Александрова Александра Сергеевна: другие произведения.

Десятая жертва

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Марта, успешная журналистка, пытается выяснить, кем была ее мать. По странному совпадению, как раз в это время девять женщин находят свою смерть загадочным образом. Почерк указывает на заказные убийства. Среди девяти жертв девушка с ужасом обнаруживает имя свой матери. Кто же станет десятой жертвой?

Десятая жертва

повесть-кино

  

Дж. Лакоффу, за идею

   6.27 am
  
   Марта проснулась от неясного чувства беспокойства, настырной пчелкой жужжавшего в ее сонном мозгу.
   Стоило девушке открыть глаза, как чувство усилилось, зарождаясь где-то в желудке и затем неприятными волнами подкатываясь к горлу. Через мгновение к беспокойству присоединился жуткий голод.
   Несмотря на то, что вставать она собиралась только через час (в редакции ей предоставляли свободный график), Марта поняла, что в любом случае больше не уснет. Слишком сильным было гложущее ее волнение. Поэтому она медленно поднялась с постели, потягиваясь, и опустила голые ступни на пол. Ступни обожгло холодом, желудок требовательно заурчал, неприятная волна беспокойства немедленно ответила ему эхом.
  
   Девушка жила в небольшой, но уютной и современно обставленной квартирке на тридцать седьмом этаже небоскреба. В газете ей платили очень хорошие деньги, и она могла позволить себе многое. Но Марту вполне устраивала эта маленькая холостяцкая квартирка, и в большой мере благодаря изумительному виду.
   Дом стоял на холме. У подножия холма простирался парк, а за парком катила свои воды река. Всем этим великолепием позволяло любоваться огромное, во всю стену, окно в спальне, которая плавно переходила в кухню-столовую. Места немного, но ей одной этого было вполне достаточно.
   В этот ранний час в квартиру через окно сочился серый утренний свет.
   Марта не любила завешивать на ночь окно. Ей доставляло удовольствие вечером, перед сном, отложив книгу, смотреть на огни лежащего у ног города. Было в этом что-то удивительно уютное, но в то же время отстраненное.
   С одной стороны - вот она, жизнь, лежит у твоих ног, там копошатся тысячи и тысячи людей, каждый занимается своими делами, у каждого свои проблемы, радости и горести. В такие моменты Марта чувствовала себя частичкой большого человеческого муравейника, где каждому отведена маленькая, но, в отличие от мира насекомых, решающая (по убеждению каждого) роль. В такие моменты девушка проникалась чем-то сродни нежности ко всем этим тысячам, несмотря на то, что они не знали о ее существовании и не имели никакого желания узнавать.
   В то же время она была отделена от всех них своим толстым стеклом, словно отрезанная, выброшенная из общей картины, находящаяся за гранью. Никто не ждал ее там, внизу, никто не думал о ней перед сном, никто не всматривался в огни города, силясь угадать, который из них освещал ее одинокий ужин. Тогда чувство нежности сменялось холодной грустью, которая грозила скоро перерасти в отчаяние. Но Марта не давала тоске охватить ее грудь. В такие моменты она выключала свет, укутывалась в одеяло и старалась побыстрее погрузиться в мир грез.
  
   Подойдя к холодильнику и все еще морщась от обжигающего холода на голых ступнях ног, Марта привычно улыбнулась своему отражению в зеркальной поверхности дверцы. На нее смотрела красивая молодая женщина лет двадцати пяти с пышными русыми волосами, с правильными чертами лица (даже чересчур правильными, если задуматься), высокими скулами, серо-зелеными большими глазами и бледно-розовыми изящно очерченными губами. Глядя на такую красоту, невозможно было не улыбаться. Однако Марта уже давно к ней привыкла, а улыбалась лишь потому, что давно взяла себе за правило - каждый день начинать с улыбки.
   Однако улыбка, ради которой многие мужчины готовы были горы свернуть, быстро погасла: ее потушило все то же чувство подспудного беспокойства, которое не оставляло Марту.
   Девушка провела рукой по волосам, откидывая челку с глаз, и открыла дверцу холодильника. Прихватив бутылку грейпфрутового сока и тарелку оставшихся с ужина сандвичей, Марта присела за кухонную стойку.
   Она не очень любила возиться на кухне с едой и вполне могла обойтись парой-тройкой сандвичей за весь день. Но когда назревала вечеринка или прием гостей, Марта всегда поражалась, с каким энтузиазмом она принималась за многочасовую готовку сложнейших блюд. Словно величайший шеф-повар мира таился у нее внутри, терпеливо дожидаясь своего часа. А когда, наконец, ему предоставлялась возможность - демонстрировал свое мастерство в полной мере.
   Беспокойство не утихало. Так в чем же дело? Марта задумалась. У нее было ощущение, что она что-то забыла, и теперь подсознание таким вот способом пыталось донести до нее забытое, напомнить о чем-то очень важном. Девушка знала, что она на правильном пути - тревога отозвалась подбадривающим уколом.
   Марта резко вздрогнула: на прикроватной тумбочке вдруг заголосил мобильный телефон. Странно, кому пришло в голову звонить так рано?
   Бросив бутерброд на тарелку и вытерев губы ладонью, Марта спрыгнула на пол. Однако еще не дойдя до кровати, девушка уже вспомнила: эта мелодия стояла у нее не на звонки, а на напоминания. Слава Богу, она имела привычку тут же оставить себе напоминание, если договаривалась о чем-то заранее или помечала чей-то день рождения. Память у нее была первоклассная, но записать никогда не мешало. И вот сейчас эта благословенная привычка должна была помочь ей в разрешении ее замешательства.
   Подхватив телефон, Марта нажала пару кнопок и вгляделась в экран. В окошке напоминания высветилось: "Больница, 8 утра".
   Прошло несколько секунд, прежде чем девушка вспомнила, что же это означало. А когда вспомнила, хлопнула себя по лбу. Как она могла забыть? Больница! Сегодня должно решиться все. Многомесячная волокита и ожидание должны наконец принести свои плоды и разрешить ее сомнения.
   Тревога наконец угасла в груди девушки, уступив место волнению вперемешку с предвкушением. Наконец-то она узнает! Сегодня. Но что это ей даст? Наверняка... Но она тут же заглушила эти мысли. Выводы делать еще рано, а догадкам предаваться - себе дороже.
   Марта глянула на часы.
  
   6.53 am
  
   Пожалуй, стоит ради такого события попросить отгул на работе, или хотя бы предупредить, что она появится поздно. Однако звонить в редакцию было еще слишком рано. Босс не любил, когда сообщения подобного рода ему передавали из вторых уст, а сам он будет на работе только часам к девяти. Придется подождать и позвонить ему прямо из клиники.
   Марта встрепенулась. До клиники ехать как минимум час, даже учитывая, что прилив трафика приходится на восемь утра. Надо спешить.
   Подхватив любимую сумку, девушка бросила внутрь мобильный и еще пару нужных мелочей. Потом, забежав на минутку в ванну, где она наскоро причесалась, сделала макияж-пятиминутку и прополоскала рот, Марта натянула джинсы, кофточку и выскочила за дверь.
  
   7.36 am
  
   Марта гнала свой фордик на предельной для города скорости, но все равно чувствовала, что опаздывает. А опаздывать она очень не любила. У нее начинался внутренний нетерпеливый зуд, и она то и дело поглядывала на часы.
   Давешнее волнение разрослось в давящую тревогу, которая заставляла Марту давить на гудок, когда какой-нибудь растяпа задерживался на зеленом сигнале светофора. Стоя на очередном перекрестке, девушка нервно постукивала пальцами по рулю и чуть ли не каждые пять секунд сверялась с часами.
   Опоздает. Как пить дать.
   "Ты же ждала этого больше полугода, несколько минут погоды не сделают ", - попыталась она увещевать саму себя. "Нет", - тут же отозвалось в голове. Она должна знать, она не может ждать больше ни минуты!
   Марта снова нажала на гудок. Ох уж эти остолопы, они словно сговорились! Девушка с раздражением вспомнила, как с полчаса назад, когда она выруливала с домашней парковки, ей дорогу внезапно преградил внедорожник, выскочивший из-за угла. Она едва успела нажать на тормоз. Внедорожник постоял несколько мгновений, а потом тронулся дальше. Даже не извинился, идиот, в сердцах подумалось Марте.
   На горизонте начали собираться темные дождевые тучи, предвещавшие скорую грозу. Ветер налетал холодными порывами, вздымая и бросая в стекло машины дорожную пыль и первые капли дождя.
   Загорелся зеленый, и девушка нажала на газ. Скоро, уже совсем скоро.
  
   7.58 am
  
   Дождь начался, когда Марта уже въезжала на огромную больничную парковку, в этот ранний час еще полупустую. Холодными серыми струями он яростно лупил по окнам машины, пузырями вспенивался на асфальте. Сверкали молнии, то и дело перемежаясь рокочущими раскатами грома.
   Кое-как припарковав машину, Марта в припрыжку, прикрывая голову сумкой (как назло забыла дома зонт) и перескакивая через лужи и ручьи серой воды, бросилась к высокому мрачноватому зданию клиники.
  
   С больницей святого Варфоломея у Марты было связано много воспоминаний. Даже слишком много.
   Она практически провела большую часть детства в этих стенах. Поначалу девочка даже не представляла, что существует другая жизнь, без снующих медсестер в голубых халатах с пюпитрами в руках, докторов со стетоскопами на шеях и неизменными стаканчиками кофе в нервно сжимающихся руках. Без постоянных телефонных трелей, доносившихся из регистратуры этажа, без капельниц, волочащихся за шаркающими по коридорам старичками, без стаканчиков с лекарствами, подносами со стандартным пайком, уколов, процедур и прочих больничных радостей.
   Тут началось ее детство. Ни мать, ни отца своего она никогда не знала. Ей сказали, что сразу после родов мать-одиночка отказалась от нее и спешно покинула клинику, оставив малютку на казенном попечении. Но девочка была так слаба, что ее не решились отправить в детский приют, оставив на время в больнице. Время это растянулось на годы.
   Маленькая Марта со временем стала неотъемлемым атрибутом больницы, ее талисманом. Как только девчушка научилась ходить, она первым делом вдоль и поперек исследовала свой "родной" этаж "Реабилитации молодых мам и младенцев". Водила дружбу со всеми сиделками, акушерками, сотрудницами регистратуры, немного побаивалась серьезных и вечно спешащих врачей. Девочка облазила все палаты и даже заглянула в операционную. Удивительно, но никто никогда не задавал ей резонного вопроса: почему она поселилась в клинике, вместо того чтобы жить с другими такими же детьми в детском доме? До поры до времени и сама Марта не задавалась этим вопросом.
   Ей безумно нравилось находиться в гуще больничных событий, крутиться под ногами у медсестер и докторов, следить за показаниями приборов, слышать плач новорожденных детей и умильные возгласы новоиспеченных мам и пап. Это был ее мирок, маленький, изолированный, но ее собственный.
   Несмотря на ограниченность этого мира и ее контактов, Марта росла на удивление бойкой, общительной, самостоятельной и активной девочкой. Исследовав вдоль и поперек все родильное отделение клиники св. Варфоломея, она постепенно расширила границы своей вселенной до размеров всего огромного больничного комплекса. Тут не было медсестры, которую бы она не знала по имени, не было врача, с которым бы она не перекинулась парой слов, не было палаты, в которой бы она не побывала.
   Скорее по привычке, чем по необходимости, девочка продолжала проходить ежемесячные обследования, тестирования интеллекта и физических способностей, послушно принимать смеси биодобавок и витаминов. Ей никогда не говорили, чем конкретно она больна, но в том возрасте ее это и не волновало.
   Только летом она становилась "нормальным" ребенком, покидая клинику и отправляясь в уединенный пансионат на берегу озера, где могла общаться с другими детьми. Их там было немного, и все они были нелюдимыми, дичащимися как взрослых, так и своих сверстников. Бледные, серые, замученные постоянными обследованиями в больницах, они предпочитали уединение общению с бойкой и веселой Мартой. Девочка с нетерпением ждала того момента, когда за ней приезжали из клиники и увозили обратно, в ее домашний мирок, к ее палатам и капельницам.
   Однако момент, когда она начала задавать вопросы, конечно же, настал. Но как назло, как раз когда Марта начала задумываться о собственном происхождении, ее отправили из больницы в закрытый учебный пансионат.
   В пансионате она получила образование, достаточное для поступления в один из престижнейших колледжей Восточного побережья. Из колледжа Марта выпустилась дипломированной журналисткой с прекрасным аттестатом. Вопросы пришлось оставить на потом, теперь Марте приходилось самостоятельно пробивать себе дорогу в жизни.
   Дорога эта, на удивление прямая для одинокой сироты без связей и знакомых, привела ее со временем в редакцию Дейли Геральд. Так же быстро и относительно легко шла в гору карьера девушки уже в этой солидной газете. Теперь, имея отдельный стол и свободный график работы при очень недурной заработной плате, Марта могла удовлетвориться достигнутым и вернуться к вопросам, которые, на время оставив ее в покое, теперь с новой силой принялись жечь ее изнутри.
   Кем была ее мать? Почему оставила маленькую Марту? Почему девочку так долго держали в больнице? Известно ли что-нибудь об ее отце? Ответы на все эти вопросы можно было искать только в одном месте - в самой больнице святого Варфоломея.
   Марта подала запрос на имя главного врача родильного отделения, но то ли из-за бюрократических проволочек, то ли из-за наплыва запросов, ей пришлось ждать несколько месяцев, прежде чем она получила ответ. Девушке сообщили, что запрашиваемая ею информация хранится в закрытом архиве, из которого документы можно извлечь только по прошествии полугода с момента запроса. Марта скрепя сердце согласилась ждать.
   И вот теперь, сегодня, этот момент настал.
  
   8.07 am
  
   Марта быстрым шагом шла по коридору родильного отделения к кабинету главного врача, и сердце ее замирало от тревоги и предвкушения.
   На улице лило как из ведра, и пока девушка добралась до входа в клинику, успела промокнуть насквозь. Задержавшись у стойки регистратуры узнать, на месте ли главврач, Марта тут же оставила после себя лужицу воды на сером кафеле пола.
   Остановившись перед белой дверью кабинета главврача, Марта собралась с духом и постучала.
   Ей ответили сразу, пригласив войти, но внутри Марту ожидал неприятный сюрприз. В кресле у окна сидел не ее старинный знакомый и приятель доктор Робинсон, но какой-то незнакомый молодой врач.
   Халат его был небрежно расстегнут, темные волосы разделены тошнотворно ровным пробором на два блестящих зачеса, очки хищно поблескивали в искусственном свете лампы. На лице его играла широкая улыбка, которая тут же насторожила Марту: было в ней что-то неприятное, натянутое.
   - Мисс Кливер! - поднялся ей навстречу врач, протягивая руку.
   Его глаза внимательно изучали ее немного бледное, но оттого не менее красивое лицо. Марта уже давно привыкла к повышенному проявлению мужского внимания к своей персоне. Однако сейчас ей это было неприятно - очень уж слащавой была улыбка на лице зализанного мужчины.
   - Вы знаете, как меня зовут? - холодно ответила Марта, демонстративно не пожимая протянутую ей руку. - Кто вы? И где доктор Робинсон?
   Ухмылка молодого врача немного скисла, он убрал руку.
   - Доктора Робинсона нет в клинике. У него произошли какие-то неприятности семейного характера, и ему пришлось срочно уехать на пару дней. Меня зовут доктор Картер, я его замещаю. Меня совсем недавно сюда перевели, из больницы святого Антония. А имя мне ваше известно потому, что на столе у доктора Робинсона стоит ежедневник, в котором черным по белому написано: "17 апреля, 8.00 - Мисс Марта Кливер".
   Он указал рукой на стол, словно желая подтвердить свои слова.
   - Семейные неприятности? - переспросила Марта, сжимая в ладонях ручки своей мокрой сумки. Молодой доктор кивнул, не отрывая глаз от лица девушки. - А когда он вернется? Может быть, мне стоит дождаться его возвращения. Дело у меня деликатное...
   - Знаю, знаю, - снова улыбнулся доктор Картер. - Насчет вашей ситуации мне все разъяснили. Присядьте, пожалуйста.
   Он указал Марте рукой на кресло перед столом и сам уселся по другую его сторону. Девушка подозрительно глянула на доктора, но все же присела на краешек кресла. Мокрую сумку положила на колени.
   - Вот и замечательно, - еще шире расплылся в улыбке неприятный доктор. В руках он вертел дорогую ручку "Паркер" с хищно блестящим пером. Марта поежилась: глаза доктора Картера то и дело устремлялись вниз, где под намокшей кофточкой красиво очерчивался бюст девушки.
   - Что касается вашей истории и вашего запроса... - он выдержал небольшую паузу, чтобы полностью завладеть вниманием Марты. Повертел "Паркером". Потом еще раз сладко улыбнулся, как кот, сообщающий мышке правила смертоносной игры, и продолжил: - Наша клиника вынуждена ответить отказом на ваш запрос. Данные о матерях, не пожелавших забрать своих новорожденных детей, хранятся в отдельном архиве, и доступ туда ограничен. Для того, чтобы извлечь эти данные... При условии, что они вообще имеются, вы же понимаете, такие особы имеют обыкновение исчезать из клиники еще до того, как успевают записать их имя, - в этом месте зализанный доктор хохотнул своей шутке, а Марта поежилась, не отрывая глаз от блестящего пера ручки. - Так вот, если эти данные вообще имеются в наших архивах, необходимо получить разрешение самой матери на их разглашение. Отказавшись от ребенка в клинике, она автоматически отказалась от своих прав на него, и, соответственно, от ответственности. Вы же понимаете, такая мать имеет право на то, чтобы ее имя сохранялось в тайне от чересчур любопытных отпрысков.
   Странное чувство охватило Марту. Она ощущала: что-то не так. Логика молодого доктора казалась безупречной, но Марта тут же поняла: он врет. Зачем? Она не знала. Но ясно было одно - от него Марта ничего не добьется.
   Оказывается, она напрасно ждала полгода и напрасно надеялась разузнать что-нибудь про свою мать. Она ждала этого события, как чего-то решающего, что, возможно, перевернет всю ее жизнь. Теперь, похоже, всем надеждам пришел конец.
   Однако на лице Марты ее разочарование никак не отразилось. Без лишних вопросов, коротко кивнув и поблагодарив доктора Картера за уделенное ей время, девушка встала и попрощалась.
   Выйдя за дверь, Марта пошла вдоль коридора, стараясь сдержать приближавшийся к горлу комок. Нельзя. Не здесь. Не сейчас.
   Однако накатившее отчаяние не хотело так легко оставлять ее. Поняв, что слез не сдержать, Марта прибавила шагу и быстро юркнула в дверь туалета.
   Беззвучные слезы потекли по ее щекам. Над дверью висели часы, и Марта инстинктивно подняла глаза на зеленые яркие цифры.
  
