Анонимность9691: другие произведения.

Печаль о рае

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:


Печаль о рае

  
   Как драгоценный камень с трещиной.
   Таким бывает и человек. У нас на заводе работал дворником Михайл Петрович. И если встречался в моей жизни гений, им, без сомнения, являлся Петрович. Лет тридцати пяти, с начинающейся лысиной под засаленной кепкой, сгребает он осенью листву в кучи. Поношенное пальто, грабли с отсутствующем зубом. Из кучи жёлтых, сухих листьев поднимается струйка дыма. Вслед за дымом, как платок машущий на прощание в оконце, трепещет и разгорается оранжевый огонёк.
   Не раз случалось подмечать субтильную фигуру Петровича, в самых неподходящих для дворника местах. Например в бухгалтерии. Молоденькая бухгалтерша Вика, впервые познакомившись с Михайлычем пришла в восторг и ужас одновременно. Шутка ли: когда дворник сотней брошенных фраз помогает подготовить годовой отчёт на несколько часов быстрее и проще.
   В компьютерном отделе на него едва не молились. Михайлыча называли чёрным ящиком - главное поточнее описать проблему, а уж решение он подскажет, да не одно. Только выбирай. Выглядывая из окна, можно приметить как тот или иной дорогой костюм консультируется с дворником в латанном, не по фигуре пальтишке. У кучи листьев, вдыхая запах дыма и земли и особенный, неповторимый аромат осени в лучшую пору. Заросли клёнов рядом с забором сбросив половины листвы, стоят, отдыхая. Выслушивая собеседника Михайлыч наклоняет голову и время от времени кидает в рот леденцы с кислым, отчётливо-искусственным вкусом лимона. Он не курит. Дешёвые сладости заменяют в ходе разговора сигарету.
   Подлинный бриллиант, честное слово. По сравнению с ним я ощущал себя галькой. И только мелкая мыслишка о том насколько больше Михайл Петровича я получаю, грела душу. Изъяном гениального дворника являлся алкоголизм. Пил он практически каждый день, на выходные просто непременно. Случалось и в запой уходил дней на пять-семь. Благо руководство время от времени оплачивало бесценные советы Михайлыча скромными премиями. Тот заходил в магазин и покупал водку, которую дома он мешал с совсем уж невообразимыми жидкостями. Впрочем что я говорю - конечно никакое не "благо".
   И вот однажды. Совершенно без причины, если не считать давнишнего разговора с племянником (типом делающемся ещё более мерзким от того, что являлся сыном двоюродной сестры). Во время неприятного разговора племянник выпытывал зачем такой взрослый дядя как я живёт на свете. Стоя на позиции нигилизма, вечности, абсолюта и отрицания, племяш доставил мне пару неприятных минут, подводя к утверждению якобы дядя в прожитых годах не совершил ничего достойного, что без оговорок можно называть свершением. До того, как я прибегнув к авторитету взрослого, заставил его умолкнуть. Впрочем внутрисемейная беседа скорее всего не имеет отношения к принятию моего решения относительно Михайлыча.
   Я сказал: -Наверное нам следует помочь Петровичу избавиться от пагубной страсти. До того как она его э... погубит.
   Виктор поддакнул: -В том обязанность дружбы и долг человечности.
   Оторвав от губ толстую сигаретку, Люда прошептала, закатывая глаза: -Его непременно надо спасти.
   Четвёртый этаж завода, курительная комната. Четверо дымокуров, расположились на деревянных скамьях, вокруг ведра с окурками. Стены без окон, крашены светло-жёлтым.
   Мы тешили себя принадлежностью к интеллектуальной элите. Даже между собой мы разговаривали немного напыщенно.
   Илья кивнул, выбросив окурок в ведро, точно поставив точку. Но затем, разглаживая жиденькие усики, попросил: -Только никакого рукоприкладства. Логика, чистая логика.
   -Конечно- пообещал я. А Люда обиделась: -Как можно...
   Так на третьем с половиной (если усреднить для всех нас)году знакомства с милым дворником мы посчитали себя вправе указать гению на порочность и недопустипость ежедневного зарывания таланта. Или, лучше сказать, заливания?
   Осеннее небо в тот день затуманилось давленными облаками. Над корпусами кружили вороны, громко каркая. Прекрасно помню, я ещё подумал: зачем столько птиц слетелось. Будто здесь у них сборище назначено или шабаш.
