Капустин Глеб Геннадьевич: другие произведения.

Про/За-3: Восточная сказка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Дьявольскую я проделал работенку. Сделал шаг, потом еще один. Не так-то это просто, когда ноги подгибаются, а колени сами собой просят уткнуться в порыжелую траву и прах земной. И только тогда пыльный, раскаленный июль словно старого друга принял меня в свои объятья. Я спустился с крыльца и побрел по желтой, засыпанной мелким речным песком, дорожке к калитке.
    - Что-то только что случилось, - говорил я себе. - Что-то случилось! Господи, что за барабаны бьют в моей голове, что за трубы так надрываются!
     Все перемешалось. Я видел перед собой, то высокий, выкрашенный зеленой краской, забор с калиткой, то круглый обеденный стол, покрытый льняной скатертью. Кот Васька подбежал и прямо на ходу потерся серым боком о мои брюки. А мне уже виделась комната и Анна Михайловна в своей вечной черной шали на плечах. Она сидела на стуле прямо и лицо ее с, презрительно поджатыми, губами, было холодно и неприятно.
     Идеально прямая песчаная дорожка, казалось мне, изгибается под ногами, словно кобра перед броском. Заросли, тщательно ухоженных, ирисов и пионов по бокам топорщились и полыхали адским огнем. И особым, режущим глаз, пятном в стороне на возвышении полыхала какая-то невероятная, крупная алая роза - предмет особых забот Анны Михайловны.
     Последние полчаса, проведенные на даче Евграфовых, рассыпались в моей голове бесформенными кусками, и я уже не мог ответить твердо: был ли весь этот кошмар на самом деле или только привиделся мне во сне.
     Помню, как остановил машину у забора их добротного двухэтажного дома, стоявшего на пригорке, чуть в стороне от остального дачного поселка. Помню, как поднялся на крыльцо, вошел в дом и в который раз удивился, царившей в нем, тишине и прохладе. Еще помню комнату с полосатым зеленым диваном, на котором сидела Оленька. Я вошел, а она даже не посмотрела в мою сторону. Она нервно покусывала губы и на ее длинных светлых ресницах, кажется, поблескивали слезинки. Эта чертова комната, она всегда казалась мне какой-то гнетущей и лживой. Словно, книжные шкафы и картины, круглый обеденный стол, стулья и даже сад за, убранным тюлем, окном были не настоящими, а только так, взятыми на время, декорациями для спектакля из старинной помещичьей жизни.
    Помню, что мы все что-то говорили. Нет, не так, Олечка ничего не говорила, она тихо плакала, а под конец встала и ушла, опустив голову, в свою комнату. Анна Михайловна, сидя на стуле за столом, зябко куталась в свою черную с длинной бахромой шаль и говорила со мной холодным, твердым, не допускающим возражений тоном. На секунду в комнату заглянул сам хозяин дома и Оленькин папа - Антон Васильевич Евграфов, но он только робко пробурчал что-то такое, кажется даже благодушное, и тут же скрылся из виду.
     Все было кончено в полчаса. Чудесное знакомство с Оленькой, наши встречи, цветы, поездки в театр, робкие надежды на будущее - все разлетелось в клочья, точно по мне в упор выстрелили из пушки. Отчего? Почему? Что за ужасный, невероятный катаклизм произошел в атмосфере прямо над дачей семейства Евграфовых? Я ничего не понимал.
     Кажется, был какой-то другой, очень хороший и серьезный молодой человек, который уехал на учебу за границу. У Оленьки с ним что-то было, но им пришлось тогда расстаться, а вот теперь он вернулся, доверху навьюченный образованием, стажировками и блестящими перспективами. Он всегда нравился Анне Михайловне куда больше меня. В общем, вышло недоразумение, к которому я должен, как неглупый человек, отнестись с пониманием и юмором, и не мешать Оленьке устроить свою личную жизнь...
     Сокрушенно покачивая головой, я выбрался за калитку. Июльское солнце полыхало над головой в ослепительно-голубом, чистом небе. Яростные лучи поливали дома на земле и, окружавшую их, зелень. Изо всех сил они били в серебристый бок моей машины и рассыпались вокруг белыми обжигающими брызгами. Я сам двигался словно механизм, больше ничего не чувствуя и ни о чем не думая. Помню, что нащупал ключи в кармане и даже попытался их достать, а потом вдруг прошел мимо автомобиля и вдруг свернул в густые заросли высокой сочной травы, тянувшейся широкой полосой вдоль реки.
