Цена женской головы (октябрь 2000 - июль 2004).
Немного о русской женщине.
Как бы там ни крутились понятия,
Как бы ты ни крутила кормой
И какие б ни мерила платия -
Не француженка ты, и не ной!
Ты простая советская дурища,
Нафталином набита башка.
Сигарета дешевая курится,
Над слезой дурачка-простака.
И судьба твоя сердце не радует -
(Заложила программу же мать) -
Лист кленовый и снег тихо падают
Серебристому ветру под стать.
Но тебе-то красоты природные
Не дадут ни удачи, ни сна:
Ты - обычная гадость безродная,
Одинокая в скалах сосна,
Ибо душу корявую русскую
Не зальешь туалетной водой.
Ну, не тянешь ты, блядь, на французскую,
И не станешь во веки такой.
***
Цена женской головы.
Я знаю, как ты обожаешь минет, -
Цены же минету тому просто нет, -
Но главное в каждом минете всегда -
Прекрасная, словно цветок, голова!
Я губы твои не устану любить,
Ресницы и волосы боготворить!
Меня восхищают озера-глаза -
Ну, в общем, твоя голова - хоть куда!
Вот было б в ней только побольше мозгов -
Цены б ей не стало во веки веков!
***
Святая спальня.
Я тебе кирпичей привезу,
Чтоб построила ты колокольню
В нашей спальне. Попробуй на зуб
Свой последний немыслимы стольник.
Что, фальшивка? У мамы спроси,
Кто печатал безликие деньги,
Чтобы в жизни спокойно вести
Беспредел средь борьбы поколений.
Ты спроси, кто тебя воспитал
На бобах и протухшей капусте,
Растранжирив весь твой капитал
И не помня о девственной грусти!
Много будет побед и кручин,
Где - высоких, а где - и банальных.
Только - слышишь - разбей кирпичи
И развешай осколки по спальне!
***
Касса.
Глазки билетера заскользили
По твоей нетореной фигуре.
А за кассой грешника казнили,
Отдавая вежливость культуре.
Высыпая мелочь на тарелку,
Ты страдала, полная загадок,
Заключая выгодную сделку
Под сипенье уличных колядок.
Твой билет - свидетельство покупки
В арьергард отправленных указов,
И сказать, какие здесь поступки -
Получить источник метастазов.
Ты незримо скрылась в лимузине,
Билетер отсчитывал задаток.
Из-за кассы тело увозили,
Не отмыв кровавый отпечаток.
***
Богиня.
Погрыз перо, соплю размазал
И что-то принялся писать:
О неизбежности отказа,
О том, как локоть покусать.
Текли секунды и столетья,
Морочил голову поэт,
Его подружка в туалете
Повесам делала минет.
А почему? В надежде сила:
Его богиня - плотный стан -
Своей улыбкою лечила
Четыре сотни прихожан...
***
Новорусская действительность.
Заплатила? Мракобесье!
Это, в общем, я платил.
Заголовок в местной прессе
Никого не удивил.
Ну, раздолье, ну, валюта -
Что же? Всем нам хорошо!
Только редкостный ублюдок
Не подделает смешок.
Клуб, стриптиз, "Паджеро" фары -
Все дозволено. Спроси
У небес, почем Канары,
Сколько стоит - подрасти.
Выстрел, дым, глухие крики...
Два охранника мертвы.
На стене погасли блики -
Трудно падать с высоты?
Повезло. Теперь ты в коме.
Спи, подруга, сладких снов!
Ну а я в своем обкоме
Откупаюсь от ментов.
***
Внеуставные отношения.
Что, Учитель, сладко спится?
Где твоя былая спесь?
Где холодная граница?
Кто сказал: "Сегодня. Здесь"?
В мутном дыме сигареты
Мягко теплится ночник.
Растворились все запреты...
А не ты ли Ученик?
***
Что за беда?
Я подопну кусок известки,
Умытый снегом и вином.
Быть может, эхо продразверстки
Дослышал тот снесенный дом...
Быть может, прятала поэта
Стена, политая мочой,
И недопетого куплета
Хранится текст в известке той.
А ты мечтаешь о Канарах,
Помаде, деньгах и любви...
И пусть друзья твои на нарах -
Кто знает, что там, впереди?
И кто ж из нас с тобой дурнее:
Иль я, упертый в никуда,
Иль ты - вопрос один. Вернее,
Один ответ: "Что за беда?".