Шестопал Ирина Викторовна: другие произведения.

Про/За-3: Повариха

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

  Гудрун заперла за собой кухонный вход в дом престарелых, но задержалась на минуту на ступеньках, чтобы еще раз мысленно проверить, все ли было приготовлено к рождественскому вечеру. Традиционная норвежская праздничная снедь: свиная грудка, колбаски, бублики из миндального теста и сладкий рис, была уже разнесена по отделениям. Нет, ничего не забыто, и много пакетов с кофе разложено по постам для родных, которые придут навестить по случаю рождества. Наконец-то Гудрун могла уйти. А нужно было торопиться, чтобы еще успеть переодеться, заехать за матерью и потом не опоздать к тете на обед.
  
  Тетя Аннелизе, вдова бывшего директора банка, жила в нарядной "швейцарской" вилле на холме, царившем над Стоком. Гудрун не слишком хотелось туда идти. У тети она постояно чувствовала себя какой-то маленькой и глупой. Даже имени своего Гудрун там стеснялась, коровье оно какое-то. Мууу... мууу... Гууудрууун. У всех других в семье красивые такие имена. Вот двоюродную сестру, дочку тети, зовут Сесилия. У Сесилии есть, к тому же, еще и диплом по маркетингу, и она работает директором где - то в Осло. Гудрун думала, что только у поселка, где она живет, такое же ужасное имя, как и у нее самой. Сток, что означает "бревно" по - норвежски.
  
  С пакетами в обеих руках Гудрун миновала Ноке - озеро. Низкое зимнее солнце, спрятавшись за березами, точно золотило их. Лед, покрытый снегом, тоже был золотистым. Гудрун мысленно играла рифмами. "Были утки и вода, и мы плавали тогда. Гладь была красивой, синей, а теперь здесь все, как иней." Четыре раза в год Гудрун посылала заметки в Сток - газету. Для нее там даже сделали рубрику "Времена года". Зимнюю, январскую заметку Гудрун собиралась начать такими словами: "Новый год вошел тихими шагами. Ноке - озеро лежало белое и чистое, как новая страница".
  
  ***
  
  Добравшись до дома, Гудрун спешно принарядилась. Она вообще-то не любила глядеть на себя в зеркало. Рот был слишком большим, лягушачьим таким, а губы тонкими. Гудрун щедро накрасила рот алой помадой и решила, что теперь стало лучше. Веснушки и пигментные пятна исчезлили под слоем тонального крема. Настал черед черного шелкового платья, к которому у Гудрун была серебристая шаль и серые бусы фальшивого жемчуга. К этому наряду пошли бы, конечно, черные шпилечки, но таковых у Гудрун не было. Были только коричневые туфли без каблука. Гудрун поспешно сунула под руку большую коробку с "герцогским" тортом и еще другую, с печеньями - в - трубочку и поспешила за матерью.
  
  Та, конечно, сразу заметила коричневые туфли: "что за цвет такой?" - но Гудрун не ответила, только молча понесла в машину пакеты с мамиными подарками и большую бегонию для украшения рождественского стола.
  
  Аллея, ведущая к тетиному дому, была освещена факелами. У входа стояли две крутые машины, сразу видно, что из Осло. Гудрун опять почувствовала себя маленькой и незначительной. Вспомнился тот давний, решивший ее участь разговор. "У тебя нет никаких способностей к учебе, - сказала тетя Аннелизе, - забудь про гимназию и позаботься о куске хлеба". Это Аннелизе устроила ее учиться на повариху, и Гудрун не посмела противиться.
  
  Двоюродная сестра Сесилия открыла дверь. Она была одета в гладкую трикотажную кофточку и простую широкую юбку. Но только Сесилии не нужно было ни золота, ни в мишуры, чтобы выглядеть хорошо и дорого одетой. От нее самой всегда веяло довольством и ухоженностью. Но сейчас из - под кофточки у Сесилии выпирал живот размером с футбольный мяч.
  - Что ж ты о ребеночке ничего не сказала! - засуетилась мать.
  - Ну, я суеверна, нельзя же радоваться заранее...
  Мать прошла в гостинную, а Гудрун задержалась в прихожей с пакетами и коробками. Торт и печенья надо было отнести на кухню, а подарки она пока что положила под вешалку.
  
