Кохинор: другие произведения.

Тени Аразры. Часть 2

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  Глава 1.
  Десять лет спустя.
  
  Энтони вскочил на коня и слегка шевельнул пальцами, закрывая манеж от любопытных взглядов. За десять лет он усовершенствовал щит Кариона, смешав его с заклинанием, изменяющим воспоминания, которому обучила его Шарна. Результат получился ошеломляющим: напарники научились закрывать не только собственное сознание, но и создавать магическое поле, искажающее восприятие тех, кто подглядывал за ними. Заклинание, созданное Энтони, позволило им вести двойную жизнь. Теперь, чтобы поговорить, друзьям не нужно было скрываться за штабелями брёвен или в карцере. Они могли накрыться щитом и спокойно обсудить ту или иную проблему, и под пристальными взглядами драгов, и в толпе вешей...
  Святоша немного натянул повод, и конь недовольно замотал головой.
  - Тише, тише, - ласково произнёс Энтони, но вместо того, чтобы успокоиться, конь громко заржал и взбрыкнул задними ногами. Святоша чудом удержался в седле. Выругавшись, он спрыгнул на землю и, взяв коня под уздцы, направился к ограде, где скучал Майкл.
  - Не получается? - дружелюбно ухмыльнулся он. - Пора тебе смириться с этим, Тони. Не может человек быть совершенен во всём. Дрессура не твоя стезя. Умеешь ездить верхом и ладно.
  - Покажи ещё раз!
  - Бесполезно.
  - Покажи!
  Граф передёрнул плечами, всем своим видом демонстрируя, что старания напарника тщетны, и отлепился от ограды. Энтони внимательно следил за другом. Майкл погладил коня по шее, перехватил повод и вскочил в седло. Он неторопливо намотал длинную гриву на руку и прикрыл веки.
  Святоша не сводил с напарника напряжённых глаз, но магии так и не почувствовал. Майкл отпустил гриву, посмотрел на друга, и Энтони, в который раз, с удивлением отметил, что глаза напарника стали чуть более круглыми, и в них появилось иное, не свойственное Графу пугливо-настороженное выражение. "Они похожи на глаза коня! Здесь должна быть магия, однако её нет!" - недоумевал Святоша.
  Тем временем Граф пришпорил коня, выехал на середину манежа, и присмиревшее животное стало выделывать такие номера, что у Энтони захватило дух. Конь то падал на колени, то укладывался на бок, то танцевал, изящно перебирая тонкими ногами. Если бы Граф годами дрессировал этого коня, их полное единение было бы оправданным, но Майкл сидел на нём впервые. Энтони позаботился о чистоте эксперимента, выпросив коня у Кариона. "Наверное, он просто гениальный дрессировщик", - нехотя подумал Святоша и в который раз не поверил себе: что-то подсказывало ему, что здесь всё-таки замешана магия...
  
  Около года назад Граф рассказал другу о странной встрече с крысой и удивительном ощущении сопричастности, которое он испытал, общаясь с ней, Энтони решил, что это одно из проявлений его дара, хотя напарник и утверждал, что не использовал магию.
  - Не знаю, как у меня получилось, Тони. Когда Карион устроил тебе дополнительное занятие по стрельбе, я бродил по Аразре, и было мне как-то особенно тошно. И там, - он махнул рукой в сторону хозяйственных построек, - недалеко от крепостной стены, я увидел жирную серую крысу. Сначала я хотел прибить её, а потом вдруг подумал, что сам с удовольствием бы стал крысой, сделал подкоп и свалил отсюда, на все четыре стороны. Я почти видел, как мои маленькие лапки копают землю... И тут крыса остановилась и посмотрела на меня так, словно прочитала мои мысли. Мне стало любопытно. Я, шутя, позвал её, и она подошла...
  - Здесь должна быть магия! - уверено заявил Энтони.
  Майкл не возражал. Он и сам хотел понять, что с ним происходит. Той же ночью напарники пробрались на продуктовый склад, и Граф продемонстрировал другу свои новые способности: он заставил всех крыс и мышей собраться в центре склада и устроил цирковое представление. Грызуны забирались на спины друг другу, выстраивая пирамиды, кувыркались, катались по полу, танцевали на задних лапках и даже бегали наперегонки. Энтони изо всех сил пытался обнаружить хотя бы намёк на магию, но крысы и мыши, казалось, по собственной воле развлекают вешей. И он решил, что Майкл использует не магию, а какую-то удивительную форму гипноза. Святоша попросил друга рассказать, как именно он заставляет грызунов подчиняться, но тот лишь развёл руками.
  - Я просто чувствую их, и всё.
  - А раньше с тобой происходило что-то подобное?
  - Да вроде нет. Не помню.
  Святоша помрачнел и растерянно протянул:
  - Я должен подумать...
  Несколько дней он размышлял о странном таланте друга, и даже побывал на складе, где попытался повторить действия Майкла. Безрезультатно. "Это не гипноз. Это магия..." - сказал себе Святоша и отправился в библиотеку, уже зная, что искать.
  Ещё в их первую встречу Энтони пришла в голову невероятная мысль о происхождении Майкла, но тогда он отбросил её, как абсурдную. Но сейчас, прочитав хроники драгов, Энтони почти уверился в том, что его дикая мысль - правильна.
  На следующий день, когда, после урока выездки, напарники вели коней на конюшню, Энтони неожиданно сказал:
  - Возможно, ты всё-таки используешь магию, но какую-то другую.
  - Ага. Ещё скажи, что я не румерец! - хмыкнул Граф, и взгляд его стал настороженным: - Ты же это не серьёзно, Тони?
  - Нет, - поспешно успокоил друга Святоша. - Я просто ищу логичное объяснение твоему таланту.
  Майкл посмотрел на величественные стены дворца и вздохнул:
  - Драги, наверное, объяснили бы, что со мной.
  - А может, эта сторона твоего дара и есть та причина, по которой тебя забрали в Аразру? Что если драги только и ждут, когда твой талант проявится в полную силу? Возможно, ты способен управлять поведением не только животных, но и людей.
  - Обойдутся! - сквозь зубы процедил Граф. - Лучше я совсем забуду о дрессуре.
  - Воля твоя, - не стал спорить Энтони, и почти месяц напарники не касались этой темы.
  Но как-то, после отбоя, Святоша вновь заговорил о необычных способностях друга.
  - Я всё время думаю о них, - признался он Майклу. - Управление чужим разумом - любопытная штука.
  - И опасная, - буркнул Граф.
  - Да, но твои способности могли бы помочь нам покинуть Аразру.
  - Мне казалось, ты отбросил мысль о самоубийстве ещё десять лет назад, - скептически заметил Граф. - К тому же, при всём желании, я не смогу заставить всю Аразру забыть о нашем существовании. Хочешь, мышки будут по утрам тебе кофе в постель приносить? Могу устроить. Но это большее, на что я способен!
  - Ты просто не пробовал воздействовать на людей.
  - И не буду!
  - Но ты должен помочь мне разобраться в том, что с тобой происходит!
  - Ладно, - неохотно кивнул Граф. - Что я должен делать?..
  И напарники начали эксперименты, прикрывая их уроками выездки, где было много самостоятельной работы, и они часто оставались одни. Но, как не бился Энтони, он не смог почувствовать магию Майкла. И тогда он решился на эксперимент с людьми, надеясь, что, если напарник будет работать на грани возможностей, ему удастся почувствовать его магию.
  Поскольку подопытными должны были стать Арчи и Грэг, которых Майкл не выносил, он с энтузиазмом поддержал идею напарника. Друзья устроили так, что Арчибальд и Грэгори столкнулись в безлюдном месте, и Майкл попытался заставить их броситься в объятья друг друга, однако ничего не вышло. Веши лишь обменялись недоумёнными взглядами и разошлись. Энтони был крайне разочарован, зато Граф пришёл в дикий восторг.
  - Теперь я точно буду спать спокойно, Тони! Драгам не интересны игры с крысами!
  - Рано радуешься, дружок, - положил конец его ликованию Энтони. - Узнав о твоих играх с грызунами, драги завизжат от радости. А что касается людей... Возможно, ты ещё не готов воздействовать на них. Попробуем через годик-другой.
  Майкл скривился, как от зубной боли, но возражать напарнику не стал. Он хорошо знал, что если Энтони загорается какой-то идеей - его не остановить. И, под чутким руководством друга, Майкл продолжил "дрессировать" животных. Святоша же упорно искал опровержение своей невероятной гипотезы...
  
  Вот и сейчас, глядя, как Майкл заставляет коня Кариона беспрекословно подчиняться, Энтони, наверное, в тысячный раз попытался понять принцип его действий. "Магия? Или нет?" - спрашивал он себя и боялся ответить "да". Вороной конь гарцевал по манежу, а Святоша с грустью смотрел на друга и гадал: "Если драги знают о его происхождении, то как они собираются использовать нас?" Он махнул рукой Майклу, показывая, что снимает защитное поле, и пошёл к калитке.
  - Так зачем вам понадобился мой конь? - Рядом с Энтони появился Карион. - Чем вы тут занимались?
  Святоша остановился:
  - Выездкой.
  - Разве я давал повод не доверять мне? - Карион сокрушённо покачал головой.
  Энтони честно посмотрел в глаза наставнику:
  - Мы занимались выездкой.
  Карион недоверчиво усмехнулся.
  - Надеюсь, занятия выездкой не приведут вас на виселицу! Майкл! Иди сюда! - Граф подъехал к наставнику и спрыгнул с коня. - Занятие окончено! - объявил Карион. - Отправляйтесь на обед! - Он вскочил в седло и поскакал к конюшне.
  - Что-то произошло, - взволнованно произнёс Майкл. - Карион нервничает.
  - Похоже, наше обучение заканчивается, - вздохнул Энтони.
  - Нас отправят на задание? Вот здорово! Наконец-то мы выберемся за стены Аразры!
  - Интересно, куда нас направят?
  - Какая разница! Только представь, Тони, теперь мы будем путешествовать!
  - И убивать.
  Майкл раздражённо тряхнул головой:
  - Брось. Ты знал, что, рано или поздно, это случится.
  - А если нас пошлют в Хабрит?
  - Не пошлют, - неуверенно произнёс Майкл, нервно одёрнул рубаху и внезапно исчез.
  Неожиданное исчезновение друга не удивило Энтони: время от времени Всемила обедала в обществе своего любимца. Как и Шарна. Святоша нервно коснулся маленького шрама над левой бровью, и переместился к казарме. На крыльце, облокотясь на перила, скучал Арчи. Он с мрачным видом кивнул Святоше и выплюнул:
  - Госпожа Шарна ждёт тебя после отбоя.
  - Передай, что я буду счастлив видеть её, - невозмутимо ответил Энтони.
  - Ещё бы! - презрительно фыркнул Арчи и пропал.
  Энтони снова потёр шрам и распахнул дощатую дверь казармы. Девять лет назад, сам не зная как, он втянул Шарну в свой сон-не-сон и заставил полюбить себя. Тогда им двигало подсознательное желание выжить и спасти Майкла, и лишь спустя некоторое время Энтони понял, насколько ему повезло. В порыве откровения, Шарна поведала ему о своих экспериментах над вешами, самым удачным из которых был Арчибальд, и сердце Энтони замерло: не очаруй он драгну, стал бы её очередным подопытным. Святоша содрогнулся, вспомнив, как Шарна с улыбкой рассказывала ему о том, что изменила сознание юного Арчибальда, и любовь к ней стала единственным смыслом его существования.
  После этого рассказа Святоша стал одержим Шарной не хуже Арчи: он старался предугадать малейшие желания госпожи, чтобы та всегда оставалась довольна, ибо опасался, что, разозлившись, драгна забудет о любви и перекроит его сознание по своему усмотрению. Мысль о том, что он может стать такой же влюблённой марионеткой, как Арчи, ужасала, и Энтони поклялся, что будет до конца играть с Шарной в любовь, только бы не лишиться собственного я.
  
  С высокого мраморного потолка на полуобнажённое тело Всемилы падали мягкие золотые лучи. Её персиковая, умасленная благовониями кожа чуть матово блестела в ровном золотом свете, а по распущенным рыжим волосам метались белоснежные искорки. Мила лежала на овальном, покрытом златотканой скатертью столе, раскинувшись, как жертва на алтаре, и с восторгом смотрела на Майкла. Её груди и бёдра скрывал слой воздушно-белых сливок с орнаментом из сочной, тёмно-красной клубники - драгна обжала кормить любовника.
  Глаза Графа вспыхнули похотью. Так случалось каждый раз, когда он видел Всемилу, но стоило ему покинуть покои госпожи, похоть бесследно исчезала. Сначала Майкл думал, что драгна распаляет его магией, и даже попросил Святошу понаблюдать за ними. Энтони выполнил просьбу друга, однако Всемила оказалась ни при чём - дело было в самом Майкле: он совершенно искренне желал красавицу-драгну, когда видел её, и напрочь забывал о своих чувствах, вернувшись в казарму...
  Майкл приблизился к столу и жадным взглядом окинул соблазнительную фигуру Всемилы. Драгна умела превращать свидание в захватывающее действо. Её сексуальные фантазии заставляли мужчин испытывать неизведанное доселе наслаждение. Мила завораживала без всякой магии, и время, проведённое в её объятьях, навечно оставалось в памяти обладавших ею мужчин. Любой, хотя бы раз, удостоившийся внимания Всемилы, готов был броситься к её ногам вновь.
  Граф склонился над госпожой и начал медленно "раздевать" её. Он слизывал густые сладкие сливки с замшево-нежных бёдер, заставляя любовницу сладострастно вздрагивать и стонать. Глаза Всемилы расширились, и она стала ласкать себя, давя клубнику и размазывая бело-розовые сливки по телу. Она желала, чтобы Майкл немедленно овладел ею, но не смела требовать этого. Девятилетний роман с Майклом приучил Всемилу подчиняться его воле. Каждый раз драгна до мельчайших подробностей проигрывала в уме предстоящее свидание, но ни одно из них не прошло так, как она задумывала. Мила выбирала себе роль, старательно создавала антураж, но появлялся Майкл, и тщательно продуманный сценарий рушился: Граф всегда действовал так, как хотелось ему, а не ей.
  А ведь увидев Майкла впервые, Всемила думала, что станет его наставницей в любовном искусстве. Она представляла юношу кротким и нежным любовником, послушно выполняющим её прихоти. Сначала так оно и было. Однако когда Граф узнал, что Всемила разогнала всех фаворитов, чтобы спать только с ним, его кротость, а затем и нежность как ветром сдуло. Он стал капризным и грубым, но Всемила, вместо того, чтобы разочароваться в нём, окончательно влюбилась. И тому были причины. Жизнь Милы была непрерывным поиском чувственных наслаждений. Она искала их повсюду, и ради них тащила в свою постель всех подряд. Но ни за тысячелетнее путешествие по Мирам, ни за время жизни в Румере, Мила так и не смогла найти существо, способное полностью удовлетворить её похоть, то есть так, как это делали Шарна и Крев. А теперь и Майкл. И он был предпочтительнее Шарны, а тем более Крева: она не боялась Майкла. Каким бы грубым и жестоким Майкл не был, он оставался вешем, которого Мила могла убить лёгким движением пальцев. Впрочем, и эта мысль не долго успокаивала драгну. Вскоре она забыла, что Граф - веш, и стала воспринимать его как равного. Мила уже не представляла жизни без него. О чём бы она ни думала и о чём бы ни говорила - всё сводилось к Майклу.
  И все девять лет Улич землю рыл, пытаясь вернуть жену. Он преподносил Миле бесценные подарки, устраивал восхитительные сюрпризы, а однажды ночью явился под окна её спальни и до утра распевал душещипательные песни о любви. Но ничто не трогало сердце красавицы.
  Драги оторопело наблюдали за оригинальным любовным треугольником. Поведение Всемилы сбило их с толку. Слишком долго она отвергала бессмертного мужа ради мальчика-веша. И только Шарна знала почему: Граф давно подавил Всемилу и заставил трепетать перед ним. Но Шарну устраивала сложившаяся ситуация. Майкл чувствовал себя в покоях Милы свободным, и она могла без помех изучать его...
  Майкл поднял голову и удовлетворённо хмыкнул, глядя на изнывающую от желания госпожу.
  - Пожалуйста, продолжай! - взмолилась Мила, но он, как обычно, не подчинился. Напротив, Граф слез со стола и стал неторопливо раздеваться, наблюдая, как драгна змеёй извивается на златотканой скатерти.
  "Пока ты довольна, мы с Тони в безопасности!" - безжалостно усмехнулся Майкл, аккуратно складывая одежду на стул. Он дождался, когда на глазах драгны выступят слёзы, подошёл к ней и погладил по щеке:
  - Ты прекрасна, Мила. - Драгна схватила его руку и прижала к своей трепещущей груди. - Конечно, конечно, дорогая, - промурлыкал Граф, легонько сжал её грудь и замер. Он не спешил, зная, что именно так доставит Миле и себе наивысшее наслаждение.
  Драгна взвыла от нетерпения и, вцепившись в руку любовника, стала неистово ласкать себя. Ноздри Майкла задрожали: от Всемилы исходил мощный поток вожделения, и он купался в её буйно-клокочущих чувствах. До краёв испив свою чашу наслаждения, Граф снизошёл до тела госпожи, обрушив на неё шквал жгучих безудержных ласк. Всемила плакала и смеялась, принимая его звериную страсть, и, наконец, испустив протяжный ликующий крик, затихла.
  Майкл тот час слез со стола и, словно забыв о любовнице, прошлёпал босыми ногами в ванную комнату. Он плюхнулся в приготовленную для Всемилы ванну, сыто потянулся и стал быстро смывать остатки сливок - его ожидала заключительная, но не менее приятная часть свидания.
  Граф успел помыться и завернуться в полотенце, когда перед ним возникла разъярённая госпожа. Волосы Милы были всклокочены, лицо искажала слепая иступлённая ярость, а совершенное тело уродовали грязно-розовые разводы. Всемила глухо рыкнула и стала хлестать любовника по щекам. Майкл, как губка, впитывал её упоительно-дикую злобу. Боль от пощёчин была ничто, в сравнении с упоением, которое он испытывал, поглощая восхитительно-буйные эмоции Всемилы.
  Придя в себя, драгна оттолкнула любовника и надменно произнесла:
  - Если в следующий раз ты будешь самовольничать, я тебя убью!
  Майкл согласно кивнул и повернулся к ней спиной - ритуальное обещание драгны смешило его. Он подошёл к низкому столику, где стоял тазик с тёплой розовой водой, умылся и, бросив: "Мне пора!", отправился в спальню за одеждой. Всемила понеслась за ним.
  - Я не шучу! - вновь начиная злиться, крикнула она.
  Майкл сбросил полотенце на пол, натянул штаны, сапоги и с издёвкой спросил:
  - Почему бы тебе ни убить меня прямо сейчас, детка? Твои истерики достали!
  - Ты раб! Ничтожество! Ты не стоишь моего мизинца! - завизжала Всемила. - Я убью тебя!
  Майкл хмыкнул, накинул на плечи плащ и вытащил из кармана прозрачный кристалл:
  - До скорой встречи, Мила.
  Он исчез, а Всемила с вожделением посмотрела на заляпанную сливками скатерть и закусила губу. Ей безумно хотелось снова возлечь на стол и, изнывая от восторга, униженно молить любовника о ласках. Драгна прерывисто вздохнула, вошла в ванную комнату и опустилась в мутную воду, ещё хранившую волнующий запах Майкла. Прикрыв глаза, Мила представила, что он лежит рядом с ней, и начала сочинять сценарий для следующей встречи. Сценарий получился столь увлекательным и пикантным, что Мила решила воплотить его в жизнь этой же ночью...
  
  Майкл перенёсся к дровяному складу, где его ждал Энтони с тарелкой мяса в руках.
  - Спасибо, - коротко улыбнулся Граф и стал торопливо поглощать еду - до занятий с Эйрой оставалось десять минут.
  - Чем тебя кормили на этот раз? - ехидно поинтересовался Святоша.
  - Сливками, - поморщился Майкл. - У Милы период эротическо-гастрономических извращений. - Он облизал тарелку и сыто рыгнул. - До вечера продержусь. Но если она меня и ужина лишит, я её съем! - Граф зычно расхохотался, вытер руки о край плаща и полез в карман за кристаллом.
  - Подожди, Майк, - перехватил его руку Энтони. - Мы не договорили!
  - О чём?
  - Ты заметил, что Карион сегодня был какой-то дёрганный?
  - Ну и что?
  - Я пытался мысленно поговорить с ним, но он сделал вид, что не слышит меня.
  - А-то ты не понимаешь! Он обижен. За десять лет ты не внёс никакого вклада в борьбу за свободу вешей.
  - Я не обещал...
  - Карион не дурак! Он подозревает о твоих тайных экспериментах. Он мечтал видеть тебя соратником, а ты избегаешь его.
  - Карион романтик, а я давно стал реалистом! Меня интересуют только наши с тобой жизни, Майк! Мы и так ходим с петлями на шеях, и затягивать их с помощью Кариона я не собираюсь!
  - Скорей бы закончилось наше ученичество. Меня нервирует его вечно выжидающий взгляд. Подозреваю, что Карион жалеет о том, что показал нам своё заклинание, и будь его воля, он давно бы отправил нас в отсев.
  - Замечательно мы живём, Майк! - горько усмехнулся Энтони. - Обиженные наставники опасаются нас, веши завидуют чёрной завистью, драги смотрят с подозрением. - Он подмигнул напарнику и с сарказмом закончил: - Только Всемила и Шарна искренне обожают нас!
  - Плевать! - фыркнул Граф. - По крайней мере, став воином, я перестану каждое утро лицезреть осуждающую физиономию Кариона!
  - В городке вешей-воинов ты будешь видеть его гораздо чаще.
  - Это с запросами-то Всемилы? - громко расхохотался Граф и вытащил из кармана кристалл.
  - По мне, если выбирать между Карионом и Шарной...
  - Знаю! Ты предпочёл бы лысый череп! - хихикнул Майкл и исчез.
  - Трепло, - буркнул Энтони и, вслед за другом, переместился в класс.
  Эйра встретила учеников своей обычной, благожелательной улыбкой. Граф и Святоша поклонились, сотворили стулья, сели и приготовились слушать. Наставница положила руки на стол, сплела пальцы и начала:
  - Мы закончили курс. Так что будем заниматься повторением особо важных и сложных тем. Скоро у вас первое самостоятельное задание, и вы обязаны выполнить его безупречно. - Эйра внимательно посмотрела сначала на Графа, потом на Святошу и объявила: - Тема урока - жёлтая лихорадка...
  
  После отбоя Энтони переместился в покои Шарны, но вместо любовницы его встретил зло ухмыляющийся Арчи:
  - Госпожа велела тебе ждать. У неё важная встреча, и когда она вернётся - неизвестно.
  Энтони молча уселся в кресло и закинул ногу на ногу.
  - Уже чувствуешь себя фаворитом? - оскалился Арчи.
  Святоша неопределённо пожал плечами: ему совершенно не хотелось разговаривать с несчастной жертвой эксперимента. Но Арчи не отступал:
  - Ты ничтожество, и скоро моя госпожа поймёт это! И когда она выгонит тебя, я тебя загрызу!
  - Зубы сломаешь! - нагло улыбнулся Энтони и рявкнул: - Вали отсюда! Не то, расскажу госпоже о твоих угрозах!
  Арчи в бешенстве плюнул ему под ноги и исчез, а Святоша прикрыл глаза и задремал.
  
