Капустин Глеб Геннадьевич: другие произведения.

Про/За-3: Восточная сказка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Дьявольскую я проделал работенку. Сделал шаг, потом еще один. Не так-то это просто, когда ноги подгибаются, а колени сами собой просят уткнуться в порыжелую траву и прах земной. И только тогда пыльный, раскаленный июль словно старого друга принял меня в свои объятья. Я спустился с крыльца и побрел по желтой, засыпанной мелким речным песком, дорожке к калитке.
    - Что-то только что случилось, - говорил я себе. - Что-то случилось! Господи, что за барабаны бьют в моей голове, что за трубы так надрываются!
     Все перемешалось. Я видел перед собой, то высокий, выкрашенный зеленой краской, забор с калиткой, то круглый обеденный стол, покрытый льняной скатертью. Кот Васька подбежал и прямо на ходу потерся серым боком о мои брюки. А мне уже виделась комната и Анна Михайловна в своей вечной черной шали на плечах. Она сидела на стуле прямо и лицо ее с, презрительно поджатыми, губами, было холодно и неприятно.
     Идеально прямая песчаная дорожка, казалось мне, изгибается под ногами, словно кобра перед броском. Заросли, тщательно ухоженных, ирисов и пионов по бокам топорщились и полыхали адским огнем. И особым, режущим глаз, пятном в стороне на возвышении полыхала какая-то невероятная, крупная алая роза - предмет особых забот Анны Михайловны.
     Последние полчаса, проведенные на даче Евграфовых, рассыпались в моей голове бесформенными кусками, и я уже не мог ответить твердо: был ли весь этот кошмар на самом деле или только привиделся мне во сне.
     Помню, как остановил машину у забора их добротного двухэтажного дома, стоявшего на пригорке, чуть в стороне от остального дачного поселка. Помню, как поднялся на крыльцо, вошел в дом и в который раз удивился, царившей в нем, тишине и прохладе. Еще помню комнату с полосатым зеленым диваном, на котором сидела Оленька. Я вошел, а она даже не посмотрела в мою сторону. Она нервно покусывала губы и на ее длинных светлых ресницах, кажется, поблескивали слезинки. Эта чертова комната, она всегда казалась мне какой-то гнетущей и лживой. Словно, книжные шкафы и картины, круглый обеденный стол, стулья и даже сад за, убранным тюлем, окном были не настоящими, а только так, взятыми на время, декорациями для спектакля из старинной помещичьей жизни.
    Помню, что мы все что-то говорили. Нет, не так, Олечка ничего не говорила, она тихо плакала, а под конец встала и ушла, опустив голову, в свою комнату. Анна Михайловна, сидя на стуле за столом, зябко куталась в свою черную с длинной бахромой шаль и говорила со мной холодным, твердым, не допускающим возражений тоном. На секунду в комнату заглянул сам хозяин дома и Оленькин папа - Антон Васильевич Евграфов, но он только робко пробурчал что-то такое, кажется даже благодушное, и тут же скрылся из виду.
     Все было кончено в полчаса. Чудесное знакомство с Оленькой, наши встречи, цветы, поездки в театр, робкие надежды на будущее - все разлетелось в клочья, точно по мне в упор выстрелили из пушки. Отчего? Почему? Что за ужасный, невероятный катаклизм произошел в атмосфере прямо над дачей семейства Евграфовых? Я ничего не понимал.
     Кажется, был какой-то другой, очень хороший и серьезный молодой человек, который уехал на учебу за границу. У Оленьки с ним что-то было, но им пришлось тогда расстаться, а вот теперь он вернулся, доверху навьюченный образованием, стажировками и блестящими перспективами. Он всегда нравился Анне Михайловне куда больше меня. В общем, вышло недоразумение, к которому я должен, как неглупый человек, отнестись с пониманием и юмором, и не мешать Оленьке устроить свою личную жизнь...
     Сокрушенно покачивая головой, я выбрался за калитку. Июльское солнце полыхало над головой в ослепительно-голубом, чистом небе. Яростные лучи поливали дома на земле и, окружавшую их, зелень. Изо всех сил они били в серебристый бок моей машины и рассыпались вокруг белыми обжигающими брызгами. Я сам двигался словно механизм, больше ничего не чувствуя и ни о чем не думая. Помню, что нащупал ключи в кармане и даже попытался их достать, а потом вдруг прошел мимо автомобиля и вдруг свернул в густые заросли высокой сочной травы, тянувшейся широкой полосой вдоль реки.
