Колганов Андрей Иванович: другие произведения.

Пролог 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    добавлено 08.11.2013


Нине Ивановне Шаповаловой,

заслужившей право на нашу память,

посвящается

  
  

ЙОТ ЭР

(Семейная хроника военного поколения)

  
  
   Я не пишу портрет или биографию. Да и принцип художественного творчества, резюмируемый в словах "все на продажу" - не приемлю, во всяком случае, для себя. Поэтому перед вами - правда, но облаченная в ткань художественного вымысла. Так при реставрации картин мазки, не принадлежащие кисти автора, призваны придать сохранившимся подлинным фрагментам целостность, восстанавливая авторский замысел и донося его до зрителя. Мне тоже приходится сохранившиеся от прошлого свидетельства связывать собственным художественным вымыслом, что представить события в возможно более полном облике. Однако и в этом вымысле, как в зеркале, пусть и слегка подернутом туманом, я пытаюсь отразить правду жизни, правду памяти.
   Поскольку же в декорации авторского вымысла помещены действительные события, постольку читатель будет постоянно встречать здесь упоминание реальных исторических лиц, деяний, географических названий и т.д. Тем не менее, основные герои повествования, как и многие детали, их характеризующие, хотя и имеют перекличку с историей, все-таки вымышлены. Поэтому не следует удивляться, сталкиваясь в книге с несуществующими топонимами, номерами частей и соединений, административными единицами и тому подобным искусственным реквизитом. Всякое же совпадение с реальностью в подобных случаях может быть отнесено лишь к неизбежным случайностям или к читательской фантазии.
   Эта книга - не венок к несуществующему монументу. Да и не желала она для себя никаких памятников, даже самых скромных. Это - попытка сделать немного богаче память живущих поколений о поколении наших отцов и матерей, дедов и бабушек. О том поколении, которое слишком многое отдало для того, чтобы мы жили на свете. О поколении, наследием которого, мы, потомки, не сумели распорядиться, и долг этот остается за нами навсегда...
   Давайте попробуем всмотреться в них, понять, какой пламень горит у них в душе, что дает им силы, чем они дышат, к чему стремятся. Я не случайно говорю в настоящем времени: пока они живы в нашей памяти и пока жива наша память о них, они - с нами, наша живая совесть и опора.
  