  Двенадцать драгов сидели вокруг хрустального стола в Сердце Аразры и в гробовом молчании взирали на центральную площадь Жиажанта. Стоя на эшафоте, советник отца-настоятеля Рихард зачитывал приговор четверым вешам:
  - Служители драгов были пойманы монахами Избора, когда они, выполняя коварный замысел хозяев, намеревались убить герцога Адриана. Нам удалось предотвратить покушение, но, несмотря на это, веши Аразры (свои имена они так и не пожелали назвать) приговариваются к смертной казни через повешение. - По площади пронёсся вопль ликования, и Рихард закончил: - Драги - враги румерцев! И веши, их кровожадные прислужники, будут уничтожены! Все, до единого!
  Палач выбил из-под ног приговорённых лавку, и они забились в петлях, тщетно пытаясь освободить связанные за спиной руки.
  - Это плевок нам в лицо! - сквозь зубы сказал Жадан.
  - Это не первые веши, убитые монахами Квентина, - сумрачно отметил Еловит.
  - Они первые, кого казнили вне монастырских стен, - холодно возразил Опост. - До сих пор Квентин не позволял себе ничего подобного.
  - Мы воюем уже десять лет, - напомнила родичу Квета. - А жертвы на войне - дело обычное.
  - Абсолютно с тобой согласен, - кивнул Улич и, бросив оценивающий взгляд на Шарну, предложил: - Продумаем наш ответный ход.
  - Тебе придётся ужесточить подготовку вешей, - вскользь заметила Белава.
  - А Еловиту - усилить заклинание на кольцах, - добавил Гарко. - Мы не можем допустить, чтобы монахи блокировали магию вешей.
  - Я займусь этим завтра же, - твёрдо сказал Еловит.
  - И не тяни. После провала в Жиажанте, нам пришлось отозвать всех вешей в Аразру. Мы не можем рисковать лучшими воинами!
  - Но, если в ближайшие дни мы не возобновим деятельность вешей, будут нарушены десятки контрактов, и румерцы перестанут верить нам, - озабоченно произнёс Опост. - Для них мы почти боги, а боги не имеют права на ошибки!
  - К тому же, наш отказ предоставить магическую помощь будет расценен румерцами, как трусость! - завил Спех. - Квентин...
  - Он заплатит за свою выходку! - отрезал Улич.
  - Но пока мы придумаем ответный ход, а Еловит увеличит силу колец... - начала Белава.
  - Можно ввести в игру вешей, приготовленных на отсев, - перебила её Ивица.
  - И окончательно разрушить миф о всемогуществе Аразры?! - раздражённо воскликнул Спех.
  - Он и так разрушен, - безразлично сказала Всемила, нервно накручивая на палец длинный рыжий локон. Драгну мало интересовала война с Избором, гораздо больше её волновало предстоящее свидание с Майклом, которое оттягивалось из-за болтовни родичей.
  Улич взглянул на скучающую жену, и в его голове окончательно сложился план, как убить всех зайцев разом. Он расправил плечи и громко произнёс:
  - Предлагаю задействовать Святошу и Графа! Тиат и Лантер вот-вот сольются в единое государство...
  - Нет! - сообразив, что её свидание на грани срыва, заорала Всемила. - Он ещё не готов!
  Улич насмешливо посмотрел на жену и поднялся:
  - Я, как ответственный за обучение вешей, заявляю: Святоша и Граф полностью готовы к самостоятельной работе!
  - Ты нарочно! - вскочила Всемила.
  Шарна дёрнула её за рукав, заставив плюхнуться обратно на стул, и невозмутимо сказала:
  - Неразумно отдавать на заклание самых талантливых учеников, тем более что мы собирались сделать из них Теней.
  - Почему ты считаешь, что мы отдаём их на закланье? - вознегодовал Улич. - Я десять лет наблюдал за Святошей и Графом и уверен: они справятся!
  - Но почему они? - истерично воскликнула Всемила.
  - Энтони - сын Квентина. Если он развяжет войну между Лантером и Тиатом, отец-настоятель будет деморализован. Я уж не говорю о гипотетическом провале Энтони, поскольку тогда Квентин будет вынужден повесить собственного сына. Таким образом, мы в любом случае останемся в выигрыше.
  Шарна пристальным взглядом впилась в торжествующее лицо Улича, а Всемила зарыдала в голос, уронив голову на руки.
  - Мне нравится твоя идея, Улич, - твёрдо произнёс Еловит.
  - Мне тоже, - поддержала его Квета.
  Гарко покосился на застывшую ледяным изваянием Шарну и решительно сказал:
  - Надо немедленно отправить Святошу и Графа в Тиат, чтобы утром они могли приступить к выполнению задания.
  - А может, пора сделать из них Теней?.. - задумчиво протянул Опост.
  Драги вопросительно уставились на Шарну, и она гордо вскинула голову:
  - Рано. Их психика ещё не устоялась. Они не выдержат ритуала. Мы же не хотим получить сумасшедших Теней?!
  - Или ты просто не хочешь терять молодого любовника? - ехидно спросил Гарко.
  Шарна грозно взглянула на него, и Еловит поспешил вмешаться:
  - Шарна знает, что говорит, Гарко. Тени - её разработка, и мы начнём действовать, когда она скажет.
  - Если мальчики останутся в живых! - громко всхлипнула Всемила.
  - Останутся! - уверенно сказала Шарна и с вызовом посмотрела на Гарко.
  - Вот и славно. Давайте вызовем Святошу и Графа, отправим их в Тиат и, наконец, пойдём спать, - благодушно предложил Левота.
  - И то верно, - согласилась с ним Ивица и зевнула.
  Улич коснулся прозрачного кулона на шее, и в Сердце Аразры появились Святоша и Граф. Взгляд Энтони пробежался по сосредоточенным лицам драгов, чуть задержавшись на заплаканном лице Всемилы. "Заложила!" - с ненавистью подумал он и вопросительно посмотрел на Шарну, но любовница проигнорировала его, и Энтони счёл, что их притащили в Сердце Аразры, чтобы убить. Он обернулся к напарнику и едва не рассмеялся: губы Майкла были растянуты в сытой улыбке, а глаза полузакрыты. Граф с жадностью впитывал восхитительные остатки эмоций, которые минуту назад бушевали в зале. Энтони не стал мешать другу наслаждаться жизнью и завертел головой, разглядывая огромный, блистающий золотом зал.
  - Ни фига себе подготовка! - зычно расхохотался Жадан. - Такое впечатление, что их привели на экскурсию. Один крутит головой во все стороны, а другой похоже и вовсе чокнулся.
  Жизнерадостный голос драга насторожил Энтони, и он, на всякий случай, дёрнул Майкла за рукав. Ученики переглянулись ,почтительно склонили головы, и Жадан расхохотался пуще прежнего:
  - Пожалуй, придётся мне согласиться с Милой. Мальчики не готовы к серьёзным делам. Куда ты смотрел, Улич? Твои подопечные больше похожи на идиотов, чем на воинов!
  Всемила с благодарностью взглянула на Жадана и, прижав руки к груди, плаксиво начала:
  - Они ещё дети...
  - Тебя не смутил юный возраст Графа, когда десять лет назад ты затащила его в постель! - со смешком перебил её Гарко.
  - В моей постели он был в безопасности! - запальчиво крикнула Всемила, и драги покатились со смеху.
  Только Шарна неотрывно смотрела на Энтони.
  "Я люблю тебя", - услышал Святоша. Он чуть-чуть приподнял голову и бросил ей ответный взгляд, полный любви.
  Майкл же не слышал ни смеха, ни разговоров. Он был наверху блаженства: эмоции драгов бальзамом лились на его сердце, и, не думая ни о чём, Граф купался в них, как в открытом море. Он не заметил, как красная от обиды Всемила с яростью смотрит на родичей.
  - Я никогда не прощу тебя, если он погибнет! - гневно бросила она в лицо мужу и исчезла.
  Истеричное заявление Всемилы вызвало новый взрыв хохота, даже Шарна не удержалась от улыбки. А когда драги отсмеялись, и Улич сел и заговорил, обращаясь к вешам:
  - Вы отправляетесь на задание. Объясни им суть тиатской проблемы, Гарко.
  Кареглазый драг привычным движением поправил рубиновый обруч и сухим тоном сообщил:
  - Две недели назад князь Константин женил старшего сына на единственной дочери графа Лантерского, что положило конец давней вражде между двумя семьями. Граф Лантерский тяжело болен, и дни его сочтены. Как только он умрёт, княжество и графство сольются, и на юго-западе Восточного материка образуется большое государство, способное прибрать к рукам мелкие баронства вроде Черета и Лигры. Монахи давно мечтали о мирном объединении Румера, и союз Лантера и Тиата может стать для этого хорошей отправной точкой. - Гарко сделал паузу, скептически посмотрел на Энтони и быстро закончил: - Вы не должны допустить слияния Тиата и Лантера. Ваше задание будет считаться выполненным, если вместо объединения монахи получат войну.
  - Я уверен, вы легко справитесь с поставленной задачей, - бесстрастно сказал Улич и бросил вешам лазоревые кристаллы и увесистый кошель. - Отправляйтесь! - Он коснулся небесно-голубой броши на левом плече, и веши исчезли.
  - Наконец-то, - зевнула Ивица и подмигнула Левоте: - Выпьем перед сном по рюмочке?
  - С превеликим удовольствием, - улыбнулся тот. - Всем спокойной ночи.
  Вслед за Ивицей и Левотой разошлись остальные, и Сердце Аразры опустело.
  
  - Надеюсь, монахи их поймают, - нервно сказал Улич, оказавшись в своей гостиной. В его руке появился бокал рубинового вина.
  - У тех и других есть шанс, - задумчиво произнёс Гарко и сел в кресло возле пылающего камина.
  - Впервые в жизни желаю Квентину удачи. - Улич поднял бокал, как бы салютуя отцу-настоятелю.
  - А вдруг Мила не простит тебя? - вкрадчиво спросил Гарко.
  - Мы будем оплакивать Графа вместе! - категорично отрезал Улич, залпом осушил бокал и швырнул его в огонь.
  
  Глава 2.
  За стенами Аразры.
  
  В ночном небе серебрились мириады звёзд. Полная луна изливала на мир прозрачный зеленовато-жёлтый свет. Под ногами лежал тёмный ковёр из прошлогодних листьев. Сквозь плотный покров тонкими зелёными щупальцами пробивались нежные зелёные ростки. Граф и Святоша переглянулись.
  - Где мы? - тихо спросил Майкл, не сводя глаз с чёрных силуэтов деревьев, обрамляющих лесную поляну.
  - Полагаю, в окрестностях Тиата, - невесело усмехнулся Энтони.
  - Здесь тепло. - Майкл снял плащ, перекинул его через плечо и огляделся. На краю поляны возле раскидистого орехового куста лежала огромная старая ель. Её вырванные из земли корни обросли мхом и лишайником и походили на разрушенную стену древней крепости. Внезапно из гущи орешника выпорхнула крохотная серая птичка, и Граф вздрогнул. Ему почудилось, что затаившийся в ночи враг метнул в них камень. Майкл изготовился к прыжку, но в последний момент сообразил, что это всего лишь птица и, скрывая смущение, распрямился, заткнул большие пальцы за пояс и невозмутимо спросил: - Куда пойдём, Тони?
  - Никуда, - Энтони пожал плечами. Сейчас, больше всего на свете, ему хотелось забыть об Аразре, перенестись за спасительные стены Избора и броситься в ноги отцу, вымаливая прощение за детскую глупость, превратившую его в веша - врага всего, что он любил. Но вместо этого Святоша ободряюще улыбнулся Графу и пошёл к поваленной ели.
  Друзья сели на шероховатый ствол и, не сговариваясь, уставились на полную зеленовато-жёлтую луну, которая сияла в небе, как огромный, идеальной огранки топаз.
  Тёплый ласковый ветерок весело копошился в молодой зелёной листве. Оглушительно стрекотали кузнечики. Где-то вдалеке, собираясь на охоту, ухала сова. Пахло весенними цветами и смолой. Друзья сидели, прижавшись друг к другу, и молчали. За десять лет жизни в каменно-холодной Аразре они забыли, каким прекрасным может быть весенний лес, и чувствовали себя чужими в буйстве звуков и ароматов.
  - Хорошо, что Улич перенёс нас в лес, а не в город, - срывающимся голосом произнёс Майкл.
  Энтони согласно кивнул:
  - Представляю, как удивились бы тиатцы, увидев наши обалдевшие лица.
  Майкл громко расхохотался, и смех разрушил мучительное напряжение вешей.
  - Разведём костёр? - весело спросил Граф, встал и широко потянулся.
  - Нас увидят, - покачал головой Святоша. - Хотя, мне и самому хотелось бы провести ночь у огня. В детстве отец... - Он осёкся, чувствуя как из глубины души поднимается горечь и ненависть к драгам, накрыл поляну защитным полем и поднял тоскливый взгляд на зеленовато-жёлтую луну.
  - Это было в другой жизни, - жёстко произнёс Майкл и оскалился: горькие эмоции друга раскалёнными иглами вонзались в его сердце. Подавив желание завыть на луну, Граф сел рядом с напарником и решительно произнёс:- Забудь о прошлом, Тони. Лучше скажи, как мы стравим графство и княжество?
  Энтони опустил голову и чуть слышно проговорил:
  - Мы убьём Максимилиана и представим его смерть делом рук лантерцев.
  - И всё?.. Я надеялся, ты предложишь что-нибудь оригинальное.
  - Ничего оригинального не будет, Майк! Драги хотят, чтобы я почувствовал себя подонком и убийцей, и мне придётся пройти через это.
  - Для румерцев мы уже подонки и убийцы, - сухо заметил Граф, и друзья замолчали.
  Тихая грусть вешей словно передалась луне, и её топазное око затянула лёгкая туманная дымка. Густой сумрак окутал поляну, размыл очертания деревьев и приглушил звонкое стрекотание кузнечиков. Майкл вдохнул сырой лесной воздух, и вдруг почувствовал, что не может больше молчать.
  - Так что же в нас особенного, Тони? - выпалил он первое, что пришло в голову.
  Святоша оторвался от мрачных мыслей и с недоумением посмотрел на друга:
  - Вспомни, как ты дрессируешь животных, и не задавай глупых вопросов. Ты видел подобный дар у кого-то ещё?
  - Нет.
  - Вот и ответ. И не заговаривай мне зубы. - Энтони печально улыбнулся: - Кроме тебя у меня никого не осталось, Майк. Если я должен убить ради того, чтобы ты выжил, я сделаю это. Я смогу.
  - Я знаю, - прошептал Майкл и нервно взлохматил волосы: - Даже не представляю, что меня больше раздражает: предстоящее задание или последующее возвращение в Аразру!.. Эх! Бросить бы всё да умчаться, куда глаза глядят!
  - И куда глядят твои глаза? - насмешливо поинтересовался Святоша.
  - Никуда, - буркнул Граф и машинально коснулся колечка в козелке.
  - Если б мы избавились от них, мы бы давным-давно сбежали.
  Выругавшись себе под нос, Майкл завернулся в плащ:
  - Поспи, Тони. Я посторожу.
  - Боюсь, я не смогу уснуть, - вздохнул Святоша.
  Но он ошибся. Стоило ему улечься на траву и закрыть глаза, сон моментально захватил его в свои объятья. Граф сидел рядом со спящим другом и думал о том, что именно он был рождён воином, а значит, в предстоящей операции всю грязную работу ему нужно было взять на себя. Он знал, что Энтони это не понравится, но считал такое разделение труда единственно правильным решением. "Пусть думает и анализирует. У него это получается лучше, чем..." - Услышав хруст ветки за спиной, Граф оборвал мысль и обернулся. Заросли орешника раздвинулись, и на опушку вступил огромный лось. На грубой буровато-чёрной шерсти поблёскивали капельки росы, крупную горбоносую голову венчали массивные ветвистые рога необычного, снежно-белого цвета.
  - Вот махина! - присвистнул Майкл и поднялся. - А ну-ка, иди отсюда! - Он махнул рукой, отгоняя зверя, однако тот не двинулся с места. Лось стоял величественным изваянием и пристально смотрел на человека, словно изучая его. - Проваливай, пока мы не решили поохотиться! - Граф состроил сердитое лицо: - Кыш, я сказал!
  Лось царственно качнул головой и сделал несколько шагов к вешу. Майкл вновь открыл рот, но ничего не успел сказать. Лось топнул копытом, встряхнулся, сбрасывая со шкуры росу, и превратился в человека. Перед Графом стоял невысокий черноволосый мужчина в кожаном чёрном костюме, облегающим тело как перчатка.
  - Не пугайся, Майк. - Незнакомец успокаивающе поднял руку: - Я всего лишь хочу поговорить с тобой.
  Майкл с недоумением покосился на спящего напарника и громко сказал:
  - Тони! У нас гости!
  - Я пришёл к тебе, Майкл, - с нажимом произнёс незнакомец. - Пусть твой напарник спит.
  - Что ты с ним сделал? - Граф угрожающе сжал кулаки.
  - Он проснётся, как только мы закончим разговор, - быстро сказал мужчина. - Клянусь, я не причинил ему вреда!
  - Почему я должен тебе верить? - зло поинтересовался Майкл.
  - Потому что я - твой отец.
  - Ты псих!
  - Меня зовут Т`орк.
  - Ты псих, Т`орк!
  - Я нормален, в отличие от большинства вешей и драгов, что тебя окружают, - с достоинством произнёс мужчина.
  - Расскажи это кому-нибудь другому! - огрызнулся Майкл и, с тревогой взглянув на безмятежно спящего друга, рявкнул: - Буди Тони и убирайся по-добру по-здорову! Усёк?
  - Но...
  - Если через минуту Энтони не проснётся, я позову драгов!
  - Я не боюсь их! - гордо заявил Т`орк. и снисходительно улыбнулся: - Разве ты не понял, кто перед тобой? Я строн!
  - Строн? - Майкл недоверчиво прищурился: - Не морочь мне голову! Строны не существует.
  - А я по-твоему кто? - фыркнул Т`орк.
  - Дешёвый фокусник!
  - Ай-ай-ай, Майк! Как тебе не стыдно отрицать очевидное. Ты же чувствуешь мою магию.
  - Ну и что?
  Строн сделал ещё один шажок к Майклу и терпеливо объяснил:
  - А то, что обычные маги, впрочем, как и драги, не чувствуют нашу магию. А ты чувствуешь Модельное перевоплощение обычно...
  - Что? - растерянно переспросил Майкл.
  - Проехали! - отмахнулся Строн и замолчал, исподлобья разглядывая веша.
  Граф с трудом сохранял спокойствие: встреча с мифическим строном не произвела на него должного впечатления. Майкла волновал только спящий неестественным сном напарник.
  - Разбуди Энтони! - сжав кулаки, потребовал он.
  - Зачем? - нахмурился Т`орк. - Я отец, ты - сын. Нам не нужны посторонние.
  - Он не посторонний!
  Строн задумчиво пожевал губы и неохотно кивнул:
  - Хорошо. Но предупреди своего дружка, чтобы не вмешивался. Я этого не люблю. - Он быстро шевельнул пальцами, и Майкл опешил, увидев, что они двигаются так, словно не имеют костей.
  Энтони приоткрыл глаза и, увидев незнакомца, вскочил:
  - Кто это, Майк?
  - Строн.
  Энтони тот час загородил собой друга и напряжённо уставился в лицо незнакомца. Однако заговорил он с напарником:
  - Чего он хочет от тебя, Майк?
  - Вы можете обращаться непосредственно ко мне, молодой человек, - с обиженной миной произнёс Т`орк. - Раз я здесь, в своём истинном обличье, значит, готов к общению.
  - Простите, но... - резко начал Святоша.
  - Не перебивайте меня, юноша! - прошипел Строн. - Я старше Вас на целую вечность, так что, имею право высказать своё мнение вне очереди.
  - Т`орк утверждает, что он - мой отец, - шепнул другу Майкл. - Но это неправда. Моя мать не могла...
  - Могла, могла, - закивал строн. Секунда - и перед вешами стоял граф Леонас собственной персоной.
  - Папа? - огорошено пролепетал Майкл.
  - Я твержу тебе это добрых пять минут! - Т`орк вновь стал собой. - Запомни: строны не терпят лжи! Если я говорю, что ты мой сын - так оно и есть!
  - Вы пришли убить его? - прорычал Святоша.
  - Я пришёл познакомиться с ним, - спокойно ответил Т`орк.
  Энтони с негодованием посмотрел ему в глаза:
  - Майкл - полукровка! Вы всегда уничтожаете таких, как он! Почему вы оставили его в живых?!
  - Кто ты такой, чтобы я отчитывался перед тобой?! - окончательно разозлился строн. - Майк! Пусть твой дружок заткнётся, иначе я опять усыплю его!
  Граф не обратил внимания на слова неожиданно обретённого отца. Он схватил напарника за плечи, развернул к себе и, кипя от гнева, заорал:
  - Почему ты не сказал мне, Тони?!
  - Я надеялся, что ошибаюсь, Майк.
  - Так может, ты всё же ошибаешься?
  - Он не ошибается! - насмешливо сказал строн.
  Граф, не глядя, ткнул пальцем в сторону Т`орка:
  - Не хочу иметь с ним ничего общего! Мой отец - Леонас!
  Строн глумливо расхохотался:
  - У графа Хабритского нет детей! Но есть умная жена.
  - Ты хочешь сказать, что мои сёстры тоже строны? - Майкл побледнел, как полотно, разжал пальцы, и Энтони поспешил заслонить друга собой.
  - Конечно, нет! - возмутился Т`орк и шагнул в сторону, пытаясь разглядеть лицо сына. - Понятия не имею, кто их папаши. Впрочем, твоя матушка могла провести кого угодно, если уж обманула строна! Как выяснилось, леди Габия уникальный маг. Она предстала передо мной в образе одной из своих служанок, и я купился! - Строн раздражённо постучал себя кулаком по лбу. - Глупец! Она выглядела простушка-простушкой. Мне и в голову не пришло, что она - маг!.. Через полгода я нашёл служанку твоей матери. Она была пуста, и я успокоился. Я узнал о тебе спустя четырнадцать лет, когда приехал в Хабрит в свите барона Шанийского. Я собирался почтить своим присутствием битву за Луду. А тут ты, Майк. Я был поражён.
  - И почему вы его не убили? - мрачно поинтересовался Святоша.
  - Не успел! - в сердцах выпалил строн, осёкся и сморщил лицо, поняв, что выдал себя. Он помолчал и нехотя продолжил: - Веши опередили меня буквально на минуты. Тот кабан, на которого охотился Леонас, должен был взбеситься и растоптать его сына!
  - Получается, веши спасли мне жизнь... - растерянно протянул Граф.
  - В каком-то смысле...
  - То есть, вы хотите убить его сейчас! - заключил Энтони и потянулся к карману, где лежал кристалл перемещения.
  - Напротив. - Т`орк дружелюбно улыбнулся: - Я пришёл пригласить его в Кианту.
  - Не нужна мне ваша Кианта! - Майкл выглянул из-за спины друга: - Убирайся!
  - Я прощаю тебе грубость, сын мой, ибо она исходит от невежества! - высокопарно заявил Т`орк. - Ты не дослушал! Совет жрецов Кианты решил оставить тебя в живых. Я предлагаю тебе присоединиться к своему клану и стать свободным!
  - Я не верю тебе!
  - Я думал, ты обрадуешься моему предложению, - сокрушённо качнул головой Т`орк. - Ты не понимаешь своего счастья, мальчик! Жрецы приняли беспрецедентное решение. Ты первый полукровка, которому позволено присоединиться к великому племени стронов. Мы освободим тебя от власти драгов, Майк! Ты будешь свободным!
  - Почему вы решили оставить его в живых? - с подозрением спросил Энтони.
  - Не вмешивайся! - прикрикнул на него строн и снова обратился к Майклу: - Пойдём в Кианту, сын мой, и там ты получишь ответы на все вопросы.
  - Он хочет получить их сейчас! - отрезал Святоша.
  - Я разговариваю с сыном! - топнул ногой Т`орк. - Послушай, Майк! Строны - великое племя! Мы лучшие маги во Вселенной!
  - Ничуть не сомневаюсь, но мне с вами не по пути! - твёрдо сказал Граф и положил руку на плечо друга. - У тебя минута, чтобы испариться!
  - Тупица! Ты не понимаешь, от чего отказываешься! - заревел Т`орк, брызжа слюной. - Тебе что, нравится быть рабом?
  - Да! - с вызовом ответил Майкл. - Моя семья - Тони! До прочих мне дела нет! - Он грозно посмотрел на строна и ласково напомнил: - У тебя осталось пять секунд!
  - Ты в любом случае окажешься в Кианте! - взвизгнул Т`орк, рухнул на землю и, обернувшись ящерицей, скрылся в траве.
  Энтони медленно опустился на поваленное дерево и ошеломлённо взглянул на друга:
  - Он испугался тебя, Майк...
  - Не мели ерунды, Тони, - проворчал Граф и сел рядом. - Как ты думаешь, он лгал, когда говорил о свободе?
  - Не знаю. Но он безумно хотел, чтобы ты пошёл с ним.
  - Если б я отправился в Кианту, драги прикончили бы тебя! Это не та цена, которую я согласен заплатить за свободу!
  - Неизвестно сколько мы протянем в Аразре.
  - Нам суждено умереть вместе! - отрезал Майкл и вдруг набычился: - Как давно ты догадался, что я строн?
  - В день нашего знакомства.
  Глаза Майкла округлились:
  - И ты столько лет молчал?
  - Я не мог поверить. Ещё в Изборе я читал, что строны безжалостно уничтожают полукровок. В монастырских хрониках нет ни одного упоминания о живом ребёнке строна и не строна.
  Майкл нервно расхохотался:
  - Мы живые мертвецы, Тони! Помнишь, я говорил тебе об этом десять лет назад! Теперь нам можно делать всё, что угодно! Терять-то нечего! Скоро нас обязательно прибьют: либо строны, либо драги, либо монахи! А может, они даже сговорятся! - Он возбуждённо потёр руки: - Вот повоюем!
  - Боюсь, ты не успеешь насладиться стонами гибнущих от твоих рук врагов.
  - Зато я успею насладиться их страхом до битвы!
  - Пустомеля!
  - Не пустомеля, а мечтатель, - расплылся в плотоядной улыбке Граф. - Так когда ты окончательно уверился, что я строн?
  - Когда ты занялся "дрессурой". Я упорно искал в твоих действиях магию. Я знал, что она там есть, но не мог почувствовать её. И тогда я убедился, что ты - строн. - Энтони широко улыбнулся другу. - Ты, наверное, необычайно сильный маг, Майкл. Я могу оценить лишь твою румерскую магию, а магия стронов... Никто, кроме них, не представляет, на что ты способен.
  - Вот и чудненько! - обрадовался Граф. - Значит, драги никогда не узнают, кто я на самом деле. Плохо только, что никто не может рассказать мне, как пользоваться строновской частью дара.
  - Будем экспериментировать.
  - Опять?
  - А ты как хотел? Если дар есть, необходимо научиться пользоваться им. Но об этом поговорим в Аразре. Давай вернёмся к настоящему.
  - Правильно, - охотно согласился Майкл. - Давай укладываться. Надеюсь, на сегодня сюрпризы закончились.
  Энтони взглянул на светлеющее небо:
  - Со сном мы похоже пролетели. Пора отправляться в Тиат.
  - Наконец-то я увижу нормальных людей! - Майкл вскочил и накинул на плечи плащ. - Пошли скорее! Мне не терпится окунуться в городскую суету!
  
