Маргарита: другие произведения.

Рыцарь для безумной принцессы

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фанфик по аниме Slayers. В славном королевстве Сейрун беда! Наследная принцесса Амелия сбежала из дворца! Принц Филионел безутешен! И надо же было Зелгадису именно в этом время явиться в столицу белой магии, чтобы поискать в местной знаменитой библиотеке ключ к исцелению. Теперь ему дано важное поручение: вернуть принцессу домой целой и невредимой. Если бы он только знал, на что подписывается.


   Пролог. Красное на белом.
   Фрейлина разбудила Амелию глубокой ночью. Ей снился чудесный сон: она скакала на коне по широкому полю. Ветер свистел в ушах. Запах свежей травы опьянял. Ощущение было такое, будто вот-вот взлетишь.
   -- Просыпайтесь, ваше высочество! -- фрейлина трясла ее за плечо, позабыв о всяком почтении к венценосной особе.
   Амелия села в кровати, протирая глаза. Сон еще не до конца отпустил ее, и она ощутила укол злости: почему ее будят?
   -- Пойдемте! Нужно бежать! -- голос фрейлины дрожал.
   -- Куда? -- недоуменно спросила Амелия. -- Что случилось?
   -- На объяснения нет времени! Пожалуйста, идемте, ваше высочество! Они скоро будут здесь...
   -- Я никуда не пойду, пока не объяснишь!
   Сонливость, наконец, схлынула, Амелия услышала доносящиеся с улицы крики и звон оружия. Оружия? Не может быть! Наверняка это продолжение сна, Амелии ведь так часто снилось, как она сражается со злодеями.
   -- Во дворце мятеж, -- скороговоркой выпалила фрейлина. -- Вам нужно бежать.
   Растерявшись, Амелия не сопротивлялась, когда фрейлина потянула ее за руку. Покорно спустила босые ноги на холодный пол и позволила вывести себя из комнаты.
   В коридоре шум с улицы звучал громче. Амелия не узнавала ничего вокруг, будто попала в другой мир. Проникавшие через окна всполохи огня создавали на стенах причудливые черные тени. Красные блики напоминали кровь. Амелия вздрогнула, окончательно осознав, что происходит.
   Мятеж. Смерть.
   -- Где папа? -- взволнованно спросила она.
   -- Не беспокойтесь о принце, с ним все в порядке, -- бросила фрейлина через плечо.
   Цепко держа Амелию за руку, она потащила ее по коридору. Но едва они свернули за угол, как алый свет отразился на доспехах.
   Фрейлина отпустила руку Амелии и встала, загораживая ее от стражников.
   -- Бегите, ваше высочество!
   Копье пронзило грудь фрейлины насквозь с противным, чавкающим звуком. Хищно блестящий наконечник замер точно над головой Амелии. Кровь закапала ей на лоб, заструилась по щекам. Такая горячая. Она и не знала, что свежепролитая кровь горячая.
   Амелия оцепенела от ужаса.
   Ее так часто пытались похитить, что она уже сбилась со счета. С семи лет она сама избивала и связывала похитителей. Она их совсем не боялась, воспринимая попытки похищения как веселую игру и тренировку.
   Но сейчас это была уже не игра. Кровь настоящая. И труп фрейлины, осевший на пол к ногам Амелии, настоящий. И солдат, поднимающий над головой Амелии меч, тоже настоящий.
   Только сама Амелия была не настоящей. Она будто наблюдала за происходящим со стороны. Меч медленно-медленно опускался. Губы солдата двигались, выплевывая слова:
   -- Смерть отродью узурпатора!
   В последний момент темная фигура встала между Амелией и мечом. Грохот, звук сминаемого металла. Затем Амелия ощутила знакомые, крепкие объятия и родной запах.
   Отец.
   Амелия мертвой хваткой вцепилась в его рубаху. От облечения из глаз хлынули слезы. Теперь все будет хорошо, раз рядом ее папа. Такой большой и сильный. Он обязательно победит злодеев. Ведь верно?
   Отец опустил Амелию на пол, быстро спросил:
   -- Ты не ранена?
   Она замотала головой.
   Отец сразу же отошел от нее, и только тогда Амелия заметила, что он успел принести ее в тронный зал. В дальнем углу столпились придворные, они перешептывались, некоторые фрейлины всхлипывали. Витавший в воздухе страх можно было потрогать рукой и почувствовать его запах, липкий, как запах пота.
   Отец подошел к своему мраморному трону, обхватил его обеими руками. Напряглись мощные мышцы на могучих плечах, почти разрывая рукава белоснежной рубашки. Раздался скрежет, и, натужно крякнув, отец оторвал трон от пола. Он перенес трон к дубовым дверям зала, подпер им массивные створки.
   Баррикада.
   Амелия поняла, что ничего не кончено. С появлением отца не произошло чуда. Мятеж продолжается.
   -- Долой узурпатора! -- донесся рев сотен глоток с улицы. -- Долой!
   -- Мерзкий предатель, Филионел! -- вопли перекрыл сильный, чистый голос. -- Если ты сдашься добровольно, я помилую тебя! Даю слово!
   Выглянув в окно, Амелия увидела волнующееся море людей. Многие держали в руках факелы, рыжие всполохи метались над толпой, отчего казалось, что во дворе перед дворцом собрались вовсе не люди, а причудливые монстры.
   Толпа окружала постамент, на котором стоял аскетического вида старец в белой мантии. Амелия узнала Джозефа, брата ее деда. В семье его все называли просто "дедушка Джо". Когда Амелия была маленькой, он рассказывал ей чудесные сказки, а однажды привез из путешествия голема, который вставал в позу и говорил "Справедливость восторжествует!".
   -- Папочка, что происходит? -- слабым голосом спросила Амелия. -- Почему дедушка?..
   Отец присел перед ней на корточки, так что его глаза были почти на уровне ее глаз, опустил ей на плечи теплые, широкие ладони.
   -- Амелия, ты уже достаточно взрослая, чтобы понять: многие люди пойдут на все, чтобы получить корону. Дедушка Джо объявил дворцовой страже, что я узурпировал власть и держу короля в заточении на хлебе и воде...
   -- Вранье! -- возмутилась Амелия. -- Как люди могли поверить в такую чушь?!
   -- Из-за болезни король давно не появлялся на публике... И ты же знаешь, какой дедушка Джо хороший оратор.
   Вдруг раздался грохот. В дверь тронного зала стучали чем-то тяжелым. Толстые створки сотрясались от мощных, ритмичных ударов. Каждый звук отдавался эхом во всем существе Амелии. В двери будто ломился какой-то жуткий, огромный зверь. Она живо представила его горящие красным глаза, истекающие слюной клыки и острые когти.
   Придворные прижались друг к другу теснее, фрейлины зарыдали еще громче. Несколько мужчин, вытащив мечи, переместились поближе к дверям, явно готовясь сражаться.
   Отец бросил взгляд на сотрясающиеся двери, его лицо в слабом свете факелов выглядело постаревшим и осунувшимся. Затем он повернулся к Амелии, слегка сжал ее плечи.
   -- Доченька, тебя ждет самое важное испытание, которое определит, достойна ли ты стать Воином Справедливости.
   Амелия с трудом сглотнула вставший в горле ком и слабым голосом спросила:
   -- Испытание?
   -- Двери долго не выдержат. Когда сюда ворвутся бунтовщики, боюсь, я не смогу тебя защитить. Тебе тоже придется сражаться.
   Амелия снова сглотнула. В горло будто насыпали острых иголок.
   -- Папочка, но это наши люди... как же с ними драться...
   Она знала каждого стражника в лицо и по имени. Знала, у кого есть сварливая жена, у кого -- шаловливые близнецы. Знала, кто играет в кости на дежурстве, а кто втайне лакомиться сладостями.
   -- Амелия, -- необыкновенно мягко заговорил отец, -- помнишь сказания о рыцаре Роланде?
   -- Д-да...
   Одна из ее любимых героических саг.
   -- Помнишь историю о том, как злой маг заколдовал друга Роланда, и ему пришлось с ним сразиться? Вот так же и сейчас. Злодей обманул стражников, поэтому нам придется с ними драться. Но помни -- они всего лишь несчастные, запутавшиеся люди, поэтому нужно постараться вырубить их, но не убить. Помнишь точки, куда надо бить?
   Амелия закивала. Она начала тщательно вспоминать болевые точки, надеясь успокоиться. Гортань. Солнечное сплетение. Точка под ухом...
   С ужасным грохотом двери разлетелись в щепки. Мраморный трон опрокинулся на пол.
   Через разломанные двери в зал хлынула толпа стражников. Когда Амелия их увидела, ее решимость сражаться поколебалась, из головы мгновенно вылетели все приемы.
   Стражники уже не походили на людей: искаженные лица, оскаленные зубы. Остекленевшие, совершенно пустые глаза.
   Отец принял первый удар на себя. Кулаком снес одного стражника, сломал меч другому. Несколько придворных бросились на помощь своему правителю. Одного из них тут же зарубили, и яркая кровь разорванным рубиновым ожерельем разлетелась по полу.
   Амелия, застыв, наблюдала за схваткой. Страх опять сковал ее, как и тогда в коридоре.
   "Какой же из тебя Воин Справедливости, если ты даже драться не можешь?" -- насмешливо спрашивал внутренний голос.
   Но, мечтая о том, как станет карать злодеев, Амелия никогда не думала, что ей придется драться с невинными людьми.
   -- Амелия!
   Крик отца заставил ее вздрогнуть и оглядеться. Совсем рядом был стражник. Взмах меча. Свист.
   Амелия поднырнула под клинок, ударила стражника кулаком в живот. Он согнулся пополам и рухнул на пол, жалобно скуля. Амелия подавила первый порыв вылечить его заклинанием. К ней уже подбежал другой стражник.
   Разворот. Удар. Хруст костей.
   Амелия двигалась, будто заводная кукла. Била. Уворачивалась. Снова била. Магию применять она не рискнула, опасаясь причинить вред людям. Все было ужасно и без заклинаний. В свалке драки она не успевала следить, куда бьет. Кто знает, может быть, она уже успела кого-то навсегда покалечить?
   В какой-то момент Амелия оказалась спина к спине с отцом.
   -- Молодец, дочка! -- крикнул он. -- Я горжусь тобой!
   Но даже ободряющие слова отца не могли помочь. Амелия впала в прострацию. Она просто поднимала и опускала кулаки, плохо соображая, что делает. Тело повторяло заученные приемы. Разум уснул, охваченный страхом и чувством вины.
   Стражники превратились для Амелии в безликие фигуры, они наступали со всех сторон, на место упавшего тут же вставали двое новых людей. Время будто зациклилось, обрекая Амелию на бесконечное повторение одного и того же: ударить -- уклониться -- ударить.
   Вполне возможно, что тронный зал стал бы местом последнего упокоения принца Филионела и его дочери. Но спасение пришло в самый последний момент, прямо как в балладах. В зал ворвались верные принцу солдаты и оттеснили бунтовщиков. Но Амелия этого уже не видела, она лежала на полу без сознания, из ее рассеченной груди текла кровь.
   На память о том страшном дне у нее остался шрам. Целители хотели его залечить до конца, но Амелия не дала.
   Принц Филионел отменил смертный приговор, который вынес участвовавшим в мятеже стражникам военный трибунал. Он заменил казнь работой в каменоломнях.
   Поднявший стражу на бунт брат короля Джозеф среди прочего обвинял принца Филионела в проведении слишком мягкой политики. Ему смертную казнь через четвертование заменили пожизненным заточением его загородной резиденции...
   С ночи бунта Амелии стало тяжело находиться во дворце, где она выросла и была так счастлива. Была. На стенах залитых светом коридоров ей мерещились кровавые пятна. В сверкающих белизной залах она видела притаившиеся по углам тени. А в каждой тени -- убийцу. Она вглядывалась в лица горничных, стражников, чиновников, гадая, кто из них может прятать за спиной нож. Она улыбалась родственникам, и думала, кто из них может желать ей смерти.
   Это было невыносимо. И долго так продолжаться не могло.
   Глава 1. В которой Зелгадис Грейвордс влипает в неприятности.
   Когда Зелгадис шагнул за ворота Сейруна, его оглушил шум толпы. Пестрое море людей подхватило его, как щепку, и понесло по широкой главной улице.
   Несмотря на мизантропию Зелгадис неплохо себя чувствовал в больших городах. Здесь никто не обратит внимания на человека, прикрывающего лицо. В трактире можно забраться в темный уголок и спокойно поесть. Не то, что в маленьких деревеньках, где все друг друга знают, и любой чужак, даже выглядящий как человек, встречается с подозрением. Что уж говорить про синекожего урода?
   И все же Зелгадис никогда не сунулся бы в столицу белой магии, если бы не важное дело. Сейрунская библиотека считалась самой большой на землях, огороженных барьером мазоку. Зелгадис надеялся, что в одном из хранящихся там древних фолиантов найдется если не ключ к его исцелению, то хотя бы маленькая подсказка.
   Вот только как попасть в библиотеку? Вряд ли туда пускают любого человека с улицы. Чтобы почитать самые редкие и старые книги наверняка нужно особое разрешение. Мда. Вполне возможно, что его-то даже на порог не пустят. И ведь ни силой, ни хитростью делу не поможешь. Не украдешь же всю библиотеку?
   Раздумывая так, Зелгадис добрался до главных ворот дворца.
   -- Нижайше прошу меня простить, -- обратился Зелгадис к двум стражникам.
   Когда хотел, он мог быть изысканно вежлив, а сейчас был явно не тот случай, чтобы упражняться в остроумии.
   -- Я бы хотел посетить знаменитую сейрунскую библиотеку. Не подскажете, к кому я могу обратиться по этому вопросу? Буду весьма признателен за помощь.
   Сейрунские стражники, в отличие от своих собратьев в других городах, не только содержали форму в идеальной чистоте, но и были вышколены не хуже дворцовых слуг.
   -- Вам нужно обратиться к чиновникам Министерства Культуры, -- вежливо проговорил один из них. -- Пройдите к Воротам Мужества. Через них пускают просителей.
   Они любезно распрощались, и Зелгадис, следуя указаниям стражников, добрался до Ворот Мужества (и кто придумал это дебильное название?). К ним выстроилась нехилая очередь.
   "Надеюсь, они не в библиотеку", -- кисло подумал Зелгадис, пристраиваясь к хвосту.
   Очередь двигалась ужасно медленно, под жарким сейрунским солнцем Зелгадис успел вспотеть, высохнуть и снова вспотеть, прежде чем оказался у ворот. Всех входящих стражники проверяли очень странным образом: заставляли дышать на небольшой серебристый шар. У всех, кто стоял впереди Зелгадиса, шар после такой процедуры загорался зеленым.
   "Интересно, что это? -- задумался он. -- Проверка на злые намерения? Или определитель мазоку?"
   Если второе, то дело дрянь. Артефакт вполне может распознать в Зелгадисе химеру. Но выбора не было. Когда подошла его очередь, Зелгадис смиренно дыхнул на шар.
   Артефакт загорелся желтым. Дерьмо.
   И что теперь делать? Сразу драпать или попробовать договориться?
   Судя по вытянувшимся лицам стражников, они впервые видели такой цвет артефакта. Еще бы, ведь защитный барьер Сейруна не пропускает мазоку (по крайней мере, низкоуровневых). Такие необычные существа, как Зелгадис, сюда видимо еще не наведывались.
   -- Я могу пройти? -- спросил он, как ни в чем не бывало.
   Стражники растеряно переглянулись. Затем один кивнул другому и, что-то тихо сказав, убежал в караулку.
   -- Подождите, пожалуйста, уважаемый гость, -- с нервной улыбкой проговорил оставшийся стражник. -- Нам нужно кое-что проверить.
   Те, кто стоял в очереди за Зелгадисом, громко, а кое-кто и нецензурно, возмутились задержкой. Стражник сначала оправдывался, потом принялся ругаться с ними. Зелгадис усмехался, пользуясь тем, что под маской не видно выражения его лица. Если бы он действительно был злодеем, то давно бы успел перебить всех этих идиотов.
   Наконец, вернулся второй стражник, спасая своего товарища от печальной участи быть растерзанным возмущенной толпой. Вместе с ним пришел солидного вида седобородый мужчина в белом. Судя по посоху с синим камнем -- жрец. Стражник пальцем показал на Зелгадиса, будто ребенок, который жалуется дедушке на дворового хулигана: "Вот, это он!".
   -- Кто вы такой, странник? -- с апломбом спросил старик.
   -- Может, лучше побеседуем сторонке? -- предложил Зелгадис.
   Ему не хотелось задеть посторонних, если завяжется бой. А он, судя по суровой физиономии старикана, вполне может завязаться, хотя Зелгадис все еще надеялся на мирный исход. Если он тут все разнесет, не видать ему библиотеки, как Резо солнца.
   Старик величественно кивнул и отошел от ворот на пару метров. Зелгадис встал рядом с ним.
   -- Так кто вы такой? -- повторил вопрос старик, недружелюбно посверкивая глазами из-под кустистых бровей.
   Зелгадис предпочел сказать правду, все равно придумывать правдоподобную ложь уже нет времени. Он опустил маску.
   -- Я был превращен в химе...
   Договорить он не успел -- старикан швырнул в него заклинанием.
   -- Мазоку! Мазоку напал! Всем к оружию! Живьем брать мазоку!
   Зелгадис устало застонал. И почему его угораздило напороться на такого тупицу? Увидел каменные наросты на коже и сразу орать: "Мазоку!". Да если бы мазоку понадобилось проникнуть в Сейрун, они наверняка приняли бы человеческий облик!
   Зелгадис легко уклонился от заклинания и в свою очередь атаковал сам. Через три минуты старикан уже валялся на земле в отключке. Магом он был не ахти каким. Проблем в том, что от ворот к нему на помощь спешило с десяток других жрецов.
   Уже порядочно разозлившийся Зелгадис вместо того, чтобы по-быстрому свалить, вступил в бой. Раз уж не осталось надежды посмотреть библиотеку, так хоть на этих придурках можно отыграться. За мазоку ответите, гады!
   Начавшаяся драка больше напоминала пьяное мордобитие в каком-нибудь кабаке, чем благородное сражение добра со злом (в лице Зелгадиса). Кого-то из нападавших Зелгадис приложил мечом, кого-то заклинанием, кому-то и просто дал под дых. Его тоже пару раз достали, но прочная кожа химеры выдержала удары заклинаний.
   Наконец, Зелгадис остался стоять в окружении тел разной степени покалеченности.
   -- А ты хорош, мазоку! -- громогласно раздалось сверху.
   Задрав голову, Зелгадис увидел стоящего на арке ворот мужчину. Выглядел тот весьма внушительно: огромный рост, перекатывающиеся под камзолом бицепсы, густые черные усы и здоровенные кулаки. Наверняка такими ручищами он может подковы гнуть. Да что там может, без сомнения гнет. Каждый день, после обильного завтрака. За спиной мужчины развевался белоснежный плащ, на голове сиял золотой обруч. Это навело Зелгадиса на подозрение, что перед ним кронпринц Филионел собственной персоной. Возможно, хоть с ним удастся поговорить?
   -- Я не мазоку! -- закричал Зелгадис. -- Я не хотел причинить вред этим людям, они первые напали!
   -- Ложь! -- прогремел мужчина в белом. -- Презренный мазоку, посмевший покуситься на Сейрун, я, принц Филионел, покараю тебя во имя Справедливости!
   "Еще один псих на мою голову, каков правитель, таковы и подданные", -- устало подумал Зелгадис, но все же попробовал достучаться до Филионела.
   -- Несправедливо нападать на людей, даже не выслушав!
   Вот это, похоже, его проняло. По крайней мере, Филионел не стал швыряться заклинаниями. Он спрыгнул с арки ворот (с высоты десяти метров!) и, сделав в воздухе сальто, приземлился прямо перед Зелгадисом.
   -- Говори, -- царственно велел он.
   -- Я не мазоку, я -- химера, -- быстро произнес Зелгадис. -- Я не хотел становиться таким, меня заколдовали.
   -- Мазоку очень хитры, -- с сомнением протянул Филионел, поглаживая подбородок.
   -- Хитры, но не глупы, -- парировал Зелгадис. -- Сквозь барьер Сейруна могут пройти только сильные мазоку, которые умеют менять облик. Если я мазоку, то зачем принял облик, который привлекает внимание и выдает меня с головой?
   -- Хм... Разумно. Тогда зачем ты пришел в Сейрун?
   -- В поисках исцеления. Я хотел просить разрешения изучить книги королевской библиотеки.
   Задумчиво подергивая ус, Филионел окинул взглядом поле сражения. Кое-кто из побитых Зелгадисом начинал шевелиться и стонать, но большинство оставались без сознания. Зелгадис никого не убил, хотя мог.
   -- Ты смог победить моих лучших магов, -- протянул Филионел. -- Похоже, ты хороший воин и колдун.
   -- Вот именно, колдун. Эти люди подтвердят, что я использовал только заклинания, -- поспешил вставить Зелгадис. -- Мазоку не пользуются человеческой магией.
   -- Я тебе верю, -- вдруг твердо проговорил Филионел. -- Как тебя зовут, воин-маг?
   -- Зелгадис Грейвордс.
   Филионел так хлопнул его по плечу, что едва не вогнал в землю.
   -- Отлично, Зелгадис. Пойдем-ка, со мной, у меня есть к тебе одно дело.
   Не прошло и пятнадцати минут, как Зелгадис уже оказался в личном кабинете Филионела, о чем можно было догадаться по заваленному свитками письменному столу.
   Филионел опустился в обитое кожей кресло, кивком указал Зелгадису на кресло напротив.
   -- Я позволю тебе прочитать любые книги в библиотеке, даже в закрытых секциях, если ты выполнишь одно мое поручение, -- взял быка за рога Филионел.
   -- Я -- весь внимание, ваше высочество.
   -- Сначала ты должен пообещать никому не рассказывать о том, что узнаешь от меня.
   Филионел перегнулся через стол, и Зелгадис невольно поддался назад. Филионел определенно выглядел пугающе и, если честно, больше походил на атамана разбойничьей шайки, чем на аристократа.
   -- Я -- пацифист и против насилия, но если ты выдашь доверенную тебе тайну, я тебя из-под земли достану.
   И угроза прямо в стиле какого-нибудь бандюги.
   -- Я не имею обыкновения разбалтывать чужие тайны, -- сказал Зелгадис. -- И мне действительно очень нужно попасть в библиотеку.
   Филионел тяжко вздохнул, будто готовился к прыжку с трамплина в воду, а затем выпалил:
   -- Моя дочурка, Амелия две недели назад сбежала! Найди ее!
   Зелгадис, ожидавший услышать просьбу сразиться с каким-нибудь чудовищем или злым магом, слегка опешил. Искать сбежавшую принцессу, которая наверняка капризная и избалованная донельзя, будет довольно муторным делом. Но зато безопасным.
   -- Я готов взяться за поиски. Покажите мне ее изображение.
   Филионел с готовностью вытащил из ящика стола небольшой портрет. Принцесса Амелия оказалась довольно миловидной девушкой: большие синие глаза, короткие волосы цвета вороного крыла. Да и фигура очень даже ничего. Хотя вполне возможно, как это часто бывает, придворный художник здорово польстил и на самом деле Амелия страшна, точно Шабранигдо спросонья.
   -- Портрет соответствует действительности? -- сухо спросил Зелгадис. -- Я понимаю, вы считаете свою дочь прекраснейшей в мире, но чтобы ее найти, мне нужно знать, как она выглядит по-настоящему.
   Филионел надулся от обиды.
   -- Портрет даже слегка преуменьшает! Амелия вся пошла в мать, та была красавицей!
   "Надеюсь, что так", -- мрачно подумал Зелгадис.
   -- Можете описать какие-то ее привычки или особенности поведения? Это облегчит поиски.
   -- О, ты наверняка сможешь найти Амелию в логове какой-нибудь бандитской шайки, -- умильно улыбнулся Филионел.
   От шока у Зелгадиса отвисла челюсть. Так избалованная принцесса еще и разбитная любительница плохих парней?
   -- Амелия, как и я, очень переживает по поводу того, что в мире появилось много злодеев. Наверняка сейчас она сражается с ними, чтобы восстановить справедливость.
   Зелгадис облегченно вздохнул.
   Вдруг Филионел снова перегнулся через стол и опустил руки на плечи Зелгадиса. Тот едва подавил дрожь.
   -- Пожалуйста, верни мою дочурку, -- в голосе Филионела звенели слезы. -- Если еще и она меня покинет, я не знаю, на кого оставлю королевство.
   "Эй, неужели от тебя еще кто-то сбегал? Что же ты со своими родственниками делаешь?"
   -- Я сделаю все, что в моих силах, -- пообещал Зелгадис.
   Глава 2. В которой принцесса Сейруна борется со злом.
   Бандиты, посмевшие терроризировать маленькую лесную деревушку, были повержены. Один валялся в навозной куче пятой точкой кверху. Другой висел на плетне, который вот-вот грозил надломиться под такой тяжестью. Третий булькал в луже грязи вместе со свиньями. Свиньи были таким соседством очень довольны.
   Еще двое бандитов улепетывали прочь, вопя что-то про сумасшедшую девчонку. И как не стыдно оскорблять Воина Справедливости такими наглыми инсинуациями? Фу. Поражение нужно уметь принимать с достоинством.
   Амелия с гордостью оглядела поверженных врагов, из-за ветхого домика к ней уже спешил местный староста.
   -- Спасибо, большое спасибо, -- бормотал он и усиленно кланялся, хотя казалось, что от любого поклона у него может отвалиться голова. -- Даже не знаю, как вас отблагодарить. Мы бедная деревня и...
   -- Ничего не надо! -- возмутилась Амелия. -- Воин Справедливости никогда не берет платы за добрые дела. Только выполните одну мою просьбу: свяжите этих бандитов и сдайте властям. Вам наверняка дадут за них награду.
   Амелия могла бы сделать это сама, но опасалась, что кто-нибудь из королевских чиновников ее узнает. Нет уж, с торжественной передачей пойманных бандитов страже лучше повременить, пока она не выберется за границы Сейруна. Деньги у нее есть, так что все в порядке.
   Распрощавшись со старостой, Амелия зашагала по тропинке, которая вела от деревни к главному тракту королевства. Настроение было чудесное, Амелия даже начала напевать себе под нос мотивчик, услышанный в одной из деревень. И жизнь хороша, и жить хорошо!
   Как же здорово путешествовать, помогая людям. Никаких официальных приемов, никаких нудных уроков рукоделья и этикета. Никаких сплетен за спиной.
   Никаких предателей.
   Перед Амелией растилась широкая, вольная дорога.
   -- Добрый день, ваше высочество, -- донесся из-за спины мерзкий, вкрадчивый голос.
   Точно также к Амелии часто обращались придворные, когда хотели подольститься. Неужели они думали, что она не замечает их лицемерия?
   Амелия обернулась. Позади нее на дороге стоял долговязый мужчина в остроконечной шляпе. Видимо еще один из тех, кого отец послал на ее поиски. Судя по наряду, маг.
   -- Ваше высочество, я пришел, чтобы вернуть вас домой, -- продолжил маг. -- Ваш отец волнуется.
   При упоминании отца сердце кольнула боль.
   "Прости, прости, папа. Наверное, я слишком слаба, но я не могу жить среди лжи. Не могу жить с мыслью, что меня все время хотят убить".
   А что до престола, то его может унаследовать любой из многочисленных родственников. Они ведь все его так жаждут.
   -- Я не вернусь в Сейрун, -- твердо проговорила Амелия. -- Передайте, пожалуйста, моему отцу, что я прошу у него прощения.
   Как всегда, это не подействовало.
   -- Тогда мне ничего не остается, как вернуть вас силой, -- объявил маг.
   Он полетел к Амелии, протягивая широко раскрытую ладонь.
   -- Слиппинг!
   И почему они всегда используют усыпляющее заклинание? От него же так легко уклониться. Что Амелия и проделала, отскочив в сторону, маг на полной скорости пролетел мимо, едва не врезавшись в кусты крапивы.
   -- Как вам не стыдно не уважать чужие желания! -- начала она толкать речь.
   Маг стремительно развернулся, снова бросился к ней, создавая заклинание на кончиках пальцев.
   -- Слиппинг!
   Вот ведь, даже и договорить не дает. Невежа.
   -- Раз вы так, то я тоже буду серьезна! Флеа эрроу!
   В отличие от своих преследователей, которые боялись причинить ей вред, Амелия могла бить изо всех сил.
   Дымящаяся тушка неудачливого мага свалилась в придорожную канаву. Амелия отряхнула руки. Вот так-то, будет знать. А теперь вперед, навстречу свободе!
   ***
   Двигаясь вдоль главного тракта королевства под названием Дорога Справедливости (о да, принц Филионел определенно полный псих!), Зелгадис заглядывал по пути в каждую деревню и расспрашивал об Амелии. Нет, конечно же, он не говорил что-то вроде: "Тут принцесса не пробегала?". Он просто описывал девушку и узнавал, не видел ли ее кто. Довольно быстро Зелгадис напал на след. По словам крестьян похожая на Амелию путешественница расправилась с хулиганами, повадившимися воровать яблоки и кукурузу. В другой деревне Зелгадису рассказали, что Амелия поймала местного буйного пьяницу, когда он пытался избить жену, и с тех пор мужик завязал с выпивкой.
   С каждой такой историей в душе Зелгадиса росло подозрение. Он ожидал, что повернутая на справедливости принцесса полезет перевоспитывать какую-нибудь банду разбойников и ему придется вытаскивать ее из их логова. Но Амелия явно могла за себя постоять.
   "Похоже, это дело будет сложнее, чем я ожидал", -- думал Зелгадис, догадываясь, что Филионел многое не рассказал ему о своей дочке.
   Он шел без остановок днем и ночью. Приходилось признавать, что иногда выносливое тело химеры очень полезно. Через пять дней пути он уже почти нагнал Амелию. Один деревенский староста рассказал, что она всего полдня назад побила у них бандитов. Дальше на дороге Зелгадис нашел яму с опаленными краями -- явно след от применения магии. Итак, Амелия шла по главному тракту. Отлично.
   На следующий день утром Зелгадис услышал впереди грохот: над лесом взвилась стая испуганных птиц, громко заржала лошадь. Зелгадис поспешил в ту сторону.
   -- Жалкие разбойники, посмевшие грабить бедного купца! Узрите молот справедливости! -- донесся до Зелгадиса звонкий девичий голос.
   Мимо него пронеслась телега, в которой сидел совершенно ошалевший толстый мужик с выпученными от ужаса глазами. Видимо, тот самый "бедный" купец. Впереди снова что-то громыхнуло. Когда Зелгадис добрался до места, то увидел только два едва шевелящихся тела. На миг Зелгадис даже посочувствовал разбойникам.
   Впереди по дороге маячил белый плащ. В несколько шагов Зелгадис нагнал Амелию и окликнул:
   -- Ваше высочество!
   Она обернулась. В реальности Амелия оказалась точно такой же, как на портрете. Так что тут Филионел не соврал.
   Амелия взглянула на Зелгадиса без удивления, скорее на ее лице было написано выражение, емко описываемое фразой: "Опять двадцать пять".
   Зелгадис изобразил галантный поклон, все-таки перед ним принцесса.
   -- Добрый день. Меня зовут Зелгадис Грейвордс. Ваш отец послал меня...
   -- Я не вернусь домой, -- перебила его Амелия и гневно топнула ногой.
   Понятно, их высочество капризничать изволят. Не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Цацкаться с избалованной принцессой Зелгадис не собирался.
   Амелия и ойкнуть не успела, как Зелгадис оказался у нее за спиной. Он хотел надавить на особую точку под шеей и вырубить Амелию без лишней суеты... Острый локоть врезался ему в солнечное сплетение. Зелгадис застыл не столько от боли (хотя, как ни странно, даже ему было больно!), сколько от удивления. Воспользовавшись его замешательством, Амелия отскочила в сторону. Ее локоть кровоточил после столкновения с твердокаменной кожей Зелгадиса, но она не вскрикнула.
   -- Со спины нападают только трусы и злодеи, -- объявила Амелия, указывая обвиняющим перстом на Зелгадиса.
   "Мда, будет сложно, -- Зелгадис с трудом подавил тяжелый вздох. -- И что теперь с ней делать? "Слиппингом" жахнуть? Увернется наверняка. Надо подобраться поближе и вырубить".
   Время на продумывание плана у Зелгадиса было -- Амелия вещала что-то про справедливость и явно не собиралась замолкать. Это шанс!
   -- Дим винг!
   Амелию снес порыв ветра, протащил по земле и ударил о ствол дерева. Зелгадис бросился к ней, но получил огненную стрелу прямо в лицо. Вернее получил бы, если бы не отскочил. Амелия продолжала сыпать огненными стрелами, близко к ней было не подобраться.
   Эй, эй, разве принцессам не полагается быть хрупкими и нежными? И падать в обморок от вида лягушки, а уж от "Дим винга" тем более.
   Амелия падать в обморок не собиралась.
   Ладно, как насчет такого.
   -- Дил бранд!
   Земля под ногами затрещала и начала проваливаться вниз. Зелгадис вовремя применил левитацию, а вот Амелия скоростью реакции не отличалась. Она рухнула в образовавшуюся яму, но прежде, чем ударилась о землю, Зелгадис ястребом спикировал вниз и бесцеремонно подхватил ее под мышки. Не дожидаясь, пока Амелия опять начнет драться, он рявкнул: "Слиппинг!". Вот теперь Амелия уже не могла увернуться от заклинания, ее тело обмякло, голова поникла.
   Зелгадис отлетел подальше от тракта, не хватало еще, чтобы его заметил какой-нибудь случайно проезжающий мимо торговец. Он нашел в лесу полянку и, опустив все еще спящую Амелию под дерево, поспешил залечить ее поврежденный локоть.
   Теперь стало понятно, почему Филионел не побоялся нанять для поисков дочери какого-то подозрительно химеру, который предварительно раскидал его придворных магов, как котят. Да просто другим наемникам, посланным на ее поиски, Амелия вкатила неслабых люлей. И как теперь доставить эту безумную девчонку назад домой? Зелгадис здорово сомневался, что ее удастся уговорить пойти добровольно. Красноречием он никогда не отличался, а тут явно тяжелый случай.
   Пожалуй, для начала стоит Амелию связать. Но не крепко. Если Филионел увидит на нежных запястьях дочурки красные следы от пут, страшно подумать, что он сделает с Зелгадисом. Не лечить же ее каждый раз? Наверняка по возвращении доложит папочке о грубом обращении.
   Зелгадис всегда носил с собой разные полезные мелочи, которые могли пригодиться в походе. Среди них нашлась и веревка. Разрезав ее мечом на две половники, он аккуратно связал ноги и руки Амелии.
   Посмотрев на плод своих трудов, Зелгадис задался еще одним, очень важным вопросом:
   "Шабранигдо! Мне ее что, на себе тащить придется?"
   ***
   Проснувшись, Амелия в первую очередь попыталась сесть. И поняла, что связана. Не крепко, но от этого менее обидно не становилось.
   Как она могла проиграть какому-то мерзкому наемнику! От обиды Амелия едва не расплакалась.
   С третьей попытки ей все-таки удалось сесть. Она осмотрелась и сразу увидела того самого наемника. Как его там... Зедигас? Зелдагис? Зелгадис, кажется. Сидит на пеньке, как ни в чем не бывало, меч точит. Нижняя половина лица закрыта тканевой маской, так что черт не разглядеть, только челка с металлическим отливом торчит из-под глубокого капюшона. Человек ли он вообще?
   -- Сейчас же развяжи меня! -- закричала Амелия.
   -- И не подумаю, -- прозвучал краткий ответ.
   Хотя голос у Зелгадиса был не скрипучий и грубый, как положено голосу злодея, а вполне приятный баритон.
   -- Тогда тебе придется нести меня до самого Сейруна, -- грозно посулила Амелия.
   -- И понесу, -- флегматично сообщил Зелгадис.
   Он убрал меч в ножны и подошел к Амелии. Как только он подхватил ее на руки, она завопила, принялась отчаянно брыкаться. Не помогло. Зелгадис все равно закинул ее себе на плечо, точно мешок с мукой.
   Гнев и стыд захлестнули Амелию жаркой волной, ее щеки, уши и даже шея запылали. Если бы она узнала, что в этот момент лицо Зелгадиса под маской пылает румянцем не менее сильно, она бы не поверила. Но это было так. Зелгадис успел сотню раз проклясть Филионела, библиотеку, Амелию. Ну и Резо, конечно. Ведь это он был во всем виноват.
   Даже в том, что Зелгадису приходится нести Амелию не плече и ее, о Цефеид, ягодица касается его щеки. Зелгадис прикинул, не перевернуть ли Амелию головой вперед. Нет, тоже не выход. Если учесть ее рост, то в таком случае напротив лица Зелгадиса будет уже не попа, а грудь. Придется тащить так. Ну не на руках же ее, в самом деле, нести, хоть она и принцесса. Обойдется.
   -- Мерзавец! Подонок! Грубиян! -- верещала Амелия.
    -- Ага, живодер, маньяк, садист, -- поддакнул Зелгадис.
   -- ... Жадный наемник! Немедленно отпусти меня!
   Амелия вопила и брыкалась, молотя связанными руками по спине Зелгадиса. Хоть боли он и не ощущал, все это ужасно бесило.
   Вдруг, после попытки пнуть Зелгадиса ногами, Амелия издала звук, который принцессам никак издавать не полагается. В воздухе появился характерный запашок.
   Но зато Амелия сразу утихомирилась. На несколько благословенных минут повисла сконфуженная тишина, чем Зелгадис воспользовался, чтобы начать идти. Весила Амелия, кстати, не мало. Что там в сказках говорится про принцесс, которые легки, словно перышко? Ага, щас.
   -- Если ты меня не отпустишь, -- подала голос Амелия, -- я... я сделаю то, что сделала недавно еще раз. И ты задохнешься!
   -- Я не чувствую запахов, -- соврал Зелгадис.
   Сзади раздалось обиженное сопение.
   -- Мерзавец...
   Далее последовали новые оскорбления, хотя Амелия все же принцесса и арсенал ругательств у нее был скудным. Вскоре она перешла от ругани к дразнилкам. Что-то вроде: "И пошел Зелгадис в лес, потому что он балбес". Так по-детски. Но от того не менее раздражающе! Зелгадис узнал много нового о себе, своей родне и даже своих домашних животных. Может, рассказать Амелии про Резо и предложить придумать стишок про него?
   После очередной дурацкой дразнилки, Зелгадис сообразил, что можно просто заткнуть Амелии рот! Правда, подходящую чистую тряпку вряд ли получится найти, но он уже дошел до такого состояния, когда...
   -- Если ты не заткнешься, я засуну тебе в рот свои грязные носки!
   -- Не засунешь! -- запальчиво крикнула Амелия.
   Но Зелгадис свое слово сдержал. Мужик сказал -- мужик сделал. Грязных носков у него не было, поэтому пришлось запихать в рот Амелии запасную перчатку. Почти чистую, между прочим.
   Тишина. Как же ты прекрасна. Щебет птиц. Шелест листвы.
   И злобное мычание Амелии.
   Она продолжала брыкаться, хоть и не так энергично, как раньше. Но Зелгадису стоило большого труда удерживать ее на плече. А впереди еще столько дней пути по лесу. На тракт Зелгадис решил не выходить: увидев, как подозрительный субъект тащит куда-то связанную девушку, любой нормальный человек доложит об этом страже на ближайшей станции смены лошадей. Или сам полезет спасать "прекрасную даму". Нет, лучше никому на глаза не попадаться.
   Мычание за спиной стало громче. Вдруг раздался чавкающий звук.
   -- Справедливость не заткнешь! -- радостно заорала Амелия.
   -- Шабранигдо тебе в глотку, -- выругался Зелгадис.
   -- Мы отважные герои! Победим все в мире зло! -- начала петь Амелия.
   Зелгадис заскрежетал зубами. Ну, все, пора переходить в режим бессердечного мечника-мага. Очень-очень бессердечного и жестокого.
   Он грубо сгрузил Амелию на землю, так, чтобы она наверняка больно приложилась пятой точкой. Нависнув над ней, Зелгадис снял капюшон и, стянув маску, улыбнулся своей самой жуткой улыбочкой.
   -- Знаешь, если ты продолжишь меня доводить, я могу наплевать на награду и просто прикончить тебя, -- кровожадно прошипел он.
   В огромных глазах Амелии отразился страх, и Зелгадис уже поздравил себя с победой. Но тут Амелия гордо вскинула подбородок и храбро заявила:
   -- Ничего ты мне не сделаешь! Для наемника награда важнее всего.
   И ведь права, маленькая дрянь.
   Тогда Зелгадис просто запихал ей в рот вторую запасную перчатку.
   Перчатки хватило ровно на полчаса, потом Амелия ее сжевала. Больше ничего подходящего на роль кляпа у Зелгадиса не нашлось. Не пихать же ей в рот свои трусы?
   Песенки про героизм продолжились, Амелия даже стала сочинять балладу о том, как она победила злобного мага. Мага, конечно же, звали Зелгадис. Оставалось только ждать, что не выдержит первым: голосовые связки Амелии или нервы Зелгадиса. Выиграл последний. Все-таки не зря он столько тренировал выдержку, общаясь с Линой и Гаури.
   Совсем охрипшая Амелия замолчала. Некоторое время все было спокойно. Зелгадис уже начал надеяться, что Амелия смирилась со своей участью. И в само деле, чего она так сопротивляется? Выискалась, героиня. Стало скучно во дворце, и решила отправиться в путешествие. Ей просто повезло, что она не нарвалась на настоящих бандитов. Они бы ей быстро объяснили, что миром правит далеко не справедливость...
   -- Я хочу есть, -- заявила Амелия.
   -- Обойдешься, -- отрезал Зелгадис.
   -- Я устала, -- продолжала ныть она.
   -- Как ты можешь устать, если я тебя несу?
   -- У меня на животе уже натерлась мозоль о твое каменное плечо. А эти наросты на твоей спине колют мне грудь. У меня будут синяки. Я скажу папе, что это ты виноват.
   Зелгадиса перекосило, и ему потребовалась минута, чтобы осознать, что Амелия не имеет в виду ничего пошлого.
   -- А еще долго висеть вниз головой вредно!
   -- Ладно! Ладно! Сделаем привал.
   По пути как раз попался ручеек с прозрачной водой. Зелгадис опустил Амелию на полянке неподалеку.
   -- Я пойду, наберу воды и соберу дров для костра. Только попробуй сбежать, -- пригрозил он.
   -- Не буду я убегать, -- пробормотала Амелия.
   Но едва Зелгадис отвернулся, она показала его спине язык. Как же! Жди! Она клянчила привал исключительно для того, чтобы попробовать сбежать.
   Когда Зелгадис скрылся среди кустов, Амелия принялась крутить руками, пытаясь ослабить веревки. Благо они были затянуты не сильно и вскоре спали. За время вынужденной неподвижности мышцы затекли, их будто покалывало множество маленьких иголок. Амелии с трудом удалось развязать веревки на ногах. Надо торопиться! Зелгадис может вернуться в любой момент! И как только отец мог нанять для ее поисков такого жуткого типа? Амелию передернуло, когда она вспомнила его лицо. Синяя кожа, серые каменные наросты. Холодные глаза. Да он наверняка мазоку! Возможно, отец вообще не поручал ему ничего. Возможно, Зелгадис задумал похитить ее для каких-то злодейских замыслов? Бежать! Надо бежать!
   Кое-как встав на негнущихся ногах, Амелия сделала пару шагов в сторону, противоположную той, куда ушел Зелгадис.
   Шаг. Еще шаг. Как же ноют затекшие ноги. Но она героиня, она справится! Ведь благородный рыцарь Роланд, израненный стрелами врагов, полз к своему замку неделю. И не издал ни вскрика!
   Постепенно ногам стало лучше, и Амелия смогла побежать.
   Когда Зелгадис вернулся на поляну с охапкой хвороста и не обнаружил Амелию на месте, он не слишком удивился. Ничего, никуда она не денется.
   Зелгадис всю жизнь провел в путешествиях, сначала с Резо, потом -- в одиночестве. Так что он хорошо ориентировался в лесу. Уж точно лучше принцессы, которая из дворца-то выбралась несколько недель назад. Зелгадис легко нашел следы Амелии: примятую траву, сломанные ветки. За ней в кустах осталась широкая тропинка -- иди, не хочу. И Зелгадис пошел...
   Амелия бежала так быстро, как только могла. Воздух разрывал легкие, в горле саднило, но она не останавливалась. Надо только выбраться из леса, а там можно применить левитацию. Проблема была только в том, что Амелия понятия не имела, в какой стороне находится тракт. Еще бы, ведь она все время провела на плече у Зелгадиса и видела только его плащ.
   "Ничего, куда-нибудь да выйду, -- утешала себя Амелия. -- Взлететь можно и на большой поляне без риска врезаться головой в дерево. Главное, уйти подальше от Зелгадиса. Если заберусь глубоко в лес, он меня точно не найде..."
   Амелия споткнулась о корень дерева и угодила лицом прямо в муравейник. С воплем вскочив, она принялась стряхивать с себя муравьев и выплевывать землю.
   -- Набегалась? -- насмешливо донеслось сверху.
   Амелия вскинула голову и похолодела.
   На толстом корне дерева стоял Зелгадис, небрежно опираясь плечом о ствол. Выглядел он, как настоящий злодей из сказаний: и взгляд, и поза, и блестящие на солнце волосы. Амелия бы позавидовала его умению эффектно появиться, если бы ей не было страшно. Наверное, так чувствует себя кролик, загнанный волком. Амелия пообещала себе больше никогда не есть крольчатину.
   -- Погуляла и хватит, -- буркнул Зелгадис и спрыгнул с корня.
   Амелия понадеялась, что он впечатается физиономий в землю, как это случалось у нее, но Зелгадис приземлился легко и изящно. И даже плащ его красиво взлетел.
   -- Сбегать бесполезно, -- заметил Зелгадис, пребольно хватая Амелию за руку.
   -- Это мы еще посмотрим! -- пискнула она севшим от испуга голосом и долбанула по Зелгадису огненной стрелой.
   С такого расстояния уж точно не промажет. Но Зелгадис каким-то чудом успел увернуться, да еще и заломить Амелии руку за спину.
   Она заверещала от боли, но затем что-то тяжелое опустилось ей на голову, и наступила чернота...
   Только надежно связав Амелию, Зелгадис принялся за лечение шишки у нее на голове. Можно было вырубить ее и помягче, но он не удержался -- песенки о справедливости кого угодно доведут. Такими темпами доставить Амелию во дворец целой не получится. Хотя это идея: врезать ей, потом залечить рану, потом опять врезать... Мечты, мечты.
   Очнувшаяся Амелия наградила Зелгадиса полным праведного негодования взглядом.
   -- Как ты смеешь бить девушку по голове...
   -- Тут есть девушки? -- ядовито осведомился Зелгадис. -- Не вижу ни одной.
   Амелия обиженно надулась, но зато замолчала. Зелгадис собрал в кучу хворост и поджог с помощью файрболла.
   -- В наказание за побег ужина не получишь, -- сообщил он Амелии.
   Та презрительно фыркнула.
   -- Я ничего не приму из рук мазоку!
   Прекрасно, еще одна. И почему все люди так любят вешать ярлыки, толком не разобравшись?
   -- Я не мазоку.
   -- Так я и поверила! Какие бы коварные планы ты ни строил против отца, я помешаю!
   Зелгадис устало потер ладонями лицо.
   -- Знаешь, возвращение тебя домой тоже может сойти за заговор. Ты наверняка сущее бедствие для Сейруна. Почему ты не хочешь возвращаться? Неужели твой папаша такой садист?
   -- Не смей оскорблять папочку! -- взвилась Амелия. -- Ты и мизинца его не стоишь! Он самый добрый, самый сильный, самый благородный...
   -- Ладно. Тогда почему ты заставила своего доброго, благородного и самого лучшего папочку страдать? Чем тебе не угодил дворец? Кругом роскошь, преданные слуги, любящие родственники...
   -- Которые пытаются всадить мне нож в спину!
   Лицо Амелии исказилось от боли, казалось, она вот-вот заплачет, но это будут не просто женские слезы, а что-то гораздо более жуткое. Плач, который звучит на похоронах.
   Родственники, втыкающие нож в спину? Зелгадис призадумался. Если припомнить, до него доходили слухи, что года два назад в Сейруне едва не произошел дворцовый переворот. Кто-то из королевской родни взбаламутил стражников, и те пытались нашинковать семью принца Филионела в капусту. Еще рассказывали, что его супруга погибла от руки убийцы, а вовсе не из-за несчастного случая. Да, жизнь венценосных особ не так уж сладка. Если взглянуть на ситуацию с такой стороны, то Амелию можно понять. Хотя ему-то, Зелгадису, какое до всего этого дело? Верно -- ни-ка-ко-го. Ему нужна только библиотека.
   -- Давай спать, -- обронил Зелгадис.
   Немного поколебавшись, он снял свой плащ и накрыл им Амелию. Никакой благодарности, кроме очередного пылающего злостью взгляда он не получил.
   -- Даже не пытайся, я не поведусь на твои трюки, -- заявила Амелия. -- Хорошим поведением меня не обманешь!
   Зелгадис пожал плечами. Он улегся на траву, положил руки под голову и закрыл глаза.
   -- Мы могучие герои-и-и! Дружно боремся со зло-о-ом!
   О Цефеид, за что?!
   Глава 3. В которой появляются воины Справедливости.
   Следующие два дня превратились в сплошную пытку. Зелгадис ожидал, что Амелия смирится с судьбой и прекратит сопротивляться. Возможно, даже пойдет сама. Что ж, он недооценил ее упрямство и силу голосовых связок. Она продолжала распевать песни о справедливости, а однажды просто минут пять кричала на одной ноте. И, конечно же, Зелгадису все еще приходилось ее нести, у него даже начали ныть мышцы на спине.
   После трех дней пути им попался небольшой городок. На него открылся прекрасный вид с холма, где Зелгадис остановился отдохнуть.
   Хотя Зелгадис решил избегать поселений, в город все же придется зайти, чтобы прикупить продуктов. Его запасы уже подошли к концу, а морить Амелию голодом, даже в качестве наказания, нельзя. С нее станется пожаловаться отцу, Зелгадис и так уже мысленно составлял отчет для Филионела, который будет должен объяснить, почему некий наемник связывал наследную принцессу и затыкал ей рот кляпом.
   Как ни крути, в город идти придется. Оставалось решить, что делать с Амелией. Не вести же ее с собой -- она сразу начнет орать что-то в духе "Убивают! Похищают!". Наконец, Зелгадис привязал ее к дереву. Амелия такому, понятное дело, не обрадовалась.
   -- Как будто мало было унижений! Еще и к дереву меня привязываешь, как какую-то преступницу! Негодяй!
   -- Будь на моем месте кто-то другой, он бы тебя уже давно убил или изнасиловал, -- буркнул Зелгадис, не сдержавшись.
   Амелия затихла. Неужели прониклась?
   -- Что значит "изнасиловал"?
   Зелгадис чуть не рухнул лицом в траву. По его побагровевшему лицу Амелия догадалась о значении загадочного слова и задохнулась от негодования.
   -- Говорить такое юной, невинной девушке...
   Не дожидаясь продолжения обличительной речи, Зелгадис ловко засунул в ее открытый рот кусок ткани. Для этой цели пришлось пожертвовать краем плаща, но дело того стоило -- вопли Амелии вполне могут привлечь чье-то внимание.
   Оставив возмущенную до глубины души Амелию мысленно насылать на него проклятия, Зелгадис отправился в город.
   Первое, что он там увидел, было его собственное лицо. На листовке "Разыскивается". Рядышком красовались физиономии Гаури и Лины, последняя художнику особенно удалась, прямо как живая -- такая же жуткая. Награду за каждого из них назначили ого-го, за такие деньжищи Лина, пожалуй, сама себя бы поймала.
   -- Шабранигдо, -- прошипел Зелгадис сквозь зубы.
   За последние дни он столько раз поминал Шабранигдо, что тому впору возродиться.
   Раз его разыскивают за компанию с Линой и Гаури, значит за что-то, что они провернули совместно. Совсем недавно они дружно завалили Шабранигдо, заодно с ним убив Резо. Вряд ли тот, кто объявил награду, желает отомстить за Повелителя Тьмы. За него могут мстить только мазоку, которые не стали бы размениваться на какие-то там объявления. Скорее всего, разделаться с Зелгадисом желает кто-то из учеников Резо или его восторженных поклонников, которые считали его чуть ли не воплощением Цефеида.
   Вопрос в том -- кто? Зелгадис знал далеко не всех последователей Резо, так что можно гадать до бесконечности. Одно ясно -- в Сейрун ему дорога закрыта, там его ждет не уютная библиотека, а уютная камера в тюрьме.
   И что теперь делать с Амелией? Вопрос на миллион золотых.
   Раздумывая на ходу, Зелгадис зашел в первую попавшуюся лавку, купил еды и поспешил убраться из города. Не хватало еще напороться на охотников за головами.
   Быстро поднимаясь на холм к тому месту, где оставил Амелию, Зелгадис продолжал раздумывать. В голову, как назло, не приходило никаких идей.
   В итоге проблема разрешилась сама.
   Возле дерева Зелгадис нашел только разорванные веревки. Амелии и след простыл.
   Вот же... Шабранигдо!
   ***
   Как только Зелгадис ушел, Амелия начала изо всех сил дергаться, стараясь порвать веревки. Они были слишком слабы, чтобы сдержать ее справедливый дух. Хотя на самом деле Зелгадис просто не учел силищу представителей сейрунской королевской семьи.
   -- Свобода! -- завопила Амелия, разорвав путы.
   Теперь-то ей не составит труда скрыться от Зелгадиса в городе. Чтобы ненароком не столкнуться с ним, Амелия использовала левитацию и сделала небольшой крюк, подлетев к городку с другой стороны.
   Первое, что она увидела в городе, был портрет Зелгадиса с подписью "Разыскивается".
   -- Я так и знала, что он злодей, -- пробормотала Амелия.
   Возможно, стоило донести на него страже? Опасно, можно самой попасться.
   -- Юная леди, вы так пристально рассматриваете листовку. Возможно, вы видели этого бандита? -- раздался рядом приятный голос.
   К Амелии подошли двое мужчин: один -- черноволосый, в странной шляпе с широкими полями, другой -- с головы до ног закутанный в плащ, с красным камнем в центре лба. На вид -- довольно подозрительные типы, но хотя бы люди, в отличие от Зелгадиса.
   -- Так вы видели этого преступника? -- продолжал расспросы черноволосый.
   -- Вы зачем интересуетесь? -- настороженно спросила Амелия.
   -- Мы -- охотники за головами. Меня зовут Зангулус, мой товарищ -- Врумугун, -- черноволосый приподнял шляпу и поклонился.
   Амелия заколебалась: рассказать им про Зелгадиса или нет? Ей вдруг показалось это неправильным, похожим на предательство. Но ведь он преступник, помочь поймать преступника дело благородное.
   -- Да, я видела Зелгадиса, -- заговорила Амелия. -- Он пытался меня похитить. Привязал к дереву недалеко от города, думаю, мы сможем застать его там. А если нет, он в любом случае будет меня искать. Так что я могу послужить приманкой!
   Сомнения были забыты, Амелия горела желанием покарать злодея. И ей двигала вовсе не банальная месть. Совсем нет!
   -- Тогда полетели, -- скомандовал доселе молчавший Врумугун.
   Он поднялся в воздух, и Зангулус поспешил схватиться за его ногу.
   -- Меня не забудь!
   Амелия полетела следом.
   Искать Зелгадиса долго не пришлось. Амелия заметила его всего через несколько минут: он быстро шел по дороге к городу.
   -- Вон он! -- крикнула она, привлекая внимания Врумугуна.
   -- Сбрасываем бомбу, -- тихо проговорил тот.
   И так сильно дернул ногой, что Зангулус не удержался и полетел вниз.
   "Сейчас приземлится на лицо", -- успела подумать Амелия, вспоминая свои неудачные падения.
   Но Зангулус перекувыркнулся в воздухе и ловко приземлился на ноги, вызвав у Амелии приступ черной-пречерной зависти. И почему они все могут красиво приземляться, а она нет? Несправедливо!
   Когда прямо перед ним с неба рухнул мужик, Зелгадис не растерялся и отскочил назад, обнажая меч.
   -- О, вижу, ты тоже мечник, -- мужик ухмыльнулся. -- Что ж посмотрим, чей клинок лучше!
   Он обнажил меч и сразу же нанес мощный удар. Зелгадис парировал.
   -- Фриз эрроу!
   Зелгадис едва успел поставить щит, в который с треском врезались ледяные стрелы. Взглянув вверх, он увидел еще одного мужчину в темном плаще. Рядом с ним парила... Амелия!
   Картина происходящего начала вырисовываться, но Зелгадис все же решил выяснить все окончательно.
   -- Вы всегда нападете на первого встречного? Может, хотя бы объясните, что вам от меня надо?
   -- Мы -- Воины Справедливости! -- начала Амелия, надеясь, что хоть сейчас-то она сможет толкнуть речь.
   Но Врумугун не дал ей договорить.
   -- Фриз эрроу!
   -- Флеа эрроу! -- рявкнул Зелгадис.
   Встретившись в воздухе, ледяная и огненная стрела уничтожили друг друга.
   -- Мы -- охотники за головами, я -- Зангулус, это -- Врумугун, -- представился мечник.
   -- Может, еще скажешь, кто вас нанял? -- осведомился Зелгадис.
   -- Слишком многого хочешь. Скажу только, что наш наниматель приказал доставить тебя в Сайрааг живым. Или слегка потрепанным! -- Зангулус сопроводил эти слова серией быстрых атак, которые Зелгадис отбил с трудом.
   Ему еще пришлось уклоняться от ледяных стрел. И это притом, что Амелия еще не вступила в бой.
   Амелия же была слегка растеряна из-за быстрой смены событий. Наконец, она решила воспользоваться тем, что Зангулус и Врумугун отвлекли Зелгадиса, и прочитать "Ра-Тилт". Если Зелгадис -- мазоку, то на него это заклинание подействует особо сильно.
   Но Зелгадису из без "Ра-Тилта" приходилось несладко. Зангулус оказался отличным мечником, а Врумугун сыпал заклинаниями без остановки. Они не давали Зелгадису передышки, непрерывно атакуя.
   "Я так долго не продержусь, -- думал Зелгадис, уклоняясь от очередной ледяной стрелы. -- Надо попробовать сбежать и продумать план сражения с ними. Но Амелия... Шабранигдо, столько усилий и все зря!"
   -- Ра-Тилт! -- вдруг прогремело у него над головой.
   С рук Амелии сорвался поток ослепительного бело-голубого света. Зелгадис отбил очередной удар Зангулуса и бросился в сторону. "Ра-Тилт" пролетел всего в паре сантиметров от его головы.
   -- Боишься "Ра-Тилт"! Значит ты точно мазоку! -- крикнула Амелия.
   -- Дура! Это же самое мощное заклинание шаманской магии! От него кто угодно будет уклоняться!
   Пока они перебрасывались словами, Врумугун задумчиво переводил взгляд с одного на другого. Затем создал острый ледяной клинок и, подлетев к Амелии сзади, приставил холодное лезвие к ее горлу.
   -- Сдавайся, или девчонка умрет, -- прошелестел Врумугун.
   -- Эй, ты чего творишь?! -- удивленно воскликнул Зангулус.
   -- Так будет быстрее, -- обронил Врумугун.
   Зелгадис выругался сквозь зубы. Похоже, его загнали в угол. Эх, бессердечный воин-маг, бессердечный. Как же. Даже если бы Амелия не была его пропуском к библиотеке Сейруна, он бы все равно не мог позволить, чтобы ее ранили.
   Амелия была так изумлена, что даже не сразу осознала происходящее. Ее используют как заложника? Разве могут люди, которые ловят преступников, так поступать? Внутренний голос гаденько шепнул, что ради торжества справедливости можно на многое пойти. Хотя какая разница? Зелгадис все равно не купится на это, он же злодей...
   Зелгадис со звоном вогнал меч в ножны.
   -- Я пойду с вами в Сайрааг. Отпустите ее, она тут ни при чем.
   Пускай порадуются, возьмут его в плен и освободят Амелию. Он потом придумает, как выкрутиться. Они еще пожалеют, что связались с ним...
   Сегодняшний день определенно стал для Амелии днем открытий. Зелгадис ведь плохой. Жуткий, грубый, страшный. Мазоку! Но он жертвует собой ради нее.
   Она окончательно запуталась.
   Единственное, в чем Амелия была уверена -- она не хочет быть заложницей.
   Амелия положила руку на запястье Врумугуна, сжимающее ледяной клинок.
   -- Моно вольт!
   Электричеством шарахнуло и ее. В глазах потемнело, последним ощущение была легкость, будто во время таких привычных падений с высоты.
   Когда окутанный молниями Врумугун разжал руки, и Амелия полетела вниз, Зелгадис бросился ее ловить, подчиняясь скорее инстинкту, чем разуму. Разум как раз советовал не спасать ее в отместку за все истрепанные нервы. Но видимо где-то в глубине души Зелгадис все еще оставался гребанным рыцарем, не хуже Гаури.
   Швырнув в Зангулуса огненную стрелу, чтобы тому не скучно было, Зелгадис ринулся вперед и как раз успел подставить руки, поймав Амелию в паре сантиметров над землей.
   -- Ты точно дура, -- проворчал он. -- Тебя ведь саму задело.
   Пришедшая в себя Амелия изогнула правую половину рта в улыбке (левая онемела от электричества) и продемонстрировала Зелгадису большой палец.
   -- Ради торжества справедливости можно и жизнью рискнуть.
   -- Лечиться будешь сама, -- буркнул Зелгадис, опуская ее не землю.
   Как раз вовремя. Зангулус уже был рядом, и Зелгадис едва успел вытащить меч, чтобы принять его удар. За спиной раздалось уже порядочно поднадоевшее "Фриз эрроу!", сигнализируя о том, что Врумугун пришел в себя. Зелгадис не успевал обернуться и поставить щит.
   Зато закончившая лечение Амелия сориентировалась быстро и поставила щит.
   -- Я о нем позабочусь! -- крикнула она.
   Вот до чего она докатилась. Помогает злодею драться с хорошими парнями. Или все-таки плохими? Ладно, стоит оставить философские размышления о доброе и зле на потом, главное, что Врумугун пытался ее убить. Непростительно! И Амелия швырнула в него файрболл.
   Когда Амелия занялась Врумугуном, Зелгадису стало легче, он смог сосредоточить все внимание на Зангулусе. Клинки звенели, сталкиваясь, никто не мог взять верх.
   -- Ты почти также хорош, как и Гаури, -- Зангулус во время боя постоянно ухмылялся, чем-то донельзя довольный.
   -- Полагаю, Гаури тебя как следует отделал, -- обронил Зелгадис, надеясь узнать, что случилось с другом.
   Может быть, его и Лину поймали? Нет, невозможно. Легендарную Дажедру так просто не победить.
   -- Ничего, в следующий раз я его добью... А на тебе потренируюсь!
   Зангулус отпрыгнул назад, Зелгадис сразу понял, что сейчас будет что-то серьезное.
   -- Воющий меч!
   В сторону Зелгадиса полетел мощный поток энергии, чем-то напоминающий заклинания ветра. Что ж, тогда мы вот так...
   -- Астрал Вайн!
   Зелгадис успел зарядить меч заклинанием и отразил поток энергии, который вернулся назад к зазевавшемуся Зангулусу и смел его.
   -- Это тебе не тренировочный бой! -- крикнул Зелгадис в след улетевшему в облака противнику и позволил себе легкую, самодовольную ухмылку.
   В следующее мгновение в него врезалось что-то мягкое, но тяжелое, и Зелгадис растянулся на земле.
   -- Ай-ай-ай, -- завопил знакомый голос. -- Ты такой жесткий! Ты что прямо весь каменный?
   Зелгадис не по-джентельменски спихнул с себя Амелию, и выставил щит против ледяных стрел Врумугуна.
   -- Хреновый из тебя помощник, -- бросил он Амелии через плечо.
   Она бы и хотела огрызнуться в ответ, да не могла, ведь Зелгадис был прав. Так обидно. Она-то всегда считала себя сильной, а теперь одно поражение за другим.
   -- "Дим винг" можешь сделать? -- шепотом спросил у нее Зелгадис.
   Амелия кивнула.
   -- Тогда по моему сигналу создай и удерживай... Давай!
   Он убрал щит, в тот же миг Амелия сложила руки чашечкой, будто вбирала в них воздух.
   -- Дим винг!
   В небо взвился крутящийся вихрь и с грохотом врезался в щит, выставленный Врумугуном. Зелгадис и не надеялся, что атака его достанет. Это был всего лишь отвлекающий маневр.
   Зелгадис взлетел и оказался точно за спиной Врумугуна. Размахнувшись, он собрался срубить противнику голову. Но в этот момент Врумугун обернулся, и лезвие заряженного магией меча попало точно в красный камень у него на лбу. Камень разлетелся на множество осколков, Врумугун схватился за голову, завопил и в ту же секунду исчез. Растворился, будто туман.
   "Ого, похоже, он не человек. Мазоку?" -- задумался Зелгадис, опускаясь на землю.
   -- Ты его убил, -- с укором произнесла Амелия.
   -- Вряд ли, думаю, он еще вернется, -- Зелгадис криво ухмыльнулся.- Неужели ты отправилась в путешествие, думая, что тебе не придется убивать? Ты еще наивнее, чем кажешься. Или ты ожидаешь, что те бандиты, которых ты избила, устыдятся после показательной порки и перестанут грабить?
   Амелия молча склонила голову, не зная, как ответить.
   "И что я несу? Сейчас не время для нравоучений! -- одернул себя Зелгадис. -- Гораздо важнее решить, что делать дальше".
   Зангулус сказал, что им приказали доставить его в Сайрааг, следовательно, там логово заказчика. Если пойти туда, то можно будет выяснить все.
   Воспользовавшись тем, что Зелгадис задумался, Амелия на цыпочках пошла в сторону придорожных кустов. Но он успел поймать ее за край плаща.
   -- Куда собралась?
   -- Ну, ты ведь не сможешь отвести меня в Сейрун, -- с нервной улыбкой заметила Амелия. -- Раз за тебя назначена награда, тебе нельзя появляться в больших городах.
   -- Верно, -- процедил Зелгадис сквозь зубы. -- Мне придется отправиться в Сайрааг и выяснить, что за сволочь меня подставила.
   -- Разве ты не знаешь? -- удивилась Амелия.
   -- Ты мне, конечно, не поверишь, но я не разрушал города и не вырезал мирных жителей. Так что ни одно официальное правительство не могло назначить за меня награду. Значит это чьи-то махинации, и я выясню чьи.
   -- Но я-то тебе зачем? Раз ты не можешь отвести меня к отцу, почему бы тебе меня не отпустить? -- ее улыбка стала еще более невинной.
   -- Ты думаешь после всего, что мне пришлось вынести, я тебя так просто отпущу? -- процедил Зелгадис. -- Не дождешься.
   Амелия сникла, но тут ей пришла в голову новая идея, и она радостно встрепенулась.
   -- Тогда пойдем в Сайрааг вместе!
   Похоже, ничего другого не оставалось. Зелгадис мог бы наплевать на библиотеку и позволить Амелии путешествовать самой, но она наверняка во что-нибудь влипнет. А если она останется рядом, он будет за ней приглядывать и вернет в Сейрун, после того, как он обелит свое имя.
   -- Ладно, ты пойдешь со мной, -- обреченно согласился Зелгадис.
   -- Победа!
   Амелия исполнила вокруг него нечто, похожее на ритуальный танец.
   -- Зря радуешься, нас ждет опасное путешествие, ты вполне можешь погибнуть, -- попытался спустить ее с небес на землю Зелгадис.
   Амелия взглянула на него неожиданно серьезно.
   -- Лучше умереть в бою, чем в своей постели.
   "И от руки врага, а не родича", -- мысленно добавила она.
   -- Тогда пошли. И учти, нянчиться с тобой я не буду и принцессовых капризов не потерплю.
   Амелия на шпильку не обиделась, она была слишком обрадована тем, что ей не придется возвращаться в Сейрун. Конечно, путешествовать в компании такого типа, как Зелгадис, не слишком приятно, но уж лучше он. По крайней мере, он говорит ей гадости в лицо.
   -- Вперед! Навстречу приключениям! -- бодро объявила Амелия.
   И зашагала по дороге.
   -- Сайрааг в другой стороне!
   Зелгадис поймал ее за плащ, похоже, это начинало входить в привычку.
   -- Нужно вернуться на главный тракт. И еще одно: ты будешь всегда идти передо мной.
   -- Так точно, сэр! -- Амелия шутливо отдала честь.
   Казалось, ее отличное настроение ничто не могло испортить. Она весело топала вперед, напевая песенки и подпрыгивая. Казалось, она вот-вот начнет распылять вокруг себя звездочки и радуги. Зелгадис тащился за ней с постной миной. Не то, чтобы его раздражала Амелия (пока она не обзывает его, все нормально), просто было непривычно присутствие рядом кого-то, особенно такого шумного и жизнерадостного.
   Амелия была просто счастлива. Она сможет увидеть столько новых мест! Ей так редко удавалось выбраться за пределы Сейруна, а уж о том, чтобы побывать за Горами Слез и речи не было.
   -- Зелгадис, ты, получается, уже бывал в Сайрааге? И как там?
   -- Красиво, -- ответил Зелгадис. -- Священное Древо Флагун впечатляющее, в высоту метров тридцать, в ширину все пятьдесят. У его листвы такой приятный аромат...
   -- Ты говорил, что не чувствуешь запахов.
   "Ой, ошибочка вышла".
   -- Я чувствую только приятные запахи.
   -- Ну да, так я и поверила, -- скептически прищурилась Амелия. -- Кстати, разве мазоку просто так путешествуют по миру? Наверняка, в Сайрааге ты плел какие-то интриги.
   Зелгадис прикрыл лицо рукой.
   -- Похоже, повторять, что я не мазоку, бесполезно. Но я все же повторю: я не мазоку, я -- химера.
   Амелия задумчиво прижала пальчик к щеке.
   -- Разве все химеры не "ва-а-а-а!"? -- она изобразила руками нечто, похожее на когти хищника, и оскалила зубы.
   -- Что значит "ва-а-а-а"? -- насупился Зелгадис.
   -- Ну, похожие на животных.
   -- Я не похож, -- буркнул он.
   -- И все мазоку и химеры такие хмурые, как ты?
   -- Насчет мазоку, не знаю, а я не хмурый. Я сосредоточенный. Ты можешь помолчать хоть минуту?
   Амелия замолчала, но не потому, что Зелгадис попросил, просто ей в голову пришла одна очень интересная мыслишка. Она где-то читала, что мазоку не выносят положительных эмоций. Тогда у нее есть возможность точно установить, мазоку ли Зелгадис.
   Когда Амелия перестала задавать дурацкие вопросы, Зелгадис вздохнул с облегчением. И почему она упорно считает его мазоку? Все из-за лица. Будь ты проклят, Резо.
   -- Смотри, Зелгадис, какие цветы! -- вдруг воскликнула Амелия. Пожалуй, даже слишком громко воскликнула. -- Давай остановимся, я соберу букет.
   Зелгадис уже собрался выдать что-нибудь язвительное, но в последний момент передумал.
   -- Хорошо. Только быстро.
   Присев на корточки, Амелия начала собирать цветы. Зелгадис демонстративно отвернулся. Когда она закончила, действительно довольно быстро, они пошли дальше. Амелия почему-то замолчала, даже петь перестала. Зелгадис видел, что она что-то вертит в руках. Обрывает у ромашек лепестки, гадая на суженого?
   Вдруг Амелия обернулась и торжественно водрузила на голову Зелгадиса венок из ромашек и васильков.
   -- Это тебе, -- объявила она с улыбкой. -- Ты в нем такой милый.
   Зелгадис застыл с вытянувшимся лицом.
   "Похоже, действует", -- довольно подумала Амелия.
   -- Это еще зачем? -- прорычал Зелгадис, поддевая пальцем венок.
   -- Я читала, что мазоку питаются негативными эмоциями, от позитивных им становится плохо.
   Улыбочка Амелии стала сладкой-сладкой.
   -- Представляю, как тебя сейчас колба-а-асит...
   И везет же ему на сумасшедших девиц. То Лина, то теперь эта.
   Зелгадис старательно изобразил на лице оскал, точно копирующий улыбку Амелии.
   -- Я не мазоку, поэтому меня не колбасит.
   На самом деле его еще как колбасило. От смущения и бешенства. Но он продолжал улыбаться не менее сладко, чем Амелия. С полминуты они дружно лыбились, на этот раз выиграла Амелия. У Зелгадиса начало дергаться веко.
   -- Думаю, тебе пойдет больше, -- он снял венок и нахлобучил на голову Амелии. -- Хватит заниматься глупостями. Нам нужно пройти как можно больше до темноты.
   Амелия разочаровано вздохнула. Похоже, позитивные эмоции на Зелгадиса не особо подействовали. Неужели он все-таки не мазоку? Хотя в той же книге было написано, что сильные мазоку не так чувствительны к эмоциям. Понятно, что ничего не понятно.
   Если не считать попыток задавить его позитивом, Амелия оказалась не такой уж плохой спутницей. Зелгадис ожидал худшего. Но она шла весь день, не жалуясь. И даже поела на ходу те продукты, которые он купил в городе. Хорошо, нытья он бы не вынес.
   Вечерело. Солнце опускалось за темную полоску леса на горизонте. Легкие перышки облаков окрасились в нежно-розовый цвет, небо поражало всеми оттенками фиолетового: от темного до лилового. Амелия остановилась на вершине холма и широко раскинула руки, будто хотела обнять весь небосвод.
   -- Какая красота! Никогда не видела такого красивого заката!
   Зелгадис ее восторгов не разделял. Закат как закат.
   -- Вроде бы мы уже убедились, что позитивными эмоциями меня убить нельзя, -- заметил он.
   Амелия недоуменно покосилась на него, потом до нее дошло.
   -- Нет, мне правда нравится закат. На природе он выглядит совсем не так, как в городе.
   "И как можно радоваться такой простой вещи как закат?" -- подивился Зелгадис.
   Он всмотрелся в небо. Хотя пожалуй... И правда красиво.
   -- Когда закончишь любоваться, собери хвороста для костра, -- он вдруг смутился нахлынувших чувств. -- Остановимся здесь на ночлег.
   За последние дни он толком не спал, во многом благодаря Амелии. Зелгадис надеялся, что этой ночью она не будет петь про справедливость.
   Они поужинали жареным мясом и хлебом, запивая все простой водой.
   -- Спать придется на земле, -- объявил Зелгадис, мысленно ожидая услышать поток ныться.
   -- Ничего страшного! -- оптимизм Амелии казался неисчерпаемым. -- Мы с папой ходили вдвоем на тренировки в королевский лес. Там жили в походных условиях, охотились и спали в шалаше.
   -- Твой папаша точно ненормальный, -- слова вырвались сами собой.
   -- Ничего подобного! Наоборот, было очень весело. Вокруг не было ни придворных, ни чиновников. Только я и папа.
   "Хм, в таком ключе это имеет смысл, -- подумал Зелгадис. -- Что ж, теперь я знаю, что она привычна к походным условиям".
   Собрав из веток импровизированную постель, Амелия улеглась на нее и вскоре заснула. Ночь была теплая, даже жаркая и Зелгадис не стал накрывать ее своим плащом. Во сне Амелия выглядела совсем как ребенок, то улыбалась чему-то, то хмурилась. И пускала слюни.
   Зелгадис немного понаблюдал за ней. У него возникло странное ощущение, которое он бы не смог описать словами. Почему-то вспомнились годы путешествий с Резо, когда еще были живы его старые друзья. Родимус всегда спал в одной и той же позе и никогда не ворочался. А Зольф храпел.
   Может не так уж и плохо путешествовать с кем-то?
   "И что за глупости лезут в голову?", -- Зелгадис провел рукой по волосам и почувствовал под пальцами что-то мягкое.
   Раскрыв ладонь, он увидел цветок.
  