  
  
   8.33 am
  
   Повернувшись к зеркалам, чтобы попытаться спасти макияж, девушка вздрогнула: прямо перед ней стояла невысокая фигура в голубом халате. Смахнув слезы, Марта смогла рассмотреть фигуру. И каково же было ее удивление, когда оказалось, что это Бетти - ее старинная знакомая, всю жизнь проработавшая акушеркой в родильном отделении. Еще в детстве Марта, бывало, проводила с ней ночи напролет, слушая волшебные сказки и скрашивая женщине долгие часы ночного дежурства.
   - Бетти, - всхлипнула Марта. - Что ты здесь...
   - Тише, - перебила ее старушка, боязливо поднося палец к губам. Потом быстро прошла к выходу, осторожно выглянула наружу, тихо прикрыла дверь и повернула защелку. Только затем она шепотом продолжила: - Я знаю, зачем ты приходила, Марта. Он ведь тебе ничего не сказал?
   Девушка изумленно покачала головой. Вся эта конспирация и шпионские замашки никак не вязались в ее голове с образом тишайшей, милейшей Бетти, которая за всю жизнь и мухи не обидела.
   Старушка тем временем покачала головой.
   - Я так и знала. Я подозревала, что что-то неладно. С тех самых пор, как пропал доктор Робинсон.
   - Пропал? - выдохнула Марта, тоже невольно переходя на шепот. - Как пропал? Когда?
   - Пару дней назад. Ну, в общем, нам, конечно, сказали, что он взял отпуск по семейным обстоятельствам и все такое. Но какие у него могут быть "обстоятельства", если они с женой живут душа в душу, а дети их давно поразъехались кто куда? В общем, я насторожилась. Особенно, когда вместо доктора этого молодчика заведующим поставили. Нам сказали: это ненадолго, пока доктор Робинсон не разберется со своими семейными делами. Хорошо, думаю, погляжу, что дальше будет. И вот сегодня появляешься ты.
   Бетти загадочно замолчала, но Марта не понимала, к чему клонит старушка.
   - Он, конечно, тебе ничего не сказал. Так-то оно так, но ты имеешь право знать.
   Старушка еще раз оглянулась по сторонам, словно проверяя, не подслушивают ли их, и тихо заговорила:
   - Я хорошо ее помню, твою маму. Она лежала в отдельной палате. Молоденькая, бледная. За ней был постоянный надзор, одна-две сестры всегда находились при ней. К тому же вокруг постоянно крутились какие-то подозрительные мужчины официального вида. Однако посетителей к ней не пускали, да и не было никого, кто мог бы ее навестить. Я несколько раз приносила ей еду, она почти не выходила из палаты. Звали ее (Марта затаила дыхание) Кэти Корбек.
   Девушка тихонько повторила про себя: "Кэти Корбек". Оказывается, Марту лишили даже ее фамилии.
   - А что стало с ней потом, после родов? Почему... - Марта сглотнула. С ее губ готов был сорваться вопрос, который она повторяла самой себе тысячи раз: - Почему она оставила меня в больнице?
   Бетти посмотрела на девушку старческими водянистыми глазами.
   - Этого я не знаю. Вас разделили сразу после родов, которые проходили под надзором нескольких врачей. Потом тебя поместили в отдельную палату. А на следующее утро Кэти уже и след простыл. Что с ней было дальше - одному Богу известно.
   Марта задумалась. Снова какие-то загадки. Отдельная палата, скорое исчезновение сразу после родов. Кто ей все это объяснит?
   - Спасибо, Бетти. Это очень важно для меня.
   Девушка обняла старушку, которая смотрела на нее грустными глазами и рассеянно улыбалась. Она протянула руку к волосам Марты и промолвила:
   - Какая ты выросла красавица.
   - Спасибо, Бетти. Я, пожалуй, пойду, надо спешить на работу. Еще раз спасибо за все!
   Старушка молча кивнула, осторожно приоткрыла дверь и, лишь удостоверившись, что коридор пуст, выпустила Марту.
   - Я задержусь немного, чтобы нас вместе не видели. А ты беги.
  
   8.27 am (шестью минутами ранее)
  
   Когда за Мартой закрылась дверь, доктор Картер достал из кармана халата мобильный телефон и быстро набрал номер. В трубке ответили сразу же.
   - Она была у тебя?
   - Да, только что ушла.
   - И как?
   - Боюсь, мне не удалось ее убедить. Уверен, она захочет продолжать поиски.
   - Даже и не сомневаюсь. Ты помнишь мои указания насчет архивов?
   - Конечно, все будет сделано.
   - Смотри, чтоб без ошибок. Никаких следов.
   На том конце повесили трубку.
  
   8.56 am
  
   Марта быстро шла по коридору, направляясь на первый этаж, где намеревалась чем-нибудь перекусить в больничном кафе. Ей срочно требовались чашечка кофе и старый добрый сырный сандвич: от всех этих загадок у нее разыгрался жуткий аппетит.
   Самое время было звонить в редакцию.
   Прижав мобильный к уху, Марта быстро спускалась по лестнице. Долгие гудки. Неужели шеф еще не на работе? Однако, когда девушка уже собиралась нажать "отбой", в трубке наконец заговорили.
   - Алло! Я слушаю!
   - Роберт? - поспешно проговорила Марта. - Роберт, это я.
   - Да знаю я, кто это. Кого еще нет на рабочем месте?
   - Прости, Роберт. Тут такая ситуация, мне, наверное, придется задержаться. Я сейчас в клинике...
   - Какой к черту клинике? Ты что, не знаешь, что случилось? Все каналы об этом трезвонят, а она, видите ли, "в клинике"!
   - Что случилось? - удивилась девушка. Нервное получалось утро.
   - Неужели ты сегодня даже телевизор не включала? Эх, да что с тебя возьмешь, - Марта так и видела перед своим мысленным взором усатое краснощекое лицо Роберта Уайта, главного редактора Дейли Геральд. Вот сейчас он, наверняка, махнул рукой и закатил глаза к потолку, удивляясь чудовищной неосведомленности своей лучшей сотрудницы. Но в трубке уже продолжали: - Убийство случилось. Престранное. То есть убийства. Три жертвы, и все женщины. Похоже, речь идет о каком-то маньяке. В общем, мне срочно нужна первая полоса для вечернего выпуска, и поручить это я хотел именно тебе!
   - Уб-бийства? - от удивления Марта споткнулась и еле успела удержаться за перила. - Какие убийства?
   - Да что я буду тебе объяснять? Это ты должна предоставить мне все факты и выводы! Мне нужен этот репортаж. Немедленно дуй в Геральд! Чтоб через двадцать минут была у меня в кабинете!
   - Но Роберт, - попробовала протестовать девушка, однако шеф уже бросил трубку. Похоже, придется плестись на работу.
   Однако желудок упорно требовал свое. "Загляну на минутку в кафе, глотну кофе и тогда обязательно поеду", - пообещала себе Марта, перепрыгивая через две ступеньки.
   Распахнув дверь кафе, она буквально нос к носу столкнулась с высоким молодым блондином, державшем в руке пластиковый стакан кофе. Горячий напиток весело выпрыгнул из стаканчика и коричневым пятном Роршаха заструился по белой рубашке блондина.
   Ну вот, этого еще не хватало.
   - Ой, простите меня, я вас не заметила! Я такая неуклюжая! - принялась поспешно извиняться Марта, роясь в сумочке в поисках одноразовых салфеток.
   Блондин широко улыбнулся и проговорил приятным баритоном:
   - Да ничего. Кофе все равно уже остыл, да и рубашка несвежая.
   - Но пятно! Как же вы пойдете с таким?
   - У меня в машине есть запасная. Я всегда держу в багажнике сменную одежду на случай, если симпатичная девушка обольет меня кофе.
   Марта подняла глаза на незнакомца и только теперь заметила, что тот был чертовски хорош собой: красивые слегка волнистые волосы, светлые серо-зеленые глаза с веселой лукавинкой, сильный четко очерченный подбородок с легкой щетиной (Марта всегда питала слабость к небритым мужчинам). На губах играла обворожительная улыбка, обнажавшая белоснежные зубы.
   Марта сама удивилась тому, как трепыхнулось ее сердце, и со стыдом почувствовала, как румянец заструился к ее щекам.
   - Ну, тогда позвольте мне угостить вас чашкой кофе, раз уж я так бесцеремонно лишила вас вашего, - девушка тоже улыбнулась, но тут же отвела глаза.
   - А вот это с удовольствием, - еще шире улыбнулся незнакомец. - И раз уж мы решили выпить вместе кофе, позвольте представиться. Адам Закс.
   - Марта Кливер, - девушка пожала протянутую ей широкую сильную ладонь, оказавшуюся очень теплой на ощупь.
   - У тебя холодные руки, - проговори Адам. - Что-то случилось?
   - Нет, просто промокла и проголодалась, - смутилась Марта. Почему ее не беспокоит, что он так быстро перешел на "ты"?
   Они подошли к стойке, продолжая переговариваться.
   - Какой тебе кофе? Я угощаю! - игриво проговорила девушка, сама себе удивляясь. Ей должно было быть неловко, но она ничего не могла с собой поделать.
   - Эспрессо.
   - Надо же, я тоже такой люблю.
   "Боже мой, неужели я кокетничаю?" Марта больно ущипнула себя за бедро, но и это не помогло справиться с приливом румянца к щекам.
   "Будь что будет. Я же, в конце концов, имею на это право!"
   Усевшись за столик с чашками горячего кофе (Марта купила себе еще вожделенный сырный сэндвич), пару минут они молчали, дуя на кофе и отхлебывая его маленькими глотками.
   - Я видел тебя в родильном отделении... - неожиданно заговорил Адам, поднимая глаза на Марту. Той пришлось быстро уткнуться взглядом в чашку, чтобы скрыть тот факт, что она сама его только что исподтишка разглядывала. - Ты...
   Он снова многозначительно замолчал, испытующе глядя на девушку. Той понадобилось несколько секунд, чтобы понять, куда клонит Адам.
   - Я? - изумилась Марта, хохоча. - Я? Нет, конечно нет! Я искала сведения о своей матери.
   И тут же прикусила язык. Пожалуй, было еще рановато для таких откровенностей. Но Адам не стал ее расспрашивать, лишь кивнул:
   - Понимаю. Забавно, я был там по тому же самому поводу.
   - Ты тоже ищешь свою мать? - изумилась Марта.
   - Нет, я как раз пытался установить личность своего отца. Но это длинная история. Как-нибудь в следующий раз, - он снова улыбнулся, и Марта невольно засмотрелась на его красивое лицо.
   Потом встрепенулась:
   - "В следующий раз"? Ты уже уходишь?
   - Нет, но у меня было впечатление, что это ты спешишь...
   Марта подпрыгнула, чуть снова не разлив кофе.
   - Черт! Шеф меня пристукнет. Я должна быть на работе через... - она глянула на ручные часы.
  
   9.15 am
  
   - ...через пять минут!
   Марта выскочила из-за стола, подхватила на плечо сумку и, все еще сжимая чашку в руке, замерла, не решаясь сказать то, что ей только что пришло в голову.
   Слава Богу, Адам нашелся сам:
   - Позволь, я провожу тебя до машины.
   Марта с благодарностью кивнула и поспешила прочь из кафе. Адам широкими неспешными шагами шел следом.
   Выйдя на улицу, они заметили, что туча уже успела переместиться дальше к центру города. Над парковкой, теперь почти полностью заполненной, сквозь рваные серые лоскуты облаков проглядывали голубые кусочки неба.
   Адам и Марта шли молча. Девушка чувствовала его пристальный взгляд, и от этого новая волна румянца подкатила к ее лицу.
   Но вот и машина.
   - Э-э-э, - протянул вдруг Адам, подходя к одному из колес и наклоняясь. - Да у тебя колесо пробито! Должно быть, пошалили ребятишки.
   - Как пробито? - заволновалась Марта, тоже приближаясь к фордику.
   Теперь она была совсем близко от Адама, и чувствовала исходившее от него тепло.
   - Вот черт, - нахмурилась Марта. Ну что за день? И как я теперь на работу попаду? Шеф меня точно после такого уволит!
   - Так в чем проблема? - развернулся к ней мужчина. - Я тебя с удовольствием подброшу. Где ты работаешь?
   - В Дейли Геральд, это на...
   - Знаю, знаю. На Виктория Роуд. Мой офис там совсем неподалеку. Идем.
   Марта с улыбкой развернулась, без малейшего опасения оставив свой фордик на стоянке. И все-таки временами это чертовски приятно - почувствовать себя под опекой сильного уверенного в себе мужчины.
   Роскошный шевроле Адама был припаркован тут же, неподалеку. Так что через пять минут уже они выезжали с парковки, беря курс на центр города.
  