  
  Глава 3.
  Тиат.
  
  Тиат оказался на удивление небольшим, но, как и положено столице княжества, вычурно красивым городом. На величественных крепостных стенах реяли огромные флаги с гербом княжеского рода - семью серебряными птицами. Острые купола бойницких башен блестели золотыми шпилями. Граф и Святоша прошли через настежь распахнутые ворота с литыми чугунными створами и ступили на чисто выметенную брусчатку главной улицы Тиата. Город только начинал просыпаться. Из распахнутых окон каменных двухэтажных домов неслись весёлые или сердитые голоса, смех или плач детей, звон посуды, шум ткацкого станка или постукивания молотка. Мимо то и дело с грохотом проезжали телеги: крестьяне и рыбаки спешили доставить свежий товар в лавки и на рынок. На краю рыночной площади напарники остановились у лотка булочника и купили по румяной тёплой кулебяке, расплатившись медными монетами Улича. Нежное тесто с сочной мясной начинкой таяло во рту, и друзья млели от удовольствия. Драги хорошо кормили своих рабов, но в основном это были мясные каши и густые супы. И обычная кулебяка показалась напарникам верхом кулинарного искусства.
  Друзья поели и и, разломив её пополам, двинулись Напарники купили с толпой горожан и Брусчатка широких светлых улиц была чисто выметена Улицы были чисто выметены, а стены одинаковых, как близнецы-братья, домов украшали чеканные медные пластины. Тиат сиял под утренним солнцем, как новенькая монета.
  Горожанки в снежно-белых чепцах и широких платьях с кружевными передниками открыто улыбались молодым людям в запылённых дорожных плащах, а аккуратно одетые мужчины прикладывали руки к высоким плоским шляпам, приветствуя гостей Тиата.
  - Мир и покой. Смотри, как они радуются. А ведь всего четыре года назад здесь бушевала война, и город лежал в руинах, - сказал другу Энтони.
  - Знаю, - вздохнул Майкл. - Красивый город...
  Напарники остановились у каменного двухэтажного дома с вывеской "Радуга Агнессы" и деревянным молотком постучали в дверь. К ним вышла цветущая румяная женщина в классическом тиатском чепце и ажурном, будто сотканном из воздуха, переднике.
  - Добрый день, господа. Меня зовут Агнесса, - улыбнулась она. - Добро пожаловать в моё скромное заведение.
   Из гостиницы выскочили двое мальчишек, таких же румяных и пухлощёких, как мать, и со смехом понеслись по улице. Хозяйка с любовью посмотрела им вслед и широким жестом пригласила путников в гостиницу. Выслушав пожелания гостей, Агнесса сама проводила их в уютный номер со смежными комнатами и удалилась.
  Напарники привели в порядок грязную одежду, сделали её более похожей на тиатскую и спустились в общий зал, где завтракали постояльцы. Длинные столы были накрыты белоснежными хрустящими скатертями. На больших тарелках лежали румяные пироги, булочки и ватрушки. В деревянных мисках возвышались горки салатов и айсберги творога, белели озерца сметаны и молочного желе. Весело попыхивали пузатые медные чайники.
  Веши отыскали два свободных места и уселись за стол.
  - Откуда вы приехали? - поинтересовался широкоплечий грузный мужчина, сидевший напротив.
  "Купец, торгует скобяными изделиями", - машинально отметил Энтони и добродушно произнёс:
  - Из Черета, господин. Мы студенты, собираемся продолжить обучение в университете при Лигрийском монастыре.
  - Дело хорошее. А кем быть решили?
  - Я - законником, - вступил в разговор Майкл. - Мой отец считает, что это отличная профессия. Он у меня ткацкую фабрику держит.
  - Вот и надеется заполучить собственного законника, чтобы сэкономить! - рассмеялся купец. - Что ж, правильно. Эти счетоводы да законники - сущие кровопийцы!
  - А я как раз счетоводом буду, - расплылся в улыбке Энтони.
  - Вот повезло вашим родителям! А я своему балбесу толкую - учись, а он ни в какую! Тупой, как его мамаша! - Купец вытащил из внутреннего кармана камзола платок и промокнул вспотевшую шею. - В Тиате надолго задержитесь?
  - День-два, - пожал плечами Майкл. - Когда ещё здесь побываем.
  - Ну, Лигра тоже красивый город. Был я там как-то, на ярмарке.
  - Наверное, там и девчонки красивые... - мечтательно протянул Энтони.
  - Эх, молодёжь... - Купец неодобрительно покачал головой. - Отцы деньги в вас вкладывают, а вы так и норовите их на девок спустить.
  - Мы не такие! - запротестовал Майкл.
  - Такие, такие, - усмехнулся купец и положил на тарелку изрядную порцию творога и два пирога.
  Веши сделали вид, что обиделись, и, быстро позавтракав, покинули гостиницу. Утро выдалось солнечным и тёплым. По улицам сновали многочисленные прохожие. Напарники смешались с толпой и направились в центр города, к замку.
  Ворота замка были закрыты, возле них стояли стражники в лёгких доспехах. Энтони и Майкл остановились, сделав вид, что разглядывают флаги на стенах.
  - Знать бы, сколько у них магов, - проворчал Энтони.
  - Я не чувствую ни одного.
  - Но они там есть! Избор не мог оставить Тиат без поддержки.
  - Давай обойдём замок, - предложил Майкл, и напарники двинулись вдоль крепостной стены.
  Поход вокруг замка занял около часа. Кроме главных ворот, здесь были входы для прислуги, но они так же хорошо охранялись. Майкл и Энтони пронаблюдали, как в боковые ворота заезжают телеги, гружённые овощами, и вернулись в гостиницу.
  За обедом они вновь встретились с купцом.
  - Ну, и как вам Тиат? - поинтересовался он, с аппетитом уминая поджаристую кулебяку.
  - Замок такой огромный, - восторженно произнёс Майкл.
  - Верно, - кивнул купец. - Это покойный Феликс, отец князя Константина перестроил замок. Тогда-то и шпили появились и флаги. Двор плитами выложили, и не простыми, а с рисунком. Тогда хозяин симберской каменоломни здорово поднялся, а его партнёр Грибо даже гравёрную фабрику открыл.
  - Вот бы хоть одним глазком на эти плиты взглянуть, - тут же сказал Энтони и состроил мечтательную физиономию.
  - Это вряд ли, - замахал руками купец. - Простому человеку в замок не попасть. Я бы конечно мог вам помочь, но спохватились вы поздно - уезжаю я после обеда. Однако если вы Агнессе глянетесь... У неё полгорода знакомых. И в замке связи есть. - Купец навалил полную тарелку свиных рёбрышек и облизнулся: - Обожаю "Радугу"! Повар здесь не хуже, чем при княжеском дворе!
  Хозяйка гостиницы как раз проходила мимо их стола, и, услышав слова купца, довольно улыбнулась. Майкл тут же воспользовался её благодушным настроением, проворно вскочил и галантно поцеловал ей руку:
  - Вы похожи на мою матушку, госпожа Агнесса.
  Женщина ласково потрепала его по тёмным с рыжими прядями волосам, а Энтони нахмурился: Майкл отвесил хозяйке "Радуги" не тот комплимент. Теперь о том, чтобы соблазнить Агнессу, не могло быть речи.
  Между тем Майкл плюхнулся на стул и с удовольствием впился зубами в гусиную ногу.
  - Убил бы, - шепнул ему Энтони.
  - За что? - удивился Граф.
  - Узнаешь!
  После обеда напарники поднялись в номер, и Святоша напустился на друга:
  - Чего ты к ней полез? Ты бы её ещё бабушкой назвал!
  - Но ты же не собирался?.. - Майкл осёкся. - Вот зараза!.. Прости, Тони, я не подумал о таком...
  - А надо было! Через постель, мы попали б в замок уже завтра! А так, пока мы будем изображать примерных мальчиков, чтобы разбудить в ней материнский инстинкт, граф Лантерский умрёт!
  - Мы что-нибудь придумаем, - виновато произнёс Майкл.
  - Что? Мы полдня в Тиате, и до сих пор ничего не придумали!
  - Ты так уверен, что обласканная тобой Агнесса, наутро отвела бы тебя в замок за ручку?
  - Благодаря тебе, я этого не узнаю!
  Граф чувствовал, что внутри друга кипят эмоции, и примирительно произнёс:
  - Ладно, признаю, переспать с Агнессой было хорошей идеей.
  - Что толку от твоего признания! - буркнул Святоша.
  - Ничего! - взорвался Майкл. - Да, я идиот! Я всё испортил! Давай, убей меня за это!
  - Не мели ерунды. - Энтони почувствовал себя виноватым: Майкл, пытаясь помириться с ним, пошёл против строновской природы. Вместо того чтобы подлить масла в огонь и насладиться взрывом эмоций, он постарался успокоить друга, а разозлившийся Тони не понял этого. - Прости, Майк. Я погорячился. - Чтобы успокоиться, он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, но Граф уже не мог остановиться.
  - Я проникну в замок! Обещаю! - выпалил он и выскочил из номера.
  - Ох уж эти строны, - проворчал Святоша и помчался за напарником.
  Майкл вылетел из гостиницы и ринулся к замку. Энтони нагнал его на краю рыночной площади, схватил за руку и заставил остановиться:
  - Рехнулся? - прошипел он. - Ты привлекаешь внимание.
  - Точно! - Граф хлопнул себя ладонью по лбу. - Если нет времени на разработку хитроумного плана, пойдём напролом.
  - Будем драться со стражей?
  - Нет, прикинемся аристократами и войдём через парадные ворота.
  - Слишком сложно, - покачал головой Энтони. - Нужно придумывать легенду... Хотя... - Он обвёл глазами площадь. - Мне понравилась идея действовать напролом. Пошли!
  - Куда?
  - Проявим немного фантазии. Чтобы ты подарил Всемиле в знак своей негасимой любви? - лукаво поинтересовался Святоша.
  - Ну, ты спросил, - надулся Майкл. - Что можно подарить женщине, у которой есть всё?
  - Ладно, не важно, - махнул рукой Энтони и потащил напарника к ювелирной лавке.
  - А деньги? У нас не хватит на приличное украшение.
  - Мы собираемся развязать войну. По сравнению с этим, кража - мелочь.
  - Отлично, тогда действуем быстро.
  Они вошли в лавку и с открытыми ртами стали озираться по сторонам.
  - Что вам угодно? - Из-за прилавка вышел седовласый мужчина, и узкими, цепкими глазками впился в простоватые лица клиентов. - Вы не похожи на людей с деньгами.
  - Видите ли, господин, - заискивающе произнёс Майкл, - я хочу подарить невесте кольцо. Я не богат и не знаю, на что мне рассчитывать.
  - И кто твоя избранница? - поинтересовался ювелир.
  - Дочка мельника, - прямодушно ответил Граф, вытащил потёртый кошелёк и бережно выложил на прилавок три золотые монеты.
  - Не густо, - скривился ювелир, но лицо Майкла вдруг стало таким несчастным, что он невольно усмехнулся. - Ладно, посмотрим, что можно подобрать за твои гроши. - Он посмотрел на Энтони: - А ты стой рядом, и чтоб я тебя видел.
  - Хорошо, - послушно кивнул Святоша и встал рядом с напарником.
  Ювелир достал из ящика горсть колечек и разложил их перед Майклом.
  - Ух, ты! Какие красивые! - радостно воскликнул тот, склонился над прилавком и осторожно взял в руку дешёвый серебряный перстень. - Что это за камень?
  - Рубин, правда, очень плохого качества.
  - А это? - Майкл указал на другое кольцо.
  - Гранат. Твоя девушка разбирается в драгоценностях?
  - Вообще-то она умная...
  - Тогда не рискуй. Бери с гранатом. - Ювелир вложил колечко в миниатюрную резную коробочку и протянул её Майклу. - Пусть оно принесёт тебе счастье, мальчик.
  - Спасибо Вам, господин! - сжав в кулаке коробочку, восторженно поблагодарил его Майкл. - Думаю, теперь Кэти не устоит. Она будет мне прекрасной женой.
  - Удачи, - небрежно сгребая монеты в стол, улыбнулся ювелир.
  Напарники вышли на площадь.
  - Прохвост! - возмутился Граф. - Так облапошить бедного деревенского паренька! Он захапал три золотые монеты, Тони, и всучил мне кольцо с булыжником! Теперь, наверное, ликует!
  - Плевать. Главное, я успел.
  - Тогда я отомщён, - усмехнулся Майкл. - Уверен, ты нагрел его на кругленькую сумму. Плохо только, что мы так и не выяснили, сколько в замке магов.
  - Не важно, - сквозь зубы произнёс Святоша.
  Они свернули в безлюдный переулок, и Энтони вытащил из-за пазухи маленькую изящную шкатулку из нефрита с золотой змейкой на крышке.
  - У нас несколько часов, пока ювелир обнаружит подмену. Давай кольцо.
  Майкл достал невзрачный перстенёк, сжал его в кулаке и прикрыл глаза.
  - Готово! - через минуту сказал он и разжал пальцы.
  - Где-то я его уже видел, - ухмыльнулся Энтони, глядя на вызывающе дорогой бриллиантовый перстень.
  - Держи! - Майкл сунул ему кольцо. - И не кривляйся. Всемила знает толк в драгоценностях.
  - Кто бы спорил. - Энтони вложил кольцо в нефритовую шкатулку и посмотрел на друга: - Жди здесь.
  - Почему ты?
  - Потому что ты ещё не успокоился.
  - Откуда ты знаешь?
  - Чувствую. Погуляй по рыночной площади. Там море эмоций. Встретимся на опушке, с которой начинался наш путь в Тиат.
  Майкл посмотрел в сторону шумной улицы и отрицательно замотал головой:
  - Я готов убивать, а ты...
  - Драги хотели, чтобы войну развязал я. Я сын Квентина.
  - Они не говорили этого.
  - Будем спорить, или приступим к работе?
  Граф снова взглянул на маячивших вдалеке прохожих:
  - Ладно. Пообедаю, и отправлюсь в лес. Пошли...
  Полчаса спустя по улицам Тиата молнией пронёсся всадник в форме лантерского гвардейца. Он остановил коня перед главными воротами замка и во весь голос крикнул:
  - Послание от графа Александра княжне Орнелле!
  Скользнув взглядом по гербу Лантера на плаще гонца, стражники распахнули ворота, и Энтони въехал во двор замка. Как и рассказывал купец, двор был выложен гладкими серыми плитами с изображением красивейших птиц Румера. Святоша равнодушно посмотрел на них, подъехал к парадной лестнице и спешился. Бросив поводья подбежавшему груму, он взбежал по высоким гранитным ступеням.
  - Послание для княжны Орнеллы!
  - Следуй за мной, - с достоинством произнёс слуга в расшитой серебром ливрее и заспешил по коридору.
  Энтони пошёл за ним. Слуга поднялся по винтовой лестнице на несколько проёмов и остановился перед высокими дубовыми дверями.
  - Жди, - надменно велел он и вошёл в покои.
  Энтони быстро огляделся, на всякий случай, запоминая расположение лестниц и дверей.
  - Входи! - Двери распахнулись, и веш вступил в утопающую в гостиную-сад: полки, подоконники и миниатюрные столики были уставлены разнообразными горшками с цветами. Комната походила на весенний сад. У окна стояла девушка лет пятнадцати в простом шёлковом платье без украшений, а на диване, обитом светлой гобеленовой тканью, сидел белокурый молодой человек, по виду ровесник Энтони.
  "А вот и Максимилиан. Всё складывается как нельзя лучше", - удовлетворённо подумал веш и перевёл взгляд на княжну. Орнелла с растерянной улыбкой смотрела на него. Большие ясные глаза девушки были удивительного, пронзительно-синего цвета. Чуть вздёрнутый носик придавал её лицу по-детски трогательное выражение, а роскошные золотистые волосы невольно заставляли сравнивать её с утренней зарёй.
  - Как чувствует себя отец? - с робкой надеждой спросила княжна.
  Энтони стало безумно жаль её, но он взял себя в руки и хрипло произнёс:
  - Не важно. Граф очень сожалеет, что не смог лично присутствовать на Вашей свадьбе, госпожа, и шлёт Вам подарок, в знак искренней любви к Вам.
  Княжна жестом отослала слугу, приняла из рук гонца нефритовую шкатулку и открыла крышку.
  - Ничего не понимаю. Мы же обо всём договорились. Если только... - Девушка побледнела и испуганно взглянула на Энтони: - Он совсем плох?
  - Нет, что Вы... Когда я уезжал из Лантера, граф был вполне здоров... Ну, насколько это возможно...
  Орнелла потерянно смотрела то на перстень, то на гонца.
  - Не нужно щадить меня, молодой человек. Говорите правду! Это его прощальный дар?
  Энтони утвердительно кивнул. Княжич отложил книгу и подошёл к своей юной жене.
  - Успокойся, родная, - ласково произнёс он, обнимая её за плечи. - Твой отец тяжело болен, и рано или поздно, нам придётся пережить его уход.
  - Но я не думала, что так скоро... - тяжело вздохнула Орнелла и с грустью посмотрела на гонца: - Спасибо.
  Энтони поклонился:
  - Мне нужно возвращаться в Лантер.
  - Сначала поешьте, а я пока напишу письмо. Возможно, отец успеет прочесть его.
  - Не терзай себя, любимая, - тихо произнёс княжич и коснулся губами золотистых волос жены.
  - Как ты не понимаешь, Максимилиан? Он умирает, а я так далеко от него, и не могу скрасить его последние часы.
  - Александр хотел, чтобы ты оставалась в Тиате. - Княжич посмотрел на посланника: - Вы свободны!
  Энтони снова поклонился, развернулся на каблуках и шагнул к двери. Он обещал Майклу, что не подведёт его, но когда дошло до дела... "Не хочу! Не желаю быть подонком!.. Майкл..." - Имя друга отрезвило Святошу, и он остановился.
  - В чём дело? - поинтересовался Максимилиан, но гонец не ответил.
  Он стоял спиной к княжичу, и тот не видел, что губы мнимого лантерца перекосились от отчаяния, а в глазах появилась обречённая решимость. С каждой секундой решимость росла, и лицо веша разглаживалось, становясь непроницаемой маской.
  - Что ты застыл? - не выдержал княжич и, опустив жену, шагнул к гонцу.
  "Действуй!" - приказал себе Энтони и выбросил из головы посторонние мысли. Его руки взметнулись вверх и, совершив молниеносный поворот, Святоша оказался лицом к лицу с тиатцем. Глаза Орнеллы расширились, она хотела закричать, но веш взглядом приказал ей замереть и положил ладонь на грудь Максимилиана. Княжич судорожно вздохнул, недоумённо посмотрел на гонца и осел на пол.
  Энтони вытер окровавленную руку о рубашку и сосредоточился на ране в груди умирающего. В ране появился тонкий изящный стилет, на рукояти которого ослепительно переливался герб Лантера - высокий серебряный кубок. Святоша выдернул стилет из раны, вложил его в послушную руку Орнеллы и, прошептав заклинание, стал невидимым.
  В тот же миг, княжна издала дикий безутешный вопль и упала на колени рядом с мёртвым мужем. Дрожащими руками она потянулась к его бледному удивлённому лицу, но, заметив стилет, закричала ещё пронзительнее.
  Двери покоев распахнулись, и в комнату вбежал слуга. Он взглянул на княжну с окровавленным стилетом в руке, закрыл ладонью рот и бросился прочь.
  Пот заливал лицо веша, пальцы предательски дрожали, но, сделав первый, самый трудный шаг, он уже не имел права отступать. "Будешь рыдать, когда всё закончится!" - раздражённо приказал себе Энтони, стиснул зубы и стал ждать: ему нужен был более убедительный свидетель, чем слуга.
  Раздался топот, и на пороге появился князь Константин в сопровождении придворных.
  - Максимилиан!!! - пронзительно вскрикнул он, увидев окровавленное тело сына. - Орнелла?! Что ты наделала?!
  - Я? - Девушка оглянулась. - Да...
  Энтони сосредоточился. Княжна осеклась, а её взгляд стал вызывающе-холодным:
  - Ненавижу Вас! Вы, как падальщики, кружили над моим отцом, ожидая, когда он умрёт, чтобы прибрать к рукам Лантер!
  - Орнелла!..
  - Вам не видать Лантера, как своих ушей! - рявкнула девушка. Энтони смягчил её интонации, и княжна со злым спокойствием закончила: - Я отказываюсь от родства с тобой, Константин! У Лантера будет правительница, которая не позволит захватить свою Родину!
  Святоша решил, что Орнелла отыграла роль в Тиате, взял её за руку, и девушка тоже стала невидимой.
  - Магия! - закричали тиатцы.
  - Я сотру Лантер в порошок, а эту тварь лично изрублю в куски! - перекрикивая придворных, возопил Константин и рухнул на колени возле мёртвого сына.
  - Война! Война! - пронеслось по покоям.
  Энтони потянулся к лазоревому кристаллу, и тут в гостиной появился монах.
  - Ивард... - прошептал Святоша.
  - Ты?! - воскликнул изборец, и бывшие друзья замерли, уставившись друг на друга.
  Первым от замешательства очнулся веш. Он сжал кристалл влажной ладонью, и Тиат, а с ним и лицо Иварда, пропали.
  Майкл вскочил с поваленного дерева и подбежал к напарнику.
  - Тони! - воскликнул он, вглядываясь в его расстроенное лицо. - Что случилось, Тони?
  - Я провалил задание, Майк, - еле слышно ответил Святоша.
  - То есть как? Ты же убил Максимилиана! Или князь не хочет мстить за сына? Не верю!..
  - Меня узнали!
  - Кто?
  - Друг детства.
  - И ты не убил его? - выпалил Майкл и замолчал: до него дошёл смысл сказанного. - Да, что же это такое?! То строны, то изборцы! Осталось встретить хабритца, и я поверю в то, что происходящее - сон, бред, или хрен знает что ещё!
  - Почему, когда ты растерян, ты начинаешь много болтать? - нервно усмехнулся Энтони.
  - Пары выпускаю! - ехидно ответил Майкл. - Вот что, отправляйся в Лантер, заканчивай задание, а я разберусь с изборцем. - Он сжал в кулаке кристалл перемещения.
  - Он был моим другом, Майк!
  - Это я понял, - буркнул Граф и исчез.
  Энтони взглянул в отрешённое лицо Орнеллы:
  - Это задание я не забуду до конца дней своих!..
  
