# Лс1 Неотвратимые обстоятельства. Лара

Надежда Алексеевна Коновалова

Серия: Полукровка. Книга 1. Жанр: остросюжетный, исторический, любовный, мистический роман. Фантазия на тему: взаимоотношения семьи Борха в пяти временных линиях. Миф о происхождении ХИЩНИКОВ: Хищниками не рождаются, Хищниками становятся. По общему правилу, после смерти душа человека отправляется на суд трех Избранных, где решается её судьба, поведет ли её страж Харон в Ад, или ангел херувим - в Элизиум. Но из каждого правила есть исключения: пока душа томится в области Ожидания и исследует "окрестности" (с десятого по сороковой день) ею могут завладеть бессмертные. Дарованные ими Сила и Дар обращают человека в Хищника, он возвращается в Мир иным. И тот, кто поначалу счастлив стать вновь обращенным, вскоре прозревает: нет жизни там, где нет чувств. Хищники - машины для убийства, а не Боги... и нет им места в Мире смертных, поэтому они вынуждены скрывать свою сущность. Размер: МАКСИ, задумывался, как сюжет для мини-сериала. Раздел I Лара.

НЕОТВРАТИМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА. (РЕЙТИНГ: NС-17)


Серия: Полукровка. Книга 1.

Жанр: остросюжетный, исторический, любовный, мистический роман.

Фантазия на тему: взаимоотношения семьи Борха в пяти временных линиях.

Миф о происхождении ХИЩНИКОВ: Хищниками не рождаются, Хищниками становятся. По общему правилу, после смерти душа человека отправляется на суд трех Избранных, где решается её судьба, поведет ли её страж Харон в Ад, или ангел херувим - в Элизиум. Но из каждого правила есть исключения: пока душа томится в области Ожидания и исследует "окрестности" (с десятого по сороковой день) ею могут завладеть бессмертные. Дарованные ими Сила и Дар обращают человека в Хищника, он возвращается в Мир иным. И тот, кто поначалу счастлив стать вновь обращенным, вскоре прозревает: нет жизни там, где нет чувств. Хищники - машины для убийства, а не Боги... и нет им места в Мире смертных, поэтому они вынуждены скрывать свою сущность.

Размер: МАКСИ, задумывался, как сюжет для мини-сериала.


Раздел I Лара.


Содержание:


ПРЕДИСЛОВИЕ стр.2-6


ГЛАВА I На первый взгляд. стр. 7-18


ГЛАВА II Расплата. стр. 18-28


ГЛАВА III СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ И НОВЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ. стр. 28-39


ГЛАВА IV МЫ СНОВА ВСТРЕТИМСЯ... стр. 39-52


ГЛАВА V ОБРАЩЕНИЕ . стр. 52-61


ГЛАВА VI В ЗАБВЕНИИ... стр. 61-73


ГЛАВА VII НАЗАД В ПРОШЛОЕ... стр. 73-93


ГЛАВА VIII В ОЖИДАНИИ ЧУДА... стр. 93-106


ГЛАВА IX Время на нашей стороне. Стр. 106-120


ГЛАВА X Взросление или... Как Лукреция училась добиваться своего! Стр. 120-136


ГЛАВА XI Любовь глазами Лары или... За него можно и умереть! стр. 136-151


ГЛАВА XII Джованни Сфорца будет страдать! стр. 151-187


ГЛАВА XIII Время против нас... ИЛИ Как принять неизбежное?!? стр. 187-217


ГЛАВА XIV Жизнь в ожидании... или 1000 и 1 способ, как убить время. стр. 217-231


ГЛАВА XV Новые знания... или Чем меньше знаешь, крепче спишь! стр. 231-253


ГЛАВА XV╤: Мир, в котором вероломство Цезаря побеждает доброту. стр. 254-272


ГЛАВА XV╤╤: Когда время играет с тобой в проклятые игры... стр. 273-282

ПРЕДИСЛОВИЕ

(выдержки из официальной версии Wiki жизнеописания главных героев)

Александр VI, до интронизации - Родри́го ди Бóрха (исп. Rodrigo de Borja; ит. Rodrigo Borgia) 01.01.1431, Хатива, Королевство Арагон - 18.08.1503, Рим (отравлен ядом). 11.08.1492 избран Папой Римским (второй "Папа" из испанского рода ди Борха). Известен приращением большого числа земель к Папской области, возвышением рода, усилением ватиканской дипломатии и борьбой с ересью (инквизиция). Скандалы, сопровождавшие его папство (1492-1503), подорвали моральный авторитет церкви, приблизив Реформацию. Из избранниц Папы известна куртизанка Ваноцца деи Каттанеи, мать признанных им детей:

- сына Джованни ди Бóрха (по-испански Хуан) (1475/76-1497), 2-й герцог Гандии, герцог Сесса;

- сына Чезаре ди Бóрха (по-испански Цезарь) (1474/75-1507), герцог Романьи и Валентинуа;

- дочери Лукреция ди Бóрха (1480 - 1519), герцогиня Пезаро, герцогиня Бишелье, герцогиня Феррары;

- сына Джоффре ди Бóрха (по-испански Хоффрэ) (1481-1516/1517), князь Сквиллаче;

Последняя любовь Родриго - Джулия Фарнезе родила дочь Лауру (1492-1505/08), не признанную Родриго.

От неизвестных матерей: сын Педро Луис (1460-1488, умер от отравления), 1-й герцог Гандии; дочь Джиролама (1469-1483, чахотка); дочь Изабелла (1471-1547). 1501 - булла "о рождении сына" (1497-1527)

***

Ванноцца (Роза Джованна) деи Каттанеи (Vannozza (Giovanna) dei Cattanei) 13.07.1442 - 24.11.1518, Рим. Известная куртизанка, любовница Родриго (1469-1484) и мать его детей. После избрания Папой он их признал своими официально, до него так не поступал ни один Папа. До связи с Родриго имела продолжительные отношения с кардиналом Джулиано делла Ровере (после смерти Родриго избран Папой Юлием II). Считается, что Ванноцца посеяла вражду меж Родриго и Джулиано. По Риму ходили сплетни: отец Цезаря не Родриго, а Джулиано. Родриго исключил ее из списков куртизанок и четырежды женил:

1) в 1474 на Доменико ди Риньяно (умер в 1476) незадолго до рождения сына. Подарил дом на Pizzo di Merlo;

2) в 1480 на Антонио да Бреша, о нем не известно ничего. В большинстве источников брак не упоминается;

3) в 1481 на Джорджио делла Кроче, секретаре папы Сикста IV (дяди Джулиано по отцу). Состояние ее стало расти благодаря щедрым "на откуп" подаркам Родриго и удачным вложениям: три гостиницы, несколько жилых домов, популярная таверна и ломбард... Путаница с датами рождения Хуана и Цезаря усугубила разрыв меж Розой и Родриго (не мой наследует все?). Поскольку Ванноца не скрывала, что Кроче - отец Хоффре, после его рождения они с Родриго расстались окончательно. В 1482 на свет у супругов появился второй сын Оттавио, умерший вслед за отцом в 1486. Ей отошла роскошная вилла с садом около церкви Сан-Пьетро-ин-Винколи на Эсквилинском холме (ныне достопримечательность Рима).

4) 08.06.1486 на Карло Канале: мантуанце, ученом-гуманисте, знатоке прозы и поэзии, многолетнем казначее кардинала Франческо Гонзага. Брак не играл роль "алиби". В приданое Карло получил крупную сумму и должность в курии, а Ванноцца - уважаемую фамилию и герб. Переехали в палаццо на пьяццо Бранка, затем на виллу в районе Suburra (нынешний Монти, где показывают лестницу Борджиа). Карло привязался к пасынкам, выделяя Крецию, прививая ей любовь к греческому, латыни, поэзии и искусствам.

***

Юлий II, до интронизации - Джулиано делла Ровере (Giuliano della Rovere) 05.12.1443, Генуя - 21.02.1513. 01.11.1503 избран Папой Римским (его дядя Сикст IV был Папой, издавшим в 1480 буллу по просьбе Борха: дети Ванноццы - "племянники" Родриго). Вошел в историю, как один из наиболее воинственных пап и как щедрый (но деспотичный) меценат искусства. Дочь Феличе родилась в 1483 от Лукреции Норманни, в 1503 предлагал ее в жены Альфонсо д"Эстэ, но тот отказался в пользу супруги Лукреции.

***

Чеза́ре (Це́зарь) ди Бóрха (Cèsar de Borja) 1474/75, Рим - 12.03.1507, Виана, кор. Наварра (погиб в бою). Желал объединить Италию под эгидой Святого Престола. Титулы: герцог валансский и романьольский, принц Андрии и Венафра, граф де Дюа, правитель Пьомбино, Камерино и Урбино, гонфалоньер и капитан-генерал Святой церкви. Герб рода: красный бык на золотом фоне. Девиз: Или Цезарь, или ничто. Имел репутацию непредсказуемого, кровожадного и опасного военачальника, умел приобретать друзей и пользоваться преданностью, уважением солдат. Ходили слухи: он потерял счет убийствам по политическим, личным мотивам, похищениям знатных дам, изнасилованиям; обвиняли в кровосмесительной связи с сестрой и женой Хоффрэ Санчией, но доказательств его преступлений не найдено до сих пор. 12.05.1499 женился на Шарлотте д`Альбре, дочери Алена д'Альбрэ, герцога Гийенского. 09.1499 отправился воевать в Италию и больше никогда ни жену, ни дочь Луизу (04.1500) не видел. В 1500 его войска захватили крепость Форли на севере Италии. Обороняла ее 37л Катерина Сфорца. Ходил слух: Цезарь изнасиловал её и унизил перед ее армией, сообщив, что она защищала крепость дольше и мужественнее, чем честь... 1501 издал буллу о рождении сына от неизвестной женщины (ходили слухи: родился в 1497 от Лукреции).


***

Хуан (Джованни) ди Бóрха 1475/76 - 14.06.1497, Рим (зверски убит, семья под подозрением). Второй герцог Гандия и Сесса. Главнокомандующий папской армией. Получил герцогство Гандию в Арагоне после умершего в 1488 Педро Луиса и 09.1493 женился на его невесте Марии Энрикес де Луна. Ее отец был братом королевы Хуаны Энрикес. У них родились: в 1494 Хуан и в 1498 Изабель (приняла постриг). В истории оставил сомнительный след: его подчиненные презирали Хуана - присваивал себе их победы; семья думала, что он убил брата-бастарда, чтобы заполучить титул и красавицу Марию в жены; жители Рима шептались, что Борха не вынесли "груза паршивой овцы в ангельском стаде" и избавились от него.

***

Лукре́ция ди Бóрха (исп. Lucrècia de Borja, итал. Lucrezia Borgia) 18.04.1480, Субьяко - 24.06.1519, Феррара (родильная горячка), графиня Пезаро, герцогиня Бишелье, герцогиня Феррары. Трижды выходила замуж:

1) за Джованни Сфорца (1493-1497, миланский род Сфорца). Родриго сговорился с правителем Милана Лодовико Сфорца (о браке Креции с его незаконнорождённым двоюродным племянником) и стал Папой. До 11.1493 он не видел жену, затем увез в Пезаро по настоянию Лодовико. 03.1497 итальянские войны обрушили союз Рима с Миланом, Креция предупредила мужа о том, что Борха хотят его убить, и он бежал. Средневековье не допускало развода, поэтому, когда убийство сорвалось, остался один выход из союза с Миланом: доказать, что брак не консуммирован. 22.12.1497 Джованни принудили подписать документы о сексуальном бессилии, брак официально потерял силу, а род Сфорца - честь и достоинство.

в 11.1497 Креция явилась на Конклав на 7-8 месяце беременности и под присягой свидетельствовала, что невинна. Ходили слухи: ребенок, записанный в 1501 Папой и Цезарем на себя, рожден Крецией. Отцовство приписали камерарию папы поэту и музыканту Педро Кальдерону (Перотто), служившему посыльным меж отцом и дочкой после ее бегства и затворничества в монастыре святого Сикста (признал официально). В письмах венецианский посол Паоло Капелло описывал историю: Цезарь с мечом бегал по Ватикану за Перотто, пока не настиг его и не убил на глазах Папы. Труп юноши в 02.1498 выловили в Тибре.

2) за Альфонсо Арагонского (21.06.1498-18.08.1500, неаполитанский род Арагонских). Вспыхнувшая любовь меж молодыми подтолкнула Цезаря на сговор с целью убийства из ревности, породив в семье раскол. Первая беременность - выкидыш. 08.1499 Альфонсо уехал, в период его отсутствия беременная Креция управляла Сполетто (мир с Терни) и Непи (конфискованный у Сфорца), в папской канцелярии - в отсутствие Папы отвечала на письма, решала управленческие дела. Узнав о беременности, Альфонсо вернулся к жене. 01.11.1499 она родила Родриго. 15.07.1500 Альфонсо нанесли ножевые ранение в шею, руку и бедро в Риме у базилики св. Петра, его спасла подоспевшая стража. Креция месяц выхаживала его, но 18.08.1500 он задушен в их покоях. Креции подарили замок Сермонету в качестве извинения за утрату.

3) за Альфонсо I д"Эсте (09.1500-24.06.1519, феррарский род - дом Эстэ). Муж обожал Крецию. После смерти Папы в 1503 отказался разводиться и брать в жены Феличе, дочь нового Папы Юлия II. Чем разгневал Джулиано, отлучен от церкви. Началась война Камбрейской Лиги: Папа пытался захватить Феррару. В это время Креция увлеклась поэтом Пьетро Бембо, став его музой на долгие годы. Сблизилась с Франческо Гонзага, из вражды с его женой Изабеллой д"Эсте, сестрой мужа (презирала свободолюбивую выскочку Крецию за то, что в отсутствие мужа жена правила Феррарой - регентша герцогства). Альфонсо ревновал, но бездействовал. Выкидыши и смерти новорожденных младенцев серьезно подорвали здоровье Креции. Умерла после очередных родов от изматывающей родильной горячки, длившейся десять дней.

Её дети:

1) Джованни ди Бóрха (22.12.1497-1527), с 1502 герцог Камерино (Цезарь завоевал для Папы) после смерти Папы в 1503 Джованни перевезли в Феррару, где воспитывался, как брат Лукреции;

2) Родриго Арагонский (01.11.1499 - 07.1512) наследник Альфонсо Арагонского, герцог Бишелье;

3) мертвая дочь (05.09. 1502);

4) Алессандро д"Эсте (19.09.1505-16.10.1505);

5) Эрколе II д"Эсте (05.04.1508-03.10.1559), герцог Феррары, Модены и Реджо;

6) Ипполито II д"Эсте (25.08.1509-01.12.1572), архиепископ Милана и кардинал.

7) Алессандро д"Эсте (01.04.1514-10.07.1516);

8) Леонора д"Эсте (03.07.1515 - 15.07.1575), монахиня.

9) Франческо д"Эсте, маркиз ди Масса-Ломбарда (01.11.1516 - 02.02.1578).

10) Мария Изабелла д"Эсте (14.06.1519). Детка не прожила суток, через 10 дней после родов Креция умерла.

Герцог Анри де Гиз - сын внучки Лукреции, Анны д"Эсте, видный политический деятель, глава Католической лиги и один из вдохновителей Варфоломеевской ночи, персонаж книг А. Дюма - старшего.

Эпитафия Саннадзаро: "Здесь якобы покоится Лукреция, на деле ж - Таис, Александру - дочь, невестка и жена".


***

Джованни Сфорца (05.07.1466, Милан - 27.07.1510, Пезаро) был женат на Маддалене Гонзага, Лукреции Борджиа и Джиневре Тьеполо. Итальянский кондотьер, властитель Пезаро и Градары, граф Котиньолы;

***

Альфонсо Арагонский (Alfonso d'Aragona) 1481, Неаполь - 18.08.1500, Рим (трагически погиб в результате преступного сговора Цезаря). Герцог Бишелье, принц Салерно, внебрачный сын Альфонса II Калабрийского, короля Неаполя. Отрекся от престола в 1496 в пользу дяди Фредерико ╤╤. Иные сведения отсутствуют.

***

Альфонсо I д"Эсте (итал. Alfonso I d'Este) 21.07.1476 в Ферраре - 31.10.1534 в Ферраре. Герцог Феррары, Модены и Реджио (1505-1534), участник Итальянских войн, войн Камбрейской Лиги. Женат на Анне Сфорца, сестре Джованни Сфорца, умерла, рожая, сына Алессандро. Вторая и последняя жена - Лукреция.

***

Франческо II Гонзага (Francesco II Gonzaga) родился 10.08.1466 и умер от сифилиса 29.03.1519 в Мантуе (1509 заболел). Итальянский кондотьер, 4й маркиз Мантуи, гонфалоньер Церкви с 1510 по 1513 после д"Эсте, муж Изабеллы, любовник Лукреции. Из-за их переписки странно погиб в 1508 поэт Эрколе Строцци.

***

Хоффре (Джоффре) ди Бóрха (1481 -12.1516, Сквиллаче) князь Сквиллаче. Родриго официально признал себя отцом Хоффре 06.08.1493 после уговоров Ванноццы и Лукреции. Понтифик был уверен, что отец Хофррэ - Кроче. Король Фердинанд ╤ Неаполитанский отдал в жены внебрачную дочь сына Альфонсо Калабрийского Санчу (защита от французов во время Итальянских войн). 03.1494 Папа подтвердил права Альфонсо на неаполитанский престол и дал согласие на брак Хоффре с Санчей. 11.05.1494 поженились в Неаполе (ему 13, ей 16). В качестве приданого Хоффре получил Сквиллаче, Кариати и графство Альвито. Жена умерла в тюрьме в 1506. Женился на Марии де Мила, дети: дочь Лукреция (+ маркиз Кастельветере из рода Караффа); дочь Антония (+ маркиз Деличете); дочь Марина (+ граф Симари); сын Франческо, князь Сквиллаче (+ Изабелла Арагонская). Основную часть владений Джоффре унаследовала дочь Санчи.

***

Санча Арагонская (Sancha d"Aragona) 1478-1506. Внебрачная дочь Альфонсо II, короля Неаполя. Лучшая подруга Лукреции и неверная жена Хоффре: Летом 1496 ходили слухи: Санча спит с Цезарем и Хуаном. Через год Хуана убивают. Папа пожелал развести Хоффре и женить Цезаря на законной дочери неаполитанского короля Федериго Карлотте Арагонской (росла при французском дворе), но ничего не сбылось. После убийства Цезарем брата (разрыв союза Рима с Неаполем), оставаясь в браке с Хоффре, с 1501 открыто жила с Просперо Колонной (друг делла Ровере). В 1503 Папа умирает от отравления. Быстрое расследование указывает на Санчию, её бросают в тюрьму, где она умирает всеми позабытая...

***

Джирола́мо Савонаро́ла (Girolamo Savonarola, псевдоним Hieronymo da Ferrara) 21.09.1452 - 23.05.1498.. доминиканский монах и проповедник принародно повешен, тело сожжено, а имя ославлено. Известен:

1) презрением к роскоши (обругал роскошь женских нарядов, дамы перестали надевать в церковь украшения);

2) языком без костей - резко бичевал людские пороки; властно призывал к покаянию; предвещал Италии Божьи кары за грехи; угрожал проклятием всем, кто не верит в его пророчества; назвал дьяволом жену правителя Болоньи, за что едва не поплатился жизнью; Святотатцам призывал вырезать языки, азартных игроков - наказывать огромными штрафами; развратников и гомосеков - сжигать заживо. Сожгли одного.

3) Верой "он - посланник Божий". Смело, властно громил священников, князей, купцов, нищих и солдат.

Исполнились его предсказания: 1) смерть папы Иннокентия, 2) нашествие французского короля Карла VIII.

1492 после смерти Лоренцо Медичи правителем Флоренции стал Пьеро ди Лоренцо Медичи, а папой - Александр VI. Папа предлагал сан, кардинальскую шляпу; тот еще резче стал обличать Папу. Никого не щадил

4) как успешный глава флорентийского посольства. Назначен в 11.1494 Карлом VIII, изгнавшим Пьеро; Установил Великий Совет, Совет восьмидесяти. Его представлял Никколо Макиавелли. 05.02.1495 совет заменил поземельный налог подоходным (10%). 04.1496 основал заёмный банк. Изгнал ростовщиков.

5) как пособник и распространитель шпионажа. Партия "белых" ("плаксы") - шпионили для Савонаролы.

6) могущественными врагами: "беснующиеся" (за аристократов); "серые" (за Медичи); Пьеро; де Борха.

Собрал отряд детей, отбирающих предметы роскоши, сжигавших их на "костре тщеславия". Общество Compagnacci задалось целью убить его в праздник Вознесения, друзья спасли. 12.05.1497 папа Александр VI, назвав его учение "подозрительным", отлучил от церкви. 18.03.1498 письмо к Карлу VIII (созвать Вселенский собор для низвержения Папы) попало в руки Папы. Не прошел испытание огнём. Народ разочаровался в пророке, обвиняя в трусости. С друзьями Доменико Буонвичини и Сильвестро Маруффи его заключили в темницу. Следственная комиссия из 17 "беснующихся". Допросы и пытки велись по 14 раз в день, допросами, упрёками и угрозами вынудили признаться, что его пророчества - обман.

***

Мигуэль Корельо (прозвища: наемник; дон Мичелотто; Карающий Меч) 01.08.1463 - дата смерти не известна. Официально числился племянником Родриго Борха, был приставлен к Хуану, но стал служить Цезарю...

***

Джа́комо Джирола́мо Казано́ва, шевалье де Сенгальт 02.04.1725- 04.06.1798 авантюрист и писатель.

***

Никко́ло di Bernardo dei Макиаве́лли 03.05.1469-22.06.1527, мыслитель, философ, писатель.

(кратко о главных героях - бессмертных)

***

Мефистофель Рене Кастуччи (Mephistofel Renee Kastuchchi) 15.04.42, ОВЕН, Рим - 24.08.79, Помпеи (в окрестностях современного Неаполя), погиб при извержении вулкана Везувия. До смерти всю жизнь провел, служа Папам Петру (апостол, ученик Иисуса, 43-29.06.67) и Лину (апостол из 70, изгоняющий бесов, 67-78). Занимал должность инквизитора. Прибыл с братом Яго в Помпеи, чтоб спасти бесноватую или казнить её. Ту девушку звали Мораг. На утро казни случилось неотвратимое: Помпея погибла...

За неделю до 24.08.79 произошло землетрясение (6 баллов по шкале Рихтера): город частично разрушен, половина жителей покинула его, но другая половина осталась расчищать завалы и благоустраивать быт.

Около часа дня 24.08.79 последовало несколько сильных подземных толчков. Послышался звук взрыва, и над Везувием появился чёрный столб дыма. Из кратера стал под огромным давлением вырываться газ. Он увлёк за собой мелкие камни твёрдых пород, вулканический пепел и пемзу (вулканическая пористая порода). Огромный столб достигал в высоту 30 км. Вся эта масса закрыла небо и стала падать на землю. Поэтому люди покинули улицы и попрятались в домах. Вулкан при этом то активизировался, то ослабевал в своём неистовстве. Жители, в полдень покинувшие город, остались в живых. Но основная масса населения, не сознавая опасности, осталась, считая крыши домов самой надёжной защитой. Вулканическая пыль вперемешку с пемзой падала на землю всё активнее. Уже к 4 часам дня стало темно, как ночью. Некоторые крыши домов под тяжестью вулканических извержений стали рушиться. По улицам невозможно было ходить. Жители поняли, их живьём замуровывает в домах. Воздух наполнили вредные для дыхания раскаленные газы (пыль попадала в лёгкие и превращалась в цемент). Усугубил ситуацию пирокластический поток (вулканические газы и пепел с температурой до 700 градусов Цельсия). В недрах Везувия резко возросло давление. Раскалённые газы и пепел с силой рванулись наружу. Часть вершины кратера, не выдержав, обрушилась. В результате раскалённая масса устремилась не вверх, а в бок, с огромной скоростью 500 км/ч двинулась в сторону города (температура 300 градусов по Цельсию). Всё, что попадалось на пути, мгновенно сгорало. Те, кто погиб на улицах, зажарились заживо. http://arvenundomiel.livejournal.com/222014.html

Утром 25.08.79 началась новая жизнь Мефисто. Он обращен Мораг в возрасте 37л. (Сила снежного барса; Дар ясновидения, чтения мыслей, внушение и т.д.). Считается Древним. Станет крестным Креции, во имя исполнения договора, заключенного с Борха: хищники "садят" Родриго на Папский престол и обращают трех потомков, а тот взамен помогает сохранять их тайну бессмертия во чтобы то ни стало, любой ценой.

***

Ягов Кастуччи (Jagow Vasilisk Kastuchchi) 14.01.41, КОЗЕРОГ, Рим - 24.08.79, Помпеи. Вместе с братом работал инквизитором, занимался изгнанием бесов из людей. Дело Мораг оказалось последним для Яго.

Утром 25.08.79 началась новая жизнь Яго. Он обращен Мораг в возрасте 38л. (Сила снежного барса; Дар чтения мыслей, внушение, способность принимать облик другого человека и т.д.). Считается Древним. Станет крестным Цезаря (во имя исполнения договора с Борха) и создаст Свод Правил для бессмертных.

***

Мораг (Morag) дата и место рождения не установлены - дата и место смерти не установлены. Обратила братьев Кастуччи, века жила с Мефисто. Не одобряла сделку с Борха (она обернется крахом). Сила - Кобра. Дар - предвидение, способность убить поцелуем, ядовитая кровь. "Сестра" Креции и крестная Хуана.

***

Горацио Ганнибал Арагонский (Orazio Hannibal Barca d"Aragona) 01.08.247 до Рождества Христова, ЛЕВ, Тунис - 183 до н.э, Турция. Великий карфагенский полководец. Обращен Цией в возрасте 36л. (Сила льва; Дар чтения мыслей, внушение, способность перевоплощаться и т.д.). Узнал Цию в Креции, "заболел ею"

***

Нони, дата и место рождения не установлены - ...; не обладает ни силой, ни даром; смертная, которая не может умереть; проклятая небесами за отступничество. Лечит смертных травами. "Тетушка" Ванноцы.

***

Джакомо Джилорамо Казанова, кавалер де Сенгальт; 20.07.1462-1503, умер от бубонной чумы, Венеция Приехал в Ватикан учить детей латыни, подружился с Крецией, но цель преследовал иную.

***

Дагон (всегда был и будет) Падший ангел, обитатель Тьмы. Прикосновения низверженного ангела смертельны для всех. Его способны видеть только те, кто близко подошел к черте (перед смертью) Пал 09.1493, пытаясь вознести душу Креции, умершей в возрасте 13 лет от отравления ядом кантареллой.

***

Лука (всегда был и будет) Огненный демон, обитатель Тьмы. Прикосновения приносят галлюцинации, боль, агонию и смерть. Его видят, если он хочет, чтоб его увидели. Хозяин лавовой долины в землях ада.

***

Хаус - Сила, приготовленная Мефисто для крестницы. Внешняя оболочка: безобидный оцелот, в состоянии ярости и "на охоте": мощный поток кипятка, огня и обжигающего пара (смерть от удушья).


СВОД ПРАВИЛ:

(высечен латынью на стене Арены в Замке Духов, Территория Тьмы)


"хищник не вправе:


1. обнаруживать свою сущность перед людьми:

рассказывать им о бессмертных, обращаться при них, охотиться при свидетелях и т.п.;


2. оставлять очевидца в живых, если был не осторожен и обнаружил себя на охоте.

Избавься от свидетеля прежде, чем он расскажет о тебе другим, или... умри сам;


3. быть непочтительным со Старейшиной, Духами и Древними из рода Кастуччи.

Одно неосторожное слово может привести глупца в Изгнание*,

а попытка причинения вреда - в Небытие**

без каких-либо разбирательств;


4. причинять вред и отказывать тому, кто его обратил,

даже если её выполнение нарушает одно из правил настоящего Свода;

Каждый хищник также должен знать, что

не вправе причинять вред и отказывать своему Убийце.

Он должник Создателя и Убийцы, ибо эти двое привели его к бессмертию;


5. убивать себе подобных.

На особые случаи дается разрешение Совета Духов,

либо Старейшины, либо Древнего из рода Кастуччи;

Убийство "своего" без дозволения - прямой путь в Изгнание;


6. злоупотреблять "жаждой" и (или) "силой".

Мы охотимся и питаемся, чтобы существовать,

а не существуем, чтобы беспричинно истреблять смертных.

Кто не чтит законы Равновесия***, тот приговаривается к Изгнанию;


7. более десяти лет оставаться на одном и том же месте,

Хищник обязан скрывать свою сущность от смертных;


8. обращать более одного смертного

(в порядке исключения разрешение на второго можно получить

у Старейшины либо Древнего из рода Кастуччи).


9. более пяти лет жить со смертным, вступать с ним в брак и заводить детей

(На особые случаи, когда имеется намерение обратить человека

дается разрешение Совета Духов, Старейшины, либо Древнего из рода Кастуччи).

Прежде, чем понести от хищника, смертная женщина должна узнать от него,

что эти роды убьют её, и добровольно на них согласиться.

________


* Изгнание - область тьмы, куда помещается виновный на определенный срок.


** Небытие - последняя черта, точка не возврата, конец существования.


*** Равновесие - это закон Вселенной, позволяющий соблюдать баланс сил в природе

(безличное соотношение добра и зла; рождаемости и смертности; убыли и прибыли).


Если бессмертный нарушает одно из Правил Свода, после разбирательства Старейшина Совета Духов отправляет его в Изгнание или, в особо тяжких случаях, в Небытие..."

ГЛАВА I На первый взгляд

Не вправе наказывать ребенка тот, кого ребенок не любит. Джон Локк.

"Славная зверушка"

***

23 июля 1847. Окраина Праги. Кутна Гора. Храм на костях в Седлеце.

Впервые неприятное чувство охватило Нони, стоило ей спуститься на перрон пражского железнодорожного вокзала и понять: встречающих не стоит ждать.

-Проклятье! - выругалась в сердцах она. Как Франциско мог допустить такое? Она приехала сюда по его приглашению, одна, втайне от всех, и он даже не потрудился прислать за ней извозчика! - Как был легкомысленным болваном, так им и остался. И что её деточка только нашла в нем, ума не приложить...

-Пани помочь? - К ней подбежал извозчик, выхватил у неё тяжелый чемодан и потащил его к своей повозке. - Скажите, куда вам нужно и я домчу вас туда.

-Хорошо! - она приняла его помощь и уселась в повозке поудобнее. - Мне нужно в детский приют. Ммм... - она потерла переносицу, отчаянно вспоминая, чьим именем подписался Гонзага. - Кажется, Швацберга... там ещё храм...

-Вам нужна бывшая часовня Костница? - Нони не понравилось выражение его лица: в нем было много страха и ужаса. И снова этот привкус горечи во рту. Она неприязненно поморщилась, хватая отвернувшегося извозчика за рукав:

-Так ты знаешь, где это место? Отвезешь меня туда или нет? Я заплачу.

-Дело не в деньгах, пани. У этого храма дурная слава. Раньше там был монастырь при кладбище, где хоронили всех без разбору, в том числе и павших от чумы, а когда место для захоронений кончилось, черепа стали складывать прямо в часовне. Потом монастырь закрыли и продали его князю Шварценбергу. Его младший сын Эдмунд не придумал ничего лучше, чем открыть в этой обители мрака и смерти приют для беспризорников... Мой вам совет, пани, в Костнице вы не найдете ничего, кроме мрака и тлена...

-Все сказал? - в голосе Нони послышалось негодование. Но не на этого бедного смертного, а на Франциско, который не нашел места получше. - А теперь вези!

...Когда повозка, сопряженная двумя лошадьми добралась до окраины, начало смеркаться и кроме узкой тропы, ведущей в гору, Нони ничего не увидела.

-Дальше я проехать не смогу: частная собственность. - категорично заявил чех, спрыгивая с козел, вынимая её чемодан с подножки и помогая ей спуститься - тут идти минут двадцать. Всё время прямо. Вы не ошибетесь. Часовню видно издалека... - Извозчик, не смотря более на женщину, вернулся в повозку, рьяно развернул лошадей и помчался в обратно город.

-Подождите! - Нони опустила взгляд на кроны, сжатые в кулаке. - вы забыли про деньги! - Все было так странно и... жутко! Она обняла себя, поежившись.

-Я помогу тебе с чемоданом. - услышала она позади себя приятный мужской баритон. Обернулась, не удержавшись от восклицания: Франциско Гонзага был все так же молод и хорош собой, как и триста лет назад. - Здравствуй, бабушка.

-Какая я тебе бабушка? - приятное впечатление от встречи, как рукой смахнуло, - Если тебе хватило ума вытащить меня в эту глушь, мог бы и встретить!

-Зато никакой дурак не сунется! - Будь она по моложе, растаяла бы от его лукавой усмешки. - Прости, Нони, что не встретил, но я не могу оставлять её надолго. Она ещё слишком мала для этого. Да и на дух не переносит чужаков...

-Ты уверен, что это она? - затаив дыхание, Нони вцепилась в рукав Гонзага.

-Пойди и убедись сама! - он взял её чемодан и они направились к часовне.

***

Не успели они войти в часовню, как услышали детский плачь и крик о помощи.

-Ну, вот! - воскликнул Франциско, роняя чемодан и летя к лестнице, ведущей на второй этаж, - Говорил, нельзя её оставлять наедине со слугами. - Нони последовала за ним, перепрыгивая через две ступеньки. - Лара, нельзя!!!

-На помощь! - орала какая-то женщина. - Сюда, хозяин! Бегите в детскую!

Франциско и Нони вбежали в комнату, украшенную черепами и костьми, посреди неё стояла, обливаясь слезами, женщина, приставив к виску пистолет:

-Умоляю, спасите меня! - она крепко зажмурилась. - Я ничего не сделала...

-Не плавда! - послышалось от детской кроватки, за прутьями которой Нони не сразу разглядела темноволосую кроху. - Ты луку на меня подняла ни за што!

-Какая красавица! - радостно воскликнула женщина, делая шаг ей навстречу.

-Нет, не сейчас! - воскликнул Гонзага, хватая Нони за плечи и выставляя её из детской. За ним захлопнулась дверь и женщине не осталось ничего, кроме как подслушивать. Франциско начал "переговоры": - Послушай, детка, я понимаю, ты не любишь оставаться с чужими людьми наедине, но я вернулся, а значит, тетенька уже может идти. Отпустим тетеньку? - кроха отрицательно помотала головой, держась за деревянные прутья кроватки. - А если я дам тебе шоколад?

-Она шлепнула меня! - в сердцах закричала малышка, пытаясь сломать преграду.

-Я уволю её! - клятвенно пообещал Гонзага, вплотную подойдя к кроватке и обхватив маленькие пальчики Лары своими большими. - Там за дверью - он кивнул, отвлекая внимание девочки от няни - стоит твоя бабуля. Помнишь, я рассказывал тебе, что приедет бабуля? Ты ведь не хочешь напугать бабушку?

-Я пыталась уложить её спать, - девушка никак не могла унять истерику - как вы и велели. Она закапризничала и я просто легонько шлепнула её по попке...

-Если я отпусю её, - кроха перестала плакать и её глаза зажглись адским пламенем, - то все они лешат, что меня мозно бить! Пусть лутсе бояться!

Оглушительный выстрел сотряс стены часовни и Нони отпрянула от двери. И правильно сделала, потому что в следующую секунду дверь распахнулась с пинка и из неё вышел Франциско, держа на руках двухгодовалую девочку.

-Куда ты её понес? - перепуганная Нони метнулась за странной парочкой.

-Тебя не следовало сюда приглашать... - констатировал Гонзага, спускаясь с лестницы. Лара, перекинутая через его плечо, оглушительно визжала.

-Что ты намереваешься делать с малышкой? - переполошилась Нони, когда Гонзага покинул стены часовни и остановился посреди двора, окруженного могильными плитами. Молча он подкинул ребенка вверх и визг пресекся. Нони обеспокоенно прижала руки к груди, наблюдая, как Лара всё выше и выше подлетает вверх. Визг и плачь сменились радостными вскриками и смехом...

Франциско продолжал подбрасывать детку вверх, пока та не захныкала. Тогда мужчина опустил ребенка за землю. Шлепнувшись на травку попкой, девочка счастливо рассмеялась, хлопая в ладоши. Наконец-то она заметила, что они не одни. Свой не по годам смышлёный взор Лара обратила на гостью:

-Ти моя бабушка? - от улыбки Ларочки в груди Нони разлилось небывалое тепло. Эта детка... несомненно это была её Креция...

-Да, Лара - согласилась Нони, подходя к ребенку ближе и присаживаясь на корточки. Женщина не удержалась и провела рукой по круглой щечке девочки. Точнее, попыталась, но тут же одернула её, словно обжегшись. Детка хитро-прехитро улыбнулась, опустив глазки на её покрасневшую ладонь:

-Когда я кипятюсь, я пылаю. - промурлыкала Лара без капли раскаянья. - Это ещё что, когда я совсем злючая, меня и коснуться нииизяяяяяяя...

-Перестань играться, Лара. - Франциско подхватил девочку на руки и понес её обратно в дом. Прижимая покрасневшие пальцы к губам, Нони не спеша последовала за ними. Теперь она могла получше разглядеть часовню. Как извозчик и предупреждал, изнутри она была уставлена черепами. Столы, стулья и вся прочая мебель были изготовлены из останков неизвестных.

-Тут слишком тихо, а где же остальные детки? - тихо поинтересовалась Нони.

-Мне пришлось раздать их. - так же тихо ответил Гонзага. - Лара не терпит, когда в центре внимания оказывается кто-то другой, правда, кисонька моя?

В ответ раздалось поистине оглушающее мурчание. Нони рассмеялась.

-Мне не терпится поскорее узнать, как ты нашел малышку и чем вы занимались все время до моего приезда. - Нони погладила девочку по волосам.

-Сначала ты поможешь мне уложить эту проказницу спать. - войдя в детскую, Франциско остановился возле тела служанки, под которым уже растеклась внушительная лужа крови. - И убрать здесь все. Потом мы поговорим.

-Хорошо. - Нони встретилась с глазами Лары и натянуто улыбнулась ей в ответ.

Сказать было проще, чем сделать: Франциско продолжал читать Ларе сказку до тех пор, пока не слышался тихий сап крошки. Затем он тихонько поднимался на ноги и делал шаг в сторону двери, ещё один, но стоило мужчине дойти до двери и коснуться её ручки, Лара поднимала голову, в полудреме шепча:

-А ти куда пошел? Я ищё не сплю, - и так раза три раза подряд, - доситывай!!!

В конце концов Франциско потерял терпение, гаркнув: - Хватит сказок! Спи!

Лара тихонько захихикала, уткнувшись личиком в сатиновую простыню:

-Ну, ладна, так и быть, иди. - милостиво позволила кроха, перевернувшись на живот. Спинав простыню в изножье, она обняла подушку и сладко засопела.

Посмотрев на побагровевшее лицо Франциско, Нони быстро вывела его из детской. Он задыхался, высекая молнии глазами. Отведя от него взгляд, Нони печально улыбнулась. Этот бессмертный был обессилен человеческим дитя.

-Давай прогуляемся, потом я вернусь к ней и приберу в детской. - тихо сказал он, начав медленно спускаться по лестнице. Нони молча последовала за ним.

Ночь давно уже вступила в свои права и круглолицая луна зависла слишком низко, придавая особый шарм последнему пристанищу многих тысяч душ...

-Это не самое подходящее место для того, чтобы растить ребенка, Франциско.

-Думаешь, за те два года, что она со мной, я не делал попыток вернуть её в общество? - злобно зашипел он на женщину. - Делал! Давай отойдем дальше, не могу отделаться от мысли, что она нас подслушивает... - несколько минут они отдалялись от часовни, пока Гонзага сам не остановился и заговорил. - Иногда мне кажется, что она никогда не спит и знает все, о чем я думаю...

-У тебя паранойя, как у любого другого молодого папаши. Все вы думаете, что ваши дети особенные и что они с другой планеты... Тебе трудно, я понимаю...

-Ты думаешь, это я заставил служанку нажать на курок? - Франциско недобро усмехнулся, заставив Нони поежиться. - Два года назад Юлий отдал мне её, дав один единственный совет: при необходимости найти тебя, Нони. Я позвал тебя, потому что триста лет назад ты одна осталась нейтральной, когда все остальные заняли ту или иную сторону, и потому что ты любишь её до сих пор.

-Она плоть от моей плоти. - на глаза Нони навернулись слезы. - Не я одна ждала её возвращения. Никогда не думала, что окажусь настолько не готова...

-Вот и я... - мужчина отвернулся, прикрыв рот рукой - Я тоже не думал, что окажусь настолько не готов. Я любил Лукрецию, я готов был сыграть для неё любую роль, о чем бы она не попросила. Я тысячи раз убеждал себя, что она ещё мала, и не знает, как рвет меня на части, но... Час за часом, день за днем и ночь за ночью и так на протяжении двух лет... Она испытывала и изводила меня... - Он сделал несколько глубоких вдохов - Думаешь, это первый суицид? Я приехал к Юлию с женщиной, не зная, какой сюрприз приготовил мне Древний. Знаешь, что произошло, когда он завел в комнату кормилицу с грудной Ларой?

Нони не стала спрашивать, почему Юлий отдал детку ему. Франциско был последним, кому Лукреция позволила приблизиться к себе и не убила потом. Древний возлагал особые надежды на этот тандем, но - "не случилось".

-Могу только догадаться. - печально ответила Нони. - Леди сбежала от тебя?

-Ага, через окно, - мужчина невесело усмехнулся, вспоминая события двухлетней давности - но тогда я не придал этому значения. Я был очарован Ларой, она казалась милой и смешной. Легко пошла мне на руки, не заплакала, когда мы покидали дом. Всю дорогу до Праги она цеплялась пальчиками за мою рубаху и не сводила с меня глаз. Тогда мне казалось: нет никого счастливее меня...

-Но очень скоро ты понял, что эта малышка жаждет твоего внимания все двадцать четыре часа в сутки и у тебя не остается времени на себя?

-Она убила всех моих слуг. - Потерянно продолжил он. - А знаешь, чем она питается? Однажды я нашел её в сарае, где она грызла тушку кролика...

-...!?? - Нони зажмурилась, устало протирая лицо ладонями. Внезапно все прожитые годы дали о себе знать, и её одолела мигрень. - Я поняла, что ты хочешь сказать... Мне бесконечно жаль, что ноша, которую ты добровольно взял на себя, оказалась непосильной. Но свою внучку я понимаю больше. Тебе не пришлось перерождаться смертным после познания бессмертия. Ты не провел чертову уйму лет в Изгнании в одиночной камере. Она вернулась сюда абсолютно незащищенной, а на подкорках памяти, в инстинктах - знания, которые сделают её изгоем в обществе. Её нужно заново учить жить в этом Мире. И если ты, мой прекрасный мальчик, - она положила ладонь ему на подбородок, заставляя смотреть себе в чернеющие глаза, и продолжила, - не способен сделать это для неё, растворившись в этом дитя без остатка, я найду того, кто вытерпит все её капризы и научит новым правилам жизни.

-О да! И этот кто-то явно Цезарь? - губы Гонзага искривила усмешка - Угадал?

-... - губы Нони замерли в полуулыбке. - На моей памяти, Креции встретился лишь один мужчина, который сумел с ней сладить и, я бы сказала, укротить её... и это не её брат. - она отпустила Франциско. - А теперь иди и прибери в её спальне. Завтра на заре мы уедем. А теперь, извини, но мне нужно отдохнуть с дороги.

***

На следующее утро Франциско так и не вышел из своей спальни, чтобы с ними проститься. Зато позаботился о кучере, который ждал их у ворот с полчаса.

Нони велела ему нести чемодан к повозке, а сама продолжила расхаживать у центрального входа с Ларой на руках. Поразительно, но детка все это время молчала, терпеливо снося метания женщины. Остановившись, она задрала голову вверх, чтобы посмотреть на окна его спальни. Лара тихонько вздохнула:

-Он не выдет, - серьезно прошептала девочка, хватая Нони за выбившуюся из прически прядь волос и потянув её на себя. - патаму шта левёт. Посли! Пусть плодолжает леветь. Сам виноват! Нечего было так слазу от меня отказиваться!

У Нони на затылке волосы зашевелились: так двухлетние дети не изъясняются!

-Он и не думал отказываться от... - у неё сперло в горле, трудно стало дышать.

-Не вли мне! - менторским тоном пригрозила малышка. - Нинавижу когда влут!

Слабея, Нони опустилась на корточки и, поставив девочку на ступени, дернула за веревки тесно стянутый корсет и жадно втянула воздух ртом...

...Черные точки ещё плясали перед её глазами, когда к Нони вернулось зрение.

-Больсе никада не вли мне! - с явной угрозой в голосе велела Лара, одергивая на себе красное платьице. - Вставай. Сдесь нам больсе несего делать...

Нони проглотила ругательство, глядя вслед убегающей малышке. Если Лару можно назвать таковой... Может, язык она "ломает", как маленькая, выглядит беззащитной и милой девчушкой, но то, что она говорит и что делает, это ни в какие рамки не лезет. Они провели вместе менее суток, а у неё уже возникло непреодолимое желание проучить Цезаря: рассказать ему о возвращении сестры в Мир. Вот бы она ему кровушки попила-то! Не ребенок, а наказанье Божье...

-А кто такой Сезаль? - прозвенел звонкий детский голосок в её голове. Нони вздрогнула и обернулась к Ларе, внезапно оказавшейся за её спиной. - Кто?

-Боже! Ты не должна подкрадываться ко мне со спины! Напугала до чертиков!

-Так кто он такой? - Лара помогла ей с корсетом, после чего Нони поднялась на ноги и, взяв девочку за руку, повела её к карете. - Почему ты не говолишь мне?

-Ты не должна слушать, что говорят другие, когда их рот закрыт, и, тем более, говорить с ними о том, что услышала. - усадив Лару в повозку, Нони села на скамью напротив. - Иначе они испугаются тебя и сделают парией...

-Сто такое палия? - сложив ручки домиком на коленях, Лара выглянула в окно.

-Это когда все избегают смотреть на тебя и говорить с тобой, когда нет рядом друзей и близких - в горле Нони образовался ком и на глаза навернулись слезы

-И сто в этом плохого? - удивленно спросила Лара, вернувшись глазами к Нони

-Для тебя, - она прокашлялась, тайком утерев слезы - наверное, это привычно, но для многих других нет страшнее наказания, чем изгнание из общества...

-Я не люблю людей и для меня наказание быть в их обсестве. Понятно?

Нони едва удержалась с ответом. Девочка ясно намекнула, что не желает продолжать разговор, а она была последней, кто станет к кому-то навязываться.

Весь дальнейший путь до железнодорожного вокзала они проделали в молчании...

...Нони не выдержала и прервала молчание, не в силах смотреть на тоску в глазах Лары, когда та провожала очередного смертного с пончиком в руках.

-Если хочешь есть, так и скажи. - поучительно сказала женщина, сажая детку на ближайшую скамью у выхода с терминала. - Будь здесь, сейчас принесу!

-Угу, - довольно муркнула Лара, похлопав пухлой ручкой по скамье - буду тута...

Нони не сводила глаз с неё, пока шла к киоску, стояла в очереди и покупала булочку. Девочка сидела, как её посадили, смотря в сторону, на одну точку.

Все было хорошо, пока Нони не проследила за её взглядом. Лара буквально гипнотизировала большого черного добермана, сидящего на привязи у столба. Собака угрожающе ощетинилась, встретившись глазами с ребенком. Она злобно зарычала и начала рваться с привязи. Заметив это Лара стала раскачиваться.

Она дразнила большую черную тварь и растравливала её!!!

-Неееет! - закричала Нони, хватая пирожок и несясь обратно к девочке. Собака сорвалась с привязи и уже летела к объекту раздражения. - Лараааа...

Пес подбежал к ребенку первым, громко облаивая её. Лара злобно зарычала в ответ, ударив наотмашь его по морде. Тихий скулеж сменился гробовой тишиной. Нони остановилась у скамьи, с изумлением глядя, как пес ложиться на пол, складывая лапы в позу покорности. Лара выхватила пончик, бросив его собаке:

-Ишь, пока я доблая, - промурлыкала она, отряхивая от сахарной пудры маленькие пальчики, - а то долога будет длинная и скусьная... Плавда, Нони?

-Правда. - блеклым тоном ответила женщина - Ты планируешь взять её с собой?

-Это масик - уточнила Лара - и он едет с нами. Сама сказяла, мне нужен длуг.

Нони сделала несколько глубоких вдохов, подхватила девочку на руки и пошла к кассе покупать билеты на ближайший поезд следующий до Киева.

Доберман слизал остатки пончика с пола и нехотя затрусил следом за ними...

***

Ребенок может научить взрослого трем вещам: радоваться без всякой причины, всегда находить себе занятие и настаивать на своем. Пауло Коэльо

Один единственный, все про неё понимающий.

***

26 июля 1847. Крымская область. Российская империя.

Когда человеку постоянно говорят о том, что он особенный, его первая реакция - это неверие. Разве не всем детям их родители говорят, что они особенные? Но не всех затем оставляют в детском приюте на попеченье иностранца...

Десять лет назад Горацио Арагонски привез в небольшое селение близ Массандры двух сыновей-близнецов Иннокентия и Ярослава и заверил, что скоро за ними вернется. Поначалу мальчики верили, что так оно и будет, но вера покинула их...

...стоило им обрести знание о том, что они, как и другие обитатели общины, угодили сюда лишь потому, что родились полукровками. Их бессмертные отцы сговорились растить своих отпрысков в этой деревенской глуши, поскольку их смертные матери попросту не переживали родов и не могли дать им должного внимания и воспитания. Здесь дети обучались языкам, письму, числу и другим наукам, но главное, им говорили правду об обращении после смерти и его последствиях. В день совершеннолетия подросток должен решить: готов ли он уйти "на волю" или останется ещё на год. Непростое решение, однако...

Завтра делать выбор придется Кеше и Ярику, ну, а сегодня юноши вызвались помочь своему учителю Ралфаэлю по хозяйству. С утра кололи с ним дрова, после завтрака пошли с ним на пастбище. Пока Ярослав объезжал на коне границы выпаски и возвращал выбившихся из стада овец, Кеша расслабленно лежал в высокой траве, безмятежно наблюдая за парением облаков по небу. Когда кто-то лег рядом, он даже не оглянулся, чтоб убедиться: свой или чужак.

-Ты ведь уже решил, как поступишь завтра? - как бы невзначай спросил Ралф.

-Знаю, что ты хочешь услышать от меня - губы Кеши изогнулись в полуулыбке, он сунул травинку в рот, выжимая из неё росу - но порадовать мне тебя нечем, учитель. Завтра мы с Яро уйдем, мы все хорошо обдумали и решили.

-Ты решил - насмешливо уточнил Ралфаэль - Почему бы не поговорить напрямик? Я спрашивал твоего брата, он не столь уверен, что готов уйти завтра...

-Просто он очень скромный парень, он постеснялся тебя обидеть.

-А ты, выходит, нет?! - учитель неопределенно хмыкнул. - Значит, готов уйти?

-Даже не знаю, что должно произойти такого, чтобы я передумал. - Кеша выбросил травку и сел в траве и хмуро посмотрел на Ралфа - Хочешь начистоту? Хорошо. Я уже решил, что мы запишемся в Иностранный Легион. Смерть нам не страшна, так? Где ещё нам помогут возмужать прежде, чем мы обратимся?

-Ты оказывается, очень практичный парень... - не без иронии заметил учитель. - Я уж было подумал, что вы разыщете отца и спросите с него за то, что он вас здесь бросил... А ты даже и не думал об этом...

-Думал. - Признался неожиданно для себя Кеша - В первый год весь мозг себе выел тем, как встречу его и покараю за то, что он обманул нас, а потом мне стало все равно. Он вычеркнул нас из жизни, а я вычеркнул его - из своей.

-А если завтра он приедет встречать вас? Если предложит уехать с ним?

-Тогда беда будет с Яро. Мой добрый брат иногда ещё вспоминает о нём...

-Никогда не думал, что ты такой злопамятный. - Учитель тоже сел в траве.

-Разве? - ленивая ухмылка едва тронула губы юноши - Будь так, я невзлюбил бы тебя с нашей первой встречи. Ты был чертовски не любезен с нами поначалу, помнишь? - лицо учителя заметно побледнело. - Да, я помню, но я также помню, чему ты научил нас с братом, и понимаю, кем бы мы выросли, не встреться ты нам. Я уважаю тебя, учитель, поэтому говорю с тобой прямо. К тому же ты должен быть рад, что я не останусь. Из меня получился бы ужасно суровый воспитатель. Будучи ещё учеником, я готов прибить парочку своих одноклассников, а потом меня вообще ничего не удержало бы...

-И тебя не удержит даже Софья? - прекрасная златокудрая полукровка всегда к нему неровно дышала и до её совершеннолетия оставался как раз год.

-В Мире полно красивых женщин. Не уверен, что я готов остановиться на одной, не попробовав и сотни из них... - Кеша рассмеялся. - Разве я не прав?

- Знаешь, ты прав. - теперь Ралф светился от радости. - С моей стороны было ужасно эгоистично пытаться отговорить тебя... Мое чутье подвело меня, ты не останешься и ничто не в силах изменить твои планы - он поднялся и внезапно вся его радость куда-то улетучилась. - Глазам своим не верю... Нони?

Кэш тоже поднялся и увидел, что через поле к ним бежит бабушка и что-то кричит. Кэш зажмурился и в голове его взорвалось: "Помогите! Она умирает...".

***

Больше суток в пути поездом до Киева, затем ещё столько же на повозке до Массандры и все это время Лара отказывалась есть, как все нормальные дети. Сначала она просто хныкала от голода, но на вторые сутки стала просто выть.

-Господи! Да, съешь собаку, если так хочется сырого мяса с кровью. - Нони была готова освежевать псину, лишь бы ор прекратился - Если бы ты действительно хотела есть, съела бы сваренную куриную ножку, которую я предлагала тебе на вокзале. Ты даже не стала есть пирожок с мясом. Боже, чем он тебя кормил?

-Я длузей не им! - злобно зарычала на Нони девочка, прижимая к себе пса за шею. - Могла бы и сплосить у дяди, чем колмил, сталая глупая фулия...

-Что? - У Нони от внезапности оскорбления даже рот слегка приоткрылся. - Ты назвала меня старой дурой? - у неё даже дыхание сперло. - За что?

-Иж-жа тебя я умлу! - сердито засопела Лара, утыкаясь круглым личиком в шею собаке. Дрожание животного, похоже, передалось и ей. - Нинавизю тебя...

К моменту, когда они достигли детского поселения Ральфа детка была горячее раскаленной плиты, её знобило, она обливалась потом и её тошнило...

"-Запомни, Нони, - сказал ей Гонзаго, прежде чем вернуться в детскую, - очень важно, кого из мужчин она увидит первым. Если слабака, она убьет его не раздумывая, если сильного и волевого, его одного она станет слушать или делать вид, что слушает. Первым она должна увидеть того, на чье попечение ты собираешься её оставить. Случиться иначе, пеняй на себя!"

Лара была почти без сознания, когда Нони взяла её на руки и спустилась с повозки. Она обжигала так, что женщине хотелось кричать. Положив ребенка на скамью у калитки, она велела доберману никого к ней не подпускать, а сама зашла в ворота искать бессмертного, на чьем попечении находились здесь дети. Первой она нашла на летней веранде до боли знакомую девушку...

-Лучия? - Нони не знала, радоваться ей новой встречи или опасаться её.

-Нет, сударыня, вы ошиблись, меня зовут Софья. - смущенно потупившись, девушка поклонилась женщине. - Вы ищете учителя? Он сейчас в поле с...

Нони не стала терять время, побежав в указанном Софьей направлении.

Ещё одним потрясением для неё стало видение её внучка, парень на коне был вылитым Альфонсо Арагонским в годы своей бесшабашной юности...

Слишком много совпадений: сначала Лучия, потом Альфонсо, для того, чтобы на сей раз все кончилось хорошо... Детка может не выжить...

Когда на холме в высокой траве она заметила фигуру Ральфа, она истошно закричала, размахивая руками, зовя на помощь. За ним следом поднялся юноша и Нони остановилась, осознав, что, видимо, начала сходить с ума.

-Помогите мне спасти мою деточку... - прорыдала она, обессилено падая на колени. Внезапно ей стало так страшно, что она не могла даже вздохнуть...

В тот же миг над ней навис парень, тот, что с холма. Его пронзительно синие глаза прожигали её насквозь. Она слишком хорошо помнила этот взгляд, чтобы спутать его с каким-нибудь другим. Её любимый внучок, он вернулся...

***

-Где она? - Кеша почувствовал исходящий от женщины жар, но он шёл не от неё.

-Умоляю, спаси мою детку... - Обожжёнными руками бабушка коснулась его щеки и он словно воочию увидел перед собой: маленькая девочка лежит на большой черной собаке едва дыша. - Не позволяй ей умереть сейчас...

Он ощутил маленький огненный комочек, пульсирующий болью, и слезы навернулись ему на глаза. Как можно было довести до такого ребенка? Он бросился бежать, чувствуя, как учитель и брат дышат ему в затылок.

Подлетев к скамье первым, он схватил детку на руки и бросился с ней в сарай. Он чувствовал, как чувство голода и жажда душат малышку. Она застонала, приоткрывая глазки и скорбно смотря на него. Он видел такое прежде: не все полукровки питались правильно до того, как попадали сюда. Многих приходилось приучать к человеческой пищи. Видимо, эта малышка тоже была из таких.

-Сейчас я тебя покормлю, - остановившись у клетки с кроликами, он переложил её, чтобы удобнее было держать ребенка одной рукой, а второй открыл клетку, чтобы достать для неё кролика. - Что ты... - когда он ощутил на шее маленькие острые зубки и почувствовал на себе силу укуса, он остолбенел. Она пила его кровь! Три жадных глотка и она отлепилась, зализывая маленьким язычком его рану. Он опустил её на солому, коснувшись рукой шеи, но ранки не нашел. - Ты укусила меня! - возмущенно прошептал он, глядя на испачканную кровью круг-лую мордашку девочки. Она даже не выглядела сконфуженной и смущенной!

-Но веть не убива же. - ответила кроха. - Посему не даешь мне клолика?

Именно в этот момент в сарай ворвались Ралфаэль, Яро, бабушка и те дети, кто не мог удержать свое любопытство в узде. Кеша тут же закрыл её собой.

-Все в порядке! - сказал он, закрывая шею рукой - Расходитесь, спектакля не будет.

