# Из истории одного гарнизона

Аноним Вука

Как известно, москвичей испортил, квартирный вопрос... Он же погубил и Вооруженные силы России в двадцать первом веке.

Войсковая часть стратегического значения номер 23234 затерялась где-то на необъятных просторах России. В этих просторах легко потеряться могла бы вся Европа, США и еще пару европейских стран, таких как, например Италия или даже Швейцария.

Круглосуточно доблестные ракетчики несли наряд, сдерживая международную ядерную угрозу. Что это была за угроза, кто ее создавал, и зачем ее нужно было сдерживать, в те времена знали все!

Однако к девяностым большинство населения России уже и не знало, кто кому угрожает, но по прежнему ядерные ракеты как младенцы, уютно укутанные проводами, дремали в своих теплых подземных пусковых шахтах, подмигивая друг другу маленькими огоньками оборудования, готовые нести хаос и гибель всему живому!

Девяностые прошли относительно благополучно, единственное, что произошло необычного в маленьком гарнизоне, это было, то, что для выживания самого гарнизона инженеры вынули из одной ракеты боевой заряд и сделали из него маленькую АЭС, благодаря которой начал отапливаться оставленный без тепла в ту особенно холодную зиму весь жилищный фонд. Инженеры имели советское образование, а поэтому могли сделать из чего угодно все что угодно.... А, как известно своя рубашка была ближе к телу, чем пресловутая угроза из-за океана! А ракет то в России было и так много и то, что вместо четырех стратегических боеголовок осталось три, об этом все предпочли умалчивать.

Правда, надо сказать то, что об этой воинской части периодически все как-то и забывали, и даже почему-то исчезали деньги на ее существование, и в такие периоды охота и рыбалка спасала добросовестно служащих Родине военных от голодной смерти. Недобросовестно служащие же не жили на довольствие, они воровали. Особую память о себе оставил командир части полковник Драч любитель выпить и демонстрировать рубец от "Манту" на левом плече как след пулевого ранения. Кроме того этот самый Драч любил привлекать к себе внимание диким продолжительным кашлем от которого даже видавшим виды людям становилось плохо, конечно для этого нужна была длительная и весьма тяжелая тренировка. Особенно на первых парах этот кашель нередко собирал Драчу приличную аудиторию, а так как он играл, так, что ему могли бы позавидовать не только в Малом, но и в Большом Театре, то люди верили! Как в бога! В промежутках между кашлевым лаем Драч всем зрителям объяснял, что у него в груди пошел осколок полученный им в Авгане. От лечения он отказывался односложно: " спишут!". Все годы своего управления Драч жил в офицерской бане при части, ходу службы не мешал, правда, сам по себе иногда терялся. Все бы ни чего, но пульт пуска ракет, вмонтированный в небольшой чемоданчик, был у него, и согласно, боевого распорядка, и в случае начала ядерной войны, именно Драч должен был нажать красную кнопку "Пуск". Молодец начальник штаба, в первую же пьянку, он заблокировал кнопку жевательной резинкой!

Но Драч пил и не, то что бы терял чемодан, такое тоже бывало, но в минуты пика своих банных оргий он любил вытащить чемодан и под восхищенные оханья пьяной толпы, (представлявшей из себя местных шишек и проституток) вдавить кнопку до "пола" тем самым начать ядерную войну! К счастью инженеры чемоданчик отключили, поэтому его пьяные выходки даже когда жвачка отвалилась, проходили спокойно. Когда Драча перевили в штаб округа с повышением то он, кстати, случайно так и увез с собой этот чемодан. Но все радовались, что Драч уехал так сильно, что и чемоданчик списали. Говорят в округе Драч скончался прям на совещании у командующего округом на военном совете, где крики коллег : 'Драчу плохо!', были восприняты в смех, и он принял смерть от инфаркта под аллегорию командующего: 'драчи лучше!'.

В 2003 году произошло второе, выходящее за рамки разумного событие, новый начальник гарнизона полковник Хакинаки - редкостный прохиндей, умудрился через округ списать еще одну боеголовку. Причем он исхитрился провести ее то ли по вещевой, то ли по продовольственной службе и списать по инспекторскому свидетельству, а потом продать ее целиком в какую-то исламскую страну. Тут нагрелись все, в том числе и кое-кто в Москве, а Хакинаки уволился и уехал жить в США, блистая на страницах журнала "Форбс" в качестве успешного Российского бизнесмена с привычным для них темным Российским прошлым.

