Кохинор: другие произведения.

Книга вторая. Часть 1. Главы 1-3.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ваш комментарий - стимул для авторов. :)

  
  Часть первая.
  Глава 1.
  Возвращение короля Годара.
  
  Громадная пещера. Огненные знаки на потолке. Серебряные надписи на стенах. Диме смутно знакомом этот язык. Он смотрит на блестящие строки и бессмысленно улыбается, ритмично повторяя сладкозвучные пьянящие слова. Перед глазами пляшут радужные точки, то сливаясь в блестящие всполохи, то взрываясь разноцветным фейерверком. "Какой приятный сон", - мелькает ленивая мысль.
  "Всё правильно, мальчик. Взгляни на свой перстень", - звучит в голове мага вкрадчивый голос. Дмитрий послушно смотрит на руку: металл плавится, впитываясь в кожу, камень выскальзывает из оправы, ударяется о плиты и, прощально сверкнув рубиновым светом, катится в темноту. Маг провожает его равнодушным взглядом и закрывает глаза...
  
  Громадный серебристый Волк тенью выскользнул из-за белоствольных деревьев, принюхался и стал подкрадываться к дому провидицы. Широкие лапы мягко и бесшумно ступали по росистой траве, чуткие уши ловили каждый подозрительный звук, а шоколадные глаза блестели азартом. Подобравшись к крыльцу, Волк радостно оскалился, отряхнулся, и в тоже мгновенье входная дверь едва слышно скрипнула.
  - Здравствуй, сынок. Я жду тебя.
  Волк обиженно заскулил. "Всегда так! Хотел сделать сюрприз, но ты всё знаешь наперёд".
  - Глупышка, - ласково сказала провидица и погладила Волка по мягкой, влажной шерсти.
  Зверь заурчал, жмурясь от удовольствия. На глазах Марфы выступили слёзы - с тех пор, как Артём вернулся из Камии, она, как ни старалась, не могла смотреть на него спокойно. Неизлечимое безумие сына разрывало сердце матери, да ещё провидческий дар нашёптывал о том, что исцелить страшный недуг способна только смерть. "Смерть..." - скорбно подумала провидица, и в душе зашевелилась безрассудная надежда: ночью у неё было видение. Короткое, но ясное и чёткое. Слёзы на глазах высохли, и Марфа потрепала разомлевшего от ласки Волка по загривку:
  - Идём в дом, Тёма. Я напою тебя чаем. Или кофе?
  - Кофе! - воскликнул Артём, мгновенно обернувшись человеком.
  Почти бегом он влетел в гостиную, небрежно бросил радужный плащ на пол и плюхнулся в низкое кресло у камина. Марфа вошла следом, перед ней плыл серебряный поднос с тонкими фарфоровыми чашками и бронзовой изящной пепельницей. Провидица не любила запаха табака, но ей пришлось смириться с вредной привычкой сына. Артём одобрительно кивнул матери взял с подноса чашку, а в пальцах задымилась длинная коричневая сигарета. Тонкие запахи дорого табака и кофе смешивались с тоскливым, пугающим ароматом безумия, и лишь огромным усилием воли провидица сдержала слёзы.
  - Ты повзрослел, мой мальчик, - задумчиво проговорила Марфа, не зная как начать разговор.
  - А как же! - весело откликнулся временной маг. - Я стал искусным чародеем, правителем Лирии, а скоро ещё и женюсь. Пусть только Ника чуть-чуть подрастёт!
  Артём глубоко затянулся, выпустил длинную струю дыма и растянул губы в радостной улыбке. Провидица со вздохом кивнула: сын улыбался, но его шоколадные глаза оставались скорбными и безжизненными.
  - У меня было видение, Артём, - тихо сказала Марфа, словно боясь, что кто-то может подслушать её.
  Временной маг насторожился. Комнату обволокло защитное поле, и хриплым от волнения голосом он спросил:
  - О Диме?
  - Да. Он скоро вернётся, Тёма.
  - Когда?
  Временной маг нервно вертел в руках сигарету и смотрел в рот матери, точно опасался, что слова убегут, не достигнув его ушей.
  - Я же сказала - скоро.
  - Здорово! - обрадовался Артём. - Где он появится?
  - Ты слишком многого требуешь от меня, Тёма, - грустно улыбнулась Марфа. - Я видела только Диму. Он вернётся в Лайфгарм - это всё, что я могу сказать.
  - Не густо, но всё равно спасибо, - проворчал временной маг, снял щит и поднялся: - Пойду, прогуляюсь!
  Он подхватил с пола радужный плащ, накинул его на плечи и, не оглядываясь, покинул гостиную. Лёгким движением пальцев Марфа уничтожила поднос, чашки, пепельницу и перенеслась на балкон: по дорожке трусил огромный серебристый Волк. Теперь, когда сын ушёл, Марфе можно было не сдерживаться, и по щекам потекли слёзы. С каждым днём Артёму становилось хуже. Его всё чаще охватывали приступы бессильной ярости, и только Белолесье могло успокоить своего любимца. Марфа смотрела, как Волк катается по изумрудной траве, и ей хотелось верить, что возвращение короля Годара принесёт сыну исцеление.
  
  Ранним утром длинная вереница гномьих повозок выехала из крепости Краст и вдоль каменных склонов Инмарских гор направилась в Рогул. Торговцы пребывали в приподнятом настроении: они выгодно продали товары в Илисе, Вирэле и Литте и возвращались домой с приличным кушем. Мохноногие лошадки неторопливо ступали по пыльной дороге, полупустые телеги мерно поскрипывали, а гномы слажено распевали песни о родном Герминдаме.
  Неожиданно песня оборвалась, и возницы натянули поводья: из-за поворота показался худой высокий человек в ветхой, заношенной до дыр одежде. Его длинные, давно не мытые волосы походили на стог полусгнившей соломы, а свалявшаяся клокастая борода грязным комком била по тощему животу. Оборванец брёл по середине дороги, как чумной, и не собирался сворачивать в сторону.
  Гномы недовольно загалдели, и Яков ван Дрейк, старшина обоза, поднял руку. Повинуясь его молчаливому приказу, с головной повозки соскочил возница и ходко направился к бродяге.
  - Эй, дед, сойди на обочину, нам нужно проехать!
  Но оборванец не отреагировал на слова гнома, он продолжал идти, пока не наткнулся на лошадь, впряжённую в первую телегу. Ткнувшись в морду животного, бродяга застыл, похлопал глазами, попытался сделать шаг вперёд, но, вновь столкнувшись с препятствием, замер и тупо уставился перед собой.
  - Да ты пьян, приятель, - насмешливо воскликнул гном, но путник не ответил.
  Мотнувшись из стороны в сторону, он сел в дорожную пыль у ног лошади и закрыл глаза.
  - Здрасте, приехали, - с досадой проворчал гном и брезгливо коснулся его плеча: - Вставай!
  Бродяга покачнулся и, точно подрубленный куст, завалился на землю. Гном недобрым словом помянул всех его родственников и, склонившись, принюхался. Вопреки ожиданиям, вином от мужика не пахло.
  - Больной, видать! - крикнул возница, и гномы, ворча и переругиваясь, слезли с повозок.
  Они столпились вокруг оборванца и вопросительно уставились на старшину. Яков ван Дрейк оглядел тощую фигуру бродяги, почесал густую бороду и сокрушённо вздохнул.
  - Не гоже оставлять больного старика на дороге. Грузите! Довезём до ближайшего постоялого двора и оставим на попечение хозяина.
  Гномы перенесли босяка в повозку, подложили ему под голову скатанный плащ и прикрыли одеялами. Однако бедняга не хотел лежать спокойно. Он стонал и ворочался, порываясь встать, так что гномам стоило большого труда удержать его на месте. Яков отвязал от пояса флягу, влил в болезненно кривящийся рот крепкого герминдамского вина, и только после этого бродяга затих.
  - Лежи спокойно, мы тебя не обидим, - мягко сказал ему гном, забрался в повозку и устроился рядом с больным. "Главное, чтобы не заразный", - подумал он, взглянув на измождённое лицо незнакомца, и велел трогаться.
  Колёса натружено скрипнули, и повозки двинулись по извилистой торной дороге. Возницы больше не пели. Появление больного немощного старика притушило веселье, и гномы молчали, словно опасаясь, что разговоры потревожат его сон. Тишина сморила ван Дрейка, и он начал клевать носом. И вдруг, на грани яви и сна, раздалось тихое бормотанье. Сначала гном не понял, что слышит голос бродяги, а потом встрепенулся, навострил уши и разочарованно скривился: мужчина бормотал на неизвестном ван Дрейку языке.
  "Откуда ты? Из какого мира занесла тебя судьба?" - хмуро подумал Яков, и вдруг незнакомец совершенно отчётливо произнёс:
  - Стася...
  Старший гном озадаченно взглянул на бродягу: лишь одна женщина в Лайфгарме носила это имя.
  - Стася... - вновь прошептал оборванец и чуть громче повторил: - Стася...
  Яков заволновался: "Неужели я накликал на нас неприятности?" Он склонился над бродягой и пристально всмотрелся в грязное желтоватое лицо.
  - Вот те раз...
  Ван Дрейк распрямился, опасливо глянул по сторонам, будто ждал, что из-за деревьев появятся бандиты, и закричал:
  - Разворачивайте обоз! Мы возвращаемся в Литту!
  Странный приказ Якова застал гномов врасплох, но, непреклонная решимость в голосе, заставила развернуть повозки...
  