-Слышали его! - рявкнул мрачнеющий Ралф. - Пошли отсюда все вон! Живо!!!

Послушались все, кроме Нони и Яро. Сумасшедшими глазами брат смотрел на кровь на шее Кеши, когда он перевел осоловевшие глаза ему за спину, на его лице читалось первобытное желание растерзать обидчика.

-Кто бы ты ни был, выходи, и дерись со мной, выродок! - прошипел он. Позади него угрожающе зарычал доберман. Кеша ощутил, как кто-то маленькими ручками хватает его за штанину и увидел как от изумления вытягиваются лица троицы. Потерев мордочкой е его брючину, и тем сильнее размазав кровь по лицу, девочка выглянула из-за его ноги, задирая голову к верху:

-Тепель я чистая? - проворковала малышка, крепче прижимаясь к его ноге.

-Не совсем. - Кеша взял её на руки, достал из кармана чистый платок, обслюнявил его и стал вытирать кровь с её подбородка. - Разве тебя не учили, что нельзя кусать своих? Не остановись ты вовремя, могла бы убить меня...

Ралф только разинул рот, чтоб остановить Кешу, но Нони заставила его молчать, взяв за руку. Яро хотел сделать шаг навстречу брату, но его остановило рычание пса. Детка же, кажется, купалась в лучах внимания, с удовольствием подставляя личико его платку. Нони слышала её бархатное урчание.

-Прости, сто не сделжалась... - она обхватила пухлыми ручками его запястье, прижимая его ладонь к своим губам и вдыхая его запах. - ти вкусьный...

-Да? - Кеша не сдержался, хмыкнув. Странно слышать подобное от малышки. Хотя, кто знает, может он сам в два года и не такое выделывал. - Как тебя зовут?

-Лала-а... - теперь её мурчание можно было назвать по-кошачьи благодарным.

-Обещай, что ты больше не станешь кусаться. - ласково попросил он детку.

-Не будю... - так же ласково промурлыкала девочка, кладя руки ему на плечи.

-Отдай её мне! - властно потребовал Ралф, не в силах больше сдерживаться.

-Хватит! - перебила его Ноги, хватая за плечо и с неожиданной силой оттесняя назад. - Поздно уже... Разве не видишь, она его признала...

-А какой из этого толк, если завтра он уйдет? - недовольно вспыхнул хищник, выходя из сарая и хлопая за собой дверцей. Нони опустила глаза в пол:

-Извините, мне нужно поговорить с вашим учителем. Яро, ты можешь идти, она его больше не тронет... - и пожилая женщина последовала за Ралфаэлем.

-Но бабушка! - попытался остановить Нони Яро. - Вы не можете оставить нас с этим маленьким монстром наедине! А если она решит, что не наелась?

-Тада слопаю тебя, дулачок! - промурлыкала Лара, отводя мерцающие глазки от Кеши и с весельем разглядывая его "копию" Яро - Иди отсюдова лутше!

-Лала! - прижав девочку к груди, Кеша выразительно посмотрел на брата. - Ты первым начал её оскарблять. Ты, право, как маленький! Подумаешь, укусила?

-Что? - Яро ушам своим не верил: брат ещё смеет защищать маленькую поганку? - С ума сошел? Или она высосала твой разум вместе с кровью? Ты забыл, что завтра мы уезжаем отсюда навсегда? Почему не отдал её учителю?

-Слушай, нечего орать. - Кеша начал потихоньку заводиться. - Поговорим об этом позже, а сейчас иди. Дай ребенку покушать в спокойной обстановке.

Достав Лале самого красивого крольченка, он опустил девочку на пол:

-Не обижайся на моего братишку, - мягко попросил Кеша, помогая ей ухватить зверушку покрепче. - Да, вот так держи, чтоб не вырвался... Нравится?

-Ты плавда уедешь завтла? - неожиданно спросила девочка, теряя интерес к продолжению трапезы. Кеша поморщился, сурово поджимая губы. Он сел рядом с ней, отвернувшись в сторону и задумчиво почесав висок:

-Почему ты спрашиваешь? Ты ведь сама тут остаться не сможешь...

-Посему? - удивленно спросила девочка, удерживая крольченка за шею.

-Таковы правила. Сюда не принимаются дети младше 5 лет. Ты приехала с Нони?

-Ты знаесь мою бабуську? - снова поразилась детка, они встретились глазами

-Ты дочь Горацио? - вот теперь Кеша чувствовал себя так, будто ему нож в спину воткнули. Она была чем-то похожа на него. И при взгляде на неё у него в груди растекалось небывалое тепло. Ведь именно поэтому он почувствовал её боль, как свою и совсем не обозлился за укус, хотя она могла убить его.

"Даже не знаю, что должно произойти такого, чтобы я передумал.."

Его же слова бумерангом ударили его как по живому, приводя в состояние крайнего бешенства. Вот оно что! Она могла заставить его передумать!

-Сто? - Лара так растерялась, что ослабила хватку и кролик, улучив момент, вырвался из её рук и дал стрекача. - Ти думаешь, сто я твоя сестла?

-Я этого не говорил! - неожиданно для себя Кеша страшно смутился.

-Моя ида сбезала! Ито всё твоя вина! - тут же обвинила его кроха, поднимаясь на ноги и подходя к клетке с кроликами. - Доставай исё! И без лазговолов...

-Тогда почему ты назвала мою Нони бабушкой? Она моя бабушка.

-Она обсяя бабуська. - категорично заявила детка, принимая из его рук кролика. Не теряя ни минуты, она вонзила зубы зверьку в шею и жадно причмокнула.

-Боже мой! - Кеша театрально закатил глаза к потолку - Пожалуйста, не чавкай!

***

Когда детка закончила с кроликом, она была вся измазана кровью. Кеша глянул на неё и поморщился, со вздохом отбирая у неё обглодыши и беря её на руки:

-Разве тебя не учили аккуратно есть? Теперь тебя следует искупать.

-Тяк и било зядумано... - промурлыкала девочка, - ти будешь меня купать!

У Кеши волосы на загривке зашевелились от такого "предложения":

-Я думаю, будет лучше, если это сделает Нони. - мягко отказал он.

-Ти! - Лара вывернулась в его руках, привстала, чтобы ухватить ручками за шею. - Ти будешь меня купать! Или я... сильно расстлоюсь...

-Но это не правильно! Ты девочка, а я мужчина, поэтому я не могу тебя купать!

-А Флансиско купал - её ответ оставил его в замешательстве. - и нисего...

-Что за парень? - Кеша начал мрачнеть, сам от себя такого не ожидая.

-Он заботился обо мне до тебя, тепель будесь ти. - мурлыканье продолжилось.

-И куда он делся? - наверное, сбежал от этой маленькой егозы, не иначе...

-Хорошо, если Нони разрешит, я тебя искупаю. - милостиво согласился он, наперед зная, что Нони костьми ляжет, но не допустит подобного греха на его душу.

"-Она здесь не останется и точка!" - услышал Кеша разъяренный голос учителя, когда поднимался по лестнице на второй этаж с Лалой на руках. - "Думаешь, я не знаю, что произошло с приютом Гонзага? Он решил быть деликатным с тобой и не сказал, что она убила всех детей в приюте? Тебе хорошо, ты завтра уедешь отсюда, а вот мне с детьми не поздоровиться, когда и Кеша отчалит. Думаешь, Франциско просто так сказал, что очень важно, кого Лара увидит первым?"

"-Я не виновата, что Кеша прибежал раньше тебя!" - голос Нони источал яд - "Я должна была подождать, когда моя внучка умрет? Ей было очень плохо!"

"-Поразительно просто! И как это мой ученик за секунду догадался сделать то, что ты не удосужилась сделать за двое суток? Трудно было покормить её?"

"-Ещё одно слово и я тебя убью, жалкий засранец" - по голосу Нони можно было судить, что Ралфаэль довел её до исступления. - "Я сделала тебе большое одолжение, привезя сюда Лару. Могу ведь и забрать, только ты потом до конца дней будешь проклинать себя. За то, что своим чертовым языком лишил себя права примириться с моей внучкой. Так что будем делать?"

Кеша почувствовал себя неловко, стоя под дверью и не решаясь постучать.

-Посли отсюдова! - попросилась Лара, потянув его за ворот рубахи.

"-Слышал?" - испуганно спросила Нони - "Я тебя убью, если она нас подслушала!"

Нони открыла дверь и ничего за ней не увидела. Коридор был пуст.

***

Лара сидела в небольшом корытце, наполненном теплой водой и довольно мурлыкала что-то себе под нос, выгибая спинку и подставляя её мочалке.

-Так тру... не больно? - не прошло и получаса, как он уже намыливал её, стараясь смотреть в другую сторону. Если бы ему ещё вчера сказали, что он сделается нянькой для крохотной тиранки, он бы прибил наглеца, но сегодня... ему стало не до смеха. Сегодня он не знал, что ему и думать...

-Ты действительно всех их убила? - Кеша сам остолбенел от своего вопроса.

-...?!? - мурлыканье прекратилось. Парень повернулся к девочке и заметил, что она пристально смотрит на него, словно изучает. - Хочешь слысать плавду?

-Значит, убила. - тихо уточнил он, заметно погрустнев - Чем они это заслужили?

-Они не понимали меня. И все влемя боялись. Это было узасно! - отвернувшись от Кеши, Лара нахмурила бровки - Я все влемя слысала этот смладный жапах...

-Так ты убила их из-за запаха? - ужаснулся Кеша, невольно отшатываясь от неё.

-Они все влемя делали не то, сто мне было от них нада! - детка широко зевнула, продемонстрировав ему четыре малюсеньких передних зуба - Я не стелпела и убива их, стоб не мусялись... Лазве я не поступива с ними гуманно?

От одной лишь её логики можно было сходу сдаваться в дурдом.

-И здесь... - он сразу вспомнил о брате, роднее которого у него никого не было. Если с ним что-то случиться, он не переживет этого. - Ты тоже всех убьёшь?

-Навелное... - нехотя призналась Лара, сонно жмуря глазки. - Ми все?

-Почему? - он оглянулся на дверь, ему показалось или за дверью кто-то таится?

-Без тебя тут будет осень скусьно. От скуки, скоей сего... - она снова зевнула.

-То есть, если я останусь, ты и пальцем никого не тронешь? - а вот это уже было похоже на неподдельный шантаж! Лучше бы просто попросила остаться!

-Плавильно! - она широко ухмыльнулась, подставляя голову под кастрюльку с водой. И кокетливо взвизгнула, когда он окатил её чуть остывшей водой.

-А почему просто нельзя попросить меня остаться? По-хорошему, так сказать?

-Мне нелся! - еле слышно прошептала в ответ Лара, позволяя ему укутать себя в махровое банное полотенце - Посли спать! Я хосю отдохнуть, устала осень...

Надо думать: довела Ралфа до истерики и состояния войны с Нони, прикончила и съела кролика, провела целый час в тазу с горячей водой. Уморилась детка!

-Ти тосе осень устал - её зеленые глаза стали его гипнотизировать - поспи со мной!

***

-Псс... - услышал Кеша над своим ухом и лениво повернул чугунную голову.

-Переложи её на койку и давай выйдем! - тихо предложил его брат-близнец.

-Я что, сплю? - он пытался приподнять голову, но она так по-адски раскалывалась, что он не стерпел, застонав. Баюкающее кошачье урчание с посвистыванием пресеклось и детка, сладко потянувшись, приоткрыла сонные глазки:

-Ти нам месаесь, уди, пока я не ласселдилась... - махнув кулачком в сторону Яро, она зевнула, потершись носиком-кнопкой о грудь Кеши. - Кеся, скази ему!

-Давай утром поговорим! - зажмурившись, парень протер глаза. Боже правый, ему будто песка в них насыпали. - Это что, горит?

-Горит? - Яро смотрел на брата, как на душевнобольного. - Нам завтра предстоит пройти церемонию прощания, а ты даже обсудить не хочешь, как мы будем отвечать на вопросы учителя? А если он сочтет, что мы ещё не готовы уйти?

-Начнем с того, что он и так не уверен, что ты готов уйти - Раздраженно парировал Кеша, продолжая закрывать рукой глаза. Поэтому он не мог видеть, каким злющим взглядом сверлит детка его брата. - Но не он завтра будет принимать решение, не забывай об этом. Слушай, поговорим после церемонии, дай поспать!

-И это я слышу от человека, который постоянно жалуется, что ему не хватает двадцати четырех часов в сутки? - Яро теперь уже с ужасом смотрел на брата. - Ты дрыхнешь с полудня шестнадцать часов и хочешь ещё поспать? И не говори мне, что её ядовитый укус на тебя не подействовал. У тебя разжижение мозгов!

-Еси он сяс не плеклатит, лажжижение будеть у него! - прошипела с угрозой Лала, сминая в кулачки его рубаху. - Как он смееть говолить о тебе тяк плохо?

-Успокойся, мой котенок! - Кеша прижал её к себе покрепче, с трудом принимая сидячее положение и почти сердито оглядывая брата - Слушай, совесть имей! Пришел сюда среди ночи, разбудил малышку и мне стал выговаривать... Времени другого не нашел? Мандраж прихватил? Сделай настой из валерьяны.

-А какое мне надо было выбрать время? Ты же прилип к ней, как репей, или она к тебе, черт вас разберет... Я слышал, как ты уговаривал себя остаться с ней, когда купал её! - Лала, чье личико было отвернуто к стене, забилась на руках Кеши, грозно зашипев, словно котенок углядел собаку. - Или мне можно будет подойти к тебе только после завтрашней церемонии, где ты объявишь, что остаешься ещё на год из-за этой маленькой козявки?

-Убирайся! - рявкнул Кеша на брата и его выкрик совпал с яростным рыком, вырвавшемся из груди малышки. Черты лица девочки исказились, ротик оскалился в зверином оскале, она резко вывернулась из его объятий и полетела на Ярослава, роняя его на пол. Прежде чем её маленькие острые зубки, сомкнулись на его яремной вене, Кеша успел схватить её и оторвать от брата. Рубаха Яро, зажатая в её кулачках, затрещала по швам. - Уходи быстрее!

-Неэээ! - звериный вой возмущения и огорчения вырвался из груди Лары. Она стала ужом изворачиваться на руках Кеши, пытаясь вырваться и добраться до глотки парня. Она была невероятно сильная. И Кешу спасло только то, что на него она не нападала. Упав вместе с ней на постель, он слегка подмял её под себя, лишая последней возможности высвободиться. Когда он обернулся на дверь, Яро там уже не было. Лала разочарованно застонала: шанс пустить кровь большому противному парню упущен, но ничего... ещё будет время!

-Ты не уедесь, плавда веть? - сдушенно прошептала детка, - Не оставись меня наедине с мясом, котолое меня совсем не понимаеть? Они ижведуть меня!

-Пожалуйста, не говори так о моем брате! - взмолился Кеша, приподнимаясь над ней. - Знаю, он наговорил кучу тебе гадостей... Какая муха его укусила?

-Он левнует. - Детка глубоко вздохнула, заметно успокаиваясь. - Но веть ты не блосишь меня, стобы угодить ему? Обесяй плямо сяс, сто не блосишь!

Кеша прижал руку груди. Сердце билось, как у лани, загнанной охотничьими псами в тупик. Он был таким горячим, что её ручки показались ему ледяными, когда он взял их в свои. А Лала даже не поморщилась и не дернулась от него.

"Они не понимали меня. И все влемя боялись. Это было узасно! Они все влемя делали не то, сто мне было от них нада! Я не стелпела и убива их..."

-Я не оставлю тебя. - неожиданно для себя пообещал Кеша. Когда в ответ Лала расплылась в широченной улыбке и сама пошла к нему на руки, Кеша растаял. Так хорошо на душе ему давно уже не было...

-Казесся, я лублу тебя! - прошептала девочка, громко довольно мурлыча.

-Кажется, ты мне тоже нравишься. - хриплым голосом выдавил парень, сладко жмурясь и урча с ней в унисон. Она залезла ему на грудь, вжавшись в него.

Он свихнулся. Вконец двинулся. Голову потерял.

-Тебе холосё? - прошептала Лала, когда они снова улеглись и он бережно подоткнул под неё простыню, заботливо поглаживая её рукой вдоль спинки.

-Ты себе даже представить не можешь, насколько мне хорошо. - тихо ответил Кеша, приподнимая голову и улыбаясь детке. - Спи и ни о чем не беспокойся...

***

27 июля 1847. Крымская область. Российская империя.

Все заняли свои места в просторной гостиной. Последними вошли Кеша и Яро.

-Только не делай глупостей! - напряженно шепнул ему Ярослав, вставая рядом с ним перед трибуной учителя. - Мы уедем и завтра ты уже забудешь о ней!

-Прекрати! - шикнул на него Кеша и посмотрел выжидающе на Ралфаэля.

-Я поздравляю вас обоих с совершеннолетием! - Учитель улыбнулся каждому из них. - Иннокентий, Ярослав... Я знаю, сколь долго вам пришлось ждать момента, когда можно будет выпорхнуть из моего гнезда и познать Мир, скрывающийся за пределами нашей маленькой общины. И вот настал решающий день, когда вы получили право выбора: уйти или остаться. И прежде чем я спрошу вас...

-Мы останемся! - спокойно сказал Кеша, бессовестно перебивая своего учителя.

Глаза Софьи зажглись и она не удержала радостный возглас.

-Это замечательно! - воскликнула она, поднимаясь с места. - Спасибо тебе!

-Что значит, останемся? - Яро кисло скривился, повернувшись к брату.

-Я не могу оставить девочку здесь одну, тем более, я почти уверен, что она наша сестра. - объяснил Кеша брату свой выбор. Услышав это Ралф скривился:

-Что? Ты думаешь, она твоя сестра? - он мученически закатил глаза к потолку. - Нет, это не так! С чего ты взял, что эта девочка может быть твоей сестрой?

-С ума сошел! - пробубнил себе под нос Яро, отворачиваясь от брата. - Псих!

"Дяяяяй сюда!" - послышался оглушающий вопль Лары - "Пюстиии, сказяла!"

-Что там происходит? - Ралф испуганно переглянулся с Нони. - Кто-то наступил ей на ногу? Прищемил палец дверью? - при этих словах дверь в гостиную с грохотом распахнулась и послышался тихий скулеж дежурного и голос Лалы:

-Я тебя пледуплеждала, не нада было стоять у меня на пути! Тепель мусяйся!

Наряженная в белое бархатное платье девочка вошла в комнату и огляделась

-Иди сюда, Лара! - нежно поманила её Нони, похлопав ладошкой себя по бедру.

Заметив Кешу, детка подбежала к нему. Обняв за ногу, она задрала голову:

-Я жняла, сто тебе мозьно довелять. Спасибо, сто осьтался. - и она улыбнулась.

Он не верил учителю. Как Лала может не быть его сестрой? А как же особая связь, возникшая между ними с первой минуты? Она так похожа на него самого...

-На здоровье! - выдохнул он, наклоняясь к девочке и беря её на руки.

-Ты что, понимаешь, что она лопочет? - в глазах учителя застыла мука.

-Теперь понимаешь, почему он должен был остаться? - тихо спросила его Нони, не сводя восторженного взгляда с новоявленной парочки. - Я сейчас заплачу...

Сей трогательный момент испортило громкое урчание в животе Лары.

-Если мы закончили, - Кеша прижал к себе малютку крепче, - пожалуй, пойду накормлю Лалу. - Когда сияющая Софья попробовала увязаться за ними, он её грубовато осадил. - Не ходи за нами. Лала не любит, когда смотрят, как она ест.

-Но ты же будешь смотреть! - воскликнула Софья, когда он закрыл дверь перед её носом и возмущенно ударила кулаком по двери. - Яро прав, ты свихнулся!

***

-Ты должна проявить терпение, Софья - перед тем, как проститься, Нони попросила девушку об одолжении - это не может длиться бесконечно. Просто пока не лезь к ним... Если послушаешься меня, сможешь сохранить дружбу с Кешей...

-Но он все время проводит только с новенькой! - полукровка вспыхнула, отводя полные отчаянья глаза от женщины - Он даже о брате забыл, что говорить про меня?

-Помни о чувстве самосохранения. - тихо ответила Нони. - Будешь лезть на рожон, моя Лара убьет тебя, не моргнув глазом. Смотри, я тебя предупредила!

***

Далее последовала быстрая и суматошная вереница дней, в которой все, что он видел перед собой, было улыбающимся лицом Лалы, он слышал лишь её заразительный, хрипловатый смех и, о Боги, он понимал каждую её реплику!!!

-Ты должна учиться контролировать свой гнев, - учил он её, помогая девочке дорисовать кошечку углём на стене печи и отвлекаясь на рисунок. - Тебе не кажется, что у такого маленького котенка не может быть таких больших зубов?

-Мозеть. - категорично отвечала девочка, подрисовывая их ещё больше. - И засеем мне это нада? Если мне хосется, лутьсе стелать и всё...

-Ты должна попробовать человеческой пищи, некоторые блюда стоят того.

Но кончилось тем, что она просыпала на себя сахарную пудру с пончика и чихнула так оглушительно, что в доме стекла зазвенели и мебель сотряслась.

-Ой! Сто это било? - спросила измазанная детка, бросая булку на стол, на котором сидела. - Это била я? Плавда? - и залилась заразительным смехом.

Кеша хохотал так громко и заливисто, что они оба никак не могли остановиться.

Учитель, Яро, Софья и остальные ребята старались обходить их стороной, так что конфликтов и не могло возникнуть...

... пока Кеша сам не напортачил. Софья подловила его во время дежурства, когда он делал ночной обход, и парень, не устояв, поддался зову плотской страсти.

Парень даже не предполагал, какая его ждет расплата на следующий день.


ГЛАВА II Расплата

К сожалению, иногда только разлука учит любви родного человека...


***

Конец сентября 1847. Крымская область. Российская империя.

Кеша принимал ванну больше часа, пытаясь смыть с себя запах женщины. Не потому, что Лара может учуять его, нет, ему самому было не по себе от того, что он сделал. Конечно, он мог устоять, но зачем противиться зову плоти, если Софья и сама была не против? Тогда почему он испытывает чувство вины?

Лару спящей в своей постели он не нашел, хотя и было рано для её подъема.

Кеша пошел к учителю и на подходе к дому заметил роскошный дилижанс, запряженный тройкой вороных коней. В затылке болезненно заныло. Парень заглянул в окно гостиной и увидел, как высокий статный незнакомец что-то говорит Ралфаэлю, на руках его сидит Лара, играя с соломенной куколкой.

Прежде, чем успокоиться и обдумать ситуацию, он влетел в дом без стука:

-Что здесь происходит? - выпалил Кеша, ревниво оглядывая незваного гостя. Он поймал на себе отсутствующий взгляд Лары и кажется, начал понимать. - Вы что, собираетесь забрать её у меня? - Отсюда! Он хотел сказать "отсюда", но, кажется, уже потерял над собой контроль и несет полную околесицу.

-Иннокентий! - возмутился учитель, - Разве я так учил тебя приветствовать дорогих гостей? - при этих словах незнакомец криво усмехнулся.

-Думаю, он имеет права знать. - тихо произнес гость по-русски с непонятным акцентом. - Это ведь ты остался здесь, чтобы ухаживать за моей девочкой?

Кеша услышал лишь "моей" и сильно побледнел, воспламеняясь от ярости.

В этот момент Лара отвлеклась на мужчину и что-то пролепетала ему невнятно.

-Правда? - скулы у мужчины загорелись и он хрипло рассмеялся. - Забавно...

-Могу я поговорить с Лалой? - еле сдерживая себя в руках, спросил парень.

Малышка снова залепетала, быстро и невнятно. Кеша не мог разобрать, что она говорит. И вот тут ему стало просто жутко! Он больше не понимал её!

-Думаю, в этом нет необходимости. - мягко произнес незнакомец. - Я могу за неё объяснить тебе, что происходит. Меня зовут Ягов Кастуччи. Думаю, на уроках Ралфа ты неоднократно слышал обо мне...

Ещё бы, кто не знает о Древних, не может считать себя образованной полукровкой. Ведь именно он и его брат Мефисто начали обращать смертных, подарив бессмертие подавляющему большинству хищников. Они приняли правила, по которым ему предстоит жить после смерти. Все боялись их и потому уважали. Кастуччи нельзя перечить, им следует беспрекословно подчиняться!

Дело принимало худой оборот. А если Ягов задумал забрать Лалу?

-Да, я слышал о вас. Говорят, что школы, подобные этой, открыли именно по вашему указанию. - Ответил Кеша. - Именно поэтому Лалу привезли сюда. Чтоб обучить её всему, разве нет? Хотите лишить её знаний, которые должны изучить все полукровки, чтобы адаптироваться в Мире смертных?

-Почему ты называешь её Лалой? - неожиданно сменил тему разговора Ягов.

Краска смущения залила щеки и шею парня. С болью и мукой в глазах он ловил равнодушные взгляды крохи. Её глаза не просто потухли, они смотрели мимо него, будто его здесь и не было. Лара вела себя так, будто её подменили!

-Она сама представилась мне так. - из последних сил он старался сохранить спокойный тон голоса. - Почему вы уходите от ответа? Вы хотите увезти её?

Детка отвернулась от него, прижавшись личиком к груди Кастуччи и снова что-то залепетала. Кеше захотелось кричать и бить мебель от бессилья.

-Ты прав. - соизволил ответить Ягов. - Сегодня я увезу Лару отсюда. Всему, что ей следует знать, она сможет научиться от меня. Поэтому, если тебя заботит только это, можешь успокоиться. Девочка ни в чем не будет нуждаться.

-Меня беспокоит не только это, - теперь в голосе Кеши слышалась угроза - она не может менять места проживания столь часто. Здесь у неё уже появились друзья, ей здесь хорошо. Я не понимаю, зачем срывать её с насиженного места?

Лала дернула Ягова за ворот пиджака и что-то быстро сумбурно прогугукала.

-А Лара говорит, что её ничего здесь не держит и она готова к отъезду.

-Что?! - Кеша почувствовал, что пол уходит из-под ног. Он привалился спиной к стене, от охватившей слабости не в силах пошевелиться. - Но так нельзя!

-Все формальности соблюдены, мы пойдем. - попрощался Ягов, пожимая Ралфу руку. Когда они проходили мимо Кеши, Лара скользнула по нему потемневшим взором и её маленькие губки поджались. Миг и они скрылись за дверью...

-Ты ведь не понял, что это сейчас было? - в голосе учителя Кеша услышал не прикрытое злорадство. - Если бы ты помнил Крецию и на что она способна, был бы гораздо осторожнее в поступках. Ты сам виноват в том, что потерял её. - На губах Ралфа появилась усмешка. - Зато теперь ты свободен. Делай, что хочется!

***

Ягов усадил Лару, сам сел на скамью напротив. Следом забрался доберман и лег на полу под ноги девочки. Заперев дверцу, хищник велел кучеру трогаться.

-Тебе не кажется, что это было слишком жестоко по отношению к парню? - Ягов начал разговор, когда карета отъехала на пару верст от общины. Видимо, до последнего ждал, что она передумает и велит ему повернуть назад. - Могла бы сделать скидку на возраст. Он вступил в переходный период, в котором возникают определенные потребности. А ты ещё слишком мала... - под её злющим взором Древний осекся, решив, что не стоит заканчивать предложение. - В конце концов, это ваши личные разборки. - маленький ротик Лары сжался в тонкую нить и она скривилась. Ягов отвернулся к окну. Неловкая пауза затянулась. Касстучи вспылил: - Может уже прекратишь изображать невинность и мы поговорим, как в старые добрые времена? Я знаю, друзьями мы никогда не были, но ты любила моего брата Мефисто. Ты ведь помнишь Крестного, Креция?

Личико Лары мрачнело прямо на его глазах. Она подняла руку к лицу, сжав пальчики в кулак. И выразительно посмотрела на Древнего, показав ему кукиш.

Ягов вспыхнул, оскалился и угрожающе зарычал. Пес поднялся на ноги, встал в стойку, готовый наброситься, и грозно рыкнул. Лара сложила ручки на груди:

"У тебя будут проблемы, если не уймешься!" - прозвучал низкий женский голос с хрипотцой в его голове. Голос Креции. Не узнать его даже по прошествии трех веков было невозможно! В горле Ягова пересохло: он знал, что она всё помнит!

-Ты сама позвала меня, разве нет? - прошептал он, наклоняясь к ней и полностью игнорируя разъяренного пса. Как же странно было видеть её в облике малютки...

"Позвала..." - задрав пухлую ножку, она начала поправлять ленту на босоножках.

-И зачем? - глубоко вздохнув, продолжил допрашивать её хищник.

"Хотела убедиться, что ты ничего не забыл" - Подтянув ленту до середины икры, она подняла на него насмешливый взгляд. - "Теперь вижу, помнишь..."

-Ты хочешь помириться? - он услышал дрожь в своем голосе и, встретившись с Ларой глазами, понял, что она тоже заметила его волнение. Это разозлило его. - Я не вижу причин отказывать тебе. К тому же, судя по твоему поведению, ты не собираешься возвращаться к прошлому. Что ж, я помогу тебе начать жизнь заново.

"Разве я просила об этом?" - бровки на лице Лары сошлись домиком и она криво усмехнулась, издав неопределенный свистящий звук. - "Ты действительно думаешь, что мы можем помириться? После того, как поклялась тебе на смертном одре, что не успокоюсь, пока не заберу самое драгоценное, что у тебя есть?"

-Ты... - он даже слал заикаться от такой несусветной наглости: он, Древний, предложил крохотной сикушке трубку Мира, а она посмела указать ему на его место. - ты... Как ты смеешь вообще говорить мне это? Да я переломлю тебе хребет, не моргнув глазом! И у тебя останется всего три воплощения прежде, чем ты исчезнешь навсегда! Так кто из нас за кем ещё должен бегать???

"Сколько бессмертных до тебя недооценивали меня, как равного противника, - Лара похлопала по скамье, веля доберману примоститься рядом с ней. Пес послушно запрыгнул на неё, положив голову девочке на колени. - наивно думая о том, что большой и сильный всегда одолеет маленького и, с виду, слабого соперника?" - ручка Лары легла на шею собаки, нежно поглаживая. - "И где они все сейчас?" - подняв почерневший взор на Ягова, она сжала пальцы в кулачок, раздался тихий щелчок и у пса начались конвульсии. Упав с полки на пол, доберман жалостно заскулил, изо рта у него пошла кровавая пена и через пару секунд все было кончено. Животное вытянулось, как по струнке, и замерло в неестественной позе, испустив последний выдох. Ягов поднял расширившиеся от ужаса глаза на девочку и принялся стягивать с себя пиджак, почувствовав, что вспотел. Она продолжала улыбаться, с умилением глядя на добермана.

-Но Ральф сказал, что этот пес был твоим другом. - в ответ Лара рассмеялась.

"Правда? - они встретились глазами: в её прыгали озорные чертики. - А я думала, что у меня нет друзей. Я же сказала тебе об этом, почему сразу мне не поверил?"

***

Начало ноября 1847. Индия.

Отставив кружку с ароматным чаем, Нони приняла письмо от слуги и велела ему оставить её одну. С нетерпением вскрыв конверт без обратного адресата, она пробежала глазами по письму, сразу узнав почерк Ягова Кастуччи.

Древний сообщал, что они с Ларой благополучно прибыли в Новый Орлеан в конце октября. Обосновались в большом, старинном доме на окраине города. Что Лара благосклонно приняла в качестве няньки черную старуху - мамбо...

-Боже, Ягов, - губы Нони изогнулись в дразнящей улыбке, - ты ещё пожалеешь о том дне, когда подпустил к моей деточке жрицу Вуду! Какой же ты ещё глупенький...

"Каждый день Лара помогает мизз Летишии делать куколок на продажу, ходит с ней на рынок за продуктами и даже начала пробовать человеческую пищу..."

Нони состроила страдальческую мину на лице, не утерпела и громко рассмеялась.

***

Он вынудил Лалу выпить целую кружку горячего чая с мятой, пообещав, что возьмет с собой на опушку леса и поучит охотиться. Потому что был уверен, что кроха не согласиться на это, так как прежде она отказывалась от всяческой пищи и питья смертных. Но в этот раз детка его подловила...

-Ты не должна отходить от меня ни на шаг. - строго выговаривал Кеша на пути к небольшой роще. Лала кивала ему с важным видом, глядя по сторонам. - Поскольку ты слопала всех наших кроликов, а яйца есть не собираешься, нам повезет, если я нападу на след зайца. Ты знаешь, как быстро они бегают? Пока я буду охотиться, ты будешь сидеть на одном месте и никуда не уйдешь. Обещай! - Девочка широко ухмыльнулась и снова закивала. - Смотри у меня!

-Этё ти смотли у меня! - передразнила его Лала, показав ему острый кончик розового язычка. - Не потеляйся! А то мне плидется тебя ище спасять...

Усадив девочку у одиноко стоящего клена, он сказал, что вернется через десять минут, а сам углубился в рощу, ища следы животных... Его поиски прервал оглушительный рев разъяренного животного. Кеша развернулся на бегу и понесся в обратную сторону, но на месте, где оставил принцессу, он её не нашел. Паника накатила с такой силой, что в голове все помутилось:

-Лааа-лааа!!! - заорал он, озираясь по сторонам. Следов крови, потасовки он не нашел. Его девочку похитили! - Лалаааа!!!

Он услышал отчаянный детский плач и рванул на звук Лалиного голоса. Чего он совсем не ожидал, это увидеть её сидящей поверх бездыханного бурого медведя. Подхватив девочку на руки, он поспешно сделал шаг назад:

-Господи, я же велел тебе никуда не уходить! - раздраженно закричал он на рыдающую навзрыд малышку. - А если бы он проснулся и напал на тебя?

-Он не спить! - возмущенно прокричала девочка, потянувшись ручками обратно к медведю. - Это не чесьно! Я заслузила сьисть его! Я иго насьла и убиа!!!

-Что? - Кеша остановился, полуобернувшись к распростертому на траве медведю. Он не видел луж крови и других видимых повреждений. Было похоже, что животное крепко спит. - Надо уходить, пока он не... - уловив носом запах мертвечины, донесенный до него южным ветерком, Кеша осекся. Поставив Лару на ноги он велел ей не шевелиться и снова подобрался к медведю. По серой мутной роговице на неподвижных глазах парень определил, что зверь действительно мертв. Пощупал медведю шею: пульса не было, но он был ещё теплым. Значит, умер недавно. Он обернулся на шелест травы, это непослушная детка подбежала и стала снова залазить убитому на грудь. Сев ему на упитанный живот, она раздосадовано стала бить кулачком по нему и оскорблено выговаривать:

-Посему убить было легко, а съисть тлудно? - она уже перестала плакать, но глаза ещё не высохли от слез. - Я велела ему умелеть и он умел. Так? Так! Я велела ему расдеться, а он лежить! Посему он не ласдевается? ПАСЕМУ?

-Велела, значит? - Кеша ещё раз внимательно посмотрел на медведя и понял, что произошло. По неестественно вывернутой голове медведя. Приподнял её и ощутил, что она болтается на шкуре. - Напугала его своим криком, он оступился и упал, сломав шею? Я правильно понял, как дело было?

На лице Лалы появилось такое загадочное выражение лица, что ему в пору было напрячься. Она потрогала пальчиком вытянутые губки, задумчиво посмотрела на лежавшего под ней медведя и неопределенно пожала плечами.

-Все плоизосло слиском бистло, я не осень поняла, сто слусилось...

По спине Кеши поползли мурашки, глаза обрели иссиня-черный оттенок:

-Хочешь сказать, что встретилась с живым медведем и он не разодрал тебя?

-А сё такого? - непонимающе округлила глаза детка. - Кеся, давай исть, пока он не исполтился, а? Раздень его и я, обесяю, сто с тобой поделюся...

***

Декабрь 1847. Лагерь новобранцев. город Кальви, остров Корсика. Франция.

-Тихо, или я тебя порежу! - услышал он мужской шепот на испанском. - Я знаю, что это ты стащил у нас с Мигелем месячную выручку. Говори, куда спрятал!

Кеша открыл глаза, с неохотой выплывая из томительного облака воспоминаний...

-Если не скажешь, - угрожающе процедил, видимо, Мигель, - прирежем!

Они с братом спали на двухъярусной постели: Кеша на верхней койке, Яро снизу.

Догадаться, кому они предъявляют претензии, ему не составило большого труда.

-Говорю вам, - тихо прошептал в ответ Яро, - не брал я ваших денег...

Сориентировавшись по голосам, кто где находится, парень медлить не стал. Он резко нырнул вниз, хватая за ухо нависающего над братом гада и с силой потянул его на себя, ударяя нападающего затылком о металлический каркас койки. В следующий момент спрыгнул с полки на второго, роняя его на пол. Один хук в челюсть и наемник отрубился. Когда Кеша повернулся к брату, тот ещё возился с вырубившимся мерзавцем, пытаясь спихнуть с себя его безвольное тело...

-Черт возьми, ты ходячий магнит для неприятностей! - Кеша сдернул наемника с брата, роняя его на пол и мрачно разглядывая Яро на предмет увечий: - Даже поспать мне не даешь нормально. Чего эти двое к тебе прицепились?

-Вот и дрых бы себе дальше, - обиженно пробубнил парень, - я и сам с ними справился бы! В конце концов, они обычные смертные...

-Слышал я, как ты с ними справлялся! - зло отрезал Кеша, хватая одного под мышки и таща по узкому проходу меж двухъярусных кроватей к выходу.

-Если я хотел решить с ними миром, это не значит, что я проявил слабость!

-Ори по громче, пока все не услышали! - Кеша находился в полной уверенности, что отчитывает брата за дело. - Если ты неженка, не обязательно всем здесь знать об этом. Достаточно того, что я это знаю. Боже, и в кого ты пошел только?

***

-Ти класивый... - ласково прошептала Лала, прижимаясь тельцем к его боку.

-Ты красивее всех. Умная, нежная, смешливая... девочка... - сонно пробормотал Кеша в ответ, рассеянно поглаживая её спинку. - Если бы ты ещё послушной была, цены бы тебе не было... Женился бы на тебе, не раздумывая...

-А так сто ли не зенисься? - удивленно спросила девочка, садясь на постели.

-Да куда я от тебя денусь-то? - подтрунил он над девочкой и получил увесистый шлепок по животу. - Эй! Я ещё обед не переварил! Медведь был слишком упитанным! Может, расскажешь мне, что все-таки произошло?

-Ти тоже насял меня бояться? - глазки Лары заблестели в темноте.

Он видел, как другие дети избегают общаться с его малышкой, даже его брат, и старался компенсировать Лале этот дефицит общения, проводя с ней все двадцать четыре часа в сутки, на что Яро страшно обижался...

-Нет. - мягко ответил он, убрав волосы, упавшие ей на лицо. - Я знаю, что ты никогда не причинишь мне вреда. Ты хорошая, но почему-то стараешься казаться злой и равнодушной. Не хочешь рассказать мне почему?

Лала снова легла, показав, что не хочет продолжения разговора. Прошло ещё несколько томительных минут в молчании, а потом он услышал:

-Так намного плосе. Когда нет длузей, они не лазочаловывают...

***

Декабрь 1847. Лагерь новобранцев в Кальви. В кабинете капитана Донжу.

Они стояли напротив стола капитана Донжу и смотрели стыдливо в пол. Все, кроме Кеши. Парень упрямо не сводил глаз со старшего по званию.

-Когда я брал вас в Легион, я думал, что вы взрослые, уравновешенные люди. - Его синие глаза остановились на Кеше. - Ралф поклялся мне, что с вами, в частности с тобой, Кэш, проблем не будет, а что на самом деле? Это уже третья потасовка, в которой ты участвовал за месяц! И всегда, все побитые, а ты без единого ушиба. Ты все дела только силой решаешь? Язык тебе для чего дан?

-Я должен был сказать, что не разрешаю им резать брата и предложить уйти? - насмешливо парировал парень. - Это просто смешно! Это они пришли ночью к Яро и начали угрожать ему ножом, говоря, что прирежут, если он не отдаст им денег! Я предотвратил резню, а вы мне за это ещё выговариваете?

-Угрожали ножом? - Растерянные глаза Донжу обратились к испанцам с перебинтованными головами, те смотрели куда угодно, но не на своего капитана. - но кроме пятен крови дежурные ничего не нашли на месте потасовки...

Кеша выудил складной нож из кармана и поиграл им, показывая длину лезвия:

-Потому что я его отобрал. - рассудительно ответил парень, убирая нож в карман, прежде, чем потянувшийся к нему испанец, его не выхватил. Положив ладонь на его лицо, он легонько оттолкнул от себя наемника. - Стой смирно, пока я снова тебе не двинул. Теперь он мой. Трофей. Сунешься снова и я повешу себе на шею твои глаза. Говорят, сейчас модно носить всякие украшения...

-Видите! - зачастил испуганный иностранец. - Он угрожает мне! Вы должны уволить его со службы, он псих! Чокнутый! - пауза - И путь вернет мне нож!

-Уму не постижимо! - возмутился Яро, метая глазами молнии в наглеца-испанца. - Сам только что сознался, что использовал нож! Не лезь к моему брату, урод!

-Так, все ясно! - прервал потасовку мужчина, с презрением посмотрев на испанцев, - Вы двое, соберите свои вещи и уходите из лагеря. Даю вам час времени. В противном случае вас выпроводят под ручки. Уходите! - он перевел утомленный взгляд на Кешу, - а с вами мы поговорим отдельно! - когда испанцы в гробовом молчании покинули кабинет, капитан обратился к Кеше. - Похоже, тебе не терпится в бой... Ваш тренер говорит, что у вас двоих лучшие результаты в группе по стрельбе, метанию ножей и маскировке. И схватываете вы все на лету... - Кеша слушал его, затаив дыхание и не отводя глаз. - Через две недели меня командируют в Алжир. Вы с братом едете вместе со мной.

-Отлично! - с мрачным удовлетворением ответил парень. - Мы согласны.

-Там идет война. - с чувством сказал капитан. - Это тебе не игрушки!

-А я сюда и не играться приехал... - саркастично усмехаясь, парировал Кеша.

***

Он спал и видел сон. Он проникал в него из ночи в ночь на протяжении почти пяти столетий. День его с братом смерти и обретения ими бессмертия...

Зима в январе 1381 года выдалась поистине студеной. Снег, которого они отродясь не видели, сыпал крупными хлопьями с утра и до самых сумерек, пряча за тучами лучи солнца. Сегодня им надлежало казнить во имя Святой Инквизиции ведьму, сознавшуюся в убийстве более сотни мужчин. На суде единственный чудом выживший свидетель утверждал, что ей достаточно было коснуться губами своих жертв, чтобы те навсегда засыпали...

Они с братом Мефисто несколько лет исправно служили мессу при Храме Святой Марии на юге Рима, прежде чем были направлены в церковную комиссию по делам Инквизиции, созданную при Папе Урба́не VI, чтобы готовить осужденных на смерть еретиков и ведьм к казни через сожжение.

Привязать к столбу Мораг не составило труда, она не сопротивлялась. Но стоило им начать выкладывать вокруг неё сухую солому, как она принялась обольщать их, обещая вечную жизнь в обмен на свое освобождение.

Ягов с интересом разглядывал синеокую деву, чьи волосы цвета вороного крыла доходили ей до бедер, скрывая под собой рваную одежду. Она была слишком молода, чтобы вот так страшно умирать. Наверняка призналась под пытками, а кто не признается? Таких он ещё отродясь не встречал...

-Отпусти меня, милый ангел... - её голос зачаровывал его, вводя в транс. - Отвяжи меня и я подарю тебе то, о чем прежде ты и мечтать не смел...

Крепкий подзатыльник вернул священнослужителя к суровой реальности. Ягов обернулся к младшему брату и с досадой потер место ушиба.

-Поменьше ворон считай! - сердито протянул Мефисто - Они скоро явятся, а у нас ничего не готово! Нашел кого слушать: эта ведьма скажет тебе, что угодно, лишь бы ты её отвязал. Ты же слышал, она во всем созналась!

-А кто не сознавался? Тебя бы подвесили на дыбу, ты бы тоже сказал все, чтоб они захотели от тебя услышать! Сам подумай, будь она ведьмой, как ты говоришь, стала бы она нас просить отвязать её? Сама бы управилась!

В пылу ссоры они не заметили, как все вокруг них стало меняться. Небо пронзила молния, вместо снега с неба пошел ледяной дождь стеной. Ветер взметнул волосы ведьмы и они с ужасом отпрянули, разглядев её лик.

-Господи, Креция! - в голосе Мефисто явно слышалась мука, он упал ей в ноги и принялся умолять, - Одумайся! Скажи им, что согласна уступить...

Ягов, будто со стороны, увидел себя, окруженного праздной толпой, пришедшей поглазеть на казнь ведьмы, несколько недель терроризирующей прилегающие к городу деревеньки. Снег растаял и на покрытой зеленью траве образовались широкие лужи. Жители Праги в гробовом молчании наблюдали за занимательную сцену: рядом с плачущим Мефисто появился высокий темноволосый красавец. Он тоже опустился на колени перед ведьмой, скованной несколькими громоздкими цепями, и взмолился к ней:

-Знаю, мне нет прощения за всю ту боль, что я причинил тебе. Кеси, прошу тебя, оставь все в прошлом и стань самой собой, той ласковой и нежной возлюбленной, которая делала меня самым счастливым мужчиной на свете!

Здесь в толпе он увидел двух мужей Креции, Джованни Сфорца и Альфонсо д"Эстэ, загадочного Гонзаго, младшего брата Хоффре, отца и ... Гора.

Стервятники кружат над жертвой, но слетаются только в самом конце...

-Ласковая? - Креция хищно улыбнулась, - Цезарь, а ты не придумал её?

-Что? - Борха отпрянул, когда сестра цинично рассмеялась ему в лицо.

Она тоже заметила Гора и лицо её исказилось до неузнаваемости. Она вскинула глаза к небу, раздался глухой рокот грома и земля задрожала.

-Да ослепнут глаза зрячих! - закричала она на латыни во всю мощь легких и в ответ ей зазвучали истошные крики из толпы. Люди один за другим стали хвататься за глаза и падать наземь, плача и умоляя о помощи. - Да услышат они зов Серых Духов и обрящут Тьму, какая она есть! - крики стали ещё более жалобными, мольбы - страстными. Они заглушили звон церковного колокола. Церковная комиссия готова привести приговор Креции к исполнению и уже на полпути к ним. Времени почти не оставалось...

-Остановите её! - властно выкрикнул Гор, пытаясь пробраться к Креции через сбившихся в кучу страждущих, но они были словно монолитная стена.

Внезапно тело Креции вспыхнуло сизым пламенем и она скорбно застонала:

-Забери меня, Дагон! - взмолилась она, не желая более оставаться в этом Миру ни мгновенья более - Прошу, забери меня из этой стаи гиен и шакалов!

-Нет! - Прежде чем Гор успел добраться до Лукреции и сорвать цепи с её истощенного тела, она успела позвать любимого по имени и обмякнуть в путах, падая в руки тому, кого ненавидела всей душой. - Не смей! Не так!..

***

Декабрь 1847. Новый Орлеан, имение Ягова Кастуччи.

Ягов проснулся, резко сев на постели и сделав несколько глубоких вздохов. Перед его глазами ещё стояло месиво из людских тел, сгорающих в лихорадке за считанный миг. Тот день не пережил ни один любопытный, пришедший посмотреть на казнь Лукреции. На следующий день в Праге и её окрестностях началась эпидемия чумы. Мысли о спасении в смутное время вытеснили все слухи о страшном происшествии на городской ратуши. Тряхнув головой и зажмурившись, Яго постарался заглушить воспоминания, спрятать их в самый дальний уголок сознания... но та ужасающая сцена, в которой он видел себя со стороны и брата, катающимися по земле и умоляющими себя прикончить, никак не выходила из его головы. Неужели он тогда действительно так низко пал? Или он просто боится, что такое могло быть, и воображение сыграло с ним в злую шутку? Что она с ними сотворила?!? Сглотнув ком, подкативший к горлу, он протер заспанные глаза, огляделся. За окном стояла непроглядная мгла.

-Я сошел с ума если решил, что она сможет забыть прошлые обиды и жить тихо, мирно под одной крышей со мной. - поднявшись, он ощутил невероятное чувство слабости, которое не посещало его уже добрых пять веков. Сев на постель, он потянулся и у него что-то хрустнуло в спине. Он ошалело замер в неловкой позе и несколько раз моргнул. Он же бессметный! Тогда какого черта чувствует себя, как разваливающаяся на части старая посудина, выброшенная на мель?

"-Это больно?" - услышал он насмешливый голос Креции у себя в голове.

Ягов хотел было резко обернуться к ней, потому что от одной только мысли, что она стоит за его спиной, у него прошла дрожь по телу, но тут у него что-то заклинило в шее и он едва не взвыл от боли, падая обратно на постель.

-Что ты здесь делаешь? - процедил он сквозь зубы, осторожно поворачиваясь к ней. Девочка стояла у кровати, вцепившись ручками в одеяло и с интересом разглядывая, как же скрутило бедолагу Ягова. - Я не разрешал тебе...

"-Туше! - так странно и страшно было слышать голос покойницы, наложенный на детский смешок. - Кому нужно твое разрешение, старик? Куда хочу, туда иду! Разве ты ещё не понял этого? Будешь и дальше со скрипом соображать, скорее сделаешься паралитиком, нежели останешься при том, что имеешь. Сам знаешь, я терпением никогда не страдала. И сейчас не собираюсь..."

-Чего ты хочешь от меня? - сегодня он действительно туго соображал. Остатки сна ещё разъедали его сомнениями, а тут ещё физическая боль, от которой он давно успел отвыкнуть. Это все её дьявольские игры, не иначе! - Говори!

"-Что я хочу? - Господи! От её сатанинского смеха уже можно было умом тронуться. Разве дети могут так смеяться? Какой она ребенок? Это обманка! Одна из тех, которые Креция обожала использовать прежде против своих врагов! Пусть она уже не Креция, но она не далеко ушла от себя прошлой! - Я хочу, чтобы ты меня не трогал. Живи, как жил и не обращай внимание на меня. Совсем! Ты сам по себе, я сама по себе. Даже не смотри на меня, понял? Увижу, что глазеешь, ослеплю! Заговоришь со мной и язык у тебя отнимется на год! Коснешься меня - станешь неподвижным истуканом! Так более понятно?"

-Но это не возможно! - его шею прихватило с такой силой, что он вообще не мог ею двинуть. - Прекрати немедленно, Креция, или ты об этом пожалеешь!

"-Урок с собакой ничему тебя не научил? - пальчики Лары стали сжиматься в кулачки и Ягов почувствовал, что скоро его хребет свернется в бараний рог. - Чтобы свернуть тебе шею мне не нужно даже касаться тебя, я сожму пальцы в кулак сильнее и у тебя на несколько позвонков станет меньше. Конечно, ты не умрешь, но двигаться больше не сможешь. Хочешь остаться паралитиком до скончания веков? Ты готов собственной шкурой отстаивать право главенства надо мной? Имей в виду, решать тебе придется здесь и сейчас! Так как?"

Паралитик с ней точно не справится. Он почувствовал себя загнанным в угол.

-Я согласен! - прохрипел он, сминая простыни в кулаки. - Слышишь? Пусти меня, черт возьми! - он почувствовал, как позвоночник натягивается струной и мышцы тела начинают звенеть от нечеловеческого растяжения. - Крецияяя...

"-Только дай мне повод, старик, и я с тобой покончу!" - промурлыкала ведьма.

Внезапно все погрузилось во Тьму и его "отпустило". Перевернувшись на живот, он выгнулся, пытаясь привести позвонки в исходную позицию. Быстро сев на постели, он огляделся: ушел этот маленький монстр или нет?

"-Я все слышу! - раздался насмешливый голос Креции в его голове. Ягов так резво вскочил с постели, что напоролся на тумбочку и неловко упал на деревянный пол. - Будешь думать обо мне, сведу с ума, чтоб не мешал!"

-Проклятье! - выругался он сквозь зубы, потирая ушибленную коленку. И зачем он только отозвался на её зов? Ведь жил себе припеваючи, бед не знал...

"Спи!" - рыкнула ведьма в его голове и его мозг, как по сигналу, отключился.

***

Спасение пришло, откуда Кастуччи совсем его не ждал. В первый день весны он встретил на пороге незваного гостя. Прежде он, не раздумывая, спустил бы Франциско Гонзага с лестницы, но теперь видел в нем миссию и спасителя!

-Могу я войти? - по его голосу трудно было понять, о чем думает Гонзага.

-Будь, как дома! - дружелюбно предложил он. - Хочешь выпить с дороги?

-Хочу увидеть Лару. - прямо ответил бессмертный. - Я не видел её 7 месяцев!

Вот бы ему такое счастье! Кто бы только оказал услугу? Может, Франциско? Ягов хмыкнул, подходя к столику со спиртным и наливая в два бокала бренди:

-Она с нянькой в это время обычно пропадает в городе. К ужину вернется. Ты приехал забрать её? - Франциско принял бокал с напитком, заметно хмурясь:

-Все так плохо? - тихо поинтересовался Гонзага. - Ей и тебя удалось напугать?

-Напугать? - Ягов цинично скривился. - Она из меня чуть хребет не вынула! Не знаю, что она проделала с тобой, но... знаешь... Начинаю восхищаться твоей выдержкой! Нони писала, что ты терпел её два года! Вот это срок!

-Она ничего со мной не... - Франциско запнулся на полуслове, - проделывала...

-Тогда почему ты сбагрил её Нони? - допытывался Ягов. - Ведь не просто так?

Мужчина задумчиво смотрел на Кастуччи, обдумывая, что ответить.

-Она не трогала именно меня. - тихо уточнил Гонзага. - У меня были дети, когда Юлий отдал мне её, через месяц полукровки начали дохнуть, как мухи. Один ребенок за другим. И все несчастные случаи: утонул, упал с высоты, отравился волчьей ягодой и т.п. Последний мальчик, которого должны уже были увезти из Польши, умер ночью, во сне. Они были слишком юны, чтобы их можно было обращать. Дальше, хуже: она убила слуг. Думаю, Ларе не нравилось, что я уделял внимание ещё кому-то, кроме неё... Я думал, разлука с ней вернет мне утраченное равновесие, но быстро понял, что просто не могу жить без неё... и начал снова искать её. Я рад, что ты продержался так долго и не успел передать её кому-то ещё! Я не вынес бы мысли, что снова натолкнусь на пустоту...

-Снова? - в недоумении переспросил Ягов. - Что ты имеешь в виду?

-Ралф расформировал общину, а сам записался в Иностранный Легион. Мне сказали, что он разыскивает двух своих воспитанников... не знаю, зачем...

-Я видел Альфонсо. - тихо заметил Кастуччи, залпом выпивая бренди и наливая себе порцию побольше.

-Ралфа? - уточнил Франциско.

-Нет, её Альфонсо. - уточнил бессмертный. - Арагонского. Ты знаешь, какого...

-Он тоже переродился? - кажется, от мысли об этом Гонзага пришел в ужас. - Нельзя допустить, чтобы они встретились! Если Креция снова увидит его...

-Уже видела. Он был в общине Ралфа, когда я забирал её оттуда. - пояснил мужчина. - Учитывая, что Лара ведет себя так, будто помнит все от и до, что она сознательно рассталась с ним, думаю, она решила не начинать с бывшим мужем все сначала. Лара ведь знает, чем, в итоге, все снова закончится...

-Сознательно рассталась? - Франциско не верил своим ушам. - Ты шутишь?

-Не знаю, что у них там приключилось. - Ягов неприязненно скривился. - Но я более, чем уверен, что для Креции он остался в далеком прошлом.

-Это замечательная новость! - Гонзага заметно повеселел, от удовольствия потирая руки. - Раз так, то мне все карты в руки. Я остаюсь и беру шефство над Ларой на себя. - он с подозрением посмотрел на Кастуччи - Ты же не против?

-Ты шутишь? - повторил он за бессмертным, растягивая губы в одобрительной усмешке. - Конечно, оставайся! Ты окажешь мне большую услугу...

"-Говорите про меня? За глаза?" - мужчины обернулись на голос Креции. Лара стояла, переминаясь с ноги на ногу и держа за руку высокую, темнокожую женщину неопределенного возраста, исподлобья разглядывая заговорщиков.

-Мизз Летишия! - голос, взгляд и все поры Яго источали медовый нектар. Не замечая ребенка, он подошел к смертной и, положив руку ей на плечи, невольно подтолкнул к долгожданному гостю. - Пожалуйста, знакомьтесь, Франциско, это няня Лары, мизз Летишия. Мизз, это Франциско Гонзага, первый опекун Лары. Она, наверняка, Вам о нём рассказывала...

-Кисонька моя, - Франциско опустился на колени перед девочкой, раскинув руки для объятия, - иди ко мне, обними дядю Сиско. Я так соскучился по тебе...

Лара склонила головку на бок, с интересом разглядывая Гонзага.

-Прости меня, пожалуйста... - ласково прошептал он, едва касаясь кончиками пальцев её пухлых щечек, словно он боялся, что она пальцы ему откусит. - Я не могу жить без тебя! Я больше никогда не позволю себе проявить слабость...

"-Ты уже это сделал! - зеленые глаза Лары блестели на солнце. - Забыл?"

-Я хочу остаться с тобой! Пожалуйста, Лара, позволь мне быть рядом с тобой!

-... - малышка тяжело вздохнула после показавшейся вечностью минуты раздумий, потом посмотрела Франциско в глаза и тепло улыбнулась. - "Хорошо, Сиско..."

Гонзаго с такой силой схватил и сжал её в объятьях, что девочка заверещала.

***

Сентябрь 1486 года. Ватикан. Дворец кардинала Борха.

Креция из укрытия наблюдала, как Мигуэль учит одиннадцатилетнего Цезаря и двенадцатилетнего Хуана затягивать лассо на шее нищего, пытавшегося украсть немного яиц из церковного склада. Закончив с этим, он привязал воришку к дереву, чтоб не избежал полуденного наказания розгами...

-За яйца? - поморщился Цезарь, - Дюжина ударов? Ты серьезно?

-Хватит болтать. - ответил Мигуэль. - Вам пора в класс! У вас занятия по латыни начались пять минут назад. Но сначала найдите сестру...

-А он не сбежит? - Хуан подергал узлы, проверяя их на прочность.

-Не трогай! - Корельо оттащил парня от вора, слегка встряхнув его - Это же лассо! Помни, чтобы он не делал, веревка будет только затягиваться...

Когда помощник их отца скрылся в доме, Хуан остался у дерева, а Цезарь направился на поиски Креции. Он один знал все её потайные укрытия...