     Не знаю, долго ли я шел, помню только, как яркие свечки Иван-чая приветливо качнулись мне на встречу, чуть подсушенные солнце стебли вдруг окружили меня со всех сторон. И только тогда я понял, что как-то сам собой медленно и устало улегся в траву.
     Я лежал на земле неподвижно, даже не пытаясь ни объяснить себе произошедшего и найти хоть какого-то, пусть даже самого иллюзорного выхода. В небе все так же невозмутимо царил беспощадный огненный шар, и все вокруг казалось если не мертвым, то каким-то застывшим и неподвижным.
     Вдруг надо мной, широко размахивая крыльями, пролетел журавль и сразу за тем я услышал голосок. Обычный писклявый детский голосок.
    - Дядя Саша! Вы это что? Спать легли? - поинтересовались у меня.
    Я поднялся на локте и осмотрелся по сторонам.
    Буквально в трех шагах из густой пахучей травы на меня смотрела девочка лет шести с таким же, как у Оленьки светлыми вьющимися волосами и спокойными серыми глазами. В руках она держала дорогую, но сильно растрепанную куклу в розовом платье с блестками.
    - Света? - глухо спросил я. - Ты что тут?
    - Мы с Танькой играли, потом я обедать шла. Смотрю, вы в траве лежите. - Быстро затараторила самая младшая из носящих фамилию Евграфовых в этой части планеты.
    Чувствуя себя невероятно глупо, я уныло кивнул головой.
    - Да, прилег. Понимаешь, такое дело...
    Света не дала мне договорить.
    - Я сама здесь часто прячусь. На облака смотрю. Мечтаю о всяком, - серьезным, взрослым тоном произнесла она.
    - Я вот то же решил... на облака посмотреть, - отряхивая со штанов пучки травы, пробормотал я.
    Она посмотрела на меня с нескрываемым удивлением.
    - Сегодня нет облаков.
    - Нету. Я, понимаешь, все жду, жду, а их нет. Даже вот такошенького нет.
    Я показал, какое облачко могло бы меня устроить, получалось совсем небольшое, приблизительно со спичечный коробок.
    - Вы смешной, дядя Саша. Пойдете к нам обедать?
    - Не пойду, Светка. Мне домой пора.
    Света вдруг нахмурилась и задумалась о чем-то. Мы сидели в тишине, нарушаемой разве что щелканьем, засевших в соседней роще, птичек да легким шелестом травы, закрывавшей нас со всех сторон.
    - Дядя Саша, - вдруг тихо спросила моя собеседница. - А сказка?
    - Какая сказка?
    Девочка надула губки и посмотрела на меня точно таким же взглядом, какой я помнил у ее сестры.
    - Забыли, дядя Саша? Эх вы! Обещали рассказать настоящую восточную сказку. В прошлый раз не успели, меня спать отправили.
    Она внимательно смотрела меня серые, как у Оленьки глаза говорили о том, что вот я только что ее обманул и доверять мне, наверное, больше нельзя.
    - Ничего я не забыл. Ну, то есть да, забыл, но сейчас уже вспомнил.
    Света тут же уселась на траву поудобнее и явно готовилась слушать мою сказку. А в моей голове царило все то же смятение и пустота, я не мог вспомнить начало ни одной сказки, а уж тем более какой-то особенной - восточной. Больше всего мне хотелось, что бы Олина сестренка ушла и оставила меня одного. Но, кажется, момент для этого был уже упущен и мне все-таки придется рассказать девчонке какую-нибудь забавную чепуху.
    - Светка, это не совсем сказка, - тянул я время. - Скорее легенда. Мне ее так рассказали.
    - На Востоке, - понимающе кивнула головой девочка.
    - Да... на Востоке.
     Черт знает что. В жизни не бывал восточнее Сыктывкара. А уж это, по-моему, самый прозаический из всех городов на свете. Мне смутно вспоминались какие-то джины, великаны, Синдбады-мореходы, сокровища Али-бабы. Но что там с ними со всеми происходило - сейчас я не смог бы вспомнить даже под пытками. А потому оставалось только подняться повыше и осмотреться по сторонам, пытаясь за что-то уцепиться, найти хоть какую-нибудь годную в дело ассоциацию. Я глядел на мир с высоты собственной шеи, как жираф в африканской саванне и удивлялся его скромным размерам. Дача Евграфовых оказалась всего метрах в пятидесяти от меня, я даже видел яркую зелень за ее забором и, невольно приковывавшее взгляд, красное пятно. Тот самый предмет неусыпных забот Анны Михайловны - впечатляющих размеров и красоты розовый куст. Совсем рядом на улице стояла машина по-прежнему вся залитая серебреным блеском.