   ПРОЛОГ
  
   Царская охота
  
   В этот день, 27 августа 1897 года, на конечной станции железной дороги, только-только протянутой от Хайнувки к Беловежу, было необычайно оживленно. Ну, как же - предстояла царская охота! К прибытию царского поезда свежепостроенный станционный павильон был украшен гирляндами из дубовых и сосновых ветвей с вплетенными в них трехцветными лентами, на платформе был выставлен почетный караул, а сама станция оцеплена двумя ротами солдат. К встрече допущены были лишь члены свиты, прибывшие в Беловеж ранее царского поезда, да главные распорядители намечаемого развлечения - начальник Управления охоты Министерства Императорского двора князь Дмитрий Борисович Голицын и ловчий его величества Владимир Робертович Диц.
   Сначала из вагонов царского поезда споро выскочили казаки лейб-гвардии 3-й Терской казачьей сотни Собственного Его Императорского Величества Конвоя, в черкесках с газырями и в барашковых папахах, а за ними вышел командующий Конвоем, флигель-адъютант, генерал-майор Свиты Его Императорского величества барон Мейендорф. Казаки, не дожидаясь его команды, спешно выстроились, и встретили выходящую императорскую чету, уже встав, как положено, во фрунт. Николай, облаченный в длиннополый форменный сюртук с полковничьими погонами и белую летнюю фуражку, вышел в сопровождении своей супруги. Императрица, которой он подал руку при выходе из вагона, поравнялась с его правым плечом и далее шествовала рядом. Она была одета скромно, но не без изящества, в светлое платье с жакетом и модную шляпку. Государь отдал лейб-конвойцам честь и лишь затем повернулся к встречающим...
   Приезжающие, пройдя совсем недалеко от платформы, попадали к въездным Дворцовым воротам. Забор вокруг парка походил на ограду Летнего сада в Санкт-Петербурге, а ворота, как и церковь Николая Чудотворца, видневшаяся за оградой дворцового парка, будучи сложены из темно-красного кирпича, напоминали своим архитектурным решением облик самого Охотничьего дворца.
   Почти сразу за Дворцовыми воротами дорога выходила на дамбу между двумя искусственными прудами, образовавшимися благодаря запруде на реке Наревка. В прудах, как то обыкновенно устроено в дворцовых парковых ансамблях, плавали белые лебеди, а правый пруд был украшен живописным островком. Миновав дамбу, дорога понемногу поднималась вверх по склону, на котором по левую руку стоял Императорский павильон Александра II, воссозданный в том виде, какой он имел в 1860 году, во время пребывания государя в Беловеже. Дальше склон переходил в крутизну, созданную насыпью для батареи Головина, возведенной здесь во времена Наполеоновского нашествия 1812 года. Поэтому дорога огибала здание, выходя к противоположному фасаду, а насыпь была прорезана широкой лестницей. Сейчас самая крутая часть насыпи у самого дворца для придания большей живописности была обрамлена диким камнем и обсажена плющом и другими вьющимися растениями. Чтобы парк вокруг всего дворцового комплекса возможно более быстро приобрел достойный вид, здесь высадили уже взрослые деревья.
   На внешнем виде Охотничьего дворца, несомненно, сказался вкус императора Александра III, требовавшего обойтись без всяких излишеств. Наверное, из-за этого, по странному "совпадению" в основу композиции дворца лег прямоугольный план, который был идентичен планировке казарм для русских войск, строительство коих как раз закончилось к тому времени в Варшаве, Демблине, Бресте, Модлине, Ковно и других городах Западного края. Графу Потоцкому, ожидавшему прибытия императора перед фасадом дворца, тоже бросилось в глаза, что архитектура этого здания сохранила казарменный характер - особенно это было заметно на фасаде, обращенном к прудам и подъездной дороге. Противоположная сторона, ориентированная на равнину с перелесками, переходящую в Пущу, смотрелась не столь по-солдатски.