   10.10 am
  
   Туча обогнала их, но, по-видимому, не намного: улицы были еще мокрые, а небо над головой - затянуто серой пеленой облаков.
   По дороге Адам и Марта почти не разговаривали: они и без того чувствовали себя удивительно уютно в компании друг друга. Перекинувшись парой фраз, они могли надолго умолкнуть, каждый погрузившись в свои мысли, но и в такие моменты они не теряли ощущения волнительного единения.
   Марта выяснила, что Адам работает на большую строительную компанию. Любит путешествовать и водить быстрые машины. Летом отдыхает на севере, у границы с Канадой, где у него свое бунгало. Туда же ездит каждое Рождество. Про себя она рассказала тоже совсем немного, старательно обходя стороной вопросы родства и семьи: слишком болезненной была эта тема.
   Машину пришлось оставить в паре кварталов от редакции Геральда: в этот час в центре не было ни единого свободного места для парковки.
   Когда парковали машину, Адам вдруг попросил разрешения зайти в редакцию вместе с Мартой: сказал, чертовски любопытно, как там все устроено. Девушка улыбнулась, и словно нехотя согласилась: на самом же деле ей тоже не хотелось расставаться.
   В редакции царил всегдашний переполох. Кругом носились журналисты, редакторы отделов, секретарши, раздавались звонки сотен телефонов и мобильных, накладываясь друг на друга вавилонской какофонией. На столе Марты лежала кипа накопившихся материалов, бумаг, папок. Целый рой стикеров облепил экран ее монитора. Похоже, ее все утро безрезультатно пытались застать на рабочем месте.
   Оставив Адама у своего стола, Марта пообещала вернуться через минутку и помчалась вверх по железной винтовой лестнице.
   Кабинет шефа находился на втором этаже. Мысленно собравшись с духом, Марта постучала в дверь. Из кабинета донеслось отрывистое, лающее "Войдите", и девушка робко открыла дверь.
   - А, это ты? - сдвинул густые брови Роберт Уайт, нетерпеливо указывая Марте рукой на кресло перед своим столом. Сам он продолжил прокручивать какие-то интернет-странички на мониторе. - Где тебя черти носили?
   - Мне колесо прокололи... - вяло, лишь для формы, начала оправдываться Марта. Она знала: не пройдет и тридцати секунд, как гнев шефа сменится на милость. Была у него такая особенность - никогда долго не сердился.
   - Колесо, колесо, - рассеянно повторил главред, продолжая бешено крутить скролл мышки. - К черту колесо! Тут такое творится!
   Теперь он, наконец, оторвался от экрана, переведя взгляд на Марту. Шеф всегда напоминал девушке младенца-переростка своими чистыми голубыми глазами, розовыми щеками, светлыми, уже, правда, редеющими кудрями и маленькими, всегда улыбающимся ртом. В данную секунду он выглядел как младенец, у которого только что отняли любимую соску.
   Марта сидела молча, поскольку знала: ей почти не придется задавать вопросы, ибо шеф изложит все известные ему факты сам, и лучше его не перебивать. Тот поводил немного бровями, похмурился для виду, но Марта чувствовала - ему не терпелось начать свой рассказ.
   - Тут вот какое дело, - решив, что достаточно долго разыгрывал сурового начальника, Роберт с энтузиазмом принялся рассказывать: - Известие о первом убийстве пришло незадолго до рассвета. Жертва - Джулия Хоффман, незамужняя, бездетная женщина сорока семи лет. Кстати, в прошлом знаменитая манекенщица, считалась одной из красивейших женщин своего времени (мы говорим примерно о четверти века назад). После окончания модельной карьеры жила в уединенном роскошном особнячке на берегу океана. Ты же знаешь, как это бывает - вот ты на вершине славы, а вот твоего имени уже и не вспомнит никто. Пока, конечно, тебя не найдут в собственном дворике с простреленной головой.
   Роберт пожал плечами с таким видом, как будто находил манекенщиц с простреленными головами по сотне раз на дню. Марта с интересом следила за ходом истории, по привычке делая заметки в своем потрепанном блокнотике, который всегда носила в сумке.
   - Всех подробностей полиция нам, конечно, не сообщила. Но из того, что все-таки просочилось в СМИ, можно предположить, что копы теряются в догадках и не представляют, с какого боку браться за дело. Мисс Хоффман жила очень тихо, уединенно, врагов у нее не было, родственников тоже.
   Роберт неопределенно взмахнул рукой, налил себе воды из графина и залпом его осушил. Вытерев подбородок маленькой пухлой ладошкой, продолжил:
   - Остальное нам неизвестно, но я надеюсь, ты это вскоре поправишь, - он произнес последние слова с особым нажимом. - Слушай дальше. Само по себе это убийство, хотя и чрезвычайно загадочное, скандала вызвать не могло. Пока не пришло известие о втором убийстве.
   Роберт окончательно вошел в роль оратора, закатывая глаза в самых эффектных местах и подолгу удерживая паузы.
   - Около восьми утра нам пришла "молния": в своей квартире двадцать минут назад найдена застреленной Донна Бар, знаменитая кинозвезда семидесятых-восьмидесятых годов. Бывало, на ее представления на Бродвее билеты раскупались за полгода! Получив пару Оскаров и признание миллионов, она ушла со сцены по неизвестным причинам. С тех пор упорно отклоняла все предложения ролей в фильмах и спектаклях, приглашения на светские вечера и рауты. Жила почти что затворницей. Ни детей, ни мужа у нее не было - она была известной феминисткой и не признавала институт брака. На какое-то время все о ней забыли, и тут вдруг нате вам. Труп нашла приходящая горничная. Выстрел в голову. Прямо посередке лба.
   Шеф эффектным жестом продемонстрировал выстрел из пистолета и полет пули к собственному лбу. Марта жадно смотрела на шефа, ожидая, что последует дальше.
   - Тут уж полиция, как ни старалась, скрыть сие ужасающее деяние не смогла. Подумать только - убийство кинозвезды! Да еще такое хладнокровное! Все газеты буквально взбесились: осадили дом, где жила Донна, буквально закидали вопросами начальника полиции, но тот продолжал упорно отмалчиваться. Когда же стало известно о третьем убийстве, начался сущий Содом и Гоморра.
   Роберт сверкнул задорными глазками, выдерживая эффектную паузу и потирая ладони от удовольствия. И только удостоверившись, что Марта вся обратилась в слух, продолжил:
   - Незадолго до того, как ты со мной связалась, мы получили еще одно срочное сообщение: произошло третье убийство, точь-в-точь повторяющее предыдущие два. Жертва - пятидесятилетняя шеф-повар одного из моднейших ресторанов города. Найдена в парке неподалеку от того самого ресторана. Можно предположить, что на нее напали сразу после работы, когда она поздно вечером возвращалась к припаркованной машине. Угадай причину смерти.
   - Выстрел в голову? - с горящими глазами предположила Марта.
   Шеф опрокинул еще один стакан воды и довольно кивнул:
   - Как говорится, кроме пули в голове никаких больше следов насилия или ограбления обнаружено не было. Ее машина действительно была найдена на стоянке возле парка. Больше ничего выяснить не удалось. Полиция пришла в бешенство, журналистов не подпускают и на пушечный выстрел. Ну, это понятно: такой удар по их престижу - три убийства с одинаковым почерком и без единой зацепки.
   - А у жертвы была семья? - вдруг спросила Марта, просматривая свои заметки.
   - Нет, ни детей, ни мужа. Забавно, что ты тоже обратила на это внимание. Тебе кажется, тут действует маньяк? Ненавистник старых "синих чулков"?
   Марта покачала головой: она не знала, что и думать. Это все было в высшей степени загадочно.
   Но Роберт, похоже, еще не закончил свою историю. Не получив ответа от своей лучшей журналистки, он торжественным образом откашлялся и развернул к ней экран своего монитора.
   - Однако и это еще не все! Мне удалось выяснить, что это далеко не первое подобное убийство, произошедшее за последнее время! Посмотри сюда.
   Перед глазами Марты был сайт некой "желтой" газеты, открытый на страничке криминальной хроники. Статья была датирована пятью месяцами ранее. Если отбросить всю шелуху и натянутые догадки автора, из нее можно было вынести следующие данные, которые Марта тщательно записала в блокнот:
   В ночь с 4 на 5 ноября в Лос-Анджелесе была найдена мертвой одна из некогда самых популярных порно-звезд континента. Сорокашестилетняя Тина Пилар, жившая одиноко, была убита выстрелом в голову при невыясненных обстоятельствах. Убийцу так и не нашли.
   Заметив, что Марта пробежала заметку глазами, Роберт щелкнул мышкой, и перед девушкой отобразилась другая страничка и другая статья, повествующая о двух загадочных смертях, случившихся уже не в США, но в Англии. Почерк идентичный: единственный выстрел в голову. Жертвами были некогда знаменитая балерина и лыжница-чемпионка, в прошлом не раз побеждавшая на Олимпийских играх. Больше о них ничего не сообщалось. Убийства произошли примерно три месяца назад. Как и в остальных случаях, расследование зашло в тупик ввиду отсутствия подозреваемых и мотивов.
   Однако и это еще было не все. Роберт Уайт еще раз щелкнул мышкой, и Марта прочитала об очередном идентичном убийстве, произошедшем на сей раз в Канаде: два месяца назад там была убита довольно знаменитая в узких кругах ученая-химик, пятидесяти лет отроду. Еще один клик, и Марта перенеслась в Австралию. Тут всего месяц назад было совершено убийство успешной бизнес-леди, главы международной строительной компании. Как и следовало ожидать, она была не замужем и не оставила после себя наследников.
   Марту начало мутить от этого обилия смертей. По всей видимости, тут действительно орудовал маньяк, выискивавший по всему миру самых знаменитых и успешных женщин и зверски с ними расправлявшийся.
   Роберт беспощадно кликнул мышкой, и тут Марта буквально подпрыгнула: увидела знакомое имя. Перед ней была небольшая заметка в какой-то местной газетенке о зверском убийстве, произошедшем в доме домохозяйки Кэтрин Корбек. Тихая, одинокая, бездетная женщина, казалось, не имевшая врагов во всем мире, была убита выстрелом в голову прямо на пороге своего дома в небольшом провинциальном городке.
   - Что-то случилось, Марта? - встревожился Роберт, видя мертвенную бледность девушки и ее остекленевшие глаза. - Что такое?
   - Ничего, - выдохнула Марта, чувствуя, как ее сердце тяжело забилось в груди. - Просто меня ужасают все эти зверства.
   - Да уж, - протянул шеф, похоже, проглотив это объяснение. - Мне тоже стало не по себе, когда я все это раскопал. Но ты только подумай, чем это пахнет! Сенсацией!
   Марта медленно кивнула, не в силах оторвать глаз от маленькой заметки, сообщавшей о смерти родившей ее женщины. Ее матери.
   - Тут есть кое-что, за что можно ухватиться: возраст - сорок семь лет и тот факт, что она, как и все другие жертвы, была бездетна, - продолжал Роберт, не обращая внимания на ступор, в котором находилась Марта.
   При этих словах Марта вздрогнула и подняла глаза на шефа. Бездетна... Может, это другая Кэти, однофамилица? Но нет, сердце подсказало - это именно та, ее Кэти, ее мама. Хладнокровно убитая всего за пару недель до того, как Марта наконец о ней узнала.
   - Да что с тобой? - теперь Роберт не на шутку встревожился. - На тебе лица нет!
   - Это пройдет, - быстро ответила Марта, отводя глаза. - Дай мне воды, в горле пересохло.
   Роберт Уайт налил в стакан воды и протянул его девушке. Та взяла его холодными пальцами и сделала маленький глоток. Ледяная жидкость вернула ее к жизни. Марта твердо поставила стакан на стол и сказала, быстро проглотив противный комок, так и норовивший приблизиться к горлу:
   - Тебе удалось разузнать что-нибудь еще? Может, есть еще жертвы? Сколько мы уже насчитали?
   - Девять, - Роберт быстро зашептал что-то, загибая пальцы, потом кивнул: - Да, девять. Пять из них в Штатах и остальные в других странах. Больше ни о каких подобных убийствах за последнее время мне не известно. Пожалуй, это все, от чего мы можем отталкиваться.
   - Не так уж и мало, - криво улыбнулась Марта. У нее неприятно покалывало сердце. Отпив еще глоток воды, она уткнулась в свои записи и проговорила: - Итак, мы имеем девять жертв. Все они - женщины в возрасте от сорока шести до пятидесяти лет, все добились определенного успеха в какой-то области и все - никогда не были замужем и не имеют детей. Немного странно, ты не находишь? Никаких мотивов для убийства следствием не выявлено, во всех случаях расследования зашли в тупик. И еще один момент - способ убийства во всех случаях совпадает - выстрел в голову. Почерк несомненно просматривается, но в то же время он какой-то безликий, если ты понимаешь, о чем я говорю.
   Роберт с энтузиазмом закивал, с нескрываемым восхищением смотря на свою сотрудницу: иногда ее логике и умению делать выводы вполне мог позавидовать Шерлок Холмс. Не глядя на него, девушка продолжала:
   - Вполне вероятно, что это были заказные убийства, и тут действовал наемный убийца. Один единственный летальный выстрел в голову - это их фишка. Но кому понадобилось нанимать убийцу, чтобы убрать всех этих женщин? Если в случае с бизнес-леди или даже лыжницей это еще как-то можно объяснить, то кто станет нанимать киллера для простой домохозяйки? Так-с. Тут надо поразмыслить.
   Марта пощипала кончик носа - была у нее такая привычка в моменты задумчивости. Потом продолжила, подчеркивая что-то в блокноте:
   - Единственное, из чего мы можем исходить - это то, что объединяет все жертвы. Успех - это раз. И бездетность - это два.
   Роберт продолжал восхищенно смотреть на Марту, внутренне дивясь, почему она не пошла работать в полицию? Марта же, по-прежнему не обращая внимания на шефа, чертила на бумажке. Потом задумчиво проговорила:
   - Одна из жертв во всем списке явно выбивается из него - домохозяйка, Кэти Корбек. У нее нет первой составляющей нашей схемы - успеха в определенной области науки, искусства или спорта. И я почти наверняка уверена, что и вторая из составляющих тоже отсутствует.
   При этих словах сердце опять начало покалывать, и девушке пришлось выпить еще воды.
   - Но откуда тебе известно... - начал шеф, но Марта сделала жест, означавший - лучше не спрашивай, и заговорила опять:
   - Следовательно, зацепки нужно искать именно по линии домохозяйки. Вдруг она видела или слышала что-то такое, чего не должна была, и за это ее убили? Вдруг ее соседи видели или слышали что-нибудь? Кроме того, к ее дому и окружению гораздо легче подобраться, чем к Донне Бар или той же самой порно-звезде. Итак, точка отправления у нас есть. Осталось собрать факты. Где ты, говоришь, находился дом этой женщины?
   Роберт защелкал мышкой.
   - Тут написано, что она жила в Мидвилле, Пенсильвания. К сожалению, улица и дом не сообщаются.
   - Это можно узнать и на месте, из телефонного справочника. Я еду.
   Роберт засиял улыбкой - если Марта Кливер взялась за дело, сенсация уже все равно что была на первой полосе Геральда.
   Девушка быстро поднялась из кресла и подхватила сумку на плечо. Роберт вновь, уже в который раз залюбовался ее роскошными пышными волосами и удивительно гармоничными чертами лица.
   - Э-э, все расходы за счет редакции! - крикнул он, когда за Мартой уже закрывалась дверь.
   Та кивнула в знак того, что расслышала.
  
   11.47 am
  
   - Где ты пропадала? Я уже соскучился.
   Вокруг стола Марты, за которым сидел, дожидаясь ее, Адам, то и дело курсировали секретарши и репортерши, старавшиеся всякий раз выгодно повернуть лицо или откинуть волосы эффектным жестом. Бесполезно. Когда в дверях отдела появилась Марта, всем его вниманием завладела она.
   - Шеф давал материал для новой работы. Мне нужно срочно ехать в Мидвилль, это западе штата.
   - Ух ты, командировка! И как, интересный материал?
   На лице Адама был написан такой искренний, почти мальчишеский интерес, что Марта не могла не улыбнуться:
   - Если честно, то да. Что-то сродни расследованию.
   - Черт побери, всегда о таком мечтал! К тому же у тебя и машины-то нет...
   Его глаза лукаво заискрились. Проходившая мимо секретарша так извернула шею, что не заметила впереди себя стол и врезалась в него, рассыпав по всему полу бумаги и канцелярские принадлежности.
   Марта рассеянно обернулась, а потом, подмигнув Адаму, прошептала:
   - Идем отсюда, пока девушки не переломали здесь всю мебель.
   Весело смеясь, они вышли на улицу. Солнце уже расчистило себе дорогу, заливая благотворным светом улицы, деревья, машины. Все было свеженькое, вымытое.
   - Ну хорошо, - сказала вдруг Марта, когда они уже прошли квартал. - Беру тебя с собой на правах водителя. На большее и не рассчитывай, весь гонорар от статьи достанется мне!
   - Согласен, - примирительно поднял ладони Адам, лучезарно улыбаясь. - Командирша ты.
   И они снова расхохотались. Тень, завладевшая сердцем Марты с той минуты, когда она прочла заметку об убийстве Кэти Корбек, начала понемногу рассеиваться. Как же все-таки уютно и непринужденно она чувствовала себя в компании Адама!
  
   3.22 pm
  
   По мере приближения к городку, в котором жила ее мать, Марта ощущала нарастающую тревогу. Она пыталась себя успокоить. В конце концов, у нее ведь не было фактов, подтверждающих, что эта женщина действительно была ее матерью. Мало ли женщин с таким именем живет по всем Штатам? Но сердце все снова и снова сжималось, и даже шутки Адама не могли заглушить ноющую боль в груди.
   - Куда едем? - тихо спросил Адам, когда они въехали в городок. Он чувствовал, что с девушкой что-то не так, но посчитал благоразумным не спрашивать.
   Марта вздрогнула, словно очнувшись от сна. Ее немного укачало, и в животе неприятно шевелилось что-то холодное и скользкое.
   - На почту. Нужно посмотреть номер дома и улицу в справочнике.
   Адам остался ждать в машине. У Марты процедура заняла не более трех минут. В Мидвилле была всего одна Корбек, Кэтрин, проживавшая по адресу Магнолия-роуд, дом 375.
  
