Кохинор: другие произведения.

Книга вторая. Часть 1. Главы 10-11.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  
  Глава 10.
  Камийская мечта.
  
  Известие о том, что за голову Ричарда назначена награда в сто тысяч бааров, и обрадовало, и насторожило Марусю. Обрадовало потому, что высокая цена была своеобразным признанием силы разбойника, а насторожило из-за слишком быстрого признания этой самой силы. И, пока они скакали к столице, Маруся старалась убедить мужа в том, что им рано появляться в Бэрисе.
  - Мы совершили всего одно удачное ограбление, а нами уже заинтересовалась кайсара. - с жаром говорила она. - Тебе не кажется это подозрительным?
  - А что здесь такого? - пожимал плечами Ричард. - Фаррох ехал в столицу, и сразу по прибытии рассказал о разбойниках, которые не побоялись вдвоём напасть на караван. Человек он уважаемый, и, скорее всего, вхож во дворец. Вот кайсара и забеспокоилась. И правильно сделала. Появись в Инмаре столь наглые разбойники, я бы тоже немедленно принял меры. Правда, награду бы объявлять не стал - обошёлся по-тихому. Несколько летучих гвардейских отрядов уладили бы проблему.
  - Мы не в Инмаре, Ричи. В Камии удачливых разбойников ценят и уважают наравне с правителями городов. У караванщиков даже особая статья расходов существует - разбойничья пошлина. Всякий уважающий себя торговец имеет кошель для особо опасных бандитов. Если наёмники не справляются, предводитель каравана платит определённую сумму и едет себе дальше. А кто не платит, тот и имущества, и жизни лишается.
  - Вот как? - Король Инмара с любопытством посмотрел на жену: - И когда ты успела столько разузнать?
  - Ну это же ты общался с высокопоставленными особами. А я всё с рабами да наложницами. Они мне много интересного рассказали.
  - Что, например?
  - А то, что в Камии сейчас негласная война между самыми крупными государствами - Харшидом и Крейдом. Остальные ждут кто выиграет, чтобы присягнуть победителю. И если нас ловят в Харшиде, то лучше всего направиться в Крейд, где мы будем выглядеть героями. Ёсс тоже большой город, и слухов там гуляет не меньше, чем в Бэрисе.
  - Но Бэрис ближе! А до Ёсса месяца два пути.
  - Зато Ёсский замок - бывшая резиденция Олефира. Вотчина принца Камии. Там он появится скорее всего.
  - Вотчина Артёма весь мир - он может появиться где угодно! Только будь Тёма в Камии, об этом уже твердили бы на всех перекрёстках!
  - Насчёт Артёма, ты прав, но мне всё равно не хочется ехать в Бэрис. Вдруг кто-то позарится на сто тысяч и выдаст нас кайсаре?
  - Значит, мы погибнем в бою, как и полагается воинам! - отрезал Ричард и чуть мягче добавил: - Давай заглянем в Бэрис на пару-тройку дней, а потом, если ничего не узнаем, поедем в Ёсс. - Маруся недовольно скривилась, и Ричард поспешил успокоить её: - Мы не будем соваться в Бэрис, очертя голову. Изменим внешность, тебя, например, мальчишкой переоденем. Будешь моим любимым наложником. В Камии это сплошь и рядом! - хотел отшутиться он, но Маруся не улыбнулась.
  - Мы сделаем, как ты хочешь, Ричи, - хмуро сказала она и замолчала, вглядываясь вдаль.
  - Не кисни, Маша! Прорвёмся! Не из таких переделок выбирались! - бодро заявил инмарец, похлопал жену по плечу и поскакал вперёд.
  - Не хочу в Бэрис... - со стоном прошептала Маруся и пришпорила коня.
  Девушку одолевали дурные предчувствия, однако переубедить Ричарда не удалось, и она покорилась судьбе. "Будь, что будет, - решила Маруся и мысленно повторила слова мужа: - Прорвёмся! Не из таких переделок выбирались!" Она догнала Ричарда и поскакала рядом.
  Взглянув на спокойное лицо жены, инмарец одобрительно кивнул и в сотый раз похвалил себя за правильный выбор: рождённая на Земле девушка по духу была настоящей инмаркой, иными словами, воительницей.
  Королевская чета несколько часов скакала по бескрайней коричнево-жёлтой равнине. Выносливые харшидские кони не замечали ни палящего солнца над головой, ни рыхлого песка под копытами, и, казались порождением самой пустыни.
  На горизонте появилось облако пыли, и Ричард натянул поводья.
  - Караван! Давай заберём свою пошлину!
  - Давай, - усмехнулась Маруся. - Подождём или навстречу поедем?
  - Навстречу. Караван из Бэриса идёт. Так что, нам по пути!
  И королевская чета двинулась вперёд.
  Вереница фургонов приближалась. Заметив одиноких всадников, наёмники, охраняющие караван, во весь опор понеслись к ним. Правители Инмара выхватили мечи, и ринулись в бой. Схватка была короткой: Ричард и Маруся без труда разделались с наёмниками и подъехали к хозяину каравана. Харшидец учтиво поклонился:
  - Простите, что не узнал Вас сразу, господин Ричард. Фаррох рассказывал мне о знаменательной встрече с Вами, но я, ничтожный, не поверил ему, за что и был наказан. Меня зовут Бану, я поставщик рабов...
  - Я польщён, Бану, - перебил его инмарец. - Перейдём к делу!
  - Как угодно, господин Ричард.
  Купец отвязал от пояса увесистый кожаный мешочек и протянул его разбойнику. Заглянув в кошель, король Инмара недовольно поморщился.
  - Понял, - быстро кивнул харшидец, и к разбойнику перекочевал ещё один мешок с монетами.
  Ричард удовлетворённо улыбнулся:
  - Приятно иметь дело с умным человеком. До свидания, Бану!
  - Прощайте, господин Ричард.
  Работорговец низко поклонился, а про себя подумал: "Что б тебя Рыжая Бестия забрала, бандит недорезанный!" И, как только разбойники скрылись за барханами, подозвал к себе одного из уцелевших наёмников:
  - Возвращайся в Бэрис, Ахмет. Сообщи господину Сахбану о нашей встрече с бандитами. Сдаётся мне, что странная парочка едет в столицу. Пусть визирь подготовит им тёплую встречу.
  - Будет исполнено, господин Бану.
  Работорговец протянул гонцу кошель:
  - Лети, как ветер! Ты должен добраться до столицы быстрее, чем они!
  Наёмник поклонился и, не тратя ни минуты, поскакал прочь. Он нёсся по пустыне как угорелый и прибыл в оазис, из которого караван работорговца выехал утром, гораздо раньше Ричарда и Маруси. У ворот он в ярких красках описал стражникам нападение на караван Бану. Солдаты недоверчиво покачали головами, а Ахмет пожал плечами и, бросив: "Скоро сами увидите!" - понёсся на постоялый двор. Он быстро перекусил, сменил загнанную лошадь на свежую и через час покинул оазис, успев, однако, поведать хозяину о господине Ричарде и его боевой наложнице. К вечеру Ахмет достиг следующего на Южном караванном пути оазиса и остановился на ночлег. Ужиная в общем зале, он рассказал о нападении на караван, и постояльцы пришли в восторг от его истории: ремесло разбойника пользовалось в Камии большим почётом.
  Так гонец Бану стал невольным глашатаем подвигов разбойничьей королевской четы. Слава Ричарда и Маруси бежала впереди них и разносилась по Харшиду, словно эпидемия чумы, обрастая новыми, часто фантастическими подробностями. В городах-оазисах на все лады обсуждали необычную пару. Особенно восхищала камийцев наложница, сражающаяся наравне с хозяином. Ведь до сих пор Камия знала только одну женщину, способную управляться с мечом - кайсару Сабиру, которая стала правительницей Харшида после смерти своего чудаковатого отца. И камийцы недоумевали, откуда взялась ещё одна воинственная особа и кто научил её владеть мечом? Спросить у самих разбойников было боязно, и, рисуясь друг перед другом, камийцы на ходу сочиняли биографию боевой наложницы. А заодно и господина Ричарда. В барона из Лерта не верил никто. Зато необычайной популярностью пользовалась легенда о некамийском происхождении удачливых бандитов. Поговаривали даже, что они маги. В результате камийцы так запугали себя своими же выдумками, что готовы были ковром стелиться перед господином Ричардом.