  Три дня спустя гномий обоз достиг главных ворот Литты. В столице хорошо знали ван Дрейка, и его неожиданное возвращение вызвало множество недоумённых взглядов. Однако старший гном их не замечал. Он прикидывал в уме, как лучше поступить: ехать прямиком во дворец или прежде схоронить ценный груз в укромном месте. Осторожность победила, и Яков велел гномам ехать в "Приют Мефодия", маленькую гостиницу на окраине Литты, хозяин которой был его старинным приятелем. А, главное, надёжным и не болтливым магом. Яков поручил помощнику устроить больного со всеми удобствами, а сам слез с повозки и зашагал к центру города.
  Во дворце ван Дрейка приняли любезно, но на просьбу об аудиенции у правителя лишь развели руками: Артёма второй день не было в столице, а, зная его сумасбродную натуру, никто не мог с уверенностью сказать, когда именно он вернётся. Заручившись обещанием управляющего, немедленно сообщить о прибытии временного мага, Яков вернулся в гостиницу и стал ждать.
  Артём появился во дворце вечером следующего дня, о чём управляющий немедленно известил старшего гнома, однако пробиться к правителю Яков не смог: временной маг провёл несколько дней с Ричардом и Валечкой, и ему требовалось время, чтобы прийти в себя. Но гном не собирался отступать. Утром он вновь напомнил о себе, и, как оказалось, не зря. Проспавшегося Артёма заинтриговала настырность ван Дрейка, и в полдень, он принял его в малом тронном зале.
  - Что случилось, любезный ван Дрейк? Мы виделись неделю назад, и мне показалось, что вы остались довольны посещением Лирии. - позёвывая, поинтересовался он, и Яков порадовался тому, что у переменчивого, как ветер, Артёма хорошее настроение.
  "Есть шанс договориться" - обнадёжил себя гном и степенно ответил:
  - Дело в том, что, возвращаясь в Герминдам, мы нашли то, на что Вам необходимо взглянуть. Окажите нам честь, правитель, посетите гостиницу "Приют Мефодия".
  Артём плюхнулся в кресло, рядом с троном Вереники, которое год назад установили специально для него, и закинул ногу на ногу.
  - Что-то я не пойму, к чему столько таинственности, Яков. Почему вы не принесли это что-то во дворец?
  - Слишком велика ноша, да и к чему привлекать внимание, - многозначительно ответил гном, но временной маг не уловил намёка.
  Мысль о том, что придётся куда-то идти, претила Артёму, и он мгновенно потерял интерес к посетителю.
  - Ладно, - отмахнулся маг и встал, - зайду как-нибудь. Может, завтра, а ещё лучше, послезавтра.
  Яков ван Дрейк раздражённо поморщился и, собрав мужество в кулак, металлическим голосом произнёс:
  - Дело не терпит отлагательства, правитель. Если Вы не пойдёте со мной сейчас, мы незамедлительно покинем Литту. Думаю, в Инмаре или Годаре к нашей находке отнесутся более серьёзно.
  Шоколадные глаза наполнились изумлением: ещё никто из лайфгармцев не решался ставить Артёму ультиматум.
  - Звучит, как угроза, - заинтригованно усмехнулся он и почесал затылок, размышляя: "Интересно, из-за чего весь сыр-бор? Может, и правда, глянуть?"
  Яков ван Дрейк почувствовал близость победы, приосанился и настойчиво добавил:
  - Простите, правитель, но сейчас от Вас зависит судьба Лайфгарма. Вы должны пойти со мной!
  Временной маг помялся, прикидывая в уме, во что выльется убийство старшины гномьего обоза, и неохотно кивнул:
  - Хорошо, посмотрим, что вы там притащили.
  И вялость, как дождём смыло - Артём бодро вскочил на ноги и понёсся к дверям.
  - Скорее, Яков! - нетерпеливо воскликнул он, остановился и, чертыхнувшись, вместе с ван Дрейком переместился в "Приют Мефодия".
  Небольшой, но уютный общий зал был забит до отказа, вокруг царили несусветный гам и суета. Но шум тотчас смолк. Ремесленники и торговцы, купцы и вояки огорошено застыли при виде радужного плаща Смерти.
  Временной маг насмешливо фыркнул и вопросительно посмотрел на ван Дрейка.
  - На второй этаж, правитель, - с поклоном вымолвил старший гном и указал на узкую обшарпанную лестницу.
  - Как тебя угораздило забраться в такую дыру? - поморщился временной маг и зашагал по скрипучим истёртым ступеням. - Клоповник какой-то!
  Яков ван Дрейк проигнорировал ворчанье Артёма. Он прошёл по слабо освещённому коридору, распахнул неприметную дверь и отступил в сторону. Временной маг с кислым видом заглянул в комнату: шкаф, два колченогих табурета и простая деревянная кровать. На кровати лежал странный, невообразимо обросший человек. Артём покосился на Якова.
  - Я говорил про него, - кивнул гном, и, мысленно выругавшись, временной маг вошёл в комнату.
  Приблизившись к кровати, он взглянул на грязного оборванного мужчину и едва не упал. Ухватившись за решётчатую спинку, он одними губами прошептал:
  - Дима... - И, накрыв комнату защитным полем, схватил друга за руку. - Дима!!!
  Но Дмитрий не отреагировал на его голос, он спал неестественным тяжёлым сном. Артём присел на край кровати и вгляделся в родное, с трудом узнаваемое лицо: желтоватая кожа, впалые щёки, бледные сухие губы.
  "Что с тобой, Дима?" - мысленно простонал временной маг и вздрогнул, услышав печальный голос ван Дрейка.
  - Мы пытались лечить короля, но ничего не вышло.
  - Спасибо вам, - с искренней признательностью прошептал Артём и положил ладонь на лоб друга.
  "Это я. Позволь мне помочь тебе, Дима".
  Временной маг не был уверен, что друг услышит, но к его огромной радости Дмитрий распахнул сознание. Увиденное ошеломило Артёма: Диму изводила беспрестанная жгучая боль, а сон был защитой, помогающей магу не сойти с ума. "Я вырву сердце тому, кто сделал это с тобой", - прошептал временной маг и попытался снять боль. Магия вернула другу привычный вид, но боль не исчезла. Артём всхлипнул от досады и хотел встать, но тут Дима открыл глаза и прохрипел:
  - Больно.
  - Знаю, - расстроено кивнул временной маг. - Я хочу помочь, но у меня ничего не получается.
  - Попробуй ещё.
  Временной маг послушно сосредоточился. Он надеялся отыскать источник боли и устранить его, но никакого источника не было. А боль была.
  - Я не понимаю, - жалобно протянул Артём и, сметая собственный щит, заорал: - Валентин!
  Солнечный Друг появился мгновенно.
  - Вот чёрт! - выпалил он и присвистнул: - Какая сволочь посмела сделать тебя наркоманом, Дима?
  - Наркотики? - опешил Артём. - Что за бред? Ты уверен?
  - Я - Целитель! - гордо ответил Валентин. - И, вообще, не мешай!
  Поджав губы, временной маг сел на край постели и стал терпеливо ждать, когда Валечка закончит лечение. Солнечный Друг потратил несколько часов, убирая наркотическую ломку, но справился. Устало отдуваясь, Валентин плюхнулся рядом с Артёмом и проворчал:
  - Ну, ты даёшь, Дима. Как тебя угораздило пристраститься к этой мерзости?
  - Не знаю, - тихо ответил король Годара. В голове мелькали неясные обрывочные картины, но маг не мог связать их воедино.
  - Где ты был целый год? - встрял Артём.
  - Год? - ошарашено переспросил Дмитрий. - Этого не может быть...
  - Ещё как может! Ты пропал сразу после нашей беседы с Лайфгармом. Сказал, что идёшь к Стасе и не дошёл!
  Яков ван Дрейк деликатно кашлянул.
  - Простите, господа, но теперь, когда мы передали короля Годара в руки друзей, наша миссия завершена. Думаю, нам лучше как можно скорее покинуть Литту и вернуться в Герминдам.
  Дмитрий повернул голову, и голубые глаза с надеждой впились в гнома.
  - Так это вы нашли меня? Где?
  - На дороге между Крастом и Рогулом. Я не сразу узнал Вас, Ваше величество, но когда понял, кто передо мной, решил, что лучше всего доставить Вас в Литту. Разумеется, соблюдая все предосторожности, - церемонно ответил Яков. - У Вас появились могущественные враги, Ваше величество, и я подумал, что Вы выглядите чересчур слабым, чтобы встречаться с ними сейчас.
  - Спасибо, уважаемый ван Дрейк, - тепло улыбнулся Дмитрий. - Как я могу отблагодарить Вас?
  - Содружество Гномов многим обязано Годару, а мы не забываем добра.
  - И всё же.
  - Заезжайте иногда в Герминдам, Ваше величество. Ваше внимание к Содружеству Гномов - лучший подарок для нас.
  - Хитрец, - фыркнул Солнечный Друг, а Дмитрий твёрдо сказал:
  - Я приеду в Герминдам, только не знаю, когда.
  - Мы будем ждать, - снова поклонился Яков ван Дрейк и покинул комнату.
  Едва дверь за гномом закрылась, Валечка склонился над другом и хмурым шепотом поинтересовался:
  - Так где ты всё-таки был, Дима?
  - Не помню. - Дмитрий раздражённо мотнул головой. - Я спал, и мне снился удивительный сон. Мне показалось, что прошло всего несколько минут... - Внезапно он вздрогнул и напряжённо взглянул на Артёма. - Где Стася?
  - В Кероне, где ж ещё, - буркнул временной маг. - Когда ты исчез, я пытался проследить твой путь во Времени, но ты словно растворился во Вселенной. Я боялся, что Лайфгарм, разозлившись, убил тебя, Дима, но мама упрямо твердила, что ты жив. И я ждал.
  - Спасибо, Тёма.
  - Я весь извёлся, а ты ничего не хочешь объяснить!
  - Хотел бы, но ничего не помню.
  - Совсем ничего? - уточнил Валентин.
  -Только сон, да и то смутно... - Дмитрий задумчиво посмотрел на свою руку.
  - Где твоё кольцо? - насторожился Артём.
  - Исчезло... Теперь я уверен, что это был не сон... Происходит что-то странное, Тёма, и я не понимаю, что... Я был в пещере с огненными знаками на стенах... Я читал странные письмена... Мне было хорошо... Потом, я услышал голос, и перстень пропал... - через силу выдавливая слова, говорил маг. Он тяжело дышал, на лбу блестели капельки пота.
  - Ты весь дрожишь, - испуганно вскрикнул Артём.
  - Кто-то не хочет, чтобы ты рассказывал всё это, - одновременно с ним произнёс Валентин, и Дима скрипнул зубами.
  - Я разберусь. И не рассказывайте Стасе о том, что видели. Не хочу пугать её.
  - Может быть, это Лайфгарм?
  - Не знаю, Тёма. Но, кто бы это ни был, я найду и убью его! Но сначала - Стася!
  Дмитрий улыбнулся, и друзья перенеслись в Керонский замок.
  - Дима!!! - Хранительница кинулась на шею брату и, обливаясь слезами, запричитала: - Как ты мог? Слава Богу, ты вернулся! Где ты был?
  - Я люблю тебя, - обнимая возлюбленную, тихо произнёс Дмитрий и обернулся к Артёму и Валентину: - Поговорим позднее...
  
  Король Годара не сдержал обещания - ни в этот, ни на следующий день, он не поговорил с друзьями. Вернувшись из плена, он с головой окунулся в годарские дела: подолгу сидел в кабинете с Розалией, устраивал длительные совещания с министрами и просто бродил по замку, вступая в разговоры со слугами, гвардейцами и вельможами. Убедившись, что Годар живёт и процветает, Дима отправился в Литту. Он появился во дворце во время утреннего приёма царицы и сейчас же пожалел об этом. Вереника, вопреки протоколу и этикету, ликующе завопила и, сорвавшись с трона, бросилась ему на шею:
  - Дима! Как же я соскучилась!
  - Я тоже, - пробормотал Дмитрий, поднял девочку на руки, усадил на трон и осторожно поправил царский венец на её волосах.
  Корней, присутствовавший на утреннем приёме, поморщился: в глазах многочисленных придворных и просителей поступок Димы выглядел символично - Смерть собственноручно усадил Веренику на престол и короновал, признав таким образом её власть над Лирией. По залу пронёсся восторженный шепот, на нестареющих лицах дам засияли улыбки, а головы мужчины склонились перед царицей. Дмитрий повернулся к Корнею:
  - Почему Совет до сих пор не признал права Вереники на лирийский престол?
  - Дело в том, Ваше величество, что ситуация в Лирии не так проста, как видится на первый взгляд, - заюлил маг-учитель. - Мы были готовы немедленно возвести Веренику на престол, но принцесса потребовала, чтобы вместе с ней короновался Артём, а это никак не возможно.
  - Почему? - деланно удивился Дмитрий.
  - Мы всесторонне изучили этот вопрос и пришли к выводу, что временной маг не может занять царский трон, поскольку его статус в Лайфгарме не определён.
  Король Годара приподнял брови, и в глубине глаз загорелся белый холодный огонёк:
  - Так давай определим его статус, Корней.
  Маг-учитель вздрогнул, но взгляда не отвёл.
  - Это невозможно. Маги не должны править людьми! Совет намерен возродить старые, испокон веков существовавшие законы! Между прочим, лирийская принцесса тоже не самая подходящая кандидатура на роль царицы. Она слишком сильный маг, чтобы править страной!
  - Даже так... - протянул Дмитрий и внезапно улыбнулся магу-учителю.
  Корней опешил: в голубых глазах короля Годара запрыгали лукавые чёртики, а в голосе зазвучало неподдельное веселье:
  - Высшие маги вознамерились посадить на троны марионеток, чтобы им было удобнее и проще управлять Лайфгармом?
  - Как ты смеешь оскорблять Совет, выскочка?! - взорвался маг-учитель. - Ты ответишь за это! - Он яростно сверкнул глазами и пропал, а Дима обратился к замершим в почтительном ужасе придворным:
  - Вереника ваша царица, по праву рождения, Артём её жених, а Совет давно отжившая и не раз скомпрометировавшая себя организация. Так что, мы вполне обойдёмся без благословения Высших магов. Тёма!
  Временной маг появился перед троном, сияя, как начищенный медный таз. Он лучезарно улыбнулся притихшим лирийцам и склонил голову перед другом:
  - Ты был великолепен, хозяин! Позволь мне уничтожить Высших магов прямо сейчас! Надоели! Болтаются под ногами, как... - Он запнулся не найдя походящего к случаю сравнения, а потом, ни чуть не смутившись, спросил: - Так я пошёл?
  - Подожди, - усмехнулся Дима. - Настоящий правитель должен быть милосердным! Дадим им шанс исправиться, Тёма.
  - Согласен. Пусть попробуют! А потом я их убью.
  Временной маг громко расхохотался, и по спинам лирийцев прокатился холодок - смех Артёма внушал первобытный, неконтролируемый ужас.
  - Уймись! - Дмитрий погрозил другу пальцем. - Не пугай своих верных поданных!
  - Как можно?! - оскорбился временной маг и, раскинув руки, с придыханием произнёс: - Я обожаю вас, господа!
  Вереника счастливо хихикала, наблюдая за разыгравшимися магами. Однако представление пора было заканчивать. Девочка встала, мило улыбнулась Артёму и Дмитрию, а потом звонко произнесла:
  - Спасибо за внимание, господа! До завтра!
  Лирийцы потянулись к дверям, а друзья переместились в покои царицы.
  - Значит, Высшие маги не угомонились, - проворчал Дмитрий, усаживаясь в кресло и извлекая из воздуха сигарету.
  - Былое величие пытаются возродить. Прицепились к нам с Никой, как репей, и нудят, нудят, нудят...
  Артём махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, и тоже плюхнулся в кресло.
  - Да только мы внимания на них не обращаем, - вступила в разговор Вереника. - Правим себе Лирией и правим. Совет бухтит, но против Тёмочки он ничто!
  Она бросила на жениха влюблённый взгляд, влезла к нему на колени и поцеловала в щёку. Артём подмигнул девочке, ласково обнял её и посмотрел в глаза Диме:
  - Как ты?
  - Нормально. Лучше о Лирии поговорим. У Вас точно всё в порядке?
  - Неужели мадам Розалия промолчала? - изумился Артём. - Это ж благодаря её стараниям мы с Никой, как сыр в масле катаемся!
  - Ага, - энергично закивала головой Ника. - Розалия Степановна просто чудо! Явилась в Литту и - не поверишь! - за неделю порядок навела. Старый кабинет министров полностью в отставку отправила. Новых назначила, да так удачно, что мы с Тёмой только диву дались. Каждый - будто родился со своим портфелем! Вот они-то Лирией и правят. А мы с Тёмой учимся, ну и, верховную власть изображаем. - Вереника хихикнула, толкнула жениха бок и доверительно сообщила Диме: - А ещё Тёма иногда проверки устраивает, так мадам Розалия велела. После этого наши министры особенно хорошо работают.
  Артём скромно потупился, а Дмитрий вздохнул, представив друга в роли ревизора, и поднялся:
  - Мне пора.
  - Даже на обед не останешься? - огорчился Артём. - А то бы поели, повесились...
  - Меня Стася ждёт. Я обещал не задерживаться, да ещё у Розалии ко мне разговор, - опустив глаза, начал оправдываться король Годара.
  - Ладно уж... - Артём поморщился. - Иди к своей сестричке.
  Временной маг демонстративно отвернулся от друга и преувеличенно весело обратился к Веренике:
  - Пожуём, любовь моя?..
  