   Одноэтажный особнячок стоял достаточно далеко от других домов улицы. Шансы того, что соседи могли слышать или видеть, как произошло несчастье, резко сократились. Хотя надо признаться, что Марта приехала в этот дом вовсе не для того, чтобы опросить соседей и возможных свидетелей. Она просто не могла не приехать.
   Адам припарковал автомобиль на подъездной дорожке к гаражу. Чувствуя, как у нее резко похолодели пальцы, а сердце болезненней и тяжелей забилось в груди, Марта вышла из машины. Втянув носом прохладный чистый (особенно это было заметно после городского смога) воздух и расправив плечи, она оглянулась на Адама.
   - Если хочешь, можешь пойти со мной. Хотя я не уверена, что то, что я собираюсь сделать, законно.
   Адам лишь улыбнулся и пошел за девушкой.
   Как и следовало ожидать, парадная дверь была опечатана полицией. Нисколько этим не смущенная, Марта, а за нею и Адам, обогнула дом по садовой дорожке и приблизилась к черному входу. Окна были занавешены жалюзи, дверь на поверку тоже оказалась закрытой. Марта подняла голову вверх, но никакого открытого слухового окошка не было. Что ж, придется от попытки незаконного проникновения перейти к проникновению со взломом.
   Под восхищенным взглядом Адама Марта открыла свою обширную сумку и, покопавшись несколько секунд в ее недрах, извлекла на свет массивную связку ключей.
   - Хорошо, что я почти никогда ее не вынимаю, - улыбнулась девушка. - В нашей профессии иногда просто необходимо проникать туда, куда нас никто не хочет пускать.
   Ловко перебирая ключи и ключики, она по очереди вставляла их в замочную скважину. На тринадцатой попытке замок щелкнул, и Марта нажала на ручку.
   - Вуаля.
   - Из тебя получился бы первоклассный медвежатник, - восхищенно улыбнулся Адам, жестом приглашая девушку войти первой.
   Прежде чем переступить порог, Марта по привычке глянула на циферблат наручных часов.
  
   4.15 pm
  
   Они оказались в небольшой, но аккуратной кухоньке. Ничего примечательного: старенькая мебель, холодильник, блестящий чайник на плите. Задерживаться здесь не было смысла.
   Благо, Марта ясно представляла, что она ищет. Пытаясь не обращать внимания на болезненно щемящее сердце в груди, она прошла через кухню в примыкающую к ней столовую, а затем через короткий коридор - в спальню. Адам следовал за ней, с любопытством разглядывая предметы убранства.
   На секунду задержавшись перед неплотно закрытой дверью спальни, Марта остановилась взглядом на столбе пыльного света, пробивавшегося сквозь окно. И залюбовалась танцем солнечных пушинок, цеплявшихся за теплые лучики. Она всегда любила такой свет, он казался ей удивительно уютным, домашним. В больнице не было такого света и такой пыли.
   Несильно толкнув дверь, Марта ступила в спальню. Комната оказалась очень скромной: односпальная кровать у правой стенки, там же встроенный платяной шкаф. Прикроватная тумбочка со старомодной лампой под абажуром и кресло стояли по другую сторону кровати. И, как Марта и ожидала, там же, у окна, стоял массивный секретер со множеством ящичков. Вот тут, должно быть, домохозяйка и хранила все свои документы и нехитрую бухгалтерию.
   Марта словно только сейчас вспомнила, что в доме кроме нее есть и другой человек.
   - О, - вздрогнула она, оборачиваясь. - Адам. Я...
   - Что мы ищем? - поспешил спросить мужчина, делая шаг внутрь комнаты.
   - Мы...э-э-э.
   Марта колебалась. Это дело, в принципе, касалось только ее и Кэти. Ей бы очень не хотелось, чтобы кто-то посторонний копался в ее душе и бередил свежую рану. Однако времени на колебания и раздумья у нее не было. Неизвестно, кому взбредет в голову посетить место недавнего преступления, а прав находиться здесь у них не было.
   Марта решилась:
   - Мы ищем документы, подтверждающие, что у этой женщины были дети. Все, связанное с этим - справки из больницы, больничные карты и прочее.
   Адам смотрел на нее очень внимательно, впитывая каждое слово и кивнул, давая понять, что все понял. Это придало Марте уверенности. В конце концов, она имела право знать.
  
   5.02 pm
  
   Видно, не желала покойная Кэти Корбек оставлять и намека на то, что у нее когда-то была дочь. Перерыв ворохи бумаг, счетов, писем, квитанций и расписок, Марта и Адам не нашли ни единого клочка бумаги, который мог бы подтвердить, что мисс Корбек действительно была матерью девушки.
   Во время затянувшихся поисков, которые под конец переместились на пол, потому что стоять с согнутыми спинами уже не было сил, Марта и Адам переговаривались лишь изредка, да и то вскриками. Иногда полными надежды и триумфа, которые, однако, очень быстро сменялись унынием.
   Поначалу Марта с жадностью проглядывала каждую бумажку, ведь все это были странички из жизни ее матери, дорогу к которой она нашла слишком поздно. Счета, бланки, инструкции, квитанции, страховки - все это когда-то держали руки, тепло которых Марта не помнила. Однако постепенно ее стало раздражать, с какой скрупулезностью Кэти собирала все эти никчемные бумажки, в то время как ее родная дочь томилась в стенах серой больницы, среди чужих людей. Кэти не пожелала оставить ни единого напоминания о своем ребенке, отреклась навек и забыла, занявшись своими домашними, будничными делами. Словно вынесла мусор. И нисколько не заботилась о том, что будет с ним дальше.
   Раз или два девушка порывалась в сердцах разорвать эти бумажки, слезы отчаяния и обиды были готовы брызнуть из ее глаз. Лучше бы она никогда не знала, кто ее мать. Все лучше, чем видеть, что на самом деле ты и не была ей нужна. Однако Марта сдерживалась и продолжала поиски. Надежда что-либо найти таяла с каждой минутой.
  
   5.12 pm
  
   Еще через десять минут Адам вдруг вскрикнул:
   - Посмотри сюда! У этого ящика двойное дно!
   Марта встрепенулась, отбросив кипу счетов за электричество. Пододвинулась к секретеру и убедилась - мужчина был прав. В одном из ящиков, самом нижнем, действительно было два дна: Адам как раз вынимал тонкий лист фанеры, под которым девушка различила еще одну пачку документов. Сердце ее азартно забилось. Это наверняка что-то важное, раз его спрятали с таким старанием.
   - Ну давай, же, открывай, - возбужденно прошептала она, впиваясь глазами в запечатанный желтый пакет.
   Адам достал из кармана брелок в виде складного ножика и, легким движением кисти откинув лезвие, осторожно провел им по кромке пакета. На пол из него выпал официального вида конверт с государственным гербом в уголке и сложенный листок бумаги.
   Марта потянулась к листку. Адам взял в руки конверт.
   Девушка развернула обветшалую бумагу, и сердце ее ёкнуло: в глаза бросилось до боли знакомое название - больница св. Варфоломея. Перед ней была справка из родильного отделения больницы, подтверждавшая, что новорожденная дочь Кэти Корбек, появившаяся на свет 3 апреля 1983 года, умерла через несколько часов после рождения. Сюда же прилагалась маленькая выписка с отказом о выдаче тела девочки матери, датированная 13 апреля 1983 года.
   3 апреля 1983 года - день и год рождения Марты. Кэти рожала свою дочь в больнице святого Варфоломея. К тому же имелось свидетельство Бетти. Все сходится. В справке не было указано имя умершей девочки. Наверное, мать еще не успела ее назвать, а врачи посчитали, что мертвому младенцу уже все равно. Но это ничего не меняло: все факты указывали на то, что Кэти Корбек действительно была матерью Марты.
   Однако документы, которые девушка держала в руках, приводили ее в полное замешательство. Свидетельство о смерти младенца? Но она же жива! Отказ выдать тело мертвого ребенка матери? Что все это значит? И чем можно объяснить тот факт, что Кэти запросила тело своего ребенка только через десять дней? На основании чего ей было в этом отказано? Неужели она так никогда и не узнала, что ее дочь жива и ищет ее? Загадок Марта нашла гораздо больше, чем отгадок.
   - Эй, посмотри, что я нашел!
   Марта вздрогнула - она и думать забыла, что она не одна в этой сонной тишине, прерываемой лишь звоном вопросов, на которые нет ответа.
   - А?
   - Слушай, - взволнованным голосом начал читать Адам: - "Подписка о неразглашении. Я, Кэтрин Мэри Корбек обязуюсь хранить молчание по поводу проекта "Ева", в котором принимала участие в период между сентябрем 1982 и апрелем 1983 года, под угрозой обвинения в преступлении против национальной безопасности. Обязуюсь также не предъявлять никаких претензий к руководителям проекта и не вступать в контакт с другими участниками проекта. Подпись: Кэтрин Корбек, дата: 1 апреля 1983 года."
   Мужчина поднял блестящие азартом глаза на девушку:
   - Но и это еще не все! На подписке стоит печать ФБР и подпись самого начальника Бюро! Вот тебе и домохозяйка! Как думаешь, что это может быть за проект? "Ева". Что бы это значило?
   Марта покачала головой. Сердце ее быстро и гулко билось в груди - она чувствовала, что у них в руках оказалась ниточка, которая в конце концов может привести ее к ответам на все вопросы.
   - Я о таком никогда не слышала.
   Она протянула руку, и Адам положил ветхий листок на ее ладонь.
   Действительно: вот подпись Кжтрин и дата, а вот и печать ФБР. Марта еще раз пробежала глазами напечатанный на машинке текст. Подписано всего за два дня до рождения Марты. "Обязуюсь не предъявлять претензий" - неужели это говорится о Марте? Неужели ее мать добровольно подписала отказ от ребенка? Но тогда получается, что потом, уже после родов, она нарушила свое обязательство, затребовав в больнице тело девочки. Все многочисленные факты указывали на что-то темное и загадочное в этой истории, но взаимосвязей между ними девушка не видела.
   Последний раз глянув на документ и не найдя более никаких зацепок, Марта аккуратно сложила листок и сунула его вместе с письмом из больницы в сумку. Адаму она письмо не показала.
   - Ясно одно: дело здесь нечисто. Каким-то образом в смерть простой домохозяйки оказалось замешано Бюро. Единственное, что приходит мне на ум - попытаться разузнать об этом загадочном проекте "Ева" и, по возможности, о других его участниках. Меня не покидает чувство, что здесь все взаимосвязано.
  
   8.34 pm
  
   Библиотека уже закрывалась, когда Адам и Марта подлетели к стойке администратора. Марта протянула женщине свое журналистское удостоверение.
   - Простите, что приходится беспокоить вас. Вижу, вы уже закрываетесь. Но у нас неотложное дело. Срочно нужно воспользоваться вашими архивами газет и Интернетом. Вы позволите нам задержаться на полчасика?
   Высокая строгая женщина с тугим узлом темных седеющих волос неприязненно сжала губы. Но прежде чем она успела что-либо ответить, Адам осторожно отодвинул Марту в сторону и широко улыбнулся.
   - Мы понимаем, что вы не обязаны нас пускать, мисс...(он бросил быстрый взгляд на ее табличку)...ис Лемон. Однако речь идет об очень серьезном журналистском расследовании, касающемся Фонда дотаций библиотек. Мы хотим прищучить тех мерзавцев, которые каждый год урезают вам бюджет, и заставить их выплатить все сполна. Готовится небывалая сенсация! Вы окажете нам неоценимую услугу, позволив поработать в вашем чудесном архиве.
   Вуаля. Миссис Лемон зарделась, суетливыми жестами принимаясь поправлять выбившийся локон волос и рюши своей блузки.
   - О, раз дело идет о таком серьезном расследовании... Знаете, Фонд дотаций действительно урезает нам бюджет... Пожалуй, я могла бы позволить... Не вижу ничего противозаконного... Надеюсь, вы покажете им, где раки зимуют!
   Марта подивилась, сколь многого можно добиться тонкой лестью. Миссис Лемон стала вдруг похожа на пламенную революционерку, в первых рядах рвущуюся на баррикады. Раскрасневшаяся, она проворно вышла из-за стойки и доверительно приблизилась к молодым людям:
   - Идемте, я вас провожу. У нас тут легко заблудиться.
   Уже уходя, оставив Адама и Марту у обширного каталога и включенного монитора, она подмигнула им и проговорила:
   - Знаете что? Работайте сколько вам угодно. Вам никто не будет мешать. Я предупрежу Саймона, чтобы он вас выпустил.
  
   9.17 pm
  
   - Есть что-нибудь?
   Адам повернулся к Марте, сидевшей за рабочим столом у компьютера. Девушка устало потерла глаза.
   - Как я и ожидала, поиск в Гугле по запросу "проект "Ева"" не дал ровным счетом никаких результатов. На сайте ФБР тоже глухо, да это и не удивительно. Пока все, что я успела проверить. А как у тебя?
   - В Дейли Пост, Санни Тайм и Морнинг Геральд никаких упоминаний. Не хочешь сделать перерыв?
   Марта покачала головой, снова поворачиваясь к экрану.
   - Я чувствую, что разгадка где-то рядом. Пожалуй, я продолжу поиски.
   Еще один дар, который не раз выручал Марту, когда приходилось в спешном порядке дописывать материалы к утреннему выпуску, - способность работать много часов подряд почти не уставая.
   - Тогда я, пожалуй, принесу кофе прямо сюда.
   Адам скрылся за полками в поисках автомата по продаже кофе, а Марта снова углубилась в дебри Интернета. Какую бы формулировку ни придавала девушка запросу "проект "Ева"", браузеры откликались лишь длинными списками религиозных и псевдотеологических сайтов, перемежающимися заманчивыми предложениями лучших фотографий девушек в "костюме Евы". Никаких упоминаний о ФБР или тем более Кэти Корбек.
   Однако Марта не сдавалась. Это просто было не в ее правилах. Теперь, когда она знала наверняка, что убитая Кэти была ее матерью, найти и изобличить ее убийц стало для Марты делом чести.
   Так, надо подумать. Марта взяла листочек бумаги и принялась чертить на нем карандашом.
  
   Мы имеем:
  
  -- Девять трупов незамужних бездетных женщин в возрасте сорока шести - пятидесяти лет;
  -- Одна из них - Кэтрин Корбек, домохозяйка, выбивающаяся из основного списка жертв, поскольку: а) она не отличается никакими талантами и б) у нее есть ребенок;
  -- В связи с этим, однако, имеется: а) свидетельство из б. св. Варфоломея о смерти ребенка, б) отказ в выдаче тела младенца матери и, наконец, в) загадочная расписка из ФБР о некоем проекте "Ева", о котором пока узнать ничего не удалось.
  
   Марта обвела несколько раз слова "проект "Ева"" и принялась задумчиво кусать кончик карандаша, не сводя глаз с листка. Потом пощипала кончик носа. Глаза ее метались от кружка, в котором было написано Б. св. В. до кружка с буквами ФБР. И вдруг девушку осенило. Не может быть, чтобы больница святого Варфоломея не имела никакого отношения к этому делу! Ведь они скрыли от Кэти тот факт, что ее дочь жива, и отказались выдать ей труп ребенка (кстати сказать, несуществующий), а сегодня с утра какой-то скользкий доктор отказался дать ей самой информацию о Кэти! Ясно одно - если где-то и можно найти ниточку к проекту "Ева" и ФБР - так это в больнице св. Варфоломея.
   Когда через полминуты Адам вынырнул из-за высоких стеллажей с двумя дымящимися стаканчиками кофе в руках, Марта уже ждала его, нетерпеливо посматривая на часы.
  
   9.40 pm
  
   - Ну наконец-то. - Марта едва сдерживала нетерпеливое желание тут же броситься к машине. - Я знаю, что нам делать дальше. Идем.
   Адам в изумлении уставился на девушку, продолжая держать кофе в обеих руках.
   - Ты что-то раскопала?
   - И да, и нет, - Марта неопределенно махнула рукой. - Идем. И оставь ты наконец этот кофе. Не до него теперь.
  
   10.23 pm
  
   Гроза, успевшая потрепать город утром, к ночи ударила с новой силой. Начался дождь, унылыми серыми струями заливавший окна стремительно мчавшейся сквозь яркие улицы машины. И еще больше усилился, когда та остановилась на парковке у большого серого здания больницы, окна которой мутно светились сквозь пелену ливня.
   История сделала полный круг, приведя Марту и Адама к тому месту, из которого началась.
   Марту не покидало странное чувство, что больница св. Варфоломея, так долго бывшая ее домом, на глазах преображается во враждебный форт, а их задача - непременно проникнуть внутрь и вырвать у неприступной крепости ее тайны. И это будет не так просто.
   Шаги гулко отдавались по асфальту пустынной парковки, а в голове Марты завершалось формирование плана дальнейших действий. Утренний прием у главврача явственно показал, что Марте в больнице не рады, и поэтому обращаться к начальству за разрешением поднять архивы будет бесполезной тратой времени. Однако был у Марты один козырь, один союзник во вражеской цитадели, к которому она и надеялась прибегнуть. Уже во второй раз за день.
   Час был поздний, время для посещений давным-давно закончилось, большинство больных уже спали мирным сном. Стараясь не шуметь и не привлекать к себе лишнего внимания устало снующих по коридорам медсестер и дежурных врачей, Марта и Адам быстрым шагом направились к родильному отделению. В голове у девушки крутилась единственная мысль: "Только бы она была на месте".
   Сердце Марты неприятно ёкнуло когда, подойдя к стойке регистратуры, она не увидела там знакомой седой головы.
   - Здравствуйте, - вежливо обратилась она к молоденькой чернокожей девушке, которая деловито выстукивала что-то на клавиатуре. - Можно узнать, где мне найти Элизабет Уортон?
   Девушка бросила на Марту строгий взгляд, словно укоряя ее за то, что она отрывает ее от столь важного дела. Марта на всякий случай любезно улыбнулась, еще раз извиняясь за свою бестактность. Похоже, медсестра все-таки решила сменить гнев на милость.
   - Бетти? - спросила она чуть надменным тоном. - Ее смена закончилась. Но, может, вы еще успеете ее застать. Она обычно перед уходом заходит в палату 123С.
   И отвернулась, снова застучав пальцами по клавиатуре.
   Марта кивнула Адаму, который задержался чуть поодаль, и быстрыми шагами направилась к палате 123С. Ей ли было не знать, где она расположена?
  
