Кохинор: другие произведения.

Книга вторая. Часть 1. Главы 12-13.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  
  Глава 12.
  Великий реформатор.
  
  Солнечный Друг проснулся и первым делом избавился от неприятных последствий вчерашней пьянки с неудачливыми разбойниками. "Как хорошо быть магом, - с блаженством подумал он, выбрался из палатки, полной грудью вдохнул свежий лесной воздух и широко потянулся. - Как там мои ребята? Нужно было им не водки, а пивка в дорогу дать. Ничего, пусть закаляются. Революция дело серьёзное". Валентин взглянул на первых камийских революционеров, во весь опор скачущих по пустыне, и принялся готовить себе завтрак. За чашкой горячего шоколада он лениво поразмышлял о судьбе борцов за свободу камийского народа и, решив, что ребята справятся, стал обдумывать имидж Великого целителя, которым он намеревался стать. С последним глотком шоколада образ окончательно сформировался, и Солнечный Друг поднялся на ноги. Для начала он соорудил расписную тележку, запряжённую парой мохноногих гномьих пони, затем нарядился в новый, с иголочки, балахон с золотыми солнышками и водрузил на голову остроконечную широкополую шляпу, запомнившуюся по детскому фильму про волшебников. Повертевшись перед большим зеркалом, Солнечный Друг остался весьма доволен собой и, развалившись на мягких подушках, тронулся в путь.
  Расписная тележка медленно катилась по дороге, а Валентин наслаждался видом величественных Хаттийских гор. К полудню он достиг маленькой деревушки, приютившейся на пологом склоне. Мохноногие пони остановились возле невзрачного трактира с выцветшей вывеской. "Поверженный шырлон", - едва разобрав полустёртые буквы, прочитал Валентин, поднялся по скрипучим ступеням на крыльцо и вошёл в полумрак общего зала. Трактир был пуст и мрачен, лишь за стойкой скучал пожилой мужчина в линялой синей рубахе с широкими рукавами и коричневом засаленном фартуке.
  - Добрый день, - жизнерадостно поприветствовал его Солнечный Друг, сел на высокий табурет и опёрся локтями на затёртую стойку.
  Камиец насторожено оглядел странную одежду гостя:
  - Что угодно господину?
  - Господину угодно выпить, - дружелюбно ответил Валентин.
  Трактирщик равнодушно пожал плечами, взял с полки глиняную кружку и доверху наполнил её бурой жидкостью с резким запахом дрожжей. Солнечный Друг брезгливо поморщился:
  - Что это?
  - Брага.
  - Дорогой мой! Это не брага, это опасное пойло, от которого может случиться, как минимум, расстройство желудка, - подняв палец вверх, наставительно произнёс Валентин, но всё же пригубил подозрительную жидкость. - Да-а... - протянул он. - Вы, ребята, рискуете здоровьем, употребляя столь некачественное питьё.
  - Другого нет! - раздраженно проворчал трактирщик.
  - Плохо... - Валечка побарабанил пальцами по стойке и встрепенулся: - Вот что, дружище, научу-ка я тебя пиво варить!
  Камиец ошарашено уставился на диковинного гостя:
  - Пиво?
  - Ну да.
  Солнечный Друг махнул рукой, и на стойке возникли две литровые кружки со светлым пенистым напитком. Землянин с удовольствием хлебнул пива, и, увидев, что камиец не спешит пробовать незнакомый продукт, с добродушной улыбкой произнёс:
  - Отведайте, друг мой. Это вкусно и полезно!
  Трактирщик с опаской понюхал пиво и взял в руку кружку. Правда, на лице его при этом застыло выражение отчаянно-безнадёжной решимости, словно он добровольно собирался выпить яд. Но стоило камийцу сделать глоток, глаза его засветились восторгом.
  - Вот это да! В жизни не пробовал ничего лучше!
  - Ещё бы! - хмыкнул Валентин и самодовольно заявил: - Это Вам не "Жигули", а настоящее баварское пиво!
  Камиец ничего не понял и на всякий случай представился:
  - Я Эмин, трактирщик в пятом поколении!
  - А я - великий целитель, по прозвищу Солнечный Друг!
  - Так Вы маг!- запоздало сообразил хозяин трактира и боязливо попятился.
  Землянин укоризненно покачал головой:
  - Не нужно бояться меня, уважаемый! Я, прежде всего, целитель, и не убиваю без нужды. Напротив, раз уж я здесь, то готов оказать медицинскую помощь всем желающим.
  - У нас нет денег, господин.
  - Да и фиг с ними. Зачем мне ваши жалкие гроши? Я лечу бесплатно!
  На лице камийца появилось недоумение:
  - Бесплатно?!
  - Абсолютно, - подтвердил Солнечный Друг и встал: - Ну так как, есть в этом селении страждущие?
  - Полно, господин. - Эмин поспешно снял фартук и выбирался из-за стойки. - Я провожу Вас.
  Они вышли из трактира и почти побежали по единственной улице бедной умирающей деревушки.
  - Начнём с самого важного, - на ходу бормотал Эмин. - Если успеем, конечно. Достопочтенный Томар совсем плох! А без кузнеца, Фёста совсем захиреет.
  Солнечный Друг не вслушивался в бормотание камийца, он с интересом вертел головой, разглядывая низкие обветшалые дома и покосившиеся заборы, возле которых бродили тощие пёстрые птицы, похожие на земных кур. Кое-где на огородах копались женщины в просторных тёмных шароварах, серых широких кофтах и ярких платках. Возле одного из домов, под присмотром девочки лет десяти, возилось несколько малышей. Внимательно посмотрев на них, Валентин поморщился:
  - У большей части рахит, да и остальные - здоровьем не пышут! Почему вы так живёте, Эмин?
  - Недород, господин. Четвёртый год подряд в наших краях стоит засуха. Раньше, мы собирали богатые урожаи пшеницы, на склонах гор рос чудесный виноград, а сейчас... - Камиец мрачно вздохнул. - Каждый выживает, как может.
  - Не очень-то у вас получается, - печально отметил Солнечный Друг. - Ладно, об этом позже...
  Эмин привёл целителя к большому, некогда богатому дому и заколотил по воротам деревянной колотушкой. На стук вышла женщина с большим животом. Тяжело ступая, она подошла к калитке, отодвинула засов и быстро поковыляла обратно к дому.
  - Плохо дело, - прошептал Эмин и умоляюще взглянул на Валентина: - Идёмте скорее!
  Они стремительно пересекли двор, вбежали в дом, и в нос землянину ударил запах гниющей плоти со слабой примесью целебных трав. Солнечный Друг обогнал трактирщика, решительным жестом отодвинул с дороги беременную женщину и влетел в комнату, где на широкой, низкой кровати, лежал мужчина средних лет с серым, землистым лицом. Грудь его судорожно вздымалась, воздух с хрипом выходил из лёгких. Белая простыня, которой он был покрыт, пестрела грязно бурыми пятнами, а в воздухе витал запах разложения и смерти.
  - Минут десять, - буркнул себе под нос Валентин и гаркнул: - Все вон!
  Женщины и дети, безмолвно стоявшие вокруг постели, повернули головы к неожиданному гостю, и бледный подросток лет пятнадцати тихо спросил:
  - Вы пришли взыскать долг, господин?
  - Я пришёл вылечить вашего отца! - рявкнул Солнечный Друг, и мальчишка недоумённо захлопал глазами:
  - Но это невозможно...
  - Делай, что тебе говорят, Назим! - раздражённо прошипел трактирщик. - Чтоб через секунду духу вашего здесь не было!
  - Как скажете, господин Эмин, - опустил голову подросток, бросил прощальный взгляд на отца и глухо произнёс: - Мы уходим!
  Повинуясь его словам, женщины и дети покинули комнату, и только беременная наложница хозяина упрямо замотала головой:
  - Я останусь со своим господином до конца.
  - Ладно, сиди, всё равно ты мой следующий пациент, - махнул рукой Валентин и шагнул к Томару.
  Прислонившись к стене, трактирщик и наложница наблюдали за целителем. Сначала им показалось, что маг просто стоит над умирающим, но спустя несколько минут судорожные вздохи стихли, дыхание стало ровным и спокойным, лицо порозовело. Белая простыня растворилась в воздухе, и камийцы замерли: гниющие язвы заживали прямо на глазах. Веки Томара дрогнули, поднялись, и Валечка жизнерадостно произнёс:
  - С возвращением, кузнец!