  Мать всегда говорила, Гудрун нужно было учиться и женственности, и уму у Сесилии. Но только она могла бы с таким же успехом приводить в пример Мерлин Монро, потому что:
  а) Сесилия была всем, чем Гудрун не была.
  То есть:
  б) благополучная, бойкая, богатая, благообразная.
  А теперь Сесилия состояла в браке с Бенгтом и была беременная.
  
  Бенгт преподавал в университете. Он был бритоголовый и похожий на боксера. Гудрун побаивалась Бенгта и втягивала голову в плечи в его присутствии, точно он мог невзначай ее ударить.
  
  Гудрун с самого детства считали туповатой. Например, в школе все девочки играли в вышибалу, а Сесилия - лучше всех. Гудрун пробовала тренироваться дома. Она била о стенку мячом, прыгала, и вроде бы получалось. Но как только ее принимали в игру, Гудрун терялась и застывала, так что ее вышибали первой. И когда Гудрун вызывали к доске, она тоже стояла истукашкой. Болезненная такая у нее была стеснительность. И популярностью Гудрун, конечно, не пользовалась. За все школьные годы у нее была только одна единственная подруга, Беате. Но даже Беате ни разу не сказала, что Гудрун была умная. Единственное положительное, что Беата когда - либо сказала, это что у Гудрун было доброе сердце.
  
  Гудрун прошла в гостинную и села возле матери. Все уже знали, что Сесилия ждала мальчика, и обсуждали, как назвать ребенка.
  - Улвар и Освард - старинные скандинавские имена, - сказал Бенгт.
  - Но если имя будет слишком редким, - вмешалась Гудрун, - то мальчика задразнят.
  - Задразнят? Это почему же? - голос Бенгта стал резок, и Гудрун сразу почувствовала, что сказала что - то глупое. Она смущенно улыбнулась и замолчала.
  Когда тетя вышла на кухню, Гудрун встала присоединилась к ней. Привычными движениями Гудрун сделала розочки из салфеток, покрошила укроп, а потом понесла подносы с закуской в гостинную.
  
  Рождественскую трапезу начинали с тоста, и тут Гудрун заметила, что ее стопочка была пустая, без анисовой настойки. Перехватив ее взгляд, мать сказала шепотом: "Ты же машину ведешь." Гудрун потупилась и тихонько подождала, пока другие чокались.
  
  Потом к Сесилии зашло несколько подруг. Они трогали ее живот и поздравляли, а Гудрун чувствовала себя какой- то лишней. Она была в той же комнате, что и все остальные, только никто ее не замечал. "Я могла бы здесь присутствовать просто в качестве мухи, - думала Гудрун с грустью, - сидела бы на стене, да и все. Мой наряд тоже подходит под мушиный костюм, брюшко у меня черное, моя шаль - это серые крылья, а ножки у меня коричневые." Гудрун захотелось поскорее вернуться домой, чтобы сесть за компьютер и начать писать про Ноке - озеро.
  
  ***
  
  Гудрун всегда любила читать. Норвежский был ее самым любимым предметом. Учительница норвежского когда - то сказала, что если бы Гудрун была активна и подымала руку во время урока, то получила бы "отлично". Только активности у Гудрун никогда не получалось. Хоть она и писала такие сочинения, которые зачитывали в классе, но ни за что не хотела выходить к доске. В конечном итоге, Гудрун получила "хорошо". А вот по остальным предметам у Гудрун были только "посредственно". Один раз учительница задала сочинение о временах года. Целый месяц Гудрун собирала материал, наблюдала птиц, жучков и муравьишек. Это сочинение было послано на районный конкурс и получило поощрительный диплом. И даже уже не учась в школе, Гудрун все еще продолжала наблюдать природу и записывать увиденное.
  
