Девочка: другие произведения.

Хромая любовь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:

  -Люська! Люська! Выходи! - к стеклу приплюснут и без того курносый нос мальчишки.
  Это Павлуша, мой друг. Я сижу на подоконнике и наблюдаю, как в лужах пузырятся капли дождя. На улице слякотная осень, и выходить из тепло натопленной квартиры совсем не хочется. Но Павлуше скучно. Старшие ребята в школе, и ему не с кем играть. Он зовет меня, такую же дошкольницу - девчонку. Со мной он дружит только по утрам, когда во дворе нет других детей. После обеда Павлуша перестает меня замечать. Ему стыдно перед старшими ребятами дружить с девчонкой. На следующую осень и он пойдет в школу, а я останусь совсем одна. В седьмой квартире, правда, живет Ленка. Но она совсем еще маленькая, и мне с ней дружить не интересно.
  -Ну что, опять твой жених пришел? - спрашивает бабушка, выходя в комнату из кухни, где она жарит блины, запах от которых разливается по всей квартире.
  Я жду, когда она их дожарит, поэтому и не выхожу на улицу.
  -Бабушка, это не жених. Это Павлуша, - отвечаю я с подоконника.
  Я не хочу, чтобы Павлуша был моим женихом. Какой же он жених, если не умеет выговаривать букву "ш"? Женихи такие не бывают.
  Хотя, что я понимаю в женихах? У меня пока другие интересы.
  Вчера, когда на улице не было дождя, мы с Павликом играли в парашютистов.
  За домом расположены дровяные сарайчики, около которых мы обычно играем. Павлик стащил из дома зонт, большой и черный, и мы прыгали с крыш сарайчиков, как на парашюте. Было очень весело, и я считала, что Павлушка очень хороший друг. До тех пор, пока нас не застала за этим занятием моя бабушка. Она утащила меня домой и наябедничала родителям, вечером вернувшимся с работы, о наших непозволительных поступках. Мама испугалась и начала объяснять мне, что прыгать с крыши сарая очень опасно. Можно сломать ногу и остаться хромой.
  Я не хотела становиться хромой и сквозь слезы обещала, что больше никогда-никогда не буду залезать на крышу сарая.
  
  Я знала, что такое быть хромой. Напротив нашей квартиры жил хромой дядя Петя, и я часто видела, как ему трудно подниматься даже на крыльцо дома. Дядя Петя опирался всем телом на свой костыль, переносил здоровую ногу на ступеньку и при этом тяжело вздыхал. Он редко выходил из дома. Но когда появлялся во дворе и садился на скамейке под высоким дубом, начинал петь песни.
  -О, ирод, - вздыхала тогда моя бабушка. - Опять нажрался. Вот горе-то Марии.
  Мария - жена дяди Пети. Маленькая, сморщенная женщина. Она работает на двух работах, и ее почти никогда нет дома.
  Только вечерами и по выходным я часто слышала крики из их квартиры. Дядя Петя бушевал. Он обзывал Марию разными плохими словами, которые для меня не совсем были понятны.
  Иногда Мария прибегала к нам, и они с бабушкой запирались на кухне, а дядя Петя колотил костылем в нашу дверь и звал жену домой.
  Мне становилось страшно от его крика и стука. Именно тогда я и понимала, что быть хромым плохо.
  Однажды, когда удары дяди Петиного костыля были особенно сильны, я в страхе забежала на кухню и спряталась за плиту. Бабушка и Мария сидели за столом. Мария вытирала платком слезы, а бабушка наливала ей из большого чайника кипяток.
  -Ох, Мария, и зачем ты этого паскудника терпишь? - вздыхая, говорила бабушка. - Давно по нему милиция плачет. Сдала и вздохнула бы свободно. Все равно никакой пользы от него нет.
  Этот разговор велся уже не первый раз. И бабушка говорила об этом Марии, и другие соседи, которым надоели пьяные выходки хромого дяди Пети. Но Мария только качала головой.