  Камиец машинально кивнул, поднял руку и с недоумением уставился на неё.
  - Я умер или выздоровел? - растерянно улыбнулся он. - Гория!
  - Да, мой господин, - сквозь слёзы промолвила женщина, ойкнула и закусила губу: под её ногами растекалась лужица.
  - Я же говорил! - воскликнул Солнечный Друг, сотворил халат и потрепал исцелённого камийца по плечу: - Вставай, дружок! Роды принимать будем.
  - Гория! - Кузнец вырвал из рук Валентина халат, подскочил к женщине и, подняв её на руки, перенёс на кровать: - Где эти бездельницы?
  Дверь комнаты распахнулась, в проёме возник бледный юноша.
  - Зови женщин, Назим! Гория рожает!
  - Ага! - мотнул головой подросток, отступил от двери, и в комнату вбежала пожилая камийка.
  - Нам лучше уйти, господин маг, - прошептал Эмин. - Здесь и без нас справятся.
  - Пожалуй, - согласно кивнул Солнечный Друг, оторвал взгляд от лица роженицы, вышел в коридор и деловито поинтересовался: - Ещё тяжелые есть?
  - Двое, - радостно кивнул трактирщик. - Плотник Овнан и любимая наложница винодела Даршана.
  - Тогда вперёд!
  И Валентин торопливо пошёл к выходу.
  Великому целителю пришлось задержаться в деревне. Он без устали ходил от дома к дому и лечил камийцев, а когда, к вечеру третьего дня, последний больной был исцелён, приступил к следующему этапу возрождения Фёсты.
  Солнечный Друг собрал всех жителей на площади перед трактиром, поднялся на крыльцо и стал объяснять, как будет происходить процесс реставрации их деревни. Первым этапом, по мысли Валентина, было выращивание засухоустойчивых сортов ячменя, пшеницы и винограда. Прямо во время речи он наколдовал мешки с зерном, саженцы виноградной лозы, объяснив, что, с его благословения, окрестные поля и виноградники будут приносить четыре урожая в год, при любой погоде. Площадь огласилась восторженными криками, и, переждав бурю восхищения, Солнечный Друг продолжил выступление. Вторым этапом борьбы с нищетой, он считал налаживание производства алкогольных напитков: пива, вина и водки, с последующей реализацией продукции в Брадосе, а в будущем, по всей Камии. Он детально описал камийцам процесс изготовления пива и принцип работы самогонного аппарата, а, выяснив, что несколько жителей Фёсты умеют читать, снабдил их соответствующей литературой. Потом, недолго думая, Солнечный Друг назначил ответственным за возрождение деревни трактирщика, и Эмин, получивший громкий, непонятный титул "староста", поклонился магу не хуже бывалого царедворца. Валентин похлопал его по плечу, забрался в тележку и, торжественно напутствовав селян словами: "Вернусь - проверю", отбыл в ночь, не задумываясь о том, как распорядятся его дарами крестьяне.
  Солнечный Друг больше не бывал в этой деревне, но через несколько лет, узнав, что маленькая нищая деревушка Фёста превратилась в известный на всю Камию центр производства разнообразных алкогольных напитков, преисполнился гордости. Особенно его порадовало то, что больше всего город Фёста славился необыкновенным светлым пивом, которое носило загадочное для камийцев название - "Баварское".
  Глубокой ночью Валентин достиг следующей деревни в отрогах Хаттийских гор и остановился на ночлег в местном трактире. Клайда оказалась богатым и процветающим селением, однако и здесь работа для целителя нашлась. С раннего утра в трактире собрались крестьяне. Они с нетерпением ждали пробуждения великого целителя и, как только Валентин спустился в общий зал, стали наперебой приглашать к себе. Даже позавтракать толком не дали. На ходу выпив кружку молока, землянин отправился "на работу". Больных в Клайде было значительно меньше, чем в Фёсте, да и сама деревня выглядела конфеткой: крепкие добротные дома, ухоженные дворы и палисадники, жирная домашняя птица. На свежевыкрашенные заборы клонились ветви фруктовых деревьев, буквально облепленные плодами.
  В первом же доме, где Валентин всего-то и избавил от токсикоза любимую наложницу хозяина, его чуть ли не силком усадили за стол, и землянин пожалел о выпитой в трактире кружке молока. Винодел Эльшан оказался докой по части приготовления плодово-ягодных напитков, и, не будь Валентин магом - выполз бы из дома на четвереньках. В следующих домах его встречали также радушно и гостеприимно. И, независимо от степени тяжести больного, норовили накормить, напоить, вручить деньги или подарки. А в последнем доме Валя едва отбрыкался от юной симпатичной камийки, которую вознамерился подарить ему вылеченный от застарелого радикулита работорговец Ашот.
  Закончив обход деревни Валентин собрался продолжить путь, но не тут-то было: селяне, огорчённые тем, что великий целитель отказался от платы за лечение, устроили в его честь праздник. Винодел Эльшан, который, как выяснилось, был главой деревенской общины, преподнёс Солнечному Другу чашу вина из "золотых запасов", и, махнув на всё рукой, землянин остался в Клайде на ночь. И не пожалел. Клайдийские крестьяне умели веселиться также хорошо, как и работать. Вино лилось рекой, выставленные прямо на площади столы ломились от угощений, а зажигательные танцы наложниц горячили кровь, и Валечка каялся, что отказался от живого подарка. Однако избавленный от радикулита Ашот заметил похотливый блеск в глазах гостя, и вскоре на коленях землянина сидела юная наложница Лейла... Праздник удался на славу.
  Ранним утром расписная тележка вновь покатилась по дороге. Провожала великого целителя только Лейла. Стоя у околицы, она махала рукой удаляющейся тележке, а когда та скрылась за поворотом, побрела к дому хозяина. Возвращаться к строгому и жестокому Ашоту ей ужасно не хотелось. Тем более теперь, когда она потеряла девственность и утратила для торговца всякую ценность. Оставалось надеяться лишь на тонкую золотую цепочку, которую целитель надел ей на шею со словами: "Этот амулет притянет к тебе замечательного мужа, девочка!" Что маг имел в виду, камийка не поняла, но через день после отъезда Солнечного Друга в гости к мастеру Ашоту нагрянул старший сын влиятельного столичного вельможи. Увидев Лейлу, молодой человек влюбился с первого взгляда. Он, не торгуясь, купил девушку, увёз в столицу и, вопреки традициям, сделал любимой наложницей. Лейла прожила долгую и счастливую жизнь, навсегда оставшись для своего господина единственной и любимой...
  К вечеру мохноногие лошадки доставили великого целителя в маленький городок Нери. Стражники в алых халатах подняли алебарды в приветственном жесте, и к тележке подбежал офицер:
  - Приветствую Вас в нашем славном городе, господин целитель! Достопочтенный барон Лияз, правитель Нери, с нетерпением ожидает Вашего визита. Позвольте мне проводить Вас!
  Офицер с достоинством поклонился, а Валентин, несколько удивлённый осведомлённостью горожан, подумал: "Собака лает - ветер носит. Но мне это только на пользу. Проеду по Камии с триумфом. Глядишь, потом мамочке расскажут, что я вовсе не такой никчёмный, как она считает!" Землянин важно кивнул офицеру, и степенно проговорил:
  - Я принимаю приглашение достопочтенного барона. Пусть Ваш город живёт и процветает, а я в свою очередь постараюсь помочь всем страждущим.
  Один их стражников пошёл вперёд, и мохноногие лошадки потрусили следом. Валечка откинулся на подушки, с ленивым интересом разглядывая город: ладные одноэтажные дома за витыми коваными оградами, небольшие площади и рынки. Горожане кланялись великому целителю, но Валентин не отвечал на приветствия: он устал от путешествия и с нетерпением ждал встречи с бароном Лиязом, зная, что сначала его накормят, и только потом дадут отдохнуть.
  Мохноногие лошадки вкатили тележку на центральную площадь, больше похожую на сквер. Каменную мостовую разрывали длинные прямоугольники земли, засаженные лиственницами и клёнами.
  - Просто и красиво, - улыбнулся землянин и посмотрел на вытянутый одноэтажный особняк с многочисленными стеклянными окнами-дверями, перед которым собралась толпа богато одетых мужчин. - Пир обещает быть интересным и шумным.
