|
||
Эти несколько стихов были написаны Денисом во время первого конкурса-угадайки, отталкиваясь от основной темы каждого конкурсного стихотворения. | ||
"Гильденстерн:
- Что ж? Решено?
Розенкранц:
- В полночный час
Мы разыграем представленье.
А дальше - дело провиденья.
Гильденстерн:
- Кто платит?
Розенкранц:
- Платит Фортинбрас."
Монолог Гамлета
"Я был Гомером" - цитата из рассказа
"Бессмертный" Х. Борхеса
В полночный час - проверят вас без нас!
Вы в Англию? – счастливая дорога!
Пусть и без этих, гадов слишком много,
Как хорошо, что этих я узнал.
Письмо я подменил – приятный ждёт сюрприз!
Переписал, скрепил отцовой волей,
И если шторм их души не засолит –
Расклеятся в конец на суше сухари.
1
Платить! Ничуть не изменилось!
Я этих крыс печатью размозжу,
Тем самым я воздам их грабежу -
Две крысы без хвостов! Вот милость
Английских королей и прочих.
Не зря теперь печати из свинца
И литеры для красного словца -
Что значит! от прочитанного корчит.
Узнаем, как прочтут им отпускную!
Потеха на предателей смотреть,
Когда они об истине тоскуют.
Чёрт!...и моим рукам в огне гореть...
Не к смеху. Впрочем, весело другое -
На почерк калиографа смотреть.
На стряпчего, строчащего жаркое -
Из жидких душ - или парную снедь.
Но путь не близок. Вечер не далёк.
Держись наследник датской крови -
Кто для других могилу роет,
Тому могила станет поперёк.
Да, поперёк души, хотя кость лжи
Меня удушит лучше мести.
Пускай плывут, две сволочи на месте
Своём - большое облегченье для души.
2.
Займёмся делом. Как дела в столице?
Хотя... оставлю чердаки котам.
От демагогов шум и суета –
Но в городе ветрам не измениться.
Займусь насущным – в сущности воздушным.
Я вижу, здесь поэты собрались.
Хотя, все, в сущности, такие журавли,
Что твёрдый смысл им сделался ненужным -
Они над светом белым поднялись.
И так удачно в стаю собрались,
Что небо раскачавши над опушкой –
Я вижу, увеличилось оно,
Распахнутое словно бы окно, -
Означили волнения пробор
Дороги вдоль проезжей деревушки.
Путь увеличив в двое или в сто,
Напомнили мне зрительный прибор,
Как будто взор расширился, проник
В своей души ворованной тайник -
В Сосуде мутном, глиняном, пустом
Бездонном, как в трактирной кружке –
Вдруг, песней, как рукой подружки,
Налит подслеповатый кругозор.
Поэты в сборе? – Мир обязан вам
Врастанием в забытый идеал.
И тем ценнее ваши сорняки, чем ваши парники
От почвы и от жизни далеки.
И будьте снисходительны к словам -
Я каждому из вас оценку дам.
3.
О первом
И как начать? О чём начать? Какая
Мне разница, такая иль другая
Суть слов, когда предмет предметов
Займёт объём, или как тьма морская,
Иль не займёт, пустым оставив место
Любви – иной иная смотрит не моргая.
Не важно океану - буря, ураган -
Внутри себя спокоен истукан.
Я был в Стокгольме, сер и нелюдим
Тот город, и душе непроходим.
И окна в нём - зачёркнутые годы,
Зачёркнутые насмерть от виска.
Моря кивнут, бывает, мимоходом
Дипломатично… но у них из моды
Не выйдет фьорды, словно прусака,
Давить, как безобразие природы
Эпизодически… А, впрочем, эпизод:
Весь в сгустках волн, упругий горизонт
Похож движением мечты на червяка,
- он землю ест и облака - и вброд
И нас, и время он пройдёт наверняка.
Взгляд заморить достаточно пространства,
Так тяжело и мрачно постоянство.
Безмолвие, солёные моря –
Вокруг души всегда вода одна.
Но сколько не бросает якоря,
До самой смерти не достать ей дна.
А в окнах между ловлей на крючок,
Душа берёт нейлоновый сачок
И ловит бабочку, лимонницу, удачу
Но только солнечной пыльцой себя испачкав,
В кругу пустом не держит ничего,
Ни солнца чёрного, ни отблеска его.
И солнце - груз, не закрепленный в трюме,
И в мире – крен, на палубе – угрюмы.
Взойдя с востока каждый божий день,
Мир валится на запад за плетень.
Моря нагружены, осели берега -
За ватерлинией прошедшие века.
Пока их облик виден не вдали,
Мы с головой в мир новый не ушли.
Но станет от безвременья безлик,
Как жизнью обработанный старик,
Их облик - их загладит время,
И лишь на плечи новых ляжет бремя.
Ведь время разорвёт своё кольцо,
И жизни переменится лицо.
И мой обезображен будет лик –
Причина – Эльсинор, мой замок – мой двойник.
4.
О втором
Он на песке построен - нет каналов в нём.
Один лишь сумрак, ветренность и время.
Отверженные выжившие тени!
Гореть холмам души, гореть ему огнём!
5.
О третьем
Гореть, гореть душе в огне -
Как в муках звук исходит из поэта.
А что вы сделали для сотворенья света? –
Вот шпага, вот заря – пришил её к стене.
