-... Всё равно, он не имел права на акцию такого масштаба по собственному усмотрению!
Ори даже раскраснелся от гнева, и бело-голубой свет, струящийся с потолка, не в силах скрыть это. Да, сегодня никто не стал настраивать освещение под инопланетных гостей. Тем более что цветовосприятие свиров и сэнсэев всё равно не совпадает...
Мы сидим втроём прямо на ковре, в фокусе взглядов - сердитых, жёстких, задумчивых, растерянных... Да, отнюдь не все взгляды собравшихся выражают бескомпромиссное осуждение. Телепатия не оставляет ни малейших сомнений - большинство как раз задумчивых и растерянных.
- Любой наш гражданин имеет право делать всё, что не запрещено законом либо специальным постановлением суда, - подаёт голос сэнсэй с редким рыжим окрасом меха, местный сэнсэйский консул. - Однако отчасти ты прав, Купающийся в лазури. Мы сообщим в Чрезвычайную комиссию сегодня же.
Свирский консул, одетый как нельзя более стильно - переливающаяся золотом и зелёными искрами шелковистая рубаха и такого же цвета шорты в обтяжку, как у земного велосипедиста - долго молчит, размышляя.
- Я тоже не вижу формального повода для принудительной отправки Всевидящей Динны из Дома Семи Зелёных Холмов на родину. Однако, принимая во внимание пожелание хозяев, материалы также будут преданы в Институт Чести и Права. Но я не думаю, что дело дойдёт до суда. Она ничего не совершила...
- Я ещё успею, - заверяет высокую комиссию Динна, мило улыбаясь. Общий эмоциональный фон заметно сдвигается, теперь многие члены комиссии смотрят на нас с симпатией.
- Прошу слова! - Ирочка, до сих пор сидевшая в уголке для свидетелей, встаёт. - Почему вы думаете, что правы именно вы, коллеги? Без разрешения, говорите? А когда бы уважаемый Цанг успел его получить?
- Она права, - внезапно встревает Биан. - Если исходить из полученных данных, времени не было совсем.
- То есть ты тоже считаешь, что каждый может по своему усмотрению вмешиваться в судьбы целых миров? - Ори поворачивается к Биану.
- То есть я считаю, что умение принять ответственное решение в критический момент есть важнейшее качество разумного существа. Биороботы, это к "зелёным".
Я с восхищением смотрю на Биана. Ай да шеф! Ни у кого больше нет такого начальника!
- Ладно... - из Ори будто выпустили воздух. - Я сделал всё, что мог. Дальше пусть решают судьи. Всё!
"Биан... А давай, ты с нами? Я ж балбес... А ты возглавишь группу..."
"Ты полагаешь, мне тоже не вредно посидеть в изоляции на острове? Нет уж, спасибо"
"Ты его не береди" - чуть улыбается Цанг. - "В этом великом деле у каждого своя роль. Должен же кто-то держать фронт против "зелёных", пока мы разворачиваем в тылу врагов свою подрывную деятельность?"
"Вот он понимает! Учись, Рома!"
...
"... Вообще-то довольно просторно живёте. Для столь мелких существ более чем... Только страшновато, если честно. Хоть транспортный пояс не снимай"
Динна разглядывает наше с Ирочкой жилище, держась подальше от края пропасти. Сетка, служащая надёжной преградой несмышлёным ангельским детям, тут не защита, она приходится свирке по колено.
- И правда, не снимай, - озабоченно говорю я. Действительно, мало ли... Бережёного Бог бережёт.
"Когда тебе поставят "хранителя"?" - Цанг тоже разглядывает помещение, но без особого интереса. В отличие от свирки, он бывает в Раю довольно часто, и к облику ангельских обителей вполне привык.
"Да скоро уже, наверное" - Динна всё-таки осторожно подходит к краю. - "Наши учёные все в мыле, работают днём и ночью. Не так это просто, оказывается, приспособить здешнее изобретение к нашим мозгам..."
Цанг сочувственно прядает ушами. У них-то учёные вполне разобрались, и адаптированные кристаллики в сэнсэйском исполнении уже вовсю ставят всем ответственным сотрудникам и группам риска. Похоже даже, всеобщий охват населения сэнсэи закончат раньше хозяев изобретения.
"А это что? Ого, какая композиция!"
Динна осматривает мои шедевры, скромно расставленные Ирочкой по углам на изящных подставках-постаментах. Эрмитаж, да и только...
"А это я пытался изобразить... что смог"
"Не так плохо" - Цанг тоже рассматривает экспонаты, с видом заправского критика-искусствоведа.
""Не так плохо"! Не слушай его, Рома. Ты настоящий талант!"
"Спасибо" - мне действительно очень приятно.