  Тележка замерла перед парадным входом - самым большим окном-дверью, и стражник, сопровождавший Валентина, откланялся и поспешил обратно к воротам. По маленьким откидным ступенькам землянин спустился на мостовую, расправил складки солнечного балахона и посмотрел на высокого поджарого мужчину с тонким золотым обручем в седеющих чёрных волосах.
  - Я правитель Нери, - провозгласил мужчина и шагнул к гостю. - Я счастлив приветствовать великого целителя в моём городе! Не откажи мне в удовольствии, попировать в твоём обществе, Солнечный Друг.
  - Не откажу, - усмехнулся Валентин и вместе с правителем Нери вошёл в особняк.
  Приближённые барона, восхищённо ахая, последовали за ними. Землянина привели в просторный зал с высоким потолком, щедро покрытым лепниной, и усадили на почётное место, рядом с Лиязом. Проворные рабы немедленно наполнили кубки, и пир начался. Звучали тосты и хвалебные речи, но Валентин, увлечённо поглощающий еду, к ним не прислушивался. А когда землянин насытился, ему страшно захотелось спать. Примерно с полчаса он терпел, не желая огорчать щедрого хозяина, а потом решительно поднялся и заявил:
  - Мой путь был долог и труден, барон. Слишком много страждущих встречалось мне, и, я уверен, в Нери их окажется не меньше. Но, прежде чем я начну исцелять горожан, мне необходимо хорошенько выспаться.
  - Конечно, конечно! - воскликнул Лияз и хлопнул в ладоши.
  В зал, словно прекрасные лебеди, вплыли наложницы в полупрозрачных белых одеяниях. Позвякивая золотыми украшениями, они подхватили землянина под руки и увлекли к дверям. Валечка, хихикая, проследовал с красотками в роскошные покои и позволил раздеть и обласкать себя, после чего заснул, крепко и умиротворённо.
  Проснулся землянин от странного шуршания, будто рядом с ним теребили бумагу. Валя разлепил глаза и с недоумением обнаружил, что ему не показалось. Неподалёку от него, кропотливо и быстро работая зубами, суетились четыре жирные мыши. И грызли они не что-нибудь, а любимый журнал Валентина - "Ликероводочное производство и виноделие". Брезгливо поморщившись, маг разогнал мышей, бережно восстановил пострадавший номер и только после этого огляделся. Он сидел в углу пустой каморки с белёными стенами, низким потолком и маленьким квадратным окном. Сквозь окошко в каморку проникали яркие солнечные лучи, и целитель понял, что давно рассвело. "Интересно, это причуды барона? Или кто-то другой набрался храбрости похитить великого целителя?" - с ухмылкой подумал Валентин, устроился поудобнее и раскрыл журнал. В каморке было темновато, и маг сотворил небольшое хрустальное бра. Мысленно пожалев, что не может вытянуть с земли новый номер, он с удовольствием перечитал статью о переработке барды, внимательно рассмотрел картинки с экспериментальным дизайном бутылок и этикеток и наколдовал широкий бокал с коньяком. Сделав большой глоток, маг задумчиво посмотрел на белёную стену и занялся творчеством. На меловой поверхности появились затейливые эскизы этикеток для водки "Целительская", пива "Урожай Солнечного Друга" и вина "Для мамочки". Потягивая коньяк, Валентин лихо менял цвета и рисунки, но названия оставлял прежними. "Нужно скопировать на бумагу и отправить в Фёсту", - посмеивался про себя маг, прикидывая, не добавить ли для камийцев более привычные имена. - А что "Горькая настойка принца Камии" вполне сгодится, да и "Наливка великого Олефира" звучит неплохо. А ликёр можно назвать "Оргазм любимой наложницы"..." Однако новым этикеткам не суждено было появиться на свет: дверь распахнулась, и в каморку вошёл невысокий юноша, лет пятнадцати, в грязной потрёпанной рубахе непонятного цвета и серых шароварах. Босые ноги прошлёпали по земляному полу, и юный похититель остановился перед целителем.
  - Проснулся? Отлично! - заявил он и нахально улыбнулся.
  Землянин с удивлением оглядел мальчишку:
  - Как тебя зовут?
  - Арсен.
  - Ну и наглый ты парень, Арсен, - хмыкнул землянин, и юноша яростно сверкнул глазами:
  - Я не наглый, я - сильный!
  - В самом деле?
  - Да! - Мальчишка упёр руки в бока, точь-в-точь, как Валечкина мама, и самодовольно заявил: - Я сделал рабом мага! Теперь вся Камия признает мою силу! Я стану таким же великим, как принц Артём!
  - Замечательно! - поставив бокал на землю, зааплодировал Солнечный Друг. - И что ты собираешься делать с магом-рабом?
  - Для начала ты построишь мне замок! Такой же, как у великого Олефира!
  - Не получится. Я его не видел. А ты?
  Мальчишка сдвинул брови и засопел, как закипающий чайник.
  - Делай¸ что говорят, иначе - побью!
  - Подожди, хозяин, - весело улыбаясь, проговорил землянин. - Я готов сотворить для тебя замок, только объясни, что ты с ним будешь делать?
  Арсен гордо вскинул голову:
  - Я поселюсь в замке, соберу армию и объявлю войну всем - Крейду, Харшиду, Брадосу...
  - Нет! - твёрдо сказал Валентин, и мальчишка растерянно заморгал:
  - Что значит нет?
  - Замка ты не получишь. Я очень порядочный невольник и забочусь о благе хозяина, так что ни замка, ни армии творить не буду! - Валентин взял бокал, хлебнул коньяка и наставительно добавил: - Для того, чтобы стать правителем Камии тебе, для начала, нужно подрасти.
  - Неправда! - топнул ногой Арсен. - Кайсара стала правительницей в девятнадцать лет, а мне уже шестнадцать!
  Валечка пожал плечами, допил коньяк и бросил бокал под ноги мальчишке. Раздался глухой стук, и на земляном полу появился большой двуручный меч.
  - Если поднимешь его, так и быть, сотворю тебе замок, - хихикнул маг.
  Арсен одарил его злобным взглядом, ухватился за широкую рукоять, приподнял меч и со стоном уронил обратно. Скрипнув зубами, мальчишка раздражённо оскалился и заорал:
  - Ты нарочно, я знаю!
  - Конечно, - кивнул Валентин и поднялся на ноги. - Решил чужими руками жар загребать? Не выйдет! Прежде чем похищать меня, подумал бы: я целитель, а не воин. Я помогаю людям, а не отнимаю у них жизни!
  - Слабак! - рявкнул мальчишка и, сжав кулаки, бросился на мага
  Валя мигом переместился к двери, и мальчишка с размаха врезался в стену. Потирая ушибленный лоб, он повернулся к целителю и с ненавистью выплюнул:
  - Ты всё равно умрёшь! Трус! Я напоил тебя ядом!
  - В самом деле? - Землянин прикрыл глаза, изучил своё состояние и отрицательно помотал головой: - В моей крови ничего нет.
  - Ещё как есть! - мстительно рассмеялся мальчишка. - Мой отец работает в винных подвалах Лияза. Я помогаю ему цедить вина, так что подсыпать яд оказалось проще простого! А яд я нашёл, что ни на есть самый подходящий: сначала человек засыпает, потом просыпается и начинает умирать - медленно и без боли. Он не знает, что с ним происходит, просто в один момент - хлоп и всё! Так я и похитил тебя, пока господа спали.
  - А охрана?
  - Стражники обожают вина Лияза, - широко улыбнулся мальчишка, и маг потерял дар речи.
  - Да ты... - только и смог выдавить он и, схватив мальчишку за руку, переместился в особняк барона.
  В уши тотчас ударил многоголосый вой. В коридорах и покоях царил хаос: рабы с криками и причитаниями растеряно крутились вокруг трупов господ и солдат. Бледный, как смерть, управляющий пытался призвать рабов к порядку, но его никто не слушал. Валечка стиснул руку Арсена и с мрачным видом двинулся к покоям барона. Завидев великого целителя, рабы взывали о помощи. В их сознаниях отчётливо читался страх за будущее, но землянин шагал вперёд, не обращая внимания на простёртые к нему руки. Он злился на себя: что ему стоило прочитать мысли мальчишки? Он мог бы переместиться в особняк сразу же, как проснулся, а вместо этого преспокойно попивал коньяк и листал журнал. "Я успел бы спасти их... А теперь их смерть на моей совести!"