     Не знаю, долго ли я шел, помню только, как яркие свечки Иван-чая приветливо качнулись мне на встречу, чуть подсушенные солнце стебли вдруг окружили меня со всех сторон. И только тогда я понял, что как-то сам собой медленно и устало улегся в траву.
     Я лежал на земле неподвижно, даже не пытаясь ни объяснить себе произошедшего и найти хоть какого-то, пусть даже самого иллюзорного выхода. В небе все так же невозмутимо царил беспощадный огненный шар, и все вокруг казалось если не мертвым, то каким-то застывшим и неподвижным.
     Вдруг надо мной, широко размахивая крыльями, пролетел журавль и сразу за тем я услышал голосок. Обычный писклявый детский голосок.
    - Дядя Саша! Вы это что? Спать легли? - поинтересовались у меня.
    Я поднялся на локте и осмотрелся по сторонам.
    Буквально в трех шагах из густой пахучей травы на меня смотрела девочка лет шести с таким же, как у Оленьки светлыми вьющимися волосами и спокойными серыми глазами. В руках она держала дорогую, но сильно растрепанную куклу в розовом платье с блестками.
    - Света? - глухо спросил я. - Ты что тут?
    - Мы с Танькой играли, потом я обедать шла. Смотрю, вы в траве лежите. - Быстро затараторила самая младшая из носящих фамилию Евграфовых в этой части планеты.
    Чувствуя себя невероятно глупо, я уныло кивнул головой.
    - Да, прилег. Понимаешь, такое дело...
    Света не дала мне договорить.
    - Я сама здесь часто прячусь. На облака смотрю. Мечтаю о всяком, - серьезным, взрослым тоном произнесла она.
    - Я вот то же решил... на облака посмотреть, - отряхивая со штанов пучки травы, пробормотал я.
    Она посмотрела на меня с нескрываемым удивлением.
    - Сегодня нет облаков.
    - Нету. Я, понимаешь, все жду, жду, а их нет. Даже вот такошенького нет.
    Я показал, какое облачко могло бы меня устроить, получалось совсем небольшое, приблизительно со спичечный коробок.
    - Вы смешной, дядя Саша. Пойдете к нам обедать?
    - Не пойду, Светка. Мне домой пора.
    Света вдруг нахмурилась и задумалась о чем-то. Мы сидели в тишине, нарушаемой разве что щелканьем, засевших в соседней роще, птичек да легким шелестом травы, закрывавшей нас со всех сторон.
    - Дядя Саша, - вдруг тихо спросила моя собеседница. - А сказка?
    - Какая сказка?
    Девочка надула губки и посмотрела на меня точно таким же взглядом, какой я помнил у ее сестры.
    - Забыли, дядя Саша? Эх вы! Обещали рассказать настоящую восточную сказку. В прошлый раз не успели, меня спать отправили.
    Она внимательно смотрела меня серые, как у Оленьки глаза говорили о том, что вот я только что ее обманул и доверять мне, наверное, больше нельзя.
    - Ничего я не забыл. Ну, то есть да, забыл, но сейчас уже вспомнил.
    Света тут же уселась на траву поудобнее и явно готовилась слушать мою сказку. А в моей голове царило все то же смятение и пустота, я не мог вспомнить начало ни одной сказки, а уж тем более какой-то особенной - восточной. Больше всего мне хотелось, что бы Олина сестренка ушла и оставила меня одного. Но, кажется, момент для этого был уже упущен и мне все-таки придется рассказать девчонке какую-нибудь забавную чепуху.
    - Светка, это не совсем сказка, - тянул я время. - Скорее легенда. Мне ее так рассказали.
    - На Востоке, - понимающе кивнула головой девочка.
    - Да... на Востоке.
     Черт знает что. В жизни не бывал восточнее Сыктывкара. А уж это, по-моему, самый прозаический из всех городов на свете. Мне смутно вспоминались какие-то джины, великаны, Синдбады-мореходы, сокровища Али-бабы. Но что там с ними со всеми происходило - сейчас я не смог бы вспомнить даже под пытками. А потому оставалось только подняться повыше и осмотреться по сторонам, пытаясь за что-то уцепиться, найти хоть какую-нибудь годную в дело ассоциацию. Я глядел на мир с высоты собственной шеи, как жираф в африканской саванне и удивлялся его скромным размерам. Дача Евграфовых оказалась всего метрах в пятидесяти от меня, я даже видел яркую зелень за ее забором и, невольно приковывавшее взгляд, красное пятно. Тот самый предмет неусыпных забот Анны Михайловны - впечатляющих размеров и красоты розовый куст. Совсем рядом на улице стояла машина по-прежнему вся залитая серебреным блеском.