  Не мудрствуя лукаво, Майкл переместился прямо во двор тиатского замка. Как он и думал, здесь царила суета. Обитатели замка бестолково сновали по двору, спеша поделиться друг с другом версиями убийства Максимилиана, а сотня готовых отправиться в путь гонцов сидела в сёдлах, в ожидании приказа светлейшего князя. Намеренно провоцируя изборского мага, Граф шумно наколдовал расшитую серебром ливрею и направился к западному крылу замка, где находились покои изборца. Монах почувствовал веша и тоже начал колдовать. Майкл невольно усмехнулся и охотно пошёл в приготовленную для него ловушку. Распахнув дверь, он вошёл в комнату и насмешливо взглянул в глаза изборца:
  - Не ожидал?
  - Где Тони? - опешил Ивард.
  - О нём мы и поговорим. - Граф уселся на стул. Он старался выглядеть безобидным и, придав лицу максимум простодушия, представился: - Меня зовут Майкл. Я...
  - Веш! - выплюнул ненавистное слово изборец.
  - Я напарник Энтони, - спокойно закончил Граф. - Понимаете, господин... э...
  - Ивард.
  - Ивард, - повторил Майкл и улыбнулся: - Красивое имя, необычное.
  - Продолжай! - сухо пожал плечами изборец.
  - Так вот, - словно спохватился веш. - Сегодня наше первое задание...
  - Убийство, ты хотел сказать.
  - Ну да, - охотно кивнул Майкл. - В общем, Энтони засветился, и ты должен прикрыть его.
  - Что? - Ивард выпучил глаза.
  - Не говори никому, что видел его, - затараторил Граф. - Если драги узнают - Тони крышка! Он сказал, что ты был его другом...
  - В Изборе! Того Энтони больше нет! И я обязательно расскажу Квентину, кто убил княжича! Он должен знать, кому обязан провалом самой успешной за последние годы миссии! Я расскажу, каким стал его сын!
  - Думаешь, он не знает? - С лица Графа исчезла любезность: он вполне изучил изборского мага, и теперь имел полное представление о силе его дара. Кривляться больше не имело смысла. - Впрочем, мне чихать на Квентина. Меня заботит только Энтони. Бедняга до сих пор думает о людях куда лучше, чем они есть на самом деле. Догадываешься, о чём я, Ивард?
  - О чём?
  - Когда Тони забрали, ты неделю ходил с красными глазами, а потом понял, что всё не так уж плохо, и начал хвостом таскаться за Квентином, в надежде заменить ему потерянного сына и стать его наследником. Сейчас ты близок к цели, как никогда...
  - Заткнись! - прошипел Ивард, и резко выбросил руку вперёд.
  Но Граф был начеку. Не вставая со стула, он развеял боевое заклинание изборца и нагло улыбнулся:
  - Не дури. Я не хочу ссориться с Тони. Договоримся по-хорошему. Подумай, и сам поймёшь - огласка не нужна вам обоим.
  Ивард презрительно выпятил нижнюю губу:
  - Чтобы я договаривался с вешем?!
  Майкл закатил глаза к потолку.
  - Ох, Тони, ты заставляешь меня быть предельно терпеливым! - Он резко опустил голову, уставился на монаха, и тот замер на месте. - Ну вот. - Веш поднялся и неторопливо подошёл к околдованному магу. - Теперь, когда ты успокоился, я чуток покопаюсь в твоей голове и верну Избору чистеньким.
  - Убей его! - раздался суровый приказ.
  Майкл обернулся:
  - Арчи?
  - Удивлён? - Арчибальд подошёл к застывшему изборцу, фамильярно похлопал его по плечу, затем перевёл взгляд на Майкла и повторил: - Убей его!
  - А если это не предусмотрено нашим планом? - осторожно возразил Граф.
  - Чем-чем? - ухмыльнулся Арчи. - Не было у вас плана! Вы действовали интуитивно, поставив задание под угрозу!
  - Неправда! - Майкл сжал кулаки. - Мы нашли оптимальное решение, и...
  - А потом и вовсе начали беседу со свидетелем, вместо того, чтобы устранить его! - заявил Арчи, не обращая внимания на слова ученика. - Не потому ли, что этот изборец - друг твоего напарника?
  - Откуда...
  - Прежде чем меня отправили наблюдать за вами, я подробно изучил ваши биографии. Да и господин Улич не поскупилась на информацию.
  - Плевать на Улича! - в запале заорал Майкл. - Всё дело в Шарне! Боишься потерять насиженное местечко?
  - Посмотрим, как ты запоёшь в Аразре! - Арчи мстительно сузил глаза.
  - Мы выполнили задание, и это факт!
  - Но мне пришлось вмешаться, - картинно развёл руками Арчибальд. - Если Вас не отсеют, то, как минимум, ещё пару лет продержат в учениках.
  - Госпожа Шарна всё равно не откажется от Тони!
  - Разговор окончен! - Арчи в упор посмотрел на Майкла: - Так ты отказываешься убивать изборца?
  Граф отвёл взгляд:
  - Нет.
  - Тогда действуй!
  Майкл выхватил кинжал, подошёл к Иварду и одним движением перерезал ему горло. Изборец завалился на бок, и по полу растеклась кровавая лужа.
  Арчи насмешливо посмотрел на ученика:
  - И стоило упираться?
  - В этом убийстве не было необходимости! - твёрдо произнёс Майкл. - Более того, оно не оправдано. Если б я промыл Иварду мозги и отправил его на все четыре стороны, наше вмешательство в тиатские события осталось бы незамеченными, но теперь, когда убит изборец... Как ты думаешь, на кого падёт подозрение? Мне кажется, именно твоё вмешательство, Арчи, нарушило ход операции.
  - Ах ты, щенок! - Арчибальд наотмашь ударил ученика по лицу. - Хочешь меня подставить?
  - Не больше, чем ты меня! - вытирая разбитые губы, огрызнулся Граф и с вызовом посмотрел на него.
  Арчи позеленел от гнева, выхватил меч и ринулся на зарвавшегося ученика. Майкл отпрыгнул в сторону и крикнул:
  - Тебя не погладят по головке, если ты погубишь парочку талантливых вешей.
  - Я скажу, что ты пытался удрать! - Арчи взмахнул мечом.
  - С кольцом в ухе? - Уворачиваясь от удара, крикнул Граф.
  - Тебе не понять, сопляк! Ради Шарны я готов на всё!
  - Мне жаль твоего напарника, - искренне сказал Майкл. - Ты предупредил его о том, что собираешься умереть?
  - Воображаешь, что справишься со мной?!
  - Я вполне допускаю, что ты проткнёшь меня, но намного ли ты переживешь меня? Даже, если тебе удастся оправдаться перед Уличем и Гарко, Шарна и Всемила не простят...
  - Плевать! Мне нет жизни без неё! - крикнул Арчи и вонзил меч в живот Майкла.
  - Сволочь! - с чувством произнёс Граф.
  Арчи выдернул меч и презрительно скривился:
  - Прощай.
  - Будь ты проклят! - упав на колени, прошептал Майкл.
  Арчи исчез, а Граф, вытянул окровавленную руку и освободил изборца от чар. Ивард сел, заторможено водя головой.
  - Помоги... Скорее... - хрипло произнёс Майкл.
  Изборец перестал мотать головой и с возмущением посмотрел на раненого веша:
  - С какой стати?!
  - Я же спас тебя! - прорычал Граф, с отчаянием глядя на монаха. - Я взываю к тебе, как к целителю! Ты не можешь отказать! Святой Румер свидетель, я спас тебе жизнь! - Веш качнулся и упал лицом в пол.
  
  Энтони невидимкой стоял за спиной Орнеллы, которая беседовала с умирающим отцом.
  - Он избивал меня, папа, - со слезами на глазах, говорила она.
  - Максимилиан?! Я думал, он влюблён в тебя.
  - Всё ложь! Ему нужен был Лантер. Им всем нужен Лантер! Они спят и видят, как захватить наши земли! Максимилиан хотел убить меня!
  Александр болезненно прикрыл глаза:
  - Какое счастье, что тебе удалось вырваться из Тиата. И я горжусь, что твоя рука не дрогнула, пронзая грудь предателя!
  - Святой Румер был на моей стороне.
  - Дитя моё! - Александр из последних сил потянулся к дочери. - Я не потерплю!.. Твой брак... - Орнелла зарыдала, а граф с трудом закончил: - Война!.. - Он закашлялся и уткнулся в плечо дочери.
  - Тебе нужно беречь себя, отец! Позволь мне самой расправиться с князем! - Орнелла ласково погладила отца по плечу. - Я доказала, что могу!..
  - Дитя... - Александр говорил с трудом, но его глаза полыхали решимостью. - Иди к Самуэлю... Он поможет. Мы не отдадим Лантер... - Граф обмяк в руках дочери.
  - Папа... - Девушка прижалась к мёртвому отцу, запечатлела на его лбу прощальный поцелуй и решительно встала. - Я отомщу!
  Энтони удовлетворённо кивнул и намертво закрепил в её сознании ненависть к Тиату. Теперь он мог быть спокоен: остановить дочь Александра могла только смерть. Святоша сжал холодными пальцами лазоревый кристалл и перенёсся на опушку, где должен был встретиться с напарником. Но вместо Майкла на поваленном дереве сидел Арчи. Скрестив руки на груди, он вызывающе улыбался. Энтони подавил желание плюнуть ему в лицо и с лёгким поклоном произнёс:
  - Здравствуй, Арчи.
  - Пора в Аразру, сосунок. Твоя служба господам окончена.
  В словах Арчибальда было столько уверенности, что Энтони ощутил беспокойство:
  - Я должен подождать Майкла.
  - Твой напарник не придёт.
  - Откуда ты знаешь?
  Вместо ответа Арчи улыбнулся ещё шире и, поднявшись, шагнул к ученику:
  - Пошли.
  Святоша отступил:
  - Без Майкла?
  - Да.
  Энтони понял, что с другом что-то случилось, но отказывался верить в то, что Ивард... "Это не он! - глядя в ухмыляющееся лицо фаворита, решил Святоша. - Но неужели Арчи рискнул убить Майкла? Это ж безумие!" В его глазах появилась угроза.
  - Где Майк?
  - Он предал Аразру, вступив в переговоры с монахом, - надменно пожал плечами Арчибальд. - У тебя есть выбор, Тони. Или ты отправишься со мной в Аразру, где тебя, конечно, повесят, или умрёшь - здесь и сейчас! - Веш буквально лучился торжеством.
  Святоша почувствовал, как земля уходит из-под ног:
  - Где его тело? Я хочу проститься с Майклом...
  - Не ной! - прикрикнул на него Арчи. - Отправляемся! Мне не терпится посмотреть, как смотрится твой труп на воротах Аразры!
  За спиной Арчибальда возник Майкл. Его волосы стояли дыбом, лицо искажала ненависть. Рубашка в тёмных грязных разводах была разорвана. В руке он сжимал тиатский меч. Майкл издал звероподобный рык, швырнул меч в сторону и прыгнул на спину фаворита. От неожиданности, Арчи растерялся, но его руки сами потянулись к кинжалу, на который он чудом не напоролся, когда Граф повалил его на землю.
  Энтони открыл было рот, чтобы остановить друга, но тут же захлопнул его - Майкл заслуживал маленькой компенсации. Святоша прислонился к дереву и стал молча наблюдать, как напарник с остервенением колотит фаворита Шарны. Сначала Арчи никак не мог высвободиться из цепких объятий Майкла, когда же ему это удалось, началась настоящая драка. Обмениваясь крепкими ругательствами, противники мутузили друг друга, как два школяра, не прибегая ни к оружию, ни к магии.
  Наконец, Святоша счёл, что напарник достаточно насладился местью, и чуть "придержал" Арчибальда. Раздухарившийся Граф ударил фаворита в висок, и тот рухнул на землю, как подкошенный. Майкл обиженно посмотрел на напарника:
  - Я только начал!
  - Извини, но я должен заглянуть в его сознание.
  Граф пнул бесчувственное тело ногой и сквозь зубы процедил:
  - Вот и сходили на заданьице. Может, прихлопнуть его, пока драги не смотрят?
  - Подожди. Сначала узнаем, много ли он видел.
  - Какая разница? Без него в Аразре будет легче дышать!
  - Он не виноват, что Шарна поэкспериментировала над ним, заставив без оглядки полюбить её, - с горечью произнёс Энтони.
  - Ты ещё поплачь! - буркнул Майкл. - Мы почти трупы, а ты жалеешь какого-то придурка! Между прочим, он проткнул меня мечом! Знаешь, как больно?!
  - После расскажешь, - сухо бросил Святоша и сосредоточился на сознании Арчи. К его изумлению, фаворит увидел немногое. Весь день он провёл в замке, изображая слугу, и не пользовался магией, чтобы не привлекать внимания изборца. Арчибальд был сторонним наблюдателем до тех пор, пока в замок не явился Майкл.
  - И чего он влез? - пробурчал Граф.
  - Копнём поглубже? - предложил Святоша.
  И они копнули.
  - Точно псих! - воскликнул Майкл. - Я-то думал, он приказ выполняет, а его от ревности переклинило!
  - Нашей смерти хотел не только он, - задумчиво произнёс Энтони. - Интересно, как отреагирует Улич, увидев нас живыми и здоровыми? Твои игры со Всемилой стоят у него поперёк горла. А он более опасный противник, чем бедняга Арчи.
  - Нашёл беднягу! Ты его ещё по головке погладь!
  - Придётся, - вздохнул Энтони и начал изменять воспоминания фаворита. Теперь в памяти Арчибальда встреча Графа и Иварда запечатлелась такой, какой она должна была быть: Арчи проследил, как Майкл заставляет изборца забыть о его встрече с Энтони. Потом они вместе перенеслись на опушку и встретились со Святошей. Воспоминание о драке Энтони убрал совсем.
  - Ты не сможешь с ним договориться! - отрицательно замотал головой Граф. - Он псих!
  - Я попробую. А если не получится...
  - То я убью его! - радостно закончил Майкл.
  Энтони досадливо поморщился и привёл Арчи в чувство. Фаворит сел, недоумённо огляделся по сторонам и сердито спросил:
  - Что вы со мной сделали?
  - Ничего, - пожал плечами Граф.
  - А почему я сижу на земле?
  - Ты споткнулся, - с честными глазами, произнёс Святоша.
  - Врёшь! - Арчи вскочил. - Немедленно говори, что ты со мной сделал, поганый везунчик! Ненавижу! Тебе и твоему гнусному напарнику везёт с первого дня! Вам не пришлось бороться за место в постели драгов! Все десять лет вы, как сыр в масле катались! И первое задание, которое вы обязаны были провалить, вы выполнили за полдня! Сволочи!
  - Я не хочу ссориться с тобой, Арчи, - миролюбиво сказал Энтони. - Я знаю, как ты любишь Шарну.
  - Да что ты знаешь, сопляк!
  - Я тоже люблю её!
  - Ты недостоин её любви!
  - Может быть, - согласился Энтони. - Но я всё равно люблю её.
  Арчи взвыл от бессилья:
  - Она выгонит меня! Я умру без неё!
  Святоша положил руку на его плечо:
  - Я и сам не представляю жизни без госпожи Шарны и очень хорошо понимаю тебя, Арчи.
  - Да, что ты понимаешь, кретин?! - Арчибальд сбросил его руку: - В Аразре нет ничего лучше, чем быть фаворитом драга! Только так можно рассчитывать на более-менее спокойную жизнь. Тебя почти не посылают на задания. Тобой не помыкают другие. Ты становишься особенным, неприкосновенным! Почти равным богам!
  - Но я не посягаю на твои привилегии...
  - Можно подумать, ты что-то решаешь! - зло рассмеялся Арчи. - Она хочет тебя! Она отдаст тебе мой плащ фаворита!
  Майкл шумно вздохнул, впитывая бешеные эмоции Арчибальда, а Энтони терпеливо продолжил:
  - Ты и сейчас не единственный фаворит госпожи Шарны. Почему ты решил, что я займу именно твоё место?
  Арчи с презрением посмотрел на него:
  - И что она в тебе нашла, Святоша? Ты никогда не оценишь её.
  - Мы можем договориться.
  - С тобой? - Арчи трясло от ненависти. - Нет уж! Я не буду смотреть, как Шарна ласкает тебя, изборский ублюдок! Пусть я сдохну, но ты ей не достанешься!
  Майкл сел на поваленное дерево и скрестил руки на груди. С одной стороны, ему нравилось поглощать исступленные эмоции Арчибальда, но с другой - комедию пора было заканчивать. Арчи не слышал Энтони, и Майкл попробовал помочь напарнику. Он решил поступить с фаворитом так, как поступал с животными, когда хотел успокоить их. И Арчибальд внезапно осознал, что не прав, что говорит гадости человеку, который так же, как он, безумно и искренне любит Шарну. Арчи замолчал и стал внимательно слушать Энтони.
  - Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы ты остался с ней. Мы оба будем любить и почитать нашу госпожу. Мы сделаем её счастливой, Арчи.
  - Да-да, - согласно закивал фаворит. - Мы сделаем её счастливой.
  Энтони бросил удивлённо благодарный взгляд на Майкла, а тот изобразил смущение и расплылся в самодовольной улыбке.
  - Мы будем помогать друг другу, - обращаясь к Арчи, уверенно продолжил Святоша. - Мы друзья, Арчибальд. Ты, я и Майкл.
  - И почему я раньше не понимал этого? - радостно воскликнул Арчибальд. - Идёмте, друзья! Господа ждут нас! А после отчёта мы обязательно поговорим о нашей дружбе!
  Граф встал и одобрительно похлопал его по плечу:
  - Ты всегда нравился мне, Арчи!
  Веши одновременно коснулись лазоревых кристаллов. Лес пропал, и их глазам предстали величественные стены Аразры.
  
  Глава 4
  Последствия.
  
  Майкл ушёл. Ивард вымыл окровавленные руки и мысленно воззвал к отцу-настоятелю: "Я видел Энтони". В комнате возник сияющий зелёный портал, и из него вышел Квентин.
  - Я видел Энтони, - повторил Ивард. - Он убил Максимилиана и забрал Орнеллу.
  Лицо отца-настоятеля стало серым:
  - Почему ты не убил его?
  - Не успел.
  - Тогда почему ты жив?
  Ивард пожал плечами:
  - Не знаю. Тони ушёл, а потом в Тиат явился его напарник, Майкл.
  - Он представился? - Брови Квентина взметнулись вверх.
  - Он разговаривал со мной.
  - О чём?
  - Просил, чтобы я никому не рассказывал о том, что узнал Энтони. Я отказался, и он заколдовал меня. Наверное, хотел стереть мне память.
  - И что же ему помешало? - недоверчиво поинтересовался отец-настоятель.
  - Ещё один веш. Видимо, их наставник. Он был в ярости и приказал убить меня.
  - Но ты жив.
  Ивард развёл руками:
  - Сам не понимаю, как он ухитрился обмануть наставника. Я упал на пол и очнулся, когда Майкл позвал меня. Он был ранен. Вероятно, наставник проткнул его мечом. Я вылечил его. Он сказал: "Спасибо", и ушёл.
  - Странно... - протянул Квентин и сконцентрировался, мысленно восстанавливая произошедшие в комнате события. - Какой интересный друг у моего сына, - пробормотал он.
  - Конечно, Майкл вёл себя странно, но как бы то ни было, они веши - их нужно уничтожить.
  - Тогда почему ты не убил Майкла, пока он был без сознания?
  - Не знаю, - недоумённо произнёс Ивард. - Перед тем, как упасть в обморок, он так умоляюще посмотрел на меня, что я не смог ему отказать.
  - Понятно. - Квентин задумчиво смотрел на Иварда.
  Монахов учили противостоять ментальному воздействию, и то, что Ивард не понял, что действовал не по своей воле, говорило о необычайных способностях напарника Энтони. Необычайных даже для строна. Хотя Майкл был полукровкой, и о его возможностях могли знать только в Кианте. "Хорошо, что драги не умеют распознавать стронов", - облегчённо вздохнул отец-настоятель.
  Ивард с подозрением смотрел на улыбку, притаившуюся в уголках губ Квентина. Его так и подмывало спросить отца-настоятеля, о чём тот думает. Вдобавок Иварду показалось, что глава Избора по-прежнему считает Энтони своим сыном: "Он надеется, что Тони вернётся? Неужели, он осмелится надеть на него балахон монаха?"
  Но Квентин думал не о возвращении сына, а о том, что двигало им и его напарником, когда они спасали Иварда. Ему хотелось верить, что Энтони остался собой, но он хорошо представлял жизнь вешей, и, скорее всего, Энтони не только прижился в Аразре, но и стал таким же, как прочие рабы драгов. "А вдруг он оставил Иварда в живых из благодарности? Ведь благодаря ему Тони стал вешем!"
  - Князь Константин объявил войну Лантеру и начал мобилизацию, - нарушил молчание Ивард.
  - Я поговорю с ним, - кивнул Квентин и шагнул в портал.
  Окна спальни Максимилиана были плотно зашторены. Тело княжича уже обмыли, обрядили в чёрные, расшитые серебром и жемчугом одежды, положили на кровать, до пояса укрыв блестящим серым покрывалом, а в руки вложили широкий боевой меч. В изголовье постели причитали плакальщицы, в ногах покойного, закрыв лицо руками, сидела княгиня Инесса. Рядом с ней стоял Константин, его крепкая рука сжимала плечо жены, в глазах стояли слёзы.
  Квентин бесшумно вышел в гостиную, где был убит княжич. Через минуту он вернулся, точно зная, как действовал его сын.
  - Я приношу вам свои соболезнования, - вполголоса сказал он родителям Максимилиана. - И, клянусь, драги ответят за гибель Вашего сына.
  Князь громко скрипнул зубами:
  - Я сотру Лантер в порошок, и буду пировать на его руинах! Меня не волнует, кто помогал Орнелле!
  - Боюсь, она до сих пор не понимает, что делает, - удручённо сказал Квентин. - Она такая же жертва, как и Максимилиан.
  - Она жива, а мой мальчик... - Константин указал на тело княжича.
  - Я знаю, что значит потерять сына, - сурово произнёс глава Избора. - Горе затмевает твой разум, князь. Если ты развяжешь войну с Орнеллой, то ваши страны будут разорены. Вы сделаете несчастными тысячи людей! Понадобятся годы, чтобы восстановить Тиат и Лантер!
  - Ты хочешь, чтобы я простил её?
  - Я хочу, чтобы наказание понесли истинные виновники гибели твоего сына, а не околдованная девочка.
  - Не смеши меня! Драги бессмертны!
  - Но мы можем отомстить им, сорвав их планы! Драги против объединения Лантера и Тиата, поэтому они и убили твоего сына, представив это делом рук Орнеллы! Если мы не допустим войны - они проиграют!
  - Орнелла должна умереть!
  - Твой приговор несправедлив. Это веши убили Максимилиана.
  - Тогда поймай их! Я хочу лично отрезать им головы!
  - Хорошо. Если мы захватим этих вешей, я отдам их тебе. Но ты должен пообещать, что не выступишь против Лантера.
  - А если Орнелла нападёт первой?
  - Я этого не допущу! - твёрдо сказал Квентин и исчез.
  Орнелла стояла на крепостной стене и хищно вглядывалась вдаль, туда, где находился Тиат. По её мнению, сбор войск шёл слишком медленно. Ей хотелось, чтобы войска уже выступили в Тиат, а ещё лучше - подходили к его стенам. Она нетерпеливо топнула ногой и решительно направилась к лестнице, намереваясь отругать главнокомандующего Самуэля, но на её пути возник Квентин. Неожиданное препятствие не смутило Орнеллу. Она обошла отца-настоятеля и стала спускаться во двор. Квентин молча последовал за ней. Он коснулся сознания девушки и содрогнулся от бессилия: Энтони убил Орнеллу. Захватив Тиат, она должна была умереть. Даже он, глава Избора, не мог спасти несчастную правительницу Лантера.
  Разговаривать с Орнеллой было бесполезно, и едва нога девушки коснулась каменных плит двора, по её телу пробежала судорога. С тихим стоном она рухнула на землю. Квентин сбежал по ступеням и склонился над ней.
  - Несчастное дитя... - прошептал он, закрывая пронзительно-синие глаза княжны. - Я знал, что мне будет не легко видеть тебя вешем, Тони, но не думал, что мне будет так больно... - Отец-настоятель поднялся с колен и посмотрел на столпившихся вокруг солдат. - Иди сюда, Самуэль, - позвал он, и когда главнокомандующий приблизился, объявил: - Граф Александр и его дочь Орнелла умерли, не оставив наследников. Именем Святого Румера я провозглашаю тебя, Самуэль, правителем Лантера! - Новый правитель Лантера поклонился главе Избора. - Нам нужно поговорить, Самуэль, - устало сказал Квентин и направился к замку...
  
