Рашевская Наталия. Танабата никки

Танабата никки

Перед сном я лежала в постели и читала одолженную "Мурасаки-сикибу-никки", удивительно приятный дневник, особенно если учесть, что он был написан в десятом веке нашей эры. Тысячу лет назад - трудно даже вообразить! А интересы, чувства - те же, что и у нас. Такие удивительно дамские. Правда, блокнот и ручка, которые я подготовила для выписывания стихов, мне пока не пригодились. Да и голова была мутной, что и неудивительно, когда простудишься. Вставать и раскладывать вещи по местам было лень, и я сунула всё под подушку. Нельзя сказать, что это очень уж удобно - слишком напоминает ночи перед экзаменом. Но, укутанная ватой болезненной дремоты, я нырнула в сон.

Часов в десять утра, открыв глаза, почувствовала себя совсем здоровой. Классно! Возьму сегодня справку, в институт пойду завтра, а пока можно честно понежится дома, почитать...

Добралась до стихов:

Год кончается,

И дни мои текут...

В голосе ветра -

Холод, пронзающий

Душу.

Понравилось! Решила переписать. Но, открыв блокнот, с удивлением обнаружила, что он испещрён записями, которых еще вчера не было. Да, конечно это был мой почерк, но я этого не писала! И вообще, я не японская дама эпохи Хэйан. Там было:

"Накануне праздника Танабата мне взгрустнулось.

Я смотрела в сад и думала, что расставание с любимым приносит много боли душе. Как сильно двое влюбленных в небесах страдают, когда лишь раз в году дозволено этим небесным звездам побыть друг с другом! Стоять на разных берегах реки и лишь смотреть друг на друга! Ткачиха виновата в том, что перестала заниматься Небесной Парчой, но наказание за взаимное счастье уж больно жестоко.

Однако отсутствие человека, который мечтает тебя увидеть, возможно, еще грустнее.

Встреча двух звезд.

Супруги, сколько песен

Сложено про них.

Глядя на небо, тоскую:

В моем саду пуста тропа.

Такие строчки написала я. Некому было передать их, даже жаль бумаги.

Смотрела в сад - ветер бросал в окно лепестки вишни. На исходе лета - лепестки вишен? Очарованно смотрела на это чудо, особенно прекрасное в своей необыкновенности. Ветер все мел и мел, будто зимняя буря случилась в покоях. В потоке лепестков образовалась фигура, метелица затихла. Дух принял облик юной девы.

-Чей дух ты?

-Я - вишня в твоем саду. Ты много писала стихов обо мне. Я взяла тебя под свое покровительство. Сейчас определяется путь, по которому ты пройдешь жизнь, и мне поручили устроить встречу с той, о ком ты немало думаешь. Не бойся.

Мы вышли в сад. Могла ли я поступить иначе, чем последовать за ней? Вряд ли. Мы прошли к дереву - на нем не было цветов.

-Садись на ветку.

Толстая, с молодое деревце, ветвь низко изогнулась, приглашая меня. Ухватившись за соседние ветки, я не слишком ловко присела, и рука дерева взметнулась ввысь. Сердце приостановилось на миг, а в следующий я уже была далеко от моего сада.

Широкая бурная река выглядела завораживающе и опасно. Луга, простирающиеся вдоль нее, поросли душистой травой. На том берегу, где я стояла, вдалеке виднелся дворец, будто с китайской картины.

Ко мне подошла дева с длинными черными волосами, поднятыми в прическу, в вышитом китайском платье, богатом и изысканном. Все в ней было божественно прекрасно: рост, и полнота, и брови полумесяцем, и тонкая белая кожа.

-Я - та, о ком ты сейчас писала, Чжи-нюй. - сказала она.

Ткачиха!

Я поклонилась ей. Не богине, не звезде, но влюбленной, от века несущей свое страдание.

Чжи-Нюй улыбнулась и отвела меня в беседку.

Хочется описать все - убранство, одеяние, чайную церемонию, но не в человеческих силах упомянуть все значительное и прекрасное. Важнейшим во всем была наша беседа.

-Вы, люди страны Ямато, грустите и тоскуете о нас, разлученных звездах. Но не судите нас по себе. Как часто сильные чувства в вас угасают. Вспомни:

Иль в небе нет Луны?

Или весна не та,

Не прежняя весна?

Лишь я один

Как будто бы все тот же.

Я вспомнила, сказала: - При встрече с бывшей возлюбленной написал эти стихи Нарихиро. Только...

