Кохинор: другие произведения.

Тени Аразры. Часть 1.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  Часть первая.
  Глава 1
  Избор.
  
  Со смотровой площадки западной башни Изборского монастыря открывался чудесный вид на реку Ирни, величаво несущую тёмные воды к океану. Энтони частенько поднимался на самый верх башни и, с ногами забравшись на широкий мраморный парапет, подолгу любовался живописной картиной. Ирни была прекрасна в любое время года: ранней весной, когда ширь могучей реки запружали огромные льдины, с шумом мчащиеся к океану; летом, когда золотые пляжи и нежно-зелёные пойменные луга красиво горели под лучами яркого солнца, а по густой синей глади плыли торговые суда, рыбацкие лодки, плоты, связанные из толстых брёвен, и большие военные корабли; поздней осенью, когда река засыпала в преддверии зимы, и её широкая тёмная полоса лениво катилась мимо блёклых пляжей и вылинявших лугов, лишь изредка оживляясь одиноким судном или баржей. Энтони обожал Ирни, но всё же порой его охватывало нестерпимое желание подняться на борт торгового судна и вместе с купцами уплыть из родного монастыря. Юноша мечтал увидеть иные реки, а ещё моря и океаны, далёкие страны и незнакомые города.
  "Когда-нибудь я обязательно отправлюсь в путешествие..." - Энтони последний раз взглянул на разлившуюся во всю ширь Ирни, спрыгнул с парапета и стал медленно спускаться по крутой каменной лестнице. Как правило, река успокаивала его, но сегодня был необычный день: Энтони, впервые в жизни, собирался выйти за стены монастыря не в сопровождении боевых магов отца, а с такими же, как он, подростками. Ещё месяц назад ему, второму сыну Квентина, отца-настоятеля Избора, в голову не пришло бы нарушить запрет отца, но презрительные слова бойкой красавицы Инги, в которую были влюблены и он, и все его приятели, заставили юношу взбунтоваться. Энтони горел желанием доказать себе и окружающим, что он уже не сопливый мальчишка, а смелый и решительный мужчина.
  Открыв тяжёлую кованую дверь, Энтони шагнул во двор и остановился. Мысли об Инге растревожили душу и вместо того, чтобы идти домой, юноша побрёл вдоль высокой монастырской стены, вновь и вновь укоряя себя за нерешительность. Ведь поначалу девушка явно благоволила ему, но Энтони постеснялся проявить чувства. Инга призывно улыбалась ему, а он лишь отводил глаза, отчаянно краснел и молчал. Ночами же Тони снились её пухленькие, сложенные волнительным сердечком губы и голубые, как весеннее небо, глаза. Во снах он крепко держал возлюбленную за руку, и они вместе бродили по живописному песчаному берегу Ирни, любуясь полной луной, целуясь и шепча друг другу нежные слова. Но прогулки и поцелуи так и остались во снах. Инга, не дождавшись с его стороны решительных действий, стала встречаться со Стефаном.
  Энтони прошёл через конюшенный двор и оказался на краю парка. В лучах закатного солнца голые ветви деревьев походили на чёрные руки, тесно переплетённые между собой. Юный изборец едва не заплакал от обиды, он, как наяву, увидел руку Стефана, нежно обвивающую тонкий стан Инги. Энтони гнал от себя тягостную картину, но она никак не желала исчезать. Напротив, воспоминания о недавней встрече с Ингой и Стефаном нахлынули на него с новой силой. Неделю назад, возвращаясь с занятий, Энтони столкнулся с ними в парке. Инга и Стефан самозабвенно целовалась под сенью раскидистого дуба. Тони хотел пройти мимо, но, помимо воли, остановился и замер соляным столбом, ошарашено глядя на сладкую парочку. Почувствовав его взгляд, Инга и Стефан разомкнули объятья. Стефан смерил Энтони насмешливым взглядом, нежно обнял девушку за талию и что-то шепнул ей на ухо. Инга звонко рассмеялась, и Энтони передёрнуло от ревности. Он шагнул к девушке, хотел что-то сказать, но слова комком застряли в горле, и он лишь укоризненно взглянул на неё. Инга раздражённо тряхнула длинной каштановой чёлкой и крепче прижалась к Стефану:
  - Ты рохля и трус, Тони. Маменькин-папенькин сынок! Ты даже из монастыря один выйти боишься, только за ручку с монахами. А мне нравятся решительные и смелые мужчины! - Она склонила голову на плечо Стефану и одарила Энтони презрительной улыбкой: - Беги домой, Тони, а то мама заругает.
  Щёки Энтони запылали от обиды и унижения, и он, ни слова не говоря, бросился прочь. Взбежав на смотровую башню, он уселся на парапет и, глотая слёзы, стал смотреть на полноводную Ирни, мечтая уплыть по ней далеко-далеко. Он не заметил, как на смотровую площадку заглянул советник его отца Деннис и, удручённо покачав головой, исчез. Энтони очнулся лишь тогда, когда рядом с ним появился Квентин. Юноша соскочил с парапета и, размахивая руками, стал кричать, что больше не желает быть пленником Избора. Он требовал, чтобы отец избавил его от назойливой опеки боевых магов и позволил жить так же свободно, как все его ровесники. Квентин терпеливо выслушал сына и, сказав: "Нет!", удалился. А Энтони так и остался стоять посреди смотровой площадки, разочарованно глядя перед собой. Он отлично знал, что если отец сказал "нет", никто не сможет переубедить его.
  Энтони скрипнул зубами и понёсся через тёмный парк. Он кожей чувствовал на себе взгляды боевых магов Избора и летел стрелой, зная, что оказавшись дома, отделается от незримых соглядатаев. Ворвавшись в гостиную, Энтони коротко поздоровался с матерью, кивнул сестре и, прихватив из вазы большое зелёное яблоко, скрылся в своей комнате. Он опасался, как бы мать не раскрыла его тайные планы и не рассказала о них отцу, поэтому быстро сгрыз яблоко, разделся и нырнул в постель. Повернувшись на бок, он с головой накрылся одеялом и стал шаг за шагом перепроверять план, который зародился у него после встречи с Ингой и Стефаном. Энтони мысленно усмехался, представляя, как вытянется лицо отца, когда он узнает, что его четырнадцатилетний сын сумел провести лучших боевых магов Избора. Конечно, Тони пришлось потрудиться, но результат превзошёл все его ожидания. Перелопатив уйму магических книг, Энтони откопал заклинание, позволяющее манипулировать сознанием мага, и не только освоил, но и усовершенствовал его, не даром же он был одним из лучших учеников монастырской школы магов. Опробовав заклинание на магах-соглядатаях, Энтони остался доволен результатом и, сбежав от охраны, отправился к Иварду, своему закадычному другу и главному проказнику Избора. Как-то раз вечно растрёпанный и вечно улыбающийся Ивард под большим секретом поведал ему о тайных ночных вылазках за стены монастыря, и Энтони счёл, что, приняв участие в такой вылазке, докажет отцу, что вполне способен обходиться без опеки. Сначала Ивард наотрез отказывался брать с собой Энтони и даже пригрозил пожаловаться отцу-настоятелю. Но Тони не отступил: немного магии, и Ивард согласился взять его на первое ночное купание в этом году.
  
  - Тише ты! Топаешь, как медведь, - прошипел Ивард и показал Энтони кулак.
  Тони вжал голову в плечи и постарался ступать как можно тише. Он до жути боялся попасть в руки стражников, потому что тогда бы ему пришлось объясняться с отцом не с позиции победителя, а с позиции проштрафившегося школяра.
  Ивард нервно пригладил тёмные непокорные пряди на макушке, предупреждающе глянул на Энтони и осторожно выглянул из-за угла. Коридор был пуст. Одобрительно цокнув языком, Ивард расправил плечи, кивнул рыжеволосому Алексу, всегда хмурому Яну, долговязому Павлу и торопливо зашагал по тёмному коридору. Он провёл приятелей мимо монастырской кухни, где уставшие посудомойки ещё расставляли чистую посуду, и остановился перед массивной дубовой дверью в погреба. Энтони думал, что их путь пройдёт через подземелья, однако Ивард вытащил из кармана большой медный ключ, заговорщицки подмигнул Тони и, опустившись на корточки, начал ощупывать выложенный деревянными плитами пол.
  - Есть, - прошептал он и вложил ключ в едва заметную щель.
  Раздался тихий щелчок, и на полу засветился зелёный квадрат.
  - Портал? - удивился Тони.
  - А ты как думал! - самодовольно ухмыльнулся Ивард и исчез в портале.
  Рыжий Алекс подтолкнул замешкавшегося Энтони и, шагнув в яркий зелёный свет, юноша изумлённо застыл. Он оказался в просторном земляном тоннеле, стены и потолок которого покрывал плотный ковёр светящихся грибов. В их ровном матовом свете тоннель выглядел загадочно и чуть страшновато.
  - Не спи! - Ивард дёрнул его за рукав, и, опомнившись, Энтони отскочил в сторону, освобождая путь Алексу. Когда к друзьям присоединились Ян и Павел, Ивард широко улыбнулся: - Можешь расслабиться, Тони. Мы за стенами Избора. - Он хлопнул приятеля по плечу: - В путь!
  Мальчишки, смеясь и болтая, пошли по тоннелю. Энтони смеялся громче всех, его переполняло ощущение победы. Он уловил лёгкое дуновение свежего ночного ветерка, обогнал Иварда и, сломя голову, кинулся к реке. Вылетев на берег, Энтони на ходу сорвал балахон, сбросил сандалии и устремился к серебрившейся в лунном свете воде. Под весёлые одобрительные крики друзей он с разбега нырнул в тёмную холодную заводь и поплыл навстречу зеленовато-жёлтой луне. В душе Энтони звучала победная песнь, с губ то и дело срывался ликующий клич. Со стороны он напоминал сумасшедшего. Впрочем, его приятели смотрелись не лучше: визжа и хихикая, словно малые дети, они устроили у берега дурашливую потасовку, и в результате так извозились в мокром песке, что стали похожи на нелепых песочных монстров. Прекратив возню, приятели взглянули друг на друга и расхохотались.
  - А Тони уже почти на середине, - хитро заметил Ивард. - Догоним?
  И четыре "песочных монстра" с завыванием и улюлюканьем ринулись на глубину. А Энтони, забыв о друзьях, плыл и плыл вперёд. Мысленно он был уже дома и гордо рассказывал отцу о своей проделке: "Я ускользнул от твоих боевых магов! Я прекрасный маг! Мне не страшны драги! Я сумею постоять за себя!" Юноша так замечтался, что едва не захлебнулся, когда рядом с ним прогремели радостные голоса приятелей. Помотав головой и отплевавшись, Энтони широко улыбнулся:
  - Спорим: вам меня не догнать! - Он нырнул, проплыл под ногами приятелей и, вновь оказавшись на поверхности, устремился к берегу.
  - Это мы ещё посмотрим, - хихикнул Алекс и резво поплыл за Энтони. Ивард, Павел и Ян ринулись следом.
  Приятели достигли берега почти одновременно. И всё-таки Энтони выиграл: он на несколько секунд опередил остальных и первым выскочил на пустынный пляж. Однако о победе пришлось сразу забыть. Весенний ветер принял юношей в свои холодные объятья, и их кожа покрылась мурашками, а зубы стали выстукивать барабанную дробь. Поспешно натянув балахоны, приятели собрали веток и развели на краю пляжа костёр. Насадив на палочки прихваченные из дома колбаски и хлеб, они поджарили их на огне и с удовольствием принялись за еду. Энтони жевал истекающую пряным соком колбаску, краем уха слушал болтовню приятелей и смотрел на тёмную гладь Ирни: вновь предвкушая, как расскажет о ночном приключении отцу: "Скоро, очень скоро ему придётся признать, что все его опасения излишни. Мне не нужна охрана!"
  Из-за горизонта показался край солнечного диска, по реке и пляжу поползла тонкая дымка утреннего тумана, и уставшие, но довольные собой приятели двинулись в обратный путь. Они прошли по земляному тоннелю, один за другим нырнули в портал и оказались перед дубовой дверью в погреба. Ивард вынул ключ из щели между плитами и сунул его в карман.
  - Ну что, Тони, ты доволен? - Он обернулся и застыл с открытым ртом: Энтони не было. - Где он? - Голос Иварда сорвался.
  Ян, Алекс и Павел растерянно завертели головами, недоумевая, куда подевался их спутник.
  - Я видел, как он вошёл в портал, - заикаясь, произнёс Алекс.
  Ивард вздрогнул и торопливо сунул ключ обратно в щель. Он ринулся в портал и с криком: "Тони!" побежал по тоннелю. За ним неслись остальные. Подростки громко звали Энтони, но им отвечало лишь эхо. Сын Квентина словно испарился. Неожиданно перед Ивардом возник монах в тёмном балахоне стражника. Он схватил юношу за плечи и впился в его лицо суровым взглядом.
  - Как ты провёл Энтони мимо охраны? Отвечай!
  - Он сам... Он сказал, что его никто не заметит, - пролепетал юноша. - Я говорил ему...
  - Идиоты! - выпалил стражник и бросился к порталу.
  Подростки молча последовали за ним. В коридоре Ивард обвёл друзей несчастным взглядом:
  - Куда он делся?
  - Я видел, как он вошёл в портал, - дрожащим голосом повторил Алекс.
  - Драги... - прошептал Ян и испуганно прикрыл рот ладонью.
  - Квентин убьёт нас, - всхлипнул Павел.
  И в тот же миг юношей окружили боевые монахи.
  - Как давно вы потеряли Энтони из виду? - требовательно спросил советник отца-настоятеля Деннис.
  - Я видел, как он вошёл в портал, - в третий раз повторил Алекс.
  - Быстро к Квентину! - рявкнул Деннис и шагнул в зелёный квадрат.
  Переминаясь с ноги на ногу, юноши проследили, как маги исчезли в портале, и медленно побрели по коридору. Возле дверей кухни они столкнулись с отцом-настоятелем. Синие с белыми крапинками глаза пробежали по лицам подростков и остановились на Иварде.
  - Он сказал, что никто не узнает, если он пойдёт с нами, - еле слышно проговорил юноша и опустил голову.
  Благородное волевое лицо отца-настоятеля исказила гримаса отчаяния, правильные, тонко очерченные губы дрогнули.
  - Судьба... - выдохнул он, безнадёжно взглянул на север и зашагал прочь.
  Квентину некого было винить в случившемся. Он видел, что сын тяжело переживает неудавшийся роман с Ингой, но и предположить не мог, что рассудительный и ответственный Энтони решиться на столь глупую и опрометчивую выходку. "Я сам виноват. Я забыл, что он ещё ребёнок! - корил себя отец-настоятель. - Я должен был поговорить с ним и утешить! А я, как всегда, был слишком занят и прозевал сына! Я собственными руками отдал его драгам! - Квентин распахнул дверь своего кабинета и остановился на пороге, скользя невидящими глазами по знакомой обстановке. - Что же теперь, Тони?.. Что?.."
  
  Энтони ошарашено глазел по сторонам. Зал, в котором он оказался, был вызывающе роскошен: стены, обитые красно-золотым шёлком; белый потолок с золотой лепниной; массивная золотая люстра с тремя рядами магических свечей; на полу - пурпурный, невероятных размеров ковёр. В центре зала - жемчужный фонтан. Холодные струи в причудливом изгибе беззвучно ударялись о дно сияющей белизной чаши и исчезали. Прекрасный фонтан заворожил изборца, и сильный толчок в спину застал его врасплох. Юноша повалился на колени. Пушистый ковёр смягчил падение, но резкая боль между лопаток отрезвила его. Энтони вскочил и снова замер. Перед ним, широко улыбаясь, стояла высокая красивая женщина в облегающем золотом платье. Длинные каштановые волосы тяжёлыми кольцами лежали на оголённых плечах, а пронзительно-зелёные глаза с ядовитой насмешкой взирали на изборца.
  - Шарна...
  - Какая память, - хмыкнула драгна. - Добро пожаловать в Аразру, Тони!
  Энтони смотрел на Шарну, и ему казалось, что он спит и видит дурной сон. То, о чём столько раз предупреждал его отец, случилось. Глупая мальчишеская выходка обернулась трагедией. В одночасье он лишился всего, что было ему дорого: семьи, друзей, Избора, а, возможно, и собственного я. Отец оказался прав, но вряд ли Энтони когда-нибудь сможет сказать ему об этом. Юноша понимал, что дороги назад нет, и всё же твердо произнёс:
  - Вы не имели права похищать меня! Немедленно верните меня в Избор!
  Не проникая в сознание изборца, Шарна знала, о чём тот думает, и ехидно ласково сообщила:
  - Я дала слово Квентину, что заберу тебя в Аразру, и сдержала его. Между прочим, - Шарна загадочно подмигнула Энтони, - я уже собиралась признать своё поражение. Ещё чуть-чуть, и ты стал бы служителем Святого Румера, которые, как известно, недосягаемы для нас. Квентин охранял тебя, как зеницу ока, но ты, мой юный друг, сумел обмануть своего выдающегося отца, и сам прыгнул в мои сети. - Драгна игриво поманила юношу пальцем, и тот опасливо попятился.
  - Я не буду вешем! - подавив страх, крикнул он. - Я целитель, а не убийца!
  - Ты будешь тем, кем я захочу! - блаженно улыбнулась Шарна.
  Энтони сжал кулаки и с ненавистью посмотрел ей в глаза:
  - Я убью тебя!
  Шарна одобрительно кивнула.
  - Вот ты и стал убийцей, мальчик. Ты горишь желанием убить, и я помогу тебе осуществить мечту.
  Руки Энтони плетьми повисли вдоль тела. Он испугался, сообразив, что драгна права. Он алкал её крови. Никогда раньше юноша не думал, что всем сердцем будет желать смерти живому существу. Его воспитание зиждилось на главном постулате служителей Святого Румера: нет ничего ценнее жизни, и, убивая себе подобных, ты убиваешь себя. Энтони мечтал стать искусным целителем. Он мечтал создать универсальное лекарство, способное лечить любую болезнь. Он мечтал о любящей жене и детях, которым передаст свои знания. Он мечтал стать таким, как его отец...
  Шарна не мешала изборцу прощаться с детскими мечтами. Её взгляд скользнул по серому бесформенному балахону, обычной одежде послушников, и драгне захотелось сорвать его, чтобы рассмотреть фигуру юноши во всех подробностях. Но Шарна поспешно отогнала эту мысль. "Рано", - сказала она себе, перевела взгляд на задумчивое лицо Энтони и утонула в синих искрящихся глазах отца-настоятеля. Губы драгны моментально стали сухими, по позвоночнику прокатилась горячая волна. "Он потрясающе похож на отца. Клянусь, он даст мне то, в чём отказал Квентин". Шарна нервно облизнула губы, и, вопреки здравому смыслу, коснулась массивного золотого браслета, подчиняющего волю мага. Глаза Энтони остекленели, и он медленно, словно во сне, стянул с себя балахон. Драгна по-хозяйски оглядела по-юношески угловатую фигуру, провела ладонью по плоскому гладкому животу, по безволосой груди, по высокой прямой шее... Её губы коснулись лёгкого пушка на тёплых нежных щеках и достигли желанного рта... Сильные руки Квентина сжали её бёдра, и Шарна сладострастно застонала.
  Энтони дёрнулся, изумлённо взглянул в затуманенные глаза драгны, и отшатнулся.
  - Святой Румер!.. - Он схватил с пола балахон и, путаясь в длинных полах, стал натягивать его на себя.
  Шарну позабавила его суета. Она позволила юноше одеться и тихо позвала:
  - Арчи. - Из-за портьеры выступил молодой темноволосый веш и почтительно склонился перед госпожой. - Отведи его в карцер.
  Веш грубо толкнул юношу к дверям, а драгна сжала пальцами виски и подошла к окну. Она девять лет охотилась за сыном Квентина и не раз представляла себе встречу с ним. И вот вожделенное свидание состоялось, но вместо радости душу заполонило смятение. Мальчик был СЛИШКОМ похож на отца, и Шарна вдруг засомневалась, сумеет ли сломать его. "Сумею!" - твёрдо сказала себе драгна и, стиснув серебряный кулон, переместилась в покои Улича, который отвечал за обучение вешей.
  Черноволосый, с жёлтыми, как у рыси, глазами драг сидел у окна на стуле с высокой мягкой спинкой и читал. Время от времени, не отрываясь от книги, он брал с подоконника большую кружку и делал глоток горячего травяного чая. Утро было безмятежно-тихим, книга - интересной, чай - душистым и вкусным. Улич наслаждался тишиной и покоем. Поэтому появление родственницы ничуть не порадовало его. Драг нехотя закрыл книгу и вопросительно посмотрел на Шарну.
  - Я поймала Энтони, - будничным тоном сообщила драгна и хищно улыбнулась.
  На мгновение Улич оцепенел, а потом вскочил, едва не уронив стул:
  - Как тебе удалось?!
  - Я всегда держу слово! - высокомерно заявила Шарна и грациозно опустилась в кресло.
  - Да уж... - удручённо вздохнул Улич, глядя на её сияющее от удовольствия лицо.
  - И напарника для него я присмотрела, - воодушевлённо продолжила драгна, не замечая кислой физиономии родича. Перед её глазами стояла сладостная картина: Энтони в одеждах веша рыдал у её ног, моля о пощаде.
  - Надеюсь, не сына К`янты? - хмуро поинтересовался драг. - Со стронами и изборцами одновременно нам не справиться.
  - Они будут идеальной парой... - мечтательно протянула Шарна и мысленно хлестнула Энтони по щеке.
  - А может, всё же вернём мальчишку в Избор? Квентин не простит...
  - Он один, а нас - двенадцать! - раздражённо перебила его Шарна.
  Улич недовольно сдвинул брови, присел на подлокотник кресла, в котором полулежала драгна, и проникновенно начал:
  - Квентин не отступится... - Он осёкся, поморщился и мрачно сообщил: - А вот, кстати, и он.
  С лёгким хлопком в комнате возник отец-настоятель. Он скользнул взглядом по мрачному лицу Улича, перевёл искристые глаза на Шарну, но сказать ничего не успел
  - Квентин! - Шарна вскочила, и лицо её засветилось восторгом. - Какая радость! Наконец-то, я вижу тебя в Аразре!
  - Немедленно верни мне сына! - с отчаянной решимостью произнёс отец-настоятель.
  - Пропал кто-то из твоих сыновей? - деланно изумилась драгна и с сочувствием спросила: - Как это случилось, Квен? И почему ты думаешь, что его забрали мы? Впрочем, сейчас я узнаю...
  - Хватит кривляться, Шарна! - рявкнул отец-настоятель и ткнул пальцем в грудь драгны: - Это ты забрала Энтони!
  - Я? - Глаза Шарны округлились. - С чего ты решил? Неужели ты до сих пор помнишь наш маленький конфликт? Я, лично, давно забыла о нём!
  Квентин побледнел как мел. Руки его непроизвольно сжались в кулаки и, потеряв самообладание, он прошипел:
  - Гадина! У тебя не хватило духа отомстить мне, и ты отыгралась на ребёнке! Ты преступила грань, и теперь я не успокоюсь, пока не увижу твой труп! - Он повернулся к драгне спиной и гневно взглянул на Улича: - Вы нарушили договор! Отныне Избор и Аразра вновь находятся в состоянии войны!
  - Сначала докажи, что твой сын здесь! - огрызнулся драг. Он смело посмотрел в глаза отцу-настоятелю и сделал широкий приглашающий жест. - Ищи. Аразра открыта для тебя, румерец.
  - Я с удовольствием буду сопровождать тебя, - радостно улыбнулась Шарна, приблизилась к изборцу и взяла его за руку: - Я понимаю, как тебе тяжело, Квентин, и прощаю обидные слова, ненароком слетевшие с твоих губ . Ради тебя я готова обойти всю Аразру пешком. А начать предлагаю с моей спальни.
  Шарна откровенно издевалась над ним, но Квентина это не волновало. Второй раз за утро отец-настоятель чувствовал себя совершенно беспомощным. Он знал, что не найдёт сына в сотканной из иноземной магии крепости, но не использовать данный Уличем шанс не мог.
  - Идём, Шарна! - Квентин вырвал руку из цепкой ладони драгны и направился к дверям.
  - Пока, дорогой. - Шарна подмигнула Уличу и царственной походкой последовала за гостем.
  - Удачи, - буркнул ей вслед драг, подобрал с пола книгу, повертел её в руках, словно соображая, что это такое, и с размаха и швырнул в стену. - Лучше бы тогда я обратился за помощью к Миле! Разрыв с Кревом сделал тебя невыносимой, Шарна! Ты создала нам столько проблем! - Улич опустился в кресло, и в его руке появился бокал.
  
  Глава 2.
  Хабрит.
  
  Майкл, лучась от гордости, восседал рядом с отцом. Леонас впервые разрешил ему присутствовать на ответственной встрече, и юноша изо всех сил старался соответствовать положению наследника великой империи, которую создавал его отец. Треть Западного материка уже принадлежала Хабриту, теперь же граф Леонас планировал захватить крупнейший на материке город-государство Луду и во всеуслышание объявить себя императором. При мысли о том, что скоро он станет принцем, Майкл испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, ему нравилось, как звучит "принц Майкл", но с другой, титул принца ещё больше ограничил бы его личную свободу. Уже сейчас нудные официальные церемонии, на которых он был обязан присутствовать, случались в Хабрите чуть ли не каждую неделю. "А что будет, когда отец станет императором?" - кисло спросил себя Майкл и обвёл глазами сидящих за столом мужчин. Бароны Шандийский и Изирский преданно смотрели на Леонаса, боясь пропустить хоть слово могущественного сюзерена, зато присутствующие на встрече веши взирали на него равнодушным спокойствием.
  Граф закончил говорить и требовательно посмотрел на барона Шандийского. Подвижное, чуть ассиметричное лицо шандийца дёрнулось, он вскочил и начал докладывать о новых поступлениях в армию Леонаса:
  - Итак, к началу осени у нас будет тридцать тысяч пехотинцев и пятнадцать тысяч конников. А если созрцы сдержат обещание и пришлют двадцать сотен лучников, к началу зимы Луда падёт!
  Леонас одобрительно кивнул и перевёл взгляд на вешей.
  - Луда падёт, пришлют вам лучников или нет, - бесстрастно произнёс медноволосый веш с вздёрнутым веснушчатым носом и привычным движением коснулся тонкого золотого колечка в козелке.
  - Идти на Луду без лучников - глупо! - осторожно заметил барон Изирский.
  Медноволосый веш картинно приподнял бровь:
  - Вы сомневаетесь в могуществе Аразры, барон?
  - Нет. И тем не менее...
  - Мы не даём обещаний, которые не можем выполнить! - отрезал белобрысый веш с тяжёлым квадратным подбородком.
  Майкл с уважением посмотрел на одетых в простые коричневые плащи мужчин и с восторгом подумал: "Не будь они магами, я бы назвал их лучшим в Румере воинами". Юноша завистливо вздохнул и покосился на отца.
  Леонас ненавидел магию и всё, что с ней связано. Он считал, что магия мешает людям жить, и мечтал очистить от неё Западный материк, а потом и весь Румер. Но судьба, словно насмехалась над ним. Мало того, что Леонас был вынужден пользоваться монастырскими снадобьями для лечения раненых солдат, так ещё безуспешная пятимесячная осада Изира заставила его обратиться за помощью к драгам.
  Морской порт Изир не был стратегически важным объектом, но им правил барон Филипп, ярый противник Леонаса. Филипп считал, что и города-государства, и монастыри должны жить сами по себе, не вмешиваясь в дела друг друга, и его поддерживали большинство румерских правителей. Барон Изирский во всеуслышание объявил Леонаса тираном и узурпатором, и граф не мог оставить его заявление без внимания. Взятие Изира было для будущего императора делом чести, и, ради великой цели - объединения Западного материка, он поступился принципами и послал голубей в Аразру.
  Три недели спустя в шатре Леонаса появились драги. Граф жаждал раздавить Филиппа и легко согласился стать должником Аразры, тем более, драги всего лишь потребовали, чтобы в будущем Леонас оказал им одну-единственную услугу. Правда, какую не уточнили. Граф рассудил, что сейчас важнее покорить материк, а что будет через несколько лет неведомо даже бессмертным. Он верил, что, став правителем Западного материка, сам будет диктовать условия Аразре. Леонас не прогадал: в тот же вечер оставленные в его распоряжении веши разрушили крепостные стены Изира, и наутро Филипп болтался в петле, а над его замком развевался стяг с гербом Хабрита. Леонас пожаловал титул барона Изирского своему верному вассалу, с триумфом вернулся домой, и начал готовиться к походу на Луду. Уверенный в победе, он приказал ювелирам изготовить золотую корону, скорнякам - сшить горностаевую мантию, а генералам - разработать план дальнейшего наступления. Хабритцы, предвкушая победу своего правителя, ходили надутые, как индюки, примериваясь к роли столичных жителей. Они без устали обсуждали триумфальное взятие Изира и, наслушавшись героических рассказов, Майкл загорелся желанием принять участие в походе на Луду. Юный граф мечтал сражаться плечом к плечу с вешами и собственными глазами увидеть их боевую магию, ведь блистательное взятие Изира было целиком и полностью заслугой Марка и Джошуа.
  Вернувшись из Изира, Леонас хотел вознаградить вешей, однако служители Аразры не только отказались от награды, но даже не явились на пир в честь присоединения Изира к Хабриту. Майкла поразила их скромность. По его мнению, Марк и Джошуа должны были почивать на лаврах, а они воспринимали свой подвиг, как нечто будничное и не стоящее всеобщего внимания. И, заинтригованный поведением вешей, юноша решил познакомиться с ними поближе. Он подкараулил Марка и Джошуа возле отведённых им покоев и обрушил на них поток восхищённых слов. Веши учтиво выслушали темпераментную речь молодого графа и... захлопнули перед его носом дверь. Такой поворот событий обескуражил Майкла, но он не оставил попыток подружиться со служителями Аразры и упросил отца позволить ему упражняться вместе с хабритскими гвардейцами, которых веши натаскивали для предстоящих походов. Однако и тут его постигло разочарование: Марк и Джошуа словно не заметили, что в числе их учеников появился сын будущего правителя Западного материка. Они никак не выделили юного графа среди остальных солдат и занимались с ним, не делая скидок на его молодость и высокое положение. Четырнадцатилетний Майкл старался изо всех сил, но куда ему было до закалённых в боях воинов. Промучившись две недели, он признал поражение и вернулся к старому наставнику.
  И хотя дружбы с вешами не получилось, Майкл по-прежнему с упоением слушал истории о Марке и Джошуа и мечтал сражаться за Луду рядом с ними. Но отец считал, что воевать ему рановато. Юношу тошнило от мысли, что он снова будет прозябать в Хабрите, а потом довольствоваться рассказами о чужих подвигах...
  - Хорошо, - донёсся до него голос отца. - Выступаем на Луду в первый день осени. - Леонас посмотрел на вешей: - Вы свободны. - Марк и Джошуа встали и с невозмутимым видом покинули зал. Граф проводил вешей настороженным взглядом и, едва за ними закрылись двери, негромко произнёс: - Когда я стану императором, ноги их не будет в моём государстве. Мы прекрасно проживём и без их опасной магии!
  Бароны подобострастно закивали, а Майкл умоляюще посмотрел на отца:
  - Возьми меня в Луду.
  - Я подумаю, - отмахнулся Леонас и с надменной улыбкой обратился к вассалам: - Завтра мы отправляемся на охоту, господа. Егеря обложили для нас огромного вепря. - Он посмотрел на сына и ободряющее похлопал его по плечу. - На охоту я тебя точно возьму. А сейчас, иди-ка к матери.
  Майкл нехотя покинул зал и отправился на женскую половину замка. Отец выпроводил его из зала, намереваясь продолжить серьёзный разговор без него, и лицо Майкла пылало от досады: он считал себя взрослым, а его, на глазах посторонних, выставили ребёнком. "Мог бы дать мне какое-нибудь поручение, а не отправлять под крыло к мамочке. Представляю, как смеются надо мной бароны!" - обиженно подумал юноша и вошёл в услужливо распахнутые двери.
  Леди Габия отложила пяльцы и внимательно взглянула на сына, а четыре её дочери ласково заулыбались брату. Майкл стало ещё обиднее. Он хмурым взглядом обвёл сестёр и плюхнулся в кресло у распахнутого окна.
  - Говорят, егеря выследили сказочно большого вепря, - миролюбиво произнесла графиня. - Охота обещает быть весьма захватывающей. - Майкл неопределённо передёрнул плечами, и, вздохнув, леди Габия мягко продолжила: - Через год-другой ты обязательно отправишься в поход, Микки.
  - Как ты не понимаешь, мама! К тому времени война закончится! - в сердцах выпалил юноша и отвернулся.
  - Как ты разговариваешь с матерью?! - укорила его Анита, старшая из дочерей Леонаса. - Ты мечтаешь стать воином? Так научись владеть собой, Майкл, иначе никто не будет воспринимать тебя всерьёз. Ты - наследник престола! Тебе предстоит стать императором Западного материка и решать судьбы людей! Ты обязан быть примером для подданных! - Анита перевела взгляд на мать, словно спрашивая, правильно ли она говорит, и леди Габия одобрительно кивнула:
  - Послушай сестру, Микки. Она говорит умные вещи.
  - Угу, - буркнул Майкл. - Ей бы в монастырь податься. С её любовью учить всех и вся, она бы вмиг настоятельницей стала!
  - Замолчи! - прикрикнула на него Габия. - Если б Анита попала в монастырь, я была бы счастлива! А вот твоё желание сойтись с вешами меня беспокоит. Жизнь вешей не так романтична, как ты воображаешь. Они не служители Аразры, а рабы драгов.
  - Они не похожи на рабов!
  - И, тем не менее, это так, Микки. Ты ещё ребёнок, и много не понимаешь.
  Майкл вскочил, как ужаленный.
  - И ты туда же! - заорал он. - Я уже не ребёнок! Я воин, и хочу сражаться под знамёнами отца! Если он не возьмёт меня с собой, я сбегу из Хабрита, наймусь в его войско простым солдатом и, с мечом в руках, добуду славу!
  - А как ты сохранишь инкогнито, Микки? Тебя знает каждая собака, - рассмеялась толстушка Кристина, но замолчала под осуждающим взглядом старшей сестры.
  - Мама абсолютно правильно назвала тебя ребёнком! - категорично сказала Анита. - Ты избалован сверх меры и совершенно не умеешь держать себя в руках! Ты должен сначала думать, а потом говорить!
  - Надоело! - рявкнул Майкл и бросился к дверям.
  - Немедленно вернись! - крикнула леди Габия, но сын уже выскочил в коридор. Графиня горестно вздохнула и склонилась над пяльцами. Она не разделяла имперских амбиций мужа. К тому же, Леонас, будучи ярым противником магии, собирался очистить Западный материк от монастырей, а леди Габия верила в Святой Румер. Её дядя и младший брат были монахами, и, втайне от мужа, графиня поддерживала с ними связь. Она знала правду об Аразре, и когда Леонас обратился за помощью к драгам, пришла в ужас. В отличие от мужа, Габия представляла, на что способны бессмертные, и неистово молила Святой Румер защитить её семью. И особенно уязвимым ей казался Майкл...
  Первые пять лет брака у Леонаса и Габии не было детей. И тогда, вопреки воле мужа, графиня отправилась в Шандийский монастырь, чтобы посоветоваться со своим дядей-целителем. Как не скептично был настроен Леонас, посещение монастыря помогло супругам - вернувшись из поездки, леди Габия понесла. Беременность жены воодушевила графа. Долгожданный наследник должен был вот-вот появиться на свет, и Леонас начал воплощать в жизнь мечту об объединении Западного материка. Он мысли не допускал, что родится девочка, однако, к его разочарованию, Габия родила Аниту. Разъярённый граф едва не развёлся с женой, но её спасла новая беременность. Да только судьба словно испытывала Леонаса - у него вновь родилась дочь. Теперь графиня беременела каждый год. Она таяла на глазах, но не смела отказать мужу в близости. Ежегодные роды непременно убили бы её, но, к счастью, пятый ребёнок оказался мальчиком, и граф успокоился. Габия вздохнула свободно: муж больше не приходил в её спальню, а на его интрижки, она всегда смотрела сквозь пальцы.
  Леонас души не чаял в единственном сыне. Когда Майклу исполнилось семь лет, он отнял его у матери, опасаясь, что Габия, верная почитательница Святого Румера, привьёт будущему принцу вредные идеи о величии монастырей. Леди Габия не стала противиться воле мужа, тем более что он позволил ей воспитывать дочерей так, как она считает нужным. А к Майклу граф приставил своего верного слугу Брия, который полностью разделял его взгляды.
  Брий был воякой до мозга костей. Он, так же, как и Леонас, считал, что твёрдая рука и меткий глаз с лихвой заменяют магию и книжную премудрость. Конечно, он научил Майкла читать, но при этом выказывал настолько презрительное отношение к книгам, что юный граф стал считать чтение абсолютно ненужным и бесполезным времяпрепровождением. Зато драться Брий обожал. Он с упоением рассказывал Майклу о своей боевой молодости, учил его стрелять из лука и орудовать мечом, кинжалом и прочим холодным оружием. Именно Брий привил юному графу страсть к охоте и громче всех рукоплескал его метким выстрелам и точным ударам.
  К четырнадцати годам Майкл ловко управлялся с мечом, почти без промаха метал кинжалы и отлично стрелял из лука. Леонас был доволен воспитанием сына. "Мой мальчик продолжит моё дело! Он станет таким же великим правителем, как я!" - с упоением говорил он вассалам.
  
  Майкл рассматривал себя в огромном напольном зеркале: "Ну, какой я мальчик? Я мужчина!" Из зеркала на него смотрел высокий красивый молодой человек с выразительным скуластым лицом. Под хмуро сдвинутыми бровями чёрными алмазами горели дерзкие умные глаза. Крылья правильного носа чуть дрожали от обиды, полные губы были упрямо сжаты. Широкой крепкой ладонью Майкл провёл по мягкой щетине на подбородке, повертел головой и размашисто потянулся, ощущая, как под тонкой батистовой рубашкой перекатываются тугие натренированные мышцы. "Истинный воин!" - с гордостью подумал он и довольный собой отправился спать.
  Наставник Брий разбудил юного графа на рассвете. Майкл открыл глаза, и обиды прошедшего дня накатили с новой силой.
  - Я никуда не поеду! - капризно заявил он Брию. - Отец решил откупиться от меня охотой, чтобы не брать в Луду!
  - Господин граф завтракает, и уже дважды справлялся о тебе, Майкл.
  - Ну и пусть! - Юноша отвернулся к стене и натянул на голову одеяло.
  - Не стоит сердить отца, - спокойно заметил Брий, - иначе он так и будет считать тебя мальчишкой.
  - Я не мальчишка! - завопил Майкл, откинул одеяло и зло посмотрел на наставника.
  - Тогда одевайся и спускайся к завтраку. Граф не будет ждать тебя вечно. - Брий повернулся к юноше спиной и направился к дверям.
  - Подожди! - требовательно крикнул Майкл. - Помоги мне одеться!
  Наставник усмехнулся в усы. Он добился, чего хотел, и, вернувшись к кровати, подал юному графу рубашку. Ворча и ноя, Майкл облачился в охотничий костюм, нахлобучил шляпу и, проигнорировав завтрак, отправился во двор. Грум в жёлто-синей ливрее подвёл к нему коня и помог сесть в седло. Майкл поправил шляпу, надменно подбоченился и состроил скучающее лицо, хотя всей душой рвался на охоту. Сердце Майкла замирало от нетерпеливого лая собак, заливистого ржания лошадей и резких криков егерей. Он обожал бешеную скачку по полям и перелескам Хабритского графства, когда в ушах свистел ветер, а из горла вырывался охотничий клич. Он не знал момента прекрасней, когда острый, как бритва, клинок вонзался в шею раненого зверя, и предсмертный хрип сладкой музыкой отдавался в его душе.
  Майкл невольно улыбнулся, вспомнив, как во время последней охоты перерезал горло молодому оленю. Тёмная кровь залила руки, рукава камзола, брызнула в лицо, и Майкл ощутил, как его заполняет сладкая истома. Так было всегда. Юноша считал охоту неудачной, если ему не удавалось самому пролить кровь животного. И на его лицо вновь вернулось скучающее выражение: сегодня Майкла навряд ли подпустят к раненному вепрю, поскольку тот предназначен для гостей. Ему придётся издали наблюдать за захватывающим действом. "Ничего, - успокоил себя юноша. - Я прикажу егерям найти для меня оленя, и сам убью его". Эта мысль вернула Майклу хорошее настроение, и он весело улыбнулся отцу, который в сопровождении свиты как раз вышел во двор.
  Взвыли рога. Тяжёлые ворота со скрежетом распахнулись, и охотники устремились к лесу. Майкл мчался за отцом, наслаждаясь скачкой. Его ноздри жадно втягивали холодный утренний воздух, сердце переполнял восторг, и, неожиданно для себя, он подумал: "Плевать на этикет! Я первым доберусь до вепря, и он умрёт от моей руки!" Юноша вонзил шпоры в бока коня и вырвался вперёд. Отец что-то крикнул ему, но Майкл не услышал - его конь внезапно споткнулся, и юный граф вылетел из седла. Леонас пронзительно заорал, но охотники не успели остановиться, и тяжёлые подковы лошадей в лепёшку растоптали единственного сына графа Хабритского.
  Взвыв, как волк, Леонас спрыгнул с коня и бросился к сыну. Он упал на колени перед втоптанным в землю телом и замер, растерянно глядя на то, что осталось от Майкла.
  - Сынок... - Граф закрыл лицо трясущимися руками и зарыдал в голос.
  Свита кольцом окружила убитого горем отца. Люди боялись даже вздохнуть. Все знали, что значил для Леонаса Майкл. Граф возлагал на него большие надежды, и теперь эти надежды рухнули. Он смотрел на останки сына и видел крушение своих грандиозных планов: ему больше не хотелось становиться императором Западного материка...
  
