Колентьев Алексей Сергеевич: другие произведения.

Вихри враждебные

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Осень 2021 года. В результате заговора, во время заседания правительства, были убиты президент, министр обороны и министр МВД. Новое правительство возглавил премьер-министр, за спиной которого стоят ряд финансовых олигархов сговорившихся с некими западными странами. Однако, поскольку президент являлся компромиссной фигурой, в стране возникли и стали быстро усиливаться сепаратистские настроения. Началась новая смута. Снова полыхает Кавказ, Во Владивостоке и Архангельске высадились миротворческие силы ООН. Калининград попал под совместный протекторат Германии и Польши. Карелия отторгнута Финляндией. В центре повествования безработный Артём Прохоров, бывший водитель очередной фирмы "купи-продай". Если вам понравится напишу полноценное произведение, будет подписка. Если нет, буду писать в стол. История мне нравится :) ПРОСЬБА НЕ ХУЛИГАНИТЬ В КОММЕНТАХ!

  
  
  
  
  
   ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ
  
  
  
  Глава 1. Пробуждение.
  Россия 17 сентября 2021года. Город областного значения Саларск. 16.23 по местному времени. Артём Прохоров 44 года, водитель-экспедитор ЗАО 'ПродСнабАгро'. Иногда жизнь бьёт ключом.
  
  ... В кабинете старшего управляющего было очень светло и прохладно. Осень в этом году выдалась непривычно тёплой, поэтому зайти сразу после уличной жары в офисную прохладу было непривычно. Меня даже стало слегка знобить, в горле пересохло. Я слегка откашлялся, вызов диспетчера по громкой связи застал как раз в тот самый момент, когда мы со складскими мужиками пристроили в кузов моей старенькой 'Газели' последний ящик польских свиных консервов и собирались перекурить. Я уже вытряхнул из пачки кривую 'приму', но глас из-под крыши пристроенного к складу трёхэтажного здания офиса, заставил поспешно спрятать сигарету в карман спецовки. Голос у Нинки, диспетчерши и секретарши управляющего был резкий, гнусавый.
  - Прохоров, зайдите к управляющему!.. Немедленно!..
  Этот зов заставил мужиков, переводивших дух, снова встрепенуться. Двое молча пошли обратно в спасительную темноту навеса с тремя другими грузовиками. Задержался лишь самый старший из всех кого я знал на фирме - Иваныч . Он уже успел запалить длинную самокрутку и сейчас тушил её о каблук стоптанного сапога, попутно зло щурясь на белую стену офиса:
  - Чёй-то Нинка разоралась, поди опять приревновала своего плешивого к какой-нибудь халде... Ты иди, Тёма, не зли начальство. Я пока тент заправлю, придёшь и сразу отправишься. Отсель, да от греха.
  - Спасибо, Иваныч.
  - Да не на чем, покудова. Иди, Тёма.
  Управляющий поднял на меня серые, словно отлитые из олова, глаза и без всякого предисловия выдал:
  - Прохоров, вы уволены. Сколько ещё у вас доставок на сегодня?
  Новость сообщённая будничным, равнодушным тоном настолько огорошила, что я автоматически ответил:
  - Ещё две. Одна в 'Речной' и вторая в сетевую 'Полушку', на Красных Мадьяр 26.
  - Хорошо. Тогда сейчас делаете рейс, сдаёте Картавину или Нине все документы и получите выходное пособие.
  - А амортизационные и за бензин?
  - Сегодня только 17-ое, а компенсации выплачиваются 28-го. Так что вы пока в лимите за прошлый месяц. Всё, идите, не задерживайтесь. Клиенты ждут...
  На ватных ногах я вышел из кабинета и спустился по лестнице во двор. Солнышко светило всё так же ярко, громко переругивались мужики на складе, из кабины проезжавшего мимо японского 'праворукого' грузовичка, сквозь опущенное стекло задорно пел какой-то среднего пола певчишка. Смысла было не разобрать, половина на модном сейчас на Западе страны американо. Причудливой смеси из исковерканных английских и русских слов. Мой мир обрушился, а вокруг ровным счётом ничего не поменялось.