  
   Глава 4. В которой Зелгадис приходит к выводу, что иметь спутника бывает полезно
   Через несколько дней путешественники достигли границ Сейруна, хотя кроме дорожного столба на это ничто не указывало. Вокруг были точно такие же золотые поля пшеницы, рощицы деревьев и деревеньки. Одну из таких они увидели, когда поднялись на очередной холм. Беленькие домики сбились в кружок в живописной долине. Над красными, черепичными крышами поднимался дымок, намекая на горячий ужин и уютную постель. У Амелии защемило сердце от неясной тоски.
   -- Может, остановимся здесь на ночлег? -- спросила она, подняв на Зелгадиса умоляющий взгляд.
   Но тот остался суров и непреклонен.
   -- Меня могут опознать.
   -- Вряд ли в такой маленькой деревне развесили плакаты, -- возразила Амелия. -- Сюда наверняка стражники из ближайшего города раз в сто лет заглядывают.
   -- И все же не стоит рисковать. Будем идти до заката.
   Амелия тихонько вздохнула. Она уже порядочно устала от ночевок под открытым небом и походной пищи. Помыться и постирать одежду тоже бы не помешало. Но Зелгадис по-своему прав, рисковать не стоит.
   К тому же настоящие герои никогда не жалуются на тяготы пути!
   Бросив прощальный взгляд на деревеньку, Амелия заметила кое-что интересное.
   -- Эй, смотри, Зелгадис! Кажется на том холме большое, каменное здание. То ли усадьба, то ли храм.
   Глаза Зелгадиса хищно сверкнули.
   -- Храм?
   Он приложил руку козырьком ко лбу, вгляделся. Действительно, на холме за деревней возвышалось серое строение. Его стоило проверить.
   -- Пойдем, посмотрим, что там.
   -- Зачем? -- Амелия недоуменно воззрилась на него.
   -- Я кое-что ищу, -- кратко пояснил Зелгадис.
   -- Что?
   -- Тебя не касается.
   Зелгадис сделал несколько шагов вперед, но Амелия осталась на месте, уперев руки в боки.
   -- Еще как касается. Мы теперь путешествуем вместе. Если ты что-то ищешь, я могу помочь.
   -- Просто высматривай что-нибудь необычное, -- уклончиво пояснил Зелгадис. -- Старинные книги и свитки, артефакты... Но если найдешь что-то такое, не вздумай трогать, сразу зови меня.
   -- Хорошо, -- Амелия кивнула, понимая, что большего от Зелгадиса не добиться.
   Обогнув деревню, они пошли по заросшей тропинке, ведущей прямо к холму. Амелию охватил азарт исследователя: таинственный храм, поиски не пойми чего, позарез нужного Зелгадису. Настоящее приключение! Зелгадис напротив заранее подготавливал себя к тому, что впереди ждет очередная пустышка.
   У подножия холма возле самой дороги устроилась на вязанке хвороста пожилая пара. Они о чем-то спорили, бурно жестикулируя.
   -- ... нужно класть две ложки девясила!
   -- Лекарь сказал -- три!
   -- Больше слушай этого шарлатана! В прошлом году он тебе мочу посоветовал пить, уже забыл, чем дело кончилось?
   Зелгадис прошел мимо стариков, даже не взглянув, но Амелия остановилась. Вежливо прокашлялась, привлекая к себе внимание.
   -- Здравствуйте.
   -- И тебе привет, внученька, -- отозвалась бабка.
   -- Не подскажете, что это за здание на холме?
   Дед мечтательно улыбнулся, продемонстрировав пустые десны, из которых гордо торчали два уцелевших зуба.
   -- О-о-о, это храм Богини Любви! Любой мужчина там сможет окунуться в источник неземных наслаждений!
   Зелгадис остановился, навострив уши. Нет, всякие сказки о неземных наслаждениях его не интересовали. Но возможно в храме действительно есть некий волшебный источник.
   -- Не слушай этого старого кобеля, внученька! -- бабка отвесила деду подзатыльник. -- Едва ходит, а все туда же. Богини, наслаждения... Чушь! В храме давным-давно поселилась нечисть. Говорят, в старые времена ей приносили в жертву молодых, красивых парней. Да и сейчас каждый год в храме мужики пропадают. Так что не пущай туда своего.
   Бабка кивнула в сторону Зелгадиса.
   -- Нет-нет, мы не пара, -- смущенно проговорила Амелия.
   -- Все равно не пущай.
   -- Не слушай баб, браток! -- дед показал Зелгадису большой палец. -- Будь мужиком!
   За это он получил очередную оплеуху от жены.
   -- Спасибо большое за предупреждение, -- Амелия поклонилась и сочла за лучшее уйти, оставив супругов выяснять отношения.
   -- Похоже, в храме опасно, -- сказала она, догнав Зелгадиса, который уже пошел дальше по тропинке.
   -- Предлагаешь туда не соваться? -- осведомился он чуть насмешливо.
   -- Нет, наоборот! Нужно разобраться с нечистью, которая убивает людей!
   -- Я благотворительностью заниматься не собираюсь, -- сухо бросил Зелгадис. -- Если нечисть будет мешать мне в поисках -- убью, если нет -- Шабранигдо с ней. И тебе не советую лезть на рожон.
   Амелия с укором взглянула на него.
   -- Что плохого в том, чтобы помочь людям, если мы можем?
   Зелгадис ничего не ответил и глубже натянул капюшон, чтобы Амелия не заметила выражение его лица. Когда он служил Резо, то действительно бескорыстно помогал людям. И чем все обернулось? Великий святой поставил эксперимент на собственном прапраправнуке. А потом люди, которых Зелгадис спасал, указывали на него пальцем и шептались за спиной. Нет уж, хватит. Напомогался.
   Хотя если в храме действительно засела нечисть, придется с ней сразиться. Хорошо, если это просто дикий зверочеловек. А если мазоку? В своей силе Зелгадис не сомневался, но вот Амелия... Не безопаснее ли оставить ее снаружи? Так сбежит ведь. Да и лучше, когда она под присмотром. С нее станется полезть в храм одной, чтобы погеройствовать.
   Конечно, можно было просто пройти мимо храма. Зелгадис ведь особо не верил, что там найдется способ его исцеления. Но вдруг. Чем Шабранигдо не шутит. Если он не проверит храм, то эта мысль засядет занозой в голове и не даст покоя.
   Надо идти.
   -- Внутри держись поближе ко мне, -- предупредил Зелгадис.
   -- Ага! -- Амелия едва не светилась от переполнявшей ее энергии и боевого духа.
   Подъем на холм оказался очень легким, будто специально создан для удобства мужчин, которые отправляются на встречу с Богиней Любви. Через несколько минут Зелгадис и Амелия остановились возле храма. Вблизи стало заметно, насколько он обветшал. Видимо строение на самом деле было очень древним. Подпирающие портик колонны когда-то изображали женские фигуры, но теперь в них лишь смутно угадывались силуэты. За колоннами разверстой пастью чернел вход в храм.
   Амелия зажгла "Лайтинг" и шагнула в темноту следом за Зелгадисом. Они оказались в коридоре, который тянулся далеко во мрак. Под ногами лежал толстый слой пыли, при каждом шаге серебристые в свете "Лайтинга" облачка взлетали вверх и забивались в нос. Амелия пару раз чихнула, Зелгадис прикрыл нижнюю часть лица маской.
   Они медленно и осторожно шли вперед, внимательно осматриваясь. Но в коридоре не было ничего, кроме пыли. Да еще на стенах виднелась облупившаяся роспись. Зелгадис вгляделся в нее повнимательнее, надеясь обнаружить что-нибудь стоящее. Вздрогнул и отвернулся, чувствуя, как запылало лицо.
   "Скорее это храм не любви, а кое-чего другого. Гадость какая. Надеюсь, Амелия не заметит".
   -- О, интересные картинки, -- Амелия поднесла "Лайтинг" ближе к стене.
   Зелгадис уставился на нее, радуясь, что под маской не видно выражения его лица. Интересные?! Неужели, Амелия далеко не столь невинна, как кажется?
   -- Говорили, что это храм Богини Любви, но, похоже, этот храм как-то связан со спортом, -- спокойно продолжала она. -- Вон здесь нарисованы приемы борьбы.
   Зелгадису с трудом удалось превратить истеричный смех в кашель.
   -- Это не борьба, -- выдавил он.
   -- Да нет, точно борьба! -- настаивала Амелия. -- Конечно, видно плохо, но я узнаю этот прием -- "Всадник". Вон там -- "Мост". Он делается вот так...
   Амелия протянула руку к Зелгадису, но он отскочил от нее как ошпаренный.
   -- Хватит глазеть по сторонам.
   Он стремительно пошел вперед, недоумевающая Амелия поспешила следом.
   "Он что, не любит борьбу? -- удивленно подумала она. -- С мечом вроде хорошо обращается. Странный".
   Вскоре коридор закончился, Амелия и Зелгадис вышли в огромный зал, потолок и стены которого тонули во мраке. Зато центр зала был хорошо освящен, там на диване в форме сердца возлежала сияющая белым женщина. Хотя женщиной это существо можно было назвать с большой натяжкой. Она будто вся состояла из белоснежной сахарной ваты, среди которой угадывалось некое подобие лица. На нем не было ничего, кроме ярко-алых, чувственно изогнутых губ.
   "Мазоку!" -- Амелия и Зелгадис изумились, если бы узнали, насколько синхронны их мысли.
   Мазоку плавным движением поднялась с дивана.
   -- Какой милый мужчинка ко мне заглянул, -- ее голос так и сочился приторным медом. -- Иди сюда, сладенький. Я подарю тебе блаженство.
   Из ее похожего на облако туловища вырвалось тонкое белое щупальце. Зелгадис собрался вызвать щит, но опоздал всего на долю секунды. Щупальце обвилось вокруг его головы.
   Обжигающая боль.
   Нестерпимая белизна перед глазами.
   Затем Зелгадису стало тепло и уютно, будто он закутался в мягкое одеяло. Мир вокруг был прекрасен. Но главное -- рядом с ним была Она. Самая лучшая женщина в четырех мирах. Он любил Ее до безумия. От желания прикоснуться к Ней все тело сводило судорогой. Он упал на колени и пополз к Ней, мечтая лишь об одном: облобызать Ее ноги. Он был совсем рядом с Ней и уже протянул дрожащую руку, чтобы провести пальцами по ее нежной коже...
   Она отвернулась от него, брезгливо подобрала подол платья. Обидно рассмеялась.
   -- Неужели ты думал, что я смогу полюбить такого урода? Иди, целуйся с троллихами. Хотя, боюсь, даже они тебя прогонят.
   Каждое Ее слово пронзало его раскаленным шипом. Он корчился у Ее ног от нестерпимой боли.
   Урод! Урод! Урод!
   Зелгадис закричал...
   Все произошло слишком быстро. Амелия даже не успела понять, что собственно случилось. Вот щупальце коснулось Зелгадиса, а вот он уже кричит. Кричит так жутко и надрывно, что кровь стынет в жилах.
   Он упал на колени и, стянув маску, принялся царапать лицо. Ногти скрежетали по камням на его коже, и от этого звука по спине Амелии побежали ледяные мурашки.
   -- О, сколько мучений! Сколько самоуничижения! -- простонала мазоку.
   С ее карминовых губ сорвался трепещущий вздох удовольствия, все ее тело затряслось, будто желе.
   От отвращения к горлу Амелии подкатила тошнота, она невольно охнула. Мазоку оглянулась, проговорила брезгливо:
   -- Что еще за гадость? Меня не интересуют женщины. Можешь убегать, пока я добрая. Считай это наградой за вкусного мужчинку.
   И мазоку издевательски расхохоталась.
   Амелия, возможно, и побежала бы, но ноги словно приросли к полу.
   Настоящий мазоку оказался гораздо страшнее, чем она представляла. От него веяло ужасом, который казался осязаемым -- забивался в легкие, не давал дышать, сковывал тело.
   "Почему бы не сбежать? -- вкрадчиво предложил внутренний голос. -- Зелгадис тебе никто, скорее даже враг. Брось его".
   В этот миг Зелгадис заплакал. Слезы катились по его искаженному мукой лицу. Когда плачет сильный, здоровый мужчина это выглядит как-то по-особенному страшно.
   -- Я не урод! Не чудовище! -- завопил он.
   В голосе его было столько боли, что Амелии показалось, она может физически ее ощутить.
   В этот момент Амелия была сама себе противна. Как она могла даже подумать о том, чтобы бросить Зелгадиса на растерзание мазоку? Даже если он сам мазоку и задумал что-то против Сейруна, все равно оставлять его здесь... Амелия даже не могла подобрать достаточно сильного слова, чтобы описать такой подлый поступок.
   Рыцарь Роланд однажды нашел своего злейшего врага Черного Рыцаря раненным. Он выходил его и затем отпустил.
   Воспоминание о любимом герое придало Амелии сил. Мазоку отвернулась к Зелгадису и не смотрела на нее. Самое время действовать.
   Амелия отошла, потушила "Лайтинг" и скользнула назад в темноту коридора. Здесь она могла спокойно прочитать заклинание.
   -- О, источник душ, сущих в вечности и бесконечности! О, извечное голубое пламя, позволь силе, сокрытой в моей душе, быть призванной сюда из глубин бесконечности! РА-ТИЛТ!
   Поток бело-голубого света ударил точно в то место на теле мазоку, откуда начинало расти щупальце, обвившее голову Зелгадиса.
   Щупальце обратилось в прах, мазоку завизжала. Амелия уже решила, что победила, но не тут то было.
   -- Дрянь!
   К Амелии полетело сразу несколько щупалец, она попыталась уклониться, но безуспешно. Щупальца обвились вокруг ее шеи, запястий и талии. По ощущениям они были похожи на сахарную вату: липкие, шершавые. Но порвать их так же просто, как вату, не получилось.
   -- Я ненавижу есть эмоции женщин, они такие грубые, -- держа Амелию на весу, мазоку притянула ее ближе к себе. -- Но тебя, мелкая тварь, я заставлю страдать... Кричи! Услаждай мой слух!
   Щупальца сжались сильнее, будто мазоку собиралась разорвать свою жертву на части. Амелия пыталась терпеть, не желая доставить врагу удовольствие криками. Но вскоре она уже не могла думать ни о чем, кроме боли. Алой и обжигающей, как пламя. Амелия закричала. Из ее горла хлынула кровь, и крик превратился в хрип...
   Открыв глаза, Зелгадис сначала увидел вокруг цветные пятна, которые для него ничего не значили. Что-то белое. Что-то черное. Он никак не мог понять, где находится, ощущение было, как после пробуждения от кошмарного сна. Возможно, все и правда было сном. В конце концов, ему часто снится нечто подобное: люди называют его уродом и отворачиваются. Он уже привык. Крик Амелии вывел Зелгадиса из оцепенения. Осознание произошедшего разом обрушилось на него.
   "Вот дерьмо, я попался... Проклятая мазоку...".
   Времени на размышления не оставалось, потом можно будет проклинать и мазоку и, по традиции, Резо. Если конечно, он выживет.
   Зелгадис быстро прочитал заклинание и послал в спину мазоку "Ра-Тилт". Она забилась в конвульсиях, щупальца безвольно повисли, и освобожденная Амелия упала на пол. Зелгадис бросился к ней, подхватил на руки и полетел прочь из зала, молясь всем известным богам, чтобы "Ра-Тилта" мазоку хватило.
   Амелия у него на руках не шевелилась, и Зелгадис поспешил начать лечение. В зеленоватом свете "Рекавери", он увидел, что Амелии здорово досталось. По ее подбородку текла багровая кровь, видимо, повреждены внутренние органы.
   Зелгадис выругался сквозь зубы. Нужно было как можно быстрее вылечить Амелию, если мазоку все еще жива, они смогут справиться с ней только вдвоем.
   Когда Зелгадис вылетел из храма на свежий воздух, Амелия открыла глаза.
   -- Белой магией владеешь? -- отрывисто спросил Зелгадис. -- Раз ты из столицы белой магии, то должна.
   Амелия кивнула.
   -- Когда появится мазоку, сделай "Флоу брейк", поняла?
   Амелия не спорила и не спрашивала зачем, полностью положившись на Зелгадиса.
   Воздух перед ними вдруг заискрился, образовалась черная дыра, из которой появилась мазоку. Выглядела она неважно, ее белое тело посерело и теперь походило на грязную вату. Хищные красные губы отливали синим.
   -- Флоу брейк! -- поспешила выкрикнуть Амелия.
   На земле точно под мазоку появилась светящаяся шестиконечная звезда, из каждой ее стороны поднялась дымчатая стена.
   -- Жалкие людишки, вы действительно думайте, что такое меня удержит? -- прокаркала мазоку, ударила щупальцем по стене и получила электрический разряд.
   Зелгадис понимал, что барьер ее не остановит, он надеялся лишь выиграть время.
   -- Амелия! Читаем "Ра-Тилт" вместе!
   Они начали хором произносить заклинание: Зелгадис глухо, будто вколачивая слова в воздух, Амелия звонко и чисто.
   Мазоку билась в барьере, молотя по стенам щупальцами. Наконец, с оглушительным грохотом защита пала. Пучок щупалец устремился к Амелии и Зелгадису, но именно в этот момент они произнесли финальные слова заклинания.
   -- РА-ТИЛТ!
   С их ладоней сорвались два потока сияния, слились вместе и пронзили мазоку насквозь. Ее тело запузырилось, точно болотная жижа, а затем разлетелось на множество мелких капель.
   -- Проиграть... людям... -- донесся до Зелгадиса и Амелии далекий шепот.
   И наступила тишина.
   Амелия без сил осела на траву. Ее все еще слегка трясло от пережитого страха. В животе свернулась в комок тупая боль, тело сковала слабость.
   Зелгадис присел рядом на корточки.
   -- Помощь нужна?
   -- Ага.
   Амелии не хотелось это признавать, но из-за непривычки к частому использованию такой сильной магии, она здорово выдохлась.
   Руки Зелгадиса засветились живительным зеленым светом, даря облегчение.
   Теперь Амелия больше не могла считать его врагом, другом его назвать тоже было сложно. Но смертельная опасность, через которую они прошли вместе, связала их невидимой нитью. Хотя Зелгадис все еще немного пугал Амелию, вот как сейчас, когда он то и дело скалит зубы, а в глазах сверкают золотые искры гнева. Хорошо, что злился он не на нее.
   После боя, когда схлынул адреналин, Зелгадис полностью осознал, что сделала с ним мазоку. Если бы он мог, он бы воскресил ее и убил еще раз. А затем еще и еще. Она ударила его по самому больному месту, расковыряла уже успевшую покрыться коркой рану, та теперь кровоточила и гноилась. Зелгадиса передернуло от воспоминаний об иллюзии мазоку. Кто знает, что он творил под гипнозом. Оставалось надеяться, что Амелия в полумраке ничего толком не разглядела.
   Все-таки хорошо, что Амелия оказалась рядом. Следовало признать, что та, кого он считал избалованной принцессой, спасла ему -- самоуверенному магу -- жизнь. Может, путешествовать одному и проще, но иногда без спутников не обойтись.
   -- Спасибо.
   Зелгадису трудно было это произнести, но он заставил себя. Нужно быть благодарным.
   -- За что? -- Амелия взглянула на него с искренним недоумением.
   -- За то, что не бросила.
   Она мягко улыбнулась.
   -- Так на моем месте поступил бы каждый...
   -- Воин Справедливости? -- не удержался от легкой насмешки Зелгадис.
   -- Нет. Каждый человек, -- спокойно договорила Амелия. -- Кстати, можно закончить с лечением. Со мной уже все в порядке.
   Амелию так и подмывало спросить Зелгадиса, что же он увидел, попав под действие колдовства мазоку. Но она понимала: сейчас не лучшее время для проявления любопытства.
   "Он кричал, что не урод. Значит, он переживает из-за своей внешности? -- раздумывала Амелия. -- Но если он мазоку, то наверняка может менять облик. Наверное, он все-таки не мазоку. Вряд ли они могут использовать "Ра-Тилт", а он у него получался здорово. Аж завидно".
   -- Нам повезло, что мазоку была слабой, -- заметил Зелгадис, выпрямляясь.
   -- Слабой? -- изумилась Амелия. -- Но для того, чтобы ее убить, потребовалось аж три "Ра-Тилта".
   -- На сильных мазоку он бы не особо подействовал.
   -- Но у тебя он очень мощный, не то, что у меня, -- с нотками восхищения проговорила Амелия. -- Как у тебя так получается?
   Зелгадис криво ухмыльнулся.
   -- Я же мерзкий мазоку. С чего это я буду помогать тебе улучшить заклинание, которое ты можешь использовать против меня?
   Амелия смущенно потупилась, с запозданием поняв, что если Зелгадис действительно так ненавидит свою странную внешность, причисление к мазоку должно было сильно его задеть.
   -- Но я не мазоку, -- продолжил Зелгадис. -- И чтобы лишний раз это доказать, расскажу, как правильно применять "Ра-Тилт". Нужно сосредоточиться, выкинуть из головы все посторонние мысли. А у тебя мозги наверняка вечно забиты всякой чушью, вот и не выходит сильный энергетический удар.
   -- Прямо все мысли? -- задумчиво протянула Амелия.
   -- Если будешь тренироваться, со временем будет получаться само, -- Зелгадис вошел в роль наставника и говорил неожиданно много. -- У тебя, судя по всему, есть способности к магии, но опыта не хватает.
   -- Тогда... О, источник душ...
   -- Эй, ты что, собралась тренироваться прямо сейчас?
   Горячность Амелии не уставала поражать Зелгадиса.
   -- Здесь точно не время и не место. Вставай. Пройдем еще несколько лиг. Лучше убраться отсюда подальше, вдруг у этой мазоку была, например, сестра.
   Амелия поспешила за Зелгадисом, который начал быстро спускаться с холма.
   -- Все-таки мы спасли бедных крестьян от мазоку, -- бодро заметила Амелия.
   Зелгадис в ответ только пожал плечами.
   Они шли до темноты и остановились на ночлег в роще. Зелгадис проявил несвойственную ему галантность и помог Амелии соорудить лежанку из веток, палых листьев и мха. Он чувствовал легкую вину за то, что потащил ее в храм, а потом не смог защитить.
   Зелгадис присел под деревом, прислонился спиной к стволу и почти сразу задремал. В походах он приобрел умение быстро просыпаться и засыпать. Дежурить он не собирался, полностью положившись на свои чуткие уши. И ему, и Амелии стоило отдохнуть.
   Но вот отличии от Зелгадиса Амелия ворочалась с боку на бок, сон не шел, пережитое за день не желало отпускать. Едва она закрывала глаза, как видела мазоку. Амелии казалось, что она снова чувствует на шее удавку. Наконец, она погрузилась в тяжелый сон.
   К ней пришел давний кошмар, который, как она надеялась, оставил ее, когда она покинула дворец.
   Амелия снова была в Сейруне. Она брела по коридору, ведущему к тронному залу. Было темно, лишь извивались в дикой пляске всполохи далекого пожарища. Кругом: на полу, на изящных колонах, на стенах -- виднелись черные пятна. И Амелия знала, что это вовсе не грязь.
   Она все шла и шла вперед, с каждым шагом, словно в море, погружаясь в гнетущее отчаяние и тоску. Со всех сторон звучал шепот, в котором с трудом можно было различить слова: "Узурпатор... убийца...".
   -- Я не убийца, -- повторяла Амелия, как заведенная. -- Не убийца...
   Она обо что-то споткнулась и упала, растянувшись на полу. Мгновенно вскочив, Амелия обернулась и застыла.
   На нее пустыми глазницами таращился разложившийся труп. Вдруг то, что осталось от его рта, зашевелилось.
   -- Убийца...
   -- Нет! -- взвизгнула Амелия.
   Папа сказал, что она никого не убила тогда. Папа сказал...
   Она бросилась бежать. Со всех сторон к ней тянулись скрюченные руки мертвецов, хватали ее за одежду, тянули к себе.
   -- Убийца! Убийца!
   Амелия добежала до тронного зала, распахнула двери и ворвалась внутрь. На троне сидел отец, и она устремилась к нему за помощью и утешением. Сейчас она прижмется к его широкой груди и все ужасы закончатся...
   Отец был пришпилен к спинке трона мечом, точно бабочка, проткнутая иголкой. Багровая кровь пропитала его белую мантию и капала на пол, гулко ударяясь о мраморные плиты.
   -- Убийца, -- прошелестел голос у Амелии над ухом.
   -- Это не я!
   -- Ради власти...
   -- Это не я!
   Но на ее руках была кровь...
   Зелгадис спал чутко и сразу услышал бормотание Амелии, но сперва не обратил на него внимания. Мало ли что она там шепчет во сне, может, признается в любви принцу на белом коне. Но вдруг Зелгадис расслышал: "Я не убийца". Это заставило его вслушаться. Похоже, Амелии снился далеко не принц.
   Зелгадис встал, подошел к ней. Амелия разметалась на лежанке, тяжело дыша, будто после долгого бега. Ее лицо исказилось, губы шевелились, повторяя: "Я не убивала".
   Зелгадис снова припомнил слухи о попытке переворота в Сейруне. Говорили, что принц Филионел лично сражался с бунтовщиками, и его юная дочь участвовала в побоище. Вроде бы у него была только одна дочь. Неужели Амелия, вещавшая о справедливости, мире и любви, убивала людей? И все ее позы лишь попытка убежать от жестокой действительности?
   Отогнав непрошеные мысли (вот ведь проклятая привычка все анализировать!), Зелгадис потряс Амелию за плечо. Она распахнула глаза, с ужасом уставилась на Зелгадиса. Ее страх неприятно его задел, оказывается, он уже успел порядочно отвыкнуть от испуганных взглядов, поэтому не сразу понял, что Амелия видит вовсе не его, а своих демонов.
   -- Амелия! -- окликнул ее Зелгадис.
   Она вздрогнула, в глаза вернулось осмысленное выражение.
   -- Что? Где?
   -- Ты разговаривала во сне, -- коротко пояснил Зелгадис.
   На лицо Амелии набежала тень, она будто разом стала старше, но это длилось всего мгновение. Затем она принужденно рассмеялась, почесала затылок.
   -- Ой, я тебя разбудила, извини. Мне снилось, будто я сражаюсь со злодеями.
   Сражаясь со злодеями не бормочут: "Я не убийца", скорее кричат: "За справедливость!". Но Зелгадис не стал высказывать свои соображения, просто предложил:
   -- Могу сделать "Слиппинг", если нужно. Тогда будешь спать без сновидений.
   -- От него потом голова раскалывается, -- Амелия нахмурилась. -- Сестра мне в детстве пару раз устраивала сон-час, когда я капризничала.
   "Ну и семейка", -- в очередной раз подумал Зелгадис.
   Но уж лучше такая, чем никакой.
   -- Ладно, тогда я спать.
   Он вернулся на свое место, закрыл глаза. Амелия поворочалась, вроде затихла, но по ее неровному дыханию Зелгадис понимал, что она не спит.
   Амелия боялась снова закрыть глаза. Увещевания вроде "Ты уже не маленькая" и "Рыцарь Роланд бы давно заснул" не помогали. Было еще одно средство от кошмаров, но прибегнуть к нему сейчас было невозможно. Или...
   -- Зелгадис, ты спишь? -- робко позвала Амелия.
   -- Теперь уже нет.
   -- Эм...
   Амелия старалась побороть смущение.
   "Давай, спроси. Иначе вообще не уснешь и будешь утром, как разбитое корыто".
   -- Зелгадис, ты бы не мог со мной посидеть, пока я не усну?
   -- Зачем? -- грубый тон самый верный способ скрыть неловкость, о да.
   -- Понимаешь, -- Амелия замялась. -- Когда мне снились кошмары, папа садился рядом с моей кроватью, и я спокойной засыпала. Возможно, если ты тоже сядешь рядом, я смогу представить на твоем месте его.
   -- Я комплекцией слегка не вышел, -- а сарказм -- верный способ номер два.
   -- Давай все же попробуем, а?
   Зелгадис вздохнул преувеличенно тяжко, встал и снова присел рядом с Амелией. Она повернулась к нему спиной. Зелгадис чуть было не предложил спеть ей колыбельную, но сдержался. Пора завязывать с сарказмом, Амелии действительно хреново. Вон, как напряжена ее спина, того и гляди плечи начнут сотрясаться от рыданий. Наверное, Зелгадису стоило сказать что-то ободряющее. Но что? Хэй, не переживай, что тебя постоянно пытаются убить? Звучит просто потрясающе.
   Но оказалось, что Зелгадису достаточно было просто быть рядом. Амелии становилось спокойнее от присутствия другого человека. Или все же не человека? Какая разница! Зелгадис был живым и теплым, она слышала его дыхание и будто бы ощущала его силу. Постепенно, она погрузилась в глубокий сон без сновидений.
   У двух людей, спящих на поляне, было много горя за душой, если бы они поделились им друг с другом, им стало бы легче. Но пока они не могли...
  
   Глава 5. В которой герои уделяют много внимания своей внешности
   -- Остановимся здесь на отдых? -- просьба Амелии больше походила на приказ.
   -- С какого перепугу? -- Зелгадис приподнял бровь. -- Мы еще не прошли половину дневной нормы пути.
   Амелия обернулась к нему и с видом учительницы, которая отчитывает нерадивого ученика, воздела вверх палец.
   -- Мы уже неделею идем и за это время ни разу не мылись! После драки с мазоку я вся потная и грязная! Да и ты тоже.
   Амелия показала на блестевшую за деревьями воду.
   -- Вон там озеро. Помоемся хоть немного.
   Отличавшийся чистоплотностью Зелгадис сам был не прочь искупаться, но для поддержания сурового имиджа поворчал:
   -- Только быстро, нельзя терять времени.
   -- Как в храм идти, так можно время терять, -- недовольно прошептала Амелия.
   -- А кто горел желанием спасти несчастных крестьян? -- парировал Зелгадис. -- Мы так будем препираться до ночи. Ты хочешь мыться или нет?
   -- Хочу!
   Они свернули с тропинки и вошли под зеленый полог леса. Вскоре перед ними во всей красе предстало живописное озеро, будто специально созданное для купания. Песчаный берег спускался прямо к воде, зеркальную гладь которой не портили ни тина, ни грязь.
   Амелия подошла к озеру, опустила руку в воду. Прохладно. Придется попросить Зелгадиса кое о чем, хотя очень не хотелось признаваться в своей слабости, особенно перед ним. Амелия тихонько вздохнула -- деваться некуда.
   -- Зелгадис, ты не мог бы немного нагреть воду файрболлом?
   -- Сама что ли не можешь? -- удивился он.
   Порозовевшие щеки Амелии выдали Зелгадису причину.
   -- Критические дни, -- констатировал он.
   Потупившись, Амелия изучала песок под ногами.
   -- Сегодня начались?
   Щеки Амелии стремительно сменили цвет с нежно-розового на ярко-алый.
   -- С-спрашивать о таком...
   -- Мы путешествуем вместе, я должен знать, когда ты будешь недееспособна, -- голос Зелгадиса был подчеркнуто равнодушным, даже холодным.
   -- Сегодня, -- почти одними губами прошептала Амелия.
   -- По графику?
   Амелия едва не заскрежетала зубами от злости и неловкости. Неужели Зелгадис совсем не смущается, когда задает такие личные вопросы? Судя по голосу, нет. И ведь с ним не поспоришь: раз на них могут напасть охотники за головами, то он должен знать дни, в которые Амелия не сможет колдовать.
   -- Нет, из-за стресса на два дня раньше... Я и без магии могу драться! Кулаками!
   Амелия воинственно вскинула голову и увидела, что Зелгадис натянул на лицо маску. Вот хитрец! Поди, пойми, может он под ней покраснел, как помидор. Амелия бы тоже не отказалась от маски, за которой можно ловко спрятаться.
   -- Неужто ты сможешь драться в такие дни? -- лицо Зелгадиса действительно пылало, но если приказать своей коже не краснеть он не мог (почему Резо оставил его телу такую особенность? Чтоб его мазоку на том свете зажарили!), то голосом владел хорошо.
   -- Еще как смогу!
   Припомнив, как Амелия разорвала веревки, Зелгадис поверил. Воздержавшись от едких комментариев, он закинул в воду возле берега небольшой файрболл.
   -- Ванна готова, ваше высочество, -- доложил он и, усевшись на траву, повернулся к озеру спиной.
   Амелия озадаченно уставилась на него.
   -- Ты так и будешь тут сидеть?
   -- Да.
   -- Но ты разве не должен отойти подальше?
   -- Чтобы ты сбежала? -- Зелгадис фыркнул. -- Нет уж, сложишь одежду вот тут, возле меня...
   -- И ты будешь за мной подглядывать! Или того хуже, украдешь мои вещи и станешь требовать выкуп! Как в той сказке о нимфах! -- Амелия негодовала.
   Эх, если бы она могла колдовать, то жахнула бы по идеально прямой спине Зелгадиса "Ра-Тилтом".
   Зелгадиса предположения Амелии здорово задели.
   -- Я тебе не прыщавый юнец, -- рыкнул он, -- подглядывать или заниматься еще какими-то глупостями не собираюсь. Мне не интересно тратить время на такую ерунду.
   -- Совсем не интересно? -- с поистине детской непосредственностью спросила Амелия.
   -- Совсем, -- отрубил Зелгадис.
   -- О-о-о, -- по ее тону он без труда понял, какие мысли крутятся у нее в голове.
   "Отлично. Теперь я не просто мазоку, а мазоку-импотент".
   -- Я придумала, -- Амелия указала на густые кусты, росшие совсем близко к берегу озера. -- Я буду раздеваться за ними, а ты сядешь с другой стороны.
   -- Ладно, -- Зелгадису просто надоел глупый спор.
   Амелия скрылась за кустами, Зелгадис устроился возле них. Вскоре он услышал шорох одежды и мягкий шелестящий звук, с каким ткань коснулась травы.
   Зелгадис вздрогнул. Он приврал, сказав, что ему не интересно. Но он не позволял себе не то что мысли, даже намека на мысль об обнаженной девушке за кустом. Чтобы отвлечься от непрошеных образов, Зелгадис достал из внутреннего кармана плаща небольшую книжечку стихов. Что может быть прекраснее стройных поэтических строк, повествующих о философии бытия?
   Раздеваясь, Амелия то и дело косилась на кусты. Не покажутся ли над ними синеватые пряди? По неискушенности она не опасалась ничего, кроме простого подглядывания.
   Быстро скинув одежду, Амелия забежала в воду и позабыла о тревогах. Как чудесно после стольких дней в пути под палящим солнцем почувствовать прикосновение теплой влаги к коже! Блаженство! От удовольствия Амелия начала тихо мурлыкать себе под нос. Жаль, что нет мочалки, мыла и разноцветных пенных пузырей. Но и так хорошо. Амелия зашла в озеро по шею, принялась тереть кожу руками. Поглощенная этим занятием, она не заметила темную тень, скользившую на глубине.
   Вдруг что-то холодное обхватило ее голени. Амелия даже не успела вскрикнуть, как ее затянуло под воду. Только булькнула на поверхности пара пузырей, а затем озеро снова стало гладким, словно зеркало...
   Зелгадис так старательно вчитывался в стихи, что сам не заметил, как волшебные строки его захватили. Только полностью прочитав поэму "Когнитивный диссонанс", он вернулся в реальность. И понял, что уже давно не слышит со стороны озера плеска и ставших уже привычными песенок Амелии. Он подождал несколько минут. Тишина. Тогда Зелгадис решился выглянуть из-за куста -- осторожно-осторожно высунул голову, ожидая в любой момент получить камнем по физиономии. Но никаких метательных снарядов не прилетело: перед Зелгадисом лежала спокойная гладь озера. Ни следа Амелии.
   Первой мыслью было: "Сбежала-таки!". Но он сразу отбросил эту идею. Одежда Амелии лежала на кусте. Куда она могла сбежать голышом?
   Случайно забрела на глубину и утонула? Тоже вряд ли. Зелгадис бы услышал ее крики о помощи.
   Оставалось только одно: кто-то или что-то утянуло Амелию на дно.
   Зелгадис выругался сквозь зубы, он терпеть не мог воду. Но медлить было нельзя. Он взлетел, создал вокруг себя воздушную сферу и быстро погрузился в центр озера, в очередной раз доказывая, что он в этом мире передовик-подводник.
   В своем импровизированном батискафе Зелгадис опустился к самому дну. Озеро было не таким уж большим, поэтому он надеялся отыскать логово водяной твари. Или ее саму. Тело химеры помогло Зелгадису и тут, в подводном мраке он видел неплохо. На дне раскинулся настоящий лес: будто от ветра колыхались заросли водорослей, между ними птицами скользили пестрые рыбы. Зелгадис пожалел, что здесь нельзя отыскать след так же, как в лесу. Нет ни отпечатков лап, ни примятой травы. Оставалось только внимательно осматриваться, в надежде увидеть что-то необычное. Но вокруг были все те же водоросли и рыбы, которые не могли ничего рассказать. С каждой минутой надежда покидала Зелгадиса, на смену ей приходила горькая злость на самого себя. Надо же, не смог защитить одну девчонку. Тоже мне, могучий воин-маг.
   Воздух заканчивался. Еще пять минут и придется всплывать.
   Вдруг среди водорослей показался какой-то темный бугор. Зелгадис направил свой шар к нему и вскоре оказался у входа, перекрытого едва заметной мембраной. Она не пропускала воду, зато твердые тела могли проходить через нее свободно. Вещество для такой мембраны могли выделять только рыболюди. Что ж, ситуация прояснялась.
   Проход был достаточно широким, и Зелгадис без труда влетел в логово прямо в шаре. Внутри был воздух, рыболюди хоть и жили под водой, но дышали кислородом. Зелгадис убрал шар и побежал по коридору, в конце которого виднелся слабый свет...
   Кашель разрывал легкие, грудная клетка, казалось, вот-вот лопнет. Амелия не могла думать ни о чем, кроме воды, которая вырывалась у нее из горла, точно рвота. Весь мир сузился до пульсирующей боли в груди и шее. Это длилось целую вечность, Амелия начала думать, что теперь так будет всегда. Но вот она выплюнула изо рта остатки воды и начала воспринимать окружающее. Амелия лежала вниз головой на чем-то твердом и холодном. Камень? Похоже на то. Она попробовала пошевелиться и поняла, что крепко связана. Ну вот, опять. Это уже не смешно! За неделю ее связывают в третий раз! Правда, для разнообразия не веревками, а водорослями. Но, когда Амелия напрягла силы и попробовала их разорвать, оказалось, что эти водоросли гораздо прочнее любых веревок. Амелия забилась в путах, тщетно пытаясь освободиться. Добилась она только того, что упала с камня на земляной пол. В голую кожу больно впились мелкие камешки. Но зато Амелия смогла оглядеться получше.
   Над головой -- черный потолок. Вокруг черные стены. Свет льется откуда-то сзади. Судя по характерному оранжевому цвету и щелкающему звуку, там горит костер. Но кроме треска пламени раздавался и другой звук: бульканье, будто на огне что-то варилось. Затем послышалось шлепанье.
   -- Вот ведь вожная попалась, -- раздался квакающий голос рядом.
   Амелия повернула голову, чтобы увидеть того, кто ее похитил.
   -- А-а-а-а!!!
   Испуганного визга сдержать не удалось. Рядом с Амелией стояла рыба на ножках и с ручками! Да еще в поварском колпаке!
   Второй крик Амелии удалось подавить. Раз рыбочеловек умеет разговаривать, возможно, с ним удастся договориться, поэтому не стоит обижать его проявлениям брезгливости.
   -- Здравствуйте, -- как можно приветливее произнесла Амелия. -- Это вы утащили меня на дно и связали?
   -- Я, -- согласился рыбочеловек.
   -- Но почему? Если я оскорбила вас тем, что купалась в озере, то приношу глубокие извинения. Я не знала, что вы здесь живете.
   -- Нельзя купаться? -- рыбочеловек, казалось, удивился. -- Почему же, купайся, сколько влезет. Больше купальщиков -- больше еды.
   У Амелии зашевелились волосы на затылке. Скосив глаза, она увидела стоящий на костре котел, в котором булькала фиолетовая жижа, с плавающими в ней червяками и моллюсками.
   -- В... Вы... хотите меня... съесть? -- выдавила она севшим голосом.
   -- Ага, -- рыбочеловек обнажил в усмешке острые белые зубы, каждый длиной с палец Амелии.
   От испуга и шока мысли смешались.
   -- Меня нельзя есть! -- воскликнула Амелия. -- Я невкусная! У меня совсем нет жира, только мышцы, они жесткие!
   -- Мы больше любим внутренности, а не мясо, -- доверительно сообщил рыбочеловек. -- Печень и сердце особенно вкусны у молоденьких человеческих самок...
   -- Значит, вы давно охотитесь на людей?! -- праведный гнев помог Амелии побороть страх и отвращение. -- Файрболл!
   На кончиках пальцев вспыхнула пара искорок, но и только. Амелия едва не произнесла одно из ругательств, подслушанных у Зелгадиса. Как же она могла забыть, что не может колдовать? Ну, ничего, она и без магии задаст этому людоеду! Амелия напрягла все силы, но веревки не поддавались.
   -- Какая шумная, -- недовольно булькнул рыбочеловек. -- Надо тебя заткнуть.
   Он скрылся из поля зрения и вернулся с длинным мясницким ножом. Амелия сильнее забилась в путах, как бабочка, пойманная в паутину. Но так же, как бабочка, она не могла вырваться. Паук был уже совсем рядом.
   -- Раз у тебя есть большая железка, может, используешь ее против равного противника?
   Вбежавший в логово Зелгадис стремительно выхватил меч, решив, что в замкнутом помещении не стоит рисковать и пользоваться магией.
   -- Зелгадис! -- от облегчения на глаза Амелии навернулись слезы.
   Он бросил на нее быстрый взгляд, чтобы оценить, не пострадала ли она. В тот же миг Амелия сообразила, что из одежды на ней только водоросли, весьма пикантно подвязанные под грудью.
   От вопля невинной девушки с потолка посыпалась земля, из ушей Зелгадиса и рыбочеловека едва не потекла кровь. Смущение помогло Амелии гораздо лучше гнева или страха, придав ей силищу тысячи атлетов. В одну секунду она порвала веревки и шмыгнула за камень.
   Зелгадис так толком и не успел ничего разглядеть. Вот облом. То есть, нет. Ему ведь плевать. Абсолютно. И вообще, перед ним противник с тесаком.
   Оправившийся от звуковой атаки рыбочеловек наступал на Зелгадиса, воинственно размахивая тесаком. Может быть, поваром он был и отличным, но вот мечник из него оказался никудышный. Зелгадис играючи отбил его удар. Меч описал в воздухе сверкающую дугу и разрубил рыбочеловека на две ровные половинки.
   -- Разделка рыбы завершена, -- черно пошутил Зелгадис, стряхнув с меча кровь и вернув его в ножны.
   Амелия осторожно выглянула из-за камня, поморщилась, увидев на полу останки рыбочеловека. Хоть это существо и ело людей, Амелия ощутила жалость. Почему Зелгадис просто не побил его? Возможно, ему еще можно было все объяснить словами. Ну и добрым кулаком. Зачем обязательно убивать? Все-таки Зелгадис жестокий.
   -- Держи, -- Зелгадис снял плащ и протянул Амелии.
   Она молниеносно схватила его и закуталась, как в тогу. Зелгадис уже шел к выходу, не оборачиваясь, чтобы проверить, успевает ли за ним Амелия. Она с трудом его догнала.
   Когда они добрались до мембраны, закрывающей вход в логово, Зелгадис создал вокруг них невидимый шар с воздухом. Амелия постаралась запомнить заклинание, которое он произнес, раньше она ничего подобного не видела.
   "Он такой хороший маг", -- с завистью подумала она.
   Они быстро поднялись на поверхность и долетели до берега. Едва Зелгадис убрал шар, Амелия поспешила к кусту, на котором была развешана ее одежда. Но спокойно одеться ей сегодня было не суждено.
   Вода в центре озера забурила, оттуда на бешеной скорости вылетели два черных диска. Один из них просвистел прямо над головой Зелгадиса, и, если бы тот вовремя не пригнулся, наверняка размозжил бы ему череп. Второй вспахал землю в том месте, где стояла Амелия. Она отскочила в последний момент.
   Диски остановились. Оказалось -- это два рыбочеловека, по виду мало отличающиеся от того, которого недавно хладнокровно зарубил Зелгадис.
   -- Мы отомстим за атамана! -- булькнул один из них.
   Зелгадис чувством вины за убиенного людоеда не проникся и равнодушно пожал плечами.
   -- Если вам так не терпится сдохнуть, я вам помогу. Файрболл!
   Он рассчитывал покончить со всем одним ударом и получить жареную рыбу, но не тут-то было. Рыболюди оказались удивительно быстрыми. Они легко уклонились от атаки и, превратившись в два размытых силуэта, устремились к Зелгадису. Ему удалось избежать столкновения с большим трудом. Рыболюди успели развернуться и уже заходили с двух сторон для новой атаки. Вот ведь прыткие, гады!
   Зелгадис выставил на их пути щит. Рыбоснаряды ударились об него с такой силой, что мощный магический барьер затрещал.
   "Твою ж за ногу, где носит Амелию?" -- раздраженно подумал Зелгадис.
   -- Презренные убийцы! -- звонко раздалось откуда-то сверху. -- Вы заманивали на озеро юных девушек, чтобы съесть! Небо, возможно, и простит ваши злодеяния! Но я -- никогда!
   Рыболюди и Зелгадис поразительно синхронно посмотрели вверх, чтобы увидеть живое воплощение справедливости. Амелия стояла на ветке ближайшего дерева, белый плащ крыльями развевался у нее за спиной (между прочим, почти до талии обнажив ее голые ноги).
   -- Идиотка! -- взревел Зелгадис. -- Зачем ты туда залезла?!
   Амелия не обратила на него внимания. Наконец-то она могла наказать злодеев по всем правилам, произнеся эффектную речь, как ее любимые герои.
   -- Готовьтесь принять наказание! -- грозно объявила она и спрыгнула с дерева.
   Матерясь в голос, Зелгадис бросился ее ловить. По траектории ее падения он прекрасно видел, что, если ничего не предпринять, она просто сломает себе шею.
   Амелию он поймал.
   Беда в том, что когда она падала, плащ распахнулся, и руки Зелгадиса коснулись того, чего касаться не следовало. Его глазам предстало зрелище, не меньше философии бытия достойное того, чтобы о нем сложили стихи. Красоту портил только тоненький шрам, протянувшийся прямо между груд...
   -- НЕ-Е-ЕТ!
   Следующие несколько секунд стали одними из самых жутких в жизни Зелгадиса Грейвордса. Он на своей шкуре испытал и "Мост", и "Всадника", и еще кучу других приемов. Под конец Амелия вогнала его головой в землю по самые плечи.
   Рыболюди ошалело наблюдали за жестоким избиением, инстинкт самосохранения настойчиво советовал им забить на месть и бежать как можно дальше от этой помешанной бабы. Увы, они слишком поздно прислушались к его голосу.
   Разделавшись с Зелгадисом, Амелия повернулась к рыболюдям. Ее глаза пылали огнем справедливости, кулаки так и чесались врезать еще кому-нибудь. Рыболюди попробовали бежать, со страху позабыв о своей супер-скорости, но Амелия в два прыжка настигла их. Схватив рыболюдей за хвосты, она начала раскручивать их над головой...
   Когда Амелия пришла в себя, у ее ног лежали две рыбные отбивные. Сзади Зелгадис изображал страуса, вытаскивая голову из земли.
   -- Ой, -- только и сумела сказать Амелия.
   Зелгадис кое-как вытащил голову, огляделся, выплевывая песок, и сразу же заметил рыболюдей, не подающих признаков жизни. Да уж, женщина в ПМС -- страшная сила. Вот только самой бравой героини нигде не было видно. Зелгадис опять заподозрил, что Амелия сбежала, но затем из-за ближайшего куста донесся шорох, и кто-то громко шмыгнул носом.
   Заглянув туда, Зелгадис увидел полностью одетую Амелию. Она сидела, спрятав лицо в коленях. Ее уши пылали так, что на них можно было жарить яичницу.
   И чего она так переживает? Зелгадис прикинул, как бы себя чувствовал, если бы та же Амелия увидела его без трусов. Нет, пожалуй, не зря переживает. Надо бы ее как-то взбодрить, с нее станется просидеть так до ночи.
   -- Ты молодец. Здорово уделала тех рыболюдей, -- заметил Зелгадис.
   Амелия только всхлипнула.
   -- Слушай, хватит убиваться, я ничего не видел, -- Зелгадис произнес это самым правдивым голосом, на какой только был способен.
   -- Честно-честно? -- Амелия подняла на него заплаканные глаза.
   -- Честно, -- с поистине каменной твердостью сказал Зелгадис. -- Нужно убраться от озера подальше, а то оттуда еще вылезет какой-нибудь дракон.
   Сам Зелгадис искупаться уже не надеялся.
   Они вернулись на тропинку, с которой сошли к озеру, и побрели дальше в напряженном молчании. Амелия не могла найти себе места от стыда. Надо же так опозориться! Хотелось вырыть яму и спрятаться туда. Хорошо, что Зелгадис ничего не комментирует, Амелия впервые оценила все плюсы его невозмутимости и молчаливости.
   Она ведь просто хотела помыться! В итоге она чуть не утонула, потом ее чуть не съели и в довершение всего -- незапланированное раздевание. Да Амелия теперь на лигу подойти к воде не сможет, не говоря о том, чтобы купаться. Б-р-р. Проклятая походная жизнь.
   Герои никогда не жалуются, но Амелия -- начинающий герой, поэтому можно немного пожаловаться.
   -- Зелгадис, давай остановимся в следующем городе. Неужели ты не хочешь нормально помыться и поспать в постели?
   Зелгадис хотел, еще как. В его проволочных волосах застряли ветки, травинки и комья земли -- их нужно было тщательно вычистить с моющим средством для посуды. Но признаваться в этом он не собирался.
   -- Если мы задержимся в городе дольше нескольких часов, нас наверняка кто-то узнает.
   -- Почему это "нас"? -- насторожилась Амелия.
   -- Зангулус и Врумугун видели нас вместе, наверняка они будут охотиться и на тебя, чтобы выйти на меня, -- терпеливо пояснил Зелгадис.
   -- Охотиться на меня? Ну вот, я стала преступницей! А ведь я ничего не сделала!
   "Как посмотреть", -- мысленно ухмыльнулся Зелгадис.
   -- Я не преступник, -- вслух сказал он.
   -- Но твое изображение на плакате "Разыскивается", -- глубокомысленно изрекла Амелия.
   -- Не все, изображенные на плакатах, обязательно злодеи. Объявить награду могут и за голову невинного человека, если дадут взятки, кому нужно. Повторяю в который раз, я не совершал ничего, за что меня бы стоило покарать... хе... молотом справедливости.
   Наоборот, помог убить Шабранигдо и спас мир. Вот только мир ему не особо благодарен.
   На самом деле Амелия все больше сомневалась в виновности Зелгадиса в каких-то там неизвестных преступлениях. Если бы конкретно сейчас ей попался тот, кто расклеил проклятущие листовки, она бы, не задумываясь, бросилась на него с кулаками. Потому что именно из-за этой гадкой личности она не может попасть в нормальную ванную!
   -- Все-таки надо что-то делать, -- пробормотала Амелия, и вдруг ее осенило.
   Она хлопнула кулаком по ладони.
   -- Придумала! Мы замаскируемся!
   Зелгадис остановился и повернулся к ней.
   -- Маскировка?
   -- Ага. Другая одежда, парики, грим -- и нас никто не узнает!
   Зелгадис сперва принял идею в штыки, но затем немного подумал, и пришел выводу, что Амелия не безнадежна -- ее голову могут посещать светлые мысли.
   -- Хорошо, завтра мы должны выйти к городу, там наверняка найдется лавка с одеждой.
   От радости Амелия подпрыгнула на месте.
   Как Зелгадис и предполагал, на следующий день они достигли небольшого, уютно устроившегося среди дубовых рощ городка.
   -- В город пойдешь ты, -- начал инструктаж Зелгадис. -- Купишь в лавке несколько платьев моего и своего размера, потом какой-нибудь широкий темный балахон с капюшоном, мужских вещей моего и своего размера. Постарайся выбрать несколько ярких, запоминающихся нарядов. Еще что-нибудь по мелочи, украшений там или духов. Ах да, не забудь шарф и перчатки. Держи деньги, если не хватит, бери из своих. У тебя ведь есть?
   Амелия кивнула.
   -- Я прилечу в город и буду следить за тобой с крыш. Так что не пытайся сбежать.
   -- Да не буду я убегать! - возмутилась Амелия. -- Мы же теперь боевые товарищи, вместе дойдем до Сайраага и выясним, что за злодей тебя подставил!
   "О, я уже не злодей, это радует, -- подумал Зелгадис. -- Если только она не притворяется".
   -- Я все равно буду за тобой наблюдать, чтобы ты ни во что не влипла.
   -- Никуда я не влипаю, -- пробурчала Амелия.
   Они дошли до города вместе и расстались в роще на окраине. Городок был слишком маленький, чтобы обзавестись стеной, да и стражи видно не было, поэтому Зелгадис без хлопот взлетел на крышу ближайшего дома. Оттуда перепрыгнул на следующую. Под ним по улице двигалась Амелия, ее белый плащ ярко выделялся среди пестрых нарядов горожан.
   Амелия шла неспешно, внимательно осматриваясь по сторонам. Следивший за ней Зелгадис то и дело вздыхал. Амелия, похоже, не могла просто пойти и найти лавку, ей обязательно нужно было совершить что-то героическое. Вот мимо нее пробежала шумная ватага ребятни, один парнишка споткнулся, упал и расшиб коленку. Амелия залечила его царапины заклинанием. В другой раз она помогла какой-то бабульке донести тяжелый мешок до ее дома, сделав при этом приличный крюк и забредя в бедный квартал. Там к ней, конечно же, пристали отморозки. Зелгадис уже собрался вмешаться, но Амелия справилась сама, показав дюжим мужикам, что прежде, чем нападать на слабых с виду девушек, следует вежливо уточнить, не владеют ли они борьбой.
   И под конец Амелия сняла кошку с дерева, вручив ее маленькой плачущей хозяйке.
   Если Зелгадис сделал правильные предположения о том, что случилось в прошлом Амелии, оставалось только изумляться, как хлебнув столько горя, она продолжает оставаться жизнерадостной и стремиться помогать людям. Зелгадис не знал, восхищаться ею или презирать. Делать людям добро -- глупо, они все равно останутся неблагодарными тварями. Но все же...
   С грехом пополам Амелия добралась до лавки с одеждой. Там она застряла надолго. Облокотившись о водосточную трубу, Зелгадис поудобнее устроился на крыше и, достав из кармана собранные в лесу орехи, приготовился ждать.
   Как только Амелия зашла в лавку, к ней сразу бросилась продавщица с горящими глазами.
   -- Юная леди, вы, безусловно, желаете сменить этот жалкий наряд на костюм в официальном стиле?
   Считавшая свое белое облачение супер-крутым Амелия оскорбилась, но продавщица не дала ей и слова сказать.
   -- Вам очень пойдет накрахмаленный воротничок! И белая блузка! И чулки с подвязками!
   Она носилась вокруг Амелии, прикладывая к ней одежду и не слушая никаких возражений. Выбрав несколько комплектов, продавщица заставила Амелию перемерить все. Строгие юбки в пол и блузки с бантами стиля "сельская учительница" сменялись монашеского вида платьями и чепцами.
   Под конец даже вежливая Амелия не выдержала.
   -- Я возьму вот это! -- она схватила первую подвернувшуюся кипу одежды. -- Сколько с меня?
   -- Но ведь вы еще не примерили пуловер! -- всплеснула руками продавщица.
   -- Мне не нужен пуловер, мне нужен черный длинный балахон с капюшоном!
   -- Так бы сразу и сказали, -- с видом оскорбленного достоинства произнесла продавщица.
   Амелия с трудом подавила желание запустить в нее файрболлом.
   Запихав все вещи в купленный в лавке рюкзак, Амелия направилась к выходу.
   -- Если вдруг захотите пополнить гардероб, приходите ко мне. И не слушайте россказней о том, что та вульгарная девка шьет лучше.
   Амелия навострила уши.
   "Значит, в городе есть еще одна лавка с одеждой?"
   -- Вы не подскажите мне ее адрес? -- с невинной улыбкой спросила Амелия. -- Чтобы я случайно туда не забрела и не купила какую-нибудь гадость.
   Через пять минут довольная Амелия вышла из лавки, мысленно повторяя адрес. Наверняка продавщица врет, и другая модистка далеко не такая чокнутая, как она сама.
   Как же Амелия ошибалась!
   Ей следовало насторожиться еще при виде украшенной деревянными летучими мышами вывески другой модной лавки. Но Амелия не сделала нужных выводов.
   -- Хочешь очешуительные шмотки вместо этого дерьма, подруга? -- развязно осведомилась у Амелии девушка, на которой, о ужас, не было ничего кроме трусов и лифчика. Ну ладно, еще плащ и сапоги до колен, но они не в счет.
   Поняв, что попала в очередной сумасшедший дом, Амелия попыталась дать деру, но ее поймали и запихали в примерочную.
   Если в прошлой лавке наряды были подчеркнуто строгими, то здесь -- настолько вульгарными, что после увиденного хотелось промыть глаза колодезной водой. Кожа, цепи, заклепки и одновременно кружева, рюши и бантики. Под занавес Амелию обрядили в вовсе уж несусветное одеяние: черный лифчик, который почти ничего не скрывал, черные трусы-веревочки, наплечники с шипами и черный плащ.
   -- Это наша эксклюзивная модель! Нага-спешл! -- вещала продавщица. -- На тебе отпадно смотрится, подруга.
   -- Хорошо, я беру ее, -- со вздохом произнесла Амелия, вспомнив, что Зелгадис велел купить необычных нарядов. -- А также вон то красное платье, вон тот мужской камзол и еще...
   В итоге у Амелия получился здоровый баул с одеждой, на который ушла львиная доля денег. Взвалив его на спину, она резво потрусила прочь из города, надеясь, что больше никогда сюда не вернется.
   В условленном месте, в роще Амелия встретилась с Зелгадисом. Он задумчиво посмотрел на рюкзак, который был больше ее самой раза в два.
   -- Зачем ты купила так много? Да еще зашла аж в две лавки...
   -- Я подумала, что во второй будут адекватные люди, но куда там! Это город сумасшедших модисток, -- пожаловалась Амелия. -- Они не хотели отпускать меня, пока я не куплю хотя бы десяток вещей.
   Она сгрузила рюкзак на землю, и Зелгадис принялся разбирать обновки.
   -- Это что? -- он поднял двумя пальцами шипастый наплечник, держа его так, будто тот мог кусаться.
   Амелия прикрыла лицо рукой.
   -- Не спрашивай...
   Зелгадис сумел превратить хихиканье в дипломатичное покашливание.
   Достав из вороха одежды ярко-алое платье с глубоким декольте, Амелия продемонстрировала его Зелгадису.
   -- Не хочешь примерить?
   -- С чего бы? -- нахмурился он.
   На ее лице читалось: "Зелгадис в платье, хо-хо-хо, хе-хе-хе, ху-ху-ху".
   -- Нам же надо как следует замаскироваться! Нарядим тебя в платье, наденем парик, накрасим, и никто не узнает.
   -- Не узнает? Это, -- Зелгадис постучал ногтем по каменному наросту на подбородке, -- не скроешь никакой косметикой. Женщина с камнями на роже будет бросаться в глаза, и даже самый тупой охотник за головами вычислит меня в два счета.
   -- О, я как-то не подумал, -- Амелия почесала темечко. -- Но зачем ты попросил купить платья твоего размера?
   С умным видом Зелгадис поднял вверх указательный палец.
   -- Если вдруг в этот город заглянут охотники за головами и будут расспрашивать о нас продавщиц, те наверняка вспомнят, что ты купила много одежды. Но охотники не смогут понять, во что мы в итоге переоделись. А если учесть, что ты еще и купила несколько... кхм... экстравагантных костюмов, -- он кивнул на шипастые наплечники, -- то вполне возможно продавщицы запомнят только их. Человеческий мозг цепляется за самое яркое впечатление.
   Амелия слушала его, разинув рот, и Зелгадис ощутил нечто, похожее, на тщеславие. Редко кто внимал его лекциям с таким вниманием.
   -- Надо же, какой ты предусмотрительный, -- восхищенно проговорила Амелия. -- Я бы до такого не додумалась. Тогда что ты наденешь?
   -- Вот этот балахон. Надену перчатки, замотаю лицо шарфом и буду...
   -- Прекрасной принцессой из далекого Иль-Иллана! -- подхватила Амелия.
   Зелгадис с сомнением взглянул на нее.
   -- Если создавать легенду, то нужно говорить о том, в чем разбираешься. В Иль-Иллане женщины действительно носят такую одежду?
   -- Я все-таки наследница престола, -- оскорбилась Амелия. -- Я прослушала подробный курс географии и этнографии. В Иль-Иллане женщины полностью скрывают тело под темным балахоном с прорезями для глаз, он называется -- паранджа. Твой наряд, правда, не очень похож на паранджу. Но вообще эта страна находится далеко на юге, о ней мало что знают, поэтому кое-где мы можем приврать.
   -- Ладно, буду иль-илланской принцессой, -- сдался Зелгадис.
   -- А тогда я буду твоей прелестной...
   -- Моим прелестным пажом.
   У Амелии вытянулось лицо.
   -- Почему?! Я хочу быть прелестной фрейлиной!
   -- Потому что нам надо как следует замаскироваться, -- передразнил ее Зелгадис. -- Если ты просто наденешь красивое платье, те же Зангулус и Врумугун без труда тебя узнают. Для надежности лучше, так сказать, сменить пол.
   С железной логикой Зелгадиса трудно было спорить. Амелия, тоскливо посмотрев на понравившееся ей желтое платье с воланами, понуро собрала мужскую одежду и поплелась в кусты. Она уже жалела, что предложила этот маскарад, ведь теперь придется ходить с туго замотанной грудью.
   Зелгадис, сняв плащ, облачился в балахон. Глубокий капюшон, длинные рукава, полы до земли -- в такой одежде легко спрятаться от любопытных глаз. К тому же под балахоном можно спокойно носить меч и прочие полезные вещи. Единственное, что плохо -- ткань слишком плотная, в такой летом и запариться недолго. Подумав, Зелгадис снял рубаху. Стало гораздо лучше.
   Из кустов вышла Амелия. Ее наряд оказался просто потрясающим в прямом смысле слова. Глядя на него, Зелгадис едва не затрясся от смеха, но сдержался.
   Темно синий камзол с золотым шитьем. Штаны-буфы в красно-зеленую полоску. Канареечно-желтые колготы. Белоснежное жабо размером с поднос. Золотой кудрявый парик. И яркий штрих, довершающий композицию: шляпа с огромным павлиньим пером.
   "В последнее время я постоянно чувствую себя по-идиотски", -- грустно подумала Амелия, радуясь, что нет под рукой зеркала, чтобы лицезреть свой позор.
   -- Идеальная маскировка, -- Зелгадис показал ей большой палец.
   -- Правда? -- Амелия приободрилась.
   -- Ага, настоящий маленький паж, только шпаги на поясе не хватает.
   -- Не люблю холодное оружие, -- пробормотала Амелия.
   Она обошла Зелгадиса кругом и заметила:
   -- Нужно подшить рукава, они слишком широкие, в них видно твою синюю кожу. У тебя случайно нет иголки с ниткой?
   Иголка нашлась среди многочисленных полезных мелочей, которые предусмотрительный Зелгадис носил с собой, а нитку Амелия выдернула из полы балахона. Обзаведясь портняжными принадлежностями, она взяла у Зелгадиса балахон и, устроившись на траве, принялась сшивать рукава.
   Зелгадис присел рядом.
   -- Я всегда ненавидела уроки рукоделья. Кто бы знал, что они пригодятся, -- рассказывала Амелия, вспоминая утомительные часы, проведенные за пяльцами под присмотром старшей фрейлины.
   -- Я думал, ты не умеешь шить, -- сказал Зелгадис, наблюдая за тем, как быстро мелькает иголка в руках Амелии.
   -- Нет, шью я неплохо, но вот с вышиванием беда, -- рассмеялась Амелия. -- Моими вышивками можно злодеев пугать.
   Внезапно подул легкий ветерок, Зелгадис передернул голыми плечами и почувствовал на себе взгляд Амелии. Опять. Пока они болтали, она все время бросала на него любопытные взгляды исподтишка. Зелгадис потихоньку начал закипать. Он ненавидел, когда его разглядывают.
   -- Пялиться невежливо, -- сухо заметил он. -- Или тебя учили только рукоделию, но не этикету?
   Амелия виновато потупилась.
   -- Извини. Просто не думала, что у тебя камни прямо по всем телу. Наверное, это здорово -- от них мечи отскакивают! -- сказала она безо всякой задней мысли.
   -- Совсем. Не. Здорово, -- делая ударение на каждом слове, словно пытаясь вбить их в Амелию, произнес Зелгадис.
   Она вздрогнула и подалась назад. Амелия уже перестала бояться Зелгадиса, но сейчас он выглядел по-настоящему пугающе: в глазах холодный стальной блеск, губы плотно сжаты, руки слегка дрожат, будто он хочет вцепиться Амелии в горло.
   -- Но ты ведь родился с этим телом, -- слабо возразила она. -- Почему же ненавидишь его?
   -- Я таким не родился, -- прорычал Зелгадис.
   Амелия проглотила готовый сорваться с губ вопрос.
   "Теперь понятно, почему он так кричал, когда попал в иллюзию мазоку. Получается, он не всегда был таким? Заколдован? Самое смешное, если он настоящий заколдованный принц", -- мысленно Амелия невесело рассмеялась.
   Она закончила шитье в напряженном молчании. Зелгадис забрал балахон, надел, затем натянул перчатки и обмотал лицо шарфом. Все так же ничего не говоря, сжег оставшуюся одежду.
   Амелия робко подошла к нему, протягивая несколько ниток бус и браслеты.
   -- Мне кажется, будет правдоподобнее, если ты наденешь украшения.
   У нее был такой пришибленный вид, что Зелгадис почувствовал себя виноватым.
   -- Спасибо, -- неловко сказал он и наклонил голову, чтобы Амелия надела ему бусы.
   Она мягко улыбнулась.
   -- Думаю, мы успеем до темноты дойти до деревни, -- подчеркнуто будничным тоном, чтобы окончательно отдалиться от недавнего разговора, произнес Зелгадис. -- Там нас ждут сытная еда, ванна и настоящая кровать.
   -- Ура! Ванна! -- к Амелии сразу вернулось ее обычное солнечное настроение.
   Пожалуй, Зелгадис был этому рад.
   Как бонус: супер-костюм Нага-спешл
   0x01 graphic
   Глава 6. В которой есть место празднику
   Тропинка, извиваясь, тянулась к деревне, где усталых путников ждали горячая еда и чистая постель.
   Зелгадис и Амелия уже три дня путешествовали под маскировкой, в полной мере наслаждаясь комфортом таверн. Правда, в одной из бедных деревушек, где не было постоялого двора, им пришлось спать на сеновале на это все же лучше, чем ночевка в лесу.
   Амелия не скрывала своей радости, хотя в начале ее смущало, что Зелгадис настоял на одной комнате на двоих.
   -- Чтобы ты не сбежала, -- коротко объяснил он.
   Понимая, что протесты разобьются о каменную, в прямом смысле, стену, Амелия смирилась. В конце концов, на стоянке в лесу они спали в паре метров друг от друга и ничего.
   Зелгадис тоже радовался возможности ночевать в гостиницах, но виду не подавал. К тому же его беспокоили финансы, которые все громче и громче напевали романсы. Стоило бы подзаработать. Зелгадис прикидывал, не поймать ли парочку бандитов, чьи портреты красовались рядом с его собственным. Не хотелось тратить время, но и без денег путешествовать неудобно.
   Войдя в деревню, Зелгадис и Амелия направились по центральной улице к небольшой площади. Здесь царило оживление, похоже, проходил какой-то фестиваль или ярмарка. На домах были развешаны гирлянды цветов и разноцветные фонарики. Там и тут стояли пестро раскрашенные лотки, в которых продавалась всякая всячина: от сладостей до вышитых рубах. В центре площади горел костер, вокруг водили хоровод. Маленький сельский оркестр, состоящий из скрипача, дудочника и барабанщика, наигрывал незатейливую мелодию.
   -- Ух ты, праздник! -- у Амелии загорелись глаза. -- Пойдем посмотрим!
   -- Нам нужно найти гостиницу. И кто-то недавно ныл, что устал, -- поворчал для проформы Зелгадис.
   -- Я не ныла! Пойдем, совсем ненадолго.
   Зелгадис позволил утащить себя к ближайшему лотку, по опыту зная, что в такой мелочи Амелии проще уступить, чем слушать свежесочиненный куплет песенки про Справедливость.
   Неожиданно Зелгадис обнаружил на ярмарке кое-что интересное и для себя: на первом лотке, к которому они с Амелией подошли, лежали книги. Чтобы его товар было лучше видно в сгущающихся сумерках, продавец зажег под крышей лампу. Хотя Зелгадис отлично видел и в темноте. Он взял одну книгу, пролистал, вспоминая забытое удовольствие от прикосновения к пергаменту. Амелия, тоже с интересом рассматривавшая книги, вдруг ойкнула, заметив знакомую надпись на обложке.
   -- Сага о рыцаре Роланде! Такое старое издание! Я думала, оно есть только в нашей библиотеке. Смотри, эти иллюстрации придумывал мой прапрапрадедушка.
   Амелия показала разворот с красочной батальной сценой. Зелгадис бережно забрал у нее книгу, прочитал несколько строк. В классической поэзии десятого века было свое особое очарование.
   -- Да, сага -- настоящий шедевр, -- пробормотал он себе под нос, но Амелия услышала.
   -- Тебе она тоже нравится? Вот здорово! Папа в детстве читал мне сагу вслух, по ней я научилась читать сама. Рыцарь Роланд -- мой герой.
   Зелгадис покачал головой.
   -- Я говорил о форме, а не о содержании. Стих такой чистый, будто вода в ручье. Прекрасная рифма, -- Зелгадис старался говорить тише, чтобы его пол нельзя было определить по голосу. -- Зато содержание слишком наивное и нереалистичное, таких людей, как Роланд, не бывает. Невозможно все время оставаться благородным и добрым.
   Он отдал Амелии книгу, будто этим отгораживался от содержания. Амелия нахмурилась, менторский тон Зелгадиса ее задел. Но раз он говорит с ней серьезно, то и она будет серьезна.
   -- Может таких, как Роланд, и не бывает, но это не значит, что он не может стать образцом для подражания. Проще всего сказать: "Мир суров, нельзя всегда быть добрым", отвернуться и не помочь кому-то.
   Зелгадис удивленно воззрился на Амелию, встретил ее строгий взгляд. Сколько уже раз она ставила его в тупик? Пожалуй, пора прекращать считать ее глупышкой.
   -- Хочешь купить? -- спросила Амелия, взвешивая толстый том в руке.
   -- У нас не хватит денег.
   -- Я сделаю скидку, -- с готовностью предложил продавец.
   Но Зелгадис уже отошел от прилавка, внутреннее жалея, что не может себе позволить потратить десяток лишних монет. Но с другой стороны -- не таскать же такую объемную книгу с собой?
   -- Ой, смотри, какие там глиняные фигурки! -- Амелия снова превратилась в беззаботную девчонку.
   Бесцеремонно подхватив Зелгадиса под руку, она потащила его к следующему лотку. А затем к следующему. И следующему. Ее восхищало все: свистульки из глины (в каждую она подудела), гобелены со сценами из мифов и легенд, плетеные корзины, деревянные игрушки, витые караваи. Амелия все внимательно рассматривала, болтала с продавцами и чувствовала себя удивительно счастливой, будто ярмарка -- это особый мир, в котором нет места ничему плохому.
   Зелгадис покорно шел рядом с Амелией, иногда бурча что-нибудь о ее легкомыслии и оттаскивая ее от тех лотков, возле которых она зависала надолго. Но вот у лотка, где кузнец выставлял свои изделия, застыл уже Зелгадис. Он не меньше получаса рассматривал кинжалы разных размеров и форм, мечи, палицы и топоры. Амелия сначала морщилась от вида холодного оружия, но потом заприметила на краю прилавка изящные поделки из чугуна: колпак для лампы, статуэтки животных, дверные ручки самого причудливого вида. Но особенно ей понравился тончайшей работы цветок.
   -- А что? Тоже оружие, -- заметил Зелгадис, когда Амелия показала ему цветок. -- Таким и убить можно.
   Амелия хихикнула. Пожалуй, она начала привыкать к мрачноватому и подчас ядовитому юмору Зелгадиса.
   -- За Справедливость! -- подчеркнуто пафосно воскликнула она, вытягивая вперед руку с зажатым в ней цветком.
   Зелгадис хмыкнул.
   Обойдя всю ярмарку, они купили малиновую булочку для Амелии и кружку деревенского сидра для Зелгадиса.
   -- Теперь можно потанцевать! -- с энтузиазмом заявила Амелия, проглотив булочку одним махом.
   -- Я пас, -- быстро сказал Зелгадис.
   Амелия на мгновение поколебалась, прикидывая, стоит уговаривать его или нет. Решив, что стоит дать ему возможность спокойно выпить сидр, она побежала к хороводу танцующих.
   Зелгадис устроился в компании с сидром на лавке на краю площади. Убедившись, что свет от костра и зажженных фонарей не падает на его лицо, он стянул шарф и глотнул напитка. Сидр оказался на удивление вкусным, приятно пах яблоками и медом. С лавки площадь хорошо просматривалась, и Зелгадис отлично видел скачущую в толпе возле костра Амелию. Ее яркий костюм выделялся на фоне куда более скромных нарядов крестьян. Мельком Зелгадис подумал, что не стоило бы отпускать Амелию, может сбежать, но эта мысль тут же исчезла. Свежий вечерний воздух, полный стрекота насекомых, музыки и смеха, действовал на Зелгадиса расслабляюще. А может виной тому был сидр, который на самом деле крепче, чем кажется?
   Амелия быстро влилась в хоровод, улыбчивый парень взял ее за одну руку, кудрявая девушка за другую. Подхватив простую, запоминающуюся песню урожая, Амелия побежала вместе со всеми вокруг костра. Стало так легко и радостно...
   Неожиданно ей на глаза попался сидящий на лавочке Зелгадис. Он показался ей таким одиноким, нечастным, что она просто не смогла отвернуться.
   "Бросила его и ушла развлекаться. Так не пойдет, -- поругала себя Амелия. -- Он, конечно, отказался, но наверняка ему скучно там одному".
   Вскользнув из хоровода, она подбежала к Зелгадису. Наклонившись, Амелия заглянула под тень капюшона, за которым он, как обычно, прятался.
   -- Не сиди тут, как сыч, пойдем танцевать!
   На самом деле в глубине души, за толстыми слоями каменной брони, Зелгадис хотел присоединиться к пестрой толпе, стать частью чего-то... Но не мог же он в этом признаться? Весь суровый имидж насмарку!
   -- Я же сказал, не хочу, -- шепнул он.
   Амелия скорее почувствовала, чем поняла разумом, что Зелгадис просто притворяется. Нужно было поставить его в такое положение, чтобы он смог сделать вид, что у него нет выбора.
   -- Если не пойдешь танцевать, я спою песенку про Справедливость, -- пригрозила Амелия.
   -- Хорошо, хорошо, но только ненадолго, -- сдался Зелгадис.
   Сияющая Амелия ввела его в круг танцующих, те уже закончили хоровод и теперь, разбившись на пары, скакали в зажигательной деревенской кадрили.
   -- Ты хоть знаешь, как нужно правильно танцевать? -- скептически спросил Зелгадис.
   -- Какая разница! Просто слушай музыку и получай удовольствие!
   Состроив важную мину, Амелия изобразила галантный поклон.
   -- Позвольте вашу ручку, ваше высочество.
   Зелгадис хотел было обидеться, но передумал.
   -- Что ж, раз ты сегодня за кавалера, то тебе и вести.
   Сначала они неловко топтались на краю круга, но постепенно подстроились под движения друг друга. Стеснение ушло. В конце концов, тут их никто не знал. Войдя во вкус, Зелгадис принялся кружить Амелию, крепко держа ее за руки. Она заливисто хохотала.
   Зелгадис уже давно не чувствовал себя так свободно и... весело? Шабранигдо, когда ему в последний раз было весело? Наверное, когда он еще был нормальным человеком и не знал правды о Резо. Сейчас же его захватил вихрь праздника, унес далеко от проблем. Хотя наверняка во всем был виноват сидр. Благослови Цефеид того, кто его гнал.
   Зелгадис больше не был уродом, презренным монстром. Мир вокруг стал ярче, теплее и добрее. Напротив -- Амелия, счастливо улыбающаяся ему.
   Ее переполняла радость. Деревенская гулянка так отличалась от ненавистных придворных балов. Несмотря на героические старания учителя Амелия не смогла хорошо выучить ни одного обязательного танца, она то спотыкалась, то наступала на ноги партнеру. Но всеми правдами и неправдами Амелия пыталась избежать балов вовсе не из-за неумения танцевать. Ее угнетала сама атмосфера дворцовых праздников. Ей было тяжело прокручивать в голове каждую фразу, прежде чем открыть рот. И постоянные шепотки за спиной! Гаденькие ухмылочки знатных дам, ханжески прикрытые веерами.
   "Ах, ваше высочество, у вас такие мышцы! Я завидую, хо-хо-хо".
   "Ваше высочество, похоже, вы пролили капельку вина на ваше чудесное платье. Какая неприятность".
   Приходилось фальшиво улыбаться даже тем, кого Амелия терпеть не могла. А здесь, в деревеньке, среди грубоватых крестьян, она могла быть сама собой, просто танцевать в свое удовольствие, не боясь стать героиней сплетен.
  