  Сначала правители Инмара недоумевали, почему в оазисах их встречают чуть ли не с цветами, но ситуация прояснилась, когда в одной из гостиниц Ричарду поведали о гонце Бану. Вскипев от ярости, инмарец бросился в погоню. Он хотел убить Ахмета, но по пути подвернулся караван, охрана которого сдалась без боя, а хозяин встретил его как дорогого гостя, и Ричард передумал. Как ни крути, гонец Бану сослужил ему хорошую службу - расхвалил на всю Камию. Королю Инмара было куда приятнее мирно отбирать баары, а не добывать их с мечом в руках, потому как не был он кровожадным бандитом и убийства не доставляли ему удовольствия.
  Правда, сражаться всё-таки приходилось. Несмотря на существование разбойничьей пошлины, некоторые караванщики не желали платить бандитам и усиливали охрану, однако их это не спасало. Ричард и Маруся казались вездесущими и неуязвимыми. Они смертоносным вихрем налетали на караваны, расправляясь с наёмниками и получали всё, что желали. В оазисах их принимали как почётных гостей, "забывая" об объявленной за голову Ричарда награде. "Сто тысяч, конечно, огромная сумма, - рассуждали камийцы, - но жизнь дороже!"
  Король Инмара не уставал удивляться странному поведению камийцев, но, пока ему это было лишь на руку, молчал. Зато Маруся перестала бояться поездки в Бэрис.
  - С таким послужным списком мы беспрепятственно въедем в столицу. Для камийцев мы олицетворение их тайных мечтаний! - воодушевлённо говорила она. - Мы сильные и свободные. Можно сказать, национальные герои. Кайсара не посмеет нас убить!
  - Ну-ну, - кивал Ричард и с подозрением поглядывал на жену, которая искренне наслаждалась их сомнительной бандитской славой.
  В Азре, последнем крупном оазисе на пути к Бэрису, правители Инмара узнали, что кайсара Сабира удвоила награду за их головы и впервые услышали своё прозвище - камийская мечта. В роскошном номере самой лучшей гостинице Азры бесстрастная на публике Маруся кружилась по комнате и на разные лады повторяла: "Камийская мечта! Камийская мечта!"
  С минуту понаблюдав за женой, Ричард нахмурился и веско заметил:
  - За двести тысяч бааров я бы рискнул донести на камийскую мечту!
  - Ерунда, - отмахнулась королева Инмара. - Чем выше награда, тем меньше риск попасть на эшафот! Кайсара умная женщина. Удваивая награду, она намекает на то, что у нас есть шанс получить статус официальных разбойников.
  - Как это?!
  - А вот так! Кайсара признает нашу силу, и ты получишь титул и какой-нибудь оазис во владение. Так она и от разбойников избавится, и двух благодарных подданных получит.
  - Постой, Маша! На кой чёрт мне титул и оазис?! Мы же не собираемся жить в Камии до конца дней своих. Наша задача найти Диму с Тёмой и вернуться в Лайфгарм!
  - Конечно, - ничуть не смутилась Маруся. - И всё же приятно побыть королевой там, где ты не больше чем товар!
  - А... - глубокомысленно протянул Ричард, уселся в низкое кресло и стянул сапоги.
  Приняв ванну, пообедав и отдохнув, король и королева Инмара отправились на прогулку. Ничем особенным оазис не отличался: невысокие, в один-два этажа, дома с плоскими крышами, вокруг - каменистые сады с деревьями-пиками, невзрачными кустами, усыпанными толстыми восковыми листочками, и маленькими клумбами, засаженные мелкими белыми и желтыми цветами.
  Ричард и Маруся медленно шли к центру города. Прохожие учтиво кланялись знаменитой парочке, но в разговоры вступать опасались: камийская мечта внушала им благоговейный страх. Наконец разбойники вышли на главную площадь. Здесь, в отличие от сонных городских улиц, царило оживление. В толпе сновали разносчики в белых просторных халатах и широкополых шляпах, навязчиво предлагая всевозможные сладости и воду в крохотных бурдючках. Поминутно звенели дверные колокольчики магазинов и лавок. Воздух дрожал от разговоров и смеха. Мимо Ричарда и Маруси то и дело проносились посыльные и степенно проплывали богатые горожане в сопровождение любимых наложниц и рабов. На краю площади, под полотняным навесом с надписью "Выпей и сыграй", собрались наёмники. Они сидели за низкими столиками, потягивали вино, резались в кости и громко обсуждали едва прикрытые тела любимых наложниц богачей. Но сальные шуточки солдат ничуть не обижали хозяев, напротив, если "зрители" игнорировали наложницу, её господин мрачнел, и не удостоенная внимания девушка начинала с опаской поглядывать на него.
  - Ну и нравы! - скривился Ричард, с удовольствием отметив, что костюм жены из тончайшей серой замши открывает чужим взорам ровно столько, сколько, по его мнению, может позволить себе открыть королева.
  Поймав взгляд мужа, Маруся лукаво усмехнулась и кивнула на солдат:
  - Пройдёмся?
  - Зачем это? - нахмурился Ричард, и девушка хихикнула:
  - Просто так!
  - Ты с ума сошла, Маша! Королеве не пристало развлекать толпу, - на ухо жене прошептал инмарец и кивнул на ближайший магазин. - Зайдём.
  - Как изволите, хозяин, - проговорила Маруся и, едва сдерживая смех, направилась к высокой решетчатой двери.
  Серебряный колокольчик звякнул, возвещая о приходе покупателей, и Ричард сдавлено простонал. Возмущённый поведением жены, он как-то не обратил внимания на вывеску, которая недвусмысленно сообщала об ассортименте заведения: "Наряд прелестницы". Однако отступать было поздно - к нему уже спешил стройный женоподобный хозяин магазина, разодетый, как павлин. Изящно поклонившись, он указал на покрытое коврами возвышение и широкое кресло перед ним:
  - Присаживайтесь, господин Ричард. Я - Измаил, творец прекрасных образов, что неустанно будут услаждать Ваш взор!
  Инмарец глазом не успел моргнуть, как молчаливые рабыни увлекли его за собой, усадили в кресло и подали чашу с прохладным белым вином. Рядом с креслом, словно по волшебству, возник столик с фруктами и курильница, сочившаяся ароматным дымком. Ричард глубоко вдохнул, глотнул вина и поднял взгляд на возвышение, где юные рабыни ловко стягивали с Маруси костюм инмарского воина. К щекам короля хлынула краска, он хотел встать и прекратить безобразие, но от его движения спинка откинулась, кресло превратилось в мягкое, уютное ложе, и Ричарду расхотелось подниматься. Он расслабился, рука сама поднесла к губам чашу, а глаза затянула поволока ленивого наслаждения.
  Между тем рабыни раздели Марусю, низко поклонились Ричарду и отступили, давая ему возможность полюбоваться совершенной наготой любимой наложницы. Одурманенный дымом и вином инмарец с жадным восхищением уставился на жену, забыв и о приличиях, и о королевском достоинстве, и о нравственности с моралью. Дальнейшее действо Ричард запомнил на всю жизнь. Ловкие руки наложниц и тихие напевные комментарии Измаила превратили примерку одежды в сказочно-красивый спектакль. Маруся представала перед ним то в образе нежного весеннего цветка, то полыхающего осеннего листопада, то воинственно-полосатой тигрицы, то мягкой грациозной кошечки. Лёгкие воздушные ткани сменялись тяжелой парчой, струящийся шёлк - густым мехом, а буйство ярких, ослепительных красок - безмятежностью мягких пастельных тонов...
  В какой-то момент в руках оказался хрустальный бокал, и Ричард, не задумываясь, выпил кисловатый напиток до дна. Спинка поднялась, в лёгкие ворвался свежий, чистый воздух, и король Инмара обнаружил, что сидит в кресле, а перед ним стоит жена в сером замшевом костюме воина.
  - Ваша любимая наложница самая очаровательная женщина в Камии! - раздался восторженный голос Измаила.
  Ричард повернул к нему голову и со вздохом протянул:
  - Совершенно согласен с тобой, Измаил. Моя Мария настоящее чудо.
  - Чудо из чудес! - преданно закивал камиец, протягивая инмарцу бархатную папку. - Ваш счёт, господин Ричард.
  - Ага, - буркнул король и впился глазами в ровные, каллиграфические строчки. По мере прочтения счёта лицо его вытягивалось, а глаза округлялись. - Ни фига себе! - воскликнул он, передал бархатную папку Марусе и вперил гневный взгляд в Измаила.
  - Эт... вы... э... - проблеял хозяин магазина, потом глубоко вдохнул и выпалил: - Специально для камийской мечты скидка двадцать процентов!
  - Всего двадцать?!
  - Д-двадцать п-пять.
  - Тридцать!