   И все же дворец не был лишен некоторой прелести, которую ему придавали вежи (башни), соответствовавшие традиционному архитектурному решению охотничьих замков. Архитектор поместил главную вежу на углу здания, и подчеркнул ее особое значение не только размерами, но и высоким шатровым покрытием со шпилем для императорского штандарта - черного двуглавого орла, увенчанного с серебряной короной, на золотом поле. Вторая вежа напоминала эркер, и была решена в средневековом стиле: декорирована элементами, свойственными готической архитектуре - нишами и ложными бойницами. От сходства с казарменным обликом отвлекали и другие архитектурные детали - остроугольные мансардные перекрытия с открытыми конструкциями фронтонов, декоративная кладка фризов, пилястр и даже печных труб. Конструкция крыши, по конькам которой были поставлены ажурные металлические решетки, еще больше уводила взгляд ввысь и придавала зданию воздушность.
   В последовавших придворных церемониях гости, ожидавшие императорскую чету, прибывшую на отдых в Беловеж после длительного турне по Европе и впервые после восшествия на престол, принимали участие строго согласно рангам. Да и самого приглашения на царскую охоту удостоился весьма ограниченный круг лиц. Среди гостей можно было заметить принца Ольденбургского, герцога Лейхтенбергского, князей Белосельского и Барятинского... Царь не слишком жаловал польскую шляхту, однако же не отказал в просьбе Великому князю Николаю Николаевичу Младшему и разрешил тому пригласить его давних партнеров по охоте в Скерневице князей Радзивиллов, графов Потоцких и Замойских, владевших имениями поблизости.
   Граф Потоцкий, в отличие от многих своих шляхетных однофамильцев, особо не рвался искать милостей императорского двора. Как, им, родовитым магнатам Речи Посполитой, пресмыкаться перед русским царем? Nie, nigdy! Не бывать этому! Однако... ведь не со всякими же худородными, пусть и соотечественниками, но не имеющими за душонкой почти ничего, кроме сомнительного права на герб, им общаться? Да и подрастающую дочь пора было выводить в свет, а предстоящая охота давала к тому неплохой повод.
   На службу в церковь Николая Чудотворца, выстроенную в парке императорского Охотничьего дворца, Потоцкие, разумеется, не пошли. Во-первых, как же могут настоящие католики позволить себе принять участие в церемониях схизматиков, и, во-вторых, туда их никто и не звал. Впрочем, главе семейства довелось накануне побывать в этом храме, чтобы взглянуть на необыкновенный иконостас из китайского фарфора, которым была украшена церковь. Но любопытство - менее страшный порок, чем даже малейшая крупица вероотступничества.
   Двухэтажный Охотничий дворец не имел большого зала для приемов, и потому гости были приглашены на ужин в большой трехэтажный корпус гофмаршальской части, где и располагался первый Гофмаршальский стол, собственно и предназначенный для гостей двора. Двор Николая II (августейшая чета, великие князья и свита) занял специально отведенные комнаты в Охотничьем дворце, а низшие придворные чины свиты поселились в специальном свитском доме, находившемся в северо-западном углу парка и представлявшем собой весьма комфортабельное по тем временам помещение с отдельными комнатами, общей столовой, бильярдной, ваннами. Гостей же разместили в самых разных местах, в зависимости от благоволения императора: в помещениях гофмаршальской части, в губернаторском доме, в старом охотничьем домике, в павильоне императора Александра II, в двухэтажном здании Управления удельного ведомства Беловежской пущи (в гостевых апартаментах начальника Управления на втором этаже) и в здании Беловежского лесничества. Прибывших с гостями слуг так же размещали "по ранжиру": более высокого ранга - в егерском доме, а остальных пристраивали в доме для служителей конюшни. В палатках же, разбитых за пределами дворцового парка, расположились две роты солдат, присланных в помощь загонщикам.
   Николай Николаевич Младший, немного поеживаясь от утренней прохлады - конец августа не баловал теплом - тронул коня и подъехал поближе к своему гостю:
   - Дорогой граф, а не поискать ли нам удачи в другом месте? Ну что за удовольствие палить в огромное стадо животных, сгоняемых прямо под выстрелы толпой солдат? Тем более, когда мы еще дождемся своей очереди! Сегодня на штенды ставят только двенадцать номеров и мы - не в их числе.