   Глава 7. В которой кое-что говорится о справедливости
   Праздник закончился внезапно. Чуткое ухо Зелгадиса уловило до боли знакомый свист, в следующий миг он уже бросился на землю, прикрывая Амелию своим телом. Веселый смех сменили крики ужаса и боли. Свист раздался снова.
   Растерянная Амелия встала на четвереньки, упершись спиной в грудь склонившемуся над ней Зелгадису, скосила на него глаза, в которых читался вопрос.
   -- Стрелы, -- коротко пояснил он. -- На счет три беги в укрытие. Раз. Два. Три. Пошла!
   Вскочив, Амелия бросилась к ближайшему лотку.
   По площади в панике носились люди, несколько человек сидели или лежали на земле, зажимая торчащие из тел стрелы. На бегу Амелия едва не споткнулась о труп девушки, которой стрела пронзила горло. Раньше, до начала своего путешествия, Амелия бы испугалась мертвеца или, возможно, остановилась бы, чтобы помочь раненым. Но пережитые опасности научили ее действовать быстро. И, как ни неприятно было это признавать, -- сначала заботиться о себе.
   Добежав до лотка, Амелия опустилась на корточки, используя его стену, как прикрытие. Через мгновение возле нее появился Зелгадис.
   Все произошло настолько быстро, что музыканты, еще не успевшие ничего понять, с минуту продолжали по инерции играть. Под жизнерадостный мотивчик на площади разыгрывалась кровавая драма. Сверху летели стрелы, из-за скученности людей почти каждая находила цель.
   -- С крыш стреляют, -- определил Зелгадис.
   Бешенство клокотало в нем, как лава в проснувшемся вулкане. В обычной ситуации он вряд ли стал бы защищать крестьян, но теперь был готов уничтожить неизвестных врагов. Кто бы ни испортил его чудесный вечер, он изжарит его так, что даже пепла не останется!
   Прищурившись, Зелгадис вгляделся в крыши и в очередной раз с неохотой признал пользу тела химеры: в темноте он без труда различил стрелков. Три фигуры на одной крыше и две на другой. Острые уши, длинные морды. Вервольфы.
   Ярость Зелгадиса не шла ни в какое сравнение с гневом, охватившим Амелию. Недавняя радость была настолько яркой, что пришедшая ей не смену злость полыхнула не менее сильно. Никогда ей еще не доводилось испытывать такой ненависти к кому-либо. Даже во время попытки дворцового переворота.
   -- Зададим им! -- рявкнула Амелия и рванулась прочь из укрытия, уже создавая в ладонях файрболл.
   Зелгадис вовремя поймал ее за край плаща.
   -- Не теряй голову! Это вервольфы, они, может, и не владеют магией, зато довольно быстрые с точки зрения обычного человека. Взлетай и бей их с высоты, поняла?
   Амелия отрывисто кивнула, Зелгадис впервые заметил в ее глазах стальной блеск настоящей ярости.
   Вервольфы тем временем прекратили стрелять, видимо, закончились стрелы, и дружно спрыгнули вниз, на площадь. Многие крестьяне уже разбежались, но оставшиеся, в том числе раненые, были легкой добычей. Один из вервольфов как раз занес меч над скорчившейся на земле женщиной, когда Зелгадис кинул в него огненную стрелу. Вервольф уклонился с поистине звериной ловкостью, и пламенный росчерк пролетел буквально в нескольких сантиметрах над головой его жертвы. Женщина завизжала и неуклюже, боком, точно краб, поползла прочь.
   Амелия взлетела вверх и швырнула файрболл, одновременно громогласно заговорив:
   -- Как вы смеете нападать на беззащитных людей!
   "Ну вот, опять, -- мысленно вздохнул Зелгадис. -- Хорошо хотя бы сначала ударила, а потом начала толкать речь. Здорово ее разозлили".
   -- Вы кровожадные убийцы, -- продолжала вещать Амелия, пока вервольфы уворачивались от огненного шара. -- Я покараю вас во имя справедливости!
   -- Справедливости? -- неожиданно прорычал один из вервольфов, самый крупный, с угольно-черной шерстью и единственным белым пятном на лбу. Наверняка вожак.
    -- Люди ворвались в наше логово, когда мы были на охоте. Перебили беззащитных самок и щенят. Разве не справедливо будет, если мы отплатим им тем же, а, человек?
   Уже готовая произнести следующее заклинание Амелия подавилась словами.
   -- Перебили... ваших... детей? -- ей самой ее голос показался жалким, по-детски дрожащим.
   Пожалуй, она действительно растерялась как маленький ребенок, который, выбравшись из детской, впервые столкнулся с несправедливостью большого мира. Что ей теперь делать? Вервольфы по-своему правы. Получается, нужно встать на их сторону? Но месть тоже не выход. Однако нельзя же им сказать: забудьте о своих убитых женах и детях, сложите оружие.
   Замерев, Амелия выпала из реальности, не замечая окружающего.
   Зелгадис краем уха слышал, что говорил вожак, но его моральные вопросы заботили мало. Ну да, крестьяне не шибко любят зверолюдей, а некоторые особо ретивые просто истребляют таких, если им вздумается поселиться рядом. Ничего особенного, обычная ситуация. Вот только он не учел, что Амелия-то не знакома с этой обыденностью.
   Зелгадис продолжал сражаться. Файрболлом он испепелил вервольфа, бросившегося на него с мечом. Обернулся к следующему. И тут увидел, что два вервольфа стремительно взобрались на крыши лотков и прыгнули оттуда к Амелии.
   -- Не стой столбом! -- рявкнул Зелгадис. -- Дим Винг!
   Ветер сшиб на землю вервольфа, чей меч, если бы Зелгадис промедлил, снес Амелии голову. Крик привел ее в чувство, хотя разум еще не осознал происходящего, натренированное тело двигалось само, и Амелия отлетела с траектории движения второго вервольфа. Тот перекувыркнулся в воздухе и приземлился на четыре лапы.
   Пока Зелгадис отвлекся на Амелию, его противник подобрался близко и успел рубануть мечом прежде, чем Зелгадис среагировал. Клинок распорол балахон от горла почти до земли, проскрежетал по каменным наростам на коже и с жалобным звоном раскололся пополам. Вервольф озадаченно уставился на свое оружие, затем на Зелгадиса, чем тот и воспользовался, пронзив грудь противника огненной стрелой. Но балахон это уже не спасло, он развивался за спиной, точно плащ. Шарф болтался на плечах, капюшон сполз с головы, и всполохи пламени играли в догонялки с бликами на проволочных волосах Зелгадиса.
   -- Ты! -- вдруг рявкнул вожак, из его раскрытой пасти вырвалось низкое, угрожающее рычание. -- Не помнишь меня?
   Зелгадис позволил себе ядовитую улыбку.
   -- Я в своей жизни столько поганых рож повидал, всех не упомнишь.
   -- Зато я тебя хорошо помню, -- вожак тоже оскалился в некоем подобии ухмылки. -- Такую страшную образину сложно забыть.
   Недолго думая, Зелгадис швырнул в вожака файрболл. Вожак играючи уклонился.
   -- Ты был с Великим Резо, когда он принял моего сына, Дилгера, на службу.
   Зелгадис сквозь зубы помянул Шабранигдо. Он уже чуял, чем попахивает все это дело. Назревает кровная месть.
   -- Не расскажешь, как он там поживает? -- как-то слишком уж мягко спросил вожак.
   -- Он погиб, -- Зелгадис не счел нужным скрывать правду: он подозревал, что вожак уже все знает.
   Даже слишком хорошо знает.
   -- Уважаю за честность, хотя тебе стоило бы соврать, потому что одна птичка напела мне, что именно ты его убил.
   -- И как же зовут эту птичку? -- осведомился Зелгадис.
   -- Об этом я расскажу... твоему трупу!
   Вожак и два оставшихся в живых вервольфа ринулись на Зелгадиса с трех сторон. Он поспешил взлететь, но вожак оказался быстрее и успел схватить его за ногу. Зелгадис бросил в него ледяную стрелу, но не попал, вожак отпустил его ногу и прыгнул вниз. Зато пока Зелгадис возился с ним, два других вервольфа тоже прыгнули. Зелгадис оказался меж двух огней. Не глядя, швырнул файрболл в одного вервольфа, развернулся и отбил атаку второго мечом.
   Файрболл не попал в цель, да и удар меча вервольф отразил и легко приземлился.
   -- Спускайся и дерись как мужчина, трус! -- взревел вожак. -- Моего сына ты убил так же подло, с помощью магии?
   Оскорбление Зелгадиса покоробило: вожак, сам того не зная, использовал очень точное выражение. Зелгадис не переносил обвинений в трусости. Отчасти поэтому он не мог просто улететь, оставив вервольфов бесноваться внизу. К тому же с врагами лучше разбираться сразу, потому что не ровен час они найдут тебя лет эдак через десять и устроят неприятный сюрприз.
   "Сейчас бы Амелия пригодилась, отвлекла бы их", -- подумал Зелгадис и осмотрелся в поисках Амелии.
   Она обнаружилась на земле, возле одного из лотков. Все произошедшее окончательно выбило ее из колеи.
   "Зелгадис убил сына этого вервольфа... Крестьяне убили его семью... Он жертва. Но он и его товарищи убивали людей... Может быть, крестьяне тоже только мстили им?"
   Амелия оказалась в тупике, не знала, что ей делать. Помогать Зелгадису? Помогать вервольфам? Не вмешиваться? Но она не могла просто стоять и смотреть!
   Вожак проследил за направлением взгляда Зелгадиса и гаденько ухмыльнулся.
   -- Что ж, возможно, вопли о помощи твоего дружка заставят тебя спуститься к нам.
   Он сделал знак одному из вервольфов, и тот устремился к растерянной Амелии. Она его даже не замечала, бормоча что-то себе под нос.
   -- Прекрати витать в облаках! -- заорал Зелгадис.
   Он создал файрболл, но вожак швырнул в него мечом одного из своих убитых товарищей. Зелгадис чуть замешкался и драгоценные секунды были потеряны. Вервольф был уже рядом с Амелией, схватил ее за руку.
   Резкая боль привела ее в чувство. Увидев над собой громоздкую, темную фигуру, Амелия, повинуясь инстинктам, а не рассудку, который слишком часто подводил ее сегодня, создала "Брам Блейзер". С такого расстояния она просто не могла промахнуться. Луч голубого света прошел точно через грудь вервольфа. Тот, не издав ни звука, он повалился на землю. Амелии в нос ударил отвратительный запах горелого мяса и шерсти. Живот скрутило, и Амелию вырвало. Площадь перед глазами закачалась и поплыла.
   "Я поступила несправедливо... Я... Я просто убийца? Неправда..."
   Она без сил осела на землю, обнимая руками дрожащие плечи. Рядом раздался чей-то голос, но Амелия не могла разобрать слов.
   Приземлившийся Зелгадис отчаялся до нее достучаться и повернулся лицом к наступающим вервольфам. Если бы не нужно было защищать Амелию, он бы справился с ними легко, но из-за нее был здорово ограничен в движениях. Хотя...
   Схватив безучастную ко всему Амелию под мышку, Зелгадис взлетел на крышу ближайшего дома.
   -- Все-таки убегаешь, трус! -- вслед ему понесся издевательский смех.
   Зелгадиса передернуло, но он довел план до конца. Оставив Амелию на крыше, он сверху швырнул на площадь несколько огненных стрел. Вервольфы от них уклонились. Тогда Зелгадис спрыгнул вниз. Вожак тут же оказался рядом, и они с Зелгадисом скрестили клинки. Сталь зазвенела о сталь.
   Вожак превосходно владел мечом, он не давал Зелгадису времени произнести заклинания, все время атаковал. Самое скверное: вынужденный возиться с вожаком, Зелгадис не мог следить за вторым вервольфом. Тот наверняка подбирался сзади, хотя даже чуткое ухо Зелгадиса не улавливало шагов.
   И вдруг на Зелгадиса опустилась тьма, по его волосам потекло что-то склизкое и вонючее. Через миг он понял, что ему на голову просто надели деревянное ведро с помоями. Но этого оказалось достаточно. В ту же секунду, он ощутил, как его руки прижимает к туловищу веревка. Он напряг силы, пытаясь ее порвать.
   Холодная сталь коснулась его горла.
   -- Интересно, твоя кожа такая же прочная, как наросты на ней? -- прошипел вожак, надавливая на меч.
   Кожа у Зелгадиса была прочная, но не настолько, чтобы выдержать давление остро заточенного лезвия из превосходной стали. Он порвал веревки, собрался схватить запястье вожака...
   -- Флеа эрроу! Флеа эрроу! Флеа эрроу!
   В голосе Амелии звенели слезы, в истерике она все повторяла и повторяла заклинание. Внутренние противоречия довели ее почти до припадка, ей просто нужно было куда-то выплеснуть все, что скопилось в душе. Краешком сознания она еще соображала, что надо бы помочь Зелгадису. Может, он злодей и убийца, но они путешествуют вместе. Он -- ее спутник, уже не раз выручавший ее.
   Град огненных стрел обрушился на вервольфов. Вожак успел отскочить, но вот его товарищ оказался не настолько проворным. Или просто удача от него отвернулась. Огненная стрела пронзила его голову, и шерсть вспыхнула, точно факел.
   Зелгадис не успел стащить ведро, точно в него попала одна из огненных стрел. Пальцы Зелгадиса опалило жаром, но он все же снял горящее ведро, в который раз чувствуя сдобренное ненавистью удовлетворение от того, насколько крепко его тело.
   Вожак остался один. Опустив меч, он обвел ничего не выражающим взглядом тела своих погибших товарищей. Отблески пламени от подожженных лавок падали на его морду, придавая ей странное, почти величественное выражение.
   Зелгадис невольно почувствовал жалость, захотелось отпустить несчастного вервольфа. Но холодная логика подсказывала, что тот не уйдет. Не после того, что произошло.
   -- Эй, ты ведь все равно убьешь меня, -- в голосе вожака больше не было злобы, только усталость. -- Можешь хотя бы сделать это мечом, а не поганой магией?
   Такую последнюю услугу Зелгадис вполне мог ему оказать.
   -- Амелия, не вмешивайся, -- бросил он через плечо, вставая в боевую позицию.
   Вожак атаковал яростно, уже не заботясь о том, чтобы защищаться. Зелгадис, отразив несколько его выпадов, ударил сам. Его клинок насквозь пронзил вожаку плечо, но тот не издал ни звука и схватился свободной рукой за лезвие, не давая вытащить меч. Затем вожак ударил наотмашь, но его клинок лишь заскрежетал по камням на груди Зелгадиса.
   Зелгадис сильнее рванул меч на себя и вверх, разрубая пальцы вожака. Отвел лезвие за спину и сделал молниеносный замах. На этот раз меч рассек вожаку грудь. Кровь брызнула на Зелгадиса, и тот поспешил отскочить, увеличивая дистанцию. Но вожак больше не нападал. Он тяжело бухнулся на колени, затем упал лицом вниз.
   Выждав несколько секунд, Зелгадис решился подойти к нему. Всегда стоит проверять, умер ли твой противник.
   Вожак повернул голову на бок, дыхание с хрипом вырвалось из его пасти.
   -- Эрис, -- прошелестел он.
   -- Что? -- удивленно переспросил Зелгадис.
   Но вожак уже не мог ему ответить, он остекленевшим взглядом смотрел в никуда.
   -- Эрис, -- повторил Зелгадис, до него дошло, что это имя той, кто рассказала вожаку о смерти Дилгера.
   Эрис. Одна из учениц Резо, смотревшая на него глазами преданной собаки.
   "Интересно. Если она натравила на меня вожака вервольфов, может быть, она же назначила награду за мою голову?", -- задумался Зелгадис.
   Рядом раздались шаги. Обернувшись, Зелгадис увидел Амелию. На его памяти она еще ни разу не выглядела такой подавленной. Прокрутив в уме все произошедшее, Зелгадис понял, что ей сейчас наверняка паршиво. Крушение идеалов всегда переживается тяжело, Зелгадис испытал это на собственной шкуре. Стоило как-то приободрить Амелию, но вовсе не из благородных побуждений, а потому, что путешествовать с человеком в депрессии -- себе дороже. Не хватало еще, чтобы во время следующей драки она также стояла столбом.
   Вот только ободрять кого-то Зелгадис не умел совершенно. От мучительного поиска нужных слов его спасло появление на площади дрожащего старика. Зелгадис поспешил натянуть на голову капюшон и поплотнее закутался в остатки балахона.
   -- Спасибо, господа маги, -- срывающимся голосом заговорил старик, по-видимому -- местный староста. -- Вы спасли нас. Даже не знаю, как вас благодарить...
   -- А я знаю. Пятьдесят золотых, -- ледяным тоном произнес Зелгадис.
   У старика отвисла челюсть, видимо, он надеялся, что отделается обедом или простой устной благодарностью.
   -- Но..., но это же грабеж! -- возмущенно заголосил он.
   "Тебе еще повезло, что тут нет Лины, она бы содрала с тебя все пятьсот", -- ядовито подумал Зелгадис.
   -- Пятьдесят золотых, или я разнесу вашу деревушку, -- отрезал Зелгадис.
   Он ожидал, что Амелия начнет возражать, толкнет речь о том, что все истинные герои -- бессребреники.
   -- До основания разнесем, -- неожиданно хрипло произнесла она.
   У Амелии был такой взгляд, что староста припустил за деньгами, сверкая пятками.
   Печатая шаг, Амелия прошла вперед, с ее лица вдруг пропало всякое выражение, будто она надела маску. Зелгадис забеспокоился, собрался ее окликнуть, но тут Амелия остановилась возле одного из раненых. У скорчившегося возле лотка с булочками человека в ноге застряла стрела. Амелия присела рядом и создала исцеляющее заклинание.
   Возможно, деревенские действительно перебили семьи верфольфов, возможно раньше вервольфы убили кого-то из местных. Не важно. Нельзя бросать раненого без помощи -- эта непреложная истина осталась с Амелией несмотря на все потрясения.
   Прислонившись спиной к стене лотка, Зелгадис наблюдал, как Амелия ходит по площади и лечит раненых.
   "Тоже мне, богиня милосердия", -- с неясным ему самому раздражением подумал он.
   Нечего спасать крестьян, они сами виноваты. А даже если не виноваты, Зелгадису наплевать. Он не собирается блуждать в лабиринте моральных дилемм, пускай этим Амелия развлекается. Ему все равно. Совершенно.
   -- Катись все к Шабранигдо, -- прошипел Зелгадис и в два широких шага оказался рядом с Амелией.
   -- Такими темпами ты скоро свалишься от истощения. Давай-ка я...
   Амелия бросила на него благодарный взгляд, но не сказала ни слова.
   По настоянию Амелии они вылечили всех пострадавших крестьян, одного человека она практически вытащила с того света. Пока они возились с ранеными, староста собрал нужную сумму.
   Зелгадис не стал пересчитывать деньги, просто сунул мешок за пазуху и бросил Амелии:
   -- Пойдем, не хочу здесь оставаться.
   -- Я тоже, -- процедила она сквозь зубы.
   Незнакомые раньше эмоции обрушились на нее, как ураган. Тут было и разочарование, и злость, и горькая обида. В какой-то книге Амелия читала, что, только пройдя через разрушение юношеских фантазий, человек становится взрослым. Тогда она не поняла, о чем речь. Почему мечты обязательно должны разрушиться? Теперь она знала, что имел в виду автор. Осколки ее разбитых фантазий больно впивались в сердце. Это было так... несправедливо!
   Зелгадис и Амелия отошли подальше от деревни и остановились на ночлег под деревом недалеко от дороги. Зелгадис развел костер и принялся собирать ветки для лежанки. Амелия безучастно уставилась в огонь, погруженная в свои мысли. Она пыталась осознать все, что произошло, как-то склеить разбитые идеалы. Зелгадис поглядывал на нее, прикидывая, сможет ли ей помочь. Хотя, во имя Цефеида, с какой стати он должен с ней нянчиться?
   "Зря я вообще потащил ее с собой, -- думал он. -- Сегодня она вполне могла погибнуть, и ее смерть была бы на моей совести".
   Задним умом все крепки, но теперь уже ничего не изменить. Пусть уж лучше Амелия остается под его присмотром.
   Вдруг она вскинула голову, уставилась на Зелгадиса жадным, ищущим взглядом.
   -- Скажи, за что ты убил того вервольфа? Я не верю, что ты мог убить просто так, должна быть причина.
   -- Почему не веришь? Я же мерзкий мазоку, я получаю удовольствие от убийств, -- не удержался от колкости Зелгадис.
   -- Никакой ты не мазоку! -- в сердцах Амелия ударила кулаком по земле. -- Тот вервольф ведь был злодеем? Да?
   Зелгадис мог бы сказать, что Дилгера убил вовсе не он, а Зольф с Родимусом, но он понимал -- Амелия спрашивает вовсе не для того, чтобы узнать, виновен Зелгадис или нет. За ее вопросом крылось гораздо большее: попытка понять и принять. Поэтому Зелгадис постарался вложить в ответ весь свой богатый жизненный опыт.
   -- Дилгер был той еще скотиной. И да, злодеем. Но я убил его не поэтому, а потому, что если бы я не убил его, он бы убил меня. Я сражался за свою жизнь, как и ты сегодня.
   Амелия приняла его слова близко к сердцу, Зелгадис буквально видел по ее лицу, как бешено проносятся в ее голове противоречивые мысли.
   -- Ты хочешь сказать, что спасение своей жизни -- самое важное? -- медленно проговорила она. -- Важнее торжества справедливости?
   -- Ради справедливости ты бы позволила этим вервольфам себя зарубить? -- осведомился Зелгадис. -- Чтобы потом твой отец умер от горя?
   При упоминании отца Амелия вздрогнула, как от удара, в душе илом со дна поднялась горечь. Впервые с тех пор, как сбежала из дворца, Амелия пожалела о своем порывистом поступке. Она наивно полагала, что во внешнем мире нет подлых аристократов, плетущих заговоры, но в нем обитало свое зло. Зло было везде -- вот что самое печальное.
   -- В-первую очередь стоит заботиться о себе и своих близких, -- твердо произнес Зелгадис, глядя Амелии в глаза. -- Подумай об этом.
   Слова Зелгадиса не стали для Амелии откровением, не перевернули ее мир, но дали хоть какую-то опору, путеводную нить в окружающем ее хаосе. Ей действительно стоило о многом подумать и пересмотреть свои взгляды.
   -- Спасибо, -- тихо сказала она. -- И... давай я зашью твой балахон.
   -- Похоже, в следующем городе нам стоит купить нитки, -- неловко пошутил Зелгадис.
   Амелия вымучено улыбнулась и подумала, что Зелгадис где-то в глубине души хороший человек.
   Он стянул балахон и отдал его Амелии.
   По иронии во всей недавней свалке его бусы и браслеты остались целехоньки.
  
   Глава 8. В которой загадочную даму настойчиво просят показать личико
   Довольное розовощекое солнце неспешно катилось по небу. Вслед за ним, наслаждаясь теплом, поворачивались подсолнухи, росшие на полях вдоль проселочной дороги. Все вокруг располагало к улыбке, но у Зелгадиса и Амелии после вчерашних событий настроение было мрачное. И если Зелгадис по жизни отличался хмурым нравом, то для Амелии такое состояние духа было в новинку. Оно ей не нравилось, но как она ни пыталась взбодриться, ничего не получалось.
   Вдруг из подсолнухов на дорогу выкатился кругленький низенький мужичок. Зато его кривая сабля была здоровой, едва ли не больше его самого.
   -- Гоните золотишко! -- потребовал мужичок, обнажая в угрожающей ухмылке желтые зубы.
   За спинами путешественников появился еще один мужик, по виду -- близнец первого. Даже сабля точно такая же.
   Зелгадис устало вздохнул: на такое отребье даже магию жалко тратить. Пожалуй, стоит отдать их на растерзание Амелии, может быть, избиение бандитов немного поднимет ей настроение.
   -- Они твои, -- небрежно произнес Зелгадис. -- Покарай их во имя Справедливости.
   Вздрогнув, Амелия нахмурилась.
   -- Не надо так шутить. Пожалуйста.
   Только тогда Зелгадис сообразил, что по привычке поддел Амелию.
   -- Эй, мы вас вообще-то грабим, -- немного неуверенно проговорил первый бандит.
   Его проигнорировали.
   -- Ладно, не буду больше упоминать запретное слово. В общем, побей этих идиотов, тебе станет легче, -- предложил Зелгадис.
   -- По-твоему, я получаю удовольствие, избивая людей?! -- возмутилась Амелия.
   -- Разве нет?
   -- Конечно, нет!
   -- Гоните деньги! -- заорал выведенный из себя бандит.
   -- Отвали!
   -- Отстань!
   Поняв, что они произнесли это вместе, Амелия невольно хихикнула, Зелгадис улыбнулся уголком рта.
   -- Я с ними разберусь, -- решил он, создавая огненную стрелу.
   Но тут в воздухе промелькнула тень, и на дорогу перед первым бандитом приземлился здоровый детина. Он был раза в три выше Зелгадиса и настолько же шире в плечах.
   -- Мерзкие бандиты! -- патетично возопил детина, заставив Зелгадиса присмотреться к нему повнимательнее -- вдруг это замаскированный принц Филионел?
   -- Как вы смеете нападать на беззащитную женщину и ребенка?
   При слове "ребенок" Амелия проглотила готовое сорваться с губ возражение. Ну да, она маленькая. Но она еще растет!
   Новоявленный защитник женщин и детей выхватил из ножен меч, замахнулся, но бандит предпочел сделать ноги. Так же быстро как появился, он скрылся в подсолнухах. Его товарищ тоже исчез.
   -- Бегите-бегите, жалкие трусы! -- прокричал им вслед герой.
   Затем он повернулся к "спасенным" и отвесил глубокий поклон.
   -- Вы в порядке, госпожа?
   -- О да, большое спасибо, могучий воин, -- Зелгадис едва не забыл, что нужно говорить слегка писклявым голосом.
   Воин действительно был могучий, нечего сказать: выглядел он так, будто боги вырубали его из камня, пользуясь исключительно долотом. Квадратный подбородок, крупный нос и низкий лоб. Мужественность так и прет из всех щелей.
   -- Могу ли я в качестве маленькой благодарности узнать ваше имя? -- осведомился воин.
   Взгляд, которым он буравил Зелгадиса, тому о-о-очень не понравился, настолько не понравился, что захотелось врезать воину по брутальной физиономии.
   -- Разве рыцарю, спасшему прекрасную даму, не следует представиться первым? -- добавив в голос щепотку негодования, спросила Амелия.
   -- Прошу простить мою невежливость. Меня зовут -- Волан. Думаю, вы наслышаны о моих подвигах, -- воин выпятил грудь колесом.
   -- К сожалению, нет, мы прибыли из далекой страны, где ваши подвиги неизвестны, -- проворковал Зелгадис, мысленно прикидывая, как бы избавиться от назойливого спасителя, не сломав ему чего-нибудь.
   Волан сник, но через миг приободрился и подошел поближе к Зелгадису.
   -- Теперь-то я могу узнать ваше имя? И увидеть ваше прелестное лицо?
   Амелия поспешила вклиниться между Воланом и Зелгадисом.
   -- Умерьте свой пыл! Перед вами принцесса Иль-Иллана! -- объявила она.
   -- Принцесса? -- изумился Волан. -- Но что принцесса делает здесь без свиты и охраны?
   -- Ох, это печальная история...
   Амелия поведала, как коварный главный визирь влюбился в прекрасную принцессу и, когда она отвергла его притязания, оклеветал ее перед шейхом. Шейх почему-то поверил визирю, а не родной дочери, и выгнал ее из страны. Слезливая история сопровождалась красочной пантомимой, Амелия то воздевала руки к небу, то складывала их в молитвенном жесте, то грозила кулаком невидимому визирю.
   -- И вот теперь бедная принцесса Лулу...
   При упоминании его нового имени Зелгадиса перекосило.
   -- ... вынуждена скитаться по миру в сопровождении лишь одного верного пажа...
   -- Пипа, -- мстительно закончил Зелгадис, и настал черед Амелии кривиться.
   Волан пустил скупую мужскую слезу.
   -- Госпожа Лулу, позвольте мне вас сопровождать! Я буду вашим верным рыцарем! -- с жаром воскликнул он, вставая на одно колено и протягивая к Зелгадису руки.
   Тот в ужасе отскочил.
   -- Боюсь нам не по пути! -- Зелгадису даже не пришлось изображать тонкий женский голосок, от страха его голос и так стал на пару ноток выше.
   -- Встаньте, пожалуйста, господин Волан, -- Амелия попыталась поднять его с колен.
   -- А куда вы направляетесь? -- не вставая, спросил он.
   -- В Сандорию, -- брякнула Амелия прежде, чем Зелгадис успел наступить ей на ногу.
   -- Какое совпадение! Я тоже иду туда! -- от радости Волан вскочил. -- Я собираюсь сразить ужасного морского дракона, который топит все выходящие из гавани корабли.
   Амелия и Зелгадис переглянулись, новость о драконе оказалась для них неожиданностью.
   -- Все так внезапно, -- пискнул Зелгадис. -- Нам с Пипом нужно посоветоваться.
    -- Я подожду, -- заявил Волан. -- Прошу, подумайте хорошенько. Уверен, ваш паж -- храбрый маленький воин, но он еще слишком юн, чтобы быть вашим защитником.
   Он подмигнул Амелии.
   "Да она наверняка даст тебе сто очков вперед", -- кисло подумал Зелгадис.
   Они с Амелией отошли в сторонку.
   -- Следи за языком, -- прошипел Зелгадис. -- Нельзя выбалтывать каждому встречному, куда мы направляемся.
   -- Прости, само вырвалось, -- покаялась Амелия. -- Но если в море возле Сандории бушует дракон, еще не поздно повернуть и пройти в Сайрааг через Горы Слез.
   -- Нет, через горы мы не пройдем, -- отрезал Зелгадис.
   Если бы он был один, то пошел бы, но Амелия не выдержит дорогу через заснеженные перевалы.
   -- С этим типчиком за компанию я путешествовать не собираюсь.
   -- Почему нет? Он бы пригодился для прикрытия, -- заметила Амелия. -- Если он будет с нами, нас точно никто не заподозрит.
   В ее словах был смысл, но...
   -- Он странно на меня смотрит, -- процедил Зелгадис.
   В глазах Амелии вспыхнул подозрительный огонек.
   -- Он в тебя влюбился!
   -- Как он мог в меня влюбиться, если не видит ни лица, ни фигуры?
   -- Загадка раззадоривает мужчину и разжигает его воображение, -- с видом знатока произнесла Амелия.
   -- С каких пор ты стала специалисткой в мужчинах? -- ядовито осведомился Зелгадис.
   Амелия слегка покраснела.
   -- Ну-у-у, так говорили фрейлины.
   -- В общем, этот придурок с нами не пойдет.
   -- Конспирация, -- замогильным голосом прошептала Амелия.
   -- Да тебе просто весело наблюдать, как он ко мне клеится.
   -- Вовсе нет, -- с самым невинным выражением лица заявила Амелия и добавила серьезно. -- Боюсь, нам будет трудно от него избавиться.
   Зелгадис покосился на Волана, наткнулся на полный обожания взгляд и поспешил отвернуться.
   -- Да, пожалуй, ты права, избавиться от него можно только убив... Шутка. Пусть идет пока с нами, но если он будет посягать на мою невинность, я буду защищаться. Жестоко и кроваво.
   -- Не волнуйтесь, прекрасная принцесса, верный паж убережет вашу честь! -- с воодушевлением проговорила Амелия, прижимая руку к сердцу.
   Заволновавшийся было Зелгадис вздохнул с облегчением, когда заметил лукавый блеск в ее глазах. Понятно, мстит за "Пипа".
   Повернувшись к Волану, Зелгадис пропел:
   -- Я буду рада, если вы проводите нас до Сандории, господин Волан.
   Тот едва из штанов от радости не выпрыгнул.
   -- Для меня это честь! -- он подскочил к Зелгадису, пытаясь заглянуть под его капюшон. -- Теперь мне будет позволено увидеть ваше личико?
   Зелгадис попытался подобрать достойную причину для отказа, которая при этом не состояла бы из ругательств. На помощь пришла Амелия. Снова вклинившись между Зелгадисом и Воланом, она выставил вперед руку и сурово объявила:
   -- Согласно обычаям Иль-Иллана принцесса может открыть свое лицо только перед супругом!
   -- Я готов! -- с жаром объявил Волан. -- Как только увижу личико, сразу женюсь.
   "Если продолжишь в том же духе, то уже никогда не женишься", -- мысленно посулил Зелгадис.
   Все-таки какая чудесная штука -- шарф на лице. Никто не увидит, как твоя физиономия кривится от бешенства.
   -- Эм... я думаю, нам стоит идти, -- нервно промямлила Амелия. -- Мы и так надолго задержались, боюсь, не успеем добраться до постоялого двора до темноты.
   -- Конечно! Нельзя позволить, чтобы ее высочество ночевала под открытым небом! -- спохватился Волан.
   Увеличившийся отряд тронулся в путь. Волан оказался чрезвычайно словоохотливым спутником, он не замолкал ни на секунду, вещая о своих подвигах. Через некоторое время даже Амелия начала подозревать, что он нагло врет. Из вежливости она поддакивала ему, делала в нужных местах удивленные глаза или восхищенно охала. Зелгадис, пользуясь привилегий закрытого лица, едко ухмылялся. В чем-то иль-илланские женщины в паранджах даже выигрывали -- под тканью можно сколько угодно корчить рожи!
   -- ... А потом оказалось, что монстр, которого я убил -- сам Шабранигдо! -- Волан громогласно расхохотался, Амелия похихикала, а Зелгадис не успел подавить возмущенное восклицание.
   Это уже совсем дикая ложь! Если бы здесь была Лина, собственноручно убившая Шабранигдо, Волан бы отправился следом за ним.
   -- Что-то случилось, госпожа Лулу? -- Волан с беспокойством обернулся к Зелгадису.
   -- Ой, я увидела та-а-акого жуткого жука, -- пропищал тот. -- Он был мерзким и страшным.
   -- Жук?! Как он посмел напугать вас?! Сейчас я ему!
   Волан выхватил меч и принялся тыкать им в землю, приговаривая: "Вот тебе, жучара, вот тебе".
   Воспользовавшись тем, что на нее не смотрят, Амелия закатила глаза и покрутила пальцем у виска.
   К вечеру путешественники добрались до постоялого двора. Волан лучился радостью. Зелгадис и Амелия строили планы жестокого убийства.
   -- Нам, пожалуйста, две комнаты, -- обратился к хозяину постоялого двора Волан. -- Одну с двумя кроватями, другую -- с одной.
   Проволочные волосы Зелгадиса встали дыбом.
   "Он со мной в одну комнату набиться хочет?!"
   -- Ну что, Пип, будешь спать со мной, -- Волан хлопнул Амелию по плечу так, что она присела.
   Теперь настал ее черед пугаться. Мало того, что Волан может раскрыть ее маскировку, так еще и ночевать в одной комнате с таким падким на женщин типом... Делить комнату с Зелгадисом Амелия привыкла, да и как мужчину его не воспринимала. А этот Волан... Б-р-р-р!
   -- Мой паж обязательно должен ночевать со мной, -- поспешил сообщить Зелгадис, и, увидев, как вытянулась физиономия Волана, добавил. -- Вдруг мне что-то понадобится?
   -- Но в одной комнате с мужчиной... -- неуверенно протянул Волан.
   -- Да какой же он мужчина, ему всего одиннадцать, -- Зелгадис потрепал Амелию по голове. -- Совсем еще малыш.
   Она опустила глаза и сжала зубы, проглатывая возражения.
   -- Как скажете, -- Волан с сомнением взглянул на Амелию, и ей почудился в его глазах оттенок ревности.
   Только этого не хватало.
   Во всем происходящем был только один плюс -- платил за гостиницу Волан.
   Зелгадис и Амелия поспешили скрыться в своей комнате, причем горячий Волан послал вслед "принцессе" воздушный поцелуй. Казалось, отпечаток его губ врезался в поспешно закрытую дверь.
   Зелгадис задвинул засов, тщательно проверил прочность двери и, не удержавшись, наложил на нее простенькое защитное заклинание. Мало ли что. Только обезопасив свою девственность, он позволил себе облегченный вздох.
   Зелгадис с хрустом потянулся и проворчал:
   -- Плохая была идея взять его с собой.
   -- Угу. У меня голова раскалывается, -- пожаловалась Амелия, плюхаясь на кровать прямо в одежде.
   -- Надо придумать, как от него избавиться, не выдав себя.
   -- Придумай, у меня мозги после всех его историй совсем не варят.
   Но ничего не придумалось.
   Утром Зелгадис был зол, как собака: всю ночь во сне за ним гонялся распыляющий сердечки Волан. Сердца, между прочим, оказались чугунными, одно из них попало в Зелгадиса, и он проснулся. Оказалось, что он сбросил на себя пустой жестяной таз, стоящий на тумбочке у кровати. Амелии тоже снилось что-то мутное и связанное с приставучими мужчинами, деталей она не запомнила, но неприятный осадок остался.
   Только Волан сиял, как начищенная монета.
   -- Стоит купить еду в дорогу, -- предложил он после обильного завтрака в гостинице. -- Пип, сбегай-ка в лавку.
   Он вложил в руку Амелии три золотых и потрепал ее по голове, чуть не оторвав перо от шляпы. Определенно, после этого путешествия Амелия больше никому не позволит прикасаться к своей голове!
   Амелия понуро побрела к лавке. Зелгадис чинно присел на лавочку возле гостиницы. Волан пристроился рядом, довольно близко, надо сказать, пристроился.
   -- Может быть, все-таки покажете личико? -- вкрадчиво спросил он.
   -- Мне же нельзя до свадьбы, -- Зелгадис на всякий случай отодвинулся, но Волан подвинулся за ним, скрипя по скамейке кожаными штанами.
   -- Я ведь серьезно, госпожа Лулу. Могу посвататься! Увезу вас в мой родной город, Думкопф, к маме. Она у меня добрая...
   Волан подвинулся еще ближе, так, что Зелгадис почувствовал, как от него разит какими-то приторными духами.
   -- Ну, покажи личико, -- возбужденно задышал он в ухо Зелгадису.
   Пожалуй, стоило его осадить, но так, как это делают девушки. Например, отвесить пощечину. Правда, пощечина в исполнении Зелгадиса свернет Волану челюсть. Хорошо.
   -- Как вам не стыдно докучать даме! -- донесся обличающий глас.
   Зелгадис привычно взглянул вверх. Ну, точно, Амелия подоспела вовремя и даже успела забраться на подоконник на третьем этаже гостиницы. Все пафосно и блестяще: волосы развеваются, солнце сияет короной вокруг горделиво вскинутой головы. Вот ведь, когда нужно лезть на верхотуру, ловкости у нее хоть отбавляй, а как приземляться -- так камнем вниз.
   Волан удивленно вылупился на героя-спасителя.
   -- Такое поведение недостойно мужчины! Принцесса, не волнуйтесь, я -- Аме... кхм... Пип, ваш верный паж, защищу вашу честь!
   Закончив речь, Амелия спрыгнула с крыши, широко раскинув руки. Зелгадис метнулся вперед чисто машинально и привычно поймал Амелию возле самой земли.
   -- Ты переигрываешь, -- пробормотал он.
   -- Я спасаю тебя от провала, -- шепнула в ответ Амелия. -- Ты же наверняка уже собирался наброситься на Волана с мечом. Он, конечно, ведет себя некрасиво, но ему достаточно будет внушения.
   "И доброго кулака", -- усмехнулся Зелгадис, уже немного изучивший нрав Амелии.
   Войдя в роль благородного защитника, Амелия встала между Зелгадисом и как-то притихшим Воланом.
   -- Я поклялся моему шейху оберегать невинность принцессы, -- она театрально взмахнула рукой. -- Извинитесь, или...
   Волан вдруг взревел, как раненный бык.
   -- Получается, вы в таких отношениях?!
   Амелия и Зелгадис озадаченно уставились на него.
   -- Я с самого начала это подозревал!
   Слезы хлынули из его глаз фонтаном, который запросто мог бы полить небольшой огородик.
   -- Эй, мы не... -- начал Зелгадис, но Волан не слушал.
   -- Мое бедное сердце разбито!
   Продолжая заливаться слезами, он бросился прочь. Вскоре о нем напоминал только зависший в воздухе столб пыли. Амелия и Зелгадис проводили его ошарашенными взглядами.
   -- По крайней мере, мы от него избавились, -- подвела итог Амелия.
   -- Надеюсь, навсегда, -- добавил Зелгадис.
   Оставшиеся шесть дней пути до Сандории прошли спокойно, путешествием даже можно было наслаждаться. Ласковое солнце, синее небо и дорога, уходящая за горизонт -- что еще для счастья надо?
   К Амелии вернулась ее обычная бодрость, как ни странно, за это стоило благодарить Волана, отвлекшего ее своими кривляньями от мрачных раздумий. Даже Зелгадис слегка оттаял и, поддавшись на уговоры Амелии, немного рассказал ей о своих путешествиях. Она слушала его с разинутым ртом и жадным блеском в глазах, будто его истории помогали ей самой побывать в неведомых странах, хотя Зелгадису казалось, что ничего такого особенного он не рассказывал.
   Так они добрались до Сандории. Здесь, как и в любом портовом городе, ощущался дух свободы и дальних странствий. Свежий ветер доносил с моря запах соли и водорослей, на крышах вместо привычных ворон восседали шумные чайки. В порту расправляли белоснежные паруса готовые улететь в море корабли.
   Амелия крутила головой во все стороны и счастливо улыбалась.
   -- Ни разу не была у моря? -- спросил Зелгадис.
   -- Была, но всего один раз и давно. На корабле вообще никогда не плавала. Так интересно! -- она едва не приплясывала от нетерпения.
   -- Надейся, что у тебя нет морской болезни.
   -- Тебе лишь бы съязвить... А ты часто плавал по морю?
   -- Было дело, -- уклончиво ответил Зелгадис.
   -- Но тебе, похоже, нравится морской воздух, -- с хитрой ухмылкой заметила Амелия.
   -- С чего ты взяла? -- Зелгадис действительно любил приморские города, но как это поняла Амелия?
   -- С тех пор, как мы здесь, у тебя походка стала более легкой, пружинистой. Не стоит стесняться выражать свои чувства!
   Амелия раскинула руки и пробежала вперед, будто собиралась воспарить в небо, к чайкам. Зелгадис невольно улыбнулся, наблюдая за ней.
   В Сандории было бы еще лучше, если бы город не кишел героями, которые явились сразиться с морским драконом. Зелгадис порадовался, что согласился с предложенной Амелией маскировкой, без переодевания их бы повязали еще на подступе к порту. Или Зелгадис разнес бы часть Сандории, защищаясь. Жалко было красивые белые домики с колоннами.
   Вот только хоть героев в городе собралась тьма-тьмущая, с драконом пока никто не справился. Капитаны боялись выводить корабли из бухты. Зелгадис и Амелия попробовали уговорить одного из них, сообщив, что они -- сильные маги и могут легко убить дракона.
   -- Вы? Сильные маги? -- почесывая бороду, капитан пренебрежительно осмотрел их с ног до головы единственным глазом. -- Женщина и ребенок? Не смешите мои якоря.
   Другой капитан ответил примерно также, только чуть менее цензурно. И третий, и четвертый. Вот когда пригодился бы Волан с его внушительной внешностью и хорошо подвешенным языком.
   После разговора с пятым капитаном, Зелгадис перешел от слов к демонстрации. Создав здоровенный файрболл, швырнул его в воду, которая мгновенно вскипела.
   -- От дракона и пепла не останется, -- внушительно пообещал Зелгадис.
   Впечатленный капитан с трудом вернул на место отвисшую челюсть.
   -- Хорошо. Мне нужно подготовиться к отплытию. Приходите завтра к двенадцати.
   -- По рукам, -- согласился Зелгадис. -- Полагаю, защита от дракона оплатит наш проезд?
   -- Еще чего! Гоните десять золотых!
   -- Тогда мы поищем корабль подешевле, -- с притворным равнодушием обронил Зелгадис.
   Они с капитаном немного поторговались и сошлись на четырех золотых -- по две монеты с носа.
   Обеспечив себе проезд, путешественники отправились на поиски постоялого двора. Зелгадис сразу же отмел все портовые гостиницы, в них наверняка было полно сброда, поэтому они с Амелией пошли дальше в город. Вскоре им попалось необычное здание из белого камня с черной отделкой подоконников и крыльца. Вывеска гласила "Отдохни у шахматной королевы". На увитой плющом веранде собралась группа старичков в забавных плоских шляпах без полей и старушек в пестрых платках. Оправдывая название гостиницы, они устроили шахматный турнир.
   Зелгадис не отказался бы поучаствовать, до вечера времени полно, нужно его как-то занять. Шахматы он любил -- отличное упражнение для ума. Но вот запросто подойти к незнакомым людям и набиться в игроки он не мог.
   Амелия такими сомнениями не мучилась, просто вбежала по лестнице на веранду и лучисто улыбнулась ближайшему старичку.
   -- Добрый день! У вас тут шахматный турнир? Можно присоединиться?
   -- Привет, малыш, -- старик тепло улыбнулся. -- Конечно, можно. Чем больше людей, тем веселее. Ты один или с другом?
   Он кивнул на Зелгадиса, Амелия обернулась:
   -- Будешь... кхм... будете играть, госпожа Лулу?
   -- Не откажусь, -- проворковал Зелгадис, следя, чтобы голос не стал низким и хриплым.
   -- Разве ты умеешь играть в шахматы? -- шепотом спросил он у Амелии, когда старичок ушел вносить их имена в список.
   -- Немного, -- ответила она.
   "Наверняка, совсем не умеет, -- подумал Зелгадис, -- просто хочет поучаствовать".
   По жеребьевке они с Амелией оказались на разных концах веранды. Зелгадис быстро поставил своему первому противнику шах и мат, к его удивлению, Амелия тоже выиграла.
   Зелгадис уже решил, что в компании пожилых людей никто толком не умеет играть, но со следующим противником ему пришлось повозиться. Победа досталась с большим трудом. Третью партию Зелгадис играл против улыбчивой дамы в платочке с ромашками. Она доставила ему массу проблем, отвлекая фразами вроде: "Милочка, тебе не жарко в этом балахоне?" или "Милочка, как ты можешь путешествовать совсем одна?". И под конец удар ниже пояса: "В вашей стране всем девушкам приходится скрывать лицо, чтобы выйти замуж?". Вот ведь старая стерва! Зелгадис с наслаждением поставил ей мат и заявил:
   -- В нашей стране, чтобы привлечь мужчину, девушке не надо бегать перед ним полуголой!
   Четвертая партия оказался финальной, и напротив Зелгадиса за стол села... Амелия!
   -- Привет! -- она помахала ему рукой, будто они давно не виделись. -- Здорово, что ты тоже в финале.
   Зелгадис решил, что ей просто попались слабые соперники, какие-нибудь стариканы с маразмом. Не могла же Амелия, беззаботная, двинутая на справедливости Амелия, хорошо играть в шахматы! Тут нужно просчитывать на десять ходов вперед, а человек, который может такое, никогда не стал бы перед боем забираться на дерево и вещать оттуда о мире во всем мире. Точно, Амелии просто повезло в трех предыдущих партиях.
   -- Шах и мат! -- объявила сияющая Амелия через полчаса. -- Белые начинают и выигрывают!
   0x01 graphic
   Пораженный до глубины души Зелгадис беспомощно уставился на своего короля, будто спрашивая: "Что ж ты меня подвел, дружище?".
   -- Это... это... -- Зелгадис не сразу подобрал слова и выдал совсем детскую фразу, -- это не честно!
   Амелия удивленно захлопала глазами, она считала, что лучше разбирается в честном и нечестном.
   -- Почему?
   -- Ты мухлевала! -- умом Зелгадис понимал, что злится, как маленький ребенок, и нужно прекратить, но эмоции на этот раз оказались сильнее. Хотелось сучить ножками и хныкать от досады.
   -- В шахматах невозможно мухлевать, это же не карты, -- примирительно заметила Амелия.
   -- Ты не предупредила, что хорошо играешь! -- Зелгадис обвиняюще ткнул в нее пальцем.
   -- Да не так уж хорошо, -- Амелия почесала темечко. -- Папа меня почти всегда обыгрывает.
   Зелгадис думал, что больше удивиться уже нельзя, но теперь он познал новые грани шока. Чтобы громогласный псих Филионел здорово играл в шахматы?! Зелгадису проще было представить, как проиграв после двух ходов, тот разбивает доску вдребезги.
   Следовало признать: не стоит думать, будто видишь человека насквозь. Тот, кто кажется тебе простоватым дурачком, может преподнести сюрприз.
   -- Не ругайтесь, молодежь, -- к ним подошел старичок, занимавшийся организацией турнира. -- В итоге-то приз достанется вам обоим. Вот держите.
   Он протянул им круглый, полосатый арбуз.
   -- Ух ты! -- Амелия захлопала в ладоши. -- Я сто лет арбузов не ел!
   -- Угощайтесь! -- старик широко улыбнулся. -- И спасибо за игру.
   -- Спасибо за игру, -- нестройным хором поддержали его остальные шахматисты, совершенно не расстроенные поражением.
   Они прожили достаточно долго, чтобы понимать: удовольствие не в победе, а в самом процессе игры. Взглянув на их благостные лица, Зелгадис мысленно пожурил себя. Все-таки он отлично провел время, нечего дуться на Амелию. И играть с ней, по чести сказать, было очень интересно.
   Они сняли в гостинице комнату, один из служащих отнес туда арбуз, посылая Зелгадису многозначительные взгляды, но в качестве награды получил только чаевые.
   Амелия сразу же разрезала арбуз. На вкус он оказался замечательным, сладким и сочным. Радостно поглощая кусок за куском, она перепачкалась в соке.
   -- Будто из голодного края, -- беззлобно пробормотал Зелгадис и снял косточку с ее щеки.
   Он поймал себя на том, что ощущает нечто, подозрительно похожее на умиление.
  
