Кохинор: другие произведения.

Дурацкие игры магов. Книга третья. Часть первая. Глава 12

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  
  Глава 12
  Тайный советник.
  
  Кевин никогда не был в Ёсском замке, но сейчас твёрдо знал, что находится именно в нём. Стены замка были пропитаны магией, точнее состояли из магии, сотканной хитрым и непонятным колдовством, до которого юному брату Смерти было ещё расти и расти. Такую магию Кевин ощущал в Кероне, но там она чувствовалась тонко, полунамёком, а здесь была выпячена напоказ. "Наверное, потому, что магов в Камии раз два и обчёлся, и прятать изобретённые заклинания нет смысла", - подумал юноша, украдкой оглядел пустой зал и поднял взгляд на красивую белокурую девочку, восседающую на рубиновом троне. Хрупкая фигурка была затянута в серую кожу, подобный костюм носил король Инмара, но здесь, в Камии, он выглядел очень необычно, особенно на женщине. Одна рука девочки лежала на подлокотнике, а вторая покоилась на рукояти лёгкого меча, прислонённого к трону.
  - Очнулся, наконец.
  Кривая улыбка исказила нежные черты. Тонкие пальцы стиснули витую рукоять, и в глазах Вереники загорелся хищный интерес. "Понятно, почему Артём выбрал её. Она под стать принцу Камии". Кевин нервно повёл плечами: он не знал, как обратиться к девчонке. Она была на пару лет младше него, но восседала на троне и... "Эх, была - не была!"
  - Здравствуйте, Ваше высочество, - церемонно произнёс камиец и слегка поклонился.
  - Привет, привет. Значит, ты и есть сын великого Олефира?
  - И что?
  Юноша напрягся: тон Ники не предвещал ничего хорошего. "Она-то за что ненавидит отца? За Тёму?" Но подумать Кевину не дали. Вереника засмеялась, звонко и по-детски открыто, и, легко вспорхнув с трона, сбежала по ступенькам.
  - Ты такой милый, Кевин, - остановившись рядом с юношей, проворковала она и кокетливо прищурилась. - И у тебя такие же голубые глаза, как у Димы.
  Кевин растерялся. Не зная, что ответить, он просто таращился на развеселившуюся Веренику и хлопал ресницами. В девочке жила странная смесь наивности и зрелости, доброжелательности и властности. Камиец никогда не сталкивался с такими людьми и не понимал, к чему готовиться.
  Ника обошла вокруг юноши, придирчиво разглядывая его с головы до ног, остановилась и удовлетворённо хмыкнула:
  - А ты ничего, в общем и целом. Осталось проверить тебя на вшивость!
  - Зачем?
  - Ты до сих пор не понял? - Большие наивные глаза девочки наполнились издёвкой. - Неужели ты думаешь, что оказался здесь просто так?
  - Меня прислал Дима.
  Лицо Кевина помрачнело. "Ну, почему он не взял меня с собой? Сходи теперь с ума от ожидания! А вдруг что-то пойдёт не так!"
  - Я с тобой разговариваю, Кеви!
  - Что, прости? - встрепенулся камиец и посмотрел на Веренику. - Ты что-то сказала?
  - У тебя проблемы с головой? - Ника участливо заглянула ему в лицо. - Впрочем, это не важно.
  - С головой у меня всё в порядке!
  - Жаль... Для принца Камии это скорее минус, чем плюс.
  - Ты хочешь сказать...
  Кевин осёкся и вытаращился на девчонку, как на умалишённую. Конечно, Валентин говорил, что он может претендовать на престол отца, но вступать в конфликт с временным магом... "Для этого точно нужно не дружить с головой!" Юноша вздёрнул подбородок и твёрдо взглянул на Веренику:
  - Принц Камии - Артём! Я не собираюсь оспаривать его права! И я говорил ему об этом!
  - Глупый, милый Кеви, забудь о том, что было. С этой минуты для тебя начинается новая жизнь. И в этой жизни ты ничего не решаешь.
  Девочка растянула губы в ироничной улыбке и погладила камийца по щеке. Кевин отшатнулся:
  - Дима дал мне свободу!
  - Дал свободу? Ты был рабом? Я не знала... - задумчиво протянула Вереника, а потом встряхнула длинными локонами и вновь улыбнулась: - Это даже хорошо, возни с тобой меньше будет. Итак...
  - Замолчи!
  - Не затыкай мне рот! - рявкнула Ника и залепила камийцу пощёчину.
  Кевин отступил, схватился за щёку и часто-часто заморгал. Он не ожидал, что девчонка поднимет на него руку. Но самым страшным оказалась не оплеуха: стоило Веренике разозлиться, как внутри неё поднялась и вскипела сила. И только теперь юноша осознал, что перед ним боевой маг. "И что прикажете делать? Сражаться? Да Артём меня в порошок сотрёт!" Кевин беспомощно уронил руку:
  - Что тебе от меня надо?
  - Много чего. Но для начала, ты признаешь себя принцем Камии.
  - Ни за что!
  - Не робей, Кеви. Сделаешь, как велю, и неприятностей с Тёмой не будет. Обещаю! - Ника вытянула руку и указала на трон: - Садись!
  - Нет! - замотал головой юноша. - Я не хочу быть принцем Камии.
  - Снова здорово! Разве я спрашивала твоё согласие?
  В голосе девочки появились угрожающие нотки, и Кевин подобрался: он не желал повторения истории с Хранительницей. "Лучше умереть!" - подумал он и мысленно воззвал к брату: "Дима! Дима! Мне нужна твоя помощь!" Отклика не последовало, впрочем, зная, что Смерти отправились на битву, он не особо рассчитывал услышать ответ.
  - Что? Братец не бежит на помощь? Прискорбно, - с деланным сочувствием сказала Вереника и хотела схватить юношу за запястье, но Кевин отдернул руку:
  - Не прикасайся ко мне!
  - Трус!