    - Дядя Саша, начинай! - Окликнула меня Света и тут же начала сама. - На Востоке жил-был царь...
    - Султан, - поправил я ее. - Жил-был султан...
    - Он был добрый?
    - Как сказать. Он скорее был такой... хозяйственный.
    Светка на мгновение задумалась и серьезным тоном уточнила факты:
    - Как папа?
    - Как папа, - вяло согласился я.
    А потом мне вдруг стало смешно. Готов был поспорить на что угодно, что султан Антон Васильевич Евграфов в этот момент занимается в своем кабинете на втором этаже дачи важной научной работой. То есть, из двух чужих статей на английском языке при помощи потрепанного словаря и Интернета создает одну свою на русском. Я внимательно посмотрел на Светку, было просто невероятно, что Анна Михайловна и Антон Васильевич могли родить кого-то обычным путем. Такие, как они должны высекать наследников из камня. Однако вот нет, передо мной в траве сидела совершенно обычная светловолосая сероглазая девочка. Еще одна только постарше, в этом я был то же совершенно уверен, рыдала в это время в своей комнате. Моей возлюбленной, слава богу, было чем занять себя перед ужином.
    -...Так вот, этот самый султан, жил да поживал на Востоке. Он был очень хозяйственный, умный, да и должность у него была самая подходящая.
    - Куда подходящая? - удивленно спросила девочка.
    - Это так просто говорится, Света. Он просто давно, наверное, с самого детства хотел стать султаном, и вот... стал.
    Света серьезно кивнула головой, она вообще временами была очень серьезной девочкой.
    - А поскольку он был очень хозяйственный, да и султанство ему досталось неплохое, то и зарплата у него была немаленькая. Долго объяснять: аренды, подряды, закупки разные. В общем, это был довольно обеспеченный и авторитетный среди других султанов султан. Да и вообще мужчина положительный и солидный и жилось ему неплохо.
    Я задрал голову кверху и посмотрел прямо в яркое синее без единого облачка небо. Солнце расплывалось перед глазами игривой и косматой золотой кляксой. Потом я взглянул на дачу Евграфовых.
    - А дальше? - Светка нетерпеливо дернула меня за рукав.
    - А дальше он решил построить себе дворец. Такой, знаешь ли, не то что бы он был очень громадный, но зато красивый, просторный и в хорошем месте. Там была речка, лес и от столицы ехать было не больше часа.
    Девочка посмотрела на меня с сомнением и даже оглянулась на дом неподалеку. Я тут же спохватился и продолжил:
    - Нет, это был самый настоящий дворец. С белоснежными стенами, огромными окнами, террасами на которых можно было пить чай с вареньем. Во дворце было прохладно летом и тепло зимой. Еще там было очень много мрамора и резной слоновьей кости. А какая там была мебель, ковры, какая библиотека. Посуда на кухне вся из золота и серебра.
    - Ух ты! - вздохнула Света.
    Она смотрела в пространство прямо перед собой и в ее глазах я, казалось бы, и сам различал высокие белые стены султанского дворца, резную кость, ковры и позолоту. А мне вдруг вспомнился садик перед их дачей, разбитый как положено: с аккуратными до полной безжизненности рядами пеонов и тигровых лилий, горкой с какими-то мелкими голубоватыми цветочками. Потом, так сказать, перед моим внутренним взором вдруг вспыхнул а роза.
    - Так вот, Светка, перед этим замечательным дворцом был разбит огромный расчудесный сад. Каких там только цветов не было. Со всех концов земли привезли: и из Африки, Америки и даже из Австралии. Очень долго везли.
    - Дорого ему это стоило. Можно было даже машину купить. - Небрежно бросила моя собеседница.
    - Можно было, - отвечал я, разглядывая вдруг выпрыгнувшего из травы серого растрепанного воробья. - Да ладно, что там цветы. В сад привезли много-много прекрасных птиц. Они там летали, прыгали с ветки на ветку и пели песенки.