   Глава 9. В которой появляется еще одна красавица
   На следующий день, позавтракав в гостинце, Зелгадис и Амелия неспешно отправились в порт. Когда они проходили мимо одного из уличных кафе, которые попадались в Сандории на каждом шагу, Зелгадису бросился в глаза рыжий всполох.
   За одним из столиков сидела девушка с длинными огненно-рыжими волосами. Хотя она сменила одежду и прическу, не узнать грозу бандитов Лину Инверс было невозможно. С маскировкой она не заморачивалась.
   Рядом с Линой расположилась высокая крупная блондинка в розовом платье. Пытаясь понять, кто это, Зелгадис пригляделся к ней повнимательнее и едва не расхохотался в голос.
   Гаури замаскировался что надо! Из него получилась настоящая красотка.
   Амелия, прошедшая немного вперед, вернулась к остановившемуся Зелгадису.
   -- Что-то случилось?
   -- Увидел знакомых.
   Первым порывом Зелгадиса было пройти мимо, все-таки Лина и Гаури -- та еще компашка. Но они наверняка прибыли в Сандорию с той же целью, что и он. Разумнее будет объединиться против неведомого врага. Решив так, Зелгадис зашагал к столику, Амелия поспешила следом.
   Встав за спиной Гаури, Зелгадис проговорил самым сладким голоском, на какой был способен:
   -- Тебе очень идет розовый, дорогая.
   Обернувшись, Гаури озадаченно уставился на него. Лина оторвалась от поглощения куриной ножки и подозрительно прищурилась.
   -- Привет, -- произнес Зелгадис уже своим обычным голосом.
   Гаури все еще пребывал в недоумении, Лина соображала быстрее.
   -- Зел! -- она взмахнула куриной ножкой в приветственном салюте.
   Гаури моргнул, Зелгадис не сомневался, что он сейчас вспоминает, кто же такой "Зел".
   -- О, -- Гаури расплылся в улыбке. -- Рад тебя снова видеть! Никогда бы не узнал тебя в этом балахоне.
   -- Маскируюсь, как и вы, -- пояснил Зелгадис. -- Изображаю принцессу Иль-Иллана, там все женщины носят такие. Называется "паранджа", -- не преминул он блеснуть знаниями.
   -- Паранджа, -- медленно поговорил Гаури, поглядывая на Зелгадиса с откровенной завистью. -- А меня нарядили в платье... Лина, я тоже хочу паранджу! Лина! Купи мне паранджу!
   Он принялся дергать Лину за рукав. Капризному тону Гаури позавидовала бы любая настоящая принцесса.
   -- Хватит ныть, -- привычно грубо ответила ему Лина. -- Ведешь себя как девчонка.
   Такое заявление мгновенно охладило Гаури, и он принял серьезный вид.
   -- Присаживайся, Зел, -- Лина махнула рукой на ближайший стул, но тарелки с едой подвинула поближе к себе.
   -- Вернее, присаживайтесь, -- поправил ее Гаури.
   Он и Лина вопросительно уставились на Амелию, которая все это время держалась позади Зелгадиса и выжидающе молчала.
   -- Это -- Амелия, -- представил ее Зелгадис, когда они уселись за стол. -- Амелия, это Лина и Гаури.
   -- Я -- парень, -- поспешил уточнить Гаури, брезгливо показывая на платье. -- Одежда для маскировки, скрываемся от охотников за головами.
   -- Идем в Сайрааг, чтобы узнать, кто нас так подставил, -- ухмылка Лины не обещала неизвестному ничего хорошего. -- Полагаю, ты направляешься туда же, Зел?
   Он кивнул и уже собрался сообщить свои догадки о личности заказчика, но Лина, хитро подмигнув, ткнула его локтем в бок.
   -- Зря времени не теряешь. Мы не виделись всего ничего, а ты уже обзавелся девушкой.
   -- Мы не пара! -- Зелгадис и Амелия крикнули так громко, что многие посетители кафе испуганно обернулись.
   -- Я просто странствующая волшебница, -- сказала Амелия с милой улыбкой. -- Помогаю Зелгадису найти злод...
   -- Она -- принцесса Сейруна, -- Зелгадис сдал ее с потрохами.
   Амелия укоризненно взглянула на него: она хотела сохранить инкогнито. Но реакция Лины и Гаури на известие о ее титуле оказалась совсем не такой, как она ожидала.
   -- О, значит, ты решил стать странствующим рыцарем, защищающим принцесс, -- понимающе протянул Гаури и окинул Амелию взглядом, от которого она вспыхнула. -- Одобряю твой выбор, тебе повезло, не то, что мне.
   Лина отвесила ему подзатыльник, затем показала Зелгадису большой палец.
   -- Да ты жук. Принцесса, хе-хе...
   -- Меня нанял ее отец, чтобы вернуть ее домой, -- прорычал Зелгадис.
   Толстые намеки Лины и Гаури начали его раздражать. Возможно, присоединиться к ним было не лучшей идеей.
   -- За хорошее вознаграждение? -- в глазах Лины вспыхнул жадный блеск.
   -- Принц Филионел обещал полный доступ в дворцовую библиотеку.
   "Вот ради какой награды он так старался -- библиотека! -- изумилась Амелия. -- Но зачем..."
   Додумать эту мысль она не успела.
   -- Не называй этого тролля принцем при мне!!! -- вопля Лины испугались не только посетители, но и сновавшие по кафе и выпрашивавшие еду чайки.
   Птицы разлетелись с паническим гоготом, уронив на головы нескольких человек лепешки кое-чего пахучего и здорово портящего аппетит. Хотя Лине и Гаури испортить аппетит не могло ничто, разговаривая, они продолжали уплетать за обе щеки. Амелия поглядывала на них с недоумением, удивляясь, как в людей может столько влезать. Может быть, эти двое вовсе не люди, раз они друзья Зелгадиса. Компания мазоку? Вон, как они грубо говорят о ее дорогом отце!
   -- Не называйте папу троллем, -- Амелия с осуждением взглянула на Лину, запихивавшую в рот очередную куриную ногу.
   -- Значит принц Фил твой отец? Вы похожи, -- дружелюбно заметил Гаури.
   -- Надеюсь, только внешне, -- проворчала Лина.
   -- Откуда вы знаете принца Фила? -- поинтересовался Зелгадис.
   -- Я спасла его от братца, пытавшегося его убить, -- Лина махнула окороком, который сменил безвременно почившую в ее бездонном желудке куриную ногу. -- Хотя он и без меня отлично бы справился. Никогда не встречала таких жутких пацифистов.
   Только Зелгадис заметил, как тень набежала на лицо Амелии.
   "Кто же хотел убить папу? Дядя Крис или дядя Ранди?", -- на нее повеяло холодом, перед глазами на миг предстали багровые пятна на белоснежных стенах тронного зала.
   -- Как его звали? -- глухо спросила Амелия.
   -- Кофо? -- прочавкала Лина.
   -- Брата отца.
   -- А ты, что, не знаешь?
   -- У папы два младших брата.
   "Осталось".
   -- Кажется что-то на "Р", то ли Рендольф, то ли Рандофль.
   "Значит дядя Ранди".
   -- И что с ним стало?
   -- Я его прибила, вместе с его прихвостнем, -- беззаботно ответила Лина. -- Туда придурку и дорога.
   Под столом Зелгадис пнул ее по ноге, Лина бросила на него раздраженный взгляд.
   -- Выбирай выражения, -- буркнул он. -- Чувства такта ни на грош.
   -- Кто бы говорил, -- отпарировала Лина.
   Зелгадис огрызнулся, но его слова заглушил громогласный вопль:
   -- Госпожа Лала, госпожа Лулу!
   -- Шабранигдо! -- дружно выругались Гаури, Зелгадис и Лина.
   Но это был не Шабранигдо, а всего лишь Волан. Зажав в огромных ручищах три стаканчика мороженого, он застыл возле столика и смотрел на "дам" полными отчаяния глазами. Мороженое уже порядочно помялось и капало на пол на радость вернувшимся в кафе чайкам.
   -- Ах, судьба любит зло пошутить! -- драматично возвестил Волан. -- Две мои возлюбленные случайно встретились! Пожалуйста, не деритесь ради меня! Я этого не достоин!
   Он картинно упал на колени и, отбросив мороженое в ближайший горшок с цветами (чайки ринулись следом), молитвенно сложил руки.
   -- Загадочная и благородная госпожа Лулу. Прекрасная и нежная госпожа Лала. Я люблю вас обеих и не могу выбрать одну. Простите меня, ведь я всего лишь слабый мужчина!
   Посетители кафе оторвались от еды и наблюдали за маленьким спектаклем.
   -- Он к тебе тоже клеился? -- тихо спросил Зелгадис у Гаури.
   -- Угу, -- печально кивнул тот.
   -- Он такой переменчивый, -- недовольно поговорила Амелия. -- То за одной девушкой ухаживает, то за другой. А сперва казался приличным.
   -- Бабник, -- Лина выразилась менее дипломатично, но куда более емко.
   Волан продолжал распинаться о своей трагической любви, не обращая внимания на два объекта этой самой любви, которые уже были готовы к смертоубийству.
   -- Может, набьем ему морду, госпожа Лулу? -- елейным голосом предложил Гаури.
   -- Поддерживаю, госпожа Лала, -- Зелгадис недобро ухмыльнулся, забыв, что под шарфом его угрожающую мину не видно.
   -- Я вам набью! -- рыкнула Лина. -- Он -- наше прикрытие. Терпите.
   Демонстративно сложив руки на груди, Зелгадис откинулся на спинку стула.
   -- Лично я ничего терпеть не намерен, мы наверняка плывем с вами на разных кораблях.
   -- Как называется ваш? -- спросила Лина.
   -- "Резвушка".
   Лина улыбнулась от уха до уха. Так мог бы улыбаться кот, нагадивший хозяину в тапки.
   -- Мы тоже на ней плывем.
   Мысленно Зелгадис проклял излишне осторожного капитана "Резвушки", который решил перестраховаться и взять на борт побольше магов. На поиски нового корабля уйдет еще куча времени, так что, похоже, придется смириться с обществом Волана.
   С притворным сочувствием Лина потрепала Зелгадиса по плечу.
   -- Не парься. Зато Волан прибьет дракона за нас.
   -- Никого этот хвастун не прибьет, -- пробурчал Зелгадис.
   -- Но мы ведь можем победить дракона сами, -- заметила Амелия. -- Я хорошо колдую, Зелгадис вообще очень сильный маг. А вы как?
   -- Я -- мечник, -- поспешил подчеркнуть свою брутальность Гаури.
   Лина театральным жестом откинула со лба прядь волос и картинно подперла подбородок рукой.
   -- О, я бы справилась с каким-то жалким драконом одним щелчком пальцев. Ты наверняка слышала о легендарной Лине Инверс, прекрасной Бандитоубийце.
   Задумавшись, Амелия прижала палец к переносице. Она действительно где-то слышала эти имя и фамилию. Или читала?
   -- Точно! Вы были на плакате "Разыскиваются"! И господин Гаури тоже!
   Лина чуть не шлепнулась лицом в столешницу.
   "Ну вот, я угодила в компанию преступников, -- с тоской подумала Амелия. -- Ничего, доберемся до Сайраага, и я разберусь, кто злодей".
   Она все же надеялась, что им не окажется Зелгадис. И не только потому, что в случае драки он мог здорово ей навалять.
   -- Но если вы такая могущественная, госпожа Лина, почему вы сами не убьете дракона? -- задала резонный вопрос Амелия. -- Щелчком пальцев.
   Прежде чем ответить, Лина небрежно поковыряла в зубах костью от курицы.
   -- Зачем напрягаться, если есть кто-то, готовый выполнить за меня грязную работу?
   -- Ей просто охота поиздеваться надо мной и Зелом, -- проворчал Гаури, за что тут же получил оплеуху.
   Наклонившись поближе к Амелии, Лина наставительно произнесла:
   -- Послушай совета старшей сестренки: если рядом есть здоровый и не шибко умный мужик, используй его.
   Трепетно внимавшая ей Амелия серьезно кивнула. Зелгадис ощутил укол беспокойства: как бы она чего не набралась от Лины. Амелия и так была гиперактивной занозой в одном месте, а уже если научится чему-то у Лины...
   Раздавшиеся вдруг бурные овации почти оглушили всю честную компанию. Оказывается, Волан закончил речь, которую толкал все это время. Видимо жаловался на несчастную любовь и все-такое. В качестве финального аккорда Волан пополз к "прекрасным дамам", протягивая руки, как просящий милостыню нищий.
   -- Простите меня! Пожалуйста, простите!
   Зелгадис шарахнулся от него так, что упал со стула прямо на Лину и Амелию. Они дружно повалились на пол, запутавшись в одежде. Если бы не ор Волана, все посетители кафе расширили бы свой словарный запас, послушав заковыристую брань Лины.
   Гаури не посчастливилось ретироваться так же удачно, как Зелгадису, и Волан успел обнять его лодыжку.
   -- Госпожа Лала! Каюсь, я не могу выбрать между вами и госпожой Лулу, но все же позвольте мне остаться рядом.
   Девушки за соседним столиком томно заохали:
   -- Прости его!
   -- Если бы меня так умоляли, я бы простила!
   -- Ох, какой мужчина. Если он тебе не нужен, отдай его мне!
   К их просьбам присоединилась тучная женщина далеко за тридцать.
   -- Прости ты его уже, -- вторил им тощий официант. -- С каким мужиком не бывает.
   Гаури нервно улыбнулся и прощебетал, пытаясь ногой отпихнуть Волана:
   -- Конечно же, я прощаю вас. Встаньте.
   Радостный Волан вскочил одним пружинистым движением.
   -- Спасибо, госпожа Лала! Вы не только прекрасны, но и великодушны! И вам спасибо за поддержку, друзья!
   Он раскланялся перед посетителями кафе, те снова зааплодировали, тучная женщина утерла глаза платочком и шумно высморкалась.
   Лина, Зелгадис и Амелия тем временем кое-как поднялись с пола. Волан бросился к Зелгадису.
   -- Вы простите меня, госпожа Лулу?
   -- Прощаю, прощаю, -- Зелгадис ловко увернулся от него. -- Пойдемте в порт, а то "Резвушка" уплывет без нас.
   Узнав, что он оказался на одном корабле с обеими своими возлюбленными, Волан едва не лишился чувств от восторга.
   -- Хорошо, он не знает, что в Иль-Иллане разрешено многоженство, -- шепнула Амелия Зелгадису.
   -- Не вздумай ему сказать! И Лине тоже не говори.
   Они едва успели в порт, капитан "Резвушки" уже в истерике метался по палубе, вырывая волосы из бороды и призывая на головы непунктуальных пассажиров всевозможные кары.
   Оправдывая свое название, корабль резво побежал по волнам. Попутный ветер раздувал паруса, наигрывая на снастях бравурный мотивчик. Амелия бегала по палубе, осматривая и щупая все, что только можно, и донимая матросов расспросами. Она даже не побоялась забраться по канатам в корзину впередсмотрящего, откуда с жадным любопытством оглядывала синюю морскую гладь. Ей показалось, что у самого горизонта из воды выпрыгнули изящные дельфины. А может это были настоящие русалки? Амелия едва сдержала порыв полететь и проверить самой.
   Лина устроилась на лавке, приспособленной ей под шезлонг, и предавалась блаженному ничегонеделанью, потягивая коктейль.
   Зелгадис и Гаури страдали.
   Волан не отходил от них ни на шаг, осыпая комплиментами. Он, к ужасу обладавшего идеальным слухом Зелгадиса, раздобыл где-то гитару и начал распевать серенады собственного сочинения.
   -- Ах, Лала, ваши локоны -- золотая парча! Ла-ла! Ла-ла! Ах, Лулу, вы скользите, точно лебедь по воде! Лу-лу! Лу-лу!
   И ведь даже за борт его под шумок не выбросишь: Лина внимательно следит из-под полуопущенных век.
   Вдоволь насидевшись в корзине впередсмотрящего, Амелия спустилась на палубу и подошла к Лине. Сейчас можно было расспросить ее про Зелгадиса, благо тот был слишком занят, отбиваясь от назойливого ухажера. Амелия надеялась разузнать у Лины хоть что-то, что поможет сложить из уже собранных ею осколков сведений единую картину.
   -- Госпожа Лина, вы давно знаете Зелгадиса? -- спросила Амелия, опершись о борт.
   Бросив на нее острый взгляд, Лина ответила:
   -- Где-то с год. Он, в общем-то, хороший парень, хотя и кажется мрачным ворчуном. Правда, когда мы были врагами, он меня так в живот саданул, что чуть кишки не свернулись. Но он добрый. На свой манер.
   "Да уж, ударить девушку он может", -- кисло подумала Амелия.
   Перед следующим вопросом она поколебалась, Лина вполне могла ей соврать, но стоило хотя бы попытаться.
   -- Он... мазоку?
   -- Мазоку? -- Лина даже села на шезлонге. -- Надеюсь, ты ему такое не говорила?
   Амелия смущенно потупилась.
   -- Мда... тебе здорово повезло, что еще жива. Зел за любой намек на свою внешность придушит.
   Это вполне сходилось с тем, что Амелия уже знала.
   -- Он не мазоку, он -- химера, хотя таким он не родился. Его превратил в химеру его прапра... не помню сколько пра... дедушка Резо.
   -- Великий мудрец Резо?!
   Услышать такое Амелия никак не ожидала.
   Восемь лет назад в Сейруне свирепствовала эпидемия черной оспы, маги не справлялись, и тогда появился Резо, принесший чудесное лекарство.
   -- Резо не может быть злодеем! В такую чушь я точно не поверю! -- Амелия сама не заметила, как произнесла это вслух.
   "А ведь тот вервольф тоже говорил что-то про Резо, -- вспомнила она вдруг. -- Что же... Кажется, что Зелгадис с ним путешествовал".
   Тогда, во время боя в деревне, мысли Амелии были заняты другим, и она не обратила внимания на упомянутое вскользь имя Резо. Теперь эта деталь мозаики всплыла из глубин подсознания и встала на свое место.
   -- Хочешь -- верь, хочешь -- не верь, -- Лина посмотрела на нее неожиданно холодно. -- Резо хотел вернуть зрение и ради этого был готов ставить опыты на родственнике. В итоге он прозрел, но в его глазах оказался запечатан Рубиновоокий Повелитель Тьмы Шабранигдо. Нам пришлось убить и его, и Резо. Тяжелое было сражение.
   -- Не может быть... Чтобы знаменитый Резо... Его же все за святого почитают... почитали, -- пробормотала Амелия. -- Он вылечил стольких людей. Я видела его в Сейруне. У него такая добрая улыбка!
   Но в глубине души Амелия уже поняла -- Лина не врет.
   -- Часто то, что выглядит добром, оказывается злом, и на оборот, то, что на первый взгляд кажется злом, может оказаться добром. Хоть это и звучит банально, -- проговорила Лина.
   -- Во ты загнула!
   Оказалось, Гаури сбежал, воспользовавшись тем, что Волану опять приспичило увидеть личико Зелгадиса, и уселся прямо на палубу рядом с Амелией.
   -- Я не к тебе обращалась, медузьи мозги, -- огрызнулась Лина. -- В общем, в мире нет абсолютного добра и абсолютного зла. Так-то.
   А так хотелось верить во что-то абсолютное.
   Амелия почувствовала себя неуютно и как-то неловко.
   "Даже если Лина мне соврала, стоит извиниться перед Зелгадисом. Он точно не мазоку. И если его действительно превратили в химеру, слышать все время "мазоку-мазоку" -- ужасно", -- Амелия вспомнила, как Зелгадис кричал, угодив в иллюзию настоящей мазоку, и почувствовала себя совсем скверно.
   К ним подошел Зелгадис.
   -- Все-таки скинул Волана за борт? -- с надеждой спросил Гаури.
   -- Нет, он отправился проверить, как поживает заказанный коку роскошный обед для очаровательных дам.
   При упоминании еды глаза Лины и Гаури загорелись, хотя они ели всего пару часов назад.
   -- Что ты там втираешь Амелии? -- Зелгадис настороженно покосился на Лину.
   -- О, волнуешься за подопечную? -- пропела та. -- Боишься, что я научу ее плохому?
   -- Ага, например, воровать.
   -- Грабить награбленное -- не воровство! -- с апломбом произнесла Лина. -- На самом деле я рассказывала ей твою печальную историю.
   Вот этого Зелгадис и опасался. Вон, Амелия уже кидает на него робкие жалостливые взгляды. Как же, бедный-несчастный химера, живший без любви и дружеского участия. Сюси-пуси.
   Почему-то жалость задевала Зелгадиса куда сильнее страха, брезгливости или насмешек. Тем более жалость тех, кого он считал товарищами. Он не хотел к себе особого отношения, хотел, чтобы его воспринимали, как обычного человека. Лина и Гаури общались с ним свершено нормально, Амелия тоже. Раньше.
   -- Госпожа Лулу, госпожа Лала, ваш обед готов! -- Волан махал рукой, стоя рядом с вынесенным на палубу столом.
   Корабельный кок постарался на славу -- чего тут только не было! И запеченная в яблоках утка, и отбивные, и фруктовая тарелка с ананасом. Как венец всему во главе стола красовался торт.
   Когда перед ними предстало такое великолепие, Гаури и Лина мгновенно потеряли контроль и ринулись к столу, захлебываясь слюной и отталкивая друг друга. Схватив ананас, Гаури попытался целиком запихать его в рот, Лина подцепила на вилку сразу две отбивные. Волан с умилением наблюдал за этим гастрономическим безумием и радостно вещал о том, что у госпожи Лалы чудесный аппетит, значит, она будет здоровой и родит здоровых детей. Увлекшийся едой Гаури явно не слышал толстых намеков, иначе ананас встал бы ему поперек горла.
   -- Вот проглоты, -- беззлобно проворчал Зелгадис. -- И ведь только недавно ели...
   -- Они ничего вокруг не замечают, -- шепнула Амелия скорее самой себе.
   Удобный момент, чтобы поговорить с Зелгадисом: никто посторонний не вмешается.
   -- Господин Зелгадис, -- несмело обратилась она к нему.
   "Ого, я уже господин, а не мерзкий мазоку", -- со вспыхнувшим раздражением подумал Зелгадис.
   -- Я бы хотела попросить прощения, за то, что называла вас мазоку, -- слова Амелии подтвердили его опасения. -- Госпожа Лина мне все рассказала. Это ужасно. Мне так жаль...
   И тут Зелгадис не выдержал.
   -- Мне не нужна жалость избалованной, не знающей жизни принцессы, -- от его голоса веяло зимней стужей и бесконечным презрением. -- Ты росла в довольстве и богатстве, потом захотела приключений и сбежала. Бросила своего отца, свой народ...
   "Что ты мелешь, идиот?!" -- в отчаянии кричал внутренний голос, но Зелгадиса понесло, он уже не мог остановиться.
   Пусть то, что он говорил, отчасти и было правдой, вываливать все на Амелию вот так -- жестоко. А называть ее избалованной -- еще и ложь.
   Амелия побледнела, в широко раскрытых глазах плескалось сапфировое море отчаяния и боли.
   "За что? -- безмолвно спрашивала она. -- Чем я тебя обидела?".
   Она искренне не понимала, почему Зелгадис ударил ее по самому больному месту. Месть за то, что она называла его мазоку? Он все это время копил злость? Еще никогда в жизни ей не было так горько. А горше всего было то, что обвинения Зелгадиса звучали в унисон с ее совестью.
   Зелгадис замолчал, чувствуя себя последним негодяем, но слово не воробей -- вылетит, не поймаешь. По щекам Амелии потекли слезы.
   -- Жалость? Да ничего подобного! Я завидую тебе! -- срывающимся голосом воскликнула она. -- Уродливое тело? Ха! Не строй из себя великого страдальца! Да я бы с удовольствием поменялась с тобой телами! Ты такой сильный воин, могущественный маг... Главное -- ты свободен! Можешь идти, куда хочешь! Делать, что пожелаешь! Тебе не надо беспокоиться о том, что подумает знать и правители соседних держав. У тебя нет толпы родственников, которые мечтают пырнуть тебя ножом. Даже если кто-то тебя пырнет, лезвие отскочит от твоей кожи! Да тебе повезло!
   Амелия вдруг ударила Зелгадиса кулаком в живот, он пошатнулся, а ее руку молнией пронзила боль. Но Амелия и не подумала вызвать лечащее заклинание. Развернувшись, она опрометью бросилась бежать и вскоре скрылась в люке, ведущем на нижние палубы.
   Зелгадис проводил ее ошарашенным взглядом.
   "Молодец. Доволен собой?" -- ядовито осведомился внутренний голос.
   Чувствовал себя Зелгадис паршиво. Как же он ненавидел влипать в такие ситуации! Все, что касалось отношений с людьми, вызывало у него нервную дрожь и замешательство. Ему проще было сразиться с сотней вервольфов, чем иметь дело с одной расстроенной Амелией. Эх, вот бы сейчас на них напал морской дракон. Но дракона, как назло, видно не было. Выходной у него сегодня, что ли?
   Из размышлений Зелгадиса вывела воцарившаяся вдруг тишина, даже чавканье, фоном сопровождавшее их с Амелией разговор, стихло. Зелгадис обернулся и натолкнулся на внимательный взгляд трех пар глаз. Невиданное дело: Лина и Гаури даже есть перестали.
   -- Я так и знал! У вас с Пипом что-то есть! -- Волан указал на Зелгадиса пальцем. -- Госпожа Лулу, вы... вы... педофилка!!!
   Вот теперь Зелгадис ему врезал. Вкладывая в удар всю злость, с разбегу саданул кулаком под дых. Волан пролетел над палубой метров десять и врезался башкой в мачту, которая от такого варварского обращения закачалась и заскрипела. Зелгадис очень надеялся, что врезался смертельно.
   Гаури и Лина проводили Волана взглядами.
   -- Низко полетел, -- заметил Гаури.
   -- К дождю, -- подвела итог Лина.
   Они дружно обернулись к Зелгадису.
   -- Довел девчонку? -- произнесла Лина тоном "о, да, что и требовалось доказать". -- Иди, извиняйся.
   -- Моя бабушка говорила, что девушкам грубить нельзя, -- поддакнул Гаури.
   -- Кто тогда мне все время грубит? -- мгновенно взвилась Лина.
   -- То, что я называю тебя плоскогрудой не грубость, а чистая правда... уй-ё... больно...
   Гаури схватился за покрасневшее ухо, которое выкрутила Лина.
   -- Без сопливых скользко, -- прошептал Зелгадис и отвернулся от них.
   Будто он сам не понимал, что нужно извиниться! Но заставить себя пойти к Амелии в каюту и, тем более, произнести заветное "Прости", было так сложно. Зелгадис понял, что банально трусит. Любые ростки трусости он всегда старательно подавлял, часто специально делая то, чего боялся. Заходил в темную комнату, трясясь от страха перед несуществующими монстрами. Забирался на самый верх стометровой башни и долго смотрел вниз с высоты, обливаясь липким потом. Также и сейчас: он собрал волю в кулак и решительно направился к каютам. Зелгадис Грейвордс ничего и никого не боится!
   Он спустился по лестнице не нижнюю палубу и оказался в коридоре, в который вели три двери. Остановившись перед дверью их с Амелией каюты, Зелгадис прислушался. Наверняка Амелия там сейчас рыдает. Эх, иметь дело с плачущей обиженной девушкой еще тяжелее, чем с просто обиженной девушкой. Но, как ни странно, из-за двери не доносилось ни звука. Зелгадис постучал. Тишина. Ну не в море же Амелия сиганула?! Даже она не настолько безумна.
   -- Я вхожу! -- громко произнес Зелгадис и открыл дверь.
   Амелия сидела на кровати у открытого окна, подперев кулачками подбородок и задумчиво глядя на море. Она сняла парик, и ветер играл с ее волосами. Сейчас Амелия выглядела необыкновенно взрослой, но одновременно хрупкой и беззащитной.
   Зелгадис прокашлялся, привлекая ее внимание. Она, вздрогнув, обернулась. Он открыл рот, чтобы произнести заготовленные извинения, но Амелия его опередила.
   -- Пожалуйста, прости, -- она покаянно опустила голову. -- Я тебе столько гадостей наговорила.
   "Эй, это мои слова!" -- едва не вырвалось у Зелгадиса.
   -- Ты правильно сказал, я избалованная и безответственная, -- Амелия горько улыбнулась. -- Я убежала, бросила папу. Бросила Сейрун и своих подданных. Разве так должна поступать наследница престола? Но я больше не могла там оставаться...
   Она обняла себя за плечи и зябко поежилась, хотя в каюте несмотря на свежий ветерок все равно было жарко.
   -- Это так тяжело, когда тебя предают те, кому ты веришь. Те, кого ты любишь...
   Зелгадис сел рядом с Амелией и, опустив ладонь на ее макушку, растрепал густые волосы. У него никогда не было сестры, но он был уверен, что чувствует себя сейчас, как старший брат, успокаивающий младшую сестренку. Он ощущал щемящую тоску и... неужели нежность?
   -- Я тоже хорош. Вовсе ты не избалованная. Многие, пережив то, что пережила ты, сломались бы. Я знаю, каково это, когда тебя предают самые близкие и дорогие. Это тяжело, иногда настолько, что не хочется жить дальше.
   От его слов, но еще больше от его присутствия Амелии стало легче.
   "Он действительно понимает?"
   Она решилась спросить:
   -- Резо правда был твоим прапрапрадедушкой?
   -- Да, -- Зелгадис собирался сказать только это, но слова полились помимо его воли, будто прорвали плотину. -- Он был единственным моим родственником, воспитывал меня с младенчества. Я не помню родителей, Резо сказал, что они погибли от чумы. Теперь я подозреваю: он убил их во время одного из экспериментов. Но раньше я безоговорочно верил ему, сражался за него и думал, что совершаю благое дело, помогая великому мудрецу. Я хотел стать сильнее, чтобы быть полезным Резо и защищать невинных людей, за которых больше некому вступиться.
   Амелия вздрогнула, вспомнив, как презрительно Зелгадис относился к ее призывам помочь всем и каждому, кто встретится на пути. Теперь она начинала понимать, что его цинизм во многом наигранный. Этакая защитная реакция. Доспех.
   -- И Резо сделал меня сильнее, превратив в химеру, -- Зелгадис рассмеялся, надрывно и зло - так, что у Амелии кровь застыла в жилах. -- О да, химера гораздо сильнее и выносливее обычного человека. Моему телу не страшны слабые заклинания, мечи ломаются о каменные наросты на коже. Я могу обходиться без воды три дня, а без пищи две недели. Сначала я смирился с тем, что стал уродом. Ведь все ради того, чтобы творить добро вместе с Резо. Вот только однажды я узнал, что на всякое там добро ему наплевать. Он просто ставил опыты на химерах. Я был одной из его лабораторных крыс!
   Он замолчал, не в силах больше продолжать, в груди колючим зверем заворочалась старая боль. Зелгадис не понимал, зачем рассказал все это Амелии, наверное, ему, как и ей, нужно было выговориться.
   Пораженная Амелия молчала, по сравнению с трагедий Зелгадиса ее собственные проблемы показались ей незначительными и надуманными. В то же время присутствие рядом того, кто тоже испытал предательство близких, согревало и придавало сил. Амелии хотелось поддержать Зелгадиса в ответ, но как? Ведь он явно дал понять, что не потерпит жалости.
   Амелия осторожно взяла Зелгадиса за руку, все время напряженно следя за выражением его лица: не обидится ли? Первым порывом Зелгадиса было отнять ладонь, но он сдержался.
   -- Когда мы найдем и отпинаем того, кто оклеветал тебя, давай отправимся вместе в Сейрун, -- преувеличенно бодро предложила Амелия. -- Я скажу папе, что ты убедил меня вернуться, и тогда он точно пустит тебя в библиотеку! У нас очень большое собрание книг по магии, там ты наверняка найдешь заклинание, которое сможет вернуть тебе прежний облик.
   Зелгадис удивленно воззрился на нее.
   -- Ты решила вернуться домой?
   "Неужели ради меня?"
   -- Это мой долг, -- бесцветным голосом произнесла Амелия. -- На самом деле я знала, что рано или поздно мне придется вернуться. Просто хотела немного... ха-ха, глотнуть свободы, увидеть другой мир. Наследнице престола полезно узнать жизнь во всех ее проявлениях, набраться опыта. Но я не могу уйти навсегда, как сестра. Папа не выдержит еще одного удара.
   -- Значит, твоя старшая сестра действительно сбежала из дворца? -- уточнил Зелгадис. -- Ходили какие-то слухи...
   -- Ага. Она исчезла сразу после убийства мамы. Когда я была младше, папа говорил, что она отправилась сражаться со злодеями, но сейчас я понимаю -- она просто испугалась, что может стать следующей. Ей повезло, она смогла вырваться.
   -- Нам часто приходится делать то, чего мы не хотим, -- Зелгадис ободряюще пожал руку Амелии.
   Ощущение тактильного контакта было... странным. Когда он последний раз держал кого-то за руку не для того, чтобы эту руку сломать? Лину или Гаури? Нет, наверное, еще Родимуса. Зелгадис практически не чувствовал текстуры, поэтому не мог понять, какая у Амелии кожа. Может быть, шелковистая и нежная, как у младенца, а может быть, шершавая от многочисленных тренировок. Но пожатие Амелии оказалось сильным и крепким. Неудивительно, если вспомнить ее мощный хук справа. Ну и хорошо, все эти тонкие девичьи пальчики, воспетые в балладах, -- сущая пошлость.
   -- Лучше думай о том, что у тебя замечательный отец, который тебя обожает.
   "У меня вот не было любящих родителей... Так. Прекращай!"
   Амелия улыбнулась, на этот раз почти своей прежней, беззаботной лучистой улыбкой.
   -- Спасибо за поддержку и...
   -- МОРСКОЙ ДРАКОН! -- донесся громкий крик.
   Переглянувшись, Зелгадис и Амелия поразительно синхронно вскочили и побежали на палубу. Амелия даже забыла надеть парик.
   Морской дракон действительно объявился, зря Зелгадис подозревал, что все рассказы о нем лишь выдумки моряков. Увы, "выдумка" был размером метров пятнадцать. Шкура дракона отливала голубизной, по спине тянулся темно-синий гребень, от маленьких лапок начинались широкие крылья, похожие на крылья летучей мыши. А еще...
   -- Мне кажется или у него накрашены губы? -- оторопела Амелия.
   -- Не только губы, но и веки, -- Зелгадис протер глаза, вгляделся -- точно, веки накрашены фиолетовыми тенями. Да что это за дракон такой?!
   Дракон тем временем подплыл близко к кораблю и ударил хвостом по главной мачте, подрубив ее, будто дровосек -- дерево. Матросы испуганно заголосили, заметались по палубе. Дракон схватил нескольких из них кончиками когтей. Маникюр у него был такой, что позавидовала бы любая модница -- ярко-малиновые идеально отполированные когти так и блестели.
   Поднеся пойманных матросов к глазам, дракон внимательно осмотрел свою добычу. Собрал он исключительно молодых красавцев, среди которых, правда, затесался один старый бородатый дядька. Его дракон брезгливо выкинул щелком когтя.
   Зелгадис и Амелия с разинутыми ртами наблюдали за происходящим, от удивления забыв, что им вроде бы надо сражаться с драконом.
   -- Что такое? -- Гаури был удивлен не меньше них.
   -- Драконша-извращенка, -- сделала вывод Лина. -- Охотится на красивых мужиков.
   С кормы донесся громогласный крик Волана ("Выжил, скотина", -- разочаровано подумал Зелгадис):
   -- Ты посмел явиться, морской дракон! Я -- Великий герой Волан покажу тебе данную мне небесами силу!
   Обернувшись, он помахал Гаури и Зелгадису.
   -- Госпожа Лала, госпожа Лулу, смотрите внимательно! Я посвящаю эту победу вам!
   -- Сомневаюсь, что у него что-то получится, -- скептически проговорил Зелгадис.
   Но, как ни странно, атака Волана оказалась довольно эффективной. Он с боевым кличем прыгнул на дракона и вонзил меч точно в один из его пальцев. Дракон выпучил глаза, заверещал от боли и, выпустив пленников, рухнул в воду.
   Радостный Волан обернулся к "дамам".
   -- Я убил морского дракона! Вы видели?!
   Если бы все было так просто. Взбешенный дракон вынырнул из воды.
   -- Сзади! Сзади! -- в один голос закричали Амелия, Лина и Гаури, а Зелгадис предпочел промолчать.
   Волан повернулся к дракону и провозгласил:
   -- Дурак! Думаешь, сможешь напасть на Великого Во...
   Договорить он не успел, потому что дракон расплющил его по палубе ударом хвоста.
   -- Он все видел, но дал себя ударить, -- пораженно проговорила Лина.
   -- Я знала, что он умом обижен, но чтобы настолько, -- протянул Амелия.
   -- Надеюсь, теперь-то он сдох, -- безжалостно произнес Зелгадис.
   Дракон с размаху ударил по кораблю хвостом, к которому прилип лепешка-Волан. Корпус судна развалился на две половинки, Лина, Зелгадис и Амелия успели взлететь, а вот Гаури вместе с матросами шлепнулся в воду.
   Волан, отвалившийся от драконьего хвоста, просвистел в воздухе как пушечное ядро и тоже упал бы в воду, если бы Амелия не подхватила его за ремень.
   -- Тяжелый, -- простонала она.
   -- Брось его, -- предложил Зелгадис.
   -- Нет, он же утонет в доспехах! Лучше помоги мне!
   -- И не подумаю!
   К ним подлетела Лина, держащая за шкирку мокрого Гаури.
   -- Этот дракон похож на девушку, но у него там... -- Гаури скривился от отвращения.
   -- Что ты у него рассматривал?! -- огрызнулась Лина, покраснев. -- Вон, он на тебя разозлился!
   Взбесившийся дракон преследовал их по пятам, разевая пасть и щелкая когтями. Зелгадис собрался было швырнуть в него заклинание, но передумал: драться на море, все время поддерживая левитацию, да еще и с Гаури и Воланом в качестве балласта, не слишком удобно. Лучше долететь до суши, благо впереди уже показался берег и гавань Сандории.
   -- Нам нельзя являться в город в таком виде! -- крикнул Лина. -- Все охотники за головами тут же сбегутся, как мыши на сыр!
   -- Дарк Мист! -- Зелгадис, как единственный маг, чьи руки оставались свободными, вызвала облако серого тумана, которое волной захлестнуло гавань, оставляя при этом свободное пространство вокруг всей честной компании.
   Вот только людей туман может и распугал, но дракона не смутил. Упорная тварь продолжала преследование и на полной скорости вломилась в гавань, сминая корабли, словно они были сделаны из бумаги.
   -- Похоже, так просто он не отстанет, -- обеспокоенно заметил Гаури.
   -- Угу, ничего не поделаешь, -- кивнула Лина.
   Они наконец-то опустились на твердую землю и теперь могли развернуться на полную катушку.
   -- Не люблю сражаться бесплатно, но давайте оттянемся! -- зычно объявила Лина, распустив по плечам огненные локоны.
   -- Пришел конец моим страданиям! -- счастливо воскликнул Гаури, с видимым наслаждением разрывая розовое платьице.
   На нем остался только кусок юбки, едва прикрывающий пятую точку да розовые сапожки. От избытка чувств Гаури каким-то образом забрался на крышу ближайшего здания и, сверкая обнаженным торсом, залился диким хохотом.
   -- Я свободен! Словно птица в небесах! Я свободен! Я забыл, что значит страх! Му-ха-ха!
   -- Смотрите, как он оттянулся, -- пробормотала Лина, почесывая голову.
   -- Трудно ему, видать, пришлось, -- поддакнула Амелия.
   Зелгадису в последние несколько часов жизнь тоже медом не казалась, но он обнажаться не спешил. Зачем, ведь у него такая чудесная удобная паранджа.
   Раскрепощенный Гаури, стремясь поскорее восстановить свою пошатнувшуюся мужественность, бросился с мечом на дракона. Вот только беда -- лезвие со звоном отскакивало от плотной шкуры, не оставляя даже царапинки.
   Остальные предпочли атаковать магией: огненными и ледяными стрелами. Результат нулевой -- лишь яркие вспышки, а дракон -- целехонек. Все эти атаки задели его исключительно в эмоциональном плане. Неизвестно откуда дракон достал пуховку и принялся прихорашиваться.
   Лина раздраженно затопала ногами.
   -- Что? Что? Что ему взбрело в голову?!
   Остальные просто ошалело таращились на дракона. Неожиданно губы Гаури растянулись в довольной ухмылке.
   -- Я, кажется, понял. Этот дракон -- голубой.
   -- Великое открытие, поздравляю, -- едко процедил Зелгадис. -- Ну да, у него голубая шкура, если ты только что заметил.
   -- Я не об этом! Он -- голубой, гей в смысле.
   Амелию передернуло, у Зелгадиса вытянулось лицо.
   -- И как нам поможет то, что он гей? -- спросил он.
   -- Есть идея! -- Гаури подмигнул Лине. -- Подбрось меня до его морды.
   Подхватив его под мышки, Лина взлетела и швырнула Гаури в сторону дракона. Он полетел удачно и вонзил меч, точно жало, между ноздрей твари. Дракон взревел и выронил пуховку, которая угодила точнехонько на начавшего приходить в себя Волана.
   "Может хоть это его убьет", -- с тоской подумал Зелгадис.
   -- Теперь трахните меч какой-нибудь магией! -- велел приземлившийся Гаури.
   Редко дело -- друзья соображали медленнее Гаури.
   "Дракон-гей с пуховкой... Конечно!", -- дошло до Зелгадиса.
   Он приготовился создать заклинание, но Лина оказалась быстрее.
   -- Дигерболл!
   В меч ударила ветвистая золотая молния, зигзаги электричества растеклись по морде дракона. Он заревел еще громче, громыхнул взрыв, пыхнуло дымом, а затем раздался звук бьющегося стекла. В клубах пара предстала обгорелая голова дракона. Все его зубы разбились.
   Дракон взвизгнул совершенно по-женски и схватился за зеркало (Зелгадис постарался не думать о том, где он его прятал). Увидев свое обезображенное отражение, дракон заверещал и, заливаясь слезами, бросился назад в море.
   Наблюдая, как он уплывает в закат, Амелия озадаченно почесывала голову.
   -- И только поэтому он убежал?
   -- Я так и думал, -- самодовольно произнес Гаури. -- Я решил, что раз этот дракон гей, то любая царапина на лице и уж тем более выпавшие зубы выведут его из строя.
   -- Отличная идея, -- похвалил Зелгадис.
   -- Даже ты иногда можешь выдать что-то дельное, -- добавила Лина. -- Хотя... Рыбак рыбака видит издалека.
   -- Я не гей!!!
   Позади них раздалось шуршание, кто-то громко чихнул.
   Волан выбрался из-под пуховки и озирался по сторонам в поисках своих возлюбленных. Заметив Гаури, он радостно бросился к нему, раскрыв объятия.
   -- Госпожа Лала! С вами все в порядке! Какое счастье!
   Гаури встретил его ударом ноги по физиономии.
   -- Протри глаза, я мужик!
   Волан упал на землю и уставился снизу вверх на мускулистый торс Гаури.
   -- Но... но... как же так...
   Он перевел полный надежды взгляд на Зелгадиса.
   -- Решено! Я буду любить только вас, госпожа Лулу.
   Стянув с лица шарф, Зелгадис злорадно ухмыльнулся.
   -- Вообще-то я тоже мужик, -- своим обычным низким голосом объявил он.
   Стоящий на карачках Волан переводил растерянный взгляд с одной "дамы" на другую, казалось, он вот-вот расплачется.
   Гаури хрустнул костяшками пальцев.
   -- Ну что, Зел, ты держишь, я бью?
   -- Давай по очереди, -- кровожадно предложил Зелгадис.
   Волан перестал метаться, пристально уставился на Гаури, в его глазах вспыхнул подозрительный блеск.
   -- Я буду любить вас, госпожа Лала!
   -- Эй, ты что, не видишь, я мужчина?! -- Гаури побагровел.
   Волан расплылся в совершенно безумной улыбке.
   -- У каждого свои недостатки.
   Он обнял голые ноги Гаури и потерся щекой о его колено. Гаури безжалостно треснул Волана рукоятью меча промеж глаз, но на того это не произвело никакого впечатления. Гаури продолжил его колотить, Волан блаженно улыбался, повторяя, что примет от возлюбленной любую кару.
   -- Зел, помоги! -- взмолился Гаури.
   Но Зелгадис попятился, глубже натянув капюшон. Нет, конечно, он ничего не боялся, просто... просто лучше не вмешиваться, а то не ровен час Волан вспомнит о "госпоже Лулу".
   -- Сам выкручивайся.
   -- Как же мужская солидарность?!!!
   Амелия и Лина молча наблюдали за этой поистине трагической сценой.
   Путешествие до Сайраага обещало быть веселым.
   Глава 10. В которой герои наконец-то добираются до Сайраага
   Корабль плыл до Сандола три дня. От Волана все-таки смогли избавиться, усыпив его перед отплытием (чтобы он уснул крепко и надолго, Лине, Амелии и Зелгадису пришлось колдовать вместе), поэтому путешествие прошло мирно, если не считать драк Лины и Гаури за еду.
   Путь от Сандола до Сайраага занял еще пять дней, за это время Амелия узнала новых спутников получше и привыкла к ним. Гаури оказался добродушным и немного туповатым, хотя временами Амелии чудилось, что он только притворяется глупым. Она поделилась своими соображениями с Зелгадисом, когда они пошли за продуктами в одну из попавшихся по пути деревень.
   -- Гаури прикидывается глупее, чем он есть, чтобы Лина чувствовала себя рядом с ним гением, -- съязвил Зелгадис.
   -- Он притворяется, чтобы оставаться с ней, -- мечтательно протянула Амелия. -- Как романтично.
   -- Не вижу ничего романтичного, лучше быть самим собой. Что хорошего, если полюбят не тебя, а твою маску? -- рассудительно заметил Зелгадис.
   -- Ты тоже часто прикидываешься злобным-злобным монстром, -- поддела его Амелия.
   Зелгадис сделал вид, что рассматривает фрукты в витрине ближайшего магазина. Он бы тоже мог сказать, что Амелия прикидывается. Например, скрывает свою наблюдательность. Интересно, как много она о нем узнала за недели, которые провела рядом почти неотлучно? Зелгадис надеялся, что она не читает его, как открытую книгу. Но где-то в глубине души очень этого хотел.
   -- Я думаю, у Гаури есть какой-то план по покорению сердца Лины, -- продолжала вдохновенно вещать Амелия, вокруг нее, казалось, вот-вот начнут плясать цветы и сердечки. -- И Лине он тоже нравится, не зря же она его все время лупит. Бьет, значит любит.
   Хотя Лина вообще отличалась вспыльчивым нравом и склонностью к рукоприкладству. Похоже, ее побаивался даже Зелгадис, по крайней мере, Амелии бросилось в глаза, что он уступил ей командование, едва они встретились. Еще он, судя по всему, уважал Лину. Это помимо воли будило в Амелии восхищение новой знакомой. Вот бы и ей стать такой же властной, сильной и крутой. И чтобы Зелгадис ее уважал. А то он обращается с ней, как с маленьким ребенком. Или младшей сестренкой. Амелия пока сама не осознавала, как ей хотелось дотянуться до уровня Зелгадиса, стать ему равным партнером.
   До Сайраага компания добралась засветло и облюбовала в качестве укрытия густые кусты неподалеку от главных ворот.
   Запрокинув голову, Амелия восхищенно рассматривала крону древа Флагун, которая раскинулась над Сайраагом точно купол. Если ее было хорошо видно даже отсюда, с окраины, то какое же это дерево гигантское?
   -- Никогда не видела ничего более величественного, -- благоговейно прошептала Амелия.
   -- Говорят, что в древние времена Воин Света убил Великое Чудище Занафара здесь, в Сайрааге, -- поведала Лина. -- Его останки источали ужасное зловоние, заразившее всю округу. Чтобы очистить землю, Воин Света посадил саженец священного древа, из которого и вырос Флагун.
   -- Ага, папа рассказывал мне в детстве про Воина Света, -- поддакнула Амелия. -- Я всегда мечтала увидеть древо Флагун.
   -- Я вроде бы тоже слышал эту историю, -- Гаури задумчиво поскреб пальцем лоб.
   -- Ты должен знать ее наизусть, идиот, -- Лина отвесила ему легкий подзатыльник. -- Ты же потомок Воина Света.
   -- Точно, вспомнил, мне в детстве дедушка часто рассказывал. Но я не слушал, -- Гаури беззаботно улыбнулся. -- Меня больше интересовали фехтовальные приемы, которым он меня учил, чем всякие сказки.
   -- Да ты никогда никого не слушаешь, -- огрызнулась Лина.
   Амелия восторженно уставилась на Гаури.
   -- Вы -- потомок легендарного воина?
   -- Ну да, -- Гаури явно не придавал этому факту особого значения. -- У меня и Меч Света есть.
   -- Который ты обещал подарить мне, -- не преминула отметить Лина.
   -- Что-то не помню такого.
   -- Ты просто забыл, из твоей дырявой башки все быстро вылетает.
   Озадаченная Амелия переводила взгляд с одного спорщика на другого.
   "Да уж, Гаури не тянет на звание легендарного героя", -- подумала она.
   -- Хватит грызться по пустякам, -- отрубил Зелгадис. -- Разве нам не нужно составить план, как пробраться в город и найти того, кто назначил за нас награду?
   -- Верно, -- Лина приняла серьезный вид и осторожно выглянула из-за куста.
   -- Стражи у ворот полно, -- сообщила она, быстро нырнув обратно. -- И всех обыскивают, так что в какой-нибудь телеге спрятаться не получится.
   -- Наверняка наш враг предупредил власти о том, что мы появимся, и они усилили охрану, -- предположил Зелгадис.
   -- Зря вы отказались от маскировки, -- Амелия кивнула на Лину и Гаури, которые еще во время путешествия на корабле переоделись в свою обычную одежду.
   На Гаури красовались голубая рубаха, синие штаны и легкий доспех: нагрудник, наплечники и пластины, защищающие бедра. Лина нарядилась в карминовый костюм и черный плащ. У нее тоже были эффектные наплечники, украшенные драгоценными камнями.
   Сама Амелия и Зелгадис остались в образе принцессы Иль-Иллана и ее верного пажа, хотя Амелию уже порядочно достал неудобный мужской камзол, дурацкое жабо и цветные панталоны. Да еще плотная повязка на груди натирала кожу.
   При упоминании маскировки Гаури заметно побледнел.
   -- Я платье больше не надену! -- безапелляционно заявил он, прижав руки к нагруднику так, будто его собирались отобрать. -- Пусть лучше меня поймают стражники... Кстати, почему бы нам просто не сдаться им? Тогда нас доставят к заказчику и делов. Надо было сразу так сделать.
   Лина отвесила ему очередной подзатыльник.
   -- Чтобы меня связывали и куда-то вели? Ни за что! Ты уже забыл про подавляющие магию цепи, которые Врумугун и Зангулус напялили на меня в Сейруне? Я больше через такое проходить не хочу. Мы сами вычислим врага и нападем.
   -- В таком большом городе будет сложно кого-то найти, -- проговорил Гаури, поглаживая многострадальный затылок.
   -- В главном отделении местной стражи должна быть информация о том, кто объявил награду, -- сказала Амелия. -- Данные о заказчике заносятся в специальную книгу, чтобы после поимки бандитов его было легко найти.
   Уж о чем, о чем, а о том, как ловить бандитов и сдавать их властям, она знала все досконально.
   -- Вряд ли нам просто так покажут эту книгу, разве что мы притворимся охотниками за головами, -- Лина подергала челку, раздумывая.
   -- Наверняка заказчик присылал вместо себя подставное лицо, -- высказал свои соображения Зелгадис.
   -- Тогда как мы его найдем?! -- отчаянным шепотом вопросил Гаури, у которого, похоже, уже начали вскипать мозги от всех этих абстрактных рассуждений. Все-таки он был человеком действия и привык махать мечом, а не дискутировать.
   -- Я догадываюсь, кто мог нас заказать, -- произнес Зелгадис, облокотившись о ствол дерева и скрестив руки на груди. -- Это Эрис, одна из учениц Резо.
   -- Насколько она сильна? -- быстро спросила Лина.
   -- В магии она не слишком преуспела, зато она мастер создания химер и копий.
   -- Это как? -- не понял Гаури.
   Амелия тоже заинтересованно взглянула на Зелгадиса, но за него ответила Лина.
   -- Создание копий чем-то сродни созданию химер, только создается не новое существо, а копия существа. При должном умении можно сделать копию любого человека. Наверняка гонявшийся за нами Врумугун тоже копия, поэтому сколько бы я его ни убивала, он всегда возвращался.
   -- Получается, можно скопировать даже тебя?! -- Гаури содрогнулся. -- Жуткая магия! Тогда миру конец!
   Зелгадис в этот момент представил, что случится с миром, если в нем появятся копии не Лины, а Амелии. Тотальная принудительная справедливость для всех -- вот это настоящий кошмар. Уж лучше разрушение от лининого фирменного "Драгу Слейва".
   -- Ты уверен, что за нами охотится именно Эрис? -- спросила у Зелгадиса Лина, закончив выкручивать ухо Гаури.
   -- Конечно, это только предположение. Многие последователи Резо захотели бы нам отомстить за его смерть.
   "Но только она была влюблена в него до безумия, а влюбленная женщина на многое способна", -- Зелгадиса грызли дурные предчувствия, но он пока не хотел делиться ими с друзьями.
   -- В общем, проберемся в город ночью, найдем главное отделение стражи и заглянем в книгу регистрации, -- подвела итог Лина. -- Дальше видно будет. Теперь давайте поспим.
   Гаури с энтузиазмом поддержал ее предложение, улегшись на траву, он закинул руки за голову и вскоре уже сладко посапывал. Лина к нему присоединилась.
   Убедившись, что они оба заснули, Амелия пересела поближе к Зелгадису и мягко спросила:
   -- Тебя что-то тревожит?
   -- С чего ты взяла?
   -- Что за дурная привычка отвечать вопросом на вопрос, -- Амелия вздохнула. -- Мне кажется, ты чего-то не договариваешь.
   Зелгадис по жизни много чего не договаривал и, хотя прекрасно понимал, куда клонит Амелия, прикинулся Гаури.
   -- О чем ты?
   -- Ты что-то знаешь об этой Эрис, но не хочешь нам говорить. Зачем все эти секреты?
   Уж с ней-то Зелгадис точно не собирался делиться своими подозрениями: с Амелии станется проникнуться к Эрис сочувствием. Как же, несчастная девушка, пытающаяся воскресить возлюбленного. Но одно дело создать копию среднего колдуна вроде Врумугуна, а совсем другое -- копировать Великого Мудреца Резо. Наверняка, у Эрис ничего не получится. Если только... Зелгадис похолодел, и заметившая его застывший взгляд Амелия ощутила безотчетный страх.
   -- Тайник Резо, -- Зелгадис даже не заметил, что произнес это вслух.
   Амелия непонимающе взглянула на него, ожидая объяснений.
   -- Когда-то Резо рассказывал мне, что спрятал свое собрание магических книг и результаты различных экспериментов в надежном месте, в Сайрааге, -- пояснил Зелгадис.
   С тех пор, как он узнал, что враг угнездился в Сайрааге, на краю сознания крутились смутные догадки. Зелгадис чувствовал: с этим городом что-то связано. И вот теперь вспомнил, что. Понятно, почему Эрис (если за всем стоит именно она) выбрала в качестве логова Сайрааг. Хочет найти тайник Резо. Вопрос только в том, зачем ей заманивать в город тех, кому она хочет отомстить? Проще было найти тайник, сделать с помощью хранящихся там знаний копию Резо, потом выследить Лину, Гаури и Зелгадиса и напасть.
   Когда друзья проснулись, Зелгадис поделился с ними своими соображениями.
   -- Что толку гадать? Нужно просто найти Эрис и разобраться с ней, -- сказала Лина. -- Не стоит заранее мучить себя страхами и раздумьями. Лично я не верю, что можно создать копию Резо, равную по силе оригиналу. Все-таки он был одним из величайших магов современности.
   Когда стемнело, они перелетели через стену города прямо над головами стражников. Почему-то люди редко смотрят вверх, а зря.
   Но охрана в Сайрааге все-таки была на должном уровне. Едва друзья приземлились за стеной, как раздался стук железных каблуков по мостовой.
   Лина метнулась в ближайший переулок, остальные бросились за ней. Мимо промаршировал отряд стражи и скрылся за поворотом улицы.
   -- И что теперь? -- шепотом спросил Гаури.
   -- Поймаем какого-нибудь прохожего и выпытаем у него, где находится главное отделение стражи, -- Лина хрустнула костяшками пальцев.
   Зелгадис закатил глаза.
   -- Не надо никого пытать, мы с Амелией спросим дорогу. Если нужно, притворимся, что у нас украли кошелек.
   -- Прошу прощения, -- раздался рядом мелодичный голос.
   Все дружно вздрогнули и обернулись.
   У входа в переулок стояла девушка с длинными черными волосами.
   -- Что вам угодно? -- пискнула Лина с милой улыбкой.
   -- А мы тут, плюшками балуемся, -- сделав морду кирпичом, заявил Гаури.
   Зелгадис приготовился использовать усыпляющее заклинание.
   -- Нет... Я просто, -- девушка замялась и устремила на Гаури полный надежды взгляд. -- Дорогой Гаури, неужели это вы?
   -- Гаури? -- удивленно прошептала Лина.
   -- Дорогой? -- вторила ей Амелия.
   Сам Гаури недоуменно таращился на девушку.
   -- Это действительно вы, дорогой Гаури! -- она бросилась ему на шею. -- Я так рада снова вас видеть!
   Гаури продолжал пребывать в недоумении, остальные -- в разной степени шока. Девушка, надо сказать, была очень даже симпатичная. Миленькое личико, идеальная фигура и ноги от ушей. Гаури определенно свезло.
   -- Ну и кто теперь жук? -- ехидно осведомился Зелгадис у Лины.
   -- Усохни, плесень, -- огрызнулась та.
   Амелия переводила заинтересованный взгляд с Гаури на Лину и обратно.
   -- Назревает любовный треугольник, -- шепнула она Зелгадису на ухо, за что тут же получила злобный взгляд от Лины.
   -- Эм, а вы... -- Гаури пытался мучительно вспомнить имя девушки, увы, хорошей памятью он никогда похвастаться не мог.
   -- Я -- Сильфиль, послушница в храме, -- представилась девушка.
   Теперь Гаури ее узнал.
   -- О, та самая Сильфиль!
   -- Хорошо, что с вами все в порядке, дорогой Гаури. Я так волновалась, когда за вас объявили награду.
   Сильфиль пригласила их к себе домой. Как оказалось, она была дочерью главного жреца храма Цефеида. Вот ведь какие знакомства обнаружились у простачка Гаури.
   Оставив гостей в библиотеке, Сильфиль удалилась. Вскоре пришла присланная ею служанка с чаем и тарелкой шоколадного печенья. Амелия только успела к нему потянуться, как печенье чудесным образом исчезло. Выдавая себя с головой, Гаури слизнул крошку с пальца, а Лина довольно причмокнула губами.
   Наученный горьким опытом Зелгадис добраться до печенья даже не пытался. Он налил себе и Амелии чаю, который оказался настоящим деликатесом.
   -- Ух ты, -- восхищенно прошептала Амелия, чуть-чуть отпив. -- Это ведь чай из листьев Флагуна? Я всего один раз такой пила.
   У напитка был необычный, ни с чем не сравнимый вкус, он великолепно снимал усталость и поднимал настроение. Понятно, что Священное Древо не могли обрывать, поэтому чай производили только из опавших листьев, и ценился он на вес золота.
   "Похоже, отец Сильфиль занимает в городе весьма важное положение, выше его номинального сана, раз может себе такое позволить", -- подумал Зелгадис.
   Видимо, схожие мысли пришли в голову Лине, потому что она спросила с демонстративным пренебрежением:
   -- И как ты умудрился запомнить имя этой Сильфиль, Гаури?
   Амелия, в отличие от Лины, могла спрашивать в лоб, что и сделала.
   -- Почему она называет вас "дорогой"?
   Гаури невинно улыбнулся.
   -- Я познакомился с Сильфиль несколько лет назад совершенно случайно. Она прекрасно готовит.
   -- Понятно, почему ты ее запомнил, -- хмыкнул Зелгадис.
   Скрипнула дверь, и в комнату вошла Сильфиль в сопровождении представительного бородатого мужчины. Не трудно было догадаться, что он -- ее отец.
   -- Господин Гаури, как я рад, что вы добрались до нас целым и невредимым, -- он покосился на остальных. -- Я -- Эрук Нелс Лаада, приятно познакомится. А вы?..
   -- Амелия, -- Амелия предпочла ограничиться именем, надеясь, что хоть сейчас ее инкогнито не раскроют.
   -- Зелгадис.
   -- А я -- Лина Инверс.
   Едва услышав это имя, Эрук подался назад.
   -- Лина... Та самая Лина Инверс?
   Зелгадис порадовался, что не снял капюшон. Тогда к воплям "Лина Инверс! Спасайся, кто может!" добавились бы "Мазоку! Мазоку!".
   -- Правда ли, что вы выглядите молодо, но на самом деле вам девяносто лет? -- то ли от шока, то ли от удивления Эрук задал вопрос, который любой девушке, а не только Лине, задавать не стоило.
   -- Девяносто лет? Вы хорошо сохранились, -- Амелия оценивающе взглянула на Лину.
   -- Вранье! -- возмущенно завопила та, гася вспыхнувшие на пальцах искры заклинания. -- Наглая ложь! Кто вам такое сказал?!
   -- Эм... ходят всякие слухи, -- Эрук нервно откашлялся и продолжил. -- Что более важно -- за ваши головы назначила награду девушка по имени Эрис.
   Зелгадис бросил красноречивый взгляд на Лину, она хищно усмехнулась.
   -- Эрис появилась у нас месяца два назад, -- сказала Сильфиль. -- Заявила, что вы и господин Гаури ужасные злодеи и назначила за вас награду... Хотя, кажется она говорила еще о ком-то... Как же его звали...
   Сильфиль задумчиво насупилась, но Зелгадис предпочел не сообщать, что третий "ужасный злодей" -- он.
   -- Эй! Эй! -- раздраженно воскликнула Лина. -- Неужели какая-то девица может заявиться к вам с выдуманной историей, и вы сразу начнете расклеивать объявления о поимке?
   -- Мне тоже ее рассказ показался странным, -- проговорил Эрук. -- Я не мог поверить, что господин Гаури совершил такие зверства. Но Эрис сказала, что вами управляет злая волшебница Лина Инверс.
   -- Да уж, здорово же эта паршивка испортила мою репутацию, -- пробормотала Лина.
   -- Там портить особо нечего было, -- шепнул Зелгадис.
   Лина собралась отвесить ему подзатыльник, но вовремя вспомнила, что в таком случае только зря отобьет пальцы.
   -- Ну, как видите, мной никто не управляет, -- Гаури улыбнулся.
   -- Видим, -- проворковала Сильфиль, пожирая его глазами.
   -- Городской совет не поверил бы Эрис, но у нее были рекомендации от одного очень уважаемого человека, который сейчас живет в Сайрааге, -- сообщил Эрук.
   Воздух в комнате сгустился, будто перед грозой, даже Гаури посмотрел на него с напряженным вниманием.
   -- Уважаемого человека? -- тихо переспросила Лина.
   -- Похоже, Эрис близко знакома с Красным Священником Резо.
   Да уж, такое сообщение было равно по силе удару грома.
   На несколько мгновений Зелгадису показалось, что он разучился дышать. Резо жив. Резо в городе. Невозможно! Зелгадис видел его смерть собственными глазами!
   Он медленно вдохнул и выдохнул. Первый шок прошел, теперь Зелгадис снова мог рассуждать хладнокровно и здраво. Резо совершенно точно мертв, значит Эрис просто обманула городские власти. Или нашла двойника. Или... О последнем "или" думать совсем не хотелось, но печенка подсказывала -- этот вариант самый вероятный. Печенка Зелгадиса редко ошибалась.
   "Неужели Эрис смогла создать копию Резо? Откуда она взяла столько энергии?"
   Упоминание Резо заставило похолодеть и Амелию, но по другой причине.
   "Великий Резо жив, -- она покосилась на Зелгадиса, -- тогда получается, он мне врал?"
   Но она тут же одернула себя.
   "Я ведь решила, что больше не буду делать поспешных выводов. С Зелгадисом я путешествую уже месяц, а эту Эрис даже в глаза не видела. Нельзя пороть горячку. Принцесса должна принимать обдуманные и взвешенные решения".
   По крайней мере, пытаться.
   -- Лина, насчет Резо, -- начал Гаури с серьезной миной, -- ..., а кто это?
   От такого заявления Лина ожидаемо взвилась.
   -- Не помнишь Красного Священника Резо? Да ты же с ним сражался! У тебя не мозги, а каша.
   Зелгадис ухмыльнулся: он был готов поставить свой меч на то, что Гаури прекрасно помнит, кто такой Резо, и притворяется только для того, чтобы разрядить атмосферу.
   -- Дорогой Гаури, что все это значит? -- спросила Сильфиль.
   Амелия подобралась поближе к Зелгадису и зашептала: "Ой, что сейчас будет. Выяснение отношений!". Зелгадис тоже насторожился, опасаясь, как бы не пришлось спасать Сильфиль от разъяренной Лины. Но мелодрамы для ожидающих зрелища зрителей не получилось.
   -- Я так боюсь, что в нашем городе может случиться что-то ужасное, -- продолжила Сильфиль. -- И если вы с этим связаны...
   -- Не переживай, -- успокоил ее Гаури в своей обычной благостной манере.
   -- Верно! Мы найдем Эрис и наваляем ей как следует, -- агрессивно объявила Лина. -- Вы ведь знаете, где она живет?
   -- В особняке недалеко отсюда, -- с готовностью сообщила Сильфиль.
   Она подробно описала дорогу и вместе с отцом проводила всю компанию на улицу. Судя по взглядам, которые она бросала на Гаури, Сильфиль очень хотела пойти с ними, но, похоже, стеснялась попросить.
   "И хорошо, -- подумал Зелгадис. -- Только мешаться под ногами будет".
   Особнячок Эрис себе купила нехилый: высокая каменная стена, стройные башни, пять этажей.
   -- Страх-то какой. Настоящий замок с привидениями, -- прошептала Амелия.
   -- Только не говори, что пережив встречу с мазоку, ты боишься привидений, -- фыркнул Зелгадис.
   -- Призраки могут становиться невидимыми и вселяться в людей. Вдруг один из них в меня вселится, и я начну вытворять всякие непристойности?
   -- Тогда я просто двину тебе как следует, и призрак из тебя вылетит.
   -- Ну, спасибо за заботу.
   Они легко перелетели через стену. Зелгадис ожидал какой-нибудь магической защиты, но тут даже слабого заклинания от воров не было. По крайней мере, он ничего не почувствовал.
   -- Никакой защиты, -- Лина вторила его мыслям. -- Похоже, нас приглашают. Будьте начеку, возможно, это ловушка.
   Они прошли через небольшой запущенный сад и остановились возле глухой стены дома.
   -- Войдем здесь, -- решила Лина.
   Кивнув, Гаури взялся за меч.
   -- Тут же стена, -- попыталась возразить Амелия.
   Но Гаури уже взмахнул клинком. Три удара, и на стене появился идеально ровный круг примерно метр в диаметре. Гаури слегка надавил на него, и кусок каменной кладки провалился внутрь с тихим стуком.
   -- Отлично, -- констатировала Лина, заглянув в образовавшийся темный проем.
   -- Ого, вы так здорово обращаетесь с мечом, господин Гаури, -- теперь Амелия была готова поверить, что он действительно потомок легендарного Воина Света.
   Лина в покровительственном жесте положила руку Амелии на плечо.
   -- Вот видишь, как полезно иметь под рукой сильного и тупого парня?
   Амелия оценивающе взглянула на Зелгадиса.
   -- Хватит советовать ей всякую чушь! -- рыкнул тот.
   -- Я, между прочим, все слышу, -- с укором заметил Гаури.
   -- Пойдемте уже, -- бросил Зелгадис и первым шагнул в темный проем.
   За ним последовали остальные, Лина зажгла "Лайтинг". Его тусклый свет осветил небольшую комнату. Судя по всему, это была лаборатория. Вдоль стен выстроились причудливой формы колбы в человеческий рост, внутри булькала разноцветная жидкость, и плавало что-то бесформенное.
   Когда Зелгадис понял, что это такое, он едва подавил порыв повернуть назад и сбежать. А потом найти воду, чтобы как следует отмыться.
   В лаборатории выращивали химер.
   Любопытная Амелия подошла к одной из колб поближе. К прозрачной стенке с другой стороны подплыло нечто и уставилось на Амелию единственным глазом.
   Не сдержав крика, Амелия отшатнулась.
   -- Жутковатое место, -- заметил Гаури без особого испуга или удивления. Ему, как странствующему воину, наверняка приходилось бывать в местах и похуже.
   -- Тут нет никого, кроме химер, -- бегло осмотревшись, сказала Лина.
   -- Так это химеры?! -- Амелия покосилась на Зелгадиса.
   Он ощутил себя так, будто его вываляли в грязи, и резко бросил:
   -- Пойдемте дальше!
   Не дожидаясь остальных, Зелгадис открыл дверь и вышел в коридор. Его трясло от ярости и отвращения.
   -- Как же можно создавать такое? -- прошептала Амелия, следуя за ним.
   От одной мысли о том, что в одной из этих пробирок плавают части человека, ее подташнивало. Она даже представить не могла, каково сейчас Зелгадису.
   -- Создание химер надо запретить! -- с жаром проговорила она.
   -- По-моему, в нескольких странах оно действительно запрещено, -- Лина пожала плечами, -- но в большинстве нет. Волшебники до сих пор спорят, насколько это этично.
   -- Это свершено не этично! -- пылко воскликнула Амелия.
   -- А если, например, тяжело больному человеку можно спасти жизнь, превратив его в химеру? Все еще не этично? -- холодно осведомилась Лина.
   Амелия замялась, не зная, что ответить.
   -- В любом случае, мне химеры не интересны, -- Лина скривилась. -- Помню, один чокнутый дядька хотел сделать химеру из меня. Уверял, что я тогда стану сильнее.
   -- Может, хватит уже болтать об этом? -- прошипел Зелгадис. -- Если будете так громко разговаривать, нас услышат.
   Коридор закончился в большом холле. Широкая лестница вела на галерею, полукругом опоясывающую помещение. В конце лестницы висел портрет Резо в полный рост. Художник постарался, Резо выглядел как живой. То же красивое, как у идеальной статуи, лицо. Закрытые глаза с пушистыми густыми ресницами. Отеческая улыбка на рельефно очерченных губах. Посмотрев на осененный мудростью прекрасный лик, никто бы не догадался, что на самом деле Резо был далеко не святым, а скорее наоборот.
   -- Только алтаря с курящимися благовониями не хватает, -- процедил Зелгадис.
   -- У тебя все такой же ядовитый язык, -- раздалось сверху. -- Господину Резо следовало сделать твое новое тело немым.
   На галерею вышла Эрис и насмешливо улыбнулась Зелгадису. Со времени их последней встречи несколько лет назад она здорово преобразилась, сменила скоромное белое облачение на провокационное коротенькое платьице из черной кожи, черный плащ с алой подбивкой и шипастые наплечники. Видимо, чтобы сразу было понятно, кто тут злодей.
   -- Ой, наши наплечники! -- вырвалось у Амелии.
   Пафосный момент был напрочь испорчен. Вспомнив про наплечники, Зелгадис с трудом подавил смешок.
   -- На себя посмотри! -- огрызнулась Эрис.
   Амелия покраснела и попыталась затесаться за спину Зелгадиса. На ней ведь все еще были надеты эти ужасные цветастые панталоны. И жабо!
   Из полумрака на галерею вышли Зангулус и Врумугун. Вот теперь стало уже не до смеха.
   -- Знакомые все лица, -- с недоброй усмешкой протянула Лина. -- Значит, это ты послала их за нами. Собираешься мстить за Резо?
   -- Месть? -- Эрис насмешливо фыркнула и повела точеным плечиком. -- Как мелодраматично. О нет, я заманила вас сюда вовсе не ради мести.
   -- А ради чего? -- наивно спросил Гаури.
   -- Так я вам и сказала.