  Два года назад Гудрун в первый раз посмела послать в Сток - газету заметку о таящем льде, которую сразу же напечатали. Гудрун тогда ничего не сказала ни матери, ни тете. Ей почему - то хотелось, чтобы они сами заметили и удивились. Только ни мать, ни тетя про ее заметки ни словом не обмолвились. Неужели они Сток - газеты не читали? Конечно, все заметки была подписаны одним только именем, без фамилии, но всему же Стоку было и так ясно, какая Гудрун писала в газете.
  
  ***
  
  Рождественские праздники всегда требовали сверхурочной работы на кухне, что во все предыдущие года означало хорошие деньги. Только в этом году начальство решило съэкономить. Вместо сверхурочных Гудрун предложили отгул. Ну а что ей было делать со свободным временем? "Все" советовали Гудрун съездить на Средиземное море, но ей не хотелось ехать одной. У Беаты, к сожалению, появились серьезные психические проблемы, она сидела у себя дома взаперти, и приглашать ее было бесполезно. Поехать разве что в Осло, и то на один день, больше там делать нечего.
  
  Вот так пасмурным январьским деньком Гудрун появилась на Осло - С. На ней была коричневая куртка - пуховик, коричневая вязаная шапочка и коричневые сапожки. Это Беата некогда сказала, что коричневое шло к ее карим глазам. В рюкзаке у Гудрун лежали пакет с бутербродами и термос с кофе на долгий день. С радостным ожиданием она начала шагать от вокзала по направлению к торговой улице Карл Йохан, но тотчас же оказалась в толпе наркоманов, которые постоянно стояли у вокзала. Наркоманы выглядели ужасно, бледные и ссутулившиеся, точно смертники. Непривычная к виду таких людей, Гудрун сначала даже испугалась, но потом она сказала себе, что наркоманам она не нужна, поэтому они ее не тронут. Затаив дыхание, Гудрун миновала привокзальную площадь и направилась к крепости Акерсхуз. Как только она пересекла Карл Йохан, все стало красивее и спокойней. Лучше всего была, конечно, сама крепость. Гудрун любила свинцовый блеск фьорда в проемах бойниц. Гудрун было, к тому же, интересно смотреть на иностранных туристов, фотографировших друг друга там, на крепостных стенах. Потом она решила попробовать испанские "тапас" на модном Акер Брюге. О "тапас" Гудрун до этого знала только понаслышке.
  
  Все посетители тапас - бара почему - то походили на Бенгта и Сесилию. Они сидели на высоких табуретах за столами, похожими на стойки. Почти все они были одеты в длинные шерстяные пальто, вот только Гудрун пришла в пуховике. "Это наверняка называется бизнес - ланч," - подумала она. Подобные места Гудрун видела раньше только по телевизору. Но тапас были ничего... Гудрун попыталась угадать, какие в тапас были специи... розмарин, чеснок... Потом оставалось еще сходить в Национальную галерею. Гудрун всегда становилось радостно на душе от хорошего искусства.
  
  ***
  
  В шесть вечера Гудрун села на обратный поезд. Прогулка по Осло была горько - сладкой. Сладкими были крепость и Национальная галерея, а горьким - одиночество, которое она изо всех сил старалась не замечать. Гудрун вынула из рюкзака бутерброды и термос. Она хотела расслабиться и отдохнуть. В вагоне было довольно пусто, человек десять - пятнадцать всего лишь. Гудрун поймала на себе неспокойный взгляд мужчины, сидевшего у противоположного окна. Он был небритым и худым, сразу было видно, что с ним что - то не так. Взгляд у него был голодный, и Гудрун не смогла не предложить ему куска хлеба. Человек поблагодарил, взял бутерброд, подсел поближе и спросил, чем Гудрун занималась. Почему - то ей не захотелось говорить, что она работала поварихой в доме престарелых. Гудрун ответила, что работала журналисткой. Она еще подумала, что это было почти что правдой, потому что она и на самом деле писала.
  
