Колунов Константин Владимирович: другие произведения.

Вторая жизнь Христа

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


...Так идут державным шагом -

Позади - голодный пёс,

Впереди - с кровавым флагом,

И за вьюгой невидим,

И от пули невредим,

Нежной поступью надвьюжной,

Снежной россыпью жемчужной,

В белом венчике из роз -

Впереди - Исус Христос.

А.Блок. "Двенадцать"

  
  
  
  

Вторая жизнь ХРИСТА.

Пьеса - роман

0x08 graphic

   Действующие лица
   Президент Великой Страны
   0x08 graphic
   Министр Министерства Скучных Дел (МСД) Члены кабинета министров
   Министр Министерства по Несчастным Случаям (МНС) Великой страны
   Министр Министерства Здравоохранения богатых и здравопотери бедных
  
   Директор Фантастической Системы Безопасности (ФСБ), иногда исполняющий обязанности Министра Скучных Дел
  
   0x08 graphic
1-й господин - бизнесмен
   2-й господин - бизнесмен Олигархи
   3-й господин - бизнесмен
  
   0x08 graphic
Следователь ФСБ Оперативно-следственно-аналитическая бригада; находится
   Специалист по компьютерным технологиям ФСБ в прямом подчинении директору ФСБ. Кодовое название
   Курсант ФСБ "Люди в штатском"
  
  
   Начальник милиции городского метрополитена
   Начальник отдела внутренних дел станции городского метрополитена, где произошел несчастный случай, возможно, самоубийство
   0x08 graphic
   Капитан милиции
   Рядовой милиционер, пишущий протокол (1-й милиционер) Сотрудники ОВД
   Рядовой милиционер, сидящий за конторкой (2-й милиционер)
   Рядовой милиционер, разгадывающий кроссворд (3-й милиционер)
   Примечание: Вышеперечисленные милиционеры являются сотрудниками ОВД станции, где произошел несчастный случай, возможно, самоубийство
  
   Патриарх Великой Страны
   Помощник Патриарха Великой Страны
   0x08 graphic
   Ведущий ток-шоу "Людям о богах, и наоборот"
   Джонатан Вольфрамович - популярный политик, скандалист Участники ток-шоу
   Сергей Кураев, Отец Сергий - священник, богослов, правовед, журналист, "Людям о богах и наоборот"
   занимающийся активной пропагандой идей христианства и православия на телевидении
   Ученый - историк по специальности
   Бывший Министр бывшей культуры
   0x08 graphic
   Выдающийся Журналист
   1-й журналист Сотрудники городского телецентра
   2-й журналист
   Человечек с микрофонами
  
   Одноклассник Иисуса Христа (Николая Иванова) - официант; прихожанин храма, где служит Отец Сергий (Кураев)
   Мать Одноклассника
   Подруги Матери Одноклассника (пожилая и молодая)
   Брат Одноклассника
  
   Могильщик
  
   Профессор Гусев Олег Филлипович - профессор консерватории
   Ольга Исаевна - его секретарь
   1-й член приемной комиссии в консерваторию
   2-й член приемной комиссии в консерваторию
   1-й экзаменующийся в консерваторию
   2-й экзаменующийся в консерваторию - он же Николай Иванов (Иисус Христос)
  
   Балерина Павлова - известная гламурная танцовщица
   Матвей - гламурный гомосексуалист
   Дружок - приятель Матвея
   Вадим - сутенёр-продюсер
  
  
   0x08 graphic
1-я девушка певички - результат профессиональной деятельности Вадима
   2-я девушка
  
   0x08 graphic
1-й врач
   2-й врач Врачи одной из городских больниц
   3-й врач
  
   0x08 graphic
Заведующий отделением одной из городских больниц
   Юноша - молодой человек, страдающий туберкулезом, клаустрофобией, моттефобией*,
   манией величия
   Причуда - тётка с опухолью Пациенты той же больницы
   1-й алкаш
   2-й алкаш
   3-й алкаш
  
   1-й БОМЖ (или просто БОМЖ во 2-й картине - явлении II-го действия)
   2-й БОМЖ
   3-й БОМЖ
  
   Свидетель - личность, имеющая отношение к Иисусу Христу
   Иисус Христос, Николай Иванов - одно действующее лицо
  
   Пассажиры метро, участники ток-шоу "Людям о богах, и наоборот" - массовка, могут быть одними и теми же людьми
  
   Действие пьесы-романа происходит в ХХI веке в Москве, но может происходить в любое время, в любой стране и в любом городе - мегаполисе.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Пролог
  
   Под первые вступительные аккорды "Романса" (из "Метели" Г.В.Свиридова) поднимается занавес. Сцена представляет собой станцию метро. Слева и справа расположены эскалаторы. На заднем плане - рельсы, по которым периодически проезжает состав, шум от движения поезда несколько приглушен. Луч прожектора падает на верхнюю ступень левого эскалатора и высвечивает на ней фигуру стоящего человека, одетого в белое.
   Вступает фортепиано и скрипка. Одновременно приходит в движение эскалатор; человек в белом спускается плавно, в такт музыке. Когда добавляется альт, человек в белом почти внизу. Сцена начинает постепенно заполняться людьми. Сначала они появляются на заднем плане, ближе к путям, далее они заполняют средний и передний планы. Человек в белом внимательно смотрит на людей. Под перекаты арпеджио, похожих на волны, фигура в белом начинает перемещаться по сцене, проходя через людей и одновременно возвышаясь над ними. В человеке в белом уже можно найти некоторое сходство с Иисусом Христом, каким его изображают иконописцы. Фигура в белом (Иисус Христос) перемещается медленно, оглядывая окружающих, правда окружающим до этого странного субъекта нет никакого дела.
   Музыка "Романса" достигает кульминации, обозначенной громким тягучим голосом трубы - её мелодия (solo), как песня жаворонка идет сверху. Прожектор полностью освещает человека в белом. Становится ясно - это Иисус Христос. И хотя Христос находится уже возле правого эскалатора, он все еще смотрит в сторону толпы, суетящейся на станции; он даже простирает к ней руки, желая обратить на себя хоть какое-нибудь внимание, желая поймать хоть чей-нибудь взгляд. Конечно, люди не видят Христа. Постепенно Иисус опускает руки. В последний раз, в надежде он смотрит на эскалатор, по которому сверху вниз движется темная плотная масса людей, а снизу вверх - только пожилая женщина, держащая за руку маленького ребенка (как на картине И.С.Глазунова "В метро", 1958 год). К сожалению, люди на эскалаторе так же равнодушны, как и те, кто на платформе.
   Сцена темнеет. Люди постепенно исчезают. Христос подходит к краю сцены, представляющему собой край платформы, противоположной той, что на заднем плане. Труба - это подобие оркестрового жаворонка - замолкает навсегда. Из всего оркестра только фортепиано и скрипка поддерживают гаснущий огонек главной темы. Загорается свет, он обозначает прожектор приближающегося состава метро. Музыка затихает (diminuendo), свет прожектора усиливается (crescendo), Христос смотрит вниз. При последних звуках музыки происходит яркая вспышка света. Иисус Христос (фигура в белом) пропадает. Сразу же наступает полная темнота и тишина.
  
  

Часть первая

"Последнее явление Христа народу"

1-я картина-явление

   Городской телецентр. Разговор двух журналистов (сотрудников телецентра) в буфете.
  
   1-й журналист: Ничего не слышал про вчерашнее событие в метро?
   2-й журналист: Я в метро не езжу и другим не советую.
   1-й журналист: Я тоже не езжу. Но там, говорят, какой-то мужик под поезд бросился, а когда стали искать труп, то нашли только галстук.
   2-й журналист: И что?
   1-й журналист: Покойник исчез!
   2-й журналист: К поезду прилепился или отбросило куда-нибудь.
   1-й журналист: Поезд осмотрели, даже следов нет.
   2-й журналист: Может он в тоннеле, или под платформой, или на потолке, или крысы его сожрали. Ты как быдло, начитаешься всякой ерунды в "желтой" прессе, и повторяешь за ними. Только желтопрессники большие деньги зарабатывают на идиотских сенсациях, а ты свои кровные попробуй еще получи - семь потов сойдет, пока на хлебушек копеечку дадут. (Последние слова журналиста совсем не вяжутся с его дорогим
   костюмом, его упитанностью, вообще с его внешним обликом, а 1-й журналист выглядит еще шикарнее).
   2-й журналист: (продолжает): Кроме того, мы на телевидении, и если что действительно серьезное было, ребята из новостей расскажут и покажут.
   1-й журналист: Этот сюжет в новостях видел. Кирилл репортаж снимал.
   2-й журналист: Кирилл известный (хочет сказать неприличное слово, но подбирает эвфемизм) говорун.
   1-й журналист: А съемки?
   2-й журналист: Съемки чего: галстука, тоннеля и рельсов? Несерьезно!
   1-й журналист: Вообще-то правильно.
   2-й журналист: Допивай кофе. Пора в Кремль ехать, там у кого-то свадьба, а может поминки.
  
   2-я картина-явление
  
   Тот же день. Кабинет начальника милиции столичного метрополитена. Доклад начальника отдела внутренних дел станции, где произошел несчастный случай, возможно, самоубийство.
  
   Начальник ОВД станции: В двадцать ноль-ноль камера наблюдения зафиксировала молодого человека славянской внешности в белом костюме. Он находился на станции около десяти минут, а затем переместился на платформу, с которой позже совершил попытку суицида. На платформе потерпевший опять-таки был зафиксирован камерой. В момент падения, точнее броска на пути, рядом с молодым человеком никого не было. Машинист выезжавшего поезда успел задействовать аварийный тормоз, но состав, тем не менее, накатом прошел порядка пятидесяти метров. При первичном осмотре места происшествия тело неизвестного лица не обнаружено. Поиски трупа в тоннеле, на платформе и других примыкающих к зоне исследования территорий, видимых результатов не принесли. Поэтому охарактеризовать случившееся можно следующим образом: либо это был суицид с исчезновением тела, либо обморок с последующим падением и опять-таки исчезновением тела, либо - мираж с субъективно-предметной подоплекой.
  
   Начальник милиции метрополитена: Мираж?! Владимир Иванович, вы кажется двадцать лет служите в метрополитене?
   Начальник ОВД станции: Так точно.
   Начальник милиции метрополитена: И много вы встречали миражей, которые оставляют после себя изображение на пленке и галстуки на путях. Кстати, где галстук?
   Начальник ОВД станции: В отделе.
   Начальник милиции метрополитена: На галстуке должна быть кровь, значит, можно определить группу, резус -фактор. Далее, по показаниям очевидцев и по данным видеонаблюдения, составить фоторобот и так далее.
   Начальник ОВД станции: Галстук как из магазина - хотя бы пятнышко, даже запах туалетной воды сохранился.
   Начальник милиции метрополитена: Плёнка у вас?
   Начальник ОВД станции: У меня.
   Начальник милиции метрополитена: Показывайте.
  
   Начальник ОВД станции вставляет кассету в видеомагнитофон. Гаснет свет. На экране появляются кадры из пролога. Но то место на пленке, где неизвестный человек находится возле края платформы очень размыто и неясно.
  
   Начальник ОВД станции: Кажется последние кадры стерлись.
   Начальник милиции метрополитена: Нормально. Пленка останется у меня. Ваши сотрудники свидетелей нашли?
   Начальник ОВД станции: Ищут.
   Начальник милиции метрополитена: Полсуток прошло, а они только ищут.
   Начальник ОВД станции: Метро же, не лужайка.
   Начальник милиции метрополитена: (указывая на большой надувной телефон с государственной символикой).
   Вот позвонят мне оттуда, а мне и сказать нечего.
   Начальник ОВД станции: Скажите как в газетах написано.
   Начальник милиции метрополитена: А кто (нецензурно ругается) им наплёл (мучительно подбирает эвфемизм) ерунды?
   Начальник ОВД станции (наивно): Там даже фотографии есть.
   Начальник милиции метрополитена (переходит на "ты"): Я надеюсь видеозапись ты им не показывал?
   Начальник ОВД станции: Я им вообще ничего не говорил и не показывал. Они без меня все видят и знают.
   Начальник милиции метрополитена: (Нецензурно ругается). Весело.
  
   (Звонит телефон с государственной символикой).
  
   Начальник милиции метрополитена: Доработались. Переведут билеты проверять в трамваях.
  
   (Движением руки приказывает выйти начальнику ОВД станции)
   Начальник милиции метрополитена (робко): Начальник милиции городского метрополитена слушает.
  
   3-я картина - явление
  
   Кабинет Президента Великой Страны. Идет экстренное совещание Президента с членами Кабинета Министров.
  
   Президент: (строго и нудно). Мне не совсем ясна ситуация с нашим транспортом. В частности, не далее как вчера, в предпраздничный день, когда в городе, в том числе и в метро, огромное количество иностранцев, на глазах сотен людей под поезд бросается человек, тело которого не могут найти до сих пор. Это при наших-то технических возможностях! А (показывает на министра МСД) милиция проводит непонятно какие действия и, вообще, неизвестно, проводит ли она их или нет. Господа, я бы не стал поднимать такого пустякового вопроса, но мне утром позвонили из Ватикана! и попросили предоставить кино- и фотодокументы, касающиеся погибшего, а так же, его личное дело или хотя бы краткие биографические сведения о нем. Мне не понятно, почему Ватикан заинтересовался рядовым несчастным случаем, хотя они намекали на какое-то второе происшествие (поправляется) или пришествие. Но я не могу ответить отказом. То есть могу, но тогда я должен основательно аргументировать его. Поэтому прошу вас, высказывайтесь.
   Министр МСД (бубнит): Мной ситуация контролируется. Оперативно-следственные материалы получены в достаточном объеме. По электронной базе ищутся данные на погибшего. Думаю, в ближайшее время я смогу доложить более обстоятельно о причинах гибели того человека и о судьбе его трупа, то есть мертвого, временно исчезнувшего тела.
   Министр МНС: Я бы не стал расценивать ситуацию как критическую, а также как ситуацию, которая может привести к чрезвычайным последствиям.
   Директор ФСБ: Терракта явно нет. Даже за банальное убийство нет никаких данных. Поэтому интерес Ватикана базируется на исключительно религиозной основе. Где они только не видят Мессию, Пришествие и прочие мифологическо-исторические явления. Сотни человек на Западе являются носителями стигматов на конечностях, сотни человек возносятся на небо без предварительной подготовки и согласования с Органами. Ничего удивительного, что подобный эпизод у нас они сочли достойным исследования. Я не вижу причин отказывать Ватикану. Через несколько часов Папа и его коллеги убедятся, что очередной Мессия - Иванов Иван Иванович, сбежавший из психиатрической больницы, изобразивший суицид и наверняка уже водворенный на свое законное койко-место. А вот за рост числа шизофреников, свободно разгуливающих по общественно-доступным местам, следует спросить с господина Министра Здравоохранения.
   Министр здравоохранения: Господин Президент, не правильно и не тактично, когда уголовное, а может быть даже политическое дело, пытаются перевести в разряд медицинских проблем. У нас те, кто нуждаются в психиатрической помощи, получают ее в достаточном объеме; узкоспециализированные учреждения работают хорошо и лично контролируются мной и моими заместителями.
   Директор ФСБ: Одна команда (оскорбительно крутит пальцем у виска).
   Министр здравоохранения: Ирония здесь не уместна (возвращается к прерванной мысли). Поэтому прошу снять с меня ответственность за инцидент в метро, тем более, к моей области он не имеет никакого отношения.
   Президент: Господа, когда затрагиваются интересы Европы, а Ватикан, безусловно, великое европейское государство, ваши личные амбиции прошу оставить за дверями этого кабинета. Дело, слава Богу, еще не приобрело политический, тем более, международно-политический характер. Значит, отсюда вывод: необходимо максимально ускорить процесс расследования и максимально быстро дать приемлемое объяснение прессе, а через нее всей остальной общественности. Напоследок, мне бы хотелось посмотреть ту самую пресловутую пленку.
  
   В кабинете гаснет свет. На экране появляются кадры из пролога, но если во 2-й картине-явлении нечеткими были только последние эпизоды с человеком в белом, то теперь почти вся запись никуда не годится.
  
   Президент (скептически): Малоинформативное доказательство происшествия (поправляется) пришествия.
   Министр МСД правдательно): Вероятно, пленку испортили или обрезали.
   Президент: Выясните. И постарайтесь сохранить оставшуюся часть видеоматериала. А я постараюсь сохранить вас на посту министра Министерства Скучных Дел. Если же Ватикан и Европа поднимут шум и обвинят нас в умышленном замалчивании фактов, то вы будете работать регулировщиком уличного движения где-нибудь на Урале или в Калмыкии. В целом дело следует передать в ведение Фантастической Службы Безопасности и лично под контроль директора ФСБ. Понятно?
   Министр МСД: Так точно.
   Президент: Исполняйте.
  

4-я картина-явление

   Тот же день. Резиденция Патриарха Великой Страны. Тайное совещание Патриарха с его Помощником.
  