О, ждёт меня Офелия сегодня.
Что делать с ней? – как вырваться из сна.
Мне, Гамлету, чужая кривизна
Чужда – и отвратительна, как сводня.
Сегодня не скажу ей ничего.
Пускай читает, думает о мире.
Пусть эмпирей сегодня будет в силе,
Я завтра вытащу основу из него.
6.
О четвёртом
Основа. Как крепка основа.
Знобит от этой мути по утрам –
Когда в котомке скисшая бурда
И надо собираться для другого...
Когда всему основа шелест
Мыслей и сумка пыльных сухарей,
И, словно чёрных птиц, разлёт бровей,
И жизнью подавившаяся челюсть.
Мир – это пир. Не надо суеты.
Ему идут предсмертные черты.
7.
О пятом
И вижу, чёрное – незримее причин
Внутри – какая-то посылка.
Вот наказанье! – в душу свою ссылка.
Не выпустят – стучи иль не стучи.
8.
О шестом
Или огнём добейся своего –
Сожги мосты, за стенами укройся.
Отдай глаза, и в требухе поройся –
Не только совесть роет глубоко -
А здесь достанет фальши и привычек.
И заступ есть. Но нет! А как же быть любви?
Иметь наследственность и на наследство вид?
Но не иметь к любви своих отмычек?!
Уж лучше так: любовь не уступлю.
Я - совести слуга, хоть рабства не терплю.
9.
О седьмом
Совсем с ума сойдёшь! Здесь дискомфортно.
Концертно в сумраке бесед с самим собой.
Но только мёртвому дозволено свободно
Усовершенствовать владение судьбой.
10.
О восьмом
А мне, что остаётся сердцу и уму –
Ничто. Я отомщу, и я войду во тьму.
Нерукотворное не может быть отъято –
И кроме нашего, другого нету ада!
11.
О девятом
Живёшь в себе, как в склепе – мышь или паук.
Не видишь света не в окне, не в людях
И на часах не видишь вышней сути –
И время сыпется, как измельчённый звук.
Разъяты стрелки – руки разошлись.
Любовь по форме круг без смысла расстоянья.
Нет будущего, прошлое прошли –
И слышно тишины на стрелках нарастанье.
12.
О десятом
В ней самое короткое письмо -
Но тем оно и близко адрессату:
Читается и в будущем когда-то,
И в прошлом где-то кто-нибудь бы смог.
13.
Об одиннадцатом.
Но провалиться внутрь того письма -
Признать свободой парраллельные Евклида.
И кто-то рад быть катетом весьма,
Кого-то угол ждёт с потерею из вида.
Гипотенуза слов, вот общая судьба.
Углы сложить и будет треугольник.
Из суммы уз, завязшей на зубах,
Нашедший корень - брошенный любовник.
14.
О двеннадцатом
Но корень даст зелёные ростки -
Так время вырастает неделимо.
И сколько не срывают лепестки,
Плодоносить душа неуязвима.
15.
О триннадцатом.
И чем полнее чаша, скорее быть беде!
Неуязвимее? - тем очередь длинней.
Облапать, обтрясти, словцом пройтись по ней,
Как бреднем – ограбить щедрость кто-бы не хотел?
Но есть и на любителя потрава -
На современного Тантала.
Согнуться - раз и разогнуться – два.
И лить не воду – слабо жгут слова -
Жечь взглядом и клинком, чтоб тело зарыдало.
16.
О четырнадцатом
Вот сказка – если бы залить... с концами
В воду! Но и твоей душе не будет брода...
Не видится мне полною свобода
С ослепшими от ярости глазами.
Погода – всё равно попойка! Как льёт!
Как из ведра, как колит сердце, льнёт.
Офелия... Офелия… но слово - это – брод
В который, зная участь сердца, рыцарь не пойдёт...
17.
О пятнадцатом
Офелия! Ты на себя похожа!
Офелия! Любил тебя? – Любил!
Люблю? –Люблю! Лахесис жребий брошен!
За что я отомщён? – Неважно. Средце спи!
Чернеет на душе – теперь иные толки.
Офелия! Что видишь ты во сне!
Изнемогла, но мучилась недолго –
Привыкни взор к холодной новизне!
Не встретиться! Как сердце не попросит!
Моё на дне – твоё всегда с тобой.
Я сохраню свой облик водоноса,
Любовь свою связавшего с водой.
18.
Пора идти. Какую в руки нитку
Мне вложит милосердия сестра?
Перетираются не только нитки
И человек, но даже стёртый прах
Имеет оттягченье на плечах
Других, пока его не бросят –
В могилу бросят, речи зазвучат,
А собственно, их мёртвые не просят.
А мёртвые молчат, молчат, молчат
- почтут, почтут.
Мир – это пир, душе остались перья –
Но ей без тела мало есть доверья.
Есть попугай, есть птица–говорун,
Но без хозяина и та, и та - молчун.
Душа молчи – и я с тобой смолчу.
Поэты – слишком близко к жизни.
Мне надо план подправить на песке,
Мой Эльсинор – стучит волна в виске.
Я даром жив при жизни дешивизне.
Гораций, ты?
-Я, Гамлет.
Что скажешь, даром что живой.
- Я с вами, принц и головой и сердцем.
Тогда идём, покажем розенхренцам,
Что можно жить и с сердцем, и с душой.
14-18 сентября 2002г., 30 сентября 2002г.