   То было в пятницу. А в субботу, не слишком рано для неожиданного визита, но и не слишком поздно, чтобы имело смысл оставаться, буде пригласят, на обед. Мы подходили к дому-обиталищу Михаила Петровича. Я побрился, надушившись одеколоном надел галстук для презентаций. Потом подумал, что торжественный галстук может смутить Михайлыча и завязал на шее обычный. Поцеловав тёплую, сонную жёнушку я присоединился к ожидавшему Виктору. Вместе с ним, мы встретили Людочку и Илью.
   Михайлыч жил в доставшейся по наследству двухкомнатной квартире. Старые обои десятилетней, а то и двадцатилетней выдержки. Минимум мебели, а та, что есть непрезентабельная, не для продажи. Лампочки в старомодных белых абажурах с голубыми цветочками по краям. Но аккуратно и, относительно, чисто. Прежде, раз или два, я бывал у Михайлыча.
   Наша комитет трезвости появился вовремя. Небритый Михайлыч с отросшей за двое суток щетиной, придавшей ему поэтического шарма, в майке и домашнем трико, открыл дверь. За спиной, на кухонном столе початая бутылка. Открытая банка с чем-то тёмным. Судя по запаху - перебродившим яблочным компотом. Стояли в дверях и переглядывались.
   -Пусти Петрович- потребовал я, напирая плечом -Разговор есть. Серьёзный, обстоятельный.
   Он отошёл и мы просочились в комнату также неотвратимо как вода точит камень.
   Люда присела на кожаный диван в высохших масляных пятнах. Там же устроился хозяин. Виктор взял стул. Илья принёс с кухни табурет. А я встал спиной к окну, намереваясь выглядеть убедительным и твёрдым. Думаю это мне удалось.
   На стене висела картина: парусник и море. Удивительно, как Михайлыч до сих пор не продал её. Обои розовые, моющиеся, вытертые до белизны. На недавно перекрашенном подоконнике два непонятных растения в пластиковых горшках.
   Людочка кокетливо поправила прическу и подпустив в голос томности на двадцать процентов сказала: -Что же вы Мишенька один и один. Дом, он женской руки просит. Вы мужчина ещё не старый, многие заглядываются...
   Кашлянув Михайлыч смущённо ответил: -Так знаете Люда: пью я. Женщине со мной нехорошо выйдет.
   -А вы бросьте- предложила увеличивая процентное соотношение томности Люда. Она сторонница плавно возрастающего давления. Зря, следовало прямо с самого начала воздействовать с максимальным обаянием: -Мы, Миша, такую жёнушку подберём - только радоваться.
   Рассудив, что женить его собираются не на Люде, Михайлыч перестал конфузиться, сказал прямо: -Мне жена не нужна.- Жаждущий взгляд его был направлен в сторону кухни, откуда доносился слабый запах перебродившего компота.
   Наступление провалилось, пушки грохотали вхолостую и желая удержать собственные позиции Люда спросила: -А может быть вы нужны девушке, очень нужны. Как тогда?
   -Значит девушка неправильная- сказал Михайлыч и почесал подбородок. Люда метнула уничтожающий взгляд. Витька подхватил падающую эстафетную палочку: -Михайлыч, ты головастый мужик. Бросай пить, работу поменяешь, деньги сами потекут. Бумажный поток с водянистыми знаками в кисейных берегах. Квартиру обставишь, сам приоденешься, телевизор купишь.
   -Не в деньгах счастье- сказал Михайлыч, словно мгновение назад, сам выдумал старую пошлость.
   Мы, вчетвером, смущённо заёрзали. Людачка кашлянула, прикрыв рот ладошкой и достала из сумочки косметичку. Виктор продолжал теребить, подманивать и искушать: -В отпуск за границу кататься станешь. Работа интересная, по душе работа.
   -Откуда вы знаете, что у меня на душе?- спросил Михайлыч. Без злобы спросил.
   Люда ехидно сказала: -Ну конечно, чесать граблями землю даже в древние времена не называли призванием.
   -Чем больше денег, тем больше сможешь пить
   -Спасибо- сказал Михайлыч -Чтобы через полгода под землю нырнуть. Не стоит.
   Из окна пробивались лучи яркого, солнечного дня. Падая по диагонали на шторы, они продирались через тонкую материю и влетали в комнату, освещая каждую пылинку. Старая лакировка на мебели, там где она ещё осталась, осветилась и заиграла. Хотелось бросить бесполезные разговоры и идти на улицу. Кидать листья, например. Потом раздавить шкварик. Сгрести в кучу, выбрав момент, пока никто не смотрит, прижать к груди, сколько поместиться в охапку. Подбросить в верх. Детский восторг.