   - То дело, - отозвался старший Потоцкий.
   Великий князь покрутил головой, и, заметив неподалеку чиновника в форме лесничего, окруженного группой своих подчиненных - там было двое обер-кондукторов в служебных мундирах, и чины лесной стражи, вооруженные ружьями, - направил коня к нему:
   - Назовись, братец, а то я имя запамятовал.
   С легким, лишь слегка обозначенным поклоном немолодой лесничий в черном форменном мундире, с аккуратно подстриженной бородкой, ответил:
   - Коллежский асессор Франц Иванович Речницкий, лесничий 2-го разряда Беловежского удельного лесного округа... Ваше Императорское Высочество.
   Едва заметная пауза, слишком малая, чтобы принять ее за оскорбление, но достаточная, чтобы ее нельзя было не уловить вовсе. Все в рамках вежливости, но с акцентированным отсутствием подобострастия - несмотря на то, что лесничему приходилось разговаривать с Великим князем, глядя снизу вверх, он как будто бы пытался намеренно игнорировать неравенство их положения.
   Губы Великого князя тронуло бледное подобие улыбки, но те, кто хорошо знал его, пожалуй, поежились бы, увидев такое выражение на его лице:
   - А не подскажешь ли нам, Франц Иванович, где тут сыскать настоящего дикого зверя. Там ведь - Николай Николаевич махнул перчаткой в сторону компании, окружавшей императорскую чету - какая охота! Так, стрельба по мишеням... Егеря здешние только в загонщики и годятся, а настоящего зверя поднять не умеют.
   - Попробую помочь, - промолвил лесничий, ставя ногу в стремя стоявшего рядом коня. - Думаю, мы поспеем добраться до урочища Мешаная долина и вернуться обратно как раз к царскому обеду. Кажется, несколько лет назад у Вашей светлости там была удачная охота.
   - А! И верно! - воскликнул Великий князь. - Веди!
   После этих слов лесничий ловко вскочил в седло и легонько тронул коня коленями, посылая его вперед. Тут же он сделал знак своим подчиненным, и те принялись торопливо занимать места в повозках, стоявших у обочины.
   Юная графиня Потоцкая, сидевшая в рессорной коляске позади смешанной группы всадников и спешенных, на мгновение закусила губы, затем, справившись с собой, снова "сделала лицо". Ведь именно это - всегда держать лицо, казаться, а не быть, - вдалбливалось в нее последние годы вместе с правилами светского этикета.
   Как же можно было столь пристально рассматривать этого немолодого уже, лет, пожалуй, сорока с лишним, если не пятидесяти, мужчину? Первый раз она замечает за собой такое неподобающее поведение. Матка Боска! Что же с ней происходит? Почему она столь долго не могла оторвать взгляд от этого престарелого чиновничка, вероятно, дворянина, но наверняка худородного и уж точно беспоместного? Вот и сейчас, помимо ее воли, глаза сами смотрят на него, а сердце замирает...
   Сердито тряхнув головой, Ева Потоцкая решительно отвернулась в сторону. Коляска тронулась с места вслед за всадниками, направившими своих лошадей по дорожке, указанной едущим неспешной рысью лесничим. По мере того, как дорога бежала все дальше по лесу, пуща, которую юная графиня посетила впервые, не переставал удивлять ее первозданной мощью природы, совсем не похожей на те рощицы и перелески, да даже и казавшиеся ей дикими леса, в которых ей приходилось бывать ранее.
   Могучие вековые дубы, не меньше, чем в три охвата, а иные, пожалуй, и до пяти, возвышаются, как гигантские колонны меж прочих деревьев довольно внушительных статей, но кажущихся рядом с этими исполинами всего лишь тонкими жердинами. И те же дубы, выросшие на открытых местах, на небольших полянках среди лесных зарослей, приобретают вид замшелых корявых богатырей. Может быть, среди этих долгожителей отдыхал после охоты Август Саксонский, а иные из них помнят Стефана Батория?
   Смешанный лес вдруг сменяется стройными рядами сосен, вознесших высоко вверх шапки своих густо-зеленых макушек, а за ними проглядывают белокожие березки, усыпанные мелкими листочками, кое-где уже тронутыми едва заметной желтизной. Тут дорога пролегает среди толпы гладкоствольных кленов с их пышной узорчатой листвой, радующей глаз сочными зелеными красками. Но вот надвинулись заостренные темные силуэты елей-великанов, погружая все вокруг в таинственный сумрак...