  Зло оскалившись, Вереника молниеносно схватила камийца за шкирку, протащила по ступеням, словно тот ничего не весил, и усадила на трон. Кевин попытался дёрнуться, но девочка с силой надавила ему на плечи, заставив остаться на месте, и свирепо взглянула в ошарашенные голубые глаза:
  - Не рыпайся, или придётся сделать тебе больно!
  Кевин лихорадочно сглотнул и, точно наяву увидел, как раскаленный прут опускается на его живот.
  - Не надо...
  - Тогда сиди тихо и не дёргайся. Сейчас я созову придворных и объявлю им волю Камии, а ты будешь поддакивать! Ясно?
  - Артём убьёт нас...
  - Тёма не вернётся в Камию, - с затаённо грустью произнесла Вереника и суровым тоном добавила: - Отныне повелитель этого мира - ты, а я буду твоей женой, и у нас родится много замечательных магов. А потом, если тебе повезёт, мы состаримся и умрём в один день. Всё зависит от твоей покладистости, мальчик.
  - Я не мальчик! Я старше тебя!
  - Конечно, ты не мальчик, ты - принц Камии, - охотно согласилась Ника. - Но поболтаем об этом в другой раз, сейчас мне необходимо сделать несколько официальных заявлений.
  Вереника взмахнула рукой, и рядом с троном появилось кресло поменьше. Устроившись в нём и положив меч на колени, девочка расправила плечи, состроила холодное, надменное лицо и громко крикнула:
  - Все сюда!
  Усиленный магией голос громовым раскатом пронёсся по Ёсскому замку. Огромные двери распахнулись, и в зал стал наполняться перепуганными камийцами в богатых, отделанных золотом и серебром одеждах. Словно нашкодившие школьники, они выстраивались ровными рядами перед троном и утыкались взглядами в мраморный пол. Тревожная аура страха окутала зал, и Кевин робко взглянул на Веренику, не в силах понять, как девочка-подросток, пусть и боевой маг, могла довести людей до такого состояния. Юноша всегда гордился своим миром, уважал и чтил силу, но то, что творилось на его глазах, вызывало недоумение. Конечно, Ника была возлюбленной принца Камии, и это многое объясняло, но не всё: камийцы ненавидели воинственных женщин, даже кайсару Сабиру они терпели, скрипя зубами. Кевин служил в Бэрийском дворце и прекрасно знал, сколько раз правительницу пытались отравить или убить в поединке. А тут - хрупкая юная девочка, пусть маг... Но, как известно, существуют разные способы устранения неугодных людей и совсем не обязательно вступать в открытое противостояние. "Если только... - Кевин повернулся к Веренике и взглянул на неё совсем другими глазами. - Неужели она убийца?" Юноша представить не мог, что это воздушное создание отнимает чью-то жизнь.
  - Прекрати пялиться на меня, - сквозь зубы прошипела Ника. - Держись спокойно и отстранённо. Понял?
  Кевин кивнул, перевёл глаза на придворных и сразу же наткнулся на пристальный взгляд высокого темноволосого мужчины в строгом чёрном камзоле. Он да молодой харшидец в парчовом красном халате были единственными, кто стоял с поднятой головой. "Интересно, кто это?" - подумал юноша и вздрогнул: Вереника подалась вперёд и торжественно заговорила:
  - Я, законная принцесса Камии, говорю от имени мира! Принц Артём отрёкся от престола в пользу своего младшего брата Кевина! Да здравствует Кевин, сын Великого Олефира!
  Придворные в едином порыве разразились приветственными криками, а когда в зале вновь воцарилась тишина, черноволосый мужчина нахмурился и хладнокровно поинтересовался:
  - Извините за вольность, Ваше высочество, но мне хотелось бы знать: почему Артём сам не объявил об этом?
  - Сомневаешься в моих полномочиях, Бастиар?
  Вереника поднялась с трона и шагнула к графу. "Это неправильно! Он всего лишь спросил!" - ужаснулся Кевин и вмиг оказался на ногах:
  - Стой, Ника! Не убивай его!
  Вереника обернулась и с вызовом посмотрела на юношу:
  - Граф оскорбил принцессу Камии и должен умереть!
  Снисходительный взгляд скользнул по лицу Кевина, а потом девочка отвернулась и стала медленно поднимать руку. Она напомнила камийцу кого-то очень знакомого, но юноша не дал себе время на раздумья. Сжав кулаки и внутренне содрогаясь от собственной смелости, он расправил плечи и на одном дыхании выпалил:
  - Я - принц Камии! Я запрещаю убивать его!
  Вереника развернулась к Кевину, победно сверкнула глазами и чуть склонила голову, будто покоряясь воле правителя:
  - Как прикажете, Ваше высочество.
  Юноша содрогнулся, осознав, что на него с благоговением взирают десятки придворных, без сил опустился на трон и устало выдохнул:
  - Ты поймала меня, Ника.
  Грациозно приблизившись к новоиспечённому правителю, девушка склонилась к его уху и сладким голосом прошептала:
  - Я спасла тебя, дурачок. Провозгласив себя принцем Камии, ты избежал давления мира. Возможно, ты даже не сойдёшь с ума. Видишь, как я люблю тебя, Кевин?
  Юноша отодвинулся, насколько позволяла ширина кресла, и сморщился от досады:
  - Просто тебе не хочется иметь дело с очередным сумасшедшим.
  - Мне не хочется тебя ломать.
  - "Спасибо" ты не дождёшься, - буркнул Кевин и со вздохом попросил: - Прикажи им уйти. Надо поговорить.
  - Как скажешь, дорогой, - хихикнула Вереника, развернулась и сердито рыкнула: - Пошли вон!
  Придворные опрометью бросились прочь. Кевин, затаив дыхание, смотрел, как они проскакивают в двери, и с содроганием ждал, что сейчас кого-нибудь обязательно затопчут, но, видимо, камийцы привыкли к выкрутасам принцессы и действовали быстро и слаженно. Вскоре зал опустел, и юноша немного расслабился: Правда, не надолго. Стоило взглянуть на Веренику, по коже пробежал холодок: девушка смотрела на него как удав на кролика.
