Аннотация: В любом нормальном Букваре напротив каждой буквы стоят слова для лучшего запоминания. У Янки всё было точно так же. Вот только её Букварь был из школы жизни...
1-е место на конкурсе Коллекция Фантазий Победитель Мастер-класса Сергея Лукьяненко на Росконе-2010 Напечатан в сборнике "Завтра не будет Луны", выпущенном по итогам Роскона-2010 Напечатано в сборнике "Русская фантастика 2011" (ЭКСМО)
- А если... - начала было Янка.
- Без 'если', - прервал Бричиков. - Кстати, если хочешь - кури.
Янка достала из сумочки пачку и закурила, закинув ногу на ногу.
- Всё будет хорошо, - сказал Бричиков и улыбнулся.
Естественно, Янка ему ни черта не поверила. В свои шестнадцать она уже научилась 'не верить'. Однако улыбнулась в ответ, затянулась и покорно кивнула.
Банк был маленьким, уютным. Это успокаивало и настораживало одновременно.
Янке захотелось выругаться, и она чертыхнулась. Затем, поддавшись настроению, выругалась ещё раз. Сидевшая неподалеку 'мадам' посмотрела на неё, поджала губы, но ничего не сказала. Специально для неё Янка выругалась в третий раз.
Бричиков должен был прийти с минуты на минуты, а она так и не начала действовать. 'Твою жеж мать', - вздохнула Янка и пошла к стойке, почти коснувшись по пути охранника. Тот вздрогнул, но в её сторону так и не посмотрел. Продолжая играть роль 'богатой испорченной девочки', Янка наклонилась к операционному окну.
Кассир улыбнулся ей, косясь глазами в вырез.
- Скажите 'а', - попросила она.
- Что?
- Скажите 'а'.
- А, - улыбнулся кассир. - Это шут...
Глаза его стали круглыми. Без всяких метафор. Два идеальных белых круга, в каждом из которых горела буква 'А'.
- Молодец, - прошептала Янка, обернулась, поймала взгляд охранника и улыбнулась ему, после чего вновь развернулась к клерку. - Давай, быстро складывай деньги. Ещё быстрее! Ну! - торопила она.
Кассир старался изо всех сил. Наконец деньги кончились, и он тщательно завернул их в пакет, передавая Янке.
- Бинго! - сказала она.
Тотчас в глазах кассира 'Б' сменило 'А'. Он развязно посмотрел на неё и подмигнул. 'Забавно', - подумала Янка, - 'Надо запомнить'.
Чья-то рука опустилась ей на плечо. Янка повернула голову и увидела перстень с иероглифом
- Всё нормально? - спросил Бричиков.
- У нас всё в ажуре, папаша, - ответил кассир и подмигнул.
Бричиков спрятал деньги в карман и показал ему перстень.
- Нормальная печатка, - одобрительно кивнул тот, и глаза его помутнели.
- Уходим, - сказал Бричиков.
Янка шла и чувствовала взгляд охранника. Он ничего не сказал, а только продолжал пялиться на её ноги.
Вася нравился всем, а не только Янке. Красивый, добрый, соблазнительный до дрожи в коленках.
- Можешь помочь? - спросила Янка, поймав его после школы.
- Чем?
- Дома надо шкаф переставить. Я одна не справлюсь.
- Конечно.
Предлог был удобный. После смерти матери Янке всё приходилось делать самой. Бричиков помогал только с 'заработками'.
- Сейчас идём?
- Нет, приходи вечером. Часов в пять.
- Хорошо.
Янка купила вино и фрукты. Убралась в квартире и подгадала так, чтобы выйти из душа к приходу Васи.
- Ну, и где шкаф? - спросил он.
- В спальне.
На столике стояла бутылка вина и фрукты. Свет был приглушен. Янка в халатике присела на кровать.
Вася был красивым, добрым, соблазнительным до дрожи в коленках, наивным и ни черта не понимал намеков.
- Куда двигать? - спросил он.
- Никуда. Иди сюда, - попросила Янка.
Вася подошел и встал рядом с кроватью.
- А долго стоять? - спросил он. - Меня дома ждут. Я к ЕГЭ готовлюсь.
Янка встала, обхватила его руками и притянула к себе.
- Бинго! - прошептала она, смотря ему в глаза, и поцеловала.
Сильные руки сжали её и полезли под халатик.
- Покувыркаемся, детка, - утверждающе сказал Вася.
