Комаркевич Марина Александровна: другие произведения.

Чудо в перьях

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  Прозвище у Машки Шпалиной в школе было, ясное дело - Шпала. Ну а чего еще ожидать с такой-то фамилией и с такой фигурой? К примеру сказать, Машку сантиметром можно было хоть где охватить - хоть выше талии, хоть ниже, хоть по самой талии - везде получилось бы одинаково. И даже на мальчишескую ее фигура не тянула. У мальчишек плечи широкие, а Машкина фигура была такая - на редкость равномерная по всей своей высоте. А фамилия чего? Фамилия фамильная, от папы. Нормальная вполне фамилия. Не противная. И прозвище такое же. У других вон бывает, услышишь - покраснеешь, шепотом не повторишь. И живут. А Машке-то, всего лишь с намеком на ее равномерность, чего бы и не жить?
  Машка жила, и в ус не дула. И вовсе не за неимением такового, хотя усов у нее, разумеется, не росло. Просто характер у нее - у Машки - был примерно как фигура. Равномерный. Ни особой злости, ни доброты особенной, ни буйства там какого-нибудь подросткового пополам со страданиями и влюбленностью никто в ней не примечал. Простая девушка была Машка Шпала, как фиалка на подоконнике. Знай, поливай да подкармливай и жди, пока зацветет. Одно слово - родительская отрада. И даже единственная странность, слегка разнообразившая Машкину равномерность, ни ей самой, ни родителям ее ничем не мешала. Пока.
  А странность в Машке все-таки была, тут уж никуда не денешься. И не в одночасье возникла, а выросла постепенно, как та самая фиалка.
  В раннем детстве еще, до школы, охотно и радостно верила Машка в Деда Мороза. Верила, как бы слово-то такое правильно выговорить - не-пре-ре-ка-е-мо, вот. Да чего там, даже сам сказочный дедушка, а уж какие сказочные обретались в нем аромат и борода на затылке, и тот не сумел ее разочаровать. Подарок из дедушкиного мешка ей все равно раздобыли. А когда не столь ароматный, и потому печальный Машкин папа угрюмо сообщил расстроенной Машкиной маме, что, дескать, "этот дед мороз был первый и последний!", Машка уже нашла в подарке книжку сказок с хорошими картинками, и как раз успела поверить в фей, эльфов и прочую полиграфическую красоту.
  Ну да, ну да. Наверное, не так просто и незамысловато росла эта фиалка, как следовало бы ей по законам естества. Что-то такое все же было в Машке Шпале, что-то сродни ее деревянной тезке. Вот ведь, если подумать, шпалы - простые обтесанные бревнышки, тихо лежат на земле, а посмотришь на них и начнешь вдруг мечтать о далеком и загадочном. И хорошо это, и уму и сердцу приятно. Одно только невозможно понять, попирая стопой железнодорожные пути - мечтают ли о далеком и загадочном сами шпалы...
  В эльфов и фей верила Машка Шпалина долго. Почти всю школу. Да не просто верила, она их повсюду искала. Часами могла пропадать на берегу речки Вяземки, камешки и сучья всякие переворачивая - вдруг там подземный ход в подгорную страну. Или уходила в задичавший сад при развалинах старой усадьбы и сидела там под каким-нибудь кустом, высматривая, не плеснет ли где прозрачное слюдяное крыло.
  Самое занятное, спроси у Машки кто, зачем ей все эти гномики и феи - ничего бы Машка не смогла объяснить. Не подарки же у них, на самом деле, выпрашивать, для этого папа с мамой есть. Вон, косметику "Маленькая фея" не моргнув глазом купили, и даже не спросили - зачем. Небось, думали, что, как написано на ценнике, для развития личности в процессе подражания взрослым. А Машке название понравилось. Очень оно было утешительное. Думалось Машке, что какая-нибудь не сильно богатая фея, которой не по карману косметика в магазине, вполне может к ней заглянуть. И станет Машке от этого так хорошо, так волшебно и чудесно...