     Воробей в траве очень внимательно выслушал последнюю фразу, сладко зевнул, иронически сощурив, правый глаз, повернулся и упрыгал обратно в траву. Продолжение сказки его явно не интересовало.
    - И когда уже почти все было закончено, султану привезли розу.
    - Как у нас, - шепнула Света.
    Я небрежно махнул рукой.
    - У вас роза, как роза только большая. А у него была совершенно особенная, волшебная роза. Она вся прямо светилась. Очень красивая и славная была роза. Умница, не то, что другие. Такую больше не встретишь. Увидишь ее один раз и чувствуешь: все пропал. - Грустно проговорил я, сам с трудом понимая, говорю ли я о розе в саду или о, потерянной для меня, Оленьке.
    - Роза - умница, дядя Саша? - Изумленно вздохнула Света.
    - Да, я же говорю: это была волшебная роза. Совсем особенная. У нее даже было собственной имя.
    Последнее я ляпнул, даже не подумав, и тут же попал в ловушку. Глаза Светки заинтересованно заблестели.
    - А как ее звали, дядя Саша?
    - Погоди минутку, сейчас вспомню, - отвечал я, картинно приложив руку ко лбу.
    Под рукой закрутились в отчаянном хороводе обрезки слогов и целых слов, хотя бы отдаленно напоминающих восточные. Они крутились и крутились словно в хороводе. И вдруг нужное имя всплыло. Именно в тот момент, когда я уже совсем отчаялся произнести, что-нибудь по-настоящему цветочно-восточное.
    - Аймагуль, - тихо произнес я. - Как это я мог забыть? Ее звали Аймагуль.
    Света удовлетворенно кивнула. Вполне подходящее имя для розы.
    - Султан должно быть очень о ней заботился, - произнесла девочка.
    - Трудно сказать, - я пожал плечами. - У него всегда было много дел. Нет, он ее, конечно, любил и все такое, но по настоящему о розе больше заботилась его жена. Вот она с Аймагуль глаз не сводила и пылинки сдувала. Хотя, между нами говоря, женщина она была довольно неприятная. Холодная, надутая словно индюк и все время в каких-то возвышенных размышлениях. Даже не знаю, о чем таком она могла думать. Если человек всю жизнь в четырех стенах обитает, так рано или поздно все предметы для размышлений кончатся. Просто проснешься однажды утром, посмотришь вокруг, а ты уже обо всем в своей жизни подумал.
    Света весело хихикнула, и мне сразу стало неудобно, что я так отзывался о ее собственной маме.
    - Аймагуль жила себе да поживала в с своем саду, обнесенном такой высокой стеной, что с улицы сада совсем не было видно. Вот только райские птицы иногда пролетали, да верхушки самых высоких деревьев было видно. А так с улицы: только дворцовая башня с часами и флагом, белая стена с резьбой и больше ничего. Ну, стража по стенам еще взад и вперед ходит. Много-то не увидишь.
    - Скучно ей было, дядя Саша?
    - Не знаю даже, Светка. Оно, конечно, должно быть скучновато. Но с другой стороны все-таки султанский дворец - дело серьезное, это тебе не в поле расти. Все кругом благородных кровей. Ухаживают, поливают, заботятся. То султанша подойдет, то сам султан. Наклонятся, понюхают. Тем более, ты в этом саду, можно сказать, главная персона. Кто его там разберет, что в голове у роз творится? Думаю, что сбежать из сада Аймагуль совершенно не хотелось, а вот чего-нибудь такого-этакого - это наверняка. Какого-нибудь такого приключения. Мелодрамы какой-нибудь.
    - Все-таки она глупая была - эта роза, - полувопросительным, полуутверждающим тоном произнесла Света.
    - Ну, роза - это тебе не яблоня, конечно. Научных открытий от нее не дождешься, но и глупой ее назвать было никак нельзя. Роза, как роза, в общем. Может, только чуть капризная, да еще султанша эта чертова все время рядом...
    - Яблоня - все равно совсем другое дело, - понимающе кивнула девочка.
    - Совсем другое, - грустно подтвердил я. - Ну, да ладно. Жила себе Аймагуль в своем саду, горя не знала, но тут-то и случалась большая беда.
    - Беда, - испуганно вздохнула Света.
    Ее серые глаза просто таки светились любопытством и предчувствием несчастья. Я же в это время вспоминал давешнего воробья, слушавшего наш со Светкой разговор и еще длиннющую черную шаль Анны Михайловны, свисавшую бахромой до самого пола. Когда она начинала зябко кутаться в эту штуку, всегда казалось, по комнате взмахивают огромные черные крылья какой-то невиданной птицы.