  -Ты что, жалеешь его? - не унималась бабушка. - А он тебя жалеет?
  Я сидела около плиты на маленькой скамеечке, на которой бабушка "грела свои кости", и женщины меня не замечали.
  -Вон до чего довел. Кожа да кости остались, - бабушка жалела Марию, от этого голос ее был нежным, таким, каким обычно мне рассказывала сказки. - А красавицей какой была?
  Мария подвинула к себе стакан с чаем:
  -Вспомнила, Васильевна. Когда ж это было? Отцвела красота.
  -Рано тебе на себе крест ставить. Молодая еще.
  Я удивилась: какая же Мария молодая? Выдумщица бабушка. Ей же тридцать пять. Я помнила недавний день рождения Марии. Бабушка испекла пирог с яблоками и вставила в него свечку. Она тогда сказала, что тридцать пять свечек не поместится. Вот я и запомнила цифру.
  -Поздно менять жизнь. Да и не могу я его в милицию сдать хворого. Видно судьба моя такая. Вот попью чайку и пойду. Он только с виду грозный, а так добрый.
  -Ну-ну, доведет Петр твой тебя до гроба.
  Женщины пили горячий чай, шумно прихлебывая его из стакана, а я гладила забравшуюся на колени кошку Нюську. Нюська была серая и теплая. Нюська не очень жаловала меня с тех пор, как я пыталась прокатить ее на игрушечном грузовике, подаренном мне родителями. Она предпочитала обходить меня стороной. А вот сегодня сама залезла на колени и приятно мурлыкала. Мне было хорошо в своем уголке за плитой.
  -Как время-то людей меняет, - продолжала разговор бабушка. - Я же помню, каким Петр обходительным был, как ухаживал за тобой красиво. Цветы дарил. А помнишь, как он тебе на 8 Марта бутылку "Красной Москвы" принес, и мы всем домом душились? Да... Нынешние духи так не пахнут.
  -Помню, Васильевна, помню. Доброе всегда помнится дольше, чем злое, - а потом вздохнула и добавила. - Тем более, что не так и много его было, доброго-то. Но он же любил меня.
  Бабушка посмотрела на Марию:
  -Он, может, и любил. А сама?
  -И я любила.
  -Зачем обманываешь? Ладно, меня обманывай. А себя-то зачем?
  Я насторожилась: оказывается, и взрослые могут обманывать. А то бабушка, да и мама, когда у нее есть время, все меня учат: врать нехорошо, будешь врать - не вырастишь порядочным человеком. Так что, Мария - непорядочный человек? Как-то не укладывалась у меня в голове. Я любила Марию и считала ее порядочным человеком.
  А бабушка продолжала:
  -Я же все знаю. Чай не слепая была. Не Петра ты любила, не Петра.
  -Ну, Васильевна, вспомнила. Прошло все давно. Я и сама-то забыла.
  -Ой, ли? - не поверила бабушка. - Не забывается такое.
  Женщины помолчали, каждая думая о своем.
  -А может и не забыла, - через некоторое время сказала Мария. - Да что толку помнить? Прошлого не вернешь и не изменишь. Видно судьба моя такая.
  -Сама ты свою судьбу выбрала. Судьба - она штука интересная. Какую выберешь, с такой и жить будешь.
  -Может и так. А может и нет. Кому я нужна была? Хоть Петя не побрезговал.
  Вот и Толик Сопливый об этом говорил. Я вспомнила, как летом мы с дворовыми ребятами сидели на скамейке и играли в "Колечко". Меня взяли играть для количества. И хотя никто и не собирался оставлять мне заветное "колечко" - камушек, я с надеждой протягивала свои ладошки, ожидая чуда. Но чуда не происходило.
  Скамейка, на которой расположилась наша компания, стояла как раз под окнами хромого дяди Пети, и мы стали свидетелями очередного скандала, учиненного им. Тогда я сказала, повторяя слова бабушки:
  -Ох, горемычная, и что она терпит этого ирода?