   Помощник Патриарха: Ваше Святейшество, я не уверен, что нам следует действовать самостоятельно, без особого распоряжения Президента.
   Патриарх: Мы должны быть стремительны. Данный случай не допускает возможности промедления: или мы или Ватикан.
   Помощник Патриарха: Данный случай может оказаться обычной "газетной уткой".
   Патриарх: Возможно. Но меня беспокоит необычный интерес Запада к этому делу. Представьте, какая ирония, какие насмешки какие издевательские высказывания будут направлены в адрес Православной Церкви. Нас и так постоянно упрекают в отсутствии пропаганды среди молодежи, в постоянном уменьшении числа прихожан, а тут - сверх удача: Мессия появился в Великой стране, но духовенство и паства его не заметили. И наши позиции, без того слабые, вообще рухнут. Что бы там не было, какие бы результаты не принесло расследование, но активные действия со стороны православных священнослужителей в любом случае охладят пыл Ватикана и замедлят просачивание католицизма в нашу страну.
   Помощник Патриарха: Какие действия вы предполагаете?
   Патриарх: На телевидении работает Отец Сергий, он ведет цикл передач, посвященных вопросам православия. Надо немедленно связаться с ним. Он наверняка располагает интересующей нас информацией. Также
   необходимо связаться с газетами, где есть наши рубрики. А с Президентом и некоторыми политиками я встречусь лично.
   Помощник Патриарха: Вы верите в Пришествие?
   Патриарх: Когда-нибудь оно должно произойти. Только теперь подобные явления будут относиться к разряду геополитических, и очень важно держать приоритет в решении последующих за таким явлением проблем. (Возвращается к основной теме разговора.) В случае, если информация не подтвердится, мы всегда может сослаться на активную борьбу с лжерелигиями, с сектантством и прочим мракобесием.
   Помощник патриарха: Благословите меня.
   Патриарх: (крестит Помощника): Во имя Отца, и сына, и Святого Духа. Аминь.
   5-я картина-явление
   Тот же день. Та же станция метро то же, что и в прологе. Прибывающие и отходящие составы. Люди входят и выходят из вагонов, ожидают прибытия поезда, обмениваются информацией о вчерашнем происшествии. Кто-то из толпы тихо сообщает о личных встречах с необыкновенно погибшим и необыкновенно исчезнувшим человеком. По ходу разговоров выясняется, что присутствие на земле того человека в качестве живого объекта было так же отмечено целым рядом достаточно удивительных событий.
  
   Говорят старухи, дожидаясь поезда:
  -- Я видела того парня в нашей поликлинике.
    Да что вы!?
  -- Его трудно не запомнить: такой молодой, такой красивый.
    А зачем же он приходил, больной что ли?
  -- Не знаю. Я сидела в очереди к терапевту, а он сразу пошел к хирургу. Говорил с ним может полчаса, а может и час. Потом они вышли вместе.
    Наверное, парень тот экстрасенс. Сейчас много их развелось.
  -- Вряд ли, лицо у него слишком честное и умное.
  
   Разговор заканчивается, т.к. старухи проходят в вагон подошедшего поезда.
   Из того же поезда выходит группа молодых людей и девушек. Они говорят быстро, громко, выкрикивая слова и перебивая друг друга.
  
  -- Куда он мог деться? Испарился что ли?
  -- Он как мужик из фильма "Привидение", стал душой.
  -- Красивый мужчина, наверняка женат.
  -- На бога похож.
  -- Галстук у него от "Dior".
  
   [Еще раз следует подчеркнуть, что разговор среди молодежи происходит очень быстро, каскадообразно.]
  
   Дожидающиеся поезда глухонемые люди тоже обсуждают между собой загадочную гибель человека, похожего на Иисуса Христа.
   [Во время всей сцены наблюдается как бы броуновское движение людей, и в зрительный зал из общего гула выбрасываются отдельные высказывания, никак не связанные между собой:
  -- (Разговор по мобильному телефону). Не слышно. Перезвоню с улицы.
  -- Как пройти на Вифлиемскую?
  -- На Филевскую, деревня.
  -- Сдал зачет?
  -- Вчера у Кота день рождения был.
  -- Да. Аллё. Материал будет к пятнице. О каком еще Христе? Нет, не слышал.
  -- Привет.
  -- Вы Мария?
  -- Весной душно в метро.
  
   Два солидных господина беседуют, дожидаясь поезда:
  -- Соберите материалы по нескольким таким случаям и напишите статью. Я выступлю соавтором.
    Да, но здесь налицо факт аффективного психоза, приведшего к суициду. Кроме того, у нас нет никаких анемнестических данных этого человека.
   - Извините, но для нас прежде всего имеет значение возраст и примерная картина случившегося, то есть место, время, большое количество людей. Мы ведь стараемся вывести закономерность, а не просто документировать отдельные случаи.
  
   На последних словах оба господина заходят в вагон, двери закрываются не сразу, однако часть разговора, теряется в шуме и движении. Через несколько секунд поезд отправляется.
   На станции появляется пьяная компания. Один из пьянчуг чистит вареное крашенное яйцо, затем пьет из горла водку, закусывает яйцом, переводит дыхание и глумливо, неприлично, идиотски произносит фразу, обращаясь неизвестно к кому:
  -- Христос воскрес! О, . ля!
  
   На этом первая часть спектакля заканчивается.
  
  

Часть вторая

"Пути Господни неисповедимы"

   После загадочного происшествия в метро прошло несколько дней. Общественность взбудоражена. Телевидение, радио, газеты, как зеркала отражают беспокойство и вместе с тем заинтересованность людских масс и отдельных примечательных граждан.
  

1-я картина-явление

   Студия общественно-политических программ. Под прелюдию с-moll И.С.Баха из "Хорошо темпенированного клавира" (ХТК, 1-й том) студия заполняется людьми. Освещение сцены постепенно усиливается, достигая maximum в момент появления Ведущего. Приглашенные для дебатов (Священник, Политик, Историк, Деятель культуры) располагаются по двое от Ведущего. Важная деталь: задник представляет собой увеличенную репродукцию картины Гольбейна "Мертвый Христос".
  
   Политик: Уберите картину! Я сказал, уберите картину! Извращение какое-то: покойник над моей головой.
   Ведущий: Итак, уважаемые гости программы, ее участники, уважаемые зрители...
   Политик (склочно): Я отказываюсь работать! Устроили здесь морг.
   Ведущий (продолжает): Не случайно в качестве фона мы выбрали полотно великого Ганса Гольбейна Младшего... (имя художника Ведущий произносит пафосно).
   Политик: Ничего великого! Любой санитар так нарисует.
   Ведущий (продолжает, совершенно не обращая внимание на реплики Политика - известного балабола и скандалиста). В наше время тема жизни и смерти Христа, его страданий, его подвига отнюдь не доминирует в глобальном информационном пространстве. Общество все меньше и меньше интересуется нравственно-религиозными учениями и их авторами.
  
   (В зале начинается шушуканье и даже слышен чей-то короткий смешок и реплика: "Автор один - Господь Бог").
  
   Ведущий (продолжает, не смущаясь): Христианство, буддизм, ислам - эти столпы, на которых должно держаться и держалось человечество, рушатся буквально на глазах. Вместе с тем, в прессе постоянно мелькают сообщения о новоявленных Мессиях, о разного рода Пришествиях. И сегодня мы хотим поговорить о том, насколько же действительно возможно и реально второе появление Иисуса Христа на земле.
   Политик: Ерунда. Бога нет.
   Ведущий: Наш первый вопрос священнику, профессору Духовной Академии, Отцу Сергию. Ваше отношение к недавним таинственным событиям в метро? И какова позиция Православной Церкви?
   Отец Сергий: Сначала вернусь к утверждению Натана Вольфрамовича (указывает на Политика)...
   Политик (яростно): Джонатана (подчеркивает первые буквы своего имени). Меня назвали Джо-на-та-ном в честь писателя, а не какого-нибудь ростовщика или папы-юриста.
   Отец Сергий (спокойно продолжает): Многие пытались опровергнуть доктрину о существовании Бога, но еще большее количество людей пыталось доказать обратное. Даже в Америке - стране денег - выделяются колоссальные средства на поддержку миссионеров; деятелей искусства, обращающихся к религии. К сожалению, фильмы, оперы, книги, созданные за океаном искажают образ Христа, слишком натурализируют его или, как в книге Сэма Дауна "Иконописец Да Винчи", опутывают Евангельские истины откровенным сатанизмом.
   Политик: (указывая на картину Гольбейна): Вы на эту мазню посмотрите: это же из учебника по судебной медицине.
   Ведущий: Джонатан Вольфрамович. Извините, я вас перебью, Отец Сергий...
   Отец Сергий: Ничего страшного.
   Ведущий: Картина очень символична: в наше время из Христа-бога сделали Христа-Человека.
  
   (Аплодисменты аудитории)
   Если вы не согласны...
   Политик (склочно): Не согласен.
   Ведущий: Я предоставлю вам слово, вы выскажетесь. А пока давайте послушаем Отца Сергия.
   Отец Сергий: Спасибо. Человечество вступило в эпоху сенсаций. Но к сенсации, какой бы она не была, рано или поздно теряется интерес. Журналисты пытаются стократно усилить любой факт, что естественно, т.к. большой тираж, большая телевизионная аудитория - основа высоких заработков. Самоубийство же в метро, да ещё с исчезновением трупа - очень благодатная тема для сплетен и их газетного оформления. Но неужели вы полагаете, что Господь Бог так примитивно, по-журналистски пытается обратить на себя внимание?
  
   (Аплодисменты аудитории)
  
   Отдельные голоса из зрительской аудитории (звучат на фоне аплодисментов):
   - Трюк перед президентскими выборами.
  -- Кино.
  -- Заказное убийство под видом происшествия.
  -- Отмыв денег и т.д.
  
   Ведущий: Господа, умейте слушать.
   Отец Сергий (продолжает): Тем более, сейчас, когда у каждого на все есть своя точка зрения, Христа, с его мирной проповедью, просто никто бы не стал слушать.
  
   (Аплодисменты)
   Кому нужен Сын Божий, если любой, от ребенка до старика, уверен в своей индивидуальной правоте, в своем единственно верном понимании картины жизни и мира вообще?
  
   (Аплодисменты)
   Православная церковь уверена в неотвратимости Второго Пришествия, но произойдет оно так, как это указано в писании! И других вариантов быть не может!
  
   (Аплодисменты)
  
   Ведущий (коварно): А галстук, источающий благовоние? А свидетельства очевидцев? А видеозапись?
   Отец Сергий (непримиримо): Я высказался.
   Политик (буквально "влезает" в разговор): Вот всегда, всегда они уходят от ответа. В стране голод - они молчат, в стране война - они молчат, в стране репрессии - они молчат. Лично я уверен: Христос был, а тело
   его прятали коммунисты. Он им нужен для новой революции. "В белом венчике из роз впереди Исус Христос"... - это их лозунг.
  
   (Аплодисменты)
  
   Ведущий: У коммунистов уже есть одно тело, и они совсем не скрывают его от народа. Давайте не будем заниматься политическими дебатами. Мы выслушали мнение Отца Сергия, теперь хотелось бы спросить у
   представителя науки: ваше мнение, как историка и философа, правы ли журналисты, убеждающие нас в сошествии Христа на землю второй раз?
   Ученый: Начнем от обратного: а был ли первый раз? Историческая наука серьёзных, тем более, и материальных свидетельств существования Иисуса Христа не имеет.
  
   Отдельные голоса из зрительской аудитории:
   - А библия - не документ?
  -- А храмы?
  -- А верующие?
  -- А чудеса?
  
   Ученый: Это всего лишь косвенные свидетельства. Если проследить этапы формирования религий, то становится очевидной зависимость развития религиозного мировоззрения от уровня культуры народа. Где-то до сих пор имеет место шаманство, где-то бог уже рассматривается только как идея, без поклонения и излишней помпезности.
   Ведущий: Вы верующий человек?
   Ученый (помолчав): Я пожилой человек. Мне страшно стареть дальше, а потом умереть. Но страх и Бог - вещи разные: преодолев одно, не обретешь другого.
  
   (Обрывки аплодисментов)
  
   Отец Сергий ( вмешиваясь): Начните с исповеди.
   Политик (с гадкой иронией): И мне страшно, боюсь такого Христа (указывает на картину Гольбейна).
  
   (В аудитории оживленный разговор, шум)
  
   Ведущий: Мы несколько отвлеклись.
  

(Обращается к бывшему министру бывшей культуры, явно льстит).

   Лев Антонович, вы - главный человек в нашей отечественной культуре, вам слово.
   Политик (нагло, возмущенно): А мне? Меня пригласили молчать?
   Ведущий: Следующим будете вы.
   Бывший министр: Учитывая создавшееся положение и фиксируя внимание на явных положительных тенденциях в динамике развития, а также наблюдая четкую направленность на решение приоритетных задач и проблем, следует акцентировать и усиливать работу на местах, что отмечено Президентом в его неоднократных обращениях...
   Ведущий (перебивая): Спасибо.
  
   (Аплодисменты)
   Отдельные голоса:
  -- Сильно.
  -- Основательно.
  -- Инквизитор культуры.
  
   Бывший министр: Вот так бы в нескольких словах я...
  
   (Ведущий, перебивая, обращается к политику)
  
   Ведущий: Джонатан Вольфрамович.
   Политик (стремительно и зло): Не надо произносить "Вольфрамович" как химический элемент. Не надо, не надо. Вопрос понятен. Коммунисты сначала устроили резню в семнадцатом, а теперь сшивают искромсанное тело церкви.
   Отец Сергий: Чье тело?
   Политик (грубо): Вы свое отговорили.
   Ведущий: И мне...
   Политик: И вам, и любому другому ясно: газетчики решили заработать. Им проплатил Запад! И здесь они хотят нахапать! Столкнули какого-то бедолагу под поезд, а потом устроили бумажную оргию. Христос - не
   дурак...
   (Аплодисменты)
   ...он не полезет в тоннель! На рельсы просто так не ляжет! Чушь собачья, а не второе пришествие! Халтура! Фикция! Иллюзион!
  
   0x08 graphic
Ведущий: Очень эмоционально.
   Ученый: Никого не забыл. Одновременно
   Аплодисменты аудитории
  

(Политик подходит к Отцу Сергию и выплескивает на него воду из своего стакана.)

  
   Политик: Ну? Где твой Христос? Что! Не защитил он тебя?
  

(Крепкие ребята, обеспечивающие порядок в студии оттаскивают Политика от Отца Сергия.)

  
   Политик (брыкаясь и вырываясь): Нет, нет Христа! И не было!
  

(Политик швыряет в Отца Сергия стакан.)

   Смех в аудитории и возгласы:
  -- Браво!
  -- Бис! и т.д.
  
   Политик ( из-за кулис показывает на картину Гольбейна): Вот твой Христос - зеленый покойник, бомж!!!
   Ведущий: Перед тем, как прерваться на некоторое время, хочу огласить результаты интерактивного опроса телезрителей. Итак, на вопрос: "Верите ли вы во второе Пришествие", "Верю" ответило двадцать шесть процентов опрошенных, "Не верю" - семьдесят процентов, остальные пять процентов людей или воздержались или затруднились дать ответ.
   (Далее говорит голосом зазывалы) А сейчас я приглашаю на сцену несравненную Джульетту, то есть Козетту и группу "Лядиезбекармажороминор".
  
   Под зрительские аплодисменты выходит несколько малоприятных типов с музыкальными инструментами и женщина лет пятидесяти, очевидная лесбиянка.
  
   Джульетта, то есть Козетта (хрипло): Текст мой, музыка их (указывает на типов с музыкальными инструментами). Слухайте.
  
   Звучит нечто гадкое, пародийное, на мотивы русских, африканских народных песен. Сцена постепенно темнеет. На ней остается только Отец Сергий. Он осматривает свою мокрую рясу, приговаривая: "Господи, прости им, ибо не ведают они, что творят... Господи, прости "... и т.д. Из темноты к Отцу Сергию подходит Помощник Патриарха.
  
   Помощник Патриарха: Здравствуйте, Отец Сергий.
   Отец Сергий: Здравствуйте. А мы с вами где-то встречались.
   Помощник Патриарха: Я помощник Его Святейшества.
   Отец Сергий: Да, мы виделись на рождественских чтениях.
   Помощник Патриарха (кивает головой в знак согласия): По личному распоряжению Его Святейшества я занимаюсь вопросом, который вы только что обсуждали.
   Отец Сергий: Зачем? Данный случай в метро - почти очевидная выдумка.
   Помощник Патриарха: Тем не менее, о нем говорят. Более того, вы сделали заявление от имени Церкви, не имея полномочий.
   Отец Сергий: Разве тут возможна другая точка зрения?
   Помощник Патриарха: Это я и выясняю. Среди ваших прихожан не было каких-нибудь разговоров?
   Отец Сергий: Я не соглядатай. Конечно меня спрашивали, даже спорили со мной. Один мужчина вообще утверждает, что он одноклассник погибшего, и не сомневается в божественном происхождении, так называемого Христа. Но ведь это слухи! Церковь обязана пресекать подобные соблазны и разъяснять их греховную сущность.
   Помощник Патриарха: Вам лично знаком человек, представляющийся одноклассником Иисуса Христа?
   Отец Сергий: Нет.
   Помощник Патриарха: Он часто бывает на службе?
   Отец Сергий: На вечерне почти всегда.
   Помощник Патриарха: Хорошо. Наш разговор, как вы понимаете, не должен стать достоянием журналистов.
   Отец Сергий: Безусловно.
   Помощник Патриарха: Я приду на ближайшую службу. Всего хорошего.
   Отец Сергий: До свидания.
  
   Помощник Патриарха уходит. Некоторое время Отец Сергий один, пока не появляются два человека в штатском. Оба коротко стриженные, уверенные в себе. Подойдя к Отцу Сергию, они предъявляют удостоверение сотрудников Фантастической Службы Безопасности (ФСБ).
  
   Следователь ФСБ: У вас есть конкретные сведения о человеке, погибшем в метро?
   Отец Сергий. Нет.
   Курсант ФСБ: Если появятся, сообщите нам немедленно. Вам понятно, куда надо обращаться?
   Отец Сергий. Понятно.
   Следователь ФСБ: До свидания.
  

(Курсант ФСБ просто кивает головой)

   Отец Сергий: До свидания.
  
   Люди в штатском уходят. Отец Сергий опять разглядывает свою мокрую одежду, находясь в состоянии глубокой грусти и задумчивости.
  
   2-я картина-явление
  
   Отдел внутренних дел станции метро, где произошел несчастный случай, возможно самоубийство. Обычный рабочий день. Сцена представляет собой помещение дежурной части, продольно разделенное конторкой, по одну сторону которой находятся сотрудники милиции, а по другую - граждане, весьма скандальные, занятые написанием заявления или т.п. В углу к батарее отопления наручниками прикован типичный столичный бомж, но прикован он скорее в шутку, чем всерьез. В милиции орет радио, слышен шум прибывающих и отходящих поездов метро. Граждане с заявлением куда-то уходят почти без слов.
  