  - Терпеть не могу, когда на меня глазеют, - пробормотал камиец и опустил голову.
  - Привыкнешь. - Вереника присела на подлокотник трона, ехидно хмыкнула и приобняла юношу за плечи. - Сейчас будем учиться убивать. Камийцы должны видеть в тебе истинного принца Камии, и тогда эти трусы взгляда от пола не оторвут.
  - Убивать?
  Голос юноши сорвался.
  - Да что ж ты, как маленький! Жажда убийства - отличительная черта принца Камии. А ты должен стать лучше Артёма!
  - Я не маньяк и не сумасшедший, - хрипло проговорил Кевин. - Я не буду убивать просто так.
  - Ерунда! Начнешь, и тебе понравится. По себе знаю! - Вереника прижалась к юноше всем телом и горячо заговорила: - Тебе повезло, что Олефир не занимался твоим воспитанием. Я буду более снисходительна, но тебе всё равно придётся стать жестоким и беспощадным!
  - Я подумаю...
  - А что тут думать? Идём!
  Ника вскочила и, не дав камийцу опомниться, схватила его за руку и потащила за собой. Ударом изящного сапожка, она распахнула дверную створу, выволокла юношу в коридор, и гвардейцы у дверей зала стали её первыми жертвами.
  - Зачем?
  - Для затравки! - расхохоталась Вереника, и потянула его дальше.
  Кевин то и дело оборачивался, растеряно глядя на обугленные трупы гвардейцев, но только до той поры, пока девочка не убила вновь. На этот раз её жертвами стали две молоденькие рабыни и поджарый аристократ в золотистом камзоле. За долю секунды они раздулись и лопнули, как мыльные пузыри, забрызгав пол и стены кровавыми ошмётками.
  А принцесса шла и шла вперёд. Кевин сбился со счёта, сколько людей она испепелила и взорвала. В какой-то момент он отстранился от действительности - машинально передвигал ноги и тупо таращился на трупы. И не заметил, как принцесса распахнула дверь и втолкнула его в светлую гостиную с огромными диванами и золотыми шторами на окнах. Кевин по инерции сделал несколько шагов вперёд, повалился на колени и зашёлся в приступе рвоты.
  Презрительно поджав губки, Вереника обошла юношу и остановилась, наблюдая, как он корчится от спазмов.
  - Какой ты, однако, впечатлительный, Кеви.
  Судорожно утерев рот, камиец поднялся на ноги и умоляюще посмотрел на девочку:
  - Хватит, Ника, я больше не могу.
  - Сядь. - Вереника толкнула юношу в кресло, плюхнулась к нему на колени и ласково провела по щеке изящными пальчиками: - Не расстраивайся, милый, у Тёмы тоже не сразу получилось.
  - Я не хочу быть принцем Камии.
  - Ты уже стал им!
  Кевин застонал и закрыл глаза. Вереника изогнулась, прильнула к нему, и начала поглаживать шею и плечи.
  - Успокойся, лапушка, я помогу тебе расслабиться. Я два года провела в ускользающем мире и знаю, как доставить удовольствие мужчине.
  Мягкие касания заворожили камийца. В паху стало нестерпимо жарко, а руки сами потянулись к маленьким упругим грудям, затянутым в тонкую серую кожу. Но тут перед внутренним взором предстал язвительно улыбающийся Артём, и, вздрогнув, Кевин отдёрнул ладони. Вереника зашипела, как змея, и попыталась обнять юношу, но тот задрожал, словно в ознобе, и с силой оттолкнул её. Вскрикнув, девочка упала на ковёр и раздражённо осведомилась:
  - В чём дело, Кеви? Ты девственник?
  - Не твоё дело!
  - Как раз моё!
  - Думай, что хочешь, но я не буду спать с тобой, Ника!
  - Это почему же?
  - Ты мне не нравишься!
  Глаза девушки полыхнули ненавистью, но она тут же взяла себя в руки и улыбнулась.
  - Что ж, раз удовольствия тебя не интересуют, будем практиковаться в боевой магии, - певуче проговорила она, поднялась с пола и столь непреклонно посмотрела на юношу, что того охватило отчаяние:
  - Ты не заставишь меня убивать!
  - Заставлю!
  Вереника сердито откинула голову и, со злорадством глядя на Кевина, хлопнула в ладоши. Лицо камийца исказилось от страха. Он перевёл испуганный взгляд на двери, мысленно умоляя великого Олефира, чтобы в комнату никто не вошёл, и едва не зарыдал, когда позолоченная ручка шевельнулась, и в гостиную проскользнул совсем юный раб, по виду ровесник Алекса. Стараясь держаться с достоинством, мальчишка приблизился к повелителям мира, низко поклонился и обратился к Кевину:
  - Что Вам угодно, Ваше высочество?
  Юноша открыл рот, чтобы отправить раба восвояси, но вдруг обнаружил, что не может вымолвить ни слова. "Ника!" Кевин ошеломлённо взглянул на девочку, но та лишь презрительно фыркнула.
  - Болтовня отвлекает, мой дорогой. Начинай! Я хочу посмотреть, на что ты способен.
  Кевин отрицательно замотал головой, и его мысли лихорадочно заметались, отыскивая способ справиться с заклятьем, а мальчишка-раб громко икнул и рухнул на колени, затравленно глядя то на принца, то на принцессу. В его расширенных от ужаса глазах читалось желание убежать, но он не посмел даже шевельнуться, так и сидел, ожидая расправы.
  - Не трусь, Кевин. Убей его, или мне придётся заставить тебя! - теряя терпение, пригрозила Вереника, и юноша отвернулся, не в силах смотреть в её плотоядно оскалившееся лицо.