  - Быстро же вы управились, - рядом с Арчи появился его напарник, долговязый подвижный веш с маленьким носатым лицом.
  - Привет, Базиль, - равнодушно кивнул Арчи. - Нас ждут?
  - Я провожу, - с мрачной улыбкой сказал веш, коснулся прозрачного кристалла в золотом браслете на правой руке, и они оказались в Сердце Аразры.
  За хрустальным столом в гробовом молчании сидели двенадцать драгов. Веши поклонились, и Арчи отрапортовал:
  - Ученики справились с первым заданием!
  Драги молча переглянулись и обратили взоры на Улича. Черноволосый драг кашлянул, смерил Арчи кислым взглядом и сердито произнёс:
  - Я бы так не сказал.
  На лице Арчибальда отразилось недоумение:
  - Но Тиат и Лантер объявили друг другу войну.
  - Войны не будет! - раздражённо рявкнул Гарко. - Почему ты не остался в Лантере, Святоша?
  - В этом не было необходимости, господин. Орнелла пойдёт до конца...
  - Она мертва! - припечатал Улич.
  Энтони побледнел, а Майкл не удержался от вопроса:
  - Но кто убил её?
  - Квентин! - сквозь зубы процедил Гарко. - Вы провалили задание!
  - Я не согласна, - хладнокровно произнесла Шарна. - Войну они развязали. А вмешательство Квентина не предугадали бы и более опытные веши. Тем более Святоша и Граф не знали подоплёки задания.
  - Они лучшие ученики, и мы ждали от них большей сообразительности, - возразил Улич. - Даже если не брать в расчёт вмешательство Квентина, они совершили серьёзные, я бы сказал, непростительные ошибки!
  - Что ты имеешь в виду? - Всемила оторвала горящие похотью глаза от Майкла и с опаской уставилась на мужа. - Мы же не видели, как было дело!
  - Об этом я и говорю! Они посмели спрятаться от нас!
  Энтони и Майкл ошарашено переглянулись. Их посетила одна и та же мысль: "Зачем мы вернулись в Аразру?"
  - Но мы прикрывались не от вас, господин Улич, - начал оправдываться Святоша.
  - Мы не знали, насколько сильные маги находятся в Тиате, - подхватил Майкл.
  - Вот видишь, дорогой. Мальчики просто перестарались. И неудивительно! Ты отправил их на первое в жизни задание с двумя амулетами и горсткой монет! - пылко воскликнула Всемила и ободряюще улыбнулась Графу.
  Улич едва сдержался, чтобы не залепить жене пощёчину, а Гарко обратился к Шарне:
  - Что скажешь ты?
  Шарна по очереди коснулась сознания учеников, Арчи и ответила:
  - Святоша и Граф незаурядные маги, и они прекрасно проявили себя.
  - Я знала, что ты это скажешь! - зло рассмеялась Квета. - Ты выгораживаешь своего любовника!
  - Они колдовали без амулетов, - невозмутимо сказала Шарна. - На это способны немногие.
  Квета поджала губы и с ненавистью посмотрела на учеников:
  - Мы должны убить их!
  - За что? - удивился Еловит. - Они выполнили задание. Мы хотели деморализовать Квентина, и у нас это получилось.
  - Ты уверен? - вскинул брови Опост.
  - Конечно. Ты же слышал, что он сказал, убив Орнеллу. - Энтони напряжённо замер, ожидая услышать слова отца, но Еловит не стал цитировать Квентина. Вместо этого, он перевёл разговор на более неприятную для учеников тему. - Святоша и Граф поступают в твоё распоряжение, Гарко, и ты должен доходчиво объяснить им, что закрываться от хозяев - преступление, карающееся смертью!
  - По-моему, ты уже объяснил, - усмехнулся Гарко. - Но, если желаешь, можно подвергнуть их наказанию.
  - Всенепременно. Они должны получить урок. И ещё, не отправляй их на задание, пока я не усовершенствую кольца. Думаю, они заслуживают особых колец.
  Майкл сглотнул подступивший к горлу комок, вспомнив, как на первом году обучения, Улич чуть не забил их до смерти, и невольно потянулся к лазоревому кристаллу, но Базиль перехватил его руку и ехидно спросил:
  - Бежать собрался?
  - Пусти! - Граф выдернул руку и затравленным взглядом обвёл насмешливые лица драгов. - Это несправедливо! Мы выполнили задание! - Внутри начала расти волна ярости. Он вдруг почувствовал себя загнанным зверем. - Мы будем...
  - Молчи! - Святоша развернулся и со всего размаха ударил друга по лицу. Он не мог допустить, чтобы взбунтовавшийся в напарнике строн бросился в драку.
  Майкл дёрнулся, мотнул головой и виновато посмотрел на Энтони:
  - Прости...
  - Их нужно убить! - взвилась Квета. - Они опасны! Особенно Святоша!
  - Прекрати истерику! - гаркнул Жадан. - Давайте, наконец, решим их судьбу, а потом спокойно поговорим!
  - Правильно, - степенно кивнул Еловит. - Предлагаю отправить их в городок воинов.
  - А не рановато? - поморщился Улич.
  - В самый раз! - твёрдо сказал Спех. - Они показали себя воинами и заслуживают плащей фаворитов.
  Всемила расцвела и подарила Спеху очаровательную многообещающую улыбку, а Улич криво усмехнулся и приказал:
  - Базиль! Арчи! Определите их на новое место жительства!
  Веши поклонились и исчезли, а в Сердце Аразры прогремел голос Опоста:
  - Пора делать из них Теней! И не говори мне о слабой психике, Шарна! Следующий раз они не вернутся с задания!
  - Я должна взвесить все за и против, - ровным тоном произнесла Шарна. - Через сутки я сообщу вам своё решение.
  Губы Всемилы задрожали, и она испуганно посмотрела на Шарну:
  - Но ты же...
  - Мы поговорим наедине, Мила! - жёстко оборвала её Шарна и посмотрела на Улича.
  - Встретимся через сутки, родичи, - подытожил тот, и Сердце Аразры опустело.
  
  Майкл и Энтони с трепетом следовали за Арчибальдом и Базилем. Им предстояло попасть в ту часть Аразры, куда доступ ученикам был закрыт. В отличие от учеников, веши-воины жили в уютном городке. Двухэтажные здания их казарм выглядели аккуратно и опрятно, а для того, чтобы любопытные носы не совались в святая святых вешей, городок был обнесён высокой магической решёткой, за которую не могли заглянуть ученики. Юным вешам оставалось лишь любоваться чудесной решёткой, украшенной литыми человеческими фигурами. Мужчины и женщины, словно дразня их, сплетались в причудливых позах, и их любовные игры день и ночь подсвечивали четырёхугольные магические фонари.
  Прислуживая драгам, веши-воины переняли их привычку - окружать себя кричащей роскошью. И первое, что увидели Энтони и Майкл, пройдя через высокие ворота-портал, была гигантская золотая статуя воина, убивающего безобразного зелёного ящера. Правая нога воина прижимала к земле скользкую, покрытую чешуёй шею, а руки раздирали истекающую слюной пасть с крупными клинообразными зубами.
  - Пойду, узнаю, какие комнаты свободны, - бросил Арчи и исчез, а Базиль повёл новичков к одноэтажному зданию с блестящей медной крышей.
  - Святоша! Граф! - раздался взволнованный голос.
  Майкл и Энтони обернулись: к ним спешил Карион. Базиль преградил ему дорогу:
  - Позже, Кари!
  Карион кивнул, но всё же спросил:
  - Как задание?
  - Не очень, - честно признался Энтони.
  - Но нас всё же сделали воинами, - добавил Майкл.
  Карион легонько коснулся сознания бывших учеников, но они не разрешили прочесть свои мысли. В глазах наставника мелькнула досада и, отвесив Базилю полукивок-полупоклон, он зашагал прочь. Майкл раздражённо посмотрел ему вслед.
  - Разберётесь с ним позже. - Базиль подошёл к дому с медной крышей, взбежал на крыльцо и распахнул красную резную дверь.
  Веши пересекли большой круглый холл с множеством занавешенных портьерами арок и вошли в комнату с дорогими диванами, шкафами из морёного дуба и кожаными креслами. Возле большого овального окна, за громоздким полированным столом, сидела веша с длинными седыми волосами, заплетёнными в толстую тугую косу.
  - Здравствуй, Марси, - вежливо произнёс Базиль и, ловко маневрируя между громоздкими креслами, пробрался к столу.
  Женщина подняла голову. Её внимательные светло-серые глаза скользнули по молодым вешам и впились в лицо Базиля:
  - Здравствуй, красавчик. Соскучился?
  - А как же, - расплылся в улыбке веш.
  - Чем докажешь? - усмехнулась Марси.
  Базиль перемахнул через стол, заключил женщину в объятья и припал к её губам. Святоша и Граф удивлённо переглянулись: в Аразре к пожилым вешам относились более чем прохладно, а порой и откровенно грубо.
  Поцелуй длился недолго. Базиль разжал руки и виновато взглянул в лицо Марси:
  - Прости, но меня ждут дела. Приодень этих юнцов. Сегодня они переезжают в наш городок.
  - Точно?
  - Абсолютно. - Базиль уселся на край стола.
  Марси внимательно оглядела Майкла и Энтони и удовлетворённо кивнула:
  - Благодатный материал. Сделаю из них конфетки. - Её глаза хитро блеснули. - Не боишься конкуренции, Базиль?
  - А что делать? - Веш тряхнул кудрявыми тёмно-каштановыми волосами и задорно подмигнул интендантше: - Старею я, Марси.
  - Ты?! - возмущённо хихикнула женщина. - Молчи уж. Если ты в свои сорок говоришь о старости, то, что тогда делать мне? - Она показала Базилю кулак и повернулась к новичкам: - За мной.
  Склад в городке воинов напоминал гардеробную знатных господ. Пёстрые ряды всевозможной одежды казались бесконечными, а на стенах висели полки с начищенными сапогами разных фасонов и размеров. Возле окна возвышалось огромное зеркало, в котором Энтони и Майкл увидели свои удивлённо растерянные лица. Марси хлопнула их чуть пониже спины и весело приказала:
  - Раздевайтесь.
  - Нам бы помыться, - осторожно произнёс Граф.
  - Тазы и кувшины за ширмой, - сказала интендантша. - И больше не отвлекайте меня. - Она отвернулась и задумчиво побрела вглубь склада.
  Через час напарников было не узнать. Вместо грубых холщёвых рубашек они надели тонкие батистовые сорочки, а просто сшитые штаны сменили тёмно-коричневые брюки из плотной, но мягкой ткани. Удобные сапоги из превосходно выделанной кожи сидели точно по ноге, а великолепные чёрные плащи блестели серебряной вышивкой. На плечах красовались золотые броши в виде скрещенных меча и молнии - отличительный знак вешей-воинов. Марси отвела новичков в оружейную и вручила им по короткому лёгкому мечу и паре кинжалов, потом заставила повертеться перед ней и довольно крякнула:
  - Хороши, ничего не скажешь. - Она кокетливо накрутила на палец седой локон, выбившийся из причёски: - Значит, так, красавчики мои. Здесь не ученическая казарма. В нашем городке не принято постоянно бегать на склад за одеждой. Ко мне можете приходить только когда отправляетесь на задание. Тогда уж подберу вам нужный костюмчик. А так будете добывать одежду сами. Хотите - колдуйте, хотите - покупайте. Ясно? - Граф и Святоша кивнули. - Вот и отлично. А теперь поспешим. Базиль наверняка заждался нас.
  Марси и новички вернулись в кабинет, но вместо Базиля увидели Арчибальда. Он сидел на диване рядом с книжным шкафом и угрюмо смотрел в стену. Хлопок двери заставил его обернуться. Арчи равнодушно посмотрел на разодетых друзей и поднялся:
  - Спасибо, Марси.
  - Почему такой грустный вид? А ну-ка, не хнычь. - Интендантша погрозила ему пальцем. - Госпоже Шарне не понравиться, если ты явишься к ней хмурым.
  - Ты всегда знаешь, как меня утешить, - язвительно произнёс Арчи.
  - Ты не нуждаешься в утешении, - отмахнулась Марси. - Просто не забывай - веши живут сегодняшним днём.
  Арчибальд поджал губы и, кивком пригласив друзей следовать за ним, стремительно покинул комнату. Марси ласково посмотрела на Энтони и Майкла и наставительно произнесла:
  - Никогда не влюбляйтесь, мальчики, и вы проживёте долгую и счастливую жизнь...
  
  Шарна испытывающе смотрела на Всемилу. Мила сидела в кресле, выпрямив спину и положив руки на колени, и с трепетом ждала, что скажет госпожа.
  - Сейчас ты заберёшь Графа и подробно выяснишь, чем они занимались в Тиате! К утру я должна знать их подноготную!
  - Но я не такой хороший маг, как ты, - умоляюще глядя на Шарну, пролепетала Всемила.
  - Тебе не надо читать его мысли. Воспользуйся своим главным оружием. - Шарна провела ладонью по её груди: - Сведи его с ума, и он сам откроется тебе.
  - Я постараюсь, - дрожащим голосом промолвила Мила и схватилась за прозрачный кулон на шее.
  - Постой! - Шарна перехватила её руку. - Чего ты боишься? Неужели Граф охладел к тебе?
  - Нет-нет, - поспешно замотала головой Всемила. - Но ты же знаешь, он...
  - Соберись, Мила! Пусть он увидит в тебе бессмертную госпожу! Поменяйтесь ролями, и ты узнаешь то, что я хочу. - Всемила закивала, преданно глядя ей в глаза, и Шарна жёстко улыбнулась: - Не получится - пеняй на себя! - Она отпустила руку Всемилы, и драгна исчезла.
  
  Глава 5.
  Два свидания.
  
  Арчи, Энтони и Майкл вышли со склада и двинулись в сторону двухэтажных домов, где жили веши-воины. Они как раз подошли к статуе воина, когда исчез Граф. Энтони и Арчи понимающе переглянулись. Арчибальд хотел что-то сказать, но не успел - оба веша оказались в покоях Шарны.
  Драгна приветливо улыбнулась, указала на сервированный к ужину стол, и веши послушно сели. Шарна устроилась напротив и наполнила бокалы вином:
  - Отпразднуем твоё присоединение к нашей маленькой семье, Тони.
  Веши подняли бокалы, вопросительно глядя на госпожу. Драгна сделала вид, будто не замечает их взглядов, и поднесла бокал к губам. Энтони и Арчибальд последовали её примеру. Поставив бокал на стол, Шарна снисходительно улыбнулась обоим мужчинам, мысленно сравнивая их. Арчи был её созданием, и она знала о нём всё. А вот Энтони... До сегодняшнего дня ей казалось, что он безумно влюблён в неё, но события в Тиате заставили её иначе посмотреть на молодого любовника: "Не могу поверить, что он девять лет играл со мной. Так долго притворяться невозможно!"
  - Сегодня вы оба останетесь со мной. - Она смерила Энтони задумчивым взглядом и добавила: - Арчи! Позови Стэна и малышку Рут.
  - Отличный выбор, госпожа. - Арчибальд поднялся, поцеловал её руку, сжал в кулаке прозрачный кристалл и исчез.
  Энтони с невозмутимым видом продолжал тянуть вино. Шарна лукаво улыбнулась:
  - Не хочешь спросить, чем мы будем заниматься?
  - Я сделаю всё, что Вы пожелаете, госпожа, - склонил голову Святоша.
  - Как хочешь, - усмехнулась драгна и критически оглядела комнату. - Сначала создадим благоприятную атмосферу. Она поможет твоим мыслям течь в нужном русле. - Шарна коснулась изумрудной серьги, что-то прошептала, и комната озарилась сотнями свечей разных цветов, форм и размеров. Они стояли на полках, столах, подоконниках, на полу. Драгна встала и, мягко ступая босыми ногами по пушистому ковру, двинулась по комнате, указательным пальцем касаясь стен. Энтони с настороженным любопытством смотрел, как меняется комната. Мебель пропала. На шёлковых обоях появились диковинные существа, будто пришедшие из недосмотренных снов, а под потолком закружили чудесные птицы с ослепительно-ярким оперением.
  Энтони поставил бокал. Атмосфера, окружившая его, была прекрасна, но не вызвала радости: он понял, почему Шарна так ведёт себя. Ему захотелось выскочить из-за стола и убежать прочь из покоев ненавистной драгны, но он не тронулся с места. Святоша чувствовал, как тонкий ядовитый аромат проникает в ноздри и подбирается к мозгу, и гадал, сможет ли прикрывать мысли в состоянии наркотического опьянения.
  Птицы на потолке расправили крылья и запели. Из золотистых клювов неслась изумительная, похожая на журчание лесного ручейка, музыка. Силуэты диковинных существ на обоях превратились в высоких стройных мужчин и женщин. Весело смеясь, они взялись за руки и закружились по стенам в плавном бесконечном хороводе. Энтони неожиданно захотелось сосчитать их, и он так увлёкся этой бесполезной идеей, что не сразу почувствовал, как Шарна с силой сжимает его плечо.
  - Тони!
  - Это я. - Святоша хотел повернуться на знакомый голос, но оказалось, что по бокам стоят какие-то существа и крепко держат его за руки.
  - Привет, я Рут, - промурлыкало существо и потёрлось о его плечо.
  - Привет, - напряжённо морща лоб, кивнул Энтони. - Ты кто?
  - Рут.
  - Уходи...
  - Почему?
  - Не знаю. Просто уходи, - прошептал Святоша. Люди на стенах танцевали, пение птиц перерастало в тягучую обволакивающую мелодию, а аромат свечей становился всё более одуряющим. Существа отпустили руки Энтони, однако так сильно прижались к нему, что ему стало трудно дышать. - Уходите. - Существа не послушались. Их мягкие лапки заскользили по телу веша, лаская и раздевая его.
  - Извини, дорогой, но они останутся, - раздался смутно знакомый насмешливый голос. - Расслабься, мальчик.
  Энтони хотелось повиноваться голосу, но он не мог - мозг отчаянно посылал сигналы об опасности. И Святоша начал сопротивляться отравляющим ароматам свечей: голова закружилась, глаза застлала тёмная пелена. Тренированные руки потянулись к мечу. Однако вместо рукояти, пальцы схватили воздух. Существа зашептали что-то успокаивающее и потянули Энтони к полу. Его уложили на что-то мягкое и поднесли к губам кубок. С трудом соображая, что от него хотят, Святоша сделал глоток, и терпкая жидкость приятно освежила нёбо. Существа засмеялись, и Энтони обожгла обида. Где-то в глубине его сознания зародилась и стала нарастать волна ярости. Неожиданно он почувствовал, что дышать стало легче, и веш, словно разъярённый зверь, шумно втянул ноздрями воздух и выплюнул терпкий напиток.
  - Держите его крепче! - Знакомый голос потерял насмешливость. Теперь в нём звучала тревога и даже испуг.
  Впрочем, Энтони не стал раздумывать об этом. Больше всего на свете, ему хотелось покинуть это странное место. Музыка смолкла. Аромат свечей стал почти неуловимым.
  - Я хочу уйти, - твёрдо произнёс Святоша и вдруг понял, что стоит на ногах. Пелена перед глазами рассеялась, и он увидел бледное растерянное лицо Шарны. Драгна смотрела на него, как на чудовище. - Я к Вашим услугам, госпожа, - на автомате произнёс Энтони.
  Шарна отшатнулась:
  - Убирайся!
  - Шарна...
  - Убирайся! - рявкнула драгна и отвернулась.
  Святоша шагнул к любовнице, протянул руку и осторожно коснулся её плеча:
  - Я не хочу уходить.
  - Ты слышал, что сказала тебе госпожа?! Убирайся! - прогремел сердитый голос Арчи.
  Энтони оглянулся. За его спиной стоял Арчибальд с мечом в руках, а на полу сидели Стэн и Рут. Платье веши было разорвано на груди, а рукав промок от крови. Стэн выглядел не лучше: всклокоченные волосы, разбитые губы, испуганный взгляд. Энтони вопросительно посмотрел на Арчи, но его лицо было непроницаемым.
  - Что я сделал не так? - решился спросить Святоша, и тут же наткнулся на болезненно-потерянный взгляд Шарны.
  - Ты ничего не помнишь? - хрипло спросила она. Энтони отрицательно замотал головой, и драгна глубоко вздохнула: - Что ж... это к лучшему. Наркотики подействовали на тебя странно, Тони. - Она досадливо поморщилась и настойчиво повторила: - Уходи. Поговорим завтра.
  Энтони быстро оделся и сжал в руке прозрачный кристалл. В голове шумело, перед глазами мелькали чёрные точки. Он полной грудью вдохнул свежий ночной воздух, и ядовитые пары окончательно выветрились из лёгких. Однако Святоша по-прежнему ощущал необычайную лёгкость в теле и сумбур в мыслях. Он покрутил головой и пошёл к высокой крепостной стене.
  Крепостные стены Аразры были воздвигнуты скорее в качестве защиты от зимних ветров, чем как укрепление. Высокие чугунные ворота крепости никогда не открывались, поскольку и драги, и веши покидали город при помощи магии. По идеально ровным каменным ступеням Энтони поднялся на обзорную площадку и остановился, глядя на серую нескончаемую равнину, за которой, где-то далеко, лежал океан. Ветер трепал его волосы, обжигал щёки, забирался под одежду, но Святоша не замечал холода. Он смотрел на тёмное спокойное небо с яркими каплями звёзд и улыбался. Внезапно, повинуясь неосознанному порыву, он поднёс руку к уху и вытащил из козелка колечко. Энтони зачарованно посмотрел на него, и на глазах заблестели слёзы.
  - Почему сейчас... - прошептал он, вытер глаза ладонью и нервно рассмеялся. - Что мне с этим делать? - Он повертел в руках колечко, потом прицепил его на козелок и уселся на край крепостной стены. Святоша провёл рукой по лбу, пытаясь припомнить, что произошло в покоях Шарны, но кроме липкой пьянящей музыки, удушающего аромата свечей и касания ласковых пальцев в памяти ничего не осталось.
  - Как ты?
  Святоша обернулся. Рядом стояла Шарна. Её лицо уже не было бледным. Правда, спокойным, как обычно, оно тоже не было. Драгна смотрела на Энтони напряжённо-внимательным взглядом.
  - Со мной всё хорошо, госпожа. - Энтони хотел подняться, но Шарна жестом остановила его и села рядом:
  - Расскажи, что ты чувствовал, когда Рут ласкала тебя?
  Энтони поморщился и осторожно произнёс:
  - Мне не нужна Рут. Я ждал встречи с тобой, Шарна. Я думал, мы будем вдвоём.
  - Мальчик мой... - Драгна обняла его за плечи.
  Её горячее дыхание жгло Святоше шею. Он с радостью скинул бы её руки и прыгнул вниз, в темноту ночи, чтобы она навеки поглотила его, но... "Это слабость", - упрекнул себя Энтони и, склонив голову, потёрся щекой о руку госпожи.
  - Я разочаровал тебя, - прошептал он. - Прости... Я не смог доставить тебе удовольствие, Шарна.
  Драгна обхватила голову Энтони руками и с нежностью посмотрела ему в глаза:
  - Ты лучший веш в Аразре, ты станешь легендой Румера. - Белые точки в глазах возлюбленного кружили ей голову, и Шарна часто задышала. - Я с тобой, милый, а, значит, тебе никогда не придётся вести жизнь обычного веша.
  Энтони заставил себя улыбнуться, хотя на его душе скребли кошки: он привык демонстрировать госпоже то, что она желала видеть, поскольку Шарна в его присутствии никогда не прятала мыслей, однако сейчас сознание драгны было наглухо закрыто щитом. Святоша печально улыбался, глядя в глаза госпоже, и гадал, что за судьбу она уготовила им с Майклом. Раньше объятья Шарны были лучшей защитой в Аразре, но теперь они превратились в тиски, и Святоша почти физически ощущал, как они сжимаются, перекрывая кислород. "Драги признались, что не видели нас в Тиате. Мы должны были бежать, как только покинули Сердце Аразры. Почему это пришло мне в голову только сейчас?.. Поздно... Что ж, будем играть в любовь до конца". Энтони поцеловал драгну в лоб:
  - Я люблю тебя, Шарна.
  Драгне хотелось кричать от бессилия. "Я не понимаю его! Он должен был догадаться, что проиграл! Он должен был попытаться сбежать! Почему он отдаёт себя на заклание?! Он же ненавидит меня! А я... Девять лет назад он превратил мою ненависть в любовь. И за это я собираюсь убить его! Он поплатится за обман, за то, что посмел коснуться моего сознания. Да, он поступил, как изборец. Он страдал девять лет, а завтра умрёт... Мне же предстоит страдать вечность!.. Я победила, но зачем мне такая победа? Я не хочу терять тебя! Что ты сделал со мной, Тони?" Шарна едва не разрыдалась, когда Энтони нежно приник к её губам, одновременно стягивая с плеч платье. Он уложил драгну на холодные плиты, и она надрывно рассмеялась:
  - Вот уж не ожидала, что ты захочешь любить меня здесь.
  - Я готов любить тебя везде! - порывисто воскликнул Энтони.
  "Если это было правдой!" - обречённо подумала Шарна и закрыла глаза, наслаждаясь его прощальными ласками...
  