   Бомж (обращается к милиционеру, стоящему за конторкой, далее 1-му милиционеру): Чего ты меня пристегнул? Я куда уйду? Мне жить негде, понимаешь, начальник? Я здесь в переходе работаю...
   1-й милиционер: Заткнись. Видишь, пишу.
   Бомж: Вижу. (Пауза). Нет, ну куда я денусь?! И сумку я не воровал.
  

(Милиционер, сидящий за конторкой и отвечающий по телефону. Далее именуется 2-м милиционером.)

  
   2-й милиционер: Как? Еще раз по буквам, плохо слышно. Первая "М"?
   Бомж: В самом деле.
   2-й милиционер (к 1-му милиционеру): Лёх, выключи ты его (показывает на бомжа). Да? Еще раз первую букву, а лучше перезвони.
   1-й милиционер (лениво пинает бомжа ногой): Тебе сказали! Не ной!
  

(Заходит капитан милиции.)

  
   Капитан: Ребята, мне график дежурств нужен.
   Милиционер (молчавший до этого, далее 3-й милиционер): Вот он.
   2-й милиционер: Я говорю: пе-ре-зво-ни! (бросает трубку) Достали меня из отдела. Телефон купить не могут.
   Капитан: Кто тебя достал?
   2-й милиционер: Опера. Фамилию в протоколе не могут разобрать, а тот вроде как у нас задерживался.
   1-й милиционер (к бомжу): Фамилия у тебя есть или бесфамильный ко всему прочему?
   3-й милиционер (отгадывает кроссворд): Птица из четырех букв: первая "а", третья "с", четвертая "т"?
   Бомж: Фамилия?.. Ты еще паспорт спроси и диплом университетский.
   1-й милиционер (опять лягает бомжа): Отвечай нормально.
  

(Звонит телефон)

  
   2-й милиционер: Алле: Так лучше... Нет, опять трещит.
   Капитан (к 3-му милиционеру): Вечером график заберешь. Я внесу исправления по дежурствам на выходные.
   3-й милиционер: Хорошо. Что за птица, черт возьми?
  
   Уходя, капитан сталкивается в дверях с начальником ОВД и двумя людьми в штатском, теми самыми, что подходили к Отцу Сергию в телецентре. Вся милиционеры встают по стойке "смирно".
  
   0x08 graphic
1-й милиционер
   2-й милиционер (хором): Здравия желаем, товарищ полковник!
   3-й милиционер
  
   Начальник ОВД: Здравия желаю. Вольно. Кто дежурил в тот день, когда произошло самоубийство с исчезновением тела?
   3-й милиционер: Я.
   Бомж (глумливо): Вот оно мое тело.
  
   (Заминка. 1-й милиционер спешит расстегнуть наручники. Толкает незаметно бомжа в спину и выпихивает его за дверь.)
  
   Начальник ОВД: Этим делом интересуются наши коллеги из...
   Следователь ФСБ: Хм, хм.
   Начальник ОВД (обращаясь к 3-му милиционеру): Дайте им необходимые пояснения. Остальных прошу выйти.
  

(Все выходят, кроме 3-го милиционера и людей в штатском.)

  
   Следователь ФСБ (начинает резко): Вы как следует опросили свидетелей?
   3-й милиционер: Тут такой случай.
   Следователь ФСБ: Да или нет?
   3-й милиционер: Свидетелей много, но конкретно никто не видел, как он под поезд бросился.
   Курсант ФСБ: Мы ознакомились с документами. Информации недостаточно. Поэтому постарайтесь вспомнить подробности.
   3-й милиционер: Я в основном хотел личность погибшего установить.
   Следователь ФСБ (нервно): Выключите радио, невозможно разговаривать.
  

(3-й милиционер выключает радио.)

   Следователь ФСБ: Установили?
   3-й милиционер: Свидетелей опросил, составил словесный портрет погибшего. По отдельным приметам он похож на странного человека, которого мы несколько дней назад задерживали за распитие спиртных напитков в общественном месте... с бомжами.
   Курсант ФСБ (радостно, что догадался): Вы хотите сказать, что тот человек был в состоянии алкогольного опьянения, когда покончил с собой?
   3-й милиционер: Не совсем. Пили бомжи, а он с ними разговаривал.
   Следователь ФСБ: А зачем тогда задержали?
   3-й милиционер: Не положено общаться с бомжами.
   Следователь ФСБ (открывая папку, которую он до этого держал под мышкой): Где протокол задержания?
   Дежурный: Должен быть. Я сам его составлял. (Шарит в своих бумагах).
   Курсант ФСБ (надменно): В документах на тот день протокол отсутствует.
   3-й милиционер: Протокол не мог потеряться. (Продолжает рыться в бумагах).
   Следователь ФСБ: Фамилию-то задержанного хоть помните?
   3-й милиционер: Иванов, кажется.
   Следователь ФСБ: А имя, отчество, адрес?
   3-й милиционер: Не помню.
   Курсант ФСБ (еле сдерживая ярость): Вы предлагаете в России искать человека с фамилией Иванов?
   Следователь ФСБ (цепляется за последнюю возможность): Внешность опишите.
   3-й милиционер: Не помню. (радостно) Есть же пленка!
   Следователь ФСБ: Пленки уже нет.
  

(Пауза)

  
   3-й милиционер (опять радостно): Вот тот, кто у батареи сидел, ну, когда вы пришли, вместе с погибшим был доставлен в дежурку... дежурную часть.
   Следователь ФСБ: Приведите его.
  

(3-й милиционер уходит, через некоторое время возвращается с бомжом.)

  
   Бомж: А я не ушел. Знал, что понадоблюсь.
  

(Следователь ФСБ приказывает знаком курсанту ФСБ начать допрос.)

  
   Курсант ФСБ: Несколько дней назад вас задерживали.
   Бомж (указывая на милиционера): Они-с меня невзлюбили.
   3-й милиционер (тихо): Я тебя потом так взлюблю.
   Курсант ФСБ: Вместе с вами и с вашими соратниками.
   Бомж (поправляет курсанта): Коллегами.
   Курсант ФСБ: Коллегами... задержали мужчину.
   Бомж: Иисусика.
   Следователь ФСБ (вмешиваясь): Почему вы его так назвали?
   Бомж: Похож очень.
   Курсант ФСБ (продолжает): Постарайтесь вспомнить содержание вашего с ним разговора, как он был одет, его внешность, имя.
   Бомж (намекая на алкоголь): У меня мозги только на горючем работают.
   Следователь ФСБ (к 3-му милиционеру): Сержант, налейте ему водки.
   3-й милиционер: Слушаюсь.
  
   Достает из шкафа с документами бутылку водки. С видимым сожалением наливает бомжу целый стакан. Тот пьет вкусно, аппетитно, не очень быстро, смакуя, с наслаждением и профессионально.
  
   Следователь ФСБ (нетерпеливо): Ну!
   Бомж: Значит так, присели мы с мужиками отдохнуть после работы. Ночь! Но спать не хочется...
  
   3-я картина-явление
  
   Сцена представляет собой пространство перед входом на станцию метро, где произошел несчастный случай, возможно самоубийство. С одной стороны сцены, под углом к входу в метро - торговая палатка с надписью "Арабская кухня", с другой стороны, и тоже под углом ко входу - палатка с надписью "Музыка". Из палатки "Арабская кухня" слышна восточная музыка, из палатки "Музыка" слышны зарубежные электронные ритмы (например "Space"). В центре сцены, как бы ближе к зданию станции на бетонной балке сидят три бомжа. Двое из них разговаривают и едят, третий спит.
   [В эту сцену желательно добавить запах свежей весенней ночи].
  
   1-й бомж (обращается к своему товарищу): Где яйца-то взял?
   2-й бомж (тот самый "бомж" из предыдущей картины-явления): Тундра! Пасха на носу. Толик (показывает на спящего) здесь в монастыре окна мыл и его угостили - видишь, крашеные. Кулич, говорит, птицам скормил, но наверняка сам сожрал.
   1-й бомж. Он такой.

(Пауза)

  
   1-й бомж: Слышь, а Пасха чего означает?
   2-й бомж: У-у-у! Большой праздник. Вроде как у бога день рождения.... Но второй, ведь он умер, а потом ожил. Еще поют (поет): Смер-ти-ю смерть поправ, смер-ти-ю смерть поправ.
   1-й бомж: Как это?
   2-й бомж (объясняет смысл пропетых слов): Вот у тебя недавно собаку убили.
   1-й бомж: Ну?
   2-й бомж: А если бы она не полезла в драку, то убили бы тебя.
   1-й бомж: Допустим.
   2-й бомж: Значит она, то есть собака, своей смертью предотвратила твою.
   1-й бомж: И чего?
   2-й бомж: Так и бог - умер, чтобы мы жили вечно.
   1-й бомж: Погоди. Значит Джима убили, и теперь я, как Кащей Бессмертный, никогда не подохну?
   2-й бомж: Тундра! Душа будет жить вечно, а не твоя морда. Эй (окликает прохожего). У тебя закурить есть?
  

(Звучит начало 24-й песни из цикла песен "Зимний путь" Ф.Шуберта).

  
   Прохожий - никто иной, как Иисус Христос.
  
   Иисус Христос: Нет.
   2-й бомж: А ты не поп из монастыря, который здесь рядом?
   Иисус Христос: Нет.
   2-й бомж: Просто лицо у тебя соответствующее - прямо Иисусик.
   1-й бомж (с надеждой): Может выпить есть?
   Иисус Христос: Есть.
  
   ( Достает из кармана бутылку водки и отдает ее бомжам.)
   0x08 graphic
   1-й бомж: Ух ты! Одновременно
   2-й бомж: Повезло.
  
   2-й бомж: Ну, садись, браток, с нами, третьим будешь.
   Иисус Христос: Я не пью.
   2-й бомж: А бутылку для самообороны носишь?
   1-й бомж: Не пьет и не пьет человек, отвяжись. (К Христу) Ты поешь хоть. (Протягивает Христу пасхальные яйца).
  
   (Христос жестом отказывается от пищи. Бомжи пьют, затем ставят бутылку на камень, слышен цокающий, булькающий звук.)
  
   2-й бомж: Тише, Толика разбудишь. Еще с ним делиться.
   1-й бомж: Нормально. (К Христу) Гуляешь?
   Иисус Христос (скорбно): У меня (пауза) друг умер.
   1-й бомж (опьянел): Бывает. У меня тоже друг умер - Джим, собака.
   2-й бомж: Сравнил человека и зверя.
   1-й бомж (пьяно): И чего? Животные в сто раз лучше людей - хотя бы водку не жрут и не обзываются (3-й бомж всхрапывает)... и не храпят.
   2-й бомж: Твой Джим еще как храпел.
   1-й бомж (как бы собираясь ответить): Да... да (но замолкает).
   Иисус Христос (отрешенно): Смерть и молодость - самые противоположные вещи на свете. Сломанный цветок - случайность, птенец, ставший добычей - результат борьбы за существование, пыльный кокон, пролежавший где-нибудь два года и выпустивший яркую бабочку, жить которой несколько дней, - игра природы. Но человек, только открывший в себе душу, только чуть-чуть разобравшийся в мире, только немного понятый, только начинающий любить, и вдруг исчезнувший - это зло, которого не должно быть.
   2-й бомж (сочувственно к Христу): Давай помянем твоего корешка?
   1-й бомж: И Джима.
  

(Христос делает отрицательный жест головой.)

  
   2-й бомж: Тогда мы сами.
  
   (Бомжи пьют. Толик - их третий приятель - падает с балки на землю, но не просыпается, а поворочавшись, продолжает сопеть во сне.)
  
   2-й бомж (к Христу): Сколько лет-то ему было?
   Иисус Христос: Тридцать три.
   1-й бомж: Извини, а почему он умер?
   Иисус Христос: Неважно. Должен был умереть и умер... от боли и несправедливости.
   1-й бомж (уловив слово "боль"): У меня тоже все болит. Ментам говорю: не бейте, итак еле живой, а они колотят дубинками по почкам. Суки.
   2-й бомж: Слышь, а он чего женат был, дети у него остались?
   Иисус Христос: Мать.
   2-й бомж: Про смерть ты хорошо сказал. Я раз проповедь слушал, так даже плакал. И сейчас немного не по себе (Дает Христу руку). Видишь, дрожу. Всегда дрожу, когда волнуюсь.
   1-й бомж (пьяно и слюняво): Ладно мужики, все там будем. Тем более... (обращается ко 2-му бомжу) спой про подпорки.
   2-й бомж: Смер-ти-ю смерть поправ, смер-ти-ю смерть поправ.
   1-й бомж: Точно. Наливай.
   2-й бомж (видит приближающийся наряд милиции): У б...ть, менты. Выпить не дадут. Сворачиваемся (к спящему). Эй, Толик, вставай, в гостиницу поедем.
   Иисус Христос (отрешенно и скорбно): Смерть страшна в живых людях.(?) (примечание на стр. 16)
  
   Рассказ бомжа заканчивается. Мизансцена та же, что и во 2-й картине-явлении.
  
   Следователь ФСБ: Как выглядел человек, которого вы назвали Иисусиком?
   Бомж: Забыл. Не разглядел я его в темноте.
   Курсант ФСБ: А что-нибудь необычное в его поведении было?
   Следователь ФСБ (уточняющее): Чудеса он делал?
   Бомж: Хм... спрашиваете! Целых два чуда: бутылку водки дал и не пил с нами.
  
   ? Музыка Шуберта (24-я песня из цикла "Зимний путь") во время сцены Иисуса Христа с бомжами звучит периодически (на усмотрение режиссёра).
  
   4-я картина-явление
  
   В глубине сцены часть монастырской стены и бытовые монастырские постройки. Справа под углом к стене расположен храм, но зритель видит не весь храм целиком, а только вход в него. Слева к стене примыкает деревянная часовенка. Перед входом в храм расположены несколько скамеек, они выкрашены в зеленый цвет. Около скамеек стоят Отец Сергий и помощник Патриарха. По лестнице в храм периодически поднимаются люди, некоторые из них сначала подходят к Отцу Сергию, здороваются с ним, но увидев рядом незнакомого человека, стесняются просить благословления. Наконец, появляется мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Он направляется к Отцу Сергию, видимо тоже надеясь получить благословление.
  
   Мужчина (к Отцу Сергию): Здравствуйте.
   Отец Сергий: Добрый день.
  

(Мужчина хочет уйти, но Отец Сергий задерживает его)

  
   Отец Сергий: Постойте. Одну минуточку. С вами хотят поговорить (указывает на Помощника Патриарха). По поводу вашего одноклассника. А я пойду в храм, служба вот-вот начнется.
  

(Небольшая пауза.)

  
   Помощник Патриарха: (продуманно, с интонацией дознавателя): Некто, кого вы возможно знали, недавно трагически погиб.
  
   (Мужчина согласно кивает головой, реагируя таким образом в дальнейшем почти на каждую фразу Помощником Патриарха).
   Странная смерть, да еще с исчезновением тела стала причиной появления слухов о втором пришествии Миссии. Патриархия, представителем которой я являюсь, обязана была немедленно отреагировать на случившееся, дабы предотвратить и без того колоссальное массовое безумие. (Здесь мужчина кивает особенно интенсивно). Мне, как Помощнику Патриарха, поручили провести независимое расследование (пауза на взаимное обдумывание). Нам стало известно, что вы учились вместе с тем, о ком сейчас пишут все газеты.
   Мужчина (далее будет фигурировать как Одноклассник): Да. Погиб мой бывший одноклассник Николай Иванов.
   Помощник Патриарха: Везде указываются только приметы, приблизительное описание внешности несчастного... более того, его называют (с очень сложной интонацией, где и страх, и суровость, и таинственность и пр.) Христом.
   Одноклассник (спокойно): Да, с Николая действительно можно было писать иконы... и делал он в общем-то, удивительные вещи.
   Помощник Патриарха: Например?
  

(В церкви начинается служба. Она слышна через открытые окна храма)

  
   Одноклассник: Вы представляете себе человека, который всего год учился играть на рояле, а потом вдруг начал писать серьезнейшую музыку, дал несколько концертов и практически поступил в консерваторию.
   Помощник Патриарха (рассудительно): Моцарт.
   Одноклассник: Возможно.
  

(Пауза. Одноклассник садится на скамейку, смотрит вдаль. Помощник Патриарха садится рядом.)

  
   Одноклассник: Возможно (с жаром). Но Моцарт музицировал с трех лет, а Иванов с четырнадцати. При этом Моцарт не занимался литературой, не изучал естественные науки.
   Помощник Патриарха: Подождите. Вы хотите сказать, что ваш одноклассник Николай Иванов неожиданно проявил себя в нескольких совершенно разных областях науки и искусства как очень одаренный и талантливый человек?
   Одноклассник: Да.
   Помощник Патриарха: Разве это чудо? А как же Ломоносов? А великий Леонардо? А Микеланджело? Получается и они - боги?!
   Одноклассник: Вы ничего не поняли. Николай сразу стал таким, каким его запомнили в школе. Сразу!
   Помощник Патриарха: Пусть. Хорошо. Тогда он исключительный гений, но не Христос!
  
   [Одноклассник говорит с претензией на оригинальность, художественно. Вообще, разговор Помощник Патриарха и одноклассника Иисуса Христа скорее пародиен, комичен, даже глуп, чем глубок и уникален. С каждым словом беседа все больше и больше напоминает стандартный диалог из заурядного телесериала. Впрочем, решать зрителю.]
  
   Одноклассник: Бога не видят, а чувствуют. Когда Коля смотрел в глаза, вопросов не возникало. Все становилось понятным, ясным, чистым и грустным. Его концерт на выпускном вечере в школе - это был взгляд в душу каждого, кто на нем присутствовал. Сколько было откровенных и спрятанных слез. Он рассказал о всех судьбах и о своей судьбе. Он рассказал о жизни. Рассказал, нажимая черные и белые клавиши. И в его рассказе было много черного и много белого. С тех пор прошло семнадцать лет, а я помню каждую ноту, каждую букву его откровения.
  