  - По рукам! - облегчённо выдохнул "творец прекрасных образов".
  Король Инмара отстегнул от пояса кожаный кошель, кинул его Измаилу и, поднявшись, обратился к жене:
  - Пошли, разорительница!
  - Простите, хозяин, - состроив испуганное лицо, пролепетала Маруся и засеменила следом за мужем.
  Измаил взвесил на ладони кошель, широко улыбнулся и скрылся за многочисленными ширмами - разбойник переплатил ему всего ничего, процентов десять, но обмануть легендарную камийскую мечту всё равно было приятно. До дрожи.
  Выйдя из "Наряда прелестницы", королевская чета направилась к центру площади. Ричард хмуро молчал, а Маруся, с подходящим случаю выражением лица, скромно шла рядом. За время их пребывания в магазине стемнело. На улицах появились рабы с длинными факелами и приставными лестницами, и вскоре город засиял огнями.
  - Красиво и загадочно, - сказала Маруся, огляделась и дёрнула мужа за рукав. - Смотри-ка, памятник! Пойдём, полюбуемся!
  Ричард повернул голову: на противоположном краю площади, перед самым высоким домом в Азре, принадлежащим, по-видимому, наместнику кайсары, возвышался ярко освещённый монумент.
  - Что ж, посмотрим, кому тут ставят памятники.
  - Ты всё ещё сердишься на меня, милый? - тихо спросила Маруся, взяла мужа под руку и прижалась к нему. - Я не сделала ничего, что могло бы навредить тебе.
  - Ну-ну, всего лишь наркотиками опоила! Да ещё... Ладно, предположим, что твои высокохудожественные переодевания видели только я и этот женоподобный камиец, что б его черти задрали! И всё равно, это не правильно, Маша! Ты, в первую очередь, королева, а уж потом любимая наложница, разбойница и прочее... Ты всегда должна оставаться на недосягаемой для простых граждан высоте! Твоё поведение должно вызывать у них трепет и уважение, а не похоть!
  - Ричи! - Острый локоток жены впился в бок инмарца. - Кругом люди. Мы начинаем привлекать внимание. Давай обсудим моё безнравственное поведение в гостинице, а сейчас заключим временное перемирие и полюбуемся на это произведение искусства. Никак не ожидала увидеть в Камии такую красоту.
  - Ладно, - обиженно бросил Ричард, поднял глаза на памятник да так и замер - на постаменте стоял Олефир.
  - Нравится?
  - Как живой, - ехидно ответил король Инмара, покачал головой и уже серьёзно заметил: - Будь я в магическом мире, предположил бы, что ваятель маг!
  - Вы ошибаетесь, уважаемый господин Ричард, - раздался бодрый старческий голос.
  Король Инмара повернул голову и увидел высокого, сухощавого старика в богатом, расшитом золотом халате. Длинные седые волосы схватывал золотой обруч с крупным сапфиром в виде слезы, а морщинистые руки, сложенные на груди, украшали перстни и кольца. Старик с достоинством поклонился разбойнику и без тени страха продолжил:
  - Автором сего замечательного творения был обычный камийский скульптор. Сефер родился и вырос в нашем городе. Именно в Азре он учился ремеслу и поэтому завещал своё лучшее творение родному оазису. Я очень хорошо помню черноволосого, бойкого мальчишку с пытливым взглядом и воистину золотыми руками...
  - Отец!
  К ним подбежал юноша лет двадцати в столь же богатом наряде, как и у словоохотливого старика. Он коротко поклонился Ричарду и настойчиво взял отца под локоть:
  - Прошу Вас, папа! Идёмте, пожалуйста, домой! Мы с ног сбились, разыскивая Вас!
  - Неужто? - осклабился старик и обратился к Ричарду. - Вам мой совет, господин разбойник: никогда не заводите детей! Первый крик младенца это прощальный вопль Вашей свободы!
  Пока Ричард соображал, что ответить, камиец повернулся к нему спиной, оперся на руку сына и важно последовал к высокому дому.
  Маруся довольно улыбнулась:
  - Примите мои поздравления, хозяин. Вас удостоил беседы сам наместник Азры.
  - Это я удостоил его беседы, - из духа противоречия пробурчал король Инмара, продолжая рассматривать скульптуру. - Всё-таки хорошо, что Олефир существует теперь лишь в виде памятника.
  - Он действительно был таким, как о нём рассказывают? - осторожно спросила Маруся.
  - Даже хуже, - фыркнул инмарец. - Он...
  - Милена! - прозвучал за их спинами властный мужской голос.
  Королева Инмара вздрогнула и обернулась: расталкивая камийцев, к ним почти бежал роскошно одетый русоволосый мужчина. Приблизившись, он сложил руки на груди и въедливыми серыми глазами впился в лицо Маруси:
  - Так вот кто скрывается под громким именем "камийская мечта"! Моя пропавшая сестра! Своенравная, дерзкая девчонка, запятнавшая благородное имя Маквеллов! Как ты посмела сбежать из дома, тварь?
  - Вы ошиблись, господин, - холодно отрезала королева Инмара и гордо выпрямилась.
  - Считаешь меня идиотом, Милена? Знаешь, что пришлось пережить нашей семье после твоего исчезновения? Мы были на грани разорения! - зарычал камиец и замахнулся на девушку.
  - Минуточку! - Ричард перехватил руку незнакомца и с угрозой взглянул ему в лицо: - Я не разрешал трогать мою любимую наложницу!
  - Твою наложницу, разбойник? - Камиец аж затрясся от злости. - А ты заплатил за неё? Это моя сестра, и я требую возмещения убытков, понесённых семьёй!
  - Обойдёшься, - нагло улыбнулся король Инмара и выхватил меч. - Она - моя!
  Камиец зло посмотрел на Марусю:
  - Я забираю тебя домой, Милена!
  - Вы ошиблись, господин, - твёрдо повторила королева. - Меня зовут Мария.
  Тем временем вокруг камийской мечты и разъярённого Маквелла собралась толпа горожан. Они с живейшим интересом наблюдали за ссорой и тихо перешептывались, обсуждая шансы Маквелла в поединке с легендарным разбойником. А камиец продолжал орать:
  - Ты не проведёшь меня, Милена! Ты - копия своей матери! Такая же своенравная тварь, как она! Сначала набралась наглости и сбежала из дома, а теперь смеешь отрицать родство с Маквеллами! Разве тебя плохо содержали в Лерте?
  - Иди своей дорогой, купец! - рявкнул Ричард.
  - Я не купец, - набычился камиец. - Я - герцог Маквелл, тайный советник кайсары, и не позволю безродному отродью хамить мне в лицо!
  - Мне плевать на твой титул! Я сам барон!
  - Барон? - презрительно скривился тайный советник и посмотрел на Марусю: - Ты должна была стать любимой наложницей великого Олефира! А тебя подобрал какой-то захудалый баронишко да ещё сделал бандиткой! Ты счастлива?
  - Вы обознались, господин, - упрямо повторила Маруся.
  - Хватит отпираться, Милена! Или твой хозяин платит выкуп семье, или я забираю тебя домой!
  Ричард приставил меч к груди герцога и иронично спросил:
  - Твоя жизнь хорошая цена за неё?
  - Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, - прошипел камиец. - Я очень влиятельное лицо при дворе кайсары. Одно моё слово, и, несмотря на всю твою разбойничью славу, ты окажешься в самых глубоких подземельях Бэриса, а я буду с наслаждением смотреть, как ты гниёшь заживо!
  - Это ты не понимаешь, - плотоядно оскалился Ричард. - Одно лёгкое движение, и мой меч обагрится твоей ядовитой кровью!
  - Стража! - завопил герцог и отскочил в сторону. - Хватайте его! Он - вор! Он украл мою наложницу!
  Толпа зрителей расступилась, пропуская стражников, которые тотчас выхватили сабли и окружили камийскую мечту.
  - Сдайтесь без боя, и кайсара дарует вам лёгкую смерть! - прокричал офицер, но разбойник отрицательно мотнул головой, а в руке его наложницы засверкал меч.
  - Так ты камийка? - нервно осведомился Ричард.
  - Он обознался, Ричи.
  - Потом! - крикнул инмарец, и серые плиты обагрились кровью.
  Королевская чета сражалась чётко и слажено, однако стражников было слишком много, и, поняв, что им не выстоять, Ричард и Маруся прорвали ощетинившееся саблями кольцо противника и бросились бежать.
  - Убейте его! - завизжал герцог Маквелл, указывая на Ричарда.
  - Да заткнись ты, наконец!