    - Дядя Саша, начинай! - Окликнула меня Света и тут же начала сама. - На Востоке жил-был царь...
    - Султан, - поправил я ее. - Жил-был султан...
    - Он был добрый?
    - Как сказать. Он скорее был такой... хозяйственный.
    Светка на мгновение задумалась и серьезным тоном уточнила факты:
    - Как папа?
    - Как папа, - вяло согласился я.
    А потом мне вдруг стало смешно. Готов был поспорить на что угодно, что султан Антон Васильевич Евграфов в этот момент занимается в своем кабинете на втором этаже дачи важной научной работой. То есть, из двух чужих статей на английском языке при помощи потрепанного словаря и Интернета создает одну свою на русском. Я внимательно посмотрел на Светку, было просто невероятно, что Анна Михайловна и Антон Васильевич могли родить кого-то обычным путем. Такие, как они должны высекать наследников из камня. Однако вот нет, передо мной в траве сидела совершенно обычная светловолосая сероглазая девочка. Еще одна только постарше, в этом я был то же совершенно уверен, рыдала в это время в своей комнате. Моей возлюбленной, слава богу, было чем занять себя перед ужином.
    -...Так вот, этот самый султан, жил да поживал на Востоке. Он был очень хозяйственный, умный, да и должность у него была самая подходящая.
    - Куда подходящая? - удивленно спросила девочка.
    - Это так просто говорится, Света. Он просто давно, наверное, с самого детства хотел стать султаном, и вот... стал.
    Света серьезно кивнула головой, она вообще временами была очень серьезной девочкой.
    - А поскольку он был очень хозяйственный, да и султанство ему досталось неплохое, то и зарплата у него была немаленькая. Долго объяснять: аренды, подряды, закупки разные. В общем, это был довольно обеспеченный и авторитетный среди других султанов султан. Да и вообще мужчина положительный и солидный и жилось ему неплохо.
    Я задрал голову кверху и посмотрел прямо в яркое синее без единого облачка небо. Солнце расплывалось перед глазами игривой и косматой золотой кляксой. Потом я взглянул на дачу Евграфовых.
    - А дальше? - Светка нетерпеливо дернула меня за рукав.
    - А дальше он решил построить себе дворец. Такой, знаешь ли, не то что бы он был очень громадный, но зато красивый, просторный и в хорошем месте. Там была речка, лес и от столицы ехать было не больше часа.
    Девочка посмотрела на меня с сомнением и даже оглянулась на дом неподалеку. Я тут же спохватился и продолжил:
    - Нет, это был самый настоящий дворец. С белоснежными стенами, огромными окнами, террасами на которых можно было пить чай с вареньем. Во дворце было прохладно летом и тепло зимой. Еще там было очень много мрамора и резной слоновьей кости. А какая там была мебель, ковры, какая библиотека. Посуда на кухне вся из золота и серебра.
    - Ух ты! - вздохнула Света.
    Она смотрела в пространство прямо перед собой и в ее глазах я, казалось бы, и сам различал высокие белые стены султанского дворца, резную кость, ковры и позолоту. А мне вдруг вспомнился садик перед их дачей, разбитый как положено: с аккуратными до полной безжизненности рядами пеонов и тигровых лилий, горкой с какими-то мелкими голубоватыми цветочками. Потом, так сказать, перед моим внутренним взором вдруг вспыхнул а роза.
    - Так вот, Светка, перед этим замечательным дворцом был разбит огромный расчудесный сад. Каких там только цветов не было. Со всех концов земли привезли: и из Африки, Америки и даже из Австралии. Очень долго везли.
    - Дорого ему это стоило. Можно было даже машину купить. - Небрежно бросила моя собеседница.
    - Можно было, - отвечал я, разглядывая вдруг выпрыгнувшего из травы серого растрепанного воробья. - Да ладно, что там цветы. В сад привезли много-много прекрасных птиц. Они там летали, прыгали с ветки на ветку и пели песенки.
