Кохинор: другие произведения.

Пета бяху или по миру наугад. Глава 3.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  
  Глава 3.
  Дикий зелёный хаос.
  
  - Что с Вами не так?
  Тёплая ладонь легла на колено девушки, и она вздрогнула. "Вот так вопрос. Не в бровь, а в глаз". - Юля и сама вот уже минут пятнадцать размышляю об этом. Только ответа у неё не было, лишь ощущение потерянности, неправильности. И страх потерять себя...
  Юлька никогда не была авантюристкой. Скорее мечтательницей. В детстве, пока бабушка готовила обед, она запиралась в своей комнате и представляла себя романтической героиней, этакой принцессой-воительницей, спасающей кучу народа от зловредного и опасного тирана. Она дралась и раскрывала страшно секретные тайны, влюблялась и умирала за любовь. Но все эти приключения были не более чем грёзы маленькой девочки - у Юли ни разу не возникало желания испытать подобные превратности судьбы наяву. Наверное, именно поэтому, оказавшись вырванной из родной, знакомой действительности, она настолько растерялась, что перестала нормально соображать. Прошло несколько часов, а у неё до сих пор не было мало-мальски пригодного для реализации плана. Да и Эрик совсем сник. Впрочем, неудивительно: кому приятно путешествовать в компании тронутой девицы?
  Юля с силой прижала ладони к вискам: "Прочь мысли о Земле! Родина далеко, спасателей и милицию в эти джунгли не вызовешь. А мама и папа... Всё! Буду сама разбираться! - И, глубоко вздохнув, девушка попыталась оценить сложившуюся ситуацию: - Итак, что мы имеем? Загадочная Главерна оказалась страной работорговцев, где у людей что-то не так с лицами..." Это что-то не давало Юле покоя, и она решила, при первой же возможности, расспросить Эрика, что представляет из себя тенхор и почему он так отчаянно мечтает его заполучить. Но мысли о тенхоре не смогли заслонить другие, более неприятные. У Юли мороз по коже пробегал, когда она вспоминала, что находится недалеко от города, в котором живут самые закоренелые рабовладельцы-извращенцы Главерны.
  "Приятное соседство, нечего сказать. - Девушка машинально протянула руку и погладила Эрика по плечу. - Ничего-ничего, - успокаивала она себя. - Где наша не пропадала - выберемся как-нибудь". Юлька пару раз моргнула, словно отгоняя дремоту, и обвела глазами поляну, окружённую громадами первобытных деревьев. Чтобы спастись от работорговцев им предстояло пересечь джунгли. Замечательная перспектива, когда из оружия только пилочка для ногтей и маникюрные ножницы. Поднявшись на ноги, Юля почти бегом стала наматывать круги по маленькой полянке - так ей легче думалось.
  - Что Вы делаете, госпожа? - испуганно пискнул Эрик.
  Юля остановилась и повернулась к мальчишке. "А вот это никуда не годится. Как я могла допустить, чтобы бедный, покинутый всеми парнишка обращался со мной, как с высокородной особой. Он мне не слуга!" Девушка твёрдым шагом (насколько позволяла неровная почва под ногами) приблизилась к мальчишке и, усевшись перед ним, заявила:
  - Меня зовут Юля. Я не принцесса, не графиня какая-нибудь и даже не ведьма. Так что, оставим церемонии и перейдём на ты.
  Карие глаза паренька расширились так, что Юлька испугалась, что у него сейчас брови на затылок убегу. Но они не убежали, и глаза через минуту сузились до нормальных размеров. А потом Эрик качнулся, точно намереваясь упасть на спину, вскинул руки к небу и распластался перед девушкой, уткнувшись носом в её скрещенные щиколотки.
  - Да что же это такое! Вот и составляй планы! Я же дружеской улыбки ждала, а не поклонения падишаху! Или падишахе?
  "Тьфу! Опять крыша уезжает. Остановись! - мысленно добавила девушка и хихикнула: у стремящегося спятить разума имелось одно неоспоримое преимущество - даже бояться он долго не мог. Да и потрясения выдерживал на ура. - Ну вот, с этим уже можно жить. По крайней мере, до того, как я окончательно спячу. Вот только маленьким рыжеволосым мальчикам этого знать не обязательно".