  По привычке обойдя кругом грузовик, я отметил, что Иваныч действительно заправил все шлейки как положено. Выдохнув, забрался в кабину, повернул ключ зажигания, стартер обиженно взвизгнул, но старт в этот раз прошёл успешно. Погладив отполированную оплётку руля, с любовью, подумал что даже машина, понимая всю глубину пропасти разверзнутую менеджером с оловянными глазами, решила не выёживаться.
  Всю дорогу по маршруту я проделал в состоянии лёгкой прострации. Дважды чуть не прозевал пикеты росгвардейцев на перекрёстке Карла Маркса и Пепеляева, а так же у въезда на мост через Салару. Закованные в серо-чёрную броню расцветки 'Город- 2', вооружённые автоматами, гвардейцы выглядели серьёзно. А джип с пулемётной турелью на крыше, развернул ко мне башенку. Стволы спаренного 'крупняка', смотрели прямо в душу. Не мешкая, без суеты, я предъявил пропуск и разрешение на транзитный проезд. Потом на грузоперевозки малого тоннажа, водительские права и поехал дальше. Мой старый рыдван никто досматривать не стал, видимо день выдался спокойный.
  Патрули росгвардии появились на городских улицах месяц назад, сразу после того, как из каждого утюга сообщили о скоропостижной кончине всенародно любимого президента. Многие звали первое лицо государства ВПП, по инициалам. Он правил уже очень давно и сначала даже вызывал некоторые надежды, что всё у страны сложится. Но в какой-то момент всё сначала замерло, а потом снова поползло вниз. Медленно, но совершенно неотвратимо. Теперь он умер и страна стала разваливаться на неравные куски. Хотя и раньше, примерно за полгода до смерти, ВПП стал очень редко появляться на публике. Речи не толкал, грозных действий не предпринимал. Уже тогда появилась какая-то мутная нотка в решениях которые озвучивались дикторами центральных телеканалов, но сейчас всё стало совсем смутно и расплывчато. Например, обрезали интернет. Потом исчезли три федеральных канала, затем появились войска по административным границам областей. На федеральной трассе и большинстве объездных дорог, возникли непонятные люди с оружием. Все они были при погонах, но вот шевроны всё больше непонятные. Пассажирские или шли через Саларск не останавливаясь, или стояли очень не долго. Однако резко возрос грузооборот, товарняки зачастили как никогда раньше. Теперь все новости можно узнать только от добиравшихся окольными путями караванов отчаянных дальнобойщиков, либо из русскоязычных новостей 201 канала, вещавшего из Харбина. Однако там вещали только местные новости диаспоры. В последние полгода многие перебирались в Китай. Там была стабильность, была работа и главное, там было в разы безопаснее. Из-за сокращений на ГЭС, свет теперь давали только на десять часов в сутки, я никогда не успевал ничего посмотреть. Портативный телевизор в машине ловил только два местных канала. Там крутили только рекламу, непонятную современную музыку и длинные переводные канадские сериалы для домохозяек. А дома, по молчаливому уговору с женой после девяти вечера, вообще телевизор не включался, чтобы не проснулась дочка. От воспоминаний о Настёне, пальцы непроизвольно сжали руль.