  Дмитрий вернулся в Керон расстроенным. Отношение друзей к его сестре становилось всё хуже, но, если посмотреть правде в глаза, Станислава это заслужила. После его внезапного исчезновения Хранительница впала в глубокую депрессию. Она жила словно во сне, и просыпаться решительно не желала. "Я здесь никто!" - истерично заявила она бывшей свекрови и заперлась в своих покоях, объявив, что будет скорбеть о брате. Положение пришлось спасать Розалии: землянка стукнула кулаком по столу и принцесса Маргарет стала королевой Годара. Новая правительница подписала всего один указ - о назначении мадам Розалии своей наместницей - и удалилась от дел.
  Едва власть в Годаре перешла в руки наместницы, новоиспечённый маг Валентин поспешно покинул Остров Синих Скал, во всеуслышание возвестив, что намерен серьёзно заняться изучением магии. Однако, в приватной беседе со старым приятелем Донатом, по секрету сообщил, что мамочка взялась за него всерьёз: женить решила! "Она у меня женщина целеустремлённая! - говорил он Донату, потрясая бокалом. - Только и я не лыком шит! Все эти "девушки из хороших семей" у меня в печенках сидят! Так что adieu, мой друг! Сматываюсь!" И Валентин укрылся от матери в Белолесье. Там он перехватил несколько уроков у Марфы и Арсения, а потом переместился в УЛИТ.
  Корней не жаловал Солнечного Друга и наотрез отказался учить его. Высший маг считал землянина никчемным пьяницей и ошибся: Валечка, не иже сомневаясь, применил против Высшего мага все три заклинания, которым обучил его Арсений, и, вопреки желанию, Корней начал преподавать великовозрастному ученику основы лайфгармской магии. Но простые заклинания быстро наскучили землянину, и, бросив УЛИТ, он отправился в Зару. Валентин намеревался попрактиковаться в боевом магическом искусстве под руководством воительницы, но договориться с ней не сумел. Роксана вышвырнула наглого землянина из своих покоев, а вновь сунуться к грозной магичке Валя не решился. Но уходить из Зары, не солоно хлебавши, не хотелось, и Солнечный Друг напоил Михаила, перекинулся с ним в картишки и выиграл у миротворца желание. И Высший маг, скрипя зубами от злости, обучил ушлого землянина искусству ведения переговоров. Отметив успехи в учёбе трёхдневной пьянкой с Ричардом, довольный собой Валентин разыскал Витуса. И уже на следующий день твёрдо знал: его истинное призвание - целительство. Гном не стал скрывать от Валентина, что питает к его мамочке нежные чувства, и вскоре между учителем и учеником сложились прекрасные отношения. Остаток года, Валентин провёл с целителем, не подозревая, что все его метания от одного Высшего мага к другому были тщательно спланированы Витусом и Розалией.
  После возвращения Дмитрия, Солнечный Друг вновь перебрался в Керон. Розалия попыталась намекнуть сыну о продолжении рода, но тот резонно возразил, что сначала нужно закончить образование, а уж потом думать о семье. Их долгий спор закончился победой Валентина: воспользовавшись знаниями, полученными от Михаила, он сумел-таки убедить мамочку в правильности своего решения. Розалия оставила сына в покое, и он тотчас переключился на Диму. Вале очень не понравилось то, что он увидел в Литте. Землянин внимательно наблюдал за другом, вовлекал в разговоры, но ничего стоящего не узнал. "Кто начал новую игру?" - размышлял Валентин, отбрасывая одну кандидатуру за другой. А уж когда Дима начал обучать Станиславу навыкам боевой магии, из кожи вон вылез, но набился в ученики, и после нескольких уроков отправился в Зару - советоваться с Ричардом.
  Он нашел друга на тренировочном поле, где инмарец помогал жене осваивать новую технику боя на мечах. Валентин остановился возле низкой ограды и несколько минут наблюдал за девушкой, которая упорно повторяла один и тот же приём, доводя его до совершенства. Когда же у неё получилось, Маруся победно вскрикнула, и кинжал, который она держала в левой руке вонзился точно в сердце тряпичного манекена. Воины, тренировавшиеся на соседней площадке оценили бросок королевы, и под их приветственные крики девушка кинулась на шею Ричарду.
  - У меня получилось!
  "Это точно! - подумал Валентин. - У тебя получилось! Кто бы мог подумать, что из вежливой, женственной секретарши получится настоящая боевая львица! Ну и повезло же Ричарду! Да и Инмару тоже".
  Землянин вспомнил, как год назад торжествовала Зара, радуясь возвращению обожаемого короля, который не только вернулся из боевого похода живым и здоровым, а ещё привёз воинственную красавицу-невесту. В кожаном костюме воина, Маруся, наравне с женихом, участвовала во всех военных учениях и турнирах, так любимых в этой милитаристской стране. И скоро стала своей, словно родилась в Инмаре. Народ ликовал, когда спустя полгода Маруся стала их королевой.
  Вот и сейчас инмарские воины так бурно радовались мастерскому броску землянки, что Ричард даже заревновал.
  - Хватит, на сегодня, Маша!
  Маруся бросила лукавый взгляд на озабоченное лицо Солнечного Друга, приветливо кивнула ему и, шепнув мужу: "Не напивайтесь, как сапожник, Ваше величество", грациозно удалилась.
  Ричард передал меч оруженосцу, подошёл к землянину и хмуро поинтересовался:
  - Он сказал, где был?
  - Отчасти, - уклончиво сообщил Валентин, покосился на инмарских воинов и тихо сказал: - Не здесь, Ричи.
  - Тогда в тронный зал.
  Валечка согласно кивнул, и друзья оказались на ступенях перед троном. Отработанным движением, Солнечный Друг вынул из-под трона бурдюк, и Ричард угрюмо вздохнул:
  - Всё настолько плохо?
  - Он учит Стасю сражаться.
  Валентин плюхнулся на ступени и сотворил бокалы.
  - С кем, чёрт возьми, он собрался воевать? - встрепенулся Ричард.
  - Боюсь, он сам не знает. - Солнечный Друг попробовал вино, кивнул и, наполнив бокалы, добавил: - Похоже, Дима здорово влип.
  - Где же он был целый год? - сквозь зубы процедил инмарец, присаживаясь рядом. - Не думаю, что он по доброй воле покинул Лайфгарм накануне собственной свадьбы.
  - Согласен. - Валентин вручил Ричарду бокал. - Но вопрос в другом: он сам сбежал или его отпустили?
  - Сплетничаете? - прозвучал весёлый голос временного мага.
  Полы радужного плаща взметнулись, в шоколадных глазах мелькнуло озорство. Артём втиснулся между друзьями и протянул землянину пустой бокал.
  - Подслушиваешь? - ехидно поинтересовался Ричард.
  - Да нет, выпить захотелось. А тут такая тёплая компания, - язвительно отозвался временной маг и, дождавшись, пока Валечка наполнит его бокал, провозгласил. - Давайте выпьем за успех нашего безнадёжного предприятия!
  - И ты туда же, - буркнул Солнечный Друг. - Я думал, ты оптимист.
  - Я тоже так думал, - хмыкнул Артём, и уголки его губ поползли вниз. - До некоторых пор.
  - Всё не так... - протянул Ричард, поднял бокал и стал рассматривать вино на свет. Валечка сделал микроскопический глоток и осторожно поинтересовался:
  - Тебя не устраивает качество напитка?
  - Наша пирушка больше напоминает поминки, - кисло заметил инмарец и поставил нетронутый бокал на ступени.
  - Да уж.. - Временной маг понюхал вино и пробормотал: - Жаль, что я не успел научить Веренику боевой магии.
  Внезапно он вскинул голову, и шоколадные глаза встретились с голубыми. Дима ободряюще улыбнулся временному магу, кивнул инмарцу и протянул бокал Валентину. Солнечный Друг молча налил ему вина. Дима сделал глоток и одобрительно качнул головой:
  - Вполне приличное. И почему вы не пьёте?
  - Тебя ждали, - грустно улыбнулся Ричард.
  - Не кисни, Ричи, тебе не идёт, - подмигнул ему Дмитрий.
  - Что всё-таки происходит?
  - Ничего.
  - Ты обзавёлся новым хозяином?
  - Я справлюсь, Ричи. Я всегда справляюсь.
  - Кто он?
  Дима словно не расслышал вопроса побратима. Он залпом выпил вино и бодрым голосом произнёс:
  - Кстати, хочу поздравить тебя с женитьбой, Ричи.
  - Ты хотя бы знаешь, кто он?
  - Надеюсь, Маруся счастлива.
  - Ты больше не доверяешь нам? - взорвался инмарец и хлопнул ладонями по коленям. - Я не узнаю тебя, Дима!
  Дмитрий окинул друзей виноватым взглядом и, помолчав, заговорил:
  - Я всё время был в Лайфгарме... Тот, кто завладел моим перстнем, рядом... Я не знаю, кто это, но... это кто-то... знакомый...
  Маг выронил бокал, тяжело опустился на ступени, и в голубых глазах заметались искорки холодного белого света. Диму била дрожь, но он упрямо продолжил:
  - Я узнаю, кто он... и убью...
  Он приглушённо застонал и закашлялся, сплёвывая кровь. Солнечный Друг протянул руку, чтобы помочь, но Дима отвёл её.
  - Я сам, - упрямо произнёс он, и изо рта хлынула кровь.
  Ричард, Артём и Валентин в ужасе смотрели на друга, а Дмитрий, сохраняя каменное спокойствие, дождался, пока кровотечение остановится, и вытер губы.
  - Мы ещё повоюем, Ричи! - почти весело заявил он и потянулся к бурдюку: - Выпьем. Красное вино очень полезно при кровопотерях, не так ли, Валя? - Дима хлопнул по плечу временного мага. - Прекрати трястись, Тёма! Ты же Смерть. Что ты смотришь на кровь с таким испугом?!
  - Ты ещё можешь смеяться? - возмутился Артём. Губы его дрожали, а в ледяных шоколадных глазах метался страх.
  - А что остаётся? - нерадостно улыбнулся Дмитрий и залпом выпил вино. - Если есть другие предложения, я готов их выслушать.
  - Какие тут предложения, - проворчал инмарец.
  - Пусть будет, как будет! - Артём безнадёжно махнул рукой, опустошил бокал и протянул его землянину. - Не зевай, Валентин! Я собираюсь упиться вусмерть! А ты, не смей меня протрезвлять! - Он погрозил Дмитрию кулаком.
  - Не буду, - покладисто кивнул тот и добавил: - Напьёмся все вместе!
  И четверо друзей одновременно подумали: "Надеюсь, не в последний раз"...
  