  Королева Инмара на бегу выхватила нож и метнула его в герцога. Ричард обернулся, взглянул на торчащую из глазницы герцога рукоять и хлопнул жену по плечу:
  - Отличный бросок, Маша!
  Увидев, что тайный советник мёртв, солдаты сразу же прекратили погоню и занялись ранеными и убитыми. Однако правители Инмара не замедлили бега. Они стрелой пронеслись по узким улицам Азры, ворвались во двор гостиницы, оседлали коней и понеслись к городским воротам. Увесистый кошелёк послужил отличным пропуском за стены оазиса, и супруги помчались по ночной пустыне. Два или три часа они скакали молча, но потом Ричард стал придерживать коня и вскоре остановился. Повернувшись к жене, он строго посмотрел ей в глаза и отчеканил:
  - Я жду объяснений, Маша!
  Маруся выдержала его взгляд.
  - Мне нечего сказать тебе, Ричи. Герцог обознался.
  - Ты чувствуешь себя в Камии, как дома! Ты знаешь местные обычаи! Ты придумала для меня правдоподобную легенду! Ты - камийка! - потеряв терпение, проорал Ричард.
  - Нет, Ричи. Я родилась на Земле.
  Бешено рыкнув, король Инмара слетел с лошади, выдернул жену из седла и швырнул на песок.
  - Почему ты лгала мне? Почему скрывала своё происхождение?
  Ричард выхватил из-за голенища кинжал, приставил лезвие к её горлу, однако Маруся твёрдо повторила:
  - Ты ошибаешься, Ричи.
  - Кто тебя подослал?! - выкрикнул инмарец и, взбешенный упрямством жены, надавил на кинжал.
  На шее выступила капелька крови, но девушка не заговорила. Стоически терпя боль, она уверенно смотрела в бешеные глаза мужа, и Ричард скрипнул зубами:
  - Отвечай, или мне придётся убить тебя!
  - Убей!
  - Почему ты отрицаешь очевидное, Маша? Это глупо!
  Король Инмара отбросил кинжал, схватил жену за плечи, вздёрнул на ноги и встряхнул, как тряпичную куклу.
  - Тому, кто послал тебя, очень важно, чтобы ты осталась в живых? Отвечай! Я твой муж или хозяин, если тебе так привычнее! Ты обязана рассказать мне всё! Иначе, я... я продам тебя первому встречному работорговцу! Мне не нужна своевольная бунтарка!
  Маруся подняла соболиные брови и с сарказмом спросила:
  - Не слишком ли Вы вошли в образ камийца, Ваше величество?
  Она презрительно усмехнулась, гордо вскинула голову и холодно посмотрела на мужа. Взгляд стальных серых глаз кинжалом полоснул по сердцу и, застонав от бессилия, Ричард оттолкнул непокорную жену. Маруся упала, а инмарец закрыл лицо руками. Он был близок к тому, чтобы заплакать, но усилием воли взял себя в руки, уселся на песок и со вздохом произнёс:
  - Давай поговорим спокойно, Маша.
  Девушка села и, глядя на бархан, ровным тоном проговорила:
  - Мне нечего сказать тебе, Ричи.
  - Но ты же узнала брата! - вновь начиная кипятиться, возмутился инмарец. - Ты обернулась на крик: "Милена"! А потом ты убила его, чтобы сохранить свою тайну!
  - Герцог Маквелл ошибся, приняв меня за пропавшую сестру, - пожала плечами девушка. - Двойники - распространённое явление на Земле, и в Камии, возможно, тоже.
  - Довольно лжи! - Ричард поднялся, вскочил в седло и сухо произнёс: - Я любил тебя, Маша, но ты предала меня. Прощай!
  Он вонзил шпоры в бока коня и понёсся в ночь, а, когда топот копыт стих, Маруся дала волю слезам. Хорошенько выплакавшись, девушка вытерла глаза, кое-как умылась бурдючной водой и вскочила на коня. Несколько секунд она сидела в седле, словно прислушиваясь к безмолвной пустынной ночи, а потом, задрав голову, уставилась на россыпи камийских звёзд. Отыскав нужное созвездие, Маруся пришпорила коня:
  - Придётся попутешествовать одной! Правда, задача остаётся той же - выжить!
  
  Глава 11.
  В поисках истины.
  
  Из-под копыт коня летела пыль, барханы загадочными чудовищами выступали из темноты и скрывались вновь. Ричард скакал по пустыне куда глаза глядят - горечь и злость застилали разум. "Я пригрел на груди ядовитую змею! - с негодованием думал он. - Но теперь всё стало на свои места: ехидна отброшена, и я могу дышать свободно". Перед глазами инмарца возник образ жены - Маруся укоризненно смотрела на него.
  - Сама виновата, - пробормотал инмарец. - Призналась бы во всём честно, я бы простил, и всё! Зачем было отпираться? Вот и сиди теперь одна! Глядишь, на какой-нибудь караван наткнёшься. Пусть отвезёт тебя Маквеллам! А я поеду... - Инмарец потёр лоб и решительно закончил: - ...в Аргул! Точно! Пустыня меня достала.
  Он остановил коня, посмотрел по сторонам и нахмурился - бешеная скачка обернулась бедой. Ричард заблудился и теперь совершенно не представлял, где находится. "Вот зараза! Придётся утра ждать!"
  Лицо перекосила недовольная гримаса, он спрыгнул с коня, сел на песок и задумался. Предательство Маруси не шло из головы. Инмарец раз за разом прокручивал встречу с герцогом Маквеллом, разговор с женой и всё больше убеждался, что дело не чисто. "Куда она направилась? К хозяину? Тогда я зря уехал. Нужно было проследить за ней! Вдруг привела бы меня к тому, кто стоит и за исчезновением Димы, и за нашим путешествием в Камию. Похоже, я погорячился..."
  Ричард сжал кулаки, с тревогой посмотрел на тёмное камийское небо и выпалил:
  - Нет уж, дорогая женушка! Так просто от меня не отделаешься! Я найду тебя и вытрясу правду!
  И, едва ночной мрак рассеялся, инмарец вскочил в седло и поскакал обратно. Несколько раз он сбивался со следа, но вновь находил его и наконец добрался до места, где расстался с Марусей. Слабая надежда на то, что жена дождётся его, растаяла вместе с остатками ночной прохлады. Впрочем, Ричард ничуть не расстроился: исчезновение Маруси лишь укрепило его подозрения. Удовлетворённо кивнув, инмарец всмотрелся в отпечатки лошадиных копыт и поскакал за женой.
  Ослепительно белое солнце стояло в зените, когда до слуха донеслись крики и звон мечей. На душе Ричарда заскребли кошки. Он представил жену в кольце солдат с обнаженными саблями и нервно сглотнул: как бы хорошо Маруся не сражалась, прикрыть ей спину было некому. Инмарец резко пришпорил коня и понёсся вперёд. Взлетев на бархан, он громко чертыхнулся: возникшая в голове картинка воплотилась в жизнь. Королева сражалась с наёмниками и явно проигрывала. У Ричарда мелькнула мысль, что будь Маруся мужчиной, её давно бы зарубили, но, видимо, хозяин каравана приказал взять одинокую всадницу в плен, и это сохранило ей жизнь. "А, может, так лучше? Предательница сгинет в камийских гаремах - туда ей и дорога! Она обманула меня, с какой стати я должен заботиться о ней?" - раздраженно подумал Ричард, сплюнул на песок и понёсся на выручку жене.
  Разбойника заметили, и противников у Маруси поубавилось - половина наёмников бросилась ему навстречу. Ричард отпустил поводья, в руки легли метательные ножи. У него было пять ножей, и пятеро наёмников повисли на стременах мышастых лошадей. Но остальные с кривыми саблями наперевес мчались вперёд. В руке Ричарда блеснул меч, и с плеч самого быстрого солдата скатилась голова. Смертоносной молнией меч инмарца рассекал воздух, и хозяин каравана, наблюдавший за неравной схваткой, стонал и хватался за голову: его наёмники гибли один за другим. А ведь все они были опытными, не раз проверенными в боях воинами! Однако камийская мечта расправлялся с ними, словно боевой пёс со сворой бродячих собак. Раздался крик ужаса и боли, последний наёмник вылетел из седла, и Ричард пробился к жене, которая тоже не теряла времени даром - половина из окружавших её наёмников были мертвы или тяжело ранены. А оставшиеся в живых, при виде инмарца, ретировались.
  Ричард окинул взглядом поле боя, добил смертельно раненого в живот солдата и, ободряюще кивнув жене, направился к купцу, который соляным изваянием сидел в седле.