   - Стой! - до сих пор звуки окружающей природы, - шум ветра, птичьи голоса, жужжание насекомых, - нарушались лишь всхрапыванием лошадей, бренчанием сбруи, стуком копыт, негромким говором людей, да поскрипыванием повозок. Теперь же в эти, уже ставшие привычными шумы вдруг ворвался властный голос лесничего. - Дальше верхами не пройти.
   Чуть привстав в коляске, Ева разглядела впереди небольшой лесной кордон с коновязью. Тем временем лесничий отдавал распоряжения:
   - Федор, Ксаверий, Ежи, Ахмет! Примите лошадей, устройте и обиходьте!
   Спешившись, Михал Потоцкий подошел к экипажу, и подал руку сестре, помогая ей выйти из коляски.
   - Что-то ты сегодня не в духе, ма шер, - заметил он.
   Разумеется, Ева не стала признаваться, почему она "не в духе". Подходящее объяснение нашлось тут же, без долгих раздумий:
   - Не люблю, когда убивают беззащитных зверей просто для развлечения! - вспылила она.
   - Ладно, ладно, - усмехнулся брат, - ты вечно ищешь повод, чтобы напасть на светские обычаи. Не будь букой, высший свет этого не оценит!
   Присоединившись к группе охотников, Ева, тем не менее, демонстративно оставила свое ружье в коляске. Мужчины, практически все, как один, были одеты в очень похожие охотничьи костюмы - пиджаки или глухо запахнутые куртки с поясом, брюки, заправленные в сапоги, шляпы с узкими, немного загнутыми вверх полями, некоторые из них - украшенные перышками. Лишь немногие вышли на охоту, обутые в ботинки и в брюках навыпуск. На Еве был примерно такой же охотничий наряд, как и на великих княжнах и императрице, оставшихся рядом с государем - юбка до пят, приталенный жакет с пышными, присборенными у плеч рукавами, темная блузка под горло и небольшая шляпка, напоминающая мужскую. Единственные вольности, которые позволила себе юная графиня, состояли в том, что одежда ее была не столь унылых расцветок, как у прочих дам, рукава жакета, в соответствии с последними веяниями венской моды, были облегающими, а охотничью шляпку заменило веселенькое канотье.
   Охотники углубились в лес, и, проделав пешком еще немалый путь, потребовавший около часа, начали занимать позиции, указанные лесничим.
   - Тут совсем рядом проходит кабанья тропа, - пояснил он, указывая широким жестом на окрестные кусты. - Если моим лесникам повезет, то они смогут выгнать сюда немалое стадо.
   Ева держалась чуть поодаль остальных, позади одного из своих братьев. Потянулись минуты ожидания. Прошло четверть часа, потом еще столько же. Но вот от лесной прогалины, видневшейся по левую руку, донесся неясный шум, затем он стал уже явно различимым, и среди лесного подроста мелькнули спины кабанов. Когда часть из них вышла на открытое место, загрохотали первые выстрелы.
   Юная графиня дернула плечом и отвернулась. Почти в то же мгновение в двух десятках шагов от нее кусты бесшумно раздвинулись, и на прогалину выскочил матерый секач. Вацлав Потоцкий, обернувшись на короткий сдавленный крик сестры, не медля вскинул ружье и выпалил по кабану единственный оставшийся заряд. То ли не попал, то ли одним таким выстрелом зверя было не свалить...
   Дикий вепрь рванулся, казалось, прямо на Еву. Внезапно, шагах в трех-четырех впереди нее на прогалину выскочил лесничий прямо наперерез секачу и саданул дуплетом из обоих стволов. Секача ощутимо повело в сторону, затем он остановился, будто налетев на преграду. Передние ноги его подломились и зверь медленно, будто нехотя, завалился набок, едва не воткнувшись в лесничего, который, так и не сойдя с места, уже успел отбросить в сторону ружье и ожидал вепря, выхватив длинный, дюймов чуть ли не двадцати, кинжал.
   Старший Потоцкий, подбежав к своей дочери, и убедившись, что с юной графиней все в порядке, - она даже не выказывала никаких намерений изобразить приличествующий случаю обморок, - направился к лесничему.