  Всё началось два года назад. Сначала дочка жаловалась на боли в груди, потом как-то раз потеряла сознание прямо в школе. Жена вовремя позвонила, я успел забрать Настёну и на своей 'полуторке' отвёз в больницу. Там, после двухчасового ожидания в приёмном покое, диагностировали порок сердца. Видимо при рождении дочери диагноз просмотрели. И вот, спустя шесть лет, болезнь заявила о себе. Сказали, что операция нужна срочно и само собой назвали цену. Тогда уже все больницы перешли на полностью платную основу. Все льготные и бесплатные услуги были упразднены, в целях экономии бюджета. Персонал обычных поликлиник и больниц областного значения сократили на треть, так же закрыли и половину станций 'скорой помощи'. Поэтому нам очень повезло, что я пять лет назад выкупил грузовичок и теперь старенькая 'газель' спасла жизнь моей дочери. Ну то есть как 'спасла'? На тот момент, лишь отсрочила смерть. Когда врач с усталым лицом и в мятой зелёной униформе озвучил цифру в условных единицах, жена побелела и я еле успел её подхватить. Саларская областная больница после сокращений персонала и особенно врачей, уже не оказывала подобных услуг. Поэтому все операции подобной сложности, делались исключительно заграницей. В шанхайской клинике такая операция и реабилитация после, стоили три тысячи восемьсот юаней. После того, как полгода назад Китай объявил о суверенности своей валютной политики, курс доллара обвалился. В Штатах тут же вспыхнули самые крупные волнения за последние несколько лет. Беспорядки, стрельба на улицах, целые побоища с участием нацгвардии и даже армейской авиации. И вот уже два месяца про тамошнюю жизнь мало что толком говорили вообще. Теперь один юань стоил 85 долларов. Рубль чувствовал себя не лучше, лишь на десятку уступая бывшему гегемону мирового финансового рынка. При этом каждый день в больнице обходился в недельную зарплату. Мы боролись, я пытался взять кредит в разных банках, но даже под дикий процент никто не соглашался. Неожиданно, помог старый армейский друг, которого я встретил выходя из очередного банка не солоно хлебавши. Вячеслав Баранов был пулемётчиком, а я простым стрелком, мы вместе месили чеченский пластилин почти полтора года в далёком теперь 1995-м году. Вместе отметили тот кровавый Новый Год. Тогда было всякое, но Баранов считал, что дважды обязан мне жизнью. Как по мне, ерунда это всё. В том Аду, никто и никому кроме павших ничего не должен. Мы, все кто выжил, обязаны этим обстоятельством только дикому накалу ярости, желанием отомстить за погибших, ибо сами они за себя постоять уже не могли.
  Но вот Слава считал иначе, о чём и сказал за столиком в очень приличном ресторане, куда он настойчиво меня зазвал в тот день. И он предложил помощь. Просто вынул телефон и через двадцать минут, передал мне весомый конверт с пятью сотнями бледно-красных купюр. На каждой прямо и самодовольно смотрел в светлое будущее своей страны Председатель Мао. Если бы дело касалось меня лично, до этих денег даже бы не дотронулся. Но вспоминая похудевшее, заострившееся личико Насти, молча взял конверт. И не спрашивал откуда он взял такие деньги, в принципе мне было плевать. Я готов был залезть в любую кабалу, лишь бы дочка смогла жить дальше. Для нас с Машей, моей женой это был поздний ребёнок. Настя пришла, когда никакой надежды уже не было. Поэтому я ухватился за предложенную возможность, не оглядываясь на последствия. Слава оставил визитку, даже расписки с меня не взял. Просто обмолвился, что сегодня он помог, а завтра я его выручу.