История Хакинаки, которого вчера еще видели гуляющим по городку с собакой, а сегодня уже пьющего коктейли в Майами вместе с Бредом Питом ни давала, ни кому покоя! В 2005 году прапорщики Перебейнос и Клячко чуть не сдали на металлолом в пункт приема еще одну ракету, предварительно продав на ближней федеральной трассе ракетное топливо под видом солярки, в результате чего груженая фура после первого же выжимания водителем педали газа буквально пролетела с полкилометра по воздуху и, упав в районе деревни Косулино, стала причиной для многочисленных статей про всем известную теперь, косулинскую аномалию. Этих двух поймало ФСБ им дали сроки, повесив на них еще списанную Хакинаки ракету, правда, дали им два года условно. С ними вместе судили начфина части укравшего 197 миллионов рублей выделенных в гарнизон на строительство, правда начфин отделался всего-то лишь штрафом в 3 тысячи рублей и недержанием. Но оскорбленный начфин уволился, попав так, же на страницы "Форбс" примерно спустя полгода как крупный удачливый Российский бизнесмен с привычно темным Российским прошлым.

В тоже лето после семнадцатой попытки проникнуть в Американское посольство был задержан в Москве начальник секретной части прапорщик Дарминадзе, после удачной аферы Хакинаки он сто двадцать семь раз пытался завербоваться на работу в ЦРУ и многократно пытался продать все секреты части, в чем американцы ему упорно отказывали. Все это было под страшным давлением его жены, которая буквально толкала его на преступление, и только после жалобы американцев, секретчик был наконец-то арестован. Увольнять его не стали 'мол, хочет легко отделаться' и перевели служить на Новую Землю...

В 2006 году гарнизон возглавил генерал Самсонов, очень любивший совещания. Совещания протекали днем и ночью по несколько раз за сутки, люди буквально привыкли жить на совещаниях. Совещания проводились по всякому поводу и без поводу, главное было присутствие. Все в части быстро привыкли к совещательному стилю жизни, нередко теряя нить хода самого совещания. Люди вроде бы пытались спать но зоркий Самсонов следил, спавших он вычислял и жестоко наказывал, кроме того заставлял людей записывать свои речи, проверяя после совещания полноту записей, а перед совещанием наличие рабочих тетрадей и ручек. Говорят один офицер, даже уволившись и уехав, опубликовал эти записи толи под видом книги, что-то вроде застольных бесед фюрера...Получил букеровскую премию и застрелился. Кроме того Самсонов боролся с теми кто не ходил на эти совещания и кто пил и прогуливал службу нередко к дому проспавшего или прогулявшего военного подъезжала машина с рупором. И начиналось:

-Лейтенант Петров выходите на службу! Вашим коллегам плохо без вас... и так полчаса.

Нередко из окон рядом с окнами Петрова высовывалась кучерявая юной мамаши занесенной в гарнизон нелегкой долей жены офицера, и раздавался крик:

-Прекратите вы ребенка будите! Пожалейте моего ребенка!

Из рупора неслось:

-Лейтенант Петров выходи на службу, пожалей ребенка!

На особо провинившихся в городке Самсонов требовал клеить объявления:

"Солдаты пятой роты ищут лейтенанта Петрова, своего пропавшего командира, без него мы сироты!" И ниже была фотография Петрова

Самсонова быстро уволили по болезни, когда он однажды обнаружил на лавочке возле своего дома пьяного лейтенанта Капустянского, который в ответ на нудного устыжение генерала ответил, что он пил и тоже рекомендует генералу для борьбы с начинающимся склерозом.

Самсонова сменил полковник Кизяков, коренной казах, по-восточному властолюбивый и жадный. Он получил кличку Чингиз-хан. Главное было не боевая задача, а выжимание им денег, откуда можно. Во-первых, он ел в столовой, ему готовили отдельно и по расписанию. Во-вторых, он чудовищно унижал своих замов, прилюдно и перед строем. Все терпели, возмущались единицы, но физически крепкий казах мастер спорта нередко распускал руки и все попытки жалоб в прокуратуру не имели продолжения, жертв как-то умиротворяли, переводя в другие части. Вообще Чингиз-хан был редкостной скотиной. Он создал в части систему поборов. Выглядела она так: дембеля обирали срочников, взводные и прапора отдавали ротным, ротные комбатам и так далее. Боевая подготовка и прочая дребедень ни кому не была нужна. Все это приводило к неуставным отношениям. Из развед роты Кизяков организовал себе отряд личных телохранителей, которые по команде ' фас', могли связать и избить, пожалуй, любого офицера. Особенно Кизяков был изобретателен на сокрытие преступлений. Был случай, когда труп, раздавленного в парке контрактника он приказал выбросить на трассу, где по отчетам он прошел как жертва ДТП, а труп погибшего в результате травмы черепа рядового Ильина, провел как погибшего в результате заболевания головного мозга, с потрохами купив эксперта.