   - Чем я могу отблагодарить вас, господин Речницкий? Никакая награда не будет чрезмерной за жизнь моей единственной дочери. Я готов сделать для вас все, что только будет в моих силах! Хотите следующий чин? Орден? Если вы любитель верховой езды - примите лучшего скакуна из моих конюшен! Любое ружье из моей коллекции оружия будет вашим! - горячо, чуть не запинаясь от волнения, предлагал граф. - Только скажите! И в любом случае вы будете желанным гостем в моем доме.
   Лесничий, однако, любезно, но достаточно решительно отказался от какой бы то ни было награды:
   - Полноте, ваше сиятельство! Спасибо вам за ваше желание отблагодарить, но мне вполне достаточно сознания того, что я выручил юную даму из неприятностей. При чем тут чины да ордена? Любой дворянин на моем месте сделал бы то же самое. Да и любой честный человек.
   - Тем не менее, пан Францишек, моя признательность всегда будет с вами!- вовремя припомнив имя лесничего, граф, произнеся слова благодарности, наградил его крепким рукопожатием. - Слово Потоцкого! А оно еще немало значит в этих в краях!
   Ева вновь поймала себя на том, что неотрывно смотрит на лесничего. Правда, сейчас там же стоял ее отец, и, воспользовавшись тем, что невозможно различить, на кого же именно она смотрит, девушка позволила себе отдаться собственной слабости и во все глаза разглядывать своего спасителя. Спохватившись, она сделал несколько шагов вперед, и протянула лесничему руку:
   - Благодарю вас, сударь. Вы спасли мне жизнь.
   Речницкий учтиво поклонился и мимолетно коснулся ее запястья губами. Да что же это такое! Прикосновение заставило ее ощутимо вздрогнуть, словно через мужские губы в нее ударила маленькая... - нет, пожалуй, что и не маленькая! - молния.
   С усилием подавив всколыхнувшееся в ней непривычное волнение, о значении которого она безуспешно пыталась не думать, юная графиня бросила торопливый взгляд на отца, - не заметил ли чего? - отступила немного в сторону и, стиснув зубы, потупила глаза.
   После столь драматического происшествия на охотничьей вылазке, организованной по его желанию, Николай Николаевич Младший почел за благо более не отделяться от императорской охоты. Да и неизвестно, сколь долго высочайшие особы были бы склонны терпеть вольности и отступления от дворцового этикета, допускаемые двоюродным дядей царя. Поэтому вся высокородная компания поспешила присоединиться к императорскому завтраку, устраиваемому прямо в лесу при помощи полевой кухни. По времени этот завтрак следовало бы именовать обедом (или, на британский манер, ланчем), но торжественный обед давался уже поздно вечером во дворце
   Собственно императорская охота на тот день уже подходила к концу. Она представляла собой скорее расписанный придворный церемониал, нежели настоящую охоту. Все ее участники первоначально собирались в семь часов утра перед Охотничьим дворцом и дожидались государя, который выходил в сопровождении своей супруги и двух ее фрейлин.
   Затем охотники рассаживались парами в колясках, запряженных тройками лошадей, и, в сопровождении егерей, ехавших верхами сзади, направлялись в лес. Путь к месту охоты пролегал по прямым, тщательно расчищенным просекам, длинным, как громадные парковые аллеи, и поросшие лишь мягким травяным ковром.
   Вся охотничья компания прибывала к заранее заготовленным позициям, именовавшимся тогда штендами (или, иначе, стандами). Нетрудно догадаться, что это были просто деревянные стенды для стрельбы, высотою примерно до пояса. Сзади охотника становился егерь, обязанности которого состояли в заряжании ружей и в страховании от каких-либо случайностей. Только сам царь имел привилегию быть сопровождаемым сразу двумя егерями с рогатинами, чтобы они, в случае, если крупный зверь, озлобленный раной, пойдет напролом, не допустили его к особе государя.
   Распределение участников охоты между стендами осуществлялась по жребию. Николай II тянул жребий наравне со всеми другими приглашенными, что составляло предмет его особой гордости. Ведь в других царствующих домах Европы монархам всегда предоставлялись на охоте лучшие места, а гости более низких разрядов иногда довольствовались такими позициями, с которых подчас не удавалось произвести ни единого выстрела.