  Майкл, не мигая, взирал на рыдающего отца. Наконец, до юноши дошёл весь ужас происходящего, и он отвернулся.
  - Смотри! - донёсся до него властный голос Джошуа, а Марк грубо повернул его к отцу.
  Юноша увидел, как Брий поднимает Леонаса с колен и ведёт к лошади. Ему показалось, что за несколько минут отец будто ссохся и постарел. Сгорбленная фигура, бредущая по полю, была не похожа на подтянутого, моложавого графа Хабритского, завоевавшего половину Западного материка. Сердце Майкла заполнили жалость и разочарование. "Отцу никогда не стать императором", - холодно подумал он и почувствовал одобрительный хлопок по плечу.
  - Вот уж не ожидал, - удивлённо сказал Марку Джошуа. - Госпожа Шарна нашла отличный экземпляр.
  - Хотелось бы посмотреть, что из него получится, - ухмыльнулся Марк.
  Майкл запальчиво взглянул на вешей.
  - Тогда что мы стоим? Поехали!
  Веши звонко расхохотались, и Хабрит пропал.
  
  Глава 3.
  Аразра.
  
  Марк и Джошуа почтительно склонились перед драгной. Бессмертная красавица сидела на низком бортике фонтана, сложенном из гладких лазурных камней. Тяжёлые каштановые локоны широкой волной ниспадали на оголённые плечи и спину, а в больших зелёных глазах отражались искристые ледяные струи. Драгна мельком взглянула на застывших в поклоне вешей и, бросив: "Возвращайтесь в Хабрит!", перевела взгляд на Майкла:
  - Добро пожаловать в Аразру, воин.
  Юноша расправил плечи и приосанился. Ему было лестно, что бессмертная красавица сразу распознала в нём воина. Шарна слегка улыбнулась, встала и величественной походкой приблизилась к хабритцу. Майкл пожирал глазами совершенное тело драгны, обтянутое золотой парчой, и ему до жути хотелось коснуться её оголённого плеча - на большее он покуситься боялся. Драгна прочитала мысли юноши и снисходительно погладила его по щеке:
  - В Аразре есть женщины прекраснее меня.
  - Не верю... - срывающимся голосом прошептал Майкл.
  Шарна загадочно улыбнулась, вернулась к фонтану и снова села на лазурный бортик:
  - Я знаю, что ты любишь охоту. Что ты испытываешь, убивая зверя?
  Майкл задумался. Он не мог выразить словами восторг и упоение, которые испытывал, вонзая кинжал в плоть жертвы. Но Шарне не нужны были слова. Она читала мысли хабритца и на мгновенье даже прониклась его ощущениями.
  - Я люблю убивать, - наконец, произнёс Майкл, так и не подобрав нужных слов.
  - А людей ты убивал?
  - Пока нет, госпожа.
  - Хороший ответ, воин. Думаю, ты станешь замечательным служителем Аразры. - Драгна усмехнулась и крикнула: - Арчи! Отведи его к Кариону.
  Из-за портьеры вынырнул темноволосый веш. Он изящно поклонился Шарне и крепко сжал плечо хабритца:
  - Идём, я покажу тебе Аразру.
  Майкл бросил благоговейный взгляд на драгну, хотел что-то сказать, но они с Арчи уже стояли на улице. Юноша поёжился. В Хабрите вовсю буйствовала весна, и на нём был лёгкий, окантованный мехом охотничий костюм, который не годился для Северного материка, где ещё лежал снег. Однако, подняв глаза на сказочно красивый дворец драгов, Майкл забыл о холоде. Он с восторгом взирал на выложенную мозаикой стену с изображением диковинных животных и нереально красивых людей. Майкл слышал об Аразрском дворце множество легенд, но никогда не думал, что увидит его воочию. Арчи насмешливо улыбался, наблюдая за ним. Он позволил ошарашенному мальчишке полюбоваться мозаикой, а потом толкнул в спину:
  - Пошли! Ещё насмотришься.
  Майкл с сожалением оторвал взгляд от прекрасной картины и пошёл за вешем. Аразра продолжала изумлять его: дивный дворец окружали не ухоженные сады и парки, а гигантский воинский гарнизон. Арчи и Майкл миновали тренировочные поля, где под руководством наставников веши-ученики сражались на мечах или сходились в рукопашных схватках; обогнули огромный манеж, на котором ученики постарше занимались выездкой и вышли к казармам, одинаковым серым двухэтажным домам. Краем глаза веш взглянул на новичка и рассмеялся: хабритец морщился от запаха варёной капусты, долетавшего с кухни.
  - К обеду ты опоздал, а ужин ещё не скоро, - ехидно сообщил он, подошёл к крайнему дому и толкнул дверь. - Нам сюда.
  Секунду помешкав, Майкл шагнул в полумрак коридора. В нос ударили густые запахи свежевыделенной кожи и масла, от которых его чуть не вывернуло. Арчи рассмеялся и, толкнув невзрачную деревянную дверь, вошёл в небольшую, скудно обставленную комнату. За дубовым столом сидел крепко сбитый мужчина с чисто выбритым черепом и что-то записывал в толстую, обитую железом книгу. Оторвав глаза от страницы, он смерил Майкла равнодушным взглядом и обратился к Арчи:
  - Напарник для Святоши?
  - Да.
  - Так познакомь их, - ровно произнёс Карион и снова склонился над книгой.
  Арчи недовольно нахмурился, снял с гвоздя ключ и отпер дощатую дверь в углу комнаты.
  - Давай меч и заходи. - Майкл послушно отстегнул ножны и протянул их вешу. Арчи с видом знатока оглядел оружие и усмехнулся: - Вперёд, Ваше сиятельство, Вас ждёт незабываемая встреча.
  Майкл скривился и протиснулся в маленькую комнату с низким потолком и узкими окнами. У противоположной стены сидел светловолосый, худощавый юноша в сером балахоне послушника. Он настороженно оглядел Майкла и натянуто улыбнулся:
  - Привет. Меня зовут Энтони.
  - Майкл, - буркнул хабритец, презрительно оглядывая одежду будущего напарника. - Ты монах?
  - Я был послушником Изборского монастыря.
  - Ясно. Действительно Святоша. - Майкл уселся подальше от Энтони и капризно поджал губы. Со стороны драгов было свинством предлагать ему в напарники монаха.
  Энтони покосился на дверь, обречёно вздохнул и заставил себя продолжить разговор:
  - А кем был ты, Майкл?
  - Я был и остаюсь воином! - гордо заявил тот. - Мой отец, граф Хабритский, правит половиной Западного материка!
  - А... - протянул Энтони и уставился в окно. "Шарна постаралась, - тоскливо подумал он. - Мне не угнаться за напыщенным воякой".
  Майкл сморщил нос, задумчиво поскрёб его и нехотя поинтересовался:
  - Давно ты здесь?
  - Со вчерашнего дня. - Энтони помолчал и добавил: - Надеюсь, надолго я здесь не задержусь.
  Хабритец насмешливо посмотрел на послушника:
  - Сбежишь?
  - Никто не может сбежать из Аразры, - зло ответил Энтони. - Я умру. Не хочу быть вешем!
  - Почему?
  - Я целитель, а не убийца!
  - И как ты собираешься умереть? Повесишься? - глумливо улыбнулся Майкл.
  - Найду способ.
  - Ну и дурак! Ты маг, и можешь прекрасно устроиться в Аразре.
  - Но я целитель! - упрямо повторил Энтони и сжал кулаки.
  - Забудь, - отмахнулся Майкл. - Драгов не интересуют настойки и припарки. Им нужны воины, такие, как я. Жаль только, что у меня нет дара. Уж я бы нашёл ему применение!
  Энтони с изумлением взглянул на хабритца:
  - В Аразру забирают только магов.
  - То есть как? - Майкл зачем-то посмотрел на свои руки. - Ты хочешь сказать...
  - Вот именно.
  - Быть того не может!
  - Ты не знал, что обладаешь даром?! Но ведь кто-то должен был увидеть его! Разве рядом с Хабритом нет монастыря?
  - Есть, но мой отец терпеть не может монахов.
  - Тогда понятно, - вздохнул Энтони и, чтобы поддержать завязавшуюся беседу, спросил: - Неужели за всю жизнь, ты ни разу не почувствовал, что отличаешься от других?
  - Конечно, отличаюсь! Я лучше, чем другие! Я прекрасно владею мечом, и...
  - Я не об этом. Ты никогда не замечал, что можешь... ну, например, влиять на людей.
  Майкл снисходительно посмотрел на изборца:
  - Я граф Хабритский, и мне не нужна магия, чтобы отдавать приказы.
  - Ясно, - усмехнулся Энтони. - Что ж, если ты изживёшь аристократические замашки, Аразра вполне может стать тебе домом.
  - Так и будет! - уверенно заявил хабритец и, увидев сомнение на лице напарника, добавил: - Госпожа драгна уже признала меня воином! И с магией я разберусь! А вот ты вряд ли выживешь, Святоша! И, когда ты сдохнешь, мне дадут другого напарника! Он будет воином, как я!
  - Флаг тебе в руки, граф! Я не разделяю твоего желания стать рабом!
  - Я буду служителем Аразры, а не рабом!
  - Ну и кретин же ты, - безнадёжно махнул рукой изборец.
  Позеленев от злости, Майкл подскочил к Энтони и залепил ему оплеуху. Изборец шлёпнулся на бок и, защищаясь, вытянул руку:
  - Отойди, иначе я вынужден буду ударить тебя.
  - Да что ты можешь?! - громко расхохотался хабритец и снова замахнулся на него.
   - Не заставляй меня нападать! - крикнул Энтони, вжимаясь в пол.
  - А ты и не можешь! - Майкл опустил руку и резко ударил его в живот.
  Энтони взвыл от боли. На его ладони вспыхнул огненный шар, но он быстро сжал руку, и шар пропал.
  - Трус! - брезгливо произнёс хабритец и плюнул себе под ноги.
  Энтони сел, прислонился спиной к стене и несколько раз глубоко вздохнул.
  - Я могу убить тебя, но не сделаю этого. Я целитель. - Он ещё раз глубоко вздохнул и замолчал.
  - Ты - ничтожество! - не отступал Майкл. Послушник ужасно раздражал его. "Если прибью недоумка, мне дадут другого напарника!" - решил он и угрожающе навис над Энтони.
  Изборец угадал его мысли и грустно произнёс:
  - Вот я и нашёл способ умереть.
  Майкл потянулся к его шее, и... дверь с треском распахнулась.
  - Прекратить! - рявкнул Карион. - Ещё успеешь навоеваться, Граф! - Он протиснулся в комнату, схватил Майкла за шиворот, оттащил в угол и бросил на пол. - Сиди тихо, вояка. - Веш повернулся к Энтони: - Умрёшь, когда прикажут, Святоша. Ясно?
  Изборец не ответил. Он поудобнее устроился у стены и закрыл глаза. Майкл смерил напарника ненавидящим взглядом и уставился в узкое зарешеченное окно. Карион насмешливо посмотрел на новичков, хмыкнул и вышел. Несколько минут Майкл молчал, а потом не выдержал:
  - Всё из-за тебя, Святоша!
  - Ты начал первым, Граф, - заметил Энтони, не открывая глаз.
  - Ты разозлил меня!
  - Чем же?
  - Меня никто и никогда не называл кретином!
  - Всё бывает в первый раз. - Энтони открыл глаза и миролюбиво улыбнулся напарнику.
  - Не пытайся задобрить меня! Ты, как все монахи, хитрая двуличная змея!
  - И много ты общался с монахами?
  - Достаточно! - отрезал Майкл, в жизни не встречавшийся ни с одним служителем Святого Румера. - Вы вечно пытаетесь угодить и тем, и другим! Никогда не встаёте на сторону справедливости!
  - Да, что ты знаешь о справедливости, граф Хабритский?! Твой отец, где силой, где обманом, захватил половину Западного материка. Он пролил реки крови, и всё ради дурацких амбиций! Он живёт в магическом Мире и не признаёт магию! Глупость несусветная!
  - Не смей ругать моего отца! Он великий человек! Самый великий в Румере!
  - Если бы не помощь драгов, эпохальный поход Леонаса закончился бы в Изире!
  - Тогда почему же твои распрекрасные монахи не помогли изирцам?
  - Изирский барон так же туп, как и твой отец. Он отказался от нашей помощи.
  - Потому что не верил вам!
  - Потому что твой отец на всех углах кричал, что ненавидит магию, и будет сражаться без помощи магов! А сам поступил подло! Мы знали, что Леонас послал голубей в Аразру, и предупредили изирцев. И, здесь ты прав, нам не поверили!
  - Но вы всё равно могли бы вмешаться!
  - Мы вели переговоры...
  - Бред! Вы должны были действовать, а не болтать!
  - Ты не понимаешь...
  - А что тут понимать? Изир пал по вашей вине!
  - Изир пал по собственной глупости! - не выдержав, крикнул Энтони. - Мы всеми силами пытаемся сохранить мир в Румере! Мы ценим жизнь, а вы, чуть что, хватаетесь за оружие! Вы воюете из-за обидного слова, неверно истолкованного жеста или спорного поля!
  Майкл вскочил, схватился за пояс, где должен был висеть меч, и с вызовом посмотрел на изборца.
  - Граф Леонас преследует благородную цель! - повторяя слова Брия, с пафосом заговорил он. - Мы объединим Румер и положим конец междоусобным войнам! Единое государство - вот спасение нашего Мира! Будущее за нами, а не за твоими монастырями! Вы со своей магией только мешаете естественному ходу событий! Вы лезете в государственные дела, в которых ничего не смыслите!
  - Монастыри не против единого государства! Но, созданное при помощи силы, оно долго не протянет! Княжества, герцогства и графства должны договориться! Но пока это невозможно. Каждый правитель думает только о себе. Все вы претендуете на корону Румера, но ни один из вас не достоин её!
  - Откуда ты знаешь?
  - Монастыри прекрасно осведомлены о ситуации в Мире! Да и строны согласны с нами! А уж они точно знают, кто чем дышит!
  - Строны?! - Майкл презрительно рассмеялся. - Сколько тебе лет, мальчик? Строны - миф, выдумка, сказка! Ты хоть раз видел строна?
  - Нет, но мой отец...
  - Рассказывал тебе байки!
  Энтони с ожесточением хлопнул себя по колену:
  - Мой отец, Квентин - отец-настоятель Избора! Он главный монах Румера!
  - Главный сказочник Румера!
  - Тупой солдафон! - в сердцах воскликнул Энтони, и хабритец бросился на него. Но на этот раз Энтони не позволил себя ударить, ловко увернувшись от внушительного кулака.
  Дверь распахнулась, и в комнату заглянул недовольный Карион.
  - Прекратите драку и слушайте! Дважды повторять не буду! - Майкл и Энтони замерли, а веш продолжил: - Забудьте обо всём, что было до Аразры! Здесь вы никто! Вы больше не принадлежите себе. Вы рабы. Будете жить так, как укажут господа драги! И, имейте в виду, вы - напарники, и намертво связаны между собой! Умрёт один - второй переживёт его на секунду! - Карион строго посмотрел на новичков и захлопнул дверь.
  Энтони предполагал, что услышит нечто подобное, и поэтому слова веша не произвели на него сильного впечатления. Он снова сел у стены и отрешённо уставился себе под ноги. Зато Майкл был раздавлен. Он совсем иначе представлял жизнь вешей. Марк и Джошуа никак не походили на рабов, они выглядели гордыми и сильными. Майкл не поверил матери, а она оказалась права.
  - Я не хочу быть рабом... - простонал хабритец и плюхнулся на пол. - Я сын правителя Западного материка. Меня нельзя делать рабом. - Он умоляюще посмотрел на изборца: - Убей меня! Хочу умереть свободным!
  Энтони так и подмывало сказать напарнику какую-нибудь гадость, но он сдержался и твёрдо произнёс:
  - Мы будем жить.
  - Зачем?
  - Чтобы бороться! Ты же воин, Майк. Мы обязательно найдём способ освободиться от власти драгов!
  Майкл обхватил колени руками и скептически оглядел худощавую фигуру изборца:
  - Ты никогда не держал в руках меч.
  - А ты никогда не колдовал. Поэтому, нас и свели вместе.
  - Как это?
  - На первый взгляд, чтобы мы учились друг у друга, - устало произнёс Энтони. - Но, боюсь, не только поэтому...
  - Я не любитель отгадывать загадки. До сих пор моя жизнь была простой и ясной, - проворчал хабритец и выдавил улыбку. - Нам... - Он нерешительно облизнул губы. - Нам...
  - ...надо подружиться, - закончил за него Энтони, и Майкл с облегчением выдохнул:
  - Да.
  Юноши смущённо замолчали.
  - Извини, что ударил тебя, - нарушил тишину хабритец.
  - Да ладно. Я тоже хорош.
  Майкл расцепил руки, поднялся и, помешкав, сел рядом с напарником:
  - Ты маг, Тони, скажи, что с нами будет?
  - Извини, но я не обладаю даром предвидения, - покачал головой Энтони.
  - Жаль... - разочарованно протянул хабритец. - Хотел бы я знать, что нас ждёт.
  
  Глава 4.
  Сердце Аразры, Зал Света.
  
  Улич перестал наблюдать за необычными новичками. Откинувшись в кресле, он сплёл пальцы и несколько секунд задумчиво смотрел в распахнутое окно, потом решительно поднялся, накинул на плечи тяжёлый золотой плащ и переместился в Сердце Аразры. Огромный зал, расположенный глубоко под дворцом, походил на перевернутую вверх дном чашу. Мерцающая полусфера потолка и стен накрывала белый, словно подёрнутый инеем пол. Сквозь каменную поверхность проступали бледно-красные прожилки, походившие не то на причудливый растительный орнамент, не то на переплетённые дорожки вен. Но сейчас стен и потолка не было видно. Они терялись в кромешной тьме, напоминая о своём существовании лишь редкими вспышками искр.
  Зал Света был тёмен. Лишь в самом центре, вокруг овального стола, высеченного из цельной глыбы хрусталя, ярко горели магические свечи, освещая собравшихся к обеду родичей. Перед каждым стоял серебряный прибор и хрустальный бокал на длинной тонкой ножке. На блюдах и тарелках были разложены любимые яства драгов, но ни один из них не притронулся к еде. Захват сына Квентина и визит самого отца-настоятеля точно взорвали изнутри мирное существование хозяев Аразры, и теперь они желали получить объяснения. Улич метнул раздражённый взгляд на Шарну: "Ты эту кашу заварила, а отдуваться придётся мне! Вечно ты выходишь сухой из воды!" и взялся за спину стула - драги не держали слуг. Они были великолепными магами и считали, что навязчивое присутствие посторонних только осложняет жизнь. Если, конечно, речь не шла об удовольствиях. Здесь для драгов не существовало рамок и законов. Почти не существовало...
  - Опаздываешь, - упрекнул Улича Спех, сузив и без того узкие глаза, и едва дождавшись, когда родич займёт своё место, угрюмо сообщил: - Румер требует вернуть Энтони в монастырь!
  - Теперь он уже и требует! - Ивица тряхнула коротко стрижеными волосами и укоризненно посмотрела на Шарну.
  - Этого и следовало ожидать, - проворчал Левота, старательно разглаживая краешек льняной салфетки.
  - Если так пойдёт дальше, скоро не он, а мы станем его пленниками! - сердито пророкотал Жадан и так тряхнул головой, что его кудрявые соломенные волосы встали дыбом.
  Улич отодвинул прибор и скрестил пальцы. Родичи ждали от него ответов, но Улич не торопился. "Пусть выскажутся. Так я узнаю, кто чем дышит", - думал он, переводя взгляд с одного лица на другое.
  - Румер настроен очень решительно, - продолжил Спех. - Он даже попытался угрожать нам.
  - Угрожать? - недоумённо спросил Опост и, оторвав взгляд от глубокого выреза на платье златовласой красавицы Всемилы, посмотрел на Спеха. - Серьёзно?
  - Более чем, - вмешалась Белава и хлопнула сильными ладонями по хрустальной столешнице. - Вчера вечером я, Спех и Гарко встретились в Сердце Аразры, чтобы совершить небольшую прогулку... - Услышав о прогулке, драги заулыбались, и Белава нахмурилась. - Вы хихикаете над нами уже тысячу лет! Не надоело?! - возмутилась она и обиженно замолчала.
  - Пожалуйста, Белочка, продолжай, - елейным голосом попросил Еловит и с упрёком посмотрел на родичей. - У каждого из нас свои увлечения!
  Драги перестали улыбаться, согласно закивали и уставились на Белаву, ожидая продолжения рассказа.
  - Так вот, мы приготовились перенестись в... - Она запнулась и кокетливо поправила пушистую медную чёлку. - В общем, не важно, куда мы собирались на этот раз! Короче, мы не успели уйти - перед нами открылся портал к алтарю Румера, и мы, разумеется, вошли в него. Алтарь мигнул ядовито-зелёным светом, и в наших головах зазвучал раздражённый голос Мира: "Квентин сказал, что вы забрали Энтони. Немедленно верните мальчика в Избор, иначе, я прогоню вас прочь!"
  - Его угроза выглядела так комично, что я едва сдержался, чтобы не расхохотаться прямо у алтаря, - с усмешкой заметил Гарко.
  - Мы сделали вид, что поражены его словами, и пообещали разобраться в ситуации, - ехидно продолжила Белава. - Непонятно, на что он надеялся. Неужели он думал, что мы испугаемся его слов и бросимся возвращать Квентину сына.
  - Его угрозы не так уж и пусты, - спокойно произнесла Шарна, и в Сердце Аразры воцарилась тишина. Драгна обвела родичей непроницаемым взглядом и продолжила: - Вчера я заглянула в сознание Энтони и обнаружила, что в монастырях вновь горят алтари.
  - И как давно? - хрипло спросил Улич.
  - Лет пятьдесят. По крайней мере, так рассказывали Энтони на уроках.
  - И ты молчала больше суток?! - вскричал Опост.
  Шарна слегка повела плечами:
  - Я не вижу оснований для паники. Если бы Румер обрёл полную силу, монахи бы уже осаждали Аразру.
  - Это вопрос времени, - угрюмо произнёс Левота. - Рано или поздно Румер возродится.
  - Но мы будем к этому готовы! - твёрдо сказала Шарна, и взгляд её зелёных глаз стал ледяным: - Мы разрушим монастыри, и лишим Святой Румер поддержки его адептов. Мы уничтожим магов, как класс, и простые румерцы будут почитать нас богами!
  Еловит склонился над столом и тихо спросил:
  - А что со Святым Румером?
  - Он ненадолго переживёт своих адептов, - лучезарно улыбнулась Шарна. - Мы погрузим его в глубокий сон, подобный смерти.
  - Ты снова хочешь попробовать? - встрепенулся Гарко. - Но ты пыталась уже дважды, и обе попытки провалились!
  Рысьи глаза Улича грозно сверкнули:
  - Так вот зачем тебе Энтони! Собралась лепить Теней Аразры?!
  - Это лучше, чем сидеть сложа руки, и ждать, когда Святой Румер сметёт нас! - рявкнула Шарна. - Мы прожили в этом Мире тысячу лет, и я намерена жить здесь и дальше. Тени завоюют для нас Румер, и мы станем, наконец, хозяевами Мира!
  - Звучит заманчиво, - усмехнулась Квета. - Только зачем было обострять ситуацию? Для создания Теней можно взять любую пару вешей. Зачем тебе именно Энтони?
  - Я больше не допущу промаха. На данный момент, Энтони - лучший из живущих в Румере магов, - безапелляционно заявила Шарна.
  Улич обвёл глазами задумчивые лица родичей и ядовито сообщил:
  - А в напарники Энтони Шарна взяла сына графа Хабритского.
  - Что? - подскочил Спех и взглянул на Шарну, как на сумасшедшую. - Зачем ты тронула Майкла? Леонас же руки на себя наложит! Ты забрала у него то, ради чего он жил! Теперь граф запрётся в Хабрите, и наши планы рухнут!
  - Так заставь его продолжать войну! - рыкнула Шарна. - Прикажи вешам обрюхатить Габию! Пусть получит нового наследника! А Майкл останется в Аразре!
  Спех потёр гладко выбритый подбородок и поднял глаза к потолку, что-то прикидывая в уме.
  - Ты уверена, что они не выйдут из-под контроля, Шарна? - воспользовавшись паузой, спросил Опост.
  - Энтони и Майкл идеальные заготовки Теней Аразры, - железным голосом произнесла Шарна и встала. - Я гарантирую их полное повиновение!
  Улич в замешательстве провёл рукой по чёрным, как смоль волосам и тихо спросил:
  - Когда мы начнём обряд?
  - Как только сочту, что они будут готовы! - ответила Шарна.
  Улич тяжело поднялся.
  - Итак, решено! Майкл и Энтони станут Тенями Аразры. Пожалуй, Румеру сообщать об этом не стоит. И всё же, поговорить с ним нужно. - Он прошептал заклинание, шагнул в возникший перед ним портал и оказался в маленькой тёмной пещере под Сердцем Аразры...
  
  Тысячу лет драги путешествовали по Вселенной, изучая Миры и магию, а когда им надоела кочевая жизнь, решили обосноваться в каком-нибудь уютном Мирке. Румер показался им идеальным местом для создания домашнего очага. Юный Мир поддерживал покой и гармонию руками своих служителей-магов, которые жили в монастырях, разбросанных по всему Миру. Главным из них был Ченир, расположенный на Северном материке.
  Жители Румера не знали войн, а споры и ссоры между ними разрешали монахи. Мирные маги-целители не произвели впечатления на драгов, и они решили, что, сокрушив главный монастырь Румера, легко подчинят себе местных магов и станут хозяевами юного цветущего Мира. Тем более что в скитаниях по Вселенной им удалось завладеть уникальным, не имеющим аналогов живым артефактом - Аразрой. Аразра была живым сгустком энергии, заключённым в сверхплотную оболочку. Серое, чуть приплюснутое яйцо можно было разбить над любым местом, и при помощи заключённой в нём энергии создать всё, что душе угодно. Но только единожды: Аразра намертво прирастала к месту, и заключить выпущенную энергию обратно в оболочку было невозможно. Оставаясь живой магической субстанцией, Аразра позволяла использовать себя, как пожелает освободивший её маг. Она могла быть источником силы, оружием, генератором магических экспериментов и даже домом, способным меняться по воле хозяина.
  Для начала драги решили создать оружие и дом одновременно. Они разбили "яйцо" над Чениром, и над Северным материком пронеслась свирепая ударная волна, смыв города и сёла, леса и горы. Главный румерский монастырь рассыпался, как карточный домик. От него остался лишь алтарь, да и тот ушёл глубоко под землю. Северный материк превратился в холодную безжизненную пустыню. И лишь на месте Ченира возвышался пугающе грандиозный и умопомрачительно-красивый дворец в форме тринадцатилучевой звезды. Тринадцать драгов разделили дворец на тринадцать равных частей, и каждый обустроил своё крыло так, как считал нужным. Но за коврами, лепниной, мебелью и фонтанами драги не забыли о власти. Отпраздновав новоселье, они обратили взоры на монастыри.
  Драги ожидали увидеть коленопреклонённых служителей Румера, молящих всесильных иноземных магов о милости, но их ожидал неприятный сюрприз. Мирно выглядящие маги-целители обернулись воинами, готовыми до конца стоять за Святой Румер. Монастыри-крепости собирали силы, чтобы пойти войной на Аразру, и простые румерцы с радостью вставали под их знамёна. На захватчиков ополчился весь Мир. Драги, могущественные бессмертные маги, сочли, что легко подавят сопротивление румерцев. Но когда монахам удалось блокировать Аразру, отрезав её от остального мира, драги запаниковали: они со дня на день могли лишиться нового дома, а, значит, и драгоценного артефакта. И впервые за десять веков их противники имели реальные шансы на успех - помимо магии, монахов поддерживала страстная вера в Святой Румер. Их вера была столь велика, что главный алтарь, погребённый под стенами Аразры, ожил и засветился слабым зелёным светом. Драги поняли, что совершили роковую ошибку, построив свой дом на источнике силы Румера. Их могущественный артефакт не уничтожил душу Мира, а загнал её в глубины румерской земли. И благодаря неистовой вере румерцев, душа Мира оправилась от удара и начала медленно восстанавливать силы. Теперь Аразра стояла на дремлющем вулкане. Окрепнув, Румер мог сбросить её, как мустанг неугодного всадника. И драги, поступившись гордостью, начали переговоры с монахами. Им повезло: погасшие в монастырях алтари заставили румерцев поверить, что их Мир настолько ослаб, что погрузился в долговечный сон. Аразра же была неприступной.
  В результате переговоров драги получили во владение Северный материк и обязались не вмешиваться в жизнь румерцев. Монахи же обязались не встревать в дела драгов. Ни та, ни другая сторона не собирались придерживаться договора, но обеим нужно было время, чтобы найти способ уничтожить противника. И вот уже тысячу лет продолжалось тайное противостояние монастырей и Аразры: румерцам не удавалось выгнать драгов, а драгам - захватить Румер...
  
  Улич свысока взирал на тусклый зелёный столб света, струящийся из ломанной трещины в полу пещеры.
  "Немедленно верните Энтони в Избор!" - прозвучал в голове драга возмущённый голос Румера.
  - Нет! - отрезал Улич. - Он будет служить Аразре!
  "Как ты смеешь возражать мне, драг?!"
  - Ты слаб, а мы сильны! Мы будем диктовать тебе свою волю!
  "Я изгоню вас!"
  - Вот уже тысячу лет ты пытаешься избавиться от нас. И что? Мы процветаем, а ты прозябаешь в тюрьме! Мы бессмертны, а ты, рано или поздно, сдохнешь! Мы захватим Румер, и ты не сможешь помешать нам!
  "Смогу! Я знаю вашу тайну! Когда-то вы были обычными магами! Мне известно, как вы получили бессмертие, и я найду способ отнять его".
  - Ты блефуешь! - Улич отшатнулся и побледнел.
  "Увидим", - зло рассмеялся Мир, и зелёный свет, закрутившись винтом, ушёл в трещину.
  - Он врёт, - прошептал драг и поспешил вернуться в Сердце Аразры. - Слышали?! - воскликнул он и рухнул на стул.
  - Вдумайся в его слова, и ты поймёшь, что он ничего не знает о нашей тайне! - уверенно сказала Шарна.
  - Но строны... - с сомнением начал Еловит, однако Улич перебил его:
  - Молчи! Теперь, когда Святой Румер набирает силу, даже в Сердце Аразры нужно соблюдать осторожность.
  Всемила недоумённо посмотрела на Улича и хмыкнула:
  - С каких пор ты стал трусом, дорогой? Мы на пороге великой победы. Если Шарна сказала, что мы станем хозяевами Румера - так и будет!
  - Так будет! - решительным тоном произнесла Шарна, сжала изящными пальцами прозрачный кулон и исчезла.
  Драги тревожно переглянулись и тоже потянулись к амулетам перемещения.
  
  Широкие окна Зала Света были распахнуты, и свежий весенний ветер свободно гулял по огромному квадратному залу, скользил вдоль лимонно-жёлтых стен, белоснежных рифлёных колон, путался в тонких, как паутина гобеленах и взмывал к высокому сводчатому потолку, излучающему бледно-зелёный свет. День шёл на убыль, небо за окном темнело, и потолок разгорался всё ярче. Изумрудное сияние заполнило зал, высветив фигуры в серых балахонах. В скорбном молчании Мартин, главный целитель Избора, и советники отца-настоятеля, Деннис и Рихард, сидели за круглым деревянным столом и ждали отца-настоятеля, который вот уже несколько часов не выходил из святилища Святого Румера.
  Внезапно под сводами Зала Света вспыхнуло изумрудное пламя, и за столом появился Квентин. Ни на кого не глядя, он произнёс:
  - Румер не смог помочь нам. Энтони останется в Аразре.
  По морщинистому лицу Мартина пробежала судорога. Он тяжело вздохнул и хрипло сказал:
  - Ты принёс нам воистину трагическое известие, Квентин. Потеря Энтони - жестокий удар для монастырей.
  - Теперь ни один монастырский ребёнок не может считать себя защищённым. Боюсь, Энтони стал первой ласточкой, и драги начнут похищать наших детей, - озабоченно проговорил Деннис.
  - Мы должны сообщить о судьбе Тони всем настоятелям и наложить охранные заклинания на всех монастырских детей в возрасте от десяти до пятнадцати лет! - сурово заявил Рихард.
  Квентин поднял голову, тяжёлым взглядом обвёл советников и железным голосом объявил:
  - Любой послушник, оказавшийся в Аразре, лишается покровительства Святого Румера! Драги - наши враги! Их рабы, веши, подлежат уничтожению! Отныне мы будем казнить захваченных нами вешей публично!
  Мартин бессильно откинулся на спинку стула и прошептал:
  - Мы начинаем войну с Аразрой...
  - Очнись, целитель! Эта война длится уже тысячу лет! - отрезал Квентин и исчез.
  
  Глава 5.
  Первые шаги.
  