   (Сцена темнеет. Возникает экран, как в кинотеатре.
   На экране появляются кадры, снятые очевидно любительской видеокамерой: юноша играет на фортепиано. Изображение плохое, но звук четкий, объемный. Музыка, исполняемая юношей, одновременно похожа на сонаты Бетховена, прелюдии Шопена, фортепианные концерты Рахманинова. И в тоже время, помимо обобщения мировой музыкальной культуры, в музыке много своего, личного, интимного. Звучат только фрагменты произведения. Лица музыканта не видно, в основном видны его пальцы и лица слушателей - напряженные, вдохновенные и благочестивые, как в церкви. Экран гаснет.
   Та же сцена, но уже без церковного пения.)
  
  
   Помощник Патриарха: Христос-поэт? музыкант? мыслитель? ученый? Странно.
   Одноклассник: А разве он был не таким: музыкальным, вдохновенным? Разве он не пытался разобраться в устройстве мира? Разве он когда-нибудь скучал? Какой же тогда Бог: угрюмый, нудный, замкнутый и неинтересный?
   Помощник Патриарха (помолчав, с резким переходом): Хорошо. Вы можете назвать номер школы, где учились и, хотя бы примерно, адрес Николая Иванова?
   Одноклассник: Школу нашу уже давно снесли. Это во-первых, а во-вторых, Отец Николая - офицер, и семья их больше двух-трех лет на одном месте не задерживалась.
  

(Пауза. Резкий переход)

   Сходите в консерваторию. Там Иванова наверняка помнят. Кстати, не принял его туда профессор Гусев. До сих пор помню фамилию.
   Помощник Патриарха (поднимается): Спасибо. Всего доброго.
   Одноклассник (сухо): И вам.
  
   (Помощник Патриарха уходит. Одноклассник Христа поднимается лестнице в храм, но пройдя несколько ступеней, разворачивается, спускается и исчезает где-то в глубине сцены).
  
  
  
  
   5-я картина-явление
  
   Сцена представляет собой кабинет следователя ФСБ. В кабинете три стола, за первым сидит сам следователь, за вторым - специалист по компьютерным технологиям ФСБ (далее, Компьютерщик), а за третьим столом курсант ФСБ разглаживает утюгом измятые листы бумаги. Слева в кабинета находится дверь. Ее постоянно открывают и закрывают невидимые для зрителей люди.
  
   Компьютерщик (азартно, сидя за компьютером): Ну! Ну! Ну!
   Следователь ФСБ: Ты чем там занят? Играешь что ли?
   Компьютерщик: Обрабатываю информацию.
   Следователь ФСБ: Вызывай свидетеля.
  
   (Компьютерщик выходит, через некоторое время возвращается со свидетелем. Тот боязливо косится на курсанта с утюгом.)
  
   Следователь ФСБ: Проходите, присаживайтесь.
   Свидетель: А не посадите?
  

(Курсант ФСБ хихикает, отчего свидетель чуть ли не вдвое сжимается.)

   Следователь ФСБ: Нет. Я задам вам несколько вопросов, причем вы не обязаны отвечать на них.
  

(Курсант ФСБ не специально стучит утюгом по столу.)

  
   Свидетель: Как же! Не ответишь вам, и останешься без почек.
   Следователь ФСБ: Вы действительно находились на платформе в тот момент, когда некто, впоследствии названный в прессе Иисусом Христом, бросился под поезд, выезжающий из тоннеля? Сразу перебью вас, я начал с вопросов не потому, что не хочу услышать ваш чистосердечный рассказ, а потому, что хочу сразу акцентировать ваше внимание на деталях, важных для следствия.
   Свидетель: Мне кажется, он был пьян.
   Курсант ФСБ: Пьяный Христос?
  

(Следователь грозит курсанту пальцем.)

  
   Следователь ФСБ (свидетелю): Не обращайте внимания, продолжайте.
   Свидетель (к курсанту ФСБ, риторически): А вы полагаете, что если на тебя смотрит все человечество, то
   и выпить нельзя? Ошибаетесь. Вот я, например...
  
   (В кабинет вбегает человек в штатском, кладет на стол следователя какую-то бумагу и убегает. Следователь пытается понять написанное и не слушает свидетеля.)
  
   Свидетель (продолжает): Вот я, например, алкоголик с тридцатилетним стажем, а собрал, тем не менее, огромную коллекцию солнечных лучей, ...
   Курсант ФСБ: Чего?
   Свидетель: ...фиксируя их только одним мне известным способом. Разве солнечные лучи не важны для человечества? Разве оно что-нибудь знает о них? Разве оно их классифицировало? А я сделал это, хотя был всегда пьян.
   Следователь ФСБ (не обращая внимание на бред Свидетеля, отвлекаясь от изучения документа): Итак, вы находились тогда на платформе...
   Компьютерщик: Что за бумага?
   Следователь ФСБ: Посмотри, из лаборатории.
   Курсант ФСБ: А мне можно?
   Следователь ФСБ: Угу.
   Свидетель: Да. Ждал поезд. Вижу, парень идет. В красивом костюме, молодой, интеллигентный. Но лицо не свежее, видно где-то принял. Сначала он руками размахивал, потом бормотал чего-то.
   Следователь ФСБ: На каком расстоянии вы находились от того человека?
   Свидетель: Он был в конце платформы, я в середине. Короче говоря, по кафелю заскользил желтый свет фар и Иисус Христос под свет упал.
   Следователь ФСБ: Опишите внешний вид погибшего как можно подробнее: цвет костюма, наличие или отсутствие галстука и так далее.
   Компьютерщик (ознакомившись с документом): Вот это да! Молодцы химики.
  
   (Передает бумагу следователю. Тот убирает ее в папку с материалами дела. Курсант ФСБ, которому не удалось ознакомиться с документом, делает обиженное детское лицо.)
  
   Следователь ФСБ: Опишите по возможности рост, фигуру, пропорции того человека, цвет волос. Может быть обратили внимание и запомнили какие-нибудь особые приметы: шрамы, протезы конечностей?
   Свидетель (нагло): Он хромал.
   Следователь ФСБ: На какую ногу?
   Свидетель: Не помню.
   Следователь ФСБ: А в какой степени была выражена хромота?
   Свидетель: Не особо. Как будто ушиб стопу или растянул сухожилие.
  
   (Опять забегает тот же человек в штатском, кладет бумагу на стол следователя и выбегает обратно. Следователь, просмотрев бумагу, передает ее компьютерщику.)
  
   Следователь ФСБ: Напоминал ли тот человек сумасшедшего внешне или по поведению?
   Свидетель: Напоминал и так, и эдак. Нормальный человек не бросится под поезд от любви к людям.
   Компьютерщик (удивленно и восхищенно): Спектральный анализ! Я так и знал, очень интересно.
   Курсант ФСБ (плаксиво): А мне можно посмотреть?
   Следователь ФСБ: Угу.
  

(Но сам забирает бумагу у компьютерщика и прячет в папку с делом.)

  
   Свидетель (увлеченный своим рассказом, передразнивая кого-то): Я говорит, в восторге от человечества, хоть оно состоит из уродов и недоумков, но, говорит, не могу видеть слезы матерей, детей, их слишком много, они
   топят меня, прощайте! И бросился под поезд. А я был рядом.
   Следователь ФСБ: Что вы сказали? Вы были рядом?
   Свидетель: Разве полплатформы от Христа - это не рядом? Да это почти лицом к лицу.
   Следователь ФСБ (напряженно): Подождите. Вы меня запутали. Получается, вы слышали его последние слова?
   Свидетель: А они у него всегда одни и те же. (Опять передразнивает) Люблю. Прости их, отче... И так далее.
   Следователь ФСБ (начиная немного соображать): А лицо погибшего вы запомнили?
  

(Компьютерщик и курсант ФСБ, отложив свои занятия, начинают вслушиваться в диалог.)

  
   Свидетель: Глаза, нос, рот - ничего особенного, но в зрачках - весь мир, вся вселенная от рождения до смерти.
   Следователь ФСБ (осторожно): Не обратили внимания на наличие стигматов?
   Свидетель: Его зрачки - самые кровоточащие стигматы, а что касается рук и ног, то они давно зажили, да и не было на них ничего.
   Следователь (вкрадчиво): А под сердцем вы случайно не видели шрам, точнее, рубец... или костюм мешал вам видеть?
   Свидетель (отвлеченно): Я вижу через миллионы лет. (Возвращаясь к разговору) Под сердцем у него все в порядке. Людские слова - вот настоящие копья. Они проткнули его источник пульса как шампуры. И вот уже две тысячи лет жарится священное мясо.
   Курсант ФСБ (явно испугавшись слов Свидетеля): Мне по нужде.
   Следователь ФСБ: Иди.
  

(Курсант уходит, споткнувшись о порог.)

  
   Компьютерщик: У меня машина зависла.
   Свидетель: В ней вирус.
   Компьютерщик: Сомневаюсь.
   Свидетель: Не сомневайтесь.
   Следователь ФСБ: А галстук? Почему от него остался только галстук?
  
   (Уже в который раз вбегает человек в штатском, но на полпути к столу следователя он останавливается, пятится и исчезает, не отдав документа.)
  
   Свидетель: Тогда символом эпохи была плащаница, теперь - галстук.
   Компьютерщик: Я - в лабораторию.
  

(Уходит, аккуратно обходя свидетеля.)

  
   Свидетель (продолжая): У него вообще есть нехорошая привычка постоянно забывать всякие мелочи, которые потом изучают до умопомрачения. Рассеянный у нас Бог, ох, рассеянный.
   Следователь ФСБ (задумчиво): Вы не похожи на алкоголика.
   Свидетель: Вы, в таком случае, не похожи на следователя: задаете мне такие вопросы, как будто не сами собираетесь устанавливать истину, а надеетесь узнать её у меня.
  

(Возвращается курсант.)

  
   Следователь ФСБ (к Курсанту, давая понять, что он лишний при разговоре со свидетелем): Сережа, потом догладишь бумаги.
   Свидетель (к Курсанту, наставительно): Юноша, никогда не комкайте бумагу, лучше порвите. Мятая бумага как больной человек - мысли живы, а оболочка изуродована. Не уродуйте жизни, поняли?
   Курсант ФСБ (мямлит): Да я случайно (показывает на бумаги) их смял. Я думал, они не нужны, а оказались - документы по делу Христа. Вот я и разглаживаю его дело.
   Свидетель (весело): Сережа, дело Христа так измято, что даже мне не разгладить его.
   Следователь ФСБ (тихо): Иди, студент.
   Курсант ФСБ: Я курсант.
   Следователь ФСБ: И-ди.
  

(Курсант уходит.)

  
   Свидетель (поднимаясь): Приятно было познакомиться.
   Следователь ФСБ: Я еще не допросил вас.
   Свидетель (наставительно): Вы не допрашиваете, вы интересуетесь моим мнением, и к тому же очень боитесь меня. Правильно, бойтесь. Но только не зла в целом, а его воплощения в человеческом облике.
   Следователь ФСБ: Распишитесь в показаниях. А я должен расписаться в вашем пропуске, иначе вас не выпустят.
   Свидетель (смеясь): Ой, простите, сейчас распишусь.
   Следователь ФСБ (официально): Я больше не задерживаю вас.
   Свидетель (продолжая смеяться): Ну, спасибо, человече.
  
   (Последнее слово "человече" Свидетель произносит очень зло; Следовательно, наконец-то, понимает, с кем он
   разговаривал.)
  
   6-я картина-явление
  
   Приемная профессора Гусева, ректора консерватории. В приемной находится его секретарша - солидная печальная дама. Кстати, она была в числе пассажиров на станции метро в тот момент, когда Христос прощался с людьми.
  
   Одно из окон в помещении открыто. И хотя здание ректората относится к административным, тем не менее, в приемной хорошо слышны звуки различных музыкальных инструментов, оперные поставленные голоса, а также звуки весны - разговоры птиц, уличный шум и т.д. Настроение у секретарши далеко не весеннее. Со стороны похоже, будто она молится по молитвослову. На самом же деле она читает газетную статью о появлении Христа.
   Приметы, словесный портрет его кажутся ей очень знакомыми: вероятно, она видела лицо погибшего, но не может точно вспомнить, где именно.
  
   Голос по селектору (говорит профессор Гусев): Ольга Исаевна, меня сегодня не будет. Я работаю над своей пятьсот сорок третьей симфонией. К вечеру хочу закончить.
   Ольга Исаевна (далее - секретарша): Хорошо.
   Голос по селектору (продолжает): И еще: если придет Архипов с рукописями, отправьте его подальше (переходит на нервно-крикливый тон). Нам гении не нужны, сами такие.
   Секретарша: Понятно, Олег Филиппович, понятно.
  

(Ольга Исаевна возвращается к газетным материалам. Стук в дверь прерывает чтение.)

  
   Секретарша: Войдите.
  

(Входит помощник Патриарха.)

  
   Помощник Патриарха: Здравствуйте.
   Секретарша: Добрый день.
   Помощник Патриарха: Могу я поговорить с профессором Гусевым?
   Секретарша: Вы записаны?
   Помощник Патриарха: Нет. Но дело очень серьезное.
   Секретарша (перебивая): Олега Филипповича сегодня не будет, он на совещании в министерстве. Могу ли я чем-нибудь помочь?
  

(Пауза.)

  
   Помощник Патриарха: Я из Патриархии.
   Секретарша (внимательно): Присаживайтесь.
   Помощник Патриарха: Спасибо. Вы давно работаете здесь?
   Секретарша: Давно.
   Помощник Патриарха: Примерно пятнадцать-семнадцать лет назад к вам пытался поступить некто Иванов Николай...
   Секретарша (чётко): Пытался.
   Помощник Патриарха (прямолинейно): Но не был принят. Так вот, нам кажется, что между так называемым Христом (показывает на газету) - вы понимаете о чем я говорю - (секретарша кивает) и вашим бывшим абитуриентом есть определенная связь.
   Секретарша: Возможно.
   Помощник Патриарха: Некоторое участие в судьбе Иванова принял профессор Гусев. Собственно говоря, я хотел узнать подробнее о том... эпизоде, случае, не знаю, как лучше сказать.
   Секретарша (резко и прямолинейно): То есть вы верите во второе пришествие Христа и полагаете, что он бывший абитуриент консерватории?
   Помощник Патриарха: Да. Есть такие предположения.
   Секретарша (немного меняясь в лице): Я должна исповедаться?
   Помощник Патриарха: Почему? Просто рассказать, если знаете.
   Секретарша: Я хочу исповедаться... или вы ничего не узнаете от меня.
  

(Помощник Патриарха не знает как реагировать, тем не менее, отвечает.)

  
   Помощник Патриарха: Исповедайтесь. Я отпущу вам грехи.
  
   (Секретарша подходит к помощнику Патриарха. Он встает, а она опускается перед ним на колени. Помощник Патриарха кладет ей руку на голову.)
  
   Секретарша: Исповедуюсь.
  
   7-я картина-явление
  
   Возникает нечто вроде маленького концертного зала, где с одной стороны заседает приемная комиссия из нескольких человек, включая профессора Гусева и Ольгу Исаевну, а с другой стороны гремит рояль, оглушая слушателей звуками полонеза ля-бемоль мажор Шопена Ор.53, воспроизводимыми очередным абитуриентом (далее, 1-м экзаменующимся).
  
   Профессор Гусев: Достаточно.
  

(Советуется с другими.)

  
   Профессор Гусев (назидательно и покровительственно): Вы выбрали не самое удачное произведение Шопена, но исполняли его неплохо. Думаю, с вами есть смысл работать.
   1-й экзаменующийся: Спасибо.
   Профессор Гусев: Пока не за что.
  

(Знаком дает понять прослушиваемому, чтобы тот ушел.)

  
   Ольга Исаевна: Следующий.
  
   (Входит Николай Иванов. Он немного сконфужен; не представляясь садится за рояль, играет то же произведение, что и на выпускном вечере. Члены экзаменационной комиссии несколько минут его слушают, плохо понимая
   происходящее.)
  
   Профессор Гусев (опомнившись): Минуточку, минуточку...
  

(Музыка прекращается.)

  
   Профессор Гусев: Вы даже не представились. Где ваши документы? Где ваша фамилия в списке поступающих?
   Иванов: У искусства нет имени.
   1-й член экзаменационной комиссии: Хм...
   2-й член экзаменационной комиссии: Однако.
   Профессор Гусев (яростно): Молодой человек, как вас зовут? Кто вас пустил сюда? Что за чушь вы играли?
   Иванов (спокойно): Сонату собственного сочинения. А на прослушивание мне разрешила прийти Ольга Исаевна.
   Профессор Гусев: Не понял?
   Ольга Исаевна (смущенно): Я не разрешала. Я не знаю этого молодого человека.
   Профессор Гусев: Извольте выйти вон!
   Иванов: Дослушайте меня.
   Профессор Гусев: Вон!!!
   1-й член экзаменационной комиссии: Да пусть играет, музыка интересная.
   2-й член экзаменационной комиссии: Юноша самобытный... Неплохие пианистические данные... в качестве исключения.
   Профессор Гусев (к Ольге Исаевне): Он в списке есть?
   Ольга Исаевна: Нет (подумав). Нет, нет.
   Иванов (к Ольге Исаевне): Вы же меня записывали? Вы посоветовали прийти сюда.
   Ольга Исаевна: Неправда. Я хорошо помню, кого записываю. Вас в моей памяти нет.
   1-й член экзаменационной комиссии: Представьтесь.
   0x08 graphic
   Иванов: Николай Иванов. Почти одновременно.
   Профессор Гусев: Хватит, хватит комедий. Идите, Иванов. Идите.
  
   2-й член экзаменационной комиссии: Олег Филиппович, может быть дослушаем? Откроем композитора.
   Вдруг - сенсация.
   Профессор Гусев (амбициозно): Я - председатель (к Иванову). Свободен.
   Иванов: Свободен. А как же по-другому?
  

(Выходит из зала.)