  Все уставились на меня, будто бы я сморозила несусветную глупость. А Толька Сопливый, большой уже мальчик, сказал, тоже, наверное, повторяя чужие слова:
  -А что ей остается делать? Благодарной ему быть должна. Кому, кроме него она, порченная, нужна была?
  Я не знала слова "порченная" и очень им заинтересовалась. Но Нинка, сестра маленькой Ленки, обидевшись, что внимание всех переключилось на меня, протянула своим писклявым голосом:
  -Да что ей объяснять? Малая она еще. Айда лучше в прятки играть.
  И компания ребят убежала к дровяным сараям, оставив меня в раздумье над непонятным словом.
  Бабушка тоже не захотела объяснить значение нового для меня слова, а только спросила:
  -Где такого нахваталась?
  -Толик Сопливый сказал.
  Бабушка покачала головой:
  -Вот уж эта Катерина. Все ей неймется. В присутствии детей такие гадости говорить. Врет она все. Ни верь никаким сплетням о хороших людях.
  Тетка Катерина, мама Толика, славилась на весь двор своей скандальностью. Я не любила тетку Катерину за ее громкий голос и поверила бабушке.
  И вот, пожалуйста. Мария сама говорит. Не будет же она врать про саму себя.
  -Не побрезговал... А сейчас поминает каждый раз. Раз тогда простил, так нечего сейчас вспоминать, - бабушка даже встала из-за стола. Такая она была сердитая. И вдруг увидела меня, тихо сидевшую за плитой.
  -А ты тут чего расселась? Бабские разговоры слушать? Не для твоих ушей они. Марш в комнату.
  -Там страшно, - оправдывалась я. - Боюсь. Дядю Петю.
  Мария тоже поднялась.
  -Ладно. Пойду я. Засиделась у тебя. И ребенка напугали.
  Мария ушла, а бабушка еще долго возилась на кухне, что-то недовольно бурча себе под нос.
  
  А потом у дяди Пети случился удар. Так назвала страшную болезнь, напавшую на соседа, бабушка.
  Было утро воскресенья. Я очень любила это время. Мама и папа по воскресеньям на работу не ходили. Я старалась проснуться в этот день рано-рано, чтобы успеть, пока они не встали, забраться к ним в постель. Это были самые счастливые моменты. Мы дурачились, смеялись, щекотали друг друга.
  В то утро наше веселье было прервано стуком в дверь. Я слышала, как бабушка пошла открывать. А потом, через несколько минут, вбежала в комнату родителей с посеревшим лицом.
  -Сергей, - крикнула она папе. - Вставай быстрее. Петру плохо. Беги за скорой.
  Пока папа по - быстрому одевался, бабушка все приговаривала:
  -Несчастье-то какое. Удар у Петра. Что же будет? Что будет? Господи, господи...
  С тех пор криков из квартиры дяди Пети не слышалось. Там поселилась тишина. Мария стала еще меньше ростом и еще больше постарела. Иногда она меня даже и не замечала, проходя черной тенью по двору, не отвечала на мои приветствия. А раньше была такой доброй. Бывало, всегда погладит по головке, и конфетами иногда угощала.
  Однажды я увязалась за бабушкой, когда она пошла проведать дядю Петю. Об этом ее просила Мария.
  В квартире соседей, всегда раньше чистой и аккуратной, стоял неприятный запах. Пахло лекарствами и чем-то кислым. Дядя Петя лежал на кровати. Я испугалась, увидев его. Он всегда был для меня страшным, а сейчас стал еще страшнее. Как Кощей Бессмертный, подумала я. Щеки провалились, от этого нос вытянулся. Дядя Петя не мог вставать. Да что там вставать, он не мог даже двигаться и разговаривать. Только мычал. И это мычание было ужасным. От страха я не могла отойти от двери и издали наблюдала, как бабушка поила его из стакана. Вода проливалась на подбородок дяди Пети, и бабушка вытирала его платком.
