Цветные пятна извиваются, сплетаются, танцуют свой бесконечный таинственный танец. Вот вас я сразу узнал, ребята. Вы что-то хотите мне сказать? А я не слышу, вот беда-то... Последствия контузии...
Что-то вдруг меняется в мире. Что именно? Цветные пятна разом очищают поле зрения, разбегаясь, как испуганные котята. Я рывком распахиваю глаза.
Комната наполнена сиянием, струящимся ниоткуда. Ирочка стоит в позе, какой я ни разу ещё не видел - на коленях, умоляюще сцепив руки. А перед ней уже проявляется нечто радужное... впрочем, всё равно мне не описать словами, нечего и стараться.
- Ты права, Иолла, - внезапно раздаётся голос свыше - вернее, он звучит со всех сторон сразу. - Это очень опасно, замещение... Я попробую помочь вам. Но это лучше делать не здесь.
Что-то лопается в моей голове со стеклянным звоном, и сквозь нахлынувшую острую боль я говорю,
- Здравствуй, Радуга.
- Узнал... Уже не так плохо. Ждите меня возле Изумрудного ручья!
...
-...Как тут темно...
- Ну сели же...
Тучи, заволокшие здешнее небо, делают мрак под пологом леса почти непроглядным. Правда, многочисленные светлячки и светящиеся цветы всё-таки позволили нам с Ирочкой совершить посадку, однако даже для ангельского глаза чаша родника, выложенная изумрудами, кажется тёмным пятном, с почти неразличимыми деталями.
Мы прижимаемся друг к другу, как малые детишки. Нет, не то, чтобы страшно, а всё-таки боязно нам...
Золотистое сияние охватывает поляну, и прямо над изумрудной чашей родника возникает Радуга.
- Ну вот, здесь нам точно не помешают. Поскольку Рома сейчас способен воспринимать только звук, я буду говорить вслух.
Перед нами прямо в воздухе возникает объёмная картинка: красная и зелёная фигуры весьма сложной формы, сложенные вместе и отдалённо напоминающие грецкий орех, очищенный от скорлупы. Половинки ореха явно неравноценны - одна здорово изъедена червями...
- Ты верно уловил суть дела, Рома. Твоё янь сильно пострадало, и личность твоя сейчас по сути ущербна. Ваш так называемый "хранитель душ" довольно примитивен, поскольку слепо воссоздаёт мозговые структуры. Этого вполне достаточно для большинства первично-белковых разумных, поскольку их душа, как правило, жёстко связана с мозгом. Однако Всевидящий в момент выхода далеко не ограничивается собственной белковой оболочкой. Поэтому восстановлены не все файлы, если выражаться понятными тебе терминами.
- И что теперь? - холодею я.
- Есть два пути. Первый лежит на поверхности - покой, прогулки, хорошее питание и здоровый сон... И тогда пустоты твоей души заполнятся, зарастут со временем новыми впечатлениями...
Пауза.
- Однако это уже будет совсем другой Рома. Во всяком случае, не тот Всевидящий, не тот, который может спасти и сохранить... И не тот единственный, кого Иолла любит больше всех на свете.
Снова пауза.
- Вообще-то это уже уровень Хранителя Живущих... Но я всё-таки попробую. Попробую найти в Едином энергоинформационном поле Вселенной утраченное тобой... Но вам придётся мне помочь. Готовы ли вы?
- Да, - говорю я без колебаний.
- Да, - эхом вторит Ирочка.
Радуга смещается к нам почти вплотную.
- Тогда ложитесь.
- В смысле? - я хлопаю глазами.
- В прямом. Ложитесь и обнимитесь. Сплетайтесь воедино, крепко-крепко. Вот она знает, что нужно делать.
...
- М-м... Ещё!
Я глажу её везде, ласкаю жадно и бесстыдно. Нежно и ласково, как только могу. Нет, не только я - и она сама ласкает себя моими руками, жадно раскрываясь, бесстыдно подставляя себя моим ладоням. Мы - странное существо, так долго бывшее разорванным надвое.
- А-а... Ещё!
Мы находимся в самом центре жемчужно-золотистого сияния. Мы не чувствуем жёсткой густой травы, покрывающей поляну. Мы не слышим голоса ночных джунглей. Мы не ощущаем ничего, кроме друг друга.
- О-ох... Ещё!
И никого и ничего нет на тысячи световых лет вокруг - только мы. Вся остальная Вселенная не имеет сейчас ровно никакого значения.
- Х-хах-х... Ещё!
Сквозь густеющий туман приближающегося оргазма Ирочка выглядит светящейся. Как и положено ангелу.
Взрыв в голове!
И разом рушатся бесчисленные стеклянные стенки, отгораживающие меня от мира и делящие на мелкие кусочки. Рассыпаются в пыль. Мы расширяемся, подобно ударной волне от настоящего взрыва. Мы поднимаемся над джунглями, полными жизни. И тёплый Рай уже круглится гигантским шаром...
"Ещё!" - чья это мысль? Неважно...
Мы летим сквозь космос, подобно самому свету, и мириады звёзд освещают наш путь.