  Юля покосилась на подростка. Несмотря на громкое возмущение девушки, Эрик продолжал упираться носом в её полусапожки. "Красивые полусапожки, из тонкой кожи. Снежка Беликова из Италии привезла. Стоп!" - Юлька встряхнула натуральными светло-каштановыми волосами, возвращая мысли в нужное русло, положила руки на плечи мальчишки и заставила его выпрямиться.
  - Не знаю, что произвело на тебя такой эффект, дружок, но если мы не хотим оказаться в борделе, причём оба, нужно двигаться дальше!
  "Ура! Первая трезвая мысль! Непонятно, правда, откуда? Неужели шизофрения разделила моё покалеченное переходом в другой мир сознание? Интересно, теперь я начну разговаривать сама с собой? Или, как в каком-то (не помню названия) кино - назову каждую личность отдельным именем и буду вести себя то так, то эдак?.. Ну и пусть! Если мой сознание по прежнему будет способно думать и принимать решения - пусть двоится, троится, да хоть четверится! Шизофрения, так шизофрения!"
  Пока Юля размышляла, Эрик закончил "обряд преклонения", поднялся на ноги и стал собирать ведьмины вещи. Петушок тоже собирался в дорогу. Он стоял рядом с мальчишкой, расправляя и складывая маленькие крылья, точь-в-точь как разминающийся перед стартом бегун.
  - Шурик, а как же родные пенаты? - рассеяно усмехнулась девушка и тут же нахмурилась: - Послушай, Шура, не нужно тебе по джунглям шататься. Тут хищников полно. Не хочу, чтобы тебя съели. Иди домой!
  И Юля взмахнула руками, прогоняя мутантика. Шур присел на кошачьих лапах, склонив голову к крылу, внимательно посмотрел в глаза девушки и (сама покладистость!) засеменил прочь. "Вот она сила слова", - нервно хихикнула про себя девушка, взяла у Эрика сумку, куртку с джемпером и зашагала вглубь джунглей.
  Дошагала она ровно до края полянки, поскольку последующее путешествие по джунглям кроме как ковылянием, перелазыванием и полуползаньем язык не повернулся бы назвать. Было ужасно влажно, но, слава Богу, чуть прохладно, ровно настолько, чтобы мозги перестали плавиться, а кровь закипать.
  Вокруг царил малахитовый полумрак. Лес поднимался несколькими ярусами, как многоэтажный дом, нижние этажи которого совсем не подходили для жилья. Тёмные, незнакомые Юле деревья едва проглядывали сквозь густую плотную зелень. Их древние стволы - некоторые не смогла бы обхватить руками и рота солдат - оплетали сотни ползучих растений. Листья всех величин, форм и оттенков переплетались между собой, преграждая дорогу, но стоило прикоснуться к ним, листья сжимались гармошкой, ветки опускались к земле, и растения притворялись увядшими.
  Среди зелени изредка попадались диковинные ярко-красные цветы, огромные, как баскетбольные мячи, и мохнатые, словно развешенные на деревьях помпоны. Они не ласкали взгляд, не приносили эстетического удовольствия, но хотя бы немного оживляли бесконечно однообразный пейзаж. Как и редкие бронзово-жёлтые бабочки, и гигантские оранжевые стрекозы, плавно скользившие по лабиринту дикого, почти непроходимого леса.
  Но однообразие не успокаивало. Юля с удовольствием решила бы, что местные джунгли необитаемы и её тревоги о хищниках всего лишь параноидальный бред неустойчивого воображения, однако, время от времени, издалека отчётливо доносился треск веток и громкие шорохи: что-то крупное и опасное двигалось по лесу, не заботясь о соблюдении тишины. Это что-то ничего не боялось и чувствовало себя хозяином леса. "Голодным хозяином", - помимо воли думала девушка, и по её влажной спине пробегал холодок, оставляя зыбкие дорожки мурашек. Но она не могла позволить себе дрожать и уж тем более поддаться панике, ведь рядом пыхтел Эрик, вздрагивающий от каждого нового шороха, и только успокаивающие прикосновения спутницы были ему опорой в диком зелёном хаосе. "Зря я не выдала себя за ведьму. Сейчас ему было бы куда спокойнее. А так, сплошные нервы. И лицо у него такое, словно вот-вот расплачется".