Динна наклоняется, чтобы разглядеть детали. Сегодня на ней умопомрачительно строгий наряд, весьма напоминающий купальник, в каких выступают земные девушки-гимнастки. Длинные рукава, глухой воротник, закрытая спина... Это наряд для полётов, некий аналог ангельских термокостюмов, в каких мы с Ирочкой баловались на Земле. Что касается голых ног, открытых насколько это вообще возможно, то я уже успел понять - скорее земная европейская девчонка согласится напялить на себя паранджу, чем свирская девушка наденет штаны.
Я сочувственно вздыхаю. Если ангельский пояс напоминает пулемётную ленту, то свирский вариант похож уже на патронную ленту от авиапушки. То ли дело у Цанга - довольно узкая конструкция сэнсэйского пояса с плотно расположенными секциями чем-то похожа на изящный браслет. Всё верно, гости вполне могут прибывать на крышу, спускаться и подниматься на лифте... Однако инструкция неумолима - все без исключения инопланетные туристы, не обладающие естественной способностью к полёту, должны совершать вольные экскурсии в транспортных поясах. У нарушителей этого правила могут быть серьёзные проблемы, вплоть до отказа в дальнейших посещениях Рая. Ангельские строения вообще не слишком приспособлены для нелетучих существ, и несчастные случаи со смертельным исходом никому не нужны. Упавшему с высоты ангельской башни и тем более летающего жилого комплекса вряд ли поможет даже витализатор, ложкой мозги не собрать.
"А твои скоро прибудут?"
"Да не скоро... Жена работает, дочура у прапрабабушки гостит"
Сегодня наша подпольно-революционная ячейка собралась у меня дома, поскольку остров Шушенский - пройденный этап. Напуганные моей выходкой, доктора настояли на отключении подавителя телепатии. Не хватает ещё, чтобы подследственный (весьма ценный) окочурился прямо в СИЗО... Если к тому же учесть, что стройка века на Оплоте Истинного Разума приказала долго жить без моего, скажем так, непосредственного участия, моя изоляция потеряла всякий смысл (во всяком случае пока), и до суда мне изменили меру пресечения на домашний арест. С правом прогулок в пределах планеты, ага. Ангелы существа высокогуманные... Но, естественно, о возврате к работе в службе внешней безопасности до решения суда можно даже не мечтать.
"Верно, Рома" - чуть усмехается Цанг, уловив. - "Вот после суда можно будет мечтать сколько угодно"
Я смурнею. Понятно, он просто шутит, но...
"Да ладно, не обижайся. Во-первых, тебя наверняка оправдают, а во-вторых..."
"А во-вторых, я и сам знаю, как нелегко мне будет вернуться в службу"
- Ой, какая прелесть! - раздаётся из соседней комнаты. - Да ладно, ладно, не беру я!
Нечаянная радость восседает в корзине, подвешенной на стене и приспособленной под гнездо, растопырив крылья и выставив вперёд лапки с коготками, и грозно верещит, всем своим видом давая понять - она будет защищать родное дитя до последней капли крови.
"Осторожней! Она плохо понимает по-свирски, а вот кусаться и царапаться умеет здорово"
Между тем Нечаянная радость, увидев хозяина, немного успокаивается. Раз хозяин тут, значит, опасность, исходящая от этого колоссального чудовища, не так уж велика. Хозяин на то и хозяин, чтобы защитить Нечаянную радость от всех напастей. Между тем котёнок, которого Ирочкин братец уже успел метко окрестить Долгожданной радостью, проснулся и любопытно высовывает мордочку из-под материнского крыла. Картинка действительно умилительная донельзя.
"Ладно. Пора работать. Рома, где нам будет удобнее?" - Цанг прядает ушами.
"Да вон в той комнате. А это специально для тебя"
"Вот за это спасибо" - сэнсэй опробует пуфик, изготовленный мной только вчера. - "Не особо люблю сидеть на полу. Динна, время идёт"
"Разве ты тут главный?"
Я улыбаюсь.
"Правда, Динна, показывай. Мы с нетерпением ждём"
"Как скажешь, начальник"
...
Труба, проходящая вдоль стены тоннеля, страшно холодная, и капли росы бисером покрывают её. Я тщательно слизываю эти капли немеющим от холода языком. Если лизать долго и усердно, жажда отступает...
Да, вопрос с водой удалось решить. Вот с едой решить вопрос будет посложнее... Сколько я смогу продержаться без пищи?
Семь тысяч сто восьмидесятый оказался прав. Не то, чтобы ЭТО было сном. Нет, я находился в полном сознании. Бред? Галлюцинация? Не то, не то!
