Umeko : другие произведения.

Отель "Калифорния"

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


Отель "Калифорния"

Last thing I remember
I was running for the door
I had to find the passage back
To the place I was before
"Relax" said the night man
"We are programmed to receive
You can check out any time you like
But you can never leave !"

The Eagles "Hotel California"

Часть первая. Знакомство.

   Дорога. В пустыне не бывает дорог...
   Но вот она, течет черной змейкой цивилизации по пескам. "Как может быть асфальт положен на песок?" - подумал Дима и наклонил голову. От изменения ракурса лучше не стало, и, вздохнув, он пошел по дороге. Где-то вдалеке виднелась черная точка. Его надежды - там. В той черной точке.
   Самое смешное, что он экскурсовод. Гид, - из тех, что ездят в автобусах с кучей взрослых детей и называют им основные достопримечательности.
   Идти было легко, ровная дорога располагала к размышлениям. Дима пытался понять, как он мог оказаться в пустыне.
   Они приехали в отель "Дельфин". Предстоял переезд в Германию, но Диме не удалось выспаться. Поэтому он, с разрешения детей и водителя автобуса, решил поспать до первой катастрофы. Он закрыл глаза, уже улыбаясь в предвкушении Дрезденской галереи.
   Насколько нужно быть хладнокровным человеком, чтобы не поддаться панике, открыв глаза уже в пустыне?
   Как-то само собой стало понятным, что это - розыгрыш. Где-то в глубине подсознание кричало, что это не может быть розыгрышем. Но ведь Дима не хочет сойти с ума. И потратить драгоценные часы на истерику. Так что пускай его пробуждение в пустыне будет считаться совершенно естественным. Дима почувствовал, как сигнализировала его нервная система. Преддверие истерики. "Это всего лишь розыгрыш, не волнуйся", - убаюкал ее Дима. Истерика послушно уснула, а он остановился перед серой пятиэтажкой, внезапно обрубившей дорогу своей стеной. Это и была та черная точка, которая должна была вернуть все в обычное русло. Хотя бы потому, что за ней дорога уже не проходила.
   Из-за дома повыскакивали операторы, на ходу нацеливая на невозмутимого Диму объективы камер. С крыши замахал руками режиссер и оглушил экскурсовода криком "Снято!". Тут же из дома вышло несколько человек в красных жилетах, белых рубашках и желтых галстуках. Все они размахивали руками и без передышки, одновременно и очень быстро говорили. Дима мог уловить только "поздравляем", "розыгрыш", "спасибо" и "участие".
   "Но ведь вокруг меня абсолютная тишина", - подумал Дима и моргнул. Все исчезли. Остались только он, дом и пустыня.
   Дом посреди пустыни как-то оскорблял взгляд. Не должен он здесь находиться. Не потому, что абсурдно, а потому, что это убогое здание среди высокомерной пустыни коробит взгляд.
   Дима маленькой фигуркой застыл перед зданием. В его голове мелькнула шаловливая мысль: если это дом, на нем должен быть номер. "Может быть, даже название улицы", - игриво подумал Дима, улыбаясь этому абсурду.
   Но здание со всех сторон было одинаково серым, холодным и пятиэтажным. Только на одной из сторон была прибита табличка с надписью: "Отель "Калифорния".
   "Что-то до боли знакомое", - думал Дима, нахмурившись, а его память услужливо листала списки всех отелей, что знал Дима в своей жизни. Найдя источник воспоминаний об "Отеле "Калифорния", память смутилась и спрятала воспоминание. "Черт с ним", - отмахнулся Дима и вошел в фойе.
   Пусто. Тишина. И не одной пылинки на окружавших его предметах. В фойе не было ни одного человека - только несколько ассиметрично разбросанных бардовых кресел на темном полу, дающих надежду, что кто-то должен на них сидеть.
   И телефон на стойке. Дима одним порывистым движением оказался у телефона и поднял трубку. Тишина.
   Ему стало жутковато. Какая-то злая, враждебная обстановка. Он вдруг увидел сбоку от себя человека в черном. Но, переведя взгляд, вздохнул спокойно. Это всего лишь плакат.