  Но Эрик не заплакал. Юлька не знала, что он видит, посматривая на неё, но его губы каждый раз сжимались в тонкую полоску, а лицо становилось решительным и упрямым. Возможно, он наконец-то разглядел в ней обычную женщину, всеми силами пытающуюся выжить, и старался вести себя соответственно. "Молодчина! Я начинаю гордиться знакомством с тобой, Эрик! Жаль, не могу сказать тебе это прямо сейчас". Джунгли, как выяснилось, были не лучшим местом для бесед. Стоило открыть рот, и в него тут же попадала какая-нибудь дрянь - мошка или непонятного происхождения лист. "И как только мы пробираемся сквозь эту жуть без топоров и мачете? На одном упрямстве едем. Да уж..."
  Несколько часов кряду беглецы тащились по джунглям, а места для стоянки всё не просматривалось. Юльке стало казаться, что идти придётся до тех пор, пока не оставят силы, потому что добровольно усесться, а тем более улечься на мокрую, гниловатую листву она не согласилась бы ни за какие коврижки. Череп заполонила свинцовая тяжесть, куртка и джемпер оттягивали руку так, словно девушка тащила мешок картошки, а сумочка била по левому боку, как возненавидевший слабый пол боксёр. И вдруг лес изменился. Сразу! Юлька поняла это, когда внезапно отпала необходимость беспрерывно размахивать свободной рукой, раздирая сплетённые между собой листья. Она остановилась от неожиданности, кое-как протёрла глаза и обнаружила, что малахитовая беспутица преобразилась. Деревья стали выше и толще, подлесок уже не был так густ, а, значит, они смогут без труда идти через него. Лиственный свод над головами тоже перестал напоминать монолит, кое-где сквозь густые кроны просвечивало ясное голубое небо. Юля задрала голову, наслаждаясь передышкой и впитывая глазами упоительную, ни с чем не сравнимую небесную лазурь, и едва не завыла в голос: метрах в десяти от земли с древа свисали спелые банановые гроздья. Какое издевательство!
  Юля попыталась сосчитать, сколько часов назад ела, но разницы во времени между своим и чужим миром она не знала, и пришлось ограничиться собственными ощущениями, а, судя потому, что, несмотря на зверскую усталость и боязнь высоты, нестерпимо хотелось забраться на дерево, голодала она уже больше суток. "И если ничего не придумаю, буду голодать дальше! - Девушка повернулась к Эрику: мальчишка, тяжело дыша, прислонился к дереву и ждал дальнейшей команды. - Я не против, буду командиром отряда, но пусть только попробует обозвать меня госпожой - обижусь!.. Если, конечно, сил хватит".
  - Привал, - вздохнув, сказала Юля. - Дальше сегодня не пойдём. Надеюсь, твой хозяин ленивое и осторожное существо, и заречётся по джунглям лазать.
  - Для этого он наймёт охотников, - вяло произнёс Эрик и сполз на землю.
  "А вот это уже полный капут!" - кисло подумала девушка, расстелила на траве куртку и усадила на неё парнишку. Эрик поблагодарил её слабой улыбкой, прислонился спиной к дереву и закрыл глаза. Через минуту он уже спал. Видно, живя в рабстве, привык обходиться без обеда. А вот Юля, нежная московская барышня, нет. Бросив джемпер на землю, она села рядом со спящим мальчишкой и порылась в сумочке. Ничего, только сигареты, а курить на голодный желудок Юлька терпеть не могла. Она подняла голову и враждебно посмотрела на сочные, ровно-жёлтые бананы: "Теперь я знаю, что такое пытки!"
  Бананы висели высоко, но ошалевшая от голода землянка с каждой минутой всё острее ощущала исходящий от них аромат. Он заволакивал разум, лишая всего цивилизованного и человеческого. Наверное, Юля предприняла бы тщетную попытку добросить палку до вожделенных фруктов или попробовала бы залезть на дерево, но после долгого перехода руки и ноги нещадно ныли, а спину ломило. "Зря я не занималась спортом, - со злой обречённостью подумала она. - Вот умела бы лазать по канату, так и на дерево забралась бы без особого труда. И плевать, что оно метров десять".