  Временной маг вернулся в Литту под утро. Он крался по коридору, натыкаясь на стены, роняя вазы и не замечая испуганных лиц придворных, с опаской выглядывающих из-за дверей. Перемещаясь в Литтийский дворец, Артём ошибся совсем чуть-чуть, но сто метров, которые отделяли его от спальни Вереники, дались с превеликим трудом: в покои царицы Лирии он вполз на четвереньках, а до её кровати добирался уже по-пластунски. Наконец нелёгкий путь завершился. Временной маг поднялся на колени, уткнулся лицом в одеяло и простонал:
  - Ника...
  - Тёмочка, милый, что с тобой?
  Вереника выбралась из-под одеяла, села на пол рядом с Артёмом и положила руки на его подрагивающие от рыданий плечи.
  - Ника... - всхлипнул временной маг. - Ника...
  Девочка с нежностью погладила жениха по спутанным пшеничным волосам, поцеловала в лоб и ласково сказала:
  - Я люблю тебя, Тёма. Ты самый замечательный, самый хороший. У нас всё будет хорошо, Тёма.
  - Ника... - рыдал Артём, уткнувшись в её живот. - Не оставляй меня, Ника. Мне страшно.
  - Глупый, я всегда буду рядом, - сквозь слёзы улыбнулась девочка и потянула его за руку. - Забирайся на мою кровать, Тёма! Всё равно до своей не доберёшься! Фиг с ними, с приличиями!
  Не переставая рыдать, Артём заполз на кровать, обнял подушку и мгновенно заснул. Царица Лирии довольно кивнула, стащила с жениха сапоги и легла рядом. Она гладила любимого по волосам и гадала: что или кто могли довести временного мага до истерики.
  
  Солнечный Друг решил не возвращаться в Керон, а перенёсся в дом Витуса на склонах Инмарских гор. Старый гном вставал рано, и Валентин застал его в лаборатории - целитель готовил магическое зелье. Над жаровней висел видавший виды котелок, а в воздухе витал терпкий аромат горных трав и мёда.
  - Помочь? - с готовностью предложил Солнечный Друг и, пошатываясь, приблизился к учителю.
  - Спасибо, нет, - ехидно ответил гном и поинтересовался: - Где напился-то? В Заре?
  - Ага, - мотнул головой Валентин. - Все напились. И пошли со своими женщинами прощаться.
  - Прощаться? - насторожился гном. Он, не оборачиваясь, протрезвил ученика и наставительно произнёс: - Неприятности нужно встречать с ясной головой. О чём ты хотел поговорить со мной?
  - О мамочке, - вздохнул Валентин. - Я не могу понять, что происходит, но, чую, что со дня на день грянет буря, и мне не хотелось бы волноваться ещё и за мамочку. Ты позаботишься о ней?
  Витус снял котелок с огня и поставил на стол:
  - Мог бы не спрашивать. Ты знаешь, как я отношусь к Розалии. Конечно, я присмотрю за ней.
  - Ну, теперь я спокоен, - улыбнулся Валентин.
  - Ну, это ты врёшь, - язвительно заметил гном. - Тревога за мамочку ушла, но спокойствия тебе это не принесло. Хотя, чему удивляться? Я знал, что когда Дима вернётся, покоя не будет никому, - ворчал он, разливая зелье по тёмным бутылочкам. - С того дня, как он появился на свет, Лайфгарм перестал быть тихим, уютным Миром. Дима вечно оказывается причиной всех бед. Удивительная способность наживать неприятности!
  - За что ты так не любишь его?
  - А за что мне его любить? - фыркнул Витус. - Между прочим, из-за него я однажды умер! Он мог бы остановить Артёма, но не сделал этого. Более того, он стоял и спокойно наблюдал, как временной маг уничтожает членов Совета!.. В общем, Дима ничего путного в своей жизни не сделал, и, в отличие от всех вас, я не испытываю восхищения перед этим недоучкой!
  - Недоучкой?
  От изумления Валентин аж присел.
  - Да! - припечатал гном. - Маг, который умеет только разрушать, не может считаться полностью обученным!
  - Эти претензии нужно предъявлять Олефиру! Он с детства учил Диму убивать, а на прочее времени не хватило! А Совет Высших магов, между прочим, спокойно наблюдал за этим. Почему ты ни разу не сказал своему бывшему ученику, что он не прав?
  - Иди спать, - буркнул целитель. - Я позабочусь о Розалии.
  Солнечный Друг фыркнул и исчез, а Витус тяжело опустился на табурет и задумался - чутьё никогда не подводило его ученика.
  
  Станислава нервничала. Она знала, что брат всего лишь ушёл навестить Ричарда, но ничего не могла с собой поделать - страх потерять его вновь затмевал разум.
  После того, как Хранительница стала невестой Смерти, её жизнь превратилась в сплошной праздник. Дима угадывал и незамедлительно исполнял все её желания. Стася никогда не подозревала, что мужчина может быть столь совершенен. "Это всё потому, что он маг", - думала она, с восхищением глядя на брата. Месяц, проведённый рядом с ним, воплотил в жизнь все мечты Хранительницы. Дима не отказывал ей ни в чём, и девушка делала, что хотела. Залы и галереи Керонского дворца украсили цветы и золотые канделябры. Каменные стены задрапировали шёлковыми тканями. Окна расширили и завесили тюлью и лёгкими занавесками. А керонские повара вовсю изучали земную кухню, и каждая трапеза во дворце превращалась в чудесный пир.
  Хранительница лучилась от счастья. Она забыла страхи, отринула сомнения и с нетерпением ожидала свадьбы, которая должна была поразить воображение лайфгармцев. Сотни гостей, артисты и музыканты...
  Стася уже видела себя замужней великосветской дамой, с томным видом рассказывающей о семейной идиллии и демонстрирующей подругам своих детей...
  Но в ночь перед свадьбой мечты рухнули. Дима не вернулся домой, и Хранительница оказалась в ужасном положении. Мало того, что свадьбу века пришлось отменить, так ещё годарцы требовали от неё невозможного - править страной. Они видели в Стасе сестру Смерти и могущественную Хранительницу, способную принимать сложные государственные решения, а девушке хотелось запереться в комнате и выть. До исчезновения Дмитрия, Стася не предполагала, что в нагрузку к семейной жизни ей навяжут ответственность за целую страну. Но, слава Богу, обошлось. Розалия Степановна появилась как всегда вовремя и спасла Станиславу от страшной участи королевы. Конечно, Стасе пришлось нацепить корону, но лишь для того, чтобы успокоить годарцев. Сразу после коронации Хранительница подписала указ о назначении Розалии наместницей, и заперлась, наконец, в своих покоях, чтобы предаться унынию и скорби, как полагалось, по её мнению, благородной даме. Что творится с Годаром Стасю не интересовало. У неё был другое, боле важное занятие - девушка жалела себя и оплакивала порушенную семейную жизнь.
  А потом Дима вернулся, и Хранительница возродилась, как феникс из пепла - впереди вновь замаячили свадьба и семейная идиллия. Но радовалась Стася ровно два дня. На третий Дмитрий заявил, что займётся с ней боевой магией, и Станислава пришла в ужас. Вместо тихих вечеров у камина брат предлагал метать шары и молнии. Точь-в-точь, как Олефир. Но отказаться Стася не посмела, и ей пришлось смириться с многочасовыми уроками, от которых ломило спину и руки и нещадно рябило в глазах. А уж когда к ней присоединился Валентин, стало совсем туго: бывший муж, которого Станислава считала лентяем и пьяницей, так рьяно взялся за учёбу, что ей оставалось только зубами скрипеть от злости. На фоне Валиных успехов, потуги Хранительницы выглядели жалкими, и Дима всё чаще хмурился, глядя на её кособокие шары и тусклые молнии.
  А сегодня, не дождавшись Валентина, Дима вообще отменил занятия, сказав, что ему нужно срочно повидать Ричарда, и ушёл в Зару, оставив сестру терзаться страхом за его жизнь. Брата не было всего несколько часов, но Хранительница уже успела напридумывать себе мыслимые и немыслимые напасти, обрушившиеся на его голову. Станислава металась по спальне из угла в угол и, заламывая руки, молилась всем известным богам. Она не представляла, как будет жить, если брат пропадёт вновь.
  Но страхи оказались беспочвенными - на рассвете Дима вернулся.
  - Слава Богу!
  Хранительница кинулась в его объятья.
  - Ну, что ты так разволновалась? Я всегда возвращаюсь к тебе, - мягко упрекнул её Дмитрий, и Стася сквозь слёзы улыбнулась.
  - Знаю. Но больше не оставляй меня так надолго.
  - Я должен был поздравить Ричарда, - виновато произнёс Дима, с нежностью поцеловал сестру, и они оказались в постели...
  
  Ричард полулежал на ступеньках перед троном и лениво потягивал вино. Друзья давно разошлись, а он никак не мог собраться с силами, чтобы отправиться спать.
  - Всё не так, - повторял инмарец и делал глоток.
  - Идём-ка баиньки.
  Ричард вздрогнул: он не заметил, как Маруся вошла в тронный зал.
  - Идём, - повторила королева и ласково потрепала его по плечу. - Всё обойдётся.
  - Мне бы твою уверенность, Маша, - проворчал инмарец, не двигаясь с места.
  Маруся вздохнула и присела рядом:
  - Что-то случилось?
  - Ничего.
  - Не обманывай меня, Ричи. С чего вы решили напиться?
  - Дима вернулся...
  - Это не новость. Он вернулся десять дней назад. Так почему вы решили напиться именно сегодня?
  - Захотелось.
  - А Розалия говорит, что вы всегда пьёте на ступенях перед каким-нибудь троном, если случаются неприятности, - насмешливо сообщила Маруся. - Что произошло?
  - Пока ничего.
  - Послушай, Ричи, своими недомолвками ты меня совсем запугал, - ворчливо сказала королева, и Ричард вздохнул.
  - Я, правда, ничего не знаю, Маша. Одно могу сказать - грядут перемены. И, скорее всего, к худшему.
  - Тогда пойдём спать. Перемены лучше встречать во всеоружии. И проспавшимся.
  Ричард покосился на жену и пробурчал:
  - Не так уж много я пью.
  - А кто говорит, что много? - хитро прищурилась Маруся. - Просто я считаю, что пить в одиночестве - дурной тон.
  - Так составь мне компанию.
  Инмарец обнял жену, но она ловко выскользнула из объятий, встала и многообещающе улыбнулась.
  - С удовольствием, но не на холодных ступенях, а в тёплой постели.
  - Искусительница!
  Ричард отшвырнул бокал, вскочил и, подхватив Марусю на руки, зашагал в спальню.
  
  Глава 2.
  Попутчики.
  