-Только он не один такой. Вспыхиваете и гаснете быстрее, чем живете, а ведь и срок ваш так краток. Мы пылаем века. Поэтому-то с нас и больший спрос. Я не должна была забывать, о данном мне деле, оно действительно важно для существования мира. А я тосковала о себе, о своей молодости, которую никто не ценит, которая уходит лишь на труд. И когда вошла в дом своего мужа, то совсем забыла о том, что мне нужно ткать. Я только бегала и смеялась. Мне дали время одуматься, но я и не вспоминала о своем труде. Тогда Небесный Властитель и повелел нам видеться лишь раз в году. О, я горевала. Думала сердце мое разбухнет и лопнет раньше, чем пройдет этот год. Но, не осмелившись ослушаться, принялась ткать. А когда челнок заскользил среди нитей, когда мои мысли устремились к Полотну Судьбы - я поняла, как важна моя работа. Она дает мне силы стать больше своего страдания. Поняла, что телом я тут, но душой я могу всегда быть со своим возлюбленным супругом. Так мы не расстаемся. Он всегда знает, хорошо мне или плохо. Его сердце болит вместе с моим. Неужто моя любовь так мала, что я не смогу стать поддержкой своему мужу? Ужель не смогу посылать ему мысли о счастье в нашей горькой разлуке? Мы дарим друг другу любовь издалека и делаемся от этого сильнее. Чувства наши лишь крепнут. А наши встречи - истинный праздник.

Я надеюсь, что ты это поймешь, - продолжала Ткачиха, - и не будешь молодость упускать в суете. У тебя будет любимый. Если ты дождешься его без нетерпения, занятая своим повседневным трудом, то вы сможете быть счастливы.

-Какие труды у меня?

- Может, игра на кото, а может расписывание вееров, написание стихов. Не так легко дается знание о том, что есть твой труд в этом воплощении. Но то, к чему тебя приводит жизнь, надо стараться делать как можно лучше. Вы учитесь видеть очарование сущего, но это должно относится не только к красотам природы и обстановки, а ко всему дню. Проснувшись - радоваться жизни, а не думать о бренности бытия. Выложив всю душу в стихотворении, не болезненно переживать, как отнесутся к нему люди, но радоваться вынесенному к ним сокровищу твоего духа. Все эти мысли новы для тебя, и все же постарайся их запомнить и последовать им в жизни.

-Смогу ли я?

-То, что я тебе скажу в ответ, жестоко, но ты должна знать. Я ткачиха, и искусство мое состоит еще и в том, чтобы, когда из полотна начнет выбиваться нить, водворить ее на место. А если нить все же пойдет узлами, ее обрезают, привязав на изнанке другую, незапутанную. Сейчас я лишь поправляю. Но если будет надобность - я ее обрежу. Даже если мне будет ее жаль - все полотно важнее, а я знаю свой долг.

-И я должна...

-Ты должна искать свой путь в дне, исполненном занятий, а не тоски по блеску придворной жизни или браку. Когда придет пора твоей любви, ты не должна жить лишь во встречах, не зная, куда себя применить между ними. Всю полноту жизни ощущай постоянно. Так ты найдешь и свое предназначение, даже если сама этого не заметишь.

А теперь иди. Тебе пора в свой мир. И помни, мы вовсе не несчастны между встречами, но счастливы, когда наконец встречаемся.

Из рукава Чжи-Нюй вырвались листья, закружились вокруг, ударили по лицу. Я обнаружила, что стою у вишни, и ветер бьет меня ветвями.

Дома увидела, что в руке, где раньше была чашка, я сжимаю свежий цветок вишни. Напоминание, что это не греза, не сон.

Больше чем цветок

Живой цвет вишни в плошке.

Он - волшебное

Напоминанье. Путь:

Оступлюсь ли, пройду ли?"

Я не знаю, каким образом в моем блокноте очутилась эта запись. Это что-то мистическое, потому что я не писатель, и лунатизмом не страдаю, как и провалами в памяти. Так что я это написать не могла. Но самое странное, что это меня не заботит. Гораздо больше меня волнует, что было дальше с героиней этой записи.

Ответы на жизненные вопросы, что дала ей звезда - ответы на мои вопросы.

Но смогу ли я

Прожить жизнь, как ее живешь

Ты, небесная

Ткачиха, одиноко

На своем берегу реки?

Комментарии: 21, последний от 01/09/2006. © Copyright Рашевская Наталия (zastegnutaya@yandex.ru) Размещен: 01/04/2006, изменен: 17/02/2009. 9k. Статистика. Рассказ: Мистика Актуальные заблуждения		Оценка: *8.003** Ваша оценка:
Аннотация: В Японии жанр никки - поденные записи, дневники – как литературного произведения, появляется с Тоса-никки, около 935 года. Все они, кроме первого написаны женщинами (да и в первом автор вдался в литературную мистификацию, выдавая себя за женщину). Почти все эти дневники содержат множество пятистиший. Никки, основываются на фактах, в них действуют реально существовавшие люди, но авторы стремятся проникнуть в глубину событий, объяснить подоплеку человеческих действий, раскрыть сокровенные мысли и чувства.

Рашевская Наталия: другие произведения.

Танабата никки