  Валентин втащил мальчишку в покои барона. Лияз, бледный и неподвижный, лежал в постели, а вокруг, стоя на коленях, рыдали его наложницы и приближённые рабы. Целитель взглянул в мёртвое лицо барона и скрипнул зубами:
  - Видишь, что ты натворил, Арсен?
  - А что такого я натворил? - с вызовом спросил мальчишка, и землянин с горечью подумал: "Вот он - настоящий камиец. Человеческая жизнь для него ничто!"
  - Что ж, малыш, - выпустив руку юного отравителя, произнёс он. - Ты хотел власти, ты её получишь.
  С этими словами Валечка приблизился к постели барона, снял с его головы обруч и возложил на голову Арсена. Глаза мальчишки блеснули торжеством:
  - Я буду великим правителем, маг!
  Солнечный Друг ничего не ответил. Он в последний раз взглянул на мёртвого Лияза и переместился на конюшню. Валя залез в тележку, подождал, пока конюхи впрягут мохноногих лошадок и покатил прочь из города, надеясь на то, что когда-нибудь сможет забыть камийского мальчишку, не желавшего жить рабом. Он знал, что Арсен не доживёт до утра. На рассвете из столицы вернётся младший сын барона, и в тот же день юного отравителя четвертуют на площади под гневные крики толпы. Валентину было жаль мальчишку, но ещё больше - тех людей, которых тот убил...
  Валентин ехал вдоль Хаттийских гор, останавливаясь во всех попадающихся на пути деревнях и сёлах, городах и замках. В небольших селениях он проводил день-другой, а вот в замках и городах приходилось задерживаться дольше. А, время от времени, целитель и вовсе сворачивал в сторону: жители труднодоступных горных деревень или равнинных городов и сёл, расположенные вдали от торгового тракта, караулили расписную тележку возле развилок. Солнечный Друг не отказывал никому: расписная тележка шуршала по каменистым тропам Хаттийской гряды, пробиралась по узким лесным дорогам, мягко катила по грунтовым равнинным путям, громыхала по мощёным улицам и площадям городов... Валентин лечил любого, невзирая на его социальный статус: аристократы, рабы, наложницы и даже животные получали квалифицированную медицинскую помощь. Словно заглаживая вину перед жителями Нери, которых он обошёл своим вниманием, маг трудился, не покладая рук, и временами удивлялся самому себе - работа целителя доставляла ему ни с чем не сравнимое наслаждение. Землянину нравилось помогать нуждающимся, а, где требовалось, демонстрировать силу, и вскоре великий целитель по прозвищу Солнечный Друг стал самой популярной фигурой в Брадосе. Он по-прежнему не брал денег за лечение, но всё же человек, не поверивший в бескорыстие знаменитого целителя, нашёлся.
  Разорившийся виконт Трауш вот уже несколько лет промышлял разбоем в Хаттийских предгорьях. Его шайка считалась одной из наиболее крупных и опасных в Брадосе. Подражая своему кумиру - принцу Камии, виконт без разбора убивал всех, кто встречался на его пути и старался представить кровавую резню спектаклем. Рассказы о великом целителе не произвели на Трауша впечатления. Он считал Валентина ловким фокусником и авантюристом, и был уверен, что его расписная тележка забита деньгами и драгоценностями.
  Ранним утром Валентин выехал с лесного хутора из четырёх дворов и по малоезженой просёлочной дороге направился к тракту. Землянин сладко подрёмывал, зарывшись в подушки, и вдруг мохноногие лошадки остановились. Валентин приподнялся на локтях и едва не расхохотался - на него, мага, решилась напасть горстка обычных разбойников. Устроившись поудобнее, Солнечный Друг подождал, пока хмурые небритые мужики окружат тележку, наставят на него луки и арбалеты, и невозмутимо произнёс:
  - Добрый вечер, друзья. Чем обязан столь торжественной встрече?
  Трауш выехал вперёд и холодно приказал:
  - Стреляйте!
  И в Валечку полетели болты и стрелы. Они ударялись о невидимый щит и падали к ногам мага, не причиняя ему ни малейшего беспокойства, но Трауш не остановил своих людей. Солнечный Друг с недоумением посмотрел на него и строго сказал:
  - Прекрати хулиганить!
  Атаман побледнел и заорал:
  - Рубите его! Тому, кто убьёт лекаришку - мешок золота!
  С громкими криками разбойники бросились в бой. Сабли и мечи замолотили о невидимые стены защитного поля, и Солнечный Друг раздражёно поморщился:
  - Ну ты и упрямец, Трауш! Получай!
  С пальцев Валентина сорвалась молния и ударила в виконта. На миг Трауш скрылся в ярком пламени, а потом пеплом осыпался к ногам коня. Жуткая смерть атамана потрясла разбойников. Они отскочили от тележки целителя, и, побросав оружие, бухнулись на колени.
  - Пощади нас, господин! - раздался нестройный хор испуганных голосов.
  Валентин закинул ногу на ногу, с укором посмотрел на грабителей и вдохновенно произнёс:
  - Вы же взрослые люди, господа! Как у вас ума хватило напасть на мага?
  - Трауш считал, что все рассказы о тебе - враки, - робко произнёс пожилой разбойник и стыдливо потупился.
  - Теперь он знает, что это не так, - кинув брезгливый взгляд на горстку чёрного пепла, заметил целитель. - Остаётся решить, что делать с вами.
  - Пощади!!!
  - Потише, пожалуйста, - поднял руку Солнечный Друг, - вы мешаете мне думать.
  Шайка мгновенно затихла, с мольбой уставившись на всесильного мага.
  - Значит так! - спустя минуту торжественно объявил Валентин. - Вы доказали, что как бандиты никуда не годитесь. Попробуйте сменить род деятельности. Предлагаю, основать новое селение. Прямо здесь. Необходимыми инструментами и материалами я вас обеспечу. Пора остепениться, ребята, обзавестись хозяйством, наложницами и всем прочим, - говорил маг, а за спинами разбойников росла груда досок, брёвен, пил, топоров и другого необходимого для строительства инвентаря. Солнечный Друг поманил к себе пожилого разбойника и вручил ему увесистый мешочек с золотом: - Это вам на первое время. Назначаю тебя старостой. За селение головой отвечаешь.
  Он дружелюбно похлопал новоявленного старосту по плечу, подмигнул ему, и мохноногие лошадки затрусили по дороге. Но, прежде чем скрыться с глаз незадачливых разбойников, Солнечный Друг обернулся:
  - Счастливо оставаться, ребята! Трудитесь, не ленитесь! Вернусь - проверю! - крикнул он и исчез за поворотом.
  Разбойники ошарашено переглянулись, почесали затылки и начали вырубать лес, расчищая место для первого дома деревни, впоследствии получившей название Валентиновка.
  
  Глава 13.
  Побег из Гольнура.
  
  Вереника сидела на гладком каменном подоконнике и уныло смотрела на осточертевшую улицу. Одинаковые, как близнецы-братья, участки выстроились по обе стороны булыжной мостовой. Сквозь ажурные кованые решётки заборов виднелись однотипные двухэтажные дома с симпатичными красными крылечками и черепичными крышами. Светло-серые стены, с мозаичными вставками, в рассветных лучах выглядели радостно и торжественно, но царицу Лирии красота Гольнура только нервировала. Приелись Нике и домики, и улица, и сам оазис. Было бы ещё какое-нибудь занятие, а так приходилось целыми днями бродить по комнатам или сидеть на подоконнике, разглядывая прохожих. Жуть!
  Вереника передёрнула плечами, скрестила ноги и стала сосредоточенно ковырять деревянную раму. "Ну, где же ты, Тёма? Сколько ещё мне прозябать вместе с ней?" Девочка чуть повернулась и раздражённо взглянула в глубь дома. С раннего утра Станислава возилась на кухне. По дому расползались головокружительные ароматы блинчиков и печенья, но даже сладкие лакомства не могли улучшить настроения юной волшебницы.
  - И почему я оказалась именно с ней? - возмущённо прошептала Ника. - Если уж не с Тёмой, так хоть с Валечкой. Уверена, с ним бы я не скучала! И магии нет...