  Взгляд упал на сидящего на полу мальчишку, и что-то оборвалось внутри, когда Кевин представил на его месте Алекса. Маленького смелого керонца, не побоявшегося под носом у Хранительницы пронести для него зелье Витуса. "Учитель сказал, что главное для меня сохранить рассудок. Теперь я понимаю: он знал, что Камия захочет сделать меня своим принцем! Сумасшедшим..." Ярость, приправленная отчаянием, захлестнула юношу и, сам не зная как, он одним ударом смёл заклинание Вереники и заорал:
  - Хватит! Я - принц Камии, и буду править, как считаю нужным!
  - Рохля! Да тебя отравят через пару дней, если не будут бояться!
  - Пусть попробуют! Защищаться я буду, а убивать просто так - ни за что!
  - Ты нарываешься на неприятности, Кевин, - озлобленно выплюнула девушка. - Убей раба! Немедленно!
  - Обойдёшься!
  - Последний раз приказываю - убей!
  - Нет!
  - Тогда я сама.
  Вереника взмахнула рукой, и мальчишка упал, залив кровью роскошный сунитский ковёр.
  - Дрянь! - взвыл Кевин и набросился на девочку с кулаками.
  Гортанно рассмеявшись, Ника одним броском уложила камийца прямо в лужу крови и упёрлась коленом в грудь.
  - Очень хорошо, Кеви. Ты оказался вспыльчивым, значит, не всё потерянно.
  - Я убью тебя!
  - Умница, продолжай в том же духе, и скоро я буду гордиться тобой.
  "Ничто её не берёт!" - мысленно прокричал камиец, прикрыл глаза и застонал от бессилья.
  - У нас всё будет замечательно, милый. - Вереника отпустила юношу, перебралась на кушетку, заляпав светлую обивку кровью, и похлопала ладонью рядом с собой: - Иди ко мне.
  - Да лучше я сдохну! - в сердцах выпалил Кевин и, вскочив на ноги, метнулся к дверям.
  В коридоре было пусто: камийцы попрятались, кто куда и пережидали опасность. Правда, трупы всё же убрали, и о побоище напоминали лишь кровавые пятна и разводы на стенах. Кевин добежал до красивой мраморной лестницы с широкими, до блеска отполированными перилами и в нерешительности остановился. Куда податься он не знал, поэтому несколько раз вздохнул, собираясь с силами, и зашагал вниз. Вереника не преследовала его: возможно потому, что знала - деваться юноше некуда, а, может, замыслила новую каверзу. Думать об этом не хотелось, и, понурив голову, Кевин шагал вперёд, ни на что не надеясь, а просто радуясь передышке. В замке было мертвенно-тихо, словно на дне пропасти. Ступеньки сменялись квадратными площадками с большими арочными окнами, за которыми виднелись город и лес. Дома и улицы Ёсса напомнили юноше родной Харт, и сердце болезненно кольнуло: "Ну, почему в моей жизни столько боли? Неужели я ошибся? Неужели, вместо того, чтобы следовать за братом, нужно было падать в ноги Витусу и умолять забрать меня с собой? Только с ним я чувствовал себя настоящим! Ни принцем, ни рабом, а нормальным человеком. Нет! Так думать нельзя! Это трусость!" Кевин громко шмыгнул носом и замер, наткнувшись на протянутую руку с белым батистовым платком. Тончайшее полотно, лёгкие, воздушные кружева и витые, точно переплетённые в танце буквы "К" и "Б". Юноша поднял голову и встретился с внимательным взглядом тёмных, почти чёрных глаз.
  - Что Вам угодно?
  Мужчина взял Кевина за руку, вложил платок в холодную напряжённую ладонь и спокойно сказал:
  - У Вас кровь на щеке, Ваше высочество.
  Юноша машинально провёл платком по лицу и вздрогнул, поняв, в каком виде расхаживает по замку. Кровь убитого Никой раба пропитала одежду, склеила волосы и неприятной коркой застыла на шее. Пальцы стиснули батист, щёки залились предательским румянцем.
  - Вы не подскажете, где бы я мог умыться?
  - Конечно, Ваше высочество. - Мужчина кивнул и сделал приглашающий жест: - Соблаговолите последовать за мной.
  Помешкав, Кевин пошёл за незнакомцем, тщетно стараясь вспомнить его имя и титул. И, словно прочитав его мысли, мужчина замедлил шаг и обернулся:
  - Граф Бастиар Каруйский.
  - Вы маг?
  - Ну, что Вы, Ваше высочество. В Камии магия прерогатива правителей, Вы разве не знали?
  - Знал.
  Кевин стушевался под цепким взглядом графа и, чтобы не мучить мальчишку, Бастиар отвернулся и продолжил путь. Они поднялись на один пролёт и свернули в прохладный полутёмный коридор.
  - Это крыло уже год как нежилое. Думаю, здесь Вас не потревожат.
  - А почему нежилое? - растерянно поинтересовался юноша, разглядывая высокие стены, обитые золотистым шёлком, картины в тяжёлых рамах и расписанные фривольными сюжетами фарфоровые вазы.
  - Здесь произошло убийство.
  - Ну и что?
  - Ничего, если не считать, что убитая девушка была возлюбленной князя Дмитрия.
  Бастиар распахнул тёмные двери и отступил в сторону, пропуская Кевина в просторную комнату, обставленную в светлых тонах. Юноша скользнул задумчивым взглядом по шкафам со стеклянными дверцами, за которыми ровными рядами выстроились книги, по столикам, диванам и креслам и, обернувшись, посмотрел на графа.
  - Как её звали?
  - Милена Маквелл.
  Бастиар немного подождал, но юноша больше ни о чём не спросил, и, отвесив лёгкий поклон, граф повёл его в ванную комнату. Кевин послушно дождался, пока мужчина наполнит кувшин водой, и с удовольствием умылся. Отвернувшись от фаянсового тазика с грязно-розовой водой, он принял из рук графа полотенце, вытер лицо и поражённо застыл, услышав:
  - А почему Вы не колдуете, Ваше высочество?
  - Не знаю. - Кевин бросил полотенце рядом с кувшином, привёл в порядок одежду и поднял смущённые глаза на Бастиара. - Похоже, я перенервничал.