   Майкл и Энтони просидели в каморке до вечера. И когда им стало казаться, что о них забыли, узкая дверь скрипнула и отворилась.
  - Выходите! - прозвучал резкий приказ Кариона.
  Юноши выбрались из каморки и остановились перед бритоголовым вешем. Карион оглядел их с головы до ног и, жестом приказав следовать за ним, вышел в коридор.
  "Куда ведёт нас этот придурок?" - раздражённо подумал Майкл. Карион резко обернулся и залепил ему пощёчину:
  - Ты думаешь слишком громко, Граф. Господину Уличу это не понравится!
  Энтони с сочувствием посмотрел на побелевшего от гнева напарника, и бритоголовый веш ехидно заметил:
  - Не сочувствуй ему, Святоша. У тебя более серьёзная проблема. Ты прячешь мысли, а это - преступление. Господа драги всегда должны знать, о чём думают их веши!
  - Я целитель и привык скрывать эмоции, чтобы не пугать больных!
  - Ты больше не целитель, - равнодушно бросил Карион и продолжил путь.
  Они вышли на улицу, обогнули манеж и по широкой утоптанной дорожке направились к дворцу. Майкл и Энтони уже видели дворец драгов, но его великолепие вновь ошеломило их. Аразра подавляла своим величием, словно указывая вешам место в пыли у ног драгов, и юноши чувствовали себя муравьями, ползущими к огромной сияющей горе. Стараясь держаться ближе друг к другу, Майкл и Энтони робко шли за Карионом. Они миновали несколько входов во дворец, и каждый был по-своему великолепен. Один представлял собой золотую ажурную арку, другой - массивные золотые ворота с громадными мраморными тиграми по бокам, третий был сделан в форме пирамиды, грани которой покрывали загадочно мерцающие письмена. У четвёртого Карион остановился. По сравнению с предыдущими, этот вход выглядел просто: по обе стороны от цельных золотых дверей без украшений возвышались статуи воина и мага. Воин держал за волосы голову женщины, тело которой валялось у его ног. Маг же с удовлетворением взирал на охваченного пламенем молодого солдата, стоящего перед ним на коленях.
  Энтони поспешно опустил глаза: скульптуры олицетворяли тот образ жизни, что собирались навязать ему в Аразре. Майкл же, напротив, с неподдельным восторгом уставился на статуи - ему нравилось то, что он видел.
  Золотые створы разъехались в стороны, и из дворца вышли двое вешей в синих бархатных плащах. На их плечах сверкали золотые броши в виде скрещенных меча и молнии. Поздоровавшись с Карионом, веши стали бесцеремонно разглядывать новичков.
  - Забавные детишки, - усмехнулся дородный чёрнобородый веш.
  - Ещё бы! Удостоились чести получить кольца из рук самого господина Улича! - весело сказал его напарник. - Интересно, стоят ли они того, Кари?
  - Посмотрим, Джордж, - пожал плечами Карион и, бросив задумчивый взгляд на новичков, зашагал к казармам.
  - Следуйте за нами! - сухо приказал Джордж, а его чернобородый напарник подмигнул юношам:
  - Не робейте. Трусы в Аразре не выживают.
  Майкл и Энтони переглянулись и последовали за провожатыми. Через роскошный холл веши провели их в большой светлый зал с высокими матово-белыми потолками. На гладких мраморных стенах висели огромные картины в широких рамах из полированного до блеска дерева. Под ними располагались массивные кожаные диваны и кресла, между ними - низкие стеклянные столы, ножки которых были инкрустированы драгоценными камнями. Пол устилал гигантский снежно-белый ковёр с пылающей золотом тринадцатилучевой звездой.
  Строгое великолепие зала повергло новичков в трепет, и они замерли у кромки звёздного ковра.
  - Так и стойте! - приказал Джордж, и веши важно удалились.
  - Зачем делать меня рабом? Я и так готов убивать, - нервно пробормотал Майкл. Энтони с отвращением посмотрел на напарника, но тот, не замечая его взгляда, продолжал взволнованно шептать: - Ты видел воина и мага, Тони? Я представил себя на их месте. Это лучше, чем на охоте! Эмоции людей гораздо разнообразнее! Я бы впитывал последний всплеск их жизни и парил, как...
  - Что ты несёшь? - не выдержал Энтони.
  Майкл вздрогнул и осёкся.
  - Извини, - выдохнул он, пытаясь унять возбуждение.
  - Ничего, - скрипнул зубами изборец. - Чтобы выжить, я должен привыкнуть к насилию.
  - Привыкнешь, - оптимистично заявил Майкл. - Я тебе помогу! - Он с любопытством осмотрелся и впился взглядом в картину, где воин в золотых одеждах поднимал на копье тело юной девушки. Глаза хабритца затуманились, рот растянулся в плотоядной улыбке.
  Поборов отвращение и неприязнь, Энтони внимательно пригляделся к напарнику.
  - Интересно, что бы ты почувствовал, убивая бессмертного? - осторожно, словно испытывая незнакомое заклинание, спросил он.
  Майкл встрепенулся и расширенными глазами взглянул на изборца:
  - Он бы умирал тысячи и тысячи раз! Я мог бы наслаждаться его смертью вечно!
  Энтони не ожидал, что результат его спонтанного эксперимента будет столь впечатляющим. С его напарником было что-то не так. "Кого мне подсунули?" - испуганно подумал он и машинально отстранился от хабритца.
  Майкл почувствовал его страх и решил, что изборец испугался собственных слов об убийстве драга.
  - Не трусь, я тебя не выдам, - громким шепотом пообещал он и с придыханием попросил: - Ты только найди способ убить бессмертного, а убивать буду я!
  Энтони взглянул в безумные глаза напарника и не посмел ему возразить.
  - Ладно, - покладисто согласился он, но Майкла не удовлетворил его ответ.
  - Клянись Святым Румером! - вцепившись в балахон изборца, потребовал он.
  - Я сделаю, как ты просишь, и ты убьёшь всех драгов, - прошептал Энтони. - Клянусь Святым Румером.
  - Я убью их и буду самым счастливым человеком в Мире... - Майкл разжал пальцы и пьяно улыбнулся: - Я твой должник, Тони. Клянусь, я жизнь за тебя отдам.
  Энтони обалдело уставился на хабритца. В Изборе его научили отличать правду ото лжи, и он видел, что Майкл говорит абсолютно искренне. За его фантастическое, ничем не подкреплённое обещание хабритец был готов пойти за ним в огонь и воду. Но Энтони не успел осмыслить странное поведение напарника - в комнате появился высокий широкоплечий драг с хищными янтарными глазами. Он уселся в бархатное кресло, возникшее за его спиной, расправил золотые одежды и иронично посмотрел на юношей.
  - Похоже, ты станешь не только убийцей, но и клятвопреступником, Святоша! - весело сказал он, и Энтони сморщился от боли, пытаясь защитить сознание.
  Однако он не смог противостоять многоопытному драгу. Улич смёл его защиту, и изборец осел на пол, сжал голову руками и стиснул зубы, чтобы не закричать от адской боли. Драг недовольно поморщился, и боль стала невыносимой. Энтони приглушённо застонал, а Улич удовлетворённо хмыкнул и стал неторопливо читать его мысли. Наконец, он отпустил юношу, и тот уткнулся лицом в ковёр, стараясь унять боль. А драг, тем временем, проник в сознание Майкла и бегло просмотрел его воспоминания. Хабритец никак не отреагировал на вторжение, он даже не понял, что в его голове присутствует кто-то посторонний. Улич презрительно скривился:
  - Ненавижу тупиц, которые не удосуживаются объяснить ребёнку, на что он способен. Хотелось бы знать, на что рассчитывали твои глупые родители? Рано или поздно, дар проявился, и, скорее всего, убил бы тебя, или, в лучшем случае, свёл с ума. Тебе крайне повезло, Граф, что ты попал в Аразру. - Драг замолчал. Некоторое время он рассматривал рубиновый перстень на указательном пальце, а потом отчеканил: - Вы - веши! Ваша жизнь - служение драгам! Нас не интересует, как вы к нам относитесь - любите или ненавидите! Вы будете служить нам в любом случае! - Майкл и Энтони с ненавистью посмотрели на Улича, а тот усмехнулся и скомандовал: - Майкл! Подойди! - Хабритец сделал неуверенный шаг вперёд. - Ближе! Не трусь! Если б я хотел убить тебя, ты был бы уже мёртв.
  Майкл с опаской приблизился к драгу, и Улич медленно, словно ленясь, поднял руку и направил указательный палец ему в лицо. Юноша, никогда не имевший дела с магией, невольно попятился. Драг рассмеялся, а Майкл почувствовал, что его левое ухо обожгло огнём. Он вскрикнул, схватился за ухо и с удивлением обнаружил, что в козелке появилось маленькое золотое колечко.
  - Энтони! - позвал Улич.
  Изборец встал, подошёл к драгу и с вызовом посмотрел ему в лицо. Улыбнувшись уголками губ, Улич махнул рукой. Боль обожгла ухо Энтони, он закусил губу, но не отвёл взгляда от янтарно-жёлтых глаз мага.
  - Герой! - язвительно осклабился Улич. - Посмотрю я на тебя через пару дней! Марш в казарму! - рявкнул он и исчез.
  - Проклятая штуковина, - простонал Майкл, отчаянно растирая горящее ухо.
  - Я помогу. - Энтони прошептал заклинание, и боль ушла.
  Осторожно, словно боясь обжечься, Майкл потрогал колечко и вздохнул:
  - Ну, всё, теперь каждый румерец будет знать, что я веш.
  - Это должно волновать тебя меньше всего, - кисло произнёс Энтони и направился дверям.
  Напарники пересекли пустой холл, вышли из дворца и огляделись.
  - Странно, что нас никто не провожает. Я думал, веши и дальше будут нашими конвоирами, - пробормотал Майкл.
  - Теперь за нами присматривают иначе. - Энтони легонько постучал ногтём по колечку в козелке.
  - Магия... - недовольно скривился Граф. - Никогда не привыкну.
  - Привыкнешь. - Энтони положил руку ему на плечо. - Я помогу.
  - Спасибо. - Майкл покосился на статую мага, и его глаза затуманились. - Интересно, как это, убивать магией? Я бы попробовал. Долго нам учиться, Тони?
  - Годы.
  - Долго... - разочарованно протянул Граф. - Я начал бы убивать прямо сейчас.
  - Что с тобой происходит? - наконец, решился спросить Энтони. Поведение Майкла смущало и настораживало его. Временами он казался ему сумасшедшим.
  - А что не так? - Майкл непонимающе взглянул на напарника.
  - Ты ведёшь себя несколько странно.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Э... Как бы это объяснить. - Энтони коснулся козелка и замолчал. Ему пришла в голову идиотская мысль, но он тут же отринул её. - Наверное, дело во мне, а не в тебе. Я изборец, и привык ценить чужую жизнь, а ты радуешься, когда её отнимают. Мы очень разные...
  - Ну и что? - перебил его Майкл. - Мы ведь сумели договориться!
  Энтони покосился на статуи и решил поскорее увести от них напарника.
  - Нам нужно поторопиться, иначе господин Улич будет недоволен, - сказал он, и юноши зашагали вдоль стен дворца.
  Они почти достигли утоптанной дорожки, ведущей к казармам, когда вечернюю тишину взорвали громогласные трубные звуки. Юноши остановились напротив ажурной арки с золотой завесой и замерли. Умом они понимали, что им во весь опор надо мчаться в казарму, но ноги словно приросли к земле. "Какая-то магия!" - с досадой подумал Энтони и, повинуясь немому приказу, вперил взгляд в ажурную арку. Золотая завеса исчезла, и под рёв невидимых труб из дворца выступила Шарна. Драгну сопровождала пышная свита вешей.
  Энтони побледнел, а Майкл с восхищением взглянул на гордую, как богиня, драгну и низко склонился перед ней. Святоша запоздало последовал его примеру.
  - Подойдите! - властно произнесла Шарна, поглаживая прозрачный кулон на груди.
  Энтони поднял голову, однако не двинулся с места. Зато Граф поспешно шагнул вперёд.
  - Не ходи, Майкл... - предостерегающе прошептал Святоша, но напарник, очарованный красотой Шарны, не услышал его.
  Майкл приблизился к драгне и широко улыбнулся:
  - Вы прекрасны, моя госпожа.
  Шарна недовольно сдвинула брови и сердито посмотрела на Энтони.
  - Так и будешь стоять столбом? Иди сюда! - Святоша сделал шаг и остановился, изо всех сил сопротивляясь магии драгны. Глаза Шарны недобро сверкнули. - Попробуем иначе, - сказала она, и сжала прозрачный кулон.
  Рыжая змея обвилась вокруг тела хабритца, и он ничком упал на гранитные плиты. Змея исчезла, а драгна поставила изящную ножку на спину Майкла и насмешливо посмотрела на Энтони. Святоша перестал сопротивляться, подошёл к Шарне и замер, ожидая магического удара.
  - Глупышка, - хмыкнула драгна и ласково потрепала его по щеке. Энтони отпрянул, а Шарна рассмеялась и повернулась к Арчи: - Обожаю его! Все чувства на лице написаны! Видишь, как он ненавидит меня? Но пройдёт совсем немного времени, и он будет искренне восторгаться мной и искать моей благосклонности! - Драгна крепко обняла Святошу и впилась в его губы долгим настойчивым поцелуем.
  Это был первый поцелуй в жизни Энтони. И для юноши он стал не восхитительным открытием, а проверкой на прочность. Ему показалось, что ненавистный поцелуй длится вечность. И когда драгна отпустила его и назидательно произнесла: "Если я чего-то хочу, я это получаю!", Энтони зло выдавил:
  - А если я не хочу?
  - Захочешь. - Драгна обеими ногами встала на спину Майкла, распахнула золотую парчовую накидку и медленно провела рукой по безукоризненной груди и тонкой талии. - Разве я не прекрасна?
  - Вы прекрасны, - равнодушно отозвался Энтони, не сводя глаз с напарника: вокруг щеки Майкла медленно расползалось кровавое пятно.
  - Молодец, - преувеличено ласково сказала Шарна, спрыгнула со спины Графа и приказала: - Встань!
  Майкл поднялся: окровавленное лицо было перекошено от гнева, зубы стучали от холода и обиды. Шарна потрепала его по тёмным, с рыжими прядями волосам, и лицо Майкла разгладилось, а кровь и ссадины исчезли. Хабритец расправил плечи и восторженно улыбнулся драгне, забыв, что секунду назад она топтала его ногами.
  - Вы ослепительны, госпожа, - сказал он и галантно поклонился.
  - Почему их до сих пор не переодели, Арчи?
  - Ждали, пока господин Улич окольцует их, моя госпожа, - прижав руку к груди, учтиво поклонился черноволосый веш.
  - Проводи-ка их к Мэту, а то заблудятся. - Шарна взъерошила светлые волосы Святоши и очаровательно улыбнулась: - Мы встретимся в более интимной обстановке, Тони, и, надеюсь, тогда ты будешь смелее. - Она перевела взгляд на Майкла: - А тебя я порекомендую Всемиле. Ты в её вкусе. - Шарна запахнула парчовую накидку и направилась во дворец, оставив Энтони в бешенстве, а Майкла в растерянности.
  - Что застыли, болваны?! Следуйте за мной! - раздражённо бросил Арчи, с благоговением посмотрел вслед Шарне и стремительно зашагал к казармам.
  Майкл и Энтони едва поспевали за ним. Арчи почти бежал. Он взлетел на деревянное крыльцо, грубо оттолкнув молодого веша, попавшегося ему на пути, галопом пронёсся по длинному коридору и распахнул дощатую дверь в просторную кладовую. На широких стеллажах возвышались стопки плащей, рубах, штанов и прочей амуниции, а за столом у широкого окна сидел пожилой мужчина с длинными седыми волосами и по-обезьяньи морщинистым лицом.
  - Мы к тебе, Мэт, - не здороваясь, произнёс Арчи и махнул в сторону новичков. - Одень их!
  - Сделаю в лучшем виде, - подобострастно кивнул старик и встал из-за стола.
  Арчи повернулся к Мэту спиной, бросил испепеляющий взгляд на Святошу и вышел, хлопнув дверью. Майкл и Энтони невольно вздохнули с облегчением, что не укрылось от взгляда старика.
  - Вижу, вы уже познакомились с госпожой Шарной, - лукаво усмехнулся он.
  - Да... - мечтательно протянул Майкл, а Энтони опустил голову, скрывая, вспыхнувшую в глазах ненависть.
  - Понимаю. - Старик оценивающе взглянул на юношей, подошёл к полкам и стал копаться в стопках одежды, приговаривая: - Аразра не любит слабаков. Но вы не из таких. Мэт, может, и старый, и хватки былой нет, но чутьё осталось. Вы будете славными вешами, и таким, как Арчи, придётся заткнуться.
  - Расскажи мне об Арчи -, - рискнул попросить Энтони.
  Мэт хитро посмотрел на него и подмигнул.
  - А ты не прост, Святоша. Сразу берёшь быка за рога. - Старик вручил юношам одежду, сапоги и уселся за стол. - Переодевайтесь живее, а то на ужин опоздаете. - Он взял в руки перо и мечтательно произнёс: - В Аразре хорошо быть фаворитом... Я и сам когда-то был любимцем госпожи Кветы. Хорошее было времечко... - Мэт замолчал и грустно уставился в окно.
  - Я бы хотел стать фаворитом госпожи Шарны, - шепнул напарнику Майкл.
  Старый веш услышал его слова и обернулся:
  - Это правильно. Фавор - лучшее, что может случиться с тобой в Аразре, сынок. А раз госпожа Шарна обратила на вас внимание, значит, у одного из вас, а, может, и у обоих, есть шанс. Так что, когда она возьмёт вас в свои покои, не комплексуйте. В Аразре любят решительных мужчин. - Энтони нервно рванул рубашку и Мэт с удивлением посмотрел на него. - Что с тобой, мальчик? Ты до сих пор не спал с женщиной? Не волнуйся. Возможно, именно поэтому госпожа Шарна и обласкала тебя. Она не часто меняет фаворитов, и уж если ты заинтересовал её, моли своего Святого Румера, чтобы твоё счастье продлилось подольше. И пусть Арчи не заботит тебя. Госпожа Шарна сама разберётся с ним. - Старик ободряюще улыбнулся Энтони, и тот, собрав всё своё мужество, выдавил ответную улыбку.
  Майкл натянул холщёвые штаны, льняную рубаху, сунул ноги в сапоги и, взяв под мышку грубый шерстяной плащ, с сожалением посмотрел на любимый охотничий костюм.
  - Проявишь усердие - будешь одеваться не хуже, чем дома, Граф, - хмыкнул Мэт. - А теперь, марш отсюда! Столовая в соседнем здании.
  - Спасибо, - поблагодарил старика Энтони, и они с Майклом покинули кладовую.
  На крыльце напарники остановились. Даже если бы Мэт не указал им, где столовая, юноши без труда нашли бы её по шуму сотен голосов и дразнящим запахам еды. Войдя в деревянное двухэтажное здание, напарники прошли мимо лестницы на второй этаж, и Майкл толкнул серую крашенную дверь, за которой и оказалась столовая.
  В первую секунду им почудилось, будто в комнате гудит огромный пчелиный рой. За длинными дощатыми столами сидели юноши и девушки в такие же льняных рубахах, как на Майкле и Энтони. Веши-ученики дружно орудовали ложками и оживлённо беседовали. Новички остановились на пороге, соображая, что делать дальше. Веши заметили их, и постепенно в столовой воцарилась тишина. Десятки глаз с любопытством уставились на Майкла и Энтони, и напарники почувствовали себя неуютно. Они смущённо топтались у дверей, но ни веши-ученики, ни воспитатели, стоявшие у стен, не собирались помогать им. Когда раздались первые смешки, Майкл толкнул Энтони в бок и кивком указал на дверь в конце зала. Напарники пересекли столовую, открыли дверь кухни и наткнулись на недовольный взгляд крепкого жилистого старика с железным черпаком в руке. Четыре пожилые женщины, чистившие котлы в дальнем углу кухни, на мгновение оторвались от работы, равнодушно посмотрели на молодых вешей и вновь склонились над котлами.
  - Где вы шлялись? - недовольно прорычал старик. - Почему я должен вас ждать?
  - Простите, нас задержала госпожа Шарна, - быстро сказал Майкл.
  Взгляд старика тот час смягчился:
  - Ладно, но чтобы в последний раз. - Он наполнил глубокие миски овощным супом, отрезал по большому ломтю пшеничного хлеба и, почесав затылок, указал на широкий стол в углу: - Вот что, поешьте-ка здесь. В столовой ребята достанут так, что останетесь голодными. Ты-то ещё ничего. Крепыш. - Он похлопал Майкла по спине. - А вот напарнику твоему отъедаться нужно.
  - Это точно, - хмыкнул Майкл, взял в руки миску и сел за стол.
  - Давай, налегай. - Старик скупо улыбнулся Энтони и стал что-то помешивать в котле.
  Новички с благодарностью посмотрели на него и набросились на еду. Глядя, как жадно юноши уминают суп, старик ухмыльнулся, поманил к себе посудомойку и что-то тихо сказал ей. Женщина сбегала в кладовку и принесла тарелку с мясным пирогом. Поставив пирог перед юношами, она налила им чаю и вернулась к котлам.
  - Ешьте, - благодушно буркнул старик, - а потом Пэгги проводит вас в спальню.
  Женщина подняла голову и недовольно проворчала:
  - Что-то ты расчувствовался, Рой.
  - Они мне понравились, - с вызовом произнёс старик.
  - Ещё бы. Ведь на них сама госпожа Шарна глаз положила, - ехидно заметила Пэгги.
  - Цыц! - рыкнул Рой. - Ты стала много болтать и мало работать. Может, пора на покой, Пэг?
  Глаза женщины расширились от ужаса, и она оробело прошептала:
  - Простите, господин Рой.
  Старик отвернулся, а Пэгги с удвоенной силой стала тереть котёл, зло поглядывая на новичков. Юноши поспешно допили чай и встали.
  - Пойдёмте. - Пэгги вытерла руки о передник и засеменила к двери.
  Майкл и Энтони последовали за ней. Столовая почти опустела, лишь за дальним столом беседовали несколько вешей. Увидев новичков, они замолчали, а Пэгги ускорила шаг и проворчала себе под нос:
  - Зря Рой не дал им развлечься.
  - Почему? - спросил Энтони.
  - Вы новенькие, - бесстрастно ответила Пэгги и замолчала, словно этим было всё сказано.
  Они поднялись на второй этаж. Посудомойка толкнула двухстворчатую дверь, и глазам юношей предстала огромная спальня, заставленная узкими, грубо обструганными кроватями. Веши-ученики, как по команде, повернулись к дверям и с интересом уставились на новичков. Пэгги указала на свободные кровати у стены.
  - Вот ваши койки, мальчики.
  Майкл обвёл глазами зал и удивлённо прошептал:
  - Общая спальня?
  Энтони невозмутимо пожал плечами и, провожаемый любопытными взглядами, подошёл к кровати, бросил на спинку плащ и растянулся поверх шерстяного одеяла. Майкл присел на соседнюю койку и, склонившись к напарнику, тихо сказал:
  - Что-то мне не по себе, Тони. Честно говоря, я предпочёл бы спать на улице. Никогда не видел столько ненавидящих меня людей.
  - Мы новички, - негромко напомнил ему Энтони.
  Тем временем веши перестали пялиться на них и продолжили заниматься своими делами. Кто-то отправился в ванную комнату, кто-то начищал сапоги, а остальные раздевались, совершенно не стесняясь своей наготы. Юноши и девушки весело переговаривались, хихикали и тискали друг друга, чем ужасно раздражали Майкла. Бедный хабритец не знал, куда спрятать глаза. Красный, как рак, он сидел на кровати, мысленно проклиная царящий вокруг вертеп. В двух шагах от него листала книгу миловидная кареглазая девушка. Граф раздражённо проследил, как страницы задевают её обнажённую грудь, и брюзгливо заметил:
  - Какая распущенность!
  Кареглазая веша с шумом захлопнула книгу и ехидно посмотрела на Майкла, который, несмотря на ворчливое заявление, не сводил глаз с её пышной груди. Девушка подмигнула ему и громко крикнула:
  - Слышали?! Граф считает нас дикарями!
  - Он этого не говорил! - возмутился Энтони.
  - А что же он по-твоему сказал? - встряхнув копной белокурых волос, с издёвкой поинтересовалась веша.
  - Не твоё дело, женщина! Лучше прикройся! - огрызнулся хабритец, с трудом оторвав взгляд от упругих соблазнительных грудей.
  - Вот ещё! Ты больше не наследник Леонаса, а обычный веш, и не имеешь права командовать мной! - Девушка задорно улыбнулась, откинула одеяло и встала во весь рост, демонстрируя крепкое гибкое тело. - Поднимите руки, кому нравится моя фигура?
  По спальне прокатился хохот, дружный рёв, и к потолку взметнулся лес рук.
  - Мы в восторге от твоего тела, Бет!
  - Вот видишь, Граф, - кокетливо улыбнулась девушка, - твоё мнение в Аразре ничего не стоит! Ты такой же веш-ученик, как мы! И нечего выделываться!
  - Дура!
  - Что?! - взвизгнула веша и сжала кулаки.
  - Что слышала! - прошипел Майкл.
  Девица одним прыжком перескочила на его кровать. Граф мгновенно рухнул на спину, и веша, не удержав равновесия, упала на него.
  - Попалась! - Майкл стиснул девушку в объятьях и впился в её губы.
  Элизабет намеревалась разодрать нахальному новичку лицо, но он так страстно целовал её, что веша передумала и, прижавшись к юноше всем телом, пылко ответила на поцелуй. Раздались оглушительные аплодисменты, дружный смех, и обстановка в спальне немного разрядилась.
  - А ты ничего, - хмыкнула Бэт и одобрительно чмокнула Майкла в щеку. - Продолжим? - Она потянулась к его штанам, но Граф резко оттолкнул её, и веша свалилась на пол.
  - Надо же какой стеснительный! - Бэт вскочила, прищурилась и, скабрезно расхохотавшись, во всеуслышание заявила: - Он бы с удовольствием поиграл со мной, но только в пустой спальне! Мальчик привык заниматься любовью украдкой. Чтобы папа-император не застукал!
  - Потаскуха! - Майкл метнулся к девушке, схватил её за волосы и, если б Энтони не вмешался, свернул бы ей шею. Изборец успел произнести заклинание: Бэт исчезла из рук Майкла и появилась на своей кровати.
  - Не убивай её, Майк! - рявкнул Энтони.
  Граф глубоко вздохнул, искажённое яростью лицо разгладилось, и он опустился на койку. Бет, не дыша, лежала поверх одеяла и оторопело переводила взгляд с одного новичка на другого. В спальне стояла гнетущая тишина.
  - Мне не нравится, что каждый встречный-поперечный лезет в мою голову! - нарушил молчание Майкл, а про себя подумал: "Перво-наперво научусь прятать мысли!"
  Поняв, что Святоша не позволит напарнику убить её, Элизабет шумно выдохнула, забралась под одеяло и уткнулась в книгу. Зато остальные веши ринулись в атаку.
  - Что же ты, Святоша, не позволил Графу развлечься? - язвительно спросил высокий смазливый веш.
  - Видимо наш высокородный монашек решил, что его привезли в Аразру читать проповеди, - загоготал рыжий долговязый юноша.
  - Ага! - подхватила растрёпанная девица с короткими разноцветными волосами. - О величии Святого Румера и ценности человеческой жизни! - И спальня огласилась диким хохотом вешей.
  Энтони пожал плечами. Он ощущал, как наиболее смелые ученики пытаются проникнуть в его сознание, но защита Святоши была им не по зубам. Это ещё больше разозлило вешей, и на Энтони градом посыпались оскорбления. Святоша пропускал унизительные выкрики мимо ушей. Он лежал на кровати и сосредоточенно рассматривал серый потолок. Зато Майкл мрачнел с каждой минутой. В карих глазах разгоралась ярость, и он бы непременно взорвался, но тут в спальню вошли ещё несколько вешей. Не вникая в суть происходящего, один из них подошёл к новичкам и глумливо поинтересовался:
  - А почему, собственно, вы лежите? Ваши привилегии в прошлом! Так что, поднимайте задницы и отправляйтесь на пост!
  - Какой пост? - насторожился Энтони.
  - Будете охранять наш сон!
  - Но от кого вас охранять?.. - начал было Майкл, но Энтони вскочил и толкнул его в бок.
  - Пошли. Сказано охранять, значит, будем охранять, - миролюбиво произнёс он, подхватил плащ и зашагал к двери.
  Граф, ворча под нос ругательства, последовал за ним. Веши-ученики проводили новичков разочарованными взглядами и напустились на своего товарища, который испортил им веселье. В спальне разгорелся скандал, завязалась драка. Майкл хотел ринуться обратно, но Энтони удержал его:
  - Без нас разберутся.
  - А мы так и будем торчать в коридоре? Я не собираюсь терпеть их издевательства!
  - Лучше торчать здесь, чем всю ночь ворочаться в постели, ожидая какой-нибудь гадости.
  - Может, ты и прав, - помолчав, согласился Майкл.
  - Конечно, прав. Дождёмся, когда они угомонятся, и тоже ляжем.
  - Они читали мои мысли, как раскрытую книгу, - с досадой произнёс Граф. - Научи меня закрываться, Тони!
  - Думаешь, это легко? - тихо рассмеялся Святоша. - Прежде чем манипулировать с сознанием, нужно многому научиться.
  - Да уж... - Майкл кинул плащ на пол, сел на него и прислонился к стене. - Тяжело мне придётся.
  Энтони устроился рядом.
  - А мне? Я никогда не держал в руках меч... - На лестнице раздались шаги, и напарники вскочили. - Вспомни статуи Улича! - шепнул приятелю Энтони и вытянулся в струну.
  Майкл нервно кивнул и замер. К ним приблизились трое вешей.
  - Что вы здесь делаете? - хитро прищурился невысокий крепкосколоченный веш с вздёрнутым носом.
  - Охраняем ваш сон! - звонко отчеканил Энтони.
  Веши переглянулись, с трудом скрывая улыбки. Майкл, сосредоточено представлявший статуи мага и воина, вдруг почувствовал, что смотрит на статуи не один. От неожиданности он испуганно вздрогнул, и образы статуй начали расплываться. "Нет", - решительно одёрнул себя Граф, и статуи вновь обрели ясность очертаний.
  - Ну что ж, охраняйте, - важно сказал курносый, и, громко хохоча, веши ввалились в спальню.
  - Ликуют, гады! - с досадой заметил Майкл.
  Энтони хлопнул его по плечу:
  - Плевать! Главное, у тебя получилось!
  - Что?
  - Ты думал о статуях так громко, что они не стали копаться в остальных твоих мыслях.
  - Ничего себе... - присвистнул Майкл и радостно улыбнулся. - Теперь, когда захочу спрятать мысли, всегда будут думать о них.
  - Не обязательно о статуях. Выбери какую-нибудь простую мысль или образ и не отпускай его. Так ты сумеешь продержаться до тех пор, пока не научишься правильно закрывать сознание.
  Напарники снова уселись на пол и вскоре задремали. А глубокой ночью, когда веши-ученики уснули, они крадучись вернулись в свои постели и спокойно проспали до утра.
  
  Глава 6.
  Мечи и магия.
  
  - Подъём!
  Энтони вскочил как ужаленный - ему почудилось, что на Избор напали, но, увидев серые стены казармы, он со вздохом плюхнулся обратно на кровать.
  - Что ты расселся! - заорал на него Майкл. - Одевайся, не то мы в первый же день получим по ушам!
  - Не кричи. - Энтони стал быстро натягивать штаны. - Не люблю суматоху.
  - А что ты любишь? - ехидно поинтересовался Граф. Он вспомнил мать, которая могла часами стоять на крепостной стене и смотреть в даль, о чём-то размышляя, и с сарказмом предположил: - Ты, наверное, обожаешь замереть, как статуя, на крепостной стене и любоваться безбрежной гладью моря.
  - Поэтично, - усмехнулся Энтони. - Только наша обитель стоит на берегу реки. Так что, обычно, я любовался её плавным неторопливым течением.
  - Без разницы, - махнул рукой Майкл. - В общем, ты любишь бездельничать.
  Энтони усмехнулся, накинул на шею полотенце и отправился умываться.
  А спустя четверть часа новички, вместе с остальными вешами, вошли в столовую.
  - Эй, новенькие, сюда! - крикнула им Бет и указала на свободные места за своим столом.
  Майкл и Энтони сели напротив девушки и молча приступили к завтраку. Доев кашу, Элизабет наклонилась над столом и скороговоркой прошептала:
  - Завтрак, тренировочное поле, обед, урок магии, ужин.
  - С меня поцелуй, - подмигнул ей Майкл.
  - Два, - хихикнула Бет.
  - Три, если скажешь, где наше тренировочное поле.
  - Обойдусь двумя.
  - Как хочешь, - ухмыльнулся Граф.
  Смазливый веш лет семнадцати, сидевший рядом с Элизабет, призывно улыбнулся Майклу и кокетливо предложил:
  - Поцелуй меня, и я за руку отведу тебя на тренировочное поле.
  Ложка замерла возле рта Майкла. Он вытаращился на сладко улыбающегося веша, не зная, что сказать.
  - Даже не думай, Майк, - предостерёг его Энтони. - У Грегори очень ревнивый любовник.
  Улыбка сползла с миловидного лица веша:
  - Не смей читать мои мысли, Святоша!
  - Так закрой их! - оскалился Энтони.
  Грег со звоном швырнул ложку, вскочил и стремительно вышел из столовой. Элизабет укоризненно взглянула на Энтони:
  - Не наживай себе врагов, Святоша. Тебе с нами ещё жить и жить! - Она вскочила и бросилась догонять напарника.
  Майкл быстро доел кашу, залпом выпил чай и толкнул Энтони в бок:
  - Пошли!
  Напарники вышли на крыльцо и остановились: дорогу им преградила группа вешей в роскошных меховых плащах, скреплённых на плечах золотыми брошами в виде скрещенных меча и молнии. Вперёд выступил уже знакомый веш с гладковыбритым черепом. Он протянул новичкам деревянные мечи и бесстрастно сообщил:
  - Я - Карион, ваш наставник. Со мной вы будете постигать искусство владения мечом. - Веш коснулся прозрачного кулона на шее, и они оказались возле тренировочного поля.
  - Деревяшкой я сражался в глубоком детстве, - поморщился Майкл и пренебрежительно повертел в руках меч.
  - Пошевеливайтесь! - рявкнул Карион и нехорошо улыбнулся Майклу. - Окажите мне честь, Граф, сразитесь со мной.
  - Я принимаю Ваш вызов! - с готовностью откликнулся юноша и церемонно поклонился.
  Веши-воины рассмеялись, а Карион картинно распахнул перед Майклом калитку:
  - Прошу Вас, Граф!
  Майкл сжал в руке меч и вступил на тренировочное поле, которое быстро заполнялось вешами и их наставниками.
  - Не передумал? - спросил Карион и с прищуром посмотрел на Майкла.
  - Нет!
  Веши окружили противников плотным кольцом. Они с интересом разглядывали новичка, отпуская шуточки на его счёт и заключая пари: продержится ли тот хотя бы минуту. Энтони с тревогой смотрел то на предвкушающих забавное зрелище вешей, то на напарника, который, приняв боевую стойку, внимательно наблюдал за Карионом. Наставник провёл рукой по гладко выбритому черепу и ухмыльнулся:
  - Приступим?
  И Майкл, не медля ни секунды, бросился в атаку. Он с остервенением нападал на Кариона, но тот легко уклонялся от его ударов. Энтони казалось, что Майкл дерётся просто замечательно, однако, взглянув на Кариона, понял, что наставник играет с учеником на потеху толпе. На губах Кариона змеилась усмешка, в глазах плескалось веселье. Внезапно он сделал едва уловимое движение, и Майкл шлёпнулся на землю, а его меч отлетел к ногам зрителей.
  - Вы не ушиблись, Граф? - просюсюкал наставник, и веши громко расхохотались. Карион поднял Майкла за шкирку и поставил на ноги: - Забудь о своих амбициях! Ты червяк перед нами, а перед господами драгами всегда будешь ничтожеством. Хочешь жить - делай, что велят, и не выпендривайся!
  Веши-воины одобрительно покивали и исчезли, а Энтони подошёл к наставнику и почтительно спросил:
  - Что мы должны делать, господин Карион?
  Веш осмотрел его с головы до ног, задержав взгляд на руке, неумело сжимающей меч.
  - Да... - протянул он. - Святоша...
  Энтони взглянул в глаза наставника и упрямо произнёс:
  - Меня учили лечить раны, а не наносить их.
  - Гонора в тебе не меньше, чем в твоём приятеле. - Карион кивнул на кусающего губы Майкла и с ухмылкой добавил: - Но, думаю, к вечеру, его сильно поубавится. Ладно, за дело! Брий кое-чему научил тебя, Граф, но чтобы стать вешем-воином, этого мало! Тебе не хватает ни техники, ни опыта. Но не расстраивайся, мои уроки дадут тебе и то, и другое. А ты, Святоша, слушай и мотай на ус! На одной магии в Аразре не выедешь. Не научишься владеть мечом - пойдёшь в отсев вместе с напарником. Ясно?
  - Более чем, - кивнул Энтони и твёрдо сказал: - Я готов учиться!
  - Тогда приступим!..
  Урок продолжался до обеда. Майкл, привычный к длительным тренировкам, с честью выдержал испытание, а вот Энтони пришлось туго. И когда Карион произнёс: "Свободны!", он не свалился с ног, лишь благодаря напарнику. Памятуя свои первые уроки фехтования, Майкл своевременно подставил ему плечо, и юноши медленно побрели к столовой. Карион с улыбкой посмотрел им вслед и подмигнул сухопарому беловолосому вешу, появившемуся на тренировочном поле.
  - Твоя очередь, Питер! Задай-ка им жару!
  - Святоша, и впрямь, хороший маг, - пробормотал Питер, задумчиво глядя в спину Энтони. - Однако ты здорово измотал его, вряд ли он сможет помочь Графу...
  Тем временем Майкл и Энтони добрались до столовой. Святоша опустился на скамью и тихо сказал:
  - Занятия боевой магией не менее изнурительны, чем поединки на мечах.
  - Откуда ты знаешь? - удивился Майкл. - Ты же целитель!
  - Монахи умеют защищаться. - Энтони взял в руку ложку и сосредоточился на еде. - Я попробую помочь тебе, но, боюсь, наш наставник не одобрит этого.
  - Я буду стараться.
  - Помни главное: ты маг, и можешь колдовать, не хуже любого веша.
  - Но я никогда...
  - Знаю, - перебил его Энтони, - но раз мы решили выжить, мне, как можно быстрее, нужно научиться сражаться, а тебе - колдовать.
  Майкл с одобрением взглянул на него:
  - Молодец, Тони, а то вчера, я было подумал, что в напарники мне достался нытик и рохля!
  - Мы выживем, Майк. А потом... - Он застонал и схватился за ухо.
  - Не думай об этом, - прошептал Майкл и побледнел от боли, пронзившей позвоночник.
  За столом раздался взрыв хохота.
  - Кажется, наши вельможные новички плетут заговор! - с довольной улыбкой заметил молодой веш с длинными, собранными в хвост волосами.
  - А что, - хихикнула его миниатюрная соседка, - они будут не плохо смотреться на виселице! Сыночек великого Квентина и наследный принц Западного материка!
  Боль отпустила Майкла, и он инстинктивно потянулся к мечу.
  - Смотрите-ка хабритскому сосунку мало трёпки, заданной Карионом! - воскликнул широкоплечий веш с оттопыренными ушами. - Он добавки хочет! Давай, Граф, выбирай противника! Я, например, с удовольствием потанцую с тобой!
  Покраснев от гнева, Майкл попытался вскочить, но Энтони из последних сил вцепился в его плечо:
  - Держи себя в руках!
  Взгляды вешей тот час обратились к нему.
  - Какой ты умный, Святоша! Весь в папу! - громко произнёс длинноволосый. - Наверное, не только твоя обитель, но и сам Святой Румер горючими слезами оплакивают потерю столь мудрого монаха!
  - Спасибо, за комплимент, патлатый! - осклабился Энтони, вперив взгляд в лицо веша. - Твою-то потерю и оплакать некому, разве что хозяину борделя, который рассчитывал хорошенько попользоваться тобой!
  Веши вновь расхохотались, а длинноволосый вскочил:
  - Да как ты смеешь!
  - А разве Святоша не прав, Томас? - елейным голосом осведомилась миниатюрная веша, и нежно хлопнула его по ягодицам.
   - Заткнись, Келен, - прошипел Томас и плюхнулся на скамью, одарив Энтони многообещающим взглядом.
  - Ученики не должны читать мысли друг друга, - примирительно сказала Келен. - Это прерогатива наставников и господ драгов.
  - Тогда какого хрена в мою голову лезут все, кому не лень? - взвился Майкл.
  - Ты новичок! - презрительно бросил Томас. - Колечко в ухе ещё не делает тебя нашим товарищем! Нашу дружбу надо заслужить!
  Майкл нахмурился и опустил голову, а Энтони с вызовом взглянул на Томаса.
  - Нашу дружбу тоже надо заслужить!
  Келен закатила глаза:
  - Я думала, монахи умнее!
  - Придётся взяться за них всерьёз! - зло прошипел Томас. - Ребятки привыкли повелевать. Они до сих пор не поняли, куда попали. Давайте-ка доходчиво объясним им законы Аразры!
  Энтони напрягся, ожидая нападения, но тут один из воспитателей рявкнул:
  - Ешьте, и марш на занятия!
  Веши-ученики послушно уткнулись в тарелки, и до конца обеда больше никто не произнёс ни слова. Закончив есть, веши разошлись, в столовой остались лишь Майкл и Энтони.
  - Как думаешь, за нами придут, или мы будем полдня бродить по Аразре, разыскивая место, где занимаются магией? - тихо спросил Граф, наблюдая, как пожилые женщины в засаленных фартуках собирают грязную посуду.
  - Как же, дадут нам болтаться без дела, - скривился Энтони. - Им не терпится продолжить издевательства!
  - Золотые слова, Святоша! - Перед ними возник сухопарый беловолосый веш. - Меня зовут Питер. Я буду заниматься с вами магией. - Он небрежно бросил на стол два маленьких прозрачных камня. - Это кристаллы перемещения. Действуют только в Аразре. Жду вас в классе через пятнадцать минут! Опоздаете, пеняйте на себя! - Наставник исчез, а Энтони сосредоточенно уставился на артефакт:
  - Как им пользоваться?
  - Не знаю. Я не маг. - Граф пожал плечами.
  Энтони поднял на него голубые искристые глаза:
  - Ты маг, Майк! Всегда помни об этом!
  Майкл почувствовал лёгкое головокружение и тошноту.
  - Что ты сделал?
  - Не мешай, - отмахнулся Святоша. - У нас осталось четырнадцать минут.
  Граф откинулся на спинку стула и замер. Мысль о том, что он обладает магическими способностями, перестала казаться ему нелепой. Майкл вертел в руках кристалл, напоминающий кусочек льда, и вдруг почувствовал, что тот на самом деле становится холодным.
  - Тони, - толкнул он напарника. - Возьми его.
  Энтони осторожно дотронулся до камня и радостно воскликнул:
  - Молодчина, Майк! - Он сжал в ладони ледяной кристалл и взял напарника за руку. - Пошли!
  - Куда? - спросил Граф и замолчал. Столовая исчезла - напарники стояли в огромной пустой комнате без окон. На голых каменных стенах ярко горели магические факелы.
  - Что встали? - прозвучал недовольный голос Питера, и напарники огляделись: в комнате никого не было. - Подойдите к столу! - продолжал командовать голос, и у стены, в нескольких шагах от юношей, появился массивный письменный стол. Энтони стал с интересом рассматривать аккуратные стопки книг в кожаных переплётах, а Майкл вперил взгляд в стену, надеясь отыскать нишу, в которой прячется наставник. - Не найдёшь, - усмехнулся Питер, отошёл от стены, и ученики, наконец, увидели его. - Быстро же вы прибежали! Садитесь!
  Майкл повертел головой и удивлённо спросил:
  - Куда?
  - На пол! - гаркнул наставник.
  Энтони посмотрел на выложенный тёмно-серыми плитками пол и сел, скрестив ноги. Майкл старательно скопировал его позу. Питер взял со стола две книги и сунул их в руки учеников.
  - Будем учиться читать! - ехидно объявил он, усаживаясь в появившееся у стола кресло.
  Ученики раскрыли книги. Майкл взглянул на первую страницу и невольно улыбнулся.
  - Это любимый роман моей матушки!
  - Да неужели!? - всполошился Питер и схватился за голову. - Вот незадача! Я взял не ту книгу! Будь другом, сходи в библиотеку и попроси Бертольда...
  - Это магическая книга, Майк, - перебил наставника Энтони. - Нужно уметь её читать.
  Питер зло посмотрел на Святошу: любимая шутка вешей-наставников - до посинения гонять нового ученика в библиотеку и обратно - провалилась. "Прибить бы тебя как муху, изборец, а не учить! Однако, - он коснулся золотого колечка в ухе, - господа не ошибаются". Питер глубоко вздохнул и сквозь зубы процедил:
  - Ты прав, Святоша. Это магическая книга. И раз ты такой умный, мне не придётся объяснять тебе, как её читать. Сам справишься! И дружка научишь! Ведь вы уже подружились?
  - А что, не надо было? - с издёвкой спросил Майкл.
  - Надо, мальчик, надо. Ведь смотреть, как за твои ошибки наказывают друга, особенно неприятно! - Веш встал. - Я вернусь за час до ужина. Посмотрю, сколько вы успели прочитать, а потом решу - наказывать вас или нет! Начинайте! - И он с громким хлопком исчез.
  Энтони ободряюще посмотрел на друга:
  - Так даже лучше, Майк. Я объясню тебе, как читать магические книги...
  Питер вернулся, как и обещал, за час до ужина.
  - Как успехи? - едко осведомился он.
  - Как Вы и предполагали, - в тон наставнику ответил Энтони и встал. - Чуда не произошло! Майкл - талантливый маг, но научиться читать магические книги за четыре часа невозможно. Вам нужен был повод, чтобы наказать нас? Вы его получили! - Он дерзко взглянул в глаза наставнику.
  Питер побледнел от гнева. Он рассчитывал сбить спесь с новичков, но те вели себя так, словно были фаворитами драгов и могли позволить себе грубить старшим товарищам. "А вдруг так и есть? Не зря же госпожа Шарна лично беседовала с ними", - растерянно думал веш, наблюдая, как Граф потягивается, разминая затёкшие ноги. Огромным усилием воли наставник привёл эмоции в порядок и обратился к Энтони:
  - Как далеко вы продвинулись?
  - Открывая книгу, он сразу видит истинный текст.
  - Неплохо... - протянул Питер, прикидывая, как выйти из щекотливой ситуации: к концу первого занятия новичкам обычно удавалось лишь на миг избавиться от текста-прикрытия, а уж открывать книгу и сразу видеть истинный текст, они начинали лишь после недели интенсивного обучения. "Интересно, это Святоша такой замечательный учитель или Граф такой способный ученик? Или оба хороши? Но наказать-то их надо. Меня засмеют, если они явятся на ужин гоголем", - зло подумал веш и достал из кармана гладкий, размером с куриное яйцо, камень. Он сжал его в кулаке, прошептал несколько слов и с ядовитой улыбкой уставился на новичков. - Я наказываю вас не за плохую учёбу, а за грубость и вызывающее поведение. Вы должны забыть о своём привилегированном прошлом и беспрекословно подчиняться наставникам! - С этими словами он метнул камень в юношей.
  Майкл и Энтони отскочили, но тонкая чёрная сеть, в которую на лету превратился камень, опутала их с головы до ног. Напарники рухнули на тёмно-серые плиты и заорали: сеть прожигала одежду, оставляя на коже малиновые полосы. Питер присел на краешек стола. Он с удовлетворением наблюдал за экзекуцией, а когда сила заклинания ослабла, и сеть исчезла, строго спросил:
  - Вы поняли, кто здесь главный?
  - Главные здесь драги! - зло прохрипел Майкл.
  - А ты всего лишь веш, по сути, такой же раб, как и мы! - добавил Энтони и легко поднялся на ноги: боль бесследно исчезла. Святоша протянул руку напарнику. - Вставай!
  Питер недоумённо посмотрел на наглого ученика, который дерзнул вылечиться, не дожидаясь приказа, и, спрыгнув со стола, заорал:
  - Как ты посмел?
  - Это не я. - Энтони демонстративно погладил золотое колечко, но наставник не обратил внимания на его жест. Питеру в голову не пришло, что ученика вылечили драги. Обычно, бессмертные не вмешивались в обучение новичков, и те, на первых порах, больше боялись вешей-наставников, чем истинных хозяев Аразры.
  - Наглец! - рявкнул Питер, замахнулся на Энтони, но внезапно из-под высоких сводов в пол ударил ослепительный луч света, и из него вышли две драгны в длинных золотые плащах. Питер упал на колени и прикрыл глаза рукой, показывая, что недостоин видеть их ослепительную красоту. Напарники замерли. Не смея шевельнуться, они с тревожным восхищением взирали на драгн.
  - Ты права, Шарна! Они очень-очень забавные! - звонким певучим голосом произнесла изящная рыжеволосая драгна с красивым, как на картине, лицом. - Твоя сумасбродная идея с каждой минутой нравится мне всё больше. - Она подошла к Майклу и нежно провела ухоженными пальчиками по его щеке.
  Граф покраснел и беспомощно взглянул на Энтони, но друг не откликнулся на его молчаливый призыв о помощи, он не сводил испуганных глаз с Шарны. Драгна сладко улыбнулась Святоше и повернулась к Всемиле.
  - Я умею выбирать рабов, Мила, - сказала она и гаркнула: - Пошел вон, Пит!
  Питер исчез, не встав с колен и не отведя руки от лица, а Шарна подошла к Энтони и заглянула ему в глаза:
  - Ты рад нашей встрече, мальчик?
  - Д-да, госпожа, - заикаясь, ответил Святоша, поспешно опустился на колени и уставился в пол, моля Святой Румер о милости.
  - Глупый мальчишка! - прошипела драгна и ударила его ногой в живот. - Румер ты должен благодарить, а о милости молить меня.
  Энтони, скрючившись, лежал на боку, ему вновь стало казаться, что лучше умереть, чем терпеть издевательства драгов.
  Всемила расхохоталась:
  - Похоже, тебе фатально не везёт с изборцами, Шарна! Сначала Квентин отказал, а его сынок и вовсе готов расстаться с жизнью, лишь бы не спать с тобой! Забавно! - Она подошла к Энтони, извлекла из воздуха белоснежный носовой платок и нежно коснулась его потного лба. - Опомнись, дурачок! Подумай о Майкле. В отличие от тебя, он не хочет умирать! Не упрямься, и госпожа Шарна будет добра к тебе! - Всемила ласково погладила юношу по голове. - Вставай, Тони!
  Святоша неуклюже приподнялся и сел, обхватив живот руками. Майкл с тревогой смотрел на него: "Ну же, Тони, возьми себя в руки! Мы ведь решили выжить!"
  - Слышишь, что говорит твой напарник? - усмехнулась Шарна.
  - Да, госпожа, - прошептал Святоша, не смея поднять глаза ни на друга, ни на драгн.
  - Вот и славно, - обрадовалась Всемила и обняла Майкла. - Пойдём, дружок, продолжим твоё обучение в более интимной обстановке.
  Энтони с тоской посмотрел на место, где секунду назад стоял его напарник. Шарна издевательски хихикнула, и юноша застонал от резкой боли, тисками сжавшей виски. Драгна бесцеремонно вторглась в его сознание, нарочно причиняя, как можно больше боли. Сколько продолжалась пытка, Энтони не помнил. Шарна бессовестно хозяйничала в его голове, извлекая самые сокровенные мысли и потешаясь над воспоминаниями. Наконец, она отпустила юношу, уселась на возникший за спиной стул и ехидно констатировала:
  - Ты по-прежнему ненавидишь меня, Святоша, но готов сделать всё, что я прикажу! Иди сюда!
  Энтони с трудом поднялся и, стараясь ни о чём не думать, приблизился к госпоже. Он был бледен, как мел, и едва держался на ногах.
  - Слабак. - Драгна презрительно фыркнула и протянула ему хрустальный бокал. - Пей!
  Энтони покорно выпил кисло-сладкий напиток и поднял голову. Шарна с удовлетворением наблюдала, как на его щеках разгорается румянец, а в глазах - желание. Она распахнула золотой плащ, и Святоша, облизнув сухие губы, шагнул к ней.
  - Вы ослепительно прекрасны, госпожа, - выдохнул он и, повинуясь властному жесту драгны, упал на колени и стал страстно целовать её ноги.
  Шарна осторожно коснулась его мыслей и нетерпеливо улыбнулась: сейчас, за один её благосклонный взгляд, юноша был готов умереть. И Шарна оттолкнула его. Святоша недоумённо уставился на госпожу, и та желчно рассмеялась:
  - Не спеши, милый. Сначала мы чуть-чуть поиграем. - проворковала драгна, и в её руке появился хлыст. - Раздевайся!..
  