-Зачем ты меня раскрыл? - возмущенно прошипела Креция, вылезая из-за ступенек. - Такое хорошее место было, и никто о нём не знал!

-Ты уже большая для таких щелей. - Цезарь оценил размеры. - В следующий раз поешь поплотнее и застрянешь в дыре. Что тогда будем делать? Дом ломать?

-Это я большая? Толстая, хочешь сказать? Жить надоело? - возмутилась Креция, полетев на Цезаря с целью сбить его с ног. Он успел подхватить её и подбросить. Крик негодования сменился заводным смехом. Замурлыкав, Креция обняла брата руками и ногами, потершись щечкой о его нос. - Ты обещал мне, что побудешь со мной после завтрака, зачем водишься с Хуаном?

-Опять начинается! - старший брат с неодобрением смотрел, как Цезарь милуется с Лукрецией. Невоспитанный грубиян и бестактная дуреха. Он бы порадовался, что эти двое нашли друг друга, если бы они не сошлись на почве обоюдной неприязни к нему, наследнику достояния Борха. Разве он виноват, что родился первым? Эти завистники и Хоффи настраивают против...

-Цезарь слышишь, опять этот бешеный пес заскулил! - вместо приветствия ответила девочка, подходя к брату ближе, держа руки в карманах пальто.

-Я тебе покажу, как взрослых задирать! - вскипел Хуан, замахиваясь на сестренку. Не успел Цезарь вмешаться, как Креция пнула старшего брата в лодыжку и когда он, охнув, скрючился от боли, ударила его по затылку ладошками, в которых держала перепелиные яйца. Скорлупа от удара лопнула и вязкий белок облепил волосы Хуана. Парень взвыл скорее не от боли, а от непереносимого чувства унижения... - Ах ты, дура несчастная!

Креция громко рассмеялась, довольная, что шутка удалась. Не сдержался и Цезарь, поспешивший отодвинуть сестру от разъяренного старшего брата.

-Ненавижу вас обоих! - завопил Хуан, пряча волосы в руках и убегая в дом.

-Этот дурачок всегда покупается на мои уловки... - Креция не могла сдержать триумфа во взгляде, когда повернулась к Цезарю. - Такой большой, а глупый...

-Сейчас он пойдет и пожалуется на тебя старику... - предупредил её Цезарь.

-Ну и что?! - ответила девочка. - Папа скажет ему, что сам виноват, нечего было меня задирать первым... Я маленькая, а он большой. Он виноват! Так отцу и скажешь, если спросит, кто первым начал. Ты понял?

-Ты маленький манипулятор! Когда-нибудь он успеет ударить первым...

-Глупый, - голос Креции смягчился, - он должен быть благодарен мне за учебу. Если он попадается на мои уловки, что сделают с ним его настоящие враги?

-С такой сестрой, как ты, Кеси, ему и врагов не надо. - ответил Цезарь. - Хуан поседеет, состарится и умрет задолго до своего совершеннолетия...

-Чему ты будешь рад, ведь тогда тебе самому не придется стариться в мольбах и песнопениях! Ты станешь главным! - похлопав брата по руке, она повернулась к пленному и глаза девочки загадочно просияли - Давай поиграем с ним, Цезарь?

Нет! - Цезарь схватил сестру за руку, потянув её от вора - Мы опоздаем на урок! - Кеси крутанулась волчком и, высвободившись, быстро побежала к пленнику - Лукреция, нет! Стой! Не трогай его! Вдруг он заразный?

Остановившись на расстоянии вытянутой руки, девочка повернулась к брату и зловредно показала ему язык. Все равно все будет по-ейному!

-Если я отпущу тебя, ты украдешь для меня? - Креция надменно задрала подбородок, сложив руки на груди. Незадачливый воришка всхлипнул и горячо закивал. - Ты даешь слово? - пленник что-то прохрипел в ответ.

-Что ты задумала, чертяка? - Цезарь ухватил сестру за плечи, оттаскивая её от вора, - Его нельзя отвязывать! Он плохой дядя, это понятно?

-Ну, да! - Креция закивала, улыбаясь во весь рот, - Он украдет эту плаксу Хуана и я смогу избавиться от его Джонти! Он сжевал мои туфельки и откусил руку моей кукле, которую ты подарил мне. Ты знал об этом?

-Я подарю тебе ещё! - горячо заверил Цезарь- Мы не станем этого делать!

-Мы - она перестала улыбаться - нет, я - да! И ты никому не расскажешь.

-Креция! - Цезарь попытался удержать девочку, но она вывернулась и забежала пленнику за спину, - Креция! Отец страшно рассердится...

-Подумай о результате! - тяжело сопя, она усердно тянула за веревки. Привязанный закряхтел, пытаясь уцепиться за впивающуюся в кожу веревку. Цезарь с ужасом смотрел, как он хрипит, конвульсивно дергается и обвисает... - Цези, веревка тугая, помоги! - хныканье сестры привело его в чувство. Он подбежал к Кеси и, отодрав её руки от веревки, потащил сестру прочь от проклятого дерева, молясь про себя, что их никто не видел...

... хмуря брови Дон Мичелотто опустил занавесь и отошел от окна...

...Цезарь завел Крецию в сад, что располагался во внутреннем дворике.

-Ты никому не скажешь, что трогала его! - он опустился перед сестрой на колени, - Поклянись мне, птичка, что это останется нашей тайной!

-Он, что, умер? - Креция смотрела на брата во все глаза - Но я просто хотела его развязать, Цези... - глаза её увлажнились, - Я не хотела...

-Я знаю! - горячо заверил её Цезарь, прижимая к себе заплакавшую сестру.

-Я прааавдааа не хотелааа... - у шестилетней девочки началась истерика.

-Ты не виновата! - он неловко погладил расплакавшуюся детку по голове. Слезы любимой сестренки для него были страшнее розги отца, - Вспомни, что говорит наш отец. Мы дети Божьи и всё, что мы делаем - это благо! Ты прекратила его мучения. Не плачь, я возьму все на себя, Кеси...

-Может, лучше скажем, что это сделал Хуан? - вдруг предложила Креция. - Что он хотел отвязать его и нечаянно задушил... Папа высечет тебяяя!

-Нет! - он прижался губами в её лобику и стал утирать руками щечки сестры от слез, - Не думай об этом... Доверься мне, Кеси, я обо всем позабочусь...

***

СПУСТЯ ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ

Декабрь 1862. Новый Орлеан, дом Ягова Кастуччи.

-Кто меня высечет? - донесся до неё словно издалека смутно знакомый голос.

-Расскажешь ему правду и он тебя прикончит! - от звука своего голоса она резко очнулась, сев на постели и натянув простыню до шеи - Сиско, тебя кто просил лезть в мои сны? - она посмотрела на мглу за окном. - Да ещё посреди ночи?

-Ты и во сне успеваешь людей лбами сталкивать? - он насмешливо фыркнул, присев на край постели и немного помолчав. - Снова видела картины прошлого?

-Отвернись! - велела девушка и, не дожидаясь, когда Гонзага послушается, встала и начала одеваться. Почувствовав его голодный взгляд на своей спине, она медленно обернулась. - Я велела тебе отвернуться. Ты не понял?

-Куда ты собираешься на ночь глядя? - Франциско и не думал её слушаться.

-Хочу проветриться - Натянув платье, она повернулась к бессмертному - Застегни!

-Я не отпущу тебя одну на улицу. Сколько можно повторять: ты больше не хищница!

-Напрашиваешься со мной, Сиско? - она тихо рассмеялась. - Ты ведь знаешь, зачем я иду в ночь? Имей в виду, участвовать в моей охоте ты не будешь!

***

Декабрь 1862. Новый Орлеан. Салун Игена (подпольный карточный дом).

Это место было идеальным для любителей азартных игр и порочных развлечений. Как говориться, Господа, любой каприз за Ваши деньги, главное, денежки вперед...

Пока их полк не перебазировали в Мексику на место вялотекущего военного конфликта, легионеры предпочитали проводить время в праздности и увеселении, ведь неизвестно, когда ещё выдастся возможность отдохнуть и развлечься.

Четверо мужчин сидели за самым крайним столиком, в стороне от толпы, лениво попивая вино, играя в покер на деньги и одновременно флиртуя с полуголыми девицами, протирающими им брюки своими аккуратными задами.

-Ах ты, черт! - простонал Яро, отворачиваясь от вскрытых карт Кэша, бросая свои карты на стол и спихивая брюнетку с колен. - Я знал, что нельзя садиться играть с тобой, Кэш! Совсем совесть потерял, обул донага родного брата!

-Я тебя силой сюда не тащил, - рассмеявшись низким сексуальным голосом, мужчина посмотрел на вскрытые карты Донжу и Ралфа и сгреб весь выигрыш себе, - за стол не сажал и под мушкой во время игры не держал... Посмотри на наших друзей, Ярослав, разве они устраивают жалкую сцену из-за того, что я их обыграл? Учись у них принимать поражение достойно, братец. А то, ты каждый раз так бурно реагируешь, того и гляди, у тебя сердечко прихватит...

-Я найду способ на тебе отыграться. - пообещал Кэшу Ральф, откидываясь на спинку стула и массируя открытое плечо куртизанки. - Как только пойму, как ты жульничаешь! Нельзя выигрывать все время и думать, что тебя не поймают за руку.

-Бросьте, ребята. - вступился Донжу за Кэша. - Это просто игра! Кто-то должен был выиграть! Яро, уймись, а ты, Кэш, не задирай брата, он и так убивается...

-Но он забрал всё до последнего цента! - воскликнул Яро, выворачивая карманы.

-Боже, какого злодея ты из меня лепишь! - наигранно протянул Кэш, не спеша пересчитывая выигрыш и засовывая крупную купюру в бюстье черноокой красавицы, сидящей у него на коленях. Бесцеремонно подняв её на ноги, он хлопнул её по мягкому месту и рукой показал идти к себе: готовиться. - Что я родного брата кину? - Кэш сунул стоявшей рядом с Яро девушке купюру покрупнее. - Иди и утешь моего брата так, чтоб к утру он остыл и успокоился!

Сложив выигранные деньги, бумажные облигации и расписки о долге в карман, Кэш проводил удаляющегося Яро тревожным взглядом:

-Оставляю Яро на вас, позаботьтесь, чтобы он вовремя вернулся в лагерь.

-А ты куда? - Ральф поймал вставшего наемника за руку. - Далеко собрался?

-Прогуляюсь немного. - высвободив руку, Кэш направился к выходу из салуна.

На улице он остановился и, запрокинув голову, сделал глубокий вдох. Выдох.

-Огонька не найдется? - услышал он позади себя. - Свой дома забыл...

Кэш обернулся и увидел перед собой темноволосого мужчину, держащего в руках трубку, набитую табаком. Он полез в карман за спичками, когда ощутил легкое дуновение ветерка. Легкий, фоном, аромат корицы. За плечом мужчины мелькнула тень, скользнув в темную аллею. Кэш заметил неясные очертания человека в плаще с накинутым на голову капюшоном, последовавшего за тенью.

По очертаниям фигуры и длинному подолу платья можно было догадаться, что это женщина. Невысокая и достаточно хрупкая. Идеальная жертва. С малых лет его учили, как бессмертные должны охотиться: ночь, безлюдное место и аппетитная цыпочка, которая даже закричать не успеет, как окажется на полу со свернутой шеей и будет безжалостно растерзана голодным хищником...

Однажды ночью, когда они ещё воевали в Алжире, он проследил, куда по ночам исчезает Ралф. Своими глазами Кэш видел, что делает с бессмертным мучающий его голод. Пусть это были их враги, но никто не заслуживает, чтобы над его телом так глумились, даже после смерти... Спасти в таких ситуациях намеченную жертву может только одно: случайно объявившийся свидетель, ибо хищникам строго-настрого запрещено убивать при свидетелях.

Существует вариант, что бессмертный захочет напасть и на него, но обычно все заканчивалось, не начавшись, проще было найти другую жертву-одиночку.

-Держи! - всучив незнакомцу фосфорные спички и отодвинув его в сторону, Кэш побежал к переулку. Мужчина что-то прокричал ему в ответ, но он уже не слушал. Вбежав в неосвещенный переулок меж домами, он прищурился, пытаясь в потьме оглядеться. Неужели её уже схватили и утащили?

-Ну, здравствуй, котик, - услышал он приятный женский голос за своей спиной и на секунду зажмурился: Боже, какой дурак! Как можно было принять охотника за жертву? Если он пошевелится, она набросится... - что привело тебя сюда?

И все-таки жизнь круче любой азартной игры. Пять минут назад он был "на коне", а сейчас Кэш даже за ножом потянуться не может, чтобы не спровоцировать её.

-Хотел тебя защитить. - ответил он не своим голосом и услышал в ответ её тихий, издевающийся смех. Он узнал бы его из тысячи, смех девочки... - Лала?


ГЛАВА III СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ И НОВЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ.


Не делайте из ребенка кумира: когда он вырастет

- потребует много жертв. Пьер Букаст.

***

Декабрь 1862. Улицы Нового Орлеана. После полуночи.

Она ощутила, как тоненькие иголочки пронзают её тело, разнося по венам горячие волны раздражения, смешанного с желанием завершить начатое. Она прищурилась, разглядывая мужчину, угодившего в расставленные ею силки. Он был высок, атлетично сложен и одет, как один из наемников, наводнивших город в прошлом месяце в связи с высадкой иностранного Легиона в Америке. И ещё от него исходил запах, смутно знакомый, притягательный и манящий...

"Только один человек посмел исковеркать мое имя и остался при этом в живых" - Она протянула к нему руку, желая повернуть мужчину к себе лицом, чтобы убедиться не ошиблась ли она в своих ощущениях, и в следующий момент подлетела в воздух, угрожающе оскалившись и глухо зарычав...

Кэш действовал молниеносно: резко отпрянув, он ухватил её за протянутую руку, выкрутил и пригвоздил спиной к стене дома, другой схватил за шею и запрокинул голову девушки так, чтобы она не смогла укусить его. Вся потасовка длилась считанные секунды и проходила в полном молчании.

Он прижался грудью к ней с такой силой, чтобы она даже вздохнуть не смогла и принялся внимательно изучать искаженное ликом зверя лицо девушки.

-Пусти меня! - злобно прошипела Лара, пиная его в ногу, докуда могла дотянуться. Кэш чувствовал её силу, она пыталась высвободить руку, зажатую меж их телами, но он тоже был достаточно силен, чтоб удержать её на месте.

-У тебя был шанс. - миролюбиво сказал он, слегка ослабляя хватку на её шее и за это едва не лишился уха. Он успел отпрянуть и она, воспользовавшись этим, свалила его с ног и мгновенно вцепилась зубами ему в сонную артерию.

Ощутив на губах его кровь, она сделала жадный глоток, ещё один, и у неё закружилась голова. Пьянящий вкус его крови ударил её по оголенным нервам и, содрогнувшись, Лара застонала от наслаждения. Какой же он вкусный...

-Хватит! - зарычал Кэш, хватая её за волосы и с силой отстраняя от себя, стоило полукровке отнять зубы, чтобы лизнуть рану. Перекатившись, он сел ей на бедра и в замешательстве уставился на лицо Лалы: зеленые глаза потемнели и замерцали от удовольствия, губы распухли и подрагивали, а на самых их кончиках играла манящая улыбка "Поцелуй меня и поминай, как звали" - Ты снова меня укусила! - он даже не сомневался, что эта девушка могла быть не Ларой. - Ты же обещала, что не будешь больше кусаться!

Судорога прошла по её красивому лицу и оно заострилось, от накатившей на неё волны ярости, огненный лик зверя снова проявился на нём. Глаза стали чернее ночи, а губы поджались до тонкой нити, выдавая в ней сучность.

-А ты взял и поверил? - насмешливо протянула она, кривя губы в усмешке - Ты сейчас отпустишь мои волосы и встанешь с меня или я с тебя скальп сниму!

-Я тебя один раз уже отпустил и это вышло мне боком.

-Если бы я хотела тебя убить, ты уже был бы мертв. - тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. - Не обманывай себя, что смог бы со мной справиться. - Еще с минуту они играли в "Кто отведет глаза первым". Лара взбрыкнула под ним и наотмашь ударила Кэша кулачком по плечу. - Слезь, я сказала!

-Сейчас... - Не вполне отдавая отчет своим действиям, точнее повинуясь смутным желаниям, мужчина склонился над ней, прижимаясь губами к её плотно стиснутому рту. Лара протестующее замычала, забрыкавшись под ним с новой силой, когда он ухватил её за волосы второй рукой, приподнимая девушку над землей. Вместо того, чтоб отпрянуть, он схватил её покрепче и увеличил напор, под которым её губы непроизвольно разжались. Его язык скользнул внутрь и абсолютно бесцеремонно начал в нём хозяйничать.

-Ммамиуууу... - выдохнула она, пытаясь уцепиться руками за его волосы, но короткая стрижка делала все её попытки безрезультатными. Она стала сучить ногами по земле и лупить его руками, но это было все равно, что пытаться сдвинуть гору с места. - Ммм! - тогда она укусила его за язык и тут же вскрикнула: Кэш не замешкался и укусил её в ответ. Её стону вторил его, низкий, утробный, полный жажды подчинения и мрачного удовлетворения. Попытки Лары высвободиться стали гаснуть на глазах и вот она уже начала отвечать ему, стиснув руками ему голову так, будто собиралась её раздавить.

-И как мне на это реагировать? - раздался недовольный мужской голос над их головами. Кэш резко поднялся на ноги, пряча девушку у себя за плечом. В незваном госте он сразу узнал человека, попросившего у него огонька пять минут назад. Утерев губы, перепачканные его же кровью, Кэш спросил у Лары:

-Твой приятель? - она кивнула. Кэш мрачно усмехнулся, окинув незнакомца неприязненным взглядом с головы до ног - Убирайся отсюда! Живо!!!


-Не обостряй, Сиско, - тихо прошептала Лара, кладя руки Кэшу на предплечья и пытаясь внушить ему неподдельное чувство покоя. - Это не то, что ты думаешь.

-Я что, вчера родился? - В глазах Франциско загорелась настоящая обида. - Ты должна была умыть его кровью, а я нашел тебя распластанной под ним на земле и стонущей от желания, никак не связанного с чувством голода у хищника...

-Тебе какое дело до того, чем мы занимались? - взорвался Кэш, сбрасывая с себя руки девушки и делая шаг на встречу бессмертному, - Кто ты ей такой, чтобы лезть Лале под юбку и проверять, как далеко я успел зайти?

-Хватит уже писюнами меряться! - недовольно закричала Лара, сердито топнув ногой. Гонзага издал неопределенный свистящий звук и как будто сдулся. Кэш полуобернулся к ней, насмешливо оглядывая взбешенную девушку с ног до головы. - Брось это дело, Сиско, - сиплым голосом прошептала она, - иначе потом тебе станет мучительно больно оттого, что ты не сумел остановиться вовремя. Сейчас тебе лучше уйти, домой я вернусь сама... ещё до рассвета.

-Я провожу её. - "добил соперника" Кэш, убирая ладонь с рукоятки ножа. Он взял Лару за руку и повел её к выходу из темной аллеи. В переулке они столкнулись с Ралфом и Донжу, только покинувшими салун. Заметив, что их приятель кого-то прячет за спиной, Ральф весело фыркнул, закатив глаза к небу:

-О Боги, и когда ты все успеваешь, парень? - цинично поинтересовался хищник - Не успел одну отправить в салуне "готовиться", как уже подцепил на улице другую, охочую до плотской любви девку. Поделиться не желаешь с друзьями?

-... - Не успел Кэш и рта раскрыть, в свое оправдание, как почувствовал нехилый пинок под коленную чашечку сзади. - Ах, ты черт...

Лара вырвалась и отскочила в сторону, чтобы получше разглядеть пересмешников:

-Я тебе сейчас покажу "поделиться"! - глухо пробормотала она и набросилась на Ралфа, сбивая его с ног и ударяя кулаком по лицу. - Нравится? Ещё хочешь?

-Прекрати! - проковыляв к ним на подбитой ноге, Кэш схватил Лару и, подняв её в воздух, оттащил подальше. Донжу бросился поднимать на ноги Ралфа:

-Боже, парень, твой язык тебя до добра не доведет. - капрал в замешательстве посмотрел на тощую бунтарку. - Я извиняюсь за несдержанность моего друга...

Лара перевела горящий от ненависти взгляд с грубияна на его приятеля и издала невнятный звук, безвольно обвисая на руках Кэша и тяжело дыша.

-Что такое? - он попытался поставить девушку на ноги, но они её не слушались. Кэш развернул Лару, крепко удерживая на руках, и с удивлением обнаружил, что по её лицу текут слезы. - Ты что обиделась на слова Ралфа? Ты не узнала "учителя", да? Ты его не помнишь? А с моим другом Донжу ты ещё не знакома...

-Бог ты мой! - выдохнул Ральф, отстраняя заботливые руки Донжу от избитого лица и поворачиваясь к парочке. - Лара? Это ты? - На какой-то миг глаза хищника сделались совсем безумными. При взгляде на Кэша они окрасились в красный цвет ярости. - Ты где её нашел? - Он стал наступать и Лара в руках Кэша сжалась, будто готовилась к прыжку. - Я тебя спрашиваю... - Ещё один шаг им навстречу и брюки вместе с исподним внезапно свалились к ногам Ралфа. Ощутив, как студеный ветерок прошелся по его пятой точке, мужчина догадался опустить глаза вниз и, выругавшись, бросился поднимать с земли упавшую одежду.

Лара, уткнувшись носом Кэшу в шею, злорадно захихикала, прошептав:

"Ты ведь не собираешься ждать, когда он поднимется? Нам нужно найти место побезлюднее" - Лара подняла голову с плеча уходящего Кэша, провожая затуманенным взором Донжу до тех пор, пока они не скрылись за поворотом...

...Кэш никуда не спешил, медленно вышагивая по улочке с перекинутой через плечо Ларой. Изредка им попадались на пути тускло горящие масляные фонари, стаи бездомных голодных собак и ледяные вихри северного ветра на открытых пространствах. Лара цеплялась руками за его спину, тщетно пытаясь выпрямиться.

-Может, ты уже меня опустишь? За нами никто не идет...

-Ты скучала по мне? - она так резко подлетела на его сильных накачанных руках и приземлилась на землю, что на секунду у неё сперло дыхание.

-Как ты можешь такое у меня спрашивать? - и снова её глаза стали влажными от не пролитых слез. - Думаешь, я все эти годы только и думала, что о тебе?

Сказано было таким тоном, что Кэшу стало неловко и краска смущения залила его лицо.

-Это не я тебя бросил, чтобы ты сейчас могла предъявлять мне претензии.

Он не ожидал от неё подвоха, поэтому оказался не готов к звонкой пощечине, которую она отвесила ему. От души. Глаза у чертяки стали стрелять молниями:

-Я не потерплю рядом с собой мужчину, который будет "ходить налево"!

-Господи! - злорадно протянул он, хватаясь рукой за заалевшую щеку, - Да ты была тогда совсем мала, чтобы понимать в этом хоть что-то!

-Я все понимала тогда и понимаю сейчас! Ни в какой мотель я с тобой не пойду!

-А я разве звал? - Кэш нахмурился, посмотрев на девушку со странным выражением на лице, схватил за руку и потащил за собой. - Поговорим в другом месте.


***

Лара выбрала место, он выложил половину выигрыша за самый укромный уголок в нем. Усадив девушку за столик, Кэш сам сел напротив и принялся беззастенчиво разглядывать её. Лара изучала аккуратно подточенные ноготки на руках.

-Почему ты молчишь? Расскажи, как ты жила все эти годы? - поинтересовался он.

-Хорошо. - Наконец-то она посмотрела ему в глаза, отчего мужчина ощутил тяжесть на сердце. Это было странно, если учесть, что это она его оставила, а он тогда делал все, чтобы ей было с ним хорошо... Почему же, в этом случае, он испытывает перед ней чувство вины? Будто не смог оправдать её надежды, оплошал? - С Яго жить не так уж плохо. Он не лезет в мои дела, я не суюсь в его.

-Значит, ты сумела его построить, как тебе надо было? - заметив, как округлились глаза Лары, Кэш мрачно усмехнулся. - Сама говорила, что у тебя нет друзей, следовательно, ваши отношения основаны на чем угодно, но не на дружбе...

-Жаждешь поговорить о Яго? - её низкий, хрипловатый голос сводил его с ума.

-Мне до него дела нет. - ответил мужчина, - Я просто пытаюсь найти тему для разговора, ты ведь не жаждешь рассказывать мне о себе, а я хочу знать всё!

-Все ещё думаешь, что я твоя младшая сестренка? - Лара неожиданно для себя почувствовала, что расслабляется. - Хочешь обо мне позаботиться?

-Если я скажу тебе, о чем я сейчас думаю, ты попытаешься убежать от меня настолько далеко, насколько тебе позволят твои прыть и выдержка...

-А с чего ты взял, что я захочу бежать? - в зеленых глазах Лары заплясали чертики. Ощутив ком в горле, Кэш попробовал его сглотнуть, но не тут-то было.

Он смежил веки и перевел сбившееся дыхание. Ему хотелось верить, что он правильно понял девушку. Подняв на неё затуманенный взор, он уточнил:

-Значит, ты больше не собираешься исчезать? - вкрадчивый тон мужчины не ввел Лару в заблуждение. Она улыбнулась ему, ответив вопросом на вопрос:

-Ты собираешься здесь задержаться дольше, чем твои друзья? На сколько?

Официант принес им кувшин и два бокала, сообщив, что блюда будут готовы через десять минут. Кэш едва сдержался, чтоб не отослать его в грубой форме.

-С тобой просто невозможно разговаривать, знаешь? - он прищурил глаза.

-Ты не один страдалец. - Лара широко ухмыльнулась. - Сиско говорит, что я говорю то, что думаю и выражений не выбираю. Поэтому у меня нет друзей и ухажеров. Спрашивается, зачем мне те, что не выносит моей правды?

-Сиско твой любовник? - над бровями Кэша пролегла горизонтальная складка.

-Нет, мой друг. - ответила девушка, перестав улыбаться. - Он заботился обо мне до и после нашей встречи летом 1947 года. Я рассказывала тогда тебе про него...

-Это он купал тебя маленькой? - теперь складок стало две. Лара кивнула и Кэш сокрушенно вздохнул. - Отлично, я уже ненавижу его всей душой! Зря ты не дала нам размяться. Хорошо, что он хищник, я бы пару раз прикончил его...

Он взял кувшин, думая, что там вино, и плеснул в бокал Лары... кровь!

-Я смотрю, ты своим привычкам так и не изменила! - он сокрушенно вздохнул.

-А ты, я смотрю, продолжаешь изображать из себя смертного? - Лара криво усмехнулась. - Когда нам принесут сырое, свеже освежеванное куриное филе, ты поведешь носом и скорчишь мину или разделишь со мной трапезу?

-Что это за место? - возмущенно спросил Кэш, начав оглядываться по сторонам, но с их столика, упрятанного от остальных цветочными клумбами, трудно было разглядеть, что едят остальные полуночные гости ресторана.

-Это место открыл хищник, для своих же. - шепотом пояснила Лара, прежде чем сделать первый глоток. После чего сладко сощурилась и облизала губы. - Сиско показал мне его, когда в городе на время ввели комендантский час и все сидели по домам, ужинать мне было нечем... Это, конечно, не мясо смертных, но для закуски сойдет. К тому же, кровь настоящая, человеческая...

-Я смотрю, ты о еде можешь часами говорить. - пожурил её Кэш, наливая в свой бокал несколько капель. - Удивительно, как при своих пристрастиях ты не сделалась румяной пышечкой. - И вдруг он стал совершенно серьезным. - Тебе что, твой безусый нянь не говорил, что полукровки не имеют права охотиться? Что ты смертна и сама можешь пострадать не меньше намеченной жертвы?

-Говорил. - похоже, он тоже здорово развеселил её. - Будь я такой же, как и все полукровки, может, и щерилась бы по углам до заветного мига обращения, но я - не как все. В отличие от остальных, я умею использовать Дар, который открывается в бессмертных после перерождения. Чтобы убить соперника, мне не нужно быть сильнее, хитрее и умнее его. Мне даже времени не надо...

-А если в одну безлунную ночь нарвешься на бессмертного? - Зарычал Кэш. - С даром или без него, полукровка не справится с хищником! Он разорвет тебя!

-Ты в самом деле беспокоишься обо мне? - у Лары увлажнились глаза. - У тебя нет на то причин. Меня никто не тронет. Из-за моего отца. А вот ты должен быть очень осторожен. Ралф - не друг тебе, остерегайся его. - она устало вздохнула - Я не должна была говорить тебе этого, но и промолчать было выше моих сил!


С минуту Кэш смотрел на неё, не отводя глаз и не моргая, а затем хитро-хитро усмехнулся и заметил, наклоняясь к девушке поближе:

-Терпеть не могу, когда другие хвастаются, - заговорщически прошептал он, складывая руки домиком, - и хвастаться самому, но я не отношусь к числу тех, кого лупят. Я за себя постоять умею... - он неожиданно замолк, проследив за слезинкой, упавшей с ресниц на щеку Лары и утонувшей в высоком вороте черного пальто. Лицо её заострилось, маленькие чувственные губки поджались и она сделала резкий выдох, запрокинув голову к потолку. - Лала... - схватив ладошку девушки, он крепко сжал её в своих руках. - Я тебя чем-то расстроил?

-Нет, - свободной рукой она попыталась закрыть лицо. - просто ты так похож... - она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. - так похож... мимика, взгляд, даже тональность голоса... - ещё один полувздох-полувсхлип. Кэш смотрел на неё с недоумением, не зная, как ему реагировать на зарождающуюся истерику у Лары. Она отняла свою руку, пытаясь утереть влагу со щек. - не обращай на меня внимание, я сейчас успокоюсь... - закрыв руками лицо, она стала глубоко дышать.

-Что значит, не обращай? Я расстроил тебя, но не понимаю чем...


-Что значит, не обращай? Я расстроил тебя, но не понимаю, чем...

-Ты должен позаботиться не только о себе и брате, но и о Донжу, - продолжила Лала прерывающимся от переполняющих её эмоций голосом - он очень добрый, доверчивый, ему попасть в беду - раз плюнуть. Пусть даже он и выглядит старше тебя, заботься о нём, как о своем младшем брате...

-Ты знаешь Донжу? - Кэш понял, что он из монолога Лары ничего не понимает и перестал пытаться что-либо понять, а стал просто слушать её. - Знаешь, да?

-Когда-то... в прошлой жизни он умер за меня. - глухо ответила девушка.

-Лара, - спокойным голосом позвал её Кэш, - это невозможно! Он смертный. Я, как полукровка, такие вещи сразу чую. Ты, наверняка, его с кем-то путаешь...

-Ты... - она убрала руки с глаз и посмотрела на него почти умоляющим взором - ты меня совсем... ни капельки... не помнишь, да? - он почувствовал, как будто это происходило с ним, как Лара закрывается от него, отстраняется. Холодок прошелся дрожью по его позвоночнику и мужчине стало трудно дышать.

У него с самого начала их знакомства возникло ощущение, что они знают друг друга тысячу лет. И вел он себя с ней, как со своей: раскованно и нежно. То, что пятнадцать лет назад он сгоряча принял за родную кровь, обещало стать для него одной сплошной мигренью. Эта загадка начала его нервировать...

-Конечно, помню, - поспешил Кэш успокоить девушку, - я прекрасно помню все о том незабываемом лете, когда мы встретились впервые... - она моргнула, от нетерпения начав покусывать нижнюю губу.

-Ты говоришь о том времени, когда мы жили в общине Ралфа? - уточнила она.

-Ну, конечно! Мне никогда... - он осекся, ощутив, как от неё дохнуло арктическим холодом. Дыхание связало и Кэш не смог продолжить говорить. Его сковало.

-Прости, - сухо сказала Лара, поднимаясь, - мне нужно сходить в уборную...

Что-то скрутило его в такой тугой узел, что он не мог даже шевельнуться, не то, что окрикнуть её. Беспомощно глядя вслед исчезающей Ларе, он пытался ответить хотя бы себе, как он понял её вопрос: "Ты меня совсем не помнишь?"

Он понимал, что она покидает его, как тогда, пятнадцать лет назад, и он ничего не мог поделать. Разница заключалась только в том, что он понял - почему.

-Проклятье! - он стал противостоять тому воздействию, что Лара направила на него, чтоб удержать на месте, но "принуждение" не отпускало. - Черт! Черт! Черт!

Он смог подняться лишь несколько минут спустя и сразу же побежал на улицу, в надежде догнать беглянку и надрать ей задницу за обманутые надежды.

-Кого-то потерял? - услышал он мужской голос со спины. В нём таилось столько неприкрытой издевки, что ни с чем другим спутать было не возможно.

Обернувшись, Кэш увидел высокого молодого человека, отдаленно кого-то ему напоминавшего. Высокий, поджарый, темноволосый, как Сиско...

-А ты кого-то видел? - передразнил тон в тон Кэш незнакомца.

На лице, вне всяких сомнений, бессмертного появилась убийственная ухмылка:

-Альфонсо, - обманчиво дружелюбным тоном протянул хищник, простирая к Кэшу руки, - разве тебя не учили, что нельзя хамить близкому кругу семьи?

-А где ты видишь Альфонсо? - сердито поинтересовался Кэш, попутно пытаясь припомнить друзей отца. Мог ли этот быть одним из них? К черту! Он вычеркнул отца из своей жизни более двадцати лет назад, так чего теперь идти на попятную? - Не знаю, за кого ты меня принял, да мне это и не интересно... Уйди с дороги!

Хищник подошел к нему так близко, что Кэш сумел разглядеть его темно-зеленые глаза, горящие лютой ненавистью. Кэш почувствовал себя сбитым с толку: это отец Лары? Незнакомец рассмеялся и, похлопав его по плечу, тихо спросил:

-А ты все такой же ершистый, я посмотрю. Я, Цезарь, сажу тебе прямо, приятель, если у сестры духа не хватило, - он внезапно схватил Кэша за шею и стал внушать, гипнотизируя его взглядом - ещё раз увижу тебя рядом с ней, убью! Ты понял меня? Клянусь, я сделаю это... снова!


***

Лето 1483 года. Ватикан.

За очень короткое время в жизни семилетнего Цезаря случился целый ряд событий, перевернувший его жизнь с ног на голову. Сначала отец, кардинал Родриго Борха, забрал его, Крецию и Хуана из дома Ванноцы Катанея к себе, в Ватикан, объяснив их матери, что он может сделать для своих детей, если они будут на его попечении. Затем, устав от постоянного нытья крошки Креции о том, как сильно она скучает по Хоффи, Родриго принял непростое для себя решение отнять у Ванноцы младшего годовалого ребенка, который даже не был ему сыном. Сестренка тогда вся светилась от счастья...

...Первое, что сделал кардинал Борха в оправдание разлуки детей с матерью, он официально признал Хуана, Цезаря и Лукрецию. В то время, как дети других кардиналов выдавались за их племянников (та же судьба ждала и старших бастардов Родриго - Джеронимо, Изабеллу и Пьетро Луиса). Цезарь на всю жизнь запомнил ту мессу в Базилике Святого Петра. Сначала он с братом и сестрой ждал, когда отец отслужит воскресную мессу и пригласит их, праздно одетых, к столу, разделить с ним трапезу. Креция устала стоять и, заворчав, попыталась сесть на пол во время литургии, тогда, Цезарь, не подумав о том, что его любимая сестренка весит едва ли с половину его веса, взял её на руки и держал так до самого конца молений, почти час...

Он и не думал, что это станет для него сущей пыткой: сначала Кеси возбужденно крутилась, прося спустить её на пол. Конечно, ей было не удобно и она совсем не думала, как трудно ему, ведь она уже большая и тяжелая девочка.

-Сиди тихо. - Шепнул он на ухо Креции, молясь о том, чтобы она послушалась.

-Ты меня улонишь... - муркнула она недовольно, снова начав вертеться угрем.

-Не уроню, если не будешь крутиться. Ты понимаешь, как это важно для тебя? Давай хотя бы попытаемся не подвести отца, когда он так старается для нас?

Когда отец подал им знак усаживаться за стол, Цезарь уже не чувствовал ни рук, ни ног... Он осторожно опустил Крецию на выдвинутый отцом стул и благодарно выдохнул, когда Родриго едва ли не силой усадил его на соседний стул.

-Ты молодец, парень. - шепнул отец, заговорщически подмигнув среднему сыну.

Когда все расселись и поблагодарили Всевышнего за еду и питье, кардинал и Хуан принялись с аппетитом есть. Цезарь с тоской посмотрел на еду, на угрюмую Крецию. Он был так истощен, что не мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтоб попытаться покормить её с ложки. Кажется, что она вот-вот захнычет.

-А посему здесь нет Хоффи? - Креция повернулась к отцу. - Посему, папи?!?

-Тише, Кеси, - Цезарь из последних сил протянул к сестре руку и попытался утихомирить её, - я потом тебе все объясню, пожалуйста, начинай есть...

... тогда ему удалось усмирить маленькую бунтарку. Он помнил, что продержал её за руку весь обед. Его потряхивало, но ощущение слабости быстро ушло и Цезарь смог не только поесть сам, но и умудрился покормить сестренку. После завершения церемонии "признания", он чувствовал себя настоящим героем...


***

Сентябрь 1483 года. Ватикан. Дворец кардинала Родриго Борха.

Но эйфория от новой жизни не могла длиться вечно. Однажды за семейным ужином случилось то, что наглядно показало Цезарю, в каком коварном мире они теперь живут, и научило его тому, что никому доверять нельзя!

...Они уселись за стол, уставленный тарелками с макаронами и телятиной в сладком соусе, с засахаренными грецкими орехами (любимое лакомство Цезаря). Один из слуг наполнил кубок папы вином, поклонился и ушел. Отец взял его и протянул старшему сыну, сидящему по правую руку от него. Хуан принял дар и с чувством превосходства посмотрел на Цезаря, поджавшего губы от ревности:

-Это большая честь для меня, отец! - гордо возвестил Хуан, обводя брата и сестру торжествующим взглядом победителя, и сделал один жадный глоток.

-Не пей! - Креция толкнула Хуана в руку и вино выплеснулось на скатерть...


-Что ты наделала? - заорал на неё Хуан, в истерике опрокидывая кубок и в слезах обращаясь к отцу - Все в порядке, папа, оно все равно было горькое!

Креция перевела потемневшие глаза на отца: выражение его лица потрясло её

-Нелся пить! - Креция снова ударила старшего брата по руке. Дрожащие пальцы выпустили бокал из рук и он упал на ковер, заливая его остатками вина. Лицо Хуана, сначала побелевшее, начало синеть у всех на глазах.

-Немедленно прекрати устраивать сцену, Лукреция! - громоподобным голосом закричал Родриго, ударяя кулаком по столу и заставляя детей сжаться.

-Сего? - похоже, на Крецию гнев отца не произвел никакого впечатления. Она слезла со стульчика и метнула вилку в отца. К счастью, промахнулась. - Я дожна молся смолеть, как мой братик тлавиться и умилает?

-Что? - до кардинала не сразу дошло, о чем говорит его дочь. - Кто умрет?

Цезарь прижал взбудораженную Крецию к себе, пытаясь, по-привычке, её утихомирить, но тут его отвлек горестный стон Хуана. Хоффре посмотрел на посиневшие губы брата и жалобно захныкал, застучав кулачком по столу.

-У меня болит живот. - Еле слышно прошептал Хуан, закрывая рот рукой и отворачиваясь от тарелки с едой. Его тут же вырвало на ковер. Креция завизжала, шарахнувшись от Цезаря. Хоффре громко расплакался, почувствовав неладное. Адриана, приглядывающая за детьми, взяла малыша на руки и поторопилась унести его прочь. Цезарь прижал сестру к себе, обняв её.

-Сынок, тебя отравили. - наконец-то до старика дошло! - Мигуэль, пошли за врачом для моего сына, немедля! - перенеся Хуана в смежную комнату, Родриго уложил мальчика на постель. Выглядел парень, как живой труп: весь посинел и вздулся, тело билось в мелкой дрожи, его снова вырвало чем-то черным, он не мог толком дышать и сделался очень холодным...

-Папа, я умру? - в глазах Хуана застыли ослепляющий страх и смирение.

-Нет! - горячо отозвался Борха, сам себе не веря. - Я не позволю тебе умереть!

Когда в комнату уже вбежал врач, Хуан уже потерял сознание. После беглого осмотра доктор весь сжался и, не глядя Родриго в глаза, не хотя буркнул:

-Это яд! - после этих слов в комнате воцарилась звенящая тишина.

-Что... - от накатившей волны ужаса, мужчина зашептал - можно сделать?

-Мы должны выяснить, что за яд ему дали! Я не могу дать противоядия, не зная, чем он отравлен. Этим мы можем лишь добить вашего сына...

-Выясни, кто отравил вино! - потребовал отец у Мигуэля - Сейчас же собери всех в зале и дай им испить вина. Тот, кто откажется - убийца! Страх сожмет его горло и не даст сделать глотка. Невиновные изопьют с чистой совестью. Выясни у убийцы, что за яд. А потом убей его медленно. Он должен мучиться! Поторопись, Корельо, жизнь покидает моего сына...

-Ты не должен говорить такие вещи при детях! - тетя Адри попыталась увести и Крецию, да та никак не давалась. - С горя готов отравить всех?

-Мои дети увидели, как их брата отравили у них на глазах! - заорал Борха нечеловеческим голосом, - Теперь они знают, что Смерть ходит рядом! Словами их не напугаешь! Не трогай меня, уйди. - он закрыл лицо руками, не обращая внимания на Крецию, осторожно подошедшую к Хуану. Тонкая струйка черной желчи потекла из уголка его губ. Креции стало страшно жаль братика, внезапно сделавшегося слабым и беззащитным. Она взяла Хуана за руку и вдруг увидела, что на его груди сидит красивый ангел с черными крыльями. Она не знала, сколько времени они провели, глядя друг на друга в упор. Не стерпев больше, она сердито закричала, замахиваясь на ангела: "Нееееть!"

И в следующий миг Хуан, дернувшись, резко сел, судорожно хватая ртом воздух:

-Он ушел? - прохрипел мальчик, глядя на плачущую Крецию во все глаза. - Боже, ты прогнала его... - он порывисто обнял сестренку и глухо рассмеялся. - Спасибо!


***

Единственный из слуг, кто отказался испить чашу вина, предложенную доном Мигуэлем и не прошел испытания, был новый поваренок из Римини. Корельо убил его, привязал к ишаку и отправил обратно в Римини - это была наглядная демонстрация злейшему врагу Родриго Борджиа и его главному сопернику на папский престол, кардиналу Джулиано делла Ровера, кричащая о том, что его коварный замысел раскрыт и, более того, не удался...


***

...Воспользовавшись тем, что не чаявший радости отец обратил всё своё внимание на "счастливчика" Хуана, Цезарь по-тихому уволок Лукрецию в свою комнату, усадил на кровать и стал допытываться у сестры:

-Как ты узнала, что вино отравлено? - Сев перед ней на колени, Цезарь взял её маленькие ручки в свои, нервно их сжав. - Тебе кто-то рассказал?

-Ты дуляк? - Креция обиженно поджала губки, разъединяя их руки. - От вина воняло так, что даже мелтвый мог услышать зяпах! А ты не мог???

-Кеси, - Цезарь вздохнул, заставляя себя не поддаваться на её провокацию - я нюхал вино и пахло оно совершенно обычно, ты просто не могла услы... - острый носок её туфли ткнулся ему в грудь, призывая к повиновению.

-Хочешь сказять, што я влу? - вкрадчиво спросила девочка, щуря глазки.

-Если тебя кто-то предупредил... - он обхватил рукой её тонкую голень и попытался отвести ножку сестры от груди, но, черт возьми, Креция упрямо давила ногой ему в грудь, её было не сдвинуть! - Просто скажи мне об этом!

На какую-то долю секунды Цезарь ощутил замешательство в её взгляде, но потом он снова стал вызывающе злым. Девочка нахмурилась:

-Хочешь лассказать отсю, что я знала и ждала, когда Хуан выпьет яду?

Парень поежился от её слов: как у неё ума хватило до такого додуматься?

-Лукреция, - строгим официальным голосом обратился к сестре Цезарь, обычно это всегда срабатывало: Кеси прекращала валять дурака и говорила с ним, как взрослая с взрослым, - я ничего такого не имел в виду. Я знаю, что ты не дала бы своему брату умереть. В конце концов, он очнулся, стоило тебе посидеть немного рядом с ним. Я знаю, что ты любишь его...

-Знаишь? - речь брата показалась девочке неубедительной. - Откудя?

Не успел Цезарь ответить Креции, как в его спальню распахнулась дверь и Ванноца Катанея вихрем ворвалась в комнату, привнося с собой сладко-терпкий аромат лавандового масла. Подхватив дочурку на руки, женщина заворковала, сделав попытку прижать девочку к себе и поцеловать:

-Ангел мой, ты в порядке? - когда девочка выгнулась на вытянутых ручках и стала отворачиваться, женщина ударилась в слезы. - В чем дело? Ты сердишься на меня? Почему ты отворачиваешься от меня, детка?

-Мамиии, - раздраженно простонала Креция, - нееть, не хасю селуваться!

-Родриго рассказал мне, что случилось. - Женщина глубоко вздохнула, переведя оскорбленный взор на сына - Ты пытался выяснить у сестры, как она узнала?

-Нет, синьора. - умело изображая покорность матери, солгал мальчик,

-Родриго будто с ума сошел. Он видит заговорщиков и пособников дела Ровере во всех и каждом. Чезаре, ты ведь любишь сестру и желаешь ей только добра?

-Да, синьора. - он перевел хмурый взгляд с матери на настороженную Крецию.

-Если ты не хочешь, чтобы твой отец думал плохо о твоей младшей сестре, то ты должен будешь сказать ему, что тоже уловил нехороший запах от вина, а потом он выветрился. Ты понял, что я хочу тебе этим сказать?

Тут даже самый наивный человек на свете уловил бы подвох. Цезарь дураком никогда себя не считал, а потому поклонился и заверил мать:

-Если отец спросит, я скажу, что тоже слышал горький запах от вина.

-А если спросит, где Лукреция, скажи ему, что я забрала её к себе. Верну завтра.

-Что? - не успел он возразить, как дверь захлопнулась за матерью. Они ушли.


***

В раю, конечно, климат получше, зато в аду

гораздо более приятное... Тристан Бернар

Дикий и опасный хищник (в облике льва)


***

Смертные всегда утверждали, что человек выше любого зверя потому, что обладает интеллектом. Но годы, проведенные Цезарем в облике своего Зверя на диких просторах Африки, убедили его, что разницы меж ними нет. Всюду найдутся легкомысленные дураки, ровно, как и те, кто учится лишь на чужих ошибках. Те и другие сбиваются в стаи, чтобы сделать общую работу. Все они живут, так или иначе, по законам, которые установили для них предки.

В прайде ведущую роль играет вожак - самый сильный и плодовитый лев в львиной стае. Почти все львицы прайда рожают от него, охотятся для него, а потом смирно ждут в сторонке, когда он наестся, и сами доедают останки, заботятся о его детенышах... Чистая идиллия полигамного патриархата, но всегда существует "но". Вожаку из года в год приходится сражаться за свой статус с более молодыми, нахальными соперниками-одиночками, которые только и мечтают, что победить его в схватке, изгнать из прайда и на законных основаниях занять его место. Что рано или поздно случается с каждым вожаком.

Участь изгнанника предрешена с самого начала. Тот, кто привык, что все всё делают за него, не в силах прокормиться в одиночку. Он умирает от голода. Прайд же, обретший нового вожака, ждет новое потрясение. Молодой лев берет власть в свои руки и доказывает это львицам одним простым способом: одного за другим он на глазах их матерей умертвляет детенышей. Эта потеря влечет за собой не только стресс, но и вызывает преждевременную течку. Так процесс зарождения нового потомства ускоряется. Львицы горюют, но покинуть прайд не могут, ведь уход для них равносилен отсроченному самоубийству. Слишком много врагов вокруг, которые не позволят им нормально питаться и растить детенышей одним...

Пока новый вожак наслаждается своей властью над прайдом, львицы терпят и ждут, когда однажды появится более сильный лев, который обречет их мучителя на ту же самую участь, на которую обрек он своего предшественника...

Это и называется - естественный отбор.

Будучи в шкуре льва Цезарь неоднократно захватывал прайды, но все время ждал, когда же вожаку попадется львица, которая поведет себя не так, как все до неё, но всё с самого начала было предсказуемо и вскоре до смерти наскучило ему.

Когда, много лет назад, Цезарь убил Альфонсо, он думал лишь о том, что уход соперника со сцены переменит отношение Креции к нему. Разумеется, она немного позлиться вначале, но потом оценит, от какого груза ответственности он ее избавил. В конце концов, если он не мог иметь любовь Лукреции, то пусть лучше она его ненавидит, чем не испытывает к нему вообще никаких чувств! Но Цезарь и представить тогда себе не мог, во что выльется его коварная затея...

Сейчас расклад сил изменился, все преимущества на его стороне, теперь она ему даже не сестра и у неё больше нет щита, которым она прежде прикрывалась. Иначе, она ни за что не сбежала бы и не оставила Альфонсо с ним тет-а-тет...


***

Декабрь 1862. Улицы Нового Орлеана. После полуночи.

-Не уберешь руку, - Кэш с силой сжал запястье Цезаря, - я тебе её сломаю!

-Ты... мне... - на губах хищника появилась улыбка, полная издевки, - угрожаешь?!?

Кэш с такой силой толкнул мужчину от себя, что Цезарю пришлось отпустить его и отступить, чтоб восстановить нарушенное равновесие. Неприятная мысль кольнула его в виски: а что если этот смертный, и в правду, переродившийся Альфонсо? Неужели Креция ступит на те же грабли дважды?

-Не люблю, когда чужие трогают меня, - угрожающе прорычал Кэш, начав обходить Цезаря вокруг и вытащив из-за пазухи кинжал, - и угрожают почем зря!

-Ты не сможешь убить меня, - снисходительно ответил хищник, оставаясь на месте. Хотя подыграть этому задире и свернуть в схватке ему шею - стало почти непереносимым желанием последних минут. Цезарь даже смотреть спокойно на него не мог, горечь так и норовила опалить гортань.

-Выигрывает в схватке не тот, что сильнее, а тот, кому это больше хочется. - В ответ Кэш криво усмехнулся. - Думаешь, ты будешь первым хищником, которого я завалю на лопатки, а потом преспокойно себе уйду, насвистывая?

-Собираешься умереть ради той, которая тебя бросила, даже толком не объяснив причины? - Цезарь ехидно рассмеялся, глядя, как заостряется и темнеет лицо смертного. Кажется, он угадал! - Хочешь, расскажу, почему?

-Гораздо интереснее узнать, почему она ни разу не упомянула о тебе? - съязвил в ответ Кэш. - Можно подумать, такой брат ей даром не нужен. Если бы она была тебе рада и ждала с тобой встречи, наверняка бы осталась бы, а не ушла.

-Ты, сукин сын! - прошипел Цезарь, теряя над собой контроль. Лицо хищника пошло черными линиями, на нем проступил лик Льва. Он зарычал и бросился на Кэша...


***

Убить бессмертного, если ты полукровка, невозможно. Но можно нанести один смертельный удар и тем самым вывести хищника из игры на несколько минут.

Кэш прикинул, что будет бить кинжалом между шеей Цезаря и его плечом...

Когда тот прыгнул, мужчина успел отпрыгнуть и занес руку с кинжалом для удара, но вдруг вспыхнул яркий свет, ослепив его, и кинжал рассек воздух. Зажмурившись, Кэш стал отступать, пока ему не попалась чья-то нога...

-Полегче! - услышал он голос Лары и её руки немного подтолкнули вперед. Он открыл глаза и увидел то, что привело его ещё в большее замешательство: Цезарь застыл, как изваяние, зависнув в воздухе в прыжке, с маской лютой ярости на лице. Разве такое возможно? Он обернулся к девушке:

-Твоя работа? - нахмурившись, он решил не спускать глаз с хищника, - Если ты не хотела, чтобы я подпортил шкуру твоему братцу, зачем оставила его на меня?

-Позволь, - она протянула Кэшу руку и тот, против воли, вложил в неё кинжал, - я кое-что тебе покажу. В этой схватке только два исхода. Первый, да простит меня твое самомнение, Цезарь убьет тебя. Второй, ты ранишь его в шею и уйдешь отсюда, не спеша, насвистывая песенку победителя. - Лара медленно отступала от Кэша навстречу хищнику, один резкий взмах рукой и лезвие кинжала рассекло кожу на запястье Цезаря. Глухо застонав, девушка выронила оружие, согнулась, прижав руку в груди. Кэш подбежал к ней, пытаясь посмотреть, что с ней. Он судорожно выдохнул, заметив свежий порез на её запястье, - Подумай о том, что сейчас увидел, и реши, чем для меня кончился бы второй исход? Кэш, тут либо он - тебя, либо - я. Ты не должен допустить этой схватки!

-Что за... - он незамысловато выругался, вытаскивая полы своей рубахи из штанов, надорвал краешек и забинтовал её раненую руку. - Что это за связь такая? - Мужчина с такой силой прижал Лару к себе, будто боялся, что через миг она исчезнет. - Как ты удерживаешь его на весу? Почему ты молчишь?

Лицо девушки исказилось, будто она боролась с демоном внутри себя. Она бросила взгляд в сторону и еле слышно прошептала, пряча лицо на его груди:

-Я здорово рассердила их, рассказав тебе больше, чем следовало. Дай мне уйти и уходи скорее сам, пока он не очнулся. Делай, что задумал прежде. Я сама покину город на первом же пароме. Пожалуйста, избегай Цезаря и впредь, он наш враг.

-Кто они? Тебе кто-то угрожает? Кого ты боишься? Скажи и я помогу тебе.

-Все не то! - Она взяла его лицо в ладони, заглядывая Кэшу прямо в душу. - Ты должен как можно скорее уехать из города. Когда Цезарь очнется и поймет, что я вмешалась и ты смог уйти целым и невредимым, он озвереет от ярости. И когда он начнет искать тебя, ты с братом и Джонти должен быть уже вне зоны его доступа, ты понимаешь меня? Придет время и мы встретимся вновь. Иди, куда задумал и там я буду ждать тебя. Пожалуйста, уходи... - она мягко высвободилась от его рук и начала отступать, растворяясь в ночной зыбке.

Кэш протянул к ней руки, но Лары здесь уже не было. Выругавшись, он подбежал к Цезарю, поднял с земли нож и быстро побежал в соседний переулок...


***

Сентябрь 1483 года. Окраины Рима. Лесная сторожка Нони.

-Помилуй Господи! - Воскликнула пожилая женщина, увидев, кто пожаловал к ней. - Ванноца, зачем ты принесла сюда малютку? - она с испугом смотрела, как мать усаживается за стол, укачивая плачущую дочь. - Дай мне внучку!

-Послушай, Нони, сегодня мой сын чуть не умер, испив яду! Я не хочу, чтобы Лукрецию постигла та же участь. Ты знаешь, зачем я пришла к тебе сегодня...

-Я не хасюю... - Креция извивалась на руках матери, не желая переходить с рук на руки, - не хасююю пить ядю! Я все папи лассказю, ясна вам?!? Всё-всё-все!!!

Нони часто задышала, переведя на потемневшие от гнева глаза на Ванноцу:

-Зачем ты посвящаешь ребенка в такие тонкости, женщина! С ума сошла?

-Я не говорила... - отрывистым голосом, еле слышно прошептала Катанея.

-Я жнаю, што вы хатите слелать! - девочке удалось вывернуться и она неловко взобралась на стол, сметая толстыми ножками высушенные пучки травы, которую Нони бережно собирала. - Они мне всё лассказали! Я не хасююю...

-Они? - вкрадчиво уточнила Нони, проследив за тревожным взглядом Креции. За окном неясным очертанием виднелись тени в плащах. - Ты видишь их?

-Исё они сказяли, что мой папи на самом деле... - Нони подлетеле к детке так резво, закрывая маленький ротик ладошкой, что Креция не успела испугаться.

-Молчи! - шикнула на неё пожилая женщина, глазами показывая, что ЭТО БОЛЬШОЙ СЕКРЕТ. - Детка, ты не должна повторять сказанное ИМИ!

-Нони, о чем вы? - Ванноца испуганно покосилась на окно, но там никого не было.


***

Конец сентября 1486 года. Ватикан.

Креция рассадила кукол на стулья, расставила чашки и разлила в них самодельный чай. Приоткрылась дверь и в комнату заглянула высокая темноволосая женщина. Креция подняла к ней взгляд и тепло улыбнулась, признав в гостье Крестную Мораг

-Проходи, садись, будем чай пить. - она указала на пустующий стульчик.

Обе знали, о чем пойдет речь. Вчера у полуночи Креция и Цезарь, в нарушение запрета отца не выходить из детских после девяти вечера, гуляли в саду и стали свидетелями кошмарной сцены - поцелуя тети Мораг с незнакомцем. Все знали, что Мораг живет с Мефисто. Но не измена Крестному возмутила Крецию до глубины души, а то, что стало происходить с мужчиной на их глазах далее. Он стал скукоживаться, вырываться и, в конце, пал в ноги Крестной высохшим скелетом. О чем Мораг думала? Разве бессмертные могут быть столь беспечны на охоте? Теперь, её легкомыслие может стоить ей и брату жизни! Нежелательных свидетелей охоты бессмертные устраняли либо сами Духи решали проблему за них.

-Такое ощущение, что ты меня ждала! - гостья улыбнулась - Ты одна? Где Цезарь?

-О! Ему приснился кошмар ночью и теперь он неважно себя чувствует. - Креция выразительно посмотрела на стул, - Садись же, не то у меня шея затечет...

-Вот как? - Мораг с трудом умостилась на низком стульчике без спинки, не отводя пронизывающего взгляда от Креции. - Я надеюсь, он понимает, что это лишь сон и что о нём не следует распространяться? Уверена, он быстро поправится...

-Можешь не объяснять, какие последствия ждут моего Цези, если он разболтает, что видел... во сне - она с благодушной улыбкой протянула Крестной чашечку с чаем. Когда та взяла, девочка указала на одну из кукол без руки. - Зачем ты подарила эту глупую псину Хуану? Джонти только и может, что рвать мои платья и жрать куколок, ботиночки и платки! Почему он до сих пор ими не подавился и не сдох?

Мораг с усилием сглотнула. Эта девочка, что, её шантажирует?