  Журналистка? В таком случае Гудрун должна была непременно написать что - нибудь острое и полемическое, чтобы заставить политиков понять, что невозможно годами ждать своей очереди на лечение метадоном, ответил незнакомец. Почему о нехватки мест в детских садах говорят по телевизору, а что наркоманам не хватает мест на лечение метадоном, это никого не интересует? И потом, норвежская система просто ужасна! За границей можно пойти к любому врачу, и врач даст метадон или субутекс, а в Швейцарии дают даже героин по рецепту! "Чего же политики у нас боятся," - громко и возмущался он. Получивший героин даром, не станет красть. Так и криминальность исчезла бы! И глупее президента Буша не было на свете, потому что тот мог бы с Ал-Каидой разделаться в три счета при помощи дарового героина. "Все в мире знают, что террористы живут продажей наркотиков!" Голос незнакомца становился все громче и возбужденней. Пара пожилых женщин обернулась и посмотрела на него таким взглядом, от которого Гудрун стало неловко, но сам человек этого не заметил. И в то же время Гудрун распирало от гордости, потому что она разговаривала с этим незнакомцем, точно настоящая журналистка. В конечном итоге, Гудрун пообещала, что напишет про героин.
  
  ***
  
  Три недели Гудрун делала "резерч" или сборку материалов. Она читала годовые отчеты из SIRUS и Veksthuset, популярные медицинские книжки и уйму всего, что только можно было найти на интернете.
  
  "Скучившись, стоят они в Осло, возле вокзала. Некоторые выглядят как живые скелеты. И совершенно непонятно, что они добровольно выбрали этот образ жизни. Неужели они не видели сами себя в зеркале? Да, и в самом деле, большинство наркоманов хотело бы завязать. Так почему же не завязывают? Наверное, они говорят себе, что еще один только раз уколются. Один раз превращается в три, неделя становится годом. Человек двести умирают ежегодно от овердозы в Осло, а вот статистики о разоренных семьях просто нет. Да, да, наркоманам оказывают помощь. Около четырех тысяч находится на лечении, и пятьсот стоят в очереди на лечение. Очереди - это постыдная глава, но о них уже писали. Только рецидив наркомании - это еще серьезней, потому что не менее половины начинают опять колоться, едва закончив лечение. А вот Швейцарии социальные работники дают героинистам бесплатный героин. Хоть эти героинисты не завязывают, но все равно уменьшается преступность и они уже не умирают от овердозы. В Швейцарии смертность среди наркоманов значительно меньше. И после введения такой практики там даже уменьшился приток молодежи в среду героинистов.
  
  И уж если говорить о преступности, то 40% преступлений в Норвегии связано с наркотиками. Если дать бесплатный героин тем, кто иначе добыл бы его нелегальным путем, можно было бы высвободить ресурсы полиции на борьбу с другими значительными проблемами. Кроме того, была бы уничтожена сама основа существования международной мафии, начиная от норвежских мальчиков- на- побегушках, кончая афганским нарко - баронами, которые закупают оптом сок опиумного мака..."
  
  " Это ужасно длинно и тенденциозно, - сказала редакторша Сток - газеты по имени Мона Морк-Хестенес, - Но если ты это сократишь до пятисот слов и напишешь в форме полемического письма, то я могу посмотреть на заметку еще раз"...
  