   10.30 pm
  
   Дверь комнаты была приоткрыта, оттуда не доносилось ни звука. Толкнув дверь рукой, Марта зашла в палату, долгих двенадцать лет бывшую её спальней и комнатой для игр, столовой и библиотекой. Ее убежищем.
   Дальняя от входа кровать была огорожена ширмой, освещенной изнутри светом ночника. На белом полотне отчетливо выделялась сгорбленная тень, наклонившаяся над постелью. Сердце Марты тревожно дрогнуло.
   Девушка оглянулась и, встретив обнадеживающий взгляд Адама, собрала решимость в кулак и острожно позвала:
   - Бетти?
   Тень вздрогнула, медленно выпрямившись. Но выходить из-за ширмы не спешила, словно прислушиваясь - не показалось ли ей.
   - Бетти, это я - Марта, - тихо проговорила девушка, делая пару шагов вглубь пустой палаты.
   Тень протянула тонкую руку к краю ширмы и отодвинула ее.
   Перед девушкой стояла Бетти, мертвенно бледная, с трясущимися руками и блестящими от страха глазами. Марта мельком заметила на подушке постели старенькую тряпичную куклу.
   - Господи, я подумала, что это они за мной пришли, - слабо пролепетала Бетти, хватаясь за сердце.
   Марта подскочила к старушке и подхватила ее на руки, в то время как Адам осторожно закрыл дверь и бросился подставлять стул.
   - Нет-нет, Бетти, - шептала Марта, гладя старую акушерку по голове, - это всего лишь я, твоя Марта, все будет хорошо.
   - Марта, девочка моя, я так перед тобой виновата!
   - Нет, Бетти, что ты? - мягко запротестовала девушка, чтобы не расстраивать старушку. - Ты ни в чем не виновата!
   - Виновата! Я должна была раньше тебе все рассказать!
   По морщинистым щекам текли слезы, старушка отчаянно цеплялась за руки Марты, прося о прощении. Адам налил и поднес к дрожащим губам акушерки стакан воды, которую та, судорожно глотая, выпила.
   Только минут через десять Марте и Адаму удалось успокоить старую женщину. Наконец, Марта решилась приступить к главному.
   - Бетти, мне опять нужна твоя помощь... - ласково начала она, сжимая в своих ладонях холодные морщинистые руки женщины. - Мне удалось кое-что выяснить... Насчет...
   Она не знала, как сообщить страшное известие, боясь, что старая женщина снова впадет в отчаяние, и ее будет уже не успокоить. Правда была слишком ужасна, поэтому Марта решила ее немного смягчить.
   - К сожалению, с Кэти... с Кэти Корбек произошло несчастье. Давно. Несчастный случай.
   Старушка судорожно сжала ладони девушки, ее глаза снова наполнились слезами. Марте пришлось наврать про несчастный случай, но тут было не до щепетильности.
   - Это было давно, и сделать ничего нельзя было. Это удар, но я справлюсь, - быстро проговорила Марта, стараясь успокоить акушерку. - Сейчас же мне очень нужна твоя помощь... Понимаешь, мне очень важно знать, почему... почему так получилось, что она оставила меня тут. Мне кажется, что здесь кроется какая-то тайна. Мне очень, очень важно знать правду. Ты понимаешь?
   Старушка кивнула, не сводя глаз с лица Марты.
   - Ты такая красивая, - прошептала она, поднося морщинистую ладонь к щеке девушки. - Но совсем на нее не похожа. Наверное, вся в отца... Что я должна сделать?
   Марта мельком глянула на стоявшего тут же Адама, но таиться от него уже не было смысла, поэтому она проговорила:
   - Мне необходимо проникнуть в больничный архив. Я должна попытаться отыскать какие-нибудь записи, касающиеся... Кэти (называть ее мамой в присутствии Адама она все же не могла). Ты... ты можешь мне помочь?
   Адам немного придвинулся, чтобы услышать, что же ответит Бетти.
   - Архив? Но насколько я знаю, доступ туда строго ограничен... испуганно прошептала та. - Я работаю в клинике уже больше сорока лет, но ни разу не была в архиве!
   Марта молчала, выжидательно глядя на акушерку.
   - Я не была, - продолжала та, - но знаю, где он расположен. Иногда врачам требуется поднять старые записи по запросу родственников или для каких-нибудь еще надобностей. В те вермена мы еще все записывали в регистры - компьютерной базы данных не было... Насколько мне известно, все, что нужно - это удостоверение работника больницы. Кажется, там особый электронный замок...
   Марта резко поднялась с места.
   - Идем. Не будем терять время.
  
   11.08 pm
  
   В этот поздний час коридоры больницы были пустынны. Лишь время от времени проходила мимо уставшая медсестра, вызванная кем-либо из больных. Марта и Адам, ведомые Бетти, беспокойно оглядывались по сторонам, справедливо полагая, что если их заметят в столь позднее время в больнице, неприятностей и лишних расспросов им будет не избежать.
   Старая акушерка торопливо семенила вперед, замирая при каждом шорохе, доносившемся из палат или кабинетов. Слава Богу, до места они добрались, никем не замеченные.
   Все трое остановились перед запертой дверью, рядом с которой в стене располагался аппарат для считывания карт, удостоверяющих личности сотрудников. Руки Бетти так дрожали, что Марте пришлось взять удостоверение из рук акушерки и самостоятельно провести им над экраном. Узкая желтая полоска медленно проползла по карточке. Замерла. Аппарат засветился зеленым светом, замок в двери тихо кликнул. Марта выдохнула.
   Взявшись за ручку, девушка осторожно на нее нажала, открывая тяжелую дверь, за которой таилась темнота.
   - Спасибо, Бетти, - прошептала она на прощание. - Береги себя, я еще обязательно с тобой свяжусь!
   Старушка лишь кивала, не в силах произнести ни слова от тревоги и волнения. Адам улыбнулся ей и шмыгнул во тьму архива, закрыв за собой дверь с легким щелчком.
   Марта не отважилась зажигать свет. Благо, в ее обширной сумке среди журналистской экипировки нашелся фонарик.
   Как только он был включен и яркий луч света заскользил по высоким металлическим полкам, сплошь уставленным картонными коробками, девушка поняла, что задача им предстоит не из легких.
   - Снова возня с бумажками, - пробурчал Адам, игриво подмигнув Марте.
   Он направился вглубь архива, и девушка прошла следом.
   Однако, как выяснилось, все было не так печально. Архив хотя и был очень старый, но бумаги и документы в нем содержались в отменном порядке: на каждой коробке стояла печать с датой и отделением больницы, которому она принадлежала. Поиск коробки с надписью "Родильное отделение - 1983 г." занял всего четверть часа.
   Адам аккуратно стащил коробку с полки и поставил на пол, сдувая с нее пыль. Коробка была запечатаа скотчем. Достав из кармана ключи, Адам щелкнул брелоком, и из него вылетело маленькое лезвие перочинного ножика.
   Сердце Марты снова забилось учащенно.
   Откинув картонные створки крышки, Адам достал из коробки первую папку. "Январь 1983г." было написано на ее лицевой стороне.
   - Ищи апрель, - прохрипела Марта: у нее неожиданно пересохло в горле.
   Адам послушно отложил объемистую папку в сторону и принялся рыться в ящике. Марта не находила себе места. Подняла с пола папку за январь, пролистала - удивительно, сколько всего стоит за этими сухими листками четвертьвековой давности. Сколько мук, криков, радости, слез, материнских ласк, отцовских поцелуев. У нее ничего этого не было. Это все у нее отняли. Ее отняли у нее самой.
   - Нету.
   Адам смотрел на Марту из темноты с изумлением на лице.
   - Папки за апрель нету, - пояснил он, указывая на валявшиеся вокруг него бумаги. - Я всю коробку перерыл, думал, может, завалилась куда-то. Но нет, ее просто здесь нету!
   Марта не поверила - полезла в ящик сама. Но, конечно, тоже ничего не нашла.
   - Черт побери, - в отчаянии выругалась девушка, со злостью пиная коробку.
   Естественно, о совпадении не было и речи. Теперь у девушки не оставалось никаких сомнений: больница святого Варфоломея и события, происходившие тут двадцать пять лет назад, имеют непосредственное отношение к смерти Кэти Корбек, а значит, и к остальным восьми смертям. И хотя, казалось бы, у них в руках наконец-то появилась долгожданная ниточка, кто-то успел перерезать ее до того, как она привела к клубку. Марта еще раз выругалась про себя.
   Адам тем временем сложил все папки снова в коробку, кое-как склеил ее остатками скотча и сунул на полку.
   - Пора выбираться.
   Адам тронул Марту за руку, и та вздрогнула - такими горячими показались ей его руки. Сама она ощущала себя так, словно ее сунули под ледяной душ.
   - Какая ты холодная. - Адам словно прочитал ее мысли. - Давай выбираться. Заедем в какую-нибудь кафешку, а там обсудим, как быть дальше.
  
   12.15 am
  
   Слава Богу, выйти из больницы им удалось незаметно.
   Проскользнув по ярко освещенным коридорам и отвернувшись от стойки регистратуры, Марта и Адам юркнули в двери и снова оказались под свинцовым небом. Дождь не прекратился.
   И все еще продолжался, когда они уже сидели в какой-то забегаловке, прихлебывая плохонький кофе и пытаясь придумать, как быть дальше.
   О том, чтобы отступить и не лезть в это дело, которое теперь приняло совсем скверный оборот, не было и речи. Однако же и подступиться к нему было невозможно. Марта показала Адаму схему, которую начертила еще в библиотеке, кратко рассказав ему обо всех убийствах и своих выводах.
   Адам слушал молча, внимательно изучая схему и время от времени кивая, показывая, что все понимает и согласен с рассуждениями девушки. К третьей чашке кофе он уже был полностью посвящен в суть дела.
   - Насколько я понимаю, - заговорил он наконец, отставляя чашку в сторону, - дело имеет несколько концов, за которые, в принципе, можно было бы ухватить этот клубок. Во-первых, больница...
   - Эта ниточка с треском оборвалась, - перебила его Марта, зло сжимая свою чашку.
   - Слава Богу, она была не единственной.
   - Что ты имеешь в виду?
   - ФБР, что же еще? Это во-вторых, - добавил он с улыбкой.
   - ФБР? Ты рехнулся? Как мы туда проникнем?
   - А зачем? Слава Богу, в наш компьютеризированный век...
   - Ты предлагаешь взломать базу данных ФБР? - Марта смотрела на Адама восхищенно и в то же время как на сумасшедшего. - Это невозможно!
   - Конечно, невозможно.
   Адам улыбнулся, одним глотком допил холодный кофе и поманил изумленную Марту за собой, твердым шагом направившись к выходу.
  
   1.00 am
  
   Адам повез Марту на окраину, в бедный спальный район. Машина долго плутала по темным зловещим улочкам, где стены домов пестрели аляповатыми граффити. То и дело они проезжали мимо переулков, заставленных картонными коробками - здесь ночевали бомжи. Один раз какой-то полоумный пьяница бросился им на капот с диким воплем, так что Адаму пришлось резко ударить по тормозам.
   - Идиоты, - про себя выругался он, прибавляя газу, как только бомж убрался из-под колес.
   Наконец, после почти получасового плутания по зловонным переулкам, Адам нашел нужный дом и припарковался.
   - Жалко оставлять машину на этой улице, но будем надеяться, что с ней ничего не приключится. Идем за мной. Нам сюда.
   Мужчина указывал рукой на подъезд ближайшего дома, над дверью которого тускло светила лампочка. Марта поежилась - дождь снова прекратился, но было еще очень сыро и холодно. К тому же район отнюдь не располагал к увеселительным прогулкам.
   Вместе они поднялись на четвертый этаж и остановились перед обшарпанной дверью. Марта осмотрелась и вдруг вздрогнула: из темного угла слева от двери на нее неотрывно глядел блестящий глазок видеокамеры. Странно было видеть этот аппарат у входа в самую обычную квартиру, да еще в таком районе.
   Адам постучал. Никто не ответил, но видеокамера в углу вдруг ожила: чуть повернулась, словно изучая пришедших, а потом подмигнула им зеленым глазом. Прошло еще пару минут, прежде чем наконец раздался щелчок, звук отодвигаемой цепочки, еще какие-то неясные шорохи, и дверь наконец раскрылась.
   На пороге перед Мартой и Адамом стоял лохматый молодой человек, лет двадцати-двадцати двух, одетый в рваные джинсы, потертую майку и розовые пушистые тапки. В руке у парня был кусок пиццы.
   - Адам, какими судьбами? - осклабился он, вместо рукопожатия откусывая половину пиццы. - Давненько ко мне не заглядывал. О! Да еще и красотку какую с собой привел! Ну, заходи тогда.
   Парень лишь слегка подвинулся, так что при входе Марте пришлось буквально протискиваться мимо него в узком коридорчике. Парень еще шире осклабился, явно довольный собой.
   - Марта, знакомься, это Брейди - младший брат моего лучшего друга из колледжа. Брейди, это Марта, она журналист. Сейчас я помогаю ей кое с каким расследованием, и нам нужна твоя помощь.
   - Расследованием, говоришь? - подмигнул Марте нахал. - А третий не лишний?
   - Был бы лишний, мы бы не поехали в эту дыру, - сурово отрезала Марта, давая понять - с ней такие шуточки не пройдут. - Адам, ты уверен, что он сможет нам помочь? Я что-то сомневаюсь.
   Юноша насупился, засунув остатки пиццы в рот и отвернувшись от неприступной красотки.
   - Ладно, ладно, не горячись. Слушай лучше, что нам надо.
   Адам в трех словах описал Брейди ситуацию, упустив большинство деталей и совсем не упоминая больницу святого Варфоломея. Сформулировал задачу: проникнуть в главный сервер ФБР с целью выудить оттуда некую информацию двадцатипятилетней давности так, чтобы этого не заметили. Глаза у Брейди тут же загорелись маниакальным блеском.
   "Да он же хакер!" - догадалась вдруг Марта. Огляделась по сторонам: комнатка была неряшливая, бедно обставленная, замусоренная. Единственное, что содержалось в идеальном порядке - компьютерный стол, на котором стояла самая новейшая аппаратура и всевозможные примочки, назначение многих из которых было для девушки загадкой.
   А Брейди уже сидел перед монитором, возбужденно потирая ладони. Затем он сделал глубокий вдох, положил руки на клавиатуру, словно пианист, готовящийся к исполнению пьесы, и тут же со скоростью отбойного молотка затарабанил по клавишам, неотрывно следя за экраном.
   Марта неплохо разбиралась в компьютерах, знала, что такое "мама", "сервак", "видюха" и прочие подобные штучки, но хакерство так и осталось для нее загадкой. Как происходит проникновение в отдаленные компьютеры через телефонные сети, как взламываются пароли, как компьютеры заражаются вирусами, как происходит поиск секретной информации на компьютере у человека, который живет за тысячи и сотни миль - все это было таинством, секрета которого девушка так и не постигла.
   Адам тоже не отрывал взгляда от экрана, следя за пробегающими по нему строчками. Марта осторожно отодвинула открытую коробку с пиццей и присела на краешек дивана. Достала из сумки блокнот, принялась перечитывать собранные сведения. Затем вынула конверт, найденный ими в доме у Кэти, еще раз просмотрела все бумаги. Ничего нового.
   Прошло несколько минут.
   Брейди разочарованно присвистнул, потом снова застучал пальцами по клавиатуре. Кажется, это было надолго.
  