-Креция, - вкрадчиво начала Мораг, отставляя чашечку на столик и придвигаясь ближе к Крестнице. - Может, скажешь мне прямо, чего тебе хочется?

-Ты можешь изменить прошлое, Крестная? - тихо спросила девочка, поднося свою чашечку к лицу и медленно вдыхая аромат чая. - Хотя, что это я? Если бы ты могла, этого разговора бы не было, верно? - Мораг перестала улыбаться.

-Верно. - не своим голосом ответила бессмертная. - Тебе не говорили, что ты смышленая не по годам? Поговорим начистоту? - Лукреция кивнула. - Я знаю, что вы с Цезарем видели ночью то, что видеть были не должны. Кому-нибудь об этом уже рассказали? - детка смотрела на хищницу в упор, сохраняя молчание. Мораг разозлилась не на шутку. - Лукреция! Думаешь твой отец придет в восторг, если я скажу ему, что вы с Цезарем нарушаете его запреты? Что он скажет, когда узнает о твоих с братьями странных играх со слугами? Сколько из них уже умерло?

-Который? - нахально уточнила девочка, наклоняясь ближе к ведьме. - Которого отца ты имеешь в виду, сестра? - последнее слово прозвучало, как ругательство.

-Кто тебе рассказал? - в глазах хищницы она увидела абсолютное зло. - Отвечай!

-Тот же, кто рассказал о том, что ты, Крестный и дядя Ягов не такие, как все! Что я стану такой, как вы, когда вырасту. Про договор с Родриго рассказал и много чего ещё полезного. Если сдашь меня Папи или тронешь моего Цези, я расскажу всем, что ты ведьма и убийца! Тебя ведь один раз уже едва не сожгли на костре?!..

При других обстоятельствах, она убила бы маленькую заразу на месте! Но Креция была её сводной сестрой, полукровкой. Их бессмертный отец души не чает в своей младшенькой. Мораг сглотнула, посмотрев на чашку с чаем, ей захотелось пить...

-Значит, хочешь договориться? - Мораг покачала головой: как же до этого дошло?

- Да, - детка улыбнулась, заметно оттаивая - я хочу дружить с тобой, как с родной сестрой! Другим не обязательно знать то, что знаем мы. Выпьем за общие тайны?

-Хорошо! - уступила Мораг и сделала глоток. Креция удовлетворенно улыбнулась:

-Вкусно? - тихо спросила детка и тут Мораг почувствовала, как желчь опалила ей горло и по телу пошли судороги. Её отравили! Расширившимися от ужаса глазами, Мораг следила, как девочка подносит чай к губам и пробует кончиком языка. - Фью! - она быстро сплюнула - Опять пересыпала! Вот всегда так! На глазок... это сколько?

Яд сковал тело Мораг. Иначе, она прибила бы малявку. Как она только посмела?..


ГЛАВА IV МЫ СНОВА ВСТРЕТИМСЯ...


Мужчины используют удачный случай,

женщины его создают. Зигмунд Графф.

***

Январь 1863. Камарон-де-Техеда. Веракрус. Мексика.

Когда дверь гасиенды приоткрылась, Лара улыбнулась хозяину дома так, будто была чертовски рада его видеть. Хищник же не смог скрывать своего испуга:

-Лукреция? - глаза мужчины забегали, разглядывая гостью с ног до головы.

-Джованни, - с мягким укором пожурила его девушка, - Более трех веков прошло с нашей последней встречи, а ты, как был, так выдумщиком и остался! Разве ты сам лично не присутствовал на похоронах своей второй супруги? - мужчина с трудом сглотнул, продолжая таращиться на "оживший кошмар всей жизни", затем сообразил, что надо кивнуть - Чего тогда глупости спрашиваешь?

-Может... - он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы продолжить, - ты и выглядишь сейчас иначе и зовут тебя по-другому, но это все равно ты, да?

Лара довольно улыбнулась, явно польщенная его реакцией: он не может решить, бояться ли ему её или радоваться, что она сама пришла к нему.

-Я здесь не для того, чтобы обсуждать прошлое. И не с целью мщения. Хотела бы прикончить тебя, не стала бы тратить время на болтовню. Может, закончим с банальной частью и перейдем к практичной? Я у тебя поживу немного, да? - И вместо того, чтобы дождаться ответа Джованни хотя бы из вежливости, она потеснила его с прохода и, взяв сумку с пола, вошла в дом, разглядывая обстановку. - Домик не так уж и плох изнутри. Зачем ты поселился в заброшенной деревне? Правда, большей дыры не встречала! Чем ты тут питаешься вообще?

-Постой! - мужчина обогнал её и перекрыл грудью путь по коридору. - Если ты пришла сюда не убивать меня за грехи прошлого, то зачем ты здесь? - Джо быстро судорожно задышал, возможно, от охватившего его возбуждения. - Ты вспомнила, как спокойно и хорошо тебе со мной жилось и решила, что мы могли бы начать заново? - он приблизился к ней, теперь их лица едва не соприкасались друг с другом. - Ты хочешь, чтобы мы снова поженились?

-Тебя давно по лицу не били, да? - насмешливо поинтересовалась Лукреция, отстраняя его от себя на расстояние вытянутой руки, обходя вокруг хищника и направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж - Я же сказала, зачем приехала прежде, чем войти! Я у тебя поживу немного. Ты мне должен.

-Должен? - он проследил взглядом, как она поднимается, - Это я тебе должен? - по голосу Джованни было слышно, как в нем зарождается гнев. - Ты растоптала меня, морально уничтожила, твой верный пес Цезарь отнял у меня дом и имущество, оставив ни с чем, и я тебе после всего этого ещё должен?

-Ты опять начинаешь? - Лара обернулась к нему. Глаза её потемнели от раздражения, отчего вид девушки сделался, мягко говоря, устрашающим. - Я объясню тебе и учти, повторять не стану! Когда моя семья решила убить тебя, я спасла тебя от верной гибели. Вина за то, что ты оказался унижен в ходе аннулирования нашего брака, лежит только на тебе. Надо было соглашаться на развод с самого начала, когда я ещё просила тебя об этом. За действия Цезаря я ответственности не несу, потому что на тот момент уже не поддерживала с ним никаких отношений. Ты очень упрямый и твердолобый, от этого все твои беды! Как ты смеешь обвинять во всем меня?

-Ты говоришь, что я сам виноват? Как я мог отпустить тебя, когда любил без меры? Нам было очень хорошо вместе, потом ты уехала к отцу погостить, а затем я узнал, что по аннулированию нашего брака твой отец созвал церковную комиссию, на которой ты заявила, что невинна, а я импотент! И как, мне любопытно знать, тебе это далось? Ты была на восьмом месяце беременности! Как тебе совести хватило смотреть в глаза кардиналам?

-Видимо, когда Бог раздавал совесть, я стояла за чем-то другим...

С минуту они молчали, не сводя глаз друг с друга. В тиши было слышно лишь тяжелое дыхание хищника и стук сердца Лары. Джованни заговорил первым:

-Ты снова смертная? - он начал приближаться к ней.

-Да, но для тебя это не имеет значения. Либо ты сменяешь гнев на милость и позволяешь мне погостить у тебя, либо я заставлю тебя отсюда уехать. Выбирай!

-Значит, тебе снова нужен мой дом? - Джованни горько рассмеялся. - Зачем?

-Если я скажу, ты рассвирепеешь. - честно призналась девушка. - Задавать вопросы, на которые не желаешь слышать ответы, ты до сих пор не разучился. Почему бы просто не плыть по течению и будь, что будет?

Джованни поднялся к ней по ступенькам, с минуту они мерялись взглядами, затем он обошел её, направился к одной из комнат и отворил дверь:

-Ты всегда знала, чего хочешь, и как это получить. И за это я любил тебя... до тех пор, пока это не убило меня. Но теперь всё будет иначе! Вот твоя комната...


***

Тем же вечером. За обеденным столом.

Лара смотрела на жареное мясо и картошку, не скрывая отвращения. Будто по тарелке ползали опарыши. Джованни заметил это и напустился на служанку:

-Констанция, разве я тебе не говорил, что все должно быть свежим?

-Но я... - испуганно начала мексиканка, заламывая руки, - готовила только све...

-Еще мясо есть? - отодвинув тарелку подальше от себя, тихо поинтересовалась Лара. - Сырое? - девушка в ответ смогла только кивнуть. - Забери это и неси то!

Джованни поперхнулся красным вином, облив белоснежные рукава рубахи.

-Что? - воскликнул он, едва дождавшись, когда служанка оставит их наедине.

-Если ты ешь пищу смертных, - Лара заглянула в его тарелку, - то и я обязана?

-Нет, но... - лицо хищника стало заливаться румянцем, - я не понимаю...

-Я питаюсь, как бессметная. - Ответила полукровка. - Знаешь ли, хищнику очень трудно вернуться к растительной пище, когда он уже успел отведать мяса и крови, ощутить их неповторимый вкус. На меньшее я не согласна...

-Но ты не хищница! - возмущенно прошептал Джованни. - Ты теперь человек!

-Полукровка, - насмешливо уточнила Лара, - а значит, могу выбирать, как питаться!

-С ума сойти! - удивленно протянул Джованни, - И что мне теперь с тобой делать? Тут живут... ты и я, да пара слуг, а поблизости ни одного населенного пункта! Чем ты думала, выбирая место жительства? Будешь есть выдр? Тапиров? Лам?

-Начну со слуг, тобой закончу! - на лице девушки он не заметил ни следа улыбки.

-Ты шутишь, верно? - настороженно спросил он, отодвигая от себя тарелку с едой.

-Ха-ха, очень смешно! - съязвила Лара. - Сфорца, ты забыл? У меня нет чувства юмора! Если не позаботишься о моем питании, это сделаю я, по-своему. Понял?

В столовую вошла Констанция, неся на подносе сырое мясо, порезанное на мелкие кусочки, и они замолчали. Лара даже заурчала от удовольствия, когда поднос опустили ей на стол. Она облизнулась, горя от нетерпения приступить к трапезе, но сдержала себя, испытующе посмотрев на служанку, словно приросшую к полу.

-Ты что-то хотела? - миролюбиво спросила полукровка, - Говори и ступай!

-Леди вредно есть сырое мясо! - надрывающимся голосом протянула она. Лара непристойно фыркнула и, закрыв рот кулачком, ехидно захихикала. - Это правда!

-Констанция, верно? - облизав губы, полукровка скользнула глазами к Джованни, затем вернулась к задрожавшей от страха мексиканке. - Запомни, есть сырое мясо также вредно, как посещать церковь сразу после того, как ляжешь с женатым мужчиной. - Джо нахмурился, не понимая, к чему клонит его бывшая. Смуглокожая девушка от её слов стала почти серого оттенка. Фантастика! - Особенно, если это муж твоей старшей сестры. - губы Констанции посинели, сжавшись в тонкую нить. Лара безжалостно продолжала - Ты ведь тогда не смогла удержаться и сказала ей, какая маленькая у него фасолинка, верно? - девушка даже пошевелиться не могла, сгорая от стыда, не то, что ответить. - Что это было? Желание исповедоваться тому, кто первым подвернется, или хотелось сделать больно той, кто всегда была во всем удачливей тебя? - мексиканка ловила ртом воздух. - Ты здесь, потому что семья отвернулась от тебя и изгнала из родного города. Будешь продолжать и дальше совать свой нос, куда не следует, и я тебе его откушу. Поняла меня? - Констанция горячо закивала, мечтая об одном, провалиться сквозь землю! - Никогда не открывай рот, пока сама не спрошу, и не смотри на меня. Уходи!

Лара начала есть не дождавшись, ухода служанки. Джованни тихо присвистнул:

-Бааа! Да я и забыл, как ты это делаешь! Со стороны смотрится ужаснее, чем мне запомнилось. Временами ты бываешь неоправданно жестокой, знаешь?

-Я могу быть разной. - на губах Лары расцвела довольная улыбка, она положила кусочек сырого мяса в рот и сладко сощурилась. - Она полезла, куда не просили.

Джованни взял вилку и подтянул с её тарелки кусочек мяса. Лара промолчала.

-Кр - он закашлялся, желая скрыть оплошность, - Лара, меня мучает один вопрос... Обещай, что ответишь честно... - он потянулся за вторым кусочком.

-Нет! - она ударила вилкой по его вилке, - Хватит таскать у меня мясо, ешь своё!

-Почему "нет"? - возмутился Джованни. - Хочешь, чтобы я извелся?

-Вот дурачок! - добродушно поддразнила его Креция. - Это был ответ!

-Мне правда важно знать, изменяла ты Альфонсо или нет... Что? - ошарашенно воскликнул Джованни, осознав её слова. - Ты даже не уточнила, которого из твоих последующих мужей я имел в виду! Альфонсо Арагонского или Альфонсо д"Эсте?

-Для меня всегда был, есть и будет один Альфонсо. И в мыслях не держала, чтобы изменить ему. А обществу д"Эсте я предпочитала времяпровождение с Гонзага.

-То есть, д"Эсте ты по имени не называла? - Лара отрицательно качнула головой. Джованни прикурил трубку, выпуская струйку дыма в потолок - Мне ещё повезло. Второго твоего мужа убила семья, а о третьем, слышал, ты сама позаботилась...

- Это правда, - Лара выпрямилась, утирая губы платком - жаждешь подробностей?

-Женитьба на тебе становится дурной приметой для мужчин. - пошутил Сфорца.

-Когда мужчина женится не на той женщине, он должен быть готов к тому, что она превратит его жизнь в ад. - серьезно ответила Лара. - Перед тобой я виновата лишь в том, что уступила требованиям отца и пошла за тебя. Ты был мне хорошим другом, поэтому... останемся друзьями! Спи и дальше с "языком без костей".

Джованни громко расхохотался. Ударил кулаком по столу и наклонился к ней:

-Ты уже кого-нибудь встретила на своем пути или я первый? - спросил Сфорца.

-Я видела почти всех. Вырастили меня Франциско и Ягов. Я встречала Альфонсо, Перотто, д"Эсте, Джанни и... Цезаря. Собственно, почему ты спрашиваешь?

-Ты встретила своего Альфонсо и отпустила его? Почему я тебе не верю?

-У меня не было выбора, - потеряв аппетит, Лара отодвинула от себя поднос с мясом и выпила вино залпом. - вмешался чертов Цезарь...

-Хочешь, я убью его? - вкрадчиво спросил Джованни, подтягивая её блюдо к себе и доедая оставшееся. - С этим ублюдком у меня свои счеты. Если бы не он, мы жили бы счастливо и ты бы никогда не пережила то, на что он тебя обрек...

-... - Лара подняла на Джованни лицо и он едва не отшатнулся: оно было черно и по краям его начал проступать лик Зверя, сокрытого в ней. - Нет! Ни ты, никто другой не тронет эту тварь, покуда я не придумаю способа, как избавиться от него без ущерба для себя. - заметив недоумение на лице бывшего, она нехотя пояснила. - Осудившим меня Избранным показалось, что просидеть в Изгнании триста лет, недостаточная кара для такой преступницы, как я. Они решили подтянуть меня за клятвы и обещания, что я безалаберно и коварно раздавала близким и врагам, будучи Лукрецией. Если Цезаря смертельно ранят, я умру.

-Ты клялась мне, что будешь любить меня, пока смерть не разлучит нас!

-Смерть уже разлучила нас, - напомнила Лара, - а ему я клялась ВСЕГДА быть с ним единым целым... - она брезгливо поморщилась. - Знала бы, откусила бы себе язык! Хватит на сегодня разговоров, лучше я пойду к себе. Пора отдыхать...

-Последний вопрос! - он настиг её в дверях столовой. Лара повернулась к Сфорца

-Хочешь знать, почему я предпочла уехать в эту глушь, а не сбежать с Альфонсо на край света, где Цезарю не придет в голову нас искать? - Лара облизала губы и глаза её хитро заблестели. Джованни начал закипать. - Ответ на ладони, верно? Я предупреждала, тебе не понравиться причина моего появления здесь...

-Черт! - тарелки с едой полетели со стола. - Я что, похож на сводника? Думаешь, позволю жить тебе с ним у меня под боком? И когда, черт возьми, он заявится?

-Тебе хватит времени с этим смириться. - Тихо ответила Лара и оставила Сфорца наедине с демонами прошлого. Он помрачнел, обдумывая, как дальше ему быть с Ларой-Крецией...


***

Конец января - апрель 1863 года. Мексика.

Полк высадился в Мексике. Но вместо обещанной войны солдат Иностранного Легиона ждали летний зной и долгие дни безделья. Весной здесь должны состояться выборы во Временный Парламент и король Франции Наполеон III решил, что на престол должен претендовать его свойственник эрцгерцог Максимилиан, а уж никак не ставленник наглых выскочек-янки. Нынешний Президент Хуарес выжидал, рассчитывая, что Европа и Америка перегрызут друг другу глотки до начала выборов. Наемники обживались на новом месте...

"Иди, куда задумал и там я буду ждать тебя..."

... Кэш ловил себя на мысли, что ищет повода остаться одному. Ему все время казалось, что как только он уйдет один подальше от лагеря за холмы, появится Лара и своим ласковым голосом спросит его: "Ты скучал по мне?". Но этого не происходило, а время шло. И ожидание стало сменяться глухим раздражением. К нему прибавлялась злость, когда Яро и Уэсл начинали посмеиваться над его наивностью. Ну, конечно, девушка надсмеялась над ним, а он продолжает ждать...

-Если не приходит, значит, не может. - повторял Донжу, видя кислое выражение на лице Кэша. Только он один и поддерживал в нем веру к Ларе. - Уверен, что просто время ещё не пришло для вашей новой встречи. Скажи, друг, она тебе лгала?

-Слушай, Донжу, - голос Кэша был резким, - хватит уже об этом, и без того тошно! - Они сидели позади своей палатки, жуя местный табак и задумчиво разглядывая передвижения солдат по лагерю, раскинутому внизу холма. - Забудь о ней, ясно?

-Не могу. - Через минуту раздумий ответил капитан. - Я до сих пор помню, как она смотрела на меня... У меня сразу возникло такое чувство, что я давно её знаю... - он сплюнул табак и повернул лицо к Кэшу. - Она мне очень понравилась. Конечно, не в том плане... - Кэш приподнял одну бровь, заметив, что Донжу заливается краской смущения, - не как девушка... Я ощутил с ней почти родственную связь...

-Заканчивай, - насмешливо оборвал его мужчина, - а не то я сейчас заплачу.

-Нет, правда! Она смотрела на тебя совсем иначе, и ты тоже смотрел на неё, как... на свою женщину. Я уверен, вы обязательно скоро встретитесь и я ещё стану крестным ваших детей. - Кэш потемнел лицом и уже открыл было рот, чтобы остановить Донжу, но тот продолжил. - И не говори мне, что Крестным будет Яро. Помни, кто все эти дни поддерживал в тебе надежду и веру. Крестным буду я!..

Кэш не выдержал и рассмеялся, грубовато похлопав друга по плечу:

-Ладно, договорились. Только не говори об этом остальным, не давай им нового повода для дурацких шуточек и острот. - Кэш поднялся на ноги и помог Донжу встать. Протез на правой ноге приятеля чуть не проткнул при этом ступню Кэша - Полегче! Пойдем немного развеемся... побегаем вокруг лагеря? - Донжу хотел было стукнуть Кэша тростью по пятой точке, но шутник успел во время уклониться.


***

29 апреля 1863 года. Мексика. Пеший переход из Веракруса в Пуэбло.

Третья рота под командованием Донжу в количестве 65 наемников на рассвете выдвинулась в Пуэбло. Её задачи - следовать впереди обоза с деньгами, осадным оборудованием и боеприпасами, обследовать местность, патрулировать подступы к дороге, обнаруживать и рассеивать засады партизан-герильерос. К полудню солнце нещадно жгло, к вечеру поднялся ледяной ветер. Ночью они добрались до Пало Верде. Заметив, что у солдат силы на исходе, Донжу решил здесь заночевать и с утра продолжить намеченный маршрут. Наемники развели костер и уселись вокруг него греться. Кэш решил пройтись вдоль дороги и проверить, что все чисто. Яро и Ралф вызвались составить ему компанию. Первым разговор начал Яро:

-Мы с ребятами давно заметили, что ты ходишь сам не свой. Неужели из-за Лары?

-Тебе поговорить не о чем? - ответил вопросом на вопрос Кэш. - Шагай молча!

-Тебе не нравится Лара? - неожиданно встрял в разговор между братьями Ралф.

-Как она может мне нравиться? - Яро поморщился. - Рядом с ней брат вел себя, как одержимый. И она хороша! Помню, при Кеше была такой лапочкой, а стоило ему от неё отлучиться, обязательно доводила окружающих до слез. Такая маленькая была, а уже двуличная стерва! И надо же было им снова встретиться?!? Я рад, что им пришлось расстаться, и надеюсь, что больше их пути никогда не пересекутся!

-Говорить о других гадости за глаза очень по-мужски! - съязвил Кэш. - Заканчивай этот треп, а не то... не посмотрю, что ты мой младший брат... и поколочу тебя!

-Яро сказал мне, что в ночь накануне отъезда из Нового Орлеана на тебя напал хищник, это правда? - Кэш посмотрел изучающее на Уэсла. Не сказать, что он был рад смене темы, эта была такой же скользкой и неприятной, как и предыдущая.

-Он хотел убить меня. - ответил полукровка, заметно мрачнея. - А что?

-Просто интересно, - Ральф отвел глаза, пожимая плечами, - как тебе удалось уйти от разъяренного бессмертного целым и невредимым. Кто-то вмешался?

-А должен был? - поведение Уэсла показалось Кэшу довольно подозрительным.

-Ты говорил, что вы разругались с Ларой и она ушла не попрощавшись ещё до того, как ты вышел на улицу и где хищник напал на тебя. Она зачем-то вернулась?

-Уэсл, - голос Кэша сделался враждебным, - ты же знаешь, я терпеть не могу, когда другие вынюхивают что-то исподволь. Говори прямо, что тебя интересует?

На секунду в глазах Ральфа промелькнуло какое-то странное выражение, но он опять успел отвернуться прежде, чем Кэш смог понять, что это значит.

-Ты должен быть очень осторожен с этим хищником. Я знаю Цезаря. Если он чего-то вбил себе в голову, то не отступит до тех пор, пока не выполнит задуманное...

Кэш едва не спросил, откуда Уэсл знает брата Лары. Тем самым он мог выдать свою осведомленность и то, что Лара действительно возвращалась.

-Откуда ты знаешь Цезаря? Что это был именно он? Разве я упоминал его имя?

На лице Уэсла читалась растерянность, он не смог сразу собраться и ответить:

-Когда один хищник желает убить своего собрата, он обращается в Совет Духов или сразу напрямик к его Старейшине за разрешением на убийство. Когда ему дается ответ, все хищники уже знают о том, каков он. И не важно, касается это их или нет. Все дело в том, что в это дело никому вмешиваться нельзя. Я учил вас этому, не так ли? - Ральф увидел на лице Яро испуг, Кэш же остался невозмутим:

-Учил. И что, он обратился в Совет Духов за разрешением убить меня?

-Да. Совет ему отказал. Теперь Старейшина Совета пересматривает этот запрос.

-Но зачем ему убивать моего брата? - в голосе Яро слышался ужас. - За что?

-За что? - на лбу Уэсла собралась сеточка из морщин. - Кэш, она тебе не сказала?

"...ты должен быть очень осторожен. Ралф - не друг тебе, остерегайся его..."

-Если собираешься сказать, говори! - голос Кэша был строгим и сухим.

-Ты веришь в реинкарнацию? В переселение душ, перерождение?

-Ты заделался буддистом? - не удержался Яро. - Собрался отвечать издалека? Ралф, не томи, я умру от нетерпения прежде, чем ты кончишь философствовать!

-О-о, я коротко. - Уэсл остановился и братьям пришлось. - Представь себе, Кэш, что Лара в прошлой жизни была твоей женой, а Цезарь - шурином. И вы были заклятыми врагами. Настолько, что тогда он убил тебя. Спроси меня: почему?

-Сейчас я узнаю страшную тайну? - съязвил Кэш. - Давай, просвети меня!

-Он был любовником твоей жены. Причина банальна, вы не поделили одну юбку.

И прежде чем Кэш с ругательствами набросился на Уэсла, Яро схватил его. Оба брата помрачневшими взорами разглядывали в старом приятеле незнакомца:

-А кем тогда был ты? - низким угрожающим голосом зарычал Кэш. - Свечу держал?

-Я? - Ральф недобро усмехнулся, - Я женился на ней вскоре после твоей смерти. И она родила мне кучу детей! - Кэш стал вырываться из рук Яро, но тот его удержал. - Я должен был предупредить, что не у одного тебя на неё планы. Если хочешь претендовать на Крецию, вставай в очередь! Для тебя лучше будет, если вы никогда не встретитесь. Однажды она погубила тебя, и все идет к тому, что погубит снова!

-А ну, иди сюда! - Зверь внутри Кэша ощетинился и зарычал. Но Уэсл развернулся и ушел. Ярослав отпустил брата, когда хищник был уже достаточно далеко.

-Ты веришь тому, что он рассказал? - Кэш чертыхнулся: об этом он лучше спросит саму Лару, когда увидится с ней вновь. - Черт, а ведь я считал его нашим другом...


***

30 апреля 1863 года. Мексика. Привал у Пало Верде. Отступление.

К семи часам утра их роту атаковал мексиканский эскадрон Котаксла - 250 мексиканцев под командованием дона Хиларио Озарио. Солдаты спросонья не сразу сообразили, что происходит, а когда стали в полную силу отбиваться, два мула, тащившие на себе все резервные боезапасы, уже были от них отрезаны. Легионерам пришлось, обороняясь, отступать к близлежащей заброшенной деревне вблизи Камарон-де-Техеда, где их поджидал полковник Милан с отрядом.


***

30 апреля 1863 года. Мексика. Камарон-де-Техеда.

Лара открыла глаза, услышав издали оружейные залпы и брань на французском и испанском языках. Она вылезла из ванной и, на скорую руку вытершись, начала одеваться. Когда дверь, словно с пинка ноги, распахнулась, ей оставалось лишь завязать шнуровку на платье. В комнату вбежала перепуганная Констанция:

-Сеньорита, на нас напали! Хозяин велел спрятать вас в подпол. Идемте скорее!

-Да не суетись ты так. - Раздраженно потребовала Лара, находясь в смешанных чувствах. С одной стороны, до встречи с Кэшем оставалось всего ничего, но с другой, она очень переживала за то, что её мужчина мог пострадать в перестрелке.

-Хозяин сказал, что наша кавалерия наткнулась на кучку французских гадов и сейчас не успокоиться, пока всех их не передавит! Ох... - в конце фразы служанка испустила жалобный стон: так сильно рука Лары сдавила её шею. - Синьорита...

-Я тебя сейчас сама удавлю, поняла? - серьезным тоном заявила "синьорита" - Вместо того, чтобы лаять, лучше бы ты затянула мне платье на спине. И учти, - добавила совсем тихо Лара прежде, чем отпустить шею служанки. - ещё одно неосторожное слово с твоей стороны и я покончу с тобой так, как твоей сестре и не снилось! А потом пришлю ей то, что от тебя останется, в маленькой коробочке...

-Пожалуйста... - сдушенно прошептала молодая мексиканка. - Я больше не буду...

-Сделай себе одолжение и отрежь себе язык, пока из-за него, бескостного, тебе не отрезали чего-нибудь более существенного. Ты поняла? Как же ты меня бесишь!

На этот раз Констанции удалось промолчать. Лара удовлетворенно улыбнулась и отпустила служанку. Та сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться и медленно зашла к хозяйке за спину, начав стягивать на её спине корсет платья.

Если говорить нельзя, то ведь думать ей никто не запрещал, так? Она смотрела на полуобнаженную спину хозяйки и недоумевала, как такая молодая и красивая снаружи девушка могла оказаться такой злобной и беспощадной мегерой внутри?

-Я тебе голову откручу, если не прекратишь сейчас же! - мягкий, вкрадчивый голос Лары вывел Констанцию из задумчивости. Вздрогнув, она отшатнулась от девушки, выпустив из рук крепко стянутую тесьму корсета, отчего он разошелся.

-Но я ничего... - служанка прикусила язык, додумав конец фразы - "...не говорила!"

-А тебе и не надо! - рявкнула Лара, выходя из себя. - Что ж ты за дура такая, а?

Не желая больше тратить ни секунды своего времени на Констанцию, она обошла её, удерживая платье за плечики, и направилась прямиком в комнату Джованни.

-Затяни мне платье! - только войдя в неё, она заметила, что Сфорца не один.

-Дорогая?!? - на Джонни трудно было смотреть без слез: он покраснел до темно-лилового цвета и тут же сильно побледнел. - Почему ты так расхаживаешь? - он с беспокойством взглянул на своего гостя: полковник Милан так и застыл с разинутым ртом и остекленевшим взором, уставившись на входную дверь.

-Он придет в себя не раньше, чем я уйду отсюда. - пояснила Лара, приближаясь к Сфорца - Когда он очнется, скажешь ему, что я ему привиделась. Зашнуруй мне платье скорей! Не могу же и дальше я расхаживать по дому полуголая...

-Разве Констанция здесь не для этого? - возмутился Джо - Я отправил её к тебе!

-Она достала меня уже! Мне так сильно хотелось придушить её, что я сочла за благо уйти из комнаты. - повернувшись к нему спиной, Лара продолжила - Видишь, я стараюсь быть сдержанной с ней. А ты? - она полуобернулась к хищнику - Господи, Джованни, раньше ты делал это сотню раз, чего стоишь, как вкопанный?

-Ты развратница! - хрипло прошептал Сфорца, дрожащими руками потянувшись к шнуровке корсета. Но стоило ему взяться за ленты, как руки стали уверенно стягивать корсет, будто все триста лет разлуки он только этим и занимался. - Причем бесстыжая! Как можно разгуливать по дому в неглиже и использовать не понятно как оставшуюся за тобой Силу направо и налево? ОНИ накажут тебя!

-Мне некогда с тобой спорить, - когда дело было сделано, Лара с блестящими от радости глазами повернулась к Сфорца, - он уже так близко, что я чую запах его разгоряченного тела... - Лицо Джованни потемнело, когда он понял, о ком она говорит. - Я должна идти и позаботиться о том, чтобы мой любимый не пострадал.

Она выпорхнула за дверь, которая со стуком захлопнулась за ней. Полковник Милан обыскал горящими глазами дверь, закрыл рот и сделал глотательное движение, но ком в горле проглотить не смог. Со рта сорвался тихий всхлип...

-Вам показалось! - холодно отрезал Сфорца в ответ на невысказанный вопрос. - Вы спрашивали у меня позволения занять мой дом в случае необходимости? Так вот, считайте, что мое разрешение у вас есть! Можете хоть сруб на срубе не оставить, но убейте этих французских наемников, всех до единого. Вам все ясно?


***

Мексиканские герильерос наступали, оттесняя наемников к гасиенде Камарон. В ходе перестрелки уцелевшим легионерам удалось занять оборонительную позицию в левом крыле дома, которое на глазах хозяина превращалось в решето.

-Как ты узнала, что они окажутся здесь? Что мексиканцы нападут на обоз и погонят его к моему дому? - Джованни стоял у окна с печалью в глазах наблюдая за тем, как уничтожают его дом. Он прожил в нем больше полувека, ему было спокойно и уютно здесь, пока на голову не свалилась его бывшая... - Ты можешь предвидеть?

Лара, которая буквально летала из одной части комнаты в другую, внезапно остановилась и невидящим взглядом посмотрела чуть левее окна:

-Я смотрю, ты все-таки не удержался? - язвительно протянула полукровка. - Зачем велел этому мексиканскому мешку с костями убить всех легионеров? Знаешь, что я с вами всеми сделаю, если Альфонсо и Перотто пострадают? Я вас всех убью!

Сфорца нервно сглотнул, отведя глаза от поля битвы и посмотрев на Лару:

-А что мне оставалось делать? Если бы я велел ему не трогать их, получилось бы, что я вмешался в ход истории. Ты же знаешь, делать этого нельзя! Духи строго следят за этим. Кому суждено погибнуть, тот умрет. Разве Мефисто не обещал тебе, что обратит Альфонсо, когда он переродиться? Почему тогда ты так нервничаешь?

-Потому, что я не хочу, чтоб он умирал! - возмутилась Лара, крепко сжимая ладони в кулаки. - Новообращенные ничего не помнят и занимаются лишь тем, что утоляют свой животный голод. Я не хочу, чтобы меня съели и расставаться с ним больше не хочу. Плевать мне на Совет Духов, если потребуется я вмешаюсь! Какое ещё более изощренное наказание они могут придумать мне кроме того, что я уже претерпела? - она руками нащупала кресло и устроилась в нем. - Я разочарована твоим поступком. Вместо того, чтобы найти со мной общий язык, ты делаешь все, чтобы я обозлилась на тебя и поступила с тобой, как с д"Эсте. Смерти ищешь?

-Полукровка не способна убить хищника. - уверенно ответил Джованни.

-Если с Кэшем и Донжу что-нибудь случиться, проверим это утверждение на твоей шкуре! - на лице Лары проступил звериный лик. - Клянусь тебе в этом!

-Если ты предвидишь, ты должна знать, что Донжу суждено умереть в этом бою!

-Тогда ты отправишься за ним во Тьму и вернешь его мне обращенным!

-Что? - возмутился Сфорца, отходя от окна. - Хочешь, чтобы я своё однократное право на обращение использовал на твоего бывшего дружка? Ни за что!

-Тогда ты умрешь сам. - спокойно заверила его Лара. Я заберу твою Силу и отдам её Донжу. Ты сам все к этому подвёл. Вот и отвечать будешь ты... своей головой!


***

30.04.1863г. Спустя 10 часов после начала изнуряющего боя. Комната в осаде.

Жара, отсутствие воды, непрекращающиеся атаки мексиканцев, кончающиеся патроны - это любого доконает! Десять томительных часов они держали глухую оборону, теряя одного человека за другим... Временами местные брали паузу, что давало время Донжу распределять запасы оружия и патронов между легионерами, способными отстреливаться. Мексиканцы снова вернулись к переговорам о признании французами поражения, воспользовавшись пятиминутной передышкой:

-Нас более двух тысяч, вас шестьдесят. Сложите оружие, и мы пощадим вас!

Кэш поморщился, рассмотрев через пробоины в стене от пуль и штыков, как мексиканцы подбираются всё ближе к дому, словно несметная ватага муравьев. Он повернулся к Яро, сидевшему на корточках рядом с бесчувственным телом Уэсла, на груди которого расплывалось кровавое пятно. Братья знали, что Ральф обязательно очнется, но к тому времени они все могут быть уже мертвы.

-Черта с два они нас выпустят отсюда живыми, - сипло проговорил он, Яро в ответ смог лишь кивнуть головой. - Донжу, пошли их на хер! Умирать, так по-своему...

-Я просто так не умру, - Донжу рассмеялся, но веселья в нем не было ни на йоту, - я возьму с собой дюжину этих мексиканских свиней, нет, две дюжины!

Улыбнувшись другу, Кэш подтянулся к брату, заметив у него кровь на губах.

-Ты ранен? - тихо спросил он, ощупывая тело брата. - Скажи, где?

-Какая теперь разница? - Яро поморщился, когда рука брата дотронулась до его раненого бока. - Сам сказал, живыми отсюда не уйдем...

Братья переглянулись: бояться им, полукровкам, было нечего. После смерти, во Тьме они воссоединятся со своими Силами и вернутся в этот Мир с чьей-либо помощью бессмертными. Но вот Донжу... Смогут ли они помочь своему другу?

-Идите к черту, мексиканцы! - выкрикнул по-испански Донжу и в следующий миг пал замертво: пуля пронзила его сердце. Кэш разъяренно зарычал и, выбив ногой на ладан дышавшую дверь, принялся стрелять по противнику. За ним последовали те, кто был способен стоять на ногах. Дым от пороховых выстрелов сделал видимость нулевой. Кэш ощутил адскую боль от удара по голове, медленно, словно в заторможенной съемке, обернулся и ударил ублюдка прикладом ружья в живот...

-Берегись! - услышал он отчаянный вопль бегущего к нему брата, обернулся и увидел, как другой мексиканец, прицелившись ему в грудь, нажал на спусковой крючок. Звук от выстрела взорвался в его заторможенном от удара сознании с чудовищным грохотом. Он видел, как пуля, разгоняясь и волчком крутясь вокруг своей оси, медленно поплыла по воздуху в его сторону. Видел и ничего не делал...


***

Отчаянный вопль Лары застал Джованни врасплох. От неожиданности он едва не вывалился из окна. Обернулся, а девушки уже и след простыл, он бросился за ней по лестнице, на улицу и ошарашено замер, вглядываясь сквозь пороховую завесу на застывшие фигуры бойцов. Она смогла остановить их всех, как Милана утром?

-Лара! - сиплым голосом позвал Сфорца, пролезая между окаменевшими телами мексиканцев и озираясь по сторонам. - Черт возьми, Лара, где ты? - Через пару минут он нашел её безнадежно повисшей на ружье легионера, выставленным перед собой на вытянутых руках, в пяти дюймах от пули, застывшей в воздухе на уровне грудной клетки. Позади него стоял другой мужчина, идентичный близнец первому, только с длинными волосами, какие раньше Альфонсо носил. Однажды они встречались и Сфорца мог поспорить, что второй был вылитый Арагонский! - Перестань, ты не можешь вмешиваться! - крикнул он, когда девушка попыталась сдвинуть наемника с места. Лара с такой силой оттолкнула подбежавшего к ней Джованни, что он отлетел на три метра и упал, не устояв на ногах. Перелетев на другую сторону от легионера, девушка что было сил навалилась на плечо "каменного изваяния" всем своим весом. Но все было без толку! - Прекрати это, Лара! Ничего не выйдет. Тебе нельзя здесь оставаться ни секунды. А если они отомрут и перестрелка продолжиться? Тебя просто убьет шальной пулей!

-Какого черта ты протираешь землю задницей? - Лара подлетела к Джованни и, грубо дернув его за руку, подняла на ноги, толкнула в сторону легионера, - Помоги мне скорее сдвинуть его! Я не могу удерживать их всех одновременно слишком долго. Его нужно унести отсюда до того, как эта вакханалия продолжится!

Подходя к мужчине ближе, Хищник нахмурился. Почему она хочет помочь другому близнецу, а не своему бывшему мужу? Ведь если она сдвинет первого парня, пуля угодит Альфонсо в предплечье! Или она хочет, чтобы именно его ранили?

-Хочешь поиграть в доктора? - насмешливо спросил Джованни, оскорбленный её бестактным отношением к себе (вынь да подай!). - Или решила спасти Джанни на этот раз, чтобы Альфонсо смог простить тебя за то, что ты сделала в прошлом?

-Делай, что велю! - теряя над собой контроль, зарычала Лара. Её глаза стали темнее ночи, на лице отразился лик её Зверя и с языка стали срываться слова на латыни: - Или я умою твоей кровью землю и скормлю твои кишки стервятникам! - взгляд её стал острым, как бритва. Вдруг всё вокруг окрасилось в черные тона. Его глаза стали различать размытые серой дымкой силуэты Духов, окруживших их со всех сторон. Тьма наступала и он ощутил затхлый запах серы и гнили. - Бери его на руки и живо неси в дом... Или, я клянусь, ты останешься здесь навсегда!

Джованни тяжело задышал, чувствуя, как незримая рука сдавливает его шею.

-Пожалуйста, не надо... - Впервые за четыре месяца общения с Ларой Джованни ощутил первобытный страх: понял, что неуправляемая хищница Лухаус, которой стала Креция после обращения, державшая всех в страхе, никуда не делась. Даже не обладая бессмертием, она запросто могла ввергнуть его во Тьму и там оставить навсегда. Какой же он беспечный дурак! - Я сделаю, как ты велишь...

Но сказать проще, чем сделать. Ему понадобилось много времени, чтоб сдвинуть окаменевшего мужчину с места и потащить вслепую туда, куда диктовала Лара. Но и тогда, когда дело было сделано, она не "отпустила" его:

-А теперь отправляйся за Перотто и без него не смей возвращаться в мой Мир! - она сказала это и исчезла вместе с "Джанни". Сфорца остался во Тьме... один.


***

01 мая 1863 года. Мексика. Камарон-де-Техеда.

Кэш очнулся от света, бьющего ему прямо глаза. Он попытался сесть, но его удержали незримые руки. И у самого уха он услышал нежный женский шепот:

-Лежи! Твой брат жив и быстро идет на поправку. - Это был голос Лары. Он узнал её запах и попытался открыть глаза, но её прохладная ладошка легла на его веки - Не открывай глаза. Ты получил серьезный удар по голове, она закружиться, если будешь напрягать зрение. Тебе нужно ещё немного отдохнуть...

-Ты издеваешься, что ли? - он подтянулся к спинке кровати, отстраняясь от руки Лары. Зажмурился и слегка приоткрыл веки. - Меня застрелили?

-Нет. - по её тону было заметно, что она озадачена его поведением. - Неужели ты думаешь, я позволила бы им убить тебя? Кэш, почему ты на меня злишься?

-Злюсь? - раздраженно переспросил Кэш, поднимая на неё суженный взор. Лицо Лары расплывалось перед глазами, он даже не мог увидеть его выражение. - А с чего, мне, собственно, злиться на тебя? И что означает "не позволила бы"? Ты все это время торчала здесь? Почему ты появилась только сейчас?

"Представь себе, Кэш, что Лара в прошлой жизни была твоей женой, а Цезарь - шурином... Вы были заклятыми врагами... Он был любовником твоей жены..."

Прочтя его мысли Лара так крепко стиснула челюсть, что он услышал зубовный скрежет. Втянув носом воздух, отчего его крылья затрепетали, она выпрямила спину, перестав нависать над Кэшем. Глаза её сделались багряно-красными.

-Собираешься выяснять отношения, не оправившись после травмы?

-У нас нет с тобой никаких отношений! - отрезал зло Кэш. - Нечего и выяснять!

-Вот, значит, как? - Голова Лары дернулась, словно от пощечины. - Ну, как скажешь...


***

ТЬМА. ТЕРРИТОРИЯ ОЖИДАНИЯ.

Уэсл приблизился к хищнику и долго смотрел ему прямо в глаза, сохраняя бесстрастную маску равнодушия на лице. Неизвестно, сколько времени прошло, когда наконец его Бессмертный приятель удовлетворенно улыбнулся:

-Я же сказал, что всё сработает. - сказал Цезарь, благодушно похлопав Ралфа по плечу. - Все, что нам было нужно, это пасти этого ублюдка. Креция рано или поздно появилась бы, она всегда была сентиментальной по его части...

-Ты не представляешь, чего мне это стоило. Каждый раз, глядя на Кэша, я думал, какой ужасной женой была Креция. Это из-за него она превратилась в чудовище. Теперь ты мой должник, Борха. - Уэсл будто что-то услышал, оглянувшись назад. - Нас не подслушивают? Не хочу, чтобы труды мои пропали втуне и она, узнав, как ты близко, снова куда-нибудь не сбежала...

-Д"Эсте, куда она сбежит, если он у нас в руках? - Цезарь мрачно рассмеялся. - Возвращайся назад и глаз с Арагонского не спускай! Не хочу прибыть на место и узнать, что голубки от меня сбежали. Джанни наш козырь, используй его!


***

01 мая 1863 года. Мексика. Камарон-де-Техеда.

Матрас под ним шевельнулся, это девушка бесшумно поднялась с кровати. Кэш зажмурился, протирая глаза рукой. Мигрень наступала. Он понял, что обидел её, но ничего поделать с собой не мог. Сомнения относительно Лары росли в нём снежным комом и множилось желание оттолкнуть её, наговорив разных гадостей...

-Отчасти это правда... - по тону Лары трудно было понять, стыдно ли ей говорить с ним об этом или она бесстрастна, как всегда. - Цезарь был моим любовником, но все закончилось ещё до нашей с тобой первой встречи. Верь мне, Альфонсо...

-Я не Альфонсо! - грубо оборвал Кэш её оправдания. Слушать это было просто не возможно! - Я не помню прошлого, следовательно, мне трудно судить о том, что было. Но что меня действительно бесит, что ты, видимо, принимаешь меня за кого-то другого. Моё имя Кэш Солвэй. Я никогда не звался Альфонсо и не был ни на ком женат. - он прищурено посмотрел на девушку, стоящую у изножья его постели. - Ты это понимаешь? Не знаю, что ты себе надумала, но... ты должна принять порядок вещей таким, каков он есть. Я не потерплю, чтобы меня с кем-то путали!

Лара испытывала облегчение относительно того, что он не видит потрясения на её лице, как увлажнились глаза от непролитых слез. Одна слезинка все же сорвалась с реснички и потекла к уголку её рта. Лара коснулась ладонью губ, стирая влагу:

-Умом я понимаю, что ты больше не Альфонсо, - тихо ответила она, - но мои глаза ловят твои жесты и мимику лица, мои уши слышат твой голос с хрипотцой, улавливают речь... и сердце моё говорит мне, что ты - это он. Я знаю, что ты не помнишь. И прекрасно понимаю, как это не приятно, когда тебя принимают за другого человека... Но и ты пойми, что я все помню и не смогу переключиться, как по щелчку. Раньше ты понимал меня без слов и, я надеюсь, что в этот раз ты проявишь терпение. Я обещаю, что больше никогда не назову тебя Альфонсо...

Не в силах больше оставаться в постели, Кэш сел и, спустив ноги на пол, с трудом поднялся. Навязчивая мысль о том, что ей нужен не он, а тот, когда она ошибочно узрела в нём, не давала мигрени уняться. А что, если она ошибается в нём? Нет, к черту, он не потерпит проявления ложных чувств в свою сторону. Даже от неё!

-Этого мало. - твердо заявил он. - Я должен быть уверен, что тень этого Альфонсо исчезла с моего горизонта. Пока я не пойму этого, близко тебя к себе не подпущу!

Лара начала злиться. Не на него, нет, на ситуацию, в которой она помнит, а он нет!

-Думаешь, что слова, сказанные вслух, оградят от меня? - насмешливо ответила она, тихо посмеиваясь с оттенком истерики. - Ждешь, что начну к тебе приставать?

-Я что, похож на озабоченного идиота? Я жду от тебя, прежде всего, признания того факта, что Альфонсо мертв и похоронен. Забудь о том, что было, и попытайся жить настоящим. Иначе, у нас ничего не получится, хоть ты и нравишься мне.

-И как ты собираешься это понять? - гнев Лары был тих и бессилен. Будь на его месте любой другой мужчина, она бы растерзала его на мелкие кусочки за то, что посмел так неуважительно и грубо говорить с ней. Но это её любимый человек. Она утешала себя тем, что Альфонсо никогда не был особенно чутким и ласковым, что в данной ситуации это лишь манера речи и ничего более с его стороны. - Кэш?

-Я подумаю об этом на досуге, - он подошел к окну и задернул гардины, прячась от солнечного света - а сейчас отведи меня к Яро, я хочу убедиться, что он в порядке.


***

Оставив Кэша наедине с братом, она направилась в свою комнату. Злость душила её и требовала выхода. Увидев Сфорца на своей постели, она почти обрадовалась:

-Ты уже вернулся? - она осмотрела комнату в поисках Перотто. - И без Донжу?

-Херон успел прийти за ним раньше меня. Погибшие на поле битвы отправляются в рай. Будь спокойна, он уже Там. - Джованни отнюдь не выглядел испуганным и это разозлило Лару ещё больше. - Спокойно, у меня для тебя есть новости о Цезаре...


***

Уэсл открыл глаза и первое, что он увидел по возвращении из Тьмы в Мир, кривую усмешку на лице Лары. Сквозь губы проглядывались маленькие клыки:

-Как ты умудрился так опоздать, д"Эсте? - сладко промурлыкала полукровка.

Ралф потянулся за ружьем, лежавшем на полу разгромленной комнаты, и сдавленно застонал, когда тонкий каблук её туфли опустился на его ладонь, с силой придавив к полу. Он услышал сдавленный смешок. Посмотрел за плечо Лары. От того, кого Уэсл там углядел, у него мурашки по коже пробежали.

-Хаус? - Полупрозрачная, огненно-рыжая фурия, Сила, которая подчинялась только своей хозяйке Лукреции, сейчас стояла за спиной Лары, посмеиваясь над его замешательством. - Этого не может быть! Тебя здесь быть не должно!

Вот и встретились после трехсот лет разлуки Неукротимая Сила и её первая осознанная жертва. Лара улыбнулась, отпинывая ружье подальше от Уэсла:

-Я же говорила тебе, что он злопамятный. Как же, забудет он, что мы с ним сделали. - Лара распрямилась, но с руки Ралфа не сошла. - Но если ты всё время помнил последние мгновенья своей жизни, зачем снова разозлил меня?

Из груди у неё послышалось рокочущее урчание и в следующий момент она с такой силы впечатала каблук ему под дых, что Уэсл со стоном содрогнулся.

-Может, он любит, когда ему делают больно? - промурлыкала Хаус, продолжая оставаться на месте и наблюдать за действиями своей бывшей хозяйки. - В противном случае, стал бы он за тобой гоняться и умолять вернуться к нему после того, что ты с ним сделала? - кончик её хвоста затрещал от предвкушения

-Она... - возмущенно закричал Уэсл, бросая на Лару косой взгляд, - ни при чем, Хаус! Это ты убила меня! А Лукреция просто не успела с тобой сладить! Это всем известно! Моя жена провела триста лет в Изгнании, отвечая за твои преступления, слышишь, твои! Вся её вина заключалась лишь в том, что она приняла тебя там, во Тьме! Ты использовала её горе и тоску, чтобы взрастить в ней ненависть. Ты шептала ей о том, кого и как убить, и не унималась, пока Креция не подчинялась тебе! Ты виновата во всех её бедах. Если бы не ты, я смог бы утешить её и заставил бы полюбить меня...

-Как удобно обвинять других в собственных неудачах. - Промурлыкала Хаус, обходя Лару и приседая у стены рядом с Уэслом. - Заставил бы? Ты уверен?

-Да, - Ралф с опаской покосился на свою убийцу, - я был добр со своей женой.

-Да, ну? - Лара убрала ногу с его руки и сделала два шага назад. - Почему же твои воспоминания не совпадают с моими? Или ты успел придумать для себя того, чего и в помине не было? Успокаиваешь совесть таким образом?

-Видит Бог я любил тебя и старался делать для тебя все, чтобы вернуть тебя к прежней жизни! Я просто хотел, чтобы ты немного оживилась!

-О, сейчас я точно слегка оживлена. - насмешливо ответила Лара, облизывая губы. - Новость о скором прибытии Цезаря меня здорово подогрела... - Ралф сделался белым от её слов. Лара посмотрела на Хаус - Киса, покажи ему, как!

И Хаус ударила по ране на груди Уэсла, вцепившись зубами ему в глотку...


***

Кэш стоял у окна, задумчиво глядя на пустошь за домом, а мысли его занимал брат, ворчащий от боли. Молодая мексиканка меняла ему повязку на плече:

-Все чисто. Кровь больше не сочится. - Констанция погладила Яро по щеке. - Какой же ты красавчик, милый... Мои примочки поставят тебя на ноги в считан...

-Как у нас тут дела? - дверь тихонько приоткрылась и в комнату вошел высокий мужчина. Ощутив запах серы, Кэш повел носом и повернулся к незнакомцу. Хищник. Пахнет так, будто только что из адского пекла выбрался.

-В каком качестве мы с братом находимся в вашем доме? - напрямик спросил Кэш.

-Пленных я не беру. - мужчина подошел к Кэшу ближе. - Следовательно, вы с братом мои гости. Меня зовут Джованни Сфорца и я хозяин этой обители.

-Еще один мужчина в длинной очереди? - тихо уточнил Кэш, наигранно приподняв левую бровь и криво усмехаясь. - Сколько же вас будет всего?..

-Прошу прощения? - недоуменно уточнил хищник - Поясните, что имеете в виду?

-Значит, гостей двое? - продолжил Кэш, как ни в чём не бывало. - Что с Уэслом?

-Что с Уэслом? - на лице Джованни промелькнуло странное выражение лица. Он неопределенно хмыкнул. - Лара решила навестить его, справиться о его здоровье.

Лицо Кэша потемнело: Ралф наверняка уже очнулся и может устроить ей ловушку!

-Пойду сам посмотрю, как он... - но в дверях ему преградил путь хозяин дома.

-Не думаю, что это очень хорошая идея, друг мой. - вкрадчиво проворковал он.

-Я как-нибудь сам с этим разберусь, "приятель". - Кэш оттеснил хищника от двери и едва ли не бегом направился в разрушенное крыло дома. Дверь не поддалась и ему пришлось выбивать её плечом. С четвертой попытки Кэш оказался внутри разрушенной комнаты. Он увидел, что Лара стоит на ногах спиной к нему, а Уэсл...

-Боже, - выдохнул Кэш, закрывая рот рукой, сглатывая подкатившую к горлу желчь и отводя от истерзанного тела Ралфа глаза. Лара медленно обернулась к нему. Лицо её было покрыто брызгами крови. - Лара, что ты наделала?..


***

Девушка медленно поднесла ладонь к лицу и провела ей по окровавленному рту:

-Ему не следовало распускать язык. - Она, обойдя вокруг Кэша, вышла в пролом стены на улицу и стала оглядываться. Рассерженный мужчина последовал за ней:

-Боишься, что тебя по головке не погладят, когда узнают, что ты сделала с бессм... - Кэш прикусил язык, крепко зажмурившись, и с недоверием посмотрел Ларе в спину - Ты же полукровка. Это невозможно! То, что я там видел, это была иллюзия?

Он услышал её тяжелый вздох. Лара повернулась к нему и он заметил, как она борется с эмоциями. На лице девушке то проявлялся лик Зверя и глаза чернели от ярости, то оно бледнело и на нём проступала смесь испуга и паники:

-Иллюзия? - кровь на её маленьких зубках подтверждала обратное. - Нет. Твои глаза пощадили тебя, не дав разглядеть все пикантные детали его умерщвления.

-...!? - Мужчина закатил глаза к небу: только она могла похвастаться подобным! - Знаешь, Лала, это не тот опыт, которым стоит хвалиться перед другими. Обычно это тщательно скрывают. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя ошибочно приняли за...

-... маньячку? - услужливо подсказала она, доставая из складки платья кинжал. - которой нравиться причинять боль, мучить и медленно кровожадно убивать?

-Ты главное, не нервничай... - Кэш поднял руки вверх и, демонстрируя Ларе свой миролюбивый настрой, начал не спеша приближаться к ней. - Я так не думаю.

-А зря! - она взмахнула рукой и лезвие кинжала просвистело в сантиметре от его правого уха. Сзади послышались сдавленное ругательство Уэсла и глухой звук от удара. Кэш обернулся, увидев Ралфа, пришпиленного кинжалом к останкам стены.

-Зачем ты это делаешь? - взвился Кэш, подлетая к Ларе и пытаясь поймать её за руки, но девушка сопротивлялась, словно одержимая - Что за бес вселился в тебя?

-Уходи, ты не понимаешь! - она с такой силой ударила его кулаком в грудь, что дыхание Кэша сперло. - Я могу убивать его снова и снова, хоть целую вечность! И мне за это ничего не будет. А вот ты... если он доберется до тебя, ты покойник!

-Прости, что? - Кэш нахмурился, сжав в кулак рубаху на груди. Она легко могла сломать ему ребра, дышать стало непривычно больно. В глазах потемнело. Он тряхнул головой, желая поскорее прийти в себя. - Ааа, понял, ты так ты намекаешь ему, что он тебе даром не нужен. Могла бы просто попросить его уйти.

-Я тебя попрошу! - глаза Лары загорелись от вызова. - Бери брата и уходи отсюда! Не доводи меня до греха. Один раз я уже убила его от досады, сделаю это снова, если ты меня не послушаешь сейчас. - конец фразы она не говорила и не кричала. Она беззвучно шипела, как заведенная гремучая змея. - У тебя пять минут на все!

-Ты... - Кэш смотрел на злющую Лару не моргая. Это от бешенства, накрывшего его с головой. - угрожаешь... моему брату? - он схватил её за плечи и хорошенько встряхнул. - Ты вообще, в своем уме, когда говоришь такое? Убила Яро с досады?

-Тогда его звали Джанни, но это не суть важно. - по её потухшему взгляду трудно было понять, в себе она, или бредит. Она больше не боролась с ним. - Важно, что сегодня Яро умрет, если ты сделаешь ошибку, задержавшись здесь хоть на минуту. Пусти меня и я велю Джованни приготовить для вас повозку.

Она не шутила. Как только Кэш это понял, он ощутил тяжесть на сердце.

-Нам не нужна повозка! Катись со своим Джованни в... - То "непечатное" место, куда рассерженный Кэш собрался послать Лару вместе с её покладистым дружком, так и осталось не озвученным. Три звучных хлопка рук, четко поставленных, как аплодисменты, заставили спорщиков обернуться к Уэслу. Он медленно вытащил кинжал из раны и со стоном отделился от стены дома, продолжая аплодировать:

-Браво! - наигранно весело выкрикнул он, не сводя злого прищура с Лары. - Ты самую малость переигрываешь, киса, но разозлить его тебе все же удалось! У моего приятеля сейчас такая каша в голове, что ещё чуть-чуть и он с братом пешком поковылял бы отсюда куда угодно, спасая задетое мужское самолюбие...

-Уходи, Кэш! - шепнула Лара Кэшу и сделала неуловимое движение, освобождаясь от его рук. - Мужское самолюбие? Браво, д"Эсте, такое словосочетание выучил. Жаль, что даже спустя три столетия, ты так и не понял, что оно означает...

-Ах! - Уэсл наигранно схватился за сердце. Там, где оно уже давно не билось, даже черная застарелая кровь не сочилась из затягивающейся раны. - Ты меня сразила! - Неумолимо к ним приближаясь, он перевел взгляд на Кэша, лицо его перекосило от злобы - Согласись, приятель, она точно знает, что нужно сказать, чтоб мужчина почувствовал себя дерьмом. И с легкостью делает больно, если ей это нужно.

-Уходи отсюда! - с этим криком Лара внезапно для себя оказалась за спиной Кэша, преграждающего Ральфу путь к ней. Господи, нашел время играть в джентльмена!

-Ещё шаг, - спокойно предупредил Кэш, - и я из тебя отбивную сделаю!

-Думаешь, пора? - с издевкой поинтересовался Уэсл, останавливаясь на месте.

Из дома послышался истерический вопль Констанции и Лара, не сдержав эмоций, крепко прижалась к Кэшу сзади, обвивая руками его пояс. Второй крик оборвался где-то посредине, послышались невнятные звуки борьбы. Один выстрел и тишина.