... Я смотрел в тёмную глубину погашенного экрана и не узнавал собственного отражения. Потому что оттуда, из-за тонкой грани, на меня смотрел ЧУЖОЙ.
"Ты... Ты кто?!"
"Я твой Внутренний голос"
Шерсть на моём теле встаёт дыбом... Великий Разум, какая шерсть?! У Истинно Разумных на теле нет ничего! Это не моё тело... Это не мой разум!
"Спокойней, спокойней. Ты не сошёл с ума. Просто так надо"
Я понемногу беру себя в руки.
"Это ты... беседовал... с Семь тысяч сто восьмидесятым?"
Пауза.
"Я. Но его больше не будет"
"А я?"
"А вот это зависит от тебя"...
... Мы беседовали довольно долго. Потому что, когда я включил экран, проверка всех систем уже заканчивалась.
- Семь тысяч сто восьмидесятый, на связь! - я подношу интерком ко рту.
- Да, мой господин! - разумеется, в эфире Семь тысяч сто восьмидесятый соблюдает субординацию.
- Проверь-ка лично центральную камеру. Прямо сейчас. Да поторопись, скоро пора начинать продувку аргоном!
- Хорошо, мой господин!
Несколько мгновений я сижу, потом протягиваю руку и начинаю тыкать в клавиатуру, одну за другой отключая системы защиты. Аварийное гашение реакции... система охлаждения... пожаротушение... Всё. Обратной дороги нет.
Я скрипуче рассмеялся. Как будто раньше она была... Всё, что мне светило, это дожить до завтра. Как и всем Истинно Разумным. Теоретически можно было, конечно, признаться в совершённом должностном преступлении... Нет. Этот способ самоубийства слишком мучителен. Семь тысяч сто восьмидесятый прав - горящий натрий гораздо милосерднее Санитаров и уж тем более Особой службы.
Впрочем, у него есть плазменный разрядник, так что Санитарам его в любом случае так просто живым не взять, если что. Интересно, где он раздобыл такую игрушку? У меня он тоже имеется, но я же трёхзначный...Вот мой ярко-синий комбинезон, это плохо.
Впрочем, комбинезон ерунда. Самое скверное, это вживлённый датчик-микрочип. С его помощью можно отыскать данного номерного в два счёта, где бы он ни находился. Таков порядок с древнейших времён. Хотя... Ещё в воспиталище для высших разрядов болтали, что в древние времена приборчики контроля имели вид крохотных коробочек, в кармане комбинезона... Впрочем, кто может знать точно? Сведения из древней истории Оплота доступны лишь Бессмертным, Носящим имя...
Однако этот Голос прав. Это двенадцатизначным не обмануть примитивный датчик. Я выдвигаю ящик стола, достаю небольшой изящный прибор, легко умещающийся в ладони. Приложить ко лбу и нажать кнопку, всего и делов... Датчик необратимо выйдет из строя. Разумеется, спустя несколько минут должны появиться Санитары, чтобы выяснить - что такое случилось с Пятьсот двадцать пятым? Пожалуй, даже не одни Санитары, а и Особая служба. Фигура немалая, трёхзначный, главный инженер гигантской стройки...
- Мой господин, здесь Семь тысяч сто восьмидесятый. Я на месте.
- Хорошо.
Мне почему-то очень хочется попрощаться с Семь тысяч сто восьмидесятым. Почему? Какой смысл тратить слова на коллегу, которого больше никогда не увидишь?
- Прощай, Пятьсот двадцать пятый, - скрипит интерком.
Тяжкий удар потрясает здание, бетон стены змеится трещинами. Спохватившись, я прикладываю прибор ко лбу и нажимаю кнопку. Всё. Отныне я официальный покойник...
Гул и треск чудовищного пожара нарастают, слышатся скрежещущие вопли. Уже спускаясь по лестничным маршам аварийного выхода, я вижу спину какого-то улепётывающего работничка. Момент донельзя подходящий, тут Голос прав - сейчас вряд ли кто обратит внимание хоть и на самого Повелителя Вселенной. Ага, а вот и люк!
Крышка люка с лязгом захлопывается над головой, отсекая меня от мира живых. Зажав в зубах пальчиковый фонарик, я спускаюсь по стальным скобам, уже чуть тронутым ржавчиной. Этот технологический тоннель проходит очень глубоко, ниже уровня заглубления самого реактора. Если корпус-стакан выдержал, горящий натрий на этот горизонт не проникнет... А если нет? Что ж, тогда я пойду вслед за Семь тысяч сто восьмидесятым.
И снова внутри у меня шевелится какое-то новое, незнакомое ранее чувство. Мир тебе, Семь тысяч сто восьмидесятый. Я тебя... как это... ну... забыл...