  - Ты оскорбил мою женщину! - с угрозой в голосе произнёс инмарец и приставил к его груди меч. - Ты оглох?! - заорал Ричард, надавил на меч, и купец, наконец очнулся:
  - Ага, - заторможено буркнул он, покосился на окровавленное лезвие и, заикаясь, проговорил: - Я з-заплачу.
  Ричард отвёл от груди караванщика меч, аккуратно вытер его полой плаща, убрал в ножны и с язвительной ухмылкой спросил:
  - Как думаешь, меня устроит обычная сумма?
  - Но у меня не осталось ни одного охранника, - заныл купец, ломая руки. - Сначала Ваша наложница... потом Вы... Я разорён... раздавлен... выкинут из жизни...
  По пухлым щекам работорговца потекли слёзы. Он соскользнул с седла, бухнулся на колени и, воздев руки к Ричарду, продолжил:
  - Пощадите меня, господин! Я не могу заплатить больше, чем обычно! А в придачу я дам Вам еды и воды!
  - Не пойдёт! - замотал головой инмарец. - Ты заплатишь втрое!
  - Для сохранения имиджа камийской мечты тебе лучше убить его, Ричи.
  - Что?! - Инмарец обернулся к жене. - Почему?
  - Он торгуется с тобой. Возможно, его преемник будет сговорчивее.
  "Да уж, - подумал про себя король Инмара, глядя в холодные серые глаза жены. - Насчёт своеволия герцог был прав. Мужик в юбке! Иначе не скажешь. Хотя... - Ричард вспомнил волшебные, незабываемые ночи с "мужиком в юбке", нервно дёрнул плечами и приказал:
  - Либо ты заплатишь мне втрое больше обычного, либо умрёшь. Выбирай!
  - Тварь поганая! - прорычал камиец в лицо Маруси, и эти слова стали последними в его жизни: глаза короля Инмара налились кровью, рукоять меча, словно сама по себе легла в руку, лезвие со свистом рассекло воздух, и на песок упали две половики работорговца.
  - Прекрасный удар, мой господин, - невозмутимо произнесла Маруся, а к разбойнику уже бежал молодой человек в бирюзовом халате, искусно расшитом золотыми и синими цветами.
  Он склонился почти до земли, выпрямился и с неприкрытым восторгом заявил:
  - Совершенно согласен с Вашей наложницей, господин Ричард. Я Рифат, младший сын Эмиля. - Он кивком указал на тело купца. - При первой же оказии я сообщу в лигу работорговцев о случившемся, и, смею Вас уверить, награда за Вашу голову удвоится.
  Не переставая улыбаться, он склонился над разрубленным телом, отстегнул от пояса отца три увесистых кожаных мешочка и протянул их Ричарду:
  - Здесь больше, чем Вы просили, господин! Разница лично от меня. Не случись этой знаменательной встречи с Вами, господин Ричард, я ещё лет двадцать ходил бы в помощниках. Так примите же мою благодарность.
  Король Инмара привязал к поясу кошельки и покачал головой - камийские нравы и законы не переставали удивлять его. Тем временем раб подвёл к нему навьюченную лошадь, и Ричард, перехватив повод, скомандовал:
  - Поехали, Маша!
  И всадники понеслись меж жёлто-бурых барханов. Широкие поля холщёвых шляп скрывали лица не только от солнца, но и друг от друга. Оба чувствовали себя виноватыми, и ни один не решался заговорить первым. В душе Ричарда бушевали досада и злость, он винил себя за то, что не совладал с эмоциями и бросил в пустыне доверившуюся ему женщину, а Маруся ругала себя за глупость - она знала своего мужа, и была твёрдо уверена, что он вернётся, однако не стала ждать, решив, что сумеет справиться сама. И вот результат: она слишком близко подъехала к караванной тропе, и наёмники заметили одинокую всадницу. Если бы Ричард чуть задержался, она обязательно бы попала в лапы работорговца, и из камийской мечты снова превратилась бы в наложницу.
  Правители Инмара ехали молча, думая каждый о своём, и не заметили, что чистый горизонт омрачила тёмная полоска тумана. Воздух раскалился донельзя, а на пустыню обрушилась могильная тишина. И лишь когда двужильные харшидские лошади умерили бег, Маша очнулась. С тревогой посмотрев по сторонам, девушка повела плечами, словно в её пробрал холод, и хрипловато произнесла:
  - Нужно остановиться, Ричи.
  - Зачем? Доберёмся до ближайшего оазиса, там и отдохнём.
  - Не доедем, - замотала головой Маруся, хотела добавить что-то ещё, но не успела - раскалённый воздух прорезал высокий, певучий, металлический звук, и пустыня взорвалась громогласной многоголосой какофонией. Над пышущими жаром песками носился весёлый смех, жалостливый плач, резкие, пронзительные крики, нежная, мелодичная песнь, рокот ливня и отдалённые раскаты грома.
  Над барханами заклубились лёгкие бурые облачка, горизонт померк, а высокое бездонное небо утратило прозрачную глубину, потемнело и огромной застиранной простынёй стало опускаться на бурые, вздыбленные пески. Маруся кубарем скатилась с седла и бросилась к вьючной лошади. Развязав объёмистый тюк, девушка вытащила длинный, свалянный из грубой шерсти плащ и бросила его Ричарду:
  - Одевай скорее!
  Инмарец, встревоженный нервозными нотками в голосе жены, быстро спрыгнул с лошади, облачился в странную грубую хламиду и накинул капюшон:
  - Что дальше?
  - Ложись!
  Девушка шагнула к мужу, схватила его за руку и указала на лошадей, которые, не дожидаясь команды, улеглись на песок и тесно прижались друг к другу. Правители Инмара пристроились рядом с животными, уткнувшись лицами в их жесткие шкуры и замерли. На несколько секунд пустыня затихла, словно усыпляя бдительность людей, и с громоподобным рёвом ожила вновь. Буровато-жёлтая мгла заволокла небо, от горизонта к зениту стали подниматься грозные, грязно-коричневые клубы пыли. Они затмили ослепительное белое солнце, превратив его в мутный, серый шар. Стало нестерпимо душно, воздуха не хватало, а сердца колотились так, словно хотели вырваться из груди. От жары и удушья тела покрылись потом, глотки и рты высохли, а первый порыв бури, налетевший на Ричарда и Марусю, принёс мучительную головную боль - железный обруч обхватил виски и начал ритмично сжиматься и разжиматься, сводя с ума.
  Злые, колючие тучи песка носились по пустыне, не засыпая, но бешено стегая распластанных на земле людей и животных. Порывы горячего ветра усиливались, воздуха катастрофически не хватало, пульсирующая головная боль выматывала, отнимая силы, и Ричарду с Марусей стало казаться, что ещё несколько минут - и пустыня убьёт их. Но королевская чета выжила: страшная песчаная буря стихла так же внезапно, как и началась. Буровато-жёлтая мгла рассеялась, клубы коричневой пыли осели на землю, а белое солнце вновь засияло на небосклоне драгоценным, чистой воды бриллиантом.
  Ричард поднялся, сбросил тяжелый плащ и осторожно потрогал виски - боль ушла вместе с бурей, но голова казалась пустой, словно высушенная тыква, в горле першило, а руки и ноги двигались словно чужие. Пока король Инмара оценивал своё состояние, Маруся выбралась из отягощенного песком плаща, сняла с вьючной лошади бурдюк с водой и протянула его мужу. Ричард развязал кожаные тесёмки, напился, ополоснул лицо и строго посмотрел на Марусю:
  - Откуда тебе известно, как надо вести себя во время бури?
  Маруся открыла рот, чтобы ответить, но из пересохшего горла вырвался лишь невнятный хрип. Инмарец покраснел, мысленно обругал себя и протянул жене бурдюк. Однако, когда девушка напилась, он с нажимом повторил свой вопрос.
  - На Земле много пустынь, Ричи. Я читала о них, - со вздохом ответила королева Инмара.
  - Но откуда ты знала, что именно в этой сумке хранится нужная одежда? - продолжал допытываться инмарец. - Ты что, сама её собирала?
  - Да! - вспыхнула девушка. - Я сама засунула в багаж плащи, потом сама вызвала бурю, чтобы продемонстрировать тебе глубокие знания о жизни в пустыне! Ты сходишь с ума, Ричи! Я узнала о песчаных бурях ещё в Дияре. И всегда, слышишь, Ричи, всегда мы возили с собой эту одежду! Ты ведь никогда не интересовался ничем, кроме оружия! Это я закупала еду, воду и прочие, необходимые в походе вещи! А эти несчастные хламиды, между прочим, входят в стандартный набор каждого караванщика и наёмника!