-Господи, помилуй. - прошептала Лара одними губами, рождая дрожь у Кэша.

Дверь парадного входа распахнулась с пинка ноги и к ним вышел светящийся от удовлетворения Цезарь, волоча за волосы тело смертельно раненого Ярослава...

-Как хорошо, что я успел - Он отпустил волосы и Яро упал к его ногам - вовремя!


Лара затаила дыхание и заставила себя обернуться к Цезарю. По иронии судьбы она стояла к нему ближе всех и при желании... руки Кэша обвились вокруг её стана стальным обручем, он стал отступать вместе с ней, неотрывно глядя в потухшие безжизненные глаза брата, устремленные в вечность. Все то, что Лара говорила ему последние пять минут, сложилось в один пазл. Но для убитого в чужой драке Ярослава и для них с Ларой уже было... слишком поздно!

"В этой схватке только два исхода... Либо он - тебя, либо... меня"

-Почему ты сразу не сказала мне, что ждешь его? - тихо спросил Кэш, передвигая Лару себе за спину и вставая так, чтоб быть лицом и к надменному Цезарю и к усмехающемуся Ралфу. Лара с силой сжала руки в кулаки, прошипев в ответ:

-Скажи я тебе, что д"Эсте выдал нас, ты бы по-быстрому собрал Яро и отчалил? - с горечью выдохнула она. - Все, что я хотела, чтобы ты остался цел и невредим. А теперь, чтобы он не сулил, запомни, что он все равно не даст тебе уйти живым...

-Это точно! - с издевкой заверил Цезарь, забирая у Ралфа кинжал. - Но ты могла бы и не сообщать ему об этом, чтобы сохранить интригу. - Лара зло поджала губы, глядя на "брата" исподлобья - Я хотел немного поиграть. Так совсем не интересно

-Не тебе жаловаться, что поиграть не дали. - ехидно проронил Уэсл.

-Умница, - проворковала Лара, - догадался уже, что Цезарь тебя подставил, изрядно задержав во Тьме? А то ли ещё будет! Когда он убьет Кэша, он примется за тебя. Ты сделал свое дело и привел его ко мне, ты ему больше не нужен. И в отличие от меня, он убьет тебя по-настоящему. Раз и навсегда!

-Не слушай эту ведьму, она сейчас все, что угодно скажет, чтобы настроить тебя против меня. - жестко рявкнул Цезарь, стискивая кинжал в руке и начиная обходить вокруг льнущей друг к другу парочки. - Альфонсо, ты только посмотри на этих голубков, тебе эта картинка ничего не напоминает? Кажется, у меня дежавю.

-Расплата за свершенное тобой сегодня зло будет выше, чем ты можешь себе представить. - голос Лары сочился ядом. - Об этом я позаботилась в свое время.

-Ждешь, что я испугаюсь? - лицо Цезаря исказилось от предвкушения, он сделал первый резкий выпад в сторону Кэша. Тот отшатнулся и едва не уронил девушку.

-Когда дам сигнал, беги так быстро, как можешь. - тихо велел Кэш, поворачиваясь так, чтобы позади Лары распростерлась пустошь. Так больше шансов уйти...

-Я не оставлю тебя наедине с этими тварями. - злобно прошипела Лара, отступая на шаг от своего мужчины. - Забудь, что я тебе тогда сказала, Кэш, достань свой нож из сапога и дерись с Цезарем. Если получится, убей этого гада!

-Что? - на секунду в глазах хищников отразился испуг. Нет, не из-за предстоящей схватки, от слов Лары, только что подписавшей себе смертный приговор.

-Предпочитаю умереть вместе со своим мужчиной, нежели потом остаться с вами двумя наедине. - сахарным голосом промурлыкала Лара. Глаза при этом на её кукольном личике сделались темно-бардовыми. - Кэш, с одного удара, пожалуйста

То, что произошло дальше, трудно описать словами. Два хищника метнулись к мужчине. И пока Уэсл держал Кэша за руки, Цезарь наносил удар за ударом в грудь. Темная рубашка пропиталась кровью. Кэш до последнего пытался вырваться, пока не обессилел и не обвис. А Цезарь все продолжал тыкать в него кинжалом. Лара, белая, как сама смерть, застыла на месте, не в силах отвести глаз от мужчины, которого покидала жизнь. От ужаса она дышать не могла.

-Хватит! Довольно! - истошно закричала она, налетая на Цезаря сзади и пытаясь расцарапать ему лицо. Он перестал бить Кэша и выронил кинжал, пытаясь поймать сестру за руки. - Ты заплатишь за это, проклятый ублюдок, клянусь тебе!

Ралф отпустил Кэша. Мужчина упал на колени, пытаясь ощупать израненный живот и слепо посмотрев в сторону, откуда доносился голос Лары, но не успел утешить её, завалился на спину, раскинув руки и испустив последний выдох...

-Со мной бесполезно бороться, разве ты ещё не усвоила этот урок, Креция?

-Перестаньте! - внезапно раздался властный голос над ними. Цезарь и Лара застыли, подняв головы к небу. Уэсл еле слышно выругался, заметив, что их окружили. Тьма-тьмущая Серых Духов отстранила их от реального мира, погрузив во Тьму. Они оказались на Арене, а на возвышении стоял трон из человеческих тел, на котором восседала Старейшина Замка Духов. Верховная жрица и судья для хищников. Кошмар наяву для полукровок. Лицо её было скрыто широким капюшоном, но ни Ларе, ни Цезарю не надо было её видеть, чтобы узнать.

-Мать?!? - Цезарь изменился в лице, сильно щурясь, - Это ты?

-Ты должна была вмешаться гораздо раньше! - упрекнула её Лара. - Ты должна была помешать им убить моего мужчину! Что ты намерена делать теперь, когда непоправимое зло нанесено мне твоим любимчиком. Найдешь ему оправдание?

-Дитя моё... - голос Старейшины стал мягким и обволакивающим. Она опустилась на троне до пола Арены, поднялась на ноги и подошла к девушке. - тебе нужно признать, что ты спровоцировала эту ситуацию, прежде чем я её решу.

-Чем? - с горечью выдохнула полукровка. - Тем, что снова родилась? Что мне посчастливилось встретиться с Альфонсо? - Лара отшатнулась от Старейшины, когда та попыталась погладить её по волосам. - Ты уже все решила, верно?

-Да, - согласилась Жрица, откидывая капюшон назад - ты не оставила мне выбора.


ГЛАВА V ОБРАЩЕНИЕ


Люди, живущие только своими чувствами,

- это звери. Лев Толстой


ТЬМА. ТЕРРИТОРИЯ ОЖИДАНИЯ.


Он не видел ничего в кромешной мгле. Выставив руки перед собой, чтобы ни на что не наткнуться, мужчина двигался наощупь вперед. Судя по тому, сколько он уже прошел, это было похоже на бесконечный не то туннель, не то коридор с контурами многочисленных дверей без ручек, запертыми изнутри. Он не помнил, ни как очутился здесь, ни что этому предшествовало. Он что, спит?

-Ты умер. - послышался позади его насмешливый мужской голос. - Держу пари, ты и имени своего сейчас не вспомнишь, даже... - он обернулся, задев руками притаившегося во тьме незнакомца: - Какого черта ты ткнул мне в глаз?

-Это рефлекс. - Сердито оправдался мужчина. - Ты сам виноват. Кто тихо подкрадывается сзади к наемнику, рассчитывая при этом остаться в живых?

-Помнишь это? - в голосе незнакомца послышалось удивление. - Что ещё?

-Умер? - его сознание зацепилось за вскользь брошенное незнакомцем слово.

-Пару минут назад... - подхватил тот тему, - тебя всего искололи кинжалом.

Он коснулся ладонями своей груди. Рубашка действительно была изодрана в клочья, но тело... тело было цело. И немо. Оно не кричало от боли.

-Ты лжешь, - выдохнул он, ощутив привкус желчи во рту, - а это мне снится.

Саркастический смех эхом отозвался в бескрайности, резко оборвавшись:

-Ты не оригинален в стремлении отрицать очевидное, как и в непринятии суровой реальности. Все, кого я встречал за века скитаний здесь, во Тьме, вели себя так же, как ты. Хотя, никто не пытался оставить меня без глаза...

-Ты что, злопамятный? - недовольно процедил он, - Мне закончить начатое?

В темноте вспыхнула спичка. Невидимая рука поднесла её к фитилю свечи и подожгла. Высветилось лицо незнакомца, внимательно разглядывающего его:

-Ты как был задирой, так и после смерти им остался. - дружелюбно сказал он. - Вот уж не думал, что буду скучать по твоему остроумию, Альфонсо...

-Я не Альфонсо! - огрызнулся мужчина, отшатываясь от собеседника.

-Твой двойник сказал мне то же самое, когда я встретил его у холма стражей.

-Мой... кто? - Внезапно одна из дверей отворилась, неся свет во мрак. Мужчина обернулся к двери и пошел на свет, утратив интерес к продолжению разговора. Вполголоса выругавшись, бессмертный последовал за ним по корридору:

-Знаешь, что я тебе скажу, приятель? - возмущенно начал хищник. - Странно злиться на имя, которое не помнишь, и игнорировать слова о встрече с братом!

-Странно внушать мне, что у меня есть брат, если у меня его нет. - мужчина привык к яркому свету и стал разглядывать пустую комнату. Пол был покрыт кафельной плиткой, а на каждой из четырех стен висели большие зеркала. Отражаясь друг в друге, они создавали эффект бесконечных туннелей. - Хочешь, чтобы я сорвался и побежал, куда тебе угодно? - он подошел к одному из зеркал ближе, но своего отражения в нем не увидел. - Размечтался!

-С ума сойти! - с возмущением протянул бессмертный. - Теперь понимаю, что бесит в тебе многочисленных врагов. Ты самоуверен до безобразия!

-Только потому, что не захотел тебе потакать? - мужчина выдохнул на зеркало, отчего оно мгновенно "запотело" - Ну, и кто из нас самонадеян?

-Я Мефисто Кастуччи, - бессмертный приблизился к нему, заглядывая в зеркало через его плечо, - ты не можешь говорить со мной подобным тоном!

-Ты что, обиделся? - мужчина обернулся к нему. - Я снова задел тебя за живое?

-Утверждаешь, что ты не Альфонсо, а говоришь, в точности, как он. Я решил, кого из вас двоих я должен обратить. Второго такого нахала свет не вынесет!

"И что ты хочешь? - услышали они женский голос по другую сторону зеркала. Мужчины рефлекторно повернулись к нему и узрели сердце Тьмы, судейскую Арену Замка Духов, а на ней несколько "шахматных фигур". - Услышать, что я вынудила их напасть на Кэша? - незнакомка стояла ближе всех, глядя ему прямо в глаза - Если я это признаю, что тогда получу взамен?"

-...!? - Мефисто покосился на Кэша, неловко смежив веки - У неё всегда было плохо с чувством юмора...


-Твоя знакомая? - он с интересом разглядывал девушку. - Она тоже мертва?

-Да как тебе сказать... - Мефисто не сразу нашелся с ответом. - она больше, чем просто живая или мертвая... Я близко знал её в прошлой жизни и совсем не встречал ещё в этой... - оба мужчины обернулись на грязную ругань.

"-Да ты сейчас все, что угодно скажешь, - раздался мужской голос из зеркала, висевшего справа от них. Изображение в нём задвигалось, будто приближаясь к девушке и показывая лицо брюнетки крупным планом, - лишь бы мать на твою сторону встала. - девушка прижала ладонь к ладони и провела ими вдоль заплаканного лица, остановившись у кончика носа. - Ты лгунья! - лицо девушки становилось все крупнее и крупнее. Теперь он мог разглядеть, какого цвета у неё глаза... - Что бы ты сейчас ни сказала, тебе никто не поверит..."

-А-а, - насмешливо протянул мужчина, поворачиваясь лицом к Мефисто, - я понял, она твоя бывшая! Только не понимаю, почему я обязан смотреть это?

"Цезарь, - все зеркала стали показывать женщину в плаще. Кастучи затаил дыхание - не мешай своей сестре, пусть скажет нам... - изображение в зеркале стал уменьшаться, теперь они видели, как молодая поедает глазами зрелую женщину, - правду! Солжешь мне, Креция, и отправишься сама знаешь куда вместо Цезаря. - губы брюнетки сжались в тонкую нить. - Ну, давай, говори!"

-Ни черта ты не понял! - в сердцах выкрикнул Древний. - Она не умерла, но сейчас во Тьме. Одна смертная против двух хищников и Старейшины. Бьется за то, чтобы твоих убийц покарали по справедливости. А ты, смотришь на это со стороны и глумишься? - по щелчку его пальцев изображения на трех зеркалах померкли. Тишина поистине оглушала. Мужчина инстинктивно заглянул в каждое черное зево из трех. Он больше ничего не видел и не слышал.

-Моих убийц? - в его горле пересохло и легкие занялись огнем. Он опустил глаза вниз и увидел, что рубаха вся пропитана кровью. Он закашлялся, касаясь израненной грудины. В голове словно запалм взорвался: он услышал её вопль, полный отчаянья, и увидел, как она бросилась на хищника, царапая ему лицо. - Боже мой, - глухо застонал Кэш, стискивая голову руками - я не смог защитить Лалу и брата. Эти сволочи убили их! И я мертв... Все кончено.

-Она не умерла. Пока... - Кастуччи с интересом разглядывал перемену в своем собеседнике. - Да и для тебя всё только начинается... - ещё один щелчок.

"-Всё, что угодно? - центральное зеркало снова показало лицо Лары крупным планом: оно было искажено от смеси ненависти и презрения. - Нет, ты заслуживаешь правды, братец, за все, что ты для меня сделал..."

-А ведь скажет же... - благоговейно протянул Мефисто - моя девочка...

"-Лучше не подначивай её! - первое зеркало говорило голосом Уэсла и, видимо, показывало Арену Замка Духов его глазами. - Сам знаешь, на что способна эта мегера в гневе..." - Лара обернулась к незримому Ральфу в пол-оборота:

"-А ведь я предупреждала вас обоих... - обманчиво мягким тоном начала Лара, ласково так улыбаясь, только взгляд её при этом был острее бритвы. - что плата будет несоразмерно выше, если поднимите руку на моего мужчину..."

"-Так если бы ты не начала "петь" ему лишь об одном смертельном ударе, да поторапливать... - картинка перескочила с Лары на Цезаря, - мы с д"Эстэ на него так резво и не наскочили бы. Ты внушила нам, что он попытается убить меня... то есть, убьет тебя. Ты дура совсем или прикидываешься?"

Послышался низкий сексуальный смешок Лары. Кэш посмотрел в то зеркало, которое, по всей видимости, было "глазами" Цезаря. Он видел только её одну!

"-Братишка, - ласково промурлыкала Лара, глядя в зеркало и медленно приближаясь к нему. Коснулась поверхности ладонью и нежно так погладила, - ты всегда был слишком наивным и доверчивым... марионеткой в моих руках. Все, что требовалось от меня сегодня, лишь потянуть за ниточку и сыграть на твоем чувстве страха снова потерять меня. Ты убил его быстро, вместе с д"Эстэ, потому что поверил, что он послушается меня и нападет. А ведь ты не так хотел, верно? - её глаза неестественно заблестели - Долго представлял, как будешь мучить Кэша? Трахать меня на его глазах? А тут БАЦ и он уже покойник... - она недобро усмехнулась - Чувствуешь, как облажался, да?.."


Кэш поморщился. Он должен был ожидать от Лалы подобное. Однажды она его "кинула". Так? Но даже просто признать, что для неё жизнь - всего лишь игра, в которой она - хитрый кукловод, Кэшу было, мягко говоря, нелегко.

-Я бы на твоем месте не торопился с выводами. - тихо предупредил Мефисто.

"-Ты лжешь, Лукреция! - разъяренное лицо Цезаря высветилось на одном из зеркал крупным планом. - Сама говорила не раз, что не сможешь пройти через подобное снова... Что лучше убьешь себя, чем опять хоть на день переживешь Альфонсо. А теперь ты заявляешь, что сама приложила руку к его гибели?.."

"-Где ты тут видишь Крецию? - Лицо Лары оставалось невозмутимо, хотя в голосе слышалась циничная насмешка - Нашел, кого вспомнить! Она упокоена, как подобает. А вы двое, - она смерила Борха и Уэсла презрительным взором, - ходите со мной по одной земле, но сегодня я планирую это исправить..."

"-А может мы просчитались? - вдруг подал голос Ралф. - Сколько их было до неё, похожих на Лукрецию? Она никогда бы не допустила гибели Альфонсо..."

"-Люди меняются. - задумчиво проронила Старейшина Духов, с интересом разглядывая свою "дочурку". - Ты тоже могла измениться... Но я не думаю, что ты могла бы так спокойно тут стоять и мило с нами общаться, если бы не знала наверняка, что твой бывший сейчас вместе с Мефисто и будущее Кэша гарантировано тебе клятвой Крестного о его обращении..."

"-Твою ж мать! - "Зеркало" Уэсла слегка задрожало, будто он ударил себя кулаком по лбу. - Ну, конечно! Я же сам рассказал об этом Кэшу. Обращение ему гарантировано 100%. Теперь нас накажут за его убийство, а ты спокойно вернешься в Мир к нему, теперь уже бессмертному... Здорово придумала!"

"-Правда, здорово? - Лара изобразила детскую непосредственность на лице, но улыбка моментом сошла с её лица, а глаза сделались неестественно темными, когда она обратилась к Старейшине. - Ты тоже должна выполнить данное мне когда-то обещание! Я здесь не для того, чтобы пугать этих ублюдков. Ты отправишь их в Изгнание настолько долго, насколько я задержусь в Миру."

"-Что? - возмутился Цезарь. - Ты ей обещала упрятать меня в Изгнание?"

"-Ты, наверное, думал, - Лара ехидно улыбнулась - что все триста лет, что я провела в темнице Изгнанников, я чертила на стене палочки, считая дни до новой встречи с тобой? - она хрипло рассмеялась. - Самой смешно стало. Да, ладно тебе, глупыш. Научись задавать вопросы! Что мать делает на посту Старейшины? Кто её сюда поставил? - Серые Духи, стоявшие у стены, тихо загудели, перешептываясь на латыни. - Во что ей обошлось это место? М-м?"

"-Да я никогда не поверю, что она здесь благодаря тебе! - прошипел Цезарь. - Ты была заперта, как ты сама только что вспомнила. Что ты могла сделать из-за решетки? Вошла в сговор с пауком-сокамерником? С крысой из норы?.."

"-Прекратите вы, оба! - Недовольно крикнула Старейшина. - Ведете себя, как маленькие! - она оттеснила Цезаря от Лары, поворачиваясь к ней. - Не стоило тебе говорить того, что ты сказала. Знаешь, чего это будет тебе стоить?"

"-Прости, - в словах Лары не было ни грамма раскаянья, - не смогла удержаться, чтобы не просветить его, кого он должен благодарить за годы, проведенные во Тьме в то время, пока я буду наслаждаться жизнью со своим..."

Цезарь взревел словно раненный зверь, он метнулся в сторону Лары, занеся руку для удара. Но в самый последний миг сумел остановиться и не ударил её:

"-Я знаю, чего ты добиваешься, маленькая интриганка! - Сипло выдавил он, еле переводя дыхание. - Чтобы я тебя сейчас убил, мать набавила мне сроку, а ты, переродившись снова, жила себе припеваючи? А про Гора ты забыла?"

-Кто такой Гор? - невольно вырвалось у Кэша. - Ещё один из длинной очереди?

"-Если бы ты убил её, сын - тихо вмешалась Старейшина, снова вставая между детьми, - ты бы обрек себя на вечное изгнание. Избавиться от Гора ей было бы гораздо проще, чем от тебя. Ведь с ним у неё нет "связи". Спасибо, что сумел остановить и обуздать себя. А тебе, Лукреция, пора уходить..."

-Вообще-то, - нехотя ответил Мефисто после долгой паузы, - Горацио первый в длинной очереди, состоящей из ваших врагов и завистников...

-Что? Ты сейчас говоришь о моем отце?.. - Кэш в ужасе уставился на Древнего.


-Я ничего тебе не говорил. - лицо Мефисто при этом было таким хитрющим, что Кэшу отчаянно захотелось поколотить его. - Ты сам все додумал.

-Это тайна века? Тебя убьют, если скажешь? Что отец имеет против Лалы?

"-Я не уйду, пока не увижу их в темнице. - категорично возразила Лара. - Знаю, что "цена" от этого поднимется. Я итак поставила всё на кон. Приступай!"

"-Ты всегда была твердолобая! - в голосе Старейшины прорезались нотки недовольства. - Готовая претерпеть любые неудобства, лишь бы твоему недругу было ещё хуже... Тебе даже в голову не приходило выбрать вариант, при котором никто не пострадает! Прояви милосердие к брату и тебе воздастся!"

-Твой отец ничего не имеет против Лары. - ответил Мефисто, все больше запутывая Кэша. Он и хотел бы продолжить расспрос с пристрастием, но ему было важнее услышать ответ Лары. Сможет ли она отказать матери?

"-Ты меня за кого принимаешь? - в голосе Лары послышалось возмущение. - За святую? Ударили по одной щеке, подставь другую? Отпустить его, чтобы он натравил на нас Гора? Нет. Он получит, что заслужил. Я предупреждала его, но тогда ему было важнее убить моего Кэша, нежели думать о последствиях"

"-Как и тебе сейчас - упрятать его за решетку. - огрызнулась Старейшина, недовольная непослушанием дочери. - Креция, подумай о последствиях сама!"

-И ещё называет Лалу твердолобой! Яблочко упало недалеко от яблоньки... - Кэш обернулся к Мефисто - Что-то у нас не сходится. Гор не имеет ничего против Лары, а Лара считает его хуже бешеного пса. Кто из вас лукавит, мм?

-Муж и жена одна сатана - еле слышно пробормотал Мефисто, принюхиваясь.

-Чего? - возмутился Кэш. Свет внезапно померк. Он протянул руки, пытаясь нащупать Мефисто - Ты хочешь сказать, что мы с Лалой были женаты?

-Были, и будете ещё не раз. - рука Кастуччи вынырнула из мрака, хватая Кэша за локоть и утаскивая во Тьму. - Харон уже близко, он чует тебя и идет по нашему следу... Мы больше не можем оставаться здесь! - Они шли быстро, почти бежали вслепую. Стоило Кэшу выставить свободную руку перед собой, так он сразу же ею ударялся о невидимый угол, тихонько шипел и быстро опускал вниз. Наконец они остановились и Кэш услышал, как захлопнулась за ними ещё одна дверь. - Зря я тебе это, конечно, показываю...

Не успел Кэш и рта раскрыть, как вспыхнул яркий свет, на мгновенье ослепляя, и тишина задрожала от низкого женского смеха, полного счастья:

"Я до последнего боялась, что кто-нибудь встанет и скажет, что против..."

Как бы со стороны Кэш увидел молодую и красивую пару у алтаря во всем белом. Жених слегка наклонился к невесте, прошептав ей на ушко:

"Никто бы не осмелился. Знаешь ведь, что я бы сделал с этим самоубийцей"

-Какого черта ты приволок меня в церковь? - Кэш и рад был полюбоваться красотой фресок, но его воспаленный взор не мог оторваться от лица невесты, скрытого фатой. - Я точно знаю, что мы с Лалой не женились...

"Ущипни меня! - сексуальным шепотом потребовала невеста, касаясь руками широкой спины своего избранника. - Я ведь не сплю, правда? Скорее ущипни!"

"В эти игры мы поиграем, когда доберемся до дома - голос жениха охрип и он теснее прижал к себе жену. Одной рукой убрал с её лица фату и властно поцеловал. Кэш нахмурился, пытаясь разглядеть лицо невесты. Но, как назло, поцелуй затянулся и она утробно застонала, цепляясь руками за рубашку мужа. Он выпустил её и девушка глубоко вздохнула, инстинктивно отпрянув от лица своего жениха. - И когда ты проснешься, я буду рядом, буду на тебе и буду в тебе, сладкая моя". - Лицо Лалы, заострившееся от возбуждения с лихорадочно горящими глазами и распухшими от поцелуев губами, бросилось Кэшу в глаза, заставив его отступить. Укол в сердце был настолько острым, а чувства - непереносимыми, что мужчина зажмурился, как от адской боли.

"-Я люблю тебя, Кэш! - сладко промурлыкала невеста, припадая к мужу.

Кэш дернулся, как от удара в спину. Открыл глаза и побежал к ним. С одним желанием, развернуть к себе жениха и убедиться, что все это не сон! Рука прошла сквозь эфирные тела обвенчанных и видение растаяло в дымке.

-Этого ещё не было. - Подытожил Мефисто. - Но если ты обратишься, ваш брак станет неизбежностью...


***

Минуту назад Цезарь стоял на просторной Арене Замка рядом с "заклятым дружком" д"Эсте, а теперь три высоченных гранитных стены сомкнулись вокруг него буквой "П", сужая пространство до минимума. Влажный камень пах плесенью и безумием. Не хватало решетки для полного завершения образа.

-Подогнала мне свою бывшую клетушку? - издевающимся тоном протянул Цезарь, не желая показывать Креции, что его утомляет эта затянувшаяся шутка. Он ни секунды не верил, что сестра или мать способны оставить его здесь пусть даже на час. Разозлят его этим, себе хуже сделают. Если Креция тогда не смогла поднять на него руку, сейчас и подавно не тронет. Они одна семья! - А прибраться в ней забыла? И где твой дружок-паучок, м?

Старейшина зажмурилась, не в силах продолжать смотреть на браваду сына.

Видит Бог, родитель всегда более требователен к тому из своих детей, на кого он возлагает большие надежды. Она всегда придиралась к Креции по тому или иному поводу и многое спускала Цезарю, Хуану и Хоффре. И дело было не в любимчиках. Прежде ей казалось, что так она сможет наставить непокорную дочь на путь истины. Будь детка чуть гибче, все могло закончиться три века назад иначе. Старейшина и думать не желала, во что бы превратился сегодня их Мир, сделай тогда обращенная Креция выбор в пользу власти и достатка.

-Моя клетушка слегка прохудилась - черные глаза на лице Креции приковывали к себе. Цезарь поймал себя на мысли, что не может отвести от неё глаз. - Это был бы королевский подарок с моей стороны и великое проявление щедрости, предоставь я её тебе на время заточения. Я же жадина, забыл? Эта поменьше будет, но тебе большая и ни к чему... - внезапно появившаяся из воздуха веревка обхватила его шею и начала стягивать удушливой петлей. Цезарь зарычал бы от ярости, но не смог издать ни звука. Руки, потянувшиеся к шее, были моментально обвиты концами веревки и крепко связаны. Между ним и Ларой с потолка упала мощная железная решетка, отрезая Цезаря от свободы. Неведомая сила волоком протащила его к узким прутьям, обрушила на них, крепко привязав, - коли годы моего бескрайнего счастья в том Миру ты проведешь в этом, ползая на коленях - в паре дюймах от него в каменный пол вонзился кинжал - и проклиная себя за то, чему научил меня в детстве...

-Креция, немедленно прекрати! - закричала Старейшина, подлетая к решетке и пытаясь развязать веревки, но чем сильнее мать тянула за концы, тем туже затягивалась петля на шее её сына. - Если не отпустишь его, клянусь, ты об этом пожалеешь! Я заставлю тебя за это заплатить... Отпусти его!

-Если не остановишься, - вкрадчивый, ласковый, по-отечески заботливый голос Лары прозвучал над самым ухом Старейшины. Само олицетворение сладкого безумия, изобретенного ею в далеком прошлом яда Кантарелла - то убьешь его!

Руки Старейшины бессильно разжались. Она медленно обернулась к Ларе:

-Если в тебе осталось хоть капля человеческого тепла, заклинаю тебя всеми...

-Не начинай. - сухо оборвала её девушка. - Какую бы ты потом цену не заломила, - лицо Лары исказилось от удовольствия, когда глаза вернулись к обездвиженному брату в камере, - я уплачу её. Вид отсюда поистине завораживающий. То, что я вижу, бесценно! Не помогай ему, ладно?.. - Лара развернулась и ушла, не дожидаясь ответа матери. Та горько усмехнулась:

-Ты так и не поняла, что в нашей жизни не имеет цены... - Старейшина повернулась к сыну, протянула руку через прутья и погладила его по голове. - Успокойся. Если сконцентрируешься и дотянешься до ножа, то освободишься.

-От веревки? Или эта чертова решетка падет вместе с ней? Поверить не могу, - сиплым голосом процедил Цезарь, отчаянно сражаясь с путами, - ты спуталась с ведьмой и предала меня! Продалась за власть над бессмертными?

-Я мать, которую тронули слезы дочери. - тихо ответила Ванноца, опуская голову вниз, чтобы капюшон полностью скрыл выражение её лица. - Я обещала ей, что помогу, если ты снова убьешь её мужчину. Ты убил, поэтому ты здесь. И Ларе за это расплачиваться. Вы никогда не сможете остановить ни месть, ни расплату за неё. Будете мучить меня, пока я окончательно не рехнусь и не покончу с беспределом... Скажи, Цезарь, тебя, правда, не мучает чувство вины?


***

-Сначала ты показываешь мне Лалу игривой и ласковой кошечкой, а затем безжалостной сукой. Скажи прямо, чего добиваешься? Ждёшь, что стану писать кипятком и сбегу? Как бы не так! То, что обращусь после смерти, я знал задолго до встречи с Лалой. Поэтому и выбрал Французский Иностранный Легион, чтоб умереть в бою, как настоящий мужчина. Из-за неё я умер, как... как... - Кэш замолчал и нахмурился, пытаясь подобрать правильное слово.

-У тебя не было ни шанса выстоять одному против двух хищников, когда ты был полукровкой, Кэш, но мы оба знаем, что ты мог доставить им кучу неприятностей в драке, ведь ты был обучен убивать. - в голосе Мефисто ему послышалось волнение. - Ты позволил убить им себя, не оказав сопротивления. И ты не собирался нападать, чтобы там не показалось Цезарю и д"Эсте. Скажи, как тебе удалось обуздать Зверя, что живет внутри? Как ты смог заглушить в себе инстинкт самосохранения? Если не хотел причинить ей вред, почему просто не ушел, когда Крестница давала такую возможность?

-Я смотрю, ты действительно не понимаешь... - лицо Кэша стало таким серьезным, а взгляд пронзительным, что Мефисто почувствовал неловкость вместо гнева. - Разве я мог оставить её с ними? Лучше по-геройски умереть, чем жить, предавая! Говоришь, что она пойдет за меня, если я обращусь? - Кастуччи с изумлением уставился на Кэша и несколько секунд спустя как-то неуверенно кивнул. - Хорошо. Считаю, что теперь она моя должница! Найди её и скажи, чтоб ждала и готовилась. Когда я вернусь, приду к ней и возьму своё!

-...?!! - потрясенное лицо Древнего заставило Кэша мрачно улыбнуться. Он поднял руки к лицу и поиграл пальцами, подзывая Мефисто к себе. - ...!!!

-Передай ей, - Кэш сам подошел к Кастуччи, положил ладонь ему на затылок и приблизил его ухо к губам, - что меня заинтересовало всё, кроме женитьбы. Обойдемся без всяких там условностей и церемоний. Меня от них мутит!

-Что? - возмущенно закричал Мефисто в спину уходящему Кэшу. - Как ты смеешь так пренебрежительно говорить? Я все Ларе расскажу, она тебя на ремни порежет! - в ответ он услышал тихий издевательский смех - А ну, стой!

-Ещё чего! Решил меня до смерти заболтать? У меня нет на это времени. Я должен идти на Арену. Яро уже заждался меня там, а ты... отвлекаешь!

-Вот чума! - возмущенно процедил Кастуччи, поморщился и нехотя поплелся следом. - И как она тебя выносила?.. Два сапога пара... стой, подожди меня!


***

01 мая 1863 года. Наш Мир...

Лара тяжело закашлялась, судорожно хватаясь за первое, что попалось под руки.

-Полегче... - прошептал Джованни, пытаясь её посадить. - Дыши медленнее...

Она закричала так, будто её живьем режут. Сухой, болезненный кашель сдавил ей горло. На глаза навернулись крупным градом слезы, девушка сипло закашлялась.

-Боже, - Сфорца вернул её в лежачее положение - о чем ты думала, отправляясь туда? Живые уходят во Тьму и не возвращаются! Тебя обратили? - он заглянул ей в глаза. - Нет, но от тебя веет смертью... Руки ледяные и вид, как... у покойницы...

Лара возмущенно уставилась на него, поджав губы и забыв, что её душит кашель:

-От покойника слышу! - огрызнулась она, отстраняясь от Джо и осматриваясь. Судя по замкнутому пространству и тряске, они находились в закрытом экипаже. - Куда ты везешь меня? - тишина. - Где Кэш? - вздох - Почему Кэш не с нами?

-Вот смотрю я на тебя и думаю. - с досадою протянул хищник. - Большей частью своей ты хитрая, продуманная и расчетливая, - на переносице между бровями Лары пролегла складка недовольства, - но когда дело касается твоего бывшего, начинаешь нести околесицу, глупеешь прямо на глазах. Скажи, кто возит хищника вместе с закуской, если хочет, чтобы пища уцелела, а? Ты теперь для него... мясо!

-Мне нравятся твои кудряшки... - кровожадный взгляд Лары остановился на его волосах, она протянула к ним руку и нежно так... погладила. - Ещё раз назовешь меня дурой или мясом, сниму с тебя скальп и буду сама их носить, как трофей!

-...!? - Джованни запрокинул голову вверх, смежив веки. - Одно утешает, теперь ты знаешь, почему я прежде вел себя, как последний дурак, когда дело касалось тебя.

-О-оо, прошу, давай обойдемся без розовых соплей... Лучше скажи мне куда едем?

-Ты возвращаешься в Новый Орлеан. - он заметил, как Лара изменилась в лице и уточнил. - Не к Ягову. У тебя там будет свой дом. Будешь жить сама по себе...

-С чего вдруг такая щедрость? - веселые чертенята заплясали в её зеленых глазах.

-Может, я хочу помириться? - Сфорца не потрудился улыбнуться. - Не против?

-А с чего мне возражать? - Лара насмешливо подняла одну бровь вверх, - Пока ты слушаешься меня и не переходишь мне дорогу, так и быть, мы друзья.


***

Территория Тьмы. Арена Замка Духов. Вотчина Старейшины.

Она оказалась больше, чем ему представлялось. Мраморный пол в форме круга окольцован высоченной стеной, испещренной причудливыми надписями на латыни, там, где располагались факелы, можно было прочесть отдельные слова, но в остальной части стена, как и свод потолка, растворялись во тьме.

-Здесь темно. - Кэш подошел к одному из горящих факелов и снял его со стены. Коснулся пламенем исписанной стены и отдельные строки, фразы, как бы изнутри, окрасились золотым свечением, загораясь снизу вверх.

-Как ты узнал, что так можно явить Свод Правил? - Мефисто был поражен.

-Когда эта гиена, Уэсл, нас учил, я клювом не щелкал, а слушал и запоминал...

-... - у бессмертного на секунду изменилось выражение лица. - Не продолжай!

-Прежде, чем мы с тобой о чем-либо условимся, я хочу их прочесть. - Кэш сделал вид, что не заметил смущение своего спутника. - Никогда не покупаю кота в мешке и не вступаю в игру, не выяснив, по каким правилам она ведется.

-Хорошо. - хищник посмотрел на Кэша с явным одобрением - Это латынь.

-Я знаю. - сухо ответил Кэш, погруженный в изучение надписей. Мефисто медленно выдохнул. Всегда спокойный и уравновешенный, сейчас он был взбешен. Как этот парень умудряется раздразнить его одним тихо сказанным словом? Сколько в нем высокомерия? Выщипать бы перышки этой птичке...

СВОД ПРАВИЛ:

"Ни один хищник не должен:

1. обнаруживать свою сущность перед людьми: рассказывать им о

бессмертных, обращаться при них, охотиться при свидетелях и т.п.

2. Если были не осторожны и обнаружили себя, избавьтесь от

свидетеля прежде, чем он расскажет о вас другим, или... умрите сами.

3. быть непочтительным со Старейшиной, Духами и Древними из рода

Кастуччи. Неосторожное слово может привести глупца в Изгнание*, а

попытка причинения вреда - в Небытие** без каких-либо разбирательств;

-О-оо! Ты был прав, - сказал Кэш, указывая пальцем на правило. - напомни мне, что после обращения мне хамить тебе больше нельзя! - в ответ послышалось глухое, раскатистое рычание хищника. Кэш улыбнулся и продолжил читать:

4. отказать в просьбе тому, кто его обратил, даже если её выполнение

нарушает одно из правил настоящего Свода; Каждый хищник также

должен знать, что не вправе отказать своему Убийце. Он их должник!

5. убивать себе подобных. На особые случаи дается разрешение

Совета Духов, либо его Старейшины, либо Древнего из рода Кастуччи;

6. злоупотреблять "жаждой" и (или) "силой". Мы охотимся и питаемся,

чтобы существовать, а не существуем, чтобы истреблять смертных.

Тьма дарит "Силу" и Тьма отнимает её, порой, без объяснения причин.

7. более десяти лет оставаться на одном и том же месте;

8. обращать более одного смертного (в порядке исключения разрешение

на второго можно получить у Старейшины, либо Древнего из рода Кастуччи).

-Что? - теперь Кэшу стало не до веселья. Он сделал несколько шагов вправо.

9. более пяти лет жить со смертным, вступать с ним в брак и заводить

детей (На особые случаи, когда имеется намерение обратить человека

дается разрешение Совета Духов, его Старейшины, либо Древнего из рода

Кастуччи). Прежде, чем понести от хищника, смертная женщина должна

узнать от него, что эти роды убьют её, и добровольно на них согласиться.

________

* Изгнание - область тьмы, куда помещается виновный на определенный срок

** Небытие - последняя черта, точка не возврата, конец существования.


Если бессмертный нарушит одно из правил, Старейшина Совета

Духов отправит его в Изгнание или, в особо тяжких случаях, в Небытие..."


-Смотрю, тебе уже не смешно... - огонь на стенах погас и арена погрузилась во Тьму

-Почему я должен выбирать между Яро и Ларой, если они оба нужны мне?

-А кто сказал, что будет просто и легко? - ирония в голосе Мефисто горчила.

-Ты поклялся обратить Альфонсо и с чего-то уверовал, что он - это именно я, а не Яро. А если ты ошибся? - Кастуччи аж зубами заскрипел от раздражения. - Представь, что сделает с тобой маленькая вредина, если обратишь не того? Я бы на твоем месте обратил обоих, так, знаешь, одной проблемой станет меньше.

-У кого? - не смотря на гнев, Мефисто сумел улыбнуться Кэшу. - У тебя?

-У тебя! - На щеке Кэша проявилась черная метка, она стала разрастаться и через минуту Мефисто увидел Лик его Зверя - Думаешь, я когда-нибудь прощу тебя, если вернусь из Тьмы без брата? Мне плевать, кто ты! На твой статус! Я стану твоим врагом ╧ 1 и не утешусь, пока не уничтожу тебя! - последние слова Кэш уже не кричал, а рычал, сверля взбешенным взглядом Древнего.

-Уже можно начинать тебя бояться? - Мефисто вызывающе упер руки в бока.

-Мы могли бы поиграть в эту игру ещё немного, но интерес пропал. - Кэш зловеще улыбнулся. - Я слышу, как её слова прокручиваются у тебя в голове...

"-Мефисто, ты пообещал! Обратишь mio amore, чего бы тебе это не стоило!

-Да, Луреция, - он обнял ладонями её измученное бледное лицо - я обращу его, чего бы мне это ни стоило. А теперь, пожалуйста, прошу, пойдем со мной?!..

-Запомни, если что-то пойдет не так, я твоих оправданий слушать не стану"

-Ты меня испытываешь! - внезапно осенило Мефисто. Он смотрел полукровке прямо в глаза и пытался прочесть в них ответ на свою догадку. - Хочешь проверить насколько сильно я боюсь Лукрецию, так? И что ты решил?

-Ты боишься её не больше и не меньше, чем остальные. Ты просто боишься её!

-Ты не знаешь, о чем говоришь! - вспыхнул Мефисто - Лара хладнокровная, неуравновешенная, беспощадная сука, использующая мой подарок против меня и остальных. - Кэш нахмурился, недовольный подобной оценкой - Ты же видел, что она сделала с Уэслом... Признайся, ты был удивлен, что он после такого смог подняться? - поразмыслив, мужчина кивнул в ответ. - Я тоже! Она спокойно могла с помощью Хаус отправить его прямиком в Небытие, но почему-то не сделала этого. Может, ей нужно было, чтобы он помог Цезарю убить тебя "по-быстрому", или решила ещё немного помучить бедолагу...

-Помог Цезарю? - зарычал Кэш, изменяясь в лице - Думай, что говоришь!

-Ты нужен был ей непобедимым, и ты станешь таким для неё. - Кастуччи перешел на шепот - Мне и в кошмарном сне не могло привидится, что тебя снова убьют, тем более, у неё на глазах... но её реакция... Заметил? Её не было!

-Не правда! - голос Кэша дрогнул. Он прочистил горло и продолжил. - Она...

-Креция никогда не церемонилась с выбором средств достижения целей и всегда шла напрямик, по головам, даже если на этом пути ей попадались "свои". Когда-то она любила Цезаря, но, встретив тебя, забыла о нём. Когда с тобой случилось необратимое, она убила брата жестоко и хладнокровно. Креция была моей любимицей, пока однажды не поклялась, что уничтожит нас с Яго. Всех друзей она, не моргнув глазом, обратила во врагов. Тогда ей тоже было на всё плевать! - с минуту они мерились с Кэшем сверкающими взглядами - Теперь когда вы оба вернулись в Мир, всё, что у неё осталось, это память о любви к тебе, тому, другому... и смутное желание все вернуть на круги своя...

-Мне кажется, или ты, вправду, сейчас её демонизируешь? - съязвил Кэш.

-Ты не слышишь меня? - с печальной иронией уточнил Мефисто. - Она больше не способна что-либо чувствовать! Не заблуждайся насчет её симпатии и никогда не поворачивайся к ней спиной, можешь получить удар ножом в спину.

-Она никогда не сделала мне ничего дурного, хватит уже на неё наговаривать!

-Уэсл говорил, куда отправляются хищники после того, как покидают Мир смертных по приговору Избранных, либо после отнятия силы Духом либо после убийства другим бессмертным? - Кэш ответил - Правильно, в Небытие, откуда нет возврата. Креция первая бессмертная, вернувшаяся в Мир снова человеком. Она помнит все те ужасы, что творила будучи обращенной. Думаешь, человеческая психика способна все это перемолоть и остаться нормальной? Думаешь, после того, как я обращу тебя, ты должен будешь мне? Неет! Я больше не буду должен ей, а ты... Твоя участь не так уж завидна. Хочешь ты того или нет, а тебе придется отвечать за вас обоих. Если у неё снова будет срыв и она что-нибудь натворит, спросят именно с тебя!

-...- Кэш с минуту таращился на Мефисто, - Значит, я отвечу!

Маленькая вспышка озарила стену, высекая пламенем незримое ранее правило:

10. ...отпустить полукровку живой. При обнаружении всех уничтожить!

- Это ещё что за..?!? - ужаснулся Кэш, отступив два шага назад и убийственным взором пронзив Мефисто. - Твоя работа?..[/i]


***

01 мая 1863 года. Наш Мир.

-Аучь! - её запястье огнем обожгло. Лара схватилась за руку и помутившимся взором скользнула по Джованни. - Молчи! Яго, гаденыш, нашел время поквитаться...

-Ты... - Сфорца судорожно втянул носом воздух, с изумлением уставившись на неё.

-Шшшш, - она прижала указательный палец к губам и именно в этот момент лошади резко затормозили. Лару по инерции швырнуло на хищника. Извозчик крикнул, чтоб дорогу освободили. Затем они услышали приказ: "на выход!". - Хочешь дружить со мной? - одними губами прошептала полукровка, гипнотизируя Джо нежным взором. - Докажи мне, что я могу тебе доверять! Иди избавься от этих бессмертных!

-Убить этих хищников без санкции Старейшины или Кастуччи? - проворчал Сфорца - Ты хоть понимаешь, о чём просишь? Похоже, ты ... ни капельки не изменилась!

-Читай Правила Между Строк. - Лара зло сузила веки, "отпустив" его - Я велела тебе прикончить их, иди и выполняй! Знаешь ведь, тебе за это ничегошеньки не будет.

-Ушам своим не верю! - возмутился Джованни. - Ты действительно думаешь, что я...

-Хватит думать, - она снова "поймала" взгляд Джо, тихо подталкивая его к дверце экипажа, - просто сделай это! - открыла её и в голове его щелкнул замочек: - "Взять!"


***

Конец сентября 1486 года. Ватикан. Покои Мефисто Кастуччи.

-Говорю тебе, эта малявка отравила меня чаем! - Мораг металась по всей, как плица, впервые угодившая в клетку. - Мефи, как ты можешь просто сидеть и ничего не делать? - Её сердитый взор уперся в старого друга. - Лукрецию стоит проучить!

-Дорогая, что ты собираешься делать с шестилетней девочкой? Она вряд ли сознавала...

-О! Она все прекрасно рассчитала! Что мне не поверят, что ты сможешь убедить меня не мстить, что из-за её возраста и нашего родства это сойдет ей с рук...

-Что? - Мефисто подскочил, как ошпаренный. - Какого ещё вашего родства?

-Что? - Мораг изменилась в лице, сильно побледнев - Я так сказала? - Впору было биться головой о стену: надо же так потерять самообладание? - Я не то сказала... И ты... прав, эта мелюзга не смогла бы до такого додуматься... Забудь, что я сказала!


***

Территория Тьмы. Арена Замка Духов.

Не дожидаясь объяснений, Кэш побежал к выходу с Арены. Оставаться здесь ему больше не имело смысла, он должен вернуться в Мир и защитить Лару!

-Дай мне Силу и укажи на выход! - потребовал он, хватая Мефисто за плечи.

-Может, тебя ещё проводить к нему? - ухмылка на лице Мефисто сменилась ошеломлением, когда он посмотрел наверх. Позади Кэша раздался поистине оглушительный раскат грома, отчего мраморный пол под ногами задрожал. Кэш обернулся и увидел, как к ним из Тьмы коридора приближается огромное огненное чудовище немыслимых размеров. Грохот от него шел такой, будто у него внутри работала паровая турбина. Жуткое "Мяяяяяяяяяяяяяф!" эхом разлетелось по бесплотной мгле, отдаваясь дрожью у мужчины в груди.

-Твою... - выдохнул Кэш, в прищуре вглядываясь в приближающегося монстра. - мать... - за пламенем он разглядел пытливый янтарный взор - Что за тварь?

-Твоя Сила, - Мефисто мотнул головой и поморщился, - подарочек от Креции...

-"Красавчик" - Услышал Кэш мужской голос с другого конца коридора. Из Тьмы показался худосочный юноша во фраке, несший поднос с бокалом. За ним шел на ощупь Яро, - вполне в стиле Креции... Завораживающий своей красотой и вселяющий дикий ужас в своих противников, этот "котик" - абсолютное зло...

"Красавчик" в ответ злобно оскалился и так свирепо зарычал, что мрамор под их ногами от тряски начал крошиться. Они едва устояли на ногах. Одна серебряная капля упала с бокала на поднос, с шипением растворяясь на нем...

-Думал, пойду за Силой и она выведет меня к тебе. - "официант" остановился в трех шагах от Кэша. - Я, Дагон, близкий друг Луреции, пришел убедиться, что Мефисто обратит того, кого надо. В этом деле не может быть ошибки...

-В этом деле и не будет ошибок, - сухо уточнил Кэш, - Потому что Мефисто обратит меня и брата. Яро, живо иди сюда! - ноль реакции - Ты слышал меня?!

-Боюсь, что мой спутник сейчас не вполне понимает, что ты зовешь именно его. - Дагон подошел ближе и протянул Кэшу бокал. - Он уже выпил свой Кубок Забвения, теперь настал твой черед. Хочешь вернуться в Мир Смертных? Пей!

-Можешь, конечно, не пить... - ответил Мефисто на повисший в воздухе вопрос, переключая внимание Кэша на себя. - Но тогда придется искупаться в Лете.

"Котик", тем временем, ближе подобрался к Кэшу и приготовился к прыжку...


ГЛАВА VI В ЗАБВЕНИИ...


Бог сотворил кошку для того, чтобы у человека был

тигр, которого можно погладить... Виктор Гюго.

Человек хуже животного, когда он становится ...

животным. Робиндранат Тагор.


Одному предназначено помнить каждую свою жизнь... до мельчайшей детали;

Другому суждено забыть всё! Из двух проклятых судеб какую бы вы выбрали?


***

Август 1500 года. Ватикан.

-Креция, - низкий сексуальный голос мужа с легкой хрипотцой со сна стал для неё лучшей мелодией на свете, - скажи, что ты уже проснулась для меня... - Его требовательные губы прижались к её ключице, а руки стали поворачивать её на спину. - Знаю, что ты чертовски хочешь спать, но я... - глубокий вздох - Наш спиногрыз наконец-то уснул и я могу немного поприставать к его мамочке...

Она сладко прогнулась в объятьях любимого, прильнула к нему и прошептала:

-Альфонсо, я же просила тебя не называть так нашего... - она осеклась, ощутив, как ручеек холодного огня прополз по её спине, а в следующий момент истерично закричала, пытаясь вцепиться в тело мужа, осыпающееся прахом на шелковые простыни. Она упала будто с высоты, неловко подвернув запястья. - Нееееееет!..

...Медленно приходя в себя, она плыла в реке зыбкого дурмана на краю пропасти:

-Этого не вернуть... - Глаза Креции горели безумием. - Как бы не старалась, я бессильна... - только её горячечное дыхание нарушало тишину ночи. - Почему?

Одна в пустой и влажной от пота постели, она лежала, скинув с себя одеяла.

-Если сейчас лето, почему тогда мне так холодно? - покрасневшие, сухие глаза смотрели в одну точку на потолке. - Скоро сына принесут, я должна собраться...

Тело било крупной дрожью. То ли от того, что она простыла, оставляя окно открытым на ночь, то ли сказывалось действие опиума. Нужно успокоиться...

-Почему я не могу умереть? - Она свернулась в позу зародыша, обнимая колени заиндевевшими руками. На глаза набежали ледяные слезы. Но они высохли прежде, чем смогли отделиться. Потрескавшиеся губы сжались в тонкую нить, а руки снова потянулись к настойке опия, приносить которую не забывала её мать, но у самой черты остановились. - И что потом? Сладкий сон о былом счастье и мучительное пробуждение? Не хочу! - она со злостью смахнула чашку со стола, закричав в голос - Не хочу просыпаться больше Н-И-К-О-Г-Д-А!..

Но саму себя она не услышала. Ни влаги слез, ни звука голоса, она была словно в вакууме. Боль вроде бы давно унялась, но иногда её вспышки ослепляли её...

-Я хочу умереть! - и снова ни звука - Будьте вы все прокляты! - она натянула одеяло на голову и горько заплакала. - Просто... дайте мне уйти вслед за ним...


***

13 мая 1863 года. 09:05 а.m. Новый Орлеан. Десятый день разлуки...

-Дайте... - Она вцепилась в чьи-то руки с такой силой, что услышала запах крови. Сердце бешено колотилось в висках. Чувство потери сменилось острым желанием провалиться сквозь землю, нет, под кровать. Она смущенно смотрела на Джованни, неосознанно продолжая расцарапывать его руки. - Я же велела тебе не заходить в мою комнату после отбоя... - она заставила себя отпустить его. - Уходи сейчас же!

-Ты так кричала... - он опустил глаза на окровавленные руки и неуклюже поднялся. - Кхм-кхм... у нас гостья... Изабела сказала, что не уйдет, не переговорив с тобой.

Лара подняла окровавленные ладони к лицу и, сладко жмурясь, слизнула кровь.

-Передай ей, пусть ждет на заднем дворе, я сейчас что-нибудь накину и спущусь...

-Она же пособница Цезаря, пришла мстить за него, разве ты этого не понимаешь?

Биение сердца. Такое странное чувство, она прожила с ним 17 лет и так не смогла привыкнуть к этому звуку. Столько предсказуемых лет в тиши и одиночестве, во мраке и пустоте, а тут вдруг непонятные сумбурные всплески чувств, человеческая слабость и страх перед неизвестностью: получилось ли у Мефисто вернуть Кэша?

-Ты - Лара взяла с тумбы портсигар и закурила - наивное дитя! Все, что ей нужно, это убедиться, что из Тьмы вернулась только я, без Цезаря. - она дружелюбно улыбнулась хищнику. - Вот увидишь, Бела скоро будет есть... с моих рук!

-Ты помиришься с ней только когда она окажется в закрытом гробу на уровне двух метров под землей - Джованни не сводил с Лары глаз, пока она одевалась - Не пущу!

-Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Ты это забыл? - она глубоко затянулась - Не лезь в женскую драку. Думаешь, я не знаю, как по-тихому избавиться от сестренки?


***

Когда Лара вышла в сад, то никого там не увидела, зато поймала в воздухе шлейф такого родного, до боли знакомого запаха, что у неё внутри все сжалось в комок. Сузив глаза, она пыталась рассмотреть не шевелится ли куст можжевельника, ведь запах доносился именно оттуда. Но нет, кроме служанки в летней веранде, готовящей стол к её завтраку, никого. Скорчив недовольную мину, девушка села за стол и углубилась в изучение свежей газеты, позволив старушке налить себе чаю.

-Нести завтрак, мисс? - голос женщины прозвучал необычайно низко. Подняв к ней глаза, Лара недоуменно потянула носом. Что это? Снова новенькая? У неё что, теперь каждый день будут новые слуги? Да она и так не может запомнить их имена!

-Почему ты здесь? - недовольным тоном поинтересовалась она. - Кто тебя нанял?

-Мистер Сфорца, мисс. - Старик стал краснее помидора. - Я Продо, ваш новый...

-С какой стати Сфорца тут что-то решает? Он здесь даже не живет! - возмущенно процедила Лара, нечаянно задевая рукой кружку с горячим чаем. Когда кипяток полетел ей на грудь, старик так ловко поставил заслон подносом, который держал в руке, что ни одна шипящая капля не попала на ошеломленную девушку. - Оо!

-А я уж было понадеялась, что ты взялась за ум, девочка моя... - услышала Лара ласковый голос Нони. В глазах все задвоилось и под маской старика она увидела улыбающееся лицо бабули - Как ты можешь презирать ближнего за любовь к тебе? Я всегда говорила, что этот милый, добрый юноша был слишком хорош для тебя...

-Ч-ч-что? - стушевавшись протянула Лара. - Что ты здесь делаешь... в таком виде?

-А разве не отношение к подневольным лучше всего выдает нрав хозяйки? - Нони положила поднос на столик, склонившись над внучкой. - Явись я в своем облике, ты изобразила бы милую девчушку, введя меня в заблуждение. Когда мы виделись в последний раз, ты хоть и говорила со мной, но была полностью от меня закрыта.

"Значит, никакой Бэлы не было и в помине... Она провела Сфорца, а затем меня"

-Бабуля, - возмущенно закричала Лара, поднимаясь на ноги, - как ты можешь так про меня говорить? - она невольно смутилась. - Я не грубила... тебе показалось!

-Правда? - Нони улыбнулась ей. - Если ты способна краснеть, значит, правду говорят, ты все ещё чувствуешь... Не волнуйся так, я здесь по хорошему поводу.

Лара моргнула и смущенно улыбнулась в ответ, наклоняясь ближе к бабушке:

-Кэш обращен? - её зеленые глаза пытливо разглядывали Нони. - Он скоро придет?

-Зачем ты спрашиваешь меня об этом? - возмутилась женщина. - Знаешь ведь, все равно не скажу! - сердито сопя она села на ближайший стул. - Тебе мало того, сколько у тебя уже отняли времени? Хочешь урезать его ещё? Прекрати это!

-Какая разница, сколько мне ещё осталось жить, если я не успею даже свидеться с ним? - Лара состроила умоляющую гримаску. - Бабуля, ты мне только намекни...

-Сначала ты мне, - Нони наклонилась к ней ближе - "по-тихому" избавиться, это как?

Лара отшатнулась от бабули, пробормотав про себя слова ругательства:

-Что? - возмущению её не было предела. - Сама учила: подслушивать не хорошо!.

-Как ты можешь так неучтиво разговаривать со старшими? - упрекнула её Нони.

-Сказывается недостаток воспитания... - промурлыкала Лара, гипнотизируя бабулю взглядом, - Найди Ягова и прикончи его за эту оплошность. А лучше Силу отбери. Пусть побудет в моей шкуре и почувствует, каково это: быть слабой! Слышала, что этот гаденыш в последний раз натворил? Да кто его вообще до Свода допустил?

-Это сделал не Ягов. - устало протянула Нони, протирая ноющие веки.

-Что? - Лара не верила своим ушам. - Тогда кто ещё посмел пойти против меня?

-А то ты сама, как будто, не знаешь? - еле слышно прошептала Нони и глаза её заволокло черной пеленой. - Мужчина, которому ты много лет назад сказала "нет"... - ноги Лары подкосились. Она села на стул, стиснув руками край стола, что было силы. - Думаешь, он когда-нибудь остановится?.. И отпустит тебя?

-... - краски покинули лицо Лары. Она сделалась бледнее смерти. Тусклые глазницы смотрели мимо Нони, будто девушка была далеко-далеко. - Думаю, нет...


***

Территория Тьмы. Ущелье в долине реки Лета...

-Можешь, конечно, не пить... но тогда придется искупаться в Лете...

Кэш ощутил мощный толчок в спину и его обожгло жарким пламенем. Он должен был упасть на пол, но словно сорвался с обрыва в бездну...

...Падение длилось целую вечность. Сначала мужчину сильно мотало, бросая порывами ветра из стороны в сторону. В какой-то миг он увидел, что огненное чудовище летит за ним следом, точнее, ловко парит в воздухе, не сводя огромных янтарных умных глаз с маленького крутящегося человечка...

-Вот черт! - мужчина попытался сгруппироваться, но это было бесполезно. Так ещё монстр с каждой секундой становился все ближе и ближе. - Черт! Черт!

Следующее чертыханье совпало со входом в воду. Он не успел набрать воздуха и закрыть рот, поэтому при погружении соленая вода обожгла небо. Но это было лишь полбеды. Почти сразу следом за ним погрузилась огромная огненная туша и с силой потянула его тело на дно...