  Следуя совету Шарны, Всемила встретила Майкла надменной, вызывающей улыбкой. Она стояла посреди комнаты, затянутая в чёрную кожу и держала в руке короткий хлыст.
  - Впечатляет, - ухмыльнулся Граф и развалился на диване.
  - Раздевайся! - щёлкнув хлыстом, приказала Всемила.
  - Сначала накорми меня! - потребовал Майкл. - И без всяких там дурацких сливок. Мяса хочу, с кровью!
  Всемила растерялась. За девять лет она привыкла подчиняться любовнику, но, вспомнив Шарну, собралась с духом и, снова щёлкнув хлыстом, крикнула:
  - Живо!
  - И, правда, поторопись, - нагло улыбнулся Граф. - И о вине не забудь.
  Всемила посмотрела на хлыст и аккуратно положила его на стол:
  - Ладно, будь по-твоему. Сначала я накормлю тебя. - Она потёрла полосатый камень в браслете, и на столе появилась тарелка с большим куском жареного мяса и графин с вином.
  - А бокал? - возмутился Майкл. - Я не привык пить из графина! - Бокал появился в тот же миг, но веш всё равно остался недоволен: - Ты предлагаешь мне идти к столу? Я целый день носился по Тиату!
  Всемила заискивающе улыбнулась любовнику, села рядом с ним и снова коснулась браслета. Перед диваном возник маленький столик, на который перенеслись тарелка, графин и бокал. Майкл налил себе вина, выпил его и набросился на мясо.
  Драгна, сгорая от нетерпения, ждала, пока он насытится, и злилась, думая о том, что её сценарий снова пошёл коту под хвост. Мила оказалась между двух огней: она не могла перечить Графу и боялась Шарну.
  Представив разъярённое лицо, Мила почувствовала прилив сил. Она смахнула графин и тарелку со стола, схватила хлыст и стегнула Майкла по спине:
  - Раздевайся!
  Граф ойкнул и гневно посмотрел на любовницу:
  - Сдурела?!
  - Делай, что велю! - истерично завопила Всемила, и в воздухе раздался свист хлыста.
  Майкл увернулся от удара, вскочил и залепил драгне пощёчину. Он вырвал из её рук хлыст, переломил его о колено и отшвырнул обломки.
  - Что на тебя нашло, Мила? - рявкнул он. - Хочешь, чтобы я ушёл?
  - Я не отпущу тебя! Я твоя госпожа, и ты должен подчиняться мне! На колени!
  Майкл упёр руки в бока и, склонив голову к плечу, уставился на Всемилу:
  - Мне не нравится твой новый сценарий.
  - Это не сценарий! - взвилась драгна. - Теперь так будет всегда! Ты должен знать своё место!
  Граф продолжал с интересом смотреть на любовницу, а внутри росла тревога. "Ещё час назад Мила жаждала молить о ласках. Она и сейчас хочет этого, но борется с собой. Значит, кто-то заставил её!" И Граф рискнул проникнуть в сознание драгны.
  Ничего не замечая, Всемила продолжая бушевать:
  - Раздевайся! - Она топнула ногой. - Сейчас же! Иначе, я прикажу выпороть тебя!
  Майкл вылез из её сознания и скептически поинтересовался:
  - К кому же ты обратишься за помощью? Над тобой будет смеяться вся Аразра! Ты не сумела справиться с вешем!
  - Ты зарвался! - Всемила шагнула к любовнику, наотмашь ударила его по лицу, и Майкла охватила дикая ярость.
  Внезапно он ощутил себя разъярённым вепрем и понял, что сейчас растерзает Всемилу. Он стал терять контроль над собой, и комната окрасилась в чёрно-белые тона, а тело охватил чудовищный зуд. Майкл издал звероподобный рык и замер. Неимоверным усилием воли, он заставил просыпающегося внутри зверя уснуть и с облегчением вздохнул.
  - На колени! - заорала Всемила, по-своему истолковав замешательство любовника, и Майкл, неожиданно для себя, повиновался. Драгна счастливо улыбнулась и поискала глазами хлыст.
  - Даже не думай, - опомнившись, буркнул Граф, вскочил и повалил Всемилу на пол. Не обращая внимания на крики и сопротивление драгны, он разорвал кожаные одежды и стал грубо насиловать её. Майкл впивался зубами в холёное тело, до крови царапал нежную персиковую кожу, рвал огненные локоны...
  Наконец, сбросив напряжение, он перекатился на спину, сел, сотворил бокал вина и залпом выпил его.
  Всемила тихо рыдала, лёжа на полу, ей было больно и обидно - даже Крев не обходился с ней так жестоко.
  - Ты сама виновата, - проворчал Граф и позвал: - Иди сюда.
  Всемила подползла к любовнику и прижалась к нему. Граф гладил Милу по исцарапанной спине и растрёпанным волосам, с наслаждением впитывая её жгучую обиду, страх и безысходное отчаяние. Всемила перестала плакать и тихо сказала:
  - Прости меня.
  Граф усадил драгну к себе на колени и стал поглаживать её замшево-нежные бёдра. Всемила блаженно прикрыла глаза, но вдруг, вспомнив о приказе Шарны, прошептала:
  - Расскажи, пожалуйста, что на самом деле произошло в Тиате.
  Майкл оттолкнул её, поднялся и застегнул брюки:
  - Спроси Шарну! Она прочла в моём сознании всё, что тебя интересует, и мне нечего добавить! - Он достал из кармана прозрачный кристалл, но Всемила вцепилась в его сапог:
  - Не уходи!
  Майкл помедлил, словно решая, остаться или уйти, и в глазах Всемилы затеплилась надежда. Мила всегда была полна эмоций, но сегодня от неё исходил завораживающе бурный поток чувств. Граф позволил себе глоток изысканного коктейля и, подавив рвущуюся наружу улыбку, оскорблено произнёс:
  - Я мечтал о встрече с тобой, Мила. Я думал, ты любишь меня, а ты... - Он скривился и презрительно закончил: - Ты разочаровала меня! Я проклинаю тот день, когда полюбил тебя! - Майкл вырвал сапог из рук драгны и исчез.
  Всемила уткнулась лицом в пол и зарыдала в голос: Майкл ушёл, не доставив ей удовольствия и не рассказав о Тиате. Теперь ей предстояло объясняться с Шарной, которая умела причинять боль гораздо лучше, чем Граф.
  
  Глава 6.
  Тайное становится явным.
  
  Майкл перенёсся в городок вешей-воинов. Он остановился перед золотой статуей и размышлял, куда пойти: Арчи не успел показать напарникам новое жильё. Сначала Граф хотел обратиться за помощью к Марси, но, вспомнив её похотливый взгляд, передумал. Сейчас ему не хотелось секса. Он уселся на землю возле распахнутой пасти ящера, зачерпнул горсть камешков и, пересыпая их с ладони на ладонь, задумался. Будущее рисовалось ему отнюдь не в радужных тонах. Сегодня он впервые почувствовал, что готов перевоплотиться в зверя, но интуиция подсказывала, что радоваться тут нечему. Магия стронов искала выход, а он не умел контролировать её. "Она убьёт меня..." - с грустью подумал Граф.
  Гладкие ровные камешки приятно перекатывались в руках, успокаивая полукровку. Несколько часов он неотрывно игрался с ними, и вдруг почувствовал, что пальцы костенеют. Камешки упали на землю, но Граф не заметил этого: он растерянно таращился на свою руку, которая онемела почти до плеча. "Да что ж это за дар! - раздражённо подумал он. - Не дар - проклятие!" Майкл заставил себя дышать спокойно и сосредоточился на ладони, умоляя Святой Румер помочь ему. Постепенно пальцы расслабились, рука вновь стала тёплой, и он ощутил, как кровь свободно побежала по венам. Однако страх не ушёл, а стал более острым и пронзительным. "Я должен поговорить с Тони. Он обязательно что-нибудь придумает, - уговаривал себя Майкл. - Он найдёт выход, и проклятая строновская магия не превратит меня в булыжник или во что-нибудь похуже". - Граф поднял голову и с тоской посмотрел на прозрачное светлое небо с пышными молочными облаками.
  Городок просыпался. Из домов начали выходить веши-воины. По одиночке и парами они потянулись к столовой. Проходя мимо Майкла, они сдержанно кивали, но ни один не сделал попытки заговорить. Из-за крепостной стены выползло солнце, его тёплые лучи приятно грели кожу, и Граф начал клевать носом.
  - Собираешься целый день ходить голодным?
  Майкл поднял голову и посмотрел на Арчи:
  - Я жду Энтони.
  - Он вернётся позже, - криво усмехнулся Арчибальд и протянул ему руку. - Пошли, так и быть, после завтрака покажу вашу квартирку.
  Майкл поднялся, отряхнул плащ и последовал за фаворитом Шарны. На пороге одной из казарм появился Карион. Увидев Графа в компании Арчи, он нахмурился и поспешил присоединиться к ним.
  - Привет, Кари. Где ты потерял Эйру? - едко поинтересовался Арчибальд, словно не замечая его кислого взгляда.
  - Она знакомиться с новыми учениками, - сухо ответил Карион и посмотрел на сонного Майкла: - Как дела?
  - Более-менее, - уклончиво ответил тот.
  - Не прибедняйся, малыш, - встрял Арчи. - Вы с Тони отлично поработали в Тиате. Разве ты сомневался в них, Кари?
  - Я сомневался в тебе!
  Брови Арчи удивлённо поползли вверх:
  - Вот как? Интересно почему?
  - Ты из тех, кто ставит личное превыше всего!
  - Тоже мне, альтруист! Можно подумать, ты чем-то отличаешься от меня! Что в тебе особенного, Кари?
  - Тебе не понять!
  Арчи хлопнул Майкла по плечу:
  - И как ты учился у этого зануды? Ничего, я познакомлю тебя с отличными парнями, не такими, как этот хмырь.
  - Уж ты-то познакомишь, - скривился Карион и обратился к Графу: - Не слушай его, Майк. Арчибальд думает только о себе, так что, если он будет предлагать тебе дружбу, сначала подумай, что ему от тебя нужно.
  - Ты больше ему не наставник, так что - свободен! - с вызовом произнёс Арчи. - Майк сам разберётся, что к чему. Он умный мальчик и не нуждается в твоей опеке.
  - В общем, я пошёл, - сказал Граф и зашагал к столовой.
  Арчибальд и Карион враждебно смотрели друг на друга.
  - Если б я не спешил, то убил бы тебя прямо сейчас! - зло выплюнул Арчи.
  - Не смеши! Ты давно растерял боевые навыки! Я раздавлю тебя, как вонючего комнатного клопа, каким ты стал!
  - И не надейся на честный бой! Тебя повесят, как предателя! - Арчи повернулся к Кариону спиной и направился в столовую.
  Карион быстро провёл ладонью по гладковыбритому черепу: "Неужели мальчишки проговорились?" Он схватился за прозрачный кристалл, чтобы переместиться к Эйре и поделиться с ней опасениями.
  Между тем Арчибальд вошёл в столовую: Майкл с задумчивым видом ковырялся в тарелке. Усмехнувшись, Арчи подошёл к столу, сел напротив, подождал, пока пожилая веша расставит перед ним тарелки и удалится, и только после этого заговорил:
  - Карион ревнует тебя ко мне, словно влюблённый.
  Майкл вскинул голову и неодобрительно взглянул на него:
  - Карион не заслуживает насмешек. Он один из самых умных вешей в Аразре.
  - Возможно. Но я не стал бы на него равняться.
  - Я не собираюсь равняться ни на кого, - буркнул Майкл.
  - Вот и правильно, - одобрительно кивнул Арчи. - Тебе нужно думать только о Всемиле.
  Граф опустил глаза:
  - Я не буду это обсуждать.
  - И я не буду, - улыбнулся Арчи. Он добавил в чай молока и несколько отстранённо произнёс: - Живи интуицией, малыш.
  - Где моя комната? - сухо спросил Майкл и хотел встать, но Арчи удержал его за рукав.
  - Не суетись! Сейчас доем и покажу.
  Граф плюхнулся на стул и обвёл глазами зал, в поисках Кариона, но того нигде не было. Арчи взглянул на Майкла и хмыкнул:
  - Ты меня боишься?
  - Нисколько, - ощетинился Граф.
  - Вот и отлично. - Арчи неторопливо допил чай и поднялся. - Пойдёмте, господин торопыга. Вижу, Вам не терпится забиться в нору.
  Майкл хотел огрызнуться, но передумал и молча зашагал за провожатым. Они пересекли двор и подошли к дому, недалеко от ворот. Арчи распахнул дверь и сообщил:
  - Второй этаж, третья дверь слева.
  - Спасибо, - кивнул Граф и влетел в дом. Ему, как угадал Арчи, действительно хотелось спрятаться и спокойно дождаться возвращения Энтони.
  - Что ж ты так нервничаешь? - провожая его оценивающим взглядом, прошептал Арчибальд и отправился во дворец.
  Стоя на пороге, Майкл рассматривал светлую и просторную комнату. Широкая мягкая кровать, шкаф, письменный стол, а в углу, у окна, два кресла и низкий столик между ними. Стены, обитые тканями пастельных тонов, создавали ощущение домашнего уюта. "Видимо, это начальный вариант, - решил он. - А дальше можно изгаляться".
  Граф подошёл к двери, темневшей между шкафом и кроватью, и обнаружил за ней точно такую же комнату. Оставил дверь открытой, он уселся в кресло и ещё раз внимательно осмотрел обстановку. Он, конечно, дал себе слово, что не будет колдовать, пока не поговорит с напарником, но делать ему было нечего, а спать, несмотря на бессонную ночь, расхотелось. И, поколебавшись, Майкл начал экспериментировать: сначала с цветом обоев, а потом с мебелью. Он ощущал непреодолимое желание действовать, и заклятья сыпались с его губ одно за другим.
  В результате, появившийся к полудню Энтони застал друга сидящим на изящной кушетке с витыми ножками в комнате, по стенам которой разгуливали жирные олени с массивными ветвистыми рогами. Майкл встрепенулся, увидев напарника. Он усадил его на вызывающе роскошную кровать, накрыл комнату щитом и сбивчиво заговорил:
  - Всё очень, очень плохо, Тони. Со мной происходят странные вещи. Эта строновская магия проявляется в самый неожиданный момент. Сегодня мои руки едва не стали каменными. Понимаешь, я чувствовал, как кровь останавливается! - Майкл нервно взлохматил волосы. - А ещё, я едва не превратился в вепря на глазах у Всемилы! Ты знаешь, Тони, я не из пугливых, но я боюсь.
  В дверь постучали.
  - Заходи, Карион, - пригласил Майкл и возвёл глаза к потолку.
  Энтони улыбнулся и другу, и вошедшему Кариону и закрыл комнату усовершенствованным заклинанием наставника. Карион не почувствовал колдовства и с серьёзным видом сказал:
  - Поздравляю вас с вступлением в ряды доблестных воинов Аразры!..
  - Не трудись, кроме нас, тебя никто не слышит, - язвительно усмехнулся Майкл.
  - Я поработал над твоим заклинанием, Карион, - невозмутимо сообщил Энтони и встал. - Сейчас я объясню тебе, как им пользоваться, а так же покажу, как избавиться от кольца в козелке. Ты в любую минуту можешь уйти из Аразры.
  - А остальные?
  - Да хоть всех забирай! Но на меня больше не рассчитывай! Меня не заботит судьба вешей. Я хочу разобраться с драгами! - жёстко произнёс Святоша.
  - Ты ещё больший безумец, чем я, - неодобрительно покачал головой наставник. - Зачем сражаться с бессмертными, если можно помочь обычным людям?
  - В Аразре нет обычных людей! - отрезал Майкл. - Мы маги-убийцы!
  - Нас сделали такими! - пылко возразил Карион. - Но твоё заклинание, Тони, даёт нам надежду! Я расскажу о нём своим единомышленникам, и мы покинем Аразру!
  - А дальше? - скептически поинтересовался Святоша.
  - Мы поселимся в каком-нибудь маленьком городке и, время от времени, будем приходить в Аразру и предлагать твоё заклинание новичкам, чтобы они могли выбирать, остаться рабами или стать свободными! А когда монахи выступят против Аразры, мы присоединимся к ним и кровью искупим вину перед Румером!
  - Бред! - фыркнул Граф.
  - Полностью с тобой согласен, - кивнул другу Святоша и посмотрел в глаза Кариону: - Драги должны умереть! Только тогда можно говорить о свободе вешей!
  - Но их невозможно убить!
  - А разве кто-то пытался?
  - У тебя мания величия, Тони, - скорбно произнёс Карион. - Ты мог бы стать нашим вождём, а ты потратишь жизнь на бесплодные попытки убить бессмертных.
  - Меня это устраивает! И прекратим спор! Я покажу, как пользоваться моим заклинанием, и делай, что хочешь. А нас с Майклом оставь в покое!
  Карион внимательно проследил, как колдует Святоша, и направился к двери, но вдруг остановился, обернулся и, глядя на Энтони, презрительно сказал:
  - Ты никогда не убьёшь драга, потому что не сможешь отрубить руку, которая ласкает тебя!
  - Как он меня достал! - с досадой произнёс Майкл, когда за Карионом захлопнулась дверь. - Хочется верить, что он отстанет от нас!
  - Это уже не важно, - негромко сказал Святоша и сел в громоздкое кожаное кресло у окна. - Мы перестарались в Тиате, Майк.
  - Но мы выполнили задание!
  - Драги не видели нас, и Шарна сделала далеко идущие выводы. Боюсь, что жить нам осталось не долго.
  - Тогда проблема строновской магией снимается! - оптимистично заявил Граф и встал перед другом: - Ну что, бежим?
  - За мной следят, Майк.
  - Ну, это не помеха!
  - Да. Но помимо драгов есть строны. Моё заклинание не помешало Т`орку найти нас. Он чувствует тебя. Да и Ивард меня увидел. Так что, нас убьют либо строны, либо монахи.
  - Вот и прекрасно! Умрём в бою, как подобает воинам!
  - У нас другая задача, - возразил Святоша. - Мы должны выжить! Я чувствую: правильнее будет остаться в Аразре.
  - А ты не боишься, что Шарна поступит с нами, как с Арчи?
  - Боюсь, - честно признался Энтони. - Но надеюсь на твою строновскую природу, Майк. У тебя есть шанс остаться собой и вытащить меня.
  - Ты возлагаешь на меня неоправданно большие надежды, Тони. Я почти не контролирую строновскую магию, и, если она вырвется на свободу, то убьёт меня!
  Святоша нахмурился:
  - Плохо, что мы мало знаем о магии стронов... И времени у нас нет...
  - Так, может, сбежим?
  - Пусть бегает Карион! - твёрдо сказал Энтони. - Мы попытаемся выкрутиться, а, не удастся - примем бой в Аразре!
  - Согласен, - кивнул Граф и уселся в соседнее кресло.
  
  Всемила светилась от счастья. Когда, после полудня, Шарна пришла к ней, Мила ожидала взбучки, но вместо этого оказалась в желанных объятьях госпожи. Всемила словно перенеслась на две тысячи лет назад, в тот день, когда Шарна впервые коснулась её юного тела, заставив кричать от наслаждения и молить о новых и новых ласках...
  Крев забрал Всемилу, едва ей исполнилось тринадцать. Её родители с радостью отдали дочь могущественному человеку, тем более что тот щедро заплатил за неё. Крев посадил девочку на лошадь перед собой, и они понеслись прочь от родного племени Милы. Когда поселение исчезло за поворотом, Крев коснулся прозрачного кристалла на шее, и Всемила испуганно вскрикнула: перед ней возник огромный деревянный дом. Крев потрепал девочку по щеке: "Ничего, привыкнешь", и, сняв её с лошади, поставил перед темноволосой красавицей с холодной улыбкой. Женщина взяла Милу за руку и повела в дом. Испуганная девочка послушно шла за незнакомкой, не обращая внимания на окружающую её роскошь. Темноволосая красавица привела её в тёплую комнату, где стояла громадная деревянная ванна, и ледяным тоном приказала раздеться. Всемила содрогнулась от ужаса: ей показалось, что незнакомка собирается съесть её. Неожиданно красавица звонко рассмеялась и начала сама снимать с Милы одежду. Её руки, как бы невзначай, касались упругих, не по годам развитых грудей, мягкого живота, нежных бёдер, и девочка перестала дрожать. Женщина ободряюще улыбнулась ей, и Мила вдруг поняла, что ничего плохо с ней не случится. Напротив, всё, что делает с ней незнакомка, естественно и правильно. Больше не испытывая стыда, Мила смотрела, как красавица расстёгивает платье, и оно с тихим шелестом падает к её ногам. Женщина легла в ванну и поманила Всемилу к себе. Девочка опустилась в пахнущую травами воду, и оказалась в объятьях темноволосой красавицы.
  - Меня зовут Шарна.
  И Мила заворожено повторила:
  - Шарна...
  Сильные нежные пальцы ощупали её голову, пробежали вдоль позвоночника, и каждое прикосновение будило в Миле неизведанные доселе чувства: уверенность в себе, осознание своей красоты, желание нравиться и повелевать... Всемила оттолкнула Шарну, встала и высокомерно посмотрела на неё:
  - Я твоя госпожа!
  Внезапно грубые мужские руки выдернули Милу из ванной. Она заорала от боли и попыталась вырваться, но Крев бросил её на деревянный пол и, не обращая внимания на крики девушки, варварски овладел ею. Поднявшись, Крев схватил Милу за волосы, заставил встать на колени и вперил суровый взгляд ей в лицо:
  - Ты будешь соблазнять и повелевать! Но по приказу! Я - твой господин! Шарна - твоя госпожа! - Он провёл рукой по заплаканному лицу девушки и отпустил её.
  Мила осела на пол и преданно уставилась на Крева:
  - Мой господин... - Она радостно улыбнулась: её жизнь складывалась естественно и правильно.
  Крев подмигнул Шарне и ушёл. Всемила проводила его разочарованным взглядом и посмотрела на госпожу. Шарна похлопала ладонью по воде, и Мила, словно верная собака, бросилась к ней. Она горела желанием угодить госпоже. Красавица обняла Всемилу, осторожно смыла кровь с её ног и живота и стала ласкать её, приговаривая:
  - Не нужно выказывать покорность денно и нощно, Мила. Главное, помни, кому ты принадлежишь, и точно выполняй наши приказы. А в остальном, ты свободна. Ты полноправный член нашей общины, девочка.
  Всемила с благодарностью посмотрела на Шарну и поцеловала её руку:
  - Спасибо, госпожа. Я оправдаю Ваше доверие.
  - И наградой тебе будет наше расположение - моё и Крева. Ты будешь всегда искать его. - Шарна усмехнулась и поцеловала Милу в губы...
  Воспоминания заставили Милу счастливо улыбнуться. Она всем телом прижалась к Шарне и прошептала:
  - Я люблю Вас, госпожа.
  - Расскажи, что ты скрываешь от меня, детка? - ласково попросила Шарна, глядя на её радостное лицо.
  - Не скажу, - капризно надула губки Всемила и лизнула ухо госпожи. - Ты не желаешь сделать мне приятное! Вот и мучайся от любопытства, также сильно как мучаюсь я, желая твоих ласк!
  Шарна испустила нарочито тяжёлый вздох:
   - Ненасытная! - Она глотнула вина, и, уронив бокал, прижала к себе податливое тело Милы. Губы драгн слились в сладком винном поцелуе, а тела, как змеи, сплелись в страстных объятьях...
  Луч заходящего солнца пробрался сквозь неплотно задёрнутые шторы и скользнул по обнажённым телам.
  - Брысь! - лениво буркнула Шарна и зажмурилась. - Брысь! - Занавески сдвинулись, прогоняя назойливый луч, и комната погрузилась в полумрак.
  - Мы завели кошку? - изнеможенно поинтересовалась Мила.
  - Зачем нам кошка? - притворно удивилась Шарна. - У нас есть ты!
  - Мурр... - проурчала Всемила, и острые когти впились в спину Шарны. - Мурр...
  - Прекрати, а не то возьму за шкирку и выкину в окно!
  - Тогда я обижусь и ничего не расскажу тебе, - промурлыкала Всемила и нежно провела рукой по спине госпожи: - Больно?
  - Не очень, но могла бы поосторожнее...
  - А ты не обзывайся! - Всемила залечила поцарапанную спину Шарны и виновато заметила: - Иногда, меня заносит! Прости!
  - Расскажи, что ты скрываешь от меня?
  - Ничего.
  Рука Шарны легла на грудь любовницы. Мила блаженно улыбнулась, прикрыла глаза и томно проворковала:
  - Обожаю тебя! Ни один мужчина не может доставить мне такого удовольствия, какое доставляешь ты! - Она заурчала от наслаждения, и несколько минут тишину спальни нарушали лишь звуки поцелуев и сладострастные стоны. Внезапно Шарна прекратила ласкать её и жестко спросила:
  - Так что ты скрываешь?
  - Я... - Всемила посмотрела на госпожу затуманенным взглядом. - Я скажу... Потом...
  - Сейчас! - приказала Шарна, и её рука, лежавшая на животе драгны, чуть шевельнулась, заставив Всемилу вскрикнуть от убийственно-сладкого блаженства. - Говори, иначе...
  - Не надо, Шарночка, пожалуйста, не надо мучить меня! Я скажу... - На глазах Милы заблестели слёзы. - Я хотела... - Она на мгновенье запнулась, и рука Шарны снова шевельнулась. Всемила затряслась, как в лихорадке, и поспешно зашептала: - ...помешать тебе сделать Майкла Тенью... Я собиралась восстановить против тебя всех родичей... Он должен был остаться простым вешем... - Она умоляюще посмотрела на госпожу, однако та отрицательно покачала головой, и чувственный рот Всемилы исказила гримаса адской боли, а совершенное тело забилось в мучительных судорогах. Мила хрипела и задыхалась, на её губах выступила розоватая пена, глаза помутнели.
  Шарна бесстрастно наблюдала за агонией Всемилы, а когда из её рта потекла кровь, резким движением прекратила пытку. Но едва взгляд Всемилы прояснился, Шарна вновь положила руку на её живот:
  - Что ты скрываешь от меня, Мила?
  - Ничего... - одними губами прошептала та, не смея шевельнуться.
  Шарна тяжело вздохнула, и Всемила закрыла глаза, готовясь к новому приступу боли, но внезапно рука госпожи скользнула вниз, и Мила застонала от нахлынувшего горячей волной желания. Она чуть приподняла веки и натолкнулась на стальной взгляд Шарны.
  - Не ври мне, детка! Я чувствую, ты утаиваешь от меня что-то важное! - произнесла драгна и сурово улыбнулась: - У тебя был шанс раскрыть свои тайны добровольно, но ты упустила его.
  - Нет... - простонала Всемила, умоляюще глядя на неё. - Я расскажу...
  - Поздно, - перебила Шарна и приказала: - Открывай сознание!
  Мила всхлипнула и запричитала:
  - Только, пожалуйста, не делай больно!.. - Её глаза затопил ужас. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела: Шарна яростно смела её защиту, бесцеремонно проникла в сознание и стала, не торопясь, просматривать воспоминания, намеренно причиняя Всемиле боль...
  