  Ослепительное белое солнце стояло в зените, бросая обжигающие лучи на невысокие светло-коричневые барханы. По гладким склонам текли пыльные каштановые струйки. Горячий ветер подхватывал песок, и колючие низкорослые кусты, жавшиеся к барханам, обдавало песчаной изморосью. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась величественная безжизненная пустыня, и лишь далеко на горизонте виднелась бледно-зелёная полоска.
  На пологом склоне бархана стояли двое молодых мужчин в тёмных плащах. Коричневая позёмка хлестала их сапоги, но Артём и Дима ничего не замечали - они внимательно разглядывали друг друга.
  - Привет, - сказал, наконец, временной маг и широко улыбнулся.
  - Привет, - сухо ответил Дмитрий, отвёл глаза от незнакомца и огляделся: - Где мы?
  - Понятия не имею, но здесь очень красиво, - беспечно ответил Артём.
  - Насчёт красоты я бы поспорил, - проворчал Дима. - Но главное: здесь нет ни воды, ни еды. Да ещё солнце шпарит, как ненормальное. Нам нужно идти!
  - Прогуляемся, - благодушно согласился Артём и, не дожидаясь спутника, зашагал по пустыне.
  Дима в два прыжка нагнал его и удивлённо спросил:
  - Ты знаешь, куда идти?
  - Не-а, но это и не важно - кругом одно и то же.
  - Необходимо выбрать направление и всё время придерживаться его, иначе мы начнём ходить кругами, выбьемся из сил и умрём от жажды.
  - Тебе никто не говорил, что ты зануда? - весело поинтересовался Артём, словно не слышал слов друга, и Дмитрий опешил.
  - Нет.
  - Так запомни это и заткнись, пожалуйста, - радостно заявил временной маг, подмигнул спутнику и стал бодро насвистывать легкомысленную песенку.
  Дмитрий недоумённо хлопнул глазами, а потом обогнал странноватого мужчину и загородил ему дорогу.
  - Кто ты такой, чтобы мне указывать?
  Артём остановился и растеряно уставился на него:
  - Что ты сказал?
  - Кто ты такой...
  - Вот! - перебил его временной маг и озадачено почесал затылок: он не знал, кто он такой, но признаваться в этом не стал, напротив - сам бросился в атаку: - А сам-то ты кто?
  Дима оторопело замер, и Артём обрадовался, как ребёнок:
  - Ага, ты тоже не знаешь! - Ему стало намного легче, когда он обнаружил, что спутник тоже ничего не помнит: - Забавно! - хихикнул временной маг и похлопал друга по плечу: - Не расстраивайся, что-нибудь придумаем.
  - Человек должен иметь хотя бы имя, - растерянно произнёс Дима.
  - Без проблем! - подмигнул ему временной маг и зашагал дальше, что-то бормоча под нос.
  Дмитрий тяжело вздохнул и пошёл следом за бесшабашным товарищем по путешествию, который вёл себя так, словно не сознавал, в какую передрягу они попали. Размахивая полами широкого плаща, он шагал по пустыне и разговаривал сам с собой, не обращая ни малейшего внимания на спутника - придумывание имён захватило его с головой. Казалось, странноватый мужчина уверился, что, выбрав имя, решит все проблемы.
  Дмитрий неодобрительно покачал головой, но промолчал. Он был абсолютно убеждён, что в его жизни нет места случайностям. Его не покидала уверенность в том, что происходящее, есть ни что иное, как борьба за выживание. И, глядя на бескрайнюю пустыню, Дима чувствовал, что уже не раз боролся за жизнь и, если жив до сих пор, значит, умеет выживать. "Я справлюсь!" - машинально подумал он, и зашагал увереннее.
  - Есть! - неожиданно заорал Артём. - Я нашёл имя!
  - Поздравляю, - хмуро буркнул Дима. - Лучше бы ты воду нашёл.
  - Но ты сам говорил, что у человека должно быть имя! Позвольте представиться - Артём!
  Временной маг шутливо раскланялся, но Дмитрий не оценил его стараний.
  - Хоть Федя, - буркнул он, не останавливаясь, и Артём обиженно скривил губы, как будто собирался заплакать.
  - Сухарь! Я придумал себе такое красивое имя. Неужели тебе не нравится?
  - Мне всё равно.
  - Ах, так! Тогда я ни за что не скажу, какое имя придумал тебе! Буду звать - Букой! И всё тут!
  - Только попробуй!
  - Вот-вот, самый натуральный Бука!
  Временной маг показал спутнику язык, и Дмитрий взорвался. Он резко повернулся, схватил безалаберного попутчика за грудки и прямо в лицо прорычал:
  - Хватит придуриваться, Артём! Ты взрослый человек, а ведёшь себя как мальчишка! Немедленно прекрати этот балаган!
  - Ты мне не указ! - взвизгнул временной маг, вырываясь из рук друга. - Отпусти меня!
  - И не подумаю! А будешь выступать - получишь по морде! Понятно?
  - Самый сильный, да? - ощетинился Артём.
  - Да! - припечатал Дима и разжал пальцы.
  Временной маг отскочил в сторону и исподлобья уставился на него.
  - Ты не только зануда, но и грубиян, - оставаясь на безопасном расстоянии, сообщил он. - А зовут тебя - Дима!
  - Откуда ты знаешь? Ты же ничего не помнишь.
  - А мне подсказали! - Артём снова показал другу язык.
  - Кто? - насторожился Дима.
  - Откуда я знаю, - нервно дёрнул плечами временной маг, - я услышал голос, который любезно назвал наши имена.
  - Чушь!
  - Думай, как знаешь, но мне моё имя нравится! - гордо заявил Артём. - Да и "Дима" звучит не плохо.
  Дмитрий фыркнул и зашагал дальше, размышляя и о странном поведении спутника, и о голосе, подсказавшем ему имена. Артём, решив, что буря миновала, шёл рядом. Сначала он насвистывал бодрую песенку, а затем замолчал: ослепительно белое солнце палило нещадно, и каждый следующий шаг давался путникам труднее предыдущего. Они брели по бугристому песку, испещрённому причудливым узором разнообразных следов, но не встретили ни одного живого существа. Пустыня казалась безжизненной и бесконечной. На пути попадались высокие сероватые кусты, усыпанные толстыми продолговатыми листьями с восковым налётом, однако их призрачная тень не могла защитить от злого ненасытного солнца. Путники вдыхали раскалённый воздух, и с каждой минутой их силы таяли.
  - Пить хочу, - проскулил Артём, утирая ручьями бегущий пот.
  - Я тоже, и что дальше? - раздражённо отозвался Дима и остановился, внимательно разглядывая спутника.
  - Я просто сказал, что хочу пить.
  Артём капризно надул губы и сел на песок.
  - Вставай!
  - Не буду! Давай отдохнём. Я так устал.
  Дмитрий сердито посмотрел на спутника:
  - Нам нельзя отдыхать! Мы должны идти! Если мы остановимся - солнце убьёт нас! Хочешь сдохнуть?
  - Почему мы не можем передохнуть пару минут? - всхлипнул Артём.
  - Отдыхай! - ухмыльнулся Дмитрий и пошёл дальше.
  - Я не хочу оставаться один! - истерично воскликнул временной маг и бросился следом. Он догнал друга и вцепился в его руку: - Остановись! Ты что, железный?
  - Отстань! - оттолкнул его Дима.
  Артём шлёпнулся на песок и разрыдался:
  - Уходи! Брось меня! Я знаю, меня всегда все бросали!
  Дмитрий обернулся:
  - Ты что-то вспомнил?
  - Ничего я не помню! - сквозь слёзы провыл временной маг. - Я знаю, и всё тут!
  - Что ещё ты знаешь?
  - Я же сказал - ничего! Эта чёртова пустыня! Она убьёт нас! Она всегда убивает! Я не хочу умирать!
  Дима страдальчески вздохнул, подошёл к нему и протянул руку:
  - Вставай.
  - Нет! Я устал! Я хочу пить, есть и спать!
  Дима схватил Артёма за шкирку и заставил подняться:
  - Прекрати истерику! Ты - мужчина!
  - Я хочу отдохнуть, - еле слышно проговорил временной маг и снова заплакал.
  Дмитрий несколько раз, наотмашь, ударил его по лицу.
  - Заткнись и иди! - приказал он и подтолкнул временного мага в спину: - Всхлипнешь - получишь добавку!
  Артём покорно побрёл по песку, рукавом утирая слёзы и льющуюся из носа кровь, а Дима зашагал следом, вглядываясь в тёмно-зелёную дымку над горизонтом, которая ни на йоту не приблизилась к ним. Он впервые очутился в пустыне и не знал, что эфемерная зелень на горизонте никогда не станет густым, тенистым лесом...
  Друзьям казалось, что они плетутся по горячему песку целую вечность. Солнце висело на небе, как приклеенное, воздух был горяч и сух, а однообразный пейзаж не менялся: барханы, колючки, барханы...
  Временной маг шёл всё медленнее. Он с трудом переставлял ноги, спотыкался на каждом шагу. И вдруг упал.
  - Вставай! - сухими губами скомандовал Дима, но спутник не шевельнулся. Тогда Дима склонился над ним и потряс за плечо: - Не притворяйся. Нам нужно идти. Вставай!
  Артём не ответил, и Дмитрий, тяжело дыша, перевернул его на спину, заглянул в запылённое лицо и вздрогнул: мужчина был без сознания. Дима плюхнулся на колени и стал хлопать его по щекам, пытаясь привести в чувство, но тот не подавал признаков жизни.
  - Не надо, мальчик, - испуганно шептал Дмитрий, - не умирай. Хихикай, сколько влезет, только не умирай! Открой глаза!
  - Пить, - простонал Артём.
  В бессильной ярости Дмитрий загрёб пальцами раскалённый песок:
  - Вода... где мне взять воду?!
  - Пить... - снова простонал временной маг и потерял сознание.
  - Не умирай! - заорал Дима и вдруг почувствовал, что сквозь пальцы стекает вода.
  Он замер, уставившись на струйки живительной влаги, а потом набрал полные ладони песка и прошептал:
  - Ещё!
  И песок превратился в холодную чистую воду.
  - Артём! - радостно завопил Дима и плеснул воду в лицо другу.
  Временной маг открыл глаза.
  - Пить, - повторил он, с надеждой глядя на спутника.
  - Сейчас, - счастливо улыбнувшись, кивнул Дима и поднёс к губам друга ладони.
  - Спасибо, - пролепетал Артём, напившись, и с подозрением спросил: - Как у тебя получилось?
  - Не знаю. Просто испугался, что ты умрёшь.
  Дмитрий пожал плечами и сделал глоток воды, искоса поглядывая на странного спутника, который неестественно быстро приходил в себя.
  - А еду ты не пытался сделать?
  - Ну, ты даёшь, - нервно хохотнул Дима, помогая ему встать.
  - А что, пообедать бы не мешало.
  Артём погладил себя по животу, заразительно улыбнулся, и Дмитрий невольно улыбнулся в ответ.
  - Пошли, - легонько подтолкнул он друга, - шутки шутками, но надо двигаться дальше.
  Временной маг преданно взглянул ему в глаза:
  - Куда?
  - Прямо.
  Дмитрий, махнул рукой, указывая направление, и вдруг замер: над горизонтом появилось облако пыли.
  - Люди... - зачарованно прошептал временной маг и припустил вперёд.
  - Стой! Подожди! Мы не знаем, кто они!
  - Да, ладно, - на бегу отмахнулся Артём.
  - Мальчишка, - проворчал Дима и поспешил за другом.
  