   Эрис щелкнула пальцами: Зангулус и Врумугун спрыгнули с галереи вниз.
   -- Теперь-то мы выясним, кто из нас лучший мечник! -- Зангулус сразу же скрестил клинки с Гаури.
   Врумугун атаковал Лину своими любимыми ледяными стрелами. Зелгадис не стал тратить время на шестерок Эрис, нужно было разобраться с ней самой. Взлетев, он опустился рядом с ней на галерее и швырнул файрболл. Заклинание угодило в появившуюся неизвестно откуда летающую тварь и, отскочив от ее чешуи, прожгло дыру в перилах.
   -- Вечно прячешься за своими химерами, -- процедил Зелгадис, понимая, что такими шпильками Эрис вряд ли удастся задеть.
   -- Каждый сражается, как умеет, -- невозмутимо изрекла она. -- Мои малыши -- прекрасное оружие.
   -- Мучить животных, создавая из них химер, -- отвратительно! -- взлетевшая на галерею следом за Зелгадисом Амелия не могла удержаться, чтобы не сказать хотя бы пару обличительных фраз. -- Если ты еще и людей для своих мерзкий опытов используешь... Я покараю тебя!
   -- Это вряд ли, -- Эрис вновь щелкнула пальцами. -- Ты будешь сражаться вот с этим.
   Послышался чавкающий звук, из двери, которую Амелия раньше не заметила, показалось нечто шлепавшее на четырех лапах. Оно было соткано из болотной жижи или грязи, оставляя при каждом шаге на полу влажный след. Воняла эта тварь точно также, как застоявшаяся болотная вода. Удивительно, что она вообще не растекалась.
   Если бы Амелия уже не сталкивалась с разными необычными существами, то, пожалуй, испугалась бы и не смогла драться, скованная отвращением. Но теперь она только прикрыла одной рукой нос, а другой швырнула огненную стрелу.
   Туловище твари раздалось в разные стороны, стрела пролетела в образовавшуюся дыру, не причинив никакого вреда.
   -- Развлекайтесь! -- Эрис рассмеялась смехом настоящей злодейки и спрыгнула вниз, скрывшись во мраке.
   Зелгадис бросился было за ней, но проклятая летучая тварь спикировала на него сверху, пытаясь ударить длинным клювом. Очередное заклинание отскочило от чешуи, Зелгадис не удивился бы, окажись одной из составных частей этой химеры родственник давешнего морского дракона. Вот только в отличие от него химера -- не гей и на своем лице не помешана. Хотя... Зелгадису пришла в голову идея.
   Он выхватил меч, взлетел и, оказавшись точно над химерой, воткнул клинок в ее правый глаз. Она издала высокий визг, от которого с потолка посыпалась штукатурка, а у Зелгадиса едва не лопнули барабанные перепонки. Но он продолжал давить на меч, погружая лезвие в глаз химеры. Она заметалась, точно проткнутая багром рыба, ее широкие крылья пару раз задели Зелгадиса, оставив царапины даже на его плотной коже. Наконец, кончик меча добрался до мозга химеры. Изогнувшись дугой в последней агонии, она с грохотом рухнула на пол.
   Тем временем Амелия пыталась справиться со своим противником. Атакующие заклинания не производили на химеру никакого впечатления, она просто расползалась, пропуская их, а если Амелии удавалось попасть, то поврежденная часть отпадала, оставляя на полу лужу мерзкой булькающей жижи. Амелия даже заставила себя пару раз ударить по химере кулаком -- эффект точно такой же, на пальцах остались липкие следы, а химере -- хоть бы что.
   "Будто с водой дерусь", -- подумала Амелия.
   -- Айсик Ленс! -- донесся снизу голос Врумугуна.
   Он, сам того не подозревая, подкинул Амелии мысль: воду ведь можно заморозить!
   -- Айсик Ленс! -- выкрикнула она.
   Заклинание имело большой радиус охвата, и неповоротливая химера просто не могла от него уклониться. Морозное дыхание коснулось ее жидкого туловища, покрывая его белоснежной коркой. Амелия ударила получившуюся ледяную скульптуру ногой с разворота, и та разлетелась на осколки.
   -- Победа! -- Амелия встала в позу, показав рожки двумя пальцами.
   Зелгадис устало покосился на нее, уже не пытаясь одергивать, без позерства Амелия, пожалуй, перестала бы быть Амелией. Он перегнулся через перила, ища взглядом Эрис.
   Та пряталась в тени с другой стороны холла.
   -- Брам Блейзер! -- с ладоней Зелгадиса сорвался луч голубого света.
   Сильные химеры у Эрис, похоже, закончились, потому что она начала колдовать сама: создала щит, в который со звоном врезалось заклинание. Зелгадис продолжил наращивать энергию в потоке света. Щит Эрис задрожал, она выставила вперед раскрытые ладони, пытаясь укрепить защиту.
   Лина, в который раз убившая Врумугуна, присоединила свою атаку к заклинанию Зелгадиса. Лицо Эрис застыло от напряжения, она явно держалась из последних сил, ее щит покрылся трещинами. Глядя на нее, Амелия ощутила прилив жалости.
   -- Обязательно ее убивать? -- она тронула Зелгадиса за плечо. -- Лучше взять ее живой и допросить, а потом сдать властям. Если ты ее убьешь, то никак не докажешь, что она тебя оклеветала.
   -- Лучший враг - мертвый враг, -- отрезал Зелгадис, продолжая удерживать заклинание.
   На дальнем фоне Гаури обезоружил Зангулуса и приставил острие меча к его горлу. Осталось добить Эрис и...
   Красный луч ударил точно туда, где стояли Зелгадис и Амелия. Многострадальная галерея не выдержала такого обращения и начала разваливаться. Зелгадис успел слететь вниз, схватив за руку замешкавшуюся Амелию. Остатки галереи едва не погребли под собой Лину.
   -- Дерьмо! -- выругалась она, отбегая. -- Кто там еще лезет?!
   Ответом стал мелодичный перезвон. Зелгадис окаменел, к горлу подступил удушающий ком. Нет, не может быть... Он подозревал это, как только узнал, что в деле замешана Эрис, но все еще не хотел верить.
   В холл сопровождаемый перезвоном колец на посохе вошел Красный Священник Резо.
   Амелия изумленно уставилась на него. Когда Резо спас Сейрун от черной оспы, его пригласили на торжественный прием в королевский дворец. Амелия очень хорошо запомнила встречу с ним, скорее даже не его лицо, а ощущение от его присутствия. Резо окружала аура благодати, он будто излучал свет.
   Сейчас же ощущения Амелии были совершенно другими. Присутствие Резо подавляло, хотелось убежать и спрятаться. Точно так же Амелия чувствовала себя рядом с мазоку. Теперь она была готова поверить во все, что рассказывали про Резо Зелгадис и Лина.
   Зангулус и Эрис поспешили встать по обе стороны от Резо, чуть-чуть сместившись ему за спину.
   С минуту длилась немая сцена. Зелгадис просто не мог ничего вымолвить, один вид Резо приводил его в такую ярость, что все мысли в голове смешивались. Амелии никак не удавалось сличить того доброго улыбающегося Резо и этого, изогнувшего губы в угрожающей усмешке. Гаури, видимо, просто пытался вспомнить, как выглядел настоящий Резо.
   Лина пришла в себя быстрее всех, она никогда не отличалась особой впечатлительностью.
   -- Понятно, -- протянула она и указала на Резо пальцем. -- Ты его двойник!
   Зелгадис подавился вставшим в горле комом и закашлялся.
   -- Он -- копия! Я же тебе объяснял!
   Лина фыркнула.
   -- Не верю, что можно создать копию, обладающую всей силой Резо. Наверняка, нас пытаются надуть.
   -- Говорю тебе, он -- копия! -- гнул свое Зелгадис.
   -- Какая разница? -- вставил Гаури.
   -- У нас вроде как серьезная драка, а вы спорите, -- пробормотала Амелия.
   Тут заговорил Резо, и от звука его голоса Зелгадис вздрогнул. Голос точно такой же! Эти ненавистные мягкие обертона!
   -- Вместо того чтобы строить предположения, копия я или нет, лучше подумайте вот над чем: действительно ли вы меня убили?
   Но Лину не так-то легко было сбить с толку.
   -- Мы убили тебя, -- уверенно заявила она. -- Поэтому ты не можешь быть настоящим Красным Священником.
   -- Отлично. Проверим, повезет ли мне сейчас.
   Эрис и Зангулус отпрыгнули на остатки галереи, освобождая Резо место для маневра. Он повел рукой, с его ладони к навершию посоха слетели всполохи золотой энергии. Зелгадис прищурился, пытаясь понять, что это. Лина особо разбираться не стала и просто кинула файрболл.
   Звякнули кольца, и Резо отбил огненный шар посохом, будто мячик.
   -- Гозу Роу! -- от ног Зелгадиса отделилась чернильно-черная тень и понеслась к Резо, изгибаясь, точно живая.
   Амелия поспешила швырнуть следом огненную стрелу.
   Взмах посоха и оба заклинания рассеялись. Резо отбил атаки легко, будто это ему ничего не стоило, и даже не произнес ни одного колдовского слова.
   -- Невозможно, -- прошептал пораженный Зелгадис. -- Копия с силой оригинала...
   -- Ха, значит ты не просто двойник, -- Лина слишком явно пыталась скрыть тревогу за небрежным тоном.
   -- Теперь мой ход, -- Резо взмахнул рукой.
   По-прежнему не произнося заклинания, он просто бросил в компанию шар энергии, который увеличивался, по мере приближения к ним.
   Лина поставила щит, заклинание Резо врезалось в него. Во все стороны ударили оранжевые искры и зигзаги молний. Амелия и Зелгадис поспешили укрепить защиту, теперь на пути заклинания встала тройная стена, но Резо не ослабевал напор.
   -- Я только начал, -- проговорил он.
   Это казалось невозможным, но Резо еще увеличил поток энергии.
   У Амелии начали дрожать руки, сила вытекала из ее тела, вливаясь в невидимую стену. Она была уже на пределе, но старалась не подавать виду, не желая уступать Зелгадису и Лине.
   "Проклятье, я даже не могу отвлечься от барьера и произнести атакующее заклинание, -- Зелгадис ощутил, как подкрадывается паника. -- Амелия едва держится, да и Лина тоже сдает".
   -- Гаури, попытайся выйти за барьер и атаковать Резо, -- напряженно пробормотала Лина.
   Гаури кивнул и уже собрался выбежать из-под прикрытия, как вдруг из-за спин друзей вылетел ослепительно-белый луч. Он влился в готовый рухнуть щит, наполняя его новой силой.
   "Какое мощное защитное заклинание!", -- восхитилась Амелия.
   Такие сильные светлые чары она видела только в исполнении главного жреца храма Цефеида в Сейруне. Но наложенное таинственным спасителем защитное заклинение оказалось еще сильнее, настолько, что отбило заклятие Резо.
   Все дружно обернулись, желая узнать, кто же пришел им на выручку. И увидели Сильфиль, которая выставила вперед раскрытую ладонь, удерживая барьер.
   -- Что ты тут делаешь? -- спросил Гаури.
   -- Я так беспокоилась за вас, дорогой Гаури, что решила пойти следом, -- просто ответила она.
   Зелгадис ощутил неловкость, вспомнив, как он радовался, когда она не увязалась с ними. Кто же знал, что она такая сильная жрица.
   -- Кажется, на вас напали, -- хлопая чистыми невинными глазами, заметила Сильфиль.
   -- Когда кажется, молиться Цефеиду надо! -- рявкнула Лина. -- На нас и правда напали!
   -- Какой кошмар, -- Сильфиль произнесла это таким тоном, каким бы мамаша, беседующая с подругой о детях, сказала: "Ваш малыш не хочет учить математику? Какой кошмар".
   -- Ладно, если Сильфиль нас прикроет, мы сможем показать ему, на что способны, -- Лина воинственно засучила рукава и...
   -- Бежим!
   Она стремительно развернулась и задала стрекоча.
   Амелия ошарашено уставилась ей вслед. В ее понимании настоящий герой никогда не показывает врагу спину и дерется до конца.
   -- Похоже, у нас нет выбора, -- Зелгадис припустил следом за Линой.
   -- Амелия, не отставай! -- бросил он ей на ходу. -- Герой должен уметь отступить в нужный момент!
   Недовольная Амелия побежала за ним, Гаури и Сильфиль -- тоже.
   Как ни странно, Резо не стал их преследовать. Вся компания благополучно выбралась из особняка, для надежности они пробежали еще несколько кварталов и остановились возле заброшенного дома. В нем они и устроили военный совет.
   -- Все успокоились, теперь можно и подумать, -- Лина присела на камень. -- Кто был этот Резо -- двойник или копия?
   -- И почему он не стал нас преследовать? -- добавил Гаури. -- С такой силищей он мог легко с нами расправиться даже при поддержке защитной магии Сильфиль.
   -- Наверное, он не может отходить далеко от особняка, -- предположила Лина. -- Может быть, там находится нечто, что дает ему силу?
   -- Скорее всего, -- поддержал ее Зелгадис. -- У него должен быть источник силы, ведь копия не может иметь силу оригинала.
   -- С чего ты это взял? -- осведомилась Лина. -- Ты что разбираешься в копировании?
   -- Не особо, -- вынужден был признаться Зелгадис.
   -- А этот Резо не может быть настоящим? -- спросила Амелия.
   -- Нет-нет, -- замотала головой Лина. -- Настоящего мы точно прикончили.
   -- Вы могли убить двойника или копию, -- заметила Сильфиль.
   Лина на мгновение задумалась, но все же ответила:
   -- Я уверена, мы убили настоящего, ведь Шабранигдо был запечатан в глазах настоящего Резо. Думаю, нам стоит побольше узнать о копировании.
   -- У тебя есть какие-то знакомые, разбирающиеся в этом? -- спросил Зелгадис.
   Лина подмигнула ему.
   -- Не то, чтобы знакомые. Тут неподалеку община черных магов, мастеров в создании химер. Стоит их порасспросить.
   Зелгадис когда-то заглядывал в эту общину, пытаясь узнать способ вернуть настоящее тело, и заранее посочувствовал несчастным магам, чью лабораторию, зная разрушительные способности Лины, наверняка ждет незавидная судьба.
   -- Тогда я попробую раздобыть сведения о тайнике Резо, -- решил он.
   -- Странно, что ты не знаешь, где он находится, -- Лина подозрительно посмотрела на Зелгадиса.
   Похоже, она думала, что он скрывает от нее какую-то информацию. На самом деле, если бы не острая необходимость, Зелгадис бы ни за что не рассказал ей о тайнике. Страшно представить, что случиться, если Лина завладеет хранящимися там знаниями. Наверняка она, как минимум, захватит все закусочные в мире.
   -- Давайте сначала заглянем к папе, -- попросила Сильфиль. -- Нужно рассказать ему о том, что произошло. И он может что-то вспомнить о прошлых визитах Резо в Сайрааг.
   Эрук разволновался, когда узнал о сражении в особняке Эрис, и предложил привлечь к делу жрецов и гильдию магов.
   -- Не стоит, -- покачала головой Лина. -- Они просто не поверят, что этот Резо не настоящий. Его авторитет слишком высок по сравнению с какими-то странниками, вроде нас.
   Увы, о прошлых визитах Резо в Сайрааг Эрук мог рассказать немного. Да, Резо был в храме, да лечил больных. Ничего особенного.
   Компания разделилась, Лина, Гаури и Сильфиль (которую Эрук отпустил, скрипя сердце) полетели в гости к черным магам, Зелгадис и Амелия отправились на поиски информации. Амелии даже в голову не пришло, что она могла присоединиться к отряду Лины, настолько она привыкла ходить хвостиком за Зелгадисом. Он в свою очередь не говорил что-то в духе: "Идем, Амелия", уверенный, она и так последует за ним. Он и сам не осознавал, что с некоторых пор воспринимает ее присутствие рядом как нечто само собой разумеющееся.
   -- Куда мы пойдем? -- спросила Амелия.
   -- Для начала, заглянем в храм Цефеида, может быть, младшие жрецы вспомнят какие-то детали, которые не заметил Эрук. Резо должен был провести в храме много времени. Он ведь притворялся святым, -- Зелгадис скривился, вспоминая, как в очередном городе к сидящему возле храма Резо выстраивалась очередь из больных, ищущих исцеления. Они смотрели на Резо с благоговением, он ласково улыбался им.
   Едва Зелгадис представил эту идиллическую картину, в душе волной поднялась ненависть. Сейчас он был даже рад, что Эрис создала копию Резо. Можно будет убить его снова, пусть двойник Резо и силен, в нем не запечатан Шабранигдо, значит, справиться с ним будет проще, чем с настоящим. Если только Эрис не найдет в тайнике нечто опасное.
   -- До сих пор не верится, что великий мудрец Резо злодей.
   Зелгадис вздрогнул, услышав голос Амелии. В который уже раз оказывалось, что их мысли поразительно схожи.
   -- Он исцелил стольких людей. Я видела, как от его прикосновения прозрел слепой.
   -- Вот только сам он прозреть не мог, -- грубо произнес Зелгадис, -- и ставил опыты на каждом, кто подвернется под руку.
   -- Тем не менее, он спас очень многих, -- настаивала Амелия, но Зелгадис наградил ее таким взглядом, что она сочла за лучшее не развивать тему.
   "Быть слепым с рождения... ужасно, -- подумала она. -- Резо просто хотел увидеть свет, но свалился во тьму. Прямо как Черный Рыцарь из саги. Он ведь тоже сначала был благородным воином, пока его не предали друзья".
   В отличие от Амелии, Зелгадис не допускал даже мысли о том, что поступки Резо можно было понять. Для него Резо -- исчадье зла. И точка.
   Чтобы расспросы о Резо продвигались успешнее, Зелгадис и Амелия решили поддерживать маскировку. В храме Цефеида они представились братом и сестрой, почему-то люди всегда больше сочувствуют женщинам, чем мужчинам, Зелгадис давно это заметил. Амелия, привлекая весь свой актерский талант, поведала одному из жрецов жалобную историю о неизлечимо больной сестренке.
   -- И вот мы отправились в путь, чтобы найти Великого Резо, -- закончила рассказ Амелия. -- Мы слышали, он недавно побывал в Сайрааге.
   -- Боюсь, вас обманули. Великий Резо был здесь последний раз семь лет назад, -- сообщил жрец, к которому они обратились. -- Мне тогда посчастливилось с ним говорить. Он подарил мне талисман, защищающий от простуды.
   Больше ничего полезного в храме узнать не удалось. О том, что их кумир сейчас в городе, жрецы явно не знали. Похоже, Эрис настоятельно попросила членов городского света никому о Резо не рассказывать, что не удивительно.
   Тогда Зелгадис и Амелия отправились на рынок, главный рассадник слухов в любом городе. Но даже там не знали о возвращении Резо в Сайрааг. Зато выяснилось, что в свое предыдущее посещение он вылечил родственников чуть ли не у всех торговцев с рынка.
   -- Когда господин Резо был здесь семь лет назад, я показывал ему старый город, -- обмолвился один из покупателей возле мясного лотка.
   -- Старый город? -- Зелгадис навострил уши.
   -- Ага, развалины старого Сайраага с другой стороны Флагуна, -- пояснил покупатель. -- Господин Резо ими очень интересовался. Тогда его еще сопровождала симпатичная черноволосая девушка.
   Амелия и Зелгадис переглянулись: Эрис как раз была черноволосой.
   -- А вы не помните, какое именно место в развалинах хотел посетить господин Резо? -- осторожно спросил Зелгадис.
   -- Мы слышали, что даже просто побывав в месте, где долго находился такой великий святой, можно исцелиться, -- добавила Амелия.
   Мужчина задумался, то поглаживая подбородок, то почесывая переносицу.
   -- Вообще в развалинах осталось мало целых зданий, на то они и развалины. Вроде бы я проводил господина Резо до более-менее уцелевшего храма Цефеида.
   Больше ничего стоящего они не узнали, но это было уже что-то. Развалины старого храма -- отличное место, чтобы устроить тайник.
   Ближе к вечеру Зелгадис и Амелия вернулись в дом Сильфиль, где в библиотеке обнаружились их усталые друзья. Гаури дрых без задних ног, положив голову на стол и пуская слюни. Сильфиль примостилась рядом, с мечтательной улыбкой всматриваясь в его спящее лицо. Лина жевала печенку и задумчиво рассматривала потолок.
   -- Узнали что-нибудь? -- спросил у нее Зелгадис.
   -- Только то, что для создания идеальной копии требуется много времени.
   -- А если ускорить процесс, то получится много-много маленьких копий, -- проворковала Сильфиль и грустно вздохнула. -- Они такие милые, но быстро пропадают.
   -- И хорошо, -- внезапно подал голос Гаури. -- Даже маленькие копии Лины могут разнести мир.
   -- Ты просто злишься, что мои копии наваляли твоим, -- ухмыльнулась Лина.
   Вздохнув, Зелгадис скрестил руки на груди.
   -- Понятно, что вы неплохо развлеклись, но ничего толком не узнали.
   -- Как ваши успехи? -- с едва уловимой ноткой обиды спросила Лина.
   Зелгадис был вынужден признать, что у них с информацией тоже не густо.
   -- В общем, тайник Резо где-то в храме Цефеида в старом Сайрааге, и, боюсь, Эрис знает его точное местоположение. Отправляемся немед...
   -- Подожди-ка, тут не у всех выносливое каменное тело, -- перебила Лина. -- Мы были на ногах всю ночь и полдня, сражались с копией Резо. Нам нужно отдохнуть.
   Зелгадис заскрежетал зубами от раздражения.
   -- Тогда я пойду один.
   -- В самоубийцы записался? -- жестко спросила Лина. -- Не дури, один ты не справишься.
   Заметив, как скривился при этих словах Зелгадис, Амелия поспешила бодро заявить:
   -- Я совсем не устала!
   -- Не потакай ему, -- строго проговорила Лина. -- Когда рядом Резо, Зелу сносит крышу. Если его не осадить, он нас до смерти загонит.
   -- Ну, это уже слишком, -- Зелгадис сжал кулаки и надвинулся на Лину. -- Пока мы тут бьем баклуши, Эрис может найти тайник.
   Лина, не дрогнув, встретила его яростный взгляд, в воздухе между ними едва не проскакивали искры. Гаури встал и с благодушной улыбкой приобнял одной рукой Лину, а другой Зелгадиса.
   -- Ребята, не ссорьтесь. Перед дракой с таким серьезным противником, как Резо, нужно хорошенько отдохнуть. Да и подкрепиться не помешает.
   Амелия успокаивающе положила руку на запястье Зелгадиса, ощутив, как он едва заметно дрожит.
   -- Скоро будет готов ужин, -- мягко проговорила Сильфиль. -- Ваши любимые отбивные, дорогой Гаури. С моим фирменным соусом. Давайте поедим и поспим.
   -- А ближе к утру отправимся в старый город, -- поддержала ее Лина и примирительно посмотрела на Зелгадиса. -- Если Эрис знает, где тайник, она наверняка его уже давно нашла и забрала все, что ей нужно. Но тогда от нас бы мокрого места не осталось, значит, она тоже ничего не знает.
   -- Или знает, но для открытия тайника ей нужны мы, -- осенило Зелгадиса.
   Вот только что конкретно Эрис от них нужно, он понятия не имел. Не собралась же она торжественно принести их всех в жертву на алтаре Резо?
   Они как следует выспались, Гаури с Линой еще и до отказа набили желудки, обчистив кладовую гостеприимных хозяев. Амелия и Зелгадис переоделись в свою обычную одежду, испытав неимоверное облегчение, расставшись с маскировкой.
   В три часа ночи друзья отправились в путь, Сильфиль показывала дорогу.
   Вдруг, когда они летели над одной из улиц, снизу появился золотой шар энергии.
   -- Осторожно! -- крикнула Лина, кинувшись в сторону.
   Гаури, державшийся за ее ногу, рухнул на мостовую. Остальные разлетелись, и шар просвистел мимо.
   Они приземлились на улицу, возле Гаури, которому падение не причинило особого вреда. Со стороны переулка рядом раздался до боли знакомый перезвон колец. Из темноты, словно призрак, возник Резо. Следом за ним появились Эрис и Зангулус. Что ж, этого и следовало ожидать.
   -- Наконец-то мы сквитаемся, Гаури! -- Зангулус оригинальностью не отличался.
   -- Ты меня уже достал, -- устало проговорил Гаури, почесывая темечко. -- Может ты, как тот дракон, того самого...
   Но меч он все-таки вытащил и парировал стремительный удар Зангулуса.
   Зелгадис встал между девушками и Резо.
   -- Я буду драться с тобой.
   Ярость клокотала в нем, требуя выхода. Зелгадис не стал использовать заклинания, просто направил в Резо поток своей магической силы.
   "Сейчас узнаем, насколько ты хорошая копия!" -- с какой-то злой радостью подумал Зелгадис.
   Резо встретил его атаку барьером из своей силы.
   Амелия создала файрболл, чтобы помочь Зелгадису, но Лина остановила ее.
   -- Не вмешивайся, пусть Зел попробует сам.
   Два потока энергии столкнулись точно два торнадо. Воздух дрожал от раздирающей его магической мощи, золотой и серебряный вихрь образовали между противниками сферу, в которой бушевала неконтролируемая магия.
   -- Зел давит на него всей своей силой, а Резо хоть бы хны, -- пробормотала Лина.
   Вырвавшаяся энергия хлыстом ударила по лицу Зелгадиса, боль электрическим разрядом пронзила голову, прошла зигзагом от щеки через челюсть к виску. На плотной, почти непробиваемой коже Зелгадиса осталась вмятина.
   -- Вот теперь пора, Амелия! -- скомандовала Лина.
   Сорвавшийся с ее рук поток силы влился в общую круговерть, и на миг граница между двумя сгустками энергии сместилась в сторону Резо. Но лишь на миг, затем Резо ухмыльнулся, чуть повел посохом, и Зелгадис отступил на два шага назад, а Лина сдавленно охнула.
   Амелия слабо представляла, как можно бить противника не заклинанием, а чистой магией. Она уже собралась просто швырнуть в Резо файрболл, но не успела.
   Резо сделал глубокий вдох, выдохнул, и внезапно поток его силы настолько увеличился, что едва не снес Зелгадиса. Проскрежетав каблуками по брусчатке мостовой, Зелгадис остановился, чудом удержавшись от того, чтобы позорно не упасть. Лине повезло меньше, она шлепнулась прямо на готовую колдовать Амелию, искры от незавершенного файрболла опалили ее плащ.
   Вокруг Резо начала собираться темная аура, в воздухе запахло грозой.
   -- То, что вы видели, лишь часть моей силы...
   Он готовил нечто по-настоящему страшное.
   -- Сваливаем! -- крикнул Зелгадис.
   Вскочившая на ноги Лина поняла его без объяснений.
   -- Все сюда! -- объявила она. -- Гаури, ты тоже!
   -- Зангулус, уходи, если хочешь жить! -- одновременно с Линой крикнула Эрис.
   Оба мечника озадаченно переглянулись, но подчинились.
   Когда Гаури подбежал к их группе, Зелгадис создал воздушный шар.
   -- Сильфиль, прикрывай нас защитным полем, -- раздавала указания Лина. -- Амелия, на тебе левитация. Я помогу Зелу.
   Прозрачный воздушный шар начал медленно подниматься. Внизу вокруг Резо клубились сгустки тьмы.
   -- Не знаю, что он делает, но это какая-то мощная черная магия, -- проговорил Зелгадис.
   Амелия была слишком сосредоточена на заклинании, чтобы смотреть вниз. Левитировать шар сразу с пятью людьми оказалось гораздо сложнее, чем взлетать самой. Но даже не глядя на Резо, она чувствовала исходящие от него волны ледяной энергии.
   Все понимали: грядет что-то ужасное.
   Размахнувшись, Резо вонзил наконечник посоха в мостовую.
   Грянул взрыв.
   Над Сайраагом выросла белоснежная сфера, ударная волна забросила хрупкий шарик с компанией друзей далеко в небо. Никто, даже Зелгадис и Гаури не удержались на ногах. От раздавшегося оглушительного грохота у всех заложило уши.
   Когда друзья пришли в себя, их глазам предстало жуткое зрелище.
   На месте цветущего красивого города дымился гигантский кратер. На его покатых стенках застыли развалины домов, с высоты кажущиеся игрушечными.
   Амелию охватил могильный холод, растекся по венам, сковывая тело. Все крупицы сомнений в том, что Резо действительно злодей, которые еще оставались в ее душе, были сметены этим взрывом.
   Целый город за один удар. Взмахом руки убить сотни... нет, тысячи людей! Так просто. Так легко. Абсолютно безжалостно.
   Полный страдания крик прорвался через окружившую Амелию ледяную стену.
   Кричала Сильфиль.
   -- Папа! Папочка!
   Ее отец остался внизу.
   Глава 11. В которой герои блуждают по подземелью с сюрпризами.
   Весело потрескивал костер, освещая единственную комнату маленького домика теплым золотисто-оранжевым светом. Но этот свет не мог разогнать тьму, которая маячила за спиной каждого из четверых друзей, сидевших возле костра.
   Зелгадис, Амелия, Лина и Гаури молчали, каждый то и дело бросал исподтишка взгляды на Сильфиль, свернувшуюся калачиком на лежанке в углу. Она не плакала, но из-за этого ее горе казалось еще ощутимее, будто оно придавало воздуху полынный привкус печали.
   "Бедняжка", -- подумала Амелия.
   Она, рано потерявшая мать и воспитанная отцом, особо остро сочувствовала Сильфиль. Амелия, сама того не желая, представляла, что было бы с ней, если бы погиб ее замечательный папа. Она бы осталась совершенно одна в целом мире...
   -- Теперь уже не важно, копия этот Резо или нет, -- нарушила гнетущее молчание Лина. -- Мы видели, насколько он силен. Нам с ним не тягаться.
   -- Но ведь вы уже один раз убили Резо. Почему бы вам сейчас не сделать это тем же способом? -- задала на ее взгляд очевидный вопрос Амелия.
    -- Точно-точно, -- поддержал ее Гаури. -- Чего мы мучаемся?
   Лина нахмурилась, уставившись в пламя костра. Золотые всполохи отразились в ее глазах, затеяли пляску с огненно-рыжими прядями волос.
   -- Я убила Резо "Гига Слейвом". Это очень сильное заклинание, взывающее к силе Повелителя Кошмаров. Тогда мы уцелели только чудом.
   -- Похоже, сейчас нам ничего не остается, кроме как рискнуть, -- Зелгадис равнодушно пожал плечами, вот чего-чего, а смерти он не боялся. -- Только Амелию и Сильфиль отправим подальше...
   -- Еще чего! -- Амелия вскочила с места, гневно сверкая глазами. -- Я не собираюсь отсиживаться в сторонке, пока другие сражаются!
   -- Я обещал принцу Филионелу вернуть тебя в Сейрун целой и невредимой, -- твердо произнес Зелгадис.
   -- Нет! -- вдруг прервал их начинающийся спор голос Сильфиль.
   Сева на лежанке, она строго смотрела на Лину.
   -- Вы ни в коем случае не должны использовать "Гига Слейв", госпожа Лина. Малейшая ошибка в заклинании, и погибнем не только мы. Весь мир погрузится в океан Хаоса!
   "Ого, вот так заклинание!", -- Амелия взглянула на Лину с уважением.
   Не верилось, что эта невысокая, с виду хрупкая девушка может всего несколькими словами уничтожить мир. Амелия то думала, что все фразы Гаури и Зелгадиса о разрушительной силе Лины лишь дружеские шутки.
   -- Значит, "Гига Слейв" использовать нельзя, -- проговорила Лина. -- Остается единственная надежда на тайник Резо. Возможно, там найдется информация, которая поможет победить его копию.
   -- В любом случае, нужно не дать Эрис завладеть наследством Резо, -- сказал Зелгадис. -- Выдвигаемся на рассвете. Сильфиль, ты будешь нужна нам как проводник.
   Она отвела взгляд, прижала руки к груди.
   -- Я... не могу...
   -- Ты не хочешь отмстить? Дашь всем в мире погибнуть, как твой отец? -- рубить правду-матку в лицо Зелгадис всегда умел блестяще.
   А вот разбираться с последствиями высказывания этой самой правды -- не очень.
   Сильфиль побледнела, в ее глазах заблестели слезы.
   -- Зел, полегче, -- шикнула на него Лина, но было уже поздно.
   Низко опустив голову, Сильфиль проговорила дрожащим голосом:
   -- Я пойду, соберу дров.
   И быстро шмыгнула за дверь.
   В Зелгадиса как камни полетели три укоризненных взгляда.
   -- Истукан бесчувственный, -- проворчала Лина.
   -- Если бы мы с ней нянчились, она бы так и лила слезы. Лучше жестко высказать правду, чем подслащать пилюлю, -- парировал Зелгадис.
   -- Такое не для всех подходит, -- забывшись, Амелия стукнула его кулаком по макушке. -- Ай-ай-ай!
   Пришлось спешно создавать лечащее заклинание.
   Тяжко вздохнув, Гаури пошел на улицу, видимо успокаивать Сильфиль с помощью "правильного подхода".
   Зелгадис сам понимал, что наговорил лишнего, и чувствовал себя не в своей тарелке. Почему-то все считали, что он грубит намеренно. На самом деле он ни о чем таком не думал, оно само получалось.
   Каким-то чудом Гаури удалось взбодрить Сильфиль. По крайней мере, утром она выглядела решительной и готовой сражаться. Зелгадису оставалось только молча завидовать. Как у Гаури так легко получается находить подход к разным людям? Вокруг него всегда существовал островок спокойствия и безмятежности, а в ответ на его улыбку хотелось улыбаться. Зелгадис бы не отказался изучить эту магию, но она, увы, была врожденной.
   Утром отряд выдвинулся в сторону старого Сайраага, настроение у всех было боевое, хотя в воздухе повисла невысказанная фраза: "Помирать, так с музыкой".
   Развалины старого города выглядели плачевно -- у всех зданий не было крыш, а у большинства -- половины стен. Сквозь серые камни древней дороги пробивалась трава, дома обвивали ползучие растения.
   -- Теперь направо, -- сказала Сильфиль. -- Храм прямо за той рощей.
   Сзади раздался свист, Зелгадис пригнулся сам и, надавив рукой на голову Амелии, заставил ее распластаться на земле.
   Над головами друзей пролетел черный диск, едва не задев макушку Лины. Он врезался в стену дома напротив, пробил ее, подняв тучу каменной крошки. Когда серое облако рассеялось, перед изумленными зрителями предстал рыбочеловек.
   -- Дежавю, -- прошептал Зелгадис.
   -- Только не снова! -- взвыла Амелия, хватаясь за голову.
   Вспомнив тот жуткий день на озере, она залилась краской.
   Рыбочеловек подпрыгнул и, прижав тоненькие ножки и ручки к туловищу, снова превратился в летающий снаряд.
   -- Врассыпную! -- скомандовал Зелгадис.
   Он вбежал в какой-то дом, Амелия -- за ним. Но здесь они были далеко не в безопасности. Одна из стен затрещала и частично обвалилась. В образовавшуюся дыру полезли химеры. Выглядели они одна отвратнее другой: огромная двухголовая змея, полутораметровый скорпион с головой медведя, нечто с щупальцами осьминога.
   Они окружили Амелию и Зелгадиса, издавая разнообразные звуки от карканья до рычания.
   -- Брам Блейзер! -- недолго думая, рявкнул Зелгадис.
   Амелия кинула огненную стрелу.
   Эти химеры оказались гораздо слабее тех, которые напали на них в особняке Эрис. Но зато их было много, они напирали лавиной, новые ползли по телам убитых.
   Из-за слабости противников Амелия потеряла бдительность. Отрубив потоками острого ветра обе головы змеи, она повернулась к следующей химере. Но одна из голов зашевелилась, подпрыгнула, целясь раскрытой пастью в шею Амелии.
   Зелгадис испепелил не в меру прыткую голову заклинанием.
   -- Спасибо! -- улыбнулась ему Амелия.
   -- Уходи отсюда, -- велел он, -- я разберусь с ними за один удар.
   Он начал формировать в руках гигантский файрболл, Амелия поспешила выпрыгнуть в окно. Как раз вовремя.
   Здание взорвалось, во все стороны полетели камни и части тел химер. К небу поднялся столб пламени.
   Амелия в кой-то веки ловко приземлилась, перекатилась по руке, и сразу же вскочила, осматриваясь в поисках Зелгадиса. Он обнаружился в зависшем над разрушенным зданием прозрачном шаре, с довольной усмешкой оглядывал результаты своих трудов.
   -- Здорово получилось! -- Амелия зааплодировала.
   -- Хватит издеваться, -- проворчал спустившийся к ней Зелгадис.
   -- Издеваюсь? Нет, правда, здорово. Научишь меня делать такой же большой файрболл?
   Амелия пыталась отвлечься мыслями о заклинаниях от образа дымящегося кратера на месте Сайраага.
   -- Сначала тебе следует потренироваться самой не попадать под него, -- заметил Зелгадис.
   Он не меньше Амелии хотел бы забыть о разрушенном городе, да не получалось.
   До них донесся свист и по улице, кусочек которой виднелся между домами, пробежала Лина. Она едва успела увернуться от пронесшегося над головой черного диска.
   -- Все еще с ним возится, -- цокнул языком Зелгадис и покосился на Амелию с лукавой усмешкой. -- Разберись с этим рыбоснарядом, ты же специалист.
   -- Тебе бы все подкалывать, -- пробурчала покрасневшая Амелия. -- Я не понимаю, как у меня тогда получилось их победить.
   -- Ладно, сам разберусь.
   Зелгадис вышел на улицу и присел на корточки рядом с распластавшейся на земле Линой.
   -- Помочь?
   -- Не помешало бы, хотя я не представляю, как драться с этой рыбиной. Она такая быстрая, я не успеваю произнести заклинание, -- пожаловалась Лина.
   У Зелгадиса появилась одна идея, которую он собрался проверить. Обнажив меч, он поднял его вертикально вверх, расположив точно на траектории движения разогнавшегося рыбочеловека.
   Как Зелгадис и ожидал, он не успел остановиться, а может просто оказался слишком туп, чтобы догадаться о ловушке. Так или иначе, рыбочеловек пролетел точно через меч, острый клинок разрезал его на две ровные половинки, которые на полной скорости врезались в ближайшую стену.
   -- Мне впору рыбный магазин открывать, -- проговорил Зелгадис.
   -- Во рыбодебил, -- Лина рассмеялась. -- Оказалось проще, чем я думала.
   Не удержавшись, Зелгадис постучал себя пальцем по лбу, намекая, что можно было немножко подумать, а не убегать от рыбочеловека сломя голову. Обиженная Лина показала ему язык.
   -- Пойдемте, найдем Гаури и Сильфиль. Я видела, как они побежали в сторону леса, -- Лина потопала по улице, Зелгадис и Амелия пошли следом.
   Гаури и Сильфиль нашлись довольно быстро, вот только в весьма пикантном положении. Амелия решила, что они обнимаются или даже целуются. Гаури так низко склонился к Сильфиль, что не было видно его лица.
   "Ва-ай! Что будет, если госпожа Лина их увидит?!"
   Амелия попыталась героически спасти друзей и предотвратить любовный скандал. Правда она не придумала ничего лучше, чем замахать руками перед лицом Лины.
   -- Стойте! Подождите! Не смотрите туда!
   -- Чего еще? -- Лина попробовала ее обойти.
   Тогда Амелия прыгнула на нее, закрывая своей грудью обзор.
   -- Эй, Амелия! Ты меня задушишь! И хватит совать мне в лицо свои здоровые буфера!
   В ходе завязавшейся потасовки Амелия получила несколько весьма болезненных тычков под ребра и была вынуждена слезть с Лины. Зелгадис озадачено наблюдал за девушками, совершенно не понимая, зачем Амелия все это затеяла.
   "Женщины", -- философски подумал он.
   Оказалось, что ничью тайну защищать не требовалось. Сильфиль просто лечила Гаури рану от меча Зангулуса, который в очередной раз пытался выяснить, чьей клинок длиннее.
   -- Ну, вот и что я делала? -- задала риторический вопрос Амелия, потирая шишку на макушке, полученную от крепкого кулака Лины.
   -- Лучше не вмешивайся, -- посоветовал Зелгадис. -- Смотри, у них и так все отлично.
   Он кивнул на Лину и Гаури, с улыбкой рассказывавшего ей о нападении Зангулуса.
   -- ... А потом я двинул жреческим жезлом ему прямо по физиономии. Кстати, жезл у тебя что надо, Сильфиль. Он специально такой тяжелый, чтобы от назойливых кавалеров отбиваться?
   Сильфиль впервые с того момента, когда увидела разрушенный Сайрааг, улыбнулась.
   Друзья двинулись дальше. За рощей, как и говорила Сильфиль, перед ними предстало высокое здание, пострадавшее от времени гораздо меньше других. По барельефам с изображением драконов на стенах не трудно было понять, что это и есть храм Цефеида.
   Как ни странно у здания сохранилась даже тяжелая дверь, сделанная из редкой породы дерева, которую не трогают насекомые. Лине пришлось снести ее заклинанием.
   Внутри храма оказался большой зал, в центре на полу -- огромные двери с причудливым золотым узором.
   -- Похоже, мы на месте, -- пробормотал Зелгадис.
   -- За этими дверями -- наследство Резо, -- прошептала Лина, но благоговение быстро сменилось алчной ухмылкой. -- Сейчас проделаем вход... Файрболл!
   Огненный шар угодил точно в щель между створками, вспыхнул свет и... ничего. Двери остались целехоньки, ни царапинки, ни подпалины.
   -- Какого Шабранигдо?! -- возмутилась Лина.
   -- Этого и следовало ожидать, -- с видом знатока проговорил Зелгадис. -- Резо наложил на двери мощные защитные чары.
   В бешенстве Лина затопала ногами, казалось, ее огненные волосы вот-вот вспыхнут и задымятся.
   -- Тогда я просто взорву эти проклятые двери "Драгу Слейвом"! О тот, кто темнее сумерек...
   Гаури поспешил схватить ее за локти.
   -- "Драгу Слейв" разнесет весь тайник Резо!
   Выплеснув свой гнев в тираде, от которой Сильфиль и Амелия покраснели, Лина прекратила бесноваться, вновь став собранной и рассудительной.
   -- Нужно найти способ открыть двери. Давайте попробуем разные виды магии. Зел -- с тебя шаманская, Сильфиль -- ты попробуй белую, на мне -- черная.
   Но ни двойной "Ра-Тилт" Зелгадиса и Амелии, ни поток светлой ауры Сильфиль, ни атакующие заклинания Лины не произвели на дверь никакого впечатления.
   -- Гаури, тресни ее Мечом Света, -- уже без всякой надежды предложила порядком вымотавшаяся Лина.
   Гаури, пока остальные колдовали, прикорнул возле стены, и на требование Лины ответил раскатистым храпом.
   -- Как ты смеешь спать, когда другие пашут?!
   Лина безжалостно растолкала Гаури и пинками погнала к двери.
   -- Пожалуйста, не надо так грубо, -- взмолилась Сильфиль.
   -- Ему полезно, -- огрызнулась Лина.
   Преувеличено тяжко вздыхая, Гаури достал меч и, аккуратно отделив лезвие от рукояти, убрал его в ножны.
   -- Да будет свет!
   Из пустой рукояти ударил сноп лазурного света, принявший форму клинка. Амелия впервые смогла внимательно рассмотреть легендарный Меч Света, раньше она была слишком занята дракой, чтобы обратить на него внимание.
   -- Красота, -- выдохнула она.
   -- Главное не внешний вид, а его сила, -- с нотками зависти обронил Зелгадис.
   Он мог понять желание Лины заполучить Меч Света. Эх, какое оружие... Хотя вряд ли он сможет что-то сделать с защитным заклинанием на двери.
   Гаури размахнулся и ударил по створкам. Вспыхнул ослепительно-яркий свет. Все бросились на пол, ожидая взрыва, Зелгадис закрыл Амелию собой. Но свет погас, ничего страшного не случилось.
   Лина первой вскинула голову, разочаровано посмотрела на двери.
   -- Все-таки не получи...
   Створки покрылись сетью мелких трещин. Миг -- и казавшиеся нерушимыми двери разлетелись в щепки. Лина едва успела снова пригнуть голову.
   -- Ура! Получилось! -- Амелия радостно подпрыгнула. -- Вы такой крутой, господин Гаури!
   -- Молодцом! -- Лина ударила его по спине.
   Поощрительные шлепки в ее исполнении были едва ли ни хуже оплеух в наказание. Пошатнувшись, Гаури согнулся пополам.
   -- Не надо бить дорогого Гаури, -- снова попросила Сильфиль.
   -- Пошли уже, -- поторопил всех Зелгадис.
   За дверями начиналась лестница, ведущая во мрак. Он зажег "Лайтинг" и шагнул первым.
   Друзья спускались не меньше часа, лестница уже начала казаться бесконечной, когда все же вывела их в коридор.
   Ровная каменная кладка стен. Искусно выточенные колонны, поддерживающие своды. Но больше ничего интересного. Снова долгий путь в никуда.
   -- Я тут подумал, -- нарушил молчание Зелгадис. -- Если двери в подземелье открываются только с помощью Меча Света, то...
   -- Именно он и был нужен Эрис, -- закончила Лина. -- И мы сами впустили ее в тайник Резо. Ну, нам ничего не остается, как попытаться ее опередить. Поэтому поднажмем.
   Коридор закончился дверью, которая, хвала Цефеиду, открылась без проблем. За ней оказался поразительной красоты зал. Переливающиеся всеми цветами радуги кристаллы росли из пола, стен и потолка. Настоящий дворец сказочной снежной волшебницы.
   Чудесную картину портили Эрис и Резо, как на постаменте, стоявшие на высоком скоплении кристаллов.
   -- Господа, вы через многое прошли, но ваше путешествие закончится здесь, -- пообещал Резо.
   -- Подождите-ка! -- из-за одного из кристаллов вышел Зангулус. -- Я думал, это я должен их прикончить. Гаури, я вызываю...
   Но прежде, чем он успел договорить, всю копанию окутал золотой свет.
   Зелгадис на миг ощутил, что завис в воздухе, затем плюхнулся на каменный пол. Сверху на него упала Амелия.
   В комнате, куда они попали, было темно, Зелгадис разглядел рядом что-то большое и прямоугольное.
   -- Лайтинг!
   Светящийся шарик сорвался с ладони Зелгадиса и улетел под потолок, освещая шкафы, набитые книгами.
   -- Ого, библиотека, -- Амелия удивленно оглядывалась, продолжая восседать на Зелгадисе.
   -- Может, слезешь уже? -- процедил он.
   -- Ой, прости!
   Амелия вскочила, Зелгадис смог выпрямиться и осмотреться получше.
   -- Собрание магических книг Резо, -- у него зудели пальцы, настолько хотелось прикоснуться к одному из толстых фолиантов.
   -- Интересно, как мы сюда попали? -- спросила Амелия.
   -- Видимо, та комната с кристаллами служила для перемещений, -- небрежно ответил Зелгадис.
   Он подошел к ближайшему шкафу, взял первую попавшуюся книгу и раскрыл, ощутив от прикосновения к пожелтевшим страницам почти физическое наслаждение.
   -- Ты собираешься читать? -- изумилась Амелия. -- Разве нам не нужно побыстрее найти остальных?
   -- Вряд ли у нас это получится, только бестолку будем блуждать, -- сказал Зелгадис, не отрываясь от книги. -- Нам повезло, что мы попали в библиотеку. Наверняка здесь можно найти способ, как победить копию Резо... Или ключ к тому, как вернуть мне нормальное тело. В любом случае, мы будем гораздо полезнее здесь. Не стой на месте, начинай проверять книги.
   С безупречной логикой Зелгадиса было трудно спорить, и хотя Амелия чувствовала что-то неправильное в том, чтобы оставаться в библиотеке, пока остальные, возможно, сражаются, она была вынуждена признать его правоту.
   Взяв с ближайшей полки книгу, Амелия чихнула от попавшей в нос пыли. Похоже, в библиотеку уже давно никто не заглядывал.
   Сперва Зелгадис открывал каждую новую книгу с осторожностью, но постепенно магия печатного слова улетучилась. Он втянулся в процесс и стал быстро пролистывать страницы, выхватывая глазами ключевые слова. Увы, пока содержание всех книг крутилось вокруг мазоку. Рассказы об их появлениях в мире, классификация, способы борьбы (по большей части не проверенные на практике). Попалась даже одна книжка за авторством некоего Таинственного Священника, полная скабрезных историй из жизни мазоку. Что-то вроде: "Поспорили как-то Зеллас Металлиум и Глубоководная Дельфин, чей священник лучше делает массаж ступней...".
   Поставив очередную книгу обратно на полку, Амелия украдкой оглянулась. Она чувствовала себя неуютно, все время чудилось, что за ней кто-то наблюдает. Амелия стеснялась рассказать о своих опасениях Зелгадису, наверняка ведь на смех поднимет.
   Вдруг между полок дальнего шкафа вспыхнули два красных глаза. Амелия аж подскочила, почему-то неизвестная опасность пугала ее гораздо сильнее реальной, в лице того же Резо или Эрис.
   -- Там... Там... -- Амелия подергала Зелгадиса за плащ, указывая на шкаф.
   -- Чего? -- недовольный, что его оторвали от книги, Зелгадис взглянул туда. -- Ничего не вижу.
   -- Там только что были красные глаза, я уверена!
   -- Тебе показалось.
   -- Я точно видела!
   Их спор прервал громкий звук, больше всего похожий на стрекот цикад. Из-за подозрительного шкафа вылетела... стая книг, плавно махающих страницами, будто крыльями.
   Амелия и Зелгадис ожидали увидеть что угодно: зубастую химеру, голема, мазоку или самого Резо, но появление книг застало их врасплох. Оба застыли с разинутыми ртами, толстые фолианты тем временем прошлись на бреющем полете и обрушили им на головы дождь из чернил.
   Вреда от атаки не было никакого, но осталось такое же чувство, как если бы проехавшая мимо карета обрызгала полы вашего плаща грязью из лужи. Пока Зелгадис и Амелия удивленно переглядывались и осматривали пятна на одежде, книги успели заложить крутой вираж и вернуться. Снова чернильная бомбардировка.
   Стоило просто сжечь этих птичек, но у заядлого книгочея Зелгадиса не поднималась рука на, судя по виду, древние фолианты.
   Амелия почувствовала, что сзади что-то есть. В следующую секунду пониже спины вонзились острые зубы. Взревев от боли, Амелия закрутилась юлой, пытаясь скинуть нечто, впившееся в ее пятую точку. Это оказалась толстенная книга с маленькими злобными глазками на переплете и здоровенными зубами вместо страниц.
   Спеша на помощь Амелии, Зелгадис начал создавать заклинание, но на него снова набросились летающие книги. Одни с разгону врезались в него, другие подлетали к лицу и пытались порезать кожу острыми кромками страниц. Прямо назойливая мошкара. Вроде бы не опасная, но здорово раздражающая. Зелгадис отбивался от них руками почти вслепую, весь обзор загораживали мельтешащие перед глазами страницы. На миг книги ослабили напор, но лишь затем, чтобы обрушить на Зелгадиса новый поток чернил.
   Рядом бегала туда-сюда Амелия, вопя и пытаясь отодрать от попы кусачую книгу.
   Зелгадис кое-как смог произнести заклинание и сделать нужные жесты: книги разметал во все стороны порыв ветра. Некоторые тома врезались в шкафы и упали на пол, не подавая признаков жизни, другие отлетели на безопасное расстояние. Зелгадис заколебался, не зная, что делать с ними дальше. Сжечь? А вдруг в этих книгах ценные сведения? Он мельком бросил взгляд на свою заляпанную чернилами одежду и обомлел. Оказалось, что книги не просто выплевывали капли чернил, они писали ими слова. Да еще такие умные, что значения некоторых даже Зелгадис не знал. На его рубахе точно в центре живота красовалось выведенное крупными буквами: "Нонконформист". Вдоль рукава тянулось: "Волюнтарист". На коленках -- две части слова, складывающиеся в "Делинквент".
   Если бы Зелгадис мог прочитать, что написано у него на лбу, он бы точно сжег книги, не колеблясь ни секунды.
   Зато Амелия не колебалась, оправившись от первого шока после укуса, она кинула в плотоядную книгу файрболл. Правда вместе с книгой вспыхнули и штаны. Теперь уже Амелия бегала, пытаясь сбить огонь и жалея, что не знает водяных заклинаний. Зелгадис поймал ее за руку и, подняв ладонь у нее над головой, несколько раз произнес:
   -- Аква Криэйт!
   Появившаяся из воздуха вода пролилась на Амелию, затушив пламя.
   -- У-у-у, жуть какая, -- прохныкала Амелия, спешно прижимая светящиеся исцеляющей магией руки к пятой точке.
   -- У Резо специфическое чувство юмора, -- заметил Зелгадис.
   -- И очень злое!
   Но еще рано было расслабляться. Из-за стеллажей выползали новые книги, переваливаясь с боку на бок, точно переевшие червяков утки. Их летающие собраться собрались в стаю и готовили новую атаку.
   Зелгадис отступил на несколько шагов к стене, чтобы обезопасить тыл. Еще не закончившая лечение Амелия юркнула ему за спину.
   Книги наступали, угрожающе клацая переплетами.
   Амелия прижалась к самой стене, камень за ее спиной начал куда-то проваливаться, став вязким, словно зыбучие пески.
   -- Помоги! -- закричала Амелия.
   Ее затягивало в стену. Зелгадис схватил ее за руку, потянул обратно, но ловушка оказалась сильнее. Вместо того чтобы спасти Амелию, он попался вместе с ней.
   Невесомость. Удар об пол. Тяжесть Амелии на спине. Зелгадис уже начал подозревать, что она использует какое-то специальное заклинание, чтобы всегда приземляться на него. Он, конечно, не особо мягкий, но все лучше, чем шлепаться на камни.
   Зелгадис и Амелия попали в большой зал с земляными стенами, фиолетовые наросты на которых слабо светились. Кругом валялись осколки камней, судя по тому, что многие из них по форме походили на головы, ноги и руки, кое-кто разнес здесь кучу големов. И разнес недавно -- некоторые осколки все еще дымились.
   -- Похоже, Лина развлекалась, -- определил Зелгадис.
   Словно в ответ на его слова издалека донесся знакомый звонкий голос: "Так его, Гаури! Не робей, еще парочку забей! Гаури-чемпион!".
   -- Вот и госпожа Лина с господином Гаури нашлись, -- обрадовалась Амелия.
   Она сняла плащ и повязала его на талии так, чтобы прикрыть пострадавшие штаны. После такого она наверняка еще долго не сможет читать книги.
   Зелгадис злился, что не удалось подольше задержаться в библиотеке. Вот бы найти дорогу назад. С живыми книгами он бы разобрался.
   -- Ой, Зелгадис, у тебя на лбу что-то написано, -- Амелия прочитала по слогам. -- Экс-ги-би-ци-о-нист. Какое странное слово. Что оно значит?
   Зелгадиса передернуло. Определенно в библиотеку стоило вернуться. Чтобы сжечь мерзкие книжонки дотла!
   -- Еще и на рубашке написано, и на брюках...
   Вызвав поток воды, Зелгадис поспешил смыть непотребные надписи с лица и одежды. Затем высушил ветром себя и Амелию.
   -- Ну вот, опять ты не рассказываешь, -- обиженно надулась Амелия. -- Сам ведь как-то говорил, что мне нужно расширять кругозор.
   -- Это слово твой кругозор точно не расширит. Пойдем к Лине, судя по ее воплям, Гаури там кого-то победил.
   В соседнем помещении -- огромном зале, похожем на цирк, где воины сражаются друг с другом на турнирах, обнаружились Лина, Сильфиль, Гаури и Зангулус. Последний добился, наконец, долгожданного боя один на один. Но, проиграв Гаури, он не слишком расстроился, скорее получил удовольствие от битвы с достойным противником.
   -- В качестве благодарности я вам кое-что расскажу, -- проговорил он с кривоватой улыбкой. -- Эрис позарез нужен Меч Света, уж не знаю зачем.
   -- Чтобы открыть дверь в тайник Резо, -- вставила Лина.
   -- Не только поэтому. Нашим с Врумугуном главным заданием было забрать у Гаури меч и убить вас, а если не получится, заманить вас в Сайрааг. То, что ищет Эрис, находится в лаборатории глубоко под землей. Больше я ничего не знаю.
   -- И на том спасибо, -- Гаури протянул ему руку. -- Надеюсь, мы еще как-нибудь скрестим клинки.
   Зангулус крепко пожал его ладонь.
   -- Посмотрим...
   -- Может быть, пойдете с нами? -- предложила Амелия.
   Зангулус хмыкнул.
   -- Нет уж, я не гожусь в спасители мира. Предпочту вместо него спасть свою шкуру.
   Из зала, где сражались Гаури и Зангулус, можно было выйти в коридор. В одном его конце в свете зажженного Линой "Лайтинга" друзья заметили лестницу. Что ж, если верить Зангулусу, то им следовало идти вниз. Других ориентиров все равно не было.
   Они начали спускаться друг за другом, впереди шел Зелгадис, замыкал процессию Гаури.
   -- Госпожа Лина, -- окликнула Амелия, решившая все-таки выяснить значение того таинственного слова на лбу Зелгадиса. Лина наверняка будет более разговорчивой, да и скучно идти просто так.
   -- Что значит "эксгибиционист"?
   Споткнувшись о ступеньку, Лина едва не врезалась в Сильфиль. Обернувшись, она уставилась круглыми глазами сначала на Амелию, затем посмотрела на Зелгадиса.
   -- Зел, не ожидала о тебя... ей же четырнадцать...
   -- Что за чушь ты там вообразила?! -- рявкнул он, стремительно багровея.
   -- Так что же это слово значит? -- не унималась Амелия.
   -- Мне тоже интересно, -- вставил Гаури.
   -- Не смейте говорить такие непристойности, госпожа Лина! -- воскликнула Сильфиль, прижима руки к пылающим щекам.
   Теперь Лина ошалело воззрилась уже на нее.
   -- Ты-то откуда такие слова знаешь?
   -- Вот чему жриц в современных храмах обучают, -- тоном "как нынче испорчена наша молодежь" проговорил Зелгадис.
   -- Я в одной книжке... случайно... -- промямлила Сильфиль.
   -- В общем, ничего в слове, -- Лина кашлянула и процедила сквозь зубы, -- "эксгибиционист" интересного нет.
   -- Не стоит забивать голову всякой чушью, -- поддержал ее Зелгадис.
   Гаури разочарованно вздохнул.
   -- Вот так всегда. "Тебе бесполезно это объяснять, Гаури". "Твоему умишку этого не понять, Гаури". А потом жалуется, что я тупой.
   -- Верно, -- поддакнула Амелия, сочувствуя собрату по несчастью. -- Когда вся эта заварушка с Резо закончится, пойдемте в библиотеку, господин Гаури. Найдем в словарях много умных слов, и пусть им, -- кивок в сторону Лины и Зелгадиса, -- будет завидно.
   Шутливая перепалка немного скрасила однообразный спуск по лестнице. Уходящие во тьму ступеньки, казалось, ведут к самому сердцу мира. Когда компания добиралась до ровной площадки, за ней начиналась другая лестница. Затем еще и еще.
   По прикидкам Зелгадиса они шли часа три, и он начал волноваться, как бы они не угодили в какую-нибудь иллюзию. После живых книг его бы уже ничто не удивило. Они запросто могли бы топтаться на одном месте, думая, что спускаются вниз.
   Очередная лестница закончилась в большом зале, в дальнем конце которого виднелись двустворчатые двери. Все столпились возле них.
   -- Вот и добрались. Наследство Резо, -- с необычным для нее трепетом проговорила Лина.
   -- Открывай уже, -- поторопил ее Зелгадис.
   Лина взялась за кольца на ручках, потянула на себя, и створки начали открываться с протяжным, натужным скрипом.
   Все замерли в ожидании: Амелия затаила дыхание, Зелгадис приготовился кинуть заклинание, Сильфиль отступила за спину Гаури, а тот положил руку на эфес меча.
   -- Сокровища, идите к мамочке, -- проворковала Лина.
   Двери распахнулись, открывая взглядам друзей... еще одну лестницу.
   Все разинули рты. Осев на пол, Лина застучала кулаками по каменным плитам.
   -- А-а-а, Резо совсем сбрендил! Зачем ставить дверь перед лестницей?!
   -- Специально, чтобы ты открыла и взбесилась, -- хмуро заметил Зелгадис. -- Это же Резо, такие злые шуточки в его стиле.
   -- Смотрите! Там еще одна дверь! -- воскликнула Амелия.
   Под лестницей, по которой они спустились в зал, действительно пряталась дверь.
   -- Вот и первая развилка, -- процедил Зелгадис.
   Раньше они могли особо не задумываться о том, как не заблудиться в подземелье: коридор был один. Теперь же первый раз предстояло сделать выбор. За второй дверью лестницы не было, только прямой, как стрела, коридор.
   -- Зангулус сказал, что лаборатория находится глубоко под землей, логично, что нам нужно все время спускаться, -- принялась вслух рассуждать Лина. -- С другой стороны, Зангулус мог и обмануть.
   -- Вряд ли, -- вступился за своего соперника Гаури, -- он выглядел честным.
   Лина пожала плечами.
   -- Ловушка может ждать нас в любом месте, но меня уже тошнит от лестниц. Положимся на мою женскую интуицию и пойдем прямо.
   Остальные не стали с ней спорить, предоставив Лине лидерство, раз уж она сама решила его на себя взвалить.
   Они пошли по прямому коридору. И снова -- шаги сливались в бесконечную цепочку, растягивая время на века.
   -- Сколько же камня ушло на такие огромные катакомбы, -- посетовала Амелия.
   От однообразного серого цвета стен у нее начали болеть глаза, ноги ныли уже давно.
   -- Как Резо смог все это построить? Неужели, он сгонял сюда рабочих...
   -- Скорее всего, он построил подземелье с помощью магии, -- ответила Лина. -- Хотя я даже не представляю, сколько сил и времени на это ушло. Вот ведь силища у него... Дерьмо!
   Последнее относилось уже к коридору, который вдруг решил разделиться на два ответвления. Лина разразилась ругательствами.
   -- Это подземелье меня доведет, и я его разнесу! Вот куда нам теперь идти?!
   -- Может быть, разделимся и обследуем оба коридора? -- несмело предложила Амелия.
   -- Нет, нам не стоит разделяться. Мы сможем справиться с Резо только вместе, -- с большой неохотой признал Зелгадис.
   -- Точно! -- повернувшись к Сильфиль, Лина так хищно оскалилась, что та отшатнулась. -- Ты же послушница в храме, ты можешь определить, каким путем нам идти. Вас же учат предвиденью и всему такому.
   -- Я попробую, -- неуверенно проговорила Сильфиль и сделала пару шагов вперед.
   Зелгадис тронул Амелию за плечо.
   -- Ты вроде бы тоже в храме училась.
   -- Ну-у-у, -- Амелия смущенно почесала темечко. -- У меня все эти штуки с ощущениями и аурами никогда хорошо не получались.
   Она предпочитала более конкретную магию, огненные шары там или "Ра-Тилт", а еще лучше -- удар кулаком.
   Зато Сильфиль, похоже, имела совершенно противоположный взгляд на эфемерные материи. Она довольно уверено присела на колени точно между двумя ответвлениями коридора, и в воздухе перед ней материализовался жреческий жезл.
   Закрыв глаза, Сильфиль подняла руки над круглым шаром в навершии жезла, тот вспыхнул аквамариновым. Выражение лица Сильфиль стало отрешенным и сосредоточенным. Наверняка, сейчас она не слышала ничего вокруг, погрузившись в медитацию.
   Вдруг жезл закачался и упал, указывая на левый коридор.
   -- Нам туда, -- объявила Сильфиль.
   -- И это все? -- невольно вырвалось у Амелии.
   Она-то ожидала какого-то эффектного магического действа, а тут падающий жезл, который Сильфиль могла просто толкнуть.
   Лина была того же мнения.
   -- Ты доверяешь нашу судьбу какой-то палке?! С таким же успехом мы могли бы бросить монетку!
   -- Теоретически, жезл реагирует на поток энергии и указывает, где он больше, -- не удержался от комментария Зелгадис.
   -- Ладно, пойдем, -- буркнула Лина.
   Выбранный жезлом коридор скоро закончился тупиком.
   -И? -- Лина покосилась на Сильфиль.
   -- Ой.
   -- Вот тебе и "ой". Тут, блин, тупик!
   -- Не ругайся, она же не нарочно, -- вступился за Сильфиль Гаури.
   Пока они спорили, Амелия подошла к стене, перегораживавшей проход. Что-то в кладке показалось ей странным, камни будто бы были новее тех, что на стенах. Возможно, здесь есть какой-то секрет.
   Амелия постучала по стене. Звук глухой, значит за ней -- пустота. Оставалось найти, как эта липовая стена приводится в движение. Во дворце Сейруна, построенном в беспокойные времена междоусобных войн, было много тайных ходов. Механизмы, открывающие скрытые двери и стены-муляжи, не отличались особым разнообразием. Нужно либо надавить на определенный камень, либо повернуть что-нибудь. Так же наверняка и в подземелье Резо. По крайней мере, стоило попробовать.
   Осмотревшись, Амелия заметила рядом на стене подсвечник без свечи. Дотянувшись, она чуть надавила на него. Раздался грохот, и стена начала медленно подниматься.
   -- Ого, открылась, -- Амелия сама удивилась тому, как быстро все получилось.
   -- Молодец, -- Лина треснула ее по спине так, что Амелия чуть язык не прикусила.
   Затем такой же шлепок достался Сильфиль.
   -- Вперед! Наследство Резо ждет! -- Лина уже бежала по открывшемуся коридору.
   -- Она так выражает признательность, -- прокомментировал Гаури.
   -- Больно сильно выражает, -- проворчала Амелия, потирая спину.
   Коридор привел друзей в комнату, заставленную сундуками, ящиками, кувшинами и прочим хламом. Все это богатство было покрыто толстым слоем пыли, по углам разрослась паутина.
   -- Не слишком похоже на лабораторию, -- заметил Зелгадис. -- Будем искать здесь наследство Резо?
   -- Нужно проверить, что тут есть, -- решила Лина.
   -- Кто вы такие? -- раздался из-за нагромождения сундуков скрипучий голос. -- Кто посмел потревожить покой великого Тибо?
   На середину комнаты вышел... Пожалуй, это существо можно было назвать петухом. По крайней мере, у него был и красный гребень, и белые перья, и крылья. Вот только петух этот носил жилетку и разговаривал человеческим голосом.
   -- Какой странный цыпленок, -- высказал общее недоумение Гаури.
   -- Ты посмел назвать мазоку Тибо цыпленком? -- мгновенно взбесился цыпленок. -- Посмотрите на мои шикарные формы. Что вы видите?
   Тибо покрутился на месте, виляя толстым задом, который не отказался бы зажарить любой повар. С трудом верилось, что такое карикатурное существо -- мазоку.
   -- Я вижу цыпленка, -- высказалась Лина.
   -- Жирненького цыпленка, -- облизнувшись, поддержал ее Гаури.
   -- Как есть цыпленок, -- добавила Амелия.
   -- Цыпленок, -- подтвердил Зелгадис.
   Тибо с надеждой уставился на промолчавшую Сильфиль.
   -- Я вижу очень милого... цыпленка, -- проворковала она.
   Тибо впал в осадок.
   -- И что ты тут делаешь? -- требовательно спросила Лина.
   -- Мне нечего сказать таким лишенным чувства прекрасного идиотам, как вы, -- с пафосом объявил Тибо.
   -- Эльмекиа Ленс! -- Лина безжалостно долбанула его заклинанием.
   Дымящийся Тибо стал гораздо сговорчивее.
   -- Я помогал господину Резо в исследованиях. Ведь есть много заклинаний, известных только мазоку.
   -- Если ты помогал ему, то должен знать, в чем заключается наследство Резо, -- продолжала допрос Лина.
   Тибо состроил невинные глазки.
   -- Он не посвящал меня во все тонкости, я мало что знаю.
   -- Покажи нам кратчайший путь в лабораторию, -- потребовала Лина.
   -- И не подумаю, -- Тибо сложил крылья на груди и, фыркнув, отвернулся.
   -- Тогда... -- Лина нехорошо прищурилась и вдруг заорала. -- Я сделаю из тебя цыпленка табака!
   -- Я покажу! Все покажу! -- заголосил Тибо. -- Следуйте за мной.
   Он засеменил к выходу из комнаты.
   -- Не стоит расслабляться, -- шепнул Зелгадис. -- Он вполне может завести нас в ловушку.
   Лина презрительно повела плечом.
   -- Этот цыпленок?
   -- Все-таки он мазоку.
   -- Но он ведь мог соврать, что он мазоку, -- заметила Амелия. -- Может, он химера или еще какое-то творение Резо.
   -- Другого проводника у нас все равно нет, -- сказала Лина.
   Тибо привел их обратно в зал с двумя дверями.
   -- И где же тут вход в подземную лабораторию? -- подозрительно спросил Зелгадис.
   -- Вот он, -- Тибо ткнул крылом в пол.
   Оказалось, что на камнях был начертан белый круг, который никто из друзей раньше не заметил.
   -- Портал, значит, -- протянула Лина. -- Давай, перемещай нас цыпленок.
   -- Повежливее, я же все-таки мазоку.
   В раскрытой ладони Лины заискрилось заклинание, и Тибо счел за лучшее не выпендриваться.
   -- Приготовились! Поехали!
   Он взмахнул крылом, всю компанию окутал розовый свет. Сила портала подхватила их и понесла куда-то на бешеной скорости, перед глазами мелькали яркие пятна, в ушах звенело. Амелия мертвой хваткой вцепилась в Зелгадиса, боясь потеряться в круговерти.
   Закончилось это перемещение также, как и все предыдущие -- болезненным падением. Зелгадис особо не удивился, когда Амелия шлепнулась на него.
   -- Я не специально, честное героическое! -- воскликнула она, поспешно вставая.
   -- Прибыли, -- объявил Тибо, сделав широкий жест крылом. -- Вон за теми дверями подземная лаборатория.
   Двери оказались заперты, Гаури побился о них плечом, но створки даже не дрогнули.
   -- Закрыто, -- жалобно сообщил он.
   -- Естественно, -- Тибо высокомерно вскинул клюв. -- Эти двери открываются только перед обладателем великого магического дара.
   -- Великий магический дар -- это по моей части, -- Лина сделала шаг вперед.
   -- Если двери не откроются, тебе будет очень неловко, -- пробормотал Зелгадис.
   -- Не твое дело, -- огрызнулась Лина. -- У самого, небось, кишка тонка попробовать.
   Она встала напротив дверей, развела руки в стороны и принялась что-то бормотать.
   -- А если они действительно не откроются? -- тихо спросила у Зелгадиса Амелия.
   -- Придется взламывать силой, -- сам он пробовать их открыть точно не собирался, не хватало еще опозориться.
   Из щели между створками выполз, точно выдавленное из тюбика желе, сгусток изумрудного света. На мгновение он окутал Лину, затем рассеялся. Створки дверей медленно поехали в разные стороны.
   -- Проще простого! -- ухмыльнулась Лина.
   За дверями оказалась большая комната, заставленная шкафами с разнообразными вещами.
   -- И где-то тут наследство Резо? -- упавшим голосом произнес Гаури. -- Как мы узнаем, какое оно?
   Лина бросила взгляд на Тибо, от чего у того встали дыбом перья.
   -- Цыпленок, ты точно не знаешь, что из себя представляет наследство Резо?
   -- Не знаю! Мамой клянусь! То есть папой! В смысле, клянусь Шабранигдо!
   -- Но ты должен знать, какие именно исследования проводил здесь Резо, -- с нажимом произнес Зелгадис.
   -- Он изучал мазоку, -- с готовностью сообщил Тибо. -- Похоже, собирался сражаться с каким-то могущественным мазоку.
   -- Понятненько, -- протянула Лина. -- Резо хотел возродить Шабранигдо, но он не знал, что тот возродится в его собственном теле. Поэтому он искал способ победить Шабранигдо или подчинить своей воле.
