Малахова Валерия. Примитивные инстинкты

Валерия Малахова

ПРИМИТИВНЫЕ ИНСТИНКТЫ

Когда госпожа Вызывающих ветер желает меня видеть, на смену всегда приходит Сорок седьмая Ашш. Так получается, и не мне судить, нарочно это делается или просто наши графики так согласованы. Сменщица молча вползает в плетельную ячейку и перехватывает нити, продолжая узор. Раньше Сорок седьмая выпускала запахи-пояснения; теперь они не нужны, всё понятно без обонятельных меток.

Линия Ашш - хорошие плетельщицы; я без опасений оставляю работу и ползу наверх - туда, где обилие запахов смущает рассудок, где мои полуслепые зрительные сенсоры может обжечь проникший через небрежно заделанную трещину в потолке луч света. Но это неважно: госпожа Вызывающих ветер ждёт.

Я не знаю, почему она выбрала меня - именно меня, обычную Сто третью Бийо; для увеселения Верхних выводятся другие линии. Не знаю, когда мы расстанемся. Между этими опасными вопросами и ответами на них - её феромон-метка отказа обсуждать подобные темы. Мне ли спорить? Я молчу и жду встреч; а когда запрос приходит - карабкаюсь наверх по коридорам, что забирают вверх с мучительной крутизной и петляют, всё время петляют, как нить в коконе, сделанном плохой плетельщицей.

Та ячейка, где живёт госпожа, просторнее прочих, в которых я бывала. В ней почти нет светлячков, и я знаю, что это Вызывающая ветер каждый раз перед моим приходом законопачивает щели: она любит свет, много света, но снисходит к потребностям подземной плетельщицы. Я ценю это, и благодарность переполняет меня; вкус её прян и ярок, и если госпожа слизнёт каплю этих выделений, она поразится необычному сочетанию. Я старалась.

Вызывающая ветер ждёт. Её фасеточные глаза сверкают; мерцание и переливы способна уловить даже я, слабо различающая цвета. Крылья трепещут, и меня будоражат эти слабые движения воздуха. Тело моё протискивается в щель входа, переваливается через порог; живот стукается о пол и непроизвольно выпускает несколько нитей, а я сучу ногами, выплетая из них подобие простого кокона для рабочих. Госпожа взмывает вверх и парит надо мной; удары ветра от её крыльев метут пыль вокруг, а жало высовывается из длинного хвоста и осторожно скользит по моей спине, на которой нет панциря - зачем он линии Бийо?.. Я замираю, расслабившись. Шесть сильных, цепких рук валят меня набок, переворачивают; жало щекочет живот, глаза госпожи следят, как клейкая жидкость непроизвольно выбрызгивается из мешочков и застывает неопрятными комками. Запах Вызывающей ветер заполонил всю ячейку; её приказ-желание заставляет меня продолжить. Я осторожно перемещаю кокон в переднюю пару рук, распарываю его - теперь он может служить сетью - и бросаю, зацепив крыло госпожи. Она рушится на меня, в последний миг втянув жало, и я-отдельная перестаёт существовать, а я-мы летит вместе с она-мы.

Госпожа во время наших слияний никогда не желает видеть подземную жизнь. Нет, она берёт меня с собой, туда, где небо ослепительно голубое, а солнце лишь ласкает глаза; туда, где мельчайшие оттенки цветов и запахов обозначают друзей - или врагов. Туда, где линии Бийо не обрезают ненужные крылья сразу после первой метаморфозы; и мы-я знает, что у тяжёлого тела с раздутым животом сейчас отчаянно трепещут рудиментарные отростки на спине. Нас-её это не веселит, и я-мы преклоняемся за это перед ей-нами.

Мы охотимся на пищу и врагов, мы убиваем их и несём домой, туда, где добычу жадно заглотят и переработают пищевые склады. А затем мы долго кружим над личинками, потомством Цариц. Личинки вынесены погреться на солнце. Рядом с ними хлопочут няньки, а мы парим в воздухе, готовые защитить будущих плетельщиц, рабочих, Вызывающих ветер...

А когда мы возвращаемся из воспоминаний госпожи, контакт рвётся не полностью. Я-почти-мы убираю перепутанные нити и очищаю госпожу, она-почти-мы терпеливо ждёт. А затем несколькими ударами хвоста рушит одну из стен ячейки и ползёт по туннелю. Она никогда не зовёт меня за собою, но я следую за ней. Ведь я - это ещё и почти-мы; я знаю, что так надо.

Госпоже трудно передвигаться в подземных лабиринтах, ведь её стихия - воздух. Но ей-почти-нам известны движения, облегчающие путь. Впрочем, иногда, устав во время полного слияния, она забирается на меня; в таких случаях я-почти-мы двигаюсь крайне осторожно. Глаза Вызывающей ветер освещают дорогу.

Мы прибываем на место, и стража пропускает нас. Я чувствую движение крови в теле госпожи; она тоже ощущает биение сердец в моём теле. Наше почти-единство смотрит на отложенные Царицами яйца и на личинки, упрятанные в сотканные плетельщицами коконы и ожидающие последней метаморфозы.

Мы не хотим быть царицами. Но отложить яйца... где-то внутри нас спит разделённая миллионы лет назад на множество особей самка. И в такие моменты ей неуютно в наших приспособленных для других нужд телах. Она горюет и жалуется на мир; она кричит, забивая нам дыхание, а мы вдыхаем эту древнюю скорбь и сами становимся её частью...

Затем слияние заканчивается, и госпожа отпускает меня.

До следующего раза.

Комментарии: 5, последний от 30/12/2006. © Copyright Малахова Валерия (inside1818@mail.ru) Обновлено: 03/12/2006. 5k. Статистика. Рассказ: Фантастика Дорожная_пыль		Ваша оценка:
Аннотация: 8 место на конкурсе Мирового Зла. Было задано следующее: "Напиши софт эротику о любви двух девушек. Но обойдись без натурализма – эротика, действительно, должна быть очень мягкой, но она должна быть. :) Также обойдись без гламура. Постарайся заинтересовать даже противника подобного жанра". Как всегда, немного ;) ушла не в ту степь.

Малахова Валерия: другие произведения.

Примитивные инстинкты