  Юля всё-таки закурила. Но вместо того, чтобы успокоиться, разозлилась ещё больше. История с "висит груша, нельзя скушать" выводила её из себя. Девушка даже обещание себе дала, что, если вернётся домой, никогда больше не выйдет на улицу без термоса, спичек, соли и минимального запаса продуктов. Да, звучало глупо. Но и разумно, в свете её нынешнего положения. Развивая приятную мысль, Юлька начала представлять, как купит себе огромную сумку с множеством глубоких вместительных отделений, как разложит в них хлеб, масло, сыр, колбасу... Желудок протестующе зарычал, и девушка мужественно изгнала мысли о еде.
  Эрик спал, а Юля сидела рядом и тихо ему завидовала. Ей-то в этом зелёном аду было никак не заснуть. И, самое ужасное, неизвестно, сколько дней им предстояло брести по джунглям. Смогут ли они добраться до людей, да и что будет, когда доберутся? Девушка сорвала свисавший над головой лист и повертела его в руках. "Может пожевать? А вдруг ядовитый? - Юля вдруг увидела себя скорчившейся на земле, медленно и болезненно отдающей концы, и отшвырнула лист в сторону: - Всё! Пора делать глупости!" Ноги держали плохо, но землянка заставила себя подняться и подойти к банановому дереву. Она провела ладонью по грубой рифлёной коре и словно с цепи сорвалась - вцепилась в ствол и стала остервенело раскачивать дерево. Хорошо, что Юлька не видела себя со стороны, иначе бы ужаснулась, узрев, с какой жуткой амплитудой ходит из стороны в сторону дерево. И откуда только силы взялись? Минуту назад, казалось, руки поднять не сможет.
  Бананы держались крепко. Девушке понадобилось несколько долгих минут, прежде чем пара гроздей сдалась и ухнула на землю с многометровой высоты. "М-да... Товарного вида, как ни бывало", - с досадой подумала Юля и рыкнула:
  - Плевать! - Вытерев руки о влажные джинсы, она отделила от малопривлекательной кучи кусочек бледно-жёлтой, почти не вымазанной в земле мякоти и сунула в рот. Блаженство! Какие там омары и утки по-пекински. Вот оно, лучшее блюдо на Земле! И не на Земле тоже.
  Смолотив штук пять бананов, девушка немного пришла в себя и вспомнила о том, что бог велел делиться. Сорвав с дерева большой глянцевый лист, она выложила на него приличную кучку банановой мякоти и разбудила Эрика. Сначала мальчишка не хотел просыпаться, но, когда Юля поднесла импровизированное блюдо к его носу, мигом открыл глаза и, как одержимый, накинулся на угощенье. Юля с удовольствием наблюдала за его трапезой: "Ещё бы! Я ухитрилась добыть нам еды. Можно и погордиться немножко".
  - Спасибо! - проглотив последний кусок, поблагодарил Эрик.
  Он смотрел на девушку так, словно она лично испекла для него именинный торт с кремовыми розами и кучей праздничных свечей. Впрочем, готовят ли в Главерне именинные торты, Юля не знала. "Опять меня куда-то несёт. Хватит идиотничать, Юлька! Лучше сделай что-нибудь полезное! - отругала себя землянка. - Например, поговори с Эриком. А что? Отличная идея!" И, мысленно воззвав к своему неустойчивому разуму и умоляя его немного постоять на месте и позволить задать необходимые вопросы, Юля пристроилась на куртку рядом с парнишкой и спросила:
  - Что такое тенхор?
  Но видимо сегодня был не её день. Стоило девушке собраться с мыслями и задать нужный вопрос, как лиственная стена возле бананового дерева зашевелилась и из неё высунулась бурая голова дикой кошки, сплошь усеянная зеленоватыми крапинками и тонкими серыми полосками. Юля и Эрик замерли, стараясь по возможности не дышать, пока круглые жёлтые глаза рыскали по округе. Рука девушки, без какого-то бы ни было мысленного сигнала, нашарила в заднем кармане зажигалку. Но что такое маленький огонёк для большой свирепой твари? Пшик. Поэтому вытаскивать зажигалку Юля не стала. Решила придержать напоследок: "Хоть усищи подпалю, прежде чем она меня проглотит. Всё не так обидно".