  Вереника отвернулась и уставилась на булыжную мостовую. А ведь как хорошо начиналось их путешествие. Они вырвались из рук похотливых работорговцев, обрели магию. Казалось, наслаждайся жизнью, путешествуй и надейся на встречу с друзьями. Так нет же! Хранительница наотрез отказалась покидать Гольнур. "Дима и Тёма маги. Как только смогут, без труда отыщут нас в любой точке Камии. Так зачем куда-то уезжать?" - заявила она Веренике. Девочка пыталась объяснить Станиславе, что оказаться в незнакомом мире - здорово. Ей хотелось узнать о Камии побольше, ведь это был не просто мир, а царство любимого временного мага. Но, услышав о путешествии, Хранительница пришла в такой ужас, что Нике пришлось отступить.
  Они купили небольшой домик на окраине Гольнура и стали жить вдвоём. Станислава с головой окунулась в домашнее хозяйство. Она постоянно готовила и убиралась, хотя по мнению Вереники, дом и так сиял чистотой, украшала комнаты статуэтками, вазочками, салфетками и прочей ерундой. А ещё облагораживала сад. Впервые увидев Стасю среди цветочков, Ника схватилась за голову.
  - Ты рехнулась? - напустилась она на подругу. - Представляешь, как это выглядит со стороны? Сорокалетний мужик на клумбе копается! Да нас соседи сначала засмеют, а потом и дом отнимут! Это Камия, Стася! Здесь мужчины торгуют и убивают!
  Хранительница поджала губы и до вечера дулась на девочку, но потом нашла выход. Когда ей хотелось повозиться в саду, она уходила из дома, меняла личину и возвращалась в образе пожилой камийки. Так в их доме появилась служанка - Зейнаб. Стася потирала руки, а Вереника выла от досады: они всё сильнее прирастали к Гольнуру...
  В доме напротив распахнулось окно. Девочка подняла голову и столкнулась взглядом с молодым подтянутым господином в лёгком домашнем одеянии. Узкое лицо с острым подбородком, орлиным носом и хищными карими глазами, над которыми темнели узкие полоски бровей. "Опасен. Ох, как опасен, - подумала Вереника. - Как же его зовут? Ах, да, Хавза". И, чувствуя, как по коже бегут мурашки, девочка покраснела.
  Мужчина присел на подоконник, его тонкие губы дрогнули в улыбке. Вереника понимала, что нужно срочно захлопнуть окно, но отвести взгляд от властного лица не смогла. Вольготно расположившись на широком подоконнике, господин Хавза снял с шеи длинную нить жемчуга и стал неторопливо перебирать гладкие бусинки, нежно поглаживая блестящие матовые бока. Девочку бросило в жар. Она заворожено наблюдала за пальцами соседа, а тот продолжал улыбаться. Неожиданно Хавза поднял руку, качнул в воздухе жемчужной нитью и подмигнул Веренике. Не помня себя, юная волшебница отшатнулась, слетела с подоконника и приземлилась на пятую точку. Мужчина рассмеялся, и его смех привёл девочку в чувство. Она вскочила и, высунувшись из окна, показала соседу язык. Хавза расхохотался пуще прежнего, а Вереника захлопнула створки и прижалась к ним спиной.
  - Что ты делаешь, дура! - отругала она себя. - Не хватало ещё, чтобы он явился сюда. Вряд ли Стася способна дать отпор. Царица Лирии в наложниках у какого-то торгаша. Тёма будет в восторге!
  Девочка наморщила лоб, обвела взглядом стерильно чистую комнату и вдруг задорно хихикнула. "С другой стороны, это шанс выбраться из Гольнура!" Приоткрыв окно, Вереника осторожно взглянула на соседа. Хавза по-прежнему сидел на подоконнике и с задумчивой улыбкой рассматривал жемчужины.
  - Эко тебя прихватило. Любишь мальчиков, да? - прошептала Ника и открыла створку чуть шире.
  Хавза уловил движение в соседском окне. Он сжал драгоценную нить в кулаке, чуть повернул голову и украдкой взглянул на прекрасного наложника, из-за которого вот уже два месяца не находил покоя. Мальчишка подглядывал за ним, и Хавза, опасаясь спугнуть его, скользнул за штору и замер, почти не дыша.
  Любовное томление соседа развеселило царицу. "Сейчас тебя до глубины души проберёт", - весело подумала она, высунула голову и сделала вид, что осматривается.
  Хавза прерывисто вздохнул: длинные, по плечи золотистые локоны и большие голубые глаза заставляли его сердце биться чаще. Прижавшись щекой к прохладной стене, камиец с нежностью смотрел, как мальчишка вновь устраивается на подоконнике.
  - Магди... - простонал он, и капельки пота заблестели на высоком лбу.
  С каким трудом Хавза выяснил имя соседского наложника - не описать. Вся улица знала господина Килима, замкнутого, молчаливого типа с короткими тёмно-каштановыми волосами и загрубевшим, обветренным лицом, но редко кто встречал его прекрасного наложника. Магди почти не выходил из дома, и Хавза понимал, почему. Ни один ценитель не устоял бы перед его дивной красотой. Хрупкий мальчик-северянин походил на нежный лесной цветок, чудом занесённый в пустыню. Казалось дикостью, что он живёт не в роскошном гареме, а в обычном гольнурском доме.
  Магди откинул волосы, обнажив хрупкую белоснежную шею, вытянул стройные ноги и прижался спиной к оконной раме. Тонкая белая одежда облегала стройную фигурку наложника, а то, что было скрыто, распалённый рассудок Хавзы дорисовывал буйными красками.
  "Он должен стать моим!" - сгорая от возбуждения, думал камиец, не замечая, как пальцы комкают дорогой шёлк занавесок. Все помыслы и чаяния Хавзы были устремлены на златокудрого красавца.
  А Магди задумчиво смотрел на бледно-голубое небо, и в больших, широко распахнутых глазах стояла такая печаль, что Хавзе захотелось удавиться. "Он страдает! Наверняка этот злобный Килим делает его жизнь невыносимой!" - подумал камиец, начиная закипать от гнева. Тут мальчик поднял руку, медленно провёл пальцами по чувственным коралловым губам, и Хавза понял, что больше не в силах ждать. Отшвырнув нитку жемчуга, он развернулся и прорычал:
  - Шахар! Бакур! Немедленно оденьте меня!
  Рабы закружили вокруг господина, облачая его в длинный халат из золотой парчи и серебристые узкие шаровары. Одевшись, Хавза бросился в подвал, где хранилось его золото. Дрожащими руками, он набил четыре увесистых кошелька золотыми баарами, привязал их к поясу и поспешил в дом Килима.
  Вереника не поверила своим глазам, когда увидела, как из дома напротив выскакивает сосед и вихрем несётся через улицу.
  - Кажется, я перестаралась, - пробормотала она, спрыгнула с подоконника и бросилась на кухню, чтобы предупредить Станиславу, но не успела.
  Раздался громкий стук в дверь и недовольный голос Хранительницы:
  - Сейчас! Где это мальчишка запропастился! Не дело хозяину самому дверь открывать!
  - Вот непруха! - выругалась Вереника, остановилась, повертела головой и юркнула за фалиярский ковёр, приобретённый Стасей неделю назад.
  За толстым ковром было душно, но уйти, когда авантюра достигла апогея, девочка не могла. Минутой позже в комнату вошли Хавза и Станислава.
  - Присаживайтесь, уважаемый, - густым баском предложила Хранительница, и камиец уселся на широкую низкую тахту.
  - У меня к Вам дело, господин Килим.
  - Слушаю Вас, господин Хавза.
  Станислава опустилась на пушистый мягкий пуфик и вопросительно уставилась на соседа. Она не понимала, каким ветром его занесло в их тихое мирное гнёздышко. Камиец нервно откашлялся, пошарил глазами по комнате, надеясь отыскать предмет своих желаний, но мальчишки нигде не было. Прерывисто вздохнув, Хавза сложил руки на животе и посмотрел на Килима.
  - Я хочу купить Вашего наложника.
  - Кого?- растерялась Хранительница. Она только что закончила печь блины и печенье, а матримониальные планы соседа плохо сочетались с опарой и песочным тестом.
  - Магди.
  Станислава едва не задохнулась от возмущения.
  - Это невозможно! - воскликнула она и вскочила. - Он не наложник, а мой брат!
  - Замечательно! - Хавза засветился от счастья, вскочил с тахты и, бурно жестикулируя, воскликнул: - Это значительно упрощает ситуацию! Я готов взять Вашего брата любимым наложником! Сделку оформит мой поверенный. Не волнуйтесь, за ценой я не постою! Я один из самых уважаемых и порядочных купцов в оазисе, и...