  Я старалась не смотреть на дядю Петю и чтобы чем-то отвлечься стала разглядывать комнату, которую, впрочем, знала, как свою собственную. Вдруг я увидела на тумбочке около кровати фотографию. На ней была красивая девушка в белом платье. Девушка на фотографии весело смеялась, в руках она держала ветку сирени. Фотография была сделана в нашем Парке Отдыха. Я его узнала по каруселям, находящимся за спиной девушки. Я решила, что она только что прокатилась на них. В глазах еще сиял озорной огонек.
  -Бабушка, а ты видела фотографию около кровати дяди Пети? - спросила я, когда мы вернулись домой.
  -Конечно, я же не слепая.
  -Красивая девушка на ней. Я тоже хочу такое белое платье.
  Бабушка посмотрела на меня:
  -А ты что, не узнала? Там же тетя Мария.
  Я не поверила:
  -Какая же там Мария? Там молодая девушка.
  -А ты думаешь, что Мария всегда такой была? Нет, Мария в молодости была очень красивой. Как принцесса.
  -А потом?
  -Что потом?
  -А потом почему стала некрасивой?
  -От жизни тяжелой, наверное.
  Я задумалась, наблюдая, как бабушка режет капусту для щей.
  Я верила бабушке и не верила. Совсем девушка на фотографии не была похожа на ту Марию, которую я знала.
  -Принцесс не бывает, - со всей категоричностью заявила я.
  Я знала, что в нашей стране нет никаких принцесс. Они бывают только в сказках.
  -Бывает, не бывает. Я же не сказала, что она принцесса. Я только сказала "как".
  -И принц у нее был?
  -Был.
  -Дядя Петя?
  -Причем тут дядя Петя? Другой принц.
  -А куда он делся?
  -Пропал.
  -Уплыл за тридевять земель? - я вспомнила сказку, которую недавно мне рассказывала бабушка.
  -Уплыл? Наверное, уплыл.
  Мне было скучно. Все дети ушли в школу, и гулять идти мне не хотелось. Я попросила:
  -Бабушка, расскажи мне сказку про Марию и ее принца.
  -Вот надоеда. Некогда мне. Родители с работы придут, а обед не готов.
  Но мне очень хотелось сказку, и я не отставала от нее:
  -А ты готовь и рассказывай. Рот же твой не работает.
  Бабушка была мастерица на сказки. Рассказывала их всегда так интересно. И мне, не умеющей еще читать, они заменяли весь мир. Через них я училась распознавать добро и зло, белое и черное, любовь и ненависть.
  -А что там рассказывать? Грустная эта сказка. Не для маленьких девочек.
  Я обиделась:
  -А я и немаленькая. Через два года в школу пойду.
  Бабушка улыбнулась:
  -Ну, тогда, да. Совсем ты уже большая. Да вот, не знаю, как начать.
  Мне нравилось, когда меня считали большой. И я, сидя на табуретке напротив работающей бабушки и болтая недостающими до пола ногами, решила помочь начать ей сказку:
  -В некотором царстве, в некотором государстве...
  Бабушка закончила нарезать капусту и сложила ее в большую миску:
  -Нет. И ни в каком не царстве, а в нашем дворе жила-была девочка Мария.
  Сказка текла медленно, а мне хотелось побыстрее:
  -Умница - разумница.
  -Правильно. Умница - разумница. Радость и помощница своей матери. А отца у Марии не было. Погиб отец на войне. Вот и жили они с матерью вдвоем. Трудно одним бабам без мужика. А где ты его возьмешь?
  Бабушка вздохнула. Она знала, о чем говорит. Я тоже своего дедушку не помнила - тоже погиб на войне. Но бабушке легче было. У нее был мужик - сын, мой папа.