  Граф помолчал, с интересом разглядывая покрасневшего камийца, а потом требовательно спросил:
  - Кто ты?
  Вздрогнув, юноша непонимающе уставился на мужчину:
  - Принц Камии.
  - А кем ты был раньше?
  - Ну... - протянул Кевин и залился краской до самых ушей.
  - Ты действительно брат Артёма?
  Юноша хотел отвернуться, и не смог оторвать взгляд от пронзительно-чёрных глаз графа, которые приковали его к себе крепче стальных оков. Сначала Кевина охватила паника, но почти сразу прошла, оставив лёгкий налёт беспокойства и странное желание честно ответить на все вопросы. "Это неправильно!" - подумал юноша и тут же произнёс:
  - Нет. Я сын Олефира и двоюродный брат Дмитрия.
  - Ого! - присвистнул граф, - звучит, как музыка. Но почему Дима и Артём никогда не упоминали о тебе?
  - Да лучше бы они никогда не узнали обо мне! Лучше б мне умереть рабом, чем стать принцем Камии! - взорвался Кевин, и слова хлынули сплошным потоком: - Это всё Камия! Теперь я понимаю: это она подсунула меня Диме, чтобы он выкинул меня в Лайфгарм! Она хотела, чтобы я спятил и стал настоящим принцем Камии! Думаю, это она заставили Хранительницу издеваться надо мной! Но Дима не позволил! Он остановил сестру! Но Камия всё равно победила! Дима думал, что здесь безопасно, и выбросил меня в Ёсс, а сам, вместе с Артёмом, отправился в битву! И мир поймал меня! И теперь заставит убивать! До тех пор, пока я не сойду с ума, потому что принц Камии должен быть психом! А я не хочу убивать! И не хочу быть мужем Вереники! Артём убьёт меня, если узнает, что я спал с ней!
  - Погоди, не тараторь! - Бастиар стиснул плечо юноши, заставив замолчать, и с нажимом произнёс: - Слишком много информации сразу. Рассказывай с самого начала. Откуда ты родом?
  - Из Харта.
  - Значит, ты...
  - Внук Фабиана. Но на деле, с самого раннего детства я был его рабом! А потом, когда деда убили, меня продали в Бэрис, во дворец кайсары Сабиры.
  - И там ты встретил Дмитрия, - понимающе кивнул граф.
  - Да, и он выбросил меня в Лайфгарм, где я стал учеником Витуса.
  - Этого мага я не знаю.
  - Он муж матери целителя, по прозвищу Солнечный Друг.
  - Интересно. Что было дальше?
  - Ничего! - Резкий надменный голос Вереники прервал разговор.
  Кевин дёрнулся, точно его ударили, оторвал взгляд от лица графа и посмотрел на девочку:
  - Зачем ты пришла?
  - Продолжить урок! - Вереника пересекла гостиную, чуть покачивая бёдрами, свысока кивнула графу и остановилась в двух шагах от Кевина. - Ты так и не выполнил своё первое задание, милый. Придётся повторить.
  - Нет... - прошептал принц, попятился и охнул, натолкнувшись на Бастиара.
  - Если ты действительно брат Димы, то должен бороться, - шепнул ему граф.
  Юноша нервно всхлипнул и замотал головой:
  - Я не смогу, я плохой маг.
  - Дима справлялся и без магии.
  - Он не Дима! - холодно заявила Вереника. - Отойди, Бастиар, или умрёшь!
  Граф невозмутимо взглянул на принцессу и скрестил руки на груди:
  - Хочешь меня напугать? Не получится. Я слишком долго был другом Артёма, чтобы бояться смерти!
  Девочка несколько мгновений смотрела в его чёрные цепкие глаза, а потом усмехнулась:
  - Опять гипноз? Со мной эти штучки не пройдут, Басти! Но, так и быть, живи пока.
  Ни один мускул не дрогнул на лице каруйского графа, но Кевин стоял к нему слишком близко и услышал короткий облегчённый вздох. "Он боится её! Все боятся! - холодея, подумал юноша и тут же одёрнул себя: - Но граф прав: я единственный маг в замке, и кому, как не мне, противостоять этой маленькой фурии!" И, пользуясь тем, что внимание Вереники сосредоточенно на Бастиаре, стал собирать силу для удара.
  - Ты мне нравишься, Басти, - меж тем проворковала Вереника. - Дара ни капли, а смелости на десяток магов хватит. Посмотри на него, Кевин! Вот с кого нужно брать пример!
  - Уходи, Ника! Не желаю тебя видеть.
  - А придётся! Повторяю, для особо смышлёных: мы не закончили урок.
  - Я не буду убивать! - Кевин сжал кулаки. - Пошла вон, дрянь!
  - Браво! - искристо рассмеялась Вереника и подмигнула Бастиару: - Чувствуется порода, не так ли?
  Каруйский граф неопределённо пожал плечами, а Кевин подался вперёд и заорал:
  - Я не сойду с ума! Слышишь?!
  - Никто и не собирается сводить тебя с ума, милый. Просто начни убивать, и всё образуется само собой.
  - Ты понимаешь, что говоришь? - взревел юноша и в последней, отчаянной попытке достучаться до Вереники проговорил: - Пойми, для меня начать убивать всё равно, что сойти с ума!
  - Ошибаешься, Кеви, - лучисто улыбаясь, возразила девочка. - Убивать легко и приятно. Ты поймёшь это, когда сделаешь первый шаг, а вот если будешь сопротивляться, тогда точно сбрендишь.
  - Не дождёшься! - сквозь зубы процедил юноша, попытался ускользнуть, но камийская магия не сработала.
  Вереника злорадно рассмеялась:
  - Ты - пленник Камии, и навеки останешься её принцем!
  - Нет! Я вырвусь! Лучше умереть, чем снова стать рабом!
  - Да что ты можешь, недоучка? Делай, что тебе говорят! - Вереника залепила юноше оплеуху: - Трус и ничтожество!
