему в подмышку да и притихла.
   - А убегал тогда зачем? - не поняла рыжая.
   - А это в другой раз, - гладя девочку по голове, продолжил Вольг. - Я ж без дела не умею, ну и принялся на работу на постоялый двор. Там пара семейная жила. Хорошая пара, Глаша да Никифор. А хозяин опять паскудный, они видать хозяева везде гнилые. Как Никифор на подворье, с лошадьми, так он стелется, а как поедет за продуктом каким, хозяин к Глашке - мол, будешь ласкова, так мужу плату подниму. А та упирается. Ну, жирный боров недолго думая подстроил, что Никифор чего-то там украл, того жандармы и забрали. Глашка-то воет, а жирдяй на ухо уговаривает - не будешь строптивиться мужа отпустят, а продолжишь, так он и сгниёт в тюрьме. И тебя выгоню. А Глашка ребёнка носит. Куда деться? Уж было согласилась девка, да я на беду борову попался.
   - Ну? - не утерпела Мушка.
   - Полез хозяин в погреб, добро припрятанное пересчитывать да крышка возьми и захлопнись. Угорел он там...
   - Фу, не к ночи разговоры ведёте, - вздохнула Жанна. - И так спится тревожно.
  
   И в сам деле спалось странно. Мушка просыпалась ночами, и чудилось - кто-то был в комнате, а если и не был, то за дверью стоит, да молчит не по-хорошему.
   Днём все вместе хозяйство вели, провизию какую - ни есть запасали, да разговоры разговаривали. Вольг в лесу пропадал, охотился, а рыжая, звавшаяся странным именем Лисанья, приносила откуда-то то мешок муки, то кусок сала копчёного, то пополняла запасы соли - сахара.
   - На какие шиши покупаешь? - зубоскалил Вольг. - Чем платишь-то?
   - Не твоя забота! - огрызалась рыжая. - А хоть бы ворую! Не обеднеют!
   - Это верно, - соглашался парень и снова прицеплялся к женщине с чем-нибудь. Они то и дело цапались да зубоскалили друг с другом.
   Зато на Мушку Вольг смотрел ласково. Нежно смотрел, да вздыхал, ни слова ей не говоря. И Мушка тоже от парня глаз не отводила. Работает, а сама поглядывает, когда он в доме.
   Но это днём, а наступала ночь, и словно кто чужой и холодный поселялся в доме, прокравшись сквозь щель. И вздыхал под дверью, и шуршал под окнами, пугая и не давая уснуть.
   Мужик, которого Лисанья притащила, быстро на поправку пошёл бульонами отпоенный. Назвался Иваном Зайцевым, да сидел больше в доме, разные штуки из чурок вытачивая. Тут тебе и ложки-плошки, и свистульки, и всякая забава. Муся раскрашивала их, да на подоконниках выставляла.
   И вроде всё мирно шло, но что-то не спокойно.
   Стала чахнуть и бледнеть Жанна. Похудела и усохла к середине зимы, хоть и не жаловалась на здоровье. Говорила только, что голова кружится и будто слабость какая. Да Мушка и сама это чуяла. Но не всегда, а изредка. Будто кто отцедил у неё сил, а зачем непонятно. Вольг ругался, на Жаннины травки спирая. Мол, поит всех отравой какой-то, от того и недуг. Рыжая вступалась, тогда и её ведьмой обзывал. Только Мушку не трогал. Не мог. Сам он тоже день через день головокружением маялся, а чтоб не видели, в лес уходил.
   Муська вроде не болела, напротив, поправлялась на сытных харчах. А Иван то хуже, то лучше, кидало его в стороны.
  
   Весна близка была, когда Ивану стало хуже. Жаром заколотило, закашлялся сперва мокротой, потом и кровью. Свалился и больше не вставал. Жанна тоже еле держалась, по тазу своих трав за день выхлёбывая.
   - Не пей эту дрянь! - гаркал Вольг. - Таблеток тебе с города принесли! Лечись ими.
   - Без советчиков... - отбивалась Жанна. - Сам это жри!
   - Ты как хочешь, а никому больше своих трав не давай, - пригрозил тогда парень. - Травишь всех, а себя больше всех.
   - Я травлю? Я? - разозлилась Жанна. - Я при чём? Все у него виноваты, окромя этой чернявой! Она первая тут поселилась, подикась, заманила нас как паук в паутину в этот теремок - и сосёт потихоньку! Ишь, гладкая какая!
   - Да ты что такое говоришь? - заплакала Мушка. - Я сама беглая... Да неужели б я...
   - И знать не желаю! - отрезала Жанна, и ушла в комнату, кружку трав с собой прихватив.
   - Надо уходить, - сказал тогда Вольг. - Загнёмся тут все, виноватых ища.
   - Куда идти-то? - Мушка дрожащими пальцами перебирала клубки шерсти, с которых вязать собралась. - Мне идти-то некуда...
   - В село за лесом пойду, там у меня дядька с сеструхой живут. Ты со мной?
   - Я? - Мушка растерялась. - А зачем?
   - Женой станешь, - улыбнулся Вольг, поднимая её лицо в своих ладонях. - Неволить не стану. Просто люба ты мне...
   - И ты... люб... - зарделась Мушка.
   Вольг задохнулся и принялся целовать её, рук не разжимая...
  
   А утром Муся выбежала с плачем - Жанна померла. Злой Вольг выкопал могилу, чтобы к вечеру обнаружить, что зря не выкопал две.
   Иван тоже преставился.
   - Что за напасть! - в сердцах бросил парень. - Нынче же уйдём, пока все не передохли!
   - Я не уйду, - печально сказала рыжая. - А вы идите. К вечеру муж мой придёт, мы уж похороним... А там подумаем как быть.
   - Ну, не поминай лихом, - махнул рукой Вольг, повесил на спину узел с припасами, взял одной рукой Мушку под локоток, другой сцапал маленькую ладошку Муськи, и ушёл в лес.
   А Лисанья стояла и махала им вслед, пока все трое не скрылись за деревьями... Потом она вернулась в домик - дождаться мужа, похоронить усопшего, и навести в теремке порядок. А там уж уйти домой, и ждать до поры, до времени, новых постояльцев...
  
   ... - А-ааа, - хлюп-хлюп.
   - Ты чего?
   - Мне жа-алко-о, - проревела девочка. - Они чего... помирали-и...
   - Вот глупенькая, - погладила мать по голове. - Это же наша охотничья делянка. Это папа построил теремок, чтобы приходили туда люди, да селились. У нас он не один такой. Второй на дальнем приграничье стоит, там папа охотится.
   - Это значит ты их... - глаза у девочки округлились.
   - Да не убила я их, - терпеливо разъяснила мать. - Иван сам помер - пневмония у него запущена была. Они ж, люди, дикие, безграмотные. Не лечатся толком, на авось насядут и поехали! Без меня бы он долго промучился, а я разом энергии жизненной собрала, он и отдал Богу душу. Отмучился. Жанна, та - да, мною была почти до дна выпита. Кстати, из-за этих её травок вкус у её жизненной энергии был не слишком хорош. Но что уж перебирать... Детей, кстати, если они забредают в домики, мы не трогаем!
   - А я почему не охочусь? - сморщила нос дочка. Тряхнула рыжими, в мать, кудрями.
   - А ты пока пьёшь молоко, той энергией разбавленное, - щёлкнула её по носу Лисанья. - Вот подрастёшь, научишься маски примерять, да разными людьми прикидываться, тогда и на охоту пойдёшь. Выйдёшь на полянку да и постучишься в терем-теремок...

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"