    - Орел, - понял я. - Это был гигантский черный орел.
    Светка просто-таки замерла от дурных предчувствий.
    - Он такой был огромный, что, когда тень от его крыльев накрывала город, там наступала глухая, непроглядная ночь. А ураган он поднимал при этом такой, что дома рушились и деревья с корнем выворачивало. В когтях он мог унести целую скалу. Вот такой он был огромный и сильный.
    Я уже было приготовился долго разглагольствовать о стати и чудесных свойствах сказочной птицы, так как отчасти бессознательно соотносил странную зверюгу с самими собой. Рот пришлось открыть пошире, так что бы история об орле у которого, как у Сивки-Бурки из ушей дым валит, а из ноздрей пламя пышет звучала особенного внушительно.
    - Дядя Саша, а как его звали? - оборвала меня Светка.
    Я словно бы налетел с разбегу на фонарный столб.
    - Звали? Орла?
    - Ну, розу же звали? Вы сами сказали. А орел, что хуже розы что ли? Он даже лучше потому, что больше и может летать.
    - Резонно.
    - ?
    - Резонно - это слово такое. Значит, что ты права, Светка.
    Девочка кивнула головой, точно я, наконец, согласился с тем, что и так было всем совершенно очевидно.
    - Орла звали... э-э-э... Карганыр.
    - Что это за имя странное? - моя маленькая собеседница с сомнением поджала губки, точно так же, как делала обычно ее старшая сестра.
    - Ну, это значит, что он очень большой и черный. Вообще-то, среди орлов это не очень распространенное имя, но у него вот было именно такое. Мама с папой так назвали.
    Светка поморщилась, орлиное имя ей явно не очень понравилось, но деваться было уже некуда.
    - Так вот Карганыр летал над землей туда-сюда. И знаешь, ничего хорошего из этого не выходило. Махнет крылом и деревню развалит или корабли на реке потопит. А уж захочет перекусить, совсем беда. Представляешь сколько ему надо хотя бы только на завтрак.
    Света увлеченно взмахнула руками, показывая, как много надо еды для прокорма огромной птицы. Потом она остановилась и спросила:
    - А зачем он летал. Что ему дома сидеть не хотелось?
    - Ему было грустно, наверное. Знаешь, в жизни что-то там не срослось. Какие-то свои орлиные неприятности. Он что-то там такое планировал. Думал: дело в шляпе. А вот и нет, не вышло. Тут уж кто угодно полетит.
    Слава богу, выспрашивать подробности Карганыровой биографии Света у меня не стала. Летает себе и летает. Я вот то же, не найди меня Светка в траве словно забытую со вчерашнего дня куклу, летел бы сейчас в своем автомобиле вдоль по пыльному, раскаленному шоссе. И тут уж, не ровен час, мог бы сгоряча улететь неизвестно куда. Интересно, что бы я сам ответил о причинах такого полета. Бог знает, ну была вот такая необходимость.
    - Так вот, Светка, летал Карганыр себе, летал и причинял всяческие неприятности, пока не пролетел вдруг над султанским дворцом. Над тем самым, в котором росла Аймагуль. Посмотрел он вниз. Смотрит, а там роза прекраснее которой нет на все белом свете. Разумеется, он сразу в нее влюбился. Тогда он решил с ней познакомиться. Полетел вниз и сел у самой стены. А Карганыр был такой большой, что стена доходила ему только до плеча, так, что он совершенно спокойно мог видеть все, что происходит в саду.
    - А стража? - спросила Света. - Они должны были его прогнать.
    - Они и попытались, конечно, но он так страшно на них посмотрел и взмахнул слегка крылом, что они все разбежались и попрятались, хотя серьезные были воины.
    Девочка хихикнула, услышав про, напуганных птицей, стражников.
    - А что потом?
    - А потом они познакомились. Аймагуль с Карганыром.
    От воспоминаний у меня даже свело челюсти.