Они 'кувыркались' часа три, пока Янка не поняла, что уже больше не может. Тело устало и болело, а агрессивный Вася нравился ей всё меньше и меньше.
- Хватит, - попросила Янка.
- Ещё нет, - он притянул её к себе.
- Прекрати!
- Только когда захочу!
- Всё! - крикнула Янка, всматриваясь в горящую 'Б' в безумных глазах.
На миг ей показалось, что там уже 'В'. Затем Вася их закрыл и упал на кровать.
- Ты чего? - спросила Янка. Вася не отвечал. - Ты спишь? - она подвинулась чуть ближе. - Что случилось?
Пульс не прощупывался. Искусственное дыхание и массаж сердца Янка делать не умела, но честно пыталась. Не помогло. Тогда она набрала номер Бричикова и сказала: 'Приезжай!'
Ушла в ванную, включила душ, усердно скоблила себя мочалкой и плакала.
Бричиков выслушал её, вынес труп на улицу и несколько раз ударил по голове найденной возле мусорки палкой, не забыв очистить карманы.
Гроб стоял на двух табуретках. Янка долго не решалась подойти, а как только сделала шаг, перед ней появилась Васина мать.
- Уйди! - почти прошипела она. - Уйди, гнида! Это к тебе он пошёл. Это из-за тебя всё.
Янке хотелось плюнуть ей в глаза, но она сдержалась.
- Он ушел. Сказал, что всё будет нормально, - она старалась, чтобы голос не дрогнул.
- Уйди! - не сдавалась мать.
Накатила усталость, и Янка почувствовала облегчение. Не надо стоять здесь и мучиться из-за того, что произошло. Но уйти просто так было слишком.
- Гори в аду, - сказала Янка. Повернулась и вышла.
Через три дня женщина умерла. Каждый день температура повышалась, и сбить её было невозможно. Медики качали головой, разводили руками и устраивали дискуссии. Янка пыталась вспомнить: слышал ли кто-нибудь разговор. Вроде бы, нет
Она позвонила Бричикову и сказала, что хочет переехать. Пускай подсуетится. Опекун, как-никак.
- Дом, - сказала Янка. - Мне нужен дом.
- Ну, дом так дом, - пожал плечами Бричиков. - Только сначала надо будет ещё одно дельце провернуть.
- Хорошо. - Янка кивнула.
В квартиру она не возвращалась, жила у Бричикова. Школу тоже забросила: считать-писать умеет, а диплом, если понадобится, купит.
- Делишки делать будем. Да, - сказала Янка. - Но сначала мне нужно подстричься.
Она распустила волосы и показала Бричикову, как именно. Он пожал плечами и фыркнул. У него это здорово получалось.
- Ещё, - попросила Янка.
Бричиков посмотрел на неё, но всё же налил коньяк в стакан. Янка выпила залпом, скривилась и закурила, развалившись в кресле.
Сегодня она убила трех человек.
Простое слово 'всё' убивало идеально. Главное только смотреть в глаза. Инкассаторы посмотрели.
Она не хотела их убивать, но Бричиков сказал, что иначе нельзя. Могут вызвать подмогу. 'Заставить сказать 'А' куда сложнее', - убеждал он. - 'Их надо убить. Ты же хочешь дом?'
Дом Янка хотела, но не до такой степени. А сейчас ей и вовсе было на него наплевать.
- Я так и не выучила других слов, - сказала она.
- И не надо, - Бричиков махнул рукой. - Этих четырех хватит. Даже двух. Вряд ли нам понадобится, например, 'Бинго!'.
- Сука.
Бричиков улыбнулся. Янка ненавидела, когда он улыбался.
- Всё! - сказала она, глядя ему в глаза.
В ответ ей погрозили пальцем.
- Не забывайся. Ты колдуешь, а я расколдовываю.
- Я могу справиться и без тебя.
- Уже справилась пару раз, - Бричиков опять улыбнулся.
- Сука, - повторила Янка. - Налей ещё.
Он налил. И наливал до тех пор, пока она не отключилась.
Ёлка стояла посреди комнаты. В мешке с песком, как положено. На ней висели какие-то старые игрушки, которым было больше лет, чем Янке.
А под ёлкой лежала мама. Узел завязанного сзади халата торчал, и казалось, что мама не умерла, а притворяется подарком.
В тот раз, в прошлом, Янка так и подумала. Сейчас, во сне, она уже знала правду.
Мама умерла. Врачи сказали, что это был сердечный приступ. Оно устало, 'износилось' и всё.