  Всемила вернула Майкла в класс поздним вечером. Святоша лежал на полу, отрешённо глядя в потолок. Его худое обнажённоё тело покрывали распухшие кровоточащие полосы. И впервые в жизни вид крови не привёл Майкла в восторг. Он тяжело вздохнул, сел рядом с напарником и протянул ему маленькую тёмную бутылочку:
  - Госпожа Всемила велела тебе выпить это. - Изборец приподнялся, застонал и снова опустил голову на холодные плиты. - Святой Румер... - горестно прошептал Майкл, никогда не веровавший в душу Мира. Он хотел сказать что-то ещё, но серьга в козелке стала медленно нагреваться. - Да понял я! - рявкнул Граф и, не обращая внимания на усилившуюся боль, осторожно повернул напарника на бок и влил ему в рот лекарство.
  Энтони благодарно моргнул, закрыл глаза и уснул. Майкл накрыл его плащом и стал ждать: Всемила предупредила, что снадобье подействует не сразу. Следующие сорок минут показались Графу часами. И дело было не в терзающей его магической боли - Майкл боялся потерять друга. Он то и дело склонялся к Энтони, вслушивался в его слабое дыхание и шептал:
  - Ну, давай же, Тони, борись!
  Когда Энтони проснулся и сел, Граф широко улыбнулся и протянул ему руку:
  - Привет, Святоша!
  Энтони крепко пожал руку напарника и, уставившись в потолок, хрипло произнёс:
  - Спасибо, госпожа Всемила! Благодаря Вашему напитку, я смогу добраться до казармы сам.
  Майк помог другу встать и одеться. Энтони опёрся на его плечо и пробормотал:
  - Давай переместимся прямо в спальню.
  - Давай, - согласился Граф и достал из кармана прозрачный кристалл. - Только я не знаю как.
  Святоша глубоко вздохнул и закрыл глаза:
  - Запоминай!
  - Здорово! - восхитился Майкл. - Такое впечатление, что я всегда знал, как им пользоваться! Как у тебя получилось, Тони?
  - С трудом, - кисло усмехнулся Святоша. - Колдуй скорее, Майк, иначе я усну прямо здесь.
  
  Глава 7.
  Сорванный урок.
  
  Утром Энтони еле поднялся с постели. Тело ломило, руки и ноги отказывались повиноваться. Майкл с сочувствием взглянул на напарника:
  - Ты же целитель, почему ты не вылечился?
  - Госпожа Шарна запретила, - едва слышно ответил Энтони, однако Бэт, не сводившая любопытных глаз с новичков, услышала его слова.
  - Видимо, ты здорово разозлил её, - язвительно заметила она. - Впрочем, я не удивлена, у тебя, Святоша, отвратительные манеры и длинный язык.
  - Заткнись! - прорычал Майкл. - А не то расскажу госпоже Шарне, что ты нападаешь на её фаворита!
  - Фаворита?! - Бет покатилась со смеху. - Да с ним просто поиграли! Госпожа Шарна больше не взглянет в его сторону.
  - Он её фаворит! - с апломбом повторил Граф.
  - Не смеши! Ученик не может быть фаворитом!
  - Не твоего ума дело! Или ты считаешь, что можешь указывать госпоже Шарне?
  Уверенный тон Майкла смутил Бет, и, закусив губу, она поспешно накинула плащ и вышла из спальни.
  - Зря ты так, Майк, - вздохнул Энтони.
  - А чего она лезет?! Её не касаются наши отношения с госпожами! И, вообще, чтобы не говорила Бэт, в душе я уже фаворит госпожи Всемилы!
  Святоша оторопело посмотрел на разгорячившегося друга:
  - Ты влюбился? - Майкл покраснел, вспомнив бесстыдные ласки Всемилы, и согласно кивнул. - Я рад за тебя, - вымученно улыбнулся Энтони и глубоко вздохнул: - Пошли умываться.
  Граф молча кивнул, повесил на плечо полотенце, и друзья поплелись в ванную комнату...
  За завтраком новички ловили на себе заинтересованные, опасливые, а порой и откровенно завистливые взгляды вешей-учеников. Большинство новичков прошли через постели драгов, но мало кто снискал внимания господ дважды. И веши-ученики гадали: удостоятся ли Граф и Святоша ещё одной ночи во дворце, или с ними поступят, как с прочими.
  Покинув столовую, Майкл и Энтони переместились на тренировочное поле. Карион вручил им деревянные мечи, скользнул хмурым взглядом по лицу Святоши и скомандовал:
  - Повторим вчерашний урок!
  Напарники встали плечом к плечу. Взмахнув мечами, они нанесли воображаемому противнику вертикальный удар, шагнули назад и рубанули воздух по диагонали...
  - Стоп! - закричал Карион. - Не спи, Святоша! А ты, - он угрожающе посмотрел на Майкла, - работай, а не косись на приятеля! Будешь отвлекаться - останетесь без обеда! Оба!
  Энтони виновато посмотрел на напарника и, наплевав на приказ Шарны, начал потихоньку лечить себя, и вскоре стал более уверено выполнять упражнение.
  Разминка закончилась, и Карион начал показывать ученикам новый приём. Энтони смотрел, как легко и грациозно наставник орудует мечом, и с грустью думал: "Я никогда не сроднюсь с мечом так, как он. Он обожает оружие". Карион опустил меч, скомандовал: "Начинайте!", и Святоша честно попытался воспроизвести его движения.
  - Тупица! - разозлился наставник. - Куда ты смотрел? Я показал этот простейший приём трижды! А ты продолжаешь махать мечом, как косой! Надеешься, что противник примет тебя за идиота и не захочет с тобой связываться?
  - Я стараюсь, - уныло возразил Энтони.
  - Плохо стараешься! - Карион ещё раз показал ученикам приём. - Тренируйтесь! Не уйдёте с поля, пока оба не освоите его! - Он отошёл к ограде и вытащил из кармана кисет.
  Расстроенный Энтони с тревогой взглянул на напарника и начал старательно выполнять упражнение. Через какое-то время ему стало казаться, что он в точности повторяет движения Кариона, но тут раздался громкий смех. Святоша опустил меч и обернулся: наставник хохотал, утирая текущие по лицу слёзы. Энтони обиженно поджал губы и посмотрел на меч, как на врага.
  - Не думал, что ты такой честный, Святоша! Я ждал, что ты воспользуешься магией, чтобы выглядеть на равных с Графом! - Карион одобрительно покачал головой. - Что ж, проверку ты прошёл. - Он жёстко посмотрел на юношей. - Тебе, Святоша, придётся сродниться с мечом, а Графу - принять свой магический дар. Иначе не выживете! - Карион ткнул указательным пальцем в грудь Майклу: - До обеда ты должен втолковать другу, что меч не палка, и размахивать им абы как - бессмысленно! Про приёмы забудьте! Ими займёмся позже! - Веш прислонился к ограде и стал неторопливо набивать трубку.
  Напарники понимающе переглянулись, и Майкл начал урок. В конце концов Энтони удалось произвести на наставника более-менее благоприятное впечатление. Карион сказал, что он перестал походить на кисейную барышню, и отпустил усталых учеников на обед.
  В столовой напарники вели себя тише воды, ниже травы, стараясь не обращать внимания на напряжённые взгляды товарищей.
  - Они пытаются понять, насколько мы интересны драгнам. Как только драгны отвергнут нас, эти ублюдки опять начнут издеваться над нами, - проворчал Майкл.
  Святоша согласно кивнул, и быстро проглотив обед, напарники вышли во двор. До занятий магией оставалось немного времени, и они сели на брёвна, штабелями сложенные возле казармы.
  - По мне, так лучше веши, чем госпожа Шарна, - хмуро сказал Энтони. - Боюсь, она никогда не оставит меня в покое.
  - Почему? - удивился Майкл.
  - Потом расскажу, - нервно мотнул головой Энтони и примиряюще добавил: - Это долгая история.
  - Потом, так потом, - покладисто согласился Граф, чувствуя, что другу совсем не хочется вспоминать прошлое. - Знаешь, госпожа Всемила сказала, что, став её фаворитом, я...
  - Ты - её каприз, не больше! - перебил его Энтони.
  - Думаешь, я сам не понимаю, - горько вздохнул Майкл. - Но я никогда не видел такой красивой женщины...
  - Она не женщина! Она - драгна! Ты влюбился в бессмертную!
  - Да ну тебя, - насупился Граф. - Я ведь понимаю, кто я и кто она. Какая тут любовь!
  - Ну, да... - протянул Святоша и достал из кармана прозрачный кристалл. - Поехали, что ли!
  Майкл замешкался и появился в классе чуть позже друга, чем вызвал бурную радость Питера.
  - Ага! Соизволил-таки явиться на урок, Граф! - выпалил наставник, довольно потирая руки. Вчера драгны унизили его на глазах учеников, и ученики должны были заплатить за его позор. Питер мстительно улыбнулся Графу. - Возомнил, что благосклонность госпожи Всемилы даёт тебе право приходить на занятия, когда вздумается?
  - Но я пришёл вовремя! - возмутился Майкл.
  Питер резко выбросил руку, и Граф согнулся пополам, получив невидимый, но болезненный удар в живот.
  - Ты опоздал! - отчеканил наставник. - Старательный ученик приходит, по крайней мере, за пятнадцать минут до начала занятия!
  - Зачем? - отдышавшись, поинтересовался Майкл и снова согнулся от удара.
  - Затем, чтобы привести мысли в порядок и сосредоточиться на учёбе! - наставительно произнёс Питер и встал из-за стола. - А сейчас посмотрим, что вы там вчера начитали.
  - Но я всего лишь объяснил Майклу, как пользоваться магическими книгами, - быстро сказал Энтони, но наставник гнул своё:
  - Как вы помните, учебник начинается с элементарных заклинаний по домашней магии. Будем считать, что с теорией вы разобрались самостоятельно. Переходим к практике. - Он поставил на стол пустой стакан и приказал: - Наполните его водой! - Энтони сделал едва уловимое движение пальцами, и стакан наполнился до краёв. Питер снисходительно кивнул, выплеснул воду на пол и ядовито посмотрел на Майкла. - Теперь ты!
  Граф почувствовал его жгучее желание отомстить и скрипнул зубами:
  - Может, сначала Вы всё-таки объясните мне, как?
  - Понимаю, с магией у тебя проблемы, не то, что со всем остальным, - ухмыльнулся Питер.
  - У меня проблемы с магией, потому что мой наставник не удосужился объяснить, как ею пользоваться! - Майкл вновь согнулся от пинка в живот, но упрямо продолжал говорить: - Я всего два дня назад узнал о своём даре, и от меня нельзя требовать того же, что от Энтони, которого учили магии с пелёнок!
  - Ты всё сказал? - Наставник демонстративно зевнул.
  - Да.
  - Тогда наполняй стакан! - рявкнул Питер и погрозил Энтони пальцем. - А ты, Святоша, не смей ему помогать! Он уже два дня маг - пусть колдует! Не сможет - в карцер обоих!
  Майкл расстроено взглянул на напарника и сосредоточился на стакане. Сначала ничего не происходило, но вдруг он почувствовал лёгкий толчок в солнечное сплетение. Граф задержал дыхание, ожидая боли, но вместо неё пришли пьянящее тепло и мучительное наслаждение. "Святой Румер! Неужели это и есть магия? - зачарованно подумал он. - Почему ты не показал мне этого раньше, Тони?" Крик напарника отрезвил его. Майкл, будто проснулся и увидел, что Питер яростно хлещет Энтони по щекам.
  - Я предупреждал, чтобы ты не смел помогать ему!
  - Но он мой напарник! - возразил Энтони и отскочил назад. - Мы должны помогать друг другу!
  - Вот вы и заработали ночь в карцере! Будете до утра беседовать о взаимопомощи! - злорадно сообщил Питер.
  Между тем, магия, разбуженная Энтони, переполняла Майкла и рвалась наружу. Юноша поспешно отвернулся от наставника, испугавшись, что ненароком прибьёт его, и заметался по комнате. Лицо его покраснело, руки сжались в кулаки, а глаза лихорадочно блестели.
  - Стакан! - заорал Энтони.
  Повинуясь приказу друга, Майкл вперил взгляд в стол, ощущая, как избыток магической энергии быстро перетекает в стакан. Ему становилось всё легче и легче, но вдруг он понял, что не может остановиться. Обычный стеклянный стакан наполнялся грязно-серой водой, разбухая, как тесто на опаре. Питер взмахнул рукой, чтобы остановить ученика, но опоздал: стакан, разросшийся до размеров пивной бочки, с оглушительным треском лопнул, и в потолок врезался мощный фонтан зловонной воды. Наставник зажмурился и прикрыл голову руками, но это его не спасло: оттолкнувшись от потолка, мощная зловонная струя вместе с осколками гигантского стакана обрушилась на него.
  Фонтан иссяк так же внезапно, как и возник. Питер открыл глаза и с ужасом оглядел себя. Одежда свисала клочьями и смердела, а тело было расцарапано в кровь.
  - Убью!!! - прошипел он и шагнул к Майклу.
  Энтони одним прыжком оказался рядом с напарником:
  - Вы сами виноваты! Он просил Вас объяснить...
  - Молчать!!! - проревел Питер и вскинул руки.
  Святоша толкнул друга, и юноши рухнули на пол. Над их головами пронеслись огненные молнии и врезались в стену, раскрошив камень. Питер позеленел от злости и зашептал заклинание, намереваясь превратить дерзких учеников в пыль.
  - Сделай что-нибудь, - умоляюще прошептал Майкл.
  - Я только начал изучать боевую магию, - сквозь зубы процедил Энтони.
  - Тогда нашли на него проказу!
  - Я целитель...
  - Ты почти покойник!
  - Убью! - дико вращая глазами, прохрипел Питер и вдруг покачнулся. - За что? - испуганно пискнул он и дико взвыл.
  Подняв головы, Майкл и Энтони вытаращились на сгорающего в чёрном пламени наставника. С минуту Питер юлой вертелся на месте и исступлённо орал, а потом резко осыпался на пол кучкой пепла.
  - Святой Румер... - заикаясь, протянул Энтони.
  Майкл с восхищением взглянул на друга:
  - Ну, ты даёшь, целитель!
  - Это не я. - Святоша постучал ногтём по колечку в ухе.
  Напарники поднялись на ноги, и Граф встревожено спросил:
  - И что теперь?
  По классу разнёсся приторный запах ландышей и журчащий женский смех. Майкл и Энтони опустились на колени и склонили головы - перед ними стояли Всемила и Шарна. Обе выглядели чрезвычайно довольными. Всемила подошла к Майклу и ласково погладила его по щеке.
  - Ты бесподобен, малыш. Я давно так не веселилась!
  - Рад, что доставил Вам удовольствие, госпожа, - прошептал Граф и преданно взглянул на красавицу-драгну.
  Шарна протянула руку и двумя пальцами подняла голову Энтони:
  - А ты, Тони, не хочешь меня поблагодарить?
  - Спасибо, - одними губами произнёс Святоша и отвёл глаза.
  Шарна вцепилась в его волосы:
  - Раз урок сорван, мы сможем повеселиться подольше. - Энтони нервно сглотнул, и драгна рассмеялась. - Вижу, тебе не терпится доставить мне удовольствие. И сегодня мы обойдёмся без волшебных напитков, не так ли, Тони?
  - Как будет угодно госпоже, - выдавил Святоша, и Майкл сочувственно посмотрел на него.
  Всемила ласково взъерошила волосы Графа и, склонившись к его уху, шепнула:
  - Не бойся, Шарна не убьёт его. Только проиграется немного. - Она обняла юношу за плечи и обратилась к родственнице: - Останешься здесь?
  Шарна наморщила нос:
  - Хлев!
  - Тогда пошли ко мне, - беззаботно улыбнулась Всемила, чмокнула Майкла в щёку и сжала в руке прозрачный кулон. Ничего не произошло. Драгна отпустила юношу, насторожено взглянула на Шарну, а потом громко крикнула: - Улич! Почему ты мешаешь нам?
  Каменные стены засветилась, и в комнате появился черноволосый драг. Он смерил вешей хмурым взглядом и сухо произнёс:
  - Вы сорвали урок. В карцер! - Майкл и Энтони исчезли, а Улич повернулся к драгнам: - Вы нарушаете правила.
  - Но вчера ты не возражал, - повела соблазнительными плечами Всемила и капризно надула губки.
  - Не возражал, - согласился Улич. - Шарна жаждала мести, и я позволил вам развлечься. Поиграли, и хватит! Новички должны учиться!
  - Он мой! - рявкнула Шарна.
  - Нет, - покачал головой Улич. - Ты сама решила сделать Святошу и Графа Тенями Аразры, а, значит, они принадлежат всем нам!
  - Но пока он не Тень!
  - И, тем не менее...
  - Но я не собираюсь убивать его! Я хочу, чтобы он жил и мучился вечно!
  - Для этого он должен стать драгом, - раздражённо хохотнул Улич, скользнул взглядом по изящной фигуре Всемилы, и глаза его затуманились. Шарна презрительно фыркнула, и, опомнившись, драг строго продолжил: - Я не хочу, чтобы о ваших похождениях знали остальные. Оставьте мальчишек в покое! Пусть окрепнут. Возможно, через год-другой я позволю вам вернуться к вашим ... э-э... развлечениям.
  - Я и так ждала слишком долго! - не отступалась Шарна.
  - Повторяю ещё раз: твоё желание отомстить Квентину - блажь! Он лишь глупый румерец!..
  - Замолчи!
  - Зря ты затеял этот разговор, Улич, - медовым голосом проворковала Всемила. - Мы уже поняли, что мальчики под твоей опекой, и готовы уступить их тебе.
  Драг побледнел:
  - Но ты же понимаешь, Мила. Дело в правилах...
  - Конечно, дорогой, - искристо улыбнулась Всемила и погладила Улича по щеке. - Успокойся, мы не будем претендовать на твоих мальчиков.
  - Что ты говоришь?! - Лицо Улича стало пунцовым. - Ты же знаешь, что я..., что ты...
  - Я всё знаю, дорогой, поэтому и закрываю глаза на твои шалости, - участливо промолвила Всемила, нежно потёрлась щекой о его плечо, и Улич застонал от вожделения.
  И, хотя Шарна была зла, как оса, она едва сдержала смех, наблюдая, как самый грозный из драгов млеет от ласкового взгляда Всемилы. Кто-кто, а она-то знала, что ради жены Улич готов на всё. Глаза Шарны хищно блеснули: "Какая ты умница, Мила! Скоро мы вновь получим их!"
  - Так вы оставите мальчишек в покое? - мягко спросил Улич, обнимая любимую жену.
  - Несомненно, дорогой, - прощебетала Всемила. - А теперь мы, пожалуй, пойдём. Мне нужно переодеться к обеду, - добавила она и как бы ненароком распахнула золотой плащ.
  Улич рыкнул, как голодный волк, взглянув на её совершенные груди, едва прикрытые платьем. У него не было сил ответить, поэтому он лишь кивнул. Всемила подмигнула Шарне, и драгны исчезли. Улич вытер вспотевший лоб, лёгким движением привёл класс в порядок и отправился убивать напарницу Питера.
  
  Энтони и Майкл стояли в тёмном мрачном коридоре. С низкого каменного потолка со стуком капала вода, и мерный звук капель гулом отдавался в тишине подземелья.
  - Где мы? - спросил Граф.
  - Где мы... где мы... где мы... - Прокатилось по коридору, и друзья вздрогнули.
  - Здрасте. - Рядом с ними появился сгорбленный старик с зеленоватым лицом и оскаленным в улыбке щербатым ртом. Его голос был невероятно тихим, словно специально созданным для замогильной тишины подземелья. Даже эхо не замечало его. На старике была странного покроя одежда, отдалённо напоминающая балахон монаха.
  На лице Энтони отразилось удивление, и старик противно захихикал:
  - Вижу, ты из этих. - Он указал на свои лохмотья.
  - Вы жили в монастыре? - не удержался от вопроса Святоша.
  - Не-а, - потряс головой старик. - Снял с одного бедолаги во время последнего задания. Когда ж это было? - Он задумчиво почесал затылок. - Да уж лет тридцать назад.
  - И всё это время Вы живёте под землёй? - нервно спросил Майкл.
  - Это лучше, чем червей кормить. - Старик пожевал губы, отцепил от верёвочного пояса большую связку ключей и махнул юношам, приглашая следовать за собой. - Здесь недалеко. Господин Улич никогда не промахивается. До камеры всегда ровно двадцать шагов. Шутка у него такая, - хохотнул старик и остановился. - Вот и пришли! - Он отпер массивную железную дверь и снова захихикал. - Прошу, господа, располагайтесь!
  Майкл первым шагнул в темноту карцера и оцепенел: его охватил леденящий душу страх. Темнота в камере была абсолютной. Она давила со всех сторон, заползала в ноздри и рот, и. Графу стало нечем дышать.
  - Мы задохнёмся! - испуганно вскрикнул он.
  - Не задохнётесь. - Старик втолкнул Энтони в карцер и весело сообщил: - Господин Улич выбрал для вас прекрасное место для ночлега. Кстати, не забудьте поблагодарить его за это, - добавил он и захлопнул дверь.
  Дрожа, как осиновый лист, Майкл вцепился в руку друга.
  - Я боюсь... - прошептал он и неожиданно вскрикнул: - Что это?!
  Старик медленно, с оглушающим скрежетом, запирал замок, и с каждым оборотом ключа на стенах, полу и потолке камеры проступали белоснежные надписи. Мягкое молочное сияние загадочных букв осветило карцер, и Майкл испуганно спросил:
  - Что здесь написано?
  - Не знаю, - сухими губами ответил Энтони, - но эти буквы сделаны из ларнита... Я уже был здесь.
  - Когда?
  - Шарна держала меня в карцере, пока отец обыскивал Аразру.
  - Твой отец приходил за тобой?! Один?!
  - Он лучший румерский маг, и не боится драгов.
  - Тогда почему он не нашёл тебя?
  Энтони протянул руку и благоговейно коснулся светящихся букв:
  - Потому что это - ларнит.
  - Что такое ларнит?
  - Металл, блокирующий любую магию.
  - Мы перестанем быть магами? - ужаснулся Майкл.
  - Нет, конечно, - невольно улыбнулся Энтони. - Просто в этой камере нельзя колдовать. - Он прислонился щекой к стене. - Холодный...
  - Ну, раз магия останется при нас, особо волноваться нечего. Жаль только, что мы не сможем наколдовать одеял...
  - Ты всё равно не знаешь, как это делается, - рассмеялся Святоша.
  - Но ты-то знаешь, - отмахнулся Граф. Сияние ларнита и смех друга успокоили и приободрили его. - Как думаешь, смерть Питера сойдёт нам с рук?
  - Мы его не убивали, - пожал плечами Энтони, продолжая гладить ларнит.
  - Можно подумать, это кого-то волнует, - проворчал Майкл и сел на пол. - Если господа захотят, мы сдохнем в этой ларнитовой дыре.
  - Зато сегодня Шарна до меня не доберётся, - почти весело сказал Святоша.
  - Она, конечно, обошлась с тобой не слишком ласково, но это же не значит, что так будет всегда, - вяло возразил Граф.
  - Так будет всегда, Майк. Она не успокоиться, пока не изведёт меня.
  - Почему?
  Энтони повернулся к другу, пристально посмотрел ему в глаза и вздохнул:
  - Ладно, расскажу, поскольку последствия этой истории касаются и тебя. - Он присел рядом с Майклом и неторопливо начал: - Ты знаешь, драги - пришельцы из другого Мира. Они ненавидят Святой Румер и крайне редко являются с визитом в монастыри. Последний раз они приходили в Избор лет двадцать назад. Пожилые монахи рассказывают, что тогда в Румере буйствовала чума. Смерть беспощадно косила людей, и мой отец вынужден был обратиться за помощью к драгам. Но в тот момент, когда бессмертные собрались назвать цену, появился старейший целитель Избора Мартин и сообщил, что монахи нашли лекарство от чумы. Мой отец, тогда ещё совсем молодой отец-настоятель, извинился перед драгами, и им пришлось уйти ни с чем. Однако, когда с эпидемией было покончено, и в Изборе устроили торжества в честь победы над чумой, хозяева Аразры пришли вновь...
  
  Глава 8.
  Квентин.
  
  Четверо драгов в тяжелых золотых одеждах появились перед воротами Избора в разгар праздника. В знак признания талантов монастырских целителей они преподнесли Квентину золотую статуэтку монаха, убивающего огромную крысу-чуму. Отец-настоятель пригласил незваных гостей в монастырь, и бессмертные охотно приняли приглашение. Потягивая тёмно-красное, почти чёрное монастырское вино, трое из них снисходительно наблюдали за весельем изборцев, а Шарна уселась рядом с Квентином и стала расспрашивать его о жизни обители. Отец-настоятель терпеливо сносил её назойливое внимание, но, когда Шарна начала открыто кокетничать с ним и недвусмысленно намекать на близость, он представил ей сидящую рядом девушку:
  - Моя невеста - Ирен.
  Драгна окинула равнодушным взглядом юную румерку и пожала плечами:
  - Она нам не помеха!
  В ответ на её слова Квентин обнял невесту:
  - Я останусь с Ирен, Шарна!
  - Да, пожалуйста! - рассмеялась драгна. - Я же не предлагаю тебе жениться на мне! Пусть Ирен рожает тебе детей. Ведь вы, смертные, озабочены продолжением рода. А мы могли бы приятно провести время и получше узнать друг друга... - Шарна призывно улыбнулась. - Неужели тебя не привлекают моя красота и опыт?
  - Я не любитель опытных женщин, - ехидно усмехнулся Квентин и поцеловал смущённую Ирен в щёку. - Чистота и невинность смертной привлекают меня гораздо больше, чем порочная красота бессмертных!
  Глаза драгны полыхнули гневом:
  - Ты пожалеешь о своих словах! Я бессмертна, Квентин, и я умею ждать! - Шарна обворожительно улыбнулась Ирен: - Посмотрим, что скажет твой муж, когда ты лишишься невинности и раздобреешь от родов. А я останусь такой же, как была! И тогда твой муж станет моим любовником. - Драгна поднялась из-за стола и царственной походкой направилась к воротам.
  - Она права, Квентин, - тихо произнесла Ирен. - Я не маг. Моя жизнь не будет такой длинной, как твоя.
  - Я люблю тебя, Ирен, и буду с тобой до конца! - Отец-настоятель обвёл глазами высокие стены монастыря, бросил отеческий взгляд на веселящихся изборцев и, поцеловав невесту в губы, мягко спросил: - Ты не против сыграть свадьбу в канун дня Святого Румера?
  Ирен застенчиво улыбнулась:
  - Я люблю тебя, Квентин, но...
  Отец-настоятель приложил палец к её губам.
  - Забудь о ней! - Он обернулся, и его искрящиеся глаза, словно буравчики, впились в аразрских гостей.
  Всемила фривольно улыбнулась ему:
  - Ваши отношения с Шарной ваше личное дело. Мы чтим договор с монастырями, не так ли, дорогой? - обратилась она к Уличу.
  - Конечно, - согласно кивнул черноволосый драг, сверкнув жёлтыми, как у рыси, глазами. Он нежно поцеловал руку красавицы-жены и встал. - Спасибо за гостеприимство, Квентин.
  - Да благословит Святой Румер твой союз с Ирен, отец-настоятель! - почтительно произнёс Спех, снисходительно улыбнулся Ирен, и драги зашагали к воротам.
  Едва бессмертные вышли за стены монастыря, к Квентину подошёл Мартин, отец Ирен:
  - Не заигрывай с ними, Квентин!
  - Я помню, что они опасны, Мартин, но это не значит, что я перестану встречаться с ними. Мы должны знать врага в лицо! Веши-шпионы рвутся в наши монастыри с той же целью. Нам жизненно важно найти слабое место драгов и нанести удар, иначе удар нанесут они!
  - У вешей ничего не выходит. И не выйдет! Монастыри под защитой Святого Румера! А я по-прежнему считаю, что тебе не следует заигрывать с драгами. - Старик красноречиво взглянул на дочь, потом на часы на главной монастырской башне и зашагал к домам целителей.
  Квентин протянул руку Ирен:
  - Я провожу тебя.
  - Конечно, - обрадовалась девушка, и щёки её залил румянец: Шарна весь вечер соблазняла её жениха, и, в конце концов, Ирен стало казаться, что Квентин не устоит перед эффектной и броской красотой бессмертной.
  Отец-настоятель укоризненно покачал головой.
  - Как ты могла такое подумать? Я люблю только тебя!
  - Извини. - Ирен смущённо улыбнулась, вложила ладонь в его руку, и влюблённые, не спеша, направились к дому Мартина.
  А на следующий день по всему Восточному материку разлетелись почтовые голуби: Изборская обитель призывала вечно воюющих между собой аристократов вложить мечи в ножны и прибыть на торжества в честь бракосочетания отца-настоятеля Квентина с девицей Ирен, дочерью старейшего целителя Мартина. Птицы вернулись с добрыми вестями - никто не отказался от приглашения Избора.
  Правители стали съезжаться в монастырь за неделю до свадьбы. Они привезли с собой семьи, надеясь подобрать для сыновей невест и найти достойные партии для дочерей. Кто-то рассчитывал договориться с соседом о более длительном перемирии, а кое-кто, напротив, планировал найти союзников для новой войны. Аристократы чувствовали себя в Изборе в безопасности, ибо румерцы свято чтили закон, гласивший, что в стенах монастырей меч не должен покидать ножен...
  Свадьба Квентина и Ирен стала радостным событием не только для новобрачных. За дни торжеств многие молодые люди нашли себе жён и мужей. Монахи с радостью удостоверяли брачные контракты, выступали посредниками на мирных переговорах и с грустью взирали на тех, кто искал на светлом празднике сообщников для нападения на соседние земли. К счастью, таких оказалось не много: аристократы, зная отношение монахов к войне, старались не ссориться со служителями Святого Румера.
  
  Ирен была на седьмом месяце беременности, когда Квентин получил послание из Лэта - замка, находящегося в трёх часах езды от Избора. Старый князь Герман просил отца-настоятеля приехать, чтобы в его присутствии, объявить одного из сыновей наследником, и тем самым избежать конфликта между остальными детьми.
  - Я должен ехать, милая. Герман наш друг, и надо помочь ему.
  - Конечно, - кивнула Ирен и, положив руку на большой круглый живот, попросила: - Возвращайся скорее.
  - Я вернусь вечером, в крайнем случае, завтра утром. - Отец-настоятель нежно поцеловал жену и вышел из комнаты.
  Во дворе он столкнулся с Деннисом.
  - Ты что, поедешь верхом, Квентин? - с тревогой спросил советник.
  - Ну, не всё же мне перемещаться, - пожал плечами отец-настоятель. - Погода прекрасная. К тому же, я всегда ездил в окрестные замки верхом!
  - Но Мартин говорит...
  - Послушать его, так мне и носа из монастыря высунуть нельзя - драги откусят!
  - Но, может, всё-таки...
  - Прекрати, Деннис! - Конюх подвёл к отцу-настоятелю осёдланную лошадь. Квентин потрепал её по холке и вскочил в седло. - Не волнуйся, я скоро вернусь!
  - Да хранит тебя Святой Румер! - со вздохом произнёс Деннис и направился в библиотеку, где его ждал Мартин.
  - Уехал? - недовольно поинтересовался старик.
  Деннис утвердительно кивнул и спросил:
  - Может, он прав, и ты зря волнуешься?
  Мартин сурово посмотрел в глаза молодому советнику:
  - Возьми боевых магов и отправляйся за ним. Я предчувствую беду...
  Квентин медленно ехал по заснеженной лесной дороге, полной грудью вдыхая холодный зимний воздух. Внезапно строгую тишину спящего леса прорезал ревущий звук труб, запахло ландышами, и на пути отца-настоятеля возникла Шарна. Квентин остановил коня и невольно залюбовался высокой стройной женщиной в тёмно-зелёном охотничьем костюме. Костюм плотно облегал её безупречную фигуру, оттеняя ясные изумрудные глаза и пышные каштановые волосы, свободно ниспадающие на плечи и спину.
  - Я чувствую, что нравлюсь тебе, - чарующим голосом произнесла драгна. Она грациозно приблизилась к Квентину и положила руку на его колено. - Ни одна женщина в Румере не приласкает тебя лучше, чем я, - продолжила она, призывно глядя в синие искрящиеся глаза. - Мы будем любить друг друга под золотыми сводами Аразры! Со мной ты познаешь наивысшее наслаждение. Идём же, Квентин!
  Отец-настоятель осторожно снял руку драгны с колена, соскользнул на землю и мягко улыбнулся. В глазах Шарны мелькнула надежда, и она ласково провела пальцами по его щеке. Квентин резко шагнул вперёд, порывисто обнял драгну и впился в её губы долгим страстным поцелуем. Шарна застонала от удовольствия, и, опомнившись, Квентин оттолкнул её:
  - Зачем ты пытаешься зачаровать меня, Шарна?
  Драгна не ответила. Она рассеяно поправляла волосы, краем глаза наблюдая, как рассыпается её тщательно сплетённое любовное заклятие. Когда же заклятие полностью исчезло, спросила:
  - Ты хочешь сказать, что будешь встречаться со мной без воздействия магии?
  - Что тебе нужно на самом деле, Шарна?
  - Мне нужен ты! - рявкнула драгна и, словно испугавшись своей резкости, замолчала.
  Отец-настоятель с удивлением посмотрел на неё и вдруг расхохотался:
  - Только не говори, что влюбилась!
  - А если так?! - воскликнула Шарна и твёрдо посмотрела ему в глаза: - Что я должна сделать, чтобы ты ответил мне взаимностью?
  - Ничего. Я люблю Ирен и не собираюсь изменять ей. Оставь меня в покое! - Квентин взял лошадь за повод, собираясь вскочить в седло.
  - Подожди!.. - Шарна вцепилась в его руку: - Если бы ты был свободен, ты бы стал моим любовником?
  - Нет! - отрезал Квентин. - И только попробуй причинить Ирен вред! - Вдалеке послышался приглушенный стук копыт, и отец-настоятель занервничал. - Уходи, Шарна! Пусть этот разговор останется между нами!
  Но драгна, как вкопанная, стояла посреди дороги и неотрывно смотрела в его синие с белыми точками глаза. Топот копыт становился всё громче, и вскоре на дороге показались всадники. Заметив Квентина, они галопом понеслись к нему.
  - Уходи, Шарна! - настойчиво повторил отец-настоятель, однако драгна не двинулась с места.
  - Что происходит? - взволнованно спросил Деннис, остановившись рядом с Квентином. - Что с ней? - Он кивком указал на драгну.
  - Уходи, Шарна! - в третий раз повторил отец-настоятель, и драгна, наконец, опомнилась. Она обвела невидящим взглядом монахов и, остановив глаза на Квентине, зло прошептала:
  - Я отомщу... - Бледными, дрожащими пальцами Шарна сжала лазоревый кристалл и исчезла.
  Квентин укоризненно посмотрел на Денниса:
  - Я же сказал, что не нуждаюсь в охране! Сейчас же возвращайтесь в Избор!
  Советник отрицательно замотал головой:
  - Ни за что! Мартин убьёт меня, если я вернусь. К тому же, после того, что я видел...
  - Ладно, поедешь со мной. Но остальные пусть возвращаются! - Квентин вскочил на коня и продолжил путь в Лэт...
  