  Маруся перевела дух, посмотрела в глаза мужу и, поняв, что тот не удовлетворён её объяснениями, решилась на отчаянный шаг. Она вытащила из-за голенища кинжал и рукоятью вперёд протянула Ричарду:
  - Если не доверяешь - убей! Нет человека - нет проблемы!
  Король принял кинжал и заворожено уставился в лицо жены: именно такими были лица инмарских солдат, когда они шли в смертельный бой с лирийскими магами...
  - Ты готова умереть, лишь бы не выдать своей тайны... - простонал Ричард, уронил кинжал и опустился на песок: - Зачем, Маша? За что ты сражаешься? Кто стоит за тобой?
  - Бессмысленные вопросы, Ричи. Сейчас важно только одно: либо ты доверяешь мне, как прежде, либо убиваешь. - И тихо добавила: - Из милосердия, ибо одна я не выживу в Камии.
  Ричард опустил голову и невидящими глазами уставился в сыпучий буроватый песок. Мысль убить жену представлялась чудовищной, но и оставить всё, как есть, он не мог. После встречи с герцогом Маквеллом странности в поведении Маруси, на которые он раньше смотрел сквозь пальцы, стали понятны - именно так должна была вести себя камийка, волею судеб избавившаяся от рабства. "Она камийка, я уверен. Но почему это следует держать в строжайшей тайне? Объяснение одно: Маша служит тому, кто держал Диму в плену, а потом выбросил нас из Лайфгарма! И я должен узнать кто это! - подумал Ричард, вскинул голову, посмотрел в стальные серые глаза жены и мысленно застонал от бессильной ярости: перед ним стояла бесстрастная чужая женщина, готовая принести себя в жертву ради своего неведомого хозяина. В другое время инмарец восхитился бы мужеством Маруси, но сейчас оно только взбесило: - Ничего не скажет! Хоть калёным железом жги! А раз так, я должен убить её! Как бы мне ни было больно".
  Подобрав кинжал, Ричард поднялся на ноги. Маруся спокойно стояла перед ним и ждала. Красивое лицо девушки походило на восковую маску, и только глаза светились бесстрашием и готовностью принять судьбу, какой бы она не была. "Ну и женщина! - изумился король. - Понятно, почему мои подданные так любили её! Жаль, что служит она не Инмару, не мне, а своему драгоценному господину, которому я, честно говоря, завидую".
  Он решительно шагнул к жене и тихо произнёс:
  - Я буду милосерден, Маша. Прощай.
  Ричард замахнулся и нанёс удар. Однако кинжал отскочил от груди девушки, словно она была облачена в крепчайшие гномьи доспехи или защищена магией.
  "Скорее - магия", - со злостью подумал инмарец, свирепо взглянул на побледневшую, как снег, жену и протянул ей кинжал:
  - Придётся тебе самой, Мария.
  Девушка до боли закусила губу и взяла из рук Ричарда кинжал. Несколько секунд она смотрела на сверкающее под камийским солнцем лезвие, потом слизнула кровь с прокушенной губы и, перехватив рукоять поудобнее, резанула себя по горлу. Но магический щит не позволил коснуться кожи. И тут Маруся не выдержала. Она отбросила бесполезный кинжал и заорала в воздух:
  - Скажи, наконец, что ты хочешь от меня или позволь умереть! Я устала от вранья, от неизвестности, от ежеминутного ожидания приказа. У меня больше нет сил выносить всё это!
  "Тряпка!" - раздался в голове Маруси глухой, недовольный голос. - Ты провалила задание, дрянь! От тебя требовалось всего лишь сохранить инкогнито! Ты ни на что не годишься! Даже наивного, как телёнок, инмарца приручить не сумела! Я убью вас обоих!"
  - Нет! - Маруся упала на колени и воздела руки к небу. - Да, я заслуживаю смерти, но Ричард здесь ни причём! Оставь его в живых! Пожалуйста! Он найдёт друзей и уйдёт в Лайфгарм...
  "Заткнись, слабачка! Как же мне жаль, что ты родилась глупой, хилой девчонкой, а не сильным боевым магом, как мне хотелось!"
  - Прости, - склонила голову Маруся. - Сохрани Ричарду жизнь, и я сделаю для тебя всё, что пожелаешь!
  "В самом деле? - В голове девушки зазвенел ехидный смех. - По-моему, ты всегда делала то, что я хотела!"
  - Да, госпожа... - прошептала Маруся. По её щекам катились слёзы, во рту чувствовался солоноватый привкус крови, а пальцы бессмысленно перебирали песок.
  - Госпожа? - изумлённо переспросил Ричард, внимательно слушавший реплики жены. - Как её зовут?
  "Камия!"
  Голова инмарца едва не взорвалась от оглушительного голоса Мира, но он выдержал боль и зло осведомился:
  - Зачем ты подослала её? Что тебе надо от нас?
  "Не твоё дело, инмарец! - рявкнула Камия, и в лицо Ричарду ударил хлёсткий песчаный ветер. - Молчи и слушай: Милена останется с тобой. Ты, как прежде, будешь оберегать и защищать её! И хранить тайну её происхождения! Раскроешь рот - умрёшь!"
  - Да, пожалуйста! Лучше сдохнуть, чем собственными руками привести к друзьям врага!
  "Хорошо", - услышал инмарец и в следующее мгновение захрипел, схватился за шею и рухнул на бурый песок, содрогаясь в предсмертных конвульсиях.
  - Не надо, госпожа! Прошу! - истерично выкрикнула Маруся. - Если ты убьёшь его, Дмитрий и Артём захотят отомстить! А ты знаешь их! Они разрушат тебя! Они могут! Ты знаешь!
  "Пожалуй, ты права, - усмехнулась Камия, и смешок Мира волшебным образом успокоил истерику девушки. - Я оставлю его в живых, а тебе позволю пользоваться магией в полную силу. Можешь колдовать, как душе угодно, говорить и обещать своему муженьку всё, что пожелаешь. Но имей в виду: если ты не выполнишь следующий приказ - пощады не будет. Ясно?"
  - Да, госпожа, - смиренно кивнула Маруся. - Я не подведу Вас.
  "Дерзай", - фыркнула Камия.
  Резкий, горячий порыв ветра хлестнул девушку по спине, повернул к лежащему на песке Ричарду и стих. Над бескрайними просторами Харшидской пустыни вновь царили палящий зной, густая, тягучая тишина и ослепительно белое солнце.
  Король Инмара открыл глаза, с опаской потрогал шею и сел. Марусю, которая, опустив голову, стояла перед ним, он словно не заметил. Встал с песка, проверил легко ли выходит из ножен меч, ощупал кинжалы, спрятанные за голенищами, и направился к лошадям. То, что таинственным хозяином девушки оказалась Камия, потрясло его, и Ричард не знал, что делать и как вести себя с женой.
  - Ричи! - с мольбой в голосе воскликнула Маруся. - Нам надо поговорить!
  - Зачем? - передёрнул плечами Ричард. - Мне прекрасно известно, что ты скажешь: "Прости, я не могла иначе. Во всём виновата Камия, и так далее!"
  Он повернулся и с болью взглянул на Марусю:
  - Почему ты ничего не сказала об этом в Лайфгарме? Мы могли бы посоветоваться с Димой! Или с Тёмой, который, в конце концов, принц Камии! Вместе бы мы обязательно что-то придумали!
  - Если б я произнесла хоть слово, Камия убила бы меня.
  - А Тёма?
  - Что Тёма? - не поняла девушка
  - Он не дал бы тебе умереть. И ещё: почему он не признал в тебе камийку?
  Маруся безнадёжно махнула рукой:
  - Артём очень сильный маг, но камийская магия ему неподвластна - она, как и Камия, ускользает от взоров. Никто в Лайфгарме не догадался, что я маг...
  - Ты маг? - опешил Ричард.
  - Да. Только меня никто и никогда не учил. Я почти ничего не умею. Только прятаться и скрываться.
  - Понятно... - разочарованно протянул инмарец: надежда отыскать Диму с помощью магии рухнула.
  Словно прочитав его мысли, Маруся облизнула сухие губы и тихо произнесла:
  - Я чувствую, что Дима, Артём, Валентин, Стася и Ника в Камии, но где именно определить не могу. Просто знаю, что они здесь и они живы.
  - Точно живы? И Стася с Никой?
  - Да. Им повезло, что они маги. Будь они обычными женщинами... Ну, ты понимаешь.
  - Понимаю. - Ричард шагнул к лошади: - Поехали, что без толку стоять на одном месте?