  Улич и Гарко сидели у камина, наблюдая за причудливым танцем оранжевых языков пламени.
  - Я никогда не понимал Шарну, - задумчиво говорил Гарко. - Она так и осталась для меня загадкой! Иногда она совершает действия, недоступные моему пониманию!
  - Шарна всегда нравилась тебе, не так ли?
  - Не буду лукавить, нравилась, - с вздохом произнёс Гарко. - Я думал, что со временем она забудет Крева, и у меня появится шанс, но, увы... Появился Квентин...
  - Да уж... - Улич поморщился. - Даже странно, что Шарна, холодная как лёд и неприступная как Аразра, обратила свой студёный взор на отца-настоятеля! Интересно, чем привлёк её этот румерец?
  - И я о том же! Ведь в путешествиях по Вселенной мы встречали магов и похлеще, но не один из них не заинтересовал её!
  - Я говорил об этом с Милой. Они же подруги не разлей вода! Так вот, Мила долго хихикала, услышав мой вопрос, а потом глубокомысленно заметила: "Бывает и на старуху проруха!" Так что Шарна просто влюбилась!
  - Не уверен, - покачал головой Гарко. - Шарна знаток человеческого сознания и, если бы она хотела получить Квентина, то получила бы его!
  - Но и отец-настоятель не лыком шит! - усмехнулся Улич. - Мне до сих пор жаль, что мы поздно заметили его дар и не успели забрать в Аразру! А что касается Шарны, она - женщина и вполне может делать глупости, хотя бы раз в две тысячи лет!
  - Конечно, все мы не без греха, но Шарна...
  - Да что ты к ней привязался, Гарко! За последние годы я убедился, что наше безграничное преклонение перед ней застлало нам глаза и заставило думать о ней лучше, чем она есть! Посмотри, как она ведёт себя! Смех, да и только! Она свихнулась на Святоше, и сама не знает, что с этим делать!
  - Знаю, - раздался за их спинами спокойный голос Шарны.
  Драги вскочили.
  - Шарна?! Как ты вошла в мои покои? Почему щит не предупредил о госте?! - воскликнул Улич.
  - Спроси у щита, - язвительно бросила драгна.
  Гарко поспешно взялся за кристалл:
  - Встретимся в Сердце Аразры, родичи!
  - Останься! - улыбнулась ему Шарна. - Ты тоже заслуживаешь услышать моё решение раньше других!
  Улич с подозрением посмотрел на драгну, а Гарко довольно хмыкнул, опустился в кресло и торжественно произнёс:
  - Мы слушаем тебя, госпожа Шарна!..
  
  Всемила очнулась от холода. Через распахнутое окно лился бледный лунный свет, растекаясь по комнате призрачным желтоватым сиянием. Шарны в спальне не было, и Мила, облегчённо вздохнув, натянула на себя одеяло:
  - Она никогда не оставит меня в покое! Никогда! Я всегда буду подчиняться ей и делать всё, что она скажет! Гадина! Бесчувственная дрянь! - Дверь в спальню тихо скрипнула. Красавица вздрогнула и вцепилась в одеяло: - Шарна? - испуганно спросила она. - Это ты Шарна?
  - Нет, но Шарна приходила ко мне, и всё рассказала, - раздался знакомый ласковый голос. - И она велела пойти к тебе и... - Улич облизнул сухие губы: - Я люблю тебя, Мила! Позволь мне остаться! Шарна сказала, что ты раскаиваешься, что ты запуталась и не знаешь, как поступить! Я помогу тебе забыть Графа!
  - Шарна решилась... - обречённо простонала Всемила.
  - Да, любовь моя. - Улич прилёг рядом с женой и обнял её. - Утром мы начнём обряд.
  Всемила с трудом сдержалась, чтобы не вышвырнуть мужа вон, а вместо него притащить в покои Майкла и вдоволь наиграться с ним напоследок. Но госпожа прислала ей Улича, ясно дав понять, с кем она должна быть теперь. И красавица-драгна всем телом прижалась к мужу.
  - Я всегда любила только тебя, - прошептала она и подставила губы для поцелуя.
  
  Глава 7.
  Тени Аразры.
  
  Рано утром драги собрались в сердце Аразры. Всемила пришла последней.
  - Что ты решила, Шарна? - бесстрастно спросил Улич.
  - Мы начнём обряд немедленно! - Шарна коснулась прозрачного амулета, и в Сердце Аразры появились Граф и Святоша.
  Улич кинул Еловиту, и тот строго посмотрела на вешей:
  - Вы посмели прикрыться от нас и будете наказаны. - Драг вынул из кармана две полоски ларнита и кинул их под ноги напарникам. - Одевайте!
  Святоша и Граф переглянулись и дружно замотали головами.
  - Не усугубляйте своего положения! - рявкнула Квета.
  Друзья придвинулись ближе друг к другу, и Энтони осуждающе посмотрел на Шарну.
  - Одевай! - сухо приказала она. - Всемила всё рассказала.
  Майкл метнул на Милу полный ненависти взгляд, и она, уронив голову на руки, горько заплакала.
  - Не бойтесь, - ласково произнёс Еловит, - никто не собирается вас убивать. Немного боли, и вы продолжите служить нам.
  - Врёте! - выпалил Майкл и указал на Всемилу. - Она думает о том, что теряет меня навсегда!
  В Сердце Аразры воцарилась давящая тишина: драги не ожидали, что Майкл и Энтони свободно и незаметно могут проникать в их сознание.
  - Я говорила! - заорала Квета. - Их нужно убить!
  - Заткнись! - прикрикнул на неё Жадан и с восхищением оглядел вешей. - Им цены нет! Скорее одевайте на них ларнит и посмотрим, что ещё они могут! Улич! Шарна! Чего вы ждёте?!
  - Бой! - рыкнул Майкл и затрясся от ярости.
  Драги растерянно замерли, глядя, как лицо Графа искажается, а на его губах выступает пена. В тот же миг, перед внутренним взором Энтони возник умирающий волк.
  - Нет! - заорал он, схватил с пола полоску ларнита и защёлкнул её на шее друга.
  Майкла тряхнуло. Он помотал головой, вытер губы и с болью в голосе спросил:
  - Зачем, Тони? Зачем?
  Святоша не ответил - он пронзительно смотрел на Шарну.
  - Ты выиграла эту партию, дорогая. - Его голос звучал холодно и твёрдо. - Но в следующей - победа будет за мной! - Энтони протянул руку, и ларнит прыгнул к нему в ладонь. - Я убью тебя, Шарна! - гордо заявил он и надел ошейник.
  Шарна не выдержала взгляда синих, искрящихся глаз и опустила голову, а Всемила зарыдала в голос:
  - Прости, Майк! Я не хотела!
  - Возьми себя в руки, Мила! Или ты хочешь составить компанию Озарине? - не поднимая головы, произнесла Шарна, и Всемила испуганно замолчала.
  - Начинай, Шарна! - скомандовал Улич.
  Драгна резко вскинула голову, пристально посмотрела на вешей, и они стали раздеваться. Затем, повинуясь её мысленной команде, Майкл и Энтони легли на хрустальный стол и замерли...
  
  Карион и Эйра выходили из столовой, когда на их пути возник Арчибальд.
  - Привет, заговорщики, - весело сказал он и подмигнул Эйре.
  - Что тебе? - раздражённо спросил Карион.
  - Пришёл попрощаться с тобой, дружок. Завтра тебя повесят, как я и предсказывал.
  - Вали отсюда, не то кости переломаю!
  - Ты мне угрожаешь, висельник? - расхохотался Арчибальд.
  - Да, - сурово кивнул Карион.
  Арчи вплотную подошёл к нему и враждебно взглянул в глаза:
  - Мне не терпится посмотреть, как ты будешь болтаться на виселице!
  - Ты бредишь!
  - Вряд ли, - покачал головой Арчи и выстроил щит Кариона, усовершенствованный Энтони. - Узнаёшь? - Лицо наставника осталось непроницаемым, лишь щёки заметно побледнели. Фаворит Шарны улыбнулся: - Вижу, узнаёшь. И после этого, ты будешь утверждать, что твои помыслы чисты и невинны?
  Карион мрачно вздохнул:
  - Тони и Майк могли бы спасти всех нас.
  - От чего?
  - От рабства!
  Арчи вновь расхохотался:
  - А дальше? Мы - убийцы, Кари! Румерцы никогда не простят нас!
  - Я хочу, чтобы больше никто и никогда не становился вешем! - решительно произнёс Карион.
  - Почему? - сузил глаза Арчи. - Далеко не все, кто живёт в Аразре, вышли из таких семеек, как твоя. Понимаю, ты многое потерял, но тебе стоило поинтересоваться мнением остальных. Например, тех, кого драги вытащили из публичного дома или спасли от голода. Помнишь Триста? Его привезли в Аразру из Орза, где он как проклятый вкалывал на рудниках за долги родителей. Драги спасли его от долгой и мучительной смерти. Ты собираешься предложить ему вернуться обратно? А ты? Что ты будешь делать на свободе, Кари? Пахать? Сеять? Коз пасти?
  - Да.
  - С удовольствием бы посмотрел, как ты ходишь за сохой! Уморительное зрелище! Жаль, что этого не случится!
  - Заткнись!
  - С удовольствием. Прощай! - Арчи отвесил шутовской поклон, убрал щит и, развернувшись на каблуках, зашагал к воротам, оставив красного как рак Кариона кипеть от злости.
  Эйра испуганно посмотрела на напарника:
  - Они предали нас.
  - Надо бежать! - Карион сотворил щит, схватился за прозрачный кристалл, и они исчезли.
  
  Шарна золотой статуей сидела в кресле и отрешённо смотрела в окно.
  - Я выполнил Ваш приказ, госпожа, - подобострастно произнёс Арчи и склонился в изящном поклоне. - Заговорщики покинули Аразру.
  - Хорошо, - безразлично сказала Шарна. - Иди.
  Арчибальд разочарованно кивнул и исчез, а драгна сотворила бокал вина, сделала маленький глоток и швырнула бокал в стену.
  - Он лгал мне! - выкрикнула она и прошептала: - А я по-прежнему продолжаю любить его?!..
  
  На Хатпур опускался вечер. Лёгкий ветерок, ласкавший улицы старого города, стал прохладным и резким. Над морем сгустились тучи, и рыбаки торопливо, но тщательно укрывали плоскодонки - своё единственное, бесценное имущество. Воды Хатпурского залива потемнели. Солнце, путаясь в тяжёлых тучах, клонилось к горизонту, спеша погрузиться в спячку до бури. Рыбакам хотелось скорее закончить работу и разойтись по домам. Никто из них не обратил внимания на две серые фигуры, возникшие на берегу. Двое мужчин в стальных плащах скользнули мёртвыми взглядами по рыбацким лодкам, накинули капюшоны и молча направились в город.
  Серые фигуры бесшумно скользили по светлым улицам и тёмным узким переулкам, мимо нескончаемых рядов магазинов, лавок и мастерских, мимо громад каменных домов и уютных деревянных домиков с цветами на подоконниках. Они пересекали аккуратные зелёные дворы и ухоженные скверы с жёлтыми песочными дорожками, по которым прогуливались нарядно одетые горожане. На малых и больших площадях всё ещё толпились торговцы с корзинами, наполненными хлебом, рыбой и овощами. Коробейник в крикливом, сине-красно-жёлтом наряде, собрав вокруг себя толпу детей, бойко торговал сладостями и воздушными шарами. Серые фигуры обошли звенящую восторженными детскими голосами толпу и свернули на широкую улицу с крытой галереей. У красных кирпичных стен, украшенных медными чеканными пластинами стояли и прогуливались женщины в открытых облегающих платьях. Они многозначительно улыбались прохожим и кокетливо покачивали бёдрами. К мужчине в сером плаще подскочила молоденькая, крикливо накрашенная девушка, схватила его за рукав и томно прошептала:
  - Пойдём со мной, красавчик, не пожалеешь... - Она заглянула под капюшон и, ойкнув, упала на мостовую.
  Проститутки завизжали, сообразив, что их товарка мертва, но Тени уже были в конце улицы. Они вышли на прямоугольную площадь, вымощенную булыжником, и сквозь толпу горожан, направились к гостинице с яркой вывеской "Две акулы". Перед высокой двустворчатой дверью они, не сговариваясь, вскинули руки, и два ослепительно жёлтых шара сорвались с их ладоней. С оглушительным грохотом дубовые створы слетели с петель. Площадь замерла и огласилась испуганными криками. Люди бросились врассыпную, толкаясь, и сбивая друг друга с ног.
  Тени вошли в гостиницу. Перешагивая через трупы постояльцев и служащих, они пересекли холл, поднялись на второй этаж и остановились у дверей номера, где скрывались веши-заговорщики. Тени коснулись деревянной обшивки. Раздалось громкое шипение. Дверь засветилась золотисто-жёлтым светом и щепками опала к их ногам. Из дверного проёма на Энтони и Майкла смотрели искажённые ужасом лица. Увидев Теней, беглецы выхватили мечи.
  - Предатели! - Карион взмахнул мечом, но Энтони щёлкнул пальцами, и клинки осыпались на пол мелкой стальной стружкой.
  Карион отбросил бесполезную рукоять:
  - Вы хуже драгов!
  - Бегите к Восточным воротам! - приказал Майкл.
  Лицо Кариона вытянулось, он моргнул и закричал:
  - Вперёд! К Восточным воротам!
  Провожаемые пристальными взглядами Теней, заговорщики выскочили из гостиницы и понеслись по улицам Хатпура. Миновав Восточные ворота, они остановились и завертели головами, соображая, куда бежать дальше.
   "В лес!" - озвучил приказ Улича Майкл, и веши рысью понеслись через поле.
  Тем временем Тени покинули "Две акулы" и направились к главной площади города. Возле памятника барону Родерику, основателю Хатпура, они остановились и повернулись лицом друг к другу.
  - Много шума, - повторил за Уличем Святоша.
  - И боли, - эхом отозвался Граф.
  Стальные плащи упали на гранитные плиты, и хатпурцам явилось величайшее бедствие Румера - Тени Аразры. Серые фигуры, словно сотканные из тумана и пепла, походили не на людей из плоти и крови, а на застрявших между жизнью и смертью призраков. Тени подняли дымчато-серые руки, соединили ладони, и над городом пронёсся оглушительный раскат грома. Призрачные силуэты обрели плоть. На их лицах, телах, руках и ногах проступили витиеватые золотые письмена. Золотая вязь была настолько яркой, что просвечивала сквозь серые одежды Теней. Липкий, сводящий с ума ужас сковал людей на площади и ядовитой многоголовой змеёй расползся по городу. Хатпурцы поняли, что за страшная участь их ждёт, но не могли двинуться с места - тлетворная магия Теней парализовала их тела...
  Тени подняли сомкнутые руки, шагнули друг к другу и словно слились в единое целое. Письмена полыхнули золотым огнём, и Теней окружил сияющий кокон. Пульсируя и переливаясь, он начал разрастаться, пожирая город. Рушились дома, истошно кричали люди, мостовая вздыбливалась, с треском ломались и падали деревья. Под зловещие громовые раскаты и тягостный безумолчный вой город исчезал в ненасытном золотом сиянии. И вдруг наступила тишина. Тени стояли посреди огромного чёрного пятна выжженной земли. С одной стороны пятно окружали воды Хатпурского залива, а с другой - поля, через которые тянулись извилистые ленты дорог.
  Тени опустили руки, и золотые письмена погасли. Раздалось заливистое ржание, и Теней окружили всадники на пронзительно-чёрных лошадях. Двенадцать драгов в тёмных плащах с узкими серебристыми полосками на рукавах. Ни тяжёлых золотых одежд, ни вызывающе-откровенных нарядов у дам.
  - Это было восхитительно! - умилилась Белава.
  - Да, неплохо получилось, - согласился Левота.
  Драги довольно заулыбались, и Улич одобрительно посмотрел на Шарну:
  - Ты гениальный маг.
  - Спасибо, - вежливо кивнула драгна, стараясь не смотреть на творения рук своих.
  Всемила тоже смотрела в сторону, ей было больно видеть страстного и темпераментного Майкла холодным и неживым.
  - Теперь поохотимся! - весело воскликнул Жадан.
  - Обожаю охоту, - промурлыкала Ивица.
  Внезапно рядом с Тенями возник изумрудно-зелёный портал, и из него вышел отец-настоятель.
  - Ба! Какие люди и без охраны! - глумливо рассмеялся Улич.
  - Зачем вы уничтожили Хатпур?
  - Дали Теням размяться перед атакой на Избор! - язвительно ответил Гарко.
  - Отправляйся шить саван Святому Румеру, Квентин! - загоготал Жадан. - Твой сынок положит Румер к нашим ногам!
  - Скорее он разрушит его, - холодно заметил Квентин и посмотрел на Шарну: - Ты отомстила мне сполна. Довольна?
  - Уходи, Квентин!
  - Забирай Теней и убирайся из Румера, Шарна!
  - Хочешь, чтобы Энтони убил тебя прямо сейчас? - оскалился Гарко. - Вообще-то мы планировали убить тебя последним, но, если ты настаиваешь...
  - Пусть он уходит! - крикнула Шарна, но Квентин не пошевелился - он внимательно смотрел на Теней Аразры.
  - Ты гениальный маг, Шарна, - покачал головой отец-настоятель. - До тебя никто не смел работать с сознанием стронов.
  Комплимент Квентина ножом вонзился в сердце драгны. Она действительно сделала почти невозможное, лишив строна эмоций, но радости от своего триумфа не ощущала. Только утрату. Шарна взглянула на Теней, и, повинуясь её мысленному приказу, они переместились на край выжженной земли, туда, где четверть часа назад возвышались Восточные ворота. Драги пришпорили коней. Квентин стоял посреди мёртвого Хатпура и смотрел, как вспаханному полю, едва касаясь ногами земли, несутся исчадия Аразры, а за ними мчатся их бесчеловечные хозяева.
  - Тони больше нет, - прошептал он и закусил губу. - Я должен убить Теней...
  
  Тени сняли заклятие с беглых вешей, и те, наконец, остановились. Карион хотел сказать, что всё кончено, но, взглянув на Эйру, передумал. Он взял возлюбленную за руку и крикнул:
  - Бежим!
  Услышав решительный голос вожака, веши воспрянули духом и понеслись по сырому весеннему лесу. Глинистые комья земли липли к их сапогам, и с каждым шагом бежать становилось всё труднее, но веши не останавливались, надеясь, что Карион сумеет спасти их. На берегу мелкого лесного озера беглецы задержались, чтобы напиться и отдышаться. Внезапно из леса, словно призраки, появились Тени, а за ними - двенадцать драгов. Веши сбились в кучу, затравленно глядя на хозяев. Драги неспешно подъехали к беглецам и окружили их.
  - Вот уж не ожидал от тебя, Кари, - насмешливо покачал головой Левота.
  - Я должен был попытаться, - хрипло произнёс Карион. - Ради вешей... Ради Румера...
  - Ты был хорошим рабом, - усмехнулась Квета и посмотрела на Теней.
  Карион тоже взглянул на бывших учеников, но то место, где они стояли, уже опустело, а его плечи сжали бесплотные, как туман, и крепкие, как сталь, руки. И, прежде чем умереть, Карион увидел своё сердце, бьющееся на ладони существа, которое когда-то звали Святошей.
  