   -- Значит наследство Резо это какое-то оружие? -- предположила Амелия.
   Гаури осмотрелся, приложив руку козырьком ко лбу.
   -- На первый взгляд тут нет никаких мечей или палиц.
   -- Магическое оружие может выглядеть как угодно, -- пояснил Зелгадис. -- Даже вон тот плюшевый мишка может быть оружием.
   -- Оружие? -- округлила глаза Сильфиль. -- Но он такой милый...
   -- Кстати, ты можешь поискать наследство Резо, как в прошлый раз искала ход? -- спросила у нее Лина.
   -- Я попробую.
   Закрыв глаза, Сильфиль сосредоточилась. Но через пару минут сокрушенно покачала головой.
   -- Все вещи здесь очень сильно заряжены магией. Я не могу определить, что из этого является наследством Резо.
   -- Дерьмо, придется искать вручную, -- вздохнув, Лина принялась давать указания. -- Гаури ты поищи вон в тех шкафах, Зел -- в тех сундуках, Амелия -- за тобой вон те полки. Сильфиль, ты ищешь в шкафах слева.
   -- Что конкретно мы ищем? -- Гаури озадачено склонил голову на бок.
   -- Без понятия. Хотя думаю, если ты к этому прикоснешься, то сразу почувствуешь.
   -- Меня шарахнет током, -- обреченно проговорил Гаури. -- Или поджарит.
   -- Хватить ныть и принимайся за дело! -- Лина безжалостно пнула его пониже спины, направляя в сторону шкафов.
   "Любовь зла", -- подумала наблюдавшая за ними Амелия и подошла к полкам, которые ей велела обследовать Лина.
   Чего тут только не было! Амелия не знала, за что взяться, глаза разбегались, да и, признаться честно, она побаивалась брать что-то в руки, помня о плотоядных книгах.
   -- Следи за цыпленком, -- шепнул ей прошедший мимо Зелгадис.
   Он опасался, как бы Тибо чего не выкинул. Возможно, стоило его убить? Но им еще могут понадобиться его советы, наверняка он рассказал не все, что знает. Связывать мазоку тоже бесполезно, даже в цыплячьем облике у него будет достаточно сил, чтобы порвать веревки.
   Подумав немного, Зелгадис вытащил из ножен на поясе кинжал и метнул в тень топтавшегося возле одного из шкафов Тибо.
   -- Шедоу Снап!
   Теперь он точно не сможет двигаться, значит, ничего эдакого не выкинет.
   -- Не честно! -- принялся причитать Тибо. -- Как не стыдно издеваться?! Я же вам помог!
   -- Хорошая идея, -- похвалила Лина, на миг отрываясь от сундука, в котором самозабвенно рылась.
   Самодовольно хмыкнув, Зелгадис повернулся к полкам. Его внимание сразу привлек странный прибор, состоящий из кожаного мешка и нескольких трубок. Зелгадис покрутил его и так и эдак, пытаясь понять, что же это. Потом решил подуть в одну из трубок...
   Амелия тем временем взяла первый предмет. Шкатулка с узором из драгоценных камней показалась ей наименее опасной. Осторожно открыв ее, Амелия увидела фигурку танцующей пары. Полилась мягкая мелодия, такая нежная и пронзительная, что у Амелии на глаза навернулись слезы. Жизнь вдруг показалась ей никчемной и бессмысленной. Проще всего было умереть, чтобы прекратить страдания.
   -- ДУ-У-У-У! -- визжащий звук, больше всего похожий на скрежет ножа по напильнику, заглушил чудесную музыку, заставив Амелию подскочить.
   Зато наваждение музыкальной шкатулки расселялось. Заморгав, Амелия поняла, что уже поднесла к шее ледяной меч, причем она не помнила, когда успела его наколдовать.
   Зелгадис прекратил дудеть в трубку и, морщась, отложил жуткий инструмент.
   -- Ты меня спас! -- Амелия облегченно выдохнула.
   -- От чего? -- Зелгадис удивленно покосился на нее.
   -- Я чуть не покончила с собой! Не знаю, как это произошло...
   Зелгадис заметил шкатулку в руках Амелии и, отобрав у нее опасную вещь, захлопнул крышку.
   -- Музыка с ментальным воздействием, -- определил он. -- Давай-ка будем проверять этот шкаф вместе. Я буду брать все предметы, а ты оставайся наготове.
   -- Но тогда первый удар достанется тебе, это не честно, -- возразила Амелия.
   -- Крепкий, не сломаюсь, -- буркнул Зелгадис.
   Он снял с полки деревянный ларец, украшенный причудливым переплетением цветов и листьев. Едва Зелгадис открыл крышку, его и Амелию окутала такая смесь запахов, что засвербело в носу. Лаванда, корица, мята, гвоздика, перец -- все ароматы смешивались в дикий коктейль, так что сложно было отличить один от другого.
   Внутри ларца лежали какие-то разноцветные мешочки, но Зелгадис не стал к ним приглядываться, поспешив захлопнуть крышку. Вдруг странный запах опасен?
   Увы, в обеих шкатулках Зелгадис не почувствовал сильной магии, так мелочевка.
   -- Как бы этот цыпленок не обманул нас, -- проворчал он. -- Может, тут и нет никакого наследства Резо.
   -- Мы же только начали, -- подбодрила его Амелия.
   Она потянулась к стеклянному шару, в котором кружились какие-то песчинки. Амелия не хотела, чтобы только Зелгадис подвергался опасности. А то получалось, что она прячется за него.
   -- Эй, я же сказал, не трогай! -- Зелгадис попытался перехватить руку Амелии, но в итоге столкнул шар на пол.
   Он разбился с мелодичным звоном, в воздух взметнулся ураган золотых пылинок.
   -- Закрой голову! -- рявкнул Зелгадис, поспешно натягивая на лицо маску.
   Помещение изменилось. Исчезли стены, шкафы и сундуки. Теперь вокруг расстилался песчаный пляж. В чистом голубом небе неспешно плыли пушистые облачка. Морские волны с мягким шелестом лизали берег, оставляя за собой влажный след. Вдалеке виднелись пальмы.
   -- Какого хрена?! -- Лина закрутилась на месте, оглядываясь.
   Гаури застыл, глупо хлопая глазами. Сильфиль охнула и прижала к груди того самого плюшевого мишку, на которого недавно указывал Зелгадис.
   -- Очередной портал? -- предположила Амелия.
   Для иллюзии все было слишком реально: и соленый запах моря, и горячий влажный воздух.
   Присев, Зелгадис потыкал песок кончиком пальца.
   -- Очень хорошая иллюзия, но наверняка именно иллюзия. Попробуй разрушить ее с помощью белой магии, Сильфиль.
   Та кивнула, сложила руки в молитвенном жесте. Фигуру Сильфиль окружил белый ореол, под ногами у нее вспыхнула пятиконечная звезда и начала расширяться, охватывая все видимое пространство. Идиллический пейзаж покрылся трещинами, словно нарисованная на стекле картина. Миг и небо, и пальмы, и море разлетелись на множество осколков, которые тут же растворились в воздухе.
   Друзья снова оказались в лаборатории.
   -- Такими темпами мы тысячу лет будем искать наследство Резо, -- Лина в бешенстве затопала ногами. -- Где цыпленок табака? Я буду бить его "Эльмекиа Ленс", пока он не скажет, где наследство!
   Но на том месте, где Зелгадис пригвоздил к полу тень Тибо, лишь сиротливо валялся кинжал. Самого Тибо нигде не было видно.
   -- Сбежал, гаденыш, -- Лина была доведена до белого каленья, можно было подумать, что мазоку здесь именно она: рыжие волосы шевелятся, обнаженные в безумной усмешке зубы кажутся клыками дикого зверя.
   Если бы прямо сейчас Тибо попался ей на глаза, от него бы не осталось и пепла.
   Вдруг из-за шкафов вырвались лучи яркого света. Друзья поспешили туда и увидели Тибо. Вот только узнать его было трудно. Теперь Тибо возвышался над ними на два метра, под сверкающими сталью перьями перекатывались мускулы.
   -- Много лет назад, когда Резо призвал меня, он заключил мои силы в маску, -- злорадно сообщил Тибо. -- Теперь я вернул ее, и вы поплатитесь за все оскорбления! Я не позволю вам заполучить наследство Резо, которое угрожает всем мазоку!
   "И мы впустили его лабораторию, прямиком к маске", -- хмуро подумал Зелгадис.
   Тибо взмахнул крыльями, в друзей полетели сверкающие перья. Наверняка острые, как идеально заточенные клинки. Лина не стала проверять это на своей шкуре, поспешив выставить щит.
   -- Разберись с этим цыпленком-переростком, Гаури! -- велела она.
   Когда нужно было драться, Гаури не требовалось просить дважды, он понимал все с полуслова. Выскочив из-за прикрытия щита, Гаури бросился к Тибо с Мечом Света наперевес.
   Но Тибо только издевательски расхохотался и взлетел, лезвие меча разрубило воздух там, где он стоял пару мгновений назад.
   -- Получай!
   Сверху на Гаури посыпались снаряды-перья, несколько поцарапали ему лицо и незащищенные доспехами руки. Гаури поспешил скрыться за щитом. Тибо продолжил обстрел, обрушив на барьер град из перьев.
   -- Сильфиль, помоги мне с защитой, -- распорядилась Лина. -- Зел, Амелия, угостите нашего цыпленка "Ра-Тилтом".
   Ей не нужно было командовать, Зелгадис и Амелия уже начали читать свое коронное заклинание.
   -- Так я вам и позволил! -- Тибо сложил крылья вместе, из кончиков перьев ударил столб света.
   При чем целился хитрый Тибо вовсе не в барьер, укрепленный магией Сильфиль. Луч света ударил точно в пол возле щита, каменная кладка взорвалась, некоторые осколки взлетели к самому потолку.
   Гаури подхватил Сильфиль на руки и отпрыгнул. Зелгадис, сграбастав Амелию под мышку, отлетел в сторону. Лина едва успела унести ноги из эпицентра взрыва, но ей подпалило кончики волос.
   Когда они все приземлились в дальнем конце зала, возле какой-то каменной плиты, Лина едва не метала молнии.
   -- Меня, значит, спасать не надо, да?!
   Гаури и Зелгадис недоуменно переглянулись.
   -- Ты и сама неплохо справляешься, -- в один голос ответили они.
   -- Задушишь, -- прохрипела Амелия, которую Зелгадис все еще не особо галантно держал под мышкой.
   Зелгадис поставил ее на пол.
   -- Ах, дорогой Гаури, -- Сильфиль не выдержала близости к широкой груди своего мужественного героя и лишилась чувств.
   Растерявшийся Гаури попытался привести ее в себя, легонько хлопая по щекам. Но Сильфиль оставалась без сознания, наверняка, как подозревала Амелия, рассчитывая на пробуждающий поцелуй принца.
   -- Придурки, вы намекаете на то, что я не дама, раз не стою спасения?! -- продолжала бушевать Лина.
   Тибо скромно откашлялся, привлекая к себе внимание.
   -- Эм... вообще-то я еще здесь... То есть, я хотел сказать: му-ха-ха, как вам моя сила?! Узрите мощь Великого Тибо!
   Лина стремительно обернулась к нему, на ее пальцах уже мерцало готовое заклинание. Она явно собиралась отыграться на Тибо, раз прямо сейчас нельзя было вздуть Гаури и Зелгадиса.
   -- Ты меня достал, цыпленок!
   -- Я не цыпленок! -- заорал Тибо.
   -- Ну, тогда -- петух ощипанный, -- щедро предложил ему новую кличку Зелгадис.
   -- Петушок, -- добавила Амелия с гаденькой ухмылкой.
   Зелгадис бросил на нее подозрительный взгляд, в который раз гадая, насколько Амелия на самом деле осведомлена о некоторых не совсем приличных вещах.
   -- Я НЕ ПЕТУХ! -- Тибо впал в истерику. -- Кто вам это сказал?! Знаю, Кселлос! Он вечно распространяет всякие грязные сплетни!
   Его вопли эхом разносились по лаборатории, вещи на полках затряслись, одна ваза упала, из нее выбралась какая-то зеленая тварь и убежала, быстро семеня лапками.
   -- Сдохни! -- Лина собралась швырнуть в Тибо заклинание, как вдруг прямо ей на голову упала каменная плита.
   Начавшие делать колдовские жесты Зелгадис и Амелия застыли с распальцовкой.
   -- Не волнуйтесь, у нее крепкая голова, -- беззаботно заметил Гаури, игнорируя призывно приоткрытые розовые губки Сильфиль.
   Лина выругалась, потирая шишку на макушке. Предательски атаковавшая ее плита валялась рядом на полу и светилась лиловым.
   -- Не трогайте ее! -- завопил Тибо, бросаясь вперед.
   На его пути встал барьер того же лилового оттенка, что и свет от плиты.
   -- Неужели... -- схватив плиту, Лина вскочила на ноги.
   -- Как она могла так просто свалиться на вас! -- если бы у Тибо были руки, он бы их сейчас трагично заламывал, а так он просто махал крыльями.
   -- Я очень удачливая, -- Лина злорадно рассмеялась. -- Даже ты ничего не можешь сделать против наследства Резо.
   Она высоко подняла плиту над головой, лиловый свет бил во все стороны, так что с трудом можно было различить символы, начертанные на плите. О том, чтобы их прочитать и речи не было.
   Тибо отступил на несколько шагов, прикрываясь крыльями. Плита явно блокировала его силу.
   -- Зел, Амелия, давайте! -- приказала Лина.
   Они прочитали "Ра-Тилт", и на этот раз Тибо не смог им помешать. Лиловое сияние плиты сковало его лучше, чем любое ледяное заклинание, он лишь беспомощно смотрел, как к нему летит поток бело-голубого света. Тибо растворился в нем без единого звука. Даже цыпленка табака из него не получилось.
   -- Есть! -- Зелгадис и Амелия звонко хлопнули ладонями.
   Амелия тут же затрясла ушибленной рукой, Зелгадис смутившись, отвернулся.
   -- Так это и есть наследство Резо? -- Гаури заглянул через плечо Лины. -- Каменная плита?
   Пришедшая в себя Сильфиль осторожно тронула плиту пальчиком.
   -- Какая разница, как она выглядит, главное, какая сила в ней заключена, -- произнесла донельзя довольная Лина. -- С ее помощью можно прикончить любого мазоку.
   Судя по счастливой мордашке она уже представляла, как будет крушить мазоку направо и налево.
   -- Не в этом истинная сила плиты, -- раздался вдруг бархатистый голос.
   В дверях лаборатории стояли Резо и Эрис. Последняя сделала рукой странный жест, что-то шепнула. Плита выскользнула их пальцев Лины, будто смазанная маслом, и прилетала прямо в раскрытые ладони Эрис.
   -- Спасибо, что открыли для меня вход в тайник, -- она издевательски рассмеялась. -- Теперь пришло время платить по счетам.
   Глава 12. В которой копия говорит о своих желаниях.
   -- Верни! Мы ее первые нашли! -- именно таким голосом малыш требует у хулигана, грозы песочницы, вернуть отобранное ведерко.
   Но в отличие от слабого ребенка, Лина могла сделать обидчику о-о-очень больно. Что она и доказала, метнув в Эрис файрболл.
   Эрис даже не стала ставить защитный барьер, она просто подняла плиту, и заклинание отразилось обратно. Лина едва успела отскочить, и огненный шар оставил дымящуюся окружность на месте, где она стояла пару секунд назад.
   -- Бесполезно! -- в смехе Эрис появились визгливые, истеричные нотки. -- Рукопись Пречистой Библии отразит любую магию!
   -- Так вот что это за плита, -- пробормотал Зелгадис.
   Легендарная Пречистая Библия, в которой записаны все тайны мироздания... Даже ее рукопись имеет огромную силу, достаточную, чтобы победить Повелителя Тьмы. Но вот как использовать ее против обычных людей? Как банальный отражатель заклинаний?
   -- Я отомщу, отомщу за господина Резо, -- с Эрис слетела вся ее напускная бравада, теперь ее лицо кривилось от ненависти, миловидные черты исказились до неузнаваемости. -- Вы забрали его у меня... забрали... моего Резо...
   -- Претензии не по адресу, -- холодно произнес Зелгадис. -- Резо поглотил Шабранигдо, которого он возродил. Получается, что Резо сам себя убил. Мы прикончили Шабранигдо, следовательно, уже отомстили за Резо.
   -- Захлопни пасть, бесчувственная скотина! -- раненой волчицей взывала Эрис. -- Тебе не понять, ты никогда никого не любил!
   -- А кто в этом виноват? Резо сделал меня таким! -- рявкнул в ответ Зелгадис. -- И ты ему помогала выращивать мое тело! Тоже мне страдалица! Отведай-ка то, чем сама так долго потчевала других!
   -- Меня ваши драмы не волнуют! -- крикнула Лина. -- Отдавай плиту! Дигерболл!
   -- Дура! -- Эрис снова подняла плиту, отражая заклинание, но Лина продолжила колдовать.
   Во все стороны летели сотканные из огня и молний шары, разрушая и без того уже изрядно потрепанную лабораторию. Сильфиль создала барьер, защищая всех от разбушевавшейся магии, но Зелгадис не стал прятаться.
   Лавируя между сгустками энергии, он бросился вперед. Несколько снарядов задели его, но плотная кожа почти не пострадала. В мельтешении вспышек Эрис просто не заметила Зелгадиса или слишком сосредоточилась на колдующей Лине.
   Зелгадис чуть свернул и зашел сбоку, вытаскивая меч. Он собирался просто и незатейливо перерубить Эрис руки. Но не учел присутствия Резо. Клинок Зелгадиса натолкнулся на посох, сталь заскрежетала о сталь.
   Что ж такой поворот -- тоже неплохо. Зелгадис решил втянуть Резо в поединок, может быть, хоть в проворстве и силе его удастся превзойти. Зелгадис не знал, насколько Резо на самом деле хорошо владеет оружием. Его самого обращаться с мечом учил Родимус, Резо только наблюдал за тренировками и хвалил за успехи, как отец, гордящийся сыном. У его копии наверняка не было времени учиться фехтовать.
   Противники обменялись серией быстрых ударов. Резо на диво ловко обращался с посохом, к тому же оказался силен, как бык. Но Зелгадис все же сумел обмануть его финтом, затем поймал рукой посох и сжал изо всех сил. Перчатка мгновенно порвалась, от камней на ладони полетели искры, едва Резо потянул посох на себя. Он замешкался на пару мгновений, которых Зелгадису хватило, чтобы нанести удар. Он целился в горло, но Резо чуть подался назад, и меч скользнул по обручу у него на лбу.
   Треснув, обруч распался на две половинки, открыв красный камень.
   -- Значит ты, все-таки, копия! -- крикнула Лина, прерывая заклинание. -- И каково это, когда тебя дергают за ниточки?
   -- Ты подменяешь Резо и в этих делах тоже? -- с нарочитой грубостью осведомился Зелгадис.
   Впервые с того момента, как они его встретили, на безмятежное лицо фальшивого Резо набежала тень.
   -- Побитая собака только и может, что тявкать, -- бросила Эрис. -- Займись ими.
   Последнее относилось к Резо. Сама Эрис взлетела под потолок.
   -- Я возрожу Великое Чудище Занафара!
   Теперь все встало на свои места. Вот почему лаборатория располагалась именно в Сайрааге. Резо собирался использовать против возрожденного Шабранигдо силу Занафара, а рукопись Пречистой Библии была одновременно и ключом к пробуждению чудища, и давала возможность им управлять. Теперь Эрис собиралась воплотить этот план, копия Резо будет сосудом для Занафара.
   "Дерьмо, он и так силен, но после такого слияния станет вовсе непобедимым", -- Зелгадис, не давая Резо передышки, атаковал снова.
   В фехтовании у него было хоть и хлипкое, но преимущество. Нужно было постараться убить Резо до того, как Эрис закончит вызов Занафара. Зелгадис очень надеялся, что остальные ей помешают, сам он отвлекаться не мог.
   Вокруг зависшей под потолком фигуры Эрис собиралась темная энергия, невидимая, но от того еще более зловещая. Воздух стал холоднее, где-то вдалеке громыхнуло. Хотя как звуки грозы могли пробиться в лабораторию через огромную толщу земли?
   Лина полетела к Эрис. Амелия замешкалась, не зная, что делать. Первым ее порывом было помочь Зелгадису, но он так яростно рубился с Резо, что даже на ее неискушенный взгляд было ясно -- она будет только мешаться. Еще чего доброго попадет в Зелгадиса заклинанием, пытаясь ударить в спину Резо.
   Приняв решение, Амелия полетела следом за Линой. Только для того, чтобы чуть не получить заряд магии в лицо. Оказалось, что плита может не только отражать заклинания, но и сама их создавать. Основной заряд энергии достался Лине. Падая, она врезалась в Амелию, и обе поцеловались бы с полом, если бы их не поймал Гаури. В итоге они рухнули все вместе, запутавшись в плащах друг друга. Амелия еще и приложилась подбородком о стальной нагрудник Гаури. Сверху донесся хохот Эрис, продолжавшей творить заклинание вызова. Плиту окутали зигзаги золотых молний, дорожкой протянувшиеся к какому-то месту на куполе лаборатории. Снизу было плохо видно, но Амелия различила очертания чего-то, очень похожего на пасть дракона. Плита медленно плыла прямо к ней.
   -- Эрис, ты рехнулась! -- крикнула Лина, поднимаясь на ноги. -- Неужели ты веришь, что сможешь управлять Занафаром? Он в-первую очередь сожрет тебя! Потом разнесет мир до основания!
   -- Плевать! Все заплатят за смерть господина Резо! Почему Шабранигдо был запечатан именно в его глазах?! Почему он должен был страдать за всех?!
   Возможно, Амелии только показалось, но на щеках Эрис что-то блеснуло.
   "Слезы?" -- ее сердце дрогнуло.
   Драконья пасть взорвалась, осыпавшись дождем осколков на головы стоящих внизу. На ее месте в стене открылась ниша по размеру точно подходящая под плиту.
   -- Психопатка, -- буркнула Лина и снова взлетела, бросив через плечо. -- Теперь у Эрис нет плиты, она не может защищаться! Атакуем все вместе!
   Сильфиль подхватила Гаури под мышки и тоже начала медленно подниматься вверх. Амелия присоединилась к ним.
   "Имеет ли смысл атаковать Эрис? -- призадумалась она. -- Лучше попытаться завладеть плитой. Если удастся прервать заклинание...".
   Лина тем временем напала на Эрис, та швырнула какие-то красные камни, видимо те самые, с помощью которых управляла копиями. Один отскочил от банданы на лбу Лины, от другого она просто уклонилась.
   -- Без своих химер ты ни на что не способна! -- Лина метнула файрболл, задела плечо Эрис.
   Амелия подлетела к искрящейся молниями плите. Первым порывом было просто схватить ее, но Амелия вовремя остановилась. Извивающиеся вокруг плиты электрические заряды сулили быструю и почти безболезненную смерть. Бить по плите магией тоже бесполезно. Но что если ударить по потоку энергии, который идет от плиты к нише? Амелия быстро создала огненную стрелу и кинула его в середину дорожки из молний. Вспыхнул ослепительный свет, Амелия едва успела зажмуриться и заслониться рукой. Когда она снова смогла нормально видеть, молнии пропали. Плита просто зависла в воздухе, будто обладала собственным разумом и теперь прикидывала, куда же ей лететь дальше. Амелия не дала ей двинуться, схватила и прижала к груди. Эйфория от того, что она сделала что-то важное сама, вскружила голову. Амелия очень гордилась собой и хотела похвастаться перед Зелгадисом.
   Вдруг перед ней появилась Эрис, которую Амелия уже успела в своем воображении похоронить под камнем с надписью "Невинная жертва Лины Инверс". Эрис щелкнула пальцами, используя то же заклинание, каким отобрала плиту у Лины. Но на этот раз ей противостояла подкрепленная духом справедливости медвежья силища королевского дома Сейруна. Плита дрожала, дергалась, но Амелия вцепилась мертвой хваткой и не выпускала добычу.
   -- Отдай! -- разочаровавшись в заклинаниях, Эрис перешла к грубой силе и ухватилась за край плиты.
   Амелия не уступала, боднула Эрис головой под подбородок. Клацнули зубы, Эрис отлетела в сторону, прижимая руку к кровоточащей губе. Победоносно ухмыльнувшись, Амелия позволила себе бросить быстрый взгляд вниз, чтобы проверить, как там остальные. Увиденное заставило ее замереть.
   Гаури уселся на Лину и душил ее. В центре его лба пылал алым камень, с помощью которого Эрис отдавала ему приказы. Сильфиль повисла на его плечах, вереща: "Остановитесь, дорогой Гаури!", но толку от ее мольбы было чуть. Резо каким-то образом сумел схватить Зелгадиса за горло, и тот корчился от ударов током.
   Ощутив чье-то присутствие рядом, Амелия обернулась, но было уже поздно. Эрис со всей дури саданула ей ногой в живот, Амелия согнулась пополам, выпуская плиту. Эрис тут же ее подхватила и, ничтоже сумняшеся, врезала драгоценной рукописью Пречистой Библии Амелии по башке.
   Голова у Амелии была далеко не такой твердокаменной, как у Лины. Перед глазами закружились птички и звездочки, Амелия полетела вниз. Приземлилась она не просто удачно, а очень удачно. Точно на темечко Резо, от чего ее многострадальная голова едва не треснула, как спелый арбуз.
   Такая неожиданная и весьма оригинальная атака даже Резо на пару секунд ввела в ступор. Чем Зелгадис и воспользовался, отскакивая на безопасное расстояние, заоднаким утаскивая с собой Амелию.
   -- Спра-а-аведли-и-иво-о-ость ва-а-ас ве-е-езде настии-и-игнет, -- проблеяла она, даже в полубессознательном состоянии не забывая толкнуть речь. -- Зу-зу-зу...
   -- Поберегла бы ты голову, -- пробормотал Зелгадис, прижимая к ее затылку светящуюся зеленым светом руку. -- Она у тебя и так...
   Он сам едва держался на ногах, мышцы то и дело сводило болезненной судорогой. Ничего удивительного, от удара током, которым попотчевал его Резо, нормальный человек уже несколько раз бы окочурился. Зелгадис пытался вылечить и себя, и Амелию, одновременно придумывая план действий.
   Но Резо не дал ему возможности для новой атаки. Он просто отступил на пару шагов назад и, воздев руки, создал защитный барьер до самого потолка. Отливающая серебром стена отделила его и снова начавшую творить заклинание Эрис от остальных.
   Зелгадис прошипел сквозь зубы пару ругательств.
   -- Ась? -- подала голос пришедшая в себя Амелия.
   Голова у нее болела, но мир вокруг хотя бы перестал отплясывать кадриль.
   -- Мы не сможем пробиться через такой мощный барьер, -- процедил Зелгадис.
   Неужели оставалось только стоять и беспомощно наблюдать, как Эрис призывает Занафара?
   Рядом что-то громыхнуло, запахло жженными волосами.
   -- Ах, дорогой Гаури! Вы же его чуть не убили!
   -- Это он меня чуть не убил!
   Обернувшись, Зелгадис и Амелия увидели распростертого на полу закопченного Гаури, над которым хлопотала Сильфиль. Лина прижимала светящуюся исцеляющей магией руку к красным следам от пальцев на шее.
   -- Но кидать в него файрболлом -- это слишком! -- продолжала возмущаться Сильфиль.
   -- Зато тот красный камень сразу отвалился, -- безжалостно проговорила Лина. -- Как у нас обстоят дела? Вижу, пока такая могущественная и великая я вынужденно отсутствовала, вы продули.
   Зелгадис с трудом подавил готовый сорваться с губ ядовитый ответ. Запрокинув голову, Лина взглянула на зависшую под потолком Эрис. Потом оценивающе посмотрела на защитную стену, созданную Резо.
   -- Будем прорываться. Бьем все вместе. Сильфиль, как только закончишь лечить этого недоделанного маньяка, тоже присоединяйся.
   Все они вымотались, но им ничего не оставалось, как сражаться до конца. Зелгадис, Амелия и Лина обрушили на барьер самые сильные заклинания, которые смогли использовать без угрозы разрушить лабораторию. Гаури присоединил к ним атаку Мечом Света, Сильфиль ударила потоком светлой энергии. По барьеру пробегали радужные волны, он дрожал, скрипел, но держался. Резо взлетел ближе к Эрис, трудно было поверить, что он слеп, казалось, он смотрит на столпившихся внизу врагов с чувством превосходства. А может копия Резо и не была слепа?
   Воздух в помещении сгущался и становился все холоднее, из углов выползали чернильно-черные тени, тянули к группке друзей жадные руки. На миг Амелии почудился шелест листвы, похожий на удары крыльев множества птиц, улетающих от охотников.
   -- Флагун плачет, -- шепнула Сильфиль. -- Он чувствует пробуждение Занафара.
   -- Без паники! Еще никто не пробудился! -- ободряюще крикнула Лина. -- Давайте еще поднажмем, ребята! Осталось немного!
   Барьер действительно поддался под их ударами и рассыпался множеством блестящих песчинок. Но слишком поздно. Плита с рукописью Пречистой Библии вошла точно в нишу, вспыхнула лазурным светом.
   -- Нет! -- Сильфиль кричала, как от боли. А может быть она, светлая жрица, на самом деле разделяла боль Древа Флагун?
   От плиты по потолку во все стороны побежали светящиеся ломаные линии, похожие на корни неведомого растения. Словно ростки паразита они перекинулись на стены, затем на пол.
   Друзья поспешили взлететь (Гаури ловко ухватился за Зелгадиса), сверху им стало видно, что линии начертили на полу огромный магический круг, полный причудливых символов. Из центра круга ударил столб света, окутывая Эрис и Резо. Тело последнего засияло, наполняясь силой.
   -- Великое Чудище Занафар возродилось, чтобы отомстить за господина Резо!
   Эрис хохотала совершенно безумно, настал миг ее триумфа...
   Копье света пронзило ее грудь. Алый цветок жутким украшением распустился на черном платье.
   Обернувшись, Эрис удивленно взглянула на Резо.
   -- Отомстить? -- за бархатистыми нотками в его голосе, как в мягких лапках зверя, прятались стальные когти. -- Ты что-то напутала, дорогая. Теперь, когда у меня есть сила Занафара, я собираюсь делать то, что хочу сам.
   Последнее слово он выделил особо.
   -- За что? -- Эрис больше не могла удерживать заклинание и полетела вниз.
   Упав на пол, она застыла в неестественной позе, точно сломанная кукла, которую выкинул жестокий ребенок.
   -- Покойся с миром, Эрис, -- издевательски проговорил Резо.
   Красный камень отвалился от его лба, и Резо превратил его в труху, просто сжав в ладони.
   -- Невозможно, -- прошептала Лина. -- Предал свою создательницу...
   Зелгадис был поражен не меньше. Он без колебаний убил бы Эрис, но сейчас ощутил нечто, похожее на сочувствие. Видимо, во всем виновата пресловутая солидарность магов. Видеть, как коллегу-волшебника убивает его же творение, тяжело.
   -- Почему? -- вырвалось у Лины. -- Почему ты убил Эрис? Она же твоя союзница!
   -- Это же очевидно, -- с ленцой проговорил Резо. -- Пока она жива, я так и останусь лишь копией господина Резо, -- он передразнил благоговейный тон, каким Эрис говорила о своем возлюбленном.
   -- Но теперь я могу превзойти его! Сделать то, что ему не удалось!
   -- И что же это? -- Зелгадис уже знал ответ.
   -- Убить вас, конечно же, -- в этот миг Резо открыл глаза.
   Один был золотой, другой -- изумрудный.
   -- Но ты... всего лишь... копия, -- прозвучал вдруг слабый голос Эрис. -- Жалкая копия... Сколько бы я ни старалась, я не смогла... создать господина Резо...
   -- Она еще жива! -- воскликнула Амелия, приземляясь. -- Надо ей помочь!
   Даже Зелгадис сейчас был готов лечить Эрис. Разум подсказывал, что она может знать способ, как справиться с копией Резо. Сердце требовало защитить мага, пострадавшего от своего творения. Некстати вспомнилось, что в юности Эрис часто витала в облаках и влипала в переделки. Однажды она заблудилась в каком-то городе. Зелгадис, тогда совсем мелкий пацан, нашел ее и за ручку привел в гостиницу, где они остановились вместе с Резо. Он старался выглядеть серьезным, а она, девушка на две головы выше и на десять лет старше, доверчиво сжимала его крепкую ладонь.
   Амелия и Сильфиль поспешили к Эрис, остальные бросились было следом, но сгусток энергии ударил в пол точно перед ними. Зелгадис едва успел оттащить девушек в сторону.
   -- Не лезьте, -- бросил Резо.
   Эрис что-то прошептала, протянула к нему дрожащую руку, будто пытаясь ухватить ускользающую драгоценность. Резо ударил ее ветвистой синей молнией. Хрупкое тело изогнулось, растворяясь в яркой вспышке.
   Секунда -- и от Эрис не осталось ничего, даже пепла.
   -- Ублюдок, -- прошипел Зелгадис.
   Резо только усмехнулся.
   Вокруг него начали закручиваться энергетические вихри, во все стороны забили молнии.
   -- Занафар возрождается! -- крикнула Лина, хотя это и так было очевидно.
   Друзья поспешили юркнуть в ближайшее укрытие, груду камней и мусора, все, что осталось от шкафов и сундуков, которые всего несколько минут назад заполняли лабораторию. Сильфиль для надежности прикрыла их барьером.
   -- Лина, мы можем что-нибудь сделать? -- с надеждой спросил Гаури.
   -- Можем помолиться, -- оптимистично заявила она.
   Сильный порыв ветра обрушился на барьер, где-то вдалеке что-то взорвалось. Резо закричал, его тело потонуло в сиянии, таком ярком, что все закрыли глаза. Амелия на всякий случай еще и пригнула голову.
   Внезапно все успокоилось, перестал выть ветер, свет погас. Амелия решилась выглянуть из-за камня, за которым пряталась, и с опаской посмотрела на Резо.
   Он спустился и теперь стоял в центре магического круга.
   Амелия ожидала, что он покроется чешуей и отрастит пару лишних конечностей, но внешне он не изменился. Почти. Амелия видела смутную, дымчатую тень, окутывавшую его фигуру. Вокруг Резо будто обвилась кольцами змея с двумя драконьими головами.
   -- Вроде бы Резо не изменился, -- озадачено протянул Гаури.
   -- Внешне не особо, но его духовная сила -- огромна, -- пробормотал Зелгадис.
   Он буквально кожей ощущал исходящую от Резо мощь. Чувство было такое, как если бы над головой нависла огромная каменная плита, готовая рухнуть и раздавить тебя в любой момент.
   -- Так значит это и есть Занафар, -- пробормотала Лина.
   -- Наверное, вы ждали чего-то более грандиозного, -- с совсем не подходящей к обстановке любезностью проговорил Резо. -- Занафар -- это существо из безграничной темной энергии. Тот, чье тело объединилось с Занафаром, получает неисчерпаемую силу.
   -- Ничего, у нас есть туз в рукаве! -- объявила Лина. -- Объединение с Занафаром не лучшая идея, ведь однажды его уже победили. Гаури, давай!
   Выхватив из ножен сияющий Меч Света, Гаури вышел вперед.
   -- Покажите ему, господин Гаури! -- Амелия подбадривающе замахала руками. -- Повторите легенду!
   Зелгадис сильно сомневался, что все получится так просто. Хоть Эрис и пыталась заполучить Меч Света, чтобы обезопасить возрожденного Занафара, она не слишком старалась. Да и Резо уж больно уверен в себе.
   Замахнувшись мечом, Гаури подпрыгнул и обрушил на Резо удар, который должен был разрубить того пополам. Сотканное из света лезвие столкнулось с окружающей Резо аурой Занафара. Несколько секунд Гаури пытался давить, но затем его отбросило назад.
   -- Так это и есть легендарный Меч Света? -- презрительно обронил Резо. -- Слабовато что-то.
   -- У-а-а, легенда наврала! -- взвыла Амелия.
   -- Теперь мой ход...
   Резо обрушил на них дождь из энергетических снарядов, там, куда они попадали, оставались дымящиеся кратеры. Друзья могли только уворачиваться. Амелия попробовала было выставить щит, но снаряд пробил его с поразительной легкостью. Сама Амелия лишь чудом успела отскочить, избежав участи быть разорванной на куски.
   Улучив момент, Зелгадис успел швырнуть в Резо файрболл. Эффекта -- ноль. Аура Занафара действовала лучше любого защитного поля.
   Комната ходила ходуном, с потолка падали камни, по полу бежали трещины.
   -- Он нас тут заживо погребет! -- воскликнула Амелия.
   От потолка откололась здоровенная каменная глыба и полетела прямо на распластавшуюся внизу компанию.
   Амелия только успела подумать о том, чтобы поставить щит, когда каменная смерть была уже совсем рядом. Приступ животного страха накрыл Амелию, из головы вылетели все магические формулы.
   "Я не хочу умирать! Не хочу! Только не так!", -- она сжалась в комок, прикрывая руками голову.
   Но удара не последовало. Амелия вскинула глаза и увидела серый камень. Глыба застыла всего в нескольких сантиметрах над друзьями.
   -- Резо, -- удивленно выдохнула Лина, вставая на четвереньки. -- Почему ты нас спасаешь?
   -- Да потому, что будет слишком скучно, если вас просто расплющит, -- небрежно ответил он. -- К тому же тогда я не достигну своей главной цели. Сражайтесь со мной в полную силу. Погибните в честном бою.
   -- Честном?! -- прорычал Зелгадис. -- Где тут честность?
   -- Верно! -- Лина выползла из-под каменной глыбы и гордо выпрямилась. -- Мы даже не можем развернуться в полную силу в тесной подземной пещере.
   -- Ты права, -- неожиданно легко согласился Резо.
   Лина так и застыла с раскрытым ртом.
   -- Я перенесу сражение туда, где вам будет удобнее.
   Резо вскинул руки. Пол и стены задрожали. Осколки камней поднялись в воздух.
   -- Он что, собирается... -- договорить Зелгадис не успел.
   Друзей окружил прозрачный шар, который быстро полетел вверх. Воцарился хаос. Вокруг шара бешено носились каменные глыбы, дико завывающий ветер швырял их, точно они ничего не весили.
   Прогремел взрыв, и шар подбросило вверх с такой скоростью, что желудок Амелии совершил кульбит и, спешно упаковав чемоданы, ретировался куда-то в пятки.
   Рядом завизжала Сильфиль. Даже Зелгадис охнул.
   Шар вынесло наружу. Над головами друзей простиралось темно-синее ночное небо, а внизу клубился дым, озаряемый редкими рыжими всполохами.
   -- Мы же только что были глубоко-глубоко под землей, -- ошарашено проговорила Амелия.
   -- Вот она, сила Занафара, -- шепнула Лина.
   Когда дым немного рассеялся, глазам друзей открылся глубокий кратер. Похоже, у копии Резо была дурная привычка оставлять за собой здоровые дырищи в земле.
   -- Скотина, -- Зелгадис заскрежетал зубами от ярости. -- Разнес весь тайник.
   Древние книги, редкие зелья, необыкновенные изобретения -- все бесценные сокровища погибли. Если в тайнике и хранилась информация о том, как вернуть Зелгадису истинный облик, она обратилась в прах.
   С громким "чпок!" воздушный шар лопнул, и друзья бы шлепнулись на землю, если бы не воспользовались левитацией. Гаури привычно вцепился в ногу того, до кого смог дотянуться. Жертвой оказалась Амелия, и тяжеленный Гаури едва не сломал ей лодыжку.
   Над кратером что-то сверкнуло. С такого расстояния фигуру Резо было сложно различить, но то, что это именно он, сомневаться не приходилось.
   -- Теперь, когда мы можем сражаться в полную силу, что же нам делать? -- спросил Гаури.
   -- Что делать? Ясно же, как день! Валить! -- объявила Лина и первая полетела прочь от кратера в сторону Древа Флагун.
   Остальным ничего не оставалось, как последовать за ней. Зелгадис пока не мог придумать ни одной мало-мальски эффективной стратегии для сражения. Просто так осыпать Резо заклинаниями -- совершенно бесполезно. От Меча Света тоже никакого толку. Оставалось только отступить на время и придумать план.
   Флагун выглядел неважно, часть его веток лишилась листвы и ссохлась. Но среди них все еще мерцали золотые огоньки светлой энергии.
   Отлетев на достаточное расстояние, друзья приземлились среди развалин старого Сайраага.
   -- Всем слушать сюда, у меня есть одна идейка, -- Лина быстро изложила план.
   -- Стоит попробовать, -- поддержал ее Зелгадис, других предложений он все равно высказать не мог.
   -- Что же вы убегаете? -- вкрадчиво раздалось сверху.
   Неподалеку от них на землю плавно опустился Резо.
   -- Я-то думал, что легендарная Лина Инверс никогда не сбегает с поля боя.
   Такое оскорбление Лина стерпеть не могла и кинула в Резо "Дигерболл". Заклинание ожидаемо рассеялось, столкнувшись с аурой Занафара.
   -- Обычная магия на меня не подействует, -- проговорил Резо. -- Разве что ты используешь самое сильное заклинание черной магии. "Гига Слейв". Настоящего Резо ты убила с его помощью. Почему бы не попробовать "Гига Слейв" на мне?
   "Так вот, что ему нужно! -- Амелия похолодела. -- Совсем спятил! Требует, чтобы Лина использовать заклинание, от которого сам может погибнуть".
   -- Если ты знаешь про "Гига Слейв", то должен знать и то, что это заклинание призывает Повелителя Кошмаров в мое тело, -- медленно, взвешивая каждое слово, произнесла Лина. -- Что будет, если я потеряю контроль? Весь мир низвергнется в изначальную пустоту...
   -- Плевать, что будет с этим жалким миром, -- отмахнулся Резо. -- Меня лишь интересует ответ на терзающий меня вопрос: смогу ли я превзойти оригинал?
   -- Но почему вы хотите превзойти настоящего Резо таким опасным способом? -- Амелия храбро выступила вперед. -- Вы просто докажете, что вы такой же злодей, как и он. Но если вы пойдете по-другому пути, если будете помогать людям, разве это не станет лучшим доказательством того, что вы превзошли оригинал?
   -- Чушь! Только "Гига Слейв" докажет, что я не просто копия, -- прошептал Резо и вдруг крикнул. -- Давай, Лина Инверс!
   -- Обойдешься, -- отрезала та. -- Вперед, ребята!
   Амелия и Зелгадис дружно атаковали Резо заклинаниями. Толку от этого по-прежнему не было никакого, но ранить его им и не требовалось.
   Резо в ответ ударил энергетическими шарами. Амелия пригнулась и откатилась под прикрытие полуразвалившейся стены. Зелгадис отскочил и присоединился к ней, они свое дело сделали.
   Следующим на Резо напал Гаури. Меч Света столкнулся с аурой Занафара, и Гаури ожидаемо отбросило назад. Но он тут же вскочил, принимая боевую стойку и закрывая собой Сильфиль.
   -- Оу, вижу, у тебя еще есть силы сражаться, -- протянул Резо. -- Я принимаю твой вызов.
   Он пролетел немного вперед. Точно туда, куда нужно.
   -- С тобой буду сражаться не я, а кое-кто более достойный, -- весело объявил Гаури и, обняв Сильфиль за плечи, отскочил подальше.
   По бесстрастному лицу Резо скользнула тень недоумения, но он так и не догадался, что попал в ловушку. Он стоял прямо возле ямы, на дне которой пряталась Лина. Пока остальные отвлекали Резо, она успела подготовить свой коронный "Драгу Слейв".
   Вблизи такое сильное заклинание просто не могло не подействовать. По крайней мере, Зелгадис и Амелия очень на это надеялись.
   Помня о разрушительной силе "Драгу Слейва", друзья постарались убраться как можно дальше. С безопасного расстояния они смотрели на то, как в том месте, где только что стоял Резо, поднимается огненная сфера.
   -- Получилось? -- с надеждой прошептала Амелия и сжала руки, безмолвно вознося молитву Цефеиду.
   Несмотря на обучение в храме, она никогда особо не интересовалась религией, но сейчас была готова молиться кому угодно, лишь бы этот кто-то помог победить Резо.
   Через несколько томительных минут магическое пламя погасло.
   -- Проклятье! -- выразил общие чувства Зелгадис.
   Даже с такого расстояния они видели, что Резо цел и невредим. Он что-то сказал застывшей перед ним Лине, затем взмыл в воздух и за долю секунды оказался возле Зелгадиса. Не успел тот и глазом моргнуть, как мощный удар в солнечное сплетение едва не разорвал его пополам.
   Зелгадис сполз на землю, прижимая руки к животу и не в силах думать ни о чем, кроме дикой боли.
   Резо уже был рядом с Амелией. Схватив ее за шею, он ударил ей о стену ближайшего дома. У Амелии потемнело в глазах, и она потеряла создание. В чувство ее привела боль. Резо бросил ее на землю и давил ногой сверху. Ребра затрещали. Хруст. И грудь пронзил раскаленный шип. Не помня себя, Амелия завопила.
   -- Мне что, пытать их у тебя на глазах, Лина Инверс?! -- прогремел Резо.
   Вопль Амелии ножом резанул по нервам Зелгадиса. Почему-то слышать ее тонкий, ломающийся крик было гораздо тяжелее, чем получать удары самому. Он едва мог пошевелиться от боли, но пополз к Резо и обхватил его за ногу.
   -- Оставь ее, она не участвовала в убийстве оригинала. Если хочешь кого-то пытать, то уж лучше меня.
   Он сильный, он выдержит, ему совсем не больно.
   -- Ну, если ты настаиваешь, -- в голосе Резо звучал смех.
   -- Прекрати!
   Гаури атаковал. Жалкая попытка. Резо легко отбросил его, и направился к Сильфиль. Она единственная пока не пострадала.
   Зелгадис попытался встать, но ослабевшие руки подломились, и он шлепнулся обратно на землю. Сил на то, чтобы вылечить себя и Амелию почти не осталось.
   Резо надвинулся на дрожащую Сильфиль, но непонятно почему остановился. Возможно, у Зелгадиса уже начались галлюцинации, но он увидел кружащиеся вокруг Резо золотые искры.
   -- Я сделаю то, что ты хочешь! -- прозвучал звонкий голос Лины.
   -- Наконец-то ты созрела, -- протянул Резо. -- По крайней мере, мы решим все между собой, не вмешивая твоих друзей.
   Он взвился в воздух и отлетел на ровную площадку, буквально созданную для финального поединка. Лина подобрала рукоять Меча Света, валяющуюся рядом с потерявшим сознание Гаури.
   -- Госпожа Лина, не надо! -- Сильфиль попыталась ее остановить, но Лина отвернулась и поспешила взлететь.
   Зелгадис мог только наблюдать, как Лина творит самое ужасное из известных людям заклинаний. Амелия не приходила в себя, болевой шок оказался слишком силен. Зелгадис приложил руку к ее боку, исцеляя сломанные ребра. Хотя какой в этом смысл? Ведь через несколько минут все они наверняка погибнут.
   Вот Меч Света окутало темное пламя. Лезвие превратилось в извивающийся сгусток первозданной энергии. Трудно было представить, как хрупкой Лине удается удерживать в руках такую мощь.
   -- Гига Слейв! -- крикнула она, вскидывая меч над головой.
   -- Нет!
   Сильфиль успела добежать до Лины, повисла на ее плечах. Лина опустила руки, и лезвие тьмы начало уменьшаться.
   -- Пожалуйста, остановитесь! Наверняка есть какой-то способ победить и без "Гига Слейва", -- пока Сильфиль говорила, остатки темной энергии рассеялись, у Лины в ладонях осталась просто пустая рукоять. -- Я уверена, что Флагун...
   -- Мерзавка! Не мешайся!
   Резо швырнул заклинание, целя в Сильфиль. Лина успела оттолкнуть ее, но вот сама замешкалась. Ее живот пронзило насквозь с такой силой, что Лину подбросило в воздух, а затем протащило по земле. Там она и осталась неподвижно лежать. По серым камням заструилась ярко-алая кровь.
   Глава 13. В которой на выручу героям пребывает принц на белом коне.
   На пару мгновений мир замер, и замолкли все звуки.
   -- Лина! -- от крика Гаури у очнувшейся Амелии сердце в груди перевернулось.
   Он вскочил, побежал, не удержался на ногах и упал. Тогда он пополз, продолжая повторять, как заведенный: "Лина. Лина. Лина".
   -- Госпожа Лина... не может быть, -- в поисках поддержки Амелия стиснула ладонь Зелгадиса и прильнула к его плечу.
   Он сам никак не мог поверить в произошедшее. Для него Лина была чем-то незыблемым, как горы или солнце. Настоящий непотопляемый флагман. Что бы ни произошло, она всегда стояла прямо с гордо вскинутой головой и развевающимися, точно раздутое ветром пламя, рыжими волосами. Теперь пламя погасло.
   Но все же именно Зелгадис первым пришел в себя. С трудом встав на ноги, он так быстро, как только смог, поковылял к распростертой на земле Лине.
   -- Сильфиль, лечение! -- хлыстом ударил его хриплый голос.
   Она вздрогнула, сбрасывая оцепенение, подбежала к Лине. Зелгадис встал, загораживая их от Резо. К нему присоединился Гаури, снова вооружившийся Мечом Света. Такой ненависти в его обычно добродушных глазах Зелгадис еще никогда не видел. Амелия поспешила на помощь Сильфиль, они сложили руки над раной Лины, призывая лечебную магию.
   -- Надо же, погибнуть так глупо, -- протянул Резо. -- И это ваша хваленая Лина Инверс?
   -- Заткнись, -- Гаури говорил тихо, но его спокойствия становилось жутко.
   На Резо это, однако, особого впечатления не произвело.
   -- И как ей удалось победить оригинал? -- продолжал рассуждать он, словно говорил сам с собой. -- Может, я уже его превзошел, раз смог ее убить? Тогда надо закончить дело!
   С пальцев Резо сорвался огненный шар, Гаури с видимым трудом отбил его лезвием меча. Его руки, казалось, чуть не вырвало из суставов, настолько напряглись мышцы на предплечьях. Но Гаури даже не охнул.
   Зелгадис окружил Лину и склонившихся над ней Амелию и Сильфиль защитной сферой. Отправил ее лететь в сторону Флагуна, успев поймать отчаянный взгляд Амелии.
   Все, теперь его хватит разве что на "Лайтинг". Но оставался еще меч. Зелгадис вытащил клинок из ножен и бросился на помощь Гаури, который отбил очередной заряд энергии, нацеленный вслед улетающему шару.
   -- Защищаете женщин... Похвально. По-мужски, -- издевательски проговорил Резо.
   Зелгадис в красках описал, куда он может засунуть свою похвалу, но это была лишь бравада. Пара заклинаний, и Резо размажет его на пару с Гаури. Оставалось надеяться, что за это время девушки смогут спрятаться среди корней Флагуна. Если Зелгадис правильно связал сбивчивые слова Сильфиль и свои догадки, то Резо не может подходить близко к Священному Древу. Как-никак оно выросло, питаясь миазмами от туши побежденного Занафара. И наверняка сейчас не прочь закусить его темной энергией.
   Одна из пастей дымчатой ауры, все время клубящейся вокруг Резо, распахнулась и выплюнула луч кроваво-красной энергии. Зелгадис бросился в сторону, но по мере приближения к нему, алый поток расширялся. Уклониться не получится. Вызванное хлипкое защитное поле мигнуло и лопнуло, точно мыльный пузырь. В последней отчаянной попытке Зелгадис выставил перед собой меч, хотя без "Астрал Вайна" он был всего лишь обычной железякой.
   На Зелгадиса дохнуло жаром, но тут перед ним и надвигающийся красной волной встала маленькая фигурка.
   У Амелии еще остались силы, чтобы выставить щит. Поток энергии ударился об него -- словно могучая волна врезалась в прибрежные скалы. Амелия упала на Зелгадиса, их обоих протащило по земле. Но алая река разделилась на два потока, огибая их. Оказалось, Гаури поставил на пути заклинания, разрезая его, Меч Света.
   -- Спасибо, господин Гаури! -- бодро воскликнула Амелия.
   -- Дурища! -- Зелгадис не удержался и слегка стукнул ее по макушке. -- Какого хрена ты вернулась?!
   Он ведь пожертвовал последние силы, чтобы спасти и ее.
   -- Я хотела тебя защитить, -- просто ответила Амелия, потирая голову.
   Зелгадис проглотил готовые сорваться с языка резкие слова. Защитить? Его? Эх, глупышка. Его не нужно защищать, он сам справится, он ведь всегда привык полагаться на себя... Или нет?
   -- Ты должна была остаться помогать лечить Лину, -- произнес он.
   Амелия виновато потупилась.
   -- Госпожа Лина ранена слишком сильно, "Рекавери" не помогает, а более мощные целебные заклинания я применять не умею. Госпоже Сильфиль от меня никакого толку, а здесь, с вами я хоть немного да пригожусь.
   -- Хватит болтать, помогите мне! -- прокричал Гаури.
   Под напором энергии его медленно сносило назад, лезвие меча оставляло в земле глубокую борозду. Но вдруг атака прекратилась, красное марево рассеялась, и друзья снова смогли увидеть Резо.
   -- Почему вы так упорно сопротивляетесь? -- в его вальяжном голосе звучало нечто близкое к удивлению. -- По сути, мне нужна только Лина Инверс. Если вы сбежите, я не буду вас преследовать.
   -- Я друзей не бросаю, -- твердо проговорил Гаури, принимая боевую стойку.
   Было заметно, что он едва держится на ногах. По ставшей от слоя грязи и копоти серой коже бежали тоненькие ручейки крови.
   Зелгадис не сомневался, что выглядит не лучше, даже его выносливое тело ныло при каждом шаге. Но ему и в голову не приходило, что можно сбежать, пока Резо не упомянул о такой возможности. Зелгадис сам четко не понимал, почему сражается. Да, он не мог оставить Лину, у него было не так много друзей, чтобы ими разбрасываться. И, конечно же, он не хотел, чтобы мир рухнул в изначальную пустоту, по крайней мере, пока он в нем живет. Но, пожалуй, за всем этим крылось банальное и не слишком возвышенное желание увидеть еще раз, как Резо испускает дух. Даже если умрет всего лишь его копия.
   Амелию же охватило какое-то лихое отчаяние. Она словно попала в одну из своих любимых легенд, где рыцари сражаются до конца и выходят одни против целой армии. Она не думала о том, что может погибнуть, страх улетучился, уступив место пьянящему, со щепоткой сумасшедшинки веселью. Хотя возможно дело было в том, что сегодня ее слишком часто били по голове.
   -- Настоящие герои никогда не отступают, -- объявила она.
   -- Как пожелаете, -- небрежно бросил Резо.
   Пасть Занафара открылась, формируя шар алой энергии.
   Говорить то они были горазды, но на самом деле даже щита поставить не могли. Зелгадис приготовился схватить Амелию и банально отбросить подальше. Это у него к Резо давние счеты, а ей умирать незачем.
   И в этот момент появился принц на белом коне.
   Белоснежный плащ развевался у него за спиной, всполохи огня играли на золотом обруче в темных волосах. Густые усищи воинственно топорщились.
   Галопом проскакав к подножию развалин, на которых стоял Резо, принц Филионел красиво поднял коня на дыбы.
   Зелгадис уже устал удивляться. Право слово, сколько можно! Так и челюсть сломать недолго.
   -- Папочка! -- в восторге закричала Амелия, хлопая в ладоши.
   -- А я только собрался героически погибнуть, -- в голосе Гаури звучала искренняя обида.
   -- Безумная сейрунская семейка не даст нам спокойно умереть, -- вторил ему Зелгадис, возвращая на место многострадальную челюсть.
   -- Негодяй! -- прогремел Филионел, обращаясь к Резо. -- Это ты разрушил город!
   Тот смотрел на неожиданное явление с интересом мага, который обнаружил, что в пробирке сама собой родилась химера.
   -- У твоего папаши определенно не все дома, -- прошептал Гаури.
   -- Это мой папка, -- Амелия горделиво подбоченилась, доказывая, что яблоко от яблони недалеко падает. -- Он такой крутой!
   -- Ага, круче только яйца, -- пробормотал Зелгадис.
   -- Я против насилия, -- вещал Филионел, -- и если ты сдашься добровольно, обещаю тебе справедливый суд!
    -- Ого, какая щедрость, -- Резо тонко улыбнулся. -- А что будет, если я не сдамся?
   -- Тогда...
   Филионел выхватил из петли на седле здоровую шипастую булаву.
   -- Удар любви и милосердия!
   Он высоко подпрыгнул и замахнулся булавой, целясь в голову Резо.
   -- Он не понимает, что происходит! -- воскликнул Гаури. -- Стойте, принц Фил!
   -- Папочка, не надо! -- Амелия бросилась вперед, но было уже поздно.
   Из пасти Занафара вырвался красный луч, несущийся прямо к Филионелу.
   Амелия будто попала под замораживающее время заклинание, ноги поднимались медленно-медленно. Она не успевала, и ее папа, ее любимый папа...
   Зелгадис сам не понял, как ему это удалось. Наверное, открылось пресловутое второе дыхание. Он сбил Филионела с линии атаки. Смертоносная энергия пролетела совсем близко, подпалила край плаща Зелгадиса, раскалила добела его проволочную челку.
   Они упали на землю, покатились, и в какой-то момент Филионел всем своим немалым весом уселся на Зелгадиса, едва не расплющив его.
   -- Папа! -- Амелия бросилась отцу на шею.
   -- Слезьте с меня! -- Зелгадис замолотил в воздухе руками и ногами. -- Сколько можно! Я вам не диван! У меня, что, магнит на спине?!
   Филионел поспешил встать и охнул: он подвернул ногу при падении. Колено изогнулось под странным углом, Филионел упал бы, если бы Гаури не поддержал его за плечо.
   Резо тем временем уже готовил новую атаку.
   Беспокойство за отца прибавило Амелии сообразительности. Она вспомнила, как во время нападения морского дракона Зелгадис скрыл их от глаз любопытных зевак.
   -- Дарк Мист! -- она взмахнула рукой, будто кидала что-то в Резо.
   Вокруг него заклубился черный туман. Вряд ли спасительная завеса продержится долго, но выиграет драгоценные секунды.
   Подхватив Филионела под руки с двух сторон, Гаури и Зелгадис на максимально возможной скорости припустили к Флагуну, Амелия побежала следом. Белый конь, самый разумный член команды, несся впереди всех.
   Как Зелгадис и подозревал, Резо не стал приближаться к Флагуну, так что под защитой его раскидистой кроны они были в относительной безопасности. Огромные, толщиной в несколько метров корни поднимались из земли причудливыми арками, создавая необыкновенный дворец. Люди построили под корнями длинные каменные здания, которые составляли настоящий лабиринт. Именно туда Зелгадис и Гаури внесли Филионела, бережно усадили возле стены. Амелия поспешила начать лечение его сломанной ноги. Конь остановился неподалеку и, скептически оглядевшись, принялся грызть кору на одном из пронизывающих стены корней.
   Гаури уже раскрыл рот, чтобы заговорить, но Зелгадис приложил палец к губам и глазами показал, что им нужно отойти в сторонку.
   -- Оставим их ненадолго вдвоем, -- ответил он на немой вопрос Гаури, когда они уселись неподалеку от Амелии и Филионела. -- Думаю, им стоит поговорить наедине.
   Гаури недоуменно почесал темечко, но спорить не стал.
   -- Как ты здесь оказался, папочка? -- спросила Амелия, накладывая заклинание.
   -- Прилетел на крыльях справедливости, -- отец улыбнулся, но как-то странно.
   Такой улыбки Амелия никогда раньше у него не видела. Обычно он хохотал или широко ухмылялся, демонстрируя жемчужно-белые зубы. Сейчас же его улыбка вышла жалкой, виноватой и грустной.
   -- Я решил, что должен сам найти тебя. Во дворце привыкли к тому, что я иногда путешествую инкогнито, моему отъезду никто особо не удивился. Несколько дней назад наш посол в Сандории рассказал, что видел тебя в порту. Правда, он не был уверен, на тебе был светлый парик и странная одежда. Ты или кто-то очень похожий на тебя отправился на корабле в Сандол. Другой зацепки у меня все равно не было, поэтому я поплыл следом. Расспрашивал о тебе по дороге и так добрался до Сайраага. Когда я увидел на месте города кратер, то...
   Сильный голос отца прервался, и Амелия вздрогнула, как от удара.
   -- Я подумал, что стоит проверить окрестности. Обогнув Флагун, я увидел какие-то вспышки, услышал грохот взрывов. Там наверняка шло сражение, а где сражение, там и моя дочурка. И вот я здесь. Хвала Цефеиду, с тобой все в порядке.
   Последнюю фразу отец произнес очень мягко, с затаенной хрупкой нежностью. Амелия ниже склонила голову над его коленом, не в силах смотреть отцу в лицо. Сейчас, увидев морщины вокруг его глаз, услышав его ломающийся, печальный голос, она в полной мере осознала, какую глупость совершила, сбежав из дворца. Правильно Зелгадис ее дурой обзывает. Это еще слишком мягко сказано. Легкомысленная идиотка! Эгоистка!
   -- Папочка, я... -- слова выталкивались из горла так тяжело, будто были каменными.
   -- Я -- ужасный отец.
   От такого заявления Амелия аж подскочила и вскинула на него полные изумления глаза. Отец, всегда такой веселый и жизнерадостный, понурился, опустил плечи, став словно бы меньше ростом. Он в раз постарел и теперь выглядел на свой возраст -- сорок пять лет.
   -- Глупости! Ты -- самый лучший папа в мире! -- запальчиво возразила Амелия.
   Отец покачал головой.
   -- Нет. Я не уделял тебе достаточного внимания, не заметил, как сильно повлиял на тебя тот мятеж. Я и не подозревал, как тебе на самом деле тяжело. Если бы я проявил больше чуткости...
   -- Нет-нет, папа, ты не виноват!
   Отец жестом прервал ее протесты.
   -- Амелия, если ты хочешь, то можешь продолжать путешествовать, -- весомо проговорил он.
   -- Что? -- одними губами прошептала она. -- Но как же... Сейрун... трон...
   -- Трон есть, кому унаследовать. Альфред -- подающий надежды умный юноша, из него получится хороший король. Дедушка еще не собирается умирать, да и я намерен дожить до ста. У нас в семье все крепкие, -- отец положил руку Амелии на плечо, ласково заглянул в глаза. -- Для меня главное, чтобы ты была счастлива, доченька. Ты и Грация унаследовали от мамы ее вольный дух, грешно запирать таких чудесных птиц в дворцовой клетке.
   -- Но ведь мама стала твоей женой, добровольно войдя в клетку, -- проговорила Амелия, накрывая руку отца своей.
   Он нахмурился так, что морщины стали еще заметнее.
   -- И ее убили. Лучше бы она не принимала мое предложение. Если бы она не вышла за меня, то сейчас была бы жива. Пусть не со мной, пусть с другим, но жива...
   -- Я уверена, если бы мама знала, чем все закончится, она все равно выбрала бы тебя, -- по щекам потекли горячие слезы, но Амелия не пыталась их сдержать. -- Она ведь так тебя любила. Хоть недолго, но вы были счастливы.
   -- Счастливы, -- эхом отозвался отец.
   Он смотрел на Амелию, но не видел ее. Его взгляд был устремлен в прошлое, где на лесной дороге насмешливая черноволосая волшебница вновь спасала его от разбойников.
   -- Я не хочу, чтобы тебя постигла ее судьба, доченька...
   -- Не постигнет, -- твердо произнесла Амелия. -- Мы вернемся в Сейрун вместе, и я больше никогда не брошу тебя, папа.
   Отец моргнул, будто выходя из транса, удивленно взглянул на нее.
   -- Ты уверена?
   -- Да, я решила. Ты ведь учил меня, что от принятого решения нельзя отступать.
   Отец просто молча обнял ее, и в кольце его рук Амелия ощутила себя так, будто вернулась в колыбель. Пусть снаружи все рушится, но в ее маленьком царстве тепло и уютно.
   Вот только внешний мир быстро напомнил о себе. Раздался грохот, на крышу здания что-то упало. Стены задрожали, посыпалась штукатурка.
   -- Похоже, Резо обстреливает Флагун, -- Зелгадис задрал голову, с опаской глядя на потолок -- как бы ни обвалился.
   Амелия отстранилась от отца, у них больше не было времени на задушевные беседы.
   -- Я срастила кости, но тебе лучше не ходить полчаса или час. Кстати... -- спохватилась она и заговорила быстро, глотая слова. -- Это Зелгадис убедил меня вернуться домой. Ты ведь позволишь ему поискать в нашей библиотеке способ исцеления? Позволишь? Пожа-а-алуйста.
   Сбитый с толку Филионел озадачено покосился на Зелгадиса, и тот подобрался, ожидая взрыва. Он уже в красках представил гнев Филионела: "Как ты посмел подвергнуть мою дочку опасности?! Как ты посмел ее связывать! Да ты наверняка посягал на ее невинность! Оскоплю!". Библиотеке можно было помахать ручкой. Зелгадис поймал себя на том, что за всеми треволнениями последних недель, он успел начисто о ней позабыть. А ведь все начиналось именно с библиотеки. Если бы он знал, в какие неприятности влипнет, обошел бы Сейрун десятой дорогой. Хотя настойчивый голосок на краю сознания шептал, что неприятности неприятностями, но теперь появился еще один человек, которому не плевать на Зелгадиса Грейвордса.
   -- Ну, если ты просишь, Амелия, почему бы и нет, -- в устремленном на Зелгадиса взгляде Филионела не было и тени гнева, только задумчивый интерес. -- Когда победим того злодея, отправишься с нами в Сейрун и можешь изучать книги в библиотеке хоть до скончания времен.
   -- Когда победим... -- мечтательно протянул Гаури. -- Что-то я уже не верю в победу. Резо так силен...
   -- Рассказывайте, что это за монстр в облике человека, -- потребовал Филионел.
   Зелгадис быстро и четко изложил основные события, не давая Амелии себя перебить и превратить историю их приключений в длиннющую пафосную балладу. Подробности путешествия до Сайраага Зелгадис предпочел опустить, а то с Филионела станется передумать, когда он узнает, сколько раз жизнь его драгоценной дочурки висела на волоске.
   -- Значит, этот Резо убил Лину? -- Филионел явно расстроился.
   -- Скорее тяжело ранил. Ее сейчас лечит Сильфиль, -- пояснил Зелгадис.
   -- Надеюсь, она выживет. Такая замечательная, талантливая девушка. Может быть, несколько вспыльчивая, но все же... Она спасла мне жизнь.
   -- Уверен, с Линой все будет хорошо, -- Гаури старался убедить скорее себя, чем других. -- Ее не так-то легко убить.
   -- Точно, -- поддакнул Зелгадис. -- Лину Инверс побоятся пускать в Ад и вытолкают обратно.
   -- Но если магия и Меч Света бесполезны, как же вы собираетесь победить то чудище? -- спросил Филионел.
   Снова громыхнуло, в дальнем конце коридора часть потолка обвалилась, подняв тучу пыли. Даже сквозь каменную кладку было слышно, как дорожит и стонет Флагун. Дерево корчилось от боли, словно живой человек.
   -- Эх, не знаю, как нам бороться с Резо, -- Гаури в отчаянии схватился за голову и едва не начала вырывать себе волосы. -- Зел, Амелия, может, попробуйте то духовное заклинание? Как бишь там его?
   -- От "Ра-Тилта" не будет толку, -- устало ответил Зелгадис. -- На астральном плане Занафар гораздо сильнее нас.
   -- Мы ничего не можем, -- убитым голосом произнесла Амелия.
   Чувство собственной беспомощности ужасно бесило Зелгадиса. Мысль, что без Лины он не в состоянии одолеть по-настоящему сильного противника задевала гордость. Но как бы он ни старался, придумать план не получалось. В сердцах он ударил кулаком по стене, отчего ему на голову тут же посыпались крошки цемента.
   -- Все безнадежно, -- понурился Гаури.
   -- Что вы несете?! -- Филионел вскочил, грозно надвинулся на Гаури и Зелгадиса, раздувая ноздри, точно взбешенный бык.
   -- Слушайте меня, молодежь! Я вас научу уму-разуму! Тот, кто сдается, сразу проигрывает! Меч Света не действует, магия не действует. И что? Задрать лапки и умереть?! Вы как хотите, а лично я погибну, сражаясь. И постараюсь до смерти как следует отравить врагу жизнь!
   -- Верно! Не отчаивайтесь, ребята! -- поддержала его Амелия и добавила чуть тише. -- Ты бы сел, папочка, а то перелом неправильно срастется.
   -- Ну, мы как бы и не отчаивались, -- промямлил Зелгадис.
   -- Если бы тут была Лина, она бы зарядила лезвие Меча Света заклинанием, и он бы стал в разы мощнее, -- Гаури погладил ножны.
   Зелгадис и Амелия уставились на него так, будто увидели говорящую траву.
   -- Гаури, ты гений! -- Зелгадис от души хлопнул его по плечу.
   -- Я, конечно, рад, что ты в кои то веки оценил мои мозги, -- Гаури прижал руку к пострадавшему плечу, -- но Лины тут нет, так что все бесполезно.
   Обменявшись взглядами из серии "вот так всегда", Амелия и Зелгадис синхронно вздохнули.
   -- Господин Гаури, а мы на что?
   -- В смысле?
   -- Вообще-то, мы с Амелией тоже маги, -- едко заметил Зелгадис.
   Гаури озадачено похлопал глазами. Или он просто над ними издевался? С ним никогда не поймешь, когда он прикидывается, а когда на самом деле не понимает.
   -- Пойдемте! -- Амелия схватила его за руку и потащила к выходу.
   Зелгадис побежал следом.
   -- Вперед, молодежь! -- им в спины несся, подгоняя, раскатистый смех Филионела. -- Задайте этому чудищу жару!
   Белый конь ободряюще заржал.
   Вдохновленные на подвиги герои стремительно неслись на встречу с врагом. По дороге Амелия растолковала Гаури, что она и Зелгадис могут усилить его меч не хуже Лины. Насчет "не хуже" Зелгадис сомневался, но Филионел был прав -- нельзя просто задрать лапки и позволить себя убить. Зелгадис немного отдохнул и надеялся, что сможет выдать несколько сильных заклинаний. Амелия пострадала меньше других и рвалась в бой. Гаури, которого она подлечила, похоже, так ничего не понял и шел туда, куда его вели друзья.
   Снаружи их встретил настоящий ад. Резо поливал Флагун заклинаниями. Сверху сыпались горящие ветки, одна особо большая упала прямо перед друзьями, они едва успели остановиться. Флагун пылал, от некогда прекрасного дерева остался лишь черный ствол. Кривые, горящие ветки казались руками, вскинутыми к небесам в последней агонии.
   -- Как мерзко вымещать злость на ни в чем не повинном дереве! -- Амелия гневно топнула ногой.
   Тогда Резо обратил на них свое царственное внимание. Прошло от силы полчаса, с тех пор, как они видели его последний раз, но он заметно изменился. Черты лица исказились и будто бы заострились. Безумная ухмылка открывала выросшие клыки.
   "Неужели, Занафар захватывает его тело? -- подумал Зелгадис. -- Хотя нам-то один хрен с кем драться".
   -- Выползли наконец-то из своей норы, -- змеей прошипел Резо. -- Но вы мне не нужны. Приведите сюда Лину.
   -- Не недооценивай нас! -- запальчиво крикнула Амелия.
   В ее ладонях завертелся салатовый шарик.
   -- Валус Волл!
   Широко разведя руки, Амелия воздвигла стену. Красный луч, который выдохнула одна из голов Занафара, ударился в щит и взорвался, не причинив никому вреда.
   -- Гаури, давай! -- скомандовал Зелгадис.
   -- Я так и не понял, что вы задумали, но даю, -- Гаури покорно вытащил Меч Света.
   -- Эльмекиа Флеа!
