Кляла на чем свет и чертову свою обязательность, и скуку, и мороз: ведь надо же такому - именно сегодня - и минус 20! "Вот черт! - на враз осевший градусник за окном. - Вот черт! И зачем пообещала?!". С досады стукнула кулачком по ледяному подоконнику - ушиблась: "Вот черт!". Но не поехать не могла.
"Вот черт! - ругалась, надевая сто двадцать пятую теплую одежку. - Ни хрена ведь не поможет. Околею - к бабке не ходи! Вот черт!".
Согрелась только в автобусе. "Ну дурища!.. Ладно. Чего уж теперь... Сразу в метро, а там - в машину. Авось, не успею околеть-то". И немедленно рассмеялась.
Ситуация была и правда забавна: не столько из действительного интереса, сколько от донимавшей скуки ехала она к недавнему знакомцу с единственной целью - развлечься. Побродить по городу, навестить общих друзей. Упавший за ночь до невозможности столбик термометра перечеркивал все развлечения разом - она не переносила холода. Если б не вчерашнее обещание - носу бы из дома не высунула.
Смешно было еще и оттого, что в качестве отменяющего встречу возможного обстоятельства он предположил именно это:
- А вдруг завтра мороз будет минус двадцать?
- Типун тебе! Какой мороз - оттепель на дворе. Не выдумывай, обещала - приеду.
- Ну смотри...
***
- Ты нарочно? Кто тебя за язык тянул? - и рассмеялась, юркнув в теплое нутро машины.
- Да нет, просто прогноз перед глазами висел, - увернулся от озорно швырнутой перчатки.
- Так бы и сказал!
- Я так и сказал! - вторая перчатка улетела на заднее сиденье. - Ну хватит уже хулиганить. Поехали?
- Поехали.
Кто бы мог подумать, что познакомились они всего неделю назад и видели друг друга второй раз в жизни. Так легко - перебивая и захлебываясь в подробностях - болтать обо всем на свете могут лишь давние приятели, которым есть, что вспомнить и о чем, не сомневаясь, рассказать.
***
Прогулка по городу естественно заменилась приглашением к нему - на чашечку кофе. К исходу второго часа было выпито уже шесть чашечек.
Маруська заверещала, что ждет уже битый час, и чтоб он не забыл книжку.
- Хорошо - уже едем, - положила трубку. - Она неисправима.
- Ты когда должна была позвонить?
- В два...
- А время сколько? - поднял глаза на часы и улыбнулся - пять минут третьего. - Так что ж она?..
- Маруську не знаешь? - улыбнулась в ответ. - Поехали!
***
Маруська - маленькая, шустрая, хорьком шмыгающая по ограниченному пространству квартиры - казалось, она везде - поминутно хохочущая своим ли, чужим ли шуткам, гостям обрадовалась честно и искренне. Она все делала честно и искренне - вплоть до обильного ненорматива в быстрой, чуткой лексике.
Не напрягаясь лишними проблемами и скучной бытовухой, почти вприпрыжку бежала Маруська по жизни, лишь изредка встряхивая черными непослушными кудрями и беспрестанно весело хохоча. Ребенок. Маруську хотелось прижать к себе и погладить по головке.
- Щи будете? - щи и кошмарная маруськина кухня - с заляпанным монитором на столе, заваленная дискетами, дисками, обрывками каких-то текстов и нарядными буклетами, сломанными ручками и огрызками безнадежно тупых карандашей - в сознании не соединялись. Кофе в местами покалеченных кружках был очень органичен, а вот щи...
- Нет!
- И правильно! - расхохоталась Маруська. - Была охота вас кормить.
Три часа в обществе этого феерического создания - подарок судьбы. На четвертом, заверив Маруську, что визит не последний, они уехали.
- А у тебя есть подруги? - спросила Маруська у двери.
- Есть... - ей почему-то было страшно жаль эту маленькую, беззащитную женщину.
- А у меня - нет... Ты приезжай почаще.
- Приеду. Я обязательно еще приеду.