После Чингиз-хна гарнизоном командовал полковник Махмудов. Именно в его правления произошел казус достойный вашего вынимания. Прапорщик Синдей и начальник оркестра капитан Блум объевшиеся какой-то белены или раздавленные данью моды или может начитавшиеся крутых журналов, объявили, что они любят друг друга. Так в гарнизоне завились геи. Самое ужасное пришлось пережить КЭЧ гарнизона, когда те стали требовать квартиры для совместного проживания. На отказ, а так же на попытки их уволить они дошли по инстанциям до Страсбургского суда, где такой же гей, их адвокат доказал, что гомосексуализм не препятствие службе, а желания двух людей вместе жить, не повод для отказа...

В 2008 году в эпоху начала реформ, командовать частью стал полковник Стриж. Первое с чем столкнулся Стриж, было жуткое тошнотворное обилие телеграмм сыпавшихся сверху вниз, что ему казалось безумием, и было совершенно непонятно кому и зачем все это нужно. К примеру, в одних телеграммах требовалось указать количество в гарнизоне детей до 14 лет, а далее следовало ветвистое и сложное дерево "из них"....Хотелось ответить по-немецки кратко и ясно "нихт" на все поставленные вопросы. ' ...Из них мальчиков, из них у кого неполная семья, из них у кого более одного брата и сестры, из них имеющих дефект речи, из них часто болеющих, из них писающих в кровать.... Или следовало посчитать количество огнетушителей из них отдельно исправных и неисправных, из них отдельно пенных и порошковых.... Или выслать план проведения в гарнизоне новогодних утренников, с приложением сценариев, где в конце пьесы в обязательном порядке дети прогоняют злую колдунью Конделиссу при помощи дяди Мороза...'

С горя начальник штаба ракетной части (дивизии) запил. Будучи человеком, крайне ответственным, но не в силах справится с возросшим потоком бумаг, на которые надо было отвечать, его хрупкая психика офицера ракетчика не выдержала. Его отправили на пенсию и уволили по болезни, что-то вроде подагры. На должности начальника штаба сменил другой полковник Новак, обладавший более крепкой нервной системой офицера прошедшего школу сухопутных войск. Но тут армейская реформа нанесла Новаку удар в пах, подло и резко. Дивизию и полки упразднили, отобрали знамена и печати, превратив ее в бригаду с одной печатью и одним единственным на гарнизон отделом делопроизводства. Теперь многочисленные рапорта, отчеты, всякие направления, раньше оформляемые в полках стекались огромным потоком бумаги в единственную общебригадную строевую. Мало того, что Новак тонул в потоке бумаг, всякого рода телеграмм сверху так еще и многочисленные рапорта теперь ложились на его стол. Если раньше Новак спокойно попивая кофе с французской булочкой, неспешно читал немногочисленные бумаги, спокойно сочинял лаконичные приказы то теперь, даже если бы в сутках было сто часов, то с таким потоком бумаг полковник не мог бы справиться.

Больше всего добивали телеграммы дисциплинарного характера, так, к примеру, один из бойцов, отправленных на парад в Москве из М-ской стрелковой части повесился, прям перед парадом на почве несчастной любви. Несосменно факт поучительный и радовал тем, что он хоть не застрелился, но выводы вышестоящего командования пугали всех и даже Новака. Виновным в самоубийстве, несчастной любви был сделан командир роты капитан Павлов, который, кстати, был уже три месяца до этого в командировке! Новаку казалось, что старый армейский принцип "наказание невиновных" был возведен в ранг закона. Новак перестал отвечать на телеграммы и лишь на те, на которые требовали ответа вторично, а таких было из двадцати одни, он сочинял невразумительные и путаные ответы, порой противоречащие друг другу. Но они принимались, лишь один раз Новак ответил правду, за что получил выговор от командующего!

Второй выговор Новак и Стриж получили на пару. Только в Российской Армии существовало странное явление называемое группами психического здоровья военнослужащих срочной службы и только военнослужащие четвертой группы имели запрет на контакт с оружием, а в частях их набиралась порой до 20%. Так парадоксально это не звучит, но это факт. Один такой военнослужащий был выявлен и в их ракетной бригаде и сразу отправлен в психиатрию, где был освидетельствован и уволен. В ожидании документов на увольнение он вздернулся на трубе. Его успели вытащить из петли, но наступила смерть мозга. Сам военнослужащий происходил из семьи, где суицид и алкоголь был скорее нормой, чем исключением. Родственники, которым здоровой он был и не нужен и правозащитные организации устроили корриду бригаде. Суицидник был объявлен народным героем...