"Я знал, что в вашем мире нет слова ..." - шелестит в голове бесплотный голос. - "Но то, что уже почти никто не помнит слова "я тебя уважаю"... Как же вы намеревались жить дальше, существа, именующие себя Истинно Разумными?"
... Шлёпающие шаги заставляют меня внутренне сжаться. Я прекращаю облизывать холодный алюминий трубы и тенью шарахаюсь в ближайшую нишу. Обходчик, всё понятно... Заметит или не заметит? Если заметит, придётся его...
Я внутренне усмехаюсь. Его-то легко. А потом Санитары обнаружат тело, и начнётся охота. Если даже убрать этого бедолагу без помощи разрядника, погоня будет с применением технических средств. Ну а как только обнаружится, что у преступника есть настоящее оружие, в тоннели запустят боевых роботов...
Это агония. Пора, наконец, признаться - бегство было лишь небольшой отсрочкой. Одиночке не выжить в этих тоннелях, в этом страшном мире. Оплот Истинного Разума беспощаден даже к законопослушным своим обитателям. Что говорить о преступниках?
Шаги прекратились. Я прекращаю дышать. Рубчатый цилиндр плазменного разрядника в руке стал скользким...
- Изгой, ты где?
Голос звучит дребезжащее. Значит, так... Он знает. Я поворачиваю кольцо предохранителя, кладу палец на спусковую кнопку...
- Пятьсот двадцать пятый, ты где?
Меня пробирает дрожь. Постой... Откуда он знает?!
- Отзовись!
Я вдруг широко шагаю из ниши.
- Я тут!
Некрупный, но плотный Истинно Разумный, в серо-синем комбинезоне, держит в руках закрытую посудину с откидной крышкой.
- Изгой... Я принёс тебе кашу.
Я сглатываю.
- Ты... кто?
У Истинно Разумных, как известно, нет мимических мышц. Поэтому все чувства выражают глаза. Сейчас я могу поклясться, что его глаза неумело изображают улыбку. Нет, не усмешку, а именно улыбку.Великий Разум, да я уже и не помню, когда и у кого последний раз видел такое выражение глаз...И вообще, видел ли?
- Я мог бы назвать тебе свой номер. Однако Голос назвал меня Кормящий. Я работаю на пищевых синтезаторах. Мне хотелось бы, чтобы ты меня называл именно так, Изгой.
- Благодарю тебя... Кормящий.
Выражение его глаз меняется.
- Что значит это слово, Изгой: "благодарю?"
...
Мнемозапись отключается, но я продолжаю сидеть как сидел. Да уж...
"Ну как, Рома?" - Динна наслаждается произведённым эффектом.
"Нет слов... Сказать, что ты молодец - не сказать ничего"
Действительно, вот это работа. Уловить столько, и даже предыдущий контакт Цанга... нет, мне до неё ещё крепко расти.
"А этот шерстистый полагал, что я не смогу работать" - кивок в сторону Цанга. Сэнсэй обнажает зубы в улыбке.
"Беру свои слова обратно. Пока..."
- Ты, хищник! - не выдерживает Динна.
"Да успокойся, это же шутка, неужто не ощущаешь? Ты молодец, длинноногая!"
На этом заседание подпольной ячейки неожиданно прерывается, поскольку в дом с шумом влетает Ирочка. Я чувствую искреннее раскаяние - вот до чего докатился, не почувствовал приближение собственной горячо любимой жены, телепат хренов...
"Докатился, докатился" - в глазах моей ненаглядной бесится смех. - "Однако мелкая месть сейчас будет несвоевременной"
- Хозяйке дома почёт и искреннее восхищение! - сию церемонную ответную фразу сэнсэй также произносит вслух, естественно, на своём языке.
"Присоединяюсь" - в отличие от сэнсэя Динна не раскрывает рта, улыбаясь.
"Слушай, какие у тебя ноги!" - Ирочка в восхищении проводит ладошкой по всей длине бедра свирки. Просто и естественно.
Я улыбаюсь. Моя Ирочка не просто умница, она порой необыкновенно мудра... Это решающий ход. До сих пор эти две девушки были потенциальными коллегами. Сейчас они уже подруги.
"А возьмёте меня в вашу команду? А, Рома?"
Динна смеётся переливчатым горловым смехом, характерным для свиров, и Цанг скалит свои зубы.
"Разве у него есть возможность отказать?"
- Предлагаю назвать нашу группу "Красная капелла" - говорю я по-русски, широко улыбаясь.
Сэнсэй и свирка переглядываются, осваивая смысл фразы.
"А что, годится. Во всяком случае, то, что ты сказал вслух, "зелёным" никогда не произнести. Абсолютная шифровка!"