Янка знала, что бывает от слова 'всё'. С этой мыслью она и проснулась.
Голова пульсировала. Хотелось пить, а может, даже выпить.
Янка встала - Бричиков её так и оставил в кресле, не раздевая и не укладывая - и прошла в туалет. Посмотрела на себя в зеркало, усмехнулась и почувствовала, что боль усилилась. 'Ну тебя', - подумала она.
Бричиков был на кухне. Пил кофе с тостами и читал газету. Он всегда так завтракал. Одинаково до абсолютизма.
- Бричиков, - позвала Янка.
- Что, херово? - спросил он, не отрываясь от газеты.
- Бричиков, это ты мою маму убил?
В этот раз на неё посмотрели. Целую секунду.
- Дура, - прокомментировал он. - Оно мне надо? Я бы сейчас жил куда спокойней.
Янка кивнула и пошла в душ. Она тоже так думала.
Жизнь налаживалась постепенно.
Бричиков купил Янке дом в частном секторе. Она не ходила в школу, а устроилась на курсы парикмахеров. Как-то встретила на улице бывшего одноклассника. Тот заметил её, поменялся в лице и поспешил скрыться в ближайшем переулке. Сначала Янке стало смешно, а потом сразу и резко - грустно. Но она сдержалась.
Дни шли, а деньги инкассаторов не кончались. Янке даже начало казаться, что они будут всегда, а значит - больше не понадобится никого убивать. Можно работать в парикмахерской, затем подружиться с кем-нибудь, выйти замуж. Прожить нормальную человеческую жизнь без горящих в глазах букв.
Она думала так три месяца, пока однажды не заявился Бричиков. Растерянный и суетливый. Янка сразу поняла, что сейчас он скажет что-то плохое.
И Бричиков её не подвел.
- Зачем? - опять спросила она. - Ну, нахрена ты туда поперся, а?
- Я же не знал, - огрызнулся Бричиков. - Я не всемогущ и не всеведущ.
- Зато строишь из себя!
- Ты тоже!
Они сверлили друг друга взглядами. Первым сдался Бричиков.
- Ладно, - сказал он. - Надо сваливать. В другой город или другую страну - неважно. Денег хватит. А там уже придумаем что-нибудь.
- Что-нибудь! - передразнила Янка и почувствовала, как накатывают слезы. - Идиот ты, Бричиков. Идиот, каких мало.
В очередной раз за последний год жизнь рушилась. Приходилось сгребать обломки в кучу и надеяться, что ничего не потерялось.
Идиотизм Бричикова заключался в том, что его позвали на ток-шоу, и он пошёл. Видный специалист по НЛП и гипнозу всё-таки.
В какой-то момент, устав слушать байки и домыслы, он рассказал им, что это всё суета сует и томление духа. НЛП и гипноз лишь жалкое подобие древнего человеческого умения управлять людьми. Название его потеряно в веках, но сила порой пробуждается стихийно. И человек может сам не осознавать, что он делает. Но его будут слушаться.
Это складывается из жестов, интонации, тембра, визуального контакта - из всего. Человек думает, что ведет себя естественно, а между тем заставляет других выполнять свои приказы. И неосторожно брошенное им слово способно даже убить.
- И такие люди появляются до сих пор, - сказал он, присаживаясь.
Но тут же пришлось встать. Аудитория принялась задавать вопросы, перекрикивая друг друга. Бричиков получил свою минуту славы.
А после передачи неприметный молодой человек подошел и пригласил Бричикова прийти завтра и пообщаться. 'Об одном нашем общем знакомом', как он выразился.
И Бричиков сразу всё понял. И, что ещё хуже, молодой человек тоже понял, что Бричиков понял. Улыбнулся и сказал, что будет ждать встречи.
'Телезвезда' запаниковал, собрал вещи, долго петлял по городу и приехал в итоге к Янке, чтобы вместе с ней убежать ещё дальше.
Йошкар-Ола Янке не понравилась. Совсем. Город красивый, чистый, но вместе с тем какой-то вялый.
Бричиков снял квартиру для себя и дом для Янки. Но это было уже не то. Настолько не то, что хотелось плакать.
Она и плакала.
Костя появился в жизни Янки настолько естественно, что не вызвал никакого удивления.
Однажды она осознала, что идет домой, а пакеты несет незнакомый парень. Короткая стрижка, чуть худощавый, смеющиеся глаза. Потом он приготовил ужин на двоих, сделал расслабляющий массаж и ушел.