  - Нет!
  Слова Килима прозвучали, как пощёчина. Хавза на мгновение застыл, переваривая категоричный отказ, а потом глаза его мстительно сузились.
  - Так не пойдёт, уважаемый, - прошипел он. - Простого "нет" для меня маловато. Извольте объясниться.
  - И не подумаю!
  - Ваш брат предназначен кому-то другому?
  - Не Ваше дело!
  - Моё! - завопил камиец и шагнул к Килиму, сжав кулаки.
  Вереника зажмурилась. "Сейчас начнётся!" - подумала она, однако драки не случилось. Голос Хранительницы вдруг стал подозрительно беззлобным и уступчивым.
  - Не горячитесь, уважаемый Хавза, - сказала она и миролюбиво добавила: - Вполне возможно, нам удастся договориться. Присаживайтесь.
  "Что ещё за дела?" - опешила Вереника. Осторожно протиснувшись к краю ковра, она выглянула наружу и с удивлением обнаружила, что камиец вновь уселся на тахту, а Стася на пуфик.
  - Мне тоже не хочется ссорится, уважаемый Килим, - сухо произнёс Хавза. - Я надеюсь стать Вашим родственником, а родственникам нужно держаться друг друга.
  - Согласен, - отозвалась Хранительница и, тяжело вздохнув, добавила: - Видите ли, господин Хавза, брат - единственное, что досталось мне от отца. Я ращу Магди с пяти лет и, хотя ему уже двенадцать, всё ещё продолжаю считать его ребёнком. Но Ваш визит натолкнул меня на мысль, что мои воззрения ложны. Мальчик вполне взрослый и пора подумать о его дальнейшеё судьбе.
  - Пять тысяч бааров! - решительно прервал излияния соседа Хавза.
  - Магди красивый мальчик, и украсит собой любой дом. К тому же, он очень сговорчивый и покорный.
  - Шесть тысяч!
  - И ласковый, как котёнок.
  - Семь!
  - Но, господин Хавза, неужели Вы считаете эту сумму достойной ценой за моего очаровательного брата? Магди, проказник, иди сюда! - крикнула Станислава и обернулась.
  Вереника тихо выругалась, выбралась из-за ковра и с опаской приблизилась к Хранительнице.
  - Посмотрите сами, господин Хавза, - улыбнулась Станислава. - Разве он не чудо?
  Глаза камийца жадно шарили по телу мальчишки. Он был бы рад состроить невозмутимое лицо и вступить в торг, как положено, но похоть затмевала здравый смысл.
  - Сколько же Вы хотите, Килим? - выдохнул он, с трудом подавляя желание прижать мальчишку к груди.
  - Двадцать тысяч!
  - Согласен!
  Хранительница изумлённо захлопала глазами:
  - Согласны?
  - Да! - Хавза сделал над собой усилие и встал: - Я немедленно пошлю за поверенным. Хочу, чтобы сделка была скреплена сегодня.
  Камиец шагнул к мальчишке, протянул руку, собираясь погладить его по щеке, но в последний момент его ладонь замерла в сантиметре от кожи Магди.
  - Мой малыш... - выдохнул Хавза и, забыв о приличиях, ринулся к дверям.
  Вереника проводила камийца мрачным взглядом и ехидно посмотрела на Хранительницу:
  - Великолепно! Я настолько надоела тебе?
  - Не говори глупости! - Станислава вспорхнула с пуфика и с сожалением оглядела комнату: - Мы уезжаем. Нужно только собрать вещи.
  - Зачем? Ты же маг, наколдуешь, если что.
  - Но у меня есть несколько дорогих вещиц... - начала было Хранительница, однако девочка осталась непреклонной:
  - Они тебе не нужны! Сохрани в голове их образы - и все дела!
  Станиславе это не понравилось, но, как ни крути, Вереника была права: не бегать же по пустыне с фарфоровыми статуэтками и толстым фалиярским ковром.
  - Возьму хотя бы блинчики и печенье! - раздражённо бросила Стася и побежала на кухню.
  У Вереники под ногами горела земля, а в голове роились планы камийского путешествия. Она с нетерпением взглянула на дверь кухни и удручённо вздохнула:
  - Вечно Стаська нас задерживает. И как только ухитрилась магом народиться?
  Девочка прошла в прихожую, накинула на плечи тонкий шерстяной плащ и стала ждать подругу, обдумывая, как объяснить ей, что представляет собой заклинание невидимости.
  Хранительница вернулась с маленьким аккуратным узелком. Вереника скептически покосилась на него, но ничего не сказала. "Вступать в перепалку, только время терять", - решила она и распахнула дверь. Станислава на мгновение замерла на пороге, прощаясь с уютной, любовно обставленной прихожей, и с тяжёлым сердцем шагнула на залитую солнцем улицу. День был в разгаре, и гольнурцы ушли за покупками. Лишь несколько мальчишек носились по булыжной мостовой с деревянными саблями в руках.
  - Я камийская мечта! - кричали они, взмахивали игрушечным оружием, и воздух оглашался частым глухим стуком.
  Стася и Вереника прошли мимо сражающихся мальчишек, свернули за угол и оказались в тупике. Окна домов сюда не выходили, и Хранительница могла безопасно использовать магию. Она наколдовала мышастых харшидских коней, бурдюки с водой, несколько увесистых кошельков с баарами, и, забравшись в сёдла, девушки поскакали к городским воротам.
  Утренние караваны уже покинули Гольнур, а вечерние ещё только собирались в дорогу, и всадники подъехали к воротам в одиночестве. Взглянув на мужчину и подростка, начальник караула покачал головой:
  - Опасно нынче ездить по Харшиду одним. Дождитесь каравана. Я слышал, через три часа в Элджу отправляется господин Джериф.
  - Спасибо, конечно, но нам в другую сторону, - вежливо ответила Станислава, бросила офицеру золотой баар и направила коня в пустыню.
  Вереника следовала за подругой, напряжённо размышляя о том, что делать дальше. В идеале, ей хотелось осмотреть всю Камию, но нужно было с чего-то начать. "Вот я дура! Забыла про карту!" Девочка обернулась - стражники с недоумением смотрели им вслед.
  - Возвращаться - плохая примета, - хмыкнула царица, пришпорила коня и поравнялась с Хранительницей. Она дождалась, пока желтоватые стены скроются за горизонтом, а потом спросила: - Куда едем?
  - Подальше отсюда. - Хранительница вздохнула, перебирая в уме детали интерьера покинутого дома. Особенно жаль ей было фалиярский ковёр, но Стася утешала себя тем, что в следующем доме, как и предлагала Ника, постарается воссоздать это чудо ткацкого искусства.
  - Так не пойдёт! - заявила Вереника и натянула поводья. - Мы не можем ехать в неизвестность.
  - И что ты предлагаешь?
  Девочка хитро посмотрела на Хранительницу:
  - Маленькое, но действенное заклинание! Ты притянешь к нам карту, и мы узнаем дорогу.
  - Что, значит, притянешь?
  Вереника наклонилась к подруге и заговорщицки подмигнула:
  - Представь постоялый двор, караван, собирающийся в дорогу. Быки, лошади, рабы. Представила?
  Хранительница прикрыла глаза и постаралась воссоздать описанную картину. Получилось на удивление легко. Постоялый двор оказался большим и не слишком чистым. Под ногами у рабов, снующих между фургонами, валялись объедки и навоз. Стася поморщилась, а девочка, поняв, что уловка сработала, продолжила:
  - А теперь отыщи хозяина каравана.
  - Как?
  - Ищи! - настойчиво повторила Вереника, и Станислава огляделась.
  У дверей дома стоял высокий полноватый мужчина в лиловом халате и белых шароварах. Он держал в руке развязанный кожаный мешочек и перебирал монеты, хмуро сдвигая и раздвигая брови.
  - Есть!
  - Отлично. Теперь найди карту.
  Станислава кивнула, внимательно осмотрела караванщика и заметила у него на поясе тонкий деревянный футляр.
  - Надеюсь, это она, - пробормотала Хранительница, и Вереника воскликнула:
  - Ну, давай же, тащи!
  Стася мысленно протянула руку, сдёрнула с расшитого медными бляшками пояса футляр, и караванщик выронил мешочек с баарами.