  Тем временем кошка выбралась на полянку целиком и отряхнулась, отчего шерсть на спине и загривке стала дыбом. Пятнисто-полосатая шкура красиво переливалась в лучах предзакатного солнца. Длинные, как у старого есаула, усы свисали на грудь толстыми снежно-белыми прядями. Широкие заострённые уши, точно бахромой обрамлённые белой шерстью, беспрерывно двигались, пытаясь уловить малейший шум. Кошка была большой. Как тигр. И два заблудившихся в джунглях человека могли стать для неё хорошим запасом, дней на несколько. "Я же знала, что такой лес должен быть опасным. По определению! И всё равно попёрлась! - мысленно провыла Юля и тут же себе напомнила: - Правда, альтернативой был бордель..."
  Эрик чуть придвинулся к девушке, вцепился в её щиколотку и затрясся, как в ознобе. "Здорово! На пятки шоку наступала истерика", - с досадой подумала землянка и машинально погладила паренька по руке. Самое интересное, она не боялась. Знала, что через несколько минут станет кошачьим кормом, и не боялась. "Видимо, вместе с неустойчивостью рассудка, я ещё и повышенную храбрость приобрела. С чего это вдруг? Точно, шизофрения!"
  И тут на Юльку словно затмение нашло. Как представила кровавые ошмётки, что останутся от них с Эриком на поляне, так совсем с катушек слетела. От жалости к почти загубленным душам из глаз брызнули слёзы. Из горла вырвался то ли вой, то ли стон, и, ничего не соображая, девушка взвилась на ноги и ринулась на кошку. За спиной выстрелил в небо пронзительный отчаянный вопль, но Юля не обратила на него внимания. Подскочила к зверю, вскинула руки и заорала так, будто её вниз головой трясли на крыше небоскрёба:
  - Убирайся! Прочь! Нет здесь еды, слышишь?
  От неожиданности кошка присела на задние лапы и злобно зашипела. Но невесть откуда взявшуюся отвагу было уже не сломить. Юля орала во всю мощь лёгких, ревела как жеребая кобылица и прищемивший хвост дракон вместе взятые, и не могла остановиться. А когда сорвала голос и захрипела, рассудок на мгновение просветлел, и она обнаружила, что кошки перед ней нет. Девушка даже не заметила, как та ретировалась. Но обрадоваться сил не осталось. Юлю хватило лишь на то, чтобы подумать: "Как по-идиотски я выглядела" - и она провалилась в забытьё.
  
  Под ней простиралась необъятная ледяная пустыня. Заснеженная поверхность, испещрённая глубокими трещинами, острыми отвесами и подъёмами. Яростные шквалы ветра с мелким дождём стегали лицо. Когда же дождь отступал, яркие лучи солнца, играя на льду, ослепляли глаза. Юля летела над землёй, смотрела по сторонам, но пейзаж не менялся - кругом простирались снежные поля и ледяные горы. Девушка приблизилась к высокому горному массиву, проскользнула между острыми кинжалами пик и оказалась на краю высокогорного плато. Хотела опуститься на снег, но не решилась. И правильно сделала: на плато сгустился серо-белый туман и видимость резко упала. Обернувшись, Юля увидела, что горы за спиной, склонились друг к другу и ощетинились острыми вершинами, словно предупреждая, что приближаться к ним опасно для жизни. Она вняла совету. Медленно-медленно Юля поплыла по кромке плато, напряжённо вглядываясь в туманную мглу. Иногда казалось, что где-то неподалёку плещут волны, и тогда её призрачное тело начинало дрожать от ужаса. Откуда-то девушка знала, что море здешнее смертельно опасно, даже для такого эфемерного создания, коим она пребывала во сне.
  Сон... Даже осознание того, что снег и туман лишь игра воображения, не принесло облегчения. Напротив, с каждой минутой, проведенной в ледяном царстве, паника в душе нарастала, грозя похоронить под собой остатки разума. Юля плыла и плыла, молясь, то вслух, то про себя, чтобы жуткий сон выпустил её из гнетущего плена.