  
   Профессор Гусев (в ярости): Ольга Исаевна, за инцидент, произошедший по вашей вине, я объявляю вам выговор.
   Ольга Исаевна (истерично): Я здесь не причем! Он ко мне не подходил! Я первый раз его вижу!
   1-й член экзаменационной комиссии: Главное, выявить талант.
   Профессор Гусев: Талант - перед вами (показывает на себя). Двести пятнадцать симфоний, сорок концертов, шестьдесят пять сонат, семнадцать опер! Вам мало? А Иванов - самоучка-фантазер.
   2-й член экзаменационной комиссии: Неплохой, между прочим, фантазер. Даже запомнилось.
  

(Подходит к роялю. Одной рукой наигрывает мелодию Иванова.)

  
   Профессор Гусев (угрожающе). Либо мы продолжаем работу, либо прекращаем ее. Но, в таком случае...
   Ольга Исаевна (торопливо): Следующий.
  
   (1-й член экзаменационной комиссии вздыхает, 2-й член экзаменационной комиссии пожимает плечами. Заходит очередной абитуриент. Садится за рояль. Опять звучит полонез ля-бемоль мажор Шопена, Ор.53.)
  
   Профессор Гусев (основательно): Нам гении не нужны, сами такие!
  
  
  
  

8-я картина-явление

  
   На сцене вновь появляется приемная профессора Гусева. Окно закрыто. В комнате очень тихо. Только из кабинета ректора слышны звуки рояля. Сложно понять, то ли человек играет, то ли просто нажимает клавиши. Но звуки резкие и громкие. Ольга Исаевна сидит за своим рабочим столом, помощник Патриарха - рядом с ней.
  
   Помощник Патриарха: То есть, вы отреклись?
   Ольга Исаевна: Отреклась. В то время я была любовницей Гусева, и в мои обязанности входила не только любовь, но и постоянные слова восхищения его музыкой. Может, он из-за меня стал таким неизлечимым графоманом. (Пауза). Понимаете, Гусев не терпит даже присутствие таланта. А Иванов... Иванов потрясающе сочинял. Играл он не очень хорошо. Но если заика начнет декламировать Пушкина, то стихи от этого, может быть, только выиграют, приобретут особую удлиненность, своеобразие. Талант нельзя спрятать ни за ломанной речью, ни за медленными пальцами.
   Помощник Патриарха: Вы ... (взглядом показывает на газету)
   Ольга Исаевна: Да, Иванов похож на того, кого газетчики называют Христом. И я видела, видела его в метро в тот роковой день.
   Помощник Патриарха (поднимается): Спасибо. Большое спасибо, Ольга Исаевна. Мне пора.
   Ольга Исаевна: До свидания.
  

(Помощник Патриарха выходит.)

  
   Ольга Исаевна: Опять это вечное предательство...
  
   9-я картина-явление
  
   Следственная бригада: Следователь ФСБ, Курсант ФСБ, Компьютерщик ФСБ на докладе у директора ФСБ, временно исполняющего обязанности министра скучных дел. Директор ФСБ изучает материалы дела о самоубийстве Христа, бригада в напряжении. Закончив чтение, директор ФСБ внимательно смотрит на своих подчиненных и, спустя несколько мгновений, начинает "разбор полетов". Кстати, в кабинете директора ФСБ на одной стене, почти рядом висят портрет Президента и икона с изображением неопределенного святого (на всякий случай).
  
   Директор ФСБ: Лучше бы я выслушал устный доклад. (Пауза) Бред! Чушь! Вами предложена только одна рабочая версия, отражающая один единственный факт - самоубийство Христа! А было ли вообще что-нибудь? Были ли первое пришествие, было ли второе пришествие? Кто такой Иисус Христос? Что ему здесь надо? Не является ли происшествие в метро мистификацией? А где версия об убийстве Христа: преднамеренном, непреднамеренном, заказном? Кому нужна его смерть? Кто заказчик, кто исполнитель? Где убийство по причине национальной неприязни, из религиозных побуждений? Где версия о самоубийстве с целью привлечь общественное внимание? Наконец, нет даже предположения о возможном теракте. Что я буду докладывать Президенту? Что я заявлю прессе?
   Следователь ФСБ (оправдательно): Инцидент имел место. Об этом говорят данные, полученные при осмотре места происшествия, собранные и уже изученные вещественные доказательства, включая видеозаписи,
   многочисленные свидетельские показания, результаты различных экспертиз.
   Директор ФСБ: Допустим, но почему вы нарушили основное правило криминалистики и не выдвинули контрверсию?
   Следователь ФСБ: Ее нет. Точнее, она звучит так: вознесение. То есть, не самоубийство, а вознесение на небеса способом активного контакта поверхности тела с поверхностью движущегося вагона метро.
   Директор ФСБ (к Курсанту и Компьютерщику): Вы согласны?
   0x08 graphic
   Курсант ФСБ: Так точно. Одновременно
   Компьютерщик ФСБ: Согласен.
  
   Директор ФСБ (угрожающе спокойно): Кстати, в протоколе допроса одного из свидетелей меня заинтересовала маленькая подробность (пауза, потом кричит отчетливо): ваша категорическая убежденность, что вы допрашивали Сатану, то есть Дьявола!
   Следователь ФСБ: Так точно.
   Директор ФСБ (вырывает несколько страниц из дела): Ваш протокол - это сочинение на тему: "Почему я не в дурдоме!" (исступленно кричит) Он есть! Есть! Есть! Но к данному делу Сатана не имеет никакого отношения.
   Следователь ФСБ: Но ведь только Сатана мог соблазнить Христа на самоубийство.
   Компьютерщик: При казни Христа необходимым условием было значительное скопление народа, а при самоубийстве достаточно и одного свидетеля.
   Директор ФСБ: Послушайте: здесь не Синод и не клуб любителей религиозной фантастики. Перед нами стоит крайне сложная и важная задача.
   Курсант ФСБ: Извините за нарушение субординации, но так называемый свидетель Сатана показался мне очень странным и необычным человеком.
   Директор ФСБ: Все странное и необычное находится в музеях или кунсткамерах. Отставить мистику!
  

(Следователь, Курсант, Компьютерщик встают и произносят одновременно:)

  
   0x08 graphic
0x08 graphic
Следователь ФСБ:
   Курсант ФСБ: Есть отставить мистику. Одновременно
   Компьютерщик ФСБ:
  
   Директор ФСБ: Фактически наличествуют: всесторонне исследованный, неизвестно кому принадлежащий и неизвестно как оказавшийся на путях галстук, несохранившаяся видеозапись и рассказы неадекватных граждан, в том числе и гражданина Сатаны... Да, и, конечно, газетно-телевизионная суета.
   0x08 graphic
0x08 graphic
   Следователь ФСБ:
   Курсант ФСБ: Так точно. Одновременно
   Компьютерщик:
  
   Директор ФСБ: Выше сказанное и (потрясает папкой с "делом") здесь начертанное не дает права говорить об Иисусе Христе, его существовании и, тем более, самоубийстве. Понятно?
   0x08 graphic
0x08 graphic
   Следователь ФСБ:
   Курсант ФСБ: Так точно. Понятно. Одновременно
   Компьютерщик:
  
   Директор ФСБ: Поэтому, проводите следственный эксперимент. Кстати, странно, что вы до сих пор его не провели, и закрывайте дело в связи с недостатком следственного материала, отсутствием трупа и, вообще, каких-либо органических и неорганических следов. После чего, получите повышение по службе и замолчите на очень долгое время. Исполнять.
   0x08 graphic
0x08 graphic
   Следователь ФСБ:
   Курсант ФСБ: Ура! Ура! Ура! Одновременно
   Компьютерщик:
  

(Строем уходят.)

(Директор ФСБ смотрит на портрет президента и произносит:)

  
   Директор ФСБ: Ура! Ура! Ура!
  

(После этого старательно крестится, на всякий случай).

  

10-я картина-явление

   В уже известном нам храме идет служба. В числе прихожан Помощник Патриарха и Одноклассник Николая Иванова, то бишь Иисуса Христа. Видно, что они заканчивают беседу. Одноклассник уходит. Некоторое время Помощник Патриарха стоит один. Его одиночество нарушает молодая красивая женщина явно принадлежащая к "сливкам общества".
  
   Женщина: Здравствуйте. Я знаю, что вы занимаетесь историей человека, недавно погибшего в метро. Вот диск, где записан наш с ним разговор. Точнее не записан, а восстановлен в лицах с помощью актеров. Надеюсь,
   мое имя вы знаете и поэтому не будете сомневаться в подлинности информации. На всякий случай оставляю вам свою визитную карточку. Кстати, я уверена: погибший действительно был Иисусом Христом.
   Поэтому, когда он подошел ко мне вот в этом храме, я включила диктофон. Извините, у меня репетиция. Всего доброго.
  

(Женщина уходит.)

  
   Помощник Патриарха: До свидания.
  
   (Помощник Патриарха становится в самый дальний угол храма. Достает из сумки ноутбук, вставляет в него диск, надевает наушники. На экране-заднике проецируется надпись: "Анастасия Павлова: откровение балерины с Христом".)
  
   11-я картина-явление
  
   Тот же храм. Служба. Балерина Павлова стоит недалеко от алтаря. Она заметно отличается от остальных прихожан. И не только стройностью, аристократизмом, но, в первую очередь, напряженностью молитвы. Лицо ее выражает не страх, не радость общения с вечностью, а столкновение с ней, и множество вопросов, возникших в результате такого столкновения. Рядом с балериной появляется Иисус Христос (Николай Иванов).
  
   Христос (к Павловой): Как вы красиво молитесь.
   Злобная бабка (стоящая рядом): Как живет, так и молится.
  

(Сказав это, бабка отодвигается в глубь храма.)

  
   Христос: Впрочем, вы не молитесь, вы ждете.
  
   (Павлова некоторое время смотрит на Христа. Потом, как будто выяснив что-то для себя, она вступает в разговор. Пение в церкви к этому моменту стихает. Павлова и Христос остаются одни на пустой, очень ярко освещенной сцене.)
  
   Павлова: Вы - Бог?
  

(Христос пожимает плечами.)

   Павлова: Вы его сын, а это одно и то же.
  

(Христос не отвечает.)

  
   Павлова: Да, я жду. Жду, когда ко мне подойдет Христос, в любом виде, в любом облике, главное, чтобы я узнала его. Я не задам ему ни одного вопроса. Я его только поцелую.
  

(Целует Христа.)

   Павлова: Пусть сначала уверуют мои губы, потом руки (трогает Христа руками), потом глаза (пристально смотрит на Христа). Теперь я вся, целиком верующая. Боже, ты дал мне веру через тело, а душа ждет.
   Ждет того времени, когда она как губы, как руки, как глаза сможет проникнуть в твой дух. Тогда и она скажет: верую. Пока же душа только ждет.
   Христос: Вы сейчас, вслух очень красиво молились. В любой молитве есть ожидание: ожидание понимания, избавления, надежды, прощения, бессмертия. Когда человек молится, он всегда ждет. Но ожидание - уже
   результат, уже настоящее, наступившее время.
   Павлова: Вы - Бог?
  

(Христос пожимает плечами.)

   Павлова: Вы - спаситель. Но вы спасаете не людей, а своего Отца. Отец должен будет исчезнуть, если его собственные дети не поверят в него: или творение убивает художника, или художник - творение. Равновесия
   не бывает. Абсолютная гармония невозможна, так как любая гармония строится на контрастах и противоположностях Поэтому я жду. Жду, чтобы подчиниться. Если не дождусь, то сама буду всё и всех подчинять.
   Христос: И смерть?
   Павлова (быстро и резко, presto agitato): Я не верю в неё. Смерти нет! Её не может быть. Она не нужна ни Богу, ни людям. Смерть - метафора жизни. Жизнь не с чем сравнить и ее сравнивают со смертью. Поэтому жизнь так прекрасна, многогранна, красочна. Есть только свет, а тень - результат света, его оттенок.
   Христос: Красиво
  

(Уходит.)

  
   Павлова (оглядывается, как будто проснувшись): Господи, что я говорила?
  

(Опять звучит музыка церковной службы, опять появляются люди в реальном времени.)

  
   Павлова: Кому? Христу? Господи, прости меня.
  
   (Павлова вновь погружается в молитву. Запись прерывается. Помощник Патриарха достает диск выключает компьютер. В храме тихо, только бабушка-служащая собирает огарки свечей и бросает их в коробку.)
  
  
   12-я картина - явление
  
   Следственный эксперимент. С потолка над сценой свисает канат, к которому подвешен за живот Компьютерщик. В углу сцены стоит тележка с большой коробкой на ней. На коробке надпись "Метрополитен". Управляет тележкой курсант ФСБ. Следователь ФСБ периодически раскачивает компьютерщика, потом кричит во все горло "Пошел". Курсант разгоняет тележку вплоть до столкновения с болтающимся компьютерщиком, отчего последний далеко не в восторге. Судя по уставшим лицам всей следственной бригады, эксперимент продолжается уже не один час.
  
   Компьютерщик: Долго еще мне здесь висеть?
   Следователь ФСБ: Пока не станет ясно, куда могло деться тело после столкновения с вагоном.
   Компьютерщик: Это никогда не станет ясно, это - загадка века.
   Следователь ФСБ (задумчиво): Возможно. Еще разок.
   Курсант ФСБ: Я тоже устал контейнер катать (показывает на компьютерщика). И его жалко: он за полдня даже по нужде не сходил.
   Компьютерщик: Сейчас будет дождь.
   Следователь ФСБ (Компьютерщику): Не нарушай чистоту эксперимента (рассуждает и записывает по слогам). Так... у-част-ву-ют в экс-пе-ри-мен-те (обводит всех взглядом): ты, да я, да мы с тобой - два человека и
   мо-дель.
   Курсант ФСБ: Модель - это я?
   Следователь ФСБ: Ты, ты. Цель эксперимента... какая у нас цель?
  

(Задумывается.)

  
   Компьютерщик: Выяснить, сколько времени может человек в подвешенном состоянии находиться без воды, пищи и справления естественных нужд.
   Следователь ФСБ: Эй, там, в воздухе! Тихо! Значит цель (пишет и говорит): установить возможные пути исчезновения человека или существа ему подобного, в скобках - Сына Божьего, - при контакте с плотным объектом, движущимся на большой (смотрит на курсанта) или не очень большой скорости.
   Курсант ФСБ: Плотный объект - это тоже я?
   Следователь ФСБ: Ты, ты (продолжает) Эксперимент проводится на станции метрополитена.
   Курсант ФСБ: Мы же в павильоне?!
   Следователь (продолжает писать): Не отвлекай. В дневное время суток. А, это не нужно. При электрическом освещении. Результаты фиксируются в протоколе и дополнительно на пленке ПЛ-36, установленной в кинокамеру типичного образца.
   Компьютерщик: У нас видеокамера.
   Следователь ФСБ (пишет): Не и-ме-ет зна-че-ни-я. Точка. Что? (не поднимая головы)
   Компьютерщик: Я говорю, у нас видеокамера, а не кинокамера.
   Следователь ФСБ: Не важ-но.
   Курсант ФСБ: А зачем вы написали "не важно"?
   Следователь ФСБ: Точно. Молодец (к компьютерщику). Ты помолчал бы, воздушный акробат, в протоколе же нельзя исправлять ("чиркает" в протоколе). (К компьютерщику) Ты, кстати, почему без галстука?
   Компьютерщик: Может мне в сюртуке и цилиндре надо было явиться?
   Курсант ФСБ: Ха-ха-ха. Говорящая летающая обезьяна.
   Следователь ФСБ: Прекратить. Поясняю: без галстука эксперимент не действителен. Будем повторять еще раз.
   Компьютерщик (отчаянно): Я в "бабочке"!
   Следователь ФСБ: Тогда другое дело. Продолжим. (Пишет). Рас-по-ло-же-ни-е у-част-ни-ков. Ну-ка, замрите, (к компьютерщику) не качайся.
   Компьютерщик: Я не специально.
   Курсант ФСБ: Надо учесть поправку на ветер.
   Следователь ФСБ: Родной, какой ветер в метро: южный, северный или норд-зюйд-ост?
   Курсант ФСБ (плачуще): Ну есть же ветер в метро. У меня даже кепку один раз сдуло.
   Следователь ФСБ: Лучше б тебя целиком сдуло. (Пишет). Итак, ва-гон на-хо-дит-ся на рельсах и движется с ус-ко-ре-нием... (к компьютерщику). Эй, в воздухе, ускорение в чем измеряется?
   Компьютерщик: Метр на секунду в квадрате.
   Следователь ФСБ: Столько-то метров на столько-то секунд. Те-ло находиться на платформе, затем делает рывок в сторону дви-жу-ще-го-ся сос-тава с ус-ко-ре-ни-ем столько-то метров на столько-то секунд. После
   чего... (задумывается).
   Компьютерщик: Все тело в синяках, то есть в гематомах.
   Следователь ФСБ (обреченно): А должно исчезнуть, оставив после себя только галстук. Не сходится.
   Курсант ФСБ: Может еще разок попробуем?
   Компьютерщик (истерично): Снимите, снимите меня. Я вам что угодно рассчитаю.
   Следователь ФСБ (задумавшись): Ладно, снимай.
  

(Курсант опускает компьютерщика на сцену, тот первым делом бежит за угол.)

  
   Следователь ФСБ: Шустрое у нас тело. Может тот тоже куда-нибудь убежал после столкновения?
   Курсант ФСБ: Метро большое, места много.
   Следователь ФСБ: Ценное замечание. А если...
  

(Появляется довольный компьютерщик.)