  По пустыне полз торговый караван. Сильные грязно-жёлтые быки тащили тяжёлые высокие фургоны. На козлах дремали возницы, коренастые люди в белых просторных балахонах и широкополых шляпах, надёжно скрывающих лица от палящего солнца. По обе стороны каравана ехали вооружённые до зубов всадники на высоких крепких лошадях. По лоснящимся серым шкурам расплывались неприглядные белые пятна, и создавалось впечатление, что кони больны. Но впечатление было обманчивым: под седоками шагали лошади особой Харшидской породы, способные сутками обходиться без еды и питья.
  Во главе караван, на кауром жеребце, ехал хозяин - дородный мужчина в малиновом халате с золотой отделкой. На его сытом, холёном лице играла хищная ухмылка, а тёмные, как ночь, глаза пристально всматривались в горизонт.
  Внезапно из-за бархана выскочил светловолосый мужчина в грязной белой рубашке и замахал плащом, привлекая внимание караванщиков. Всадник на кауром жеребце остановился.
  - Взять его! - скомандовал он, и солдаты, пришпорив коней, устремились к путнику.
  - Артём! Назад! - закричал Дмитрий, но было уже поздно: солдаты ловко накинули на временного мага сеть, и тот кубарем покатился по песку, едва не попав под копыта лошадей. - Тёма... - обречённо прошептал Дима и вышел из-за бархана.
  Заметив ещё одного бродягу, всадники мигом окружили его. Дмитрий гордо выпрямился, всмотрелся в их довольные, улыбающиеся лица и внезапно подумал о том, что уже ощущал на себе подобные взгляды. "Но сейчас не время для воспоминаний. Нужно спасать Тёму", - одёрнул он себя и учтиво поклонился солдатам:
  - Я к вашим услугам, господа!
  Всадники загоготали, а Дмитрий, не обращая внимания на хохот, помог Артёму выбраться из сети и взял его за руку.
  - Я всё испортил? - виновато прошептал временной маг.
  - Сейчас узнаем. - Дима ласково потрепал его по волосам и зашагал к фургонам. - Добрый день, - бесстрастно произнёс он, остановившись перед скалившемся в улыбке караванщиком.
  - Сколько тебе лет?
  - Не знаю, - спокойно ответил Дмитрий.
  - А тебе? - обратился купец к Артёму.
  Однако временной маг не спешил отвечать: он с живейшим интересом разглядывал богатые одежды незнакомца.
  - Он немой? - поинтересовался у Димы караванщик.
  - Почему? - встрепенулся Артём. - Я люблю поговорить.
  Всадники снова расхохотались.
  - Как тебя зовут, любитель поговорить? - ухмыльнулся купец.
  - Я - Артём, а он - Дима, - охотно сообщил временной маг.
  - А я - Джомхур, купец из Бэриса. Лучший поставщик рабов ко дворам камийских владык. - Караванщик оценивающе оглядел пленников и обратился к Дмитрию: - Кто ты и что умеешь делать?
  - Он умеет делать воду, - встрял Артём.
  Дима бросил на друга тоскливый взгляд: сейчас он окончательно уверился, что тот невменяем. Артём совершенно не понимал, что попал в лапы работорговцев и что ничего хорошего их не ждёт. Безумный попутчик нуждался в опеке, и Дмитрий поклялся себе, что до последнего будет защищать этого простодушного мальчишку.
  Тем временем Джомхур с любопытством смотрел на Артёма:
  - Ты шутишь? Никто не умеет делать воду.
  - Дима, покажи! - теребя друга за рукав, попросил временной маг.
  Скрипнув зубами, Дмитрий взял горсть песка, сжал кулак, и серебристые струйки хрустально чистой воды полились сквозь длинные изящные пальцы.
  - Невероятно! - воскликнул Джомхур, и его глаза алчно блеснули. - Где ты этому научился?
  - В пустыне.
  - Ты маг?
  - Я умею делать воду.
  - Понятно... - протянул Джомхур с подозрением оглядывая простую, но в тоже время богатую одежду пленника: чёрный плащ с красным подбоем, тонкую батистовую рубашку, тёмные брюки и идеально сшитые сапоги. Задержав взгляд на длинных аристократических пальцах, работорговец хмыкнул и переключил внимание на Артёма. - А что умеешь ты?
  - Ничего.
  - Так не бывает.
  - Может быть, я и умел что-то, но забыл, - развёл руками временной маг и с надеждой спросил: - У вас найдётся что-нибудь пожевать? Знаете, как тяжело не помнить, когда ты ел в последний раз. - Купец слушал Артёма, не перебивая, а тот тараторил, как заведённый: - Мне ужасно надоел этот чёртов песок! Когда я открыл глаза, то подумал, что кто-то надо мной подшутил, но не смог вспомнить, кто. Я вообще ничего не помню, и Дима тоже. Мы целый день тащились по жаре, а потом встретили вас. И совсем не обязательно было кидать на меня сеть. Мы вполне можем подружиться, но сначала я бы хотел поесть, попить и поспать. У вас есть еда? - Он замолчал и с надеждой уставился на работорговца.
  - Умой своего друга! - приказал Диме Джомхур.
  - Я его брат! - гордо заявил Артём.
  Дмитрий с недоумением посмотрел на безумного спутника, зачерпнул горсть песка и плеснул ему в лицо холодной чистой воды. Артём отпрянул и, вытерев лицо рукавом, обиженно пробормотал:
  - Мог бы и повежливее.
  Джомхур спрыгнул с коня и подошёл к пленникам. Схватив Артёма за подбородок, он пристально вгляделся в его лицо.
  - Кто ты?
  - Артём.
  - Просто Артём? - хрипло уточнил работорговец.
  - Да. Больше я ничего не помню.
  - Что же мне делать с тобой, Артём? - задумчиво произнёс Джомхур, продолжая изучать лицо разговорчивого пленника, как две капли воды похожего на принца Камии, исчезнувшего три года назад.
  Артём мотнул головой, отскочил в сторону и вцепился в руку Димы. Работорговец ухмыльнулся:
  - Кто бы ни был твой брат, Дима, он - псих.
  - Это не повод пугать его, - сухо заметил Дмитрий.
  - Я подумаю, как лучше распорядиться вами, - деловито сообщил Джомхур и повернулся к солдатам: - Накормите их и поместите отдельно от остальных рабов...
  И караван продолжил свой путь на север Камии, в Крейд.
  Почти неделю Джомхур наблюдал за новыми невольниками и окончательно уверился в том, что Артём всё-таки не принц Камии, а его двойник. Сын великого Олефира, по мнению камийца, не мог выглядеть столь жалким и беспомощным, да к тому же быть сумасшедшим. Работорговец смотрел, как охотно Артём вступает в беседы с любым, кто заговорит с ним, беспричинно смеётся, корчит дурацкие рожи, и пришёл к мысли, что во всей Камии никто не заинтересуется безумным рабом больше, чем нынешней владелец замка Ёсс, граф Кристер. Когда-то граф был другом Артёма и любил развлечься вместе с ним, но после смерти любимой наложницы Катарины он неожиданно для всех покинул свиту принца и заперся в родовом замке, Эльте. Ходили слухи, что Кристер затаил злобу на принца Артёма, подозревая его в убийстве своей любимой Катарины. Многие соглашались, что подозрения графа небезосновательны, но никто не одобрял его затворничества: смерть любимой наложницы не стоила дружбы с сыном великого Олефира. После гибели повелителя Камии и исчезновения принца Артёма граф покинул Эльт, захватил Ёсский замок и объявил себя правителем Крейда. Он не посягнул на всю Камию лишь потому, что понимал: он не великий Олефир и не сможет завоевать весь Мир сразу...
  "Кристер зол на принца, и не откажется от моего раба, даже если это жалкая копия принца", - думал Джомхур, предвкушая хорошую прибыль. И для того, чтобы сделать графу сюрприз, он приказал нацепить на лицо раба тряпичную маску. Чокнутый болтун с радостью принял новые правила игры. Дмитрий же в бессильной ярости наблюдал, как его друг веселится и дурачится, не осознавая унизительного положения, и со счастливым любопытством пялится на умиротворяющие пейзажи Крейда сквозь прорези уродливой маски. Артёму без устали восторгался каменистыми, пологими холмами, поросшими медно-ствольными соснами, жёлтыми квадратами возделанных полей и изумрудными пятнами заливных лугов. А после того, как караван миновал несколько чистых и аккуратных деревень и маленьких городков с добротными каменными домами и мрачными замками, Артём доверительно сообщил Диме, что они кажутся ему странно знакомыми.
  - Хочешь сказать, что ты уже бывал здесь? - шепотом спросил Дмитрий, но Артём только рукой махнул:
  - Может, бывал, может - нет! Кто меня знает?! Должен же я был где-то быть, до того, как попал в пустыню!
  Он громко расхохотался, обратив на себя внимание надсмотрщиков, и Дима вынужден был прекратить расспросы. Однако размышлять ему никто не мешал, и всю дорогу до Ёсса Дмитрий пытался найти способ вырваться из плена, но Джомхур стерёг ценных рабов, как зеницу ока: рядом с повозкой постоянно находились солдаты и надсмотрщики.
  Караван неумолимо приближался к столице Крейда, и как-то под вечер глазам Дмитрия открылся Ёсс. Среди округлых лесистых холмов возвышался угрюмый и неприступный замок. Словно хищная птица, он нависал над большим городом, опоясанным серыми мрачными стенами. Едва завидев Ёсс Артём забеспокоился. Он перестал хихикать и дурачиться, шоколадные глаза лихорадочно заблестели, а, как только фургон въехал в город, клещами вцепился в руку друга. Дмитрия изумило его поведение, но разговаривать на виду у соглядатаев он не стал. Лишь обнял друга и прижал к себе, решив, что Артёма испугал большой город и мрачный замок.
  Фургоны вползли в Ёсс, и колёса застучали по каменным плитам мостовой. Дмитрий думал, что их отвезут прямо в замок, но караван свернул с главной улицы и вскоре въехал на мощёный двор гостиницы. Солдаты спешились и гурьбой вошли в дом, надсмотрщики занялись размещением рабов, а местные конюхи - быками и лошадьми. Об Артёме и Диме тоже не забыли: пленников препроводили в подвал и втолкнули в узкую каморку с маленьким зарешеченным окном и двумя широкими лавками. Едва дверь за надсмотрщиками захлопнулась, Дима усадил Артёма на лавку и стянул тряпичную маску: в глазах безумца стояли слёзы, а лицо побледнело и осунулось.
  - Я боюсь, - прошептал временной маг и горько расплакался.
  Дмитрий снова обнял его, погладил по растрёпанным пшеничным волосам и тихо сказал:
  - Я буду рядом, Тёма, и постараюсь помочь тебе.
  Артём всхлипнул ещё раз, и замер, прижавшись к другу. Пленники молча сидели на лавке. Временами до них доносилась весёлая музыка, женский визг и упоительные запахи еды: Джомхур и его солдаты праздновали успешное завершение перехода из Бэриса в Ёсс.
  - Есть хочу, - проскулил Артём и снова заплакал.
  Кусая от досады губы, Дима напоил его водой и стал убаюкивать на руках, как дитя. Временной маг прижался к другу и вскоре уснул, а Дмитрий ещё долго смотрел на тонкую полоску света под дверью, гадая, что готовит им завтрашний день...
  
  Пленники проснулись от громкого топота деревянных подошв, цокота копыт и отрывистых криков. Дверь каморки распахнулась, и друзей вывели во двор под ослепительные лучи снежно-белого солнца. Лицо Артёма вновь закрыла тряпичная маска. Но он больше не плакал, только в шоколадных глазах застыла печаль.
  Джомхур придирчиво оглядел рабов, удовлетворённо кивнул, и конюхи подвели к нему вороного коня в отделанной золотом сбруе. Работорговец вскочил в красное кожаное седло и скомандовал:
  - Отправляемся!
  Солдаты окружили пленников, смуглые рабы подхватили тяжёлые лари с дарами для правителя Крейда, и длинная процессия двинулась к замку.
  
  Глава 3.
  Легенда для Ричарда.
  