   Самое разумное - найти хотя бы одного человека. И добиться объяснений. Страх людей вился в сердце змеей, но экскурсовод был еще и любителем психологии. Это нормально - после долгого одиночества бояться людей. Но сейчас нужно найти их.
   В фойе было два лифта. Застыв друг напротив друга, они, как показалось Диме, враждебно уставились на него. Тяжело заходить во враждебно настроенный к тебе лифт.
   Но Дима уже был там и рассматривал панель вызова. Ему предлагалось сто этажей. В пятиэтажном здании. К черту. Второй этаж. Оттуда, по крайней мере, можно будет спрыгнуть - всплыла мысль и мгновенно съежилась от воспоминания фойе. В фойе окон не было. "Стену сломаю", - с меланхоличным спокойствием подумал Дима.
   Двери раскрылись...
   Бар. Сквозь плотную завесу сигаретного дыма с трудом различимы две фигуры у стойки. На сердце стало легче, и Дима легко сел рядом с двумя мужчинами. Их возраст спрятался в жирных складках, а глаза ничего не выражали. До такой степени, что у Димы вновь побежали мурашки по коже. До сих пор ему смертельно хотелось курить, но глядя в глаза одного из мужчин, Дима передумал.
   Но все-таки необходимо узнать, где он. И пора начинать.
   - Простите...вы бармен?
   Мужчина лениво повернул зрачки глаз к Диме. Некоторое время они в молчании смотрели друг на друга. Затем мужчина снова уставился на полки с выпивкой. Дима начал оглядываться, пытаясь найти собеседника пообщительней.
   "Это не твой этаж", - прозвучал глухой голос, где-то в районе живота мужчины.
   "Да пошел ты!", - подумал Дима, спрыгнув с высокого стула. Уже в лифте он решил вернуться в фойе и вызвал первый этаж.
   Что-то было не так. Лифт ехал. Но почему-то он ехал вверх, а не вниз. Двери лифта распахнулись, издевательски открывая перед ним комнату. Совершенно незнакомую балетную студию. Вдоль зеркал высотой до потолка шли поручни. Напротив, как и в баре, и в фойе, был другой лифт. Он смотрелся странно, слишком выделяясь своими металлическими дверями в комнате для балета. Но страх, легкий, тошнотворный, безотчетный страх вызывало другое.
   Комната была огромна и абсолютно пуста. Удручающе пуста.
   Он четко помнил, что нажал первый. Или нет?
   Мысли бегали, мешаясь, перескакивая друг через друга, пока, наконец, не появилась нужная. Кто сказал, что фойе здесь числится первым этажом? Здесь, в пятиэтажном здании - 100 этажей. Это может быть только в том случае, если еще 95 - под землей. Тоже мало правдоподобно...но иначе просто невозможно.
   В таком случае фойе - на девяносто шестом этаже.
   Палец сам нажал на кнопку, колени сами подогнулись. Дима же думал о том, что бродит здесь уже несколько часов.
   Наконец, двери открылись. Темно. "Может быть, выключили свет?", - подумал он, шагнув вперед.
   И почувствовал, как сердце оледенело. Перед ним появился экран, на котором в абсолютной тишине крутились беззвучные клипы. "Биттлз", какие-то малознакомые группы, потом птицы... но не это его испугало. Он вдруг понял, что его тело исчезло. С этой комнатой было что-то не так. Пространство, которое и представить невозможно. Все, чем был Дима теперь, - зрение. И мысли. Без глаз, рук и ног. Только абстрактная возможность видеть и думать, названная Димой.
   И ужас при мысли, что он не вернется в лифт. Он вдруг страстно захотел вернуться в этот, ненавистный раньше, лифт... и неожиданно оказался в нем, мокрый и дрожащий. Двери лифта равнодушно закрылись, и из глаз Димы потекли слезы. Где фойе!?
   Спустя некоторое время, он успокоился.
   Еще около часа он просидел в мертвом лифте. Нигде не было ни шума шагов, ни музыки, ни шороха. Стало понятным, что, возможно, - просто существует такая вероятность - он просидит здесь всю жизнь, а лифтом так никто и не воспользуется. В голове снова забегали, зашевелились мысли. Его группа отвезла его на секретное задание. Это территория, вроде Чернобыля. Со своими аномалиями. Этажи построены специально, чтобы запугать новичков. Но он не испугается. Он разберется с этой гостиницей, и тогда ему дадут премию и сделают дипломатом.