  Выдохлась и обветрилась косметика, пока стояла открытая на балконе. Цветочки позавяли многочисленные, во всяких банках-склянках расставленные фее на радость. И недобрая соседка тетка Михлюздиха со своего балкона подозрительно глядела страшным косым глазом на все это цветочно-конфетно-игрушечное роскошество, рассеваемое Машкой посреди ящиков с настурцией и сохнущих носков.
  А фея все не прилетала.
  Тогда-то и начала зарождаться в Машкином сердце тихая грусть, непонятная ей самой. Не злая это была грусть и не добрая, а такая же, как сама Машка - равномерная. И кружился посреди нее простенький, но удивительным образом Машку за душу зацепивший рефрен "никогда-никогда..." "Никогда-никогда, - так стучат поезда..." А чего никогда? Почему никогда? Пойди, разбери-пойми.
  Красиво, печально... страшновато немного...
  А вдруг и впрямь - никогда? Вдруг слова надо какие-нибудь волшебные найти? Или соседку одолеть - страшную, большую, косоглазую, всезнающую Михлюздиху?
  Жили Шпалины своим незатейливым семейством - папа, мама и Машка - в соседнем с теткой Михлюздихой подъезде, на одном этаже. Балкон, так сказать, в балкон. Мама Машкина чуток с Михлюздихой дружила по-соседски. Соли там одолжить или сахару. В соседний подъезд бегать не надо, так - с балкона на балкон кулечек перекинули и готово. И новости узнавать удобно. Слушаешь, что Михлюздиха со своего балкона повествует - ох, она много чего повествовала, со всеми Вяземками зналась - а сама сидишь, лук режешь, или еще какое дело на свежем воздухе делаешь. И Машка рядом. Помогает. Почти гуляет. Так-то Машкин папа одиноко жившую Михлюздиху не очень одобрял, и мама вместе с ним, конечно. Но когда на балконе по делам, что же новости не узнать - интересно...
  Тетку Михлюздиху вообще-то мало волновало, во что там играет соседская девочка. Лютики-цветочки, баночки. Обед куклам готовит, наверное. Однако, сама того не зная, серьезное испытание устроила однажды Михлюздиха Машке, сказав - передачу как раз телевизионную с Машкиной мамой обсуждали - что ничего такого волшебного вообще не существует, и экстрасенсы эти - одно вранье и дутый, как его? Рейтинг, вот-вот. Про экстрасенсов Машка слово не поняла, а насчет волшебства... испугалась и замерла. Осторожно из-за мамы посмотрела на соседский балкон, в самые глаза тетки Михлюздихи. Особливо в тот, что косой и страшный, и посреди черного на четверть лица круга.
  "Никогда-никогда?"
  Да что там прочтешь в соседских глазах? В круге черном? Через две балконные решетки? Не могло этого быть, просто не могло, потому что... потому что, оказывается, можно задохнуться от страха и грусти почти до смерти... если только начать верить соседкам, а не книгам с хорошими картинками и собственному сердцу.
  Машка отдышалась тихонько, спрятавшись обратно за маму, и в фей поверила на всякий случай с удвоенной энергией. Изо всех сил сжав кулаки. Чтобы вообще не сомневаться, а то говорят тут всякое с соседних балконов...
  Косметику погибшую она не выбросила, как велели, а отнесла на подоконник на лестницу. Мало ли. Зачем же думать, будто дворничиха ее выбросила, может и вовсе нет. Ну а рядом с теткой Михлюздихой Машка после того целых три года рот открывала только чтобы сказать "здрасьте", "досвиданья" и "мамапросилаВампередать...". И прослыла среди Михлюздихиных знакомиц очень вежливой девочкой. Оно и понятно, когда девочки говорят кратко и по существу, чего же их не любить? Это вам не кактусы пересаживать. На кактусы, конечно, тоже есть среди садоводов любители, да большинство предпочитает разводить фиалки. Удобные по жизни цветы.
  Но Машка-то - фиалка-фиалкой - а странность свою шпальную все-таки сберегла, и даже усугубила.
  Хотя и незаметно для себя и окружающих.