***

Огонь был повсюду. Казалось, что он поглотил воду и теперь её место занял поток раскаленной лавы. Их несло по нему, переворачивая, разъединяя и соединяя вновь. Тигр то и дело норовил ухватить его когтистой лапой или цапнуть мощными клыками, но Кэш из последних сил, как мог, уворачивался... Огонь пылал вокруг и внутри него, попадая в легкие маленькими глотками, обжигающими небо и гортань. Появилось ощущение, что он горит изнутри... В какой-то момент он осознал, что пламя больше не причиняет ему боль и схватка с монстром становится все больше похожей на дружескую потасовку с Яро. Задумавшись, он не успел среагировать на удар и получил увесистый шлепок мясистой лапой в грудь: этот здоровенный тигр даже не удосужился выпустить когти!

-Ты что, играешь со мной? - возмущенно заорал Кэш на зверя и в ответ услышал утробное урчание и довольное: "Рр-ря-я-я-яяк-к-к..." - Издеваешься?

"Ты сам начал играться, разве нет?" - во взгляде хищника замерцали смешинки.

-Да ты... - следующая волна понесла Кэша на огненное чудовище и он ощутил, как их тела сливаются воедино... Не было ни боли, ни страха, ни ужаса... Только приятное ощущение от его раскатистого: "Р-р-р-р-р-р-ря-я-я-я-як", а потом все в глазах помутилось и он провалился в блаженное забытье...


***

Теплая вода нежно обволакивала его тело, унося по течению. Он любовался солнцем, пока оно не скрылось на горизонте... Наступила ночь и на небе зажглись звезды... Он наслаждался ими до тех пор, пока его не сморил сон...

Очнулся он от того, что его накрыло волной. Закашлявшись, он поднялся на мелководье и отряхнулся, подняв фонтан брызг. Кто-то завизжал и он резко обернулся. От испарения на воде трудно было разглядеть, кто прячется в тумане, но он чуял запах молодого мяса. От жажды у него началось слюноотделение. Подняв голову вверх и топнув лапой он угрожающе зарычал.

"Выходи, человек, я тебя не съем..." - ну, по крайней мере, сразу...

-Отец не сказал, что ты явишься в облике тигра... - из тумана показалась девушка в белом одеянии. На её лице отражались изумление и шок.

"Как твой отец мог знать, что я появлюсь здесь?" - если он сам узнал об этом только что? - "Значит, ты пришла сюда, чтобы встретить меня?"

Тигр стал обходить вокруг неё, прикидывая, с какого ракурса лучше напасть.

-М-м-меня з-зовут М-милен, - девушка стала оборачиваться, стараясь держаться лицом к хищнику, но смотря чуть левее него. - Ты приплыл сюда, потому что это твой дом... Мой отец - это твой отец, а я тебе сестра...

Зверь издал непонятный звук, похожий на пренебрежительное фырканье. Разве человек может быть семьей хищнику? Не-е-е-ет, он скорее приятная закуска перед продолжением долгого путешествия в поисках нового себя.

-Это правда! - выпалила она, делая первую ошибку: отступая от него на шаг.

Будь это правдой, он бы знал об этом, разве нет? Тигр ощерился, демонстрируя ей огромные клыки. Девушка сглотнула и совершила вторую ошибку: развернулась и побежала прочь от него. Зверь внутри него довольно заурчал и он метнулся ей вслед, предвкушая легкую добычу.

Но туман таил в себе сюрпризы и один из них стал для него неприятным. На берегу его ждал высокий смуглокожий мужчина с ружьем в руках. За него-то его завтрак и спрятался, цепляясь тонкими пальчиками за полы рубашки:

-Отец, я думаю, он наглотался воды из реки Забвения. Он ведет себя как Зверь!

-Он и есть Зверь. - ответил мужчина, продолжая целиться в тигра.

"Думаешь, эта игрушка упасет вас от моих клыков?" - животное зарычало, продолжая медленно подступать к сладкой парочке. - "У меня будет двойной завтрак... Мило с вашей стороны позаботиться о моем пустом брюхе..."

-Беги! - скомандовал мужчина и, отбросив ружье, побежал к тигру. В прыжке он обратился в крупного льва, планируя всей мощью обрушиться на зверя, но тот в последний момент вильнул в сторону, избегая столкновения, и понесся прямиком вслед за лакомой добычей. - "Нееет!" - оглушительный рев льва на него никак не подействовал. Тигр ускорился, до захвата цели оставался один последний рывок, когда он ощутил мощный толчок в спину, его занесло и он упал...


***

Северное побережье Африки. Логово Гора. Спустя много часов...

-Ещё? - усталый, дрожащий голосок вернул его к реальности. Пресыщенный, довольно урчащий хищник отвел помутневший взор от горы растерзанных останков, подняв голову к девушке упрямо называющей себя его сестрой. - Хочешь ещё?

Подняв руки к лицу, чтоб утереть кровь с лица, он с изумлением замер.

-Гор сказал, что чем сытее ты будешь, тем больше станешь похожим на человека...

-Разве он не предупредил, что эта чертова решетка не остановит меня, если я решу перекусить тобой? - он приблизился к железным прутьям, разделяющим его и девушку, сверля забившуюся в угол Милен кровожадным взглядом. - Лучше выпусти меня отсюда, пока я с тобой по-хорошему... Все, что я хочу, это уйти отсюда!

-Ты слишком опасен для окружающих. - Она боязливо поджала ноги под себя, едва ли не с упреком посмотрев на мужчину, запертого в темнице. - Если я выпущу тебя прямо сейчас, даже если ты не тронешь меня и отца, ты уничтожишь близлежащие деревни... Сначала ты должен научиться контролировать свой голод, а потом уже молить отца о свободе... - хищник с такой силой рванул прутья на себя, угрожающе зарычав, что девушка с испуга закричала и бросилась вон из темницы.

-Молить?! - злобно зарычал он, пытаясь сломать решетку. - Ты, мясо, иди сюда!!!

Он ещё раз с силой ударил по прутьям и мрачно усмехнулся. Сейчас он был более, чем сыт и нуждался в отдыхе. Прислоняясь к решетке, он смежил веки и вздохнул.

-Альфонсо... - услышал он глухой зов позади себя и медленно полуобернулся, продолжая цепляться руками за решетку. То, что он увидел, поразило его. Почти все тесное пространство камеры заполнила огромная лохань. В ней, словно в глубоком кровавом омуте, лежала обнаженная молодая девушка, из последних сил цепляясь руками за края ванной. На её лице не было ни кровинки, а из резанных ран на запястьях продолжала сочиться кровь. Таки невинный агнец на заклании... Запах её крови "ударил" ему в голову, опьяняя и заставляя тело содрогнуться. Совершенно иной голод завладел им. Пусть она станет ещё одним подарком "папочки", он бесцеремонно возьмет от неё то, что хочет, и затем уйдет.

-Как ты тут очутилась? - запустив руки в её густые темные волосы, он заставил девушку приподняться и выгнуть голову, чтобы получше разглядеть её точеные черты лица. Её ресницы задрожали и по молочно белым щечкам потекли слезы:

-Какая разница? - выдохнула она, стиснув зубы, чтобы не закричать от боли. Зеленые глаза жадно ощупывали его лицо, пока их взгляды не встретились. - Если я получила то, что хотела... - Её маленькая, почти прозрачная ладошка несмело легла на его губы и нежно провела по ним, опускаясь на шею, обхватывая за неё и с неожиданной силой привлекая к себе ближе. - Я сплю и вижу сон? - Он ощутил её прерывистое дыхание на лице и сладко зажмурился, приникая к её соленым от слез приоткрытым губам. Его зубы с силой прикусили её нижнюю губу и сладко-терпкая кровь брызнула ему на язык. Она протестующе застонала, но все звуки потонули в его утробном довольном урчании. Она попыталась отстраниться от хищника, но все было тщетно, он впился в её рот, глубоко внутрь проникая языком и делая жадные сосущие движения. Борьба длилась считанные мгновения, а потом она сдалась и со стоном начала отвечать на его поцелуй. Втянула его пухлую верхнюю губу в свой рот и, дразняще улыбаясь, прикусила её. Слегка так, но он завелся с пол оборота. Одна его рука опустилась в лохань с кровью и, обхватив её за талию, вытянула из ванны. Мужчина притиснул нагую девушку к каменной стене, продолжая её целовать. Её ноги обвились вокруг его бедер прежде, чем он сумел оторваться от её рта и попросить об этом. Её руки проникли меж их тесно льнущих друг к другу тел и начали бороться со шнуровкой на его штанах, внезапно превратившуюся в досадную помеху. Мужчина слегка отстранился, разглядывая потемневшим от сжигающей его страсти взором её дрожащие, опухшие от поцелуев, чувственные губы. Она в нетерпении закусила одну, опустив глаза вниз, туда, где её руки слепо пытались избавить его от пут одежды... Он коснулся большим пальцем границы, где её зубки терзали губу и мягко надавил. Подушечка его пальца высвободила из плена её плоть и прошлась по вершинам маленьких аккуратных зубок. Она игриво улыбнулась ему и, слегка прикусив его палец, пощекотала его острым кончиком розового язычка.

-Ты со всеми такая страстная? - хрипло спросил он, ухватив другой рукой её за горло.

Девушка зажмурилась, прекратив бесполезную борьбу с его шнуровкой и упираясь обеими ладошками ему в грудь. На лице её вспыхнул румянец гнева:

-Ты... - она тяжело задышала, отведя горящие глаза в сторону. - не представляешь, чем я рискую, пытаясь встретиться с тобой! - она вцепилась пальцами в короткий ежик его волос и попыталась отстранить от себя. - Дурак, пусти, ты всё испортил...

-Не упрямься, - выдохнул он, прижимаясь губами к её виску, - тебе будет хорошо со мной...

...В следующий миг его руки сжимали уже пустоту и его тело по инерции толкнуло на холодный камень. Он ударился носом о стену и, зарычав от досады, открыл глаза.

-Проклятье! - Он обернулся и глаза его с ужасом узрели груду растерзанных туш животных, которых Милена приводила, чтобы накормить его досыта. Незнакомка и лохань с кровью исчезли, будто их и не было в помине. Зато эрекция, грозящая пустить штаны по швам, никуда не делась. Злобно зарычав он бросился на клетку, желая сокрушить её, но сказать проще, чем сделать. - Твари, что за игру вы со мной затеяли?


***

Конец августа 1500 года. Ватикан. Покои Лукреции Борха.

-Какого черта ты делаешь? Окончательно спятила? - словно через густой слой ваты донеслись до неё ругательства на испанском. Чьи-то руки больно дернули её за волосы и с силой потянули вверх. - Эгоистка, подумала бы хотя бы о сыне!

-Опять ты упрекаешь. - Выныривая на поверхность и хватаясь окровавленными руками за края лохани, Лукреция глухо застонала пытаясь разлепить веки - Я же велела не пускать никого ко мне! Чертовы слуги, совсем страх потеряли...

-А ты нет?!? - зашипела золовка, помогая девушке сесть. - Мало того, что снова порезала себя... - Санчия выудила руку Креции из давно остывшей воды. - Умудрилась уснуть, пока мылась? Что, отравиться не можешь, решила тут утонуть по-тихому? Сколько ты пролежала под водой, пока я не нашла тебя?

-Прекрати истерить. - безжизненным голосом проронила девушка, пытаясь высвободить руку, но хватка подруги была сильна. - Или я не расскажу тебе, что снова видела твоего брата... - измученные глаза Креции налились слезами, темные круги стали ещё более отчетливо видны, худое, изможденное лицо исказилось от плача. - Альфонсо был таким живым в этом сне... Так больно...

-Кеси... - дыхание Санчии пресеклось и она не смогла продолжать отчитывать подругу - каждый день я молю, чтобы это прекратилось, чтобы он перестал приходить к тебе во сне и мучить прошлым счастьем, но это не случиться до тех пор, пока ты сама не закроешь ему вход. У вас остался сын, подумай о нём!

Когда ей начинало казаться, что не осталось сил на слезы, Санчия каждый раз находила, чем зацепить её обескровленное сердце. Мысль о том, что её невинное, беззащитное дитя останется одно в этом жестоком, циничном мире, убивала её:

-Умом я всё понимаю... - одинокая слезинка скатилась по щеке Креции. - они не дадут жизни ни мне, ни нашему с Альфонсо сыну... Если я умру, убьют и его...

-Тогда ты понимаешь, что должна собраться и взять себя в руки ради Родриго?

-Я должна убить каждого, кто причастен к смерти моего мужа, - глаза Креции потемнели от гнева, рвущего её душу на части, - потом смогу спокойно умереть, зная, что наш сын останется в полной безопасности. Прошу, не спорь со мной...

-Дурочка, - бессильно выдохнула Санчия, кусая белые губы в кровь, - если убьешь себя, то вы с моим братом никогда не встретитесь. Неужели не понимаешь?..

-Я хочу остаться одна. - глухо попросила Креция, отгораживаясь от подруги.

В мучительной тишине прошла минута, за ней вторая... тихо скрипнула дверь. Наконец-то её оставили в покое. Крепко зажмурившись, девушка медленно стала погружаться в воду, когда услышала за спиной загробный голос Дагона:

-Ты ведь уже поняла, что Санчия приходила не затем, чтоб пожурить тебя?

-Помнится, я велела тебе не появляться больше... - Креция наклонила голову, заглядываясь на Падшего, стоявшего у распахнутого настежь окна. - Только в случае, если ты придешь забрать меня туда, где живет теперь мой Альфонсо...

-Я пришел предупредить тебя, коли у твоей подружки слов не нашлось. - Дагон отвел глаза в сторону, спрыгнул с подоконника и медленно стал приближаться к лохани. - Хофре поведал ей о том, что краем уха услышал от Цезаря... - она нахмурилась и отстранилась, насколько это возможно, когда он наклонился к ней, хватаясь за края лохани, - Твоя семья уже решила, кто будет следующим супругом... Они планируют выдать тебя замуж за дЭсте до конца года, считая, что это поможет тебе скорее оправиться от горя, которым ты наслаждаешься.

-Наслаждаюсь? - В глазах Креции разверзлась гиена огненная, но адское пламя угасло прежде, чем она устало смежила веки. - Забавно... Это надо запомнить.


***

Середина мая 1863 года. 03:05 а.m. Новый Орлеан. Дом Лары.

Первое, что Лара ощутила, пробуждаясь от муторного сна, это была адская боль, опалившая ей горло и нёбо. Схватившись руками за грудь, она распахнула глаза и в ужасе замерла. Серые тени окружили её постель, угрожающе нависая сверху. Одна из них отделилась от остальных, склоняясь все ниже и ниже, пока концом капюшона не коснулась лба полукровки. В полутьме ничего нельзя было разобрать.

-Я ведь предупреждала тебя, что будет, если ты будешь идти против правил?..

-Мама?!? - беззвучно просипела Лара, чувствуя, как по рукам струится вода.

-Надеюсь - боль усилилась - "это" научит тебя благоразумию, моё сумасбродное дитя...


***

Внезапно в комнату отворилась дверь, пропуская сквозняк. Свет лампадки в руках вошедшего неистово заплясал, отбрасывая пугающие тени на стены комнаты. Лара попыталась приподняться, продолжая держаться одной рукой за ворот влажной от испарины ночнушки, но была вынуждена без сил опуститься на мокрые простыни...

-Детка, - услышала она тихий зов Нони, - скорее просыпайся, ты так кричала во сне...

"-Мне приснился кошмар" - хотела сказать она, но вместо слов смогла лишь издать булькающие, нечленораздельные звуки. Грудину жгло так, будто ей положили на неё раскаленные угли. Она судорожно, сипло закашлялась, сворачиваясь пополам.

-Лала, что с ... - подошедшая вплотную к постели внучки Нони посветила лампадкой на неё и продолжение фразы застряло у неё костью в горле. Она увидела огромное пятно крови на измятой простыне, которой Лара укрывалась. Её лицо, шея и грудь... и руки. Все было в сгустках запекшейся крови и она продолжала харкать ею. - Помилуй Боже...


***

Ларе пришлось провести в постели несколько суток, пока приглашенный Нони врач не смог установить причину её хвори. По настоянию бабушки девушка продолжала оставаться в постели, угрюмо рассматривая собравшихся: врача, Нони и Джованни...

-А Сфорца-то что тут забыл? - проворчала она, складывая руки на груди крестом.

-Я здесь по просьбе Нони. - хищник упрямо разглядывал цветы в вазе, стоявшие на прикроватной тумбочке. - Если так уж не терпится сорвать на ком-нибудь злость, сделай это после объявления диагноза. - он покосился на врача и криво усмехнулся.

-Умно, - сыронизировала Лара и тут же добавила шепотом. - трусишка!

-Достаточно! - пресекла начинающее препирательство Нони, поворачиваясь к обделенному вниманием доктору из центрального городского госпиталя - Прошу, Вас, мистер Смит, начинайте. Расскажите, что удалось выяснить в ходе обследования моей внучки. Вы смогли установить диагноз и подобрать методику лечения?

-Учитывая, - прокашлявшись, высокий мужчина в белом халате с опаской покосился на Лару, - что пациентка несколько раз говорила, что этот приступ был первым...

-Я уж было подумала, что вы туговаты на ухо. - Съязвила Лара, пытаясь расстегнуть на шеё пару пуговичек теплой кофты. Её бесило, что Нони запеленала её, как дитя малое. - А это, оказывается, у вас, коновалов, такой способ установить истину, да?

-Лара! - строго прикрикнула пожилая женщина. - Помолчи, пожалуйста!

-... и то, что она не помнит случая, когда могла так сильно простудиться, - неловко продолжил доктор, никак не реагируя на провокацию, - я сделал вывод, что Лара могла простудиться давно, поэтому и не помнит конкретных обстоятельств...

-Короче, почему бы прямо не сказать, сколько мне осталось, док? - вопрос в лоб огорошил всех присутствующих. Сфорца открыл было рот, но так и не нашелся, что сказать. Доктор сильно побледнел и стал метаться взглядом от рассерженной Нони к пребывающему в замешательстве Джованни и обратно, ища молчаливой поддержки. - Что? - Лара насмешливо улыбнулась Нони, мучительно краснеющей от обуявшей её ярости. - Я пошутила! Решила, что шутка будет к месту...

-У тебя отвратительное чувство юмора. - мрачно процедил Джованни, опускаясь на стул. - Точнее, у тебя его вообще нет! Как можно было додуматься спросить такое?

-Если принять во внимание тот факт, что приступ удушающего кашля сопровождался кровоотделением, - нашел в себе силы продолжать доктор, - это свидетельствует о запущенности заболевания. Мисс... - он только сейчас подумал о том, что не знает фамилии своей пациентки - У вас чахотка. и, похоже, очень запущенный случай...

Лицо Лары приобрело землистый оттенок и она перестала возиться с крохотными пуговками на воротнике, безжизненно опустив их на простыни. Ей не надо было объяснять, что такое чахотка. Сводный брат Лукреции Борха, Джеронимо умер от неё, сгорев в горячке за несколько дней. Она знала, как тяжело он уходил...

-Ясно. - тусклым голосом проронила она, ничуть не изменившись в лице.

-Отвечая на ваш вопрос, мисс... - продолжал "добивать" доктор, - о том, сколько вам осталось, боюсь, что точных прогнозов вам не даст ни один специалист. Два месяца или два года, может, десять лет... Все зависит от особенностей вашего организма и того, как часто будут возвращаться приступы. Сейчас вас не мучает кашель, значит, это точно не последняя стадия... Эффективных методов лечения чахотки нет. Многие доктора рекомендуют своим пациентам пускать кровь, но это лишь ещё больше подорвет ваше здоровье. Пытайтесь не простужаться, ешьте больше фруктов и овощей, не нервничайте, одним словом, берегите себя. Так вы сможете продлить...

-Уберите его отсюда! - не своим голосом зарычала Лара, меняясь в лице.

-Лара, дай ему договорить! - потребовала Нони, также переходя на повышенный тон.

-Я слышал, что в Европе на деньги меценатов открыли специализированную клинику и экспериментируют на чахоточных больных с целью выявления более эффективного способа лечения этого недуга... - слова доктора перебил глухой смешок Лары:

-Если не уберете этого клоуна отсюда прям сейчас же, я его сама "уберу"...

Первой явно обозначенная угроза дошла до Сфорца. Он взял доктора мистера Смита под локоток и быстренько вывел из спальни Лары, оставив её наедине с Нони.

-Может, то, что со мной стряслось, и похоже внешними признаками на чахотку, - тихо выдавила Лара, кладя руку на гортань и слушая хрипы в легких, - но это не она...

-Знаю. - Глухо ответила Нони, спокойно встречая полный изумления взгляд внучки. - Я тоже их видела, когда пришла сюда той ночью. Не расскажешь, зачем мать приходила?


***

- А то ты не знаешь? - дернув за воротник рубашки с такой силой, что пуговки полетели в рассыпную, Лара глубоко вздохнула, открывая шею. - Решила меня уму разуму поучить. Я, видите ли, с головой не дружу и её не слушаюсь...

-Бить тебя надо было, пока маленькая была! - сев на постель рядом с внучкой, Нони схватила её за руки, препятствуя дальнейшему "раздеванию". - Ты не управляемая!

-Хочешь сейчас наверстать упущенное? - Лара вызывающе приподняла одну бровь дугой. - Поздно уже, после боя кулаками не машут. Может, горбатого могила и исправит, а я точно себе не изменю. - девушка вывернула руки, высвобождаясь, и продолжила оголять гортань. - Плевать мне на то, что можно делать, а что нельзя. Если у меня есть шанс встретиться с Кэшем, я его использую. И не важно, чем за это придется расплачиваться. - Их усталые взоры встретились. - Бабуль, тебе ли не знать, что пришлось пережить Альфонсо, чтобы до конца оставаться со мной? Даже если подобные приступы станут мучить меня каждую ночь, я не отступлюсь от него!

-Да кто просит тебя отступиться, Лала? - возмутилась Нони, непроизвольно хватая её снова за руки. - Разве твоя мать об этом говорила? Не положено тебе видеть его сейчас, помогать ему вспоминать, заставлять думать о тебе, искать... Сам он должен до всего дойти, сам! Иное называется вмешательством в естественный ход вещей! Мало того, что ты предотвратила его гибель на поле боя, так ты ещё умудрилась найти способ встретиться с ним после обращения. Знаешь, что будет, если другие узнают, что ты нарушаешь правила? Гор потребует незамедлительного освобождения Цезаря и д"Эсте из темницы Изгнания. Представляешь, что начнется?

-А так будто мать не освободит его? - сердито уточнила девушка.

-Ты все ещё видишь в ней своего врага? - сердито спросила Нони, с силой сжимая тонкие ладошки Лары. Поморщившись, как от боли, полукровка сочла за лучшее промолчать, давая бабушке продолжить. - Я признаю, Ванноца всегда выбирала нестандартные методы для твоего воспитания, но, согласись, они работали... - пауза - Всё, чего она хотела от тебя, чтобы ты была осмотрительнее. То, что знает о тебе она и её прихвостни, останется при ней, но если узнают другие - тебе несдобровать! Вот что она хотела сказать, напустив на тебя морок, но ты увидела лишь угрозу со стороны мнимого врага... - Лара облизала пересохшие губы, резюмировав сказанное:

-Я поняла, - она улыбнулась, несмотря на охватившую её слабость - главное: не попасться!

-... - с уст Нони сорвались непечатные выражения. - И в кого ты только уродилась?..

-Вся в тебя пошла, бабуль, - мягко прошептала Лара, неожиданно потянув женщину на себя и крепко обняв её, - поэтому ты всё терпишь от меня... Ну, разве я не права?


***

Северное побережье Африки. Логово Гора. Темница Кэша.

Он сбился со счету, сколько дней сменили ночи с тех самых пор, как незнакомка появилась в его жизни, взбудоражила и исчезла, будто и не бывало её вовсе...

Не сказать, чтоб он ждал её, но... она не появилась следующей ночью, затем ещё и горькое чувство разочарования зародилось глубоко внутри. Он утратил интерес к еде, чем вызвал переполох у так называемой сестрицы. Она стала чаще появляться и надоедать ему глупой трескотней: "Почему ты отказываешься питаться?", "Мясо было не свежим?", "Думаешь, что есть животных ниже твоего достоинства и собираешься есть только смертных?", "Если продолжишь голодовку, это сведет тебя с ума!" и много ещё дурацких, вызывающих мигрень, вопросов. Тогда он начал есть, лишь бы та поскорее отстала от него. И это сработало. В одну из ночей Милен пришла к нему и сказала, что отец согласился выпустить его в сад...

-... и если ты не сорвешься и не покалечишь никого из наших, он больше не закроет тебя здесь. - она вымученно улыбнулась. - Я просила за тебя. Ты ведь... не подведешь меня?

Тема испытания привела его в ярость, но разве не этого шанса он ждал, чтоб сбежать?

Он изобразил "все понимающую" улыбку, а сам подумал о том, что её съест первой

-Чтобы не провоцировать тебя, было принято решение отослать слуг по домам, а меня запереть в доме. Когда часы пробьют полночь, камера откроется и ты, поднявшись по лестнице, окажешься в саду. Если до первого петуха ты не сделаешь ничего... предосудительного, считай, что испытание ты прошел и получил свободу...

Звучало весьма неплохо, да только он за версту чуял подвох. Но все равно кивнул в знак принятия условий, отчего Милен вся расцвела и её снова "понесло":

-Тогда по рукам? - глупышка сунула узкую ладошку через прутья решетки, совсем не подозревая о том, что он вполне способен отхватить её по локоть. - Скрепим сделку?

-Считай, что мы уже договорились. - мужчина сделал шаг назад, не доверяя себе...

***

...Уже три часа он блуждал по саду. Поразительно, как при такой жаре и эрозии почвы, напоминающей скорее песок, нежели землю, мог получиться столь дивный сад. Все было покрыто зеленью и благоухало так, что у него поначалу закружилась голова.

-И ни единой живой твари... - с досадой пробормотал он, принюхиваясь. - Будто не живой сад, а декорации. Тут при всем желании трудно совершить... грешок...

И тут хищник ощутил посторонний запах, принесенный с холма легким дуновением ветерка. Зверь внутри него зарычал, жаждая плоти и крови. Ноги сами понесли по следу. Взобравшись на холм он увидел белую беседку и явственно услышал тихий женский плач. Подкравшись бесшумно поближе, он резко перепрыгнул оградку и оказался посреди беседки. Нос к носу с сидящей на полу, зареванной... незнакомкой.


***

Кэш был так близко, что она могла отчетливо разглядеть, как крошечные языки пламени лижут ареол его лица, высвечивая на нём Лик Зверя. Крылья его прямого римского носа хищно раздувались, сигнализируя о явной угрозе нападения...

...Зрачки Лары расширились, делая цвет глаз черным. От неожиданности она ахнула и резко дернулась от него, ударяясь затылком о край каменной скамьи. Девушка бы взвыла от боли, но его руки успели залепить ей рот... и нос. Сдушенно замычав, Лара уцепилась ногтями в его ладони, пытаясь освободиться от мощного захвата.

-Ммм-мм-мм-м-мммм... - одна его рука больно сдавливала раненый затылок, другая препятствовала доступу кислорода в легкие. Оттеснить его она была просто не в силах. Лицо Кэша заострилось от возбуждения, которое, к её беде, носило отнюдь не эротический характер. Он был голоден. И судя по мутному взору, ему было все равно кого съесть. - Мммм... - простонала она, когда он с силой притянул к себе её и провел кончиком языка по щеке девушке, осушая дорожку из слез. Нервная дрожь сотрясла её тело. В глазах заплясали черные точки. Ещё немного и она потеряет сознание...

-Как же ты тут оказалась, если всех своих они попрятали, ммм? - бархатный голос Кэша обволакивал, принуждая её тело трепетать и против воли расслабиться. Руки безвольно упали вниз, прекращая борьбу за освобождение. - Или ты не из их числа?

"...если ты не сорвешься и не покалечишь никого из наших..."

Значит, её можно кушать без всяких последствий: видно же, что она тут посторонняя.

-Нн-мммм... - еле слышно протянула Лара, смеживая веки и обвисая на его руках. Интересно, если он её убьет во сне, в реальной жизни это ни на чем не отразиться? Она ведь спит, правда? - Ммм... - бабушка предупреждала, что это не кончится добром, но чтобы именно Кэш так ужасно поступил с ней, этого она никак не ожидала. Внезапно её рука вцепилась в мочку его уха и с силой потянула вниз.

Из горла Кэша раздался такой оглушающе-угрожающий рев, что её на какой-то миг оглушило, но он отвлекся и ослабил хватку. Девушка уперлась босой ногой ему в живот и пнула с такой силой, что он отлетел назад, выпуская её из рук. Не теряя времени на то, чтобы подняться, она ползком юркнула в узкий выход из беседки и, встав на ноги, со всех ног понеслась, куда глаза глядят. Наступила пяткой на острый камушек и от боли застонала. Второй рык раздался у самого её уха, она попыталась резко свернуть в кусты, но он успел схватить её за талию и дернуть. Не устояв на ногах они оба упали, скатываясь с холма вниз и собирая по пути все кочки да ухабы...

... когда она пришла в себя, то первое, что ощутила, это тяжесть. Кэш лежал на ней.

Приоткрыв один глаз, она хотела только посмотреть, что он делает и тут же "напоролась" на его колючий, полный гнева и ярости, взгляд. Вынести его девушка была уже не в силах. Опустив глаза на его губы, она испытала немотивированное облегчение. Они были чистыми, значит, хищник ещё не приступил к трапезе. И рот ей больше не зажимал. Видимо решил, что жертва уже сдалась, а она даже не начинала:

-Ты не можешь меня съесть! - категорично заявила она, оставаясь неподвижной.

-Правда? - в его манящей улыбке было столько секса, что Лара непроизвольно заерзала под ним, испытывая неловкость от своей реакции на него. - И почему же?

-Подавишься. - первое, что пришло ей на ум, до жути напоминало бросаемый вызов.

Он опустил голову на её грудь, издав неопределенный звук, очень похожий на смех.

-Думаешь? - носом он зарылся в расстегнутый ворот сорочки, сделав глубокий вздох.

-Уверена. - её голос предательски сел и ноги против воли раздвинулись под напором его ноги. - Разве тебе заняться больше нечем? Есть море разных дел, которые принесут тебе гораздо больше удовольствия, чем скорая на ходу трапеза...

-Ты сейчас что, торгуешься со мной? - его чувственные губы коснулись её оголенной ключицы и её будто током прошибло. Его рука властно прошлась от середины её бедра к грудине и обратно. - И что же маленькая кошечка может мне предложить?

Если бы не боль от ссадин и ушибов, растекшаяся по всему телу, и не отбитая рука, возможно, девушка смогла бы собраться с мыслями и ответить Кэшу, как он того заслуживает, но в голове было пусто. Более того чувство унижения росло и мешало ей сосредоточиться на разговоре. Такой Кэш ей совсем не нравился!

"Вспомни себя, когда ты напала на него в Новом Орлеане... - услышала она голос Дагона в своей голове, - Думаешь, парень чувствовал себя лучше, чем ты сейчас?"

Тогда она смогла остановиться лишь потому, что узнала в нём давно утраченную любовь, сейчас же Кэш её совсем не помнит. При таких обстоятельствах нет ничего, что помогло бы Ларе остановить его и не дать совершить задуманное злодеяние...

-Ты прав, - сокрушенно прошептала Лара, крепко жмурясь и приникая всем телом к земле. Она выдохнула, затаила дыхание и скорчила гримасу. - Ладно... ешь меня!

-Прошу прощения? - в его голосе послышались растерянность и раздражение.

-Если ты сейчас сделаешь мне больно, уверена, в следующий раз я крепко подумаю прежде, чем снова начну искать повод для встречи с тобой. - она подождала немного, но ничего не происходило, тогда она открыла глаза. - А, возможно, и вовсе остыну...

Кэш неожиданно слез с неё, недовольно разглядывая капризную девчонку:

-Я не понял, ты чего это тут раскомандовалась? - Хищник с силой ударил кулаком по земле, подняв в воздух столп пыли. - То ешь её, то не ешь... Совсем страх потеряла?

-Да разве я тебе возражаю? - зашипела Лара. - Делай, что хочешь. Мне все равно.

-Неужели? - он мрачно усмехнулся, рванув её на себя - Вот прямо сейчас и проверим!


Мужчина схватил её за волосы, закидывая голову девушки назад и оголяя шею. Он хищно оскалился, демонстрируя здоровенные резцы клыков, и уже собирался впиться ей в горло, когда она уперлась руками ему в плечи, тихо прошептав:

-Погоди, Кэш... - венка на шее Лары неистово пульсировала. Он с трудом сглотнул:

-Ну, что ещё? - Кэш недовольно поморщился, отстраняясь. Честно говоря, желание попировать куда-то улетучилось. Он устало перевел дыхание в ожидании ответа.

-Я что-то слышала... - выгнув шею, она скосила глаза, разглядывая местность.

-Дурацкая отговорка. - Проворчал он, проследив за её взглядом. - Если бы это было так, другая бы на твоем месте подняла бы крик, а ты молчишь, значит, лукавишь.

-Что за чушь? - возмутилась Лара, сильнее упираясь ему в плечи, - Да для меня лучшим вариантом будет, если ты меня убьешь, нежели хоть одна живая душа помимо нас узнает, что я к тебе приходила... Ты не веришь мне?

-Больная... - сокрушенно протянул он. - То зовешь меня разными именами, теперь вот утверждаешь, что смерть лучше обнаружения. Ты точно с головой не дружишь...

-Ты ведь никому не рассказывал, что я уже приходила к тебе, правда, Кэш?

-Даже если и говорил, то что? - вызывающе зарычал на неё раздраженный мужчина.

Хруст ветки заставил их обоих замолчать. Неосознанно Лара накрыла рукой ему рот, указательный палец другой поднеся к своим губам: "Тссс!". При этом её лицо стало бледным. Она попыталась дернуться в его руках, но хищник крепко держал её.

-Если кто-нибудь застанет меня здесь, у меня будут БОЛЬШИЕ проблемы, понимаешь? - Прошептала еле слышно Лара. - Мне надо спрятаться. Скорее отпусти!

Он перестал её держать и девушка спряталась. Ему за спину! Если так будет продолжаться, его точно кондратий хватит. Глубоко вздохнув, он оттолкнул её от себя:

-Спрячься в беседке. Кто бы там ни был, я уведу его... - хруст прозвучал совсем близко.

-Поздно! - убитым голосом прошептала Лара, приникая к его спине и обнимая сзади за талию. Листва кустарников зашелестела и на открытое пространство вышла... Милен, освещая себе путь в ночной мгле тусклым светом лампадки.

-Братик, что ты тут делаешь? - испуганно прошелестела она, пытаясь высмотреть, кто прячется за мужчиной. - Мы же договорились с тобой, что ничего не случиться...

-С-с-сан-нчи-ияяя? - запинаясь, протянула Лара, выглядывая из-под руки Кэша.

-К-кто э-эт-то? - Возможно, что заикание передается воздушно-капельным путем? Милен расширившимися от ужаса глазами таращилась на несостоявшуюся жертву.

Хищник закатил глаза к ночному небу, спрашивая себя, за что ему всё это?!?

-Ну вот, тебя и застукали здесь. - Он насмешливо посмотрел на гостью. - Что будешь делать?

-Кто такая Санчия? - Милен быстро пришла в себя. - И ты как сюда попала?

-Ты главное не кричи... - Лара подняла руки вверх, начиная медленно приближаться к девушке. - Я не причиню тебе вреда, равно, как и Кэш не сделает тебе ничего...

-За себя говори! - грубо оборвал её Кэш, думая о том, что от них обоих слишком много шума. Если он позавтракает ими обоими, терзающая его мигрень уйдет?

-Не обращай внимания на этого грубияна, - Лара даже не смутилась, продолжая путь к Милен. - Твой брат никогда не отличался деликатностью и манерами, но он только выглядит грозно, а на самом деле очень добрый и ласковый. - когда до сознания Кэша дошли её слова, он был шокирован. - Пожалуйста, не бойся нас...

-Если я тебя сразу не прикончил, это не значит, что я этого не сделаю потом. Еще одна клевета в мой адрес и тебе конец! - злобно зарычал хищник, сжимая кулаки.

-Видишь? - Лара просияла, хватая ошарашенную Милен за руки. - Другой на его месте уже давно прикончил бы нас, а твой брат до сих пор... и пальцем не тронул. - Она повернулась к Кэшу. - Хотел бы съесть, давно бы так и сделал. Зачем пугаешь её? Разве не видишь, как я стараюсь для тебя? Помолчи, пока я веду переговоры!

-Ха! - возмущенно фыркнул он, отворачиваясь от них. Эта девчонка специально провоцирует его, чтоб напал? Какие ещё к черту переговоры? - Думаешь, если будешь мила с ней, она не скажет о тебе своему папаше? Наивная дуроч...

-Конечно не скажу! - снова подала голос Милен с ужасом глядя на держащие её руки - У меня будут неприятности, если отец узнает, что кто-то смог проникнуть в дом...

Кэш изменился в лице, впервые с интересом прислушиваясь к разговору девушек.

-Твой отец хуже животного. - Лара брезгливо поморщилась. - Ты сама понимаешь, что больше не можешь оставаться с ним. Для тебя лучше будет покинуть это место, пока Гор не вернулся. Сама понимаешь, что будет, если он не застанет здесь Кэша...

-Почему не застанет? - Лицо Милен потемнело от страха. - Почему?

-Потому что ты поможешь ему сбежать. - спокойно пояснила Лара. У Кэша от такой наглости речь отнялась. Рот Милен беззвучно открылся, было заметно, что она тужится что-то сказать, но девушка продолжала молча коситься на Лару. - У тебя нет другого выхода. Если не ты, то я ему помогу и тогда тебе точно конец. Сама, наверное, слышала о новом правиле, которое Гор недавно дописал в Свод...

-А ты... - еле слышно прошептала Милен, - откуда про него знаешь?

-Я такая же, как ты... - Лара смело притянула к себе девушку, продолжая шептать ей на ушко - полукровка. Беги вместе с ним, подружка. Обещаю, он позаботится о тебе.

-Ты не много ли на себя берешь? - мрачно процедил Кэш, медленно подступая к ним

-Ты хочешь на свободу или нет? - Лара вызывающе посмотрела на него. - Она ключ!

-Хочу! - Кэш посмотрел на сестру. - Ты обуза, но все же небольшая цена за свободу.


Они шли по тропинке сада уже минут сорок, следуя указаниям Милен. Точнее, Кэш нёс Лару на спине, удерживая её на весу за бедра. Оно была легче пушинки, но сама роль носчика в этом походе его безумно злила. Ну и что, что она поранила пятку, думать же надо, прежде чем в гости являться в одной ночной сорочке на босу ногу...

-До сих пор не понимаю, как тебе удалось её убедить. - Проворчал он тихо, косясь на Лару, прислонившуюся щекой к его виску. - Ты и мертвого заболтаешь до смерти!

-Пожалуйста, - так же тихо ответила ему Лара, - позаботься о ней, пока всего не вспомнишь. Санчия действительно была тебе любящей сестрой, а мне единственной подругой... человеком, который ни разу нас не предал. - она покосилась на него. Кэш и не думал глаз отводить. - Ей можно доверять, она будет с тобой до конца...

-А ты... - он сделал паузу, но все же решил спросить у неё - ты будешь со мной до конца?

-О чем ты спрашиваешь? - её голос стал таким нежным и ласковым, что его пробрало - Появлюсь ли я ещё, пока ты беспамятен? Я не знаю. У меня такое ощущение, что я не смогу. После того, как вы бежите, все поднимется с ног на голову и мне придется затаиться. Если ты спрашиваешь о нас... - если бы глазами можно было бы высекать пламя, все вокруг занялось бы огнем. - после того, как ты все вспомнишь и найдешь меня... можешь не сомневаться, я буду с тобой до конца, если ты того пожелаешь...

Против его воли чувственные губы Кэша растянулись в довольной улыбке.

-Хорошо, я это запомню. - он сделал безразличный вид и обратился к Милен. - У меня такое чувство, что ты сама не знаешь, где выход. Тот каштан мы уже проходили

Милен остановилась, резко обернувшись к ним и подняв Лампадку над головой:

-Если такой умный, может сам нас и поведешь к выходу? - возмущенно процедила она.

-Вот так бы сразу и сказала. - он быстро обошел её и тут же свернул в кусты. Лара ухватила его за плечи покрепче и обернулась к пригорюнившейся Милен:

-Подружка, ты ведь позаботишься о моем Кэше, пока меня не будет рядом? - голос Лары звучал наигранно весело, видимо, поэтому Кэш воздержался от новой грубости.

-Позабочусь, если этот упрямец не будет артачиться. - При этом Милен мучительно покраснела. - А почему не идешь с нами? Без тебя он точно таким шелковым не будет.

-Ты уж наберись терпения с ним. Просто знай, что ему нужно привыкнуть к мысли о том, что у него есть такая замечательная сестренка, как ты... Знаю, всё получится.

-Говоришь так, будто меня здесь нет. - Кэш изобразил недовольство. - А я все слышу.

-Я люблю тебя. - губы Лары легко коснулись его уха, породив сладкую дрожь по телу.

Кэш содрогнулся, запнулся за корень дерева, торчавший из земли, едва не упав.

-Слышал? - ласково промурлыкала она, пытаясь сморгнуть набежавшие слезы. - Пожалуйста, береги себя. И скорее вспоминай меня, пока не стало слишком поздно...

Он обернулся к ней, чтобы спросить, что значат её слова и успел заметить, как Лара, встав прозрачной, растворилась, будто её и не было. Запутавшись в ногах, он упал. Милен остановилась в шаге от него, с открытым ртом таращась на мужчину:

-Как она это сделала? - девушка приблизилась к хищнику, протягивая ему руку. Кэш с досадой посмотрел на узкую ладошку, испытывая страстное желание оттолкнуть её, но вспомнил слова Лары и решил не делать этого, но поднялся сам.

-Понятия не имею. Так же, как узнала, что Гор в отъезде. - Отряхнув брюки от пыли, он мрачно посмотрел на "сестру". - Нам лучше поспешить, пока он не вернулся...


***

Конец мая 1863 года. 03:05 а.m. Новый Орлеан. Дом Лары.

-... ты слышишь меня, Лара... - она проснулась от того, что кто-то бесцеремонно тормошил её тело, с чувством дикой ярости за то, что ей не дали договорить с...

-Не буди меня, Нони! - жалобно попросила она, из последних сил цепляясь за остатки сна. - Пожалуйста, мне нужно сказать Кэ... - она осеклась, резко села и посмотрела виноватым взглядом на бабушку. - Считай, что ничего не слышала...

-Я бы прикинулась дурочкой, не разговаривай ты во сне. - Нони заставила Лару отпустить простыни и показать ей ступни ног: они были в песке и одна из пяток кровоточила. - Как ты только могла додуматься предложить ему себя съесть?

Лара подтянула раненую ногу к животу и озадаченно посмотрела на бабулю:

-Но я же спала! - ничего не понимая, девушка пригорюнилась, - И продолжаю спать?

-А теперь ты решила прикинуться дурочкой? - в голосе Нони сквозило неподдельное осуждение. - Ты можешь перед другими разыгрывать хрупкое, беззащитное создание, но я-то знаю, какие способности остались при тебе после перерождения. Ты, конечно, можешь продолжать все валить на волю случая, но мне сказок не надо рассказывать.

-Я, правда, думала, что сплю... - заметив, как сощурились глаза Нони, Лара не выдержала. - Ну, ладно, ладно! А что ты хотела, бабуля? Если никто не помогает мне в том, чтобы добиться своего, значит, мне только и остается, что делать всё самой!

-Слушай ты, маленькая нахалка, если продолжишь в том же духе, Гор добьется своего и ты умрешь прежде, чем Кэш начнет вспоминать. Я сейчас не пугаю тебя...

-Да, знаю я! - Лара обняла себя руками, сокрушенно вздыхая. - Этого не повториться.

С минуту они помолчали, каждая думая о своем. Нони похлопала по её бедру:

-Поднимайся, егоза, "порка" закончилась. В гостиной ждет очень дорогой для тебя человек.

Лара капризно надула губы, как дитя малое, медленно слезла с постели, накинула плед и нехотя поплелась к лестнице, ведущей на первый этаж. Когда взгляд упал на мужчину, сидящего в кресле, лицо девушки непроизвольно озарила счастливая улыбка:

-Хоффи! - от её крика зазвенели стекла. Лара влетела в объятья брата, громко хохоча...


ГЛАВА VII НАЗАД В ПРОШЛОЕ...


Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.

Ф. Раневская

Счастье не действительность, а лишь воспоминание: счастливыми

кажутся минувшие годы, когда мы могли жить лучше, чем жилось,

и жилось лучше, чем живется в минуту воспоминаний...


***

Ноябрь 1483 года. Ватикан

Хуан быстро оправился от яда, предназначавшегося Родриго, но это не вернуло Борха уверенности в завтрашнем дне. Атмосфера в доме накалилась до предела. Он продолжал выискивать среди слуг вражеских лазутчиков, опасаясь повторения попытки отравления. Его мания росла на слухах, наводнивших Рим. Джулио пытался убить Борха в отместку за то, что тот забрал к себе его сына, Цезаря, признав своим. Ни для кого не секрет, что Ванноца имела многолетние любовные отношения с обоими кардиналами: было время, когда они соперничали за неё, победил Родриго, но для дела Ровере всегда оставалась открытой её дверь.

Вместо того, чтоб развеять глупые слухи, Борха их обострил, обращаясь со средним сыном холодно и отчужденно, называя его только по имени. Цезарь страдал молча. Креция чувствовала его боль, но не знала, как помочь брату. Он и Хофре, рожденный от Джорджио делла Кроче, в одночасье стали париями в доме. Хуан не гнушался напускаться на них, особенно, в присутствии Родриго. Стоило Креции встать на защиту братьев, доставалось и ей по первое число...

-Кто ты такой, чтобы указывать мне как себя вести? - надменно вопрошал Хуан, сверля Цезаря негодующим взором - Лучше бы отец прислушался к Креции и не стал бы брать её сюда, тогда я не имел бы чести лицезреть здесь вас обоих.

-Блааатик... - двухлетний Хоффи смотрел на старшего брата глазами побитого щенка и горько плакал - паасему ти тяк говолишь? Ти стё, нааас не любииись?

-Потому что ты вообще не должен быть здесь, малявка. Если бы Лукреция не надоедала отцу своим нытьем целыми днями, он ни за что не взял бы тебя сю...

-Ну, усё! - Креция с грохотом отбросила ложку на стол, поднимаясь на ноги. - Ти меня достял! Исё одно дулное слово плотив Сези и Хоффле и ти покойник!

-Папа, ты слышал, она желает мне смерти. Её надо высечь за такие слова.

-Достаточно! - Родриго, до того с иронией наблюдая за словесной перепалкой детей, с интересом посмотрел на свою младшую. Кто бы мог подумать, что у неё хватит духу противостоять его любимцу? - Хватит ругаться за столом. Креция, сядь на место и продолжай есть кашу. Хуан, прости её на этот раз...

Старший сын и кардинал понимающе переглянулись. Это ещё больше Креции не понравилось. Она умудрилась залезть на стульчик с ногами, неловко взяла в руки тарелку с уже остывшей овсянкой и метнула её в самодовольное лицо Хуана, сидевшего напротив неё. Точнее, планировала метнуть, но силенок не хватило и тарелка опрокинулась рядом с ним, слегка замарав одежду брата.

-Ты! - заорал он, вскакивая с места. - Как ты посмела это сделать?!? Да я те...

-Тока тлонь меня и я тебя сама отлавлю, как сабяку подзаболную...

-Сядь на место, Хуан! - ледяным тоном процедил Цезарь, протягивая руки к Лукреции и беря бьющуюся в истерике сестренку на руки. - Не подходи лучше!

Поняв, что ситуация вышла из-под контроля, Родриго схватил Хуана за плечо:

-Не надо. - еле слышно прошептал он, притягивая к себе сына и провожая покидающую столовую парочку настороженным взглядом. Хоффи едва поспевал семенить за ними. - Пусть уходят. Успокойся и сядь на место. Поговорим...

-Но, папа, - от возмущения Хуан задыхался, - разве ты её не слышал? Она желает мне смерти... Ты должен отослать их всех к матери, пока не поздно!

-Нет, дорогой. - Родриго обнял Хуана, заглядывая в глаза негодующему сыну. - Ты знаешь, какие у меня планы на твое будущее? - мальчик кивнул. - Я сделаю из тебя самого непобедимого главнокомандующего папской армией. Когда-нибудь ты покоришь для меня весь Мир! Но для начала, сумей построить братьев и сестру. Запомни, со своими не воюют. Учись на малом и достигни большего...

-Да, отец, - Хуан кивнул, соглашаясь с мудростью отцовских слов - я их построю!


***

Тот разговор подействовал на Хуана совсем не так, как рассчитывал Родриго. Изматывающие сцены ссор детей оказались за бортом его внимания, при нём и других взрослых они вели себя, как паиньки. С каждым днем пропасть между старшим сыном и остальными росла, как на дрожжах. Лишь наемник Борха, двадцатиоднолетний Мигуэль Корельо, прозванный Душителем, приставленный следить, чтобы ничего с ними не случилось, знал всю правду о растущей в детях неприязни друг к другу. Он ждал удобного случая, чтобы сообщить об этом Родриго, но тот всегда был или слишком занят или просто не в настроении...


***

Март 1487 года. Ватикан.

Креция наблюдала из окна учительской, как Цезарь учит Хуана правильно затягивать лассо на шее очередного пойманного воришки. Ей страшно хотелось присоединиться к их забаве, но останавливали слова матери, сказанные в сердцах.

"-Ты должна быть осторожна в словах и поступках. Больше никогда не подходи к людям, которых пленит Мигуэль, не угощай никого чаем... Тебе крупно повезло, что истории с Мораг и несчастным воришкой не имели продолжения. В следующий раз возмездие настигнет тебя! Учти, никто не должен даже задумываться о том, что ты, Лукреция, на самом деле собой представляешь..."

-Сеньорита Борха! Сеньорита Борха! - мужчина, имя которого она не трудилась запомнить, постучал указкой по её парте. - Прошу Вас, давайте продолжим урок.

Её учитель латыни был слишком мягким и это дико раздражало её.

-Продолжайте без меня. - милостиво разрешила девочка, закрывая тетрадь и покидая кабинет. Надев пальто в прихожей, она побежала к братьям.

Завидев сестру, мальчики стали перешептываться и Цезарь закричал издалека:

-Ступай домой, сегодня слишком ветрено для прогулок, ты простудишься.

-Ага, разбежалась! - пробормотала Креция себе под нос, подходя вплотную к ним. Она не отводила потемневшего взора от человека в петле. Цезарь бросился ей наперерез. Девочка хмуро оглядела его, - Так ты меня не остановишь. Если я решила присоединиться к забаве, вам двоим проще уступить, нежели начинать ссориться со мной. - Она премило улыбнулась брату. - Когда ты успел поглупеть? Забыл, как он унижал тебя перед Родриго? С каких пор вы сделались друзьями?

-Наша вражда существует лишь в твоем воспаленном уме, Креция. - насмешливо заметил Хуан, продолжая затягивать узел петли. - Тебя сюда не приглашали!

Глаза девочки зло сузились, а в голове застучали тамтамы. Злость на старшего брата, лелеемая годами, и чувство соперничества за внимание отца и братьев не сегодня сделало их заклятыми врагами. Словесные баталии каждый раз помогали обоим выпустить пар, но не приносили успокоения, ненависть только росла...

-Правда? - Голос её тек медовой патокой. - Тогда докажи, что это так. - Ещё одни силки, в которые глупый кролик попадет быстрее, чем догадается о них...

-Чего ты хочешь? - недовольно процедил Хуан, переглядываясь с Цезарем.

-Поиграть с вами. - она миленько улыбнулась, демонстрируя ямочки на щечках.

-Я попрошу Мигуэля отвести её к учителю. - Цезарь отбежал от них. Хуана бросило в пот, когда он заметил, какими глазами Креция смотрит на его руки. Он проследил за её взглядом и с ужасом понял, что продолжает с силой стягивать лассо. Веревка туго впилась в шею жертвы, заставляя её извиваться и кряхтеть. Мужчина умоляюще смотрел на своего мучителя, пытаясь обеими руками уцепиться за петлю. Его лицо приобрело синюшный оттенок. Хуан попытался отдернуть руки, но они, предатели, жили своей собственной жизнью.

-Теперь понимаешь, что ругань со мной не доведет тебя до добра?

-Пусти! - еле слышно прошептал он, с ужасам глядя на сестру и не узнавая её.

-Глупый кролик привык мерить все с позиции силы. Пусть этот случай послужит тебе уроком. Будешь знать, кто тут самый главный...

-Хуан, отпусти его! - Мигуэль подлетел к нему и попытался сорвать его руки с лассо. Петля резко дернулась и раздался душераздирающий хруст. Пленник обвис на их руках, неестественно свесив голову. Креция истерично закричала, прячась в объятья подоспевшего Цезаря. - Господи, что же ты наделал?!? Я сказал, пусти...


***

Отец грозно расхаживал по кабинету, стреляя глазами на выстроившихся в шеренгу детей. Пока Корельо рассказывал, что случилось, он не проронил ни слова. От мыслей его отрывал плач Лукреции, он раздирал ему душу.

-Я хочу знать, зачем ты это сделал? - отрывисто спросил Родриго, избегая встречаться глазами с бледным, как смерть, Хуаном, - Да ещё на глазах Кеси!

-Папа, - взмолился мальчик, падая перед Борха ниц. - я тебе клянусь, что я тут не при чем! Это все Креция... не знаю, как, но она принудила меня это сделать!

-Не правда! - продолжая лить слезы, прорыдала девочка. - Прежде, чем ты убил этого бедняжку, ты сказал мне, что со мной сделаешь то же самое, если я буду мелькать у тебя перед глазами! Папа... - она высморкалась в платочек, - еще он добавил, что ему за это ничего не будет, как не будет и сейчас за убийство вора...

Цезарь как мог, прижимал к себе безутешную сестренку, пытаясь успокоить её.

-Это больше похоже на правду... - убитым голосом прошептал Борха, не зная, что ему теперь со всем этим делать. В надежде он посмотрел на Мичелотто, которого приставил присматривать за детьми. - Ты где был все это время?

-Я говорил с Цезарем. - наемник не поднимал глаз с полу. - он просил увести сестру. Мне очень жаль, я отвлекся на пару секунд и допустил непоправимое...

-И ты за это ответишь, можешь не сомневаться! - пообещал Родриго. - Вместе с Хуаном. - он повернул к старшему сыну потемневшее от гнева лицо. - Если ещё раз я услышу от Креции, что ты ей угрожаешь, я от тебя отрекусь, видит Бог!

Хуан почувствовал, как земля уходит из-под ног. От такой несправедливости на глазах выступили слезы. Отец даже не пытался услышать его!

-Но это не честно! - закричал он, поднимаясь на ноги. - Это она виновата!

-Достаточно! - рявкнул мужчина на сына - Ты наказан! Пять ударов кнутом!

-Но папа, - Хуан желал провалиться сквозь землю, - я, правда, не виноват...

-Десять ударов кнутом! - перебил Родриго - Хочешь со мной ещё поспорить?

Бросив на Крецию убийственный взгляд, Хуан вышел в сопровождении Мигуэля.


***

Октябрь 1489 года. Ватикан.

-Если отец узнает, нам всем влетит... - заметил Цезарь, озираясь по сторонам.

Хуан мрачно улыбнулся, глядя на Лукрецию. Он ничего не забыл и не простил, когда выдастся возможность, он покажет всем истинную сущность Креции...

-Если страшно, можешь уйти! - насмешливо заметил он, посмотрев на Цезаря.

-А можна мне с вами? - Хофре держал сестренку за руку, - Можна? Можна?

-Нет, милый, - девочка ласково потрепала его по волосам. - Ступай к себе, я скоро приду и почитаю тебе сказку вслух... - они подождали, пока Хофре не скрылся в доме. Цезарь напряженно посмотрел на сестру: - Ну что ещё?

-Я бы предпочел, чтобы ты пошла за ним, но ведь ты не уйдешь, верно?

-Это я придумала игру и рассказала вам её правила. Будете играть со мной либо не будете играть вообще. Решай, Цези, и поскорее, а то мне уже не терпится...


***

...Троица молча окружила воришку, привязанного к дереву. Хуан достал из-за пазухи кинжал и испытующе посмотрел на младшую сестру, мол, начинай.

-Хорошо. - Лукреция подошла к пленнику на расстояние вытянутой руки и начертила носком туфли крестик на земле. - Втыкай кинжал вот сюда, Хуан.

-Это слишком близко, - напряженно заметил Цезарь, - он без труда дотянется.

-Суть игры заключается в шансе на спасение. - спокойно заметила девочка. - В противном случае, он ограничится одной попыткой и на этом все закончится. Не труси! Даже если ему повезет, у тебя будет возможность сбежать...

-А у тебя? - парировал раздраженно Цезарь. - Думаешь, я беспокоюсь за себя?

Хуан без лишних слов воткнул кинжал в указанное место и быстро отошел.

-Стоп! - остановила Креция потянувшегося за орудием пленника - Ты помнишь, что петля будет затягиваться на твоей шее при каждой попытке дотянуться до кинжала? Ты должен рассчитать, что и как сделать, чтобы достать орудие и не удавиться при этом. Медленно я буду считать до пятидесяти, если ты не сможешь достать до кинжала по окончании счета, я выдерну его и мы останемся каждый при своём. Если дотянешься, то перережешь им путы и уйдешь отсюда. Кивни, если согласен поиграть! - пленник, не сводя глаз с кинжала, неуверенно кивнул. На что Лукреция лишь мрачно улыбнулась. - Тогда приступим. Один...

Связанный судорожно рванулся за кинжалом и взвыл от боли, когда удавка впилась ему в гортань. Подойдя к сестре со спины Цезарь еле слышно прошептал:

-Ты мешаешь ему сконцентрироваться. Он скорее убьет себя, торопясь освободиться, нежели сможет придумать способ, как достать до кинжала. Ты так и задумала игру, чтобы он удавился в любом случае, я угадал?

-Два... - громко произнесла она и повернулась к брату. - На самом деле, нет. Так играть совсем не интересно и скучно... - от разговора их отвлек вскрик Хуана.

-Он почти дотянулся! - он сделал несколько шагов назад, - Он точно дотянется...