   Зелгадис метнул заклинание точно в лезвие клинка. Гаури испуганно завопил и чуть не бросился наутек, чем испортил бы весь план. Но все же остался на месте, заклинание влилось в сияющее лезвие. Миг -- и оно увеличилось раз в десять, будто собиралось пронзить небеса.
   Опешивший Гаури испуганно таращился на свой меч, похоже, опасаясь, что он оживет и зарежет хозяина.
   -- Зажгите, господин Гаури! -- Амелии не хватало только помпонов, но и без них подбадривающий танец в ее исполнении смотрелся очень вдохновляюще.
   До Гаури наконец-то дошло. С боевым кличем он бросился на Резо. Тот даже не пытался защищаться, видимо не ожидая ничего серьезного от жалких людишек. Но "жалкие" смогли его изрядно удивить. Гаури срубил одну из голов Занафара, вместо того, чтобы отрасти заново, она упала на землю и исчезла. Из-под челки Резо на лоб потекла кровь, но еще приятнее было видеть изумление на его высокомерном лице.
   "Что, сделали мы тебя?" -- позлорадствовал Зелгадис.
   -- Гаури, давай еще разок!
   Но второго шанса Резо им не предоставил. За долю секунды оказавшись возле Гаури, он ударил с такой силой, что Гаури выронил Меч Света и мешком свалился на землю.
   Чтобы хоть как-то отвлечь Резо, Зелгадис бросил в него огненную стрелу. Амелия, без слов поняв его намерения, рванулась к Мечу Света. Она была совсем близко, ее пальцы уже касались рукояти. Но Резо оказался быстрее. Он ударил ее снизу вверх по челюсти. От боли потемнело в глазах, и Амелия провалилась в благостное небытие. Последним ее ощущением было, что она летит. Парит, как птица в вышине...
   Амелия перекувыркнулась в воздухе и упала бы, не поймай ее Зелгадис. Он спешно вызвал лечащее заклинание.
   -- Неплохая попытка, -- за ленивым тоном Резо пытался скрыть раздражение. -- Но бесполезная. Приведите сюда Лину. Она жива, я чую.
   -- Жива, да не твоими молитвами!
   Зелгадис никогда не думал, что будет так радоваться, услышав звонкий голос Лины.
   Она стояла на упавшей ветке Флагуна, целая и невредимая, будто это не ей час назад распороли живот. В руках она держала странный меч с витой гардой, украшенный тремя крупными зелеными камнями на рукояти и одним -- на самом кончике лезвия. Вот ведь, и на минуту нельзя оставить, уже разграбила какую-то сокровищницу и стырила оружие.
   -- Главная звезда явилась, -- издевательски произнес Резо. -- Надеюсь, ты созрела для "Гига Слейва"? Если честно, мне уже надоел этот фарс. Будешь капризничать, и я просто прикончу твоих жалких дружков.
   -- Обойдешься без "Гига Слейва". Я убью тебя Священным Мечом, -- Лина воинственно указала на Резо клинком.
   -- Думаешь, эта игрушка меня хотя бы поцарапает?
   -- Попробуй, напади!
   Резо не заставил просить себя дважды. Он направил на Лину поток ауры Занафара, ураганом взметнувшей комья земли и горелые ветки.
   Лина легко взмахнула мечом, и серые клубы ауры вихрем закружились вокруг лезвия. Аура растворялась на глазах, клинок впитывал ее.
   "Священный Меч, который появился у Лины, когда она побывала возле Флагуна. Ну конечно! -- Зелгадиса осенило. -- Наверняка меч или создан из дерева или как-то связан с ним. Занафар для него пища!"
   Похоже, у них появилось эффективное оружие.
   Пока Лина и Резо обменивались любезностями, Сильфиль незаметно пробралась к друзьям, прячась за грудами камней. Сначала она вылечила Гаури, затем Амелию и напоследок подлатала Зелгадиса. Теперь вся команда была готова к бою.
   Они встали рядом с Линой плечом к плечу. Амелия как никогда ощутила их единство, в этот миг ей казалось, что вместе они смогут преодолеть любые преграды.
   -- Ребята, загоняйте Резо к Флагуну, -- шепнула Лина. -- Постарайтесь его отвлечь.
   И последний бой начался.
   -- Эльмекиа Флеа!
   Два заклинания усилили Меч Света, и Гаури бросился на Резо. Одновременно Зелгадис и Амелия атаковали своим коронным "Ра-Тилтом".
   В ответ оставшаяся в одиночестве пасть Занафара выплюнула кроваво-алый шар. Но Сильфиль была начеку и поставила щит. Врезавшись в него, шар лопнул, рассыпавшись алыми искрами.
   Друзья продолжали наступать, создавая заклинания практически без остановки. А если они не успевали произнести текст, Гаури выигрывал время, нападая на Резо с мечом. Сильфиль быстро залечивала всем раны и в нужный момент ставила щит. Их атаки, как комариные укусы, не причиняли Резо практически никакого вреда, зато раздражали и заставляли "отмахиваться от мошкары" -- активно колдовать. Он не замечал, что медленно пятится к Флагуну.
   Все вокруг взрывалось и грохотало, в воздухе висела серая взвесь из каменной крошки, сильно затрудняя видимость. Что и требовалось Лине.
   Пока остальные отвлекали внимание Резо, она высоко взлетела и зависла в воздухе, ожидая подходящего момента.
   И вот момент настал. Резо остановился почти возле самого ствола Флагуна. Лина камнем упала вниз, выставив перед собой меч. Клинок вонзился в грудь Резо, пришпиливая его к стволу.
   -- Давай, Сильфиль! -- крикнула Лина.
   Та вскинула жезл, засветившийся аквамариновым, и начала читать заклинание:
   -- Благословенна милосердная длань божья!
   -- Я превзойду оригинал! -- в голосе Резо уже не осталось ничего человеческого.
   В последней отчаянной попытке он вцепился Лине в горло.
   -- Я его уже превзошел! Правда, ведь? Правда? Ведь превзошел?!
   Гаури, Зелгадис и Амелия ринулись к ней на помощь, но этого не потребовалось.
   -- Нет, не превзошел, -- Лина покачала головой, и пальцы Резо безвольно разжались.
   Сильфиль закончила заклинание, Лина отскочила в сторону как раз вовремя. С навершия жезла сорвался поток светлой энергии и попал точно в рукоять меча.
   Резо закричал, страшный звук бил по нервам, скручивал их, точно канаты. Амелия не выдержала, зажала уши и отвернулась. Пусть Резо был злодеем, но даже он не заслужил такой боли.
   Зелгадис продолжал смотреть. Он должен был увидеть все своими глазами.
   Вокруг Резо начала клубиться, распадаясь на тоненькие облачка, аура Занафара. Священный меч втягивал ее, как губка -- воду.
   По уцелевшим ветвям Флагуна побежали золотые искры, обгоревшая кора посветлела и наполнилась жизнью. Начали стремительно вырастать новые ветви, набухали почки, раскрывались, рождая зеленые листочки.
   -- Флагун оживает, -- изумленно прошептал Зелгадис.
   -- Верно. Вместе со Священным Мечом он вытянет из Резо силу Занафара, -- произнесла Лина.
   Всего за несколько минут почти мертвое дерево снова зазеленело. Огромная крона раскинулась над развалинами Сайраага руками матери, обнимающей больное дитя.
   Сделав свое дело, Священный Меч разлетелся на мириады изумрудных песчинок, которые растворились в стволе Флагуна. Наверняка клинок вернулся в святилище, из которого его забрали.
   Лишившийся силы Занафара Резо сполз на землю. Лина медленно подошла к нему, остальные держались чуть поодаль.
   -- Я... проиграл? -- слабым голосом спросил Резо. -- Проиграл, потому что я всего лишь копия.
   -- Нет, -- Лина покачала головой. -- Ты проиграл потому, что не задумывался о том, что будет потом.
   -- Я так хотел превзойти оригинал, что не мог больше ни о чем думать. Какая ирония, я мечтал иметь свое собственное "я", но в итоге только подражал Резо, оставался его злобным двойником, -- Резо горько рассмеялся, но смех быстро перешел в кашель.
   Сейчас он выглядел таким несчастным, что у Амелии сжалось сердце. В конце концов, он ведь был не виноват, что его сотворили. Даже Зелгадис, глядя на умирающую копию того, кого он ненавидел, не чувствовал торжества. Душа опустела, и, когда ее покинули все прочие эмоции, на дне осталась правда.
   На самом деле Зелгадис просто хотел заглянуть в глаза Резо и спросить: "Любил ли ты меня когда-нибудь... дедушка?".
   Сделав пару шагов вперед, Зелгадис опустился возле Резо на одно колено.
   -- Какое имя написать на твоем надгробии?
   -- Мне не нужно надгробия... похороните меня... в корнях Флагуна... -- едва сумел выдавить Резо.
   И затем замолчал навсегда. Наклонившись, Зелгадис закрыл ему глаза.
   Они выполнили его просьбу, и похоронили копию Резо в корнях древа Флагун. Сильфиль прочитала над холмиком свежей земли короткую молитву, все помолчали, затем развернулись и пошли прочь.
   Рядом раздался цокот копыт. Появился Филионел на белом коне.
   -- Вижу, вы победили. Я даже не сомневался.
   -- Здравствуйте, принц Фил, а вы тут какими судьбами? -- фамильярно спросила Лина.
   Филионел уже раскрыл рот, чтобы ответить, но его перебила Сильфиль.
   -- П-п-принц? -- срывающимся голосом спросила она.
   -- Ага, -- Амелия горделиво подбоченилась. -- Позволь тебе представить моего папу, кронпринца Сейруна -- Филионела Эль де Сейруна.
   Сильфиль задрожала.
   -- Принцы ездят на белых конях... Вы должны быть умны, образованы, галантны...
   -- Полагаю, у него хорошее образование, -- тихо заметил Зелгадис.
   Филионел улыбнулся Сильфиль во все тридцать два зуба. Это стало последней каплей. С томным вздохом "ох, мой принц", она шлепнулась в обморок, удачно упав на руки Гаури.
   -- Шок -- это по-нашему, -- понимающе проговорила Лина. -- Я сперва тоже испугалась.
   -- Хватит обижать папу, -- надулась Амелия.
   Филионел озадаченно почесал темечко. Глядя на его удивленно лицо, Зелгадис не выдержал и хихикнул. Лина вторила ему, и вскоре они уже дружно смеялись. Филионел тоже присоединился к общему веселью, раскатисто захохотав.
   Со смехом уходили прочь сожаления и тревоги. Уносились ввысь, растворяясь в предрассветном небе. Над спасенным миром поднималось солнце, знаменуя начало нового дня.
   Но на самом деле еще рано было расслабляться.
   Оказалось, что кое-кто все-таки уцелел после разрушения Сайраага. Спаслись жители окраин и компания грибников, с утра ушедших в лес и проплутавших там до вечера. Теперь они благословляли богов, так долго водивших их по чаще.
   Сильфиль обрадовалась выжившим так, будто они были ей родными. Она вылечила раненных, взбодрила отчаявшихся мужчин и женщин, успокоила плачущих детей. Держалась, как настоящий лидер. Ее отец наверняка гордился бы дочерью.
   Филионел обещал выслать из Сейруна помощь для восстановления города. Жители Сайраага не собирались покидать родину, и Сильфиль их поддерживала.
   Отдохнув, Лина, Зелгадис и Амелия совместными усилиями заровняли два гигантских кратера, оставшихся после буйства Резо. Затем расчистили руины с помощью магии. Выжившие мужчины во главе с Гаури и не побоявшимся запачкать руки Филионелом, расчищали завалы, таская тяжелые камни и бревна.
   Через два дня друзья прощались. Амелия и Зелгадис возвращались в Сейрун вместе с Филионелом, Сильфиль оставалась в Сайрааге, а Гаури и Лина решили отправиться дальше на юг, им ведь было все равно, куда идти.
   -- Удачи тебе в поисках, Зел, -- на прощание сказала Лина.
   Гаури просо крепко пожал ему руку и по-братски обнял Амелию. Лина вдруг хитро ей подмигнула.
   -- Не забудь пригласить на свадьбу.
   Амелия покраснела, Зелгадис тяжко вздохнул и глазами указал Лине на задумчивого Филионела.
   -- Шутка, повторенная дважды, уже не смешна.
   Лина только захихикала. Она не собиралась упускать такую возможность подразнить Зелгадиса. Но у Амелии нашлось против нее секретное оружие.
   -- Думаю, ваша с господином Гаури свадьба состоится раньше, -- произнесла она, невинно хлопая ресницами.
   Лина побагровела, Гаури загадочно улыбнулся.
   -- Ну, в путь! -- очень вовремя объявил Филионел и ударил каблуками по бокам коня.
   Глава 14. В которой происходит чудо.
   В библиотеке царила особая атмосфера, Зелгадис не мог подобрать слов для ее описания. Уютная? Располагающая к размышлениям? Умиротворяющая? Все то и одновременно -- не то.
   Золотой свет от многочисленных канделябров точно облако тумана окутывал высокие стеллажи. В них стройными рядами стояли книги, чьи потертые корешки обещали раскрыть древние тайны бытия тому, кто осмелится заглянуть за обложку.
   Зелгадис любил библиотеки еще до превращения в химеру, а после полюбил еще сильнее. Это было одно из немногих мест, где он чувствовал себя спокойно. Книгам все равно, какого цвета руки, листающие их страницы.
   Взлетев, Зелгадис завис напротив самой верхней полки. Провел пальцами по корешкам, полной грудью вдохнул запах старого пергамента и чернил. Для Зелгадиса он был лучше любых духов.
   Осторожно взял одну из книг и начал перелистывать. Зелгадис уже вторую неделю исследовал магическую секцию Сейрунской библиотеки. Он проверял каждую книгу, даже те, которые, если верить аннотации, и близко не затрагивали тему химер. Но ключ к исцелению мог оказаться где угодно, даже в строчках древней легенды или детской сказки. Если он ничего не найдет в магической секции, Зелгадис собирался проверить историческую секцию и секцию мифов.
   Сейрунская библиотека оказалась еще богаче, чем он воображал. Тысячи томов, некоторые -- в единственном на весь мир экземпляре. Иногда Зелгадис так увлекался чтением, что даже забывал о цели своего поиска.
   Он узнал много нового о создании химер, о производстве зелий и даже откопал несколько ранее неизвестных ему заклинаний шаманской магии. Вот только способа исцеления пока не нашел.
   Внизу раздались шаги, Зелгадис узнал походку Амелии.
   -- Зел, ты где?! -- позвала она, покрутив головой.
   В руках Амелия держала большой поднос, заставленный тарелками с едой. Тут был и аппетитно пахнущий суп, и дымящаяся отбивная с картошкой, и несколько кусочков бисквитного торта, украшенного взбитыми сливками. На самом краю подноса опасно балансировали две чашки с фруктовым чаем.
   -- Я здесь, Амелия, -- окликнул ее сверху Зелгадис.
   Она вскинула голову и объявила тоном заботливой мамочки:
   -- Спускайся, пора обедать.
   -- Тебе не стоило приносить еду самой, это могли сделать и служанки, -- обронил Зелгадис.
   Вот так всегда. Нет бы, сказать: "Спасибо, Амелия, мне очень приятна твоя забота". И ведь ему на самом деле приятно, но с языка срываются совершенно другие слова.
   -- Служанки бы не проследили, что ты все съешь, -- наставительно проговорила Амелия. -- Я же тебя знаю, выпьешь один чай и опять уткнешься в книгу.
   Она вбила себе в голову, что необходимо следить за питанием Зелгадиса. Отчасти она была права, зачитавшись, он действительно мог забыть и о еде, и о сне, однако его выносливому телу пища не требовалась в таком количестве, как обычным людям. Но в некоторых вопросах Амелия отличалась редкостным упрямством и настойчивостью.
   -- Смотри, тут твой любимый супчик с тонной специй, -- она чуть приподняла поднос. -- Ам-ам. Хочешь, спою про него песенку?
   -- Вот это уже серьезная угроза, -- Зелгадис едва заметно улыбнулся и, поставив книгу на место, спустился вниз.
   Амелия сдвинула плечом башню из книг на столе и поставила на освободившееся место поднос. Подошедший Зелгадис, подумав, совсем убрал книги, от греха подальше.
   -- Знаешь, если ты продолжишь носить мне обеды сама, сплетен станет еще больше, -- обронил он, поигрывая ложкой.
   Конечно же, появление Зелгадиса и привязанность к нему Амелии не могли не привлечь внимание обитателей дворца. Доброжелатели услужливо доносили Амелии все сплетни и слухи.
   Слуги, искренне любившие свою принцессу, никаких гадостей не говорили, скорее радовались, что Амелия нашла кавалера, пусть и странного. "Синий мужик лучше никакого", -- веско сказала главная горничная. Перечитавшая детективных романов старшая кухарка придумала целую сагу об их встрече и совместных приключениях, которая превзошла по полету фантазии реальность. Амелия ее тщательно записала, пересказала Зелгадису, и они посмеялись вместе.
   Другое дело придворные, уж они-то исходили ядом и похабными намеками. У Амелии чесались кулаки преподать урок кому-нибудь из особо активных болтунов, но, увы. Сплетни -- часть жизни любого дворца, их запретить нельзя, иначе можно закончить, как Рандионел Кровавый, который перевешал половину знати и был свергнут собственным сыном.
   Амелия терпела, стараясь не обращать внимания на слухи. Нельзя же отказываться от друга только потому, что вам перемывают кости за спиной? Для нее было гораздо важнее, как воспримут Зелгадиса ее родственники. Дядя Кристофер, знакомясь с Зелгадисом, только доброжелательно улыбнулся и пожал ему руку. А вот кузен Альфред, когда Зелгадис ушел, заметил, скривившись:
   -- Вечно ты подбираешься... всякое, Мелли. То котенка, то птичку. Животные -- еще полбеды, за ними могут ухаживать слуги. Но вот притащить во дворец химеру -- это уже перебор. Вдруг он взбесится?
   -- Не смей говорить о Зеле так, будто он опасный зверь! -- возмутилась Амелия.
   Альфред рассмеялся и потрепал ее по голове.
   -- Не обижайся, Мелли. Если тебе хочется с ним играть, то я не буду мешать.
   "Я не играю", -- подумала Амелия, вспоминая тот разговор.
   У нее, наконец-то появился друг, и для своего друга она была готова сделать все, что угодно.
   -- Пусть болтают, -- с напускной небрежностью проговорила она. -- Мне все равно.
   Зелгадис настороженно покосился на нее, но ничего не сказал. Он сам, сидя круглые сутки в библиотеке и ночуя тут же, почти не встречался с обитателями дворца. И хорошо, он бы не вынес любопытных взглядов и шушуканья за спиной.
   После обеда Амелия предложила сыграть в шахматы, коробка с которыми примостилась на одной из свободных полок.
   -- Сегодня что-то не хочется, -- Зелгадис попытался увильнуть, его тянуло назад к книгам.
   У него уже строчки плясали перед глазами, в голове была каша, но мысль о том, что в следующей книге может найтись ключ к исцелению, подстегивала не хуже хлыста погонщика. Он не мог остановиться и рысью несся вперед.
   -- Ты говорил, что нужно разгружать мозги, -- настаивала Амелия. -- Разве ты не хочешь реванша за вчерашний проигрыш?
   Напоминание о проигрыше, прозвучавшее как вызов, отвлекло Зелгадиса от мыслей о книгах. Со времени возвращения в Сейрун они с Амелией сыграли четырнадцать партий, и в десяти выиграла она. Такого удара по гордости Зелгадиса еще никто не наносил.
   -- Сыграем, -- запальчиво сказал он. -- Сегодня я точно тебя сделаю!
   Амелия ухмыльнулась, копируя ехидную улыбочку Лины.
   -- Не говори "гоп!", пока не перепрыгнешь.
   Но сегодня Амелия планировала ему поддаться. Она собиралась кое-что предложить Зелгадису, и хотела, чтобы он был в хорошем настроении.
   Не воспользовавшись возможностью съесть коня Зелгадиса, она позволила его пешке добраться до противоположного края доски и превратиться в слона. В итоге Зелгадис поставил Амелии шах и мат. Глядя на то, как он искренне радуется победе, Амелия ощутила себя заправской интриганкой, и ей стало неловко.
   "Но это ведь ради блага Зела", -- успокаивающе сказала она самой себе.
   -- Ты пока не нашел в книгах ничего полезного? -- как бы невзначай спросила она, убирая фигуры в коробку.
   -- Полезное-то нашел, но вот о возможности исцеления пока не намека, -- Зелгадис пребывал в благодушном настроении и говорил больше обычного. -- Я отложил для тебя "Хуком его!" и "Дрожь земли", там есть несколько интересных заклинаний, тебе пригодятся. Ты ведь любишь драться кулаками на ближней дистанции.
   -- Спасибо, -- Амелия с удовольствием изучала новые заклинания, особенно за компанию с Зелгадисом. Он всегда понятно объяснял, раскладывая все по полочкам.
   Но сейчас она даже не взглянула на книги, все ее мысли занимало другое.
   -- Послушай, Зел, я тут подумала... Что, если нам объявить награду за твое исцеление? В мире много сильных магов, наверняка кто-то из них сможет что-то сделать.
   Несмотря на все ухищрения Амелии Зелгадис воспринял предложение без энтузиазма.
   -- Я не хочу быть лабораторным хомячком-мутантом, -- огрызнулся он.
   Если бы вместо камней на его коже росла шерсть, она бы в этот миг наверняка встала дыбом.
   Но Амелия не собиралась отступать.
   -- Никто не будет ставить на тебе опыты!
   -- Хорошо, не хомячком, так экспонатом. На награду слетится куча шарлатанов.
   Зелгадиса передернуло от мысли, что толпа магов будет его рассматривать, щупать. Мерзость какая. Лучше на всю жизнь остаться химерой!
   -- Я буду тщательно отбирать кандидатов, -- гнула свое Амелия. -- Устрою им сложный экзамен, и все шарлатаны отсеются. С тобой встретятся только лучшие из лучших.
   Зелгадис задумался: не хотелось признавать, но в таком свете предложение Амелии звучало разумно. Почувствовав, что он колеблется, она продолжила наступление.
   -- Ты ведь не слишком хорошо разбираешься в создании химер? Представляешь, что будет, если ты найдешь способ, как превратиться в человека, но применишь его неправильно?
   Воображение мигом подкинуло Зелгадису его образ в виде жуткого чудовища с тремя головами, десятью руками и щупальцами.
   -- Лучше доверить работу профессионалу, -- с нажимом произнесла Амелия.
   Она тщательно готовилась к разговору с Зелгадисом, заранее продумав все свои аргументы, ведь ей предстояло убеждать его на поле логики, в которой он поднаторел.
   Внутренне Зелгадис уже согласился с Амелией, но все же высказал последнее возражение.
   -- Тратить большие деньги на какого-то химеру... Со стороны это будет выглядеть, кхм... Несколько скандально?
   -- Не на "какого-то химеру", а на моего лучшего друга! -- запальчиво воскликнула Амелия.
   И тут же сникла, смутившись. Слова, которые она считала правильными, показались сейчас наивными и глупыми, будто она навязывается Зелгадису. Может быть, он так ее и воспринимает? Как назойливую муху? Как пропуск в библиотеку? Но он ведь оберегал ее, поддерживал, давал советы, учил магии. Если и подшучивал над ней, то по-доброму.
   -- Мы ведь друзья?
   Амелия замерла в ожидании ответа.
   Зелгадис по привычке хотел брякнуть "Нет", но что-то во взгляде Амелии его удержало. Она смотрела на него с надеждой и мольбой, но не так, как смотрел бы ребенок, выпрашивая что-то. В ее глазах было отчаяние умирающего от жажды человека, который увидел в чьих-то руках бутыль с водой.
   "Пожалуйста, -- говорил ее взгляд. -- Пожалуйста. Не отвергай меня".
   -- Конечно, мы друзья, -- с трудом выдавил из себя Зелгадис.
   Слово "друг" особенное, его сложно произнести. Но вовсе не потому, что Зелгадис не считал Амелию другом. Самому себе он мог признаться, что привязался к ней. Но произнести это вслух было равносильно произнесению особого заклинания. Очень мощного и ко многому обязывающего.
   Однако, Зелгадис не пожалел, что сказала его. Услышав заветное слово, Амелия расцвела. Ее улыбка засияла ярче солнца.
   -- У меня никогда не было близких друзей, -- немного робко сообщила она. -- Когда я была маленькая, то играла с детьми чиновников и знати, но с возрастом они осознали, что я принцесса, и отношение ко мне изменилось. Одни ребята стали общаться со мной слишком осторожно, другие начали подлизываться или пытались меня использовать, чтобы добиться для родителей чинов. Третьи вообще предпочли отдалиться, видимо, боялись связываться с венценосной особой.
   -- Можно сказать, что я тоже тебя использую, -- не удержавшись, заметил Зелгадис. -- Если ты объявишь награду за мое исцеление, все посчитают, что я совсем тебя окрутил.
   Амелия хихикнула, представив, как фрейлины, прикрываясь веерами, будут возмущенно шептать: "Он настоящий альфонс! Обаял нашу принцессу! И как он это делает, он ведь такое страшилище?! Наверняка с помощью каких-то особых ферамонов!".
   -- Но ты всегда со мной честен, -- сказала она. -- И не боишься называть меня дурой в глаза.
   Зелгадис хмыкнул.
   -- Если тебе это так нравится, могу называть чаще.
   -- Тогда я буду называть тебя Сэр Ворчун!
   Амелия рассмеялась, Зелгадис улыбнулся уголками губ. Он заметил, что рядом с ней стал чаще улыбаться. Не кривиться в насмешливой ухмылке, а именно улыбаться, тепло и искренне. Хотя думал, что мышцы, отвечающие за улыбку, у него давно атрофировались.
   -- Значит, решено, я объявляю награду, -- Амелия не удержалась и приняла героическую позу, подняв сжатый кулак вверх. -- Мы обязательно тебя вылечим!
   "И тебя вылечат, и тебя вылечат, и меня вылечат", -- вспомнилась Зелгадису фраза из какой-то книги.
   На самом деле сейчас, когда схлынули первые эмоции, Зелгадис смог по достоинству оценить щедрый жест Амелии. Еще никто так не старался ему помочь.
   Зелгадис не позволял себе и тени надежды. Но даже если из затеи Амелии ничего не выйдет, важен сам факт. Зелгадис ощутил и благодарность, и радость, и смущение. Он хотел бы поделиться этими чувствами с Амелией, но не знал, как их выразить. В такие моменты он саму себе казался каменным истуканом, но не снаружи, а в душе.
   -- Возьми книги, -- неловко проговорил он, подавая ей два толстых тома.
   -- У меня не будет времени читать, я буду занята подготовкой экзамена для магов! -- загоревшаяся энтузиазмом Амелия вылетала из библиотеки, как маленькое торнадо, махнув Зелгадису на прощание рукой.
   Поднос она, конечно же, забыла.
   Амелия развела бурную деятельность. Вскоре из столицы по дорогам Сейруна мчались гонцы, объявляя, что принц Филионел заплатит миллион золотых тому, кто сможет превратить химеру в человека.
   Филионел легко согласился потратить такие большие деньги. В чем в чем, а в скупости его нельзя было обвинить.
   Зато Альфред, которому Амелия предложила войти в экзаменационную комиссию, прямо высказал недовольство.
   -- На эти деньги можно было бы поострить десяток больниц и школ.
   Амелия поникла, но подавила вспыхнувшее чувство вины, которое пытался пробудить в ней Альфред. В цветущем Сейруне было достаточно и больниц, и школ, богатая казна могла позволить себе любые траты.
   -- Зел два раза помог спасти мир, -- говоря это, Амелия очень надеялась, что выглядит взрослой и рассудительной. -- Объявить большую награду за его исцеление самое малое, чем мы можем ему отплатить.
   Альфред скептически прищурился.
   -- Не верю я в историю о том, что в глазах Великого Резо был запечатан сам Повелитель Тьмы.
   -- Но я же видела..., -- возмущенно начала Амелия.
   -- Ты видела только его копию. Если она была злобной, это не значит, что сам Резо был таким. Возможно, твои так называемые друзья убили его и оклеветали. А копия Резо вряд ли была опасна для мира.
   -- Ты там не был и не можешь судить, -- тихо проговорила Амелия. -- Если не хочешь помогать с экзаменом, не надо. Я больше не хочу выслушивать, как ты оскорбляешь тех, с кем я прошла через столько опасностей.
   Она отвернулась, собираясь уйти из кабинета кузена. Альфред поймал ее за плечо, развернул к себе.
   -- Не дуйся, Мелли. Я же беспокоюсь за тебя, -- его синие глаза минуту назад холодные и колючие, как ледышки, оттаяли. - Конечно, я помогу тебе с экзаменом. Буду следить, чтобы какие-нибудь шарлатаны тебя не обманули.
   -- Вечно ты со мной, как с маленькой, -- Амелия нахмурилась, но она уже не злилась. Она вообще не отличалась злопамятностью и не умела копить обиды.
   Кроме Альфреда и Амелии в экзаменационную комиссию вошли верховный жрец храма Цефеида и главный придворный маг. Последние помогали Амелии составить первый тест для соискателей награды. Она так погрузилась в работу, что даже перестала навещать Зелгадиса в библиотеке.
   Тот хотя и любил одиночество, но уже успел привыкнуть к обедам с Амелией и партиям в шахматы. Заскучав через пару дней по ее веселому щебетанию, Зелгадис выбрался из своего убежища, чтобы, как он сам себя убеждал, проверить подготовку экзамена для своего будущего целителя.
   Амелию он нашел в маленьком кабинете возле ее покоев. Ее было почти не видно за горой бумаг, сваленных на столе. Амелия что-то старательно писала, высунув кончик языка. Скрипевшее от натуги гусиное перо вдруг сломалось.
   -- Ну вот, опять, -- Амелия потешно надула губы.
   Зелгадис хихикнул, и она вскинула голову на звук.
   -- Привет, Зел! Неужели, что-то нашел? -- в глазах Амелии вспыхнула надежда.
   -- Нет, -- Зелгадис покачал головой. -- Просто решил проверить, как у тебя дела.
   -- Тест почти готов! -- Амелия взмахнула листом, разбрызгивая во все стороны чернила. -- Сначала соискатели должны будут написать его, потом будут практические задания.
   -- Дай-ка гляну, -- Зелгадис осторожно забрал у нее лист и начал читать.
   -- Стоит добавить задачи по химии и математике. Тот, кто разбирается в создании химер, должен хорошо знать естественные науки.
   Зелгадис и сам не заметил, как увлекся, и, вооружившись пером, принялся вносить правки в тест.
   -- Вот сюда -- пример с интегралами. Здесь -- формулу аргентума. Здесь -- реакцию этерификации. И еще...
   Он строчил так, что второе перо тоже не выдержало и сломалось.
   У Амелия глаза собрались в кучку от обилия непонятных формул. Она бы такой тест точно провалила.
   Зелгадис успокоился только когда настрочил порядка пятидесяти задач. Теперь он мог вздохнуть спокойно -- на таком тесте сломаются не то, что шарлатаны, но и половина честных магов.
   -- Держи, -- он протянул Амелии потолстевшую кипу листов и вдруг спохватился. -- А что твой отец обо всем этом думает? Все-таки такая большая трата...
   Амелия фыркнула.
   -- Герцог Квинский в прошлом году потратил гораздо больше на празднование совершеннолетия своей дочери. И толку? Перепившие гости чуть не разнесли его особняк до основания. Уж лучше потратить деньги на что-то стоящее. Папа со мной согласен. Несправедливо, что такой хороший человек, как ты, мучается в теле химеры.
   Амелия не уставала поражать Зелгадиса.
   -- Это я-то хороший? Ты меня переоцениваешь. Я -- та еще скотина.
   У него такой имидж. Быть плохим очень удобно, никто к тебе не лезет в душу, все обходят десятой дорогой. И ранить тебя никто не может, ведь невозможно по-настоящему обидеть плохого человека.
   -- Скотина, скотина, -- Амелия ласково похлопала Зелгадиса по проволочным волосам, и он почувствовал себя... странно.
   -- Я пошел в библиотеку, -- пробормотал он и спешно ретировался.
   Амелия задумчиво посмотрела Зелгадису вслед. В такие моменты он напоминал колючего, вечно фыркающего ежика, который, тем не менее, очень любит, когда его гладят.
   Подготовка теста для магов была лишь первым шагом, Амелии предстояло еще многое сделать. Для проведения экзаменов Альфред любезно предоставил свою загородную виллу. В целях безопасности Амелия решила проводить испытания подальше от столицы, чтобы, если магия выйдет из-под контроля, пострадавших было как можно меньше. В усадьбе оборудовали комнаты для сдачи теста, придворные маги и жрецы храма Цефеида наложили на них кучу заклинаний, не дающих жульничать. Если в такой обстановке хоть один волшебник сможет списать, это можно считать автоматической сдачей теста.
   К знаменательному дню начала испытаний Амелия чувствовала себя так, будто ее прокрутили через два здоровых бревна, с помощью которых дворцовые прачки выжимали белье. Но усталость скрашивала гордость. Амелия радовалось, что смогла сама проделать такую большую работу.
   Как будущей королеве ей нужно было уметь организовывать людей. Сейрунские правители, в отличие от своих коллег из других держав, старались вникать во все государственные дела, а не просто подмахивать бумаги, услужливо подсунутые советниками. Амелия не собиралась нарушать семейные принципы, даже если ради этого придется спать всего пять часов в сутки.
   Как и следовало ожидать, на испытание собралось множество магов. Амелия разглядывала их с балкона: от остроконечных шляп и плащей с блестящими звездами рябило в глазах. Некоторые волшебники пытались выделиться, отойдя от привычного народу образа чародея, и наряжались, кто во что горазд. Амелия заметила мужчину с пучком огромных розовых перьев на макушке. Какая-то волшебница куталась в медвежью шкуру, голова зверя служила ей вместо капюшона.
   Придуманные Зелгадисом жуткие задачки отсеяли две трети искателей награды. Оставшимся предложили показать свое искусство на практике. Целый день Амелия во главе комиссии наблюдала, как маги творят заклинания и создают химер.
   На площадке перед виллой воздвигались радужные замки из струй воды. Распускались невиданные цветы. Расхаживали големы самых причудливых форм и видов: от прекрасных девушек до жуков-навозников.
   Некоторые заклинания Амелия услышала впервые и постаралась запомнить, всегда ведь полезно изучить что-то новое.
   Не обошлось без конфузов. Некий доктора Франкен сшил из частей тел мертвецов подобие человека и оживил его с помощью электричества. Едва открыв глаза, монстр принялся гоняться за всеми женщинами, которые оказались на площадке для испытаний. Амелии приказала его усыпить, было жалко его убивать, в конце концов, он не причинял никому вреда. Но ее жалость не помогла, монстр умер сам, распавшись на составные части и доказав, что создатель химер из доктора Франкена так себе.
   С честью преодолеть все тесты смогли только трое волшебников. Их ждало финальное испытание -- показать, как они могут превратить химеру в человека.
   Первый - тонкий юноша в круглых очках носил красивое имя Анри де Поттерью.
   Второй - седобородый старец в сером балахоне и остроконечной шляпе назвался Серым Странником.
   Третий -- мужчина средних лет с тонкими, завитыми усиками представился Горацио Вальцем.
   Чтобы посмотреть на финальное испытание, Зелгадис оторвался от своих книг. Он не ожидал, что у Амелии получится найти хоть кого-то, а тут -- целых три кандидата.
   Он расположился на стуле в секретной комнате. Из нее через щель, прикрытую висящей не стене декоративной маской, можно было наблюдать за залом, в котором проходило испытание.
   Филионел тоже нашел время, чтобы посмотреть, но ему не нужно было прятаться -- он сел за стол судей.
   Первым свою силу демонстрировал юный Анри. Он привел с собой химеру -- человекообразное существо, покрытое волосами. Послушная его командам химера уселась неподалеку от стола судей, и Анри начал делать над ее головой пассы волшебной палочкой.
   -- Превращенто! -- объявил он.
   Воздух вокруг химеры заколебался, будто подернулся рябью. В следующий миг на полу уже сидела полностью одетая девушка с копной густых, каштановых волосы, похожих на воронье гнездо.
   -- Потрясающе, -- восхитился верховный жрец Цефеида. -- Так изящно и просто.
   У скрывавшегося за стенкой Зелгадиса сердце пропустило удар.
   "Нет, все не может быть так просто", -- подумал он и не ошибся.
   -- Да у нее же остался хвост! -- воскликнул Альфред. -- Халтурите, молодой человек.
   Анри едва заметно покраснел, его помощница -- тоже.
   -- Прошу прощения, -- промямли он.
   Они оба поспешили к выходу, не дожидаясь, пока их начнут выпроваживать.
   -- Я тебе говорила, что это не сработает. Говорила, -- громко ворчала девушка, ее хвост от ярости встал торчком.
   -- Не следует доверять такое сложное дело, как превращение химеры в человека, зеленому юнцу, -- значительно проговорил Серый Странник, выходя в центр комнаты.
   Зелгадис был с ним полностью согласен, хотя ему самому не так давно сравнялось девятнадцать.
   Серый Странник указал посохом на пол рядом с собой.
   -- О, Эльдалие Намаэ Ламаэль Вараэль! Явись, мерзкая химера!
   Заклубился столб дыма, из которого появилось отвратительного вида существо, больше всего похожее на тролля. Оно злобно зыркало по сторонам маленькими глазками и скалило клыки.
   Воздев над ним посох, Серый Странник принялся нараспев читать заклинание.
   -- О, Эльберет Гильтониэль Нуменор Гондор...
   Сначала Амелия внимательно слушала, но на двадцатом слове ее начало клонить в сон. На пятидесятом она перестала вслушиваться. На сотом -- ощутила растущее раздражение.
   Зелгадис был уверен, что заклинание полный бред и просто не сработает.
   Но оно, как не странно, сработало. Когда Серый Странник замолчал, фигура химеры засветилась и стала искажаться, изменяясь. Она уменьшилась, даже слишком, стала уже в плечах.
   Свет рассеялся и перед судьями предстал маленький человечек, одетый в белую рубаху, вышитую безрукавку и короткие штанишки, которые открывали шикарный вид на его большие, волосатые ноги. Он с любопытным осмотрелся, хитро подмигнул Серому Страннику.
   -- Всем добрый день. Табачку не найдется? Еще я бы не отказался от хорошего обеда.
   Судьи только удивленно захлопали глазами.
   -- Думаю, Зел не захочет становиться таким, -- промямлила Амелия.
   Зелгадис был с ней полностью согласен.
   -- Но он ведь человек, -- возразил Серый Странник, хлопая свое творение по голове. -- Значит, задание выполнено.
   -- Чисто формально да, -- сказал Альфред, -- но мы не можем принять такой результат. Однако подождите в коридоре, если у другого кандидата ничего не получится, то мы вас вызовем.
   Гордо вскину голову, Серый Странник направился к двери. Человечек посеменил следом, разочаровано вопрошая:
   -- Так что, обеда не будет? Ты обещал!
   Зелгадис уже без всякой надежды взглянул на третьего мага. Он наверняка тоже провалится. Что ж, этого и следовало ожидать. Хотя Вальц из всех троих показался Зелгадису самым надежным. Не слишком молод, не слишком стар. Одет хорошо, с некоторым щегольством. И не в какой-нибудь грязный балахон. Идеально сидящий черный камзол с серебряным шитьем и белоснежными кружевами, пеной выбивающимися из рукавов. Черные бриджи, черный плащ с оторочкой из меха горностая, черные же ботинки с до блеска начищенными пряжками. Сразу видно -- солидный человек. Будет даже немного жаль, если у него ничего не выйдет.
   -- Серьезный ритуал требует серьезной подготовки, -- проговорил Вальц. -- Прошу простить уважаемых судей за ожидание, но мне потребуется время, чтобы начертать пентаграмму.
   -- Ничего страшного, мы подождем, -- любезно произнесла Амелия.
   Вальц мелком изобразил на полу различные символы, некоторые из них Зелгадис узнал, они использовались при создании химер, другие он видел впервые. Заключив символы в пятиконечную звезду, Вальц внимательно осмотрел получившуюся пентаграмму и удовлетворенно кивнул сам себе.
   -- Теперь мне понадобиться ваша помощь, господа. На каждый луч пентаграммы должен встать человек.
   -- Зачем? -- главный маг передернул плечами, явно нервничая.
   -- Чтобы воспроизвести особенности человеческого организма, заклинанию необходима матрица, -- терпеливо объяснил Вальц и щелкнул пальцами, подыскивая более понятное слово. -- Образец. Уверяю вас, для, скажем так, доноров ритуал совершенно безвреден.
   -- Ага, так мы и поверили, -- буркнул верховный жрец.
   -- Мы каждый день рискуем, применяя магию, не вижу причины, почему бы ни рискнуть сейчас, -- Амелия решительно поднялась из-за стола. -- Можете на меня рассчитывать, господин Вальц.
   -- И на меня тоже, -- Филионел отчаянно, по-гусарски подкрутил ус.
   Верховный жрец и придворный маг сомневались, переглядываясь.
   "Трусы", -- Зелгадис едва удержался от того, чтобы не сплюнуть на пестрый, дорогой ковер.
   На его взгляд -- объяснения Вальца звучали здраво и логично. К тому же, он был единственным из трех кандидатов, кто хотя бы частично раскрыл принцип работы своей магии. Это было еще одним плюсом в его копилку. В душе проклюнулись ростки надежды, как бы Зелгадис ни старался их затоптать.
   -- Похоже, занимая высокие должности, уважаемые господа забыли, что такое храбрость настоящего волшебника, -- с неподражаемым презрением произнес Альфред. -- Лично я готов занять место на пентаграмме, а если господин верховный жрец и господин главный маг не пожелают участвовать в ритуале, у меня найдется несколько смелых слуг, способных их заменить.
   Сравнение со слугами уязвило обоих, и они поспешили дать свое согласие.
   Все встали на лучах пятиконечной звезды, Вальц на поводке ввел в зал химеру, чем-то похожую на собаку, но с крыльями, и посадил в центре пентаграммы.
   Затем Вальц достал из своего саквояжа с магическими принадлежностями небольшой медный котел, мешочки с какими-то порошками и несколько пробирок с цветными жидкостями. Громко называя каждый ингредиент, он смешал все в котле. Жидкость зашипела, повалил розоватый дым, даже со своего места Зелгадис почувствовал неприятный, сладкий запах.
   Вальц водрузил котел с зельем в центр пентаграммы, рядом с химерой. Амелия закашлялась, прикрывая нос рукой. Главный маг брезгливо поднес к ноздрям надушенный кружевной платок.
   Филионел неожиданно пристально взглянул на Вальца, тот не дрогнул под его взглядом, но слегка побледнел. За это Зелгадис не мог его винить, взгляд Филионела мог напугать кого угодно.
   -- Господин Вальц, не хочу вас оскорблять, но я вынужден напомнить, что в коридоре находится десять боевых магов. Если вы попробуйте причинить вред кому-то из присутствующих...
   -- Я понимаю, ваше высочество, -- Вальц изыскано поклонился. -- Клянусь, у меня лишь одна цель -- показать вам и уважаемым судьям, что я достоин награды.
   Филионел не упомянул о Зелгадисе, но тот оставался начеку и был готов в любой момент создать заклинание. Пусть только Вальц попробует причинить вред Амелии. На быструю и легкую смерть может не рассчитывать.
   Вальц влил в пасть на диво спокойной химеры несколько капель зелья и объявил:
   -- Все готово, господа. Я начинаю!
   Он сложил ладони, соединив указательные пальцы и мизинцы, и начала читать заклинание.
   -- О, великие боги, несущие в мир порядок и спокойствие. О, ужасные мазоку, творящие разрушения и хаос. Взываю к вашей силе! Пусть тьма и свет соединятся в первозданной гармони, изменяя природу вещей и возвращая утраченное! О, красный огонь жизни, покажи истинную суть этой химеры!
   Далее последовал поток непонятных слов. На спине Вальца вспыхнул розовый свет, он разрастался, словно бы раскрывались крылья. Одновременно засветились контуры пентаграммы и символы внутри. С каждым словом свет разгорался все ярче, когда Вальц закончил заклинание, фигуры людей и химеры были окутаны светом, точно тканью.
   Амелия ощущала покалывание на коже и легкое головокружение. Розовая пелена застилала все вокруг, мешая различать детали.
   Она увидела, как розовый сгусток рядом, который скорей всего был телом химеры, изогнулся дугой и задергался в конвульсиях. Уши резанул тонкий визг. Амелия с трудом подавила порыв броситься на помощь несчастному существу. Наверняка превращение из химеры в человека будет болезненным, это своего рода плата за волшебство.
   Хотя Амелии показалось, что прошла вечность, Зелгадис прекрасно видел, что розовый свет рассеялся через полминуты.
   В центре пентаграммы сидел совершенно голый светловолосый парень и хлопал голубыми глазами. Он настороженно, как животное, принюхался. Затем задрал ногу и попытался почесать за ухом.
   -- Как видите, заклинание влияет только на тело, но не на разум, -- спокойно произнес Вальц. -- У химеры осталось сознание животного.
   У Зелгадиса перехватило дыхание, в голове стало пусто. Он сам себе показался таким легким, что вот-вот улетит.
   "Он превратил химеру в человека. Превратил в человека", -- эта фраза разносилась в сознании, отражаясь точно эхо в пещере.
   Амелия не сдержала изумленного оханья. Вскочив, она подбежала к бывшей химере, тронула ее (или уже его?) за плечо. Превращенный человек подозрительно уставился на нее, зарычал, скаля зубы.
   -- Осторожнее, Мелли!
   Альфред встал рядом с ней.
   -- Лучше усыпить это существо.
   Вальц с готовностью выполнил его предложение, прижав руку к голове своего творения и шепнув: "Слиппинг".
   Все столпились вокруг бывшей химеры, осматривая со всех сторон. Главный маг набросил на существо свой плащ, чтобы вид голого мужчины не оскорбил взора принцессы. Хотя Амелия была настолько поражена случившимся, что даже забыла смутиться.
   -- По виду, самый обычный человек, -- сказал Филионел, поднимая безвольную руку существа.
   Верховный жрец с профессионализмом опытного целителя ощупывал торс химеры.
   Пока судьи занимались проверкой, Зелгадис вышел из оцепенения. Неведомая сила подбросила его со стула. Зелгадис выбежал из комнаты, пронесся через коридор, едва не сбив с ног Серого Странника, и ворвался в зал для испытаний. Только распахнув дверь, Зелгадис понял, насколько глупо со стороны выглядит его поведение, но разворачиваться и возвращаться обратно было уже поздно.
   К чести Вальца при появлении Зелгадиса он лишь слегка выгнул бровь. Никакой брезгливости, никакой отвисшей челюсти и набивших оскомину криков: "Мазоку! Мазоку!".
   -- Добрый день, -- Вальц сделал пару шагов ему на встречу, протягивая руку. -- Смею предположить, именно вас я должен превратить в человека. Рад встрече с, надеюсь, будущим пациентом. Хотя все в руках уважаемых судей.
   Зелгадис поколебался, но все же пожал его изящную ладонь. Мало кто при первой встрече отваживался на рукопожатие с ним. Да что там, Вальц пока был единственным.
   -- Вот и познакомились, -- добродушно прогудел Филионел, опуская на плечи обоим свои медвежьи лапищи.
   -- Думаю, можно считать, что господин Вальц прошел испытание, -- сказала Амелия.
   Она лучилась от гордости так, будто сама только что провела успешное превращение химеры в человека. И было от чего. Она все-таки нашла для Зелгадиса того, кто сможет его исцелить. А он не верил!
   Но гордость затмевало другое, гораздо более сильное чувство. Радость от того, что она смогла помочь другу.
   -- Мне кажется, стоит понаблюдать за этой химерой, -- рассудительно заметил верховный жрец. -- Вдруг через пару часов она превратится обратно?
   Зелгадис нехотя кивнул. Конечно же, ему хотелось провести ритуал прямо сейчас, но лучше действительно подождать хотя бы день.
   -- Я понимаю ваше нетерпение, -- Вальц улыбнулся Зелгадису и добавил по-деловому. -- Я все равно не смогу провести повторный ритуал прямо сейчас, он отнимает слишком много сил. Как вы смотрите на то, чтобы устроить все завтра вечером?
   Странно, но на его лице не было заметно и следа самодовольства, хотя он только что выиграл миллион золотых. Он не тщеславен? Или настолько уверен в себе, что не сомневался в победе? Зелгадис отбросил все вопросы, точно ненужный мусор. Вальц может превратить его в человека, остальное не важно.
   Зелгадис с трудом дождался вечера следующего дня. Всю ночь он не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок на кровати в отведенных ему покоях. Он раз за разом прокручивал в голове ритуал превращения, ища в нем изъяны и подвохи, но не находил. Надежда вышла из-под его железного контроля, и воображение подкидывало одну за другой картины того, что Зелгадис сможет делать, когда вновь станет человеком. Ему не нужно будет прятаться за маской, он вообще сможет одеваться, как хочет, хоть в одних трусах бегать. На него никто не покажет пальцем и не крикнет: "Во урод!". К нему полностью вернется осязание, он сможет почувствовать ткань одеяла, которым сейчас накрывается. Узнает, какая на ощупь ладонь Амелии.
   Его ждет новый, неизведанный мир. Вместе с исцелением уйдут призраки прошлого, Резо перестанет являться ему в кошмарах.
   Но что если с силой химеры уйдет и его магическая сила?
   Что, если он изменится не только телом, но и разумом?
   Что, если у Вальца во второй раз ничего не получится?
   Что, если...
   "Прекращай", -- властно велел себе Зелгадис.
   Под утро ему удалось забыться тяжелым сном, но вопросы продолжали крутиться в мозгу, порождая странные видения. В одном из них Зелгадис превратился в человека, но обнаружил рядом в центре пентаграммы труп Амелии. С блаженной улыбкой она смотрела на него остекленевшими глазами.
   Зелгадис проснулся с головной болью и ощущением грядущей беды. Но рациональный разум велел интуиции заткнуться и не отсвечивать.
   "Я переволновался, вот и мерещится всякое. Наше подсознание часто играет с нами злые шутки, но нельзя же воспринимать их как руководство к действию, -- размышлял он, натягивая рубаху. -- Таким макаром проще всего спрятаться в норке и не высовываться наружу".
   Наскоро перекусив, Зелгадис поспешил к клетке во дворе виллы, куда вчера поместили превращенную химеру. Она все еще выглядела, как человек, но сохранила повадки животного. Когда Зелгадис пришел, его взору открылась поистине странная картина: свернувшийся клубком мужчина спал, забившись в угол клетки. Он притянул ноги к груди и накрыл голову рукой, точно собака.
   Сев на землю рядом клеткой, Зелгадис начала наблюдать.
   Именно за этим занятием его застала Амелия.
   -- Не беспокойся, -- ободряюще проговорила она, присаживаясь рядом на корточки. -- Я уверена, все пройдет отлично. Ты снова станешь человеком.
   Зелгадис вдруг ясно осознал, что все это стало возможным только благодаря ей, и почувствовал себя неблагодарной свиньей. Она так ради него старалась, а что сделал для нее он? Все время ворчал и огрызался. Ну да, он несколько раз спас ей жизнь, но это было во время сражения, он точно так же бросился бы спасть Лину или Гаури. И даже Сильфиль.
   Он ничем не мог отплатить Амелии за ее помощь, более того каких-то несколько недель назад он едко высмеивал такую вот бескорыстную помощь кому-то.
   -- Спасибо, -- с трудом выдавил Зелгадис.
   -- Не за что, -- Амелия лучисто улыбнулась. -- Я не сделала ничего особенного.
   Она говорила это легко, потому что считала, что действительно не сделала ничего выдающего. Великодушная сама она привыкла считать и других людей великодушными. Точнее ей очень хотелось их такими считать.
   Зелгадис не нашелся, что еще сказать. Обычных слов благодарности было слишком мало.
   "Я еще подумаю над этим, когда превращусь в человека. Если превращусь", -- поспешил поправиться он.
   Вечером все собрались в том же зале, на полу осталась пентаграмма, ее нужно было только чуть-чуть подрисовать.
   Перед ритуалом Вальц подробно расспросил Зелгадиса о том, как он выглядел до превращения в химеру: цвет волос, глаз, кожи и даже ногтей. Зелгадис рассказал все, что смог вспомнить. После этого Вальц поправил несколько символов на пентаграмме, объясняя, что каждый из них влияет на одну из особенностей внешности.
   Наконец, все было готово.
   Верховный жрец и главный маг явно чувствовали себя неловко. Им не хотелось снова участвовать в ритуале, но признаваться в трусости не хотелось еще больше.
   Зелгадис вдруг заволновался.
   -- Постойте, насколько похожим на своих доноров я стану?
   Ему совершенно не хотелось превращаться в копию Филионела.
   -- Не беспокойтесь, заклинание не копирует особенности конкретного человека, -- поспешил заверить его Вальц. -- Присутствие доноров нужно для того, чтобы определить состав веществ в организме нормального человека и перенести их на превращаемого.
   -- Жаль, думаю, наш общий друг не отказался бы получить от меня несколько симпатичных черт, -- съязвил Альфред.
   Он недолюбливал Зелгадиса, тот платил ему тем же. Скорее всего, Альфред имел виды и на Амелию, и на престол, поэтому теперь воспринимал Зелгадиса как соперника. И почему все вокруг убеждены, что у него к Амелии романтический или меркантильный интерес? Почему так трудно поверить, что мужчины и женщина могут быть просто друзьями?
   Зелгадису вначале показалось странным, что Альфред вообще согласился ему помогать. Но потом догадался, что он просто хочет покрасоваться перед Амелией. Хренов подлиза.
   Как и в прошлый раз, все участники ритуала встали на лучи пентаграммы, сев в центре, Зелгадис выпил зелье. На вкус оно оказалось солено-сладким, точно вывалянная в сахаре клубника.
   Зелгадиса била дрожь нетерпения, но он пытался сохранять на лице невозмутимое выражение. На самом деле незачем было стараться, в такой ситуации кто угодно бы места себе не находил, но Зелгадис слишком привык скрывать свои истинные чувства, считая проявление эмоций слабостью.
   Вальц начал нараспев читать заклинание. Постепенно розовый свет окутал все вокруг, так что Зелгадис больше ничего не видел. Воздух стал теплее, однако по коже побежали мурашки. Желудок свернулся в тугой комок, каждый мускул напрягся. Совершенно неожиданно по нервам ножом резанула боль. Зелгадиса скрутило так, что он даже не смог закричать. Тело корежило, будто оно стало игрушкой гигантских детей, которые тянули его в разные стороны, отбирая друг у друга.
   Со своего места Амелия с тревогой наблюдала, как Зелгадис встал на мостик: затылок едва касается пола, ноги -- на носочках. Его руки задергались, словно от эпилептического припадка, из горла вырвался полувой-полустон. Амелия крепко сжала кулаки, ногти чуть ли не до крови впились в ладони. Ей хотелось закрыть глаза, чтобы не смотреть на страдания Зелгадиса. А еще лучше -- прервать ритуал.
   "Так надо", -- убеждала она себя.
   Но вдруг что-то пошло не так и это предсмертные судороги? Вдруг Зелгадис умрет рядом с ней, и она ничего не успеет сделать?
   Все прекратилось также внезапно, как и началось. Зелгадис мешком упал на пол. Он не мог пошевелиться, казалось, из тела вынули все кости, болел каждый мускул. В глаза насыпали горячего песку.
   Амелия бросилась к нему, путаясь в длинных юбках платья. Зелгадис не шевелился, и ее ледяными щупальцами окутал страх. От ужаса она даже не пыталась приглядеться, чтобы понять, удался ли ритуал. Лица Зелгадиса она не видела, руки, кроме пальцев, скрывали перчатки.
   Упав рядом с Зелгадисом на колени, она обняла его за плечи и попыталась приподнять. Он едва заметно вздрогнул, и от облегчения Амелия чуть не разрыдалась.
   Живой. Это главное.
   При помощи Амелии Зелгадис с трудом встал на колени, руки дрожали... Руки?! Слабость мгновенно прошла. Он вскочил, срывая с ладоней перчатки. С белых, гладких ладоней!
   Медленно, боясь, что все происходящее лишь очередной сон, Зелгадис ощупал свое лицо.
   Нет. Нет камней! Ни на подбородке, ни вокруг глаз.
   Мучительно захотелось заглянуть в зеркало. Он почти забыл, как выглядел до превращения и сейчас его охватил иррациональный страх. Вдруг он все-таки получил какие-то черты от Филионела или пакостного Альфреда.
   Но когда Зелгадис повернулся к Амелии, то понял, что зеркало не понадобится. Восторг в ее глазах все ему сказал.
   Произошло чудо.
   Не выдержав разрывающих ее чувств, Амелия бросилась Зелгадису на шею и залилась слезами.
   В ее объятиях он застыл каменным (то есть теперь уже не каменным) истуканом. Поколебавшись мгновение, положил руки на ее обнаженные плечи.
   На ощупь ее кожа оказалась именно такой, как он представлял. Шелковистой и теплой.
   -- Не реви, дуреха, -- его собственный голос показался чужим, настолько сипло прозвучал. -- Это мне в пору плакать.
   -- Но... я так... счастлива, -- прохныкала Амелия.
   Подошедший Филионел заключил их в объятия и чуть приподнял над полом.
   -- Поздравляю, -- прошептал он. -- Ты заслужил, Зелгадис.
   Когда он отпустил их, Амелия отстранилась, утирая нос тыльной стороной ладони.
   Филионел обернулся к Вальцу, который стоял в стороне и тактично помалкивал.
   -- Благодарю вас, господин Вальц. Как только вернемся в Сейрун, вы можете пройти к казначею и получить свою заслуженную награду.
   -- Я осмелюсь просить вас о другом вознаграждении, ваше высочество, -- вкрадчиво проговорил Вальц. -- Деньги -- приходящее, они тратятся гораздо легче, чем зарабатываются. Репутация -- вот что важно, ее нельзя купить. Если возможно, я бы хотел получить должность придворного мага Сейруна. Мне кажется, я доказал, что достоин ее. Для любого волшебника честь служить правящему дому Королевства Белой Магии.
   Главный дворцовый маг подозрительно прищурился, Филионел взглянул на Вальца с легким удивлением, но сказал:
   -- Я бы не отказался принять на службу такого искусного мага. Предлагаю обсудить подробности по пути в Сейрун. Думаю, господин Бертран к нам присоединится, ведь вы поступите в его прямое подчинение.
   Филионел пошел к выходу и, обернувшись на пороге, кивнул Зелгадису.
   -- До встречи. Я хотел бы с тобой кое-что обсудить, зайди ко мне в кабинет, когда вернешься во дворец.
   Охваченный эйфорией Зелгадис едва обратил внимание на этот разговор, он ощупывал свое тело, дергал волосы. Нормальные, мягкие волосы, а не проволоку. Но последняя фраза Филионела привлекла его внимание. К своему стыду Зелгадис осознал, что так и не поблагодарил помогавших ему людей. Теперь он больше не презираемая всеми химера, а, значит, не имеет права хамить.
   -- Спасибо вам всем, -- он низко поклонился. -- Я перед вами в неоплатном долгу.
   -- Пустое, -- Филионел небрежно махнул рукой.
   Все-таки Амелия была точной копий своего отца, особенно в том, что касалось помощи другим.
   -- Я лишь выполнял свой долг целителя, -- верховный жрец по-отечески улыбнулся Зелгадису. -- Цефеид велит своим слугам лечить всех страждущих.
   Теперь, когда ритуал был закончен, и ничего страшного не случилось, он стал гораздо благодушнее.
   Главный маг только пожал плечами, все еще подозрительно косясь на Вальца.
   -- Я рад, что результаты моих многолетних опытов не пропали впустую, -- скромно сказал Вальц.
   Он покинул комнату следом за Филионелом, верховным жрецом и главным магом.
   Последим уходил Альфред.
   -- Я делал это только ради Мелли, -- шепнул он, проходя мимо Зелгадиса.
   Но выпады Альфреда не могли его расстроить, Зелгадис был слишком счастлив, чтобы обращать внимание на ядовитые плевки.
   Он засучил рукав рубахи, провел другой рукой от запястья до плеча. Кончики пальцев щекотали коротенькие волоски на предплечьях. Он уже успел отвыкнуть от того, что у нормальных людей часто растут волосы на руках и на ногах, а у некоторых мужчин еще и на груди. Он был готов согласиться и на то, и на другое.
   -- Можно дотронуться до твоих волос? -- несмело попросила стоящая рядом Амелия.
   Зелгадис так увлекся разглядыванием своей кожи, что не заметил ее присутствия.
   Его щеки вспыхнули.
   "Интересно, когда я был химерой, мой румянец был заметнее?" -- подумалось вдруг.
   -- Конечно, можно, -- сглотнув, проговорил Зелгадис и нагнулся, чтобы Амелии не надо было тянуться.
   Она положила ладонь на его макушку, осторожно погладила, затем осмелев, погрузила пальцы в густые пряди. С наслаждением пропустила сквозь пальцы.
   -- Мягонько.
   Зелгадис покраснел еще гуще, желудок почему-то снова свело, но на этот раз ощущение можно было назвать приятным, будто бы предвкушение чего-то. Если подумать, к нему так давно никто не прикасался. А уж чтобы играть с его волосами...
   -- Я почему-то думала, что ты будешь брюнетом, -- сказала Амелия.
   Она чуть сместила руку, и ее пальцы скользнули по щеке Зелгадиса, заставляя его вздрогнуть.
   -- Я вроде бы светло-русый, -- он неловко улыбнулся.
   -- Ага. А глаза у тебя остались почти такие же, серые!
   Амелия отступила от него на шаг и выпалила:
   -- Ты такой красивый! То есть, не то, чтобы ты раньше был не красивым. На самом деле даже с камнями на коже ты смотрелся здорово. Но сейчас ты прямо красавец. Вот.
   Зелгадис уже не знал, куда деваться от смущения, хоть под стол прячься.
   -- В коридоре вроде бы висело зеркало. Пойду, гляну, такой ли уж я красавец, как ты говоришь.
   Он поспешно вышел из комнаты, Амелия поскакала за ним.
   В коридоре действительно нашлось зеркало в золотой оправе, отразившее Зелгадиса в полный рост. Он застыл, вглядываясь с знакомое-незнакомое лицо. В целом изменился только цвет кожи, и исчезли камни, но это его лицо. Его настоящее лицо!
   -- Что ты теперь собираешься делать? -- спросила Амелия.
   Этот вопрос поставил Зелгадиса в тупик. Он никогда не задумывался о том, что будет делать, когда вернет себе нормально тело. Вернее он не позволял себе задумываться. Его всегда грыз подспудный страх: вдруг средства исцеления нет? Тогда крушение мечты будет равносильно смерти. Поэтому лучше вообще ни о чем не мечтать и не строить планов. Но все же на самом дне его души, запечатанная на сотни замков жила смутная фантазия, больше похожая на сон. В ней был уютный дом с камином и библиотекой. Зелгадис сидел в мягком кресле напротив огня, качая на коленях сына и дочку. Он читал им старинные сказки, которые сам любил в детстве. Ребенок, недополучивший родительской любви, сам он обязательно любил бы своих детей. Конечно, в этой фантазии была и женщина, мать его детей. Но ее образ не имел конкретных черт, ни лица, ни цвета волос. Просто размытая фигура.
   Но обзаводиться семей ему было еще рано.
   -- Не знаю, -- честно сознался он. -- Я никогда не загадывал так далеко. Исцеление было моей единственной целью, а потом хоть трава не расти.
   Если подумать, у него даже не было места, куда бы он мог вернуться и сказать: "Смотрите, я снова человек". Его никто не ждал. Чувство одиночества вдруг прорвалось сквозь окружающее его облако эйфории, остро кольнуло сердце, дохнуло морозом.
   Никто не ждет. Все родные -- в могиле.
   -- Пока ты можешь остаться в Сейруне.
   Холод отступил перед теплым пожатием руки. Амелия наклонилась, заглядывая ему в лицо. Она вся будто светилась изнутри, ее сияние согревало. Но на дне ее глаз Зелгадис заметил беспокойство, которое она тщетно пыталась скрыть. Хотя возможно он просто уже достаточно хорошо изучил ее, чтобы замечать даже такие мелочи.
   Амелия только сейчас понял, что, излечившись, Зелгадис может уйти на все четыре стороны. В Сейруне его больше ничего не держит, наоборот, такому замкнутому человеку, как он, будет неприятна придворная суета, бесконечные сплетни и интриги.
   Конечно, он уйдет. И Амелия не сможет его удержать.
   На миг она пожалела, что он снова стал человеком, но тут же устыдилась подобных мыслей.
   Все эти волнения отразились на ее подвижном лице, что не укрылось от внимательного взгляда Зелгадиса.
   -- Если твой отец не против, я с удовольствием задержусь в Сейруне, -- произнес он.
   "К тому же, я еще ничем не смог тебе отплатить за все, что ты сделала", -- мысленно добавил он, но решил не произносить этого вслух.
   Амелия наверняка начнет протестовать и заявит, что он ей ничего не должен. Маленькая, упрямая героиня.
   Он крепче сжал ее руку, чувствуя острое наслаждение от прикосновения к ее гладкой коже.
   Они вернулись в Сейрун вместе в карете. Всю дорогу Зелгадис провел, высунувшись в окно и вспоминая забытые ощущения. Каково это, когда кожу обдувает холодный осенний ветер. Каково, когда лицо случайно задевает ветка. Он даже не стал залечивать полученную царапину. Она тоже была доказательством того, что он теперь человек.
   Когда они добрались до дворца, уже почти стемнело.
   -- Папа хотел с тобой поговорить, -- напомнила Зелгадису Амелия.
   -- Уже довольно поздно для визитов, -- возразил он.
   -- Еще только восемь часов. Раз папа сказал, чтобы ты к нему зашел, значит, он тебя ждет.
   Заставлять кронпринца Сейруна ждать не стоило, поэтому Зелгадис поспешил в кабинет Филионела.
   Тот действительно был еще там, разбирал какие-то бумаги, низко склонившись над столом, который на фоне его грузной фигуры казался маленьким.
   -- Присаживайся, -- Филионел радушно указал на кресло напротив стола. -- Вина? "Росток Справедливости". Красное, сладкое. Столетней выдержки.
   -- Не откажусь, -- Зелгадис был ценителем хороших вин, а Сейрун славился своими виноградниками.
   Интересно, какой вкус будет у вина, в человеческом теле? Оказалось -- неземной. Все-таки вкусовые рецепторы химеры и в подметки не годились человеческим.
   Очень хотелось выпить бокал залпом, но Зелгадис удержался и лишь слегка пригубил. С Филионелом лучше разговаривать на трезвую голову.
   -- У тебя уже есть какие-то планы на будущее? -- в лоб спросил Филионел.
   Он всегда предпочитал сразу переходить к делу, не ткать часами словесные кружева. Зелгадису импонировала такая черта, он сам был человеком конкретным.
   -- Ничего определенного. Амелия предложила мне остаться в Сейруне, пока я не решу, что делать дальше. С вашего позволения, я приму ее предложение.
   -- Я не только позволю, но и расширю ее предложение, -- Филионел оставил пустой бокал и, сцепив руки в замок, опустил на пальцы квадратный подбородок. -- Как ты смотришь на то, чтобы поступить ко мне на службу? Я своими глазами видел, какой ты сильный маг и воин. Я был бы рад, если бы ты защищал спокойствие Сейруна.
   Такого предложения Зелгадис совсем не ожидал.
   "Сильный маг... Шабранигдо, я ведь даже не проверил, что мои колдовские силы не исчезли", -- осенило его.
   Но ведь и до превращения в химеру он хорошо колдовал. Как ни неприятно это признавать, он - потомок Резо, одного из сильнейших магов мира. И даже если волшебство покинуло его, не беда. Это не такая высокая цена за то, чтобы снова быть человеком.
   Зелгадис мысленно вернулся к предложению Филионела. Ему почудился в нем подтекст, мол: "Я потратил на тебя столько денег, теперь будь любезен отработать". Но Зелгадис одернул себя. Филионел имел в виду только то, что сказал. Он хочет, чтобы ему служил сильный маг и воин. Как любой хороший правитель, он заботится о безопасности своей страны.
   -- Но как отнесутся к такому назначению ваши приближенные? -- осторожно спросил Зелгадис.
   Как-как. Наверняка, будут считать его выскочкой. Или того хуже, решат, что он получил должность через постель. Конечно же, постель Амелии, не Филионела. Хотя дворцовые сплетники могли вообразить и последнее.
   -- Я же не генералом тебя назначу, -- Филионел пожал могучими плечами, от чего его белый камзол едва не треснул по швам. -- Я возведу тебя в рыцарский ранг, и ты войдешь в королевскую гвардию.
   -- Какой-то безродный странствующий маг и вдруг рыцарь, -- не удержался от комментария Зелгадис.
   -- Уже были прецеденты, когда я делал рыцарями простых людей, в том числе крестьян. Наш семья всегда старалась добиться того, чтобы в Сейруне человека оценивали не по происхождению, а по делам.
   Зелгадис пригубил еще вина, давая себе несколько лишних секунд для того, чтобы сформулировать ответ.
   -- Мне нужно хорошенько обдумать ваше предложение.
   -- Понимаю, такие вопросы не решаются за несколько минут. Подумай, все взвесь и дай ответ.
   На самом деле в глубине души Зелгадис уже все для себя решил. Верная служба -- самое малое, чем он может отплатить Амелии и Филионелу за все, что они для него сделали.
   -- Я отвечу быстро.
   -- Хорошо, тогда больше не буду тебя задерживать. Ты наверняка здорово вымотался за сегодняшний день.
   Стоило Филионелу это сказать, и на Зелгадиса ватным одеялом опустилась усталость. Свою роль сыграл и выпитый на пустой желудок бокал вина.
   -- Тогда разрешите мне откланяться.
   Филионел проводил его задумчивым взглядом и улыбнулся в усы. На самом деле у него были на Зелгадиса большие планы.
   В конце концов, он был единственным молодым человеком, на которого Амелия обращала хоть какое-то внимание.
  