  Вслед за эльфами и феями, продолжая почитывать сказки, поверила Машка в домовых. А там и в леших, и в ведьм и в водяных, и в кикимор, и в дурной глаз и даже в черта. А, поверив в черта, узнала вдруг, что Бог, это не присказка такая, а, кажется, он тоже есть. И вроде, если веришь во все остальное, то и в Бога как-то надо бы, потому что немного странно иначе - чем Бог хуже, например, леших с домовыми? Он ведь лучше, да?
  А, Машке Шпалиной, натренированной на дедах морозах и на феях с эльфами, поверить в Бога оказалось вовсе не сложно. Тем более, что Бог создал мир, а мир Машке нравился, особенно летом. А еще получалось, что если Бог создал мир и людей, то тогда ведь и фей, и волшебство, и всякие чудеса тоже Бог. И вполне возможно, если Его - Бога - немного попросить...
  Ах, тихая жизнь - забавная забава!
  Нет, не прибыло в Машкиной жизни ни фей, ни чудес, хотя Бога она просила очень-очень. Целый вечер почти. А печали - "никогда-никогда" - прибыло весьма. Но потом немного убыло, когда выяснилось, что Бог может ничего и не дать с первого раза, надо попросить подольше. А потом опять прибыло, когда и за неделю никаких чудес не случилось. А потом начались в школе физика с химией, всякого Бога и чудеса напрочь отменявшие. А потом выяснилось, что Бог сам эту физику с химией придумал и организовал, и отменит, если захочет, в любую минуту. А потом оказалось, что просить можно не только Бога, но и всяких святых, которых - тысячи! А когда просишь каждого, каждый раз успеваешь и понадеяться, и отчаяться...
  В общем, начались в Машкиной жизни сплошные, никому со стороны невидимые качели. И пока других барышень из ее класса рвали пополам страсти к смуглому заэкранному Луису Альберто и соседскому Мишке, умеющему круто гонять на мопеде, на Машкиных качелях летали туда-сюда с одной стороны Машкино желание повидать всякие чудеса, а с другой - печаль, что чудеса желанные все никак не произойдут, и сомнения, а могут ли они произойти вообще.
  Такие вот забавности и загадочности происходят иногда с барышнями-фиалками в поселках, удаленных от шума городского и суеты.
  Впрочем, духом ли укрепилась Машка Шпалина за время учебы в средней школе, средняя школа, она, знаете, такому способствует, а может прозвище равномерное помогло, но жить ей эти качели не мешали. И годы тихонько шли, и планировала Машка после школы ехать учиться в Питер, и Мишки соседские ее тоже волновали немного, и с Михлюздихой приучила себя разговаривать. Для начала вежливо, потом в подробностях, а там уже и с любопытством, и просто привыкла, и полюбила. Хотя одиноко живущую Михлюздиху, конечно, не одобряла. Но новостей всяких от Михлюздихи можно было узнать, и на балконе томно посидеть, с легкой такой усмешкой вспоминая, как ожидала здесь феечку. Посмотреть с высоты пяти этажей на Божий мир. Погрустить. Красиво, печально... страшновато немного...
  Ах, чудо мое, чудное, где ж ты ходишь-то все, что меня обходишь? Эй ты, пустяковенькое хоть какое-нибудь! Неужели "никогда-никогда"?
  
  Случилась эта история где-то в июне, когда лето только началось по-настоящему. Установились вдруг погоды, и на душе у многих стало легко и хорошо.
  Часто так бывает в начале лета. Обманывает нас кто-то, или сами мы обманываем себя, но из ниоткуда совершенно притекает вдруг уверенность, будто на этот раз лето пришло уже навсегда, и жизнь наша вся впереди - прекрасная неимоверно. И все просто, и все нам можно, и смерти нет. То ли от школьных каникул - летних и длинных, то ли от нагрузок школьных непомерных - не пойми от чего происходит подобный вред. Только начинают люди путать лето со свободой, и надеждами нелепыми обрастать, и совершать от этого многочисленные глупости. Но что тут поделаешь, все равно, надо же им учиться хоть как-то свободу себе представлять.
  Куда они без нее? Совершенно же никуда.
  Машка Шпалина тем летом не просто ушла на каникулы, она еще и кончила школу. Экзамены сдала, и даже отвезла документы в Питер, в училище. Так что вся ее дальнейшая жизнь была уже решена, и до осени была Машка совершенно свободна. Приехав на автобусе обратно в Вяземки, от свободы и устроенности совершенно охмелевшая, рванула Машка с автобусной остановки вместо того, чтобы домой - просто куда попало.