    - Сама понимаешь, Светка, кругом был переполох, толкотня, громкая музыка... то есть, какая еще музыка, я хочу сказать: шум был, гам. Аймагуль стояла так, знаешь ли, отстраненно в своем уголке. Карганыр смотрел на нее через забор не отрываясь, так она ему понравилась. А она делала вид, что совершенно его не замечает, и только улыбалась слегка. Потом Каганыр спросил: "Милая роза, не подскажете ли, когда в этом саду подают, печеных с речными орехами, осьминогов? Говорят, сегодня обязательно должны быть. Ужасно хочется попробовать. А вы что, то же большая любительница осьминогов?". Да, именно так он и сказал тогда. Он был такой орел... остроумный временами. Аймагуль засмеялась, они заговорили и подружились.
    Услышав про печеных осьминогов, Светка заливисто засмеялась. Ей все это казалось ужасно смешным и нелепым.
    - А потом Карганыр прилетал каждый вечер к дворцовой ограде. Аймагуль ему очень нравилась, но даже подумывал о том, как бы аккуратно перенести ее в свое жилище в горах. Он даже как-то намекал ей, но так, очень осторожно. Только она на это никак не реагировала. Аймагуль просто очень нравилось, то, какой у нее появился поклонник. Сидела она в своем прекрасном, но скучноватом саду, толком не знала, чем себя занять, а тут вдруг раз и прилетает каждый день огромный, черный, смотрит влюбленными глазами, дарит подарки. Болтает о том, о сем: о дальних странах, о том, какие люди там живут и, какие цветы там растут. Словом, началось ее приключение. Другие цветы в саду, аж подзавяли от зависти, а уж они-то были не из последнего разряда.
    - Дядя Саша, а как же султан с султанихой? Им- то как? Ведь с Кар... Карганыром ни в саду не погулять спокойно, ни поиграть, я бы даже из окна выглянуть побоялась.
    - Ты как всегда права, Светка. Сначала было даже ничего. Султан орла даже гостям показывал, правда, издалека. Смотрите, мол, все, какой у меня перед дворцом сидит. Если что, спущу, мало не покажется. Потом, понимаешь, время шло, а со временем чудо оно уже и не такое чудо. Только шум да беспокойство остается. Карганыр-то вел себя прилично и старался никому особенно не мешать. Прилетит, сядет тихонечко, перегнется через стену и Аймагуль любуется. Только вот тихонечко у него не очень выходило. Такой, бывало, ветер поднимет, что только держись. Стекла из окон вылетали, крыши срывало. Дворцовая стена, на которую он все время облокачивался, понемногу начала рассыпаться, а там одного мрамора было тыщь на пятьдесят. В общем, беда.
    Лицо девочки, подвижное словно ртуть снова приняла озабоченное выражение. Она понимающе хмурила лоб, явно пытаясь придумать хоть какой-нибудь выход для Карганыра. Я же в этот момент вспоминал те тягостные вечера, которыми были полны последние недели нашего с Оленькой знакомства. Мы сидели втроем. Оленька жаловалась на плохое настроение и не хотела никуда идти. Анна Михайловна, бесшумная словно призрак, выходила откуда-то из глубины дома или их городской квартиры, одетая в длинное зеленое платье с накинутой на плечи черной шалью. Они вдвоем с Оленькой приносили чайный прибор, сахар, варенье, словом, все, что полагается в подобных случаях. И мы садились пить чай. Я и Анна Михайловна напротив друг друга за столом. Оленька же устраивалась с чашкой в руках на диванчике в стороне. Ох уж эти ненавистные голубые, полосатые диванчики! Что на даче, что в городе казались мне совершенно одинаковыми, хотя наверняка и были приобретены в разные годы. Моя возлюбленная сидела молча, опустив глаза, кажется, совершенно погруженная в свои таинственные девичьи размышления, и в напряженной тишине, только мы с Анной Михайловной изредка перебрасывались сухими, ничего не значащими фразами.
    - Плохи дела были у Карганыра, - очень взрослым тоном оборвала мои воспоминания Светка.
    - Плохи, Света,- уныло подтвердил я. - Не то, что бы он этого не понимал, но очень уж ему хотелось верить, что все у него идет хорошо, так что он просто старался побольше летать и поменьше об этом думать. Орлы всегда так поступают, когда у них неприятности. Они, в общем-то, не очень умные птицы.
    - Почему это, Дядя Саша?
    - Летают высоко, а там воздух разряженный, кислорода маловато. Для крыльев еще хватает, а вот для мозга уже не очень... Ну, слушай дальше. Посовещались султан с султаншей да и решили, что надо как-нибудь да спровадить Карганыра подальше. Что бы он ни им, ни Аймагуль жить больше не мешал. Летал бы себе где-нибудь подальше от их дворца. Желательно, очень далеко. Думали они очень долго. Султан сначала предлагал Карганыра, и динамитом взорвать, и консервами отравить, да все было не то.