-Вот и начинается самое интересное... Три! - Креция обвила руку Цезаря и мечтательно улыбнулась. - Теперь, когда он осознал, что действительно может это сделать... - Мужчина с силой дернулся, одной рукой держась за веревку, а другой пытаясь дотянуться до орудия. Петля вдавила его пальцы в сонную артерию, мешая нормальному дыханию. Он тихонько заскулил, приваливаясь к дереву и пытаясь выдернуть руку из удавки. - он начал ошибаться... Четыре!

Чем больше пленник пытался освободить зажатую в тиски руку, тем глубже петля врезалась в его шейные позвонки. Цезарь зачарованно, со смесью ужаса и любопытства, смотрел, как воришка борется с веревкой, как петля медленно, но верно затягивается на его шее. Счет Креции стал доноситься до него словно через толстый слой ваты. Он слышал тихий голос Хуана, но слов было не разобрать. Впервые на его глазах другой человек убивал себя сам. Смотрелось это дико. Он помнил, как едва не погиб Хуан... как совсем маленькая Креция ненароком убила воришку, пытаясь освободить его... как пару лет назад Хуан повторил её поступок вполне осознанно. Неужели весь мир сошел с ума? Как маленький ребенок додумался до столь изощренной пытки, желая избавить себя от скуки? А может, Хуан тогда сказал ему правду? Она заставила его сделать это, как заставляет сейчас их стоять и смотреть?.. Он бросил косой взгляд на Крецию, вздрогнув. Она смотрела прямо на него откровенно скучающим взором:

-Все закончилось. Ты долго будешь ворон считать? Хуан уже ушел. - Она легким движением выдернула кинжал из земли и медленно направилась в сторону сада. Долго не раздумывая о последствиях, Цезарь сунул руки в карманы пальто и молча последовал за нею. Его трясло, не то от гнева, не то от нервного озноба.

-Ты заранее все просчитала! - начал разговор Цезарь, когда они достаточно углубились в безлюдный сад. - Ты вынудила его убить себя! И заставила нас...

-Разве я затягивала петлю на его шее? - насмешливо спросила она, крутя кинжал на пальцах. - Достала нож и вонзила его в землю? Я просто считала и наблюдала за ним, как это делал ты... а теперь ты пытаешься выставить меня чудовищем? Ты наслаждался происходящим, мы все наслаждались... А теперь я крайняя?

-Неправда, - лицо мальчика пошло красными пятнами - мне это не понравилось!

-Да ну? - Креция язвительно улыбнулась. - Тогда почему ты не вмешался?

Цезарь открыл рот, чтобы ей возразить, но так и не нашелся, что ответить. Девочка хмыкнула и, спрятав кинжал под складку пальто, молча покинула сад.


***

Двумя неделями позже. Дом Ванноцы Катанея.

-Твой брат мне всё рассказал. - лицо Ванноцы было мрачнее тучи. Она сидела за столом, осуждающе глядя на стоящую перед ней дочь. - Ты что, совсем меня не слушаешь? Разве я не говорила тебе и близко не приближаться к пленникам?

-Говорила. - спокойно ответила Креция, имея наглость не отводить от матери глаза. - Ты говорила, что я не должна больше ничего делать, и я не делала...

-...! - мать с такой силой обрушила кулак на стол, что он зашатался. - Ты! - заорала она не своим голосом - теперь будешь каждое мое слово переиначивать? Я велела тебе не участвовать ни в чём, что может бросить тень на твое имя!

-Ты говоришь одно, а голос внутри меня - другое. И кого я должна слушать?

Их взгляды схлестнулись и Ванноца поняла, что не может выдавить ни слова...

-Никуда не уходи! - велела мать спустя некоторое время и ушла, хлопнув дверью. Лукреция глубоко вздохнула, пытаясь усмирить полыхающий внутри гнев. Хуан поплатиться за то, что не сумел держать язык за зубами. Нашел тоже, кому пожаловаться, кролик! Она подошла к окну и прислонилась к подоконнику.

-Сядь на стул, Лукреция! - это Ванноца вернулась в кабинет. Женщина уселась за стол, сложив руки на столешнице домиком. - Сядь и мы сможем договорить...

Сощурив глазки, девочка внимательно посмотрела на каменное выражение лица матери. Странные интонации в её голосе и... тишина наталкивали на подозрения.

-Кто ты? - напрямик спросила она своего собеседника. - Ты хищник?

-С чего ты это взяла? - ни один нерв не дрогнул на лице "перевертыша".

-Твое сердце не бьется. - пояснила Креция, не трогаясь с места, - а у моей смертной матери бьется, как заведенное. Итак, значит ты мой папаша?

Лицо матери начало темнеть и за искусной маской стало проглядывать другое: лицо загорелого мужчины с хищным носом, усами, бородкой и бровями домиком.

-Нет, я не твой отец, но здесь я представляю именно его интересы. Меня зовут...

-Не важно. - перебила Креция, не теряя самообладания. - Я не стану говорить с вами, потому что не признаю отца, который даже носа не покажет. Я ухожу...

-Погоди! - теперь она слышала определенно мужской голос. - Твоя мать может только догадываться о том, с чем тебе приходится сталкиваться на этапах взросления, а я точно знаю, у меня самого двое детей, подобных тебе. Они тоже слышат Зверя, сидящего глубоко внутри, и пытаются сопротивляться его зову. - Лукреция опустила руку, протянутую к двери, и медленно повернулась к гостю - Я знаю, что ты делала это потому, что не могла сопротивляться его жажде...

-Это не так, - ответила девочка - причина не в зове Зверя. Я делала то, что мне запрещала мать, потому что хотела проверить, могу я заставить других совершать то, что противно их воле, или нет. Теперь я точно знают ответ.

-Для своего возраста ты очень смышленая - заметил гость - и самонадеянная. Если будешь действовать неосторожно, тебя ждут большие неприятности...

-Ой, боюся! - насмешливо протянула девочка, едва ли не хихикая. - Теперь побежите к папочке докладывать, какая нехорошая дочурка у него растет?

-Нет! - хищник улыбнулся, с интересом разглядывая ребенка. - Продолжай в том же духе. Мне вдруг стало очень интересно, к чему тебя все это приведет...

-Вот как? - Лукреция перестала усмехаться. И какой ему от этого резон?

-Не беспокойся, твой отец не станет вмешиваться. - Неожиданно пообещал он, заканчивая самый странный разговор в её жизни.


***

-Этот козел сдал нас матери!!! - она влетела в покои Цезаря, не удосужившись постучать, и застыла посредине комнаты, услышав сконфуженный стон брата. Секунду назад парень стоял у окна со спущенными штанами, вцепившись в волосы молоденькой служанки, сидящей на коленях перед ним... и вот он уже кое-как одет, впопыхах, и стреляет молнии глазами в её сторону. - Что за?..

-Тебя что, стучаться не учили? - заорал Цезарь на Крецию, стоило служанке выбежать вон. - А если бы я... - многозначительная пауза. - ты поняла, что я?..

-Было ли это тем, о чём я подумала? - наконец она взяла себя в руки, изображая легкомысленный тон. - Цези, тебя не учили двери запирать? - Румянец окрасил щеки юноши. - Брось, мне дела нет до того, как ты с другими забавляешься...

-Тогда сделаем вид, что ты ничего не видела - помрачнев, сказал он - и вернемся к тому, зачем ты пришла. Кто тут козел и причем здесь наша мать?

-Этот... - Креция снова начала злиться - идиот разболтал маме о нашей игре!

-Ну, это понятно. Я тебя предупреждал, что Хоффре обидится, если не возьмем...

-С чего ты взял, что я о Хоффи? - возмутилась Креция - Это Хуан-баран! Он сдал нас матери. Голыми руками придушить его готова, как же он мне надоел...

-Полегче, - Цезарь хотел успокоить сестру, попытавшись обнять её, но та не далась, увернувшись от его рук, - В чем дело, Креция? Я просто хотел...

-Знаю, что ты хотел, - недовольно ответила девочка, - руки бы сначала помыл и... все остальное тоже! Знаешь ведь, какая я брезгливая... - она тяжело перевела дух. - Разберись с ним или это сделаю я. Тогда ему точно мало не покажется...


***

20.11.1489 г. Мораг и Мефисто Кастуччи приехали накануне ДР Хуана.

В дверь постучали, когда Креция разливала чай по чашечкам для своих кукол.

-Могу я войти? - в комнату заглянула Мораг. Когда она увидела зловредный чай, лицо её слегка побледнело, - Я смотрю, ты устраиваешь чаепития каждый день?

-Да. - Креция откинулась на стульчик. - Ты проходи, не стой в дверях, не бойся, сегодня я не угощаю. Что у тебя там за спиной? Что ты прячешь от меня?

-Прячу? - Мораг недовольно поморщилась. - Ты просто не возможна. Я хотела сделать тебе подарок, чтобы мы помирились, а ты сходу и в карьер!

-Подарок? - В глазах девочки зажегся интерес. - Хочешь помириться со мной?

-Ты слышала! В конце концов, ты знаешь, мы сестры... - уловив растерянность во взгляде полукровки, Мораг едва не улыбнулась. - Что? Ждешь от меня подвоха?

-А не стоит? - Лукреция попробовала чай и отставила кружку на столик. - В любом случае, не стой в дверях, проходи и дари свой подарок. - Прикрыв за собой дверь, хищница прошла через комнату и поставила небольшую коробочку на стол. Креция потянула носом. - Воняет какашками... Что там? Дохлая мышь?

-Что? - Мораг рассмеялась, - Почему бы тебе не открыть и не проверить самой?

Креция с минуту недоверчиво разглядывала Мораг, потом коробку. Любопытство, в итоге, пересилило чувство самосохранения и она её открыла...

... Маленький белый пух покрывал тельце барашка, закутанного в красную шелковую материю. Он поднял голову на свет и жалобно заблеял. Креция ахнула, завороженная его хрупкостью и красотой и тут же застонала, зажимая нос:

-Ну, точно, этот кордеро обделался! Как ты могла подарить мне такого засерю?

-Выкупаешь его и пахнуть не будет. - отсмеявшись, парировала девушка. - Что? - она посмотрела на угрюмую "сестру" - Думаешь, ты в детстве так не делала?

-Даже слушать об этом не желаю. - проворчала Креция, потемневшим взором наблюдая за тем, как Мораг звонит в колокольчик для вызова слуг, вынимает барашка из коробки и кладет его в ЕЁ ВАННОЧКУ. - Нет! - закричала девочка. - Теперь ещё и ванна провоняет! Ты не мириться пришла, а доканывать меня!!

-Он тебе совсем не нравится? - удивилась хищница, позволяя слугам наполнить ванночку водой. - Мефисто как-то говорил, что ты просила у отца живность. У Хуана есть собака, у Цезаря почтовый голубь, у Хоффре - белая мышка, а у тебя...

-Я хотела котенка! - пробурчала Креция, скосив глаза в пол. От вида Мораг, отмывающей барашка, злость куда-то улетучилась. - А не это чудо на ходулях...

-Не ворчи, я же вижу, что ты довольна подарком. - Мораг улыбнулась. - Неужели так трудно сказать: "Спасибо, сестренка, он довольно миленький". Или ты предпочла бы от меня брошку с изумрудами под цвет твоих глаз?

-Нет. - Никакая драгоценность не согреет душу, не рассмешит, если станет грустно, не согреет холодной ночью в постели и её не что потискать... Креция выдавила из себя улыбку. - Спасибо, сестренка, после того, как ты его помыла, кордеро, действительно, стал отдаленно похож на... милашку.

Мораг рассмеялась: нет, её сводная сестренка, определенно, в своем репертуаре.


***

-А можно я с ним поиграю? - когда Креция закончила читать сказку, Хоффи скрыгнул с её кровати и подошел к барашку, мирно спавшему на коврике.

-Нет, - запретила сестра - ты же видишь, он отдыхает, не буди моего кордеро...


***

24 ноября 1489 года. Ватикан. День последних приготовлений к празднику.

Креция нашла барашка, неподвижно лежащим на коврике. Шея малыша была обмотана голубой ленточкой, глаза помутнели, а высунутый набок язык успел посинеть... Кордеро убили!!! Пелена ярости застелила глаза. Схватив перстень с потайной иглой, смазанной ядом (подарок матери), она побежала к Хуану. Зверь внутри неё рычал: "Убить скотину!". Девочку не смутило присутствие Цезаря. Она рванула через комнату напрямик к Хуану, занеся руку с перстнем для удара.

-Нет! - Цезарь поймал сестренку в прыжке, и потащил из комнаты. Она дико отбивалась, нанося по брату удар за ударом. - Успокойся! Что у тебя стряслось?

-Он задушил моего кордеро! - Креция заплакала - Почему ты защищаешь его?


***

25 ноября 1489 года. Ватикан. Пятнадцатый День Рождения Хуана.

В празднично украшенной гостиной за большим, полным яств и напитков столом сидели Борха, Ванноца с мужем (отцом Хоффре) и многочисленные друзья семейства, среди которых можно было наблюдать Мораг и братьев Кастуччи.

...Вот уже полчаса Хуан наслаждался всеобщим вниманием и принимал подарки, в основном, из военной атрибутики. И каждый норовил пожелать ему, чтобы он стал в будущем самым выдающимся главнокомандующим всех времен и народов.

Когда очередь дошла до Креции, именинник заметно напрягся:

-Мне очень жаль твоего барашка, Креция. - обманчиво мягко проговорил он, посмотрев на сестру без тени улыбки. - Надеюсь, ты чувствуешь себя получше?

-Сейчас мне уже гораздо лучше. - также мягко ответила она и улыбнулась. - Мне не стоило заводить живность, если я не в силах позаботиться о ней, верно?

Хуан молчал, не понимая, что именно она желает услышать в ответ. Сидевший во главе стола Родриго прокашлялся и бросил насмешливый взгляд на Ваноццу, мол, видишь, детки сами во всем разобрались, драки не будет. Мать сокрушенно покачала головой и недовольно посмотрела на Мораг. Та улыбнулась в ответ. Креция опустила глаза, чтобы не выдать себя раньше времени...

-Дорогой брат, - начала она свою речь, не вставая, как того требовал этикет, - всю ночь я не спала, думая о том, как была не справедлива к тебе все это время. Я пугала тебя, обижала, причинила тебе много боли... Я делала, а наказывали тебя... - Цезарь охнул, не готовый к такому повороту, ведь только вчера она бросалась на Хуана с отравленным перстнем, а сегодня уже кается. - Поэтому, я решила, что следует по-новому взглянуть на наши отношения... - Хуана "отпустило", он принял расслабленную позу и улыбнулся сестре. - Я приготовила тебе особое блюдо. Знай, что я сделала его своими руками, потратив на него всё утро. - Гости одобрительно зашептались. - Надеюсь, оно придется тебе по вкусу...

Она хлопнула в ладоши и слуга вкатил в гостиную тележку с подносом, накрытым большой куполообразной крышкой. Хуан помог ему освободить место на столе и переставить поднос. Он довольно улыбнулся, глядя на сестренку:

-Он чертовски тяжелый... - облизнув губы в нетерпении, именинник потянулся рукой к крышке. Лукреция нетерпеливо подалась вперед. - Кеси, это так мило...


Хвалебную оду Хуана пресек на полуслове истошный женский крик. За ним последовал ещё один, ещё и еще... Женщины в панике вскакивали с мест, отбегая от стола. Именинник продолжал молча таращиться на запеченную в яблоках голову своего любимого пса, пятилетнего волкодава Джонти. Из разинутой пасти торчал свернутый лист бумаги. Юноша вынул его и по инерции зачитал:

-Ты удавил моего кордеро, я прикончила твоего пса. Око за око, братишка, зуб за зуб. Думаю, теперь мы можем быть квиты... Квиты?!? - злобно заорал Хуан, приходя в себя, резко поднимаясь со стула и сминая бумагу в кулак. - Для начала я сделаю с тобой тоже самое, гадина, а потом будем квиты... Иди сюда!

-Немедленно прекратите! - Заметив, что Хуан полез на стол, дабы не огибать его, с целью добраться до виновницы трагедии, Родриго грозно ударил кулаком по столешнице. - Хуан, не смей терять голову! - Но его уже никто не слышал...

Борха словно в замедленной съемке наблюдал: как Цезарь вытаскивает его дочь из-за стола и толкает её к выходу; как Хофре хватает Хуана за ногу, пытаясь удержать на месте; как Ванноца берет Крецию за руку и пытается увести прочь, но та, беснуясь, вырывается; как все остальные сидят и просто смотрят, чем дело кончится... Звук вернулся и все вокруг погрузилось в хаос.

-... я отрежу твою голову, ведьма, - не своим голосом кричал Хуан, отпинывая руки Хоффи, поднимаясь на ноги и шествуя по тарелкам. - и сожгу её на костре!

-Только тронь меня, жалкий щенок, - Креция занесла свободную руку в кулаке, демонстрируя ему перстень с ядом - и на этот раз никто тебе не поможет...

Внезапно гостиная погрузилась в звенящую тишину и во тьму: разом затухли все свечи. Слышно было лишь тяжелое дыхание Хуана и ехидный смех Лукреции.

-Будешь знать, как переходить мне дорогу... Больше я тебе спуску не дам!

Она осеклась, когда её схватили за подмышки, подняли вверх, закинули на плечо, как мешок с мукой, и быстро понесли куда-то. Завизжав от ярости, она начала бить ладошками по спине похитителя, но замолчала, заметив семенящего следом Хофре. Он поймал её за руки, помогая неизвестному "нести" сестру.

-Не брыкайся, - услышала она взвинченный голос Цезаря, - не то все вместе навернемся с лестницы... И молчи! Я слишком зол, чтобы отвечать тебе...

-Тебя надо спрятать, пока все не успокоются. - нравоучительным тоном протянул Хофре, отпуская её руки. - Кеси, тебе нельзя было этого делать. Что со мной теперь будет, если отец примет решение отослать тебя?

Они поднялись на второй этаж в покои Цезаря, Хоффи запер за ними дверь и затем Цезарь небрежно швырнул сестру на постель, вымещая на ней свою злость. Убрав волосы с лица, Креция уставилась исподлобья на старшего брата:

-Что? - вызывающе бросила она, не в силах отдышаться, сердце билось, как у лани, загнанной охотничьими собаками в угол. - Будешь мне нотацию читать?

-Как у тебя вообще ума хватило додуматься такое провернуть? - заорал парень, на миг оглушая брата и сестру. - Ты когда бедную псину кромсала, о чём думала? Тебе голова для чего дана? Чтобы всячески изводить Хуана? Что за идея-фикс? - он отдышался, продолжив более спокойным тоном - Страх потеряла, а совесть так и не нашла? Считаешь, что отец сочтет твою выходку забавной? Похвалит и забудет? Это была последняя капля, Кеси! Тебе придется расплачиваться! Родриго прикажет тебя высечь, это как минимум. Как максимум, он отошлет тебя отсюда! И нас разлучат...

-...! - непочтительно фыркнув, Креция слезла с кровати, одергивая юбку. - Никуда они меня не отошлют, можете не волноваться об этом...

-Вы только на неё посмотрите! - тон Цезаря был полон сарказма и гнева. - Какая уверенность в своей правоте... Ты даже не раскаиваешься?!!

-Я не жалею о том, что проучила его. - от её нежного тона у Цезаря по спине пробежали мурашки. - Я достаточно долго сносила его выходки, хотя особым терпением не отличаюсь. Я просила тебя, Родриго и мать повлиять на него, но и это не сработало. Зато теперь Хуан точно будет знать, что с ним будет, если он даже он чисто... случайно... мне на ногу наступит...

-Ты тогда его убьешь? - Цезарь смотрел на сестру во все глаза. - Говори, я прав?

-Учитывая, что ты всегда мечтал занять его место, говоря мне, что роль главнокомандующего должна была достаться тебе, - сахарным голоском продолжила Креция, - я не понимаю, чего это ты сейчас заступаешься за него?

-Я не заступаюсь за него, Кеси, просто хочу разобраться, что к чему. Что будет, если кордеро убил не он? - тихо спросил Цезарь. Хоффи испуганно вскрикнул, отшатываясь от него. Креция внимательно посмотрела на младшего братика:

-Хоффи?.. - лицо девочки заострилось от охвативших её подозрений. Ему не надо было отвечать. По лицу малыша, искаженному судорогой раскаянья, она обо всем догадалась сама. - Хоффи, Хоффи... - сокрушенно протянула она, медленно приближаясь к прижавшемуся к комоду братику и касаясь рукой его вспотевшего лба. - Зачем ты это сделал, малыш? Ты ведь не хотел?.. - расплакавшись, Хофре судорожно помотал головой. - Это вышло случайно, когда ты играл с ним?..

-Ушам своим не верю! - горько протянул Цезарь. - Одного брата ты караешь без суда и следствия, а другого оправдываешь. Забавно, если учесть, что Хуан каждый раз страдал за деяния Хофре: это он наябедничал матери на нас тогда...

-Довольно! - сухо оборвала его Креция, притягивая Хоффи к себе на грудь и крепко обнимая рыдающего малыша за шею. - Хоффи, я на тебя не сержусь.

-Если дело не в баране... - протянул Цезарь - тогда в чем? Что Хуан сделал тебе такого, о чем ты не желаешь со мной говорить? За что ты его так ненавидишь?

-Если я скажу, что это не твоего ума дело, ты уймешься? - зарычала Креция на него.

-Если он каким-то образом обидел тебя, ты должна все мне рассказать и немедленно!

-С чего бы?!? - Хофре зажал ушки, не в силах выносить их ор - Не лезь, сами разберемся!

-Что значит, не лезь? - Цезарь задыхался от ярости. - Ты как со мной разговариваешь?

-Если я сказала "не лезь", - глаза Креции опасно замерцали - это то и значит: "не лезь"!

-Если он хоть пальцем тебя тронул, я сам его убью! Кеси, скажи, что он тебе сделал?..


***

Кабинет Родриго Борха. Совещание взрослых после инцидента.

Кардинал быстрыми шагами измерял расстояние в комнате, нервно грызя ноготь указательного пальца. Ванноца зажмурилась, не в силах продолжать смотреть на эту нерешительность: от его метаний у неё закружилась голова.

-Успокойся уже. - Взмолилась она. - Тут не над чем думать. Отдай мне Крецию. Ты же сам видишь, как здешняя обстановка дурно влияет на нашего ребенка...

-Он не может, - тихо возразил Мефисто, стоящий у окна спиной к родителям девочки - из-за уговора. Ты же в курсе, Ванноца, что мы заключили сделку с Родриго. Он держит наш секрет втайне от смертных, а мы помогаем ему стать Папой и обращаем троих ваших детей. Кого именно нам обратить, решаем мы. Поэтому ты в свое время отдала их на воспитание сюда, чтоб мы могли наблюдать за ними. Если Креция покинет Ватикан, она автоматически будет исключена из списка претендентов. Тогда её место займет Хофре...

-Через мой труп! - взревел Родриго, ловя на себе шокированный взгляд Ванноцы. - Что? Он даже не мой сын! Увезешь Крецию и её место займет Пьетро Луис...

-Только через мой труп! - злобно процедила Ванноца Катанея. - Лукреция будет в списке обращенных, хочешь ты того или нет! Родись она мальчиком, клянусь всеми святыми, ты бы пренебрег Хуаном и Цезарем и вручил бы ей ключи от Рима! Такое дитя, как она, рождается раз в тысячу лет...

-Пожалуйста, успокойтесь оба. - попросил Яго, переглянувшись с Мораг. - Вы сейчас не о том думаете! У ваших детей конфликт и его нужно разрешить, иначе один в итоге убьет другого. Кто-нибудь знает, чего дети не поделили?

-Конечно, знаю! - возмущенно процедила мать. - Все шесть лет, что мои детки провели здесь, Родриго целенаправленно и методично натравливал их друг на друга! Зная, что Цезарь хочет быть воином, он предложил эту роль Хуану...

-Потому что он мой старший сын! - взорвался Борха, сотрясая воздух кулаками.

-... которого ты едва не убил, угостив отравленным вином! - упрекнула она.

-Я едва не убил? - мужчина сжал виски, не в силах выносить её упреки. - Как ты можешь обвинять меня в этом? Я сам мог умереть! Откуда мне было знать, что там яд? Ванноца, лучше выйди, договорим без тебя. Или уймись, сейчас же!

Гор до того молчавший мрачно улыбнулся. Кто-кто, а он точно знал причину по которой Лукреция изводила Хуана, но озвучивать её здесь не собирался.

-Мы должны помирить ребят. - Предложила Мораг. - У кого какие предложения?

-Кстати, - Родриго обеспокоенно посмотрел на бывшую - а где сейчас Хуан?

***

-Скажешь мне или нет, что он такого тебе сделал, что ты готова убить его? Он ударил тебя? - Цезарь не контролировал себя. Вцепившись в плечи Креции, он встряхивал её при каждом новом вопросе, сверля её мрачным мутным взором. -Нет? Ещё хуже? Он оскорбил твою невинность? - девочка зачарованно смотрела ему в глаза, изо всех сил пытаясь сдержать ухмылку. Таким бешеным она брата ещё не видела. Сейчас он, и правда, был готов пойти на убийство ради неё. Подавив искушение солгать ему, чтобы проверить его истинные чувства, она прикусила нижнюю губу и прошептала еле слышно, касаясь ладошкой его щеки:

-Спасибо тебе - ласково прошептала она - за то, что так сильно любишь меня...

Это заставило Цезаря немного прийти в чувство. Тяжело дыша, он продолжал смотреть на неё взором, полным безумия, но хватку все же ослабил:

-Ты не расскажешь мне, какая кошка пробежала между вами?..

-Нет. - Кеси мягко улыбнулась ему. - Неужели ты думаешь, что он мог ударить меня или иначе чем-нибудь обидеть и остаться безнаказанным? Я просто не люблю его. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты получил то, что обещано ему...

-Если он ничего не сделал, то, прошу, помирись с ним! Ради меня!

-Ты же сам сказал, что я перешла за черту, теперь это стало невозможным.

-Я попытаюсь объяснить ему, что ты была убита горем из-за потери кордеро...

-Зачем ты это делаешь? - спросила она гладя по волосам льнувшего к ней Хоффи.

-Честно? - Цезарь отпустил её плечи. - Я опасаюсь того, что, покончив с одним братом, ты обратишь свои разрушительные чувства на другого... на меня.


***

-Это самая идиотская идея, - констатировала Ванноца - которая могла прийти тебе в голову, Родриго! Запереть детей в одной комнате, пока они не помирятся? Проще сразу положить их в гроб и закопать! Ничего хорошего не выйдет...

-Мы заберем у них оружие и перстни. И комната будет совершенно пустой...

-Зато при них останутся их руки, которыми они смогут придушить друг друга!

-Значит, мы их свяжем! - продолжал гнуть свою линию кардинал. - Не будем кормить и поить, пока они не возьмутся за ум. Поверь, чувство самосохранения гораздо сильнее любой ненависти и злости. Какими бы упрямцами они не были...

-Старый дурень, ты совсем не знаешь своих детей! Да они скорее с голоду умрут...

-Типун тебе на язык, старая ведьма! - зашипел Родриго. - Всё, обсуждения закончены. Мигуэль, ты нашел Хуана? - наемник молча кивнул. - Отведи его в одну из пустующих комнат и привяжи к стулу. Потом разыщи Крецию и поступи с ней аналогичным образом. Запри их и принеси ключ мне. - Корельо почтительно поклонился и вышел из кабинета. Тогда Гор нарушил молчание:

-Родриго, а ты не подумал о том, что случиться, если одному из них удастся освободиться? У второго не будет и шанса, выйти из запертой комнаты живым. Из всех вас я здесь один, кто не заинтересован в происходящем. Родриго, отдай ключ мне и оставь дежурить под дверью. - он спокойно выдержал испытующий взгляд Мораг. - Если вдруг что-то пойдет не так, я смогу вмешаться и ...


***

Спустя полчаса Креция, привязанная к стулу, молча прожигала взглядом дырку между глаз Хуана, с ехидной улыбкой наблюдая за его бесполезными попытками освободиться... Он грязно ругался, пытаясь достать до Креции хотя бы ногами:

-Я все равно достану тебя, ведьма, и удавлю голыми руками...

-Надо было слушать мать, когда она учила тебя не привязываться ни к чему живому, - насмешливо протянула девочка, отпинывая его ногу от себя, - сейчас бы не сходил с ума от горя, а благодарил, что я избавила тебя от мелкой обузы...

-Ты, бездушное чудовище, знала, что Джонти дорог мне, и специально убила его!

-Ты смотришь на мир совершенно иначе, чем я. - Продолжала гнуть свою линию Креция. - Либо ты дурак и до сих пор не понимаешь, что к чему... либо хитрый стратег, избравший роль бедной овечки в стае серых волков... Я ни за что не поверю, что рассказав правду мне, наша мать ничего не сказала тебе...

-Думай, что хочешь! - зарычал он, пытаясь сдвинуть стул с места. - Теперь когда отец узнал, что за монстр растет в семье, он захочет от тебя избавиться!

-Отец? - смех сестры, наполненный сарказмом, больно ударил по его раненому эго. - Почему ты продолжаешь упрямо называть отцом Родриго? - Хуан сильно побледнел, открыв рот от ужаса, вызванного словами Креции. - Мы оба знаем, что он тебе не отец. Он может обманывать весь Рим, не опровергая гуляющие сплетни о том, что Цезарь ему не родной, но мы-то с тобой знаем, что из нас троих он единственный родной ему сын. Плоть от плоти... кровь от крови...

-Замолчи! - истерично закричал Хуан, испугавшись, что их могут подслушать.

-Значит, все-таки игрок, а не дурак... - девочка улыбнулась, довольная тем, что он повелся на её провокацию - раз ты в курсе того, кто ты, может, поговорим начистоту, коли представился случай? Перестань изображать жертву и покажи мне настоящего себя. Мы с тобой с одного поля ягодки...

-Ну уж нет! - раздраженно возразил юноша. - Мы с тобой не ровни... я не такое чудовище, как ты! Я не принуждал других убивать и не убивал сам... Я сумел обуздать моего Зверя, а ты покорилась зову своего и сама стала, как хищник, живешь одними инстинктами. Мне жаль Цезаря и Хоффре. Они потакают тебе и совершенно не хотят видеть, что ты лишь используешь их в своих целях. В тебе нет любви к ним, ты не любишь никого, кроме себя! Знаешь, мне даже временами становится жалко тебя...

-Жалко? - Креция дернула рукой и веревки, стягивающие её тело, упали на пол. - Хочу, чтобы ты не питал пустых иллюзий на мой счет - когда она поднялась на ноги, он инстинктивно отшатнулся, - я никуда не уеду и продолжу превращать твою жизнь в ад до тех пор, пока не перестанешь врать самому себе о том, кто ты такой. Считай, что я оказываю тебе услугу. - девочка подошла к двери и постучала - Мы помирились, откройте дверь! - щелкнул замок и она вышла. - Можете идти к отцу и сообщить ему об этом.


***

13 сентября 1491 года. Ватикан. Празднования 16-летия Цезаря.

Лукреция определенно скучала на этом празднике жизни. С одной стороны стола Родриго заигрывал с юной любовницей, Джулией Фарнезе, в замужестве Орсини. С другой стороны - Ванноца пила вино, увлеченно пытаясь убедить в чем-то своего мужа. Хоффи, сидя на коленях матери, льнул к отцу, как делал это каждый раз в редкие дни их встреч. Хуан что-то внушал Пьетро Луису, не отводя горящего взора от его красавицы-невесты Марии Энрикез де Луна. А именинник куда-то пропал. Девочка, оставшись одна, невольно загрустила, испытывая дефицит внимания...

-Хочешь немного вина, Лукреция? - к ней подошел высокий импозантный мужчина лет 33 (по её меркам: "глубокий старик"). - Я пришел развеять твое одиночество...

-Вы не видели Цезаря? - ей не понравился плотоядный взгляд, скользнувший к её едва наметившемуся бюсту. Обычно Родриго таращился так на свою шлюшку...

-Видел, - незнакомец криво ухмыльнулся, протягивая ей полный бокал, - кажется, он пошел наверх с одной из приглашенных. Кстати, она была здорово похожа на тебя, хоть и на десяток лет постарше... Я счел это весьма забавным.

-Что именно Вас позабавило? - она улыбнулась, принимая подношение и обнюхивая его.

-Даже в такой мелочи Цезарь хранит верность... "семье". Хотя есть в этом что-то извращенное, не находишь? - гость улыбнулся, следя за тем, как Креция осторожно пригубила вино - Ты красивая девочка. Наверное, он ведет себя с тобой, как коршун, отпугивая всех кавалеров? - он схватил девочку за свободную руку, прижав её к своей груди. - Позволь представиться, меня зовут Марчелло Кандиано, я происхожу из очень знатного венецианского рода. Моя семья невероятно богата и влиятельна...

Он что, заигрывает с ней? Глаза Креции зло сузились. Она, конечно, знала, что некоторые девочки её возраста оказывают благосклонность богатеям, вроде этого, и так кормят семьи. Тех, чьи семьи уже имеют власть, отцы норовят пораньше выдать замуж, чтобы ещё больше возвыситься. И брак в таком случае скрепляется лишь на бумаге. Этот старпер, интересно, за кого её принял? Намекает на брачный контракт или просто пытается унизить её предложением отправиться в постель?

-Мне это не интересно! - сказала она, как отрезала, и в этот момент заметила Цезаря, входящего в гостиную под ручку с какой-то кралей, у которой титьки едва ли не вываливались из корсажа платья. Креция определенно разозлилась, но не могла понять, на кого и почему. Ей вдруг страшно захотелось досадить брату за то, что он оставил её скучать в одиночестве, а сам пошёл развлекаться с девицей, и взаправду, очень похожей на неё. - Хотя нет, я передумала, давай потанцуем...

-Спасибо, красавица! - Не успела девочка встать со стула, как он потянулся к ней и взял на руки, прижав к груди, где так гулко билось его сердце. Зажмурившись, она вцепилась в ворот его рубахи, когда Марчелло закружил её в танце. Кандиано стал нашептывать нежности, едва касаясь губами мочки её уха. - Ты вкусно пахнешь...

Игнорируя чувство брезгливости, она засияла улыбкой, изображая полный восторг. Интересно, Цезарь успел их заметить? Уже разозлился? Готов устроить скандал?

-Как ты смотришь на то, чтобы подняться в отведенные мне покои и немного... "поговорить по душам"? Я мог бы показать тебе последний подарок короля Неаполя. Он мой очень близкий друг, у меня вообще много влиятельных друзей...

При очередном повороте она успела заметить брата: Цезарь таращился на них потемневшим взором с неприкрытой гримасой злобы на лице. Оттолкнув руку блудницы, именинник с мрачной миной направился прямиком к ним. Атмосфера вокруг накалялась с каждым его шагом... Ещё бы, Цезарь как-то сам признался Креции, что испытывает собственнические чувства к ней и ревнует даже к Хоффи, а тут... чужой дядька лапает его сестренку, да ещё с похотливыми намерениями.

-Идем! - скомандовала она. Марчелло зашагал к лестнице, в противоположную от Цезаря сторону. Выглянув из-за плеча гостя, Креция посмотрела на следующего за ними брата и одними губами беззвучно прошептала: "Пожалуйста, помоги мне!"

Мужчина успел подняться с ней к гостевой комнате. Поставив Крецию на ноги, он принялся шарить по карманам в поисках ключа, когда сзади на Марчелло налетел Цезарь, молча всаживая нож ему меж лопаток. Шаря рукой по спине, тот медленно повалился на пол, к ногам Креции. Вокруг тела стало расползаться багрово-алое пятно крови. Схватив сестру за руку, Цезарь так же молча поволок её в свою комнату...


***

Едва поспевая за полетом брата, Креция пыталась унять бешеное биение сердца. От Цезаря исходили доселе незнакомые ощущения холода, мрака и дикой ярости, нарастающую силу которых она буквально осязала каждой клеточкой своего тела. Она уже встречалась с такой Тьмой дважды: впервые, когда отравленная Мораг хотела придушить её, но яд парализовал её тело и она не могла пошевелиться; во второй раз это случилось с Хуаном, когда она принудила его задушить воришку. Но ведь Цезарь не был даже полукровкой, как в нём возникла эта "бездна"?..

Залетев в свою спальню, парень толкнул Крецию в сторону постели и, принялся быстро запирать дверь. Едва устояв на ногах, она выпрямилась и с достоинством повернулась к брату, мысленно готовясь дать ему отпор и пытаясь "закрыться".

-Я могу всё... - он залепил ей рот рукой, с натиском припирая к шифоньеру.

-Какого черта ты затеяла со мной эту дьявольскую игру? Зачем согласилась пойти к нему? Неужели не понимала, идиотка, что он собирался с тобой сделать?

Широко раскрытыми глазами девочка смотрела на Цезаря, впитывая гнев и ужас, удушливыми волнами исходящие от него. Их сила начала пугать её. "Закрыться" не получалось. Его эмоции душили её, а потемневший взор мешал сосредоточиться. Если она не найдет слов, чтоб успокоить его, это кончится плохо для них обоих...

-Из-за тебя я убил этого ублюдка! Скажи, как мне теперь с этим жить?

В голову ничего не шло, поэтому она решила сказать ему все, что думает. Положив ладошку на руку брата, Креция убрала помеху от губ и мягко заметила:

-Как же ты собираешься стать воином, если одна смерть вызывает в тебе столько страха и ужаса? Ты убиваешься от того, что прикончил ублюдка, посягнувшего на честь члена твоей семьи, тогда что станется с тобой, когда тебе придется убивать врагов Ватикана лишь потому, что они думают иначе, чем... наш будущий Папа?

-О чем ты говоришь? - злобно зарычал он, приходя в исступление. - Сколько раз я говорил тебе выбросить из головы абсурдные мысли о том, что я смогу занять место Хуана. Отец уже давно поставил меня перед фактом, что я продолжу его стезю и стану кардиналом. Как убийца может стать духовным лицом церкви?

-Думаешь, там сидят чистые и непорочные ангелы? - Креция недобро усмехнулась. - Брось! Ты сам видел, что твориться на оргиях духовенства... Да там каждый второй преступник, распутник и лицедей. Они судят людей лишь за то, что они не такие, как все, предавая их анафеме и сжигая прилюдно на кострах, называя это Судом Святой Инквизиции! И теперь ты жаждешь примкнуть к этому рассаднику черствых, консервативных стариканов, прикрывающихся именем Бога всуе?

-Как у тебя язык поворачивается говорить такое? - Цезарь явно был шокирован её словами. Шок слегка унял его гнев. Это сработало! - Ты и нашего отца считаешь подобным им? Если он узнает, что ты так говоришь, тебе не поздоровиться!

-Думаешь, он объявит меня еретичкой и подвергнет колесованию? - Креция ехидно захихикала. - От одной мысли об этом мне становится смешно... а что, было бы забавно... - от несильной пощечины по лицу её голова дернулась. Глаза её обволокло черным туманом безграничной ярости. Прижав ладонь к заалевшей щеке, Креция с трудом повернула заострившееся лицо к брату: - Вот это ты сейчас зря сделал...

-Что, не понравилось? - вызывающе бросил Цезарь. - Думаешь, мне понравилось смотреть, как этот урод тащит тебя в свою постель, чтоб отодрать, как сидорову козу? - волна бушующего в брате гнева, равная её ярости, нахлынула вновь, грозя утопить их обоих в своей бездне. - Думаешь, он стал бы с тобой церемониться? Да он бы просто поставил тебя раком, задрал юбки и оттраха... - от удара кулаком под дых, он со стоном согнулся пополам, выпуская её из стального зажима.

-Это тебе за пощечину! - ледяным тоном произнесла Креция еле слышно, хватая упавшего на колени парня за волосы и приподнимая к себе лицо, искаженное судорогой боли. - Запомни хорошенько это чувство. Посмеешь ещё раз руку на меня поднять и я тебя убью! - Девочка с такой силой сжимала его волосы, что брату на глаза невольно навернулись слезы. Креция, минуту назад перебиравшая способы его умерщвления, почувствовала странную дрожь, легким током пробежавшую по телу. Когда его руки поднялись к её ошеломленному лицу, бережно обхватив его, она не шелохнулась.

-Прости меня, - он потянулся к ней, невзирая на то, что она продолжала удерживать его за волосы, - Кеси, я люблю тебя...- и прижался в нежном поцелуе к её устам...


***

Зрачки Креции расширились от возбуждения, делая её глаза почти черными. Она никогда прежде ни с кем ещё не была так... близка. Девочка зачарованно смотрела, как трепещут ресницы его прикрытых век. Прежде она не замечала насколько они густые и длинные... Креция все ждала, когда ярость взорвет ей мозг, но вместо этого её охватило странное ощущение легкости и парения. Было что-то по-детски трогательное в его поцелуе. Он не пытался залезть языком ей в рот, прикусить губу, как это периодически делал Родриго, забавляясь на их глазах с Джулией. Губы Цезаря были сухими, теплыми и деликатными, словно он целовал крылья бабочки...

Когда он слегка отстранился, чтобы глотнуть воздуха, она заметила, что лицо его окрасилось румянцем, делая светлые глаза более выразительными. Он неловко провел рукой по её волосам и смущенно улыбнулся, не зная, что ему следует сказать.

А сказать хотелось о многом: как сильно он её любит и на что готов пойти ради Креции, лишь бы она стала его... но все мысли выветрились из головы и он с трудом проглотил ком в горле, когда увидел, как сестра играет с ключом от двери его покоев. Бессовестно залезла в карман его камзола, когда он целовал её?

-Ты будешь гореть в аду за одни только мысли, гуляющие у тебя в голове. - Её речь можно было счесть легкомысленной, не заметь он дьявольские огоньки, искрящиеся в глазах сестры. Лицо её заострилось, делая его выражение пугающим. - Предлагаю сделать вид, что поцелуя не было, и мирно разойтись каждому по своим углам...

-А если нет? - Цезарь потемнел лицом, разозленный тем, с какой легкостью она отмахивается от обуревающих его чувств. - Побежишь к отцу жаловаться, что я тебя домогаюсь? - она продолжала вызывающе смотреть на стоящего вплотную брата. - Или разберешься со мной по-своему, как привыкла поступать с Хуаном?

-Цези, ты сошел с ума? - Девочка уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттеснить парня от себя, он нарушал её интимное пространство, заставляя нервничать. - Помнишь, сколько мне лет? Как ты мог украсть мой первый поцелуй? Конечно, ты привык развлекаться в обществе шлюх и не придавать этому особого значения...

-Когда тебе удобно ты кричишь о том, что ты уже взрослая и требуешь к себе отношения, как к взрослой, - проворчал Цезарь - а когда не удобно - тыкаешь в нос своим возрастом... Не смей мешать всё в одну кучу и похабить мои чувства к тебе, приплетая сюда ничего не значащие интрижки. Я тащил тебя сюда отстегать ремнем, но стоило мне коснуться тебя, как нежность растопила обугленное гневом сердце и уняла боль, которую ты сознательно, не отрицай, хотела причинить мне! Я люблю тебя... как сестру, как верного друга, как вечную подругу сердца моего...

-Тебе ли не знать, что тот, кто громче всех кричит о своих чувствах, на самом...

-Я сказал тебе о своих чувствах, потому что никому другому открыться не могу. Знаю, что меня осудят... - Цезарь закусил нижнюю губу. - И зачем ты заговорила о возрасте? Ты меня за дурака держишь? Думаешь, я монстр какой-то? Я сознаю, что ты ещё мала для всего этого и готов ждать столько, сколько понадобиться.

-Неужели? - одна бровь Лукреции вопросительно поползла вверх - Могу допустить, что тебе действительно кажется, что ты увлечен мной... не как сестрой... но Цезарь, в твоем возрасте нормально увлекаться, просто ты выбрал не тот объект.

-Мне так не кажется. Я знаю, что испытываю к тебе. - он видел, что сестра не верит ему и это причиняло боль. - Если не веришь мне, я могу это доказать!

-Что? - у Креции невольно вырвался смешок. - Как же ты собираешься это сделать?

-Ты понимаешь лишь язык сделок, что ж, давай, я объясню тебе. - он смотрел ей прямо в глаза, но Креция не чувствовала неловкости. - Я дам обет целомудрия. Не коснусь ни одной женщины и не позволю им касаться меня до тех пор, пока ты не созреешь для меня. Кеси, мне никто на самом деле не нужен, кроме тебя! Если я не выдержу и поддамся зову плоти, значит, я не достоин тебя. Но если я продержусь, ты подаришь мне свою невинность. - она невоспитанно фыркнула и попыталась вывернуться из его рук, но Цезарь продолжал крепко удерживать её на месте. - Я не шучу, Кеси. Если я откажусь от всех радостей жизни, то вправе рассчитывать на то, что когда придет время, ты станешь моей... По-моему, это честная сделка...

-Точно сошел с ума. - яростно прошипела девочка. - Лучше отпусти по-хорошему!

-Да, я свихнулся! - Цезарь неожиданно улыбнулся, отпуская её, - Но, ты знаешь, я никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас, когда наконец-то тебе признался...


***

Утром следующего дня, до того, как Ватикан успела облететь ужасная молва о таинственной гибели Кандиани, Хуан и Цезарь отбыли в Пизу на учебу, поэтому начавшееся разбирательство не затронуло их. Родриго, желая обелить себя перед знатной родней Марчелло, решил допросить всех и каждого, кто был на празднике.

Ожидая своей очереди, Лукреция прогуливалась в саду с оставшимся дома Хофре, для которого наступило воистину волшебное время: внимание сестры сосредоточилось только на нем. Он смотрел, как её рука сжимает его ладонь, и дурашливо улыбался.

-А если кто-нибудь скажет отцу, что тебя видели поднимающимся с ним наверх?

-Я скажу, что это правда. Мы дошли до гостевой комнаты, а дальше я пошла к себе.

-Ты так скажешь отцу? - уточнение брата заставило Лукрецию нахмуриться.

-Ну, да... - она внимательно посмотрела на брата. - Ты в чем-то меня обвиняешь?

-Ты считаешь, что если я младше, то ты можешь держать меня за дурака?

-Если хочешь что-то сказать мне, не темни. - Креция непринужденно улыбнулась.

-Я... - мальчик смутился, отводя глаза в сторону - просто думал, что мы должны быть честны друг с другом... Но ты лжешь мне в глаза и даже не краснеешь.

-Ты что-то видел? - елейным тоном спросила в лоб девочка. - Ну же, говори...

-Ничего! - вызывающе бросил Хоффи, отнимая руку. По тону это прозвучало так, будто он видел все и ему не терпится это обсудить в малейших деталях.

-Ты так скажешь отцу, когда он тебя спросит? - вернула ему упрек Креция.

-Думаешь, у меня хватило бы наглости сказать ему, что Цезарь убил его из-за твоей провокации? Потому что сестренке стало скучно? Я бы никогда этого не сделал! И я всегда буду молчать о том, что вы делала в покоях Цезаря после этого!

-Мы делали? - Креция вскинула лицо к небу. Час от часу не легче. Сначала Цезарь, теперь вот Хоффи. Они сговорились сжить её со свету? - Хоффи, не знаю, что ты там себе напридумывал, но мы ничего не делали... - она осеклась, когда он протянул к её лицу кинжал, обмотанный в бардовую ткань. - Это же... - Выхватив у него орудие убийства, она быстро сунула его в одну из многочисленных складок плаща. - Господи, Хоффи, ты смерти моей хочешь? Зачем таскал его с собой?

-Если бы его нашли там, где Цезарь его оставил, искать убийцу бы не пришлось. На рукоятке инициалы нашей семьи. Из-за обысков, я не мог оставить его в спальне...

-Твоя правда. - Креция невольно с уважением посмотрела на Хоффре. - Я поняла, чего ты хочешь, это справедливо. - Она притянула брата к себе и, крепко обняв его за шею, прошептала ему на ухо. - Теперь я буду относиться к тебе, как к взрослому. И больше не стану ничего от тебя утаивать, ты доказал, что я могу тебе доверять...

-Лукреция! - она обернулась на зов Мигуэля. - Идем со мной, отец тебя ждет...


***

Меж тем спор Борха с Кастуччи о том, кто мог заколоть Кандиано, неожиданно обрел иную плоскость, когда Мораг заговорила о нынешнем Папе Римском:

-Джанбаттиста неожиданно скончается летом следующего года и вокруг папского престола развернется нешуточная борьба. Если хочешь стать следующим Папой, то должен начать действовать уже сейчас. Убийство должно быть раскрыто, иначе на Борха падет темная тень и твоя репутация обрастет гадкими сплетнями...

-Неожиданно? - Родриго почувствовал, будто его обухом по голове огрели. - Это как?

-Это наша забота. - Насмешливо заметил Ягов, вставая из-за стола. - Ты помнишь об уговоре? Трое обращенных потомков и папский престол в обмен на сохранение нашей общей тайны и свободу перемещений по стране. Ты должен уже сейчас озаботиться привлечением большего числа кардиналов на свою сторону. В противном случае, Джулиано дела Ровере уведет у тебя трон прямо из-под носа!

-Если вы знаете, что Джанбаттиста умрет, значит, кто убил этого несчастного, вы тоже должны знать! Скажите мне, кто это, а уж я выбью из него признание!

-Ты нас не понял, Родриго, - спокойным тоном ответил Мефисто, - дело не в том...

-Нет, именно в том, - перебила его раздраженная Мораг - если он найдет козла отпущения и приговорит к казни невиновного, люди ему этого не простят! А вот если он осудит виновных, он лишь подтвердит, что ставит законы превыше семьи...

-Семьи? - Борха испуганно посмотрел на Мефисто. - Моя семья не имеет к этому...

-Тот, кто первым войдет в эту дверь, виновен в гибели Кандиано. - промурлыкала Мораг, потемневшим взором глядя прямо в глаза Родриго. Послышался стук в дверь, она тихо отворилась и Мигуэль молча втолкнул Лукрецию в кабинет отца...


***

-Лукреция? - на лице Борха отобразилась гримаса ужаса. - Ты зачем пришла?

-Мне сказали, что ты позвал меня. - девочка невозмутимо прошла к стулу и села.

-Ты это специально подстроила? - сердито зашипел Мефисто, подойдя к Мораг.

-Мораг сказала, что ты имеешь отношение к гибели нашего венецианского гостя. - Родриго страшно нервничал, не сознавая, как это признание звучит из его уст.

-Ты сказала им, что я его убила? - Креция с интересом посмотрела на Крестную.

"Вот змеюка подколодная... мириться, значит, приходила... Ну, я тебя сейчас..."

-Я сказала Родриго, что ты виновата в его гибели, да, можно сказать, ты убила...

"...ещё имеешь наглость сидеть тут и строить из себя невинного агнца..."

-Это оговор, Крестная, - мягко упрекнула Креция, поправляя подол платья - Ты делаешь так, потому что я знаю твою маленькую тайну? Боишься, я кому-нибудь её расскажу? Поэтому хочешь всеми правдами и неправдами избавиться от меня?

"Лучше бы тебе сейчас умолкнуть или, видит Бог, наступишь на свои же грабли..."

Братья Кастуччи, слушающие оба диалога (в том числе и обмен мыслями), быстро переглянулись и Мефисто сделал рукой жест, что пора бы уже им вмешаться.

-Мораг, у тебя нет доказательств вины Креции. Я знаю, ты продолжаешь злиться на крестницу за то треклятое чаепитие, но пора бы уже помириться и забыть...

-Проклятье, - вспыхнула хищница - ты хочешь сказать, что этого глупого смертного убили не из-за неё? Когда этот маленький монстр успел запудрить тебе голову?

-Наверное, когда мне было пять лет, - ответила за Кастуччи девочка, - тогда я прибежала к моему дорогому Крестному в слезах и рассказала ему, что видела, как моя обожаемая Крестная целуется в саду с папиным гостем, как он чернеет на глазах, бьется в страшных судорогах на её руках и замертво падает ниц...

Борха с ужасом переводил глаза с дочери на Мораг, с Мораг на Мефисто и обратно.

-Это правда, - подтвердил слова девочки Кастуччи - тогда мне пришлось объяснить все Лукреции и взять с неё слово, что она никому ничего не расскажет о нас...

-Но она не сдержала слова! - возмущенно зашипела Мораг. - И если вы проверите её плащ, то найдете там орудие преступления. Отпираться бессмысленно, Креция!

-Значит, тебе можно безнаказанно убивать папиных гостей, а другим, защищаясь - нет? - не стерпела Лукреция, вскакивая со стула. - Кто-нибудь заявил в Папский суд на тебя, обвинив в ведьмовстве? Нет! Так чего ты ведешь себя, как пчелой ужаленная?

Она обернулась, почувствовав, что кто-то тянет её за складку плаща, и увидела в руках Родриго замотанный в тряпку кинжал. Когда он поднял глаза на Лукрецию, в них читался практически животный страх. Он поверил Мораг, что она убийца?!

-Это же наш вензель... - ужаснулся он, прижимая одну руку к дрожащим губам и разглядывая инициалы Борха на рукояти кинжала. - Лукреция, как ты могла?!?


***

-Я не делала этого, папа. - Креция приложила все силы, чтобы её голос не дрогнул.

-Она говорит правду. - встал на сторону крестницы Мефисто. - Она гораздо ниже ростом и просто не могла нанести Марчелло удар в спину сверху вниз, подумай сам!

-Это сделал Цезарь? - сиплым голосом спросил Родриго, пытливо заглядывая в глаза девочке. Она мягко улыбнулась, отрицательно качая головой. - Хоффи? - и снова кивок. Поняв, к чему идет разговор, Мораг открыла рот, чтобы вмешаться, но получила тычок в бок от Мефисто. - Хочешь сказать, что это был Хуан?..

На глаза Креции навернулись слезы и она еле слышно прошептала:

-Твой гость хотел опозорить честь нашей семьи, - обычно слезы не красят людей, но Крецию они сделали ещё более хрупкой и невинной - и неизбежное случилось бы, не вмешайся мой защитник... - она горько улыбнулась, заглядывая в глаза Борха - я поклялась, что не назову его имя. Если будешь спрашивать меня при Хуане, я все буду отрицать. Я и так причинила ему много горя, чтобы подвести и на сей раз...

-Матерь Божья! - возмущенно процедила Мораг, - да ты та ещё штучка!

-Достаточно! - Родриго заставил Мораг отойти от Лукреции. - Я все понял...

-Хочешь оставить её безнаказанной? - не унималась Мораг. - Ты нашел у неё...

-Я шла отдать его отцу! - возразила Креция, - Иначе, зачем мне брать его с собой?

-Ты все правильно сделала, - рассеянно протянул Родриго - не переживай, никто никогда не поднимет эту тему при Хуане. Мой сын поступил так, как должен был...

-Орудие у нас есть, осталось найти того, кто понесет ответственность. - Мефисто довольно потер руки. - Родриго, у тебя уже есть кто-нибудь на примете?


***

Креции позволили уйти. Родриго предложил обвинить недавно принятого слугу, сообщив всем, что он был подослан заклятым недругом Борха с целью очернить его.

-Так он и признается... - проворчала недовольная Мораг. - Родриго, ты идешь по пути, от которого я тебя предостерегала в самом начале. Народ не дурак...

-Я помню тот случай... - Борха посмотрел на хищницу, - как мне тогда пришлось изворачиваться, чтобы тень не пала на мою семью... Мораг, ведь ты сделала то же самое, что и мои дети. Я защитил тогда тебя и должен защитить их сейчас...

Он позвал Мигуэля и велел ему обо всем позаботиться. Молодой человек послушно кивал, выслушивая просьбу своего "дяди" и задумчиво разглядывая раздраженную Мораг. Когда Родриго закончил, он молча вышел, притворив за собой дверь.

-Если эта тема закрыта, - начал Ягов, - то не вернуться ли нам к предстоящим выборам? Уже сейчас ты должен начать собирать голоса. Кардинал Сфорца благоволит к тебе, он сильный союзник, почему бы тебе не начать с него?

-Да, ты прав. - Родриго умиротворенно улыбнулся. - Как-то в разговоре Асканьо высказывал идею объединения наших семей... Его племянник, Джованни Сфорца... из миланских герцогов Сфорца... известен всем, как граф Котиньолы и успешный кондотьер. К 25 годам он получил власть над Пезаро, Градарой и внушительным отрядом наемников, которые сделают по его указанию что угодно... Разве не такой самостоятельный и твердо стоящий на ногах мужчина нужен моей деточке? - он улыбнулся Мораг. - Не смотри на меня так! Знаю, что Лукреция привыкла, что ей потакают все и вся, и мне придется потрудиться, чтобы она согласилась на брак...

-Согласилась? - в голосе Мораг читалось недоумение. - С каких пор отцы стали спрашивать своих детей касаемо их предназначения? Если хочешь стать Папой, то выдай её за Сфорца без лишних обсуждений. Просто поставь её перед фактом!

-Не слушай её, Родриго, - мягко попросил Мефисто, - если прикажешь Креции, толку не будет, сам знаешь, она все сделает наоборот. Ты должен убедить её, рассказав о её преимуществах в браке, иначе у тебя снова возникнут проблемы...

-Ей всего одиннадцать! А вы ведете себя так, будто она имеет тут право голоса.

-Мефисто прав, - Родриго улыбнулся Мораг. - зачем ругаться, если дело можно решить миром? Если наши дети поженятся, Асканьо будет у меня в руках...


***

-Повтори, что ты сказал? - Креция ушам своим не верила: её выдают замуж за какого-то старика? - Нет, - она мотнула головой - не надо! Я не выйду за него, ясно?

-Креция, этот брак будет только на бумаге. От тебя ничего не требуется, только согласие. Тебе не надо будет спать с ним, тем более, жить с ним. Это необходимо для того, чтобы меня избрали следующим Папой Римским! Ты не представляешь, что это будет значить для нашей семьи... Это очень выгодный союз для нас.

-Нет. - еле сдерживаясь, ответила Креция. - Я не вчера родилась. Брак - есть брак! Сегодня вы оставите меня в покое, а завтра он потребует от меня исполнить супружеские права и что тогда? Я не выйду за этого старика замуж. Нет и точка!

-Подумай о преимуществах... я больше не смогу указывать тебе, что делать. А поскольку Сфорца будет далеко, то и он не сможет. Ты станешь сама себе хозяйкой. К тому же, Джованни вовсе не старик. Все отзываются о нём, как о красивом, умном и весьма надежном молодом человеке. При этом он не тиран и весьма учтив...

- Если он тебе так нравится, сам на нем и женись! - возмущенно закричала девочка.

-Обдумай всё, когда успокоишься. Ты часть семьи и должна блюсти её интересы превыше своих "хочу / не хочу". Если брак со Сфорца поможет нам возвыситься, значит, он будет заключен! Если ты сама не в силах принять подобное волевое решение, значит, я приму его за тебя. Разговор закончен, Креция, ты можешь идти.