   "Тьфу!", - в сердцах сплюнул Дима и, поднявшись, принялся отряхиваться. Взглянув на часы, он подавил приступ новой истерики. Он уже восемь часов является постояльцем этой гостиницы. Что-то неприятно засосало под ложечкой, когда он понял, что уже зачислили себя в жильцов этого места - не стоит это делать. Он не постоялец здесь. Он уйдет.
   Нужно вернуться в бар. Хотя бы в местонахождении бара он был уверен.
   Дима нажал кнопку второго этажа и замер.
   Он не дышал около полуминуты. Секунды терпеливо пилили его нервы до тех пор, пока двери не распахнулись снова. Тогда он вскрикнул, опускаясь на пол, и зарыдал, обняв колени и прижавшись спиной к стенке лифта.
   Это явно было не фойе. Это был целый мир, заваленный книгами. Старыми, новыми. В мягких и твердых обложках. Выйдя из лифта, Дима поднял одну и недовольно поморщился - какие-то странные значки вместо букв. Ему стало интересно, есть ли здесь книги на знакомых ему языках. Может, у этой гостиницы и "библиотека" на своем языке?
   Времени теперь было предостаточно, поэтому он с методичным упорством поднимал книги и отбрасывал их. "А вот и английский", - с удовлетворением сказал он вслух, держа "Падения Дома Эшер".
   Как только он это произнес, где-то раздался шорох. Показалось?
   Вместо ответа сердце оглушило его разум. Ноги сами собой понеслись к огромному вороху книг, руки сами схватили девушку. И только тогда тело Димы позволило включиться разуму.
   Продолжая держать девушку, отчаянно трепыхавшуюся в его руках, Дима подумал, что извиняться будет глупо. Но потерять единственное живое существо он тоже не мог.
   "Как бабочка...", - подумал Дима, глядя ей в глаза. Тут же его оглушили крики и он понял, что она уже несколько секунд пытается вырваться, крича и пытаясь его ударить.
   - Да успокойся ты! Я тебе ничего не сделаю! - попытался он урезонить девушку. В ответ она рванулась изо всех сил, и они оба повалились на книги. Только тут он понял, что девица абсолютно голая. Возможно, поэтому она сейчас так отчаянно извивалась - к страху человека перед людьми прибавился страх женщины перед мужчиной.
   - Это не твой этаж! Отпусти меня!
   -Нет. - Как-то спокойно ответил Дима. Настолько спокойно, что девушка перестала сопротивляться и удивленно взглянула на него. "Поверила", - удовлетворенно подумал он, постепенно отпуская девушку. Затем поднялся и шутовски поклонился ей, одновременно подавая руку:
   - Дима. Экскурсовод-неудачник.
   - Рита, - она поднялась и, собрав ворох одежды неподалеку, без тени смущения оделась, - ты что, экскурсовод по "Калифорнии"?
   "Где-то я слышал это название раньше?", - снова промелькнула мучительная мысль, но Диме было не до воспоминаний:
   - Я тут впервые, и почему-то меня гонят со всех этажей. "Это не твой этаж, это не твой этаж", - передразнил он девушку, с досадой наблюдая ее серьезность. В ее глазах отразилось что-то вроде ужаса:
   - В скольких комнатах ты побывал?
   - Около десяти, наверное... а ты?
   - И ты хочешь попасть назад в фойе?
   Дима кивнул, насторожившись.
   Рита погрустнела окончательно. С минуту она разглядывала Диму, словно прикидывая, - "выдержит - не выдержит". Затем выдохнула:
   - Я побывала уже в нескольких тысячах миров. Двери лифта никогда не открываются в одну и ту же комнату-мир. Попасть в одно и то же место дважды - нереально. Ты потратишь несколько часов и пройдешь все этажи несколько раз. И никогда не попадешь в одну и ту же комнату.
   Дима понял, что девушка сумасшедшая. Конечно, как факт это плохо, но теперь ему будет гораздо легче.
   - Хорошо...а на каком этаже метрдотель? Он мне очень нужен!