  Что и говорить, тогда помогло чудо. Отправив семью в Китай, я некоторое время перебивался частными заказами. Мы с ещё тремя соседскими мужиками организовали артель по мелким грузоперевозкам. Помогали с переездом тем, кто не мог перевезти свой скарб сам. Возили мясные полутуши из пригородных мелких хозяйств на рынок и доставляли крестьян обратно. Заработок с учётом бензина и двух мелких ремонтов грузовичка выходил так себе. Тем более, что большую часть заработка я старался переводить в валюту и откладывать. Но вскоре, вышел новый указ правительства и нашу артель едва не посадили в полном составе. Короче, всё накопленное ушло на взятку следователю и повязавшим нас ментам. Не дёшево обошёлся и выкуп 'газели' из-под ареста. Тогда-то я и устроился экспедитором в 'ПродСнабАгро'. Работа не хитрая: загрузил ящики, доставил - выгрузил. Но видно и здесь всё заканчивается. А дочкино восстановление после операции пошло не так быстро, как хотелось бы. Лекарства и уход, стоили почти пятьдесят тысяч каждый месяц. По нынешним временам это не такие уж большие деньги, но поскольку жена сидела с ребёнком постоянно, добывать бабло приходится мне одному. Продукты для Настёны с рынка, тоже стоили не мало. Мы с Машей давно уже довольствовались картошкой с огороде её родителей и консервами, которые я получал в фирме со скидкой. Хотя по тридцатке с банки залитой желатином свиной требухи, это не скидка, это издевательство. Когда жена, виновато косясь в мою сторону, заваривала куриный бульон для Настёны, я, чтобы заглушить голод, выходил на балкон и курил до тех самых пор, пока в горле не начинало першить.
  - Стой, куда прёшь!..
  Когда водишь одну и ту же машину уже приличное количество лет, многое делаешь автоматически. Но рефлексы не учитывают веяний времени. На перекрёстке улиц Кажова и 3-ей Советской, пришлось остановиться. Упакованный в броню, с автоматом у пояса рослый гвардеец указывал полосатым регулировочным жезлом влево. Подняв пластиковое забрало шлема он снова приказал:
  - Сворачивай! Объезд тут!..
  Уже поворачивая и ныряя в узкий переулок, я успел увидеть серую 'тойоту' крепко вписавшуюся в усиленное основание бетонного фонарного столба. Увидел двух гвардейцев сноровисто сворачивавших тускло блестевшую ленту противотранспортной шиповки. Ещё несколько военных заталкивали в чёрное, без стёкол нутро микроавтобуса стоявшего тут же, троих молодых парней в военной форме с неряшливо споротыми знаками различия. Дезертиры. Уже третий месяц менты и гвардейцы вылавливают бегущих из строевых частей солдат. Присланных из других республик или регионов у нас не так много, но кто есть, стараются сбежать домой. По слухам, на Кавказе снова вспыхнули волнения, в Краснодаре чуть ли не война. Татарстан снова решил отделиться, да и много кто ещё снова вспомнил, как ему было бы хорошо без России. Но даже китайцы ничего такого не показывают. Там транслируют только бесчисленные интервью премьер-министра Патрикеева и разгоны митингов безработных в Петербурге, Нижнем Новгороде и в Калининграде. Из последнего, месяц назад вывели почти все войска, ушла флотская группировка. Патрикеев объяснял это новыми договорённостями с Евросоюзом и НАТО. Хотя честно говоря, проблемы домашние заслонили для меня вообще всё. Может быть страна и мир действительно катятся в бездонную пропасть, но сейчас мне было плевать.
  Развезти продукты и сдать все документы и деньги по описи только с виду звучит официально и муторно. Главбуха не было на месте, всё решила любовница менеджера с оловянными глазами. Бумажки Нинка смахнула в пухлую папку, бросила на стол передо мной тощий конверт с выходным пособием, стандартный лист отказа от выплат по страховке. Заявление об уходе уже было написано ещё когда я только нанимался в эту шарашку. Там уже были проставлены нужные числа, а внизу красовалась моя собственноручная подпись. Прощаться было особенно не с кем, кроме Иваныча все остальные на складе мужики нанимались подённо и никого толком я не знал. Так что выехал в ворота и постарался забыть всё, что случилось в этот ещё не окончившийся день.