  Глава 8.
  Крев
  
  Из Хатпура Улич вернулся в приподнято-боевом настроении. Он всю ночь донимал жену рассказами о том, как под его руководством Тени уничтожат Избор, замолкая лишь для того, чтобы насладиться её прелестями. Когда он упоминал имя Майкла, Всемила вздрагивала, и муж нежно целовал её полные слёз глаза:
  - Успокойся, родная. Ты всё равно потеряла бы его, не сейчас, так через несколько десятков лет. Он лишь досадный камешек, о который ты споткнулась на пути в вечность.
  Всемила кивала и старательно отвечала на ласки мужа, но, помимо воли, перед её глазами всплывало охваченное животной страстью лицо Графа.
  Мила чуть не разрыдалась от счастья, когда наступило утро, и Улич отправился к Гарко, чтобы обсудить с ним планы уничтожения Избора. Драгна накинула золотой парчовый халат, стиснула в кулаке прозрачный кристалл и перенеслась к городку вешей-воинов. Повернувшись спиной к воротам, она подошла к тесной ларнитовой клетке и сжала пальцами холодные прутья. Всемила вглядывалась в мёртвое серое лицо Майкла, пытаясь увидеть хотя бы намёк на чувства, но лицо Тени было холодным и бесстрастным.
  - Майкл, - позвала Всемила, ощущая себя заблудившейся в лесу девочкой. - Ты помнишь меня, Майкл? - Граф кивнул, и Мила, просунув руку сквозь прутья, коснулась его стального плеча: - Я хочу тебя, Майк. Я очень хочу тебя!
  - Приказывайте, госпожа Всемила, - прозвучал ровный, без интонаций голос, и драгна отдёрнула руку.
  Она прижала пальцы к вискам и глубоко вздохнула, стараясь унять сердцебиение, но сердце колотилось, как бешеное. "Если бы я не открылась Шарне! - крутилось в её голове. - Если б смогла вытерпеть боль! Она не узнала бы о щите Кариона и по-прежнему наслаждалась бы Святошей. А Майкл был бы со мной! - Всемила подавила рыдания и заставила себя взглянуть в серые, равнодушные глаза любовника. - Как бы я хотела поменять тебя местами с кем-нибудь из родичей... Если б ты стал бессмертным, моя жизнь превратилась бы в вечный праздник! - Она снова потянулась к Майклу и провела пальцами по его бескровным губам: - Если б я могла вернуть тебя. Я бы открыла тебе секрет бессмертия. Но я не могу помочь тебе. А вот Шарна..." - Всемила испуганно задрожала, вспомнив, как её госпожа умеет причинять боль. По-детски шмыгнув носом, Мила вцепилась в дымчатую руку Майкла и страстно заговорила:
  - Пожалуйста, очнись и спасти меня!
  - Ваш приказ не понятен, - ровным тоном произнёс Граф.
  - Я объясню. Когда ты спал со мной, что-то произошло. Я осознала, что две тысячи лет жила в аду! Я такая же рабыня, как ты! Пока Крев не забрал меня из родного племени, я была другой. Шарна и Крев что-то сделали со мной! Они изменили меня, и с радостью делала всё, что они приказывали. Крев взял меня второй женой, но он любил только Шарну. А я... Я была их первым удачным экспериментом, и они на всю катушку использовали меня... А потом Крев ушёл, и на мне женился Улич. Только это ничего не изменило. Я по-прежнему принадлежу Шарне и Креву. И пусть я не видела Крева две тысячи лет, он всё равно остаётся моим хозяином... А мои родичи... - Всемила нервно рассмеялась. - Они считают меня прирождённой куртизанкой с магическим даром! Они думают, что я ненасытная шлюха. Но это не так! Меня такой сделали! Я хочу остановиться, но не могу! Девять лет с тобой, были лучшими в моей бесконечной жизни! Пожалуйста, вернись, Майкл! - прорыдала Всемила.
  - Куда? - невозмутимо спросил Граф.
  - Ты сильный! - продолжала рыдать драгна. - Я хочу быть только с тобой! Никто, кроме Шарны не сравниться с тобой в искусстве любви. Но она так редко дарит мне свои ласки, а ты... - Волна желания прокатилась по телу Всемилы: - Вернись, и я буду принадлежать только тебе... - хрипло закончила она, стиснула прозрачный кристалл и перенеслась в покои госпожи.
  Дверь захлопнулась, в замке повернулся ключ. Тени сели на пол и погрузились в чуткую дремоту, готовые мгновенно проснуться и выполнить любой приказ хозяев...
  Увидев растрёпанную и заплаканную Всемилу, Шарна недоумённо приподняла брови: Мила никогда не покидала покои неприбранной.
  - В чём дело, Мила? Поссорилась с Уличем? Он сказал тебе не тот комплимент? Или не так посмотрел на нашу кошечку?
  - Не хочу о нём слышать! - выпалила Всемила и прикусила язык, сообразив, по чьей воле вновь спит с мужем. - То есть, я хотела сказать...
  - Ты совершенно ясно выразилась! - оборвала её Шарна. - Но это ничего не меняет!
  - Да-да, конечно, - поспешно закивала Мила. - Я и не отказываюсь спать с ним.
  - Тогда что привело тебя ко мне?
  - Я хотела... - Всемила замялась.
  - Не юли! - раздражённо бросила Шарна. - Говори прямо, или я узнаю это из твоей хорошенькой головки!
  - Не надо! - Нижняя губа Милы задрожала. - Я всего-навсего хотела спросить, нельзя ли вернуть Майклу чувства?
  - Всего-навсего, - передразнила её Шарна. - Откуда такие мысли, радость моя? Понравилось играть в любовь со строном?
  Всемила стала белее мела, но выдержала взгляд госпожи.
  - Он мне нужен, - твёрдо произнесла она и бросилась в ноги Шарне. - Я не могу без него!
  - Глупости.
  - Я люблю его!
  - Скольких ты любила за две тысячи лет. Не сосчитать!
  - Но Майкл другой! Он не такой, как все! Он, как ты! - выкрикнула Мила и уткнулась лицом в колени Шарны. - Мне плохо без него, - шёпотом закончила она, подняла голову и умоляюще посмотрела на госпожу: - Я знаю, ты не вернёшь его, но хотя бы скажи: это возможно?
  - Зачем тебе знать? - Шарна приложила ладонь к её щеке, и Всемила потёрлась об неё, как собака. - Нравится страдать?
  - Ты сама научила меня получать удовольствие от страданий, - проговорила Мила. - Ты и Крев.
  Шарна залепила Всемиле пощёчину:
  - Придержи язычок, детка! - И снова погладила её по щеке.
  - Прости, прости... - прошептала Всемила, ластясь к ней. - Я не стою твоего мизинца... Но я не могу без Майкла. Я сделаю, всё, что ты захочешь. Только верни его!
  Шарна усадила Милу к себе на колени и погладила по растрёпанным волосам:
  - Бедная моя девочка. Я не предполагала, что ты так привяжешься к нему.
  - Я, правда, люблю его, - всхлипнула Всемила.
  - Верю.
  - Его можно вернуть?
  - Да. Но родичам это не понравится.
  - Они послушают тебя.
  - А что я им скажу? Что ты влюблена в Майкла? Не думаю, что эта причина покажется им убедительной.
  - Но что же делать? - Всемила склонила голову на плечо госпожи и беззвучно заплакала.
  Шарна обняла её и поцеловала в макушку. Если бы она была смертной, то за два последних дня постарела бы лет на десять. Шарна впала в отчаянье: она потеряла не только любовника, но и разуверилась в себе. Её переиграл едва научившийся магии мальчишка. Но, вопреки всякой логике, Шарна полюбила его ещё сильнее. Она победила Энтони, но это была пиррова победа. Глядя на Теней, ей хотелось выть от бессилия. Однако Шарна, в отличие от Всемилы, не могла позволить себе выплеснуть горе наружу.
  - Я бы вернула их, Мила, но Энтони обещал убить меня. А такие, как он, всегда держат слово.
  - Он не сможет. Ты самая-самая...
  - Сможет, Мила, потому что я не буду сражаться с ним.
  - Если ты вернёшь его к жизни, он будет так благодарен тебе, что возьмёт свои слова обратно.
  Шарна невольно улыбнулась:
  - Считай, что ты меня успокоила. - Она погладила Милу по спине: - Чтобы вернуть его, мне понадобится помощь.
  - Я помогу! - Всемила осыпала лицо госпожи поцелуями.
  - К сожалению, одной тебя мало. - Шарна отстранила её и испытывающе посмотрела в глаза. - Как далеко ты готова зайти ради Графа?
  - Я сделаю всё, что ты скажешь!
  - Нам нужно встретиться с Кревом.
  - С Кревом? - в голосе Всемилы прозвучал неподдельный ужас. - Но как мы найдём его?
  - Он на Земле... Озарина нашла его... - задумчиво протянула Шарна и замолчала.
  Всемила легонько коснулась её плеча, и Шарна встрепенулась:
  - Извини, я задумалась.
  - Что сказал ей Крев?
  - Он не простил нас.
  - Но тогда он ни за что не поможет, - расстроилась Мила.
  - Поможет, - вздохнула Шарна. - Но придётся заплатить.
  - А вдруг он потребует меня?
  Шарна рассмеялась:
  - Не бойся, тебя он не захочет.
  - Тогда я согласна на любую цену.
  Шарна взяла Милу за подбородок и с расстановкой произнесла:
  - Если мы вернём мальчикам чувства, им нельзя будет возвращаться в Румер, и, возможно, ты больше никогда не увидишь Майкла.
  По щекам Всемилы потекли слёзы:
  - А если я останусь с ним?
  - Тогда наши родичи найдут вас и убьют. Вспомни Озарину. Её пожалели лишь потому, что она сестра Крева. Тебя жалеть не будут! - Шарна помолчала, давая Всемиле подумать, и строго сказала: - Теперь ты знаешь, чем может обернуться для тебя воскрешение Майкла. Ты по-прежнему согласна вернуть его к жизни?
  - Да! Он любит меня, и, рано или поздно, будет со мной! - горячо воскликнула Всемила.
  Шарна сокрушённо покачала головой:
  - Ты очень наивная девочка, Мила. Майкл - строн, а для стронов любовь - пустой звук.
  - А Т`инкри и Озарина?
  - Они недолго были вместе.
  - Майкл полукровка.
  - Тем более. Ни в одном Мире мы не слышали о живых стронах-полукровках. Строны почему-то уничтожают их. Хотела бы я знать, почему... Так что, Майклу грозит опасность ещё и со стороны стронов. Т`орк пойдёт на всё, чтобы уничтожить сына. Майкл - его позор!
  - Строны не справятся с Тенями!
  - Пока они Тени - да, - вздохнула Шарна и, согнав Милу с колен, встала: - Иди к Уличу. Займи его до вечера, а когда он уснёт, приходи ко мне.
  - А вдруг он не уснёт?
  - Уснёт. Об этом я позабочусь.
  
  Всемила выполнила приказ госпожи. Она привела себя в порядок, явилась в покои Гарко и недвусмысленно намекнула мужу, что не прочь обсудить с ним планы уничтожения монастырей. Улич не смог устоять перед заманчивым предложением, и супруги перенеслись в спальню Всемилы. Драгна набросилась на мужа, словно не видела его целую вечность. Улич был на седьмом небе от счастья, и даже ради ужина не захотел вылезать из постели. Всемила охотно покормила мужа с руки, и супруги вновь предались любовным утехам.
  На Аразру опустилась ночь, а Улич всё никак не засыпал. Мила занервничала. С каждой минутой роль безумно влюбленной жены давалась ей труднее и труднее. Всемила из последних сил улыбалась Уличу, а тот, как безумный, ласкал и ласкал её. И вот, наконец, Улич отключился. Всемила поспешно спихнула его с себя и, молниеносно натянув самое скромное платье, перенеслась в покои госпожи:
  - Я готова!
  - Я тоже почти закончила, - кивнула Шарна. Она решительно передвинула синий камень в центр сложной композиции из разноцветных кристаллов: - Аразра безмятежно проспит до утра. Мы успеем!
  - Конечно, успеем! - бодро заявила Мила и осеклась: - Ты усыпила ВСЮ Аразру?
  - Никто не должен знать, что мы причастны к исчезновению Теней.
  - А...
  - Пошли. - Шарна взяла Милу за руку, и они оказались возле клетки. - Выходите! - приоткрыв дверь, крикнула Шарна, и Тени бесшумно скользнули к ней. Туманные серые фигуры, мёртвые глаза. Внутренне содрогнувшись, Шарна повесила на шеи Теней красные кристаллы на золотых цепочках и приказала: - Следуйте за мной! Наша цель - Земля! - Она вновь взяла дрожащую Милу за руку: - Ни во что не вмешивайся, детка!
  - Буду нема, как рыба, - преданно закивала Всемила, не сводя глаз с тусклого, безжизненного лица Майкла.
  Крев оторвался от экрана телевизора и изумлённо взглянул на Шарну и её спутников:
  - Чем обязан?
  Шарна подчёркнуто выпрямилась:
  - Я пришла за помощью.
  - С какой стати я должен помогать тебе? - Крев встал и скрестил руки на груди. Экран телевизора погас.
  - Мне нужно вернуть Теней к жизни.
  - А как же месть Квентину? - едко поинтересовался драг.
  Шарна на миг опешила от его осведомлённости, а потом твёрдо произнесла:
  - Я уже отомстила.
  - Ему или себе?
  - Обоим. Так ты поможешь мне?
  - Ни за что! Убирайся в Аразру, Шарна!
  Драгна побледнела и, чеканя слова, проговорила:
  - Я знаю, зачем Озарина приходила к тебе!
  - Только попробуй открыть рот! - Крев расцепил руки и подался вперёд.
  - Я сохраню твою тайну, если ты поможешь мне. - Шарна горько усмехнулась: - Я даже готова заплатить!
  Драг презрительно скривился:
  - Золотом или натурой?
  Шарна молчала. Крев скользнул взглядом по дымчатым лицам теней, перевёл глаза на Всемилу и поманил её к себе. Мила попятилась и юркнула за спину Майкла. Шарна удивлённо приподняла брови:
  - Соскучился по женской ласке?
  Крев пропустил её слова мимо ушей. Он обошёл Майкла и стал внимательно рассматривать Всемилу.
  - Разве ты не скучала по своему господину, Мила? Ну-ка, обними меня!
  Всемила уткнулась лбом в спину Майкла: "Ради тебя, я готова на всё", - подумала она и на негнущихся ногах приблизилась к Креву.
  - Я скучала по Вашим ласкам, - прошептала Мила, выдавила улыбку, обвила шею господина.
  - Ты прозевала её, Шарна. - Крев бросил на старшую жену укоризненный взгляд и погладил Всемилу по спине. - Почти ничего не осталось. Кто разрушил наше заклинание?
  - А ты не видишь? - Шарна недоверчиво прищурилась.
  - Глупо было делать строна-полукровку Тенью. Он обречён.
  - Как Драго?
  - Хуже. - Крев отпустил Милу, подошёл к Теням и вгляделся в лицо Майкла: - Как давно он начал использовать строновскую сторону дара?
  - Год назад.
  - Думаю, он продержится года три, не больше.
  - Почему? - воскликнула Всемила, переводя испуганные глаза с Крева на Шарну. - О чём вы говорите? Майкл не умрёт!
  Шарна вопросительно смотрела на Крева.
  - Ты не в курсе? - ухмыльнулся драг. - Я думал, ты знаешь всё.
  - Рассказывай, Крев!
  Драг мстительно посмотрел на Шарну и ласково обратился к Миле:
  - Видишь ли, детка, твой возлюбленный редчайший экземпляр мага-полукровки. В отличие от чистокровного строна, дар Майкла сокрыт в глубинах его существа, и ему нужно помочь вырваться. Если дар вырвется сам, румерская и строновская магии вступят в конфликт и убьют его.
  - И вы ничего не можете сделать? - Всемила умоляюще посмотрела на Крева и Шарну.
  Крев иезуитски улыбнулся:
  - Шарна уже кое-что сделала для твоего любовника, Мила. Пока он Тень, ему ничего не угрожает. Но как только мы вернём его к жизни, Майкл семимильными шагами понесётся к смерти!
  Всемила закрыла лицо руками, и плечи её задрожали:
  - Но я не хочу, чтобы он оставался Тенью, и не хочу, чтобы он умер!
  - Почему-то мне кажется, что ты знаешь выход, Крев, - холодно сказала Шарна.
  Лицо Крева стало землисто-серым:
  - Знаю.
  - И?
  - Полукровку нужно убить, и он станет таким, как Драго, - хрипло произнёс Крев и замолчал, кусая губы.
  - В чём подвох?
  - Не все оживают. Считается, что оба дара полукровки должны быть равны по силе, но определить это не под силу даже жрецам стронов.
  - А ты?
  - Увы... - Крев развёл руками.
  Шарна с сочувствием посмотрела на мужа:
  - Не завидую я тебе.
  Щека драга дёрнулась. Он опустился в кресло, и в его руке появился бокал:
  - Так будем оживлять Теней, или нет?
  Всемила всхлипнула:
  - Будем...
  Крев посмотрел на Шарну, и она согласно кивнула.
  - Отлично. - Драг выпил вино и встал: - А что касается платы - я заберу их! - Он указал на Теней.
  - Я согласна, - невозмутимо кивнула Шарна. - Приступим?
  - Сколько у нас времени? - деловито поинтересовался Крев.
  - Восемь часов.
  - Вполне достаточно, - серьёзно сказал Крев, и они оказались в подвале с высокими сводами и толстыми бетонными стенами. - Раздевайтесь, мальчики! - приказал драг, и Тени послушно скинули одежду...
  
  Аразра проснулась. Улич положил руку на бедро жены, и Всемила счастливо улыбнулась ему:
  - Доброе утро, любимый.
  Драг с беспокойством посмотрел на её осунувшееся лицо:
  - Ты плохо выглядишь, дорогая.
  - Меня всю ночь мучили кошмары.
  - Бедняжка. - Улич по-хозяйски обнял жену. - Я прогоню твои страхи.
  - Как скажешь, - сонно прошептала Мила и из последних сил ответила на его поцелуй.
  Улич недовольно скривился:
  - Хочешь спать, так и скажи!
  - Я хочу тебя, - с трудом подавив зевок, сказала Мила.
  - Издеваешься? - нахмурился Улич и скользнул в сознание жены. Увиденное потрясло его до глубины души. - Ты всю ночь провела возле клетки! Так и будешь бегать к нему? ОН мёртв! Ты никогда не получишь его! Ты моя! Я больше не позволю тебе спать с кем попало!
  Всемила оттолкнула мужа и, сгорая от ярости, выпалила:
  - Даже мёртвый, он лучше тебя! Я буду любить его вечно!
  Улич замер, безмолвно открывая и закрывая рот. Он взглянул на Милу и вдруг увидел в ней не любимую жену, а жадную до секса проститутку. "Как я мог любить её?" - ужаснулся драг, и Всемила внезапно утратила сексапильность и неземную красоту - с ним в постели лежала отвратительно-безобразная тварь. И, впервые за две тысячи лет, Улич залепил жене пощёчину:
  - Грязная потаскуха!
  Всемила схватилась за горящую щёку и плюнула ему в лицо. Улич схватил её за волосы и встряхнул:
  - Ты не нужна никому, ни мне, ни твоему разлюбезному строну! Я расскажу родичам о том, кто ты есть на самом деле! Пусть все узнают, что ты рабыня Шарны и Крева! И твоя жизнь станет настоящим адом!
  Мила рассмеялась ему в лицо:
  - Не пугай! По сравнению с Шарной и Кревом, ты - тля!
  Драг позеленел от гнева. Он стащил жену с кровати, швырнул на пол и занёс ногу для удара. И в этот момент в спальне появился Гарко:
  - Тени пропали!
  - Что?! - Улич едва не упал: - Как это пропали?
  - Клетка пуста.
  - Может, их забрал кто-то из родичей?
  - Нет. В столовой уже все, кроме тебя и Милы.
  - А что говорит Шарна?
  - Она считает, что это Крев.
  - Крев? Шарна сдурела! Он две тысячи лет не давал о себе знать! - Улич с подозрением посмотрел на жену. - Это ты привела Крева?
  - Нет. - Мила поднялась на ноги, накинула парчовый халат и криво ухмыльнулась: - Он пришёл сам. Мой муж усыпил всю Аразру и забрал Теней.
  - Куда он забрал их? - сурово спросил Гарко.
  - Не знаю. - Мила равнодушно пожала плечами. - Я, как и прочие, не смею вмешиваться в его дела. Но, думаю, у него есть виды на мальчиков.
  - Ты разговаривала с ним? - прорычал Улич.
  Мила опустила глаза и покраснела:
  - И разговаривала тоже. Только не много. Мы же давно не виделись...
  - Что он сказал на счёт Теней? - перебил её Гарко.
  - Они ему понравились.
  Улич и Гарко переглянулись, подхватили Всемилу под руки и перенеслись в столовую.
  - Теней забрал Крев! - гневно сообщил Улич. - Мила видела его, но не хочет говорить. А мы хотим знать подробности, Шарна.
  - Хорошо, - невозмутимо произнесла драгна. - Я тоже видела Крева. - И Шарна распахнула сознание перед родичами.
  Глухой отчаянный стон прокатился по столовой, когда драги увидели Крева в неприступной Аразре. Они в ужасе смотрели, как самый могущественный из драгов погружает дворец и казармы в сон, как падает ему в ноги Всемила, как почтительно приветствует его Шарна. Затем глазам драгов предстала спальня Шарны и сплетённые тела Крева и Милы. Драги заёрзали на стульях, и, усмехнувшись, Шарна устремила мысли вперёд. Спальня пропала. Крев, Шарна и Всемила стояли перед ларнитовой клеткой, а Тени бесстрастно взирали на них. "Когда-то вы отняли у меня Драго. Теперь я заберу Теней. Мы в расчёте. Передай родичам, что я прощаю их", - сказал Крев и распахнул ларнитовую дверцу...
  Шарна закрыла сознание и обвела глазами родичей.
  - Почему вы не ушли с ним? - срывающимся голосом спросил Еловит.
  - Меня он не простил. А Всемилу Крев подарил мне ещё две тысячи лет назад. - Шарна поманила Милу, и она села рядом с госпожой.
  Драги возбуждённо заговорили:
  - Это возмутительно!
  - Он должен вернуть Теней!
  - Нужно оставить всё, как есть!
  - Я не верю Креву!
  - Тихо! - рявкнул всегда спокойный Еловит. Он поднялся и, дождавшись тишины, заговорил: - Мы две тысячи лет ждали удара в спину! Теперь Крев простил нас, и мы можем жить, не опасаясь его мести! Аразра с нами, и мы создадим новых Теней. Наша цель остаётся неизменной - мы уничтожим монастыри и покорим Румер!
  - А как быть со Всемилой? - прошипел Улич.
  - Она наша родственница! - твёрдо произнёс Еловит. - А её отношения с Шарной не наше дело!
  Драги согласно закивали, и, Улич, скрипнув зубами, исчез.
  - Я поговорю с ним, - сказал Гарко и сжал прозрачный кристалл.
  Еловит сел и налил себе кофе. Этим заурядным ежеутренним действом он словно подтолкнул заклинившее колесо, и драги, как ни в чём не бывало, приступили к еде. Позвякивали чашки, двигались тарелки, звучали беззаботные голоса. Шёл обычный завтрак в Аразре.
  
  Энтони открыл глаза и уставился на белый низкий потолок.
  - Куда это нас занесло? - ворчливо осведомился Майкл.
  - Рискну предположить, что это Земля. - Святоша поднял руку и стал внимательно разглядывать её.
  Граф покосился на напарника, осторожно коснулся уха и подскочил:
  - Мы больше не рабы, Тони! - Он схватил Энтони за плечо, и друзья замерли. На их телах начали проступать золотые письмена. - Вот зараза! - Майкл испуганно отдёрнул руку и сердито спросил: - Мы по-прежнему Тени?
  Святоша сел, сотворил кинжал и полоснул себя по запястью. На белую простыню закапала кровь.
  - От Теней осталась только магия. - Он с облегчением вздохнул, залечил порез и оглядел комнату. Кроме широкой кровати, на которой они лежали, в комнате не было ничего. Энтони встал, подошёл к прямоугольному окну с узким подоконником и выглянул на улицу. Глазам предстали серые параллелепипеды многоэтажных домов, испещрённые одинаковыми прямоугольниками окон. Редкие деревья вдоль зданий и грязной заснеженной дороги. По середине дороги неслись разновеликие четырёхколёсные повозки, а по бокам - торопливо шагали люди в тёплых одеждах.
  - Здесь кажется зима, - раздался бодрый голос Майкла.
  - Верно подмечено, - ехидно усмехнулся Энтони, разглядывая забавных животных, которых местные жители чинно вели на поводках.
  - Что это за твари? - Граф указал на собак.
  - Понятия не имею, - задумчиво ответил Святоша. - Но они мне нравятся.
  - Ну и любуйся на здоровье. - Майкл прошлёпал босыми ногами по паркету и распахнул дверь:
  - Здесь ещё одна комната! И тоже пустая! Почти. - Он поднял с пола стопку глянцевых журналов. - Я нашёл книжки, Тони! Хочешь почитать? - Майкл раскрыл журнал и стал с интересом просматривать его. Картинок в журнале почти не было, текст оказался занудным, и Граф, откинув его в сторону, взял следующий. - То, что надо, - сказал он, разглядывая фотографии мебели, светильников и бытовой техники. Закрыв журнал, Майкл почесал затылок, обвёл глазами комнату и начал колдовать. В комнате появились шкаф, диван, кресла и большой круглый стол со стульями. - Пожалуй, хватит. Уже и так тесновато. - Он порылся в стопке журналов. - Мужская мода. Интересно. - И голый Граф с головой погрузился в изучение земной одежды.
  А Энтони всё стоял у окна. Он одновременно видел и двор, и напарника - помимо магии, в наследство от Теней им досталась тесная ментальная связь. И память. Граф и Святоша помнили всё, что совершили Тени Аразры, но обсуждать это было выше их сил. "Сейчас нужно разобраться с настоящим!" - Энтони сотворил себе джинсы и рубашку, которые видел в журнале Майкл, и вошёл в соседнюю комнату:
  - Как ты думаешь, что затеяла Шарна?
  Майкл поправил стильный кожаный пиджак, развалился на широком диване и закинул ногу на ногу:
  - Тебе виднее, она твоя любовница.
  Энтони сел рядом с напарником:
  - Последнее, что я помню, был приказ идти за ней на Землю. А дальше - темнота. Кто-то подправил нам память, Майк. И я хочу знать, кто и зачем.
  - Я думал это Шарна, - озадаченно произнёс Майкл. - Но если не она, то кто?
  - Не знаю. Но я это выясню.
  - Как?
  - Надо подумать.
  - Думай. - Граф хлопнул друга по плечу и опасливо посмотрел на руку. Письмена не появились, и он облегчённо вздохнул:
  - Пойдём, прошвырнёмся! Это не магический мир, но чует моё сердце, здесь есть, чем поживиться! Во всяком случае, мне!
  Энтони с тревогой посмотрел на друга и поднялся:
  - Пошли. Найдём какое-нибудь людное место. Я чувствую твой голод.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"