  Шли годы. Шарна больше не искала встреч с Квентином, и её угроза стала забываться. Даже Мартин перестал донимать отца-настоятеля разговорами о мести драгов, и поэтому, когда Квентин вместе с семьёй решил отправиться в Габрэт на ежегодную осеннюю ярмарку, не стал отговаривать его от поездки. Тем более что его внуки, Морис, Энтони и Николь, едва услышав о ярмарке, загорелись желанием побывать в Габрэте. Ирен тоже обрадовалась возможности посетить родной город матери. И семейство отца-настоятеля отправилось в путешествие в полном составе. Дети были в восторге: они целый день плыли по реке на большом торговом судне, а к вечеру прибыли в огромный, сияющий яркими праздничными огнями город.
  На пристани изборцев встретил посыльный графа Флориса, правителя города, и проводил их во дворец. Граф с распростёртыми объятиями встретил Квентина и его семейство, поскольку присутствие на ярмарке отца-настоятеля главного румерского монастыря придавало празднику вес. Габрэтцы считали, что таким образом Святой Румер благословляет их торжество. И действительно, в этом году, несмотря на позднюю осень, на побережье стояла удивительно тёплая погода, а народу в Габрэт понаехало столько, что устроителям ярмарки пришлось в срочном порядке организовывать дополнительные места для торговли и расставлять у стен города шатры, где гости могли отдохнуть и перекусить. На торжественном открытии ярмарки граф Флорис объявил, что она продлится пять дней, вместо традиционных трёх, и в городе началась большая торговля с чередой шумных забав и развлечений.
  Старый Мартин взял заботы о внуках на себя, дав дочери возможность навестить старых подруг и родственников матери. Квентин же вместе с графом Флорисом с утра до ночи пропадал на ярмарке.
  Пять праздничных дней пролетели как один. Морис, Энтони и Николь вдоволь накатались на каруселях, до отвала наелись сладостей и с нетерпением ждали церемонии закрытия. Граф Флорис "по секрету" шепнул им, что маги подготовили грандиозный фейерверк в честь окончания празднества.
  Наконец стемнело, и в небе взорвались первые залпы салюта. Граф Флорис и семья отца-настоятеля любовались фейерверком с балкона, выходящего на площадь перед дворцом. В небе над городом летали диковинные птицы, носились удивительные звери, взрывались огненные шары, осыпая зрителей нежными розовыми лепестками. Внезапно один из шаров взорвался прямо над балконом, но вместо лепестков из него посыпались раскалённые капли металла.
  Флорис вскочил со стула:
  - На помощь!
  Квентин и Мартин вскинули руки, выстраивая защитный купол, но было поздно: деревянная обшивка вспыхнула, и балкон охватило пламя. Несколько горячих сгустков летели прямо на Николь, и Ирен, как львица, прыгнула на дочь, закрыв её собой. Морис и Энтони испуганно завопили и бросились к матери.
  - Флорис! Уведи детей! - крикнул Квентин.
  Граф схватил Мориса и Энтони подмышки и потащил к дверям, а Мартин и Квентин подскочили к Ирен, которая лежала без чувств, сжимая в объятьях ревущую от страха Николь. Квентин приподнял жену, и Мартин осторожно вынул из её объятий внучку. Прижимая девочку к груди, он побежал в дом. Квентин подхватил Ирен на руки, шагнул к дверям, но тут балкон накренился и стал падать.
  - Святой Румер, - прошептал изборец, прижимая к себе раненную жену. - Помоги!..
  Потом собравшиеся на площади люди рассказывали, что пожар мгновенно потух, а балкон, на котором стоял отец-настоятель, окутало бледно-зелёное сияние. Балкон оторвался от здания, огромной птицей спланировал на площадь и рассыпался в прах, не причинив вреда ни одному человеку. Квентин передал Ирен целителям и, воздев руки к небу, начал читать благодарственную молитву Святому Румеру. Его звучный, густой голос разносился над площадью, словно накрывая её благословенным пологом, и люди стали опускаться на колени, молясь своему божеству. Последние слова отца-настоятеля растаяли в ночной тишине, и он обернулся - в нескольких шагах от него, возвышаясь над коленопреклонёнными румерцами, стояли трое драгов в длинных, сияющих золотом плащах.
  - Вы подняли руку на служителя Святого Румера, - сухо произнёс Квентин.
  Шарна откинула золотой капюшон, пристально взглянула в его бело-синие глаза и серьёзно спросила:
  - Хочешь стать драгом, Квентин? Мы готовы открыть тебе секрет бессмертия! - Улич и Гарко одновременно кивнули, подтверждая её слова, и Шарна продолжила: - Соглашайся, второй раз предлагать не будем!
  Отец-настоятель скорбно качнул головой:
  - Не слишком ли далеко ты зашла, Шарна? Ты предлагаешь мне предать Святой Румер, обитель и семью?! Я отвергаю твоё предложение! Что же касается вечной жизни, так я уже бессмертен! Я буду жить в своих детях и детях их детей, а вы... - Он на секунду замолчал и твёрдо закончил: - Вы люди, а не боги! Вы умрёте! И пусть ваша жизнь будет долгой, как само время - мои потомки увидят вашу смерть! - Квентин церемонно поклонился остолбеневшим от изумления драгам и повернулся к ним спиной.
  - Глупец! - в бешенстве заорала Шарна, резко взмахнула рукой, и с кончиков длинных гибких пальцев сорвалась золотая молния.
  Отец-настоятель обернулся, и сверкающая молния ударила его в щёку. Над площадью пронёсся вздох ужаса. Квентин покачнулся и, приложив ладонь к лицу, что-то прошептал. Когда он опустил руку, драги оцепенели: удар золотой молнии был смертельным, однако на щеке Квентина не осталось ни следа.
  - Уходите, - тихо приказал отец-настоятель, и драги исчезли.
  Квентин окинул взглядом площадь и медленно пошел к дворцу графа Флориса. Румерцы поднимались с колен и расступались перед ним, шепча молитвы. На ступенях у главного входа его встретил Мартин. В уголках глаз старого монаха блестели слёзы:
  - Мужайся, сынок...
  - Но Ирен жива! Я чувствую.
  - Она потеряла ребёнка и, видимо, больше никогда не сможет иметь детей.
  Квентин на секунду прикрыл глаза, глубоко вздохнул и вошел в просторный холл.
  - Папа! - Бросились к нему Морис и Энтони.
  Отец-настоятель обнял сыновей.
  - Ты спас маму и прогнал драгов! - восхищённо прошептал Морис.
  - Я видел ту каштановую тётю на ярмарке! - пылко сообщил Энтони и воинственно сжал кулачки. - Если бы я знал, что она драг, то обязательно рассказал бы тебе! Ты бы прогнал её раньше, и с мамой ничего не случилось!
  - Когда ты видел её, Тони? - с тревогой спросил Квентин.
  - Вчера. Мы катались на каруселях. Дедушка стоял с одной стороны, а каштановая тётя - с другой. Она всё время смотрела на меня, а один раз помахала рукой.
  Квентин строго взглянул на старшего сына:
  - Ты тоже видел её, Морис?
  - Не-а, - замотал головой мальчик. - Я никого не видел.
  - Хорошо. - Отец-настоятель потрепал сыновей по волосам и ласково сказал: - Идите спать, мои дорогие. Завтра мы возвращаемся в Избор.
  - Спокойной ночи, папа, - хором ответили мальчики и побежали к лестнице.
  Квентин проводил Энтони задумчиво тоскливым взглядом и сжал виски, пытаясь унять внезапно нахлынувшую головную боль.
  - Думаешь, он на самом деле видел Шарну? - настороженно спросил Мартин.
  Отец-настоятель нервно кивнул:
  - Да. Он видел Шарну...
  
  Глава 9.
  Эйра.
  
  Майкл внимательно выслушал рассказ друга, а когда тот замолчал, стал насвистывать весёлый мотивчик. Энтони укоризненно уставился на напарника:
  - Я рассказал что-то смешное?
  - Ещё бы, - зло усмехнулся Граф. - Ты только что зачитал наш смертный приговор.
  - Мы выживем, Майк.
  - Не-е, не долго нам осталось! - оптимистично заявил Майкл. - Радует то, что теперь мне никто не страшен! Буду делать, что захочу! Эх, расскажи ты мне об этом раньше, я бы уже половину вешей извёл! - Глаза Графа расширились, и он радостно потёр руки. - Теперь они у меня попляшут!
  - Тогда мы точно не выживем! - разозлился Энтони. - Я рассказал тебе о Шарне не за тем, чтобы ты начал махать кулаками направо и налево!
  - А какая разница? Шарна, рано или поздно, прибьёт тебя, а, значит, и мне крышка. - Майкл поёжился, потёр ладонями плечи и недовольно проворчал: - Жаль, что здесь нельзя пользоваться магией. Ты бы нам винца горячего наколдовал. - Он помолчал и вздохнул. - Эх, сказал бы я тебе кое-что крамольное, да ... - Граф потёр золотое колечко в козелке.
  - Так говори! Здесь нас никто не услышит.
  - Уверен?
  - Кругом ларнит. Именно поэтому Улич не запихнул нас сразу в камеру, а перенёс в коридор.
  Майкл подёргал кончик носа и, прислушиваясь к себе, опасливо произнёс:
  - Драги пришли из другого Мира, так?
  - Так.
  - Значит, они знают секрет перемещения между Мирами.
  Энтони рассмеялся:
  - Вряд ли они откроют нам этот секрет.
  - Тогда мы сами научимся перемещаться! - запальчиво воскликнул Граф и погрозил другу пальцем. - И не смей возражать! Не хочу умирать, и тебе не позволю!
  - А я и не собираюсь, - пожал плечами Святоша.
  Майкл почесал за ухом и предложил:
  - Давай попросим защиты у Всемилы? Мне показалась, что она не такая, как Шарна. И, между прочим, я ей понравился!
  - Я бы не слишком рассчитывал на милость драгны...
  - Так ведь рассчитывать больше не на что, - хмыкнул Майкл. - Ладно, давай вздремнём. Если завтра утром нас выдернут отсюда и бросят на растерзание Кариону, я нам не завидую.
  Напарники придвинулись друг к другу, однако сон не шёл к ним.
  - Интересно, кто заменит Питера? - прервал длительное молчание Энтони.
  - Кто-нибудь да заменит. Правда, думаю, что с моими талантами, мы будем часто менять наставников, - хихикнул Майкл, и друзья снова замолчали.
  - Я вот о чём подумал, - спустя некоторое время произнёс Энтони. - Если нам нужно будет что-то обсудить, карцер - самое подходящее место.
  - Только частить сюда не стоит, а то пойдём в отсев, - проворчал Майкл и прикрыл глаза. - А я так хочу убить драга!..
  
  Аразра погрузилась в сон, и только Улич, как тень, бродил по своим покоям. Он поступил правильно, не позволив Шарне и Всемиле завладеть новыми вешами, однако вмешательство в их развлечения отдалило от него жену. Всемила весь вечер кокетничала с Жаданом, а после ужина пригласила его на чашечку кофе. И теперь Улич сгорал от ревности. Он бы пережил, если б Мила, как обычно, взяла в постель кого-то из вешей, но драг... "Лучше бы она продолжала развлекаться с Графом", - с досадой думал Улич, наполняя бокал вином. Но хмель не стог прогнать стоящую перед глазами картину: широкая ладонь Жадана ласкает нежную грудь его прелестной жены...
  
  Под утро, несмотря на пронизывающий холод, напарникам всё же удалось забыться вязким, тревожным сном. Разбудил их визгливый скрип двери. На пороге камеры стоял вчерашний старик. Гремя ключами, он подошёл к Майклу и Энтони и, склонившись над ними, прохрипел:
  - Убирайтесь. На завтрак вы опоздали, но на урок успеете. До встречи, - хихикнул он и выскользнул в коридор.
  Напарники поднялись на ноги. Утренний холод пробирал до костей.
  - Чую, нам и сегодня ночевать здесь, - клацая зубами, сказал Майкл.
  - Не каркай! - огрызнулся Энтони и на негнущихся ногах вышел в коридор.
  Отойдя от камеры, друзья кисло переглянулись.
  - Сейчас бы согреться... - мечтательно протянул Граф, и Энтони начал остервенело подпрыгивать на месте и размахивать руками. - Что с тобой? - Майкл отшатнулся.
  - Пытаюсь с-согреться. И т-тебе не мешало бы!
  Граф кивнул и стал прыгать вместе с напарником. Из темноты коридора раздался приглушённый смех.
  - Он здесь, - промолвил Энтони, перестав прыгать.
  - А где же ему быть? Он же живёт в этом подвале, - пропыхтел Майкл.
  Энтони зевнул и достал из кармана прозрачный кристалл:
  - Надеюсь, Карион не прибьёт нас за опоздание.
  - Мы окажем сопротивление, - ухмыльнулся Граф, и они переместились на тренировочное поле.
  Наставник смерил учеников задумчивым взглядом и, вопреки опасениям Святоши, не стал их ругать. Вытащив из кармана кисет, он начал неторопливо набивать трубку.
  - Господин Улич видел наше вчерашнее занятие и остался недоволен, - наконец, произнёс Карион, сверля глазами учеников. - Он считает, что вам обоим не хватает выносливости, и я полностью согласен с ним. Поэтому с сегодняшнего дня я буду строить уроки так, как рекомендовал господин Улич. Идёмте! - Карион отошёл от ограды и направился к калитке. Насторожено переглянувшись, Майкл и Энтони двинулись следом. Наставник уверенной походкой пересёк двор и остановился у дверей конюшни. - Ждите здесь.
  - Что они задумали, Майк? - шепотом спросил Энтони.
  - Понятия не имею.
  Из конюшни на рослом вороном жеребце выехал Карион. Он бесстрастно взглянул на учеников и скомандовал:
  - За мной! Не отставать!
  Наставник слегка пришпорил коня, рысью проехал мимо казармы, обогнул её и, съехав с утоптанной дороги, направился к дворцу. Майкл и Энтони послушно бежали за ним. Под ногами хлюпала грязь, холодный утренний ветер обжигал лицо. Ученики падали, поскальзываясь на талом снегу, но Карион ни разу не обернулся, чтобы посмотреть на них. Майкл и Энтони бежали и бежали вдоль стен дворца. Они изо всех сил старались не отставать от наставника, но вскоре бессонная ночь и голодный желудок дали о себе знать, и друзья всё чаще спотыкались и падали. Они промокли, как цуцики, на полах плащей висели комья земли, в сапогах чавкала вода. А забег никак не заканчивался. Веши, встречавшиеся им на пути, смеялись и громко обсуждали их шансы выжить в Аразре. И чем ближе ученики подбегали к тренировочному полю, тем более короткий век им предрекали.
  В очередной раз распластавшись в луже, Святоша попытался подняться, но ноги и руки отказались повиноваться ему. Граф посмотрел вслед Кариону, плюнул и, подхватив друга подмышки, поставил на ноги.
  - Он издевается, - прошептал Энтони. - Он знал, что мы не справимся.
  - Держись! - устало буркнул Майкл, обнял друга за талию и потащил вслед за наставником.
  Энтони стиснул зубы, стараясь как можно быстрее передвигать ногами, но всё равно Майкл почти нёс его на себе. Карион придержал коня, и тот пошёл свободным шагом, однако и этот темп оказался ученикам не по силам. Последние метры до тренировочного поля они преодолели ползком и под громкий хохот вешей вытянулись на земле у калитки. Веши-ученики окружили новичков, ожидая продолжения спектакля, и Карион не разочаровал их. Спрыгнув с коня, он скомандовал:
  - Встать! Взять мечи! - Напарники вытаращились на него, как на сумасшедшего. - Взять мечи! - с нажимом повторил Карион и, схватив деревянные мечи, прислонённые к ограде, сунул их в руки учеников. - Встать!
  Майкл и Энтони, опираясь на мечи, как на посохи, кое-как поднялись на ноги. В толпе вешей раздались аплодисменты и глумливые смешки.
  - Тихо! - рыкнул на зевак Карион и посмотрел на учеников. - За мной! - Он распахнул калитку и вошёл на тренировочное поле. Энтони и Майкл поковыляли следом. Через несколько шагов Карион остановился. - Разминка! - холодно приказал он.
  Друзья прислонились друг к другу и замерли. Перед глазами Энтони стояла тёмная пелена, а голова гудела, как колокол. Он слабо махнул рукой, разгоняя темноту перед глазами, словно во сне поднял меч, покачнулся и рухнул лицом в грязь. Майкл пронзительно вскрикнул, выронил меч и упал на колени рядом с напарником. Он перевернул Святошу на спину и похлопал по щекам, пытаясь привести в чувство.
  - Урок окончен! - раздался над ним ледяной голос Кариона, но Графу было наплевать и на наставника, и на хохочущих вешей. Сейчас на всём Румере у него не было человека ближе Энтони.
  Шли минуты, а друг всё не приходил в себя. Граф нервно вытер рукавом лоб и сосредоточился, припоминая то ощущение, что испытал на последнем уроке магии, и почти сразу его тело налилось теплом. Майкл посмотрел на свои руки - на кончиках пальцев дрожали зеленоватые искорки. По наитию, он положил ладони на живот Энтони, и целительная магия потекла в тело друга. Святоша глубоко вздохнул, открыл глаза, и Граф просиял.
  - Спасибо. - Энтони сел, опираясь руками о землю. - Я уж думал, нам крышка.
  Майкл поднял голову, чтобы высказать наставнику всё, что он думает о методах их обучения, однако слова застыли на губах - в глазах Кариона стояло опасливое удивление. Наставник отвёл взгляд, выбил из трубки пепел и, бросив: "До завтра!", отвернулся и зашагал к коню. Под настороженное молчание вешей-учеников Майкл помог другу подняться, и они поплелись к калитке.
  - Ты колдовал, как настоящий изборский маг, - тихо сказал Энтони.
  - Мне нравится быть магом, - улыбнулся Майкл.
  Святоша остановился и посмотрел ему в глаза.
  - Та магия, которой ты воспользовался - целительская. Это животворная магия монастырей, Майк. В Аразре другая магия. Очень скоро ты почувствуешь разницу.
  - Мне нравится любая магия! - легкомысленно отмахнулся Граф.
  Энтони отвёл глаза:
  - Пошли обедать. Нужно хорошенько подкрепиться, если мы хотим пережить следующий урок. Интересно, кто заменит Питера?
  - Меня больше интересует, кто был его напарником. Вот не повезло бедолаге! - хихикнул Майкл и подмигнул побледневшему Энтони. - Не кисни, мы-то живы!
  Святоша нервно сглотнул и, насколько мог, ускорил шаг.
  Перед тем как пойти в столовую, напарники заглянули в ванную комнату и кое-как привели себя в порядок: соскребли глину с сапог, почистили плащи, отмыли руки и лица. Однако вид у обоих остался потрёпанным.
  Веши-ученики встретили новичков гробовым молчанием и хмурыми взглядами, а Пэгги, наливая Майклу и Энтони суп, старательно прятала глаза. Святоша недоумённо посмотрел ей вслед и натолкнулся на тяжёлый, напряжённый взгляд Роя.
  - Они ополчились на нас из-за Питера, - шепнул другу Майкл.
  - Ещё бы! Мы всего три дня в Аразре, а по нашей вине уже гибнут их товарищи, - пробурчал Энтони и стал быстро глотать суп.
  Угрожающая тишина давила и раздражала. Веши-ученики неподвижно сидели над тарелками, демонстративно ожидая, когда новички уберутся из столовой, поэтому Майкл и Энтони покончили с едой в рекордно короткие сроки. Они вышли на улицу, и Святоша пожаловался:
  - Голова кружится.
  - Странно, что только голова, - хмыкнул Майкл.
  - Ты меня здорово подлатал, но вряд ли я продержусь ещё один урок.
  - У нас в запасе почти час. Давай найдём укромный уголок, где ты сможешь поспать, - предложил Граф, и друзья направились к конюшне.
  У дверей они столкнулись с тремя конюхами. Пожилые веши косо взглянули на юношей, но ничего не сказали. Друзья забрались на сеновал и зарылись в мягкое сено. Святоша уснул мгновенно. Граф собирался растолкать его за пять минут до урока, но на секунду прикрыл глаза и отключился.
  Разбудил их громкий хлопок. Напарники вскочили и вытаращили заспанные глаза на высокую крепкую женщину в сером плаще. Её овальное лицо было красным от гнева, а русые, коротко стриженые волосы возмущённо топорщились.
  - Безобразие! - рыкнула она, сверкнув дегтярно-чёрными глазами. - Такого в Аразре не бывало!
  - Чего не бывало? - сонно спросил Майкл и получил оплеуху.
  - Молчать, когда с тобой разговаривает наставник! - проорала женщина. - Я прождала вас в классе двадцать минут!
  - Простите... - начал было Энтони.
  Но наставница не дала ему договорить. Вцепившись в волосы Святоши, она легко оторвала его от земли и прорычала в лицо:
  - Вы у меня жить будете в карцере! - Веша небрежно отшвырнула Энтони, и тот кулем бухнулся в сено. - Марш в класс!
  Напарники поспешно выхватили кристаллы и исчезли. Довольно ухмыльнувшись, женщина последовала за ними. В классе она села за стол, смерила учеников строгим взглядом и высокомерно произнесла:
  - Я - Эйра. Мне впервые доверили проводить уроки магии. Я ждала этого три года, и не позволю вам опозорить меня перед господами! Ясно? - Майкл и Энтони быстро закивали, и веша продолжила: - Я знаю, что сегодняшнюю ночь вы провели в карцере, а утром у вас было нелёгкое занятие с Карионом. Но это не может служить вам оправданием, и только поэтому, что вы новички, я не отправлю вас в карцер, а всего лишь лишу ужина. Однако, если вы ещё раз позволите себе опоздать на урок, я превращу вашу жизнь в кошмар! - Наставница строго посмотрела на Энтони: - Сделай для себя и напарника стулья. - Святоша молниеносно выполнил приказ. Эйра скептически взглянула на плетёные ивовые стулья и приказала: - Садитесь. - Затем она взяла со стола внушительный фолиант и протянула Майклу: - Читай первую страницу!
  Граф положил тяжёлую рукописную книгу на колени и начал:
  - Как соз-дать ил-лю-зи-ю...
  - Достаточно, - оборвала его Эйра, и в её руках появился обтянутый плотной тканью том. - Будешь читать эту книгу вечерами. Для аристократа ты отвратительно образован, Граф. Тебе впору учить "Азбуку", но у меня другой приказ. Будешь осваивать чтение по "Истории Западного материка". Лет через десять вам придётся много путешествовать, поэтому вы должны безукоризненно знать географию Румера, а так же его историю и разбираться в политике. Ты родился на Западном материке, Граф, поэтому начнёшь с него. Через неделю я проверю, насколько хорошо ты усвоил историю родного материка. Тебя это тоже касается, Святоша. Ты, конечно, знаешь больше напарника, но в этой книге и для тебя найдётся много интересно. - Наставница размяла пальцы и скомандовала: - А теперь вернёмся к иллюзиям. Смотрите и запоминайте. - Она вытянула правую руку, резко сжала пальцы в кулак, и в углу комнаты появился литой чугунный столик с фарфоровой вазой. - Граф, принеси мне вазу!
  Юноша послушно поднялся, подошёл к столику, протянул руку, чтобы взять вазу, но его пальцы прошли сквозь фарфор. Очертание вазы слегка дрогнули и вновь стали чёткими.
  - Творить иллюзии не сложно, но иногда это простое волшебство может спасти жизнь. - Эйра снова сжала кулак, и рядом со столиком появился крепко сбитый юноша, как две капли воды похожий на Майкла.
  Граф во все глаза уставился на двойника. Эйра выжидающе молчала. Наконец, Граф справился с удивлением, осторожно дотронулся до фантома, и иллюзия дрогнула. Юноша отдёрнул руку, и Эйра улыбнулась уголками губ. Столик, ваза и двойник Майкла пропали, а наставница указала на чернильницу:
  - Я хочу, чтобы каждый из вас создал её точную копию. Приступайте!
  К собственному удивлению, Граф легко освоил магию иллюзий. Вместе с Энтони они создавали копии самых разных предметов и настолько увлеклись, что не заметили, как пролетели пять часов урока.
  - На сегодня достаточно! - внезапно сказала Эйра, и напарники разочарованно вздохнули. - Не забудь книгу, Граф! - с улыбкой добавила веша и исчезла.
  - Вот уж не думал, что создание стульев, ручек и чашек может так увлечь, - признался Майкл и сунул учебник подмышку.
  - А я не думал, что в Аразре может найтись такой замечательный преподаватель, - улыбнулся Энтони. - Надеюсь, Эйра и дальше будет обучать нас. - Он шутливо погрозил напарнику пальцем.
  Майкл смущённо пожал плечами, и друзья перенеслись в спальню. Они так устали, что не обратили внимание на подозрительную тишину в спальне, хотя та была полна учеников. Наплевав на зловещее молчание, напарники спокойно умылись и улеглись в постели. Энтони почти сразу уснул, а Майкл открыл учебник и честно начал читать о Западном материке, но на первых строках его глаза закрылись, книга выскользнула из рук, и он провалился в сон.
  
  Весь день Всемила демонстративно не замечала Улича, и к вечеру он уже не мог думать ни о ком, кроме вожделенной жены. Драг, как безумный, метался по гостиной и непрерывно бормотал:
  - Я должен пойти к ней и всё объяснить! Она должна понять и простить меня! - Улич сотворил бокал вина, залпом осушил его и, собравшись с духом, перенёсся к покоям Всемилы. Приложив ухо к дверям, он прислушался, но в комнатах было тихо. Драг до боли закусил губу и попытался подсмотреть, чем занята Всемила, однако и эта попытка не увенчалась успехом: покои жены были тщательно оплетены защитным заклинанием.
  - Да что ж это такое! - в сердцах воскликнул Улич. - Я должен войти к ней! В конце концов, она моя жена!
  - Неужели ты, наконец, вспомнил обо мне!? - раздался за его спиной хрустальный голос. Красавица-драгна прошла мимо мужа и распахнула дверь.
  - Но, Мила, ты же сама выгнала меня! - Улич во все глаза смотрел на её низкое декольте.
  Всемила запахнула золотую накидку и капризно надула пухлые губки:
  - Я помню, но, по-моему, это было очень-очень давно... Что, так и будем стоять на пороге?
  От радости Улич едва не лишился чувств:
  - Я могу войти?
  - Конечно, - рассмеялась Всемила, взяла мужа за руку, и он застонал от нестерпимого желания.
  - Ты самая прекрасная женщина во Вселенной, - с придыханием вымолвил драг и страстно обнял жену.
  Красавица выскользнула из его объятий, подошла к широкому мягкому креслу и устроилась в нём, поджав ноги. Улич присел на подлокотник и прерывистым голосом произнёс:
  - Я пришёл извиниться, Мила.
  - За что? - удивилась драгна, и в её руке появился бокал с рубиновым вином.
  - Ну, тебе хотелось понянчиться с этим мальчишкой, а я помешал. - Всемила молча смотрела на него, и Улич торопливо продолжил: - Пожалуйста, не сердись! Ты же знаешь, есть определённые правила...
  - А кто их придумал? - перебила его Всемила. - Ты!
  - Ну, да...
  - Вот и я о том же, - лукаво улыбнулась драгна. - Ты их придумал, ты их и изменишь! Ничего страшного не случится, если мальчик проведёт со мной несколько ночей! - Она сделала маленький глоток вина, поставила бокал на низкий мраморный столик и выжидающе уставилась на мужа.
  Сгорая от страсти, Улич смотрел на жену и тянул с ответом, зная, что не сможет отказать ей: за сотни лет он привык потакать Милиным капризам. Вот и сейчас, нервно сглотнув, драг промямлил:
  - Подожди хотя бы полгода. Дай им окрепнуть и привыкнуть к Аразре. - Он протянул руку и несмело коснулся мягких густых волос жены. - Я люблю тебя!
  - Значит, я смогу забрать его в начале осени? - уточнила Всемила, придвигаясь к мужу.
  - Да, дорогая, - окончательно сдался Улич и, притянув жену к себе, жадно впился в её манящие, нежные губы.
  
  Глава 10.
  Чутьё Святоши.
  
  Жизнь вешей-учеников подчинялась строгому режиму: после завтрака они занимались военной подготовкой, после обеда - магией, а, поужинав, готовились к завтрашним урокам. Постепенно Энтони и Майкл привыкли к аразрской жизни. Они были так загружены, что горевать о прошлом не оставалось ни времени, ни сил. Занятия с Карионом выматывали до предела, а уроки Эйры были сложными и опасными, хотя и очень увлекательными. Наставница не только преподавала им боевую магию, но и рассказывала о Румере, его истории и географии. Через неделю после начала занятий Эйра отвела Энтони и Майкла в библиотеку драгов, расположенную в специально построенном доме рядом с дворцом, и познакомила их с Бертольдом, Мэган и Филлисом - хранителями книжных сокровищ Аразры. Дряхлые, как само время, хранители знали в библиотеке каждый том, и, по просьбе Эйры, к которой они явно благоволили, Энтони и Майклу выдали книги сверх обязательного списка учебной литературы.
  Графа потрясли бесконечные ряды книжных полок. Он не представлял, что в одном месте может быть собрано такое громадное количество книг. Святошу же больше всего изумило то, что драги, которых он считал разорителями своего Мира, заботливо хранили наследие Румера и требовали от вешей его тщательного изучения. Если б не колечко в козелке - вечное напоминание о рабстве - Энтони был бы счастлив: чтение с детства было его любимым занятием. В Аразре он получил возможность познакомиться с раритетными книгами по географии и истории Румера, увидеть великолепные карты материков и звёздного неба, подержать в руках рукописные томики древних поэтов, которые считались утерянными.
  Сначала Майкл не разделял восторгов напарника. У полуграмотного хабритца и без того голова шла кругом от обрушившихся на него знаний. Он едва успевал изучать то, что задавала Эйра. Но Святошу как будто не волновали проблемы друга. Он упорно подсовывал ему разные книги, настойчиво твердя, что Майкл обязательно должен их прочитать, поскольку это важно для дела. Даже строгому и придирчивому Кариону Граф рискнул бы возразить, но только не другу. И он терпеливо грыз гранит науки, решив, во что бы то ни стало дорасти до уровня напарника.
  Впрочем, когда дело доходило до военной подготовки, Майкл был так же беспощаден к другу. Он будил Энтони за два часа до подъёма, и они отправлялись на тренировочное поле, где Граф, не хуже Кариона, муштровал Святошу, обучая его владению мечом и приёмам рукопашного боя. Боевое искусство давалось изборцу с гораздо большим трудом, чем хабритцу - магия, но он изо всех сил старался сравняться с другом.
  К концу лета Святошу и Графа было не узнать. Ежедневные, многочасовые тренировки сделали их тела крепкими и подвижными, мышцы - твёрдыми и упругими. Энтони научился более-менее сносно обращаться с мечом, а Майкл заметно продвинулся в изучении магии. Однако за полгода пребывания в Аразре, они так и не смогли влиться в коллектив, веши-ученики упорно не желали признавать Графа и Святошу своими. В напарниках их раздражало всё: безразличное отношение к насмешкам, неистовое желание учиться и стремительный рост как магов и воинов. Обучение в Аразре было жестоким. Каждую неделю в спальне освобождались две-четыре койки, однако Энтони и Майкл уже не были кандидатами на вылет, что тоже бесило учеников. Но больше всего молодых вешей выводила из себя их горячая, чистосердечная дружба. Ведь все остальные веши жили по правилу - доверяй лишь себе и чуть-чуть своему напарнику.
  Майкла и Энтони, как и прочих, соединили в пару насильно, и ни для кого не было секретом, что знакомство они начали с драки. И это было закономерно, поскольку драги свели вместе задиру-солдафона и тихоню-монашка. Веши ждали, что Граф и Святоша перегрызутся в пух и прах. Они надеялись развлечься, наблюдая за ссорами, драками и наказаниями новичков. Но не тут-то было: неожиданно для всех, Майкл и Энтони меньше чем за сутки стали друзьями не разлей вода. Они понимали друг друга с полуслова-полувзгляда и часто действовали так слаженно, словно родились братьями-близнецами. Веши терялись в догадках, на чём сошлись Святоша и Граф, а драги забавлялись, глядя на юных заговорщиков, и делали ставки на то, успеют ли они отказаться от смехотворной бессмысленной идеи - убить бессмертного - до того, как станут Тенями Аразры.
  Время от времени драги появлялись на занятиях Майкла и Энтони, чтобы полюбоваться строптивой парочкой, а, заодно, потрепать им нервы. Чаще всего это были Улич, Шарна или Всемила. Драги стояли возле низкой ограды тренировочного поля или сидели в углу класса и внимательно наблюдали за учениками. Обычно они приходили поодиночке, но однажды, в конце лета, у ограды тренировочного поля столкнулись Шарна и Улич. Они холодно кивнули друг другу и стали наблюдать за Святошей и Графом.
  - Весьма талантливые мальчики, - сухо заметил Улич.
  Едва драг заговорил, Арчи, сопровождавший госпожу, почтительно поклонился и отступил на несколько шагов, а Шарна, не оборачиваясь, спросила:
   - Ты чего-то хочешь, Улич?
  - Поговорить.
  - О чём? - Драгна повернула голову, и в её глазах мелькнул интерес. Улич кивнул на Святошу и Графа, и Шарна удивлённо подняла брови. - Что тебя волнует?
  - Они слишком быстро учатся.
  Шарна пожала плечами:
  - Нам это только на руку!
  - Энтони ничуть не хуже Квентина, а может и лучше, - напряжённо проговорил Улич. - А Майкл за полгода превратился в недурственного мага. А ведь начал с нуля!
  - Темпы обучения ещё не показатель. Их магия ничем не отличается от магии прочих вешей.
  - Граф вылечил Святошу без всяких заклинаний!
  Шарна скептически улыбнулась:
  - Он лишь привёл его в чувство. Не вижу в этом ничего экстраординарного.
  - В самом деле? - возмутился Улич. - Он колдовал, как опытный изборский целитель!
  - Ну и что? Это лишь доказывает, что я не ошиблась, выбирая напарника для сына Квентина. Кстати, лишив меня близкого контакта с Энтони, ты существенно замедлил мои исследования.
  - Не морочь мне голову, дорогуша! - выпалил драг. - Ты просто мстишь Квентину!
  Шарна презрительно поморщилась:
  - Я тоже могла бы сказать, что ты ревнуешь жену к смертному! Но, надеюсь, ты стоишь здесь не поэтому.
  - Конечно, - поспешно согласился Улич и уверено продолжил: - Мы оба знаем, что увлечения Милы быстротечны! Она всегда возвращается ко мне!
  - Мила бредит этим юнцом! - мстительно усмехнулась драгна. - Она глаз с него не спускает! А когда "несчастный ребёнок" попадает в карцер, тебе стоит больших трудов уговорить её не вмешиваться! Карион и Эйра не предполагают, что, отчитывая Графа, ходят по лезвию меча.
  - Ну и что? Пусть развлекается! Когда-нибудь ей надоест...
  Шарна расхохоталась:
  - Признайся, тебе хочется, чтобы это случилось, как можно скорее.
  - Да! - выкрикнул Улич и перешёл на сердитый шепот: - Майкл не прост, и я хочу, чтобы Всемила держалась от него подальше!
  - Лучший маг Аразры боится веша-недоучку? - приподняла брови Шарна.
  - Не говори глупостей!
  Шарна многозначительно посмотрела на Улича:
  - Я могла бы помочь тебе вернуть жену. Но придётся отступить от правил...
  - А Всемила? Она тоже захочет Графа.
  - Сладок только запретный плод. - Драгна перевела горящие глаза на Энтони, и, почувствовав её пронизывающий взгляд, юноша обернулся. Шарна помахала ему рукой и вопросительно посмотрела на Улича.
  - Хорошо, - вздохнул драг. - Только не убей его раньше времени. Он должен стать Тенью Аразры.
  - Станет. - Шарна поманила Арчи и исчезла вместе с ним, а Улич, ещё немного понаблюдав за Святошей и Графом, переместился в покои жены.
  Всемила полулежала в широком низком кресле и задумчиво водила серебряной ложечкой по затейливой башенки из мороженого. Увидев мужа, она поставила вазочку с мороженым на мраморный столик и настороженно поинтересовалась:
  - О чём ты беседовал с Шарной?
  - О Тенях Аразры, дорогая. Шарна убедила меня, что ваши встречи с мальчишками не станут помехой их обучению. - Улич присел рядом с женой и нежно обнял её. - Ты уже поела?
  - Нет, - капризно ответила Всемила. - Я хочу кофе!
  - Я подам тебе кофе в постель! - обольстительно улыбнулся Улич и поцеловал жену в шею. Веки красавицы-драгны едва заметно дрогнули, и она тут же оказалась в постели. Рядом стоял муж с подносом в руках. - Ваш кофе, госпожа! - подобострастно произнёс он и опустился на край кровати. Поднос исчез, а чашка с ароматным напитком плавно опустилась в протянутую руку Всемилы.
  - Сумасшедший! - хихикнула она, вдохнула возбуждающий аромат кофе и, уничтожив чашку, чувственно потянулась. Золотые одежды пропали, и драгна предстала пред мужем во всей красе. Она откинулась на подушки и томно взглянула на Улича, призывая его насладиться своим божественно-совершенным телом.
  Взор Улича затуманился.
  - Я люблю тебя! - вскипая от страсти, простонал он и жадно, точно паук на муху, набросился на жену...
  