  
   Компьютерщик: Да крысы его съели. Сейчас (показывает руками) вот такую видел. Ужас.
   Следователь ФСБ: Точно! (Пишет без запинок). В результате удара тело попало в нишу тоннеля, где подверглось уничтожению грызунами. В скобках - крысами. Галстук же в пищу не пригоден, в силу чего, он остался на
   месте происшествия. (Поднимает голову). Вот, другое дело (К компьютерщику). Надо тебя опять подвесить, может еще чего умного придумаешь.
   Компьютерщик: Спасибо, нависелся.
   Курсант ФСБ: А костюм?
   Компьютерщик (испуганно): Какой костюм?
   Следователь ФСБ (заинтересованно): Какой костюм?
   Курсант ФСБ: Ну, галстук, крысы есть не стали, а костюм, получается, съели?
   Следователь ФСБ: Логично.
   Компьютерщик: А костюм они порвали на мелкие клочки, дабы получить доступ к телу.
   Следователь ФСБ: Ты смотри! Нет, я теперь в кабинете лебедку установлю и в трудных случаях буду тебя подвешивать - больно хорошо соображаешь потом (Пишет). Ре-зуль-та-ты и вы-во-ды (Четко). В результате
   проведенного эксперимента установлено: тело самоубийцы после столкновения с поверхностью корпуса вагона отлетело под углом... (к компьютерщику) Углы в чем измеряются?
   Компьютерщик: В градусах.
   Следователь ФСБ: Столько-то градусов в нишу тоннеля метрополитена, где было уничтожено грызунами, предварительно разорвавшими одежду погибшего, а затем растащившими остатки, в скобках - клочки, по норам. Точка. Норы, я думаю, нас проверять не заставят. Расписываемся и домой.
   Курсант ФСБ: Пивка попьем.
   Компьютерщик: Можно и водочки.
   Следователь ФСБ (перелистав протокол): Ну, господа, готовьтесь к повешиванию.
  

(Курсант ФСБ и Компьютерщик ФСБ делают испуганные лица.)

  
   Следователь ФСБ: Шутка. К повышению.
  
   Часть третья

"Две сенсации"

1-я картина-явление

   Студия политических программ - та же, что и во второй части*. Программа готовится к эфиру. Обычная суета:
   собираются участники, массовка; технический персонал возится с осветительными приборами, с камерами и т.д. На переднем плане, но немного в стороне разговаривают Отец Сергий и Помощник Патриарха.
  
   Отец Сергий: Я знал, что вы не соберете даже относительно достоверных сведений, а уж тем более - доказательств. Все - слова, слова, слова.
   Помощник Патриарха: Вначале было слово. Но в любом случае, человек по имени Николай Иванов жил и творил. Вопрос...
   Человечек с микрофонами (К Помощнику Патриарха): Вы - приглашенные или участники?
   Помощник Патриарха: Участники.
   Человечек с микрофонами: Тогда оденьте микрофоны и сядьте в первом ряду.
  

(Уходит).

  
   Помощник Патриарха: Вопрос о его, скажем так, близости к Христу или, что он сам - сын божий, второй раз спустившийся на землю, остается пока открытым, хотя мои сомнения крайне незначительны.
   Ведущий (ко всем присутствующим в студии): Господа, прошу внимания. Через минуту эфир. Займите, пожалуйста, свои места.
  

(Все рассаживаются. Звучат позывные программы - прелюдия c-mоll И.С.Баха из 1 тома Х.Т.К.)

  
   Ведущий: Здравствуйте. В одной из наших прошлых передач мы говорили о якобы втором пришествии Христа.
   Политик: Не знаем никакого Христа.
   Ведущий (продолжает): Сегодня мы решили вернуться к той теме, но в начале хотим обсудить два фильма, недавно вышедшие на экраны наших кинотеатров. Оба фильма посвящены детству. Но в одном рассказывается о детстве Христа, а в другом о детстве Сатаны. Как связаны эти фильмы между собой; нужны ли они нашему обществу; и какие документальные факты легли в основу новоявленных кинобестселлеров - вот три основных вопроса сегодняшней программы.
   Политик: У Сатаны и Христа не было детства. И у меня тоже - коммунисты его отняли.
   Ведущий: Причем же здесь коммунисты?
   Политик: Они всегда причем! Кто взрывал церкви? Кто отправлял попов в "лагеря"? Кто сажал интеллигентов в психушки?
   Ведущий (моляще): Пожалуйста...
   Политик (не унимаясь): Нет, вы мне скажите, кто как не коммунисты!? И потом...
   Отец Сергий: Извините, что вмешиваюсь, но Христос и Сатана были детьми и во многом ими остались.
  
   (Выкрики из зала:)
   - Детство каждому дано.
   - Земля - ребенок Космоса.
   - И вечность была маленькой.
  
   Ведущий: Господа, каждый получит возможность высказаться. Продолжайте, Отец Сергий.
   Отец Сергий: Вы ставите вопрос о документальной основе. Образно говоря документов два - добро и зло. Одно говорит о Христе, другое - о Сатане. А книги и прочее только передают в графической форме эти две основные категории.
   Политик: Болтовня. Добро-документ! Может и паспорта не нужны? Может я - добрый, и тоже - Христос?
  
   (Происходит замешательство в задних рядах слушателей. На сцену выходит Матвей - гламурный гомосексуалист, о
   чем красноречиво свидетельствует его внешний вид и характерное поведение.)
  
   Матвей (томно): Добрый день, мальчики и девочки.
   Политик: Фу, гадость какая пришла.
   Матвей: (политику) Сам ты гадость (к зрителям). Извините, но я лично разговаривал с Христом.
  
   (Аплодисменты аудитории)
  
   Ведущий: Неужели?
   Политик: А Христос - гей?
   Матвей: Нет, к сожалению. Правда, нами он заинтересовался.
   Ведущий: А почему вы решили, что...
   Матвей: Не умничай, малыш. Он меня от СПИДа вылечил. Вот справки.
   Политик: Лучше бы он тебя нормальным мужиком сделал.
  
   (Аплодисменты)
  
   Матвей: Кто из нас ненормальный - это еще вопрос. Короче, рассказываю как свидетель.
  
  
   2-я картина-явление
  
   Современный клуб и соответствующая клубная атмосфера. Сцена разделена как бы на три части. Слева диванчики для отдыха, рядом с диванчиками - столики. Кстати, места для отдыха возвышаются над остальной сценой. Далее, в центре - танцплощадка, платформа диджея. Справа (соответственно) барная стойка и пьющая публика. Иисус сидит на одном из диванчиков слева. Он наблюдает за клубной жизнью. Спустя какое-то время к нему подходит жеманный красивый мужчина, загорелый, ярко одетый.
  
   Мужчина (Христу): Привет. (Садится рядом, говорит нараспев). Ты один? (Христос кивает), Как тебя зовут?
   Иисус: Христос.
   Мужчина: Вау! (воскл., от англ. "Wow!") Здорово! Super glamour! Я - Матвей. Ты чем занимаешься? У тебя бизнес?
   Христос: Нет, я обычный менеджер.
   Матвей: Понятно, у меня родители тоже в правительстве. И мне трудовую книжку завели. Кстати, ты гей или натурал? Я интересуюсь, потому что никогда не видел тебя на тусовках. Вдруг пристану, поцелую, а ты возьмешь и обидишься.

(Христос не отвечает.)

  
   Матвей: Неужели - транс? Мне в общем-то без разницы, но я потерял друга - он женился; поэтому мне сейчас не по себе: постель холодная, в бассейне только вода; никто не звонит; не целует по утрам.
  

(К Матвею и Христу подходит еще один "красивый" парень - Дружок.)

  
   Дружок: Матвей, я сейчас разговаривал по телефону с нашим женатым другом (Пауза). (Далее, резко) У него ВИЧ, а у твоего Отца выборы. Ты представляешь какой будет скандал, когда папаша узнает, что ты не только извращенец, но еще и спидовец? А узнает, наверняка, из газет: у женатика брали интервью. Он, сам понимаешь, не молчал.
   Матвей (срывается на визг): Сука! Кобель похотливый! Предатель! Сначала меня бросил, потом заразил! Нет, сначала заразил, а потом еще и бросил. Гад! Гад! Гад!
   Дружок: Не дергайся. Ты знаешь, что надо делать, когда нет выхода.
  

(Дружок уходит, бросив Матвею шприц и несколько пакетиков с порошком.)

  
   Матвей: Знаю. Пять доз. Но я боюсь уколов... И не хочу из-за кого-то подыхать. Мне всегда было наплевать на жизнь, но теперь, когда я знаю, что должен сдохнуть, мне не наплевать.
  

(Закрывает лицо руками и вроде бы плачет.)

  
   Христос: Ты здоров. (Линд не реагирует). Ты здоров, Матвей.
   Матвей: Тебе-то откуда известно про мое здоровье, ты ведь мою кровь не видел?
  
   (Иисус смотрит на Линда крайне выразительно.)
  
   Матвей (вытирая слезы, всхлипывая): Хотя мы предохранялись, даже когда очень хотелось. (Улыбается. К Христу) Может, ты все-таки гей, и мы подружимся?
  

(Иисус смотрит строго.)

   Матвей: Понял.
  

(Уходит. Уходя, демонстративно и пошло облизывает свои губы.)

   . . . .
  
   Христос в баре. Рядом с ним известные поп-звезды (очень пьяные и циничные): две женщины - высокие, грудастые, очевидные хохлушки и мужчина кавказской наружности, с круглым лицом, нелепой головой и выпуклым животом.
  
   1-я девушка (к мужчине): Я плевать, слышишь ты, плевать хотела на эту страну. Им нужны мои сиськи, мне нужны их деньги. Понял? И в клипе не твой голос, а моя задница и ее - стоят денег. Все остальное дерьмо, и
   есть у каждого. Любой так споет. Ты понял: лю-бой.
   Мужчина: Таких баб...
   1-я девушка: И не надо, Вадик, не надо меня перебивать. Малолеток учи жизни.
   2-я девушка: Он же педик. Вчера на стриптизе целый вечер клеил мальчика - танцора. А тот ему не дал и послал к . . . ной матери.
   1-я девушка: Потому что все знают: он - импотент и кидала.
   2-я девушка: А не продюсер... Урод!
   Вадик: Похоже, девочки, вы нажрались и забыли кто вас из Мариуполя привез, кто вас говорить научил.
   2-я девушка: В Мариуполе мы пели...
   Вадик: Вы там визжали и мычали, а потом обслуживали клиентов, у которых зашевелилось в штанах от ваших визгов и рева.
   1-я девушка (пытается ударить Вадика, но у нее не получается, так как она очень пьяна): Заткнись... Слышишь, заткнись. Или я сейчас...
  

(Пауза. 1-я девушка не знает, чем пригрозить Вадику.)

  
   Вадик: Я жду. Спроси хоть у него, или у него (показывает на Христа), знает ли он ваши морды? А моя знакома всем. (К Христу) Как меня зовут?
   Христос: Вадим.
   Мужчина: А их?
   Христос: "Прекрасные"
   1-я девушка: Обломался?
   2-я девушка: Лоханулся?
   Вадик: Хорошо. Но ведь тебе, мужик, они до лампочки? Ты же считаешь их проститутками?
   1-я девушка: Извинись.
   Вадик: (продолжая говорить с Христом) Ты не пошел бы с ними...
   2-я девушка: Не пошел бы ты...
   Вадик: ...не пошел бы с ними в консерваторию или на свидание в лунную майскую ночь? Ведь так?
   Христос: Я бы с тобой никуда не пошел, а они мне нравятся.
   Вадик: (с презрением) Прям Иисусик вылупился (к девушкам). Короче...
   . . . .
  
   Христос среди танцующих. Его пытаются втянуть в пляску. Перед ним крутят голыми бедрами, животами, спинами, задами. Одна из танцующих срывает с себя топик, бросает его в толпу, опускается перед Христом на колени, пытается расстегнуть его брюки, что-то кричит, но ее слов не слышно из-за музыки. Христос отходит от нее, идет дальше. В этой сцене важно смешение, контрасты между взглядами Христа и шумом музыки, где начинает проявляться ноктюрн Ф.Шопена Op. 9 N1 b-moll. Диджей пытается скрипеть пластинкой, но ему не удается заглушить ноктюрн. Люди начинают возмущенно останавливаться. Постепенно звуки ноктюрна перекрывают танцевальную музыку и слышно только их. Христос в какой-то момент, смотрит на всех одновременно, затем уходит. Вместе с ним уходит ноктюрн и опять начинается беснование.
  

3-я картина-явление

   Вновь возникает студия политич.программ.
  
   Политик: Да ладно, чтобы Христос с педиком разговаривал.
   Ведущий: Давайте будем корректны.
   Матвей: С геем, мужчина, с геем. Он (Христос) хотел понять как мы живем, какие мы хорошие, тонкие, ранимые и всеми угнетаемые люди.
  
   Выкрики из зала:
   - Пустобол.
   - Телевизионный фарс.
   - Педрило.
   - Послать его к черту.
   - Красавец, иди ко мне и т.д.
  
   Ведущий: Господа, я вынужден прервать эфир.
  

(Выключаются камеры и свет в студии приглушается.)

  
   Отец Сергий: Я верю ему.
  

(Тишина, аплодисменты, крики возмущения - одновременно.)

  
   Политик: Да все вы одной спермой деланы.
  

(Ведущий негодующе и обреченно машет рукой.)

  
   Отец Сергий (настойчиво): Я верю ему. Он не перестанет спать с мужчинами, но будет всякий раз оглядываться, как будто сам Господь стоит рядом и, в конечном итоге, спасется. Блаженны, кому на пути встретится сын Божий.
   Матвей (растроганно крестясь): Вот, даже перекрестился. Завтра утром в церковь пойду.
  
   (Уходит в глубь сцены и теряется в темноте. Небольшая пауза. Ведущий делает знак, и камеры, свет опять включаются.)
  
   Ведущий: Ну, что же (раздумывает)... мы услышали замечательную историю. Она вызвала не мало споров, но главное - искренность того, кто нам ее поведал.
   Политик: Вот он - Голубой экран!
  
   (Аплодисменты)
  
   Ведущий: Силовыми структурами и Патриархией были проведены два независимых расследования. Сегодня у
   нас есть уникальная возможность ознакомиться с их результатами, так сказать, из первых уст. Пожалуйста.
  

(Приглашает к микрофону следователя ФСБ.)

   (Аплодисменты)
  
   Следователь ФСБ: Спасибо. Нами было проведено самое тщательное расследование инцидента, недавно имевшего место на одной из станций столичного метрополитена. Все материалы досконально изучались многочисленной группой экспертов. Показания свидетелей многократно перепроверялись. Работа с так называемыми вещественными доказательствами велась сразу в нескольких лабораториях. Чтобы не показаться многословным перечислю основные результаты и выводы.
   Политик: Морочат людям головы.
   Ведущий (укоризненно): Джонатан Вольфрамович.
   Следователь ФСБ: Во-первых, вещественные доказательства, основным из которых является галстук погибшего, никаких значимых особенностей не имеют, за исключением небольшой активности излучения,
   фиксируемого специальными приборами.
  

(Аплодисменты)

   Во-вторых, показания свидетелей крайне противоречивы...
   Политик: Еще бы.
   Следователь ФСБ: ...и при сведении воедино дают картину, характерную для самоубийства на почве нервного расстройства.
  

(Аплодисменты)

   Наконец, кино - и фотоматериалы являются крайне неинформативными и не могут быть использованы в качестве доказательств.
   Ведущий: Очень интересно. Мы так...
   Следователь ФСБ: Извините, я закончу.
   Ведущий (заинтригованно): Продолжайте.
   Следователь ФСБ: Я не могу полностью озвучить сделанные нами выводы. Вкратце они таковы: никакого.... (Начинают нарастать аплодисменты) ... второго пришествия не было.
  

(Шквал аплодисментов)

   Тело погибшего не найдено, но никаких доказательств его якобы вознесения на небо нет и не может быть.
  
   Выкрики из зрительного зала:
   - Браво!
   - Мы знали!
   - Наша милиция нас бережет и т.д.
  
   Следователь ФСБ: И последнее: домыслы работников средств массовой информации, рассказы лиц нетрадиционной сексуальной ориентации, а также уверения служителей церкви - все это не более, чем попытка привлечь внимание общественности, не имеющая абсолютно никаких точек соприкосновения с фундаментальной наукой.
  

(Аплодисменты)

  
   Ведущий: То есть, Христа не было?
   Следователь ФСБ: В данном конкретном случае - нет.
  
   (Аплодисменты. Следователь ФСБ уходит вглубь сцены и теряется в темноте.)
  
   Ведущий: Мы выслушаем мнение официальных властей. Теперь хотелось бы услышать мнение церкви... Официальное мнение Православной Церкви.
  

(Указывает на Помощника Патриарха, тот встаёт, но его опережает Политик и Отец Сергий.)

  
   Политик: Почему меня никто не спрашивает?
   Отец Сергий: Разрешите сначала мне.
   Политик: Да пожалуйста.
  

(Помощник Патриарха садится на место.)

  
   Отец Сергий: Так ли нужно тело, чтобы поверить в существование человека или Бога?
  

(Пауза. Слабые аплодисменты. Тишина.)

   Неужели мы невозможны без физической составляющей мира? Неужели нам так нужны пальцы, чтобы знать о чувствах? Неужели нам так нужны глаза, чтобы знать о прекрасном? Неужели нам так нужна кровь, чтобы знать о добре и вечности? Вы только вдумайтесь: люди собирают вещественные доказательства пребывания бога на Земле. Допрашиваются свидетели, не совсем адекватные...
   Политик: Заметьте, не я это сказал.
   Отец Сергий: ...Происходит сбор кино- и фотоматериалов, исследование места - воспользуюсь термином журналистов, - "вознесения". Созываются конференции, создаются общества "уверовавших во второе пришествие" и "отвергающих второе пришествие". С экранов телевизоров убеждают в серьезности современного человечества, дескать, теперь его не обманешь, это вам не две тысячи лет назад, тут каждый шаг фиксируется и просто так никто верить не будет.
  

(Смешок в зале.)

   То есть, мы хотим, уличить Христа, как мошенника, разоблачить его, как фокусника, посмеяться над ним, как над шарлатаном; хотим заставить его отвечать на поставленные нами вопросы. Вдумайтесь, Сын Божий должен отчитаться перед нами в самом факте своего существования! И каждая пылинка, тля... (все почему-то смотрят на политика) может усомниться и назвать Господа Лжецом.
  