    - А почему?
    - Потому что будет громко и шумно и обязательно выйдет скандал. Что подумают соседи? В общем, султан устал думать и ушел в свой кабинет заниматься научной работой, а вот султанша думала всю ночь и кое-что придумала. Только-только над дворцом показалось солнце, как она накинула халат и скользнула по лестнице в сад.
    - К Аймагуль? - вздохнула Светка.
    - К ней, - мрачно подтвердил я.
    Ничего особенного я пока еще не придумал, а потому просто сидел, запрокинув голову, и смотрел на, неподвижно висящее в небе солнце. Его лучи беспощадно жгли лицо, и было в нем такое бесконечное равнодушие ко всему, что копошиться там под ним внизу, такое самодовольство и уверенность в своей мощи и недосягаемости, что в моей душе невольно поднялась обида. Как же, в конце концов, легко и просто и, в отличие от истории моего Карганыра, безо всяких затей развалили все то, на что рассчитывал, на что строил такие манящие и блистательные планы. И тогда я понял, что смогу сейчас не то, что бы отомстить, но только так, слегка отыграться за свои обиды. Нет, не на семействе Евграфовых конечно, а именно на нем, на этом ослепительном и безразличном солнце.
    - Что и как говорила султанша Аймагуль - этого никто не слышал, а только вот, что из этого вышло.
     К полудню к ограде султанского саду прилетел Карганыр. Он как всегда положил свои черные крылья на ограду и заглянул через стену.
    - Здравствуй, Аймагуль! - Тихо сказал он.
    С самого утра у него было неспокойно на душе. Ничего определенного, просто какое-то дурное предчувствие.
    - И ты здравствуй, огромный черный обманщик! - В ответ фыркнула роза.
    Тут, Светка, Карганыр очень удивился. Он рассказывал Аймагуль о разных делах и странах. Где он побывал и что делал, и какие приключения там с ним происходили. Жалко, что кроме цветов в саду их никто больше не слышал, наверняка там были совершенно удивительные истории. Но главное, все эти рассказы были чистой правдой.
    - Что Карганыр никогда не врал? - серьезно спросила меня девочка.
    Я только небрежно махнул в ответ:
    - Откровенно говоря: ему просто не было никакой необходимости. Он мог натворить что-нибудь, взмахнуть крыльями и улететь прочь. Если он был голоден, он просто опускался и брал еду, ни у кого не спрашивая разрешения. Это, конечно, не очень хорошо, но так уж этот орел жил. И потому , когда Аймагуль назвала его обманщиком, он очень удивился.
    - Что это ты такое говоришь? - спросил он. - Когда это я обманывал?
    - А как мне еще тебя называть? Ты, Карганыр, ошиваешься здесь целыми днями, рассказываешь мне что мол: " там-то я бывал", "это-то я натворил", а на самом деле, сдается мне, ты - просто большой черный болтун с крыльями.
    - Аймагуль?!
    - Ну, хватит наконец болтать! Докажи-ка, сделай для меня что-нибудь совершенно особенное!
    - Что мне для тебя сделать? - жалобно спросил Карганыр.
    Я посмотрел на Свету, она сидела тихо и неподвижно, ожидая развязки этой странной истории.
    - Вот что, - сделав вид, что задумалась, неторопливо проговорила Аймагуль. - Солнце сегодня очень уж жаркое, оно жжет меня и моих подруг. Ты, милый Карганыр, слетай-ка да убери его куда-нибудь!
    - Туда довольно долго лететь, Аймагуль...
    - Ничего, орел, мы с друзьями тут подождем. Лети сейчас же, иначе я буду считать тебя трусом и вруном!
    Карганыр еще что-то хотел возразить, но роза больше с ним не разговаривала. Тогда он вздохнул, оттолкнулся от земли и взмыл в небо.
    - Дядя Саша, а зачем Аймагуль понадобилось убирать Солнце? - испуганно спросила меня Светка.