  На следующее утро, за два часа до подъёма, Граф легонько потряс Святошу за плечо, однако Энтони лишь громко застонал, едва не разбудив остальных вешей-учеников. Закрыв его рот ладонью, Майкл осторожно стянул одеяло и ахнул: тело друга покрывали синяки и кровоподтёки. Граф снова укутал Святошу одеялом и сел рядом. Два часа спустя прозвучало резкое: "Подъём!", и веши-ученики, зевая и потягиваясь, стали выбираться из постелей. Энтони открыл глаза и виновато посмотрел на друга:
  - Я проспал...
  - Но почему я не почувствовал, как Шарна забирала тебя? - сквозь зубы прошипел Граф, помогая напарнику сесть и надеть рубашку. - Ненавижу магию!
  - Ещё вчера ты её любил, - хрипло усмехнулся Святоша.
  - Мне не нравится, когда с её помощью тебе причиняют боль! - Майкл встал и накинул плащ. - Лечись и пойдём! - Энтони отрицательно помотал головой, и Граф тихо выругался. - Опять? - Он схватился за ухо и сжал зубы, чтобы не закричать от режущей боли в голове.
  Святоша опустил глаза и прошептал:
  - Всё из-за меня. Честное слово, я старался быть покорным. Но она... - Энтони осёкся и закрыл лицо руками.
  Наплевав на боль, Майкл осторожно обнял друга и помог ему подняться.
  - Я мог бы попробовать подлечить тебя. Правда, не знаю, как у меня вышло в прошлый раз, но ведь вышло же?!
  - Госпожа Шарна будет недовольна.
  - Но ты же будешь лечиться не сам!
  У Энтони не было сил спорить, и он лишь коротко кивнул:
  - Попробуй.
  Майкл усадил друга на кровать, покосился на вешей-учеников и положил руки на грудь напарника.
  - Чем это вы занимаетесь? - ехидно поинтересовалась Элизабет.
  - Не мешай! - огрызнулся Майкл и сосредоточился.
  Веша фыркнула, но не ушла. Она с интересом смотрела на красного от напряжения Майкла. От усердия на его лице выступил пот, но ничего не произошло. Энтони вздохнул и отвёл руки друга:
  - Она не даст вылечить меня.
  - Давай ещё раз, - неуверенно предложил Граф.
  Энтони отрицательно покачал головой и, опершись о спинку кровати, поднялся:
  - Пойдём, иначе опоздаем на урок.
  Майкл посмотрел на едва держащегося на ногах напарника и покачал головой:
  - Ты не удержишь меч. Плюнь на всё и вылечись!
  - У меня нет сил, Майк. Начну колдовать - вырублюсь.
  - Ты и так вырубишься! - фыркнула Бэт.
  - Нет, - упрямо сказал Энтони, взял плащ и, пошатываясь, направился к двери.
  Друзья вышли в коридор и медленно спустились на первый этаж.
  - Жаль, что у меня не получилось... - расстроено протянул Майкл.
  - Странно, что у тебя получилось тогда, - возразил Святоша и поморщился: его правое плечо, словно горело огнём.
  Напарники вошли в столовую, поздоровались с Роем и, взяв тарелки с солянкой и чашки с чаем, уселись за стол. Неожиданно Энтони вскинул голову: в дверях столовой стоял Арчи и насмешливо смотрел на него. Их взгляды встретились, и Арчи, криво усмехнувшись, исчез.
  - Скотина, - сквозь зубы процедил Святоша, взял ложку и подцепил кусок мяса.
  - И что они к нам прицепились? - в сердцах произнёс Майкл и схватился за ухо. - Простите, простите, - прошептал он, схватил ложку и, как примерный малыш, стал проворно глотать солянку.
  Энтони покосился на сидящих по соседству вешей: их лица светились довольными улыбками. "Уже вся Аразра знает, что драги взялись за нас всерьёз", - зло подумал он, и аппетит пропал.
  - Я не выдержу... - одними губами произнёс Энтони, и Майкл испуганно вздрогнул.
  - Лучше не думай и не говори, - заикаясь, произнёс он. - Пойдём-ка к Кариону. Я нагрублю ему, и он отправит нас в карцер. Там и отдохнёшь.
  - Спасибо, Майк, но злить Кариона нет необходимости. Я не смогу бежать, так что карцер нам обеспечен. - Энтони хлебнул чая и поднялся...
  Карион ждал их возле конюшни. Он стоял, облокотившись на коновязь, и курил. Ученики поклонились ему. Наставник слегка кивнул в ответ, не сводя цепких глаз с Энтони. Святоша почувствовал прикосновение магии и, в первую секунду, хотел закрыть мысли, но вдруг передумал и распахнул сознание навстречу наставнику. Почти минуту Карион смотрел на ученика, а потом решительно приказал:
  - Лечись!
  Энтони кивнул и зашептал заклинание. Боль в плече, не дававшая ему покоя, отступила. Он с благодарностью взглянул на Кариона и помрачнел. Наставник сжимал чашу трубки так, что костяшки пальцев побелели.
  - Я в порядке, - быстро сказал Святоша и отвёл взгляд.
  - Отлично. - Карион выбил трубку, сунул её в карман и скрылся в конюшне.
  Майкл опустил голову: ему хотелось кричать от ненависти и бессилия. Колечко в козелке нагрелось, но сейчас Граф был даже рад боли - она говорила о том, что он всё ещё остаётся самим собой.
  Энтони подошёл к другу и прошептал:
  - Прекрати. Так ты никому ничего не докажешь.
  - Ты не понимаешь, - замотал головой Майкл, но больше ничего не успел сказать - из конюшни выехал Карион, и ученики побежали за ним.
  Энтони запретил себе думать о Шарне и сосредоточился на занятии. Он настолько хорошо держал себя в руках, что даже Майкл успокоился и перестал настороженно поглядывать на него. Но когда урок закончился, и друзья отправились в столовую, мысли Энтони вновь вернулись к Шарне: "Если она будет развлекаться со мной каждую ночь, долго я не протяну". Святоша покосился на друга: он хотел бы спасти ему жизнь, но не знал, как остановить драгну.
  - Смотри! - неожиданно воскликнул Майкл.
  Энтони проследил за его взглядом. У дверей казармы, скрестив руки на груди, стоял Арчи. Он смерил напарников глумливым взглядом и стремительно зашагал в сторону дворца.
  - Этого ещё не хватало, - буркнул Святоша.
  - Наверняка какую-нибудь гадость замыслил. - Граф с беспокойством посмотрел на друга.
  - Но поесть-то надо.
  Напарники вошли в столовую и сели за стол. Пэгги поставила перед ними тарелки с супом, миски с мясным салатом и как-то чересчур поспешно скрылась за дверями кухни. Стараясь не обращать внимания на язвительные взгляды вешей, Энтони взял ложку, зачерпнул супа и получил сильный толчок под локоть. Тарелка перевернулась, и горячий суп вылился ему на колени. Святоша вскочил.
  - Ой, прости, я такой неуклюжий! - воскликнул Грэг и довольно оскалился.
  Энтони видел, что, несмотря на демонстративно расслабленный вид, Грэг напряжён до предела: он ждал малейшего повода, чтобы броситься в драку. Избегая стычки, Энтони спокойно стряхнул с одежды кусочки овощей, сел и придвинул к себе миску с салатом. Грэг разочарованно посмотрел на него и потянулся к ложке. Инцидент не получил бы продолжения, если б не Майкл. Презрительные взгляды, которые веши бросали на друга, взбесили его, и Граф ринулся в атаку. Он взлетел со стула, в мановение ока оказался за спиной Грэга и схватил его за шиворот:
  - Не верю я в твою косолапость! Ты нарочно обидел Тони!
  - А если и так? - фыркнул Грэг и попытался вырваться из рук Графа.
  - Ты - труп! - кровожадно оскалился Майкл и впечатал в стол смазливую мордашку веша, испытав при этом несказанное облегчение.
  Грэг взвыл и схватился за разбитое лицо, но Граф не остановился. Он сдёрнул воющего от боли веша со стула и с силой швырнул на соседний стол. Ножки стола подкосились, чашки и тарелки полетели на пол, а лишившиеся обеда ученики вскочили.
  - Ты доигрался, Граф! - сжимая кулаки, рявкнул высокий сухопарый веш.
  - Остановись, Майк! - крикнул Энтони, увидев в глазах друга жажду крови.
  - Они сами напросились! - прорычал Граф, не сводя плотоядных глаз с противников. - Не волнуйся, Тони, я сам справлюсь.
  Между тем, Грэг вскочил с пола, одёрнул рубаху и, наспех залечив разбитый нос, заорал:
  - Ах ты, тварь! Решил, что теперь тебе всё позволено? Ошибаешься! Господа драги не вмешиваются в отношения учеников! - Он обернулся к товарищам и, прочитав в их взглядах одобрение, продолжил: - Но так и быть, Граф, я прощу тебя, если ты встанешь на колени и вымолишь у меня прощение.
  - У тебя? Ряженый павлин! - проревел Майкл и одним ударом сбил Грэга с ног.
  Веш перекатился на бок, схватил Графа за плащ и дёрнул на себя. Майкл упал на противника и, сцепившись, они покатились по полу. Веши повскакали с мест, завопили, заулюлюкали. Некоторые вскочили на стулья и столы, чтобы лучше видеть потасовку. Энтони с недоумением посмотрел на подпирающих стены воспитателей и содрогнулся, поняв, что они, как и остальные, с упоением следят за дракой. "Гады!" Энтони ринулся было разнимать драчунов, но зрители не позволили ему вмешаться. Святошу оттащили в сторону и заломили руки за спину.
  Тем временем Майкл и Грэг вскочили с пола и продолжали драку. Граф был сильнее, но юркий и гибкий Грэг ловко уворачивался от большинства ударов, вызывая бурную радость зрителей. Когда же его кулак настигал Графа, веши выли от восторга.
  Но вскоре Грэг начал уставать. Его движения замедлились, и Энтони решил, что схватка вот-вот закончится. Однако, взглянув на лица зрителей, его уверенность сошла на нет: веши-ученики ждали поражения Грэга, чтобы толпой навалиться на Майкла. Святоша посмотрел на равнодушные лица воспитателей и ужаснулся: "Если драги не вмешаются, нам крышка! А вдруг это испытание на выносливость, и драги будут ждать, пока эти ублюдки не забьют нас до полусмерти?.." Энтони додумать - Майкл подмял противника под себя, сжал пальцами его горло и зарычал на всю столовую:
  - Это ты будешь молить меня о пощаде! И так, чтобы я поверил!
  Грэг захрипел, и веши, взревев, как стадо взбесившихся быков, кинулись на Графа. Столы и стулья полетели в стороны, зазвенела разбитая посуда.
  - Майкл!!! - испуганно заорал Энтони, резко распрямился, и державшие его веши рухнули на пол.
  - Святоша колдует! - в панике заорал один из воспитателей, увидев, как вокруг Энтони разгорается изумрудное пламя.
  Веши начали оборачиваться, но никто не успел среагировать на атаку Энтони. Пламя вырвалось на свободу и магической сетью накрыло столовую, обездвижив и учеников, и воспитателей. Святоша приблизился к бездыханному Майклу, опустился на колени и положил руки ему на грудь. Откинув голову, он что-то беззвучно зашептал, с радостью ощущая, как целительская магия приятно ласкает его.
  Общими усилиями воспитатели разрушили магическую сеть Святоши, и веши-ученики бросились вон из столовой. У дверей возникла давка. Столовую захлестнули испуганные крики и визг. Воспитатели пытались навести порядок, но веши-ученики, как безумные рвались к дверям, стремясь быстрее покинуть опасное место.
  Столовая опустела, лишь воспитатели жались к стенам, с опаской глядя на колдующего Святошу. Наконец, Майкл пошевелился и неуклюже сел. Энтони укоризненно посмотрел ему в глаза:
  - Зачем было устраивать балаган, Майк?
  - Они хотели драки и получили её!
  - Немедленно в карцер! Оба! - хором завопили воспитатели.
  Энтони позеленел от злости. Он вскочил на ноги и рявкнул:
  - Это вас надо засадить в карцер! Почему вы не вмешались?
  - Двое суток ареста!
  - Брось, Тони. - Майкл поднялся на ноги и положил ладонь на плечо друга. - Только представь: целых два дня мы не будем видеть их рожи!
  Святоша обернулся:
  - Пожалуй, ты прав. - Он почти весело посмотрел на воспитателей, помахал им рукой и вытащил из кармана прозрачный кристалл. - Счастливо оставаться, господа!
  - Стоять! - прогремел властный голос, и в столовой появился Улич.
  Майкл и Энтони поспешно склонились перед драгом, который, боясь запачкать сапоги, парил над полом.
  - Вон! - рыкнул Улич воспитателям, и те исчезли.
  Двери и окна столовой с шумом захлопнулись. Драг подлетел к ученикам и стал с любопытством разглядывать их.
  - Карцер от вас никуда не денется, - выдержав паузу, произнёс он. - Вы его заработали. Но сначала поговорим. - Улич скрестил руки на груди. - Чего вы добиваетесь? Хотите получить во сне кинжал в бок? Или пойти в отсев?..
  - За что? - не выдержал Майкл и получил пощёчину.
  - Не думайте, что мы будем вмешиваться. Нас интересует только служба. А ваши отношения с товарищами - ваше личное дело, по крайней мере до той поры, пока это не мешает службе, - раздражённо сказал Улич и ткнул Майкла пальцем в грудь. - Ты не имел права поддаваться на провокацию! Важнейшая составляющая вашей службы - дипломатия. Вот и посмотрим, умеете ли вы улаживать конфликты. - Он перевёл взгляд на Энтони. - Заставьте вешей признать вас своими.
  - Это задание? - хмуро уточнил Святоша.
  - Это тест на выживаемость, - ослепительно улыбнулся драг. - Будет жаль, если вы его не пройдёте. Впрочем, незаменимых вешей нет, - едко добавил он, сжал в руке прозрачный кристалл, и напарники оказались в низком сыром коридоре.
  В темноте послышались шаги и знакомый тихий голос:
  - Привет, привет. - Щербатый старик глухо хихикнул и потряс внушительной связкой ключей. - Считаем шаги, мальчики. Ровно...
  - Двадцать! - закончил за него Майкл и подошёл к двери камеры, где они с напарником провели не одну ночь.
  Старик поджал губы и, бряцая ключами, прошаркал к двери.
  - Вы радоваться должны, что попали в карцер. В Аразре есть места и похлеще, - проворчал он, отпирая замок.
  - Мы в курсе, - холодно сказал Энтони и вслед за другом вошёл в камеру.
  - Тебе это только кажется, - покачал головой старик и захлопнул дверь.
  Ларнитовые буквы осветили камеру тусклым матовым светом. Напарники завернулись в плащи и сели на пол.
  - Тебе тоже не понравилось выступление Улича? - спросил Энтони.
  Майкл пожал плечами, подёргал мочку уха и неуверенно произнёс:
  - Странно всё это. Я думал, он убьёт нас на месте, а он о дипломатии заговорил.
  Энтони обхватил колени руками.
  - Хотел бы я знать, зачем мы драгам? Ведь ясно, как день: то, что мы стали напарниками - не случайность. Интересно, остальных они так же подбирают, или мы исключение? - Он посмотрел в глаза другу и требовательно спросил: - У тебя в роду были маги?
  - Нет.
  - Уверен?
  - Абсолютно.
  Но Энтони не удовлетворил его ответ, и он продолжал настаивать:
  - Подумай, Майк. Это важно. Должна быть веская причина, почему драги сделали нас напарниками, иначе ничего не сходится. Может быть, в твоей семье ходили какие-нибудь слухи, легенды о предках или дальних родственниках?
  - Да нет же, - замотал головой Граф. - В нашей семье никогда не было магов. Мне самому до сих пор не вериться, что у меня обнаружился дар.
  Энтони прислонился спиной к холодной стене:
  - Не понимаю... Магический дар передаётся по наследству. Кто-то из твоих прямых родственников был магом! Может быть, мать?
  - Мой отец никогда бы не женился на женщине с даром! Он ненавидит магию! - пылко возразил Майкл.
  - Значит, родители твоих родителей. Хотя нет, - замотал головой Энтони. - Ты слишком сильный маг. Такой дар не передаётся через поколение. Один из твоих родителей должен быть магом уникальной силы, а, скорее всего, оба.
  - Мои родители не маги! - отрезал Граф. Ему был неприятен разговор о родителях. После того, как Майкл услышал рассказ друга о своём детстве, он почувствовал себя сиротой. Отец был вечно занят имперскими планами, а мать к нему не подпускали. Фактически Майкла вырастил Брий. Юноше было больно осознавать, что он лишился родителей ещё до того, как попал в Аразру.
  - Тогда, может, ты подкидыш? - неожиданно спросил Энтони, и Майкл скрипнул зубами.
  - Хватит, Тони, Не зли меня! - прошипел он и, чтобы сменить тему, спросил: - Лучше скажи, каким образом мы будем выполнять приказ Улича? Лично я не представляю, как подружиться с вешами.
  - Мы не будем с ними дружить, - твёрдо сказал Святоша, решив про себя, что обязательно разгадает тайну происхождения друга.
  - То есть как? - удивился Граф.
  - Пусть всё остаётся, как есть.
  - И что дальше? Либо веши нас доконают, либо Улич прибьёт за нарушение приказа.
  - Не прибьёт, если мои предположения верны.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Я рос под охраной боевых магов, Майк. Ни Морис, ни Николь не удостоились такой чести. Драгам нужен был именно я. И они меня получили. А раз я такой особенный, значит, и ты не прост. - Энтони задумчиво посмотрел на друга. Ему вновь пришла в голову абсурдная мысль о родителях Майкла, но он отринул её, потому что такого просто не могло быть. - Пока я не знаю, в чём твоя особенность, Майк, но, уверен, ты не обычный маг. А если это так, значит, драги хотят, чтобы мы совершили нечто из ряда вон выходящее.
  - Что, например?
  - Заветная мечта драгов - захватить Румер.
  - Нашими руками? - Граф расхохотался. - Ты бредишь, Тони!
  - Значит, мы умрём, - хладнокровно произнёс Святоша.
  Майкл оборвал смех, сердито наклонил голову и больно сжал плечо друга:
  - Не смей так говорить! Мы же собирались выжить и убить драгов?!
  Святоша посмотрел на Графа и содрогнулся: глаза друга горели отчаянием и животной яростью. Если бы Энтони ещё искал смерти, сейчас он мог бы убить себя одной фразой: "Я соврал тебе, Майк, бессмертного убить нельзя". Но за полгода в Аразре Энтони изменился. И понял он это только сейчас, когда, глядя в звериные глаза напарника, твёрдо произнёс:
  - Мы выживем, Майк, и ты убьёшь драга!
  Граф облегчённо рассмеялся и хлопнул напарника по спине:
  - Не зря говорят, что вы, монастырские, хитрые, как крысы, и чутьё у вас, как у лис. Надеюсь, оно тебя не подведёт, Тони! Что ж, рискнём! Мы не будем дружить с вешами, и пусть драги вертятся, как хотят!
  
  Глава 11.
  Преступление и наказание.
  
  Напарников разбудил скрип открывающейся двери.
  - Выходите! - прошелестел старик. - Господин Улич приказывает вам сразу после завтрака приступить к занятиям.
  Майкл легонько толкнул Энтони локтем:
  - Чуешь, без нас уже соскучились. А говорили: двое суток.
  - Остряк! - фыркнул старик и оскалил редкие желтоватые зубы. - Выметайтесь! Живо!
  - С удовольствием, - скривился Майкл и шагнул к двери.
  - До скорой встречи, Святоша, - сказал старый веш, глядя в глаза Энтони. - Любите вы с дружком поболтать в одиночестве.
  Энтони побледнел, а Майкл замер на пороге:
  - Значит, они всё знают?
  - Только то, что я рассказал, - ответил старик. Напарники, не дыша, смотрели на него, и старый веш приосанился, на лице появилась искривлённая улыбка. - Не понимаю, что господа в вас нашли. Более наивных учеников я ещё не встречал. Обычно, попав в Аразру, новички стараются разнюхать обстановку, понравиться нужным людям, подружиться с остальными. Вы же зациклены друг на друге. Вы любовники?
  - Что?! - взревел Майкл.
  - Уймись! - цыкнул на друга Энтони и спокойно ответил: - Нет, мы не любовники.
  - Жаль, - хихикнул старик. - Это бы всё объяснило. - Он прицепил связку ключей к поясу и скрестил руки на груди. - Значит так, ребятки. Хотите выжить в Аразре, не пытайтесь вникать в замыслы господ. Драгов вы не переиграете, а головы потеряете.
  - Мы это учтём, - бесстрастно кивнул Энтони.
  Старик неодобрительно покачал головой:
  - Я надеялся, что ты умнее, Святоша. Что ж, дело ваше. Я не расскажу Уличу, о ваших грандиозных планах, но на будущее запомните: карцер не тот укромный уголок, где можно плести заговоры.
  - Обязательно запомним, - зло произнёс Майкл.
  - Да уж... - протянул старик и поморщился. - Один совет, Граф. Захочешь подружиться с вешами, позволь им разок одержать верх. Всего один раз, и дальше вы будете жить спокойно.
  - А ты прекрасно осведомлён, - сухо заметил Энтони. - Я думал, ты не вылезаешь из подземелья.
  - Это Аразра, мальчик. Здесь нужно уметь две вещи - молчать и слушать.
  - Спасибо за участие, - натянуто улыбнулся Святоша. - Хотя я не понимаю, чем оно вызвано. Или кто-то попросил просветить нас?
  Старый веш неопределённо пожал плечами.
  - Пойдём, Тони, - поторопил напарника Майкл.
  Друзья отошли от камеры, достали прозрачные кристаллы и перенеслись во двор казармы. Майкл скептически посмотрел на окна столовой и тихо сказал:
  - Я бы ещё поголодал. Как представлю, что нас ждёт, аппетит пропадает напрочь.
  - Согласен. Пошли к Кариону, - кивнул Энтони, и они направились к конюшне.
  Если наставник и знал, что ученики не были в столовой, то не подал вида. Он, как обычно, оседлал коня и поехал вдоль южных стен дворца, а Майкл и Энтони побежали следом. После бессонной ночи в карцере им показалось, что занятие длится ужасно долго. Когда же оно, наконец, закончилось, перед друзьями вновь замаячила проблема посещения столовой. Встречаться с "товарищами" не хотелось, а вот есть...
  Юноши попрощались с Карионом и поплелись к казарме.
  - Всё равно поесть не дадут, - тяжело вздохнул Майкл и сглотнул слюну.
  Энтони остановился, поддел носком сапога камешек и, перекатывая его с места на место, нерешительно произнёс:
  - Я мог бы наколдовать еду, но...
  - Класс! - воскликнул Граф, схватил друга под руку и потащил за штабеля дров. - Теперь мы можем вообще не появляться в столовой. Правда, остаётся ещё ночёвка, но с этим мы разберёмся.
  - Остынь! - прикрикнул на него Святоша. - Честно говоря, не уверен, что нам это сойдёт с рук.
  - Плевать. За миску мяса я готов вытерпеть, что угодно! - воскликнул Майкл и нетерпеливо потребовал: - Колдуй!
  - И всё-таки...
  - Давай же!
  Энтони нервно провёл ладонью по волосам, сосредоточился, и в его руках появились тарелки с поджаристыми бараньими отбивными.
  - Ура! - восторженно выпалил Майкл, выхватил из рук друга тарелку и уселся на бревно.
  - Слишком просто... - прошептал Энтони, садясь рядом.
  - Да, брось! Вкусно же, - с набитым ртом произнёс Граф и с признательностью посмотрел на напарника.
  Святоша жевал мясо, настороженно озираясь по сторонам. Он кожей чувствовал, что ничем хорошим их затея не кончится. И оказался прав: раздался хлопок, и перед напарниками возникли веши-воспитатели. Энтони попытался уничтожить тарелки, но не успел. Воспитатели в мановение ока сбросили его с бревна и прижали к земле. Майкла кинули рядом.
  - Так, так, - раздался над ними ледяной голос Улича. - Игнорируем приказ?! Поднимите их! - Святошу и Графа поставили перед драгом, и тот продолжил: - Почему вы пропустили завтрак и обед?
  Ученики быстро переглянулись, и Энтони ответил:
  - Вы говорили о дипломатии, господин, и мы пришли к выводу, что единственный способ погасить возникший конфликт - устранить его раздражитель, то есть нас. Поэтому мы и не пошли в столовую, а...
  - Достаточно! - раздражённо перебил его Улич. - Решили установить в Аразре свои порядки? Крайне самонадеянно! Придётся научить вас уму-разуму! Тащите их на поле! - приказал драг и исчез.
  Воспитатели скрутили юношей и поволокли к тренировочному полю мимо столовой, из которой как раз выходили ученики. Увидев процессию, юные веши радостно зашумели и поспешили следом.
  Весть о том, что Святоша и Граф будут публично наказаны, с быстротою молнии разнеслась по Аразре, и на тренировочном поле собрались едва ли не все веши. Толпа гудела, как расстроенный орган. Воспитатели приволокли Майкла и Энтони на середину поля, поклонились Уличу и отступили. Драг обвёл толпу высокомерным взглядом, и разговоры мгновенно смолкли.
  - Святоша и Граф нарушили заведённые в Аразре порядки и понесут заслуженное наказание! - Драг задумчиво посмотрел на напарников, резко взмахнул рукой, и посреди поля появились два врытых в землю столба. - Привяжите их! - скомандовал он, и воспитатели кинулись выполнять приказ.
  Они сорвали с Майкла и Энтони плащи и рубахи и привязали к столбам. Улич удовлетворённо кивнул, коснулся бледно-розового треугольного камня на золотом браслете, и в воздухе повисли две длинные витые плети. Драг указал на провинившихся учеников, и жёсткая кожа плетей со свистом врезалась в их спины. Напарники закричали от боли, и толпа загалдела, засвистела, затопала.
  Улич рассматривал багровые полосы на коже Майкла и чувствовал, как по его собственной спине текут холодные капельки пота. Кровь Графа странным образом возбуждала и пугала его. Драгу невыносимо хотелось стереть Майкла в порошок, чтобы его руки никогда больше не ласкали совершенное тело Всемилы. Его бесило, что жена дрожит от вожделения, каждый раз, когда разговор заходит о мальчишке: щёки Милы краснели, коралловые губы приоткрывались, а в глубине голубых глаз загоралась страсть...
  Майкл и Энтони давно перестали кричать, но Улича это не волновало: он заворожено смотрел на окровавленную спину Графа, разрываясь между желанием убить соперника и необходимостью сохранить будущих Теней Аразры.
  Веши притихли, не понимая, почему экзекуция затягивается. Карион напряжённо всматривался в лицо драга: Святоша и Граф стояли на краю могилы, а тот всё не останавливал плети. Пальцы наставника яростно стиснули чубук, и трубка сломалась. Карион оторопело посмотрел на обломки, швырнул их на землю и решительно шагнул к драгу. Однако его помощь не понадобилась - рядом с Уличем возникла Всемила. Она подошла к мужу вплотную, положила холёную руку на его плечо и настойчиво произнесла:
  - Ты увлёкся, милый.
  Щека Улича дёрнулась. Он скользнул взглядом по едва прикрытой груди красавицы-жены, резко махнул рукой, и плети исчезли. Всемила одобрительно кивнула и хотела коснуться пурпурной броши на плече, но Улич перехватил её руку:
  - Это лишнее.
  Лицо драгны пошло красными пятнами, и, обиженно закусив губу, она исчезла. Сердце Улича сжалось: он догадывался, что его ждёт, и лихорадочно подыскивал аргументы, чтобы жена простила ему несдержанность.
  - Мальчишек нужно подлечить, иначе они не смогут продолжить занятия, - приблизившись к драгу, с поклоном произнёс Карион.
  Улич обернулся:
  - Вот и займись этим. Приведи их в норму и отправь к Эйре. Думаю, сегодняшнюю порку они запомнят надолго.
  Наставник оценивающе посмотрел на бездыханных учеников и осторожно заметил:
  - Одному мне не справиться.
  Драг поморщился и повернулся к воспитателям.
  - Артур! Люций! Помогите ему! - приказал он и переместился в покои жены.
  Всемила стояла у окна с маленькой серебряной лейкой в руке. Драгна отрешённо смотрела на пышный розовый куст в керамической вазе, не замечая, что вода из тонкого носика льётся на мраморный подоконник. Появление Улича вывело Всемилу из задумчивости. Она поставила лейку на подоконник, повернулась к мужу и раздражённо произнесла:
  - Я требую развода!
  - Но почему? - Волосы Улича зашевелились.
  - Не желаю жить с сумасшедшим!
  - Но, Мила...
  - Ты смешон, бессмертный! Разве ты не понимаешь: месть рабу унижает тебя!
  - Но ты любишь его!
  - Ты свихнулся! - Всемила посверлила пальцем висок. - Не я, а ты одержим этим мальчишкой! Родичи смеются над тобой! Ты раздул из мухи слона! Я всегда имела фаворитов, и ты никогда не возражал! Через несколько лет Граф станет Тенью Аразры, и я вернусь в твою постель, если, конечно, ты перестанешь делать глупости.
  Улич побледнел и сухими губами прошептал:
  - Ты бросаешь меня на несколько лет?
  - Опять за своё?! - разозлилась Всемила. - Ты вечен! Что такое десять лет по сравнению с вечностью?! Пролетят, как один день!
  - Для тебя.
  - Заведи фаворитку!
  - Мне нужна ты! - в бешенстве выкрикнул Улич и выбежал из покоев жены.
  В коридоре драг остановился, схватился за прозрачный кристалл и переместился в свою гостиную. В его любимом кресле у окна сидела Шарна. Она посмотрела на родича презрительно-сочувственным взглядом и спросила:
  - Она выгнала тебя?
  Улич неопределённо мотнул головой и тяжело опустился в кресло напротив гостьи:
  - Зачем ты пришла, Шарна? Ты же видишь, мне не до бесед! - Он сотворил бокал вина, и драгна поморщилась:
  - Решил с горя напиться?
  - Оставь меня!
  - И не подумаю! Я пришла помочь...
  - Чем ты поможешь?! Мила никогда не требовала развода! Никогда! Порой мы ругались чуть ли не до драки! У нас обоих бывали увлечения! Но мы оставались вместе! А теперь... - Улич с горечью взглянул на Шарну. - Я потерял её! - Он прикрыл глаза рукой и сглотнул подступившие к горлу слёзы.
  Драгна укоризненно покачала головой:
  - Твой соперник - ничтожный раб! Подумай, дорогой, кто ты и кто он! Всемила вернётся к тебе, и вы снова будете счастливы!
  Рука Улича, в которой он держал бокал, мелко дрожала, и драг, как ни старался, не мог унять дрожь. Так и не выпив ни капли, он поставил бокал на стол и изумлённо уставился на Шарну:
  - Ты издеваешься надо мной или на самом деле считаешь мальчишек обычными румерскими магами?
  - Мы бессмертны, а они нет, - скривила губы драгна. - Они умрут, а мы будем жить вечно! Не наши потомки, а мы увидим их смерть, да и смерть этого мира тоже. И когда во Вселенной забудут о Румере, мы всё ещё будем жить!
  - Да... - протянул Улич и внимательно взглянул на родственницу. - Ты до сих пор не можешь забыть Квентина...
  Шарна скрипнула зубами, схватила с подоконника бокал и залпом выпила вино:
  - Квентин оскорбил меня, и его сын ответит за это! Я сделаю жизнь Энтони невыносимой!..
  - Хватит, - прервал её Улич. - Ты должна оставить Энтони в покое, иначе он не доживёт до обряда! - Драг с удовлетворением проследил, как красивое лицо Шарны уродует злоба.
  - Ты обещал, - процедила она сквозь зубы и сжала кулаки.
  - Остынь, - стальным голосом произнёс Улич и зло добавил: - Ты сама виновата! Незачем было так истязать его!
  Несколько секунд драги молча сверлили друг друга гневными взорами, а потом одновременно опустили глаза.
  - Я, пожалуй, пойду - сухо сказала Шарна и встала.
  - Иди, - равнодушно промолвил Улич и вдруг встрепенулся: - Постой, ты же сказала, что пришла помочь мне!
  Драгна задумчиво посмотрела на родича и махнула рукой:
  - А, ерунда! Ты сам справишься! Мила перебесится...
  - Что с тобой происходит, Шарна? С появлением Энтони ты стала сама не своя! Понимаю, ты хочешь отомстить Квентину, но...
  Шарна не дала ему договорить:
  - Я очень хотела видеть Квентина драгом! Однако... понимаешь... Энтони очень похож на него... в общем, я уже не хочу делать его Тенью Аразры! Я, только не смейся, я... боюсь его. - Выдавив последние слова, драгна зажмурилась и упала в кресло.
  Улич с ужасом смотрел на бледное лицо родственницы: грозная и властная Шарна выглядела как семилетняя девочка, напуганная страшной сказкой бестолковой няньки.
  - Ты боишься глупого четырнадцатилетнего мальчишки?
  - Да...
  - Но чем зелёный юнец ухитрился испугать тебя?
  - Он... - промямлила Шарна. - Иногда, он так смотрит... Мне, кажется, что он может... убить меня!
  - И всё? Тебя пугают глазки наивного сопляка? Да они с Графом с первого дня лелеют мечту убить драга. На том и сошлись!
  - Он не сопляк! - взорвалась драгна. - Он сын Квентина! А Квентин - гениальный маг! Вспомни, как он справился с моей смертельной молнией! А Энтони - копия отца! Нет, даже не копия! Он лучше! Его рождение благословлено Святым Румером! - Шарна сотворила стакан вина и залпом выпила его.
  - Нам нечего бояться! - рявкнул Улич. - Ты - бессмертная драгна! Святоша, по сравнению с тобой, ноль без палочки! Пусть смотрит, как хочет!
  - Он не только смотрит! - взвизгнула драгна, осеклась и вскочила. - Мне пора! - Она взялась за прозрачный кулон, но Улич железной хваткой вцепился в её руку.
  - Нет уж, расскажи, что ещё делает Святоша!
  - Не забывайся! - грозно прошипела Шарна.
  Драг смутился и поспешно разжал пальцы:
  - Прости! Но ты должна сказать, что ещё он сделал! Я не верю, что ты испугалась одного его взгляда!
  - Тем не менее, это так! - Шарна одарила родича ледяным взором и исчезла.
  Улич наполнил бокал вином и задумчиво уставился на кресло, где мгновеньем раньше сидела драгна.
  - Что же он сделал, Шарна? - с досадой спросил себя драг, глотнул вина и стал наблюдать за Майклом и Энтони, которые под руководством Эйры творили заклинание мнимой смерти.
  
  Глава 12.
  Тайна Кариона.
  
  Старик из подземелья оказался прав: сочтя, что порка Графа и Святоши и их рук дело, веши-ученики перестали донимать напарников. Задание Улича - уладить конфликт с товарищами, оказалось выполненным им самим. Публичное унижение как бы сравняло Энтони и Майкла с остальными учениками, и их, наконец, приняли в стаю. Что касается Всемилы и Шарны, они больше не беспокоили юношей, и особо смелые веши даже подшучивали над несостоявшимися фаворитами. Святоша и Граф смеялись вместе с остряками, хотя у обоих было своё мнение насчёт драгн. Энтони считал, что Шарна ещё отомстит ему за отца, а Майклу просто не верилось, что красавица-Всемила забыла его: "Не вмешайся она тогда, и господин Улич забил бы нас до смерти", - не раз говорил он Энтони, но напарник лишь недоверчиво качал головой: "Не уверен, что её вмешательство, было так уж необходимо"...
  В начале осени многокилометровые пробежки вокруг дворца почти прекратились, и Карион стал больше времени уделять непосредственно фехтованию. А вскоре он счёл возможным заменить учебные мечи обычными, чем безмерно порадовал Майкла. Получив в руки настоящий меч, Граф с таким воодушевлением окунулся в изучение новых приёмов, что заразил своим энтузиазмом напарника, и Энтони, наконец, проняло: он почувствовал, что сражаться на мечах ему нравится не меньше, чем колдовать. Как-то за обедом Святоша с довольной улыбкой сказал:
  - И почему раньше меня не прельщал звон стали!
  Майкл расплылся в ответной улыбке:
  - Ты становишься воином, дружище! И, кстати, Карион тоже доволен тобой!
  - Да?! А мне показалось, что он по-прежнему сомневается во мне. Он ни разу не похвалил меня.
  - Может, боялся сглазить? - глубокомысленно заметил Граф и похлопал напарника по плечу: - Сегодня ты сражался, как лев!
  - Возможно, - вздохнул Энтони и обиженно добавил: - Карион мог бы и похвалить меня!
  - Вообще-то, - Майкл почесал затылок, - он ещё утром показался мне расстроенным.
  - Может, он просто не выспался.
  - Точно! - обрадовался Граф. - Вот увидишь, завтра он обязательно похвалит тебя, Тони!
  Однако, несмотря на старания Энтони, ни завтра, ни послезавтра Карион не похвалил его. Всегда терпеливый и справедливый наставник вдруг превратился в злобного и раздражительного тирана. Да и Эйра изменилась в худшую сторону, став мрачной, замкнутой и сердитой. Наставники придирались к ученикам по любому поводу, ругали за малейший промах, давали заведомо сложные задания, и стоило Майклу или Энтони ошибиться, наказание следовало незамедлительно. В карцере они теперь ночевали чаще, чем в казарме.
  Друзья ломали голову над странной переменой в наставниках, и чтобы хоть как-то исправить ситуацию решили вести себя подчёркнуто вежливо и тихо. Они усердно отшлифовывали фехтовальные приёмы и не только досконально выполняли домашние задания Эйры, но и по собственной инициативе изучали дополнительную литературу. Напарники до глубокой ночи сидели в библиотеке, штудируя книгу за книгой, чтобы блеснуть на занятиях, но ничего не помогало: Эйра оставалась равнодушной к стараниям учеников.
  Картина прояснилась в первый день зимы. В тот день урок магии начался с беспрецедентного события - Эйра опоздала на двадцать минут.
  - Добрый день, - не глядя на юношей, произнесла она, подошла к столу, и тяжело опустилась в кресло.
  Напарники оторвались от книг и вопросительно уставились на наставницу.
  - Что вы читаете? - вяло спросила она.
  - Историю княжества Луда, - отчеканил Энтони.
  - Хорошо... - Эйра подняла голову. Лицо её было серым, а усталые глаза - красными. - Продолжайте! - приказала она, нервно поправила рукой короткие волосы, и напарники увидели на её запястьях тёмно-фиолетовые синяки. - Читайте! - одёрнув рукава шерстяного платья, резко произнесла Эйра, и друзья поспешно склонились над учебниками.
  Занятие прошло на редкость тихо. Эйра изредка отдавала ту или иную команду и снова погружалась в раздумья. Энтони и Майкл послушно выполняли требования наставницы, стараясь, не смотреть на неё и не встречаться глазами друг с другом.
  - Вы свободны, - наконец, произнесла Эйра.
  Напарники сунули книги подмышки и поспешили покинуть класс. Оказавшись на улице, они переглянулись и побрели к столовой. Есть не хотелось, но пропустить ужин они не могли. Молча проглотив кашу и выпив по стакану чая, Граф и Святоша вышли из казармы и, не сговариваясь, направились в дальний конец двора, где высокими штабелями были сложены брёвна.
  - Как ты думаешь, за что её? - осторожно спросил Майкл, прислонившись щекой к жесткой коре.
  Энтони не ответил. Он с ненавистью смотрел на дворцовые башни, устремлённые в небо. Колечко в ухе нагрелось.
  - Не дури! - прикрикнул на него Майкл.
  Святоша кивнул, опустил голову и тихо сказал:
  - Мне хочется хоть чем-то помочь ей.
  Граф не успел ответить: из-за брёвен донёсся жалобный голос Эйры:
  - Я больше не могу, Кари...
  - Подожди, - мягко оборвал её Карион, и юноши почувствовали магию.
  - Что это? - растерянно спросил Майкл.
  - Карион прикрыл нас от драгов! - ликующе прошептал Энтони. - Он знает, что мы здесь, и хочет, чтобы мы услышали их разговор!
  - Вот это да! - воскликнул Граф.
  - Тише. - Святоша закрыл его рот ладонью.
  - Ты опять колдуешь. - Голос Эйры был грустным.
  - А ты хочешь, чтобы Левота знал, как ты его ненавидишь? - раздражённо спросил Карион.
  - Он знает, и ему это нравится. - Эйра помолчала и продолжила: - Не понимаю, почему он вдруг обратил на меня внимание...
  - Проклятые драги!
  - Молчи!
  - Они нас не слышат.
  - Мне всё равно страшно! Я не хочу, чтобы нас убили!
  - Я тоже, - ласково произнёс Карион и тихо добавил: - Особенно теперь, когда в Аразре появились Майкл и Энтони. Они такие же белые вороны, как мы. Я смотрю на Майкла и вспоминаю своё детство в Изре. Я знаю, что ему предстоит пережить. Всё, шаг за шагом. Я хочу им помочь, Эйра.
  - Это ничего не изменит. Твоя мечта о свободе вешей - утопия! Лишь единицы хотели бы вырваться из Аразры. Большинство устраивает такая жизнь!
  - Но именно они могли бы...
  - Драги бессмертны, Карион! Не забивай мальчикам головы призрачными мечтами! Они веши, и до конца жизни будут служить драгам!
  - А если нет?! Может, именно они сумеют продолжить начатое нами?
  - Не смеши, - печально произнесла Эйра. - Что мы сделали? Научились закрывать сознание от драгов?
  - Разве этого мало? Сколько веков веши были для хозяев открытой книгой! И что же? Оказалось, что и драги не всесильны!
  - А если они всё-таки играют с нами?
  - Они не потерпели бы крамольных разговоров, и наши трупы давно бы сгнили на воротах Аразры! - уверенно сказал Карион. - Вспомни Вальтера, который попытался сбежать отсюда!
  Эйра нервно вздохнула:
  - Надеюсь, мы не закончим, как он, Кари. Я люблю тебя. - Ученики услышали звук поцелуя, а потом раздались лёгкие, удаляющиеся шаги наставницы.
  Напарники хотели перенестись в казарму, но из-за груды брёвен вышел Карион. Он приблизился к ученикам и бросил на них пронизывающий взгляд:
  - Вы поняли, как закрывать сознание от драгов?
  Друзья коротко кивнули, а Майкл с удивлением спросил:
  - Ты и есть пропавший сын Альберта Изрийского?
  - Да, - болезненно поморщился Карион. - Эйра была моей невестой. Сначала драги забрали её, потом меня. Они предложили нам выбор: умереть или служить им...
  - Княжество Изра было одним из крупнейших на Западном материке, - тихо сказал Энтони. - После смерти Альберта...
  - Оно перестало существовать, - закончил за него Карион. - Отец умер через год после моего исчезновения. Таким образом, драги убили сразу двух зайцев: развязали очередную войну и получили в услужение очень хороших магов.
  - Сволочи, - сквозь зубы процедил Майкл и схватился за висевшее в козелке кольцо, словно желая сорвать его.
  Карион с сочувствием взглянул на ученика:
  - Я всегда хотел избавиться от кольца, Граф. Но нам с Эйрой удалось лишь научиться закрывать от драгов сознание. Возможно, вы достигните большего... Вы очень странные ребята, поэтому я и решил помочь вам. Эйра на грани срыва, и у вас в любой момент могут смениться наставники... - Карион с ненавистью взглянул на дворец: - Но теперь вы знаете, что драги не всемогущи. Сегодня вы узнали, что им не обязательно дневать и ночевать в ваших мозгах, а, может, завтра... - Он слегка коснулся кольца в козелке и подмигнул Энтони: - Подумай! А теперь марш в казарму!
  Почувствовав, что защитное поле Кариона исчезло, напарники сжали в руках кристаллы и переместились к спальне. У дверей потерянно стояли две новеньких веши. Майкл и Энтони переглянулись.
  - Так, так, - громко сказал Граф, - значит вы сегодня дежурные?
  - Д-да, г-господин, - заикаясь, ответила щуплая девочка и моргнула голубыми испуганными глазами.
  - Молодцы! Так держать! - Майкл похлопал её по плечу и распахнул дверь.
  Друзья скрылись в спальне, а юные веши с недоумением посмотрели друг на друга.
  - Мне показалось, - нерешительно произнесла голубоглазка, - что когда он похлопал меня по плечу, он что-то мысленно сказал, но я не поняла.
  - Зато я поняла, - тихо ответила её напарница. - Его приятель велел нам подождать, пока все угомонятся, и тоже идти спать.
  В спальне шла обычная вечерняя жизнь. Веши оживлённо болтали друг с другом, обсуждая последние новости и перемывая кости своим наставникам и товарищам.
  - Что-то вы сегодня рано, - зевнула Келен и скептически посмотрела на Графа и Святошу. - Неужто вы прочли все книги в библиотеке?
  - Нет, дорогуша, - усмехнулся Энтони. - Книг в библиотеке предостаточно, но мы вспомнили о твоих прекрасных глазах и решили вернуться пораньше. - Он присел на край её постели и стал демонстративно разглядывать голое тело веши, с издёвкой декламируя:
  Сиянье глаз твоих затмило звёзд сиянье;
  О, подари же мне одно твоё лобзанье;
  Любви моей ты жажду утоли...
  - Заткнись, - прошипела Келен, натянула на себя одеяло и уткнулась в подушку.
  Энтони чуть приподнял брови, равнодушно повёл плечом и пересел на свою кровать.
  - Молодец, Святоша, - хихикнула Элизабет и сладко потянулась. - Почитай мне тоже что-нибудь этакое...
  - Обойдешься, - хмыкнул Энтони и краем глаза взглянул на Майкла: лицо друга было исполнено отчаянной решимости. Святоша закусил губу, сообразив, что задумал напарник, и тяжело вздохнул: возможности отговорить его от опасной затеи не было. Оставалось лишь надеяться, что Майкл сумеет воспользоваться заклинанием Кариона, и Всемила не узнает их тайны.
  - Всё будет хорошо, Тони. Я справлюсь, - тихо шепнул Граф, поймав его укоризненный взгляд. - Спи!
  Вскоре свет в спальне погас, веши угомонились, но Энтони никак не мог заснуть. Он не спускал глаз с постели напарника, каждую секунду ожидая беды. Майкл лежал, почти не шевелясь, и смотрел в потолок. Внезапно его постель опустела, и Святоша напряжённо выдохнул: "Авантюрист..."
  
  - Что случилось, мой мальчик? Ты звал меня так настойчиво, что я не могла не ответить! - встревожено произнесла Всемила.
  - Я... хотел... - запинаясь, начал Майкл, и замолчал, неотрывно глядя на полуобнаженную драгну. Опомнившись, он наспех наложил заклятье Кариона и шагнул к ней.
  - Что ты хотел? - ласково спросила Всемила.
  Но Граф уже забыл, зачем пришёл. Он приложил руку к груди и хрипло произнёс:
  - Вы само совершенство, госпожа! Я люблю Вас! - Майкл опустился на колено и склонил голову. - Простите, меня!
  Счастливый смех Всемилы заставил его вздрогнуть и поднять глаза. Красавица-драгна радостно улыбалась и протягивала к нему руки.
  - Иди ко мне, милый, - пропела она, и юноша бросился в её объятья...
  Под утро, убаюкав любовника ласковыми словами, драгна осторожно коснулась его сознания и ахнула. "Я сейчас же должна рассказать Уличу..." - с горечью подумала она и посмотрела на спящего юношу, который прижимался к ней, как ребёнок к матери, и совершено по-детски причмокивал губами. Вдруг, словно услышав мысль госпожи, Майкл заворочался во сне, тихо всхлипнул и уткнулся носом в её грудь. И сердце бессмертной красавицы дрогнуло. Она нежно поцеловала юного любовника в макушку и шепнула:
  - Проснись!
  Граф открыл глаза и, осознав, что заклинание Кариона разрушилось, испуганно посмотрел на Милу:
  - Вы прочитали мои мысли, госпожа...
  - Конечно, солнышко, - проворковала драгна, погладила юношу по взъерошенным волосам и вздохнула. - Как же ты прекрасен и наивен! Карион поторопился рассказать вам о своих успехах в борьбе с нами. - Майкл выбрался из-под одеяла, собрал разбросанную вокруг кровати одежду и стал одеваться. Всемила с интересом наблюдала за ним, а когда юноша застегнул последнюю пуговицу на рубашке и поднял на неё полные боли глаза, спросила: - Ты ничего не хочешь мне сказать?
  - Я потерял голову от любви к Вам, госпожа, и предал своих друзей, - срывающимся голосом произнёс Майкл и опустился на колени. - Прошу Вас, госпожа, не нужно мучить их, просто убейте!
  - Объясни, как действует заклинание Кариона!
  - Нет, госпожа! Простите, но я ничего не скажу Вам.
  - Ты противоречишь себе, мальчик! - Всемила напряжённо усмехнулась. - Ты просишь не мучить своих друзей, но отказываешься рассказать правду! Мы должны знать, как вы закрываетесь от нас. Расскажи, и, обещаю, вы умрёте легко и быстро!
  - Энтони был прав, - с грустью произнёс Майкл, поднимаясь с колен. - Вы играли со мной, госпожа. Вы говорили, что любите меня, но, увы: драги не способны любить. Вы обманули меня и обманете снова, пообещав лёгкую смерть. - Он опустил голову и тихо, но твёрдо повторил: - Я ничего не скажу Вам, госпожа! И Энтони ничего не скажет, и Карион с Эйрой тоже!
  - Ты плохо знаешь драгов, Майк! Скоро вы наперебой будете умолять выслушать вас! Лучше расскажи мне о заклятии Кариона добровольно, и, клянусь...
  - Довольно! - решительно перебил её Майкл. - Ваши клятвы, подобны дыму, госпожа! Зовите родичей! Я больше не желаю разговаривать с Вами! - Он вскинул голову и с вызовом посмотрел на драгну.
  - Ты умрёшь, - прошипела Всемила и сжала в руке прозрачный кристалл.
  Майкл исчез, а драгна рухнула на кровать и разрыдалась. Ей безумно нравился этот импульсивный, страстный мальчик, и она не хотела терять его так быстро...
  