   Огромное количество животных, заранее согнанных егерями, и теперь направляемых к позициям стрелков, позволяло тем не тратить заряды зря, и количество убитых зверей достигало весьма внушительных величин. Охота завершалась, как уже было сказано, завтраком, дававшимся там же, на месте.
   Впрочем, хотя царская охота протекала без особых случайностей - не считать же за таковые время от времени раздававшиеся вскрики не в меру чувствительных фрейлин - завтрак как раз не обошелся без происшествия, но скорее забавного, нежели драматического. Выстрелы, раздававшиеся со штендов, занимаемых царственными особами, давно стихли, егеря собирали многочисленную добычу, а официанты заканчивали сервировку столов к завтраку. Установившаяся тишина и соблазнительные запахи, распространяемые горячими яствами, сыграли с официантами шутку - прямо к одному из столов из леса вышел молодой лось. Испуг служителей был, однако, совсем нешуточным: некоторые из них бросились врассыпную, иные же старались заслонить только что сервированный ими с таким тщанием стол для высочайших особ. Лишь один осмелился замахнуться на лося полотенцем.
   Думается все же, что сохатый ретировался не благодаря действиям этого героического одиночки, а вследствие поднявшегося общего шума и суматохи, неприятных для зверя, привыкшего к спокойствию глухих лесных чащоб.
   За завтраком государь был заметно взволнован рассказом Николая Николаевича о нападении секача на графиню Потоцкую:
   - Вечно тебя тянет на всякие авантюры! - выговаривал он своему родственнику. - Как бы ты выглядел, Николаша, случись что с дамой? А если бы кабан бросился на тебя?
   Во время последнего выхода на охоту, уже в первые дни сентября, Николаю Николаевичу Младшему подвернулся под выстрел матерый олень с тридцатью двумя отростками на рогах. Но одновременно с великим князем по этому великолепному животному стрелял и князь Кочубей. Разгорелся спор - каждый из охотников желал заполучить этот необыкновенный трофей. Николай Александрович рассудил спорщиков, приняв воистину соломоново решение:
   - Я здесь хозяин. Мои рога, - непререкаемым тоном заявил он.
   Заключительной церемонией охоты был так называемый штрек. На площади перед дворцом егеря раскладывали трофеи, украшенные венками из дубовых ветвей. Вечером, после торжественного обеда, царственная чета со свитой показалась на балконе, разглядывая охотничью добычу. Темнело, и егеря зажгли факелы. Придворный оркестр грянул туш и Владимир Робертович Диц, главный ловчий, стал указывать кинжалом на зубров, добытых государем императором. Затем та же церемония была проведена в отношении трофеев других охотников, причем первыми приветствовались самые успешные добытчики. По окончании охоты каждый участник получал печатный список убитых им зверей, и, кроме того, был отпечатан красочный отчет с общим списком трофеев.
   Состоявшаяся церемония вызвала у Евы неприятные чувства. Она не могла понять, как можно испытывать столь радостное возбуждение при виде убитых зверей? Ее мнение о высшем обществе, в которое ее так настойчиво и единодушно хотело ввести все семейство, упало еще на несколько градусов.
   На следующий день, уже при отъезде в имение, к ее отцу подошел Франц Иванович Речницкий:
   - Вот, прошу принять, ваша светлость, - промолвил он, протягивая Потоцкому кабаньи клыки. - Отдайте юной графине на память о том секаче.
   Ева едва устояла на ногах - так ей резануло по сердцу, когда юная полячка осознала, что вот сейчас сядет в коляску и расстанется с этим пожилым лесничим навсегда. Самообладания гордой шляхтянки хватило лишь на то, чтобы вежливо раскланяться со своим спасителем. Но весь путь до имения в ней кипели такие нешуточные страсти, что, наверное, проникни в эти чувства отец или братья, они отшатнулись бы в ужасе. А Еве это было бы все равно. Девушка поняла, что уезжая, оставляет здесь бессмертную душу свою.
  

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Н.Самсонова "Отбор не приговор"(Любовное фэнтези) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Черчень "Счастливый брак по-драконьи. Догнать мечту"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"