   2.15 am
  
   Марта перелистала и перечитала несколько раз все свои записи. Наконец, когда ей это прискучило, она прошла на кухню, чтобы хоть чем-то себя занять.
   Час был поздний (или ранний? Весной это трудно определить), но желудок требовательно урчал, напоминая, что пища в него не попадала уже несколько часов. Марта решила приготовить несколько сэндвичей, поскольку от пиццы уже давно не осталось и следа - по-видимому, работа Брейди требовала больших калорийных вливаний.
   Полазив по ящикам, Марта обнаружила хлеб, в холодильнике нашлась ветчина, сыр и салат. Отлично. Мойка располагалась у самого окна, выходившего на тот переулочек, в котором Адам припарковал свою машину. Включив воду, чтобы помыть салат, Марта выглянула наружу: проверить, все ли в порядке с машиной.
   И вовремя: возле автомобиля она заметила тень, прошмыгнувшую к капоту. Человек наклонился к колесам, потом снова поднялся.
   Марта бросила нож в мойку и быстро прошла в соседнюю комнату.
   - Адам, там какой-то тип возле машины ошивается. Боюсь, как бы чего не случилось.
   Адам резко обернулся. На его лице застыла полуулыбка, глаза лихорадочно горели.
   - А? - переспросил он.
   Но Марта уже позабыла про странного типа у машины. Она подскочила к компьютеру:
   - У вас получилось? Вы что-то нашли?
   Адам улыбнулся Марте, но ничего не сказал, лишь кивнул на Брейди.
   Брейди же неотрывно следил за циферками и буквочками, скользившими по экрану, его пальцы выплясывали на клавиатуре чечетку.
   - Отлично, просто замечательно, - бормотал он, и глаза его горели диким блеском маньяка, увидевшего очередную жертву, - иди к папочке, прятаться не нужно, я все равно тебя найду.
   - Брейди, оставь свои бзики для себя. Говори нормальным языком, - расхохотался Адам.
   - А что? Плевое дело. Естественно, залезть на центральный сервак не удалось - времени маловато, да и светиться по-крупному со своего компа не хочу. А не то конечно бы справился. Нужные проги-то у меня есть. У них там мой однокурсник начальником сетевой охраны. Выскочка и задавала, еще с первого курса его не люблю. Ну да ладно, в следующий раз. А что? Ладно, думаю, раз вы так, то и мы по-хитрому. У них там как? Центральный офис соединен с периферийными отдельными секретными каналами. Для них правительством специальная выделенка зарезервирована. Ладно, думаю, а мы тогда не полезем на рожон, а тихонечко так к линии подсоединимся. Типа мы - еще один филиальчик. Ну и вдруг нам информация понадобилась, из центрального. Мало ли зачем - они своих редко спрашивают. Много так не накачаешь, засекут, конечно, но нам же не весь архив качать. А что? Подключился, значит, ищу. Опа - секретная зона, ограниченный доступ. Ладно, думаю. У них там этих секретных зон... - тут Брейди эффектно провел рукой у себя над головой. - Но на самом-то деле архивчик-то старый, защита плевая. Ну, мы их пароли - видели, в общем, знаем. В итоге - вуаля!
   В этот момент на экране в окошке закачки появилось слово "Готово". Марта расширившимися глазами смотрела на появившийся на рабочем столе архив.
   - Можно я? - тихо попросила девушка.
   Подталкиваемый Адамом, Брейди нехотя вылез из-за компьютера.
   - Я нашел, значит, я имею право первый посмотреть! - обиженно загудел он, но тем не менее пересел на диван.
  
   2.37 am
  
   Марта потерла уставшие глаза и взялась за мышку. Два щелчка по архиву, еще один для распаковки, и вот уже документы, которые должны были пролить свет на ускользающую тайну, появились на экране.
   Марта, а за нею и Адам, наклонившийся к экрану, быстро пробежала глазами документ. Стон разочарования сорвался с ее губ.
   Похоже, и в этом архиве кто-то похозяйничал. Из всех документов (а Марта надеялась, что их будет достаточно, чтобы получить детальное представление о загадочном проекте "Ева") сохранилась только одна бумажка. Всего лишь еще одна подписка о неразглашении. Марта от злости закусила губу. Неужели все зря, и загадка так и останется неразгаданной?
   Адам, однако, не отчаивался. Быстро пробежав документ глазами, он вдруг присвистнул.
   - Ты только посмотри! Казалось бы, просто бумажка, а сколько ниточек она нам дает!
   - Что такое? - встрепенулась Марта, принимаясь перечитывать документ.
   Только когда ее глаза добежали до самого низа страницы, она поняла, что имел в виду Адам. Да, это была подписка о неразглашении, идентичная той, что они нашли в доме ее матери, но внизу вместо одной имелось целых десять подписей, в скобках же стояли имена подписавшихся. Прочтя несколько имен, Марта не поверила своим глазам. Среди них значились не только Кэтрин Корбек, но и Джулия Хоффман, и Тина Пилар, и Донна Бар. Остальных имен Марта не узнавала, но была уверена, что все они были из того списка убитых женщин, который она получила от шефа Дейли Геральд.
   - Что такое? - Адам заглядывал ей в лицо. - Ты кого-то из них знаешь?
   - Даже если бы и знала, это бы нам не помогло - почти все из них уже мертвы. Это женщины из нашего списка.
   Адам изумленно глядел на Марту. Она вспомнила, что не называла ему имен, поэтому его удивление стало ей понятным.
   - Они все мертвы? - переспросил мужчина.
   Марта кивнула:
   - Кроме одной. В списке десять подписей, а жертв пока только девять...
   Глаза Марты округлились, она в ужасе прижала ладонь ко рту: "пока только девять"?
   - Адам, мы должны немедленно действовать! Десятая женщина из этого списка, кем бы она ни была, находится в страшной опасности! Судя по предыдущим случаям, убийц ничто не остановит на их пути. Мы обязаны найти эту женщину и спасти ее!
   - Но как ты собираешься...
   Марта возбужденно вскочила с кресла. Проект "Ева", ее детство, тайны ФБР тут же выветрились из ее головы перед лицом страшной опасности, грозившей неизвестной женщине. Только они были в силах предотвратить несчастье.
   Девушка махнула рукой, перебив Адама:
   - Как, как? Мне ли тебя учить? Интернет - раз, телефонный справочник - два! Я не знаю имен всех убитых женщин, но это легко узнать из Интернета. Оставшаяся из списка и будет десятой жертвой!
   Адам с сомнением посмотрел на Марту:
   - Ты уверена? Ну, насчет убийц и опасности, грозящей этой женщине?
   - Абсолютно! Причем я чувствую, что это должно случиться в ближайшие часы. Не знаю почему и как, но все это связано со мной. У меня было немного времени подумать, и я, кажется, что-то начала понимать. Но еще рано говорить о выводах. Сейчас наша главная задача - найти эту женщину и помочь ей!
   - Так какого черта вы тут разглагольствуете? - не выдержал Брейди. Он застыл на диване с приоткрытым ртом, не пропуская ни единого слова.
   Парень мигом подскочил к компьютеру, отпихнув Марту, и застучал по клавиатуре, выводя на экран окошко Гугла и одновременно ставя документ, добытый из архивов ФБР, на распечатку. Он выжидательно оглянулся на Марту. Та, тряхнув головой, быстро кинулась к сумке, выпотрошила все свои записи и снова подлетела к компьютеру, сжимая в руке блокнот и распечатанную подписку.
   - Слушай, мне показалось, или ты действительно сказала, что у моей машины ошивался какой-то тип? - спросил вдруг Адам.
   - Что? А, да! Я как раз была на кухне, когда увидела его в окно. Совсем из головы вылетело.
   - Ладно, вы тут разбирайтесь, а я на минутку - только проверю, цела ли машина, - проговорил Адам и скрылся в коридоре.
   Брейди снова глянул на Марту, пальцы его застыли в миллиметре от кнопок, готовые пуститься в пляс.
   - Так-так, - пробормотала девушка, быстро переворачивая страницы. - Донна Бар, Джулия Хоффман, Тина Пилар и Кэтрин Корбек нам известны, - Марта четырьмя быстрыми движениями вычеркнула эти имена из списка подписей. - Так-так. Там была еще известная шеф-повар, ее нашли мертвой сегодня утром.
   Пальцы Брейди быстро заскакали по клавишам. Имя шеф-повара выяснить не составило ни малейшего труда - утренними убийствами пестрили заголовки всех газет города. Марта быстро нашла имя Мадлен Фуллер и вычеркнула его из списка. Так произошло и со всеми оставшимися именами.
   Дрожащей рукой Марта вычеркнула предпоследнюю фамилию и воззрилась на единственное имя, оставшееся незачеркнутым.
   - Мартина МакКэсседи, - проговорила Марта. Странно, но это имя отдалось в ее мозгу чем-то знакомым.
   - Как ты сказала? - обернулся к ней Брейди, впервые отрывая взгляд от экрана. На его лице читалось искреннее изумление. - Я не ослышался?
   - МакКэсседи, Мартина, - повторила девушка, еще раз сверяясь со списком. Откуда же она знала это имя?
   - Та самая МакКэсседи, Стальная дама, второй человек в ФБР, имя которой даже президент произносит шепотом? - на лице юноши читалось восхищение вперемешку крайним удивлением.
   Марта перевела остекленевший взгляд на лицо Брейди и кивнула.
   Ну да, точно! Вот откуда ей было знакомо это имя. Пару лет назад в связи с одним ну очень громким скандалом в правительственных кругах ей довелось брать у Стальной дамы интервью. В свои тогдашние сорок пять она еще была полна здоровья, силы, хватки, невероятно острого ума и просто нечеловеческой проницательности. Марта восхищалась этой женщиной и очень детально подготовилась к интервью, проштудировав ее биографию. Тут же в памяти журналистки услужливо всплыл любопытный факт: Мартина никогда не была замужем и не имела детей.
   Вот она.
   Десятая жертва.
  
   3.21 am
  
   Адам вернулся минут через десять, и Марта тут же поведала ему имя последней женщины. Медлить не стали. Брейди, конечно же, пожелал поехать вместе с ними. Если бы не Адам, девушка никогда бы этого не позволила. Но препираться было некогда, поэтому пришлось согласиться.
   В интернете нашли адрес мисс МакКэсседи. Времени на обдумывание плана не было, да и какой может быть план в подобных обстоятельствах? Вполне вероятно, что Стальная дама сейчас спит в своей роскошной постели перед очередным трудным днем на посту. Даже если им удастся добраться до нее, она скорее всего примет их за кучку ненормальных или, того хуже, похитителей и вызовет полицию. По крайней мере, Марта именно так поступила бы сама. Но ничего другого они придумать не смогли. Ладно, может быть, по дороге что-нибудь сообразят.
   Ночь была холодная - привычное дело для апреля. Автомобиль Адама стоял все там же, под единственным на улице фонарем.
   - Брейди, чего ты там копаешься? - прикрикнул на парня Адам. - Ты что, не понимаешь, что дорога каждая минута?
   - Ну да, вам минуты дороги, а мне - мое имущество! - огрызнулся Брейди, защелкивая замок входной двери.
   Марта нетерпеливо потопала ногой, потом решительно направилась к машине. Ее передернуло от холода. Прижав поплотнее сумку, в которой лежали драгоценные бумаги и флэшка с архивом ФБР, Марта сделала еще несколько шагов к машине. Вдруг сзади раздался металлический лязг.
   - Брейди, ты меня уже достал! - вскипел Адам. - Ты хоть что-нибудь удержать в руках можешь?
   Марта обернулась: Брейди стоял на коленях возле решетки канализации и пытался просунуть руку между брусьями.
   - Что такое? - озабоченно проговорила Марта.
   - Этот остолоп пытался вырвать у меня ключи от машины и уронил их в канализацию.
   В этот момент Брейди, уже успевший просунуть руку в решетку по самое плечо, издал вопль отвращения. Парень извлек ключи вместе с грязью и прилипшим презервативом, использованным по назначению несколько дней назад, перед тем как его смыло дождем - единственным дворником в их квартале. Стряхнув резинку обратно в канализацию, Брейди весело подмигнул Марте, но вдруг лицо его застыло. Глаза неотрывно смотрели в одну точку, находившуюся, судя по всему, где-то в районе ног девушки.
   - Брейди, ну ты и прохиндей... - начал было Адам, проследив за направлением его взгляда.
   - Тсс, - шикнул на него парень, его застывшие глаза вдруг расширились от ужаса. - Кто-то заминировал твою машину.
   - Да ты с ума сошел или что? Если бы я знал, что ты воспримешь все это как детскую игру, то никогда бы...
   - Да заткнись ты наконец и сам посмотри, - зло прошипел Брейди. Потом обратился к Марте: - Только не паникуй. Мы сейчас придумаем, как тебя спасти.
   Закатив глаза, Адам опустился на корточки возле Брейди и, словно нехотя, посмотрел туда, куда тот ему указывал. Марта снова поежилась:
   - Если это шутка, то она очень глупая. Вы надо мной издеваетесь?
   Вдруг лицо Адама тоже напряглось, а глаза расширились. Взгляд был устремлен в одну точку.
   - Черт бы меня побрал, да ведь он прав! Марта, стой! Ради всего святого, не шевелись. Под машиной бомба!
   - Что? - девушка все еще не верила им. - Говорю же вам...
   - Стой, тебе говорят, и не шевелись! И лучше вообще помолчи. Твоя жизнь в опасности. Я серьезно.
   Кажется, они не шутили. Волна ужаса окатила девушку с головой. Бомба? Кто-то хочет ее убить?
   После секундного раздумья Адам торопливо продолжил:
   - Марта, послушай! Прямо у твоих ног находится взрывное устройство. Скорее всего, оно управляется дистанционным пультом. Слушай меня и делай все, как я тебе говорю. Сделай вид, что что-то забыла в доме и как можно быстрее отойди от машины. Веди себя естественно, тот, кто подложил бомбу, может сейчас следить за нами. Ты поняла?
   Марта кивнула. Сделав глубокий вдох и попытавшись унять дрожь в коленях, девушка принялась рыться в сумке, словно ища что-то.
   - Берегись! - вдруг завопил Брейди, тыча куда-то рукой.
   - Марта! Быстро! БЕГИ!
   Почему? куда? - думать не было времени. Девушка изо всех сил рванулась прочь от машины, чувствуя, что ее сердце сейчас разорвется от дикого животного ужаса.
  
   От оглушительного взрыва у Марты заложило уши. Невероятно мощная жаркая волна подхватила ее и с чудовищной силой впечатала в стену.
   Наполовину потеряв сознание, Марта ощущала, как на ее грудь, ноги сыплются горящие обломки машины и куски кирпичей. Жалобно застонав, девушка попыталась прикрыть руками голову. По лбу стекала горячая липкая струйка. Марта ощутила на губах вкус собственной крови.
   В голове гудело, казалось, там внутри что-то рушится и крошится на мелкие острые кусочки. Глаза застилало огненное марево и туча черного обжигающего пепла.
   Марта снова застонала и попыталась подняться. Опершись на руки, девушка тут же снова с криком рухнула на асфальт: правая рука горела огнем. Похоже, она была сломана.
   Выстрел. Марта скорее увидела его, чем услышала. Прямо перед ней пуля выбила искры из асфальта и срикошетила в сторону. Очередная пуля раскрошила кирпич над самой головой девушки.
   Надо убираться отсюда.
   Снова выстрел, на этот раз пуля продырявила сумку девушки.
   Превозмогая острую боль в руке, Марта поползла в сторону, где виднелся вход в переулок. Кто-то невидимый послал еще несколько пуль ей вдогонку, но, слава Богу, промахнулся. Наверное, обзору мешала туча дыма от полыхавших останков машины.
   Марте стоило чудовищных усилий убраться с места взрыва и доползти до переулка. Кое-как отдышавшись, она попыталась зафиксировать сломанную руку. В сумке был бинт, но размотать его одной рукой у девушки не получалось.
   Ей нужна была помощь. Вокруг никого не было.
   Неужели Брейди и Адам?..
   Этого не может быть! Они были гораздо дальше от машины, чем она! Просто они еще не успели ее найти.
   Но позвать их Марта не решилась: скорее всего, тот человек, что заложил бомбу, а потом стрелял в нее, так просто не оставит свою жертву. Он наверняка рыщет где-то неподалеку.
   На глазах девушки выступили слезы. Неужели она умрет вот так: одна, в темном переулке, пахнущем мочой и псиной, с переломанной рукой, в...
  