В какой-то момент вал телеграмм сверху достиг наивысшей точки, их едва успевали даже регистрировать и не то, что читать и отвечать, так продержалось две недели. Потом наверху словно лопнула какая-то гигантская пружина и все, мигом кончилось. Правда, перестали приходить даже обычные боевые документы, но личный состав так, же исправно нес боевую вахту. Как-то раз по почте случайно заскочил документ требующий перевести бригаду полностью на контрактную основу за неделю и доложить, что было сделано досрочно, в ту же ночь все срочники подписали контракты. Некоторые, правда, не сразу узнали, что они контрактники за то доложено было досрочно. Потом через месяц пришло, что телеграмма ошибочно попала в их часть, она была отправлена еще в 2007 году, но тогда не дошла, и уже на следующий день все контракты были расторгнуты.

Весной в часть впервые не пришел призыв, к осени все срочники уволились и в части теперь плацы мели и чистили ангары офицеры и прапорщики. Но жизнь шла, и люди получали зарплату и старались, ни на что не обращать внимание. Когда и на следующий год не пришло ни одного документа, командир и начальник штаба испугались. Они позвонили в округ, где им сказали, что войсковая часть номер 23234 в составе округа не числится, на прочие вопросы отвечать отказались, сославшись на занятость. На следующий день позвонили в Москву, где им сказали, что в штабе РВСН каких-либо сведений о войсковой части 23234 нет. Действия эти имели роковые последствия для финансирования - перестали платить заработную плату и денежное довольствие. Офицеры запаниковали, но спустя три недели пришел приказ, в котором было обозначено, что часть расформирована, все уволены в запас, а командир и начальник штаба до момента сдачи ликвидационного акта находятся в распоряжении. Что такое этот акт и что надо ликвидировать не знал ни кто, ни кто не приезжал принимать томящиеся глубоко в горной породе две исправных боеголовки, способных убить миллионы людей. Многим было положено жилье и всем разом дали жилье - люди радовались как дети, благоустроенные квартиры в Подмосковном Корытинске. Где этот город ни кто не знал, на карте его не могли найти, но всем, как ни странно дали квартиры в десяти первых девятиэтажках на улице Ленина, представитель отдела расквартирования из Москвы, даже сам привез все ордера, но проблема в том, что, ни кто не мог найти этот самый Корытинск. Из Москвы из отдела по расквартированию говорили, что он где-то возле Химок, но отправленные туда делегаты его так и не нашли. Кто-то пробовал подать в суд, парочка другая даже выиграла. Но потом военные суды всех инстанций стали давать ответ, что прошел месячный срок исковой давности и баста! Виновны сами! Люди устали ждать и постепенно стали разъезжаться, лишь Стриж и Новак бились, куда им дети эти ракеты. Глядя на экран телевизора, по вечерам слушая тщетные обещания, Стриж и Новак впадали в ненависть и отчаяние...


-Сколько можно? - возмущался Новак. Каждый день они обзванивали снова и снова всех до кого могли дозвониться округ, штаб РВСН, но ответа не было. Через месяц им отрезали кабель...

Выход был один, Новак перепрограммировал цель ракет и навел их на другую. Теперь их курс не зеленые лужайки вокруг белого дома, на соседнем континенте. Это уже не самый страшный враг для них.

Вот теперь их точно услышат! Они перекодировали ракеты, перенаправив их ни куда-нибудь, а на Москву. Был новый год, за толстым стеклом экрана весело плясали Пугачева, Киркоров, всякие там артисты и шоу мены. И как в ту декабрьскую ночь 1994 года, когда в холодном Грозном умирала брошенная чьей-то рукой в Ад войны армия, состоящая из молодых необстрелянных солдат, чьих-то детей и несчастных связанных узами долга офицеров и прапорщиков, так и теперь казалось, что эти все за толстым стеклом живут в совсем другой стране. Просто эта страна схожа с той странной, где живет Новак и Стриж по названию, но не более того. Иначе как? Как? Нормальный человек может быть так равнодушен к тому, что происходит в его стране. Как можно пить, и веселится, когда где-то в той же стране идет война и убивают? Им обоим остро хотелось, что бы эти гламурные жирные вши, потонувшие во взятках чиновники, все они поняли, что хоть они и за толстым экраном, но ведь они живут в той, же стране....Когда Новак и Стриж выдвинули ультиматум, их, конечно, объявили террористами, им, конечно, не поверили, ну это, же уже совсем другая история.