  И вот туман просветлел. В холодном воздухе, пахнущем одиночеством и смертью, появились еле уловимые запахи. Девушка жадно ловила их, пытаясь понять, что они напоминают. Любимые сандаловые палочки! И острый аромат лобио, которое обожает готовить её мама, поклонница кавказской кухни! И кофе с молоком, что Юля пила каждое утро!
  Забыв об опасности, землянка рванулась к середине плато, надеясь увидеть... Она не знала, что надеялась увидеть, может быть, дверь в родной мир или джинна, готового исполнить три сокровенных желания...
  Чёрная тень пала накрыла её со скоростью баллистической ракеты. Юля зажмурилась от неожиданности и замерла, непонимающе озираясь по сторонам. И тут, прямо из-под снега, с грохотом ломая и выворачивая наизнанку многовековые льды, перед ней вырос огромный, попирающий башнями небо замок...
  
  Юля не поняла, когда обморок перерос в кошмарный сон, но очнулась она так же резко, как отключилась. В голове снова была каша. "Что же мне снилось? Что-то странное... Важное?.. Ничего толком не помню! Снег, лёд, ветер..." Распахнув глаза, девушка обнаружила, что, пока летала где-то далеко, Эрик устроил их с максимальным комфортом. Из веток, куртки и джемпера он соорудил подобие навеса, а рядом развёл небольшой костерок. Где в этих треклятых, насквозь сырых джунглях ему удалось отыскать дрова - загадка. Но хлипкие языки пламени помимо воли притягивали глаз и согревали, если не тело, то душу. Огонь всегда несёт чувство уюта и защищённости - теперь Юля убедилась в этом на собственном опыте.
  Эрик сидел по другую сторону от костра и не сводил с девушки напряжённых глаз. Сначала, Юля решила, что тому виной её оголтелый ор, но, присмотревшись, поняла: мальчика что-то беспокоит в её облике. Девушка чуть пошевелилась, и мышцы неприятно заныли. Значит, она довольно долго провалялась в одном положении, что неудивительно, после того, как выплеснула все силы и эмоции на злосчастную кошку.
  Юля нелепо хихикнула. Настроение было на удивление прекрасным, хотелось обнять и расцеловать весь мир. Или хотя бы Эрика. "Вон как таращиться, словно привидение увидел. Ну, что ты меня боишься, глупышка? Я же твой друг, и, похоже, единственный. - В глазах защипало. - Ну вот, расчувствовалась не к месту..." Юля подняла руку, чтобы смахнуть набежавшие слёзы, и замерла. Хорошо хоть не закричала, горло ещё саднило от предыдущего "выступления".
  Как уже говорила Эрику Юля, она играла на арфе. Руки были её хлебом, и содержала их девушка в идеальном порядке. Довольно коротко подстригала ногти и уж если пользовалась лаком, то бесцветным или бледно-перламутровым. Как дань профессии, подушечки пальцев после многолетней практики стали несколько жестковаты, но Юля не спешила увлажнять их кремами, поскольку за время спонтанной концертной деятельности ей доводилось играть на разных инструментах, и не все из них отличались хорошим качеством. Одним словом, девушка любила и ценила свои руки такими, как есть! Поэтому увиденное потрясло её до глубины души: изящные, музыкальные пальчики украшал невообразимый маникюр. Длинные, сантиметра по три-четыре, ярко-голубые ногти покрывал сумасшедший золотой узор. Казалось, в нём запечалился весь тот хаос, сквозь который они с Эриком продирались несколько часов. Только на ногтях он был не малахитовым, а золотым. "Мама дорогая! Как с этим жить?" - промелькнула паническая мысль, и девушка приглушённо всхлипнула. Наверное, если бы она была какой-нибудь профурсеткой, собирающийся потусить в ночном клубе, подобный маникюр привёл бы её в поросячий восторг и вызвал обильное слюноотделение. Но Юля считала себя домоседкой и не любила выпендриваться, если, конечно, это не касается её профессиональной деятельности. Тут она была совсем другая...