Это оказалось полной неожиданностью для Янки. Она понимала, к чему идет вечер, и даже внутренне была готова, но Костя ушел.
Янка ходила по дому и пыталась придумать причину, которая бы его оправдывала, но ничего не получалось. У него просто не было повода уходить.
- Что-то с тобой не то, - сказала Янка непонятно в чей адрес.
Два дня спустя она обнаружила Костю возле дома. Он сидел на лавочке и листал журнал. Янка заставила себя пройти мимо, поминутно ожидая оклика, но его не последовало.
Когда она вернулась через несколько часов, стопка журналов увеличилась. Янка поставила пакеты на землю и села рядом. Ещё минут двадцать она ждала, когда он обернется.
Он встал и опять ушел, а Янка пошла готовить борщ.
Когда Костя пришел с вещами, она как раз накрывала на стол.
- Люблю, - сказала Янка. - Просто люблю.
Костя улыбнулся.
- А ты мне не говоришь, что любишь, - обиделась Янка.
- Я не знаю.
- Ну вот!
Янка вылезла из-под одеяла и, ступая на цыпочках, подошла к окну.
- Не обижайся. И не усложняй. Нам хорошо, так есть ли разница, как это называть - любовь или что-то ещё?
- Демагог, - сказала Янка.
- Ещё какой, - согласился Костя.
- Самовлюбленный эгоист?
- Возможно.
- Боишься признаться самому себе?
- Боюсь впасть в зависимость.
Янка обернулась и медленно прошла назад, присела на кровать. Внимательно посмотрела на Костю. Тот продолжал улыбаться.
- Тогда ладно, - сказала она наконец. - Хватит того, что я впала в зависимость от тебя. Но если ты вдруг захочешь сказать мне 'люблю', я с удовольствием это выслушаю.
Он протянул руку и попытался дотронуться пальцем до носа Янки. Девушка поймала палец губами и чуть прикусила. Костя несколько секунд любовался получившейся картиной.
- Дурочка, - наконец сказал он и тихо засмеялся. - Ай! Янка, мне же больно!
- Сейчас я тебе покажу, что такое боль! - пообещала она.
И обманула.
Мама оставила Янке квартиру, сиротство и Бричикова в качестве опекуна. Он приехал, пахнущий чем-то противно-приторным и замелькал 'по делам'. Организовал похороны, поминки, уладил все 'бумажные вопросы', со всеми обо всём договорился и лишь тогда нашел время поговорить с Янкой.
- Привет, - сказал он.
- Ага, - кивнула Янка.
- Я вроде как теперь твой опекун. Не в смысле по бумажкам, а так. Лезть к тебе в жизнь - не собираюсь. Доживешь до восемнадцати, и помашем друг другу ручкой. А пока буду помогать, если попросишь.
- А если не попрошу?
- Значит, не буду. Я и без того занятой человек. Просто когда-то я знал твою мать и был ей кое-чем обязан, потому и приехал.
- Чем обязан?
- Может, когда-нибудь расскажу.
- Точно не будешь лезть?
- Обещаю.
- Тогда договорились.
Они пожали друг другу руки, и Янка впервые со смерти матери вздохнула чуть свободней.
- Нам он только помешает! - убеждал Бричиков.
- Мне не мешает.
- Это пока. А как ты ему объяснишь, откуда у тебя деньги?
- Он не спрашивает!
Янка сложила руки на груди и отвернулась.
- Пойми, сейчас не то время. Нам остался всего один рывок. Последний. Большой куш и разбегаемся в разные стороны.
- Так чем Костя нам в этом мешает?
- Он поедет за тобой куда угодно, не задавая вопросов? - Бричиков испытующе посмотрел на Янку. Она промолчала. - Не знаешь? Рекомендую узнать.
- Посмотрим, - буркнула Янка. - И вообще, это не твоё дело.
- Моё! - жестко отрезал Бричиков. - Сейчас это наше общее дело. Мы с тобой пока ещё в связке. Хочешь ты того или нет.
Янка хотела сказать, что не хочет, но не смогла. Бричиков в своё время изменил её жизнь, и сейчас она уже не представляла её другой.
Осень на целую неделю решила сделать перерыв, неожиданно подарив ноябрьское потепление. Костя и Янка гуляли по парку, а под ногами шуршала опавшая листва.
- Ты можешь ответить мне на один вопрос? - спросила Янка чуть отстраненно.
- Могу.
- Тогда ответь честно: если бы я тебе предложила убежать вместе со мной неизвестно куда и, самое главное, ни о чем не спрашивать и делать всё, что я скажу. Чтобы ты тогда сказал?