  - Магия! - взвизгнул он и завертелся на месте, словно на него напал рой ос.
  - Получилось!
  Вереника выхватила у подруги футляр, вытащила матерчатую карту и склонилась над ней, отыскивая Гольнур, а Хранительница всё смотрела на мечущегося по крыльцу камийца, медленно осознавая, что стала воровкой.
  - Что ты наделала, Ника! - закричала она и распахнула полные ужаса глаза. - Карту можно было купить, а так... так...
  - Возвращаться в Гольнур, рискуя натолкнуться на Хавзу? Увольте! - отмахнулась Вереника и сунула карту под нос Хранительнице: - Лучше посмотри. Гольнур на самой окраине Харшида. Давай поедем в Сунит. - Девочка подняла голову, посмотрела на солнце и, что-то прикинув в уме, указала направо: - Туда!
  Станислава безразлично пожала плечами:
  - В Сунит, так в Сунит. Но, в следующий раз, не заставляй меня воровать!
  - Щепетильность оставь для Лайфгарма! - отрезала девочка. - Мы выживаем, Стася, и в этой игре правил нет!
  Вереника свернула карту, убрала её в футляр и пришпорила коня. Стася оторопело смотрела ей вслед: "С кем я связалась? И эта беспринципная особа царица? Бедная Лирия! И бедная я". Девушка вздохнула и поехала следом за подругой.
  
  Четыре дня в пустыне стали самыми ужасными в жизни Хранительницы. Вездесущее солнце, бесконечный песок и постоянная, изводящая душу жажда. Девушка смотрела на Веренику и поражалась её беспечности и неуместному веселью. "Как можно радоваться, когда сохнет кожа и волосы превращаются в паклю? - возмущённо думала она. - Скоро я буду похожа на сморщенную обезьяну!" На привалах Станислава старательно расчёсывала каждую прядку, заплетала её в косичку и убирала под шляпу, а затем покрывала кожу жирным слоем крема, стараясь не думать, из какой лавки он украден.
  На самом деле, хитрый приём Вереники, понравился Хранительнице: не нужно было ничего выдумывать, создавать, а только мысленно представить примерное местоположение нужной вещи, и она немедленно появляется перед глазами. И Хранительница раз за разом "навещала" Гольнур, мысленно извиняясь перед его жителями. Да и подруге её шалости нравились. Когда на привале Стася наколдовала шатёр и устлала пол любимым фалиярским ковром, Ника хохотала, как ненормальная, и успокоилась лишь тогда, когда перед ней появился обед.
  В общем, если б не иссушающая кожу жара, путешествие по пустыне можно было назвать вполне благополучным. А уж когда на смену однообразному и скучному песчаному морю пришли трава и кустарники, Хранительница вовсе воспарила духом. Теперь, когда кожу ласкал игривый лёгкий ветерок, а белое солнца милостиво умерило пыл, поездка стала доставлять Стасе сплошное удовольствие. Она смотрела вперёд, на виднеющиеся вдалеке группки деревьев, и прикидывала в уме, как лучше обустроить новый дом. Хранительница не сомневалась, что они поселятся в первом же встреченном на пути городке, и будут, как и планировали, ждать вестей от Димы и Тёмы.
  Вереника догадывалась, о чём грезит подруга, однако в её планы длительные остановки не входили. "Да я всех мужиков в округе соблазню, но дома ты, Стаська, не построишь! - думала она и беззаботно улыбалась Хранительнице. - И как только Дима тебя выносит? С тобой же от тоски помереть можно! Какая из тебя королева? Одни плюшки да сушки на уме! И думать не любишь. Плывёшь по течению как дохлая рыба!" Но высказать обидные мысли вслух Ника не решилась: у Хранительницы было очевидное преимущество - магия. "Худой мир лучше доброй ссоры", - рассудила царица Лирии, и уже через несколько минут оживлённо беседовала со Стасей.
  Местность тем временем менялась на глазах. Не прошло и часа, а девушки уже ехали по редкому лиственному лесу. Под ногами коней мягко стелилась густая пахучая трава. Над пышными кронами суетливо носились мелкие юркие птички. Воздух источал свежесть и прохладу. У лесного ручья девушки устроили привал и с удовольствием вымылись, а потом, сидя голышом на берегу, с наслаждением ели сотворённые Хранительницей пирожные и пили обжигающе холодный вишнёвый морс.
  - Хорошо, что здесь нет людей, - заметила Станислава.
  Идиллия рухнула: Вереника с ужасом поняла, что далее последует предложение поселиться в этом лесу, и поспешно вскочила:
  - Нужно ехать!
  - А куда нам спешить?
  - В город. Вдруг мы узнаем что-нибудь о Диме и Тёме?
  Хранительница кивнула, но вставать не спешила. Она тщательно причесалась, придирчиво осмотрела тело и только после этого поднялась на ноги. Вереника к тому времени уже успела одеться и запихнуть плащи в сумки. Взобравшись на коня, девочка исподлобья наблюдала, как неспешно одевается подруга. "Не пойму я её. Ведёт себя так, словно брата видеть не хочет. Странно..."
  Наконец Станислава привела себя в порядок, подошла к коню и со вздохом залезла в седло. Вереника отвернулась. Ни слова ни говоря, она тронула поводья и направила коня вглубь леса. Мрачные мысли не давали покоя: "Что-то не так. Неужели она не любит Диму? Но как можно его не любить? Он такой... такой... Он лучший! Если б не Тёма, я сама бы в него влюбилась!" Девочка удручённо качнула головой, покосилась на подругу и тихо сказала:
  - Когда я найду Тёму, мы сразу же поженимся!
  - Ты ещё маловата для брака, - усмехнулась Хранительница, но Вереника упрямо повторила:
  - Поженимся! По камийским законам, я уже взрослая.
  - Ты не камийка.
  - Значит, я ею стану! - Девочка сощурилась и ехидно поинтересовалась: - А ты выйдешь за Диму?
  - Конечно, мы любим друг друга.
  - Тогда мы справим свадьбы в один день!
  Стася недовольно повела бровями:
  - Не получится. Я не хочу выходить замуж в Камии.
  - Почему? Разве так уж важно место? По-моему, главное, за кого выходить.
  - Я слишком много сил затратила на приготовления к свадьбе. - Хранительница сокрушённо вздохнула и добавила: - В Керонском замке меня ждёт головокружительное платье и фата, сшитая...
  - Понятно, - перебила её Вереника.
  - Что тебе понятно? - возмутилась Стася и стиснула пальцами повод. - Я целый год ждала его, не зная, увижу ли вновь! Я сходила с ума при мысли, что навсегда останусь в Лайфгарме одна!
  - Замолчи!
  - Как ты смеешь...
  - Да замолчи же! - рявкнула Вереника и обернулась: к ним приближались шестеро вооружённых всадников.
  Сгорая от раздражения, Хранительница повернулась.
  - Что там ещё!.. - И тут же жалобно всхлипнула: - Опять?
  - Ты маг, так что боятся нечего!
  - Ага...
  Девочка приподнялась в седле, вгляделась в лица всадников и прошипела:
  - Вот чёрт! Принесла нелёгкая.
  - Магди! - зазвенел над лесом восторженный голос Хавзы.
  "Хотела же Стаське рассказать о заклинании невидимости", - с досадой подумала Вереника и толкнула подругу в бок:
  - Сражайся!
  - Что?
  - Дима учил тебя боевой магии!
  - Убить человека? - всполошилась Хранительница. - Ты с ума сошла, Ника!
  - Поздно, - буркнул Вереника и посмотрела на сияющего гольнурца.
  Хавза остановил коня рядом с юношей своей мечты и затуманенным взором скользнул по его лицу:
  - Я нашёл тебя, Магди!
  - Да уж... - протянула Вереника, а Стася взглянула на хищные лица наёмников, застывших за спиной купца, и поёжилась.
  Молчание старшего брата Хавза расценил, как трусость, и тотчас почувствовал себя уверенно. Заграбастав руку мальчишки, он пронзительно взглянул ему в глаза:
  - Ты - мой!
  Сделав круглые глаза, Вереника посмотрела на подругу, но поддержки не нашла. Хранительница оторопело открывала и закрывала рот. "Нашла время теряться!" - разозлилась юная волшебница и крикнула:
  - Килим!