     Воробей в траве очень внимательно выслушал последнюю фразу, сладко зевнул, иронически сощурив, правый глаз, повернулся и упрыгал обратно в траву. Продолжение сказки его явно не интересовало.
    - И когда уже почти все было закончено, султану привезли розу.
    - Как у нас, - шепнула Света.
    Я небрежно махнул рукой.
    - У вас роза, как роза только большая. А у него была совершенно особенная, волшебная роза. Она вся прямо светилась. Очень красивая и славная была роза. Умница, не то, что другие. Такую больше не встретишь. Увидишь ее один раз и чувствуешь: все пропал. - Грустно проговорил я, сам с трудом понимая, говорю ли я о розе в саду или о, потерянной для меня, Оленьке.
    - Роза - умница, дядя Саша? - Изумленно вздохнула Света.
    - Да, я же говорю: это была волшебная роза. Совсем особенная. У нее даже было собственной имя.
    Последнее я ляпнул, даже не подумав, и тут же попал в ловушку. Глаза Светки заинтересованно заблестели.
    - А как ее звали, дядя Саша?
    - Погоди минутку, сейчас вспомню, - отвечал я, картинно приложив руку ко лбу.
    Под рукой закрутились в отчаянном хороводе обрезки слогов и целых слов, хотя бы отдаленно напоминающих восточные. Они крутились и крутились словно в хороводе. И вдруг нужное имя всплыло. Именно в тот момент, когда я уже совсем отчаялся произнести, что-нибудь по-настоящему цветочно-восточное.
    - Аймагуль, - тихо произнес я. - Как это я мог забыть? Ее звали Аймагуль.
    Света удовлетворенно кивнула. Вполне подходящее имя для розы.
    - Султан должно быть очень о ней заботился, - произнесла девочка.
    - Трудно сказать, - я пожал плечами. - У него всегда было много дел. Нет, он ее, конечно, любил и все такое, но по настоящему о розе больше заботилась его жена. Вот она с Аймагуль глаз не сводила и пылинки сдувала. Хотя, между нами говоря, женщина она была довольно неприятная. Холодная, надутая словно индюк и все время в каких-то возвышенных размышлениях. Даже не знаю, о чем таком она могла думать. Если человек всю жизнь в четырех стенах обитает, так рано или поздно все предметы для размышлений кончатся. Просто проснешься однажды утром, посмотришь вокруг, а ты уже обо всем в своей жизни подумал.
    Света весело хихикнула, и мне сразу стало неудобно, что я так отзывался о ее собственной маме.
    - Аймагуль жила себе да поживала в с своем саду, обнесенном такой высокой стеной, что с улицы сада совсем не было видно. Вот только райские птицы иногда пролетали, да верхушки самых высоких деревьев было видно. А так с улицы: только дворцовая башня с часами и флагом, белая стена с резьбой и больше ничего. Ну, стража по стенам еще взад и вперед ходит. Много-то не увидишь.
    - Скучно ей было, дядя Саша?
    - Не знаю даже, Светка. Оно, конечно, должно быть скучновато. Но с другой стороны все-таки султанский дворец - дело серьезное, это тебе не в поле расти. Все кругом благородных кровей. Ухаживают, поливают, заботятся. То султанша подойдет, то сам султан. Наклонятся, понюхают. Тем более, ты в этом саду, можно сказать, главная персона. Кто его там разберет, что в голове у роз творится? Думаю, что сбежать из сада Аймагуль совершенно не хотелось, а вот чего-нибудь такого-этакого - это наверняка. Какого-нибудь такого приключения. Мелодрамы какой-нибудь.
    - Все-таки она глупая была - эта роза, - полувопросительным, полуутверждающим тоном произнесла Света.
    - Ну, роза - это тебе не яблоня, конечно. Научных открытий от нее не дождешься, но и глупой ее назвать было никак нельзя. Роза, как роза, в общем. Может, только чуть капризная, да еще султанша эта чертова все время рядом...
    - Яблоня - все равно совсем другое дело, - понимающе кивнула девочка.
    - Совсем другое, - грустно подтвердил я. - Ну, да ладно. Жила себе Аймагуль в своем саду, горя не знала, но тут-то и случалась большая беда.
    - Беда, - испуганно вздохнула Света.
    Ее серые глаза просто таки светились любопытством и предчувствием несчастья. Я же в это время вспоминал давешнего воробья, слушавшего наш со Светкой разговор и еще длиннющую черную шаль Анны Михайловны, свисавшую бахромой до самого пола. Когда она начинала зябко кутаться в эту штуку, всегда казалось, по комнате взмахивают огромные черные крылья какой-то невиданной птицы.