  Перед рассветом в спальне вешей-учеников стояла особая безмятежная тишина, и тихий, чуть слышный скрип кровати разбудил Энтони. Он приподнялся и увидел, что Майкл, закинув руки за голову, лежит прямо поверх одеяла. Граф внимательно разглядывал серый потолок спальни, а губы его то беззвучно шевелились, то замирали, будто он с кем-то разговаривал. Ощутив, что Энтони проснулся, он повернулся к нему и кивком указал на дверь.
  Когда напарники оказались в коридоре, Майкл привалился к стене и тихо произнёс:
  - Я предатель, Тони. Всемила узнала, что мы умеем закрываться.
  - Этого следовало ожидать, - со вздохом сказал Энтони, одновременно накладывая заклятие Кариона.
  - Она требовала, что бы я рассказал, как мы это делаем, но я отказался.
  - Подожди, а как она узнала о том, что мы умеем закрываться?
  - Когда я увидел Милу... - Майкл запнулся. - Я торопился... и, наверное, неправильно произнёс слова заклинания... - Он замолчал, недоумённо уставившись на напарника.
  - Она не смогла прочесть все твои мысли! - воскликнул Энтони и ликующе улыбнулся. - Она увидела лишь чуть больше того, что ты хотел показать! Будь ты более подготовлен, Всемила вообще не узнала бы о заклятье! Карион - гений! Его заклинание не только прикрывает мысли, но и само прячется от любопытных глаз! Здорово! Как бы я хотел научиться колдовать так, как он!
  - Тони... - простонал Майкл. - Ты ненормальный, Тони. Нам жить осталось считанные часы, а ты мечтаешь об учёбе!
  Святоша помрачнел. Он сел на пол и потянул Майкла за рукав:
  - Садись, будем думать, как выкрутиться.
  - А что тут думать? - махнул рукой Граф. - Всемила наверняка уже рассказывает о нас Уличу. Нас могут забрать в любой момент! Зачем драгам непокорные рабы?
  - Вот, именно, зачем? - Святоша задумчиво посмотрел на друга.
  - Ты что-то придумал? - встрепенулся Майкл.
  - Придумал. - Энтони откинул со лба светло-русую прядь и твёрдо сказал: - Я должен был стать целителем, Майк! А в безнадёжных случаях целитель имеет право избавить несчастного от мук! Я умею останавливать сердце, дружище! Драги не узнают наш секрет!
  - Ты хочешь сказать... - опешил Майкл.
  - Мёртвые не разговаривают!
  Друзья замолчали.
  - Тогда почему ты не воспользовался этой возможностью, в тот день, когда попал в Аразру? - наконец, нарушил молчание Майкл. - Ты же хотел умереть!
  Энтони тяжело вздохнул:
  - Подавляющее число самоубийц надеются, что в последний момент их спасут. К тому же, моё желание умереть было скорее попыткой что-то доказать, чем реальной жаждой смерти. А ты помог мне найти смысл дальнейшего существования, Майк! Я сдержу своё обещание, и найду способ убить драга! В конце концов, они не боги!
  - Но они бессмертны!
  Энтони согласно кивнул и с сожалением произнёс:
  - Жаль, что мы не можем убить их прямо сейчас! Представляешь, Майк, как здорово было бы увидеть бездыханное тело, скажем Шарны или Улича..., да любого из них! А ещё лучше, - на лице Святоши странным образом отразились ненависть и блаженство, - убить их собственными руками и пронаблюдать за их предсмертными муками... - Граф с изумлением смотрел на друга, и тот, отвечая на его безмолвный вопрос, продолжил: - Да, Майк, я целитель! А драги - раковая опухоль на теле Румера! Долг целителя уничтожить болезнь! Знаешь, ради того, чтобы убить их, я готов валяться у Всемилы в ногах, моля оставить нам жизнь, да только навряд ли она согласится! Так что, смотри и запоминай! Впрочем, это простое заклятье! Главное, чтобы они не успели напялить на тебя ларнит! - Энтони зло улыбнулся, взял друга за руку и пристально посмотрел ему в глаза.
  Майкл ахнул, осознав, как легко можно лишить человека жизни.
  - Какая прелесть, - прошептал он. - Как ты думаешь, Карион и Эйра могут проделывать такое?
  - Не знаю, - пожал плечами Святоша. - Они очень хорошие маги, и, надеюсь, знают быстрый и качественный способ убить себя!
  - Может, предупредить их о провале?
  - Хорошо бы, - вздохнул Энтони, - но как до них добраться? Нас не пропустят в городок вешей-воинов. - Он встал и со вкусом потянулся. - Что-то драги не торопятся убивать непокорных рабов!
  - А куда им спешить? Они ж бессмертны!
  - Тогда пойдём спать, до подъёма ещё час.
  - Ты уверен, что сможешь уснуть? - скептически поинтересовался Майкл, вставая на ноги.
  - Не уснём, так просто полежим, - грустно улыбнулся Энтони и неожиданно добавил: - Я хочу, чтобы случилось чудо, Майкл, и Всемила забыла о том, что узнала! Или хотя бы промолчала из любви к тебе!
  - Драги не способны любить!
  - А жаль...
  - Брось! Ты цепляешься за соломинку! Всемила такая же, как остальные драги! И хватит об этом! - Майкл решительно направился к дверям спальни.
  Друзья улеглись в кровати, и Энтони, сняв защитное заклинание, стал обдумывать домашнее задание по магии, а Майкл закрыл глаза и забылся беспокойным, тревожным сном.
  - Подъём! - прогремел голос воспитателя, и Майкл вскочил, как ужаленный.
  - Доброе утро, Граф! - насмешливо сказала Элизабет. - Что, кошмар приснился?
  - Ну, да, - ответил за друга Энтони. - Ему снилось, будто ты, в обличье старой замызганной ведьмы, пристаёшь к нему с поцелуями, а он никак не может от тебя отбиться. Правда, Майк?!
  - Правда, - буркнул Граф, натягивая штаны.
  Веша обиженно хмыкнула и громко сказала Келен:
  - Похоже, наш Графёнок всё ещё надеется, что госпожа Всемила снова возьмёт его в свою постель. Наивный!
   - Сама такая! - Майкл огрызнулся, не подняв головы, и поэтому не заметил, что Элизабет побледнела, как мел, бессильно опустилась на кровать и что-то зашептала. Энтони и Келен с сочувствием смотрели на неё, а Майкл продолжал бубнить: - Да, я наивный, а ты - низкопробная шлюха! Под любого лечь готова! - Он обернулся к Элизабет, чтобы продолжить гневную тираду, и ошарашено замер.
  Бэт подняла на него полные слёз глаза.
   - Прости, Майкл, я не хотела тебя обидеть, - прошептала она, вскочила и, быстро одевшись, выбежала из спальни.
  Келен исподлобья наблюдала за Святошей и Графом, которые, проводив настороженными взглядами Элизабет, взирали друг на друга так, словно встретились впервые. Наконец, они одновременно пожали плечами и покосились на Келен. Веша быстро отвернулась, сделав вид, что листает учебник географии. Но как только опасная парочка покинула спальню, она облегчённо вздохнула, натянуто улыбнулась своему напарнику, который сосредоточено расчёсывал длинные пепельные волосы, и преувеличенно бодро заявила:
  - Пошли скорее, Серый, а то без нас всё съедят!
  - Пошли, пошли, - ехидно хмыкнул пепельноволосый веш и отобрал у напарницы учебник: - Его давно пора сдать в библиотеку. Мы закончили заниматься по нему ещё неделю назад!
  - Ты видел, что произошло с Элизабет? - поинтересовалась Келен.
  - А что с ней произошло? - удивился Серый. - Графу давно пора переспать с ней! А то своими перепалками они уже всех достали!
  - Значит, ты считаешь, что сегодня утром всё было как обычно? - уточнила веша.
  - Конечно! - раздраженно ответил юноша и потянул напарницу за руку. - Пойдём, а то и, впрямь, без завтрака останемся! - Он обвёл рукой пустую спальню.
  Келен задумчиво кивнула и послушно пошла за Серым - теперь она была точно уверена, что кроме неё, Святоши и Графа, никто не заметил, как Всемила наказала Элизабет за слова, которые та говорила Майклу чуть ли не каждое утро.
  
  Глава 13.
  Морская прогулка.
  
  Тёплая прозрачная вода источала успокаивающий аромат лаванды и мяты. Всемила размеренно водила рукой по дремотной глади и размышляла: "Я должна рассказать Уличу о предательстве Кариона. Опасно оставлять в живых столько талантливых вешей! Неизвестно, до чего они додумаются... - Драгна решительно поднялась, и в зеркальной стене отразилось её совершенное тело. Мокрая кожа словно светилась изнутри, длинные завитки волос прихотливым узором обвили высокие полные груди, точёную талию и упругие полушария ягодиц. Всемила картинно потянулась и замерла, любуясь собой. - Жаль, что Майкл не видит меня сейчас, - томно вздохнула она, с любовью погладила себя по гладкому, плоскому животу и вдруг улыбнулась: - А что я собственно разволновалась? Чтобы не делал Карион, он нам не опасен. А Тони и Майк... Они же дети! Им приятно иметь от нас, взрослых, маленькие секреты! - Драгна хихикнула, и её рука скользнула ниже, к искусно выстриженной полянке рыжих волос. - Пусть прячут свои нехитрые мысли о свободе и независимости. В конце концов, я всегда успею рассказать Уличу об их тайне! А пока... - Перед глазами Всемилы предстало мускулистое, потное от страсти тело юного Графа, и с её губ сорвался громкий сладострастный стон. Драгна опустилась в тёплую ароматную воду и расслабилась, мысленно перебирая рыжие прядки в тёмных волосах нового любовника. - Почему бы тебе изредка не навещать меня, Микки? Я приручу тебя, мой пылкий тигрёночек, и ты откроет мне все свои секреты".
  Красавица-драгна ещё немного помечтала о будущей встрече с Майклом, а потом неспешно выбралась из ванной, накинула тёплый махровый халат и переместилась в гостиную. Устроившись в мягком глубоком кресле, Мила наколдовала чашку горячего чая и бросила магический взор в спальню учеников: Майкл спал, тихо всхлипывая во сне, а Энтони машинально вертел в руках книгу, о чём-то напряженно размышляя. Драгна не смогла прочитать его мысли, зато почувствовала, как время от времени он посылает напарнику успокоительные импульсы. "Уже пообщались", - Мила довольно улыбнулась и стала с нежностью разглядывать Майкла.
  Драгну позабавило бурное пробуждение Графа, а выпад Элизабет дал возможность продемонстрировать ему своё благоволение. Мила "проводила" юного любовника до столовой, уничтожила пустую чашку и, облачившись в любимое бело-золотое платье с глубоким декольте, переместилась в трапезный зал. Настроение у неё было отличное, и она приветливо улыбнулась Уличу, которого последнее время старалась не замечать.
  Ошарашенный ласковым поведением жены, драг настороженно улыбнулся в ответ, встал и отодвинул стул, предлагая ей сесть рядом. Всемила поздоровалась с родичами, благосклонно кивнула мужу и промурлыкала:
  - Налей мне кофе, дорогой!
  Опасаясь неосторожным словом оттолкнуть благодушно настроенную жену, Улич молча наполнил её чашку. Всемила пригубила горьковатый напиток, обвела сияющими глазами родичей, слегка задержав взгляд на довольном лице Левоты, и весело сказала:
  - Сегодня в Езеле праздник по случаю окончания навигации, и я собираюсь отправиться туда сразу после завтрака. Кто-нибудь хочет составить мне компанию? - Она игриво посмотрела на Левоту, большого любителя морских путешествий.
  - Я тоже планировал посетить Езель, Мила, - отозвался тот и, скользнув похотливым взглядом по её едва прикрытой груди, сладким голосом добавил: - Но я никак не ожидал, что компанию мне составит самая красивая женщина Аразры.
  Всемила польщёно улыбнулась, а Улич, болезненно сморщившись, поспешно произнёс:
  - Я тоже пойду в Езель!
  - Куда это вы собрались? - В зале появилась Шарна. - Может, и мне стоит прогуляться? - Она вопросительно взглянула на Улича.
  - Как хочешь... - со вздохом протянул тот. - Левота, Всемила и я идём в Езель.
  - В Езель? - удивилась Шарна. - Ах да! Морской праздник! Конечно же нам всем необходимо посмотреть на пьяную матросню, обезьянами ползающую по канатам, выпить дурно пахнущего рома и пройтись по грязным палубам жалких посудин! Как романтично! - Она презрительно хмыкнула и села за стол.
  - Не хочешь, не ходи, - обиженно заметил Левота и уткнулся в тарелку.
  - У тебя плохое настроение, Шарночка? - ласково спросил Еловит. - Хочешь, пойдём в Луду? Там сегодня тоже праздник - лудийцы отмечают трёхсотлетие своего города!
  - Нет уж, - зло выплюнула Шарна. - Я отправлюсь в Езель, на грандиозную морскую пьянку!
  Левота со звоном бросил вилку в тарелку и исчез, а Еловит укоризненно покачал головой:
  - Что с тобой, Шарночка? Ты сама не своя! Зачем ты обидела Лёву? Он же не виноват, что ты не любишь моряков! Да и зачем издеваться над собой? Зачем идти туда, куда тебе не хочется! Оставайся в Аразре! Хочешь, после завтрака мы возьмём лошадей и прошвырнёмся по окрестностям, поохотимся на зайцев или лис? Ты же любишь охоту, дорогая!
  Шарна криво ухмыльнулась:
  - Ладно, уговорил! Поедем на охоту! Всё равно не отвяжешься!
  - Вот и славно! - добродушно улыбнулся Еловит. - Поедим, и в путь! - Он встал, налил Шарне чая, положил на её тарелку розовый кусок мяса и успокаивающе погладил родственницу по спине.
  Шарна вздохнула и послушно взяла в руки чашку. С тех пор, как она призналась Уличу в том, что боится Энтони, прошло три месяца, но она всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке. И главное, Шарна никак не могла понять, что отравляет ей жизнь больше: проявленная перед Уличем слабость или присутствие в Аразре сына Квентина. Она запретила себе наблюдать за Энтони, но время от времени срывалась и целый день не спускала с него глаз, заставляя страдать Арчи, который чувствовал, чем, а вернее кем, заняты мысли его госпожи...
  Позавтракав, драги разошлись. Еловит увёз мрачную Шарну на охоту, а Всемила, Улич и присоединившиеся к ним Квета, Ивица и Жадан перенеслись в покои Левоты.
  - Пьяные матросы - моя страсть! - заявила Квета.
  - Обожаю выпить стаканчик крепкого рома, - поддержала её Ивица.
  - А какое наслаждение - прогуляться по раскачивающейся палубе в обнимку с симпатичной морячкой, - мечтательно добавил Жадан.
  Левота улыбнулся и махнул рукой:
  - Последнее время Шарна какая-то странная, так что не будем на неё злиться! Никто не застрахован от хандры! Вперёд!
  Драги переместились на берег моря недалеко от Езеля и, приняв вид богатых румарцев, направились к городским воротам, настежь распахнутым по случаю праздника. В городе драги разделились: Жадан отправился на поиски любовных приключений, Квета и Ивица решили пройтись по ярмарке, а Всемила же изъявила желание осмотреть порт. Левота с радостью согласился быть её гидом.
  - Тебе понравится! - с мальчишеским энтузиазмом заявил он. - Тем более что я знаю множество увлекательных историй о море и моряках, о кораблях и морских путешествиях!
  - Надеюсь, мне тоже понравиться, - пробурчал себе под нос Улич и поплёлся за радостно улыбающейся женой и сияющим от возбуждения родичем. Он шёл по празднично украшенным улицам Езеля, бросая хмурые взгляды на Всемилу и ругая себя за наивность: "Один благосклонный взгляд, и я, как дурак, решил, что она готова вернуться ко мне! Влюблённый идиот! Глупец! Ну почему я не могу справиться с дурацкой страстью к этой смазливой потаскухе?! Две тысячи лет! Две тысячи лет она мучает меня! Она измывается надо мной, как над вешем! Я больше не могу! Не хочу терпеть её выходки! - Улич остановился. - Сейчас я ей выскажу..."
  - Что случилось, дорогой? - раздался хрустально-чистый голос Всемилы. - Ты не хочешь идти в порт? Так не надо! Составь компанию Жадану, он сумеет найти развлечение для вас обоих, а вечером расскажешь мне, как погулял!
  - Нет, Мила, нет! Я пойду с тобой! Я очень хочу пойти в порт! - быстро проговорил Улич, догнал жену и крепко сжал её руку. "Расскажешь вечером, - крутилось в его голове. - Значит, вечером я могу зайти к ней!"
  Настроение самого грозного драга мигом улучшилось, и Левота получил второго благодарного слушателя. Улич с воодушевлением внимал рассказам родича, который, рисуясь перед красавицей Всемилой, заливался соловьём. Левота так самозабвенно вещал о загадках морских глубин и рискованной жизни моряков, что вечером, когда уставшая троица ужинала в портовом трактире, Улич с усмешкой заявил:
  - После твоих рассказов, Лёва, мне ужасно захотелось сесть на корабль и отправиться в кругосветное путешествие!
  - А то! - Левота поднял кружку и провозгласил: - За тех, кто в море!
  - За тех, кто в море! - эхом пронеслось по залу.
  Всемила заливисто рассмеялась, с восхищением взглянула на Левоту и нежно сжала руку Улича.
  - А не пора ли нам домой, господа мореходы?
  - Пора! - в один голос ответили драги. Оба смотрели на Милу со страстью, обожанием и затаённой надеждой.
  Красавица-драгна протянула руки спутникам, и те, словно по команде, подхватили их и поцеловали нежные, ухоженные пальчики. Подняв головы, мужчины одарили друг друга мрачными взглядами - ни один не хотел первым выпустить руку Всемилы. Драгна укоризненно покачала головой:
  - Не стоит портить замечательный день глупой ссорой! - Она освободила руки и, провожаемая восхищёнными взглядами посетителей таверны, направилась к выходу. На улице Всемила огляделась: - Слишком людно. Придётся нам покинуть город пешком.
  Улич и Левота согласно кивнули и взяли красавицу под руки. Они молча пересекли заполненную гуляками портовую площадь и двинулись к городским воротам. Внезапно за их спинами раздался громкий вопль:
  - Мила! Бросай этих зануд и иди к нам!
  Всемила обернулась: из роскошного ресторана, мимо которого они только что прошли, вывалились Квета и Ивица в компании молодых, богато одетых юношей и девушек. Обе драгны были изрядно навеселе, в руках они держали бутылки с ромом.
  - Пошли с нами, Мила! - пьяно хихикнула Ивица.
  - Ребята предложили нам покататься на яхте, - вкрадчивым голосом добавила Квета.
  - Прокатим с ветерком! - расплылся в улыбке молодой человек в роскошном меховом пальто.
  Пьяная компания окружила драгов. Им наперебой предлагали выпить рома, покататься на яхте или хотя бы пойти на набережную и полюбоваться на ночной океан.
  - Покатаемся на яхте, Лёва? - задорно спросила Всемила и подмигнула Уличу: - Ты же хотел отправиться в путешествие, дорогой?! - И, не дожидаясь согласия спутников, громко произнесла: - Мы принимаем ваше предложение, господа!
  - Ура! Ура! - дружно заорали румерцы и, вручив драгам по бутылке рома, увлекли их за собой.
  Улич мрачно взглянул на счастливую жену и прильнул к бутылке. Вернувшись в Аразру, он планировал как-нибудь отделаться от Левоты и провести остаток ночи в супружеской постели, однако Всемила загорелась идеей покататься на яхте. Да и Левота с восторгом принял предложение румерцев. Он даже выпустил руку красавицы-драгны и стал расспрашивать юношу в меховом пальто о его судне. "Давай, давай, - подумал про себя Улич, - оставь, наконец, мою женщину в покое!" Он обнял Всемилу, но та хитро улыбнулась, легко выскользнула из его объятий и взяла под руку хозяина яхты.
  - Мне никогда не приходилось путешествовать по Северному морю, - промурлыкала красавица, и внимание румерца тут же переключилось на неё.
  - Море моя стихия! - Он расплылся в мечтательной улыбке и поцеловал руку Милы. - Позвольте представиться: виконт Карл-Хайнц, сын графа Карла-Юлия Езельского.
  - Мила, - скромно улыбнулась драгна. - Для нас честь оказаться в компании сына правителя города!
  - Что Вы! Это Вы оказали нам честь! - запротестовал Карл-Хайнц. Красавица на миг опустила глаза, а когда вновь подняла их, юноша едва не задохнулся от восхищения. - Вы прекрасны, как рассвет над океаном, - краснея, пробормотал он и снова приник к руке драгны.
  Улич и Левота переглянулись и разочарованно вздохнули.
  - Ну вот... - буркнул Улич, но продолжить не успел, его щеки коснулись нежные пальцы, а над ухом раздался успокаивающий голос:
  - Не переживайте, господин! Карл помолвлен, и останется верен невесте.
  - Вы не знаете Милу, - пробормотал драг и с грустью посмотрел на темноволосую, кареглазую девушку в очаровательной меховой шубке.
  - Зато я знаю своего брата! Он слишком серьёзен, чтобы завести лёгкую интрижку! В отличие от меня... - Девушка лукаво улыбнулась и игриво взъерошила волосы драга. - Меня зовут Августина!
  - А меня - Юлия! - Улич повернул голову: рядом стояла девушка, как две капли воды похожая на Августину. - Мы сёстры!
  - Близнецы?
  - Не-а, погодки! - Девушки пьяно расхохотались и обняли драга.
  - Вы красивы, как божество! - проворковала Августина.
  - Гораздо красивее! - Юлия поцеловала нового знакомого в щёку и с придыханием прошептала: - У нас с Тиной собственная каюта на "Альбатросе".
  - И очень уютная! - хихикнув, добавила Августина и чмокнула драга в другую щёку.
  Улич посмотрел на жену, удаляющуюся в обнимку с виконтом, и решительно произнёс:
  - Тогда чего мы стоим? Вперёд! - Он сделал большой глоток рома, крепко облапил девушек и поспешил за Всемилой и Карлом-Хайнцем.
  Левота, наблюдавший за Уличем, скривился:
  - Как быстро ты отказался от борьбы, родич! Но ещё не всё потеряно: настроение Милы переменчиво, как весенняя погода! - Он окинул взглядом полупьяную компанию и догнал родственниц, весело болтающих с румерцами. - Давненько не видел тебя такой довольной! - шепнул он Ивице, оттеснив её молоденького кавалера.
  - Что с тобой, Лёва? - удивилась драгна. - С какого перепугу ты лезешь обниматься со мной? По-моему, наш роман только что закончился...
  - Тсс... - прошипел Левота и обнял её. - Сделай вид, что он готов вспыхнуть вновь!
  - Зачем? - пьяно поинтересовалась Ивица и взглянула в хитрые глаза родича. - Ясно! Опять Мила... - Драгна хмыкнула, остановилась и повисла на шее у Левоты: - Сегодня я помогу тебе, но когда-нибудь и ты исполнишь мою просьбу!
  - Хорошо, - согласно кивнул Левота, и их губы слились в долгом поцелуе.
  - Заканчивайте! - Квета толкнула Ивицу в бок. - Мила обратила внимание на ваш страстный поцелуй. Удачи тебе, Лёва! - Квета многозначительно подмигнула своему кавалеру: - Что поделаешь! Любовь!
  - Понимаю... - Молодой румерец взмахнул бутылкой и громко провозгласил: - За любовь!
  - За дружбу!
  - За удачу!
  - За моряков!
  - И море! - наперебой заорали румерцы, чокаясь бутылками.
  Левота обнял Ивицу за талию.
  - Дойдём до яхты, а там я оставлю тебя в покое, - шепнул он и хищно облизнулся: - Сегодня Мила будет моей!
  - Ну-ну, - хохотнула Ивица, - дерзай!
  На причале виконта Карла-Хайнца и его приятелей встретил капитан "Альбатроса":
  - Я готов вывести судно в море, господин, но должен предупредить Вас, что погода портится. Ветер усиливается, и нам будет нелегко вернуться в порт.
  Виконт поморщился:
  - И когда, по-твоему, начнётся шторм?
  - Скорее всего утром, господин, но...
  - Вот и славно! - Карл-Хайнц не дал капитану договорить. - Мы вернёмся до начала шторма! - Он поцеловал руку Всемилы и сделал широкий, приглашающий жест: - Прошу на борт моего скромного судна, господа!
  Пожилой капитан "Альбатроса" бросил быстрый взгляд на красивую спутницу виконта и, пробормотав себе под нос: "Эх, молодость, молодость!", махнул рукой помощнику:
  - Выходим!
  Вскоре "Альбатрос" покинул бухту и взял курс в открытое море. С высокой палубы Всемила и Карл-Хайнц смотрели на быстро удаляющиеся огни Езеля.
  - Какой чудесный вид! Твой город, Карл, красивейший на северном побережье! - восторженно произнесла драгна и поискала глазами родичей: Улича на палубе не было, зато неподалёку стоял Левота и, так же как они, любовался панорамой Езеля. Всемила довольно усмехнулась и выскользнула из объятий виконта: - Подожди минуточку. - Она подошла к родичу и ехидно спросила: - А где же Ивица?
  Драг неопределённо пожал плечами и с грустью заметил:
  - Сегодня красивые женщины ускользают от меня! - Он поднял на Милу печальные карие глаза.
  - Неужели? - лукаво улыбнулась красавица и подмигнула Левоте: - Ты что, ревнуешь меня к какому-то румерцу?
  - Ревную, - тихо ответил драг и несмело коснулся её рыжих пушистых волос: - Ты весь день не отходила от меня, и я рискнул подумать...
  - Я хочу тебя! - капризно оборвала его Всемила и, покосившись на виконта, шепнула: - Давай сбежим в Аразру. - Она всем телом прижалась к родичу и выдохнула ему в лицо: - Я вся пылаю!
  Глаза Левоты радостно сверкнули. Пристально взглянул на виконта, он коснулся золотого кольца на среднем пальце левой руки, и Карл-Хайнц мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху, и, забыв о своей прекрасной спутнице, вперил удивлённый взгляд в горизонт.
  - Святой Румер... - прошептал он и ринулся на капитанский мостик, крича на ходу: - Немедленно возвращаемся! Шторм начнётся с минуты на минуту!
  Всемила и Левота весело переглянулись.
  - Как ты думаешь, они успеют спастись? - равнодушно поинтересовалась Мила.
  - Почти, - хихикнул Левота. - "Альбатрос" разобьётся о прибрежные скалы при входе в бухту. Уцелеют немногие... Пошли! - Он крепко прижал к себе Милу и, дрожа от вожделения, стиснул лазоревый кристалл.
  - Как хорошо снова оказаться дома! - Красавица-драгна сладко потянулась и с восхищением оглядела большую круглую гостиную, освещённую мягким сине-голубым светом. Внезапно её взгляд наткнулся на Эйру. Веша в лёгком струящемся пеньюаре стояла у дверей спальни, покорно ожидая господина. Несколько мгновений Всемила с любопытством рассматривала "соперницу", а потом подошла к ней, небрежно потрепала по щеке и, щёлкнув языком, произнесла: - Неплохо выглядишь, детка! - Она повернулась к родичу. - У тебя отличный вкус, Лёва! Одобряю. Пока. - Всемила снова потрепала Эйру по щеке и медленно направилась к двери.
  Раздосадованный Левота подскочил к веше.
  - Пошла вон!!! - рявкнул он ей в лицо. - И чтоб духу твоего не было в моих покоях! - Эйра поспешно исчезла, а драг одним прыжком догнал Всемилу и схватил за её руку. - Подожди, Мила! - в отчаяние крикнул он. - Это всего лишь веша! В сравнении с тобой она мартышка!
  Красавица-драгна остановилась, с яростью взглянула на родича и прошипела:
  - Ты смеешь сравнивать меня с рабыней?! - Она залепила Левоте звонкую пощёчину: - Не думала, что наша чудесная прогулка закончится катастрофой!
  Драг выпустил руку Всемилы и схватился за покрасневшую от удара щеку:
  - Очнись, Мила! Ты ревнуешь меня к...
  - Заткнись! - На глазах драгны выступили слёзы. - Ты... ты... всё испортил...
  - Нет, милая, нет! Не надо плакать! - запричитал Левота и заключил родственницу в объятья. - Клянусь, эта уродина больше никогда не переступит порог моих покоев! Если хочешь, я убью её!
  "Кажется, я перестаралась", - с досадой подумала Всемила, обняла Левоту за шею и сквозь слёзы произнесла:
  - Просто забудь о ней! Не хочу объясняться с Гарко и Уличем!
  - Как скажешь, дорогая! - выдохнул драг и алчно впился в её мягкие тёплые губы...
  Глава 14.
  Яблоко раздора.
  
  Утреннее происшествие с Элизабет одновременно и удивило, и испугало напарников, поэтому, быстро проглотив завтрак, они переместились не на тренировочное поле, а за штабеля брёвен.
  - Что она задумала? - с тревогой спросил Майкл, когда Энтони спрятал их от драгов.
  - Возможно, Всемила на самом деле не равнодушна к тебе. Во всяком случае, отсрочку мы получили. Будем ждать...
  - Вот именно - ждать! - перебил друга Граф. - И дождёмся, что в один прекрасный день, когда мы успокоимся и потеряем бдительность, на нас окажутся ларнитовые оковы. Мы даже умереть не успеем! А Карион и Эйра? Драги сделают вид, что отправили их на задание, а сами... Брр... Думать об этом не хочу! Что нам делать, Тони? Мы должны рассказать Кариону о провале! Вдруг он что-нибудь придумает?!
  Энтони горько вздохнул:
  - Навряд ли Карион в силах что-то изменить... Мы во власти твоей возлюбленной, Майк. Целиком и полностью! - Он пристально посмотрел на напарника: - Зато, пока Всемила увлечена тобой, мы в безопасности. Так что, постарайся не разочаровывать госпожу, как можно дольше.
  - На что ты намекаешь, Святоша?! - возмутился Майкл. - Я не проститутка! Я воин! - Он покраснел и сжал кулаки.
  - Но ты же говорил, что она нравится тебе, - спокойно заметил Энтони.
  - Нравилась! До сегодняшней ночи... Ты бы слышал, как она разговаривала со мной, прочитав мои мысли!
  - Но спустя пару часов она наказала Бет, дав понять, что по-прежнему благоволит тебе! - возразил Святоша и похлопал друга по плечу. - У нас есть время, дружище, и мы обязательно что-нибудь придумаем!
  Майкл страдальчески посмотрел на него:
  - Тогда не будем рассказывать Кариону о провале! Прикроемся от наставников, как от драгов, и они с Эйрой ничего не узнают! Честно говоря, мне ужасно стыдно!
  - Не кори себя, Майк, ты действовал из добрых побуждений! И, возможно, действительно помог Эйре.
  Граф неопределённо пожал плечами:
  - Не знаю, не знаю... Всемила - драгна, а у них, по-моему, напрочь отсутствует чувство сострадания. Ладно, пошли, а то опоздаем!
  Напарники сжали в руках прозрачные кристаллы и оказались на тренировочном поле одновременно с Карионом. Наставник хмуро взглянул на них и рявкнул:
  - Опаздываете!
  - Но мы... - начал Энтони и замолк, получив подзатыльник от напарника.
  - Простите, господин, - покаянным голосом промолвил Майкл. - Такого больше не повторится.
  - Так-то лучше, - хмыкнул Карион и скомандовал: - Разминка!
  
  Шли дни, и, казалось, жизнь Майкла и Энтони вошла в привычную колею. Спустя неделю после памятной для них ночи, наставники заметно повеселели. Карион посматривал на учеников с подозрением, но те делали вид, что не замечают его косых взглядов. Напарники больше не обсуждали опрометчивый поступок Графа, хотя почти постоянно пользовались полученным от Кариона заклинанием, поскольку Энтони загорелся идеей избавиться от ненавистного кольца в козелке.
  - Мы обязательно сбежим, Майк! - без устали повторял он, и глаза его лихорадочно блестели.
  Однако пока эксперименты заканчивались неудачей, а однажды Энтони едва успел закрыться от пристального взгляда Улича, который внезапно решил проверить, чем занимаются Граф и Святоша. К счастью, драг принял его поведение за испуг перед собственной персоной и сначала довольно усмехнулся, а потом схватился за голову - обычно веши не чувствовали, когда хозяева наблюдают за ними. "Они провели в Аразре меньше года! Что дальше?" - с тревогой подумал драг и немедленно созвал родичей.
  Драги расселись за хрустальным столом в Сердце Аразры и вопросительно уставились на Улича.
  - Что опять не так, дорогой? - спросила Всемила, с нежностью посмотрев на мужа, но тот никак не отреагировал на её ласковый взгляд.
  Красавица-драгна нахмурилась: "Неужели он узнал их тайну?"
  - Святоша и Граф чувствуют наши взгляды! - объявил Улич, и по Сердцу Аразры пронёсся удивлённо-восхищённый вздох. - Я предлагаю избавиться от них, пока не поздно!
  - А Румер? - с тревогой спросил Еловит. - Они должны стать нашим оружием! Как мы будем бороться с монастырями без Теней?
  - Сами справимся! - отрезал Улич.
  - Собираешься отсеять лучших учеников? - приторно-сладким голосом поинтересовалась Всемила.
  - Несчастные случаи во время обучения редки, но всё же бывают, - не глядя на жену, заметил драг. - Помните, как лет двадцать назад ученик не смог справиться со своей магической силой, и она убила его? Насколько я помню, тот мальчик, как и Граф со Святошей, обладал выдающимися способностями... - Он помолчал и твёрдо добавил: - Дальнейшее обучение Графа и Святоши - игра с огнём, господа! Они слишком хороши и слишком умны для румерских магов! К тому же, хоть они и перестали лелеять мечту об убийстве драгов, я не доверяю им! В будущем они могут стать для нас серьёзной проблемой!
  В Сердце Аразры повисла задумчивая тишина. Драги смотрели на Улича с удивлением: его последние фразы прозвучали, как признание в трусости и бессилии перед смертными румерскими магами. Наконец, тишину нарушил насмешливый голос Всемилы:
  - Так, значит, ты струсил, муж мой!
  Драги встревожено зашептались, а Улич вскочил и вперил в жену грозный взгляд:
  - Ты посмела назвать меня трусом?!
  - Да! - Всемила тоже поднялась и не менее грозно уставилась на мужа: - Ты, лучший из нас, спасовал перед зелёными юнцами! Ты бессмертный драг, почти бог, испугался смертных! Даже я могу убить их лёгким мысленным прикосновением! Кольца, придуманные Еловитом - надёжнейшая из защит! Они мигом высосут их жизненную силу! Смотрите! - Лёгким элегантным движением Мила коснулась изящной золотой серёжки, и в зале раздались одобрительные смешки: драги увидели, как Энтони, сражавшийся с напарником, выронил меч и кулем рухнул на землю.
  Несколько секунд он бился на песке, словно рыба, выброшенная на берег, потом затих и вытянулся как мертвый. Майкл в ужасе бросился к другу, схватил его за руку и, как безумный, забормотал:
  - За что?! Что ты натворил, Тони?!
  Вокруг напарников собралась толпа учеников и наставников. Веши с интересом разглядывали тело Святоши и бросали сочувственные взгляды на Графа.
  - Н-да.... Нам всем будет не хватать вас, ребята, - с деланной скорбью в голосе протянула Элизабет и, присев на корточки рядом с Майклом, небрежно потрепала его по волосам. - Жаль, что нам так и не удалось побыть вместе, красавчик!
  Всемила поморщилась, резко опустила руку, и веки Энтони дрогнули.
  - Прости, Майк, - не открывая глаз, прошептал он и испустил дух.
  - Нет!!! - побледнев, заорала Мила и рухнула на стул. - Только не Майкл!
  - Похоже, ты перестаралась, дорогая, - с ехидной улыбкой заметил Улич и вдруг заорал:
  - Шарна! Зачем?! Шарна!!!
  Рядом с телом Энтони закрутился золотой смерч, и мощная воздушная волна разбросала толпившихся вокруг вешей.
  - Прочь! - рявкнула драгна, упала на колени и, бережно обняв тело Святоши, исчезла вместе с ним.
  Со всех концов поля слышались сдавленные стоны и вздохи: ударная волна была настолько сильной, что многие ученики валялись на земле не в силах встать, кое у кого были сломаны кости, а некоторые потеряли сознание. Наставники пострадали меньше. Все они уже поднялись на ноги и недоумённо переглядывались, соображая, как вести себя дальше. Веши ждали, что на поле появятся драги, но когда прошло пять минут, а господа не пришли, Карион громко кашлянул, привлекая внимание товарищей, и зычно произнёс:
  - Лечимся и продолжаем занятие! - Он подошёл к Майклу, который испуганно озирался по сторонам, и приказал: - Встань! Ты легко отделался, ученик! Вывихнутое плечо ещё не повод отлынивать от урока!
  - А Тони...
  - Отставить разговоры! - гаркнул наставник, резким движением вправил юноше плечо и протянул меч. - Будешь сражаться со мной!..
  
  Оказавшись в своих покоях, Шарна кивком указала Арчи на дверь, но тот, словно завороженный стоял у стены и пялился на тело Святоши, лежащее у ног госпожи.
  - Он же мёртв...
  - Заткнись... - прошипела драгна. Она отвернулась от фаворита, коснулась оранжевого камня в массивном перстне на безымянном пальце, и тело Святоши оторвалось от пола и плавно опустилось на кровать. - Уходи, Арчи! - Глаза драгны блестели, губы дрожали. - Уходи! Иначе, здесь будет одним трупом больше. - Дрожащей рукой Арчи вытащил из кармана прозрачный кристалл и исчез, а Шарна глубоко вздохнула и отцепила от платья маленькую багровую брошь в виде семиконечной звезды с острыми, как иглы лучами. Она сдавила брошь в кулаке и, когда на ослепительно-белое покрывало полилась тягучая струйка крови, осторожно разжала зубы Святоши и влила ему в рот несколько тёмных капель. Затем, облизнув пересохшие от волнения губы, драгна подняла руку и уронила брошь на лоб юноши. Острый луч вонзился в кожу над левой бровью, звезда покачнулась, застыла, и, вспыхнув багровым пламенем, исчезла.
  - Ты будешь жить. - Шарна счастливо улыбнулась, легла рядом с Энтони и положила руку ему на грудь...
  