   Девушка в ответ с грустью покачала головой. "Да иди ты к черту со своей жалостью!", - подумал Дима, зло глядя на ее рот.
   - Его здесь нет. Гостиница сама собой управляет. Если бы в ней был метродотель, он был бы Богом, потому что Калифорния - это отдельно возникшая вселенная, зданием пересекающаяся с бесконечным числом измерений. Сюда можно войти и найти здесь измерение по своему вкусу. Надоест - ищи новое.
   - Книги? - закусив губу, спросил Дима.
   Она кивнула:
   - Тебе нужно поверить для начала. Пойдем.
   Они вошли в лифт, и Рита с холодным спокойствием продемонстрировала ему все этажи, с первого по сотый. Затем они повторили круг. И снова все комнаты были разными. На третий раз Дима поверил, что никогда больше не вернется назад.
   "Сигарет бы...", - прошептал он, как-то оказавшись на коленях. Потом он побился головой о каменную стену фонтана, пытаясь сосредоточиться. Но получилось только отделиться от того Димы, который кричал что-то про измерение с тремястами девственницами и пивом, потом плакал, смеялся и снова плакал. А потом оба Димы заснули.
   Проснувшись, он почувствовал, что его гладят по голове. Не желая задумываться, где он и что с ним, Дима блаженно улыбнулся и продолжил лежать с закрытыми глазами, стараясь сохранять дыхание ровным. Но девушка почувствовала, что он уже не спит и, смутившись, убрала руку.
   Дмитрий поднялся и огляделся. Первым, что он вспомнил, была Рита. Это было самое приятное, что нужно было вспомнить. Но затем пришлось понять, что он все еще в отеле "Калифорния" и, по словам Риты, останется здесь.
   Истерика не смогла прорваться на физическом уровне - он был слишком отдохнувшим, чтобы потерять над собой контроль. Поэтому он просто уселся рядом с Ритой и улыбнулся ей:
   - А как же утренний чай?
   - Пойдем, поищем нужный этаж, - усмехнулась в ответ Рита, радуясь, что новичок быстро пришел в себя. Он, правда, еще не сообразил, что в "Калифорнии" отсутствуют понятия утра и вечера. Разве что угодишь в крупный мир, где есть свое солнце.
   "Он освоится", - подумала Рита, идя за Димой и с легкой нежностью глядя на него. Ей было радостно встретить его. Теперь у нее будет собеседник и не придется колесить по этажам в одиночестве.
   Дверцы лифта торжественно распахнулись, приглашая зайти.
   - Нажимай наугад.
   Дима, поддевая самого себя, нажал на шестьдесят шестой этаж. Лифт послушно поехал. Теперь Диме казалось, что этот лифт ездит не только вверх-вниз. И не влево-вправо. Может быть, Дима даже не может представить себе способ передвижения этого лифта.
   Не желая напрягаться и думать, он уставился на Риту, прикрывшую глаза. Вполне возможно, что она не спала, и Дима почувствовал, как в сердце кольнула иголочка заботы. Она не спала ради него и устала.
   - Хочешь спать? - обратился он, как будто к самому себе. И испугался собственного вопроса.
   Рита вздрогнула, но, не раскрывая глаз, отрицательно покачала головой. По губам проскользнула едва заметная улыбка, но для Димы этого было достаточно, чтобы утро стало считаться чудесным.
   А лифт все ехал. Смотреть в нем было не на что, и Дима невольно уставился на Риту. Она держала руку у живота, словно стесняясь того, что он не был идеально плоским, но это была лишь приятная полнота и Дима внутренне усмехнулся заморочкам женщин.
   У него возникло желание запомнить ее лицо и голос. И он жадно вбирал в себя каждую деталь ее внешности: веснушки, рассыпанные по белым лицу и плечам, прямые рыжие волосы до пояса, припухлую нижнюю губу, прядку, все время нависающую над правым глазом.
   - Почему ты была голой? - вдруг спросил он.
   - Интуиция работает лучше, - без тени смущения, по крайней мере, внешне, ответила Рита и кивнула, - выходим. Нам повезло - кофе будет.