    - Орел, - понял я. - Это был гигантский черный орел.
    Светка просто-таки замерла от дурных предчувствий.
    - Он такой был огромный, что, когда тень от его крыльев накрывала город, там наступала глухая, непроглядная ночь. А ураган он поднимал при этом такой, что дома рушились и деревья с корнем выворачивало. В когтях он мог унести целую скалу. Вот такой он был огромный и сильный.
    Я уже было приготовился долго разглагольствовать о стати и чудесных свойствах сказочной птицы, так как отчасти бессознательно соотносил странную зверюгу с самими собой. Рот пришлось открыть пошире, так что бы история об орле у которого, как у Сивки-Бурки из ушей дым валит, а из ноздрей пламя пышет звучала особенного внушительно.
    - Дядя Саша, а как его звали? - оборвала меня Светка.
    Я словно бы налетел с разбегу на фонарный столб.
    - Звали? Орла?
    - Ну, розу же звали? Вы сами сказали. А орел, что хуже розы что ли? Он даже лучше потому, что больше и может летать.
    - Резонно.
    - ?
    - Резонно - это слово такое. Значит, что ты права, Светка.
    Девочка кивнула головой, точно я, наконец, согласился с тем, что и так было всем совершенно очевидно.
    - Орла звали... э-э-э... Карганыр.
    - Что это за имя странное? - моя маленькая собеседница с сомнением поджала губки, точно так же, как делала обычно ее старшая сестра.
    - Ну, это значит, что он очень большой и черный. Вообще-то, среди орлов это не очень распространенное имя, но у него вот было именно такое. Мама с папой так назвали.
    Светка поморщилась, орлиное имя ей явно не очень понравилось, но деваться было уже некуда.
    - Так вот Карганыр летал над землей туда-сюда. И знаешь, ничего хорошего из этого не выходило. Махнет крылом и деревню развалит или корабли на реке потопит. А уж захочет перекусить, совсем беда. Представляешь сколько ему надо хотя бы только на завтрак.
    Света увлеченно взмахнула руками, показывая, как много надо еды для прокорма огромной птицы. Потом она остановилась и спросила:
    - А зачем он летал. Что ему дома сидеть не хотелось?
    - Ему было грустно, наверное. Знаешь, в жизни что-то там не срослось. Какие-то свои орлиные неприятности. Он что-то там такое планировал. Думал: дело в шляпе. А вот и нет, не вышло. Тут уж кто угодно полетит.
    Слава богу, выспрашивать подробности Карганыровой биографии Света у меня не стала. Летает себе и летает. Я вот то же, не найди меня Светка в траве словно забытую со вчерашнего дня куклу, летел бы сейчас в своем автомобиле вдоль по пыльному, раскаленному шоссе. И тут уж, не ровен час, мог бы сгоряча улететь неизвестно куда. Интересно, что бы я сам ответил о причинах такого полета. Бог знает, ну была вот такая необходимость.
    - Так вот, Светка, летал Карганыр себе, летал и причинял всяческие неприятности, пока не пролетел вдруг над султанским дворцом. Над тем самым, в котором росла Аймагуль. Посмотрел он вниз. Смотрит, а там роза прекраснее которой нет на все белом свете. Разумеется, он сразу в нее влюбился. Тогда он решил с ней познакомиться. Полетел вниз и сел у самой стены. А Карганыр был такой большой, что стена доходила ему только до плеча, так, что он совершенно спокойно мог видеть все, что происходит в саду.
    - А стража? - спросила Света. - Они должны были его прогнать.
    - Они и попытались, конечно, но он так страшно на них посмотрел и взмахнул слегка крылом, что они все разбежались и попрятались, хотя серьезные были воины.
    Девочка хихикнула, услышав про, напуганных птицей, стражников.
    - А что потом?
    - А потом они познакомились. Аймагуль с Карганыром.
    От воспоминаний у меня даже свело челюсти.