  Девушка подняла вторую руку и осторожно провела ногтём по пыльному запястью - кожа стала немного светлее. Теперь Юлька поняла настороженность Эрика. Ей бы тоже было неприятно путешествовать с человеком, который постоянно меняется. И ещё неизвестно, до чего эти изменения доведут! Испустив горестный вздох, землянка поискала глазами сумку: "Маникюрные ножницы вряд ли справятся с такими когтищами, но пилка поможет хоть немного их укоротить! - Сумку, как оказалось, Эрик заботливо пристроил в её ногах. - Отлично, за работу!"
  Юля села и в ту же секунду издала короткий, беспомощный визг: по её плечам, спине и груди рассыпались многоцветные, длинные локоны. Не просто длинные, а очень-очень длинные. "Интересно, они будут мне до колен или до пяток?" - заторможено подумала девушка и, нервно икнув, подцепила рукой прядь и поднесла её к лицу: новые волосы были легкими и мягкими, словно воздушное облако, и ласкали глаз, переливаясь как жидкий шёлк. Каждый волосок имел свой, неповторимый оттенок, в целом же, в наличие были представлены большинство нюансов жёлтого, белого, и коричневого, а ещё рыжего и голубого.
  - Вот и вылупился неведомый зверёк, - пробормотала Юлька, схватила сумку и, вытряхнув на землю всё содержимое, дрожащими руками раскрыла пудреницу: "Ладно, пусть волосы, пусть ногти. Но больше ничего не надо. Хватит! Пожалуйста!"
  Землянка не знала, к кому обращалась, но этот кто-то всё равно не услышал. Едва глянув в зеркало, Юле стало совсем плохо. Нет, у неё, хвала небесам, не вырос длинный нос, глаза и уши тоже остались на месте, и кожа не покрылась бородавками и прыщами. Лицо девушки изменилось лишь слегка, и всё-таки это была уже не Юля: уголки глаз чуть приподнялись вверх, скулы обозначились толику ярче, губы стали немного более пухлыми, подбородок капельку заострился, а тёмно-карие, почти чёрные зрачки приобрели зеленовато-золотой оттенок. Юля рассматривала себя в зеркале долго, около получаса. Всё это время она пыталась придумать, как вернуть себе прежнюю внешность, и понимала, что без пластического хирурга и Игната ей не обойтись. "Сколько же будет стоить вся эта канитель?" - с тоской подумала она и посмотрела на Эрика:
  - Очень погано, да?
  Мальчишка помотал головой:
  - Непривычно просто. Я никогда не видел таких...
  - Каких?
  - Красивых... - Эрик поёрзал на земле и покраснел: - Теперь тебе и тенхор не поможет. Сразу видно, что ты не здешняя.
  Юля поднялась на ноги, и её новые волосы окутали тело плащом. Эффектно, конечно, что же тут спорить, но, определённо, не слишком практично. Закусив губу, девушка решительно сгребла разноцветную гриву руками, присела на корточки и, примерившись, поднесла волосы к огню. От ударившего в ноздри запаха Юлю чуть не вывернуло, а Эрик, закрыв нос рукавом рубахи, рванул прочь от костра и завопил:
  - Что ты делаешь?
  - Товарный вид порчу, - выдавила землянка, отдёрнула волосы от огня и выпрямилась - теперь локоны доходили ей до поясницы.
  Паренёк отнёсся к Юлиному заявлению скептично:
  - Не выйдет. Даже с короткими волосами цена на тебя будет немаленькой.
  - Звучит неприятно.
  Юлька недовольно передёрнула плечами, достала из сумки расчёску и стала возиться с непокорной копной, пытаясь заплести косу. Эрик же молча смотрел в костёр. Девушка догадывалась, о чём он думает, но была не в состоянии утешить его. "Ну, сколько раз можно повторять, что помогу ему, чем смогу! Вот выберемся из Главерны, и сам утешиться". Себе же Юля предусмотрительно сообщила: мол, радоваться надо, что не превратилась в какую-нибудь кикимору. Помогло, но не сильно. Всё-таки одно дело, когда человек сознательно меняет внешность, и совсем другое - измениться вот так, внезапно.