  Ричард заворочался, потянулся и открыл глаза. Чужое белое солнце нещадно жгло кожу, а над головой простиралось равнодушное бледно-голубое небо. Вокруг ни деревца, ни куста, ни травы, лишь горячий ореховобурый песок. Море песка, до самого горизонта.
  - Чёрт! - выругался инмарец и сел, потирая влажное от пота лицо. - Я так и знал!
  - Где мы? - испуганно прошептала Маруся.
  - Понятия не имею, - буркнул Ричард и протянул руку к одежде, заботливо разложенной на песке. - Ясно одно - мы не в Лайфгарме.
  Королева Инмара тоже оделась и приладила на спину ножны с мечом. Рукавом утерев струящийся по щекам пот, она ещё раз огляделась и уныло заметила:
  - Похоже на пустыню.
  - Что такое пустыня? - недоумённо спросил Ричард, и Маруся вздохнула:
  - Ничего хорошего. На Земле пустыня одно из самых опасных мест для человека. Нужно найти воду, иначе жара убьёт нас.
  - Пошли! - скомандовал Ричард и зашагал вперёд...
  Несколько часов король и королева Инмара шли по иссушённому солнцем песку, рассыпающемуся под ногами. Шли тяжело, порой увязая в песке по колено. Безжалостное солнце поднималось всё выше и выше, и, наконец, застыло над головами путников. Белые лучи слепили глаза, и Ричард с Марусей не сразу заметили облако пыли на горизонте. А, заметив, остановились и стали ждать. Время текло медленно, словно жара растягивала минуты. Мало-помалу облако росло, и вскоре стало ясно, что к королевской чете приближается караван. Большие крытые телеги волокли могучие быки с мохнатыми буро-жёлтыми шкурами и плоскими, загнутыми вперёд рогами. Тяжёлые широкие копыта давили песок, а большие колёса телег оставляли за собой глубокие узкие колеи. На облучках сидели люди в белых просторных одеждах. Их головы покрывали холщёвые шляпы с широкими полями, свисающими на лицо. Люди выглядели унылыми и вялыми, точно страдали хроническим недосыпанием. Зато наёмники на пятнистых высокорослых лошадях были на редкость бодрыми и жизнерадостными. Они шумно переговаривались, смеялись и играючи перебрасывали друг другу увесистые бурдюки с водой.
  Заметив путников, всадники остановились и разом посмотрели на грузного пожилого мужчину в сияющем золотым шитьём халате. "Хозяин", - машинально отметил инмарец и посмотрел на жену:
  - Не нравится мне всё это.
  - Их не так много, - заметила Маруся.
  - И всё же будь осторожна.
  Ричард выхватил меч и вновь повернулся к каравану. Хозяин, бурно жестикулируя, что-то втолковывал охране. Наёмники выслушали его наставления и направили коней к путникам.
  Ричард подобрался и стиснул ладонью витую рукоять, готовясь отразить атаку. Он не хотел нападать первым. "Всегда есть шанс договориться", - подумал инмарец, но всадники выхватили короткие кривые мечи, и он понял: переговоров не будет. Глухо рыкнув, Ричард усилием воли бросил уставшее тело вперед, точным ударом выбил охранника из седла и запрыгнул на коня.
  - Вот теперь потолкуем! - грозно проревел он и рубанул наотмашь, освобождая лошадь для своей королевы.
  Маруся вскочила в седло, и правители Инмара ринулись в бой. В мановение ока они разметали охрану каравана. Несколько наёмников остались лежать на горячем песке, а остальные, наплевав на сердитые крики хозяина, попряталась за телегами.
  Ричард не стал добивать трусов. Он гордо выпрямился, положил меч поперёк седла и направил коня к хозяину обоза, который с благоговейным трепетом взирал на разбойников.
  - Что вам надо?
  - Вода, еда, информация, - высокомерно усмехнулся Ричард и с ехидцей добавил: - Угодишь - езжай, куда пожелаешь.
  Хозяин обоза покосился на Марусю и быстро закивал:
  - Всё, что хотите. Только не убивайте.
  - Как тебя зовут?
  - Фаррох, купец из Бэриса. Мой караван возвращается в столицу. Я - лучший поставщик рабов ко дворам правителей Камии.
  - Рабов?
  Ричарда передёрнуло от отвращения, и в глазах караванщика отразилось недоумение. Он с подозрением оглядел разбойников, чуть кивнул и осторожно произнёс:
  - Да. Члены лиги работорговцев самые богатые и уважаемые люди в Камии.
  - Так мы в Камии? - сухо спросила Маруся, вытирая окровавленный меч полой дорожного плаща.
  - В пустыне Харшида, - любезно уточнил Фаррох и, набравшись смелости, предложил: - Поступайте ко мне на службу. Вы прекрасные воины, а мои караваны нуждаются в охране. В Камии не спокойно. С тех пор, как принц Артём убил великого правителя Олефира, а сам исчез, всё пошло наперекосяк.
  - Расскажи подробнее! - приказал Ричард, и брови Фарроха поползли вверх:
  - Что рассказать?
  - Всё, с того момента, как пропал Артём. Хотя, про Фиру тоже послушать интересно. У нас, в Лайфгарме, он тоже много чего натворил.
  Лицо караванщик наполнилось ужасом и изумлением. Он бухнулся на колени, закатил глаза в фанатичном экстазе и заикаясь простонал:
  - Вы такие же, как великий правитель Олефир!
  - Мы лучше, - плотоядно оскалилась Маруся и погладила рукоять меча.
  - Вина! Еды! - истошно завопил караванщик, вскочил на ноги и, сорвав с плеч роскошный халат, расстелил его на песке. - Прошу Вас, мой господин!
  Лукаво подмигнув жене, Ричард спрыгнул на импровизированный ковёр и убрал меч в ножны. Фаррох почтительно поклонился, выхватил из рук подбежавшего раба чашу с вином и с торжественным лицом вручил её разбойнику. Ричард принял чашу, с наслаждением сделал глоток и повернулся к жене. Маруся спешилась и тоже пригубила вина, с удовольствием ощущая, как терпкая влага льётся в иссушенное солнцем нутро.
  Работорговец тем временем пришёл в себя. Он перестал дрожать, его глаза стали хитрыми и цепкими. Окинув Марусю критическим взглядом, Фаррох цокнул языком и заискивающее улыбнулся Ричарду.
  - У Вас необыкновенная наложница, господин.
  Инмарец самодовольно кивнул, крепко стиснул руку жены и зашагал к навесу, поспешно возведённому рабами. Гости и хозяин уселись на пёстрые подушки перед низким столом, уставленным фруктами, сладостями, кувшинами с водой и вином, и работорговец начал неспешный рассказ:
  - Великий Олефир много лет правил благословенной Камией. До воцарения величайшего из владетелей, наш мир был погружён в хаос - нищета, голод, болезни и непрерывные войны раздирали Камию. Но небеса услышали наши страстные мольбы, и во главе огромного войска явился Освободитель. Дикие воинственные царьки, рвавшие мир на части, объединились для решающей битвы с иноземным войском бесстрашного Олефира, и два огромных воинства встретились в Харшидской степи. Рассветы сменялись закатами, а свирепая битва всё не кончалась. Пали первые тысячи, но звон мечей не стихал - воины сражались, стоя на телах мёртвых товарищей. Десять дней продолжалось великое противостояние, и армия Освободителя одержала блистательную победу - карающий меч великого Олефира очистил нашу землю от скверны.
  Сорок дней хоронили павших, а место триумфа великого Олефира навсегда осталось пустыней. Когда же последний воин был предан земле, вся Камия собралась у стен волшебной крепости Ёсс, что за одну ночь воздвиг великий магистр. Мудрый воитель Олефир стал повелителем Камии, и в нашем мире воцарились закон и порядок. Многие годы Камия процветала. Мы забыли о голоде и междоусобных войнах. Правитель установил справедливый порядок: сильные властвуют, а слабые служат им. Великий Магистр учил нас, что слабый - всегда раб, но сделать рабом сильного - редкое искусство. Мы с восхищением внимали мудрым речам повелителя и строили идеальный мир.
  Мы были счастливы, когда великий Олефир привёл к нам своего сына. Принц Камии оказался красив, умён и благороден. А как он умел развлекаться... - мечтательно протянул Фаррох и тяжело вздохнул: - Но случилась беда: принц Артём влюбился. Рыжая Бестия из другого мира зачаровала бедного юношу. Мудрый отец пытался образумить сына, но, ослеплённый колдовской любовью, принц обезумел и убил великого правителя Камии. Он ушёл вместе с Рыжей Бестией, и с тех пор никто не слышал о нём. Наш Мир понёс невосполнимую утрату. Мы все любили великого магистра и его сына-чародея. Но правитель Олефир безвременно оставил нас, и началась война. Камия распалась на шесть государств. Крупнейшие из них - кайсария Харшид и графство Крейд. Я живу в Бэрисе, столице Харшида. Нами правит прекрасная кайсара Сабира, единственная женщина Камии, способная управлять государством. Она обладает безоглядной храбростью, воистину мужским умом и мудростью змеи...
  - Всё ясно, Фаррох! - Ричард поднялся. - Прикажи собрать нам провизию. Мы возьмём трёх лошадей.
  Караванщик церемонно поклонился:
  - Как скажете, господин.
  - И ещё нам нужна карта Камии!
  - Конечно, господин, - услужливо закивал Фаррох и, сняв с пояса расшитый бисером футляр, бережно протянул его разбойнику.
  Ричард достал карту и сунул её работорговцу:
  - Покажи, где мы находимся.
  - Вот здесь, господин.
  Фаррох ткнул пальцем в южную часть пустыни.
  - Ясно.
  Ричард свернул карту, сунул её в футляр, и вместе с женой покинул шатёр. Рабы подвели им лошадей, и правители Инмара вскочили в сёдла.
  - Прощай, Фаррох! - крикнул инмарец, и пятнистые кони медленно двинулись по пустыне.
  Когда караван скрылся с глаз, Ричард остановил коня, развернул матерчатую карту и, внимательно изучив её, присвистнул:
  - Этот Харшид - одна сплошная пустыня! Олефир здорово развлёкся в Камии.
  - Куда мы направимся?
  - В ближайший оазис, в Дияр, - разглядывая карту, ответил Ричард. - Посмотрим, как живут аборигены, а заодно попробуем выяснить, не объявлялись ли в Камии Дима, Артём и остальные.
  - Ты заметил, как Фаррох смотрел на меня? - неожиданно спросила Маруся.
  - А как он на тебя смотрел?
  - Как на вещь.
  Ричард оторвал взгляд от карты и растерянно уставился на жену.
  - Не понимаю. Ты хочешь сказать, что...
  - Да, - кивнула Маруся. - Он счёл меня твоей рабыней.
  - Но Фаррох говорил, что Харшидом правит женщина.
  - Единственная! Значит, остальные - не в счёт.
  Ричард взлохматил волосы и с досадой покачал головой:
  - Хотел бы я знать, в какую историю Дима втянул нас на этот раз.
  - В плохую! - категорично заявила Маруся. - В Камии господствует рабовладельческий строй, и меня это пугает.
  - Надеюсь, мы задержимся здесь ненадолго, - буркнул Ричард и пришпорил коня.
  
  Оазис Дияр оказался небольшим, но хорошо укреплённым городком. Заплатив пошлину привратникам, Ричард и Маруся беспрепятственно миновали ворота и, не торопясь, поехали по ровным мощеным улицам. Дияр выглядел так, словно кто-то нарисовал на песке решётку и воздвиг на ней город: улицы пересекались под прямыми углами через равные промежутки. Но строгая и простая планировка города совершенно не сочеталась с вычурными домами, украшенными резьбой, чеканкой, глазурью - кто во что горазд. Жители Дияра точно участвовали в конкурсе, чей дом чуднее, и старались переплюнуть друг друга, порой доходя до абсурда. Маруся открыла рот, увидев, здание, стоящее вверх ногами: огромный домина опирался на землю "крышей". Кроме того, каждое строение Дияра окружал причудливый сад с разнообразными кустами и высокими уродливыми деревьями, похожими на воткнутые в землю пики. Король и королева ехали по городу, увлечённо рассматривая немыслимую архитектуру и не обращая внимания на настороженные взгляды диярцев, которые боялись приблизиться к удивительной паре и издалека следили за ней, по опыту зная, что одинокие всадники могут быть только разбойниками. Но больше всего диярцев поражало и волновало, что один из разбойников - женщина...
  Наконец Ричард и Маруся достигли центра оазиса. Вместо привычной для Лайфгармских городов площади, их глазам предстал огромный пруд с каменистыми островками, соединёнными между собой изящными дугами деревянных мостов. В центре пруда, на самом большом острове, возвышался особняк с пологой прогнутой крышей и широкой верандой.
  - Самый приличный дом в городе, - сухо заметила Маруся, но Ричард сделал ей знак молчать:
  - Приготовься, стража пожаловала.
  Девушка обернулась: к ним приближались шестеро вооружённых людей на грязно-белых лошадях. Солдаты окружили разбойников, и офицер в жёлтом коротком халате и зелёных парчовых шароварах строго спросил:
  - Кто вы и зачем прибыли в Дияр?
  - Мы аргульцы, - спокойно ответил Ричард, - хотим наняться на службу к кайсаре Сабире.
  - Аргульцы? - недоверчиво переспросил офицер. - А почему вы путешествуете одни?
  - А с кем мы должны путешествовать?
  - С караваном.
  - Мы не боимся бандитов, - с пренебрежением фыркнул Ричард.
  - А, может, вы и есть бандиты? - криво усмехнулся офицер, и инмарец хищно осклабился:
  - Это проблема?
  - Для вас.
  - Вряд ли. - Ричард положил ладонь на рукоять кинжала, и Маруся скопировала его движение. - Вы собираетесь задержать нас, господа?
  - Что вы, - натянуто улыбнулся офицер. - Пока Вы не нарушите покой нашего прекрасного города, вы - желанные гости Дияра.
  - Спасибо. - Король Инмара отвесил небрежный кивок и обернулся к жене: - Нам пора в гостиницу, дорогая.
  Стражники расступились, и Ричард с Марусей бок о бок поехали прочь от пруда. А солдаты и офицер всё стояли у воды и провожали разбойников удивлённо-настороженными взглядами, особенно женщину с мечом за спиной.
  