    - Сама понимаешь, Светка, кругом был переполох, толкотня, громкая музыка... то есть, какая еще музыка, я хочу сказать: шум был, гам. Аймагуль стояла так, знаешь ли, отстраненно в своем уголке. Карганыр смотрел на нее через забор не отрываясь, так она ему понравилась. А она делала вид, что совершенно его не замечает, и только улыбалась слегка. Потом Каганыр спросил: "Милая роза, не подскажете ли, когда в этом саду подают, печеных с речными орехами, осьминогов? Говорят, сегодня обязательно должны быть. Ужасно хочется попробовать. А вы что, то же большая любительница осьминогов?". Да, именно так он и сказал тогда. Он был такой орел... остроумный временами. Аймагуль засмеялась, они заговорили и подружились.
    Услышав про печеных осьминогов, Светка заливисто засмеялась. Ей все это казалось ужасно смешным и нелепым.
    - А потом Карганыр прилетал каждый вечер к дворцовой ограде. Аймагуль ему очень нравилась, но даже подумывал о том, как бы аккуратно перенести ее в свое жилище в горах. Он даже как-то намекал ей, но так, очень осторожно. Только она на это никак не реагировала. Аймагуль просто очень нравилось, то, какой у нее появился поклонник. Сидела она в своем прекрасном, но скучноватом саду, толком не знала, чем себя занять, а тут вдруг раз и прилетает каждый день огромный, черный, смотрит влюбленными глазами, дарит подарки. Болтает о том, о сем: о дальних странах, о том, какие люди там живут и, какие цветы там растут. Словом, началось ее приключение. Другие цветы в саду, аж подзавяли от зависти, а уж они-то были не из последнего разряда.
    - Дядя Саша, а как же султан с султанихой? Им- то как? Ведь с Кар... Карганыром ни в саду не погулять спокойно, ни поиграть, я бы даже из окна выглянуть побоялась.
    - Ты как всегда права, Светка. Сначала было даже ничего. Султан орла даже гостям показывал, правда, издалека. Смотрите, мол, все, какой у меня перед дворцом сидит. Если что, спущу, мало не покажется. Потом, понимаешь, время шло, а со временем чудо оно уже и не такое чудо. Только шум да беспокойство остается. Карганыр-то вел себя прилично и старался никому особенно не мешать. Прилетит, сядет тихонечко, перегнется через стену и Аймагуль любуется. Только вот тихонечко у него не очень выходило. Такой, бывало, ветер поднимет, что только держись. Стекла из окон вылетали, крыши срывало. Дворцовая стена, на которую он все время облокачивался, понемногу начала рассыпаться, а там одного мрамора было тыщь на пятьдесят. В общем, беда.
    Лицо девочки, подвижное словно ртуть снова приняла озабоченное выражение. Она понимающе хмурила лоб, явно пытаясь придумать хоть какой-нибудь выход для Карганыра. Я же в этот момент вспоминал те тягостные вечера, которыми были полны последние недели нашего с Оленькой знакомства. Мы сидели втроем. Оленька жаловалась на плохое настроение и не хотела никуда идти. Анна Михайловна, бесшумная словно призрак, выходила откуда-то из глубины дома или их городской квартиры, одетая в длинное зеленое платье с накинутой на плечи черной шалью. Они вдвоем с Оленькой приносили чайный прибор, сахар, варенье, словом, все, что полагается в подобных случаях. И мы садились пить чай. Я и Анна Михайловна напротив друг друга за столом. Оленька же устраивалась с чашкой в руках на диванчике в стороне. Ох уж эти ненавистные голубые, полосатые диванчики! Что на даче, что в городе казались мне совершенно одинаковыми, хотя наверняка и были приобретены в разные годы. Моя возлюбленная сидела молча, опустив глаза, кажется, совершенно погруженная в свои таинственные девичьи размышления, и в напряженной тишине, только мы с Анной Михайловной изредка перебрасывались сухими, ничего не значащими фразами.
    - Плохи дела были у Карганыра, - очень взрослым тоном оборвала мои воспоминания Светка.
    - Плохи, Света,- уныло подтвердил я. - Не то, что бы он этого не понимал, но очень уж ему хотелось верить, что все у него идет хорошо, так что он просто старался побольше летать и поменьше об этом думать. Орлы всегда так поступают, когда у них неприятности. Они, в общем-то, не очень умные птицы.
    - Почему это, Дядя Саша?
    - Летают высоко, а там воздух разряженный, кислорода маловато. Для крыльев еще хватает, а вот для мозга уже не очень... Ну, слушай дальше. Посовещались султан с султаншей да и решили, что надо как-нибудь да спровадить Карганыра подальше. Что бы он ни им, ни Аймагуль жить больше не мешал. Летал бы себе где-нибудь подальше от их дворца. Желательно, очень далеко. Думали они очень долго. Султан сначала предлагал Карганыра, и динамитом взорвать, и консервами отравить, да все было не то.