  Косу Юля с боем заплела, а вот с ногтями вышла неувязка. Несколько минут девушка старательно пилила края, сатанея от тошнотворного скрежета, но ярко-голубые коготки не пожелали уменьшиться ни на миллиметр. "Алмазные они что ли? Хотя... Буду использовать как оружие", - сдавшись, подумала землянка и спрятала бесполезную пилку в сумку. Идея поцарапать кого-нибудь ей понравилась, даже настроение улучшилось.
  - Так всё-таки, кто ты, Юля? - неожиданно спросил Эрик, и девушка мигом сникла.
  - Интересный вопрос.
  Юля повернула голову и оценивающе взглянула на мальчишку. Он явно расставил все мысли по полочкам (везёт же некоторым!), принял какое-то решение и теперь смотрел на неё, терпеливо ожидая ответа. Юлька помолчала, ожидая, что, как уже завелось в их тёплой маленькой компании, при первом же, мало-мальски содержательном вопросе, на головы обрушивается какая-нибудь напасть, но обошлось. Солнышко спокойненько заходило, костерок весело потрескивал, а Эрик по-прежнему смотрел на неё. "Интересно, у них здесь есть сумасшедший дом? Или пришельцы для них, как для нас иностранцы?"
  - Я иномирянка (какое дурацкое слово!), Эрик. Я попала в Главерну с Земли.
  Паренёк с серьёзным видом выслушал ведьму и кивнул на волосы:
  - Так ты выглядишь в своём мире?
  - В ЭТО я превратилась в твоём мире!
  Юля вцепилась в косу и стала лихорадочно обрывать обугленные кончики волос. "Ну, почему, стоит завести разговор, я начинаю чувствовать себя полной дурой? Я же понимаю, что нам жизненно необходимо поговорить. Я должна как можно больше узнать о мире, в котором оказалась. Без этого мне попросту не выжить!.. Отлично, кажется, я смогла сосредоточиться! - обрадовалась девушка, но стоило взгляду упасть на ногти-когти, уверенность исчезла без следа. - Как я, арфисточка, собираюсь здесь выживать? Тоже мне, последний герой рабовладельческого строя! Спартак их всех раздери!"
  Юля подняла глаза на Эрика и поморщилась, с трудом отгоняя желание бросить мальчишку на произвол судьбы и повеситься на ближайшем дереве. "Суицид? Это что-то новенькое. Совсем, значит, с моей головой плохо. И за что мне такое? Мама! Папа! Светик! Спасите-заберите! Я с ума схожу!"
  Эрик вдруг прыжком взлетел на ноги и с размаха заехал ей ладонью по лицу. Юля аж подпрыгнула от возмущения:
  - Рехнулся?
  - У тебя глаза закатились и белки пожелтели. Я уже видел такое однажды, больше не хочу.
  Эрик снова уселся на траву и подбросил в костёр несколько веток. "И откуда, скажите на милость, они взялись? Всё время я что-то пропускаю", - заторможено подумала девушка, но замкнуться в себе ей не дали: мальчишка поднял голову и, старательно не глядя ей в глаза, спросил:
  - Кто-нибудь знает, что ты здесь? Кто-нибудь тебя ищет? Или ты от кого-то бежишь?
  Юлька помотала головой и потупилась, чувствуя нарастающую в душе обиду. "Это он подросток! Он - ребёнок. А я молодая девушка с высшим образованием! Так почему Эрик мыслит разумно и ясно, а я с трудом вспоминаю родной дом, любимую подругу и почти не в состоянии мыслить здраво? И не то, что здраво - вообще мыслить! - Глаза противненько защипало. - Сейчас ещё разревусь, и всё - можно в детский сад сдавать! Правда, что ли повесится? Вон то сиреневатое дерево очень мило будет смотреться с моим синеющим трупом на ветке..." Слёзы душили, безысходность навалилась, как непосильный груз на старую клячу. Юля задрожала и схватилась за горло, чувствуя, что ещё немного, и она растечётся по траве, как горькая бледно-зелёная жижа...
  - Не хочу!!! - что есть мочи заорала девушка.
  - Сзади! - одновременно с ней завопил Эрик, и в ноздри ударил приторно-сладкий запах.
  Последним, что увидела Юля, были расширившиеся от беспредельного ужаса карие глаза.
  
   Глава 4.
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"