   Илья начал говорить о радости творчества. О счастье созидания. Это он дал серьёзную промашку. Во первых о творчестве Илья имел довольно отдалённое понятие. А о радости и счастье мог говорить лишь чужими словами. Тогда как дворник Михайлыч не только чинил всё то, что ломалось, и не относилось ни к одному из подразделений (таковых предметов на заводе в общем-то большинство). Но и здорово ваял ледяные фигуры. Зимой перед проходной выстраивались диковинные звери и не обидные карикатуры на сотрудников. Если кому-то не нравился направленный на него шарж, то мог подойти и сломать скульптуру из льда. Михайлыч держал на видном месте увесистую кувалду и отзывался о свершённом действии разрушения как о процедуре "психической разгрузки".
   Во вторых на духовность должен был напирать я, как наиболее подкованный. Иначе, о чём посоветуете разговаривать с атеистом: не о религии, верно?
   Илья потратил лучший выстрел в холостую. Под моим неодобрительным взглядом он смутился, замолчал.
   Холодное и светлое осеннее солнце по прежнему пробивалось в комнату, пронзая занавеси. В соседней комнате, часы-ходики, отстукивали марш времени. Михайлыч заварил дрянной и дешёвый кофе. Мы пили коричневую, дерущую горло жидкость, из чашек с отколотыми ручками.
   Я сказал: -Михайлыч, ну ты понимаешь. Бросай пить, в общем.
   Сжав кисти в кулаки, спившийся гений возразил: -Не понимаю. Не понимаю зачем, с какой целью, вы вчетвером задались целью испортить моё воскресенье. Алкоголиков в городе десять тысяч и ещё вагон, ко мне почему прицепились?- сказал он с сжатыми в кулак руками.
   Люда взяла его за локоть, но он вырвал. Тогда она сказала: -Мы помочь хотим. Ты у нас гениальный.
   -Идите отсюда- потребовал Михайлыч -Идите... собственную гениальность развивайте. А мне, после вашего ухода, лечиться придётся. Не будем ссориться. И лекарство вот-вот перестоит. До завтра. До свидания.
   Мы не собирались уходить. Люда встала, желая успокоить буяна. Виктор и Илья вскочили дабы подсобить диве, на случай если Михайлыч попытается обойтись с женщиной не как джентльмен. А Я, если вы помните, простоял весь разговор на ногах бросая тень на пол и ощущение молчаливого давления на хозяина квартиры. Непонятным образом, никого не хватая за руки и вообще крайне корректно, Михайлыч вытолкал (или скорее переместил, потому как единственное его прикосновение ко мне было пожатием руки на прощание) нас на лестничную площадку и захлопнул дверь. Вот дверью он хлопнул весьма невежливо. Разозлился человек.
   И мы ушли. Жизнь пошла по кругам своим. Михалыч пил и радовался как больной раком, которого приговорили к свиданью с гильотиной. Люда курила всё больше. Кажется и сигареты у неё сделались более вонючие.
   Несколько раз возвращаясь мысленно к проигранной беседе, меня не оставляло ощущение смутной неправильности при безошибочных предпосылках. Так, когда-то в школе, математик подкинул нам решение простейшего примера два умножить на две и в результате получается пять. В двух десятках действий надо было отыскать ошибку. Как и сейчас, тогда я не справился. Глупо думать, что моя школьная неудача отозвалась добрых три десятка лет спустя.
   Но ещё более странное чувство настигло, когда мы вчетвером спускались по лестнице, открывали дверь подъезда изрисованного культурными отбросами. И выходя на воздух, подставляли лица солнцу. Кутались в шарфики потому, что дул пронизывающий холодный ветер. Я подумал о нас четверых: -Целая куча несчастных людей.
   Только не подумайте будто Михайлыча, мешающего за нашими спинами и тремя этажами выше, дикую смесь из компота и палённой водки, я отнёс к счастливым и радостным. О нет. В этой, вдруг вспомнившейся, истории нет ни одного счастливого персонажа. Если конечно не считать того утверждения, что если "человек никогда не видел рая, то он о нём и не горюет". На мой взгляд сущая глупость.
   А с дерзким племянником я больше не разговаривал и старался не видеться, хотя матери его благоволил. Знаю только что в какой-то молодёжной драке племяшу здорово дали по голове и сейчас он в больнице. А может быть я перепутал.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) Т.Сергей "Эра подземелий 4"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Найт, "Капкан для Ректора"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"