   Глава 15. В которой все не то, чем не кажется.
   -- Висфаранк!
   Окруженный светящейся сферой духовной энергии кулак Амелии врезался в выставленный Зелгадисом щит. Барьер даже не дрогнул, тогда Амелия ударила вторым кулаком. Тоже бесполезно.
   Она замолотила по щиту, точно по боксерской груше.
   -- Слишком слабо, -- строго произнес Зелгадис. -- Раз уж ты даже мой щит не можешь пробить, то с мазоку точно не справишься.
   Они уже третий день тренировали новое заклинание, которое Амелия придумала с помощью Зелгадиса. Они вязли за основу "Астрал Вайн" и заменили лезвие меча кулаками.
   -- Но я стараюсь! -- просипела Амелия, продолжая осыпать барьер ударами.
   -- Ты недостаточно концентрируешься на магии. Попробуй еще раз.
   Амелия прервала заклинание, нагнулась и, прижав руки к коленям, сделала пару глубоких вдохов и выдохов. Пропитавшаяся потом рубаха плотно облепила ее тело, и Зелгадис поспешил отвести взгляд, чтобы не пялиться так явно на ее слишком большую для ее возраста грудь.
   С холодностью настоящего ученого он отметил, что хоть и смущается, но практически не ощущает возбуждения. А ведь у человеческого тела вроде как должна быть с этим куча проблем. С другой стороны, он так свыкся с телом химеры, что уже наверняка забыл многие человеческие (и мужские!) особенности.
   Прошло две недели со дня знаменательного превращения, но Зелгадис все еще открывал для себя что-то новое. Ощущения от прикосновения к предметам, вкус блюд. Временами ему мерещилось, что с текстурой некоторых вещей что-то не то, например, он никак не мог понять, что чувствует, когда трогает ткань занавесок в своей комнате. Но это все мелочи, скоро он привыкнет.
   Отдышавшись, Амелия снова укутала кулаки сияющей аурой.
   -- Хей-а! -- с криком она бросилась на барьер.
   Амелия выталкивала вперед руки с такой силой, будто они, как арбалетные болты, получали ускорение от спускового механизма. Зелгадис даже поддался на пару шагов назад под ее напором.
   -- Молодец! Так держать! -- подбадривал он Амелию.
   В потной рубахе, с налипшей на лоб челкой, она ему нравилась гораздо больше, чем аккуратно причесанная и обряженная в красивое платье. Приятно было наблюдать, как напрягаются мышцы на ее предплечьях, как блестят азартом глаза.
   После третьего удара в одно и то же место на щите появилась трещина. Прозрачная стена лопнула, точно стекло, и кулак Амелии пролетел вперед, прямо к Зелгадису. Он едва успел отскочить.
   -- Ура, победа! -- Амелия показала рожки.
   -- Хорошо, но пока еще рано радоваться, -- Зелгадис был сдержан в похвале. -- Тебе нужно научиться разбивать мой щит с одного удара.
   Амелия кивнула, улыбаясь устало, но довольно. Ей очень нравилось тренироваться вместе с Зелгадисом, он никогда ей не поддавался и всегда прямо указывал на ошибки. Не то, что солдаты из гвардии, которые боялись ранить свою принцессу и носились с ней, будто с хрустальной вазой. Амелия не могла их за это винить, но все же хотелось, чтобы ее воспринимали серьезно.
   Как здорово, что Зелгадис решил остаться во дворце! Раньше Амелия и не подозревала, насколько ей не хватает такого вот друга, с которым можно всласть подубасить друг друга на тренировочном плацу, поговорить о магии, да и просто поиграть в шахматы. Отец -- ее лучший друг, был обычно слишком занят, дядя Кристофер не переносил насилие в любой форме, а Альфред предпочитал кулаку холодное оружие, к которому Амелия после гибели матери не могла прикасаться.
   -- Фух, отлично потренировались, -- Амелия присела на лавку и, подхватив лежащее там полотенце, обтерла пот с лица.
   Зелгадис вопросительно изогнул бровь.
   -- Вообще-то, тренировка еще не закончена. Отдыхаешь десять минут, потом продолжим.
   -- Ню-ю-ю, ты меня прямо как сержант новобранца гоняешь, -- Амелия сложила губы трубочкой. -- Я так вымоталась... Неужели ты сам не устал?
   -- Не капельки.
   Зелгадис мысленно удивился, он часто замечал, что после превращения в человека его выносливость осталась прежней. Странно. Может быть, в нем все-таки сохранилось что-то от химеры? Что ж, пока это не влияет на его внешность, все в порядке.
   Он сел на скамейку рядом с Амелией, взял у нее из рук бутыль с водой и сделал пару глотков. Даже такое простое действие приносило новые ощущения: прохладная жидкость, стекающая по подбородку, прикосновение к гладкой, фаянсовой бутыли.
   С наслаждением вздохнув, Зелгадис запрокинул голову, подставляя лицо лучам осеннего солнца. В последние дни бабьего лета стояла удивительно теплая и сухая погода, так что можно было вдоволь поупражняться на свежем воздухе.
   Солнце золотило песок на тренировочной площадке, отражалось от клинков двух солдат, отрабатывавших удары. Еще пятеро человек в другом конце площадки стреляли из лука по мишеням. Один из них попал точно в яблочко, толпа разразилась ликующими криками.
   -- Так держать, Томми! -- Амелия помахала стрелку рукой.
   Солдаты замахали ей в ответ, названный Томми даже послал воздушный поцелуй.
   Зелгадис в который раз подивился, как ей удается запомнить в лицо столько народу: она знала по именам и слуг, и солдат, и придворных. Для него самого они все были практически на одно лицо. Но надо было избавляться от химерской мизантропии и снова учиться жить в мире людей.
   Сделав еще глоток из бутыли, он передал ее Амелии и заметил вскользь:
   -- Мне нравится прикасаться к фаянсу, очень приятный на ощупь материал.
   -- Фаянс? -- Амелия недоуменно покрутила бутыль в руке. -- Мне казалось, это белая глина.
   Ответить Зелгадис не успел, к ним подошел Альфред.
   -- Привет, Мелли! -- он улыбнулся Амелии, демонстративно игнорируя Зелгадиса. -- Дядюшка хочет тебя видеть.
   -- Папа? Зачем? -- Амелия слегка удивилась, ей казалось, что с утра у отца была назначена встреча с послами.
   -- Он не сказал, но тебе лучше пойти быстрее.
   Амелия заторопилась, накинула на плечи полотенце и побежала в сторону главного здания дворца.
   -- Если что, я буду здесь, -- бросил ей вслед Зелгадис.
   Едва Амелия отошла достаточно далеко, добродушное выражение слетело с лица Альфреда. Он смерил Зелгадиса высокомерным взглядом, тот ответил насмешливым прищуром и легкой улыбкой. С минуту они играли в гляделки, наконец, Альфред процедил:
   -- Ты много времени проводишь с Мелли.
   -- Это запрещено? -- осведомился Зелгадис, в воздухе между ними повисло невысказанное: "Может, ты мне запрещаешь?".
   -- Дядюшка сторонник свободы, но большая свобода означает большую ответственность, -- проговорил Альфред. -- Нужно ответственно подходить к выбору... круга общения.
   Намек был достаточно толстым.
   -- Мы тренируемся, -- холода в голосе Зелгадиса хватило бы, чтобы превратить Альфреда в ледяную статую. -- Его высочество заботится о том, чтобы у его дочери была не только свобода выбора, но и сила отстоять эту свободу от всяких... -- красноречивый взгляд на Альфреда, -- посягательств.
   Альфред даже бровью не повел, его умению владеть собой можно было только позавидовать.
   -- Да, Мелли мне все уши прожужжала о том, какой ты сильный маг и воин... Я бы не отказался убедиться лично.
   Он кивком указал на стойку с мечами.
   -- Не против короткого поединка?
   Ого, похоже, красавчик принц нарывается. Ну, если он так хочет, Зелгадис покажет ему пару приемов. И повозит смазливой физиономией по грязи.
   Они взялись за мечи.
   ***
   Амелия так спешила к отцу, что поднимаясь по лестнице в его кабинет, едва не сшибла спускавшегося навстречу Вальца.
   -- Ох, простите, пожалуйста, -- поспешила извиниться она. -- Я такая неловкая.
   -- Ничего страшного, ваше высочество, -- Вальц любезно поклонился и придирчиво поправил белоснежный воротник рубашки.
   Амелия уже собралась идти дальше, но задержалась, решив, что невежливо будет просто уйти, не сказав ничего Вальцу. С того дня, как он превратил Зелгадиса в человека, Амелия его ни разу не видела.
   -- Как вы устроились на новом месте, господин Вальц?
   -- Вливаться в новый коллектив всегда тяжело, -- честно ответил он. -- Другие придворные маги считают меня провинциальным выскочкой и относятся настороженно.
   -- Если вас кто-то будет обижать, сразу же скажите мне или папе! -- пылко произнесла Амелия.
   Вальц покачал головой.
   -- Я воздержусь от жалоб. Если ваш венценосный отец будет за меня заступаться, все сочтут, что я королевский любимчик, а я хочу завоевать уважение коллег благодаря собственным достижениям.
   Похвальная позиция.
   -- Тогда удачи, -- Амелия кивнула на прощание и побежала дальше.
   Направляясь к отцу, она успела забежать в свою комнату и переодеться в платье, но пока она поднималась по лестницам, оно измялось не меньше, чем ее тренировочная форма. Перед кабинетом отца Амелия остановилась, отдышалась и попыталась привести себя в порядок. Поправила волосы, разгладила складки на юбке. Затем постучала.
   -- Входите! -- прозвучал с другой стороны двери сочный бас отца.
   Амелия резво впорхнула в комнату. Отец встал ей на встречу и заключил в объятия, которые сломали бы нормальному человеку кости, но для Амелия были ласковыми и нежными. Увидев, что отец в хорошем настроении, она мысленно вздохнула с облегчением. Значит, о чем бы он ни собирался с ней поговорить, это что-то приятное.
   -- Альфред сказал, что ты хотел меня видеть, папа, -- сказала она, выскользнув из кольца его рук.
   -- Да, Амелия. У меня для тебя отличные новости, -- отец так и лучился довольством. -- Я нашел тебе жениха.
   Амелия застыла. Она ожидала услышать что угодно, но это... Жених. Свадьба. Она никогда о таком не задумывалась. Ей же всего четырнадцать! Она еще только начинает жить!
   -- Эдуард, наследный принц Ральтега -- достойная партия, -- продолжал говорить отец. -- Хорошо образованный юноша, давно помогающий своему венценосному отцу в государственных делах.
   Теперь его улыбка казалась Амелии неестественной, будто приклеенной.
   -- Он старше тебя на шесть лет, но это правильно, когда муж старше жены...
   -- Но я же его совсем не знаю, -- промямлила Амелия.
   От шока она не могла припомнить лицо принца Эдуарда, хотя всего полгода назад они виделись на свадьбе принцессы Эльфура.
   -- Ничего, познакомитесь, -- небрежно произнес отец.
   -- Если он мне не понравится?
   По лицу отца прошла судорога, он без слов закрыл и открыл рот. Затем проговорил безо всякого выражения:
   -- Для принцессы нет слова "нравится" и "не нравится", ее обязанность -- заключить выгодный брак.
   Амелия не верила своим ушам. Это ее папа?! Тот, кто совсем недавно предлагал ей отказаться от престола и отправиться в путешествие, куда глаза глядят. Тот, кто женился на безродной странствующей волшебнице наперекор возмущению королевских домов соседних стран. Нет, это не ее папа. Кто-то другой принял его облик!
   Но разве такое возможно? Вдруг перед ней сидит мазоку? Но зачем мазоку выдавать ее замуж за принца Ральтега? Мысли смешались, одна наскакивала на другую, Амелия не могла ухватить за хвост и как следует обдумать ни одну из них.
   Все произошло слишком внезапно. К горлу подкатили слезы.
   -- Я не выйду замуж по принуждению! -- в отчаянии закричала Амелия.
   Отец посмотрел на нее совершенно пустыми глазами и сказал деревянным голосом:
   -- Ты произнесла это в сердцах, поэтому я не буду тебя наказывать. Иди, обдумай все хорошенько. Я надеюсь, когда эмоции схлынут, ты сможешь рассуждать здраво.
   Развернувшись на каблуках, Амелия бросилась вон из кабинета.
   Ее уже не раз предавали родные. Дедушка Джо, дядя Ранди. Но то, что произошло сейчас, было слишком. Чтобы ее папа... с ней... так...
   Это не он! Или им кто-то управляет!
   "А если он? -- холодно спросил внутренний голос. -- Что тогда будешь делать? Что если ради блага Сейруна тебя нужно стать женой принца Ральтега?"
   Ей как никогда требовалась поддержка и совет, поэтому ноги сами понесли ее на тренировочную площадку.
   Завидев бегущую к ним Амелию, Зелгадис и Альфред поспешили опустить мечи, заговорили в один голос:
   -- Просто дружеский поединок.
   -- Я попросил его показать пару приемов.
   При этом под глазом у Альфреда красовался свежий синяк, а Зелгадис утирал кровоточащую губу. Но едва они разглядели красные, затравленные глаза Амелии, как все разногласия была забыты.
   -- Мелли, что случилось? -- Альфред на правах родственника обнял ее за плечи.
   Сцепив руки за спиной, Зелгадис не без зависти покосился на него. Он бы не решился вот так запросто обнять Амелию, разве что нужно было ее схватить и куда-то тащить, чтобы уберечь от опасности.
   -- Что-то с принцем Филом? -- спросил в свою очередь Зелгадис.
   При упоминании отца Амелия вздрогнула всем телом, на лицо набежала тень страха. Зелгадис забеспокоился еще больше, опасаясь очередного заговора.
   -- Папа..., -- Амелия с трудом сглотнула вставший в горле противный ком. -- Папа хочет выдать меня замуж за принца Ральтега.
   Зелгадис решил, что ослышался. Да чтобы Филионел выдавал свою обожаемую дочурку замуж против ее воли... Быстрее небо упадет на землю, и мир погрузится в изначальный хаос.
   -- Чушь какая.
   Альфред тоже выглядел удивленным, но при этих словах бросил на Зелгадиса острый взгляд.
   -- Почему же чушь? Брак равного с равным вполне обычное явление.
   Еще один булыжник в огород Зелгадиса. Но ему сейчас было не до пикировок с Альфредом. Нужно успокоить Амелию и разобраться, какой белены объелся Филионел.
   -- Я уверен, тут что-то не так, -- взвешенно заговорил он. -- Насколько я знаю, для Сейруна от такого брака не будет никакой выгоды. Ральтег не слишком процветающее королевство, без выхода к морю и богатых ресурсов. Развитой промышленности в стране нет, а местные жадные дворяне воруют, где только могут. Зачем богатому Сейруну связываться с такой дырой?
   Сухие, кристально-логичные рассуждения Зелгадиса немного успокоили Амелию. Эмоции схлынули, теперь она тоже могла думать, не впадая в истерику.
   -- Точно! Этот брак не принесет Сейруну никакой пользы! Значит дело нечисто! Папу заколдовали! Или похитили и заменили двойником!
   Теперь все встало на свои места. Отец ее не предавал. Все это -- заговор врагов. И уж она им устроит, когда поймает!
   -- Ну-ну, тише, Мелли, -- Альфред успокаивающе похлопал ее по плечу. -- Не стоит везде видеть заговоры. Возможно, у дядюшки есть что-то на уме. Я могу только предполагать, но попробуем посмотреть на дело с другой стороны. Если ты выйдешь замуж за принца такой слабой страны, то она может быть легко присоединена к территории Сейруна. Напротив, если твой супруг будет королем сильного государства, он может попробовать захватить престол Сейруна и сделать из него обложенную данью подчиненную провинцию.
   Альфред рассуждал здраво, но Зелгадису показалось, что больно уж рьяно он бросился на защиту идеи брака Амелии и принца Ральтега. Разве сам Альфред не имел на нее видов? Или, отказавшись от идеи заполучить Амелию самому, он надеется, что, став принцессой другой страны, она потеряет права на престол Сейруна?
   Ох, уж эти интриги! В хитросплетениях дворцовых заговоров можно плутать, как лабиринте, полоном ловушек. И быстрее получится погибнуть в одной из них, чем найти виноватого. Но Зелгадис не мог не признать, что в такой запутанной ситуации его аналитический талант пригодится как никогда.
   -- Даже если так, для Амелии еще слишком рано думать о замужестве, -- произнес Зелгадис.
   Альфред посмотрел на него поверх головы Амелии, их взгляды скрестились, точно клинки в недавнем поединке.
   -- Что-то ты слишком настаиваешь на том, что дядя не в своем уме, -- подчеркнуто небрежно сказал Альфред.
   -- А ты -- на том, что в своем, -- отпарировал Зелгадис.
   Амелия удивленно смотрела то на одного, то на другого. Она уже ничего не понимала. Зелгадис говорил правильные вещи, но и Альфред тоже.
   -- Я просто хочу сказать, что не стоит пороть горячку, -- примирительно заметил Альфред. -- Мелли, поговори с отцом на свежую голову. Все обязательно встанет на свои места.
   Амелия была не уверена, что у нее хватит сил снова встретиться с отцом. Этот пустой взгляд и приклеенная улыбка. Она содрогнулась.
   Альфред потрепал ее по плечу и ушел. Зелгадис проводил его недобрым взглядом. Он чуял, затевается какая-то грязная игра, но информации пока было слишком мало.
   -- Амелия, расскажи еще об отце. Тебе не показалось, что он ведет себя странно? Может быть, у него изменился голос или манеры?
   -- Еще бы! Сначала он вроде вел себя как обычно, но когда заговорил о моем браке, его будто подменили.
   Побледнев, Амелия вдруг стиснула руку Зелгадиса, будто утопающий, из последних сил цепляющийся за единственное уцелевшее после кораблекрушения бревно.
   -- Зел, мне страшно.
   -- Не волнуйся, если твоего отца заколдовали, мы обязательно найдем, кто это сделал, -- уверенный тон всегда получался у Зелгадиса хорошо, даже если на самом деле он вовсе не чувствовал себя так уж уверенно.
   -- Я боюсь не этого. Я боюсь, что Альфред прав: никакого заговора нет, и папа на самом деле хочет выдать меня замуж...
   Поколебавшись, Зелгадис все же пересилил робость. Сейчас было не время играть в трепетную девицу, Амелии нужна его поддержка. Он бережно взял двумя пальцами ее подбородок, заставляя ее поднять голову, пристально посмотрел в ее глаза цвета индиго.
   -- Амелия, даже не смей думать о таких глупостях. Филионел бы никогда не пожертвовал тобой ради страны. Может король и не должен так себя вести, но он не только король, но и отец. Насколько я успел изучить его характер, если бы он находился в безвыходной политической ситуации, ты бы узнала об этом последней. Здесь не может быть иных трактовок: с Филионелом что-то сотворили. И мы выяснил, что и кто. Идем. У меня есть одна мыслишка.
   Эффект оказался именно таким, как он и ожидал. Амелия безоговорочно поверила его словам, а когда он предложил ей конкретные действия, то окончательно взбодрилась. Ее ни в коем случае нельзя было оставлять наедине с волнениями и страхами, иначе она могла навыдумывать такой дичи, что потом не разгребешь. Следовало чем-то ее занять. Что Зелгадис и сделал.
   -- Возможно, на Филионела наложили некое заклинание, управляющее сознанием, -- объяснил Зелгадис. -- Я знаю только одно подобное заклинание шаманской магии -- заклинание иллюзии. Но, чтобы его наложить и удерживать, маг должен все время находиться рядом с жертвой. К тому же он сам тоже будет видеть иллюзию. Но можно предположить, что нашему пока безымянному врагу удалось усилить заклинание с помощью некоего артефакта. Артефакт должен быть спрятан где-то во дворце, чтобы его найти, нам нужен сильный жрец.
   -- Как госпожа Сильфиль, -- Амелия ударила кулаком по ладони. -- Она ведь смогла бы найти наследство Резо, если бы в тайнике не было так много магических предметов.
   -- Молодец, соображаешь. Но во дворце магическое поле очень слабое, соответственно светлый жрец или жрица может почувствовать местоположение сильного артефакта. Найдем его, найдем и нашего врага.
   -- Значит, мы идем в главный храм Цефеида?
   -- Верно. Обратимся за помощью к верховному жрецу.
   Зелгадис очень надеялся, что просьбы Амелии будет достаточно, и верховный жрец не потребует официального приказа. Если об их обращении в храм узнает Филионел, значит, узнает и тот, кто им управляет, и весь план полетит в тартарары. Амелия тоже об этом подумала и сказала:
   -- Нам стоит придумать какое-то правдоподобное объяснение.
   -- Хм, -- Зелгадис коснулся подбородка, пустота там, где должны были быть камни, его неприятно поразила. Как же он, оказывается, привык поглаживать их, когда размышляет.
   -- Думаю, можно сообщить жрецу, что Филионелу стала известна секретная информации о готовящемся перевороте и о том, что заговорщики спрятали где-то во дворце артефакт. Это будет почти правда. Скажем, что операция по поиску артефакта проводится в тайне, поэтому о ней должно знать как можно меньше народу.
   -- Отлично. На крайний случай я могу обратиться к дедушке.
   Но старый король совсем недавно пережил очередной сердечный приступ, и волновать его было крайне не желательно.
   Главный храм Цефеида располагался в дворцовом комплексе, его отделяла от большого королевского парка стена, так что далеко идти было не надо: выходишь за ворота и ты на храмовом дворе.
   Помпезное беломраморное здание поражало своими размерами, призывая верующих пасть ниц перед величием бога.
   Верховный жрец оказался занят на какой-то важной церемонии, которую нельзя было прервать даже ради визита принцессы.
   -- Во демократию развели, -- раздраженно проворчал Зелгадис.
   Пришлось ждать в приемной. Конечно, они сидели на мягких диванах, заваленных вышитыми подушками. Послушники принесли фрукты, пирожные, свежевыжатый сок и чай. Амелия, не находя себе места от волнения, принялась жонглировать яблоком. Ее нервозность передалась и Зелгадису, который начал притоптывать ногой.
   Примерно через полчаса в приемную величественно вплыл верховный жрец и склонился перед Амелией в почтительном поклоне.
   -- Рад вас видеть, ваше высочество, господин Зелгадис. Чему я обязан такой честью?
   У Амелии сейчас не было желания упражняться в этикете, она сразу же выложила придуманную Зелгадисом "легенду".
   -- Какой ужас, опять заговор, -- верховный жрец скорбно покачал головой. -- Это все мазоку, они растлевают души людей, пытаясь погрузить мир в хаос.
   -- Вы не могли бы выделить трех-четырех сильных жрецов или жриц для поисков артефакта? -- спросил Зелгадис, упреждая длинные сетования на злодеяния мазоку.
   -- Конечно, помогать правящему дому страны наш первейший долг, -- легко согласился верховный жрец. -- Дайте подумать... Да, эти трое как раз подойдут.
   Поднявшись с кресла, он позвонил в висящий на стене колокольчик. Почти мгновенно дверь отворилась, и на пороге возник послушник.
   -- Дитя, приведи сюда... -- верховный жрец назвал три имени, которые ни Амелии, ни Зелгадису не о чем не говорили.
   "Надеюсь, он не свалит на нас каких-нибудь слабаков", -- уныло подумал Зелгадис.
   -- Ваше святейшество, данная операция должна держаться в секрете, вы ведь понимаете? -- осторожно напомнила Амелия.
   -- Безусловно. Кроме меня и тех, кого я выбрал, никто ни о чем не узнает. Поверьте, все трое очень надежны и умеют держать язык за зубами.
   В комнату довольно быстро явились очень серьезный молодой жрец, его пожилой коллега со смешливыми карими глазами и красивая жрица, чем-то неуловимо напоминавшая Сильфиль.
   Вместе с Амелией и Зелгадисом они отправились во дворец. По дороге они разработали простой план: сначала поискать в главном здании, разбив его на три части. Затем, если ничего не найдут, обследовать остальные дворцовые постройки.
   Зелгадис и молодой жрец отправились в восточное крыло. Амелия и жрица -- в западное. Пожилой жрец в одиночестве должен был обследовать верхние этажи. По настоянию Зелгадиса служители Цефеида сняли с себя все украшения и амулеты, которые могли выдать род их занятий, а также для надежности закутались в простые белые плащи.
   Поиски продвигались медленно. Зелгадис шел рядом со жрецом, делая вид, будто сопровождает его куда-то. Иногда, жрец останавливался, дожидался, пока коридор опустеет, и, вытащив из-под плаща жезл, подносил к одной из стен. Но пока никакого результата не было.
   Снующие туда-сюда слуги с любопытством косились на Зелгадиса и его спутника, но были слишком хорошо вышколены, чтобы задавать вопросы. Мысленно Зелгадис вздыхал, жалея, что нельзя избавиться от прислуги. Наверняка очень скоро слухи о том, что он сопровождал куда-то некоего незнакомца, распространятся повсюду. Оставалось только надеяться, что к этому времени они что-нибудь найдут. Или их противник не сразу догадается, в чем дело.
   Зато встречные дворяне и чиновники едва ли удостаивали Зелгадиса и его спутника взглядом, слишком спеша по своим делам.
   Часа через два после начала поисков удача отвернулась от Зелгадиса.
   Из-за поворота коридора вышел Альфред, несший в руках стопку каких-то исписанных листов. Заметив жреца, он остановился, как вкопанный, с подозрением вгляделся в его лицо, затем покосился на Зелгадиса.
   -- Что, уже приводишь во дворец своих дружков из подворотни? И кто это? Наемный убийца? Черный маг?
   Жрец от таких предположений покраснел и уже собрался возмутиться, но Зелгадис его опередил. Нельзя было поддаваться на провокации Альфреда.
   -- Я не обязан перед тобой отчитываться.
   Альфред недобро сощурился.
   -- Вы забываетесь, сэр рыцарь. Перед вами -- челн королевской семьи, пятый в линии наследования, принц Альфред Мануэль Эрил Сейрун. И я приказываю вам отвечать на вопрос.
   И ведь прав, засранец. Привыкший к фамильярному обращению Филионела и Амелии Зелгадис подзабыл, как себя на самом деле следует вести с венценосными особами. Тем не менее, он не собирался так просто уступать Альфреду.
   -- Я не могу ответить на ваши вопросы, -- в тон ему сказал Зелгадис. -- Я выполняю прямой приказ ее высочества принцессы Амелии Уил Тесла Сейрун.
   И злорадно добавил.
   -- Третей в линии наследования.
   Получай вервольф файрболл под зад!
   При этих словах лицо Альфреда так перекосило -- просто любо-дорого посмотреть. Оставив его задыхаться от безмолвного бешенства, Зелгадис повел жреца дальше.
   Осмотр восточного крыла продолжался до вечера, но они так и не нашли ничего подозрительного.
   На закате в условленном месте в саду отряд Зелгадиса встретился с группой Амелии и пожилым жрецом.
   -- Как у вас? -- нетерпеливо спросила Амелия.
   -- Ноль, -- Зелгадис скорбно покачал головой.
   -- У нас тоже, -- Амелия понурилась.
   -- Я почувствовал на верхних этажах темную ауру, похожую на ауру мазоку, -- поделился пожилой жрец.
   Зелгадис и Амелия с жадностью уставились на него, так, что смутившийся жрец даже отступил от них на шаг.
   -- Ничего конкретного сказать не могу. Похоже, артефакт защищен заклинаниями, которые рассеивают его ауру в пространстве. Поэтому невозможно определить его точное местоположение, кажется, что он везде и одновременно нигде.
   -- Но теперь мы знаем, что артефакт есть! -- Амелия светилась энтузиазмом.
   У нее словно камень с души свалился. Значит, отца действительно кто-то контролирует и брак с принцем Ральтега не его собственная идея.
   Распрощавшись со жрецами и сердечно поблагодарив их за помощь, Амелия отправилась в свои покои. Комната Зелгадиса находилась в другом крыле дворца, там, где жили все рыцари, поэтому с Амелией они расстались в холле на третьем этаже.
   -- Я подумаю, как дальше искать артефакт, -- сказал Зелгадис перед тем, как уйти. -- Нельзя просто перерыть все комнаты.
   -- Может, поискать в библиотеке подходящее заклинание? -- неуверенно предложила Амелия.
   -- Стоит попробовать.
   Поколебавшись, Зелгадис потрепал Амелию по голове.
   -- Не переживай. Раз уж мы справились с копией Резо, справимся с и каким-то жалким дворцовым заговором.
   -- Обязательно! -- она бодро кивнула.
   Пока Амелия поднималась к себе в покои, она все прокручивала в голове разные планы по поиску артефакта. Может быть, обратиться за помощью к дворцовым магам? Но в заговоре замешан сильный колдун, что если это кто-то из них? А Вальц? Он уже доказал, что знаком с очень редкими заклинаниями. Он может знать, как найти спрятанный артефакт.
   Будто в ответ на ее мысли из полумрака коридора появилась знакомая фигура. Свет от канделябров высветил белоснежные кружева манжет и воротника. Вальца тонко улыбнулся Амелии, держа одну руку под плащом, другую прижал к сердцу и отвесил куртуазный поклон.
   -- Добрый вечер, ваше высочество.
   -- Я как раз о вас думала, -- выпалила Амелия. -- Надо же, какое совпадение.
   -- И в связи с чем вы вспоминали своего покорного слугу? -- светским тоном осведомился Вальц. -- Уж не в связи ли с поисками некоего артефакта?
   Ветер ворвался в коридор сквозь открытое окно, взметнул занавески и заставил поколебаться огоньки свечей. Упавшие на лицо Вальца отсветы придали ему зловещее выражение, его улыбка показалась усмешкой маски, какая бывает у марионетки злодея в кукольном театре.
   Амелия отшатнулась, прижимаясь к стене.
   -- Откуда вы знаете про артефакт?
   -- По дворцу ходят всякие слухи, -- Вальц неопределенно пожал плечами, он снова выглядел, как услужливый, галантный дворянин. -- Но я бы настоятельно советовал вам прекратить поиски, ваше высочество. Иначе может произойти нечто неприятное.
   Удивление схлынуло, к Амелии вернулась уверенность.
   -- Вы мне угрожаете? -- на кончиках ее пальцев вспыхнули огненные искры.
   Вальц поднял руку, будто сдавался на ее милость.
   -- Ни в коем разе, просто советую. Если вы продолжите поиски, то ваш друг может пострадать.
   Вот этого ему говорить не стоило. Файрболл мгновенно вспыхнул в ладони Амелии.
   -- Не смейте трогать Зела!
   Вальц что-то быстро прошептал, и его щуплую фигуру окутал ореол розового свечения, извиваясь по краям, точно щупальца.
   -- Я ему ничего не сделаю... Если вы будете благоразумной. В конце концов, разве замужество такая уж большая плата за исцеление дорогого вам человека?
   Свечение усиливалось, Амелия уже с трудом различала лицо Вальца, и не поняла, в какой момент файрболл в ее руке исчез дымным облаком. Все вокруг застилал розовый дым. Он забивался в ноздри приторным сладким запахом клубники. Застилал глаза непроницаемой пеленой. Тонкими ручейками проникал в уши и дальше в мозг.
   -- Всего лишь брак, -- точно сквозь вату доносился до Амелии мягкий голос Вальца. -- Возможно, вы даже сможете полюбить своего мужа... А если нет, ничего страшного... Ведь это все для Зелгадиса... Благородная жертва... Достойная рыцаря Роланда, который отказался от своей возлюбленной ради счастья друга...
   -- Благородная жертва, -- как попугай повторила Амелия. -- Ради друга.
   -- Умничка, -- похвалил Вальц.
   ***
   Рано утром Зелгадис постучал в двери покоев Амелии. За ночь он перебрал в уме все книги, какие успел просмотреть в библиотеке, и вспомнил несколько томов, где упоминались заклинания поиска. Оставалось их найти.
   На стук никто не ответил.
   "Странно. Она обычно рано встает", -- сам Зелгадис после бессонной ночи совершенно не чувствовал усталости.
   Он постучал громче, снова тишина. Его охватило дурное предчувствие, и, наплевав на этикет, Зелгадис выбил дверь ногой. Он ворвался в пустую гостиную, пробежал через нее и оказался в спальне.
   Амелия развалилась на большой кровати под балдахином. Одной рукой она сжимала подушку, другую закинула за голову. Зелгадис облегчено выдохнул: засоня всего лишь спит без задних ног. В качестве мести за свои волнения, он бесцеремонно сдернул с Амелии одеяло, благо на ней была пижама (украшенной рисунком из маленьких, накаченных культуристов). Недовольно что-то пробормотав, Амелия открыла глаза и посмотрела на Зелгадиса, явно не узнавая его спросонья.
   -- Подъем, -- сурово объявил он, пытаясь скрыть усмешку. -- Нас ждут великие дела.
   Взгляд Амелии прояснился, в нем пронесся целый шквал эмоций, Зелгадис толком не смог уследить за сменой выражений. Сожаление, боль... Страх?
   Его руки сами собой взметнулись к лицу, проверить, не появились ли вновь каменные наросты. Но Зелгадис силой удержался, он же видел, что с ладонями все в порядке, значит и лицо у него нормальное. Причина страха Амелии в другом.
   -- Что случилось? -- он шагнул к ней, протягивая руку.
   Она отпрянула, словно обожглась, вжалась в резную спинку кровати.
   -- Ничего.
   -- Хватит врать. Я же вижу, что-то стряслось. Выкладывай.
   Амелия отвернулась, ее голос прозвучал глухо, бесцветно.
   -- Я решила выйти замуж за принца Ральтега. Тебе лучше уйти. Будет скандал, если в моей комнате увидят мужчину, который не является моим родственником.
   Сказать, что Зелгадис оторопел, значило ничего не сказать. Он открыл рот, закрыл, снова открыл и негромко выругался.
   -- Амелия, не позволяй дергать себя за ниточки! Эта та же магия, которую использую на твоем отце!
   Оббежав кровать, он схватил ее за плечи и встряхнул.
   -- Очнись! Это наваждение!
   Она посмотрела на него совершенно пустыми глазами.
   -- Пожалуйста, уходи.
   Зелгадис прижал раскрытую ладонь к ее лбу, прошептал: "Флоу Брейк". Глупая попытка. Мощное заклинание подчинения сознания так просто не сломать.
   -- Уходи, -- повторила Амелия, в ее голосе зазвенели слезы, пустота в глазах сменилась мукой.
   Взывать к ней было бесполезно, она находилась под полным контролем неведомого врага. У Зелгадиса уже чесались руки свернуть ублюдку шею. Если бы он просто внушил ей любовь к принцу Ральтега, это еще ничего, но Амелия по-прежнему не хочет выходить замуж. Она делает это через силу и страдает.
   Покинув комнату Амелии, Зелгадис поспешил в библиотеку, чтобы, как и собирался, проверить книги. Он найдет артефакт и его хозяина, даже если для этого придется перерыть весь дворец! В одной из книг оказалось заклинание, которое позволяло обнаружить созданный мазоку предмет, находящийся в радиусе десяти метров. Отлично.
   Для надежности записав заклинание в блокнот, Зелгадис отправился на пятый этаж дворца, откуда вчера начинал поиски жрец Цефеида. Отсчитав от начала коридора десять метров Зелгадис остановился и прочитал заклинание. Ничего. Что ж, идем дальше.
   Он методично проходил этаж за этажом, терпения ему было не занимать.
   Встречавшиеся по пути люди удивленно косились на Зелгадиса. Похоже, скоро во дворце за ним закрепится репутация сумасшедшего. Плевать. Он выведет манипулятора на чистую воду.
   На седьмом этаже его поиски прервал слуга.
   -- Сэр рыцарь, вас желает видеть его высочество Филионел, -- вежливо сообщил он.
   Зелгадис насторожился, вряд ли Филионел хочет говорить с ним по собственной воле. Значит, стоит готовиться к худшему.
   Его дурные предчувствия, как всегда, сбылись. Зелгадис уже начинал ненавидеть свое умение предугадывать всякое дерьмо. Нет бы, предвидеть что-то хорошее.
   Уже на пороге кабинета Зелгадис ощутил колючий холод. Он и представить не мог, что у большого плюшевого медведя Филионела может быть такое выражение лица: замкнутое, отчужденное.
   -- Сэр Зелгадис Грейвордс, -- официально начал Филионел, подтверждая самые худшие опасения Зелгадиса. -- За покушение на честь моей дочери вы лишаетесь своего звания и изгоняетесь из Сейруна без права на возвращение.
   "Удивительно, что вы не приказали меня за такое четвертовать, -- подумалось Зелгадису. -- Неужто кукловод может заставить жертву творить далеко не все, что ему заблагорассудится?".
   Филионел тут же ответил на его невысказанный вопрос.
   -- Из уважения к вашим предыдущим заслугам я сохраню вам жизнь, но вы должны покинуть пределы города в течение двух часов. А теперь -- прочь с глаз моих!
   И хотя Зелгадис понимал, что Филионел говорит все это под влиянием заклинания, последние слова по эффекту воздействия были равносильны удару под дых.
   Зелгадис вылетел из кабинета, как ошпаренный. Понесся по коридору, искрясь бешенством.
   Его противник в этой жуткой шахматной партии сделал ответный ход. Он наверняка узнал или сам увидел, что Зелгадис продолжает поиски артефакта, и нанес превентивный удар. Теперь сидит в своей укромной норе и радостно потирает ручки. Ну, ничего, сволочь, недолго тебе осталось наслаждаться победой. От Зелгадиса Грейвордса так просто не избавиться. Если понадобиться, он сразится со всеми придворными магами, но докопается до правды. Он не бросит Амелию и Филионела и не позволит собой играть!
   Зелгадис вернулся на седьмой этаж и, как ни в чем не бывало, продолжил поиски артефакта. Но его не покидало гнетущее чувство. Бороться против интриг оказалось гораздо сложнее, чем схватиться с противником лицом к лицу. Он бы лучше еще раз сразился с копией Резо, чем вот так искать вслепую. Там хотя бы все просто и понятно -- вот враг, его надо убить. А тут...
   В каждом брошенном на него взгляде слуг Зелгадису чудилась насмешка. В улыбках горничных -- злобный оскал. Он будто бы наяву видел липкую паутину, опутавшую стены дворца. Но кто же сидящий в ее центре жирный отвратительный паук? Может быть, если подойти к проблеме с этого конца, удастся ее распутать быстрее?
   Продолжая на автомате двигаться по этажам и читать заклинание поиска, Зелгадис напряженно размышлял. Первым делом он заподозрил Альфреда. У него был мотив. Если Амелия выйдет замуж за принца соседней державы можно попробовать лишить ее права наследования на основании того, что она уже формально принадлежит к другой королевской семье. Хотя это довольно хлипая возможность. И нельзя подозревать человека только потому, что он тебе не нравится. Но кто, если не Альфред? Кристофер? Тому логичнее сначала избавиться от своего старшего брата Филионела, а уже потом браться за Амелию. Кристоферу от ее брака еще меньше проку, чем Альфреду.
   Самым логичным вариантом было то, что заговором руководит сам принц Ральтега. Он вполне мог заслать во дворец своего шпиона, который управляет заклинанием. То есть, скорее всего, Зелгадис ищет человека, которого не знает в лицо. Вот гадство.
   Стоит проверить, кто за последние недели поселился во дворце. Шпионом может оказаться кто угодно: новенькая горничная, принятый на службу новобранец из провинции и даже...
   -- Здравствуйте, господин Зелгадис.
   Вздрогнув от неожиданности, Зелгадис вскинул глаза. Рядом с ним стоял Вальц.
   -- Выглядите озабоченным. Вы себя хорошо чувствуйте? -- с нотками волнения в голосе осведомился он.
   -- Какое вам дело до моего самочувствия? -- без тени любезности проговорил Зелгадис, ему сейчас было не до светских бесед, пусть Вальц проваливает к Шабранигдо.
   -- Вы же, как-никак, мой пациент. Я волнуюсь о вашем здоровье. Не было ли у вас в последнее время ощущения зуда на коже? Не кажется ли вам, что она твердеет?
   -- Нет, ничего такого, -- Зелгадису все меньше нравился этот разговор. -- С чего это я должен чувствовать подобное? Вы же превратили меня в человека окончательно и бесповоротно.
   Вальц расправил свою и без того идеально накрахмаленную манжету.
   -- Окончательно и бесповоротно? Вы уверены?
   Зелгадис похолодел.
   -- Боюсь, если вы продолжите упорствовать, то можете ощутить подобные симптомы. Для вашего же здоровья, я настоятельно рекомендовал бы вам покинуть Сейрун.
   Последний осколок мозаики встал на место. Человек, который поселился во дворце недавно. Человек, сведущий в магии. Человек, проводивший ритуал с участием Филионела и Амелии.
   -- Кусок дерьма, -- прорычал Зелгадис.
   Его трясло от ярости, если бы осознание произошедшего не приковало его к месту, он бы просто разорвал Вальца голыми руками.
   -- Но-но, я бы попросил вас быть повежливее с придворным магом его высочества, -- голос Вальца так и сочился сладким ядом. -- Одно мое слово, и вы из симпатичного юноши вновь превратитесь в презираемого всеми химеру. Так что воспользуйтесь добрым советом и покиньте дворец.
   -- А может мне просто свернуть тебе шею?!
   Схватив Вальца за груди, Зелгадис легко поднял его над полом, порвав при этом его драгоценный белый воротничок. Вальц заметно побледнел, но нагло заглянул в сверкающие глаза Зелгадиса.
   -- Рискните. Но предупреждаю, вместе с моей смертью умрет и человек Зелгадис. Останется только химера.
   Вальц все предусмотрел. Его план сыграл как по нотам. Хватка Зелгадиса ослабла, он отпустил Вальца. Тот поправил воротничок, недовольно цокнул языком.
   -- Зачем же вы так грубо, господин Зелгадис? Я ведь оказал вам такую услугу.
   -- Ты использовал меня, гнида.
   -- Ну, у вас и лексикон, портовые грузчики бы умерли от зависти, -- Вальц откровенно издевался.
   Зелгадиса душила не находящая выхода ярость. Как же он хотел вцепиться Вальцу в глотку, но руки не поднимались. Его белые человеческие руки.
   -- Почему вы так упорно сопротивляетесь? -- доверительным шепотом заговорил Вальц. -- Неужели вас так волнует судьба принцессы? Подумаешь, выйдет она замуж за нелюбимого. От этого еще никто не умирал.
   Вокруг Вальца вспыхнула розовая аура, она расширялась, заволакивая все вокруг. Вскоре Зелгадис не видел уже ничего, кроме противного розового марева. Он не мог пошевелиться, из головы вылетели все мысли. В пустой черепной коробке шепотом змея-искусителя звучал голос Вальца.
   -- Кто для вас Амелия? Неужели она так важна, чтобы жертвовать ради нее своей мечтой?
   -- Амелия -- мой друг, -- с трудом ворочая онемевшим языком, проговорил Зелгадис.
   -- Друг? Значит слухи о том, что вы метите в принцы, сильно преувеличены? Тогда я тем более не понимаю вашего упорства. Если бы вы любили ее и не хотели отдать другому мужчине, это одно. Но просто друг... Что страшного в замужестве подруги? Это такая маленькая жертва. Вы долго искали способ исцеления, и вот -- вы человек. Осталась лишь самая малость.
   -- Малость, ломающая Амелии жизнь, -- Зелгадис скорее подумал, чем произнес это вслух. -- Друг... важнее... возлюбленной... я... не могу...
   Розовый свет рассеялся. Зелгадис понял, что сидит на полу. Голова раскалывалась, как после похмелья. По крайней мере, Зелгадис думал, что именно так люди чувствуют себя после знатной гулянки. В ушах шумит, подташнивает, перед глазами все кружится.
   Он встал, держась за стену, и только тогда понял, что Вальца больше нет рядом. Остались лишь его слова, пылающими буквами выведенные в сознании Зелгадиса.
   "Подумаешь, выйти замуж за нелюбимого".
   И в самом деле, что такого? Большинство высокородных девушек не любят своих мужей, и ничего, живут.
   "Кто здесь кусок дерьма, так это ты".
   Зелгадис посмотрел на свои ладони. Захотелось содрать с них кожу. Чтобы кататься по полу и орать. Чтобы от боли из головы вылетели все мысли. Чтобы чистая кожа без каменных наростов не соблазняла его превратиться в такого уже ублюдка, как Вальц.
   Покачиваясь от слабости, Зелгадис побрел по коридору, сам не понимая, куда. Он не знал, как поступить дальше.
   Зелгадис едва обращал внимание на окружающее, поэтому даже не заметил, как на него налетела горничная.
   -- Ой!
   Выронив стопку чистого выглаженного белья, горничная зашипела от боли, потирая запястье.
   Шедшая за ней другая горничная остановилась и принялась собирать упавшее белье.
   Зелгадис бы прошел мимо, но реакция горничной его удивила.
   "Почему ей больно? Мы же просто столкнулись".
   В голове начинала формироваться страшная догадка.
   -- Прошу прощения, господин, -- проворковала горничная, стреляя на Зелгадиса глазками из-под целомудренно опущенных ресниц.
   -- Поможи, Китти, -- потребовала вторая горничная.
   Китти нагнулась за бельем, но Зелгадис перехватил ее руку.
   -- Вам что-то угодно, господин? -- голос Китти явно обещал, что она исполнит любое его желание. Особенно не связанное с уборкой и стиркой.
   Задрав рукав рубахи, Зелгадис бесцеремонно прижал руку Китти к своему предплечью.
   -- Что чувствуешь?
   Китти провела язычком по пухлым губам.
   -- Вы такой... бугристый...
   "Нет. Нет. Не верю!" -- мысли взвились испуганными птицами.
   Он подошел к другой горничной, точно также схватил ее за руку и прижал ее ладонь к своей коже.
   -- А ты что чувствуешь?
   -- Какий-то наросты, -- пробормотала та с характерным провинциальным акцентом.
   "Со дня моего превращения, ко мне никто не прикасался, кроме Амелии, -- холодея, подумал Зелгадис. -- Только она держала меня за руку. Да еще Филионел пару раз хлопал по плечу. Они оба -- под контролем Вальца".
   Зелгадис побежал по коридору так быстро, как только мог, но еще успел услышать разговор горничных.
   -- Дура, зачем ты сказала ему про наросты?! Он же обиделся.
   -- А чо такого?
   Добравшись до комнаты Амелии, Зелгадис не стал стучать, просто распахнул дверь, которую с утра так и не починили, и ворвался внутрь.
   Сидящая на диване в обнимку с игрушечным медведем Амелия подняла на него опухшие больные глаза. Она словно горела в лихорадке, мысли путались, все время возвращаясь к грядущему замужеству. Ей доложили, что послы с брачным предложением уже отбыли в Ральтег. И что ее отец изгнал Зелгадиса из Сейруна.
   "По крайней мере, он будет счастлив. Я поступила правильно".
   Амелия пыталась смириться с тем, что больше никогда его не увидит, когда Зелгадис вихрем ворвался в ее покои.
   -- Зел? Что? Как? Я же просила... Папа...
   Не обращая внимания на ее сбивчивое бормотание, Зелгадис прижал ладонь Амелии к своей щеке.
   -- Что ты чувствуешь?
   -- Кожу, -- оторопело ответила она.
   -- Гладкую?
   -- Ну, конечно. Зел, тебе нужно бежать, папа...
   Зелгадис переместил ее ладонь на свое предплечье.
   -- Что чувствуешь сейчас?
   -- Гладкую кожу. Зел, ты в опасности! Папа приказал...
   Подозрение Зелгадиса практически переросло в уверенность.
   -- Амелия, -- твердо произнес он. -- Быстро позови сюда несколько слуг.
   -- Зел, ты меня совсем не слушаешь! -- Амелия сжала кулаки.
   Гнев. Это лучше, чем слезы и мольбы.
   -- Сделай, что я прошу, Амелия. Ради нашей дружбы.
   Это ее проняло.
   Амелия позвонила в колокольчик и велела пришедшей на зов горничной привести троих слуг.
   -- Зел, папа приказал стражникам схватить тебя, если увидят, -- сказала Амелия, когда горничная ушла.
   -- Я в курсе. Это все Вальц. Он и тебе задурил мозги. Признавайся, он заявил, что если ты не выйдешь замуж за принца Ральтега, то я превращусь обратно в химеру?
   Амелия побледнела. Сейчас, когда Зелгадис это произнес, ей самой ее поведение показалось странным. Вальц ведь и был тем, кто контролировал отца. Так почему же вместо того, чтобы врезать ему файболлом, она покорно согласилась выйти замуж? Да, Вальц ее шантажировал, но ей даже в голову не пришло рассказать обо всем Зелгадису.
   Перед глазами вдруг все поплыло, красные цвета в комнате приобрели розовый оттенок, и запахло клубникой.
   Заметив, что взгляд Амелии затуманился, Зелгадис отвесил ей легкую оплеуху.
   -- Держись! Магия Вальца не просто гипноз, это более тонкие манипуляции. Он давит на наши слабые места. В твоем случае это желание помочь мне.
   "В моем -- мечта обрести нормальное тело. Ну, а слабое место Филионела -- желание найти дочери достойного мужа", -- от того, что он почти разгадал игру Вальца, легче не стало. Совсем.
   -- Амелия, постарайся сосредоточиться на чем-то одном. Должно помочь.
   Она кивнула и уставилась на стоящую у стены вазу в человеческий рост, на которой было изображено сражение рыцаря с драконом. Амелия всматривалась в детали рисунка: узор на доспехах, чешуя дракона, сбруя коня.
   В дверь постучали.
   -- Войдите! -- с облегчением крикнула Амелия, даже радуясь приходу слуг.
   Появились четыре горничных. Не тратя время на объяснения, Зелгадис заставил каждую прикоснуться к своей руке. Горничные краснели, бросали на него кокетливые взгляды, но подтвердили, что чувствуют наросты. Когда проверка закончилась, Амелия их отпустила.
   Все встало на свои места. Никакого чуда не произошло. Человеческое тело Зелгадиса -- лишь иллюзия. Амелия тоже это поняла, но все еще не хотела верить.
   -- Я же чувствую, что у тебя гладкая кожа!
   -- Ты, я и Филионел непосредственно участвовали в ритуале, за счет этого на нас наложили более мощную иллюзию, которая добавляет к визуальному миражу еще и тактильные галлюцинации, -- Зелгадис говорил сухо, будто читал лекцию.
   Все его эмоции застыли, подернулись инеем. Сейчас он не чувствовал вообще ничего. Ледяная пустыня. Но рано или поздно тлеющие подо льдом угли вспыхнут, и грянет взрыв.
   -- Все, что мы ощущали, было лишь плодом нашего воображения. Помнишь бутыль с водой? Я подумал, что она фаянсовая и ощутил гадкий фаянс, а не шершавую глину.
   Говоря это, Зелгадис уже выходил за дверь.
   -- Ты куда? -- Амелия бросилась следом.
   -- Артефакт, который мы искали, находится в комнате Вальца. Если его разбить, то чары спадут.
   Все просто. Как дважды два.
   -- Амелия, ты знаешь, где живет Вальц?
   -- Придворным магам выделили весь десятый этаж. Ему досталась комната господина Фламеля, который умер года два назад.
   Оставалось только порадоваться, что Амелия досконально знает дворец и его обитателей. Зелгадис ускорил шаг, Амелия едва за ним поспевала. Ее все еще мутило, перед глазами то и дело вспыхивали розовые круги. На лестнице она едва не упала, но Зелгадис успел поймать ее за локоть.
   -- Сконцентрируйся. Немного осталось.
   Его собственное "похмелье" почти прошло, только виски все еще ломило. На него гипноз не подействовал только потому, что он, ха-ха-ха, все еще химера. Но его-то как раз гипнотизировать было не нужно. Его и так легко можно дергать за ниточки -- достаточно пообещать исцеление.
   Кое-как они добрались до комнаты Вальца. Как и следовало ожидать, дверь была заперта. Зелгадис попробовал открыть ее магией и натолкнулся на защитное заклинание. Возможно, оно еще и предупреждало хозяина о попытке взлома, так что стоило действовать быстро.
   Разогнавшись, Зелгадис собрался просто и незатейливо вышибить дверь плечом. Но его отшвырнуло от створки с такой силой, что он едва не проломил противоположную стену.
   -- Ты как? -- Амелия обеспокоенно присела рядом.
   Вблизи Зелгадис заметил бисеринки пота на ее лице. Тяжелое дыхание. Расфокусированный взгляд. Когда Амелия попыталась помочь Зелгадису встать, ее повело, и она сама чуть не упала.
   -- Посиди пока у стеночки, -- велел Зелгадис.
   Он принялся копаться в карманах плаща, с которым не расстался, даже поступив на службу. И не зря. Где он еще мог спрятать такую полезную штуку, как отмычка? После одного весьма неприятного приключения Зелгадис всегда носил ее с собой. Так, на всякий случай. Вот теперь этот случай наступил.
   Зелгадис присел возле двери на корточки и, вставив отмычку в замок, принялся за дело.
   Вспышка любопытства немного рассеяла окружавший Амелию туман, она переползла по полу к Зелгадису, заглянула ему через плечо.
   -- Ты и замки взламывать умеешь?
   -- Я вообще на все руки мастер.
   Оказалось, Вальц перехитрил сам себя. Навешав на дверь кучу защитных заклинаний, он не удосужился заменить простенький замок на что-то более серьезное. Зелгадису потребовалась всего пара минут, чтобы его взломать.
   Дверь Зелгадис открывал с осторожностью, ожидая ловушек. Но на первый взгляд в комнате не было ничего опасного. Кровать под бордовым балдахином. Письменный стол, на котором аккуратно сложены книги и бумаги. Красивый, украшенный резьбой комод черного дерева. Несколько стульев и два кресла возле камина.
   Мягко ступая по ковру, Зелгадис вошел. Амелия следовала за ним по пятам.
   -- Ничего не трогай! -- поспешил предупредить ее Зелгадис.
   Остановившись в центре комнаты, он быстро прочитал заклинание поиска. Ничего. Либо Вальц очень хорошо защитил артефакт, либо заклинание не работает. Вот и верь после этого книгам.
   -- Амелия, ты можешь поискать артефакт, как жрецы? Ты же видела, как это делала Сильфиль и другие, да и в храме училась.
   Зелгадис опустил руки ей на плечи и попытался ободряюще улыбнуться, хотя губы почти не шевелились, будто онемели.
   -- Я понимаю, тебе тяжело, но на тебя вся надежда.
   Амелия насупилась, решительно свела брови.
   -- Я постараюсь.
   Она закрыла глаза и попыталась отпустить все мысли. Раствориться в воздухе. Стать пылинкой на подоконнике. Ворсинкой ковра. Ниточкой в гобелене на стене.
   Пылинки на комоде взволнованно шептались. Дерево обдавало холодом. Мрак в глубине ящиков казался живым и населенным жуткими чудищами.
   -- Артефакт где-то у комода, -- проговорила Амелия, прижимая руку ко лбу.
   Голову сдавило тугим обручем, в ушах зазвенело. Зелгадис поспешил усадить ее в кресло.
   -- Ты -- настоящая героиня, -- он на миг сжал ее руку.
   Амелия вымучено улыбнулась, и прикрыла глаза, которым было больно даже от слабого света в комнате.
   Зелгадис занялся комодом, быстро перерыл все ящики, безжалостно выбрасывая на пол кружевные сорочки и белье. Но кроме тряпок здесь ничего не было. Может, артефакт замаскирован под одну из них очередной иллюзией? Тогда они могут хоть обыскаться, но ничего не найдут.
   Подумав немного, Зелгадис отодвинул комод и начал простукивать стену. Уже у самого пола услышал глухой звук. Размахнувшись, ударом кулака проломил фальшивую фанерную стенку, скрывающую тайник.
   Никаких царапин полетевшие во все стороны щепки на коже Зелгадиса не оставили.
   Он засунул руку в тайник и, нащупав что-то круглое и холодное, вытащил это на свет. В его ладони лежал стеклянный шар, внутри которого извивался туман, такой же розовый как выпущенные у туши на скотобойне кишки. Зелгадиса охватило отвращение, захотелось немедленно выбросить эту гадость. Так и следовало поступить -- разбить проклятый артефакт о ближайшую стену. Но Зелгадис заколебался. Откуда-то выбрался маленький, малодушный человечек и зашептал голосом Вальца: "Вдруг это твой единственный шанс сохранить нормальную внешность? Подумаешь, иллюзия. Никто ведь не догадается... С прикосновениями можно будет потом разобраться...".
   Зелгадис затряс головой, прогоняя непрошеного советчика. Он не хотел жить во сне, ему нужна была реальность.
   Подняв шар высоко над головой, Зелгадис с размаху швырнул его на пол.
   Мягко стукнувшись о ковер, шар немного прокатился и застыл. Ни единой царапинки. Удар о стену тоже не помог, шар даже не звякнул.
   Следовало ожидать, что все будет не так просто.
   Вытащив из ножен меч, Зелгадис зарядил лезвие "Астрал Вайном" и ударил по шару. Тот тоненько зазвенел, но больше ничего.
   Амелия широко раскрытыми глазами смотрела на розовый туман внутри шара. Он извивался и пульсировал, точно живой, одновременно завораживая ее и пугая.
   Раз спираль. Два спираль. Три. Там появляются слова или ей только кажется?
   В ладонях, откуда ни возьмись, появилось холодная рукоять меча, и Амелия вышла из транса.
   -- Мне нужна твоя помощь, -- четко выговаривая слова, произнес Зелгадис и прижал ее пальцы к рукояти. -- Когда я ударю по артефакту "Ра-Тилтом", руби его мечом со всей силы. Поняла?
   Амелия кивнула, на негнущихся ногах встала с кресла. Меч был для нее слишком тяжел, и она волочила его за собой по полу. Зелгадис понимал, что она едва ходит, и не стал бы ее заставлять. Но выхода не было. Его чуткое ухо уже уловило доносящийся со стороны коридора цокот каблуков. Слуги ходили в мягкой обуви, а значит...
   -- Раз, два, три... Давай, Амелия!
   С ладоней Зелгадиса сорвался луч бело-голубого света и ударил в шар. Из последних сил вскинув меч над головой, Амелия обрушила его на шар сверху. Миг казалось, что и это не подействует, но вдруг раздался треск, будто что-то лопнуло. Шар распался на две ровные половинки, розовый туман вырвался наружу, принял форму то ли морды зверя, то ли человеческого лица и исчез. Растворился без следа, оставив после себя только удушающий запах клубники.
   Половинки шара остались лежать на ковре, тусклые, мертвые.
   На Амелию будто вылили ушат ледяной родниковой воды. Она выронила меч, по телу пробежала дрожь. В голове прояснилось: разрозненные мысли сложились в ясную картину.
   "Обман. Очередная интрига! И я попалась. А Зел...", -- Амелия посмотрела на него и прижала ладонь к губам, подавляя изумленный вскрик.
   По ее взгляду он сразу все понял, но долю секунды колебался, прежде чем убедиться окончательно. Как ребенок, который думает, что если он чего-то не видит, значит, этого не существует.
   Но он не ребенок, чтобы бегать от правды.
   Зелгадис посмотрел на свои руки. Синяя кожа. Серые каменные наросты. Внутри разорвалась тонкая струна, одна удерживавшая лавину камней.
   За его спиной скрипнула дверь, и раздался возмущенный голос Вальца:
   -- Как вы смеете врываться в чужую комнату?
   Со стремительностью дикого зверя Зелгадис обернулся к нему, схватил железными пальцами за горло и вздернул над полом.
   С Вальца мгновенно слетел весь лоск и напускная небрежность. Он уставился на Зелгадиса обезумевшими глазами загнанного стаей волков оленя.
   -- Я не... мне... приказали, -- его голос превратился в хрип.
   Для Зелгадиса перестало существовать все, кроме мягкого горла его врага. Он давил и давил, с наслаждением чувствуя, как сминаются под пальцами мышцы, как лопаются жилы. И пойманной птицей бьется последний вздох.
   Разорвать на клочки. Уничтожить. Растоптать. Да, он чудовище. Монстр! И он будет убивать!
   В первое мгновение Амелия растерялась. От одного взгляда на исказившееся дикой радостью лицо Зелгадиса, на выпучившего глаза, дергающегося, точно паяц на веревочках, Вальца, у нее душа ушла в пятки. Но страх не мог надолго ей завладеть. Амелия сбросила оцепенение и, подбежав к Зелгадису, повисла на его запястьях.
   -- Нет! Зел, прекрати! Остановись! Его нужно судить!
   Но волновалась она вовсе не за Вальца. Она боялась, что убив его так, Зелгадис переступит какую-то невидимую черту, изменится и перестанет быть Зелгадисом, ее ворчливым, рассудительным другом, который называет ее дурочкой и учит новым заклинаниям.
   Ноги Вальца конвульсивно дернулись в последней судороге, и он обмяк. Только тогда Зелгадис разжал руки. Вальц кипой тряпок упал на пол. Сейчас этот красивый щеголь выглядел жутко: лицо посинело, распухший язык вывалился изо рта. А в глазах застыл животный ужас.
   Зелгадис брезгливо обтер руку о штанину. Поднял меч и вогнал в ножны. Со смертью Вальца его ярость прошла, вылилась, точно вода из разбитого кувшина.
   Теперь ему хотелось исчезнуть, раствориться. Уйти подальше от трупа Вальца, от Амелии, смотрящий на него со смесью страха и жалости.
   Особенно от Амелии, которую он был готов выдать замуж за ублюдка-интригана, чтобы получить нормальное тело.
   Не сказав ей ни слова, Зелгадис быстро вышел из комнаты.
   Невидящим взглядом Амелия уставилась на мертвеца. Ей не раз приходилось убивать. Но она убивала нелюдей. Даже копия Резо в ее понимании уже не была человеком. Сейчас же Зелгадис прямо на ее глазах задушил человека. Всего за несколько секунд. Но то, что сделал с ним Вальц... Сделал с ней и с отцом. Разве он не заслужил смерти? В душе Амелии в гремучий коктейль смешались страх, брезгливость, злость, горькая обида. Она так хотела помочь Зелгадису, и вот что вышло.
   Почему?! Почему некоторые люди идут на все ради трона?! Что в нем такого?! Жизнь короля -- это не беззаботный бал. Это каждодневный труд на благо страны. Или те, кто раз за разом пытаются сломать ей жизнь, хотят власти ради власти?
   Амелия не понимала.
   В сердцах она сдернула занавеску с окна с такой силой, что чуть не сломала карниз. Накрыв тканью труп Вальца, Амелия подобрала юбку и выбежала из комнаты в коридор.
   Нужно было догнать Зелгадиса. Нельзя, чтобы он ушел вот так.
   По пути к лестнице Амелии попался слуга. И она спохватилась, поняв, что в комнату с трупом может заглянуть кто угодно. И что тогда? Как объяснять смерть придворного мага? А что если Ральтег предъявит претензии? Политический скандал... Война...
   -- Встань у двери в последнюю комнату по коридору, -- велела Амелия слуге. -- Никого туда не пускай, ясно?
   Тот кивнул, порядком напуганный суровым тоном обычно вежливой даже со слугами Амелии.
   Позаботившись о секретности, она снова побежала. У лестницы остановилась и сбросила туфли, без каблуков она почти слетела на следующий этаж.
   Амелия нагнала Зелгадиса на третьем этаже, схватила за край плаща так, что он потерял равновесие и едва не упал.
   -- Зел, подожди! Куда ты? Прости, это все я придумала объявить награду... Но я же хотела помочь! Я не знала, чем все обернется, -- зачастила она, дергая и дергая его за плащ, точно так до него проще было достучаться.
   Зелгадис до крови закусил губу. И она еще извиняется. После того, что перетерпела из-за него. Иногда он ненавидел ее великодушие. Но нельзя было от нее вот так сбегать и бросать наедине с трупом.
   Та часть разума Зелгадиса, которая всегда оставалась холодной и здравомыслящей, уже перебирала варианты дальнейшего развития событий. Слухи по дворцу распространялись, казалось, без участия людей, просто витая в воздухе и влетая в уши. Скоро уже все будут знать о смерти придворного мага и о том, кто его убил.
   "Надеялся смыться и оставить Амелию с Филом расхлебывать всю эту кашу? -- ядовито спросил у себя Зелгадис. -- Нет уж, убегают только трусы".
   Он обернулся к Амелии. Ну, точно -- у нее глаза уже на мокром месте. Не удивительно. После всего случившегося за эти два дня у кого угодно начнется истерика.
   Сейчас бы, наверное, стоило ее крепко обнять, шепнуть, что все будет хорошо. Но Зелгадис был слишком подавлен случившимся, чтобы успокаивать кого-то.
   -- Тебе не за что извиняться. Это из-за меня интриганы смогли подобраться к тебе и твоему отцу.
   Амелия быстро замотала головой.
   -- Нет! Это все ральтегский принц! Попадись он мне только! Прибью!
   -- Не факт, что все затеял он, -- абстрактные размышления здорово помогали отвлечься от мыслей о возвращении старого облика. -- Нужно перерыть комнату Вальца, возможно, там найдутся какие-нибудь указания на его нанимателя.
   Зелгадис уже жалел, что так поспешно убил Вальца. Стоило оставить его в живых и как следует допросить. С применением раскаленных щипцов, дыбы и железной девы. Хотя Зелгадис сомневался, что все эти инструменты в Сейруне имеются.
   -- Я поставила у двери слугу, охранять, -- сообщила Амелия.
   -- Отлично. Тогда нам стоит провести обыск прямо сейчас.
   Оставленный на часах слуга прилежно мялся у двери, но заметив Амелию, взволновался.
   -- Ваше высочество, вы велели никого не пускать, но пришел его высочество, спросил, что я тут делаю и...
   Не слушая его сбивчивых объяснений, Зелгадис прошел в комнату и увидел то, что ожидал. Альфред на корточках сидел рядом с трупом Вальца и, приподняв ткань, осматривал тело взглядом гробовщика, прикидывающего размеры гроба.
   Заметив Зелгадиса, он нахмурился, но при появлении Амелии морщины на его лбу разгладились.
   -- Что случилось, Мелли? Последние пару дней я чувствовал себя странно, перед глазами то и дело появлялась розовая пелена, а минут двадцать назад я почувствовал себя... еще более странно, если такое вообще возможно. Решил зайти к магу-целителю, увидел слугу, дежурящего возле двери Вальца, заглянул внутрь. А тут такое.
   -- Господин Вальц нас всех заколдовал, -- быстро сообщила Амелия. -- Именно он управлял папой.
   -- Ясно, -- протянул Альфред. -- Наверняка, наложил на нас заклинание во время того ритуала.
   Он бросил хмурый взгляд на Зелгадиса.
   -- Вот и помогай после этого людям.
   Зелгадис ответил ему не менее хмурым взглядом. Уж больно гладко у Альфреда все выходило. Почувствовал себя странно, пошел к целителю, увидел слугу у двери. В конце концов, не только ральтегский принц спал и видел свою задницу на сейрунском троне.
   -- Ал, прекращай! -- прикрикнула на Альфреда Амелия. -- Сейчас не время для твоих шпилек. Лучше помоги найти доказательства связи Вальца и Ральтега.
   Они начали искать. Зелгадис еще раз проверил комод и перерыл всю одежду. Амелия посмотрела под кроватью, затем сорвала и перетряхнула все постельное белье. Альфред внимательно осматривал документы на столе.
   -- Ого, да тут, похоже, двойное дно! -- вдруг воскликнул он.
   Амелия и Зелгадис подбежали к нему. В ящике письменного стола действительно оказалось двойное дно. В секретном отделении лежало всего несколько тоненьких листочков с печатью -- чеки на крупные суммы.
   -- Личная печать Эдуарда Ральтегского, -- довольно проговорила Амелия. -- И подпись тоже наверняка его.
   Зелгадис покосился на Альфреда, но предпочел держать свои подозрения при себе, по крайней мере, пока.
   -- Нужно рассказать обо всем папе, -- Амелия сгребла чеки и решительно направилась к выходу. -- Мы выведем Эдуарда на чистую воду!
   Она попала в свою стихию: есть злодей, его нужно наказать. Все просто и понятно.
   Филионела долго искать не пришлось. Когда они добрались до этажа, на котором располагались покои членов королевской семьи, Филионел вылетел из-за угла коридора. Завидев Амелию, он схватил ее в охапку и стиснул так, что Зелгадис всерьез заволновался, как бы он ее не расплющил.
   Амелия обвила шею отца руками, казавшимися тонкими и хрупкими, на фоне его внушительной мускулатуры.
   -- Как же я мог? Тебя... мою красавицу... да за этого хлыща..., -- приговаривал Филионел. -- Меня будто кто-то околдовал!
   -- Так оно и было, -- поспешил вставить Зелгадис.
   -- Давайте поговорим в помещении, -- предложил Альфред, косясь на двух горничных, которые делали вид, что сметают пыль с картинных рам, а сами едва ли ладошки к ушам прикладывали, чтобы лучше слышать.
   Они вошли в комнату Амелии, Зелгадис на всякий случай наложил на дверь заклинание от подслушивания, а то с любопытной прислуги станется.
   Амелия рассказала Филионелу о коварном замысле Вальца и принца Ральтега, то и дело перемежая историю обещаниями жесткой расправы. Зелгадис ожидал, что Филионел тоже взбесится, но тот, как ни странно, только грозно насупился, однако армию в поход собирать не побежал.
   -- От Эдуарда стоило такого ожидать, мерзкий мальчишка. Интересно, старина Генри в курсе, в какие грязные игры играет его сыночек? -- Филионел в мрачной задумчивости подергал ус. -- В любом случае, нельзя, чтобы эта история стала достоянием общественности.
   -- Как так? Разве мы не должны наказать злодея? -- возмутилась Амелия.
   Филионел посмотрел на нее неожиданно серьезно и строго.
   -- Чтобы наказать принца нам придется объявить Ральтегу войну. Ты хочешь отправить наших солдат на смерть?
   Амелия потупилась.
   -- Но что же нам тогда делать?
   -- Для начала отозвать наших послов. Затем я в частном порядке сообщу королю Генриху о произошедшем. Пускай сам разбирается с сыном. А если он был в это дело замешан, то будет знать, что Сейрун не так-то легко опутать колдовскими нитями.
   Зелгадис был порядочно удивлен. Нет, он, конечно, подозревал, что Филионел далеко не такой псих, каким кажется на первый, да и на второй взгляд. Но слышать из его уст хладнокровные рассуждения...
   -- Насчет Вальца, -- продолжил Филионел. -- Скрыть его смерть не получится, поэтому я через своего камердинера пущу слух, что он организовал весь заговор единолично.
   -- Я с самого начала говорил, что вся эта затея с наградой за превращение химеры в человека добром не кончится, -- подал голос Альфред.
   Зелгадис дернулся, как от удара, и уже собрался выложить все свои подозрения по поводу Альфреда. Но сдержался. Лучше сообщить о них Филионелу с глазу на глаз.
   -- Тот, кто хочет организовать заговор, всегда найдет лазейку. Если бы нам нанесли удар с другой стороны, все могло закончиться гораздо печальнее. А уж если бы во дворце не было Зелгадиса, -- Филионел широко улыбнулся ему, -- страшно подумать, что бы сотворил с нами Вальц. Так что все хорошо, что хорошо кончается.
   Альфред недобро сощурился, но возражать не стал и откланялся. Филионел тоже ушел заниматься делами.
   Зелгадис и Амелия остались вдвоем.
   -- Ты ведь все равно уйдешь, да? -- тихонько спросила она.
   -- Да, -- Зелгадис постарался, чтобы это не прозвучало слишком резко, но не вышло, и он поспешил добавить. -- Мне нужно искать способ исцеления.
   -- Но ты еще не закончил проверять библиотеку, -- запальчиво проговорила Амелия, прижимая кулачки к груди. -- И мы можем дать новое объявление! Или еще лучше -- найдем Серого Странника. У него тогда почти получилось.
   Зелгадис вздохнул, Амелия так отчаянно уговаривала его остаться, что он чувствовал себя почти предателем.
   -- Серый Странник, скорее всего, сделал не превращение, а перемещение с заменой одного существа другим. А библиотека...
   Он поколебался. Пожалуй, стоит еще там поискать. Сосем немного. Может, недельку. Вот и повод остаться нашелся.
   -- Ты права, мне нужно проверить библиотеку до конца.
   От сияющей улыбки Амелии Зелгадису стало и радостно, и горько. Радостно о того, что кто-то так не хочет с ним расставаться. А горько... Он и сам не знал почему. Может быть, оттого, что он сам не хотел уходить?
   К вечеру слух о заговоре Вальца разлетелся по всему городу. Особо разволновавшиеся граждане даже явились к главным воротам дворца, чтобы убедиться, что их обожаемая принцесса жива и здорова. Амелии пришлось выйти на стену и помахать толпе. Ее появление встретили радостными криками, несколько человек даже кинули букеты цветов.
   Зелгадис, стоящий неподалеку рядом с Филионелом, с интересом наблюдал за радостной толпой. Непривычно было видеть, что кого-то так чествуют. Но, пожалуй, Амелия действительно заслужила всю эту любовь, хотя бы за то, что в ней не было ни капли королевского высокомерия.
   Под шум толпы Зелгадис решил поделиться с Филионелом своими подозрениями. Тот, вопреки ожиданиям, выслушал внимательно и не заорал что-то вроде: "Как ты смеешь обвинять моего племянника?!".
   -- Может ты и прав, а может и нет, -- неожиданно тихо для себя произнес Филионел. -- Любой из моих родных может оказаться предателем, но я не могу, как один царь из легенды, перебить всю свою семью из страха перед переворотом.
   -- Я и не предлагаю перебить. Просто нужно приглядывать за Альфредом.
   Филионел улыбнулся в усы.
   -- Вот ты и пригляди, как мой верный рыцарь.
   Зелгадис опустил глаза, не хотелось сообщать Филионелу свое решение, но лучше сказать сейчас, не откладывая в долгий ящик.
   -- Боюсь, я больше не смогу вам служить. Мне нужно отправиться на поиски исцеления. С вашего позволения я задержусь еще на неделю в библиотеке. Хотя вы и так столько для меня сделали, и просить об этом...
   -- О чем ты говоришь? Конечно, оставайся. И лучше -- насовсем, -- последнее слово Филионел выделил особо.
   -- Вы принимали на службу человека, а не химеру.
   Филионел нахмурился, став похожим на настоящего бандитского атамана, и ткнул Зелгадиса пальцем в грудь.
   -- Я принимал на службу тебя. Не химеру, не человека, а тебя. Помни об этом.
   К ним подбежала Амелия и схватила Зелгадиса за руку.
   -- Зел, они хотят поприветствовать тебя.
   -- Чего? -- он непонимающе уставился на нее.
   Амелия широким жестом обвела толпу внизу.
   -- Они хотят видеть героя, спасшего Сейрун.
   У Зелгадиса вытянулось лицо. Бешено сверкая глазами, он обернулся к Филионелу. Тот принял самый невинный вид, только что не насвистывал.
   Пришлось подойти к зубцам стены. Зелгадиса встретил дружный рев: "Ура!". Сгорая от стыда и отчаянно надеясь, что с такого расстояния не видно, как он покраснел, Зелгадис вяло помахал рукой. Как же он ненавидел быть в центре внимания! Но от жителей Сейруна исходила какая-то особая энергия. Удивительно благостная, теплая и дружелюбная. Они действительно искренне приветствовали спасителя принцессы, им было наплевать, какого цвета у него кожа...
   ***
   По пыльной проселочной дороге шли два человека, один из которых скрывал лицо под глубоким капюшоном.
   Амелия провожала Зелгадиса до границы Сейруна.
   Они поднялись на холм, с которого открывался вид на живописную деревушку. Заходящее солнце золотило красные черепичные крыши, из труб поднимался дым. Амелии вспомнился первый день их путешествия, начавшегося казалось бы так давно, а на самом деле всего несколько месяцев назад. Тогда она восхищалась закатом, а Зелгадис мрачно бурчал что-то про то, что закат везде одинаковый.
   Сердце защемило от тоски. И почему нельзя вечно идти рядом по дорогам? Не думать ни о троне, ни о поисках исцеления? Просто, как Лина и Гаури, идти, куда глаза глядят.
   Зелгадис чувствовал нечто похожее, но в отличие от Амелии, не отдавал себе в этом отчета.
   -- Ну что? -- неловко спросил он. -- Я пойду дальше, а ты возвращайся на постоялый двор к свите.
   Амелия накрыла его руку своей и попыталась поймать его взгляд, Зелгадис упорно отворачивался.
   -- Помни, что бы ни случилось, в Сейруне тебя всегда примут, -- мягко сказала она. -- Приходи в любое время. Я буду ждать.
   Грудь Зелгадис сдавило от внезапно нахлынувшей нежности. Осознание, что теперь есть место, где его ждут, согревало и вселяло надежду. Он не подозревал, как нуждался в этом. Место, куда можно вернуться и просто сказать: "Привет. А вот и я". Дом. Нет, пожалуй, пока он не мог назвать Сейрун домом. Но возможно когда-нибудь...
   -- Спасибо, -- голос прервался, но Зелгадис договорил. -- Для меня это очень важно.
   Он обернулся к Амелии, несмело, будто заново учась это делать, улыбнулся.
   Повисло неловкое молчание. Все было сказано, пора расставаться. Но Амелии хотелось оставить Зелгадису что-нибудь на память. Всю дорогу она ломала голову, что бы ему подарить, но так и не придумала. Сейчас на нее снизошло озарение.
   Она сняла с запястья браслет: розовая ленточка с синим шариком. Простая безделушка наудачу.
   -- Вот возьми, -- испугавшись, что Зелгадис откажется от такого подарка, Амелия поторопилась добавить. -- Это амулет, отпугивающий зло. А еще он лечит... э-э-э... желудочные колики! Вот.
   Зелгадис невольно хихикнул.
   -- Не нужно ничего выдумывать на ходу, я и так его возьму. Правда, носить на руке не смогу, боюсь, меня не так поймут. Но хранить буду.
   Амелии было достаточно и такого обещания.
   Зелгадис подхватил амулет с раскрытой ладони Амелии, вдруг на него что-то нашло, и он спросил:
   -- Какая на ощупь кожа на твоих ладонях?
   Щеки Амелии вспыхнули румянцем, но затем она поняла, почему он спрашивает, и серьезно ответила:
   -- Наверное, не слишком нежная. Скорее шершавая из-за тренировок. Вот тут, смотри, мозоль от пера. Это я намозолила, когда составляла тесты. Вот тут -- царапина. Сама не знаю откуда.
   -- Понятно.
   Зелгадис осторожно провел большим пальцем по ладони Амелии, очерчивая линии судьбы и пытаясь представить то, что должен ощущать.
   -- Щекотно, -- проговорила она, краснея еще сильнее.
   -- Я запомню, -- торжественно, будто давая клятву, сказал Зелгадис.
   Больше ничего не говоря, он начал спускаться с холма. Браслет Зелгадис убрал в нагрудный карман рубахи, и, казалось, теперь чувствовал там тепло. Подарок. Доказательство того, что его ждут.
   Спустившись вниз и пройдя немного, Зелгадис обернулся. Он еще мог различить на вершине холма темную фигурку. Амелия поняла руку и помахала ему.
   "Я вернусь, -- пообещал он то ли ей, то ли самому себе. -- Обязательно".
  
  
  
  
  
  
  
  

183

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"