  ...Всю обратную дорогу до гаражного кооператива, я прикидывал, а где бы в следующем месяце взять сто пятьдесят 'штук'. Денег в конверте было ровно пятьдесят две тысячи. Спорить и доказывать хозяевам в лице плешивого менеджера и его 'давалки', само собой не стал, чтобы сэкономить время и нервы. В конечном итоге от раздумий, а так же четырёх, высаженных подряд и до кончиков пальцев, сигарет, только разболелась простреленная грудь. А потом возникло заманчивое желание крепко напиться с Эдиком Авакяном, соседом по гаражу и держателю подпольного автосервиса. Этот весёлый армянин, гнал отличный самогон из непонятных ингредиентов. Всякий раз на вопрос о том, что мы пьём, он только загадочно закатывал маслянисто чёрные восточные глаза и заявлял, что этот рецепт достался ему в наследство от прадедушки. А ещё Эдик почти вдвое дешевле чинил мою кормилицу, но я никогда не спрашивал, откуда он берёт ещё и запчасти. Поскольку здесь сто пудов точно не обошлось без его родственников, но гораздо более молодых и с юмором относящихся к уголовному кодексу.
  Когда отпирал ворота гаража, уже стемнело. Привычно нащупав выключатель слева на стене, повернул. Две колбы лампы дневного света с неприятным гудением моргнули и залили помещение холодным голубовато-белым светом. Гараж достался мне вместе с машиной. Не двухуровневый, но с хорошим погребом, крепкими стальными дверьми. Бывший хозяин строил его как раз под габариты грузовичка. Поэтому-то я и согласился на доплату, гараж очень удобный.
  - Вечер добрый, Артём-джан!
  Эдик уже стоял в проёме распахнутых вовне ворот, вытирая куском ветоши руки. Он был весь крепко сбитый, с тщательно зачёсанными назад седыми волосами. Подбородок и щёки почти до самых глаз, покрывала курчавая и тоже совершенно седая борода.
  - И тебе, Эдик-джан, не хворать.
  Чёрные и блестящие как маслины глаза соседа мгновенно стали серьёзными. Видимо что-то промелькнуло в том, как я ответил.
  - Что случилось, дорогой? Тачка вроде целая... На работе что?
  - Нет больше работы, Эдик. Рассчитали сегодня днём.
  На эту новость Эдик отреагировал как обычно длинной фразой на родном языке. И по интонации было трудно сказать, ругался он или выражал сочувствие. Пока я загонял машину, пока запирал гараж, сосед всё так же продолжал бушевать. Когда дверь была заперта, я вынул из похудевшей пачки сигарету и прикурил от одноразовой пластиковой зажигалки. Газа в ней уже почти не осталось, язычок пламени едва появился. Прикрыв огонёк ладонью, сделал первую за два часа затяжку. Привычно выдохнув кисловатый дым, посмотрел вверх, на закрытое облаками тёмное небо. Оглянувшись на замолчавшего соседа, невольно улыбнулся. Хоть кому-то кроме меня не пофиг, на выпавший мне пиковый интерес. Сосед подошёл и тронув меня за плечо короткопалой волосатой рукой, предложил:
  - Артём, понимаю тебя. Сам третий день без заказов сижу. Пойдём, угощу тебя. Вино есть, фрукты есть. Пойдём, а?
  - Спасибо, Эдик-джан. Правда, спасибо. Но пора домой, мои ждут. Дочь точно без меня спать не ляжет, а там всё по часам надо.
  - Да... Мои выросли давно, сын в Москве, дочь месяц как замуж выдал. Тоже скучаю...
  - Ну, тогда до завтра, Эдик. Приду с утра, 'ласточкой' займусь, всё равно время теперь девать некуда.
  Сосед вдруг задержал мою руку в своей и тряхнув мою ладонь ещё раз воскликнул:
  - Подожди! Я сейчас!..
  Он вернулся с большим бумажным пакетом полным фруктов. Там были спелые краснобокие яблоки и жёлтый длинный виноград. Эдик протянул его мне со словами:
  - Пусть дочка с женой порадуются. Фрукты наши, без всякой химии. А с работой... Приходи завтра, подумаем вместе.
  - Спасибо, сосед.