  Магический удар откинул Кевина в угол и впечатал в стену. Охнув от боли, он сполз на пол и горящим ненавистью взглядом посмотрел на ожесточённое лицо Вереники. "Игры кончились. Сейчас она возьмётся за меня всерьёз", - подумал он, и в душе поднялась дикая, необузданная волна протеста.
  - Нет! - проревел юноша и вскочил на ноги.
  Ярость и бешенство захлестнули его, избавив от сомнений и страха. Яркие искры закружились вокруг стройной, худощавой фигуры мага, тёмно-русые волосы встали дыбом, а кожа засветилась, как расплавленное серебро.
  - Ты не можешь сопротивляться мне! Камия блокирует твою магию! - испуганно вскрикнула Вереника и попятилась, вызвав у принца торжествующую улыбку.
  - Я полукровка! - Секундная слабость принцессы воодушевила Кевина, и, вложив в голос всю доступную магическую силу, он рявкнул: - Прочь!!!
  Ника взвизгнула и исчезла, а Бастиар с уважением посмотрел на мага:
  - Впечатляет. Куда ты забросил её, Кевин?
  Юноша не ответил: Вереника могла вернуться в любую минуту, и, воспользовавшись лайфгармской частью дара, он выстроил защитное поле. Невидимый купол накрыл замок, отрезав его от остального мира, но Кевину этого показалось мало. Он считал, что Вереника сильнее его, а, значит, защита должна быть максимальной. Не долго думая, камиец потянулся к стенам Ёсса и слил их магию с магией своего купола. Эффект получился неожиданным: купол остался невидимым, но стал настолько прочным, что не только Ника, но и Камия, всей мощью обрушившаяся на него, не смогла добраться до своего строптивого принца.
  Бастиар с трудом, но удерживал на лице непроницаемое выражение. Граф не хотел, чтобы юный сын Олефира догадался, что он маг и видит происходящее. "Почему-то кажется мне, что обычному человеку мальчик сейчас доверится охотнее, - думал он, рассматривая удивлённого принца, который никак не мог прийти в себя от собственного колдовства. - Нужно разговорить его и понять, наконец, во что ввязался Артём".
  Бастиар громко кашлянул, привлекая внимание принца, и, когда тот обернулся, спросил:
  - С Вами всё в порядке, Ваше высочество? Вы вдруг замолчали и не ответили на мой вопрос.
  - Теперь нормально, - устало пробормотал юноша и хотел опуститься в кресло, но, посмотрев в тёмные глаза Бастиара, замер, точно увидевший хищника заяц. Только, в отличие от зайца, дать стрекоча Кевин не мог: взгляд каруйского графа поймал его, пригвоздил к месту, заставляя то нервничать, то расслабляться.
  "Осторожно, - напомнил себе Бастиар. - Он и без того напуган до полусмерти". Граф уже уяснил, что перед ним весьма необычный маг, но отступать не собирался. В конце концов, за спиной Кевина не стоял мир, и если бы мальчик почувствовал вмешательство в сознание, Бастиар использовал бы своё врождённое красноречие. "Я сумею отболтаться", - решил он и усилил давление на принца.
  Опасался граф зря: юноша мгновенно успокоился, уселся в кресло и с готовностью посмотрел ему в глаза:
  - Вы хотите что-то спросить?
  - Да, но сразу предупрежу: этот разговор должен остаться между нами.
  Кевин согласно кивнул и накрыл комнату щитом.
  - Всё правильно, - улыбнулся Бастиар, присаживаясь напротив. - В Ессее полным полно любопытных ушей, и чем меньше они знают о тебе, тем лучше.
  - Так о чём Вы хотели поговорить?
  - Конечно, об Артёме. В силу некоторых обстоятельств, меня он волнует больше всех. - Бастиар помолчал, обдумывая вопрос, и не стал ходить вокруг да около: - Как его состояние?
  - Насколько я понял, Священный Лабиринт излечил его. По крайней мере, запах безумия от него больше не исходит.
  - Значит, с временным магом всё нормально, - облегчённо вздохнул граф. - Но тогда почему он не вернулся? Ты что-то говорил о битве.
  - Ну да. - Кевин потёр ладонями колени и нерешительно предложил: - Может быть, мне рассказать Вам с начала?
  - Это идеальный вариант, но есть ли у нас время?
  - Есть! Мой щит может вечно стоять над Ёссом! - Внезапно юноша всхлипнул и покаянно опустил голову. - Правда, как его снять, я не знаю.
  - Об этом подумаешь позже!
  - Хорошо, - покладисто согласился принц и начал рассказ: - В день, когда мы с Димой встретились, кайсара была не в духе...
  Несколько часов Бастиар слушал подробную и содержательную исповедь Кевина и, постепенно, всё больше и больше проникался к нему сочувствием. "Ненавязчивая опека - идеальный способ общения с этим побитым жизнью подростком", - определил для себя каруйский граф и, когда принц замолчал, мягко произнёс:
  - Я помогу Вам справиться с камийцами, ваше Высочество. Я долгое время был тайным советником Артёма и, если Вы позволите...
  - Конечно!
  Кевин просиял. Он надеяться не смел, что кто-то поддержит его и поможет справиться с неожиданно свалившейся на голову властью. А тут такая удача!
  - Спасибо Вам! - радостно воскликнул юноша, и граф невольно улыбнулся: давно он не встречал такой искренности.
  "Хотя нет, я уже видел подобное год назад. Ника!.." Бастиар смотрел на счастливо лопочущего мальчишку, не слишком прислушиваясь к тому, что именно он говорит. Мысли унесли его на несколько месяцев назад, в день, когда в разгар дружеской пирушки исчез Валентин.
  
  Поначалу граф надеялся, что землянин пропал ненадолго, но когда следом за ним, как сон в грозовую, ненастную ночь, испарился Ричард, его охватили дурные предчувствия. Сидя на краю постели и глядя на белокурую девочку и молодого мужчину в роскошном харшидском халате, спящих магическим сном, он старательно убеждал себя сохранять спокойствие. Однако железная выдержка графа то и дело давала сбой, он кожей чувствовал грядущие неприятности.