   3.41 am
  
   ...утра?
   И неужели все произошедшее уместилось всего в каких-то десять минут? Марте показалось, что она ползла к переулку минимум минут сорок.
   Странно, что соседи еще не вызвали полицию. Неужели для этого ужасного района было обычным делом взрывать по утрам автомобили?
   Звуки пожара потихоньку стихали.
   Марта еще раз всхлипнула и прислушалась: ей не показалось?
   - Марта! Где ты?
   - Марта!
   Они не погибли, они ее ищут!
   - Я тут! - прохрипела она, закашлявшись. Потом повторила погромче, придвигаясь к выходу из переулка: - Я тут! Сюда!
   Услышали!
   Еще мгновение, и вход в улочку загородили две высокие фигуры, тут же бросившиеся к ней.
   - Господи, что с тобой? - отчаянно проговорил Адам, осторожно беря ее за руку.
   Девушка вскрикнула.
   - Рука сломана, - слабо улыбнулась она. - А в остальном все нормально.
   - Мы такого страху натерпелись: ты когда в сумочку полезла, ну я и вижу, что лампочка под дверцей быстрее мигать начала. Думал, ты не успеешь. А потом этот взрыв, везде огонь. Меня волной отбросило к крыльцу. Я отключился. Потом, когда в себя пришел - в голове гудит, ни Адама, ни тебя нигде не видно. То-то страху натерпелся...
   - В вас стреляли? - перебила его Марта.
   - Стреляли? - в глазах Брейди отразился ужас. - Нет, а что?
   - Значит, мне одной так повезло.
   - Кто в тебя стрелял? - Адам перестал возиться с рукой и пристально поглядел на девушку.
   - Если бы я знала, - проговорила Марта устало. - Слава Богу, промахнулись.
   Адам ничего не сказал, лишь продолжил перевязывать руку.
   - Надо к чертям убираться отсюда! - Брейди дико огляделся по сторонам. Похоже, известие о том, что в Марту стреляли, напугало его куда больше, чем взрыв.
   - Ну вот, готово. Давай помогу встать.
   Адам протянул руку, и Марта неловко поднялась на ноги.
   - Дело становится не на шутку серьезным. Теперь определенно ясно, что кто-то изо всех сил хочет помешать нам встретиться с МакКэсседи, - покачал головой Адам. - Ты уверена, что хочешь продолжать после всего этого?
   - Более чем. Если я сомневалась раньше, то теперь все сомнения выветрились. Я это так просто не оставлю.
   Адам пожал плечами, не смотря на Марту:
   - Ну что ж. Ты отчаянная. Только где мы теперь возьмем машину?
   Марта повернула голову и уставилась на Брейди. Тот аж подскочил на месте.
   - Что? Чего ты на меня уставилась? Я пас. Я выхожу из игры. Не хватало еще, чтобы мне башку прострелили из-за ваших темных дел. Я никого не трогал и прошу оставить меня в покое.
   - Ладно, мы тебя не держим. - Адам склонил голову. - Только одолжи нам свою машину.
   - Нет у меня никакой машины! - взвился парень. - Вы что, хотите, чтобы и ее пустили на металлолом?
   - Несуществующую машину? - слабо улыбнулась Марта.
   - А?.. Да идите вы! Я вам не доверяю!
   - Ну, тогда твоя мать завтра же узнает, куда идут ее деньги, которые она тебе посылает на колледж.
   Адам сладко улыбнулся. Брейди уставился на него с выражением обманутого доверия и крайнего возмущения на лице:
   - Да ты не посмеешь!
   - Будь уверен, еще как посмею. Ты же знаешь, у нас с миссис Дэниэлс самые душевные отношения...
   - Шантажист хренов.
   Но колебался недолго. Похоже, матушка пугала его куда больше, чем взрывающиеся машины и свистящие пули.
   - Я сам вас повезу.
  
   4.25 am
  
   Марта устало зевнула. Несмотря на все страхи и волнения, которые она сегодня пережила, девушка чувствовала: стоит ей сейчас положить голову на подушку, и она тут же отключится.
   Машиной Брейди оказался подержанный спортивный Мустанг ярко-синего цвета, годов, наверное, восьмидесятых. Как парню удалось накопить на такую тачку и гараж к ней (оборудованный весьма внушительной противоугонной системой), Марта даже думать не хотела. Слава Богу, она была журналисткой, а не сотрудницей налоговой, и ее вовсе не касались чьи бы то ни было незаконные капиталы. Плохо одно: на заднем сиденье было так мало места из-за ящика пива и системного блока, который там почему-то стоял, что девушке пришлось свернуться буквально в три погибели. И это со сломанной рукой.
   Брейди угрюмо гнал машину по ночному шоссе в сторону пригорода, где находился дом Мартины МакКэсседи. Разговаривали они мало: Марта очень устала, Брейди все еще дулся на них за шантаж, а Адам, казалось, был погружен в какие-то тяжелые мысли.
   На зеркале заднего вида болтался брелок - желтый улыбающийся смайлик, но и он не мог разрядить слегка натянутую атмосферу.
   Снова начался дождь. Похоже, тучи хотели выплакать все до капли.
   - Чуваки, по-моему, за нами хвост, - через какое-то время нарушил тишину Брейди, встревоженно переводя взгляд от зеркала заднего вида к боковому зеркалу.
   Марта попыталась повернуться, чтобы посмотреть назад, но ей это не удалось. Рука снова заныла от боли.
   - А ведь точно, - тихо проговорил Адам, не сводя глаз с бокового зеркала. Брови его сдвинулись еще суровее. - Брейди, перебирайся на мое место.
   - Чего? Ты рехнулся? Что ты хочешь...
   - Заткнись и перебирайся на мое место. Ты что, не видишь, что дело серьезное?
   Было в стальном голосе Адама что-то такое, отчего Брейди без дальнейших прекословий отдал руль и протиснулся на сиденье пассажира. Машина вильнула по мокрому шоссе, пока Адам перебирался на водительское место. Слава Богу, в этот предрассветный час автомобилей было немного.
   Адам нажал на газ, машина натужно взревела и помчалась быстрее. Марта еще раз попыталась обернуться, чтобы через заднее зеркало увидеть их преследователя.
   И тут она заметила его - черный внедорожник, ослепив ее на миг светом фар, тоже прибавил газу.
   Машина въехала на мост. Адам, нервно поглядывая в зеркало заднего вида, резко крутанул руль и вырулил на ближнюю к перилам полосу. Внедорожник не отставал.
   Адам переключился на пятую передачу, мустанг взревел.
   - Адам, что ты?..
   Но спросить Брейди так и не успел: Адам резко вывернул руль, и машина, с грохотом и скрежетом проломав перила, ухнула на всей скорости в черную пасть реки.
  
   5.07 am
  
   Все произошло очень быстро.
   Как только машина вылетела за парапет, Марта получила сильный удар по голове и тут же потеряла сознание.
   Она уже не видела, как Брейди вылетел лбом в ветровое стекло.
   Не видела и не почувствовала, как машина со страшной силой врезалась в толщу темной воды.
   Как через разбитое окно в салон мощным потоком полилась вода...
  
   Очнулась она только когда ей начали делать искусственное дыхание. Закашлявшись, Марта открыла глаза, но тут же снова их зажмурила. Перед глазами плавали разноцветные круги, руку пронизывала острая боль, в районе темечка что-то тошнотворно пульсировало.
   - Жива?
   Марта попыталась что-нибудь сказать, но горло не слушалось. Все тело ныло.
   - Ты можешь встать? Давай же, времени осталось совсем мало. Я тебе все объясню потом.
   Марта попыталась сесть. Адам бережно поддержал ее.
   - Ты сможешь идти?
   - Где Брейди? - прохрипела Марта, пытаясь встать на ноги.
   - С ним все в порядке, - отмахнулся Адам. Марта заметила у него кровь на лице. - Главное сейчас - спасти тебя. Ты в опасности, тебе надо бежать.
   - О чем ты говоришь? Зачем ты это сделал?
   В голове у Марты по-прежнему пульсировала боль.
   - Тебе надо бежать. Послушай, я все объясню, я найду способ с тобой связаться...
   Он тне договорил. Марта отчетливо услышала мягкий звук взводимого курка.
   - Куда это вы намылились? На вашем месте я бы не дергался. Вы же не хотите, чтобы я причинил вред вашему другу. Закс, брось пистолет. Ты знаешь, я шутить не люблю.
   Из предрассвеной зябкой мглы к ним приблизился человек в темном плаще. В одной руке у него был зажат пистолет, а другой он подтолкнул вперед Брейди.
   Парень был очень бледен, из раны на его голове сочилась кровь, он хромал.
   Марта перевела взгляд с пистолета незнакомца на лицо Адама.
   - Адам...
   - Я все тебе объясню, Марта.
   Тип с пистолетом хмыкнул:
   - Оставьте свои разборки на потом, голубки. Закс, делай, что я сказал, или парню не жить.
   Адам медленно сунул руку за пазуху и вытащил пистолет. С мягким стуком оружие упало на землю.
   - Вот так-то лучше. А теперь будьте любезны следовать за мной. Никаких шуток. Кто-нибудь дернется, я стреляю.
   Он указал своим пистолетом куда-то вверх по склону. Марта снова посмотрела на Адама. Она не понимала, что происходит. У него все это время был пистолет, а она не знала? И откуда он знает этого ужасного человека?
   - Не время для безмолвных сцен, Кливер, пошевеливайся. Кое-кто очень хочет тебя видеть.
   Отвернувшись от Марты, Адам подошел к Брейди и, поддерживая его под руку, пошел вверх по склону. Человек в темном плаще задержался. Подняв с земли пистолет Адама, он склонился в насмешливом поклоне:
   - Только после вас.
   Он еще раз резко махнул пистолетом, и Марта поплелась вверх следом за Адамом и Брейди.
  
   5.30 am
  
   Марта не произнесла ни слова, пока они под дулом пистолета усаживались в черный внедорожник с тонированными стеклами и потом, когда ехали по городу. Брейди сопел и вскрикивал каждый раз, когда машину подкидывало - вероятно, у него была сильно вывихнута нога. Адам ни разу не повернул головы в сторону девушки.
   Этого не может быть. Неужели он заодно с этим человеком? Что у них на уме? Куда ее везут? Вопросам не было конца, но не было и ответа.
   Машина свернула с шоссе на дорогу, ведущую в спальный район респектабельного пригорода. Марте показалось, что она смутно припоминает это место. Но когда и при каких обстоятельствах она могла здесь быть?
   Внедорожник проехал по каштановой аллее и свернул к одному из домов. На первом этаже в окне горел свет. Их ждали.
   - Вылезайте из машины. Только очень медленно и так, чтобы я все время видел ваши руки, - пригрозил водитель, снова беря в руки пистолет. - Без шуток, Закс, иначе твоим дружкам не поздоровится.
   Марта вышла из машины и помогла Брейди. Адам держался в стороне и не смотрел на них.
   Под дулом пистолета Марта пошла к входу в дом, поддерживая Брейди под руку. Разговаривать они не решались. Да и к чему это было? Судя по всему, все должно было решиться очень скоро. Иначе почему им не завязали глаза? Любому, кто когда-либо смотрел детектив, ясно, что хороший свидетель - это мертвый свидетель.
   На пороге Марта замешкалась.
   - Открывай, - резко приказал человек.
   Потянув за ручку, Марта пропустила вперед Брейди, потом зашла сама.
   В холле было темно. Тонкая полоска света выбивалась из-под двери справа от входа.
   Как только входная дверь закрылась за незнакомцем, Марта ощутила тычок дулом в спину.
   - Иди.
   Марта оглянулась на Брейди.
   - Одна, - угадал ее мысли человек с пистолетом.
   Сделав несколько шагов к двери, Марта глубоко вдохнула и нажала на ручку.
  
   На первый взгляд, в комнате никого не было. Горел камин, несмотря на весеннее время.
   Марта в нерешительности замерла на пороге, рассматривая комнату. Дежа вю - вот что она испытывала и что ее озадачивало. Она была в этой комнате раньше, видела эти высокие полки из темного дерева, уставленные книгами, этот журнальный столик с ножкой в виде лапы льва, этот диван с обивкой в цветочек.
   - Подойди, - властный холодный голос вырвал Марту из оцепенения и тут же расставил все по своим местам.
   Мартина МакКэсседи - вот кто был хозяйкой дома. И помнила Марта его именно благодаря тому интервью, которое дала ей Стальная дама несколько лет назад в этой самой комнате.
   По-видимому, из-за того, что Марта не подчинилась приказу, женщина решила показать себя. Кресло, стоявшее перед камином, с резким скрежетом повернулось, и девушка увидела перед собой хозяйку дома. Она почти не изменилась за эти годы - была все такой же строгой, подтянутой, высокой, с жесткой складкой рта, холодными пронизывающими глазами и каштановыми волосами с прядью седых волос. На ней был темный строгий костюм и туфли на высоких каблуках. Похоже, сегодня она не ложилась.
   - Подойди, Марта, - уже мягче промолвила женщина, вставая из кресла.
   - Зачем вы меня сюда привезли? - настороженно спросила девушка, не двигаясь с места.
   - Нам надо поговорить с тобой, моя девочка.
   - Странный метод у вас приглашать гостей на беседу.
   Марта не сменила тон и не сдвинулась с места. Мартина сама сделала несколько шагов в ее сторону.
   - Ты все неправильно поняла. У меня не было намерений причинять тебе вреда. Ты должна меня выслушать.
   - Ха, так вы решили, что сделать это под дулом пистолета мне будет приятнее? Спешу вас уверить - вы ошиблись.
   - Я - твоя мать, - проговорила вдруг женщина, пристально глядя на Марту. В следующую секунду она уже заломила руки и отвернулась.
   - Вы не можете быть моей матерью, - возразила Марта, неприятно, однако, удивленная тем молящим выражением, которое промелькнуло в глазах Стальной дамы. - Моей матерью была Кэтрин Корбек, домохозяйка из Мидвилля. Ее нашли мертвой две недели назад на пороге собственного дома.
   Марта не сводила глаз со спины женщины.
   - Ты все знаешь. Я всегда была уверена, что ты рано или поздно все узнаешь. Мы хотели скрыть это от тебя. Твоя "мать" была недостойна тебя. Ты должна была стать новой вехой в истории человечества. Она же была всего лишь инкубатором.
   - О чем вы говорите? Вы в своем уме? - Марта с ужасом смотрела, как Стальная дама повернулась к ней, и в ее глазах цвета стали уже не было мольбы.
   - Если бы я была в своем уме, то никогда бы на это не согласилась. Тебе не удалось выведать ничего про проект "Ева" только потому, что я лично приложила руку к тому, чтобы уничтожить все улики и следы.
   - Вы знаете о проекте "Ева"? - изумилась девушка.
   Мартина издала короткий, совсем невеселый смешок.
   - Мне ли не знать о проекте, который я сама разрабатывала и в котором играла ключевую роль? Идея, правда, была не моя. Ее предложил мой отец, в то время один из высокопоставленных чиновников ФБР. Идея была настолько невероятной, граничащей с чистой фантастикой, что только самые безумные из ученых могли на такое согласиться. Конечно, я говорю о тех временах, когда слова "генная инженерия" было чем-то сродни созданию поселений на Марсе. Мы были новаторами в своей области. Я с головой ушла в эту идею. Сколько раз я жалела, что во времена молодости отца не было таких технологий! Возможно, тогда на твоем месте была бы я.
   - На каком месте? О чем вы говорите? Я ничего не понимаю.
   - Ты никогда не задумывалась, почему проект назывался "Ева" - по имени первой женщины, созданной Господом? Ты меня немного разочаровываешь, моя дорогая. Как же ты не догадалась, что ты - и есть та самая новая Ева, первая, но уже не просто, а сверхженщина?
   "Безумна. Совершенно съехала с катушек".
   - Не смотри на меня так, дочь моя.
   - Я вам не дочь! - сорвалась на крик Марта, сжимая здоровую руку в кулак.
   - Ты и права, и не права одновременно. Я мать только десятой части тебя. Смею предположить, что именно я ответственна за твой прозорливый ум и невероятно цепкую хватку.
   - Вы бредите, бредите! - воскликнула Марта, сделав шаг назад. - Отпустите меня!
   - Думаю, пока это невозможно, - холодным голосом проговорила женщина, снова садясь в кресло. От ее недавнего порыва не осталось и следа. - Присядь.
   Марта упрямо мотнула головой.
   - Ну, как тебе будет угодно.
   Женщина взяла со столика пачку дорогих сигарет и, вставив одну из них в янтарный мундштук, закурила.
   - Сначала мы хотели использовать только пять доноров. Нам казалось это достаточным. Однако я, сделав детальный список всего, чего бы мне хотелось видеть в идеальной женщине, предложила отцу использовать десять. Красивое число, круглое. Он согласился, и я тут же представила ему список возможных доноров. С некоторыми из них дело обстояло легко - кому-то было достаточно посулить круглую сумму, кто-то ради любви к науке сам с распростертыми объятиями бросился нам навстречу. Да и, к слову сказать, - женщина выдохнула сизую струйку дыма, - жертва-то действительно была невелика - отдать всего одну яйцеклетку.
   Марта, не отрывая глаз от бледного лица Стальной дамы, села в кресло. Та, словно не замечая этого, продолжала свой рассказ:
   - Десять яйцеклеток были нами получены, и мы тут же приступили к работе. Тебе не понять, да и я тоже не вникала в то, что делали с ними наши ученые, но в результате должна была получиться одна яйцеклетка - сверхяйцеклетка. Именно она должна была стать основой для появления на свет сверхженщины, обладавшей всеми самими сильными сторонами отобранных доноров. У одной мы взяли мастерское искусство готовки, другая поделилась частичкой своей сексуальности, сводившей мужчин с ума, третья - неподражаемым актерским талантом. Мы собрали воедино все самые замечательные качества, которыми должна обладать женщина. Цепкий ум и талант к расследованиям - это была моя лепта.
   Женщина замолчала, сделала глубокую затяжку и выдохнула, окутав себя густым облаком дыма. Марта не решалась даже пшевельнуться на своем месте.
   - Конечно, были и свои жертвы в обмен на ту честь, которая была им оказана. Никогда больше не иметь детей и вечно хранить молчание о том великом эксперименте, частью которого они стали. Оставалось только найти последнего донора. Того, который предоставил бы свое тело как среду для осуществления финальной стадии - беременности и рождения. Кэтрин Корбек была простой женщиной и не обладала никакими выдающимися талантами, кроме одного - у нее было железное здоровье и прекрасная генеалогия. Она согласилась сотрудничать с нами за кругленькую сумму. Потом с ней возникли проблемы, и мы даже пожалели, что положились на ее добропорядочность. К счастью, проблемы удалось уладить.
   - Ты спросишь меня, - ухмыльнулась Стальная дама, даже не глядя на Марту, - как мы могли рассчитывать на рождение сверхженщины из сверхяйцеклетки, если оплодотворять ее все равно пришлось бы самым обычным сперматозоидом? Признаюсь, это был самый слабый пункт нашего проекта. Конечно, мы тщательно отбирали донора, у нас даже было что-то наподобие конкурса, но гарантировать исключительность сперматозоида мы все равно не могли. И тогда моего отца осенило: если существует сверхженщина, почему бы не создать под стать ей и сверхмужчину? И тогда в дальнейшем их можно было бы свети вместе для создания сверхпотомства!
   Глаза Мартины горели в темноте, как глаза кошки, и Марта еще раз подумала о том, что женщина безумна.
   - Материал яйцеклетки у нас уже был, мы могли создать на ее подобие еще одну. Матерей, конечно, должно было быть две, потому что мы не могли допустить инцеста. Пришлось также использовать двух разных доноров сперматозоидов. Итак, мы были выбраны: Кэтрин - для рождения сверхженщины и я - для рождения сверхмужчины.
   Марта в ужасе уставилась на Стальную даму, которая смотрела куда-то поверх ее плеча, словно видела перед собой завораживающую картину.
   - За беременностью следили самые лучшие врачи-гинекологи. Конечно, никто не посвящал их в тайну проекта. Мы питались только самой лучшей пищей, испытывали только самые приятные эмоции, были лишены какого бы то ни было стресса. Родить мы должны были в назначенный срок - 3 апреля 1983 года. За месяц до этой даты нас поместили в клиники. Было решено, что мы будем рожать в разных больницах. Меня направили в больницу в Вашингтоне, Кэтрин - в больницу св. Варфоломея тут же, в Филадельфии. Роды прошли замечательно, без осложнений. Как и было оговорено в контракте, Кэтрин покинула клинику на следующий день после родов. Тебя же оставили на попечении лучших врачей. Все шло по плану. Пока Кэти не затребовала у нас своего ребенка. Это случилось на десятый день после твоего рождения. Нам удалось решить эту проблему, сфальсифицировав твою смерть. Кэтрин не знала, как мы назвали девочку, поэтому возможности найти тебя у нее не было.
   Вдруг, отбросив окурок, женщина впервые взглянула на Марту:
   - Красивое имя - Марта? Тебе нравится? Отец велел назвать тебя в честь меня.
   Марта, за все время не сказавшая ни слова, отрицательно покачала головой, не сводя округлившихся глаз с лица женщины. Стальная дама лишь ухмыльнулась и достала новую сигарету.
   - Я к тому времени тоже разрешилась от бремени. Но моему мальчику повезло больше - его у меня никто не отбирал. Мне нельзя было назвать его своей фамилией, но имя я выбрала сама - Адам. Под стать новой Еве.
   Сначала до Марты не дошел страшный смысл ее слов, и только когда Мартина встала и подошла к двери в холл, широко ее распахнув, девушку осенило. Адам. Ее Адам?
   Девушка подпрыгнула: часы на каминной полке пробили
  