  Ну, не могла, не могла в четыре стены, такой воздух везде, что самые родные стены, как тюрьма! А тут, в шаге всего в сторону и травы выше головы и птицы орут - тоже свободные, и, кто знает, а вдруг-таки получится выпросить по такому празднику у Боженьки чуда?
  Ах, хорошо было Машке Шпале, расчудесно ей было!
  Сошла себе с шоссейки прямо за Вяземками, и углубилась в сплетение перелесков, луговин, дорог, оврагов и прочего лесного счастья. А там и позабыла обо всем, даже о чуде... Не шла, летела... парила над молодой травой, ногой траву не попирая... легкая, воздушняа такая... Фея-фиалка.
  А ведь хорошо было в этот день и братьям Гориным - местной Вяземской шоферне, одной дальнобойной фурой на двоих владевшей. Вот как раз сегодня выкатились братья на своей фуре из Вяземок, чтобы доехать до Питера и поискать какой-нибудь хороший дальнобойный заказ. Чтобы так на пол лета и подальше на юг. Вдвоем-то на фуре удобно, особенно когда брат у тебя в напарниках. С полуслова все понятно, с полвзгляда ясно.
  С полвзгляда остановились братья Горины у обочины в перелеске, сели на мягкий травяной бугорок у могучего колеса и достали из припасов бутылку с прозрачной, аки слеза, хрустальной жидкостью. Ну и колбасы там, сыру, это уже само собой.
  Жидкость кончилась быстро, колесо нагрелось, в мозгу поплыло невнятное от жары и лесного духа. И чего-то такого не хватило дальнобойным братикам. Чего-то хотелось сделать, отчудить, то ли подраться, то ли хоть поорать... а вдоль оврага, что внизу под дорогой, шла себе Шпала - дурочка такая, понимаешь, девка. Вроде как из пятиэтажки. Кажется, в этом году школу закончила. Шла и, похоже, ничего вокруг себя не видела.
  Смешно сделалось Гориным, увидавшим дурочку Шпалу. Вот ведь - идет блаженная, одна одинешенька. Ну, грех же не проучить, чтобы очухалась. И весело. Кто сказал, что не весело? Разве может быть что-то невесело в хороший такой летний день?
   С полувзляда поднялись дальнобойщики Горины с травяного бугорка и кустами потекли вниз к оврагу, так, чтоб оказаться впереди Шпалиного пути. Старший из них тропочку быстро пересек и затаились оба по сторонам в ракитнике, хрюкая себе в рукава.
  Кто там знает, что лежит на самом дне человеческой души.
  Что там затаилось-то, под невинными вроде желаниями пошалить да выскочить, да пугнуть. Может и ничего боле, может ошибка. Лето ведь, жар, духота. Фата-понимаешь-моргана. Может вовсе нет этого видения, дурного азарта, будто бежит впереди тебя, несется и орет такое беспомощное, глупое такое, смешное. Нет ничего и глубже, где не бежит, а бьется и вырывается, и невозможно же выпустить, раз догнали. И самой последней тьмы нет, уже пустой и ледяной, где не осталось внутри ни водки, ни понимая, как же случилось, и только тонет на дне овражка сучьями и ветками примятое для верности тело...
  Никому не дано было этого узнать. Не привстать, ни присесть не свезло братьям Гориным, когда появилась перед ними Шпала на тропе. А за спиной дурочки Шпалы обрисовался другой силуэт - выше, и выросший прямо на глазах, и засиявший глазам болезненным светом. И что-то там плеснуло еще за Шпалиными плечами, перья что ли золотые и острые, словно текущее золотое стекло разрослись и взмахнули, золотым ветром пройдя сквозь кусты, повалив остекленевших от страха Гориных, быстрее, чем сами они валили по выходным кегли в кегельбане. А потом и вовсе стало ого! Не то две руки без костей, не то змеи две золотых - ах, знать бы Гориным слово протуберанец, да ведь вот не знали, а знали, так вряд ли вспомнили - поднялись от того, кто был за Шпалой и понеслись прямо к лицам, к глазам! Может что и пряталось на дне единой почти братской дальнобойничьей души, может да, может нет - сами Горины теперь уже тоже не знали о себе ничего. Такой огонь прошел сквозь них, так выжег все, что только хранилось под сводами коротко к лету остриженных черепушек - желания, идейки, водку, дурь - до самого распоследнего дна.