  Гостиницу лайфгармцы отыскали быстро. "Сабля кайсары" располагалась на тихой улочке, неподалёку от центра города. Скромный двухэтажный дом, похожий на обычное лайфгармское строение, если б не круглые окна с ядовито-зелёными рамами, сразу приглянулся королевской чете и, бросив поводья подбежавшим конюхам, они вошли в прохладный общий зал. Навстречу гостям выскочил хозяин, дородный мужчина средних лет в просторных оранжевых шароварах и широком синем халате, стянутом на поясе бесчисленными мелкими складками.
  - Добрый день, господин, - улыбнулся он, пристально разглядывая Ричарда.
  - Добрый день, - снисходительно кивнул инмарец. - Нам с женой нужна комната.
  - С Женой? - огорошено повторил хозяин. - Её так зовут?
  - Кого?
  - Её! - Камиец указал на Марусю.
  - Мою жену зовут Мария! - отчеканил инмарец, угрожающе глядя на наглеца, но хозяин гостиницы не испугался.
  Он на секунду задумался, потёр переносицу и смело взглянул на гостя:
  - Что такое "жена"?
  Теперь задумался король Инмара.
  - Жена - это женщина, с которой я живу, - наконец выдал он и виновато покосился на Марусю.
  Девушка ободряюще улыбнулась ему, а камиец облегчённо вздохнул:
  - Я понял. Она наложница.
  - Ну да, - на всякий случай согласился Ричард. - А вы думали, кто?
  - Ну... Я сейчас распоряжусь насчёт комнаты, - нашёлся хозяин, махнул рукой рабу и доброжелательно улыбнулся гостю: - Господин желает ещё что-нибудь?
  - Хороший ужин.
  - Будет исполнено, - слегка поклонился камиец. - Кстати, меня зовут Парвиз, господин... э...
  - Ричард.
  - Господин Ричард, если Вам что-то понадобиться, обращайтесь прямо ко мне, а сейчас слуги проводят Вас, - медовым голосом вымолвил Парвиз и поспешно удалился.
  Инмарец проводил его хмурым взглядом.
  - Какой-то он странный.
  - Всё так, как я и предполагала. Этот Мир не для женщин! Надеюсь, Стася и Вереника остались в Лайфгарме, - расстроено пошептала Маруся.
  - Они маги, выкрутятся, - отмахнулся инмарец и вслед за слугой направился в глубь здания.
  Номер, отведённый разбойникам, оказался небольшим, но очень уютным. Пол устилали мягкие пушистые ковры. Тонкие, воздушные ткани, драпирующие стены, мягко колыхались, принося ощущение простора и свежести, а низкая мебель с толстыми матрасами, так и манила к себе усталых путников.
  Выставив слугу за дверь, Ричард бухнулся на тахту, стянул сапоги и растянулся во весь рост:
  - Хорошо бы ванну принять или хотя бы умыться.
  - Я сейчас договорюсь, - улыбнулась Маруся и мышью выскользнула из комнаты.
  - Сначала говорит, что с женщинами в Камии не считаются, а потом отправляется с кем-то договариваться, - недовольно проворчал Ричард, подложил под голову цветную подушку и прикрыл глаза. - Посмотрим, что у неё получится.
  У Маруси получилось. Не прошло и получаса, как она вернулась, и не одна. За королевой Инмара семенили четверо слуг с обнажёнными торсами. Слуги, а вернее рабы, склонились перед Ричардом и с вдохновенными лицами пригласили его проследовать в банную комнату. Инмарец любезно кивнул в ответ, хотел натянуть сапоги, но жена поставила у его ног пёстрые блестящие шлёпанцы с острыми мысами. Ричард понимал, что в такой обувке будет выглядеть глупо, но отказывать супруге по пустякам не привык и, сунув ноги в шлёпки, пошаркал за слугами.
  Банная комната, в которую привели инмарца, оказалась залом с высоким арочным потолком. В центре располагался квадратный бассейн с тёплой душистой водой, а вокруг столики с мылом и мочалками, едой и напитками.
  - Да... Все тридцать три удовольствия сразу.
  Ричард весело хмыкнул, в который раз поражаясь, насколько быт в Камии отличается от инмарского, а потом подошёл к бассейну и стал раздеваться - как бы то ни было, а смыть жар пустыни хотелось неимоверно. Побросав одежду на пол, Ричард с наслаждением окунулся в воду, расслабился и тут же подпрыгнул - над ухом раздался угодливый голос Парвиза.
  - Господин желает, чтобы его помыли?
  Король Инмара возмущённо обернулся и задохнулся от гнева: рядом с хозяином гостиницы стояли две молоденькие девушки в лёгких прозрачных накидках. "Да им же не больше, чем Веренике..." - подумал инмарец и сквозь зубы выдавил:
  - Спасибо, я сам.
  Ричард надеялся, что его оставят в покое, но не тут-то было: Парвиз расплылся в заговорщицкой улыбке, склонился к бассейну, так что полы его халата упали в воду, и доверительным шёпотом сообщил:
  - Если у господина проблемы со здоровьем, в нашем городе есть прекрасные лекари.
  - Оставь меня в покое! Иначе проблемы со здоровьем будут у тебя! - рявкнул инмарец и хрястнул кулаком по воде.
  Во все стороны полетели брызги. Парвиз поспешно выпрямился, сделал девушкам знак удалиться и сально подмигнул гостю.
  - Я понял: господина интересуют мальчики.
  - Меня интересуешь ты! - негодующе взвыл Ричард и одним гребком достиг бортика.
  Хозяин гостиницы ойкнул, подобрал полы халата и бросился наутёк. Инмарец выпрыгнул из воды и, схватив меч, понёсся следом, но на пороге банной комнаты опомнился и, чертыхнувшись, вернулся к бассейну. Бегать по гостинице голым было унизительно и глупо.
  К счастью, больше никто не потревожил грозного гостя. Ричард с удовольствием помылся, довольно насвистывая, поднялся на второй этаж и распахнул дверь своего номера.
  - Ну, как? - хитро улыбнулась ему Маруся.
  Ричард оглядел жену, одетую в бледно-голубые шаровары и расшитый серебром полупрозрачный балахон, не слишком скрывающий прелести, и глаза его налились кровью.
  - Какого чёрта ты так вырядилась?
  Маруся обиженно поджала губы.
  - Тупица! Я же наложница, а наложницы в Камии одеваются именно так.
  - Пусть хоть голыми ходят! Плевать! - зарычал Ричард. - Ты - королева Инмара, и не должна позорить нашу страну!
  - Ричи, здесь никто не слышал об Инмаре, - с грустью усмехнулась Маруся.
  - Ну и что? От этого ты не перестала быть королевой!
  - Какая ж ты бестолочь, милый! Мы одни, я в неглиже, а ты... - Маруся замолчала и насмешливо прищурилась. - Или тебя так хорошо помыли?
  - Маша! Как ты можешь? - покраснел инмарец. - Ты - моя жена, и я люблю только тебя!
  - Что-то я не заметила, - фыркнула королева, и полупрозрачный балахон скользнул на пол.
  Ричард отвёл глаза от высокой груди жены и, чувствуя себя непроходимым болваном, пролопотал:
  - Машенька, ты должна понять. Мы в чужом Мире, в непонятной стране, среди каких-то дикарей...
  - И что?
  Маруся опустилась на тахту и изогнулась, как кошка.
  - Я волнуюсь...
  - Всё-таки ты ужасно бестолковый, - рассмеялась королева, легко поднялась на ноги и, плавно покачивая бёдрами, приблизилась к мужу: - Удивительно, как в одном человеке уживаются сила и наивность.
  - Я... - начал Ричард, осёкся и сжал жену в объятьях.
  - Так-то лучше, - прошептала Маруся и потянула его к тахте...
  
  Поздно вечером королева Инмара сидела на подушке возле низкого столика и задумчиво водила пальцем по карте Камии, а Ричард, развалившись на тахте, сонно любовался своей прелестной женой. В дрожащем свете магических свечей кожа землянки, казалось, светилась изнутри, а русые волосы, разметавшиеся по плечам, выглядели невероятно нежными и шелковистыми. "Хорошо, что Маша отрастила их", - подумал Ричард и перевернулся на бок, чтобы лучше видеть жену.
  - Тебе нужна легенда, Ричи.
  - Какая? - лениво поинтересовался инмарец.
  - Правдоподобная. Я хочу, чтобы нас принимали за камийцев. Так будет спокойнее.
  - И что ты предлагаешь?
  - Допустим... - Палец Маруси скользнул по пустыне Харшида, по лесам Суннита и Шании. - Допустим, ты - младший сын мелкопоместного барона из Шании. Ты жил, скажем... - королева ткнула пальцем в угол карты - в Лерте. Твой отец - потомок полковника из войска великого Олефира. У него было пятеро сыновей, и ты - самый младший из них. Когда отец умер, тебе ничего не досталось, кроме меня, и ты решил, что станешь разбойником и будешь добывать средства к существованию мечом. Сила в Камии - главная добродетель.
  - Откуда ты знаешь?
  - Пока ты купался, я поболтала со слугами и рабами. Меня считают твоей наложницей и охотно делятся информацией. Как с равной. Кстати, запомни: я не просто наложница, а любимая наложница.
  - В чём разница? - хмуро осведомился инмарец.
  - Любимая наложница - что-то вроде жены. Как правило, ими становятся дочери знатных камийцев. В этом мире нет института брака. Для того, чтобы купить обычную наложницу, нужно сходить на невольничий рынок, а любимую наложницу приобретают с согласия её отца, ну и цена, конечно, соответственная.
  - Не переживай, я буду говорить, что ты самая дорогая из любимых наложниц, - рассмеялся Ричард, но Маруся не улыбнулась:
  - Это не шутки. Не перегибай палку, милый. Откуда у тебя, младшего сына захудалого барона, дорогая любимая наложница?
  - Отбил в бою! - воинственно фыркнул Ричард, и королева Инмара одобрительно кивнула.
  - Молодец, схватываешь на лету.
  - Не слишком ли ты вошла в образ камийки, милая?
  - Нет, Ричи. Тебе необходимо гармонично вписаться в камийское общество, чтобы не стать рабом и иметь возможность свободно передвигаться по Камии. И для этого роль разбойника подходит лучше всего - тебя будут бояться и уважать.
  - Хорошенькая перспектива для короля Инмара! - ухмыльнулся Ричард. - Кстати, почему ты говоришь только обо мне? А ты?
  - Я твоё бесплатное приложение, милый. Любимая наложница, просто наложница - не важно. Суть одна: в Камии я - рабыня.
  - Ты - моя боевая подруга!
  - Только не кричи об этом на всех перекрёстках.
  Ричард поднялся с тахты, завернулся в простыню и подошёл к столику.
  - Говоришь, в Камии ценится сила? - остановившись рядом с женой, жёстко произнёс он. - Тогда я заставлю камийцев уважать тебя! Я никому не позволю обращаться с тобой, как с вещью!
  Маруся благодарно улыбнулась, и её серые глаза наполнились нежностью и любовью.
  - Я счастлива, что у меня такой муж, как ты, Ричи. Ты самый сильный, и я горжусь тобой.
  Ричард притянул к себе жену, крепко обнял её и шепнул:
  - Мне не нравится, как этот мир влияет на тебя, Маша. Не поддавайся ему! Помни: где бы мы ни были, ты - моя королева. И королева Инмара. Носи этот титул с высоко поднятой головой!..
  
  Правители Инмара задержались в Дияре: Ричарду нужно было войти в образ камийца. Он старательно выучил придуманную женой легенду и часами бродил по городу, впитывая его атмосферу и изучая быт его обитателей. В отличие от Маруси, на удивление быстро приспособившейся к камийским обычаям, инмарца бесили варварские законы Камии. Порой, при общении с диярцами, он с трудом сдерживал гнев, но привычка чуть что хвататься за меч, воспринималась как проявление силы, и Ричард быстро стал в городе уважаемым человеком. С ним почтительно здоровались на улицах, приглашали в гости, предлагали лучшие товары в лавках и на базаре, а после того, как заезжий купец попросил инмарца продать Марусю и был убит, его авторитет возрос до небес.
  Однако, как ни старались Ричард и Маруся, о друзьях они ничего не узнали: либо их не было в Камии, либо - случилась беда. И более-менее освоившись в чужом мире, правители Инмара решили покинуть Дияр и отправиться в Бэрис, надеясь, что в столице, куда стекаются караваны со всей Камии, больше шансов услышать о друзьях. Щедро расплатившись с Парвизом, они сели на коней и направились к городским воротам, где их встретили знакомые стражники.
  - Добрый день, господин Ричард, - почтительно поприветствовали они разбойника. - Уезжаете?
  - Да. Я и так засиделся в вашем славном городке, - дружелюбно улыбнулся инмарец.
  - Хорошо, потому что вчера вечером в Дияр прибыл гонец из Бэриса, - сообщил один из офицеров.
  - И как дела у кайсары?
  - Нормально, - весело отозвался камиец. - Зато у вас небольшие проблемы, господин. Ограбленный Вами купец Фаррох, пожаловался в лигу работорговцев, и за Вашу голову назначена баснословная награда.
  - И сколько же я стою?
  - Сто тысяч бааров.
  - Солидно, - хмыкнул Ричард. - Хотите разбогатеть?
  - Что Вы, - обиженно поморщился камиец и, покосившись на руку инмарца, лежащую на рукояти кинжала, добавил. - Мы хотим остаться в живых.
  Ричард громко расхохотался и, бросив стражникам туго набитый кошелёк, выехал за ворота.
  - Выпейте за моё здоровье! - на ходу крикнул он и направил коня в пустыню.
  Вслед разбойнику неслись восторженные возгласы и пожелания доброй дороги...
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"