(Что-то вроде аплодисментов.)

   Это ли не апогей неверия и греховности? Представьте, некто пришел во дворец, полный чудес и изобилия, поселился там без спроса, стал там гадить и безобразничать, а потом заявил: "Дворец мой, в существовании построившего его я очень сомневаюсь - пусть он явится воочию, докажет, что он - строитель, тогда посмотрим. Кстати, и дворца-то никакого нет: я - есть, а больше ничего нет..."
   Ведущий: Это притча из Панчатантры?
   Отец Сергий: Это не притча, а метафора, сравнение.
   Политик: Сравнил.
   Ведущий: Хм.
   Политик: ...с пальцем.
   Отец Сергий: И когда говорят о Сатане - мне смешно. Ведь дьявол еще меньше нужен людям, чем Бог. Дьявол и Бог - путевые столбы ищущего, двигающегося, но никак не скота, валяющегося в собственных нечистотах и предъявляющего вселенские претензии.
  
   Выкрики из зала:
   - Церковь заговорила о дьяволе в теплых тонах.
   - О скотах.
   - О скотоложестве.
   - Напричащался уже где-нибудь святой папаша.
  
   Ведущий (пользуясь шумовой паузой, ещё раз указывая на Помощника Патриарха): Всё таки давайте попросим Помощника Патриарха обозначить официальное мнение Православной Церкви.
   Помощник Патриарха (резко и решительно): Его нет и не может быть. Отец Сергий прав: мнение церкви о существовании Бога - не парадокс ли это?
   Ведущий: Имеются ввиду результаты вашего расследования.
   Помощник Патриарха: Хорошо. Понятно. Итак, человека, недавно погибшего в метро, звали Николай Иванов. Он существовал, его жизнь была удивительной. Но говорить о нем как о Христе, нет никаких оснований.
  
   (Аплодисменты удивления)
  
   Помощник Патриарха (основательно и сурово): Да, второго пришествия не было - вот ответ на ваш вопрос!
  
   (В зале начинается шум и неразбериха. Люди кричат, перебивают друг друга. Ведущий пытается навести порядок. Неожиданно наступает тишина. В студии полит.программ возникает Выдающийся Журналист.)
  
   Выдающийся Журналист: Господа, внимание на экран.
  
   4-я картина-явление
  
   В зале гаснет свет. Действие, как бы запечатленное на кинопленку, происходит в том же телецентре. На заднике
   надпись: "Экспресс-канал". В центре сцены - стол. За ним с одной стороны - Выдающийся Журналист, с другой стороны - молодой мужчина лет тридцати-тридцати пяти, причем лицо последнего видно плохо, заметны только основные черты, даже не черты, а скорее, контуры.
  
   Выдающийся Журналист: Здравствуйте, уважаемые господа-телезрители. Не случайно...
  
   Звучит начало 20-го фортепианного концерта В.А.Моцарта (d-moll). Музыка возникает внезапно, как порыв ветра. Журналист требует выключить музыку: сначала глазами, потом мимикой, потом жестами, потом криками, которых не слышно. Музыка только усиливается. Получается контраст между идиотско-комичным поведением Журналиста и трагичной музыкой Моцарта. Вступление, дойдя до кульминации, вдруг прекращается.
  
   Выдающийся Журналист: Досадная оплошность наших музыкальных редакторов. Итак, не случайно мы называемся "экспресс-каналом". Наша задача: всегда немедленно реагировать на все необыкновенное, значимое, интересное и просто любопытное. Вот и сегодня наш гость крайне удивил нас. Из разговора с ним мы поняли, что он является представителем или организатором некой религиозной секты. Себя наш гость назвал Иисусом Христом. В нескольких словах этот молодой человек изложил программу своей организации, высказался относительно ряда геополитических вопросов, а также вопросов морали и права. Нас заинтересовал рассказ г-на Иисуса Христа и мы незамедлительно пропустили интервью с ним в прямой эфир. (К Христу). Представьтесь, пожалуйста.
   Гость: Меня зовут Николай Иванов.
   Выдающийся Журналист: Но...
   Гость: По-другому, Иисус Христос. Я родился здесь, в столице, закончил обычную школу, обычный институт. Мне тридцать три года.
   Выдающийся Журналист: И это все, что вы можете рассказать о себе?
   Иисус Христос: Нет.
   Выдающийся Журналист: Ваш характер?
  

(Вновь звучит 1-я часть 20-го ф.п. концерта Моцарта, но тихо.)

  
   Иисус Христос: Обычный. Я готов полюбить сразу, от всей души, не задумываясь и, в общем-то, кого угодно, так как не делаю различия между людьми. Представление о человеке я составляю практически моментально, только глядя на его лицо и в его глаза. Я говорю и не могу остановиться, пока все не выскажу. Я достаточно непринужден. Меня забавляют многие серьезные вещи, и я грущу, когда для этого нет повода.
   Мне очень интересно жить. Я всегда занят. Наконец я фантазер и верю, что все люди хорошие.
   Выдающийся Журналист (непроизвольно): Вы или ребенок или Христос.
   Иисус Христос: Я же говорю, Я - Иисус Христос.
  
   (Тишина. Пауза и в музыкальном сопровождении. Впервые за весь спектакль лицо Христа освещается хорошо и становится более менее четким.)
  
   Выдающийся Журналист: О.К. В таком случае, где вы, извините, прятались тридцать с лишним лет? Почему не заявляли о своем появлении на Земле раньше? Почему не было общепринятых знамений? Я могу спрашивать
   бесконечно.
  

(Опять звучит 20-й концерт.)

  
   Иисус Христос: Я учился быть Богом. Две тысячи лет назад я появился идеальным, а теперь я учился быть Богом по книгам, по представлению людей о Боге. Я хотел стать таким, каким не был тогда, но таким, каким
   меня хотят видеть. А не заявлял о себе, т.к. не хотел добавлять соблазнов в современную жизнь. Кроме того, разве можно с людьми действовать прямо и откровенно, то есть вот так взять и явиться во всей силе и мощи?
   Нет, с людьми надо не спеша, потихоньку, людям нравится, когда все постепенно. Люди сами постепенны. Очень немногие способны понять и принять откровение. Большинство же будет глумиться, насмехаться или
   вертеть пальцем у виска.
   Выдающийся Журналист (растягивая слоги): По-нят-но. А ваш внешний вид?
   Иисус Христос: Если бы я явился в том же виде, что и две тысячи лет назад, а тогда таким, как сейчас, то кроме суеты, любопытства - вокруг меня ничего бы не было, так как я слишком отличался бы от остальных. А
   непохожесть, как известно, отвлекает внимание и не привлекает ум и сердце. Да и глупо в ХХI столетии расхаживать в хитоне и разговаривать на латыни или древнееврейском языке.
   Выдающийся Журналист: Такой вопрос: Бог есть?
   Иисус Христос: Бог есть. Вы не признаете этот факт, потому что не признаете Бога, даже как возможность.
   Выдающийся Журналист (игриво-шутливо): Я - верующий.
   Иисус Христос: Нет! Журналисты - самые неверующие и самые нуждающиеся в вере люди.
   Выдающийся Журналист (припомнив Священное Писание): Вы были в пустыне?
   Иисус Христос: Что такое сорок дней в пустыне по сравнению с целой жизнью в мегаполисе?
   Выдающийся Журналист: Говорят, человек не может быть счастливым, так как смертен?
   Иисус Христос: Человек может быть счастливым пока не умер... и потом.
   Выдающийся Журналист: Что вы можете сказать о Конце Света?
   Иисус Христос: Он начался тогда, когда появился первый человек.
   Выдающийся Журналист: Самое гениальное изобретение?
   Иисус Христос (иронично): Часы, так как ими измеряют вечность.
  

вучит каденция 1-й части 20-го концерта.)

  
   Выдающийся Журналист: Основные проблемы человечества?
   Иисус Христос: Равнодушие, одиночество, страх смерти. И все проблемы абсолютно тождественны.
   Выдающийся Журналист: Как их решить?
   Иисус Христос: Никак.
   Выдающийся Журналист: Но, может быть, иконы, храмы и?..
   Иисус Христос: Я был в храмах. Из некоторых меня выгоняли, в некоторые не пускали, но нигде я не видел молящихся. Везде суетятся. Такое впечатление, что люди - червяки, которые ползут, не зная, что они червяки и что они ползут. Странно.
   Выдающийся Журналист: Ваши планы на будущее?
  

( Кульминация 1-й части 20-го концерта.)

  
   Иисус Христос: Умереть.
  

(Гаснет свет. Опять студия политических программ в реальном времени. Тишина.)

  
   Отец Сергий: Бог умер.
  

Аплодисменты и скрежет, как будто отдирают доски от пола.

  
  

Часть четвертая

"Мир без Христа"

1-я картина-явление

   Одна из столичных больниц. Идет "пятиминутка" в психосоматическом отделении (ПСО)*. Зав.отделением занимается бумагами (историями болезни, журналами и пр.). Врачи из разных смен разговаривают полушепотом.
  
   1-й врач: Как отдежурил?
   2-й врач: Нормально. Родственники больше надоели, чем больные.
   1-й врач: В смысле?
   2-й врач: Четвертый телевизор за неделю приносят, а газет уже, как в киоске. Объясняешь, говоришь, что не нужно - бесполезно: Петя просил, Толя умолял, Катя иначе не уснет.
   1-й врач: Да пусть несут. Я думаю...
   Заведующий отделением (к врачам): Доктора, сегодня обойдемся без докладов. Истории (болезни) я подписал, а все остальное потом. (Пауза). К сути дела. Вчера главный (врач) получил бумагу из министерства, с особым
   указанием для больниц, имеющих ПСО, ограничить доступ пациентов к средствам массовой информации. То есть мы должны запретить просмотр новостей, чтение общественно-политических изданий и т.д.
   3-й врач (женщина): Вот как? А наш телевизор из ординаторской тоже предписано закрыть на замок?
   Заведующий отделением: Не утрируйте.
   1-й врач (понимающе глядя на второго): А в чем дело?
   Заведующий отделением: Дело в Иисусе Христе.
  

(Врачи одновременно смотрят на заведующего.отделением с глубоким профессиональным интересом.)

  
   Заведующий отделением: Я в порядке, коллеги. А вот там, откуда эти бумажки (трясет копией министерского
   предписания) явно не в себе. Из "газетной утки" раздули второе пришествие. Якобы Христос жил с нами в одно время, закончил школу и институт, посещал гей-клубы, а напоследок, перед приездом, дал интервью на
   телевидении.
  

(Дружный смех.)

   И дабы наши, без того травмированные на голову пациенты не волновались, необходимо пресекать разговоры о Христе, уничтожить все газеты, а телевизоры настроить на один канал, желательно, музыкальный. Весело?!
  

(Все смеются, даже до слез.)

   Я сорок лет работаю в психиатрии, а такого не слышал. Дурдом! Кстати, такие же постановления вышли в других странах. Сколько шума из ничего!
   2-й врач (подумав): А, может, все же есть смысл прислушаться к мнению журналистов и чиновников. Интервью с Христом - конечно спектакль, а выступление Отца Сергия очень основательно... сам видел.
   Заведующий отделением: Вы-то хоть не расстраивайте меня. Тем более, у вас больной чуть не погиб во время дежурства.
   1-й врач (укоризненно): А говорил, что нормально отдежурил.
   Заведующий отделением: Не хотел к этому возвращаться, но придется. Больная Причуда пыталась покончить с собой, причем весьма оригинальными способами.
  

(Жестом дает слово дежурному врачу.)

  
   2-й врач: Сначала пыталась утонуть в тарелке с манкой, потом в тарелке с супом, а потом в унитазе, сопровождая попытки слезами и криками: "Не хочу жить без Христа".
   Заведующий отделением (подчеркивает и уточняет): Это она разбилась на машине?
   2-й врач: Она. Специально выехала на встречную полосу, врезалась в джип с дачниками. Кажется, три человека погибло, в том числе и пятилетний ребенок, а у нее только рука и два ребра сломано.
   Заведующий отделением (иронично): Вот видите, насмотрелась телепрограмм и получила дополнительный стресс.
   3-й врач: Кстати, сейчас все суицидники повторяют одно и тоже: "Почему Христу можно руки на себя накладывать, а нам нельзя?"
   Заведующий отделением: Поэтому, доктора, контролируйте ситуацию. Беседу с медицинскими сестрами я проведу, а ваша задача - работать с пациентами и их родственниками. Ладно, кто отдежурил - домой, кто на дежурство - заступайте.
  

(Врачи расходятся.)

  
   2-й врач (к заведующему отделением): А вы верите в Бога?
   Заведующий отделением: Что? Да ну...
  
   (Машет рукой, но этот жест выражает отнюдь не безверие, а скорее горькое сожаление или даже страх перед вечностью.)

2-я картина-явление

   Та же больница. Несколько пациентов из психосоматического отделения сидят в холле, где находится единственный, оставшийся после приказа из министерства, телевизор. Каналы в телевизоре переключаются кнопками, но из кнопок функционирует только одна, все другие заклеили, поэтому на экране - однообразная картинка из бесконечных музыкальных клипов. Стена холла (задника) украшена репродукцией картины Утрилло "Перекресток в Саннуа". Посредством серо-зеленой гаммы, картина придает помещению угрюмый тоскливый вид. Кстати, на ней изображена лечебница для алкоголиков, пациентом которой был когда-то сам художник. Больных пятеро. Та самая покалеченная Причуда; женщина с опухолью, распространяющейся на шею, нижнюю челюсть, опухоль прикрыта марлевой повязкой, зафиксированной крестообразно с помощью полосы белого лейкопластыря и полосы синей или черной изоляционной ленты; два явных алкоголика с разбитыми вдрызг головами, о чем красноречиво говорят "шапки Гиппократа", и, наконец, юноша - туберкулезник, одновременно страдающий клаустрофобией, моттефобией* и манией величия.
  
   Юноша (кашляет): Кх, кх, кх. Суки (про алкашей)! Закрыли меня в палате, привязали к койке и целую ночь пускали бабочек. Кх. Суки! Знают ведь, кого мучают, и все равно мучают.
   1-й Алкаш: Кого?
   Юноша: Великого Пианиста.
   2-й Алкаш: Как это, великий онанист?
   Юноша: Кх, синяк вонючий, кх, кх, кх (плюется кровью).
   1-й Алкаш (угрожающе): А ты плюйся поменьше, Бетховен, не то я тебе бабочку в харкалку засуну.
   2-й Алкаш: А я его в туалете запру.
   Женщина с опухолью: Господа, оставьте мальчишку в покое.
   Причуда: Ханыги, а туда же, с благородными людьми телевизор смотрят.
   2-й Алкаш: Чего там смотреть, туфта какая-то?
   Юноша: Кх, искусства нет, оно умерло вместе со мной и с Христом.
   1-й Алкаш: С кем?
   Юноша: С Христом.
   1-й Алкаш (второму): Во пацан в жизни запутался: он и Бетховен, и Христос, и...
   2-й Алкаш (грубо смеясь): ...энтомолог, специалист по ночным бабочкам (подражает шуму крыльев ночных бабочек). Фрр... фрр... фрр...
  

(Юноша закашливается, плюется, шепча через кашель "суки...суки... суки...")

  
   Женщина с опухолью: Христос не умер. Он не мог умереть, пока мы живы.
   Причуда: Разве это жизнь?
   2-й Алкаш: Не жизнь, а сплошное похмелье.
   1-й Алкаш: Во-во! да еще разбитая голова и одна программа (непечатно ругается). Христа придумали... мне до лампочки эта бредятина религиозная.
   Женщина с опухолью: А ведь он (Христос) совершил тоже, что и две тысячи лет назад: тогда знал о смерти и пошел на нее, и сейчас все знал, но умертвил себя уже без помощи людей. Сущность того поступка и нынешнего одна - самоубийство. Хотя первый раз оно было ради человечества, сейчас - против, вопреки...
   Причуда: Из-за несогласия с человечеством.
  

(Юноша кашляет и харкает.)

  
   Женщина с опухолью: И две тысячи лет назад он верил в общее спасение, а сейчас понял, наконец, незачем нас спасать.
   1-я Алкаш (все еще "острит"): Философиха.
   2-й Алкаш (неожиданно разумно): А я так думаю, самоубийство Христа - это начало Страшного Суда. Вот!
  

(Тишина, Слышно только "Кх... кх... кх..." и "Фрр... фрр... фрр...".)

  
   Причуда: Мне надоело бояться жизни, боятся неудач, измен мужа, голода, холода, войны, нехватки денег, поэтому я решила умереть (обращается к женщине с Опухолью). Вам, понятно (указывает на опухоль), терять уже нечего.
   Женщина с опухолью (торопливо объясняется): Она (опухоль) доброкачественная. Родные боятся, что опухоль переродится в рак; боятся, что я не смогу перенести этого известия, поэтому меня поселили сюда. А я всего лишь боюсь умереть, и тело с опухолью здесь не причем. Я боюсь, а не тело.
   Юноша (неожиданно бредит): Мне страшно, меня заперли, пустили бабочек, а я Великий Пианист. Кх... кх... кх...
   Причуда: Начинается.
   Женщина с опухолью: Эх-хе-хе.
  
   (Алкаши показывают друг другу, что не мешало бы выпить. Музыка "клипа" из телевизора. Кашель и бормотание юноши. Крики санитарок "На завтрак, на завтрак". Запах больничной пищи: пригоревшая каша, медикаменты и "хлорка".)
  