  Рассказывали потом в Вяземках, что старший из них в тот же вечер уехал в Питер и выучился на менеджера среднего звена, а младший - и вовсе страшно сказать - стал... библиотекарем. Но это уж, наверное, приврали люди, для красного словца.
  А пока, позабыв и про фуру и про заказ, и вообще про все бежали ошалевшие братья Горины до самых Вяземок десять километров кругами через лес, выдав самый крутой в своей жизни дальнобой. Мокрые и грязные, опомнившиеся, прозрачнее стекла, в котором была позабытая уже на тот момент первопричина засады, вышли с задворков, где ютились деревянные дачки, прошли через запущенные сады и прямиком - с полувзгляда - рванули в пельменную, заесть, запить и зарассказать пережитое.
  Шла себе по лесу счастливая Машка Шпала. Что-то пела, о чем-то думала. А то вдруг вспоминала о своем и бормотала весело: "Боженька, всемогущий Господи, пошли мне чудо, ну маленькое, ну пожааааалуйста..." и на этом длинном пожааалуйста весело кружилась, руки в стороны разведя.
  Лето ведь, такое лето вокруг и впереди. Птички. Столько цветов.
  
  Домой вернулась Машка к вечеру. Голодная немного и радостная. Выслушала от мамы весь набор про "невесть где шляешься" и "дел невпроворот", и села вместе с ней чистить картошку на балконе. Понятное дело, потому что на соседнем балконе развешивала белье Михлюздиха, и с юморком таким, но вроде и с острасткой рассказывала, какое нынче чудо вышло с бездельниками Гориными. И пойди, разберись, вправду было, или надрались мальчики, но больно уж четко в деталях сходятся, и пить - прикиньте! - не могут. Блюют оба с водки напрочь, с малепусенького стопарика только что внутренностями наружу не выворачиваются! Такие, соседки, дела.
  Слушала Машка Михлюздиху о загадочной девке, братьям Гориным в лесу явившейся и завистливо вздыхала. Вот же, случаются с людьми чудеса, хоть и жутенькие. А с ней, Машкой Шпалой, равномерной и тихой - никакого, никогда-никогда...
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Князев "Полный набор.Свой замок" М.Гинзбург "Черный ангел" Д.Манасыпов "За нами-Россия!" В.Горъ "Законник" М.Михайлов, В.Поляков "Лич" Е.Казакова "Избранная по контракту" Ю.Архарова "Дорога в ночь" Д.Удовиченко "Зеркала судьбы.Скитальцы" М.Белозеров "Золотой шар" А.Шакилов "Остроги.Атака зомби" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Замуж за Черного Властелина..." Д.Даль "Волчий отряд" Н.Ракитина "Ведьма" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Заговор" М.Михеев "Дилетант галактических войн" В.Дуров "Рейнджер" Ю.Васильева "Управлять дворцом не просто" В.Башун "Его высочество,господин Целитель" А.Христова "Мертвое солнце" С.Давыдов "Шаман" А.Архипов "Ветлужцы" А.Глушановский "Надежда пустошей" А.Марченко "Хранитель Ключа" Е.Звездная "Хелл.Приключения наемницы" О.Бубела "Дракон" А.Колентьев "Партизаны третьей мировой" О.Шалюкова "Ночная таксистка" О.Демченко "Паутина удачи" В.Вегашин "Иной смысл" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" А.Кленов "Зуб дракона" Г.Ли "Эндана" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "День Черных Звезд" Л.Кондратьев, В.Мясоедов "Торговец" А.Ивакин "Прорвать блокаду!Адские высоты" Н.Кузьмина "Наследница драконов" Ю.Фирсанова "Родиться надо богиней" Ю.Иванович "Битва за Оилтон"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"