  -Бывало, забежит ко мне Ивановна, мать Марии, и жалуется на свои беды, а потом, с надеждой говорит: "Ничего, не долго терпеть. Вот подрастет моя Маша и приведет умельца в дом".
  Подросла Мария, в красавицу превратилась. Женихов было много. Но ни на кого внимания она не обращала. Хотя многие хотели ее замуж взять. А потом...
  Бабушка остановилась, вспоминая прошлое.
  -А что потом? - заерзала я на табуретке.
  -А потом жених появился. Не наш, не местный. Приезжий. С Марией на заводе работал. И Мария влюбилась. Как подменили девку. На крыльях от счастья летала. Еще красивее стала. К свадьбе готовиться начали. Я сама ей платье шила.
  -Как у принцессы? Белое?
  -Белое. Да не суждено его было одеть. Не дождалась Ивановна умельца в дом.
  Бабушка и про щи забыла. Как уселась напротив меня, так и сидела, подперев рукой голову, улетев мыслью далеко.
  -Почему не дождалась? - мне не понравилось, что бабушка не рассказывает дальше.
  -Упорхнул женишок. Погулял, попортил девку, да и смылся. Люди говорили, что жена у него в другом городе была и дочка. Вот такая сказка. Говорила же я тебе, что не детская она.
  Сказка мне не понравилась. Да и какая это сказка? Ни принцев, ни колдунов. Совсем даже и не сказка.
  Бабушка поставила на плиту кастрюлю, высыпала в нее капусту и стала чистить картошку.
  -А дядя Петя откуда взялся? - меня интересовал и этот вопрос.
  -А дядя Петя потом появился. Уже после смерти Ивановны.
  -Она умерла? - с ужасом спросила я.
  -Да. Умерла. Не пережила позора дочери. У нее и так сердце больное было, а после того случая слегла совсем и за несколько месяцев сгорела. Плохо им было. От людей-то правды не скроешь. На Марию пальцем все показывали. Как она такое пережила, не знаю. Женихи все пропали. А потом Петр появился. Долго ее обхаживал, пока не растопил застывшего сердца. Расписались они и живут. Только в платьем белом Марии не пришлось покрасоваться.
  Я долго раздумывала над рассказом бабушки, а потом спросила:
  -Так значит дядя Петя хороший? Марию пожалел.
  Бабушка кивнула:
  -Хороший. Был. Пока водка не сгубила. От нее, проклятущей, все беды. Петр видный в молодости был. Красавец. На него все девки заглядывались.
  -На хромого? - не поверила я.
  -Хромым он потом стал. После аварии на заводе. Вот как охромел, так и стал к рюмке прикладываться. А по пьянке Марию к каждому столбу ревновать. И скандалы пошли. А что ее ревновать? Перегоревшее у нее сердце. Я думаю и за Петра от безысходности пошла.
  Меня насторожило непонятное слово:
  -А что такое "безысходности"?
  Бабушка посмотрела на меня, а потом прогнала с кухни:
  -Марш отсюда! Разболталась я с тобой. Услышат родители, какие я тут с тобой разговоры веду - несдобровать мне старой.
  Я погладила бабушку по морщинистой руке и успокоила:
  -Я ничего маме с папой не скажу.
  И я ничего не рассказала родителям. И во дворе ребятам ничего не рассказала. Хотя очень уж хотелось.
  Но бабушкину сказку, которая оказалась совсем даже не сказкой, запомнила на всю жизнь.
  
  Дядю Петю хоронили через несколько лет. Я уже ходила в школу. На похоронах я подошла к Марии, как подходили все остальные, и сказала:
  -Не плачьте, тетя Мария. Я знаю, дядя Петя хороший был. Но вы не плачьте.
  Мария прижала меня к себе и прошептала: -Хороший, Люсенька, хороший. Вот только жизнь у него не получилась. Я, наверное, виновата в этом. Потому и плачу. Как же я без него?
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) В.Тимофеев "История одного лиса"(Уся (Wuxia)) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) Г.Елена "Травница"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"