  После переделок и сокращений полемическое письмо было, наконец-то, напечатано. Гудрун думала, ее смелое письмо на такую важную тему не пройдет незамеченным. Может быть, его прочтут даже политики в Осло? Но дни шли, а никаких откликов не было. Гудрун стала уже забывать о письме, когда через пару месяцев ей вдруг позвонила некая Уни Петерсен из АН, то есть Анонимных Наркоманов. Она хотела вручить Гудрун премию в две тысячи крон из Фонда Памяти Бетти Лангеланд Для Борьбы За Медикализацию Героина. Уни Петерсен хотела бы знать, когда ей зайти в редакцию Сток-газеты. Было ясно, что Уни Петерсен думала, что Гудрун работала в газете. Но Гудрун было как-то неловко сказать, что она ошиблась. И еще более неловко было приглашать Уни Петерсен в ту крохотную коморку, в которой она жила, не говоря уж о доме престарелых. Гудрун попросила Уни перезвонить ей через полчаса, а тем временем она связалась с Моной Морк-Хестенес, чтобы попросить разрешения устроить эту встречу в редакции.
  
  Гудрун, в сущности, годами мечтала о чем-нибудь подобном. Ей часто мечталось, как ей дали бы премию за "Времена года", и как был бы по этому поводу фуршет, и что мать увидела бы и поняла... Потому Гудрун попросила еще и разрешения накрыть по этому случаю небольшой стол в редакционной столовой. Мона Морк - Хестенес не возражала.
  
  ***
  
  Встреча состоялась в той комнате, которая высокопарно называлась актовой залой. Уни Петерсен оказалась плохо подстриженной немолодой женщиной с печально повисшими углами рта. Она была ровесницей Аннелизы, но тетя выглядела и моложавей, и привлекательней. Но только подтянутая Мона Морк-Хестенес выглядела еще лучше тети. Мама пришла принарядившись, но все равно она была точно такой же печальной и увядшей, как Уни Петерсен. Кроме вышеназванных, присутствовали еще двое: секретарша и дворник Том, который по совместительству исполнял обязанности фотографа. Беата была приглашена, но не пришла.
  
  - Этот приз - большая честь для Сток-газеты, - начала свою речь Мона Морк-Хестенес. У нее был монотонный голос учительницы.
  - Наша газета за двадцать лет своего существования всегда старалась поднять наиболее актуальные вопросы...
  Уни Петерсен кивала после каждого ее слова и улыбалась. Когда Мона закончила эту речь, Уни Петерсен вышла к микрофону, начала с пафосом говорить, какую важную работу делала АН для семей наркоманов. Потом она достала из сумочки чек в две тысячи крон и вручила его Моне. "Это же мой чек", подумала Гудрун, и почувствовала, что краснеет от волнения. Но ничего, Мона Морк-Хестенес тоже знала, что чек принадлежал Гудрун.
  - А теперь позвольте мне от имени газеты передать этот чек одной из наших многих талантливых корреспонденток, - сказала она и повернулась к Гудрун.
  
  Все захлопали и направились в столовую, но только не дошли, а остановились в коридоре. Тетя, мама и все остальные сгрудились вокруг Моны Морк-Хестенес, которая более чем охотно говорила о том, как трудно ей было издавать газету на те ограниченные средства, которые выделяет город. Точно ни сама Гудрун, ни ее еда никого не интересовали. Один дворник Том зашел в столовую и начал накладывать свою на тарелку бутерброды.
  
  Гудрун все ждала, и наконец, она не выдержала.
  - Вы не хотите покушать? - робким голосом спросила она.
  Тогда Мона повернулась и пошла к столу. Все остальные последовали за ней.
  - Какая изысканная еда! - громко сказала Мона Морк-Хестенес. - Нужно быть профессиональным поваром, чтобы суметь приготовить такие малюсенькие деликатные бутербродики!
  Мона положила на одну тарелку четыре бутербродика, салат и холодец, а на другую - два кусочка торта. Остальные тоже начали кушать. Когда фуршет закончился, люди поблагодарили Гудрун за угощение, а она чувствовала то удовлетворение, которое всегда испытывает женщина, чью еду хвалят.
  
  После фуршета Гудрун повезла мать домой. Долго ехали молча. Где-то на середине дороги мать кашлянула, и наконец, нарушила тишину.
  - А ты ничего, хорошо готовишь, - сказала она.
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) Anaptal "Я видел Магию"(Уся (Wuxia)) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"