   Этот мир представлял собой огромной длины бар. Подойдя к стойке, они не обнаружили чашек и пришлось разливать кофе в стаканы для бренди. Сев за стойку, оба всмотрелись в глубину бара. Но сколько парочка не напрягала зрение, они не могли разглядеть, есть ли у этого бара конец.
   - Вполне возможно, что и нет. Это нормально для "Калифорнии", - заметила Рита, отвечая не прозвучавший вопрос.
   Дима с интересом посмотрел на нее и в очередной раз изумился ее спокойствию.
   - Ты говоришь о гостинице, как о живом существе.
   - Это тоже вполне вероятно, - Рита небрежно отпила кофе и, не найдя вокруг себя сладкого, недовольно поморщилась, - но вряд ли. Насколько я смогла изучить "Калифорнию" - это нечто вроде вселенной. Каждая комната, даже этот бар, на самом деле являются отдельно существующими мирами.
   - Кто же мог построить такое?
   - А кто построил Вселенную? Я думаю, что гостиница появилась в один прекрасный день вместе со всеми своими измерениями и большинством жителей. А те, кто сюда попадает, в любом случае хотели этого. Если ты заглянешь в себя, то поймешь, что нашел эту гостиницу, потому что тебя не устраивал твой мир. А здесь миров - хоть завыбирайся.
   - А почему ты попала сюда? - поинтересовался Дима, и осекся, видя, что Рита смертельно побледнела, - что с тобой?
   - Тссс...- Рита прижала палец к губам. Она вся дрожала, зрачки ее сузились и палец, прижатый к губам, дрожал.
   Дима проследил за ее взглядом и понял, что он смотрит на противоположный от них лифт. Лифт ехал! И считал этажи...
   В глазах Риты цифры "55...56..." отражались каким-то смертным приговором.
   - Рита, что такое? - Дмитрий решился коснуться ее, чтобы вывести из оцепенения. Девушка вздрогнула, как-то жалко вскрикнула: "Бежим!" и мгновенно оказалась у лифта.
   Дверцы послушно распахнулись. Дима едва успел заскочить, как Рита нажала сороковой этаж и двери закрылись.
   Оставшись в лифте, Рита какой-то бесформенной грудой сползла по стенке и заплакала.
   Не зная, что предпринять, растерянный Дима сел рядом и обнял ее за плечи. Плач превратился в рыдания, и, когда двери лифта распахнулись, Дима взял девушку на руки и вынес в новую комнату.
   - Мне страшно, - пролепетала она, прижимаясь к Диме. Он не придумал ничего лучше, как, прижимая девушку к себе, гладить ее по голове, пытаясь убаюкать, как маленькую. Постепенно дрожь прошла, и Рита тихо проговорила:
   - Я здесь, потому что гостиница принимает беглецов. А я сбежала...- она запнулась, но усилием воли выдавила, - от смерти. Я даже не помню, сколько мне лет... Просто однажды, - она оживилась, ободренная вниманием Димы, - когда мне было девятнадцать, я вдруг решила, что, если бы существовало огромное здание-головоломка, то смерть потеряла бы меня в переходах. Видно, тогда "Калифорния" решила, что я достойна ее.
   - А нужно быть еще и достойным?
   - Мне кажется, что все недостойные выбрасываются в миры покрупнее, вроде нашего с тобой. Сам понимаешь, возможности проверить у меня не было, - улыбнулась она и вдруг ее улыбка осеклась - лифт ехал!
   Дима сам подхватил девушку и вбежал в лифт.
   - Какой? - спросил он, уже нажимая кнопку где-то далеко вверху. Не было разницы - лишь бы подальше от страха. В лифте вполне может ехать кто-то из "постояльцев". Но страх Смерти, которая ищет тебя и разозлена долгим преследованием заставляет думать иначе.
   Они вбежали в мир. Пустая комната и одна дверь напротив.
   - Это прихожая. - пролепетала Рита.
   - Что?
   - Прихожая стоит перед достаточно крупным миром, чтобы дать возможность подумать. Из крупных миров редко возвращаются. Прыгнем? - спросила она, задумавшись. Дима кивнул и подошел к двери.
   Он не знал, что внутри девушки сейчас шла борьба. Прыгнуть с ним? Оставайся она в одном мире - Смерть неизбежно найдет ее. Остаться в гостинице? Он будет несчастлив. Рита вздохнула и повторила:
   - Прыгаем.