    - Аймагуль сама такого в жизни бы не придумала. Это все султанша. Она, понимаешь, решила, что Карганыр либо погибнет во время такого опасного полета, либо не справится и со стыда просто не решиться возвращаться к Аймагуль. А розе она наплела, что, мол, такой прекрасный цветок, как она просто нуждается в каких-нибудь, совершенных ради нее, подвигах. Вот уж, какая у нее была радость, когда Карганыр вдруг превратился в точку и скрылся в небе.
    - И что, Карганыр добрался до Солнца?
    - Добрался. Только не очень быстро. Приблизительно, - тут я, прищурившись, посмотрел на огненно-рыжий круг над нашими со Светкой головами, прикидывая расстояние. - Приблизительно, за неделю.
    - Так долго! - ахнула девочка.
    - Так вот в том-то и беда. Добрался Карганыр до Солнца, схватил его когтями, спрятал под черные перья. И, как только он это сделал - весь мир погрузился в непроглядную тьму и страшный холод. А обратно ему было лететь еще тяжелее. В общем, долго он летел.
    - А как же роза и другие растения внизу?
    - Так об этом Светка никто и не подумал. Султанша считала все это хитрой проделкой, Аймагуль красивым подвигом в честь себя, а Карганыр просто как-то не очень разбирался в цветах.
    Я помолчал немного, собираясь с мыслями.
    - Прилетел Карганыр обратно на Землю. Разглядел в кромешной темноте султанский дворец и как прежде сел у стены. А когда взглянул на сад, то его сердце едва не остановилось от ужаса. Все было мертво. Деревья высохли и почернели, трава пожухла, от цветов остались какие-то скрюченные стебельки, птицы исчезли. Было страшно холодно и все в саду было покрыто беспощадным серебристым инеем. Даже того места, где росла Аймагуль, было не найти. Страшным голосом закричал Карганыр. Выхватил из под перьев Солнце и зашвырнул его обратно на небо. Потом он разрушил султанский дворец, взмыл в небо и умчался прочь. Такая вот история, Светка.
    Некоторое время Света ничего не говорила и только смотрела на меня большими испуганными глазами.
    - А султан с султаншей? Что было с ними?
    - Ничего. Спокойно отсиделись в бронированном подвале. У них был такой, заготовленный на всякий случай. Бомбой не прошибешь. Потом они даже отстроили дворец. Только вот сад восстанавливать побоялись. Разбили на его месте большой огород и выращивали там картошку, помидоры, огурцы, баклажаны всякие.
    - Бедный Карганыр, - грустно вздохнула Светка. - Плохо ему было?
    - Еще как. Он улетел далеко-далеко и даже хотел от горя превратиться в камень. В такую, знаешь ли, большую черную скалу и что бы с вершины текла вода. Вот была бы радость у местных жителей. Они уже предвкушали, как будут водить к нему туристов и рассказывать его легенду. Вот так сидел Карганыр, плакал и каменел помаленьку и слушал, как вокруг него бродят аборигены, измеряют его веревками, прикидывают, где будет лучше расположить ресторан и смотровую площадку, и можно ли будет с Карганыра кататься зимой на лыжах. Спорят, чуть ли не дерутся друг с другом.
    - Бедный, - повторила Света.
    - Да ничего. В конце концов, так ему надоело на все это смотреть, что он просто взмахнул крыльями, закричал страшно, оттолкнулся от земли и улетел прочь. А уж куда Карганыр полетел и что там с ним было - этого никто не знает.
     Я замолчал, и некоторое время мы сидели в траве просто так, не говоря ни слова, слушая курлыканье какой-то птицы и размышляя, должно быть, каждый о своем. Потом я поднялся, стряхнул с себя высохшие стебельки, земляные крошки и какого-то толстого коричневого жука, упорно карабкавшегося по штанине.
     Солнце начало понемногу клониться к закату. Мы шли вдвоем со Светкой и по земле за нами медленно волочились короткие бесформенные тени. Поравнявшись с машиной, я вытащил из кармана ключ.
    - Пока, Света!
    - Пока, дядя Саша!
     Не оборачиваясь, девочка сорвалась с места и побежала к зеленой ограде, за которой алым пятном горела великолепная роза. Я поднял глаза и в последний раз посмотрел на дом, отвечавший мне безразличным свинцовым взглядом своих окон. Минуту спустя, я уже ехал по, тянущейся к шоссе, дороге, с тем, что бы тут же окунуться и потеряться серебреной каплей в пестром, дышащем пылью и бензином, мчащемся изо всех сил к городу, автомобильном потоке.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) В.Тимофеев "История одного лиса"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"