    - А почему?
    - Потому что будет громко и шумно и обязательно выйдет скандал. Что подумают соседи? В общем, султан устал думать и ушел в свой кабинет заниматься научной работой, а вот султанша думала всю ночь и кое-что придумала. Только-только над дворцом показалось солнце, как она накинула халат и скользнула по лестнице в сад.
    - К Аймагуль? - вздохнула Светка.
    - К ней, - мрачно подтвердил я.
    Ничего особенного я пока еще не придумал, а потому просто сидел, запрокинув голову, и смотрел на, неподвижно висящее в небе солнце. Его лучи беспощадно жгли лицо, и было в нем такое бесконечное равнодушие ко всему, что копошиться там под ним внизу, такое самодовольство и уверенность в своей мощи и недосягаемости, что в моей душе невольно поднялась обида. Как же, в конце концов, легко и просто и, в отличие от истории моего Карганыра, безо всяких затей развалили все то, на что рассчитывал, на что строил такие манящие и блистательные планы. И тогда я понял, что смогу сейчас не то, что бы отомстить, но только так, слегка отыграться за свои обиды. Нет, не на семействе Евграфовых конечно, а именно на нем, на этом ослепительном и безразличном солнце.
    - Что и как говорила султанша Аймагуль - этого никто не слышал, а только вот, что из этого вышло.
     К полудню к ограде султанского саду прилетел Карганыр. Он как всегда положил свои черные крылья на ограду и заглянул через стену.
    - Здравствуй, Аймагуль! - Тихо сказал он.
    С самого утра у него было неспокойно на душе. Ничего определенного, просто какое-то дурное предчувствие.
    - И ты здравствуй, огромный черный обманщик! - В ответ фыркнула роза.
    Тут, Светка, Карганыр очень удивился. Он рассказывал Аймагуль о разных делах и странах. Где он побывал и что делал, и какие приключения там с ним происходили. Жалко, что кроме цветов в саду их никто больше не слышал, наверняка там были совершенно удивительные истории. Но главное, все эти рассказы были чистой правдой.
    - Что Карганыр никогда не врал? - серьезно спросила меня девочка.
    Я только небрежно махнул в ответ:
    - Откровенно говоря: ему просто не было никакой необходимости. Он мог натворить что-нибудь, взмахнуть крыльями и улететь прочь. Если он был голоден, он просто опускался и брал еду, ни у кого не спрашивая разрешения. Это, конечно, не очень хорошо, но так уж этот орел жил. И потому , когда Аймагуль назвала его обманщиком, он очень удивился.
    - Что это ты такое говоришь? - спросил он. - Когда это я обманывал?
    - А как мне еще тебя называть? Ты, Карганыр, ошиваешься здесь целыми днями, рассказываешь мне что мол: " там-то я бывал", "это-то я натворил", а на самом деле, сдается мне, ты - просто большой черный болтун с крыльями.
    - Аймагуль?!
    - Ну, хватит наконец болтать! Докажи-ка, сделай для меня что-нибудь совершенно особенное!
    - Что мне для тебя сделать? - жалобно спросил Карганыр.
    Я посмотрел на Свету, она сидела тихо и неподвижно, ожидая развязки этой странной истории.
    - Вот что, - сделав вид, что задумалась, неторопливо проговорила Аймагуль. - Солнце сегодня очень уж жаркое, оно жжет меня и моих подруг. Ты, милый Карганыр, слетай-ка да убери его куда-нибудь!
    - Туда довольно долго лететь, Аймагуль...
    - Ничего, орел, мы с друзьями тут подождем. Лети сейчас же, иначе я буду считать тебя трусом и вруном!
    Карганыр еще что-то хотел возразить, но роза больше с ним не разговаривала. Тогда он вздохнул, оттолкнулся от земли и взмыл в небо.
    - Дядя Саша, а зачем Аймагуль понадобилось убирать Солнце? - испуганно спросила меня Светка.
    - Аймагуль сама такого в жизни бы не придумала. Это все султанша. Она, понимаешь, решила, что Карганыр либо погибнет во время такого опасного полета, либо не справится и со стыда просто не решиться возвращаться к Аймагуль. А розе она наплела, что, мол, такой прекрасный цветок, как она просто нуждается в каких-нибудь, совершенных ради нее, подвигах. Вот уж, какая у нее была радость, когда Карганыр вдруг превратился в точку и скрылся в небе.