  - Сейчас! - Маруся подхватила брошенные на песок плащи, ловко скатала их валиком, увязала тюк и вскочила в седло. - Куда направимся?
  - В ближайший оазис.
  - Значит, нам туда! - Королева указала рукой на север. - К вечеру доедем.
  - Откуда ты знаешь?
  - Это одно из немногих доступных мне умений, - грустно улыбнулась Маруся.
  - И то хорошо, - пробормотал Ричард и тронул повод. - Поехали!
  И снова правители Инмара поскакали по пустыне, и снова каждый размышлял о своём. Маруся думала о том, что теперь, когда муж узнал правду, ей станет гораздо легче общаться с ним. Король Инмара был сильным и благородным, и, обманывая его, девушка чувствовала себя неуютно. Ричард же думал о Станиславе. Зеленоглазая Хранительница казалась ему совершенно не приспособленной для камийской жизни: "Как она сумеет выжить в этом долбанном мире? Ей и в Лайфгарме-то тяжело пришлось, а уж здесь!" Коварное воображение тут же подсунуло ему красочную сцену захвата Станиславы наёмниками, и Ричард в сердцах плюнул на песок.
  - Что случилось, Ричи?
  - Ты уверена, что с девушками всё в порядке? Вдруг ты чувствуешь, что они живы, а бедняжки - в плену!
  - Да, Ричи, я уверена - они избежали опасности. Вереника прекрасный маг, а Стасю защищает Ключ! Они живы и свободны!
  - Будем надеяться, - пробормотал Ричард: убеждённый тон жены немного успокоил его.
  Над дальними барханами поднялось облако пыли, говорившее о приближении каравана, и король Инмара ощупал пояс.
  - Лишние деньги нам не помешают.
  Маруся согласно кивнула, и разбойники пришпорили коней. Караван они догнали без труда. Да и боя с наёмниками не случилось. Караванщик узнал камийскую мечту и беспрекословно отдал деньги, а также снабдил бандитов новой картой Харшидской пустыни. Караван отправился своей дорогой, а Ричард развернул пергамент, внимательно изучил карту и протянул её жене:
  - Получается, мы едем в Полур.
  - Да, - взглянув на карту, подтвердила Маруся, и разбойники снова поскакали на север.
  Палящий белый шар клонился к горизонту, дневная жара спадала, а оазис Полур всё не показывался. Ричард забеспокоился, в голову полезли дурные мысли, но тут, вдалеке показались высокие белые башни и массивные стены. Кони, почуяв близкий отдых, побежали быстрее, но камийская мечта всё равно едва не опоздала: когда они подъехали к воротам, стражники как раз закрывали их на ночь. Но Ричард издали помахал кошельком, и движение массивных створ замедлилось, пропустив гостей в город.
  Оазис Полур располагался на пересечении караванных путей и изобиловал гостиницами, постоялыми дворами и рынками. Один из рынков располагался прямо за воротами, и, несмотря на поздний вечер, здесь было многолюдно и оживлённо. Камийскую мечту узнали, и Ричарду с Марусей не пришлось проталкиваться сквозь толпу - люди сами расступались перед ними, низко кланялись, и исподтишка посматривали на боевую наложницу. Женщина с мечом за спиной магнитом притягивала их взгляды. И Ричард печально улыбнулся. Он всегда гордился воинственной и независимой женой, но события последних дней изменили его отношение к Марусе. Ричарду чудилось, что тонкие невидимые нити любви, согласия и доверия порвались, и жена стала для него чужой и далёкой.
  Погруженный в нерадостные мысли инмарец не заметил, как они выехали на центральную площадь города. Копыта лошадей зацокали по каменным плитам, пахнуло прохладой, лицо оросили мельчайшие капли воды, и Ричард вскинул голову: посреди площади бил высокий, пенистый фонтан. Низкая широкая чаша, сложенная из разноцветных камней, блистала в свете площадных фонарей, а вокруг росли берёзы с белыми стволами и нежной зелёной листвой. Ричард удивлённо поднял брови, и Маруся с готовностью пояснила:
  - В каждом оазисе непременно есть своя достопримечательность. В Полуре это фонтан и чарийские берёзы. Местные жители утверждают, что их посадил сам великий Олефир.
  - Да уж, без магии тут явно не обошлось, - пробурчал Ричард, посмотрел по сторонам и поймал за шиворот проходившего мимо торговца сладостями: - Скажи-ка, милейший, какая из ваших гостиниц лучшая?
  - "Дар повелителя", господин, - побледнев то ли от страха, то ли от оказанной чести, ответил камиец и указал на противоположный конец площади: - Вон та улица выведет Вас прямиком к воротам достопочтенного Зариба.
  - Ясно.
  Ричард отпустил торговца, порылся в кошельке, бросил ему серебряную монету, и камийская мечта поскакала в указанном направлении - гуляющие по площади горожане, едва успевали убраться с их пути.
  Во дворе гостиницы правители Инмара спешились, небрежно бросили поводья в руки конюхов и отправились в общий зал. Маруся шла рядом с мужем, думая, что сейчас он, как никогда, похож на сильного, грозного разбойника, презирающего всех и вся.
  Переступив порог общего зала, инмарец на мгновение остановился, огляделся и безошибочно направился к кряжистому, седоволосому камийцу в коротком синем халате и жёлтых шароварах, который вполголоса распекал пожилого раба. Хозяин будто спиной почувствовал приближение важного гостя, обернулся и тотчас склонился перед ним:
  - Приветствую Вас, господин Ричард! Я - Зариб, хозяин сего скромного заведения. Прошу Вас, чувствуйте себя, как дома!
  Он снова поклонился и зычно крикнул:
  - Тамур! Проводи гостей в наш лучший номер!
  Из-за неприметной двери возле стойки выскочил юноша лет пятнадцати, стрелой подлетел к Ричарду, поклонился и мелкими шажками затрусил к лестнице. Поднявшись на второй этаж, он пробежал по коридору, застеленному тёмно-красной ковровой дорожкой, и распахнул расписанную затейливым орнаментом дверь:
  - Прошу Вас, господин, располагайтесь!
  Ричард вошёл в номер, с интересом осмотрелся и благосклонно кинул:
  - Неплохая комнатушка.
  По лицу Тамура пронеслась тень недовольства, но губы привычно растянулись в угодливой улыбке:
  - Что-нибудь ещё, господин?
  - Сейчас проводишь меня в банную комнату, а через час подашь ужин.
  - Как Вам будет угодно.
  Ричард скинул пыльный плащ, стянул сапоги и сунул ноги в мягкие тапочки:
  - Наконец-то помоемся.
  - Ага, - устало кивнула Маруся, сбросила с плеч ножны и потянулась.
  Супруги разошлись по банным комнатам. Как в любой другой гостинице, их встретили наложницы. В начале путешествия по Харшиду Ричард гнал их, но чем дольше, он жил в Камии, тем больше нравился ему ритуал мытья. Искусные руки камиек, не хуже магии, умели снимать усталость, а что касается всего прочего - жена оставалась вне конкуренции.
  Через час инмарец вернулся в номер. Рабы накрывали стол к ужину, а Маруся в полупрозрачных шальварах, стянутых на бёдрах золотой цепочкой, и короткой кофточке с глубоким вырезом стояла у зашторенного окна. Её густые, чуть влажные волосы, ниспадали на плечи, глаза в обрамлении чёрных ресниц загадочно сверкали, а подкрашенные губы блестели, словно розовая атласная лента. Девушка была сказочно красива. И, как обычно, по сравнению с Марусей симпатичные гостиничные наложницы, показались дурнушками. Сердце ёкнуло, взгляд затуманился, и Ричарду захотелось, наплевав на приличия, овладеть женой прямо сейчас, на глазах рабов. Но разум взял верх над телом, и Ричард резко свернул к широкому ложу, покрытому багровым с золотом покрывалом, поверх которого лежали подушки всевозможных цветов и размеров. Он положил на пол меч, пояс с кошельками и, плотнее запахнув длинный мягкий халат, уселся спиной к Марусе.
  Правители Инмара молча наблюдали, как сноровистые рабы расставляют на низком столике серебряные кувшины с вином и водой, вазы с фруктами и сладостями, раскладывают вилки и ножи. Когда же последнее блюдо заняло своё место и рабы удалились, король и королева, не сговариваясь, шагнули к столу: они не ели почти сутки, и голод на время затмил все прочие желания и заботы.