   6.00 am.
  
   Не в силах повернуться, Марта, однако, почувствовала, как он вошел в комнату и остановился на пороге.
   - Проходи, милый, присаживайся, - мягко проговорила МакКэсседи, возвращаясь на свое место у камина. - Я рассказала ей.
   Однако Адам остался стоять.
   - Он рос чудесным мальчиком. Был на диво хорош собой, крепок телом и остер умом. Любая мать мира отдала бы что угодно, чтобы иметь такого сына. Он пошел в колледж на юриста и блестяще его закончил. Я всегда помогала ему. И сразу взяла его к себе, чтобы готовить к той миссии, которая на него была возложена еще до его рождения. Поначалу он сопротивлялся. Дети - это всегда сложно. Не хотел, чтобы ему кого-то навязывали. Но так было, пока он не увидел твои фотографии, милая. Надо сказать, ты у нас получилась на славу - тоже писаная красавица, умница, прекрасная хозяйка - я ведь права на этот счет? - тут Стальная дама позволила себе хохотнуть. - Ты понравилась моему мальчику, он перестал ерепениться, и теперь нужно было только найти возможность вас познакомить.
   Стряхнув пепел с сигареты, Мартина перевела взгляд с девушки, безмолвно и бездвижно сидевшей на диване, на бледного мужчину, стоявшего за ее спиной.
   - Вы будете чудесной парой. Я даже согласилась на то интервью пару лет назад, чтобы поближе к тебе приглядеться и показать тебя Адаму вживую.
   Женщина улыбнулась, но тут же ее лицо приняло жесткое выражение:
   - Но тут как назло до меня доходят вести, что ты пытаешься найти свою мать. Зная тебя и возможности твоего ума, я не сомневалась, что ты быстро докопаешься до истины. Тебе чинили препоны на твоем пути, но тебя это не остановило. Ты упорно шла вперед к своей цели, и я была уверена, что так просто ты не отступишься. Узнав, что у тебя была назначена встреча с главным врачом родильного отделения, мы сделали так, что он не смог приехать на работу. Но этого мне было мало, и в дальнейшем подтвердилось, что я была права. Я отдала приказ уничтожить всю документацию по проекту как в ФБР, так и в клинике. И тогда я решила: вот он, идеальный момент вас познакомить. Что может быть привлекательнее для молодой девушки, чем красивый мужчина, пришедший ей на помощь в минуту нужды?
   Марта вдруг почувствовала себя так гадко, что ей захотелось закричать в голос. Она больше не желала ничего слушать! Ее пытались использовать, как... как лабораторную крысу!
   Только одна мысль остановила ее от того, чтобы вскочить и побежать прочь, пусть даже ей будут стрелять в спину - Кэти. Почему, зачем ее убили?
   - Так это вы, - голос Марты охрип от долгого молчания, ей пришлось прокашляться. - Так это вы приказали убить всех тех женщин?
   Лицо Мартины изменилось, сделавшись похожим на уродливую маску.
   - Ты могла найти кого-то из них и выведать то, чего тебе знать было не положено. До поры, до времени. К тому же они уже давно держали меня в напряжении, в страхе, что одна из них проговорится и выложит мой секрет миру. Подумать только, правительство США проводит и поощряет генетические опыты над человеком - это был бы скандал на весь мир!
   - То есть вы убили всех этих женщин, и мою мать в том числе, чтобы прикрыть свои грязные делишки? - Марта чувствовала, как внутри нее разгорается пламя ненависти и гнева.
   Мартина ничего не сказала, лишь глубоко затянулась сигаретой.
   - В конце концов, миссию свою они выполнили. Но не об этом сейчас речь. Я думаю, настал час вам выполнить свое предназначение, дети мои.
   С этими словами Мартина взяла со стола папку бумаг, которую Марта раньше не заметила, и перебросила девушке.
   - Не бойся, мне многого от тебя не надо. Ты подпишешь эти бумаги, а потом девять месяцев должна будешь провести на нашей базе, где за тобой будут присматривать лучшие наши доктора. Произведя на свет моего внука, ты будешь вольна убираться на все четыре стороны.
   Мартина хищно осклабила рот, бросила окурок в пепельницу и впилась глазами в лицо девушки. Та не верила своим ушам.
   - Вы хотите, чтобы я... Да как вы... Как у вас язык поворачивается такое говорить? Вы безумны! Вы не имеете права!
   - Ты не принадлежишь самой себе, девочка моя. С самого рождения ты была собственностью Федерального Бюро Расследований.
   - Я ничья не собственность! - крикнула Марта, вскакивая на ноги. - Я никому не принадлежу! Я свободный человек! Я...
   - Заткнись, - рявкнула Мартина, тоже вскакивая на ноги. - Слишком долго я ждала этого момента, слишком много надежд возлагала на этот проект! Ты не смеешь помешать мне в моих планах, ты будешь делать то, что я тебе скажу, а иначе...
   - Иначе что?
   Марта вздрогнула: Адам заговорил впервые после аварии на реке. Стальная дама, казалось, тоже не ожидала отпора с этой стороны. Пока она приходила в себя, Адам уже продолжал:
   - Ты лишила меня всех радостей детства. С самого раннего возраста я должен был делать только то, что говоришь мне ты. Читать только угодные тебе книги, играть только с угодными тебе детьми. Ты выбирала мне одежду, школу, колледж, профессию. Я был для тебя только инструментом для достижения славы, для самоутверждения. Посмотрите, каков мой сынок, посмотрите, чего он добился благодаря мне. Меня тошнило от тебя. Я ненавидел тебя. Но боялся. Всегда боялся. И только когда я узнал, что ты задумала подобным образом погубить жизнь еще одного человека, я взорвался. Я решил - сделаю все в моих силах, чтобы тебе помешать. Мне трижды пришлось рискнуть ее жизнью, чтобы отгородить от тебя. Но она не испугалась ни взрыва, ни пуль, ни даже падения с моста. Она лучшая из всех, кого я когда-либо встречал. Так что знай - если хоть один волосок упадет с ее головы по твоей вине...
   Мартина уже отошла от первого шока и захохотала. Ее смех был пронзительным, скрежещущим, как крик стервятника.
   - И что же ты сделаешь?
   - Я убью тебя, - спокойно закончил Адам.
   - Убьешь меня, собственную мать?
   - Ты мне не мать, ты чудовище.
   Лицо Мартины исказилось от гнева и ярости.
   - Из-за этой дрянной девки?
   Резким движением она выхватила из-за пазухи пистолет.
   Грянул оглушительный двойной выстрел, и Марту обожгло жаркой, резкой болью по животу.
   Это было невыносимо, такую боль было нельзя терпеть.
   Последним, что увидела Марта, уже когда ее глаза закрывались и она проваливалась в темноту забытья, было застывшее лицо Мартины с кровавым черным отверстием посередине лба и ее перекошенный рот.
  
   6.27 am
  
   - Только не умирай! Только не умирай! Прошу тебя. Марта! Пожалуйста!
   Ее несли куда-то, но боль была такой резкой, что не было возможности терпеть.
   Марта с благодарностью окунулась в черные объятия забытья.
  

***

   6.27 am (девять месяцев спустя)
  
   Марта проснулась от неясного чувства беспокойства. Разболелся шрам на животе.
   Опустив ноги на пол, девушка приложила руку к животу и так просидела несколько минут, поглаживая ступнями мягкие космы лежавшей у кровати шкуры медведя.
   В конце концов, это была проста перемена погоды. И дурные воспоминания. Ничего больше.
   Встав с постели, Марта прошла на кухню, налила себе стакан грейпфрутового сока и достала из холодильника тарелку сэндвичей. В общей сложности, привычки ее поменялись мало.
  
   Тогда, девять месяцев назад, ей пришлось провести в реанимации несколько недель и пережить сложнейшую операцию. Она выжила только чудом. Пуля угодила в живот, и если бы ее не доставили в больницу так быстро, она бы не выжила.
   Репортаж о десяти жертвах так и не был написан, а все дела закрыты агентами ФБР.
  Мартину похоронили с почестями. Официальная версия: погибла от рук грабителя.
  После выздоровления Марта ушла из издательства. До поры, до времени.
   Каждое утро девушка просыпалась ровно в 6.27 с терзавшим ее чувством, что что-то ускользнуло от нее, что было что-то, что она забыла, упустила.
   Только осенью, когда она более или менее спокойно смогла вернуться к тому ночному разговору и все обдумать, ее вдруг осенило. Были несовпадения в рассказе Мартины МакКэсседи. Не допуская мысли, что старуха могла ошибиться, девушка, не без внутреннего трепета, снова взялась за это дело.
   И ее старания увенчались успехом.
   Мартина в своем рассказе дала ясно понять, что доноров яйцеклеток было десять еще до того момента, когда они стали искать мать для ребенка. Значит, оставалась еще одна женщина, которая имела отношение к рождению Марты. Последняя.
   Кто она была? Почему не была внесена в список? Вероятно, по ошибке или путанице в копии той расписки о неразглашении, которую добыл Брейди, была пропущена одна фамилия.
   Получив доступ к личным бумагам Мартины МакКэсседи, девушка с облегчением убедилась, что Стальная дама была слишком честолюбива, чтобы вот так просто уничтожить все записи о деле всей своей жизни.
   И действительно, в кипе бумаг нашлась расписка еще от одной женщины. С трепещущим сердцем Мартина принялась за розыски. И поняла, почему ее имени не было в подписке о неразглашении от 1 апреля 1983 года. Женщина умерла вскоре после начала проекта, погибла при учениях. Она была летчицей ВМФ, и такой лихой, что за смелость и отвагу ее уважали все мужчины авиации.
   Уже ближе к зиме Марта посетила могилы всех женщин, которые принимали участие в проекте "Ева". У каждой девушка оставила по букету красных гвоздик.
  
   Хлопнувшая дверь оторвала Марту от воспоминаний.
   - Ты уже проснулась, милая?
   Через заднюю дверь, выходившую во двор бунгало, вошел высокий статный мужчина. Вместе с ним внутрь ворвался маленький вихрь снега и бодрящий аромат зимы.
   - Я встал пораньше, чтобы наколоть дров. Как ты себя чувствуешь? Ты что-то бледно выглядишь.
   - Да нет, все хорошо. Просто шрам разболелся, - улыбнулась Марта, заключая Адама в объятия. - Я абсолютно счастлива.
   - Брейди обещал приехать на Рождество. Нашел себе какую-то супермодель, купил новый Мустанг. Его мать в ярости, поэтому он решил сбежать от нее подальше.
   Марта весело засмеялась и снова поцеловала Адама. Потом вдруг нахмурилась:
   - Я давно хотела у тебя спросить: так это ты тогда взорвал машину возле дома Брейди и после этого стрелял в меня?
   Адам прижал ее к себе еще крепче.
   - Пойми: мне пришлось. Я бы ни за что на свете не причинил тебе вред, но другого выхода у меня просто не было. Я не мог допустить, чтобы ты добровольно шла в руки к этой ужасной женщине...
   - Не говори так, все-таки она была твоей матерью, - девушка еще крепче обняла Адама и прошептала ему на ушко: - И к тому же я благодарна ей - без ее участия мы, возможно, никогда бы не встретились.
  
   Лишь одно омрачало радость Марты: после операции она не могла больше иметь детей. Но это, возможно, было к лучшему.
  

***

"С помощью генной инженерии гены в яйцеклетке, оплодотворенной моим отцом, были образованы соединением генов двадцати различных женщин. Ни одну из них я не могу назвать своей настоящей матерью..."

Дж. Лакофф, "Мышление в зеркале классификаторов"

Май - август, 2008

  
  
  
  
  
  
  
  

37

  
  
  

 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Корнев "Проклятый металл" О.Болдырева "Как развеять скуку" О.Мушинский "Водный мир" Д.Казаков "Дорога из трупов" А.Каменистый "Это наш дом" А.Левицкий, А.Бобл "Пароль: "Вечность" Д.Аксенов "Арес" К.Баштовая "Вампир поневоле" О.Верещагин "Новая родина" Г.Левицкий "Александр Македонский" (ист.) С.Мазур "Дыхание Власти" А.Буревой "Охотник: Покинутый город" О.Панкеева "Дороги и сны" А.Ватагин "Темный" А.Шакилов "Каратели" П.Горьковский "Запрещенный Тесла" (публ.) О.Демченко "Ромашки для королевы" Н.Бульба "Ловушка для темного эльфа" С.Зверев "Аравийский рейд" Т.Устименко "Богами не рождаются" С.Бакшеев "Невеста Аллаха" А.Тьма "Белое пламя" А.Трубников "Седьмой саркофаг" Ю.Иванович "Дорога к Звездному престолу" В.Вегашин "Черный путь" А.Логинов "Три танкиста из будущего. Танк прорыва времени"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"