- Не знаю. Ты же не спрашиваешь.
- Считай, что спросила.
Она остановилась и развернула Костю лицом к себе. Он улыбался, как обычно. Янка нахмурилась и требовательно посмотрела ему в глаза.
- Я жду.
- Такие вопросы сразу не решаются.
- Дурак! - Янка отвернулась.
- Ну вот, опять ты всё усложняешь.
- Да, усложняю! Потому что у тебя всё выходит как-то слишком просто. Ты вообще, хоть раз сделал что-нибудь, чтобы 'усложнить'?
- Я переехал к тебе - сказал Костя.
- О, да! Это, наверное, было суперски сложно!
Костя промолчал, и Янка поняла, что он не пойдет за ней. Слишком много сложностей. Куда больше, чем просто переехать к одинокой девчонке, которую он смог заинтересовать. Косте хотелось 'просто жить вместе и чтоб было хорошо', а Янке хотелось большего.
- Иди-ка ты нахер! - сказала она.
- Что?
- Что слышал! Иди. На. Хер... Хотя нет. Я сама пойду. Вещи как-нибудь зайди забрать.
Янка высвободила руку и пошла. 'Ну, давай же!' - думала она, - 'Догони, останови, скажи всё, что хотел сказать! Ну!'
А Костя не догонял. Янка знала, что он всё ещё стоит и смотрит ей вслед. Это ведь так просто.
Приехавший Бричиков застал её погруженной в меланхолию. Янка сидела возле телевизора и таращилась в экран. Там рассказывали про пауков.
- Познаешь мир?
- Бричиков, ты паук, - сказала Янка, не отрываясь от экрана.
- На чем основан вывод?
- Ты заманил меня в свои сети и теперь высасываешь кровь. Но не сразу, а потихоньку, чтобы я подольше помучилась.
- Я смотрю, телевизор прививает тебе образность мышления.
Бричиков поставил стул напротив Янки и уселся, загородив экран. Снял очки, протер и вернул на место. Стекла сверкнули, отразив свет люстры. Янке почудилось в этом что-то зловещее.
- Мне не видно!
- Посмотришь в другой раз. Надо поговорить.
- О чём?
- О деле. Я так понимаю, твой драгоценный возлюбленный с нами не едет? - Бричиков обвел комнату руками.
- А вдруг он просто вышел?
- Ага. И ты в ожидании его смотришь телевизор с таким видом, будто бы из тебя действительно что-то высосали.
Янка попыталась улыбнуться, но, судя по реакции Бричикова, получилось не очень.
- Мы расстались.
- Отлично! Ой, прости, я не это хотел сказать.
Девушка устало посмотрела на него. Это подразумевало: 'Ой, ну мне-то можешь не врать. Ты сказал именно то, что хотел'.
Бричиков поспешил перевести разговор в другую плоскость.
- Так вот. О деле. Рискованно, но если всё пройдет так, как надо, то больше нам ничего не понадобится. И можно будет зажить спокойно. Правда, сначала куда-нибудь уехать подальше.
- Это я с радостью, - сказала Янка. - С превеликим удовольствием свалю.
Рана была не опасной, но болезненной. Бричиков хромал, а Янка шла рядом, придерживала и изображала не то дочку, не то молодую жену. Рану обмотали янкиной блузкой, а кровь на черных джинсах выделялась слабо. Зато было видно дырку от пули.
А началось всё неплохо. Они вошли в банк, попросили отвести их к управляющему, сказав, что собираются открыть счет. Бричиков продемонстрировал деньги, которые у них оставались. Этого хватило, чтобы клерк осознал серьезность клиентов и их намерений.
Управляющий подробно рассказывал им об истории банка, о знаменитых вкладчиках, о перспективах и о том, конечно же, что здесь деньги будут в сохранности. В этом Янка серьезно сомневалась и всё косилась на Бричикова, ожидая, когда он подаст сигнал.
Наконец Бричиков улыбнулся и поднял руки вверх, показывая, что сдается и принимает предложение.
- Скажите 'а', - попросила Янка.
Управляющий посмотрел на неё и улыбнулся.
- Зачем тебе?
- Просто, интересно.
- Ну, а.
- Без 'ну', пожалуйста.
Управляющий посмотрел на Бричикова. Тот развел руки в стороны. Мол, вот такая она у меня.
- А.
И в его глазах зажглась 'А', от которой Янка уже успела отвыкнуть.