  Насытившись, Ричард хотел налить себе вина, но на его запястье легли длинные тонкие пальцы Маруси. Взгляд инмарца замер на перламутровых ногтях, и в голове пронеслось: "Когда только успела?" Ни о чём больше он подумать не успел - нежное прикосновение Маруси прогнало мысли, как дым костра назойливых мошек. Ричард заворожено смотрел на изящные руки девушки, на прозрачную струйку вина, льющуюся в бокал. Потом необъяснимым образом бокал оказался у его губ, мягкое кисло-сладкое вино потекло в пересохший рот, освежая и возбуждая желание.
  - Всё не так... - простонал инмарец и заключил жену в объятия.
  Маруся устроила мужу настоящий чувственный праздник. Инмарец то нежился в сладких водах наслаждения, то стремительно взмывал на гребень страсти и рокочущим водопадом низвергался в томительно жгучую бездну. Казалось, прошло всего несколько минут, но когда горячие волны любви вынесли Ричарда на пляж отдохновения, сквозь шторы пробился белый солнечный луч.
  - Ты чудо, Маша, - простонал Ричард, на минутку прикрыл глаза, и коварный сон сейчас же воспользовался его оплошностью.
  Маруся вгляделась в лицо спящего, как младенец, инмарца, осторожно соскользнула с постели и накинула на плечи длинный шёлковый халат. Глотнув вина, она взяла из вазы яблоко и стала медленно есть его, разрезая на маленькие кусочки. Девушка внимательно рассматривала убранство гостиничного номера - её не покидала смутная мысль, что в шикарной обстановке чего-то не хватает: "Может, цветов?" Перед внутренним взором Маруси возникла тонкогорлая стеклянная ваза с оранжево-красной орхидеей, и, словно наяву, по комнате поплыл дразнящий хмельной запах. Внезапно к экзотическому аромату примешался слабый табачный дух, и по коже Маруси пробежали мурашки. Ей почудилось, что в номере присутствует кто-то третий. Образ орхидеи исчез, унеся с собой запахи, но в голове продолжало крутиться какое-то болезненно приятное воспоминание. Маруся сосредоточилась, однако хитрое воспоминание тотчас нырнуло в глубины памяти и затаилось, как напуганная рыбка.
  - Ну и ладно, - с досадой прошептала девушка, поднялась и решительно вышла из номера - ей нестерпимо хотелось вымыться. В банной комнате Марусю встретили рабыни, и она с удовольствием отдалась их умелым рукам. Наложницы весело щебетали, пересказывая спутнице господина Ричарда городские сплетни и слухи и расхваливая местные магазины и лавки. Маруся внимательно слушала рабынь, надеясь, что в безобидной болтовне проскользнёт какая-нибудь полезная информация, но увы - ничего, заслуживающего внимания, она не услышала.
  На обратном пути Маруся заглянула на кухню, поболтала с рабами и заказала завтрак. Вернувшись в номер, она уселась в кресло и взгляд побежал по завешенным коврами стенам. Девушке очень хотелось изловить ускользнувшее воспоминание, однако глаза сомкнулись, и она провалилась в сон.
  Король и королева Инмара проснулись одновременно. Маруся поднялась, разминая затёкшее тело, а Ричард с закрытыми глазами пошарил рукой по кровати и недовольно фыркнул.
  - Куда ты исчезла, Маша? - пробурчал он и открыл глаза.
  - Ну должен же кто-то заказать еду? - улыбнулась Маруся, выглянула в коридор и крикнула: - Завтрак для камийской мечты!
  Рабы появились через минуту. Они проворно убрали остатки ужина и накрыли стол заново.
  - Хорошо... - протянул инмарец, облизнулся и подмигнул жене: - Позавтракаем в постели! - Он подложил под спину подушку и скомандовал: - Тащи всё сюда, Маша!
  - Как прикажете, Ваше величество, - проворковала Маруся, налила в бокал вина, положила на фарфоровую тарелку жирную птичью тушку и с поклоном поднесла мужу.
  - А ты? - нахмурился инмарец. - Или голодать будешь?
  - Не буду, - замотала головой девушка, налила себе вина, наполнила тарелку салатом из оранжевой шанийской капусты и села рядом с мужем.
  Инмарец залпом осушил бокал, отставил его в сторону и вгрызся зубами в нежное мясо. Обглодав последнюю косточку, Ричард вытер жирные пальцы о предусмотрительно протянутую Марусей салфетку, принял из её рук бокал с вином, сделал несколько глотков, а потом плотоядный взгляд заметался между девушкой и едой, словно Ричард не мог решить, кого съесть первым. Остановился он всё-таки на еде.
  Маруся металась от стола к кровати, поочерёдно наполняя то тарелку, то бокал, а инмарец смотрел на неё и думал о Станиславе. С того момента, как он уверился в том, что Хранительница в Камии, мысли Ричарда постоянно возвращались к ней "Как было б здорово оказаться здесь не с Машей, а со Стасей. С ней бы не возникло столько проблем! Мы бы спокойно ехали по пустыне. Я грабил бы караваны, заботился о ней, а потом мы нашли бы Диму и..." Мысль о побратиме разрушила мечты, ибо закончить её следовало так: "...я отдал бы ему Стасю". Однако отдавать Стасю не хотелось. "Пусть хотя бы в мыслях побудет моей! - с грустью подумал инмарец и взглянул на Марусю. - У меня есть женщина о которой я обязан заботиться и защищать. А предательство её вынужденное. Кто мы перед Миром? Здесь бы любой спасовал! Ничего, доберусь до Димы, и всё ему расскажу. Посмотрим, как Камия справится с лучшим из лучших! Да и Тёма поможет. Временной маг всё-таки. Так что, мы с Машей ещё поживём!"
  Король Инмара благосклонно взглянул на жену и поставил бокал на пол.
  - Иди сюда, Маша. Твои ласки самый изысканный десерт для меня!
  Маруся предполагала, что завтрак инмарца закончится таким образом, и противиться не стала - Ричард получил "десерт". Потом супруги лежали в постели, и Ричард задумчиво гладя Марусю по голове, размышлял: "Как бы то ни было, Маша моя жена и королева моей страны. Мы будем вместе, вопреки проискам всяких паскудных Миров и прочим хозяевам. Маша идеально подходит на роль королевы Инмара и останется ею, несмотря ни на что. Хорошо бы ещё узнать, что нужно Камии!" И Ричард, не привыкший откладывать дела в долгий ящик, смущённо кашлянув, спросил:
  - Извини, что снова заговариваю об этом, Маша, но зачем Камия отправила тебя на Землю?
  - Я должна была всё время находиться рядом с Хранительницей, - вздохнула Маруся. - Следовать за ней, как нитка за иголкой.
  - Но с какой целью? - заволновался Ричард. - Что ей было нужно от Стаси?
  - Я тоже ломала над этим голову, Ричи, - горько усмехнулась Маруся. - А потом поняла: Камия использовала Стасю, лишь для того, чтобы протащить меня в Лайфгарм, поближе к Диме, Тёме, тебе...
  - Значит, ты и замуж за меня вышла по приказу Мира?
  - Приказ Камии совпал с моим желанием.
  Маруся покраснела, всхлипнула и закрыла лицо руками - она ошиблась, решив, что ей больше не придётся лгать. Однако признаться Ричарду в том, что она никогда не любила его, было превыше сил, и девушка сквозь слёзы проговорила:
  - Я влюбилась, Ричи... Рядом с тобой, в Лайфгарме, я была почти счастлива, почти свободна! Но с тех пор, как я присоединилась к вашей компании, Камия молчит, и меня это пугает!
  Инмарец прижал жену к себе:
  - Получается, что за всё это время Камия отдала тебе лишь один приказ?
  - Да, и это повергает меня в ужас. Я боюсь даже предположить, каким будет второй!
  "Простым, - прогрохотало в головах правителей Инмара. - Завтра утром вы отправитесь в Крейд, точнее в Ёсс".
  - Зачем? - мрачно осведомился Ричард.
  "Но ты же хотел найти друзей, - усмехнулась Камия. - Кстати, твоя женушка в первый же день на родной земле предлагала тебе туда отправиться. Послушался бы, уже к Ёссу подъезжал!"
  - Что ты задумала? - рискнул спросить король Инмара, но Мир промолчал.
  - Что же, в Ёсс, так в Ёсс. - Ричард обнял, побелевшую, как полотно жену, и твёрдо сказал: - Мы сумеем найти выход, Маша!
  - Надеюсь, - прошептала девушка, и неожиданно перед её глазами возникла картина: оранжево-красная орхидея, круглая кровать, зеркальный потолок. Маруся смотрела на отражающиеся в зеркале фигуры и не верила глазам - на подушках полулежал Дима. В одной руке у него дымилась сигарета, а другой он обнимал её, Марусю...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"