  Харшидец Бастиара не волновал, а вот юная принцесса Камии - очень. Нику он не знал. Валентин, конечно, говорил о ней, но мало: в основном упирал на то, что девочка ужасная сластёна и обладает скверным характером, и упомянул о том, что Артём изволил на ней жениться.
  Камиец давно уяснил, что женитьба для выходцев из Лайфгарма гораздо весомее заключения сделки купли-продажи любимой наложницы. Жена обладала несоизмеримо большей, фактически равной с мужем, свободой. Но одно дело понимать самому и совсем другое - донести до народа. Бастиар предполагал, что едва он объявит о женитьбе принца - камийцы поднимут его на смех. "Девчонку убьют, и, вернувшись, Артём уничтожит наш мир! Если бы ещё она не спала..." Сейчас граф, как никогда в жизни, жалел, что не имеет полноценного магического дара. Да, он обладал уникальной способностью влиять на магов, но Ника спала под заклятьем Валентина, а, значит, повлиять на неё было невозможно.
  Время шло, утро сменил день, потом вечер. Наступил новый день, а граф так и не покинул покои принца. Он, словно верный пёс, сторожил магический сон белокурой принцессы и отчаянно взывал к Артёму. Но временной маг молчал: то ли не слышал, то ли не желал отвечать. Прошло ещё два дня, и Сорен, старый раб, которого Бастиар вызвал из родного замка сразу после исчезновения Вали и Ричарда, принёс массу неприятных новостей. Свита принца, оставшаяся без присмотра, буйствовала в Ёссе - грабила, насиловала, убивала, а, напившись, принималась судачить об исчезновении Артёма. Говорили, что братья, а ёссцы по-прежнему считали Дмитрия и Артёма сыновьями великого Олефира, передрались и убили друг друга, что они отправились завоёвывать новый мир, что они ищут для князя новую наложницу и многое, многое другое. Но все разговоры и домыслы сводились к одному - принц вернется домой не скоро, если вообще вернётся. Правда, памятуя о внезапном возращении Артёма через несколько лет после смерти великого Олефира, никто из камийцев не спешил перекраивать карту мира, но, так или иначе, обстановка накалялась. Люди хотели определённости, а дать её было некому...
  Бастиар напряжённо взглянул на спящую девочку. "Вот решение всех проблем! Если бы принцесса проснулась, я сумел бы взять её в оборот!" Мысль показалась графу здравой и обнадёживающей, и он рискнул коснуться юной жены принца Камии. Не слишком рассчитывая на успех, Бастиар начал тормошить Веренику, подёргал её за волосы и даже пару раз ущипнул - бесполезно. Обычными методами нарушить магический сон было нереально, но что оставалось графу?
  "А если попробовать иначе?.." - размышлял он, рассматривая расслабленное, умиротворённое личико девочки. Мысли он читать не умел, и сознание мага скорее ощущал, чем видел, но ощущал же! И Бастиар решил поэкспериментировать, очень надеясь, что не причинит вреда женщине временного мага.
  Это походило на хирургическую операцию, проводимую в тёмной комнате. Граф "на ощупь" скользил по краю сознания Вереники, пытаясь донести один-единственный приказ: "Проснись!" Долгое время ничего не происходило. Бастиар взмок от напряжения, руки неприятно покалывало, со лба и вдоль спины струился пот. И когда стало казаться, что все усилия напрасны, ресницы девочки дрогнули, и на графа уставились наивные васильковые глазищи:
  - Ты кто?
  - Бастиар.
  От неожиданности граф забыл о приличиях, но принцессу этикет волновал мало.
  - Позови Тёму! - потребовала она, села и подтянула ноги к груди.
  - Принца нет в замке.
  - А где он?
  - В Лайфгарме.
  Наивность как ветром сдуло. Синие глаза прищурились, и в них загорелась ярость. Только теперь граф в полной мере осознал, что жену Артём выбрал абсолютно верно.
  - Значит, ушёл, а мне ничего не сказал, - словно рассерженная кошка, прошипела девочка, вскинула голову и опустила веки.
  Бастиар замер, наблюдая, как колдует принцесса, и в душе затеплилась надежда: "Она найдёт его! Сейчас всё утрясётся само собой". Но через минуту гнев на лице Вереники сменился растерянностью и отчаянием, и граф понял, что неприятности никуда не денутся, а, возможно, их станет лишь больше.
  - Что-то не так, Ваше высочество?
  Ника распахнула глаза и хмуро взглянула на Бастиара.
  - Тёмы в Лайфгарме нет, его нигде нет. И Димы тоже, и остальных. - Вереника скомкала платье на коленях, слезливо вздохнула и прерывистым шёпотом продолжила: - Кто-то разрушил мой дом. И Димин, и Ричарда. Герминдам похож на выжженный котлован, а Белолесье... Как Тёма мог допустить такое? И где его носит?
  - Возможно, принц ушёл по Времени, - осторожно предположил граф, и девочка согласно кивнула:
  - Скорее всего, иначе бы я отыскала его. Впрочем, Тёма сильный маг, и мог просто закрыться.
  Вереника всхлипнула, вытерла слёзы ладошкой и вдруг гордо вскинула голову:
  - Значит, буду жить здесь! А вернётся...
  Бастиар кашлянул, привлекая внимание девочки, и когда Ника посмотрела на него, мягко заговорил:
  - Всё не так просто, Ваше высочество. Я ни на йоту не сомневаюсь в Вашем праве повелевать Камией, но доказать это остальным Вашим подданным будет сложно. В нашем мире...
  - Женщины - товар, - закончила за него Вереника и беспечно пожала плечами: - Я прожила в Камии почти год, Бастиар, и знаю о ваших нравах больше чем достаточно! Кстати, какую должность Вы занимаете?
  - Тайный советник принца.