   Они встали перед дверью. Рывком Дима распахнул ее и прыгнул в ослепительно яркий свет.
  
  
   Часть вторая. Бегство.
   Фред Уэркли проснулся.
   Фреду около сорока лет, он вегетарианец, живет в Ди-лайуне, и скоро выплатит кредит за их домик. Десять лет назад он женился, сделал двух детей и решил, что жизнь его похожа на сказку, а потому нечего искать повышения на работе или любовниц. Отсюда и благополучие в семье и коллективе.
   Поглядев на мирно посапывающую жену, он удовлетворенно погладил ее и взглянул на часы. Через полчаса ему на работу. Нет смысла ложиться.
   Он вышел на кухню и поставил завариваться чай. По телевизору шли новости, и Фред со скучающим видом выслушал сенсацию о создании копии звезды Альфа-2 в космосе. Альфа-2 была звездой с отличным климатом. Ее копировали в пространство поближе к их планете, чтобы устроить курорт.
   - Привет, пап!
   - Привет, дети.
   - Доброе утро, дорогой. - последней вошла жена и поставила разогреваться завтрак. Фред продолжал смотреть телевизор.
   Потом рассказали о падении акций, которых он недавно приобрел, съездив в Нью-Лафрендл. Фред с досадой поморщился и потянулся за сигаретой. Он даже не потянулся за ней, он только подумал об этом, как вдруг его спокойствие треснуло. Он не курит. Курит его жена, Лидмия. Курит его старший сын, думая, что родители не замечают. Но он, Фред, не курит.
   Курит Дима.
   Ну конечно, курит Дима. А Дима - это Фред, так что все в совершенном порядке.
   Иногда показывают, как путешественники по измерениям, попадая в новый мир, никак не могут в них ужиться. И никому в голову не приходило, что, вступая в новое измерение, ты даешь разрешение на изменения своего тела и мозга, чтобы приспособить их к этому измерению и не нарушать его порядка. Порядок, космос вместо хаоса - вот о чем печется каждое измерение.
   Часто бывает так, что человек, оказавшись во сне в каком-то диком мире, созданном его воспаленной фантазией, уже знает правила этого мира и свою роль в нем. Нечто похожее происходит и с измерениями. Поняв это, Дима оценил мудрость гостиницы, дававшей пустую комнату на размышление перед крупным измерением. А потом он вспомнил Риту.
   Поскольку он больше не являлся Фредом, Дима молча выпил чай, и, бросив прощальный взгляд на жену и детей, вышел.
   Вполне возможно, что сейчас Измерение подправит им память и перед ними окажется новенький Фред. Или они будут уверены, что он погиб в катастрофе год назад. Или же оно просто сотрет всю семью Фреда, если Измерению не хватит фантазии.
   А Диме было необходимо найти Риту. Она не прыгнула - теперь он четко знал это и даже понимал, почему. Она не может дать смерти шанса на встречу, но не хотела обрекать Диму на вечные скитание по гостинице. Единственное, что она забыла спросить его - не хочет ли он остаться с ней, и не перевешивает ли это желание все остальные факторы...но он предоставит ей такую возможность.
   Через некоторое время Дима огляделся, и понял, что дорога с зелеными ограждениями как-то резко перескочила в пустыню. А вдалеке маячила черная точка.
   Он прошел через пустое фойе, зашел в лифт и уже там разделся, помня слова Риты об интуиции, хотя и считал, что когда два человека жаждут увидеть друг друга - они неизбежно встретятся. Как только двери лифта открылись, он увидел перед собой Риту.
   - Я знала, что это ты, - проговорила она со смущением и обняла его.
   С тех пор они с Димой жили долго и счастливо, и... нет. Просто жили долго и счастливо. Колесили по этажам, и вместе писали о своей жизни, разыгрывая эту историю в третьих лицах. А потом дописали последнюю строку, о том, что, дописав полу-историю, полу-биографию, бросили книгу в одно из крупных измерений в надежде, что кто-то прочитает историю от начала до момента ее появления в измерении читавшего. И, дописав последнюю строку, они бросили книгу в одно из крупных измерений.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"