  Отказываться я не стал, Эдик хороший, правильный мужик. Может быть слегка плутоватый, но это издержки профессии, к тому же, со мной он всегда обходился честно. И откровенно говоря, даже если он предложит завтра свинчивать колпаки с дорогих тачек вместе с его родственниками, вряд ли я откажусь. Ради семьи, я готов на всё. Сейчас эта мысль полностью утвердилась в сознании. Даже совесть не попыталась вякнуть какую-нибудь банальность.
  ...До дома шёл пешком, благо идти не так далеко, всего метров триста по прямой. Уличное освещение давно уже не работало. По решению мэрии, в целях экономии электричества, теперь освещались только три центральных городских улицы и сквер на площади перед зданием областной администрации. Я в очередной раз подумал, вот неплохо было бы к примеру, если наш 'обожаемый' губер, или какая-нибудь другая сволочь основательно так навернулись с лестницы в потёмках. Размышляя о приятном, то бишь о справедливости, я вышел через арку в наш двор-колодец, составленный из четырёх длинных девятиэтажек. В редких окнах горел неяркий свет, все старались экономить и жгли самые слабые лампы. Но во дворе темно не было. Рядом с нашей детской площадкой и ещё возле двух противоположных домов, горели костры. А вокруг на лавочках и просто на чём попало, сидели жильцы. Все вооружённые бейсбольными битами, кусками арматуры. Кое-кто ничего такого в руках не держал, однако по оттопыривавшимся карманам курток и пальто, было понятно, эти пришли с чем-то огнестрельным. Завидев меня многие встрепенулись, два или три узких луча карманных фонариков зашарили вокруг. Я вскинул руку к глазам, когда все они сошлись на моей безобидной фигуре. От костра отделилось две неясные тени, раздался прокуренный сиплый голос:
  - Прохоров, ты?
  - Нет, блин. Я тень отца Гамлета... Хорош зрения лишать, мужики!
  Последовало громкое ворчание, голоса что-то обсуждали между собой. Знакомый уже Сиплый с досадой снова отозвался:
  - Точно он, не сади батарейки, Руслан.
  Я снова помахал собравшимся у костра людям и прошёл мимо к своему подъезду. Лифты давно не работали, но на мой третий этаж и так подниматься не долго. Люди у костра были самоизбранной домовой дружиной. Мены сейчас улицы не патрулировали, расплодились мародёры и мелкие банды подростков. Они вламывались в квартиры, грабили и часто убивали. Просто так, особенно когда взять было нечего. Но больше по злобе, или ради забавы. Вот жильцы и сговорились дежурить по вечерам. Благо безработных сейчас стало в разы больше и люди тешили себя хотя бы такой видимостью занятости. От реальных бандитов это сборище любителей помогало так себе, но наркоманов и самую безмозглую шушеру отпугивало. Проходя мимо сгрудившихся возле дымного костра людей, вспомнилось что-то далёкое, неуловимое и знакомое. Костёр, вооружённые чем попало мужики... Нет, сейчас уже не вспомню.
  Жена открывала дверь довольно долго. Когда начались открытые грабежи и нападения по ночам, я заплатил одному из родственников Эдика и спустя сутки, в квартире появилась вторая стальная дверь. Трое смуглых мужиков, шустро поставили саму дверь, снабжённую двумя мощными запорами у верхнего и нижнего углов створа. Теперь даже открыв замок, пришлось бы высаживать саму дверь, что стало совсем непростым делом.
  - Ты сегодня долго, я соскучилась!..
  - Папка! Папка пришёл!..
  Едва заперев дверь, я уже оказался в плену. Жена обняла за шею, а Настёна ткнулась куда-то в живот. Несмотря на процедуры и отборные продукты с рынка, дочка выглядела всё ещё тоненькой и слабой. Врачи говорили, что вес постепенно наберётся, но при условии соблюдения диеты...
  -Девушки, отпустите уставшего работника руля!.. Маша, возьми вот...
  Я передал жене пакет с фруктами. В неярком свете блеснула улыбка жены. Она очень любила яблоки. Маша опустила лицо к выступающему боку особенно спелого яблока и вдохнула, зажмурившись от удовольствия.
