# Призрак либертадора бродит по Верболозам

Валерий Ефимович Комиссаренко

Работа сельским учителем.

Призрак либертадора бродит по Верболозам


В кратких перерывах между уходом за просапными культурами и уборкой урожая плодоовощных культур и картофеля учителям школы вменялось в обязанность просвещать население путём чтения лекций.

Стимулировалось это культуртрегерство просто -- не принесёшь три квитанции о прочтении лекций, не получишь зарплаты.

Из-за большого наплыва народа на мои лекции, их народ называл "Казанiя", мои проповеди проходили в местном клубе -- покосившейся мазанке с соломеной стрихой и глиняным полом. Тематика казаний была согласована с отделом пропаганды и агитации райкома партии. Обычно после объявления темы народ требовал прочесть лекцию о "Мiжнародном положенii"... Смех в зале. "Положенiе" -- так в селе называлась беременность.

В украинском языке существует два термина -- "становыще" и "полРження" -- отнюдь не положенiе.

Идя навстречу пожеланиям трудящихся, я рассказывал о произволе, терроре военных хунт в странах Латинской Америки. Актуальнейшая тема для сельчан. Произошёл переворот на Гаити. Пересказываю роман Гр. Грина "Комедианты". Бабушки осеняют себя крёстным знамением и шепчут: "Точнiсенько як у нас".

Радио сообщает о нарушении демократии на выборах президента Гондураса. Всеобщее возмущение колхозников.

Читаю лекцию, используя документальные факты из "Королей и капусты" О'Генри. Особенно поразила меня реакция односельчан на нарушения пенсионного законодательства в Колумбии.

Я вёл пересказ повестей Г.Г. Маркеса "Полковнику никто не пишет" и "Осень патриарха". Узнав, что полковник после поражения бойцового петуха будет есть говно, в зале и фойе начали стихийный сбор денег на прокорм Хосе Аркадио Буэндиана.

Из зала посыпались вопросы: "А що такэ пэнсiя?. В якый валютi? Вы пэрэвэдэтэ нашi грошi в Колумбiю i як?" Объяснил: на ваши деньги я куплю твёрдую валюту -- самогон и передам его своим бывшим сослуживцам эскадры ВМС, стоящей на дальнем рейде в Вальпараисо. Там они обменяют самогон на кокаин и продадут его за доллары.

Осуществить мне удалось только первую половину плана. Самогон я купил, его и выпил. Понравилось.

Удалось мне выжать слезу и деньги, следуя пересказу романов Алехо Карпентьера, Жоржи Амаду. Больше всего собрал на имени Борхес. Посочуствовали пастухам-гаучо в аргентинских пампасах.

На танцевальных марафонах в клубе стали крутить пластинки с записями танго Оскара Строка.

Но однажды всё кончилось. Местный праведник Котельский сказал: "Нэ тратьтэ часу i сылы на купiвлю самогону. Мы ёго i так дамо Вам"

Я прекратил свои латинос. Особенно горевали старушки, говоря: "Цэркву закрылы, а мы помъятаемо, що наш батюшка своi казанiя проводыв завжды пьяным. А що, вже нэ можна нашому вчытэлю i зiгрiтысь?

Прошло много времени. Выпавшее из моих рук знамя латиноамериканских либертадоров подхватили рабыня Изаура, просто Мария, всхлипы богатых и т.д.

А я с теплотой и благодарностью вспоминаю своих односельчан, которые всё видели, всё знали и, потешаясь вместе со мной над латинос, видели своих Папаш Доков и Пиночетов с тонтон-макутами.


Верболозы? Навсегда!