  - У неё получилось! - воскликнул Еловит и с упрёком посмотрел на Всемилу: - Ты была крайне неосторожна, дорогая. Но всё хорошо, что хорошо кончается! - Он улыбнулся Уличу: - Вот и ответ на твоё предложение, родич. Думаю, что выражу общее мнение, сказав, что сейчас целесообразнее продолжить обучение Святоши и Графа, чем убить их и лишиться оружия для борьбы с монастырями. - Еловит обвёл глазами драгов. Возражений не последовало, и он продолжил: - А что касается их способности чувствовать наше присутствие, - он лукаво подмигнул Всемиле, - Святоша ведь понял, кто убивает его? И что он смог? - Еловит посмотрел на Улича и широко развёл руками: - Ни-че-го!
  - Но до них, веши не знали, кто и когда наблюдает за ними! А Святоша сразу определил, что именно я смотрю на него! - резко возразил Улич.
  Еловит пожал плечами:
  - Какая разница, увидят они лицо своего палача или нет! Важен результат! - Он вновь обратился к Всемиле: - Не так ли, дорогая?
  - Так, Ел! - уничижающе посмотрев на мужа, ответила драгна.
  - Что ж, - поднялся со своего места Спех и, вперив недовольный взгляд в Улича, твёрдо сказал: - Мы услышали и увидели достаточно, что бы согласиться с Еловитом, а не с тобой, Улич. На сегодня с меня хватит! - И он исчез.
  Всемила бросила презрительный взгляд на мужа, который, сгорбившись, сидел за столом, и подала руку Левоте. Остальные драги тоже потянулись к амулетам перемещения, и спустя несколько мгновений в Сердце Аразры остались лишь Улич и Гарко.
  - Не бери в голову, родич! - Гарко пересел ближе к Уличу и положил руку ему на плечо: - Ты же лучше, чем кто-либо знаешь Всемилу! Она поиграет с ним годок-другой и вернётся к тебе! А убивать мальчишек сейчас действительно глупо! Мы изначально видели, что их магические способности значительно выше, чем у прочих румерских магов! Однако мы полностью контролируем их, и нам нечего бояться!
  Улич поднял на родича страдальческий взгляд:
  - Ты не понимаешь, Гарко. Она не удовлетворится одним-двумя годами! Она даже может помешать нам сделать из Графа Тень! Мила влюбилась, и влюбилась по-настоящему!.. - Улич сглотнул подступивший к горлу комок. - Но я настаиваю на их ликвидации не поэтому. Я считаю, что, даже сделав их Тенями, мы не сможем спать спокойно!
  - Послушай! - Гарко сотворил два бокала красного, как рубин в его обруче, вина. - Ты ищешь чёрную кошку в тёмной комнате, а её там нет! Святоша и Граф бесспорно талантливы и, возможно, закончив обучение, они достигнут нашего уровня, но Мила ясно продемонстрировала, насколько они зависят от нас!
  - Твоими устами, да мёд бы пить, - с грустью заметил Улич.
  Гарко вручил родичу бокал и жизнерадостно сообщил:
  - Недолгая разлука лишь укрепит ваши чувства, и, когда вы сойдётесь вновь, всё будет, как в первый раз!
  Улич залпом выпил вино и обречёно произнёс:
  - Судя по твоим словам, все родичи считают, что мною движет лишь ревность.
  - Конечно. Я разговаривал почти со всеми. Все мы, время от времени, поглядываем на наше ценное приобретение, но никто, кроме тебя, не считает их опасными! К тому же, родичам очень нравится идея Шарны, сделать их Тенями. Так что, если б она не бросилась спасать сына Квентина, нам всё равно пришлось бы оживить его!
  - Шарна... - презрительно протянул Улич. - Она помешалась на изборцах! Сначала Квентин, теперь его сынок! А ведь она тоже чувствует исходящую от Святоши опасность и, тем не менее, бросается спасать его как глупая курица-наседка!
  - Но ты сам сказал, что Шарна помешалась на изборцах, - хмыкнул Гарко. - С Квентином у неё не вышло, зато его сына она заставит ноги себе лизать. И отомстит, и удовольствие получит!
  Улич сузил глаза:
  - Она призналась, что боится его!
  - Боится?! - изумился Гарко и, снова наполнив бокалы, потребовал: - Рассказывай!
  "Что ж, - нервно подумал Улич, - может статься, я получу хотя бы одного союзника".
  Внимательно выслушав родича, Гарко нахмурился:
  - Я должен поразмыслить, ибо то, что ты рассказал, выглядит, как минимум, странно! Я зайду к тебе после ужина! - Он хмуро кивнул Уличу и исчез.
  
  Энтони полз по раскалённой пустыне. "Пить... - едва шевеля пересохшими губами, шептал он, падал лицом в мелкий желтый песок, на миг замирал и снова полз вперёд. - Пить... Я не хочу умирать..."
  - Ты не умрёшь, дорогуша, - улыбнулась Шарна и, усадив юношу на подушки, поднесла к его губам стакан.
  - Вода... - прохрипел веш и попытался взять стакан, но руки не слушались: стакан упал, и живительная влага пролилась на подушку. Энтони застонал и, с трудом разлепив веки, уставился на сияющее от удовольствия лицо Шарны. - Пить... - тихо сказал он и замолчал, сообразив, у кого попросил помощи.
  Несколько секунд драгна и веш смотрели друг другу в глаза, а потом Энтони опустил налившиеся свинцом веки и откинулся на подушки.
  - Ничего не надо, Шарна. Уходи! - пробормотал он и потерял сознание.
  Драгна ошалело взглянула на бледное лицо юноши, вскочила и заметалась по спальне:
  - Да что он себе позволяет?! Мальчишка! Кретин! Идиот! Я убью его! - Шарна подбежала к постели. - Проснись! - заорала она и ударила Святошу по щеке. - Я приказываю тебе: проснись!
  Однако ни громкие вопли, ни пощечина не возымели действия. Энтони лишь застонал и, тяжело перевернувшись, уткнулся лицом в мокрую подушку.
  - Уходи, Шарна, - услышала драгна его хриплый шепот. - Уходи.
  - Да что же это такое! - Драгна плюхнулась на кровать и закрыла лицо руками. - Ну почему он так похож на отца?! - с яростью прорычала она и перевернула юношу на спину. - Сейчас ты у меня получишь! - Шарна безжалостно вторглась в сознание Святоши и вскрикнула от ужаса: Энтони увлёк её в свой кошмарный сон, где главным действующим лицом была она - Шарна. - Не надо! - вместе с юношей заорала драгна и попыталась вырваться из тягостно-страшного сна, но не тут-то было. Её сознание растворилось в сознании веша, и бессмертная превратилась в испуганного четырнадцатилетнего подростка, а тот стал жестокой, забывшей о жалости и сострадании драгной. Шарна униженно молила о пощаде, а Энтони с изуверской улыбкой на устах наблюдал за её муками, отказываясь проявить хоть толику милосердия. Драгна была готова выполнить любое желание господина, лишь бы мучения прекратились, но тот не желал ничего, кроме одного: убивать её вечно...
  - За что?! - простонала Шарна. - Я не Квентин!
  - Ты его сын!
  - Нет! Я веш! Твой раб! Квентин никогда не стал бы рабом! Он убил бы себя! А я не смог! Я трус! - Драгну охватило отвращение и ненависть к себе, и она услышала горькую мысль веша:
  - Я заслужил эту боль. Я предал отца и Избор!
  Шарна потеряла сознание, но Энтони сжал в кулаке багровый амулет здоровья и зашептал заклинание. Минута, и драгна подняла голову:
  - Прошу, Вас, продолжайте! Надеюсь, Вы убьёте меня...
  - Молчать! - гаркнула драгна, ударила его ногой в лицо и почувствовала, как по её подбородку стекает струйка крови.
  Святоша поднялся на ноги и дико рассмеялся.
  - Ты не бессмертна! Я знаю, как убить тебя! - Он протянул руку, коснулся разбитых губ госпожи и, слизнув с пальцев её кровь, голосом Квентина приказал:
  - Доставь мне удовольствие перед смертью!
  Драгна опустилась на колени, прижалась лицом к его животу и прорыдала:
  - Не надо убивать меня... Я хочу жить... Пощади... - По её щекам катились слёзы. Она целовала и ласкала изборца, испытывая странное пугающее наслаждение от близости со своим убийцей...
  
  Шарна очнулась под вечер. На её плече спокойно спал Энтони: тёплые губы касались точёной шеи драгны, а красивая сильная рука нежно сжимала её грудь.
  - Бред какой-то, - прошептала драгна, силясь вспомнить, чем закончился их упоительно-кошмарный сон, но впервые за две тысячи лет память отказалась служить ей. - Хорошо, - пробормотала Шарна. - Раз не могу вспомнить я, пусть вспомнит он!
   Словно услышав её слова, Энтони зашевелился: его рука уверенно заскользила по гладкой коже драгны, а язык... Шарна приглушённо застонала, и юноша окончательно проснулся. Он поднял голову, и его голубые с белыми искорками глаза встретились с изумрудными, полными страсти, глазами госпожи.
  - Я... - хрипло прошептал Святоша и запнулся, вспомнив кошмарный сон. "Или не сон? Во всяком случае, я могу попытаться..." - Он опустил взгляд.
  Шарна молчала: с одной стороны ей очень хотелось, чтобы Энтони продолжал ласкать её, а с другой... "Он ведь, и правда, не Квентин! - подумала она и прикусила губу, вспомнив, как упоительно юноша целовал её в шею. - Нет уж! Дважды наступить на одни и те же грабли? Ни за что!" Она набрала в грудь воздуха, чтобы приказать Святоше убираться, но он на миг опередил её.
  - Я... люблю тебя..., Шарна! - срывающимся голосом произнёс Энтони и, словно сумасшедший стал целовать её плечи, шею, лицо. - Ты будешь моей... - в исступлении шептал он, страшась остановиться.
  - Да, - выдохнула опьянённая ласками драгна, и их губы слились в восхитительно жгучем поцелуе...
  Много позже, засыпая на плече любовницы, усталый и довольный Святоша громко подумал: "Старый Мэт был прав - я счастлив, ибо меня полюбила лучшая женщина Аразры, и я тоже люблю её. Божественная моя госпожа..." Он крепко обнял Шарну и уснул, а драгна, сквозь сон услышав мысли юноши, ласково провела рукой по его спине и еле слышно сказала:
  - Спи, зайчик мой, я больше никому не позволю обидеть тебя! - Она растерянно улыбнулась и прислушалась к своим ощущениям. - Удивительно. Я перестала бояться тебя... и, кажется, влюбилась... - Драгна тихо рассмеялась и закрыла глаза: "Жаль, что у нас не может быть детей..."
  
  На завтрак Шарна явилась в приподнятом настроении.
  - Он вполне здоров и завтра сможет приступить к занятиям! - заявила она, отвечая на вопросительные взгляды родичей.
  - Почему не сегодня? - не сдержался от ехидного вопроса Улич.
  - Завтра! - отрезала Шарна, гневно взглянув на него.
  - Ну-ну, - хмыкнул Улич. - Только не убей несчастного мальчика второй раз!
  - Хватит! - строго оборвал его Еловит. - Шарна заслужила небольшую компенсацию, и пусть сегодня делает с ним, что хочет!
  Драги скабрезно заулыбались, а Улич картинно шмыгнул носом:
  - Бедный ребёнок! Он пожалеет, что воскрес! Кстати, Мила, а почему ты не бросаешься утешать Графа? Он ужасно переживает за дружка!
  - Ты разрешаешь мне забрать Майкла? - обрадовалась Всемила и потянулась к прозрачному кристаллу.
  - Нет! - рявкнул Улич. - Пусть хотя бы один из них занимается делом! Иначе обучение будущих Теней превратится в балаган! Хотя, лучше бы так и случилось! Я, по-прежнему, считаю Святошу и Графа опасными! И среди нас есть человек, который полностью согласен со мной. Однако она почему-то не желает высказать вслух свои опасения. Видимо, она-то как раз и руководствуется личными пристрастиями!
  - Ты имеешь в виду Всемилу? - с улыбкой спросил Левота. - Она, конечно же, ждёт не дождётся момента, когда сможет накинуть на плечи Графа плащ фаворита, но он не более чем её очередная прихоть, и если бы Мила считала его опасным, то не преминула бы рассказать нам об этом! Я прав, дорогая?
  - Конечно, - серьёзно кивнула Всемила. - Я очень хочу поселить Майкла в своих покоях! Но рисковать нашим благополучием ради какого-то раба? Никогда!
  Улич окинул жену задумчивым взором и криво улыбнулся:
  - Нам всем известно насколько ты изобретательна в поиске чувственных наслаждений, который давно уже стал твоей второй натурой, дорогая! Не могла же ты допустить, чтобы этот симпатичный мальчик прошёл мимо твоей постели! - Драг откинул со лба тёмную прядь, и взгляд его стал хищным: - Однако я имел в виду не тебя, Мила!
  Услышав последние слова родича, Шарна поморщилась: "Трепло! Воспользовался моим срывом! И как не вовремя! Теперь, когда Тони..." Она стиснула похолодевшими пальцами фарфоровую чашку, подняла голову и встретилась глазами с Уличем.
  - Прости, Шарна, но речь идёт о нашей безопасности! Мы должны знать, каким образом смертный мальчишка до истерики испугал драгну, не знавшую страха, даже будучи смертной! Что он сделал, Шарна?
  Заявление Улича заставило драгов оцепенеть от изумления. Они, молча, смотрели на родственницу, не решаясь задать вопрос. Шарна тоже молчала, браня себя за несдержанность, которая теперь могла дорого обойтись Энтони...
  Когда тишина стала невыносимой, поднялся Еловит:
  - Мы помним, как стали бессмертными. Крев...
  - Хватит! - резко оборвала его Шарна и поставила чашку на стол. - Хватит ходить вокруг да около! Хотите знать, чем напугал меня Святоша? Я расскажу!
  Еловит кивнул, сел, и драги приготовились слушать. Но Шарна молчала. Она крутила на мизинце витое золотое кольцо и стеклянными глазами смотрела в стену. Минута тянулась за минутой, а драгна всё никак не могла начать говорить.
  - Не молчи, Шарна, - раздался суровый голос Улича. - Иначе я буду вынужден сам рассказать о твоих страхах!
  Драгна резко повернула голову, и Улич натолкнулся на бешеный взгляд зверя, готового разорвать его в клочья. Сердце драга сжалось от липкого животного страха, он забыл о бессмертии, и рука сама собой потянулась за спину, где он когда-то носил меч. "Эта тварь не отпустит меня живым", - обречённо подумал Улич и замер: звериная злоба в глазах Шарны сменилась неистовым весельем.
  - Что, бессмертный, в штаны наложил?! - презрительно осведомилась она и со вздохом произнесла: - Вот и я испугалась, когда Святоша так посмотрел на меня! - Драгна помолчала и равнодушно закончила: - Больше мне нечего сказать, родичи!
  Драги, открыв рты, смотрели то на Шарну, то на Улича.
  - Н-да... - задумчиво протянул Еловит, потёр острый подбородок и улыбнулся. - Кажется, в Аразру занесли вирус безумия!
  - Ага, - оживился Жадан. - Бесстрашнейшая из драгн трепещет под грозным взглядом юнца, а красивейшая - напрочь отвергает мужа ради смазливого мальчика-раба! А её умнейший муж, тем временем, судорожно придумывает разнообразные причины для убийства рабов, срок жизни которых и так ограничен! - Он желчно взглянул на Улича: - Прекрати, заниматься ерундой, родич! Иначе мы, правда, начнём думать, что ты сошёл с ума! О Шарне я не говорю - её эмоции не мешают делу, ну а Всемилу мы все знаем!
  - Я нормален! Больше вас всех! - взорвался Улич. - Да, я люблю Милу! Но дело не в ней! Святоша и Граф опасны для всех нас! Почему вам не приходит в голову, что Румер специально подослал их! Почему вы не обращаете внимания на страх Шарны! Пусть она скажет, чего испугалась на самом деле! Я не верю в сказку об ужасающем взгляде Энтони! Он сделал что-то такое...
  - Прекрати истерику, Улич! - рявкнул Опост. - Если Шарна не хочет говорить, значит, Святоша не сделал ничего, с чем мы не могли бы справиться!
  - Сделал! Я уверен! Вы не видели её лица, когда она рассказывала мне о Святоше! - Улич с яростью взглянул на родственницу. - Говори! Или, ради любви к изборцам, ты готова погубить всех нас?!
  Губы Шарны растянулись в жесткой улыбке:
  - Хорошо, я скажу, но, боюсь, мой ответ снова не удовлетворит тебя, Улич! - Она подмигнула Всемиле и весело произнесла: - Святоша влюбился! И когда я услышала его признание, то скорее была ошарашена, чем испугана, а взгляды... Он на самом деле может смотреть... очень выразительно, особенно в те моменты, когда... Но это уже личное! - Шарна с вызовом посмотрела в глаза Уличу: - Ты не получишь его! Он - мой!
  Еловит примирительно улыбнулся:
   - Не обижайся, Улич! Шарна немного устала и поэтому нервничает!
  - Да ладно тебе, миротворец, - махнула рукой Всемила и ехидно взглянула на мужа: - Мы с Лёвой собираемся на морскую прогулку, так что сегодня Майкл мне не нужен! Ты рад?
  От её слов Улич скривился, как от зубной боли, а Левота, воспользовавшись паузой, подал Всемиле руку и ласково промурлыкал:
  - Идём, дорогая.
  Любовники исчезли, а Гарко деловито поинтересовался:
  - Как быстро очнулся Святоша?
  - Почти сразу, но потом уснул и проспал до вечера, - нехотя ответила Шарна.
  - То есть, он полностью восстановился за двенадцать часов... - задумчиво протянул Гарко. - Быстро, однако.
  - Тебя это смущает? - удивилась Квета. - Энтони - изборец и, скорее всего, воспользовался знаниями целителей.
  - Возможно. Но когда мы применяли заклинание воскрешения последний раз, - Гарко поправил идеально сидевший на голове золотой обруч с рубином, - очень талантливый веш пришел в себя через сутки, а полное восстановление заняло у него пять дней!
  - На что ты намекаешь? - заинтересовался Еловит.
  - Да так, - пожал плечами Гарко. - Просто хочу сказать, что нам в руки попал идеальный материал для создания Теней.
  Ивица с недоумением посмотрела на него:
  - Ты только сейчас это понял? Или что-то недоговариваешь?
  - Я всего лишь обдумываю, как лучше использовать их, - как ни в чём не бывало сказал Гарко и загадочно улыбнулся.
  - Я хочу осмотреть его! - Еловит требовательно посмотрел на Шарну: - Когда я могу зайти к тебе?
  - Завтра утром, - холодно ответила драгна. - Сегодня он мой!
  Еловит разочаровано вздохнул, но спорить не стал.
  - Завтра, так завтра, - покладисто согласился он и обратился к Белаве: - Ты составишь мне компанию, Белочка?
  - Да. Я предполагала, что Святоша полностью восстановится дня через три-четыре. И мне интересно посмотреть, какими заклинаниями он воспользовался.
  Жадан с хрустом разгрыз фазанью косточку и презрительно заметил:
  - Не понимаю, зачем поднимать столько шума вокруг рабов! Всё равно, рано или поздно, они умрут! - Он тщательно вытер жирные пальцы белоснежной салфеткой. - Я считаю, что нужно относиться к ним, как к обычным вешам, иначе они и впрямь возомнят о себе невесть что!
  - Но они не обычные веши, - возразила Белава. - Потенциал Святоши и Графа настолько высок, что, время от времени, я начинаю сомневаться в правильности нашего решения - сделать их Тенями!
  Опост укоризненно покачал головой:
  - Не начинай дискуссию, Бела. Уже поздно что-то менять! Мы решили сделать их Тенями, значит, они будут Тенями! Я согласен с Жаданом: мы уделяем им слишком много внимания. Тем более, теперь мы знаем, что они чувствуют наши взгляды, и на самом деле могут заподозрить неладное. - Он обвёл глазами родичей и решительно заявил: - Я больше не буду наблюдать за ними и советую всем последовать моему примеру. За их обучение отвечает Улич. Вот пусть и надзирает за ними! - Опост посмотрел на Шарну. - Ты согласна?
  - Нет! - мрачно ответила драгна. - Рискну также предположить, что Всемила тоже не откажет себе в удовольствии поглядывать на своего мальчика.
  - Я тоже буду смотреть на них! - твёрдо сказал Спех. - Мы никогда не имели дела с такими магами, и должны изучить их.
  - Правильно, - кивнула Квета. - Когда они выйдут из-под контроля, мы будем знать, что с ними делать.
   - Ты слышишь, что говоришь? - язвительно спросила Ивица. - "Когда они выйдут из-под контроля!" - передразнила она подругу. - Они выйдут из-под контроля только мёртвыми! А что делать с мёртвыми - известно!
  - Ивица! - рявкнул Спех. - Ты не в Сердце Аразры!
  Драгна подняла соболиные брови:
  - А что я такого сказала? Они смертны!
  Улич обвёл родичей внимательным взглядом.
  - Послушайте себя, драги! Вы сами твердите о том, что Святоша и Граф опасны, так почему вы не верите мне?
  - Конечно, они опасны, как опасен любой талантливый маг, - усмехнулся Опост. - Если бы они были заурядными магами, мы бы не стали делать из них Теней!
  - В таком случае, я, как ответственный за обучение вешей, требую предоставить мне право убить Графу и Святошу в случае необходимости! - заявил Улич.
  - И в каком случае ты собираешься убить их? - озабоченно поинтересовался Еловит.
  Улич растерялся, но на помощь ему пришёл Гарко:
  - Сейчас сложно сказать, что они выкинут. Но, я считаю, что Улич в состоянии уловить тот момент, когда их уничтожение будет необходимо. В конце концов, он потом отчитается перед нами.
  - Я не против, - неожиданно произнесла Шарна. - Пусть Улич убьёт их, если сочтёт нужным. Но я лично буду следить за Святошей и Графом, и если посчитаю, что наш дорогой родич ошибся в выборе момента, воскрешу их. - Она очаровательно улыбнулась Уличу и исчезла.
  - Вот и славно, - благодушно сказал Еловит. - Теперь я спокоен. За будущими Тенями следят лучшие из лучших, и остальные могут дышать свободно.
  Драги молча закончили завтрак, и столовая опустела.
  - Ты доволен, родич? - спросил Гарко, когда они переместились в гостиную Улича.
  - Не совсем... Шарна влюбилась в сына Квентина!
  - Ты уверен, что это любовь, а не месть?
  - Абсолютно. Она подруга Милы, и я знаю её лучше, чем другие! Шарна - полная противоположность моей жены! Скажи, кто из драгов может похвастаться близостью с ней?
  - Ну, может быть... - Гарко задумался.
  - Вот и я о том же!
  Драги молча смотрели друг на друга. Неожиданно в гостиной появилась Квета.
  - Секретничаете? - хмуро улыбнулась она.
  - Хочешь присоединиться? - вкрадчиво спросил Гарко.
  - Хочу! - Драгна уселась за стол и скрестили пальцы: - Я полностью согласна с Уличем: в один прекрасный день Святоша и Граф выйдут из-под контроля. И я хочу быть готова к этому!
  
  Глава 15
  Шарна.
  
  В спальне витал аромат весеннего леса. Шарна полной грудью вдохнула прохладный воздух и радостно улыбнулась: магия Святоши была лёгкой, как дуновение майского ветерка, и нежной, как цветок подснежника. Энтони сладко спал в её постели, и Шарна пожалела, что завтра утром будет вынуждена вернуть его в казарму. Тихо ступая, она прошла в ванную комнату, опустилась в тёплую жасминовую воду, закрыла глаза и провалилась в сладкую полудрёму. Витая между явью и сном, она грезила о том времени, когда Энтони, наконец, закончит обучение и поселится в её покоях...
  - Тони... - прошептала драгна, и тёплые губы любовника коснулись её шеи. - Любимый... - Шарна обняла юношу. Она хотела его так же сильно, как когда-то его отца. Драгна стонала от горячих поцелуев и ласк. Тело её пылало. Шарне казалось, что вода в ванной кипит и бурлит от бушующей в ней страсти. В миг наивысшего наслаждения она всхлипнула и, прижав к себе Энтони, прошептала: - Я люблю тебя, мой мальчик!
  - Я тоже люблю тебя! - тихо откликнулся юноша, и Шарна открыла глаза: Энтони сидел в ванной рядом с ней и счастливо улыбался.
  - Почему... - начала драгна, но Святоша не позволил ей говорить. Он закрыл её рот поцелуем, и Шарна вновь отдалась его ласкам...
  Мягкая мочалка скользила по гладкой коже веша, и Энтони блаженствовал. Сейчас ему почти не приходилось притворяться: Шарна умела не только получать удовольствие, но и доставлять его. Святоша едва заметно шевельнул пальцами, и комната наполнилась звуками тихой скрипичной музыки.
  - Ты самый романтичный из вешей, - улыбнулась драгна и нежно коснулась губами его непокорных светло-русых волос.
  Энтони обнял госпожу, медленно провёл рукой её по спине и поцеловал в макушку. Шарна всем телом прильнула к юноше:
  - Я не хочу отпускать тебя, Тони.
  Святоша крепко прижал её к себе:
  - Я тоже не хочу уходить, но... - Он грустно вздохнул. - Мы не можем быть вместе, Шарна! Я всего лишь ученик, и, вряд ли твои родичи позволят мне остаться с тобой! Возможно, лет через пять, если конечно я пройду испытания, и ты не разлюбишь меня...
  - Не разлюблю... - с обидой в голосе произнесла Шарна и отстранилась от любовника. - Ты сомневаешься в моих чувствах?
  - Я не могу поверить, что ты любишь меня! Мне всегда казалось, что любовь возможна лишь между равными. А я... - Святоша набрал в грудь воздуха и твёрдо закончил: - Я раб, Шарна, и навсегда останусь рабом!
  Драгна посмотрела в синие, искрящиеся белыми точками глаза и с жаром проговорила:
  - Ты не раб, Тони! Такие, как ты, никогда не становятся рабами! - Её голос стал громче. - Будь ты лишь сыном Квентина, обычным румерским магом, каких в Аразре пруд пруди, я сломала бы тебя в первый же вечер и, утолив жажду мести, оставила в покое. Возможно, когда бы ты стал вешем-воином, я сделала бы тебя фаворитом... Но ты не сломался! Ты вёл себя так, как я хотела, но твои глаза горели лютой ненавистью. Ты униженно молил о пощаде и жаждал моей смерти. Твоё желание было настолько мощным, что в какой-то миг я, бессмертная драгна, вдруг ощутила себя уязвимой, а ты, уловив мой страх, улыбнулся. И я с ужасом поняла, что проиграла. И кому? Зелёному юнцу! Молокососу, едва начавшему учиться магии! Меня охватило дикое бешенство! Не знаю, как мне удалось сдержаться и не убить тебя. - Она горько усмехнулась. - С тех пор, меня как магнитом тянет к тебе, Тони. Ты необычное существо. Ты заинтриговал драгну, многое повидавшую за две тысячи лет.
  - Из первого свидания я помню лишь боль... - Энтони нервно сглотнул, и драгна, виновато улыбнувшись, протянула ему бокал:
  - Прости...
  Святоша принял бокал из её дрожащих пальцев, но пить не стал, а осторожно поставил его на бортик ванной:
  - Иди ко мне, моя бессмертная госпожа!
  Глаза Шарны заблестели.
  - Ты на самом деле прощаешь меня... - скользнув по сознанию любовника, потрясенно вымолвила она. - Не понимаю...
  - А я не понимаю Квентина! Как он мог отказаться от твоей любви? - Юноша обнял драгну и пощекотал её ухо языком. - Мне всю жизнь твердили, что я копия отца, но, похоже, в отношении женщин наши вкусы диаметрально противоположны.
  - Не только в отношении женщин! - весело усмехнулась Шарна. - Я весь год смотрела на тебя и сравнивала с Квентином! Внешне вы похожи, как две капли воды! Но в остальном! - Она удобно устроилась на коленях любовника и прижалась щекой к его щеке. - Твой отец великий маг, и могу сказать, что такого лидера, как он, у служителей Святого Румера ещё не было! Но ты был совершенно прав, когда говорил, что Квентин убил бы себя, но не стал бы вешем.
  Энтони вздрогнул:
  - Когда я успел сказать об этом?
  - Вчера! - Шарна пристально вгляделась в его глаза: - Ты помнишь свой вчерашний сон, Тони?
  Святоша болезненно поморщился.
  - Я помню отдельные куски и... - Он с тревогой посмотрел на Шарну. - Я не уверен, что это был сон...
  - Я тоже не могу отделить тот сон от яви, - печально вздохнула драгна. - Я до сих пор не разобралась в том, что с нами произошло. И главное, я не хочу рассказывать о твоём сне-не-сне родичам, потому что тогда тебя убьют. - Её зелёные глаза по-кошачьи блеснули. - Ты не просто слишком хорош для того, чтобы быть вешем, ты слишком хорош, чтобы оставаться в живых, Тони. Твой сон-не-сон какая-то недоступная мне игра с сознанием. Если Улич узнает о ней - ты умрёшь!
  - Значит, умру, - с ледяным спокойствием сказал Энтони. - Моё сознание доступно любому драгу, и первый же, кто заглянет в него, увидит мой сон-не-сон. - Он поцеловал Шарну в висок: - Но я умру счастливым, любовь моя! - Рука юноши чуть сжала упругую грудь любовницы, а губы потянулись к её губам.
  - Подожди, - остановила его драгна и, помешкав, твёрдо произнесла: - Я не хочу терять тебя, Тони!
  Святоша послушно убрал руку.
  - Ты можешь помочь мне? - с надеждой спросил он.
  - Могу! - Шарну охватило радостное возбуждение: она была счастлива защитить любимого. - Я научу тебя исправлять воспоминания, Тони! Вешей этому не обучают, и моим родичам в голову не придёт, что ты изменил свою память!
  - Думаешь, у меня получится?
  - Конечно. Ты же гений! Слушай!.. Нет. - Драгна решительно встала. - Идём в кабинет! Здесь я ничего не сумею объяснить тебе!..
  
  Энтони поднял на Шарну усталые глаза:
  - Получилось?
  - Да, - с облегчением кивнула драгна. - На этот раз твои ложные воспоминания выглядели очень убедительно! Даже я поверила, хотя и знаю, как было на самом деле!
  Взгляд юноши просветлел.
  - Слава Святому Румеру! - радостно воскликнул он, поднялся с пола и подошёл к огромному окну, задёрнутому тяжелыми тёмно-зелёными гардинами. - Как мне отблагодарить тебя, Шарна? - Энтони раздвинул гардины, распахнул створки и подставил лицо студёному ночному ветру.
  Зеленовато-желтая луна висела в небе огромным загадочным фонарём, и Энтони, освещённый её мягким, спокойным светом, показался драгне божественно красивым и неприступно далёким. Он обернулся и выжидающе посмотрел на неё своими странными искристыми глазами.
  - Что я могу сделать для тебя? - срывающимся от волнения голосом спросил он и шагнул к неподвижно сидящей на полу Шарне.
  - Поцелуй меня! - промолвила она таким тоном, словно сомневалась, что любовник выполнит её просьбу.
  Энтони уловил настроение госпожи и жестко сказал себе: "Ты безумно любишь её! Ты готов отдать за неё жизнь! Ты продержался почти сутки, и ни за что не выдашь себя в последние часы! Тебе нет жизни без неё, и это - правда: в том положение, в которое поставил нас Майкл, её неожиданная любовь - защита, о которой мы мечтать не смели!" Энтони опустился на пол рядом с драгной и обнял её за плечи:
  - Я люблю тебя! - Он прикрыл глаза и сосредоточился: Шарна желала, чтобы любовник овладел ею сейчас же, грубо и властно, словно она была вешей, а он - драгом.
  И Святоша исполнил её желание...
  - Откуда ты узнал, что я хочу именно этого? - ошеломлённо спросила Шарна, прижимая ладонь к искусанным до крови губам.
  Энтони хитро улыбнулся:
  - Я мог бы стать славным целителем!
  - Ну и что? - Шарна отняла руку ото рта. - Разве целители... - Она замолчала и озадаченно уставилась на любовника: - Ты хочешь сказать, что читаешь мои мысли?
  - Не мысли, - замотал головой Святоша. - Я чувствую твоё эмоциональное состояние и как бы примеряю его на себя. И мне становится понятно, чего ты хочешь. - Он снова улыбнулся. - Сейчас, например, ты хочешь есть!
  Шарна хмыкнула:
  - Угадал. Только для этого было достаточно посмотреть на часы: последний раз мы ели утром, а сейчас глубокая ночь!
  - Точно, - кивнул Энтони и протянул ей тарелку с мясом. - Ешь скорее, а то остынет!
  - Мальчишка! - Драгна шутливо хлопнула его по щеке. - Ты совершенно не умеешь ухаживать за женщинами! Почему я должна есть, сидя на полу, да ещё руками! Где нож, вилка и полагающийся к мясу бокал красного вина?
  - Нету! - хихикнул Святоша и, схватив с тарелки кусок мяса, сунул его в рот. - Вкусно! У меня вышло просто замечательное жаркое! Ешь, Шарна, иначе я обижусь, и отшлёпаю тебя!
  - Ты забываешься... - грозно начала драгна, но юноша не обратил внимания на её слова. Он взял кусочек мяса, поднёс его ко рту любовницы и угрожающе нежно приказал:
  - Открой ротик, дорогая! - И неожиданно для себя Шарна повиновалась. - Умница! - Святоша погладил любовницу по спутанным каштановым волосам и поднёс к её губам следующий кусок.
  Шарна послушно ела мясо из рук веша и млела, купаясь в его лучисто-синих глазах. А Энтони по-детски радостно смотрел ей в лицо и мучительно размышлял: надолго ли хватит у него сил изображать влюблённого раба.
  
  Святоша появился в ученической столовой в разгар завтрака. Покачиваясь, он прошёл между столами и сел рядом с напарником. Майкл взглянул на его бледное, осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами, на чуть заметно дрожащие руки и нахмурился:
  - Сколько ты не спал?
  - Сутки, - тихо ответил Энтони.
  - Это безумие. Ты вырубишься посреди урока и...
  - У госпожи Шарны другое мнение на сей счёт, - перебил друга Святоша, взял стакан с чаем, медленными глотками выпил его и обвёл тяжелым взглядом вешей-учеников, которые прекратили есть и болтать, едва он появился в столовой. Судя по растерянным лицам, они не знали, как вести себя с избранником Шарны, да и воспитатели посматривали на него с боязливым удивлением. К тому же Святоша чувствовал на себе пронизывающий взгляд Улича: драг с интересом ждал, как он поведёт себя, и Энтони громко произнёс: - Я здесь, и этим всё сказано! Больше я ничего не могу добавить. Желающие узнать подробности могут обратиться непосредственно к госпоже Шарне!
  Молчание длилось ещё пару секунд, а потом раздался хрипловатый голос Серого:
  - Передай мне соль, Келен!
  И веши разом заговорили. Майкл пододвинул к другу свой стакан с чаем, легонько похлопал его по спине и прошептал:
  - Пока тебя не было, по казармам гуляли самые разные слухи. Как-нибудь я перескажу тебе их, и мы вместе посмеёмся.
  - Только не сегодня! Я так хочу спать, что могу думать только о подушке, одеяле и кровати, - взмолился Энтони и мысленно добавил: "Мы выживем, Майк. Теперь я уверен в этом на сто процентов!"
  Граф согласно кивнул и вложил в его руку ложку:
  - Поешь, Тони, а то свалишься под ноги Кариону, и он отправит нас в карцер. И твои мечты о подушке не сбудутся.
  - Лучше принеси мне ещё чая, дружище. Он хоть как-то бодрит меня, а каша... - Энтони вздохнул, - если я почувствую себя сытым, точно усну.
  - Ладно. - Майкл вышел из-за стола и быстрым шагом направился к кухне.
  
  Шарна сладко потянулась и с сожалением взглянула на пустую половину кровати. Ей страшно не хотелось расставаться с Энтони, но он был вешем, а, значит, принадлежал всем драгам. Оставить его при себе, означало вступить в открытый конфликт с родичами, и, скорее всего, дело закончилось бы смертью Святоши. А Шарна разделила бы участь отступницы Озарины. Конечно, Шарна могла бы забрать Энтони и покинуть Румер, но даже мысль о разлуке с родичами ужасала. Драги были накрепко связанны друг с другом. Если кто-то из них не встречался с родичами больше месяца, он погружался в глубокую депрессию и постепенно сходил с ума - это был побочный эффект обряда бессмертия.
  Именно такая участь постигла Озарину, которая спуталась со строном и больше года шаталась с ним по Мирам. Когда драги нашли её, Озарина была абсолютно невменяемой. Она не узнавала родичей и всё время рыдала, словно у неё отняли самое дорогое. Шарна пыталась излечить родственницу, но тщетно: в сознание Озарины произошли необратимые изменения...
  Отбросив мысль о побеге, Шарна посмотрела на Энтони: её молодой любовник стоял перед Карионом и, прикрыв глаза, слушал, как тот отчитывает его за невнимательность. Драгна покачала головой и укоризненно подумала: "Почему бы тебе ни оставить ребёнка в покое, Кари?" Однако вмешиваться не стала, поскольку перед уходом Святоша сотворил какую-то странную настойку и, выпив её, заявил, что вполне продержится до отбоя. "И всё же Тони необычное существо!" Шарна ухмыльнулась, вспомнив, как вёл себя Энтони с Еловитом и Белавой. Он с такой готовностью распахнул перед ними сознание, что родичи немного опешили, а когда увидели его первые воспоминания, то, не сговариваясь, с упрёком посмотрели на Шарну.
  - Ты чуть не убила его! - строго заметил Еловит.
  - Да, ладно, Ел! Ты ведь сам разрешил мне делать с ним, что угодно! Ему, кстати, понравилось, не так ли дружок? - Драгна легко ущипнула веша за щёку.
  - Да, госпожа, - дрожащим голосом ответил Святоша и с готовностью поцеловал её руку.
  В этот момент Шарна, на самом деле, едва не убила его, ибо даже в присутствии родичей, Энтони ухитрился показать, что хочет её.
  Драгна мечтательно улыбнулась и стала неспешно одеваться. Закончив утренний туалет, она вышла в коридор и обнаружила Арчи, который внимательно разглядывал гобелен, висящий напротив дверей в её покои. Шарна осторожно проникла в сознание веша и довольно хмыкнула: фаворит разглядывал гобелен с раннего утра.
  - Привет, дорогуша! - громко сказала она.
  Веш вздрогнул, молниеносно обернулся и рухнул на колени:
  - Я к вашим услугам, госпожа!
  - А ты уверен, что мне нужны твои услуги? - насмешливо осведомилась Шарна.
  Арчи медленно поднял голову и с болью в голосе спросил:
  - Чем я прогневал Вас, госпожа? Скажите, и я исправлю свою ошибку! - Он припал к её ногам и молящим шепотом продолжил: - Позвольте мне остаться, госпожа! Я больше никогда не навлеку на себя Ваш гнев! Я Ваш верный раб, и с радостью приму смерть из Ваших рук, только не гоните меня!
  - Я подумаю, что делать с тобой, дружок... А пока, исчезни! Ты раздражаешь меня!
  Арчи выполнил приказ мгновенно. Шарна презрительно усмехнулась, переместилась к покоям Всемилы и нос к носу столкнулась с Левотой. Драг с кислой миной стоял у запертых дверей.
  - Привет, Шарна, - пробормотал он и уныло вздохнул. - Кажется, наш роман с Милой вновь закончился.
  - Что поделаешь, - развела руками драгна. - В конце концов, ты знал, что рано или поздно это случиться.
  - Знал, - кивнул Левота, - но надеялся...
  - ... что Мила полюбит тебя на веки вечные, - хихикнула Шарна и похлопала родича по плечу: - Очнись, Лёва! Всемила это Всемила! Может, лет через сто, она вновь обратит свой благосклонный взор на тебя, а пока утешься в объятьях какой-нибудь симпатичной веши.
  Драг почесал затылок:
  - И то, правда! Чего это я разнылся? Мила, конечно, это нечто, но у меня полно других развлечений! - Он приободрился и, бросив просветлевший взгляд на Шарну, заметил: - Ты тоже пришла в себя. Ночь со Святошей пошла тебе на пользу.
  - Да уж, - ухмыльнулась драгна. - Мальчик сумел доставить наслаждение своей госпоже.
  - Он жив? - с подозрением спросил Левота.
  - Конечно, - рассмеялась Шарна. - И думаю, мы ещё встретимся!
  - Бедняга, - с картинным сочувствием вздохнул повеселевший драг и, галантно поцеловав руку родственнице, растворился в воздухе.
  Двери в покои Всемилы тот час отворились.
  - Заходи, подруга! - раздался её радостный голос. - Давно не виделись! - Красавица-драгна, поджав ноги, сидела в низком широком кресле и улыбалась.
  - Чему ты радуешься? - нахмурилась Шарна.
  - Всему, - беспечно ответила Мила. - Разрыву с Лёвой (разговоры о мачтах и реях достали!), твоему приходу (я, между прочим, давно тебя жду!) и ясному весеннему дню! - Она протянула гостье бокал золотистого вина. - Нутром чую - твой приход сулит мне новые приключения с Графом! Тебе наверняка мало одной ночи со Святошей, и ты хочешь ещё!
  Словно не замечая бокала, Шарна склонилась к Миле и снисходительно поцеловала её в губы:
  - Ты угодила мне, девочка.
  Мила быстро поставила бокал на стол, обвила шею Шарны руками и коснулась губами её щеки:
  - Я заслужила награду? - с надеждой прошептала она.
  - Пока нет.
  - Но я же сделала, как ты велела, - заискивающе вымолвила Всемила.
  - Ты молодец, детка, но сейчас кое-кто нуждается в твоей любви гораздо больше меня.
  Всемила потёрлась лицом о живот Шарны и недоверчиво спросила:
  - Неужели ты разрешаешь мне...
  - Ты будешь спать с ним, сколько захочешь, потому что, я хочу знать все его сильные и слабые места.
  - Я выверну его наизнанку! - с азартом воскликнула Всемила и снизу вверх посмотрела в глаза Шарны: - Поцелуй меня.
  - Обойдёшься. Сначала ты выполни моё задание, Мила.
  - Но ты так давно не приходила ко мне! - робко упрекнула её Всемила. - Ну, пожалуйста! Иначе, я буду думать, что ты всё ещё сердишься на меня!
  Шарна небрежно потрепала её по щеке:
  - Маленькая шлюшка.
  Всемила радостно закивала и, встав в кресле на колени, потянулась к ней, выпрашивая поцелуй. Шарна приложила палец к её губам, и Всемила, откинувшись на спинку кресла, замерла в ожидании. Помедлив, Шарна стянула с её покатых плеч шёлковый халат и стала поглаживать нежные полные груди. Мила не шевелилась, боясь, что Шарна остановится и лишит её вожделенной близости. Лишь прерывистое дыхание и испарина над верхней губой выдавали глубину её желания. Внезапно Шарна сжала пальцы, и острые ногти впились в холёную кожу. Всемила пронзительно вскрикнула и замолчала, повинуясь немому приказу. Шарна разжала пальцы и залепила ей пощёчину.
  - Запомни: будешь спать только с Майклом! А когда я узнаю всё, что мне нужно... - Она схватила Милу за волосы и заставила подняться. - Будь умницей, и я вознагражу тебя за старания. - Рука Шарны скользнула по гладкому животу Милы и замерла между её ног. Всемила громко застонала, и Шарна, рассмеявшись, отдёрнула руку и хлопнула её по ягодицам: - Графа заберёшь после отбоя!
  Шарна исчезла, а Всемила сползла с кресла и, рыдая, стала кататься по полу. Сейчас она была готова отдаться даже вешу из подземелья, но не смела пойти против воли госпожи.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"