  Стася пустыми глазами скользнула по лицу Вереники, и девочка поняла, что погибла. "Без магии мне с ним не справится! И на кой чёрт я его кадрить начала?" Она взглянула в томные глаза гольнурцы, сглотнула слюну и попыталась хоть как-то исправить положение.
  - Понимаете, господин Хавза, дело в том, что мой брат утаил от Вас важную информацию.
  - В самом деле? - чарующе улыбнулся гольнурец и поцеловал руку мальчишки.
  Вереника усилием воли сохранила на лице скромную мину. Собравшись с духом, она посмотрела на разомлевшего мужчину и сказала:
  - Я не свободен, господин Хавза.
  Лёгкая тень омрачила лицо влюблённого гольнурца, но тут же исчезла.
  - Это в прошлом, Магди. Отныне и навсегда, ты принадлежишь мне!
  Лихорадочно соображая, чтобы ещё придумать, Вереника покорно сносила лобзание рук. В эту минуту она ненавидела Камию, с её дурацкими порядками и нравами, из-за которых попала, как кур во щи.
  - Я продан султану Сунита! - выпалила она, но только подлила масла в огонь.
  Карие глаза Хавзы загорелись алчным огнём.
  - Баранши перебьётся! - заявил он, рывком выдернул мальчишку из седла и усадил перед собой. Руки гольнурца обвили тонкую талию, губы коснулись атласной шеи, и Вереника истошно заорала.
  От душераздирающего крика подруги Хранительница опомнилась. Рывком схватившись за Ключ, она с ненавистью зыркнула на наёмников, и над лесом пророкотал свирепый раскат грома. Лошади харшидцев дико заржали и заметались между деревьями. С трудом удерживая повод, Хавза прижимал к себе орущего мальчишку и непонимающе вертел головой. Бледно-голубое небо прорезали огненные молнии. Расклеенными стрелами они врезались в наёмников, и пять обугленных трупов упали на траву. Мышастые кони, оставшись без седоков, умчались прочь, а Станислава вжала голову в плечи и прошептала:
  - Я убила людей. Я убила...
  Волна магии схлынула, и Хавза сумел успокоить коня.
  - Молчи! - прорычал он, отвесил мальчишке подзатыльник и посмотрел на Килима.
  Странный сосед, оказавший магом, плакал и что-то бессвязно бормотал. "Опомнится - мне не жить! - со страхом подумал Хавза, но расстаться с Магди не пожелал. - Будь, что будет!" - решил он и вонзил шпоры в бока коня.
  - Стася! - завопила Вереника и вонзила ногти в руку гольнурца, но Хранительница ничего не слышала: она рыдала над убиенными наёмниками и кляла свой дар, из-за которого оборвались людские жизни.
  Обессилев от слёз, Станислава сползла с коня и уткнулась лицом в нежную душистую траву.
  - Ненавижу, - прерывисто шептала девушка, с корнем выдирая клоки травы. - Ненавижу магию. Она зло. И я порождение зла! Как же мне жить с этим? Господи, вырви эту гниль из моего тела. Я хочу стать обычным человеком! Я хочу семью и детей! Верни меня на Землю, Господи! Мне страшно жить среди этих людей! Они сделали меня убийцей! Ненавижу!
  Хранительницу охватила безудержная ярость, и она зарычала, как бешеная медведица. Мышастый конь испуганно заржал и шарахнулся в сторону от полоумной хозяйки. Стася каталась по земле, стонала и выла, захлёбываясь слезами.
  - Почему я влюбилась в него? Зачем я пошла за ним в Лайфгарм? Он же хотел, чтобы я оставалась на Земле! Почему я не послушалась? Нельзя было позволять ему вырваться от Олефира! Нельзя! Свобода не для таких, как он! Он всё испортил, разрушил, втоптал меня в грязь! Он сделал меня своей любовницей! Я падшая женщина! Я буду гореть в аду! Но кто я против Смерти? Песчинка! Он никогда не отпустит меня...
  Хранительница легла на спину, раскинув руки, и уставилась в небо. Щёки горели, слёзы застилали глаза. Девушка тихо вздрагивала и всхлипывала, однако истерика отступала, и мысли понемногу прояснялись. "Пока его нет рядом, я могу жить так, как хочу", - вяло подумала Стася. Она не сомневалась, что рано или поздно Дмитрий отыщет её и заберёт в Керонский замок, где в дубовом шкафу висит подвенечное платье. И будет свадьба. А потом всю жизнь ей придётся ложиться в постель с братом. На секунду тело Хранительницы охватил жар: Дима был великолепным любовником, изобретательным и неутомимым. "Но секс в браке не главное, - тут же одёрнула себя Станислава, - а всего остального Дима мне дать не может. Ему безразличны мои старания. Ему наплевать и на мой кулинарный талант, и на домашний уют! Как с ним тяжело..."
  Хранительница вздохнула, села и потёрла ноющие виски. Стараясь не смотреть на трупы, она поднялась на ноги, подошла к коню и вдруг сообразила, что Вереника пропала.
  - Артём меня убьёт! - испуганно вскрикнула Стася, повертела головой и закрыла глаза. - Ну, где же ты, где?
  Девушка распахнула сознание и попыталась дотянуться до Вереники. Обшарив окрестности, она обнаружила одинокого всадника, который стремительно нёсся к Харшидской пустыне. Хранительница молниеносно догнала камийца и, вспомнив, как таскала вещи и снадобья из гольнурских лавок, сосредоточилась и выдернула Хавзу вместе с Никой из седла. Конь побежал дальше, а "добыча" плюхнулись на траву перед Станиславой.
  - Спасибо! - воскликнула девочка и проворно отползла от похитителя.
  А бедный Хавза остался лежать на земле, ошарашено хлопая глазами: "Сопротивляться бессмысленно. Против мага - меч и кулаки, что комариный писк".
  Стася помогла Веренике подняться, взглянула на ошарашенного камийца и нахмурилась:
  - И зачем припёрся? Сидел бы в своём Гольнуре. Ну, что мне теперь с тобой делать?
  - Да пусть катится, - отмахнулась девочка.
  - Чтобы он трепал языком направо и налево? Да за нами потом вся Камия гоняться будет! А я хочу покоя!
  Хранительница покосилась на мёртвых наёмников и скривилась от отвращения. Припомнив боевое заклинание, что так старательно вдалбливал ей Дмитрий, Стася вытянула руки, сконцентрировалась, и из её пальцев вырвались струи пламени. До предела раскрыв глаза, камиец проследил, как магический огонь охватывает тела, превращает их в пепел, и нервно сглотнул. А Станислава, убедившись, что от наёмников ничего не осталось, опустила руки и посмотрела на Веренику:
  - Мы останемся здесь!
  - В лесу?
  - Да!
  - А как же Дима и Тёма?
  - Найдут! - категорично отрезала Стася и вцепилась в Ключ.
  Вереника промолчала: слишком холодным и обозлённым был взгляд Хранительницы. Она с сожалением наблюдала, как растворяются в воздухе мышастые кони, раздвигаются деревья, образуя большую поляну, и как из земли вырастает огромный двухэтажный дом с широким крыльцом, арочными окнами и застеклённой верандой. "Нашла себе занятие, - мрачно подумала Вереника. - А мне что делать? Цветочки разводить?" Она подошла к Хранительнице и осторожно коснулась её плеча:
  - Может, всё-таки поедем дальше?
  - Нет! Хватит с меня приключений! Хочу быть собой!
  С этими словами Станислава сорвала личины с себя и подруги. Камиец вытаращился на волосы Хранительницы, облизал вмиг пересохшие губы и затравленно пролепетал:
  - Рыжая Бестия...
  Станислава резко повернулась и впилась взглядом в лицо гольнурца:
  - Ты тоже остаёшься с нами, Хавза! Вставай и иди в дом!
  Камиец покорно поднялся и на негнущихся ногах поплёлся к дому. Вереника с жалостью посмотрела на Хавзу, перевела глаза на Хранительницу и осуждающе покачала головой:
  - Зачем ты так? Он ни в чём не виноват.
  - Он виноват уже в том, что мне придётся терпеть его присутствие! - грубо заявила Станислава. - И я не собираюсь делать вид, что его общество мне приятно!
  - Ясно, - пробормотала Вереника, поджала губы и направилась к дому.
  Станислава раздражённо смотрела ей вслед: "Может, в Лайфгарме ты и царица, но здесь - обычная девчонка! И я научу тебя хорошим манерам! Так и знай!"
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"