  - Купил? Где? Виноград это вообще роскошь...
  - Ну, мать, ты оптимистка... Эдик угостил, мы в гараже встретились...
  - Хочу виноград!..
  Настя уже прыгала вокруг матери, а я просто стоял и смотрел. Операция помогла и теперь нужно только беречь этот кусочек счастья. Я на всё пойду ради них обеих. На всё.
  - Какой виноград на ночь?! Завтра получишь, сейчас пойдём зубы чистить!..
  - Пап! Ну, пап!..
  - Настёна, с мамой лучше не спорить. Иначе нам обоим достанется на орехи...
  - Орехи тоже хочу!..
  Маша вернулась с кухни и бережно перехватив расшалившуюся дочку, увела её в ванную комнату. Я наконец-то смог снять кроссовки и куртку. Заперев тщательно вторую дверь, прошёл в кухню. Квартира у нас двухкомнатная, кухня тесная. Впрочем как и везде. Глянув на красный огонёк бойлера, пустил тонкой струйкой чуть тёплую воду и умылся. Благо руки оттёр растворителем ещё в гараже, так что особо расходовать воду не пришлось. Присев на табурет у стола, прислонился спиной к оклеенной обоями с вазами полными фруктов, закрыл глаза. Предстоял непростой разговор с женой. Из-за болезни Насти, она уволилась с работы, да и найти что-то сейчас уже вряд ли возможно. Пособие ей не полагалось, поскольку уволилась сама. Короче, выпал не самый удачный набор обстоятельств. Эдик, конечно, обещал помочь, но...
  Вошла жена, села на колени, легко поцеловала тёплыми губами в щёку. Сказала тихо:
  - Еле уняла!.. Обещала что ты зайдёшь к ней перед сном.
  - Конечно. Как она сегодня?
  Маша улыбнулась. Спокойно и уверенно посмотрела мне прямо в глаза:
  - Нормально. Лекарства все проколола, капельницу ставила. Завтра в аптеку пойдём, кое-что уже заканчивается. Денег оставишь утром?
  - Хорошо.
  - Ты голодный? Картошка ещё тёплая, две минуты и готово.
  Есть особо не хотелось. Сегодняшние события не располагали к разжиганию аппетита, да и из-за курева, чувство голода основательно притупилось. Однако же я утвердительно кивнул. Жена встала, прошла к плите, где стояла сковорода с картошкой. Высокая, стройная, в застиранном домашнем халате едва прикрывающим колени, Маша выглядела неимоверно желанной. Я встал, обнял её сзади и поцеловал в шею за левым ухом. Жена даже не вздрогнула, только подавшись назад прошептала:
  - Настя ещё не спит...Но я не против продолжения чуть позже.
  - Замётано...
  Я быстро поел. Картошка приправленная луком, с маленькими кусочками деревенского сала, проскочила почти незаметно. Маша сидела напротив всё время пока я ел и смотрела. От этого внимания простая еда казалась просто пищей богов. Когда тарелка опустела, жена молча кивнула на кухонную дверь:
  - Посуда за мной. Иди, дочь весь день у окошка просидела. Ждёт свою сказку.
  - Прям так целый день у окошка?
  - Да. Твоё имя звучало каждые полчаса, это точно. Всё, иди уже.
  - Ну раз так всё обстоит, тогда потороплюсь.
  ... В комнате дочери горел только слабый ночник с трафаретным абажуром. И теперь на стенах застыли многоконечные звёзды, львы, слоны, крокодилы и пальмы. Настёна лежала укрывшись цветастым одеялом до подбородка. Увидев меня, дочь встрепенулась и села. Над вырезом ночной рубашки, рассекая грудь надвое, виднелся тонкий послеоперационный шрам. Я присел у кровати на стул, взятый из второй комнаты.
  - Ну что, сказку хочешь? Какую?
  Настя серьёзно кивнула и снова улеглась набок, подперев щёку ладошкой. Светло-голубые, машины глаза, блестели в предвкушении.