"Ещё!"
Мы свободно пролетаем сквозь зыбкую вязь галактик, сплетённых во вселенское кружево.
"Ещё!"
Взрыв в голове!
Наверное, вот так и выглядел тот самый Большой взрыв, породивший нашу Вселенную. Это видел лишь Создатель Вселенной, но нам почему-то кажется - мы его понимаем... МЫ ЕГО ПОНИМАЕМ...
"...Всё, всё уже!"
Мы с Ирочкой обнаруживаем себя на полянке с родником. Наши тела возлежат на густой траве, но мы на них не смотрим.
"Какая ты красивая!"
"И ты!"
Действительно, в таком виде моя половина выглядит невероятно красивой. Словами описать невозможно...
И только тут до меня доходит смысл случившегося.
"Мы что, ушли в Отрыв?"
"Да ещё как ушли!" - смеётся Радуга. - "Однако поскольку ваши белковые оболочки вам ещё долго понадобятся, я призываю вас вернуться в них. Целостность вашего парного инь-янь полностью восстановлена, даже более того... Ну всё уже, одевайтесь!"
Мы с Ирочкой почему-то уверенно понимаем, что именно нужно делать - так человек не глядя надевает пальто. Миг, и мы уже шевелимся, встаём...
"Я смогла!" - Радуга кружится над чашей родника, и мы ощущаем её восторг от свершившегося. - "Сама! Я сделала то, что под силу только Хранителю Живущих! И вы смогли! Сами! Вы смогли стать Свободными!"
...
Транспортный кокон летит над планетой, навстречу рассвету. На нас надвигается новый трудный день, и горизонт перед нами стремительно наливается огнём.
"Пусть! Пусть будет трудным. И что нам теперь огонь?"
Чья это мысль, моя или жены? Да какая разница!
Мы возвращаемся домой, тесно обнявшись. Я вглядываюсь в глаза моей половины, глубокие, как сама Вселенная.
"Я люблю тебя"
"Я люблю тебя"
Двойная синхронная мысль. Радуга права - мы не просто восстановили повреждённую половинку единого существа, способного ненадолго разделяться надвое. Мы изменились. Вот, например, откуда я знаю, что Радуга улетела-перенеслась ближе к ядру нашей галактики, и что она там живёт со своей янь-половинкой? И что Свободные могут без проблем и всяких вспомогательных устройств телепортироваться в пределах галактики - как человеку пешком прогуляться - а вот для путешествия в другую галактику им нужна энергоподпитка от коллапсара в галактическом ядре? Вопросы, вопросы... Разберёмся.
"У людей на Земле есть такая легенда, о птице Феникс..."
"Такая легенда есть не только у людей. Подобные легенды есть и у нас, и у свиров, и даже у сэнсэев. Легенды просто так не возникают, Рома"
Я улыбаюсь. А что? Вполне возможно, меня теперь станут обзывать Фениксом...
"Не надо. Мне куда больше нравится Рома"
Ирочка обвивает меня руками, целует крепко-крепко, и я отвечаю ей. Как в первый раз. Всегда, как в первый раз.
- А мне так вот нравится твоя белковая оболочка, - внезапно говорю я по-русски. - Очень красивая, и эротично, ну, типа, как классное женское бельё...
Нет, никогда мне этого не понять, должно быть - вот откуда оно берётся?
Ирочка ещё обалдело смотрит на меня, но её тело уже сотрясает едва сдерживаемый смех. Миг - и мы взрываемся хохотом, валясь друг на друга. А как вы хотите? Такие нервные потрясения, нам непременно нужна разрядка.
- О-ой, не могу! - стонет Ирочка. - Ох... - она вытирает слёзы. - Между прочим, тут кто-то называл меня бесстыжей... Мне до этой Радуги далеко... Заставить детишек проделать это прямо на глазах, мне до такого не додуматься!
В этот момент первый солнечный луч обрушивается на нас, заливая ослепительным, ликующим утренним светом.
"Сколько всего мы пережили... Подумать только, сколько всего произошло с того момента, когда группа ни о чём не подозревающих аборигенов-рыболовов возвращалась домой, довольная своим уловом, а одна крылатая девушка ни с того ни с сего обронила перстенёк, всегда плотно и удобно сидевший на пальце..."
"Мне даже обидно немного, что никто из людей ничего про нас не узнает"
В её глазищах зажигаются такие знакомые огоньки-смешинки.
"Не всё так безнадёжно, Рома. Не узнают... А вот папа считает, что непременно должны узнать. Ибо мы с тобой живые легенды будущего"
Я хлопаю глазами. Вот я не понял...
"Чего ты не понял, муж мой? На Земле есть такие люди, писатели называются... Имеется один на примете. Всего-то нужно ему легонечко подсказать. Так, чтобы он и сам не заметил..."
"Писатель?" - я хмыкаю. - "Знаю я человечьих писателей. Он такого наворотит..."
Смешинки в любимых глазищах становятся гуще.
"Ну и наворотит местами, не без этого. Поскольку фантаст, сказочник... Что с того? Главное, чтобы написал про главное"