***
- Я могу тебя отвезти. Но. Есть предложение. Едем ко мне. По дороге заглянем на рынок - я куплю курицу. Вкусный ужин гарантирую - отпразднуем Рождество. А утром я отвезу тебя куда угодно. Ты подумай пока.
Она подумала, что болтать - это одно, а ночевать - совсем другое. Но по давней привычке промолчала - отказать никогда не поздно. Более всего не хотелось испортить приключение.
Она усиленно думала, пока он искал сначала на давно закрытом рынке, а потом в окрестных магазинах курицу.
- Черт, только мороженая. Ну что - едем ко мне? - рука готова была повернуть ключ зажигания.
- Приставать будешь? - отношения портить тоже не хотелось, и она решила сразу расставить точки над i.
- Скажем так, - ответил после недолгой паузы неожиданно мягким, но уверенным голосом, - без твоего желания ничего не будет.
- Тогда - едем.
- Замечательно. Тебе что-нибудь нужно?
- Горячая вода, чистое полотенце... Зубная щетка! - наверняка нет в его доме лишней.
- Вода и полотенце - без проблем. А щетку мы сейчас купим.
Поиски обычной зубной щетки в ночном городе превратились в еще одно довольно забавное приключение. А может, каждый шаг уже воспринимался, как веселое приключение - как тот самый пальчик, который достаточно показать хохочущему от души человеку.
***
Досадно долго размораживалась тугая куриная тушка. Они все разговаривали - уже не об общих знакомых, а напрямую - о себе. И обволакивал теплый покой - расслабленная душа констатировала, как всегда в редких таких случаях: как сто лет знакомы.
Ей было хорошо - уютно - крепкий кофе приятно жег губы, и вдруг стало досадно: "Почему он ко мне не пристает?".
Он занимался курицей.
- А почему ты ко мне не пристаешь? - спросила, прервав на середине фразу.
Обернулся:
- Я же сказал - без твоего желания ничего не будет, - тем же мягким уверенным голосом. И - без перехода - обычным, спокойным, - Курицу с лимоном или с яблоками?
- С яблоками - с лимоном я ела.
И потек дальше неспешный доверительный разговор, какие случаются между давними близкими друзьями, когда сообщены уже все новости, и обсуждены глобальные проблемы.
Неожиданно даже для себя подошла к нему и обняла, прижавшись к замершей вдруг спине:
- Как все же жаль, что ты ко мне не пристаешь...
***
- Ненавижу эту курицу! Сколько времени на нее потрачено! Какого времени!
- А времени, потраченного на Маруську, тебе не жаль?
- Это планировалось заранее, потому я смирился. Хотя - тоже жаль...
- Ну не выбрасывать же теперь курицу - ведь вкуснотища наверняка необыкновенная.
- Зачем выбрасывать? Я ее сожрал. Нет - я ее уничтожил, как авангард вражеской армии! Даже с некоторой злобой - столько времени на нее потрачено...
- Да ладно тебе... Чем курица-то провинилась? - рассмеялась. - Слушай, может у тебя с кофеем что не так?
- Нормальный кофе. Без всякого... Просто от души варил.
Она набрала его номер полчаса назад. Не прошло и суток с того момента, как она выпустила его руку и спустилась в метро, а уже мучительно не хватало его голоса, нежных рук, внимательных глаз. Потрясенная внезапной в себе переменой, она решила позвонить - а вдруг наваждение развеется, окажется лишь симпатичной рождественской открыткой? Разные чудеса выдает, бывает, память - путает порой блестящую мишуру праздника с задетой на самом деле душой.
Не развеялось.
- Когда приедешь?
- Скоро.
***
Медленно - как же медленно ехал автобус! Черепахой тянулся поезд метро.
Она выбежала из перехода - в распахнутой шубе, разгоряченная, стремительная - он стоял у машины.
- Здравствуй!
- Здравствуй...
***
Равнодушная старуха, продающая сигареты с лотка, так и не решила, зачем взрослым, хорошо одетым людям так отчаянно целоваться на морозе, на виду у всех, и почему нельзя было сразу сесть в эту журчащую впустую мотором машину и уехать - подальше от людских глаз.