  - Хочу сказку про того храброго мальчика, который не выдал свой секрет.
  - Не простой секрет, а военную тайну.
  - Точно! Мальчиш-Кибальчиш!
  - Хорошо, слушай. Но только потом сразу спать. Договор?
  - Договор!..
  Я приподнялся и достал с этажерки с потёртую книжку с бледным рисунком. Мальчишка с саблей и в будёновке на два размера больше. Эта книжка была когда-то моей. Насте понравились сначала картинки, а потом сказка про отважного Мальчиша стала одной из самых любимых, наряду с рассказом 'Голубая чашка'. Читая рассказы Гайдара-деда, я часто прикидывал, что бы он сейчас сотворил со своим внуком...
  - Пап, ну читай!
  Откашлявшись, я придвинулся поближе к свету и стал делать вид, что читаю, хотя эту историю выучил уже почти наизусть:
  - В те дальние-дальние годы, когда только что отгремела по всей стране война, жил да был Мальчиш-Кибальчиш. В ту пору, далеко прогнала Красная Армия белые войска проклятых буржуинов. И тихо стало на тех широких полях, на зелёных лугах, где рожь росла, где гречиха цвела, где среди густых садов да вишнёвых кустов стоял домишко, в котором жил Мальчиш, по прозванию Кибальчиш, да отец Мальчиша, да старший брат Мальчиша.
  А матери у них не было... Отец работает - сено косит. Брат работает - сено возит. Да и сам Мальчиш то отцу, то брату помогает или просто с другими мальчишами прыгает да балуется.
  Гоп!.. Гоп!.. Хорошо! Не визжат пули, не грохают снаряды, не горят деревни. Не надо от пуль на пол ложиться, не надо от снарядов в погреба прятаться, не надо от пожаров в лес бежать. Нечего буржуинов бояться. Некому в пояс кланяться. Живи да работай - хорошая жизнь! Вот однажды - дело к вечеру - вышел Мальчиш-Кибальчиш на крыльцо. Смотрит он - небо ясное, ветер тёплый, солнце к ночи за Чёрные горы садится. И всё бы хорошо, да что-то нехорошо...
  Как обычно, Настёна уснула на хорошей, светлой части истории. Поправив сбившееся одеяло, я закрыл книгу и потушив ночник вышел. Слова старой сказки почему-то жгли меня изнутри, беспокоили.
  Жена уже тоже легла и не дождавшись меня уснула. Не став её будить, я снял с вешалки в прихожей куртку, накинул и вышел на балкон. Было уже ощутимо прохладно. Привычно вытянув из полупустой пачки сигарету, я закурил. Внизу всё так же горели костры, где-то вдалеке слышались хлопки выстрелов, выли сирены. Снова пришла в голову мысль, что буржуины снова заставили себя боятся, пригнули простой народ к земле. Обманули, закружили в пёстрой мишуре обещаний, а потом стали грабить. И самое паршивое, что я помню, что когда-то всё было иначе. Может быть, я такой не один? Но пока это значения не имеет. Тонкая нить, по которой я ходил последние четыре года, наконец-то качнулась особенно сильно. Начался полёт в совершенно неуютную пропасть и самое обидное, что вместе со мной туда летят Маша и Настёна.
  Кулаки сжались. Срочно захотелось отыскать того, кто устроил нам эту веселуху и бить, бить этих тварей пока не издохнут! Но кругом была холодная осенняя темнота, лишь светились прерывистыми оранжевыми пятнами костры внизу. В воздухе отчётливо ощущался запах гари. Затушив окурок о передний край перил, бросил его в банку служившую пепельницей и шагнул обратно в комнату. Нужно выбираться. С этой мыслью я разделся и лёг на краю разложенного дивана, служившего нам с Машей супружеской кроватью. Сон пришёл беспокойный, запах гари от костров внизу всё ещё бередил подсознание, рождая неосознанное предчувствие большой беды.
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"