  Бастиар не счёл нужным скрывать правду, слишком многое было поставлено на карту, чтобы темнить и увиливать. Его ответ обрадовал Веренику: нежные щёчки зарумянились, глаза удовлетворённо блеснули, а пухлые губки сложились в благосклонную улыбку.
  - Замечательно! Это значительно упрощает дело. Вы мне поможете!
  - Да, Ваше высочество, всем, чем смогу.
  - Ну и отлично! Не будем откладывать!
  Девочка спрыгнула на пол, взмахнула рукой, и рядом с кроватью появилось огромное напольное зеркало. "У нас получится! - возликовал Бастиар, наблюдая, как шёлковое платье и атласные туфельки принцессы превращаются в серый кожаный костюм, похожий на наряд камийской мечты. - Этот ребёнок рождён для трона!" А Вереника тем временем собрала волосы в высокий хвост и подбоченилась, разглядывая своё отражение.
  - Ну, как?
  - Выше всяких похвал, - отозвался Бастиар и не слукавил: несмотря на природную хрупкость и воздушность, девочка выглядела опасной.
  И не только из-за мужского костюма. Смена наряда что-то изменила внутри Вереники. Теперь она не казалась беззащитным ребёнком. Девочка повзрослела и "заматерела": надменная осанка, суровый взгляд, решительно сжатые губы. И когда Ника подняла голову и посмотрела на графа, он открыто и широко улыбнулся, ощущая, как по телу растекается приятное удовлетворение - с этим ребёнком можно было горы свернуть.
  - Вы тоже симпатичны мне, Бастиар. - Вереника коротко усмехнулась и перевела взгляд на спящего харшидца: - Подъём, Хавза! Нас ждут великие дела!..
  И, действительно, великие дела не заставили себя ждать. Как и предполагал Бастиар, Вереника мгновенно взяла подданных Артёма в оборот. Её появление в тронном зале стало для камийцев настоящим шоком. Конечно, после заявления каруйского графа о том, что теперь их миром будет править супруга Артёма, свита принца попыталась возмутиться, но моментально заткнулась, стоило юной принцессе вскинуть руку и отправить к праотцам свирепую харшидскую троицу - Зохаля, Рузбеха и Альяра. Сыновья Джомхура взорвались, точно бурдюки с забродившим вином. Капли крови и ошмётки их тел осыпали камийцев, и в зале воцарилось благоговейное молчание. Это было лучше, чем мог представить Бастиар. Правда, после того, как девочка, не моргнув глазом, расправилась с харшидцами, он сначала решил, что Ника сумасшедшая, но, узнав, что сыновья Джомхура пытались в своё время изнасиловать подружку Артёма, успокоился и порадовался, что эти мерзавцы так удачно подвернулись под руку. "Всё-таки первое убийство, это первое убийство. Дальше будет легче!"
  Покорение Ёсса заняло у Вереники день, покорение Крейда - два, а через месяц вся Камия дружно скандировала имя принцессы и с трепетом преклоняла колени, едва завидев тоненькую фигурку, затянутую в серую кожу. А потом были восемь месяцев благополучия и спокойствия. Пока не вмешалась Камия. Сначала Бастиар не заметил изменений в Веренике, списывая резкость и излишнюю ожесточенность на тоску по Артёму. Принцесса действительно тосковала, порой, заглядывая к ней по утрам, чтобы получить подпись или узнать, не будет ли каких-нибудь распоряжений, граф заставал девочку с покрасневшими от слёз глазами. Тогда он садился рядом и слушал красочные рассказы о временном маге и о детстве в Литте. Но отдать должное, успокаивалась девочка быстро. И жизнь входила в привычное русло. Однако в какой-то момент Ника перестала плакать. Более того, при упоминании мужа, она морщилась или кривилась, правда, вслух ничего не говорила, до того момента, как на пиру в честь наступления нового года один из придворных неудачно пошутил. "Если бы Вы были мальчиком, Ваше высочество, Камия не знала бы лучшего правителя. Правда, тогда бы Вас звали Артём". Едва он договорил, Ника оказалась рядом, воткнула десертный нож в глотку хохмачу, вернулась на место и, как ни в чём не бывало, продолжила трапезу. Бастиар обмер и осторожно "принюхался": принцесса до жути походила на сумасшедшего временного мага. Однако безумием от неё не пахло, зато сознание девочки защищал непробиваемый магический кокон. И граф понял, что на его подопечную теперь влияет кто-то другой, жестокий и беспощадный. После пира Вереника словно с цепи сорвалась: головы ёссцев полетели с плеч с завидной регулярностью. Неверное слово, жест, взгляд - кара следовала мгновенно. Принцесса точно задалась целью убить как можно больше людей и кропотливо воплощала эту идею в жизнь. А так как магов, кроме Ники, в Камии не было, граф предположил самое худшее - её странное поведение дело рук мира.
  Подтвердить или опровергнуть свою теорию Бастиар не мог, до тех пор, пока в Ёсском замке не появился Кевин. Именно мальчишка уверенно озвучил его давнюю мысль, а потом выстроил щит вокруг замка, и каруйский граф впервые в жизни увидел в действии силу мира. Это было страшно: неистовая волна песка врезалась в прозрачную полусферу, силясь стереть в порошок замок и всех его обитателей. Но мальчишка оказался могучим магом, под стать принцу Артёму и князю Дмитрию, и Камия отступила.
  Вынырнув из вихря воспоминаний, Бастиар с уважением взглянул на сияющего детской, наивной улыбкой Кевина и торжественно произнёс:
  - Обещаю, я сделаю всё, чтобы камийцы признали Вас своим повелителем, принц. Идёмте, для начала я познакомлю вас с одним молодым, но весьма изворотливым человеком по имени Хавза. А потом, мы объясним обитателям Ёсского замка, что за жизнь их ждёт.
  - А что их ждёт? - изумлённо спросил юноша, послушно следуя за тайным советником.
  - Конечно же, счастье, Ваше высочество, разве может быть иначе?
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"