3-я картина-явление

   Богато убранный зал. Основная стена представляет собой копию иконы А.Рублева "Троица". Потолок светло- голубого, небесного цвета. В интерьере много золотистых тонов. В центре зала шикарно сервированный стол, а в центре стола - бутылка с каким-то очень дорогим алкоголем, сделанная в форме чаши-амфоры или даже кубка с весьма широким "горлом". За столом (по бокам) сидят представительные мужчины в дорогих костюмах, соответственно 2-й и 3-й господа - бизнесмены. Во главе стола место пустует, но ясно, что человек, занимающий его, недавно вышел. Слева на авансцене как бы миниатюрная копия большого стола. За мини-столом восседает Политик, в ногах у Политика на корточках расположился Ведущий (политических программ) в костюме огненной собаки. Политик периодически кидает распятие, как палку, а Ведущий, как собака, приносит его обратно в зубах. Слышны команды "Апорт" и похвалы "Молодец", "хорошая собака". "А ну-ка еще разок" и опять "Апорт". 2-й и 3-й господа-бизнесмены наблюдают за развлечением Политика, одновременно злясь, раздражаясь и веселясь. Заходит 1-й господин-бизнесмен с телефонной трубкой.
  
  
   2-й господин-бизнесмен: Он?
   3-й господин-бизнесмен: Приедет сегодня?
   1-й господин-бизнесмен: Он, он. (Пауза). Вымогатель: на церкви дай, на приюты дай, на кино дай. И все Христа ради.
   3-й господин-бизнесмен: Даем, даем, а толку нет.
   2-й господин-бизнесмен: В тюрьме не сидишь и скажи "спасибо". (Показывает на Политика). Ты на него посмотри, он бы рад дать, да нечего, поэтому и торчит то здесь, то в телевизоре - навроде дурачка. Да, Джонни?
   Политик: Джонатан Вольфрамович, между прочим.
   2-й господин-бизнесмен: Серьезный черт, как и его собака.
   1-й господин-бизнесмен: Надо менять Президента.
   2-й господин-бизнесмен: Хм.
   3-й господин-бизнесмен: Что?
   1-й господин-бизнесмен: Ничего. Нам Христа не надо, а, тем более, Президента... Без них проще.
   2-й господин-бизнесмен: Хм, мы этого не слышали.
   3-й господин-бизнесмен: Без Президента нам быстрее головы оторвут.
   1-й господин-бизнесмен: Наши головы всегда будут на месте. Бог - это гениальная идея, но для ограниченного числа людей, а всем остальным нужны деньги. Управлять миром с помощью идей нельзя, а с помощью денег можно. Наши капиталы настолько велики, что для народа они стали идеей, а мы - ее носителями, но не конкретными, а лишь образными. С нас пытаются писать иконы; детей учат быть похожими на нас - это
   трудно, но возможно. Стать же похожим на бога или хотя бы на святого практически нельзя.
   Политик: А чем вы хуже Троицы? Лично я на вас молюсь и (показывает на Ведущего) его приучаю. Служить.
  

(Ведущий, как ребенок встает на стульчик, и по-детски начинает декламировать.)

   Ведущий: Мы служим только капиталу,
   Во что бы это нам не стало,
   А вновь явившийся Христос,
   Для наших денежек поднос.
  
   Господа-бизнесмены хлопают, смеются и кидают Ведущему куски со стола; он их ловит и тут же глотает. Появляется молчаливый Официант (одноклассник Николая Иванова). Он держит поднос, на подносе большой конверт. К Официанту подбегает Ведущий.
  
   Ведущий (хватая конверт): Я передам.
  

(Официант уходит. Ведущий передает конверт 1-му господину-бизнесмену.)

  
   1-й господин-бизнесмен (прочитав записку, выпавшую из конверта): Приехал.
  
   (Ведущий убегает опять по-собачьи, на карачках, но обратно, через мгновение, заходит по-человечьи, строго и чинно.)
  
   Ведущий (гордо): Господин Президент!
  

(Встает только Политик.)

  
   Президент: Добрый вечер. Садитесь.
  
   (Политик и Ведущий усаживаются, подобострастно глядя на Президента. Тот делает жест и они уходят вглубь сцены.)
  
   Президент: Господа, вы знаете, что мой президентский срок заканчивается. Но я планирую начать предвыборную кампанию
   1-й господин-бизнесмен: Вы же хотели уйти?
   Президент: Передумал. У меня есть шанс. Народ меня поддержит.
   2-й господин-бизнесмен: А мы?
   3-й господин-бизнесмен: Да, а мы?
   Президент: Для этого я и пришел. Готовится законопроект о частной собственности на людей. Вас я хочу сделать основными собственниками.
   1-й господин-бизнесмен: Революция?
   Президент: Революции не будет. Здесь нам поможет Второе Пришествие. Я почти канонизирован, ведь именно в мое правление Христос появился еще раз и именно в моем государстве. Поэтому революции не будет, я - святой, а дела святых не обсуждают, а заносят в Жития.
   2-й господин-бизнесмен: Вероятно, вам нужны деньги? Возьмите.
   3-й господин-бизнесмен: И у меня.
   Президент: Спасибо. Детали обговорим позже. У меня еще пять визитов. Нужно везде успеть. До встречи.
  

(Уходит. Появляются Политик, Ведущий и Официант.)

  
   1-й господин-бизнесмен: Я догадывался, что затея с Христом появилась неспроста, но, что - она ход в предвыборной гонке, - не думал. Гениально. Гениальная афера.
   2-й господин-бизнесмен: Христос за Президента.
   3-й господин-бизнесмен: Бог в помощь государственной власти.
   2-й господин-бизнесмен: Президент принял Христа.
   3-й господин-бизнесмен: Царствие небесное в следующие четыре года.
   Политик: Про меня не забудьте. (Командует собаке - Ведущему)Апорт!
  

(Ведущий в зубах приносит распятие. Политик выдергивает распятие из зубов и бьет им Ведущего по голове.)

  
   Политик (Ведущему): Поганый пес! Что грызешь!? Что у тебя торчит из пасти!? Символ президентской власти! Утопить, утопить, утопить, тварь такую.
   Официант: Вас всех надо утопить.
   2-й господин-бизнесмен: Не понял?
   3-й господин-бизнесмен: Тут и понимать нечего.
   Политик (визжит): Гада, гада пустили! Коммуниста! Фашиста! Террориста! Бомбиста! Убить, убить, убить!
  
   (1-й господин-бизнесмен делает жест Ведущему - собаке. Тот, как волк, бросается на Официанта и перегрызает ему горло. Тишина. На полу появляется огромная лужа крови.)
  
   2-й господин-бизнесмен: Пахнет убитым человеком.
   3-й господин-бизнесмен: Человечеством.
   Политик (глядя на Ведущего): Ему вкусно.
   1-й господин-бизнесмен: Аминь.
  

4-я картина-явление

   Сцена представляет собой часть кладбища. Ближе к заднику* идет церемония похорон. Вокруг свежевыкопанной могилы стоят три женщины, трое мужчин, а между ними то и дело снует (по - другому не скажешь) Могильщик с лопатой. Этот представитель ООО "Ритуальные услуги народу" проворен, ловок; осторожно, но уверенно двигает тех, кто по его мнению, мешает работать. Могильщику около 22-24 лет, хотя его лицо уже почернело от обилия ежедневной выпивки. К нему обращается кто-то из коллег с просьбой.
  
   Могильщик (Не тихо, не громко, но слышно): Лёнь, погоди, сейчас закончу. А? Метр у меня в куртке в правом кармане. Так. Теперь холмик. Угу.
   Могильщик (Заканчивает работу. Провожающим в последний путь): Веночки давайте. Нет, нет, не так. Так их ветром сдует. Поглубже втыкайте. "От мамы" вот сюда, "От брата" вот сюда. "От Иисуса Христа"? Ну, ладно, его сюда. Фотографию, табличку давайте. Ваш участок семьсот семьдесят семь. Джек Пот. (Понимает, что ляпнул лишнее). Ой. Извините. Оградочку не желаете? У нас красивые и сразу. Всего десять тысяч.
   Пожилая женщина (утешающая мать умершего): Не надо. Потом поставим. Очень дорого. У нас таких денег нет.
  

(Брат умершего протягивает Могильщику звякающий пакет.)

  
   Могильщик: А, это помянуть? Хорошо. А конфет не надо. Вы их на могилку лучше. Кем покойничек был?
   Пожилая женщина: Официантом в президентском ресторане.
   Могильщик: Тем более положите ему - пища же! Ну, всего хорошего. Хм, чуть не сказал "До встречи".
  
   (Могильщик уходит. Слышны всхлипывания матери умершего и звуки шмыгания носом пожилой женщины. Звучит начало "Вариаций" d-moll И.Брамса, Op18. Двое мужчин из числа "провожающих" отходят в сторону от могилы, ближе к авансцене. Теперь видно, что это Отец Сергий и Помощник Патриарха.)
  
   Отец Сергий: Честно говоря, я не знал, что он в президентском ресторане работал.
   Помощник Патриарха: Он только называется "Президентским". Правда, собирается там исключительно элита, законодатели гламура.

(Пауза.)

  
   Отец Сергий: Вы думаете его убили?
   Помощник Патриарха: А вы верите в электрический нож, случайно даже не перерезавший, а перегрызший горло. Вообще рана не обычная: края неровные, то ли обгоревшие, то ли придавленные до черноты; вся шея, извините, в засосах. Кровь что ли из него пили? Очень странно.
   Мать Одноклассника (умершего): Волосы не дали поправить. Он их всегда на "бочок" носил. Аккуратный мальчик (пауза). Нет. Нет. Нет. А...а... а.
  
   (Мать Одноклассника кричит, как от боли, и падает на могилу, целуя табличку, фотографию, венки, землю. Молодая и Пожилая Подруги поднимают ее, сажают на скамейку возле другой, но тоже свежей могилы. Брат Одноклассника Христа подходит к матери, опускается на корточки и кладет голову на ее колени. Она машинально теребит его волосы и страшно, отчаянно плачет.)
  
   Помощник Патриарха (Отцу Сергию): Кстати, а почему не вы его отпевали?
   Отец Сергий: Разве это важно, кто отпевал? (Пауза) Петь о смерти может любой смертный. Вы послушайте его мать: в каждой слезе - Бог, в каждом слове - и страдание, и примирение, и прощение. Куда тут церкви?.. Когда смотришь на отошедшего и его близких, то понимаешь, что нет и не может быть посредника между жизнью и смертью. Есть жизнь, есть смерть, а между ними ничего связующего. И церковь способна лишь
   молиться за противоположности, но соединить их воедино она не в силах, максимум - это создать иллюзию соединения, но не более того.
   Помощник Патриарха: Вы правы.
  
   (Опять хорошо слышны голоса близких Одноклассника Христа, их как будто временами доносит ветер. Подруга матери Одноклассника (молодая) обращается к брату Одноклассника, показывая на задник.)
  
   Молодая подруга: Какие красивые сосны. Среди них надо жить, а не умирать.
   Пожилая подруга (услышав обрывки разговора): Хорошая могилка, в песочке, бор рядом.
   Мать Одноклассника: Я ему не поправила волосы. Он всегда говорил мне: мама, причеши меня, когда буду в гробу. А я не причесала. Боже.
  

(Музыка И.Брамса звучит особенно сильно.)

  
   Пожилая подруга: Надо было Гену с аккордеоном позвать. (Пытается воспроизвести мелодию траурного
   марша Ф.Шопена из 2-й сонаты) Ту..ту..ту-ту.. та..та-та..та-та..та-та...
   Помощник Патриарха (подзывает к себе Пожилую подругу матери Одноклассника): Извините, вы родственница?
   Пожилая подруга: Я - подруга его матери, а ему (показывает на могилу жестами) почти тетка родная.
   Помощник Патриарха: А не подскажете, венок "От Иисуса Христа" откуда взялся?
   Пожилая подруга: Не знаю. А сам Иисус Христос откуда взялся? С неба упал. В морге, наверное, по ошибке положили, не отдавать же назад.
   Отец Сергий: Хм.

(Подруга уходит.)

  
   Помощник Патриарха: Хочется сказать, как в сериалах, to be continued, то бишь, продолжение следует.
   Отец Сергий: Христос - продолжение смерти? Интересно.
  

(Финал "Вариаций" И.Брамса. Крики воронов. Сцена исчезает.)

....

  
  
  
  
  
   Перед "Эпилогом" может быть поставлена сцена балета "Из Нового Света в Свет Истинный". Звучит музыка финала 9-й симфонии А.Дворжака. На экран задника проецируется картина Писсаро: "Бульвар Монматр". На сцене безликие люди танцуют вокруг человека в белом: они то обступают его, то разбегаются от него, то он их куда-то ведет, то они его ведут. Духовые инструменты оркестра набирают полную мощь и тогда кажется, что всех, без исключения, людей ведет за собой город. Постепенно музыка Дворжака переходит в "Зимнюю дорогу" Г.Свиридова. На заднике возникает картина, описанная А.Фетом:
  
   Белая равнина,
   Полная луна,
   Милая картина,
   Как ты мне родна.
  
   Свет небес высоких,
   И блестящий снег,
   И саней далеких
   Отдаленный бег.
  
   Белая фигура оказывается Христом; безликие люди - персонажами, участниками спектакля. И Христос и все остальные двигаются в такт друг другу, постепенно уходя в "Зимнюю дорогу": печальную, величественную и СВОЮ.
  

ЭПИЛОГ

   На экран задника проецируется картина Саврасова "Грачи прилетели". Слышны звуки ожившей весенней природы: крики грачей, шум ветра, колокольный звон, говор людей и прочее. На сцене находится только Иисус Христос. Луч света (луч прожектора) падает на церковь, изображенную на картине, и на Христа. Постепенно луч света, падающий на церковь, тускнеет, задник затемняется, а Христос впервые за весь спектакль освещается ярко, четко; его лицо, одежда видны в мельчайших деталях. Христос опускается на колени и молится:
  
   Иисус Христос: Отец Мой, твое царство на Земле никогда уже не наступит: Волю Твою попрали; Имя Твое втоптали в грязь, Хлеб твой заплесневел; Во всех грехах обвинили тебя и ничего тебе не простили; Сына Твоего ввели в искушение, а потом распяли; Лукавый стал всем; Ты же исчез. Я забрал у людей молитву, чтобы возвратить ее тебе; И сам, совершив непростительный грех, ухожу в небытие. Но прошу: обвини во всем меня и избавь людей от Лукавого; не введи их во искушение; оставь им долги их; Хлеб их насущный даждь им днесь; и да будет Воля твоя; да придет Царствие Твое, Да святится имя Твое. Во веки веков. Аминь.
  
   Слова Христа звучат гулко, с эффектом эха. Но когда он начинает молиться за людей, то эхо постепенно уменьшается, голос становится четче, мощнее, богаче. К концу молитвы эха нет. Наступает полная концентрация звука.
   После слова "Аминь" сцена со стоящим на ней Христом темнеет и исчезает, а на экране задника появляется маленькая световая точка, которая быстро разрастается в шар и, наконец, взрывается. Световые пятнышки - осколки как бы разлетаются по всему зрительному залу. Возникает яркий солнечный диск; вокруг диска видны контуры часов. Часы тикают. Солнце увеличивается. По истечении шестидесяти секунд солнечный диск достигает максимума. Часы звенят, бьют - не важно. Главное другое: Мир создан заново, и начат Новый отсчет времени.
  
   К о н е ц
  
  
   Май-ноябрь 2006 года
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Приложение.

  
   В пьесе использованы следующие музыкальные произведения:
  
   Г. В. Свиридов "Романс" из музыкальных [Пролог]
   иллюстраций к рассказу А. С. Пушкина "Метель".
   0x08 graphic
   И. С. Бах Хорошо темпенированный клавир [Часть II. 1-я картина-явление]
   1 том BWV 847 Prelude c-moll [Часть III. 1-я картина-явление]
  
   Ф. Шуберт "Winterreise" D 911, 24-я песня [Часть II. 3-я картина-явление]
   "Der Leiermann"
  
   Ф. Шопен Полонез Ля-бемоль-мажор, Ор. 53 [Часть II. 7-я картина-явление]
   Ф. Шопен Nocturne Op. 9 N1 b-moll [Часть III. 2-я картина-явление]
  
   В. А. Моцарт Концерт для фортепиано [Часть III. 4-я картина-явление]
   С оркестром N 20 d-moll К 466
  
   И. Брамс Theme & Variations in D minor [Часть IV. 4-я картина-явление]
   After string sextet, Op. 18
   0x08 graphic
   А. Дворжак Симфония N9, e-moll
   "Du Nouveau Moude" Final. Allegro con fuoco [Сцена балета перед эпилогом]
  
   Г. В. Свиридов "Зимняя дорога" из музыкальных
   иллюстраций к рассказу А. С. Пушкина "Метель"
  
  
   В пьесе использованы следующие произведения изобразительного искусства:
  
  
   И. С. Глазунов "В метро", 1958г. [Пролог]
  
   Г. Гольбейн Младший "Мёртвый Христос", 1521г. [Часть II 1-я картина-явление]
   0x08 graphic
   А Караччи "Мёртвый Христос", ок. 1582г. [Часть III 1-я картина-явление]
   А. Монтиньи "Мёртвый Христос", ок. 1480г.
  
   М. Утрилло "Перекрёсток в Саннуа" [Часть IV 2-я картина-явление]
  
   А. Рублёв "Троица", 1410? 1422-1427? [Часть IV 3-я картина-явление]
  
   И. Шишкин "Сосны, освещённые солнцем", 1886г. [Часть IV 4-я картина-явление]
  
   К. Писсаро "Бульвар Монмантр", 1897г. [Сцена перед эпилогом]
  
   А. Саврасов "Грачи прилетели", 1871г. [Эпилог]
  
  
   * Моттефобия - боязнь ночных бабочек
   * В качестве задника использованы уже две картины, изображающие мертвого Христа: одна кисти Аннибале Караччи - "Мертвый Христос", ок.1582 г., другая кисти Андреа Мантеньи - "Мертвый Христос", ок.1480 года. Но великие полотна остаются незамеченными. Даже Политик никак не реагирует на них.
   * ПСО - психосоматическое отделение; одно из отделений клинических больниц, где находятся больные с соматическими расстройствами, возникшими в результате нарушений психического состояния.
   * Моттефобия - патологическая боязнь ночных бабочек.
   * На заднике картина И.Шишкина "Сосны, освещенные солнцем", 1886г.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   42
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-3. Сила"(ЛитРПГ) иван "Мир после: Начало"(ЛитРПГ) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"