    - И что, Карганыр добрался до Солнца?
    - Добрался. Только не очень быстро. Приблизительно, - тут я, прищурившись, посмотрел на огненно-рыжий круг над нашими со Светкой головами, прикидывая расстояние. - Приблизительно, за неделю.
    - Так долго! - ахнула девочка.
    - Так вот в том-то и беда. Добрался Карганыр до Солнца, схватил его когтями, спрятал под черные перья. И, как только он это сделал - весь мир погрузился в непроглядную тьму и страшный холод. А обратно ему было лететь еще тяжелее. В общем, долго он летел.
    - А как же роза и другие растения внизу?
    - Так об этом Светка никто и не подумал. Султанша считала все это хитрой проделкой, Аймагуль красивым подвигом в честь себя, а Карганыр просто как-то не очень разбирался в цветах.
    Я помолчал немного, собираясь с мыслями.
    - Прилетел Карганыр обратно на Землю. Разглядел в кромешной темноте султанский дворец и как прежде сел у стены. А когда взглянул на сад, то его сердце едва не остановилось от ужаса. Все было мертво. Деревья высохли и почернели, трава пожухла, от цветов остались какие-то скрюченные стебельки, птицы исчезли. Было страшно холодно и все в саду было покрыто беспощадным серебристым инеем. Даже того места, где росла Аймагуль, было не найти. Страшным голосом закричал Карганыр. Выхватил из под перьев Солнце и зашвырнул его обратно на небо. Потом он разрушил султанский дворец, взмыл в небо и умчался прочь. Такая вот история, Светка.
    Некоторое время Света ничего не говорила и только смотрела на меня большими испуганными глазами.
    - А султан с султаншей? Что было с ними?
    - Ничего. Спокойно отсиделись в бронированном подвале. У них был такой, заготовленный на всякий случай. Бомбой не прошибешь. Потом они даже отстроили дворец. Только вот сад восстанавливать побоялись. Разбили на его месте большой огород и выращивали там картошку, помидоры, огурцы, баклажаны всякие.
    - Бедный Карганыр, - грустно вздохнула Светка. - Плохо ему было?
    - Еще как. Он улетел далеко-далеко и даже хотел от горя превратиться в камень. В такую, знаешь ли, большую черную скалу и что бы с вершины текла вода. Вот была бы радость у местных жителей. Они уже предвкушали, как будут водить к нему туристов и рассказывать его легенду. Вот так сидел Карганыр, плакал и каменел помаленьку и слушал, как вокруг него бродят аборигены, измеряют его веревками, прикидывают, где будет лучше расположить ресторан и смотровую площадку, и можно ли будет с Карганыра кататься зимой на лыжах. Спорят, чуть ли не дерутся друг с другом.
    - Бедный, - повторила Света.
    - Да ничего. В конце концов, так ему надоело на все это смотреть, что он просто взмахнул крыльями, закричал страшно, оттолкнулся от земли и улетел прочь. А уж куда Карганыр полетел и что там с ним было - этого никто не знает.
     Я замолчал, и некоторое время мы сидели в траве просто так, не говоря ни слова, слушая курлыканье какой-то птицы и размышляя, должно быть, каждый о своем. Потом я поднялся, стряхнул с себя высохшие стебельки, земляные крошки и какого-то толстого коричневого жука, упорно карабкавшегося по штанине.
     Солнце начало понемногу клониться к закату. Мы шли вдвоем со Светкой и по земле за нами медленно волочились короткие бесформенные тени. Поравнявшись с машиной, я вытащил из кармана ключ.
    - Пока, Света!
    - Пока, дядя Саша!
     Не оборачиваясь, девочка сорвалась с места и побежала к зеленой ограде, за которой алым пятном горела великолепная роза. Я поднял глаза и в последний раз посмотрел на дом, отвечавший мне безразличным свинцовым взглядом своих окон. Минуту спустя, я уже ехал по, тянущейся к шоссе, дороге, с тем, что бы тут же окунуться и потеряться серебреной каплей в пестром, дышащем пылью и бензином, мчащемся изо всех сил к городу, автомобильном потоке.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Рай "Семь желаний инквизитора"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Г.Крис "Дочь барона"(Любовное фэнтези) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"