-Как бы потом не пожалеть тебе об этом, папочка... - она ушла, хлопнув дверью.


***

На Рождество к ним в гости пожаловали в числе прочих гостей Асканьо Сфорца вместе с племянником. Джованни сразу понравился умудренному опытом Родриго и он надеялся, что личное знакомство с мужчиной заставит Крецию передумать. Их усадили за стол рядом друг с другом. Хофре первым заговорил с "важным" гостем.

-Это правда, что вы хотите жениться на моей сестре? - в отсутствие Цезаря он, видимо, решил исполнять функции старшего брата. - Почему? - Креция подняла глаза от нетронутой тарелки, с нескрываемым презрением посмотрев на своего "жениха":

-Потому что хочет умереть молодым. Хоффи, не задавай глупых вопросов!

-Что? - молодой человек насмешливо усмехнулся, - Хочу умереть молодым?

-Если женщину выдают замуж насильно, - Лукреция полуобернулась к Джованни, - её муж не должен спать спокойно. Он должен бояться, что она подсыплет яд ему в вино или придушит ночью подушкой... Нет ничего страшнее обиженной женщины!

-Ты... Мне... Угрожаешь? - он придвинулся ближе к девочке. Запах сандалового мыла ударил ей в нос, заставляя немного отстраниться. - Ты не много на себя берешь?

-Говорю то, что думаю. - протянув руку, она толкнула Сфорца в плечо, заставляя выпрямиться и немного отстранится. - Если промолчу, то непременно заболею...

-Мне говорили, что ты из тех, кто поджигает свечку с двух концов, - он рассмеялся, беря её маленькую ладошку в свои большие загорелые руки и разглядывая линию её жизни - но никто не удосужился добавить, что для своего возраста ты выглядишь на удивление зрело, что ты умна и остра на язычок и что с тобой не соскучишься... А что касается продолжительности жизни, так и у тебя она не будет длинной... Смотри, - он указал пальцем на одну из линий, - какая она у тебя короткая...

-Нет, вы посмотрите на него... - протянула Креция, высвобождая руку и приступая к трапезе. - не успели мы пожениться, а он уже ведет себя, как курица-наседка...

-Я проявляю заботу о тебе, - он улыбнулся, демонстрируя очаровательные ямочки на скулах, - разве красавицам вроде тебя не нравятся, когда о них заботятся?

-В такие моменты я чувствую, будто меня душат! - промурлыкала она, едва не воткнув вилку ему в руку, когда он потянулся к засахаренному яблоку. - Извини...

Это определенно разозлило его. Джованни перестал изображать саму любезность и, повернув к ней сверкающие от гнева глаза, тихо процедил, пряча руки под стол:

-Лукреция, не веди себя, как капризный ребенок! Зачем упираться лбом в стену и пытаться её сдвинуть, коли наш брак - решенное дело? Чем скорее ты смиришься с этой мыслью, тем быстрее мы найдем общий язык и поладим. Не хочу хвастаться, но из всех вариантов твоего замужества, я самый удачный выбор для тебя.

-А я - самый неудачный для тебя! - Отрезала Креция, выпивая бокал с вином залпом. - Если этот брак состоится, ты станешь самым несчастным из мужчин...

Он непроизвольно фыркнул и глухо засмеялся, воспринимая её слова за шутку.

-Поживем - увидим - Джованни салютовал ей бокалом - кто в итоге окажется прав.

-Потом только не жалуйся, и не говори, что я тебя не предупреждала...


***

12 июня 1492 года Родриго в присутствии Асканьо подписал буллу о браке Лукреции и Джованни. Церемонии не было: Сфорца не удосужился приехать. Через неделю домой из Пизы вернулись Цезарь и Хуан. Если прежде она непременно бросилась бы в объятья брата, то теперь её тормозил их последний неприличный разговор. Он успел нарушить уговор? Господи, хоть бы успел! Он уже знает о регистрации её брака?

Креция неспешно спустилась вниз по лестнице, чувствуя обжигающий взор брата, и заставила себя непринужденно улыбнуться. Господи, зачем он так на неё уставился?

-С возвращением домой! - любезным тоном произнесла она, глядя на то, как Хофре бросается на шею Цезарю. - В столовой накрыт ужин, вы, наверное, проголодались?

-Я скучал по тебе. - Закончив обниматься с младшим братом, Цезарь, как ни в чем не бывало, притянул сестру к себе. - Как ты жила без меня? - он слегка отстранил её, заставляя смотреть в глаза. - Тебя никто не обижал? - Не в силах ответить, она покачала головой. Ей это кажется или он, и вправду, пытается показать всем, что имеет на неё свои, особые права? - Слава Богу! Наконец-то я дома... с тобой...

Креция натянуто улыбнулась, высвобождаясь из объятий брата и с горечью думая о том, что, наверное, больше никогда не сможет испытывать былой легкости в общении с Цезарем, и о том, что ей нужно сделать, чтоб вернуть все на круги своя...

***

За ужином Хуан решил поделиться тем, как они жили в Пизе. Когда он начал рассказывать в какого затворника превратился Цезарь, девочка ощутила, что не может больше проглотить ни кусочка и посмотреть в лицо старшему брату.

-Я рад тому, - заметно просветлел Родриго, истолковав поведение сына по-своему - что ты осознал свое предназначение и решил посвятить себя служению Богу...

Креция почувствовала, будто её прожигают пристальным взором. Заставив себя поднять глаза на Цезаря, она вздохнула и, улыбаясь одними губами, заметила:

-Я была бы рада оказаться на твоем месте, брат, но теперь, когда папа насильно женил меня на Сфорца, я не могу позволить себе такой вольности... Поздравляю!


***

-Что? - Цезарь заметно изменился в лице, от спокойствия и хорошего расположения духа парня не осталось и следа. - Отец, как можно было, Креция совсем ещё ребенок!

-Этот брак засвидетельствован лишь на бумаге... - пустился в объяснения Борха.

-И ты согласилась, Лукреция? - не дослушав отца, перебил Цезарь. - Просто скажи...

-Нет, - тихо ответила она, с опаской покосившись на Родриго, - я была не согласна...

-Отец, ты должен все отменить! - потребовал Цезарь, обращаясь к Родриго.

-Отменить? - сурово процедил кардинал, темнея лицом. - Ты указываешь мне, что делать?!? - заорал он, со всей дури ударяя кулаком по столу, - Сопляк! - Хофре от такого ора съежился и начал сползать под стол. Хуан сидел молча, с интересом наблюдая, чем кончится очередная провокация сестры. Благо на этот раз он в этом не участвует! - Ты сначала бороду отрасти, а потом давай советы старшим!

-Разве мы не семья? - закричала Креция, ударяя ложкой о стол и привлекая все внимание к себе. - Разве остальные должны молчать, если один совершает большую ошибку? - её глаза потемнели от гнева. - Отец, ты хочешь сделать меня несчастной и я должна покорно, молча это принимать? Разве не ты клялся, что я никогда не буду делать то, чего не захочу? - заметив растерянность на лице Родриго, она стала говорить тише. - Ты помнишь, как дал слово матери, что мы будем вольны сами выбирать свою судьбу? А теперь ты делаешь вид, что такой клятвы не было?

-Это к делу не относится, - проворчал он, мысленно ругая Ванноцу за несдержанный язык, - сегодня ты замужем за Сфорца, а завтра разведешься с ним. Это не навсегда!

-Кого ты обманываешь, отец? - вмешался Цезарь, - Церковь не одобряет разводы. Если брак консуммировать, то он будет действителен, пока один из супругов не умрет.

-Я понимаю твои тревоги, брат, - Хуан решился вступить в полемику, - ты очень любишь Крецию и желаешь ей счастья, но тебе не кажется, что в нынешних условиях это оправданная, необходимая жертва со стороны нашей семьи...

-Единственная жертва за этим столом - это ты! - возмутилась Креция.

-Ты сам слышал, что Джанбаттиста в последнее время сильно сдал, - продолжил Хуан, игнорируя сестру - чтобы обеспечить нашей семье папский престол, отец вынужден договариваться с остальными кардиналами. Если мы заполучим Милан, считай, что треть голосов уже у нас в кармане... К тому же, наш отец наверняка выставил условие, по которому консуммации не будет, пока Лукреция не подрастет.

-Так и есть! - Родриго был счастлив, что его любимчик понял его и оправдал в глазах других детей. - Креция продолжить жить с нами, пока не подрастет...

-Это сколько? - вызывающе бросила девочка, поднимаясь из-за стола - Год? Полгода?

-Сядь обратно, Лукреция! - строго велел Родриго, раздражаясь от её вольностей.

-Месяц? - Она метнула кружку с чаем в стену. - Черта с два, я пойду за него! Только через мой труп! Нет... я лучше убью его в нашу первую брачную ночь! Точно, тогда другим неповадно будет! Никто не заставит меня делать то, чего я не хочу! Это ясно?


***

Креция в знак протеста сутки провела в покоях взаперти, отказавшись от еды. Когда в дверь тихонько поскреблись, она метнула в неё графин с цветами. Стук стал более настойчивым, тогда девочка резко отворила замок, отведя ногу для пинка...

-Кеси, это я... - глухо прошептал Цезарь, пододвигая сестру в сторону и проходя в её спальню, неся в руках поднос с едой. Поставив его на стол, он обернулся к девочке, неловко сунув руки в карманы брюк. - Так больше не может продолжаться...

-А что мне делать? Я чувствую, как земля горит под моими ногами. - Еле слышно прошептала она, без сил опускаясь на мягкий пуфик. - Он не отступится от брака...

-Если ты не будешь есть, от этого печать и чернила на булле не рассосутся!

-Тогда нужно избавиться от самой буллы! - Задрав лицо вверх, она поморщилась, будто запахи еды вызывали в ней дурноту. - Её можно украсть, потерять или сжечь.

-Отцу ничего не стоит издать новую. Тем более, второй экземпляр у Сфорца...

Креция поднялась на ноги и стала расхаживать по комнате, думая вслух:

-Тогда мне не остается иного выбора, - задумчиво молвила она, - если дело дойдет до консуммации, я убью его. И виноват будет Родриго, ведь я его предупреждала...

-Боюсь, и тут ничего не выйдет. - невнятно пробурчал Цезарь, опустив глаза к полу.

-Что? - раздраженно воскликнула Креция, оборачиваясь к брату. - С чего ты взял?

-Сегодня у меня был тет-а-тет с Мефисто и он сказал, что этот Сфорца... что один из них... - он угрюмо посмотрел ей в глаза - и ещё... что тебе не придется объяснять, что это значит...


***

Начало августа 1492 года. Ватикан. Выборы Папы Римского.

После объявления 25.07.1492 года о внезапной кончине Папы Римского Иннокентия VIII (Джанбаттиста Чибо), вокруг папского престола разгорелись нешуточные страсти. Активизировался и заклятый "друг" Борха, Джулио делла Ровере. Именно он в свое время продвинул Чибо на престол и теперь планировал занять его сам. Из 22 кардиналов сразу выделилось 4 явных претендента на престол: Асканьо Сфорца из Милана, Чибо из Венеции, Джулиано делла Ровере из Неаполя и чужак (испанец) Родриго Борха, 35 лет преданно служивший во благо католической церкви...

Весь Рим затаил дыхание, когда кардиналы собрались в Сикстинской Капелле с целью избрания нового Папы. Их заперли. Заседание Конклава началось...

-А если изберут Делла Ровере? - Цезарь ходил по дому приведением. - Тогда нам всем не поздоровится... Он точно велит арестовать нашу семью и казнить!

-Не говори за всех. - Раздраженно проворчала Креция. От мелькания перед глазами озабоченного лица брата у неё началась мигрень. - Этот старик уверен, что ты его отпрыск, тебя он точно не тронет! Прижми хвост, у меня от тебя голова болит!

-Я, между прочим, боюсь не за себя. - возмутился Цезарь. - Не будь такой черствой.

-Не будь я такой черствой, давно бы слегла с горячкой из-за ваших притязаний!

-Что ты имеешь с виду? - оскорбился Цезарь, остановившись рядом с ней.

-А то ты не знаешь?.. - проворчала Креция, исподлобья посмотрев на брата.

***

Спустя несколько часов на площади у Сикстинской Капеллы собралась большая толпа народа, все ждали, когда из трубы повалит дым. Какого цвета он будет?..

Прошло два мучительных дня ожидания, полных тревог из-за неопределенности, пока, наконец, 8 августа не повалил черный дым. Это означало, что кардиналы не могут между собой договориться и выбрать кого-то одного простым большинством.

Томительное ожидание продлялось на неопределенный срок, нервируя толпу...

-Да что там решать? - Негодовал Хуан. - Разве Асканьо не должен играть за нас?

-Конечно, он за нас. - любовница Родриго покосилась на стоявшую рядом с Крецией Ванноцу. - Все давно решено. Они просто играют с толпой. Когда Папу наконец-то выберут, народ будет рад самому факту и не станет обращать внимания на такую мелочь, что их новый Папа испанец. Разве Родриго не сказал вам, что Мефисто тоже там. По доверенности от кардинала... забыла, как его зовут...

-Если ты всё знаешь, - уставшая Креция прислонилась затылком к груди матери - чего ты тут торчишь который день подряд и глаза нам мозолишь? Сгинь отсюда!

-Кеси... - в голосе матери слышалось удивление и в тоже время радость от того, как её дочь общается с новой фавориткой Родриго, - Так же нельзя разговаривать...

-Она пожалуется на тебя папе! - не поленился влезть в беседу Хуан.

-Пусть жалуется. - Креция чувствовала, что заснет прямо сейчас, стоя. - Я теперь дама замужняя и у отца нет надо мной никакой власти. Он сам мне так сказал. Поэтому, как хочу, так об отцовской потаскушке и отзываюсь. - покраснев от шока Джулия ахнула и, заплакав от обиды, убежала прочь. - Плохо говорить гадости о людях за глаза, Хуан, а в глаза говорить можно все, что думаешь. Это ясно?

-Отец накажет тебя за это! - тихо сказал Хуан, тоже отходя от них.

-Он прав, Кеси, - проронила мать с тоской, - ты провоцируешь большую ссору...

-Мне всё равно - Креция зевнула, потянувшись к Цезарю. - Я валюсь с ног. Отнеси меня домой, пока я не свернулась клубочком и не заснула в ногах у матери...


***

В ход шли любые способы: посулы, подарки, угрозы, введение в заблуждение и обман. Но первое голосование не привело к выбору Папы. Все кардиналы разошлись по кельям на короткий отдых. Борха уединился с Мефисто, чтоб обсудить, как быть дальше.

-Я пустил слух, что Джулиано пообещал Чибо, что в случае избрания его Папой, объявит тех, кто голосовал против него, еретиками, отлучит их семьи от церкви и предаст суду Священной Инквизиции по булле 1484 года папы Иннокентия VIII...

-Умно! - Одобрил Родриго. - А я пообещал Асканьо, что после избрания меня Папой консуммирую брак Джованни и Креции. - натолкнувшись на недоумевающий взгляд хищника, кардинал пояснил, - А что мне оставалось? Он начал метаться...

-Тогда тебе придется держать свое слово. - заметил помрачневший Кастуччи.

-Значит придется. - Ответил Борха. - Креция уже большая девочка, она всё поймет. Когда я стану Папой, она не посмеет ослушаться меня, она же не дурочка...


***

10 августа из трубы снова повалил черный дым. Креция разочарованно вздохнула: Мефисто что, ничего не может придумать? Обернувшись к Цезарю, она заметила, как он, прищурившись, смотрит в другую сторону. Проследив за его взглядом, Кеси увидела у колонны двадцатилетнюю Изабеллу, сводную сестру Цезаря по отцу:

-ЭТА что здесь делает? - сердито спросила девочка, дернув брата за руку.

-Мне откуда знать? - сквозь зубы процедил парень, кивком головы веля Изабелле убираться прочь. Девушка поспешила скрыться в толпе, - Я с изгоями не общаюсь...

Такая жесткая позиция диктовалась тем, что бастарды Борха от других матерей: непризнанные Пьетро-Луис, Изабелла и Джеронимо жили отдельно от костяка семьи. Изредка в доме появлялся Пьетро-Луис и то лишь потому, что согласился поддержать отца и интересы семьи Борха, став женихом Марии Энрикес де Луна...

-Хорошо, что ты прогнал её, - Креция устало приникла к плечу брата, - от неё всегда исходит такая удушливая волна зависти и злобы, что в её присутствии мне сразу хочется кого-нибудь убить... - она осеклась, когда рука брата легла ей на губы.

-Полегче, сюда идет Хоффре. - Цезарь отнял руку, помахав младшему брату.

-Я принес вам покушать, - от заразительной улыбки братика, Кеси вся расцвела.

-Ты умница, Хоффи! - обняв мальчика, она потерлась носиком о его пухлую щечку.


***

11 августа 1492 года в шесть часов утра из трубы повалил белый дым, сонная толпа ожидающих громогласно взревела: кардиналы (наконец-то!!!) выбрали нового Папу.

-Мы победили! - Не дожидаясь появления избранника в окне, взвизгнула Креция и, прыгнув Цезарю на спину, обхватила его руками за шею, едва при этом не придушив. - Слышишь, Цези? Как они скандируют нам? - Тот зашатался, неготовый к столь бурному проявлению чувств, но умудрился устоять. - Я сейчас описаюсь прямо тута!

-Ура! - Хофи завизжал ещё громче и, поддавшись настроению сестры, тоже налетел на Цезаря, пытаясь залезть по нему к сестре. - Кеси, ты его видишь? Я тоже хочу!

-Погодите... - бормотал Цезарь, глазами пытаясь отыскать заветное окно и борясь с двумя перевозбужденными бесятами - Погодите! - ноги его начали подкашиваться...

...но стоило ему увидеть наряженного в папскую сутану отца в окне, как у него в голове что-то перемкнуло и он облегченно заорал, подпрыгивая вместе с ними:

-Матерь Божья, мы победили! - заорал он не своим голосом, куда-то побежав, - Мы сделали это! Кеси, посмотри, в окне НАШ отец! НАШ отец теперь Папа Римский!

Губы Креции скользнули по виску Цезаря, будто ток прошел по изможденному телу...

-И куда мы бежим? - промурлыкала девочка, ласково потершись щечкой об ухо брата.

-Не важно! - остановившись, он спустил Хоффи на землю и бросил на Кеси горящий взор. - Ты хоть понимаешь, какие пути теперь перед нами открываются?!?

-Теперь мы можем делать все и нам за это ничего не будет!?! - насмешливо уточнила Креция. Её щеки залились легким румянцем, делая девочку ещё краше. От её слов парень стих, смутился и долгим пронизывающим взором посмотрел сестре в глаза. Она сразу поняла, о чем он подумал. - Да, не в этом смысле, Цезарь!

-Поцелуй меня ещё раз, Кеси, чтобы я тебе поверил. - ласково прошептал он в ответ.


***

Родриго Борха был официально коронован в соборе Святого Петра 26 августа 1492 года под именем Александра VI. После церемонии начались празднования. Только Креции, которой утром сообщили о скорой консуммации брака, было не до веселья...


***

Тихонько постучавшись, Цезарь вошел в покои сестры, прикрыв за собой дверь:

-Все уже собрались за столом, ждут только тебя, прежде чем начать праздновать.

-Мне нечего праздновать. - глухо ответила Креция, не поворачиваясь к брату.

-Ты расстроена из-за Джованни? - парень сел на постель рядом с завернутой в простыню сестрой, лежащей в позе зародыша. - Я могу для тебя что-то сделать?

-Убьешь меня? - она горько хмыкнула, высунув заплаканное личико из-под простыни. - Вот смотрю на тебя и думаю, куда подевался пыл, с которым ты год монахом проходил? Не понимаешь, что всё кончено?.. Что я буду принадлежать другому?

-Разве? - Цезарь убрал волосы с её лица. - Ты посмотри на все моими глазами, Кеси. Я мучился неопределенностью, терпел лишения, не зная, сколько мне понадобиться ждать. Боялся, вдруг ты влюбишься в другого. Теперь все козыри у меня в руках: с одной стороны у тебя ненавистный муж, с другой - любящий я. Даже если Сфорца о нас узнает, что он может сделать? Пожалуется отцу? Мы будем отрицать. Кому Родриго поверит? И попробуй Сфорца пустить сплетню, отец раздавит его, защищая репутацию семьи. Его слово - ничто против слова Папы Римского. Они принуждают тебя подарить Сфорца невинность, почему бы тебе не начать растить ему рога до первой брачной ночи? Пусть он сам откажется забирать тебя в Пезаро. Не мне тебя учить, как этого добиться...

КОНЕЦ СЕДЬМОЙ ГЛАВЫ


ГЛАВА VIII В ОЖИДАНИИ ЧУДА...


Все приходит в свое время для тех,

кто умеет ждать. Оноре Бальзак.


***

Конец мая 1863 года. 03:05 а.m. Новый Орлеан. Дом Лары.

От силы объятий Хоффре у неё невольно вырвался вскрик и навернулись слезы.

-Когда мне сказали, что ты родилась, я сразу же стал искать тебя, стараясь не думать о том, что в итоге могу найти - признался хищник - Кеси, ты, правда, помнишь меня?

-Хоть я уже и не Кеси, но помню ту прошлую жизнь до самых мельчайших деталей - ответила Лара, крепко сжимая его в ответ, - и тебя в том числе, мой малыш Хоффи...

-Посмотри на меня, а потом - на себя, я выгляжу старше тебя, как минимум, раза в два, а ты продолжаешь называть меня малышом. Тебе не кажется это издевкой?

-М-мм! - она прикинулась, будто всерьез обдумывает такую вероятность. Хоффре, затаив дыхание, разглядывал её с улыбкой, в ожидании вердикта. Не стерпев, Лара уткнулась ему в грудь и злодейски захихикала. - Боже, Хоффи, ты как вчера родился!

-Черт, - ребячась, он дернул сестру за волосы - даже обидеться не могу! Так я скучал по тебе и твоим шуточкам... Пожалуйста, продолжай в том же духе, мне нравится!

-Не, ну, так совсем не интересно! - отклонившись, Лара изобразила огорчение.

-Может, ты уже и не Кеси, но выражаешься в точности, как она. - Заметил хищник. - Разница лишь в том, что в последний раз я видел её мертвой, а ты живая... Я слышу биение твоего сердечка, будто пение птички, радующейся приходу поздней весны...

-Да ты поэт! - ласково пожурила она хищника. - Раньше за тобой этого не замечала...

-Можешь иронизировать, сколько твоей душеньке влезет, но я-то знаю, насколько ты рада мне. Твой душераздирающий визг приветствия до сих пор звенит в моих ушах...

-Это было так оглушительно? - на щечках Лары проступил легкий румянец.

-Это было превосходно! Давненько меня так горячо встречали. - Мужчина стал похож на кота, налакавшегося вдоволь сметаны. - Это позволило мне понять, как сильно я нуждался в близком, пусть даже, человеке... Я все же рад, что отыскал тебя...

-Чего? - она схватила его за мочку уха и ущипнула, заставив его зашипеть от боли.

-Чего ты дерешься? - мужчина сумел-таки отцепить её руку от уха, прижав её к губам - Тебя забавляет моя поэтичность, а неловкость попросту злит? Я сказал правду!

-Все же рад?! - передразнила она его "неловкость". - Как мне это понимать?!?

-Ну хорошо, я скажу тебе. - Он прикусил нижнюю губу, соображая, как лучше сгладить свою "вину" - Представь, что ты провела триста бесконечных лет в бесцельном поиске чего-то, что напомнило бы о былом счастье, лет, полных одиночества и тоски по тем, кого уже нет... Что почувствовала бы ты на моем месте при нашей встрече?

-На твоем месте? - от её "медового" тона по спине Хоффре прополз холодок. - Ты хочешь, чтоб я посочувствовала тебе, малыш? Пока ты бесцельно шатался по Миру, не зная, как распорядиться выпавшей тебе на долю свободой, я три века провела в Изгнании, в маленькой тесной каморке, пропахнувшей плесенью и сокрытой во Мраке! Ты в самом деле ожидаешь от меня сочувствия? Тогда ты... глупец!

-Прости. - побледнев, Хоффре опустил глаза в пол, - я сказал, не подумав...

-Что частенько водилось за тобой прежде, - уже более миролюбиво добавила Лара.

-Я и забыл, - он заставил себя посмотреть ей в глаза, - как быстро ты вспыхиваешь и сколь скоро остываешь... Ты все ещё сердишься на меня за былое?

-У тебя было больше причин отречься от меня, - лицо девушки стало печальным, - но если ты простил, то я... и подавно. И вообще, кто прошлое помянет, тому глаз вон!

-Ты... - лицо Хоффре заострилось, будто эмоции пытались взять над ним верх, - ты уже видела... кого-нибудь из наших: Цезаря, Альфонсо? Я слышал, что он вернулся...

-И не только их. - севшим голосом ответила Лара. - Санчию я тоже уже встретила...

-Нет... - Хофре выпустил её, поднимаясь на ноги. - Зачем ты говоришь мне об этом?

-Разве жена не была близким тебе человеком? Ты не хотел бы увидеть её вновь?

-Нет, - зарычал хищник, - я не желаю видеть ту, кто превратил мою жизнь в ад!

-Какая ирония, - Лара с горечью улыбнулась, поднимаясь вслед за "братом" на ноги, - а я ночами не сплю, так яро жажду увидеть того, кто оставил меня... жить в аду!


***

Кэш потерял счет времени: сначала он долго плутал по побережью в поисках пирса и корабля, отплывающего в Северную Америку, затем несколько дней и ночей провел запертым в трюме с Милен, желающей обсудить все на свете. На первых порах её трескотня помогала ему уснуть после обильных приемов пищи (благо, вместе с ними в плавание отправился бродячий цирк, так что в трюме было полно рычащей свежей "закуски"), но через пару дней её монологи породили в нем глухое раздражение.

-Ты точно уверен, что той девушке можно доверять? - Похоже, что исчезновение Лары стало настоящим потрясением для его "сестренки", иначе к чему обсуждать эту тему уже который день подряд? - Ты ведь даже не знаешь её толком...

-Я знаю её столько же, сколько и тебя, - холодно отозвался Кэш, оторвавшись от голени освежеванного льва - говори прямо, что хочешь или умолкни... хотя бы до утра!

-Её большой портрет висел в нашей гостиной перед камином... - пробормотала Милен себе под нос и быстро отвернулась.

-И?.. - неспешно продолжая трапезу, подтолкнул её закончить начатую мысль Кэш.

-...когда я впервые спросила отца, кто это, он ответил, что это его... dalla fortuna*.

_______

* в переводе с итальянского - избранница судьбы.


***

Хищник понял, что это итальянское изречение означает, но виду не подал, продолжив трапезу, как ни в чем не бывало. Милен на этом не успокоилась:

-Когда я уточнила у отца, была ли она его женой, он ответил, что она была больше...

-Через сколько, интересно, мы прибудем в пункт назначения? - бесцеремонно перебил её Кэш, невозмутимо продолжая жевать. - Мне больше некого есть...

-Тебя вообще интересует, что я говорю? - от гнева высокие скулы девушки заалели.

-Нет. - Ответил мужчина без каких-либо раздумий. - А должно?

Если бы можно было закричать, Милен бы непременно это сделала. Градус кипения стремительно подскочил вверх, заставляя её дрожать от едва сдерживаемого гнева.

-Ты мой брат, - все тем же тихим голосом продолжила она, опасаясь, что их могут услышать, - и должен понимать, что я хочу тебе лишь добра! Я забочусь о тебе!

-Несколько дней назад я тебя даже не знал. - Сухо парировал Кэш, - Ты что, правда веришь, что я, ни с того ни с сего, воспылаю к тебе братской любовью и поверю в твое нытьё? Очнись, милочка, будь моя воля, я бы съел тебя первой, - он насмешливо оглядел груду костей, это все, что осталось от бедных зверушек. - но я дал слово, что не брошу тебя, той, которую ты пытаешься выставить в неприглядном свете. Твоя трескотня у меня уже вот здесь! - хищник выразительно провел большим пальцем по горлу. - Не заткнешься - я убью тебя. Будешь сидеть тихо и я подумаю над тем, чтоб не бросить тебя, когда высадимся на землю. Все поняла? - мужчина не сводил с неё потемневшего взора до тех пор, пока Милен утвердительно не кивнула. - Значит, не совсем дура... - он усмехнулся, глядя, как "сестра" кусает губы до крови...


***

Она проснулась от еле слышного шороха, повернулась к брату и застыла на месте, заметив, что он держит указательный палец руки на губах, призывая к молчанию:

"Тихо!" - услышала она его голос в своей голове. Но его губы даже не двинулись...

"Что происходит?" - подумала Милен, принимая сидячее положение.

"Если не хочешь проблем на свою глупую голову, ляг обратно и притворись спящей. Ложись, я сказал! Они ещё вчера заметили нас и, судя по останкам животных, поняли, кто я такой. Один из них прежде встречал мне подобного..."

"Боже, - девушка уткнулась лицом в мешок с сеном, на котором спала, пытаясь скрыть охватившие её ужас и леденящий страх - они убьют нас!"

"Сначала собирались, - похоже, Кэш вовсе не думал над тем, что её надо бы успокоить. Его спокойный, почти безучастный тон заставил её вздрогнуть, - но тот, кто знает правду обо мне, предложил остальным поступить более... практично"

"Он знает, что тебя нельзя убить? - Милен снова повернулась к брату в ожидании его кивка и Кэш не заставил себя ждать. - Они отпустят нас?"

"Увидев трупы животных и живую тебя, эти смертные ошибочно предположили, что через тебя могут воздействовать на меня, принуждая делать то, что им нужно. - Заметив растерянность на её лице, хищник обреченно закатил глаза к потолку. - Да, что тут непонятного-то? Утром они собираются подкинуть в трюм собаку капитана корабля, накачанную опием. По их плану я обязательно её слопаю и усну. Тогда она схватят тебя и спрячут. А потом они выставят мне ультиматум, или я буду делать то, что им нужно, или они убьют тебя..."

Сердце в груди полукровки замерло, пропустив толчок. Милен похолодела:

"Ты ведь не собираешься делать то, что они... - она замолчала, сознавая глупость вопроса. Конечно, он не станет играть по чужим правилам. Сам недавно сказал, что она ему стала "костью в горле" - И что ты решил? Мы сбежим? Нет... ты убьешь их, притворившись, что съел собаку! Ведь никто не должен раскрывать себя... По вашим Правилам, ты должен устранять свидетелей..."

"Ну, если следовать Правилам, - насмешливо протянул Кэш, - то сначала я должен прикончить тебя, полукровка. Так ты хочешь, чтобы я... все делал по Правилам?"

Её сейчас точно удар хватит! Милен глубоко вздохнула, положив руку на сердце:

"Нет. - Господи, как же в горле пересохло. Намеренно или нет, но он сейчас ведет себя как самый закоренелый садист на свете. - Что же ты будешь делать? Позволишь им убить меня? - а в ответ тишина... - Черт возьми, Кэш!?!"

"Будешь вести себя, как мышь, тихо... Никто тебя пальцем не тронет. - сухо ответил он, явно недовольный её реакцией. Он действительно считает, что каждая умная женщина в такой ситуации должна молчать и не бояться? Бесчувственный чурбан! - А я этим смертным слегка подыграю... - заметив панику на лице сестры, Кэш сердито поджал губы. - Продолжишь думать о том, какой я садист-изувер и предатель, поверь, я тебе докажу, что это не отражает и половины моей сути!"

"Тогда просто пообещай мне, что не бросишь меня с ними! - на глазах Милен выступили слезы отчаянья. - Неужели трудно найти слова утешения для меня?"

"Лимит обещаний исчерпан. - Цинично заявил он. - Я не брошу тебя, как и обещал ей. Но! Если ты спровоцируешь их убить себя, обращать я тебя не стану. Я могу это сделать лишь один раз и тратить его на тебя вовсе не намерен, поняла?"

Удивительноё свойство - приспосабливание. Пытаясь понять, как думает и действует её брат, Милен сочла, что он практически поклялся не оставлять её в беде...

"Да, поняла - она украдкой вытерла слезы - я ни за что не стану их провоцировать"

"Считай, это игра, - он сладко потянулся, переворачиваясь на спину - большой куш в ней стоит минимума затрат. Эти смертные не знают, с кем связываются..."


***

Наблюдая ужасающую картину со стороны, как на спящего Кэша набрасывается дюжина смертных, пленяет его, безжалостно связывая по рукам и ногам, и тащит из просторного помещения, она попыталась закричать, но ей помешала тряпка, внезапно заткнувшая нос и рот. Сладкий эфирный запах ударил в голову и веки налились свинцом. Руки, пытающиеся оттеснить нападавшего, плетьми упали на пол. Сознание помутилось и она провалилась в тяжкое забытьё...


***

-Лара, - услышала она голос Хоффи словно через толстый слой воды, - это всего лишь сон, проснись, ты дома... - потом ощутила, что задыхается - проснись же...

-Нет... - Нет, ей нельзя просыпаться. Если она откроет веки, тонкая нить связующая её с Кэшем оборвется. - Хоффи, оставь меня, я должна убедиться, что он в порядке...


***

Она очнулась в темной бревенчатой избе, связанная и насмерть продрогшая. Приподняв голову, девушка осмотрелась. Кроме затхлого, влажного стога сена под ней, в доме ничего не было. Доски пола жалобно застонали, когда она попыталась сесть. Боже, как же тут холодно! Изо рта при каждом выдохе вырывались густые клубы пара. Если в доме так холодно, то какая температура на улице? Она посмотрела на крохотные оконца, стекла в них вымерзли так, что за ними невозможно было разобрать, день на улице или ночь. Это в мае-то? Она умерла и попала в свой собственный ад? Паника и страх охватили её, заставляя "спящую" кровь в темпе заструиться по жилам. Тело конвульсивно содрогнулась и она почувствовала ломоту в руках и ногах. Если ничего не делать, через пару часов она закоченеет до смерти! Она должна выбраться и помочь Кэшу...

-Аа! - истеричный вопль откуда-то с улицы заставил её испуганно отшатнуться. Она обернулась и увидела, что одно из окон окрасилось оранжевым заревом. Крики людей стали раздаваться то тут, то там, звали на помощь, рыдали, угрожали, местами было слышно выстрелы. Эта вакханалия словно происходила в другой реальности, заставляя девушку равнодушно слушать её как бы со стороны...

Она попыталась было высвободиться, но тело не слушалось. Ей не хватало сил закричать, чтобы позвать Кэша на помощь, голос пропал... Страшно хотелось спать, но если она заснет... если она заснет, ей уже не будет так холодно...


***

Лара открыла глаза и увидела над собой в неясном свечении зажженной лампадки силуэты Духов, окруживших её со всех сторон. Каждый вздох отдавался жжением.

-Помилуй Боже! - выдохнул сипло Хофре, приближая к её лицу свет и со страхом взирая на залитые темными сгустками крови подбородок и шею сестры, ночную сорочку и простыню. - Я же проверял тебя полчаса назад, все было хорошо... Нони!!!

-Не... на...до... - Лара не узнала собственный голос. - до...кто... - У неё начался удушающий кашель и она не смогла закончить то, что хотела сказать. ОНИ скрутили её тело дугой, приподнимая над кроватью и с силой швыряя о стену. Серые духи тянули её в разные стороны, желая, видимо, разорвать на части. Вбежавшая Нони вместе с Хофре пыталась поймать её снизу. Но стоило им приблизиться к девушке на расстояние вытянутой руки, как Лару швыряло в другую часть спальни.

-Господи, Нони, что здесь происходит? В неё вселился дьявол? - кричал Хофре, "летая" по всех комнате и пытаясь поймать сестру за руку или за ногу. - Скажи мне!

-Тише ты, - процедила сквозь зубы Нони, не в силах отдышаться, - я ИХ не слышу...

"Тебя предупреждали, полукровка, что можно делать, а что - нельзя! - злорадно шептали Духи, в очередной раз ударяя её плечом о стену. Их лики были скрыты за высокими капюшонами, если бы она только могла их разглядеть... - Теперь тебя никто не спасет. Мы заберем тебя и нам никто не помешает. Десятое правило..."


***

...Девушка пришла в себя от оглушительного грозного рыка неведомого хищника. Пол её "клетки" сотрясся под ней. На мгновение её охватил парализующий ужас и она начала куда-то ползти, пока не вспомнила, где уже слышала нечто подобное...

...Тихий смех, родившийся в глубине её тела, стал неистово нарастать и на глазах выступили слезы облегчения. Милен издалека ощутила подступающий жар. По стеклам потекли ручьи и она отчетливо увидела яркое зарево на фоне ночного неба. С первого же удара дверь избы, не выдержав натиска, слетела с петель и упала.

Кэш обращался из огромного огненного тигра в человека, медленно ступая к ней. Жар пламени ослабевал с каждым шагом, пока не утих совсем, когда нагой мужчина опустился перед ней на корточки. Он просто разорвал её путы и быстрым шагом направился к выходу. Тревожный звоночек тихонько прозвенел в её голове:

-Погоди! - ноги отказывались её слушаться, поэтому сев на колени, девушка с мукой посмотрела на "брата". - Мне кажется, я должна тебе это сказать...

-Сейчас не время для благодарностей, - ответил хищник, не оборачиваясь, - весь поселок искателей охвачен огнем, скоро он перекинется и на эту избу. Нужно найти подходящую одежду и уходить вместе с тем "добром", что я нашел на складе.

-Я не про то. - Милен смогла встать с третьей попытки и тут же прислонилась к мерзлой стене, боясь упасть. - Ты не бросил меня, потому что она попросила... - Кэш медленно повернулся к ней, - Мне кажется, я видела её, когда ненадолго заснула... - он выразительно приподнял одну бровь, понуждая её продолжать, - Все плохо. Духи знают, что она полукровка... ОНИ нашли её и собираются забрать с собой...


***

Когда у неё кончились силы сопротивляться им, они швырнули её на постель и навалились все вместе сверху, пытаясь вынуть душу из тела. Хрипящая Лара с трудом приоткрыла веки и увидела перед собой лицо старого знакомого. Лишь один из НИХ не прятался за капюшоном. И без страха быть проклятым смотрел ей прямо в глаза:

"Ну, здравствуй, Креция, - бархатным голосом протянул Дух, приняв вид молодого, красивого юноши, - я по лицу вижу, что ты не ждала меня сегодня в гости..."

"Тебя я жду всегда... - на окровавленных губах Лары появилась кривая ухмылка, - чтобы ты и не воспользовался шансом снова "унести" меня? Ты был бы не ты!"

Она ощутила тяжесть на грудине. Это навалился Хоффи, пытаясь отодрать её скрюченные пальцы от тела, рвущие в клочья ночную сорочку и расцарапывающие кожу в кровь. Застонав от ноющей боли, она перевела помутневший взор на брата.

-Хоффи, ты мне сейчас... мешаешь... - Лара видела, как он напуган, не понимает происходящее, не видит ИХ, но у неё не было времени на объяснения. - Отойди!

-Я не позволю тебе увечить себя! - возмущенно воскликнул он, отнимая её руки от окровавленной груди, тем самым обеспечивая Духам полный доступ к её телу и душе.

"Некоторые вещи не меняются, правда, Лукреция, - насмешливо заметил Дагон, протягивая руку в перчатке к её груди - этот малый и прежде мешал тебе, помогая"

"Я помню наш уговор, - Лара посмотрела в бездонные глаза склонившегося над ней Падшего, - и то, о чём просила тебя когда-то, но ситуация изменилась, теперь я не собираюсь умирать! И ещё, у тебя нет причин забирать меня прямо сейчас!"

Ангел Смерти улыбнулся в ответ. Чего он только не слышал от уходящих в бездну за бесконечную череду лет. Его умоляли и просили об отсрочке, с ним торговались и ему угрожали проклятьями, но никто и никогда не смог отсрочить свой уход...

"Никто, кроме меня, Дагон, - голос Лары в его голове заставил его вернуться к реальности, - однажды я смогла увернуться от твоих стальных когтей, почему бы нам не повторить это снова? Почему бы тебе просто не сделать по-моему?"

"Существует множество причин, почему я вынужден ответить тебе нет. - он отнял руку от места, где лучше всего прослушивалось её сердцебиение, и начал медленно стягивать перчатку. - Первая, это ты. Когда-то ты взяла с меня слово, что если твое прошлое начнет возвращаться и ты снова ступишь на путь слез и боли, я заберу тебя прежде, чем ты успеешь натворить бед. Заберу, несмотря на все твои объяснения, обещания и посулы. Я слово тебе дал и я его сдержу. Вторая причина заключается в том, что тебя угораздило родиться полукровкой. Ты в черном списке на убой. Я заберу тебя и мне за это ничего не будет. Третья причина, это ОН. Он не хочет видеть тебя рядом с Альфонсо (по правде говоря, никто этого не хочет). Он предпочтет отдать тебя мне, нежели оставить сыну. Быстрее умрешь, быстрее переродишься. А вдруг ЕМУ повезет и в следующей жизни ты не будешь помнить прошлых?- он поиграл пальцами, будто они затекли. - Мне продолжить?"

"Уволь, мне скучно это слушать. - призналась Лара, следя за его рукой. - Лучше я назову тебе одну причину, по которой тебе не стоит меня злить. - она заметила, как потемнел его взгляд, а черты лица исказились. - Если надеешься, что сейчас заберешь меня или позволишь ИМ забрать меня, - она кивнула на Духов, - а потом я благополучно обо всем забуду и тебе сойдет это с рук, то ты ошибаешься, дружочек!" - она вырвала руки из тисков брата и, сколько оставалось сил, все вложила в удар по окружающим её Духам. В комнате поднялся ветер и вещи стало срывать с полок. Лампадка упала с прикроватной тумбочки и наступила Тьма. Нони схватила Хофре за плечи и потянула из комнаты. Дверь за ними с грохотом захлопнулась. Тогда Лара позволила себе заговорить в голос. - Я все помню и буду помнить до самого "конца" и тебе, как никому другому, известно, какая я злопамятная. Для меня убить, кого душа пожелает, будь он человеком, хищником или Духом, не проблема...

"Ты могла так поступать, пока у тебя была Сила бессмертных" - поправил Дагон.

"Все упростилось, когда я стала сама по себе - в углу комнаты едва обозначилась мерцающая нимфа. Заметив Хаус, Лара усмехнулась. - Поверь, Дагон, моей Сеньоре не нужно говорить мне, что мне с вами сделать, я и так это знаю... - она начала приближаться к хозяйке, окруженной Духами - Тебе, Падший, придется решить: либо вы по-хорошему уходите и не возвращаетесь, либо я вас всех прибью. Выбрал?

"... - по лицу Дагона невозможно было понять, о чём он думает. - Я не могу..."

"Тогда я помогу тебе... - ласково промурлыкала Хаус и, взяв Падшего за руку, отстранила его от постели девушки - Я понимаю, Совет в курсе, куда ты отправился и зачем. У вас тоже отчетность. Я позаботилась о том, что тебе будет кем отчитаться перед ними. Другая полукровка уже ожидает тебя на границе Тьмы...

-Что? - лицо Лары исказилось от беспокойства. - Хаус, что ты наделала?

"То, что должна была, чтобы спасти тебя" - мягко ответила Хаус, склоняя голову.


***

-Это шутка? - лицо Кэша темнело на глазах, Милен явственно различила очертания контура Лика Зверя на его лице и услышала предупреждающее утробное рычание.

-Боюсь, что нет. Всё ощущалось так реально, что я успела почувствовать её боль... - прошептала Милен, опуская глаза в пол. Выносить пристальный взор "брата" она больше не могла. Чья-то рука сжала её шею. Позади неё послышался женский голос:

"Потом ты скажешь мне спасибо" - это было последнее, что зафиксировал её мозг.


***

-Не-ет! - Кэш сорвался с места, но успел лишь подхватить Милен. Свернутая голова девушки неестественно запала, тело стало невероятно тяжелым и её синие глаза... потускнели в считанные мгновенья, став грязно-серыми. Ошибиться было нельзя.

-Зачем убила её, - он хотел обратиться к ней по имени, но тут вспомнил, что она не представлялась, - если сама просила меня таскать её с собой и заботиться о ней?

-Я не просила. - Промурлыкала незваная гостья, начиная обходить вокруг Кэша, прижимающего к груди тело убиенной Милен. Его Зверь предостерегающе зарычал в ответ, будто предупреждая хозяина не связываться с ней - Ты НАС не различаешь?

"Это Сила, а не полукровка, - впервые за долгое время подал голос Алф, - она сама по себе, очень зла и голодна. Не говори с ней, бросай полукровку и быстро уходи!"

-Зачем ты убила её? - сердито повторил вопрос Кэш, став медленно поворачиваться вокруг, чтобы не выпускать убийцу из поля зрения. - Отвечай мне, живо!

Сила улыбнулась, протягивая к нему руки, сквозь которые он отчетливо разглядел стог сена, на котором пять минут назад его ждала ещё живая Милен:

"Я смотрю, ты тоже не прислушиваешься к своей Силе, моя Сеньора такая же безрассудная. Творит, что в голову взбредет, а мне приходится за ней "прибирать". Жизнь твоей сестры - это цена за её упорное нежелание прекратить видеться с тобой. Большая она или малая, тебе решать. Духи пришли сегодня ночью за моей Сеньорой, но получат Душу Милен. Только так я могу отвести беду от Лары. Помни об этом, если она найдет другой способ видеться с тобой, потому что больше полукровок нет. В следующий раз они заберут её, поэтому... избегай встреч с ней. Иначе, когда всё вспомнишь и попытаешься разыскать мою хозяйку наяву, в живых ты её не найдешь. А теперь отдай мне Милен и уходи, ей уже ничем не поможешь..."


***

Тени Духов растворились в первых лучах восходящего солнца, заглянувших в распахнутое настежь окно спальни. Ну ещё бы, кровавая ария отменялась...

-Мил... - Лара прикусила губу, подумав о том, что Хофре наверняка подслушивает под дверью. Хаус кивнула, выразительно отводя глаза в сторону. - Черт побери, я же сказала, что её трогать нельзя! - голос Лары повысился на октаву. Она с трудом села на постели, прикрывая наготу заляпанным кровью покрывалом. - Ты глухая?

"Поверить не могу! - Дагон мотнул головой, еле сдерживая ехидную ухмылку. - Ты только что её спасла, а она уже отчитывает тебя за использованный способ..."

"Она была моей подругой! - мысленно Лара агонизировала. - Я и так виновата перед ней, а теперь... Если бы у меня был выбор, я ни за что бы не дала "уйти" ЕЙ!"

"Вот именно поэтому она не предоставила тебе права решать" - заметил Дагон.

Девушки оглянулись на Падшего и угрожающе зарычали. НЕ ВМЕШИВАЙСЯ!!!

-Как скажите. - Подняв руки вверх, Дагон стал отступать, пока не слился со стеной.

"Как ты посмела ослушаться?!?" - Лара утерла кровь с лица краешком покрывала.

"Тебя не раз предупреждали, но ты всякий раз поступала по-своему!"

"Кто ты такая, чтобы указывать мне, что делать, а что нельзя? - Зверь внутри полукровки еле слышно заурчал, узнавая Силу, что прежде была единым целым с ним. - Никто не смеет диктовать мне, как поступать. Он мой мужчина! Моё решение!"

Лицо Хаус пронзила судорога, крылья точеного носа затрепетали:

"Кто я? - голос гостьи стал похож на натянутую тетиву. - Прежде я бы ответила тебе, что я твоя раба, но не сейчас. Я знаю, как ты относишься ко мне и почему. И моя слепая покорность ничего не изменит. Так есть ли смысл повиноваться тебе?"

Звук хлесткой пощечины нарушил мнимую тишину. Хофре постучался в дверь, спрашивая, что с ней. Лара молча прожигала Хаус взором, полным ненависти:

"Нет смысла. В любом случае, я никогда и ни за что не приму тебя обратно..."

"Никогда - это слишком долго" - задумчиво протянула Хаус, нехорошо улыбаясь.

-Нони, пусти, я хочу войти. - Послышался голос Хофре за дверью, - Пусти, я сказал!

"Не питай пустых иллюзий, - Лара ткнула Хаус в грудь указательным пальцем, - я предпочту уйти в Небытие, нежели принять тебя обратно. Никто не сможет обратить меня против моей воли и я не обращусь сама. Поэтому... ИСЧЕЗНИ!!!" - она хотела оттолкнуть Силу от себя, но руки прошли сквозь прозрачную субстанцию. Лара стала соскальзывать с постели на пол, когда ощутила жжение в области затылка.

"Раз так, то мне нечего терять верно? - Ласково прошептала Хаус, протягивая руки к источнику Дара полукровки. - Потом ты скажешь мне спасибо..."

-Нет! - истошно заорала Лара, пытаясь остановить Хаус, но её руки цеплялись лишь за собственные волосы. - Помогите мне! Уберите её от меня! - Дверь распахнулась, Хофре и Нони вбежали в комнату и бросились к девушке. - Не дайте ей забрать...

Они остановились в шаге от Лары. В состоянии шока они смотрели на извивающееся в воздухе тело полукровки, ногами едва достающей до пола. Все кончилось за пару секунд. Она будто уснула, медленно соскользнув на пол. Ни звука удара, не было даже тихого шлепка от соприкосновения тела с твердой поверхностью.

-Нони, - потрясенно прошептал Хофре, не сводя круглых глаз от Лары, - я не уверен, что сестре поможет доктор, мы должны пригласить священника... она одержима.

-Хоффи, не говори глупостей, - мягко пожурила его Нони. - она была одержима, но теперь все будет хорошо. Лучше помоги мне приготовить для неё лохань и смени постельное белье. Она просто спит и ещё не скоро проснется. Пусть детка отдохнет...


***

Спустя несколько дней...

Зайдя во внутренний дворик дома Хофре заметил Сфорца, сидевшего рядом с Ларой на широкой качели, подвешенной к нижней ветке старого дуба. Девушка, закутанная с ног до головы в клетчатый плед, невидяще смотрела перед собой и будто бы не слышала того, что говорил ей Джованни. Хофре бесшумно подошел к ним ближе.

-Знаешь, - его голос был полон дружеского участия, - все зависит от того, с какой стороны посмотреть на случившееся. Безусловно, плохо то, что ты пока не сможешь видеться с Кэшем, узнать, чем кончилось его пленение, и попрощаться с Санчи... с Милен. - у подслушивающего их хищника пробежал холодок по спине: почему они говорят о прощании с его бывшей женой? - Да и хотела ты, чтобы в этот раз у брата все сложилось иначе... Но, с другой стороны, у Дагона и Духов больше не будет повода наведываться сюда и пытаться тебя "забрать". Хаус им не позволит. А так у тебя хотя бы появился реальный шанс увидеться с Кэшем в жизни, а не только во снах. Ты же всегда жила, хладнокровно рассчитывая свои шаги на годы вперед, легко жертвуя другими во имя своих интересов. Разве теперь что-то изменилось?

Приходил Дагон? Духи? Не сможет попрощаться с Санчи? Хаус... Кошмарная мозаика в голове Хофре начала складываться, когда он вспомнил о правиле ╧ 10 из Свода: "При обнаружении всех полукровок уничтожать!". Получается, его бывшая мертва?

-Хоть и говорят, что горбатого могила исправит, но это сказано точно не про тебя. Я до сих пор помню, будто это было вчера. Тебя практически на сносях, стоящую перед конклавом кардиналов и со слезами на глазах уверяющую их в своей невинности. - его голос завибрировал, а взгляд устремился далеко в прошлое. - Ты сказала им, что я импотент и ославила меня, мою семью на всю страну, обрекая на печать позора... - он ненадолго замолчал. Тягостная тишина дамокловым мечом повисла между ними. - Когда ты лгала, глядя мне и кардиналам прямо в глаза, ты испытывала хоть толику обуревающих тебя сегодня чувств? Может, после, хоть на секунду, ты сожалела?

-Нет. - угрюмо ответила Лара, выдав себя с потрохами. Джованни хотел было обрадовано вскрикнуть и похлопать её по плечу (вот, мол, он какой молодец, сумел-таки её разговорить), но осознание её ответа острием отравленного ядом кинжала вонзилось ему между лопаток. Уж лучше бы она продолжала играть в молчанку!

-Никогда? - потрясенно выдавил он. - Ты ни разу не пожалела о том, что искорежила мою жизнь, растоптала мою честь и опозорила мою семью? Креция, не ври мне...

-Никогда. Ни разу. - не раздумывая, сказала полукровка. - В своей жизни я сожалела лишь о двух поступках, но те никак не связаны с тобой. Ты хотел услышать ложь?

-Могла бы и соврать, - проворчал Сфорца, опуская лицо вниз, - от тебя бы не убыло.

-Мое падение началось с маленькой лжи. - в голосе Лары послышалась насмешка над собой. - Она тогда показалась мне такой ничтожной, что я решила, худа не будет, если слукавлю. Но ложь есть ложь. Она множится и наслаивается на другую ложь. Я сама не поняла, как оказалась в тупике, выхода из которого я не нашла и по сей день. Поэтому, тебе мой совет, не хочешь слышать правду, не спрашивай о ней.

-Не сравнивай меня с Цезарем, - почти сердито ответил Джованни, поняв, к чему она клонит, - я не такой одержимый псих, как он. Я знаю, в чем твоя беда. Начиная причинять боль человеку, ты не знаешь, когда следует остановиться!

-Да неужели? - язвительно уточнила полукровка, - Помнится мне, что незадолго до того конклава у меня случился разговор с "не психом", который с жаром в сердце уверял меня, что лучше падет от ножа Цезаря, нежели добровольно даст мне развод. Конечно, ты не был одержим... это был пафос хищника, которому не страшны жалкие попытки смертного убить его. Но одно ты забыл: кто идет против моей воли, от неё же и "гибнет"... если я сочту это необходимым. Ты не захотел расстаться по-хорошему, и я сделала это по-своему. В тех обстоятельствах это был один единственный выход расстаться с тобой прежде, чем "смерть разлучит нас"...

-Ты, действительно, ждешь, что она попросит у тебя прощения за разбитое сердце? - сиплый голос Хофре, заставил Джованни спрыгнуть с качели. Лара даже головы не повернула. - Хоть она и видит то, что скрыто от других, но сути твоих терзаний вряд ли когда-нибудь поймет. Она уверена, что в тот раз пострадало лишь твое "эго" и гордыня. У таких, как мы, нет сердца, мы не можем страдать. Верно я говорю, Лара?

-Ты сам сказал, что тебе нет дела до Милен, разве нет? - бросила ему упрек девушка.

-И поэтому ты натравила Хаус на неё, я прав? - зарычал Хофре. - Ты заставила Кэша таскать её за собой, чтобы через связь с ним всегда могла до неё добраться...

-В жизни никогда ни перед кем не оправдывалась, - вскипела Лара, из последних сил туша в себе разгорающееся пламя безудержного гнева, - но тебе все-таки скажу: всё, чего я хотела, это быть рядом с Кэшем. И чтобы ты с Санчией были рядом с нами. Вы всегда были на нашей стороне, нашей семьей и я хотела, чтобы так и оставалось.

-Я ни за что не поверю, что Хаус действовала без твоего ведома. - Хофре мрачно усмехнулся. - Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы сделать правильные выводы о том, кто из вас кого понукал. Я не верю ни твоим слезам, ни раскаянию на лице...


-Я не верю ни твоим слезам, ни раскаянью на лице...

-Я не плачу, - сухо заметила Лара, соизволив повернуться к нему, - и не каюсь. Сожалеть стоит лишь о том, что можно было сделать, но не сделано, и что сделано, а можно было не делать. Моя тяга к Кэшу не зависит от моего настроения, я не могу на неё повлиять. Глупо тратить время на сожаления о том, что от тебя не зависит.

-Как же у тебя все просто! - воскликнул Сфорца, до сих пор безмолвно наблюдавший за перепалкой брата и сестры со стороны. - Да твоей логике сам Лютый позавидует...

-Лютый?.. - Лара перевела помрачневший взгляд на Джованни. - А причем тут он?

-Я уже говорил тебе, Сфорца, Ларе чужды элементарные человеческие чувства по отношению к своему окружению. Она не испытывает беспокойства, благодарности, близости, вины, доверия, жалости, любви, нежности, обиды, одиночества, отчаянья, печали, радости, раздражения, ревности, симпатии, скорби, смущения, сомнения, сопереживания, страха, стыда, тоски, уважения... перечислять можно бесконечно долго, суть от этого не изменится: моя сестра бездушная стерва!

-Может я и бездушная, зато честная! Я волнуюсь за Кэша, поскольку больше не могу видеться с ним, и не скрываю этого, а ты сказал, что не желаешь даже слышать о Санчии. Почему тогда новость о её гибели заставляет тебя так неистовствовать?

-Да мало ли что я сказал! - Злобно зарычал Хофре, надвигаясь на полукровку, - Ты что, младенец, очевидных вещей не понимаешь? А если бы я признался, что ещё не оставил надежду быть с ней, это что-нибудь изменило бы? "Ушла" бы ты, а не она?

Лара откинулась на спинку качели и, устало смежив, провела ладонью по лицу.

-Теперь, когда новая встреча с Альфонсо так близка? - печально уточнила она. - Нет, я себе не враг. И я не жертва во имя чужого счастья, никогда ею не была и не буду. У тебя был шанс спасти Милен. Начни ты искать её после разговора со мной, увези подальше, у Хаус не было бы ни времени найти её, ни возможности "замены"...

Сфорца с изумлением наблюдал за перепалкой брата и сестры. Они ведь не кончат тем, что поубивают друг друга, правда? Может, ему стоит вмешаться?

-И не стыдно тебе так говорить? Необратимое уже случилось. Получается, что я придурок, который сам все испортил. Сама сказала, что себе не враг, ты бы не стала...

-Если бы ты спросил меня, где её искать, я бы тебе сказала. - сухо отрезала Лара.

Хофре мотнул головой, будто пропустил удар дубинкой по голове. Сфорца сокрушенно застонал, вставая между хищником и полукровкой, спиной к Ларе:

-Даже если это и правда... то, что ты говоришь... такие вещи не стоит произносить вслух, Лара. - он поморщился, глядя на маску скорби, застывшую на лице мужчины. - Хорошо, пусть ты не сопереживаешь Хоффре и не испытываешь тоски по Санчии, но ты не можешь не сознавать, какой груз вины ты кладешь на плечи брата. Сколько лет он проведет сокрушаясь о том, что один незаданный вопрос стоил ему счастья?

Лара глубоко вздохнула, поднимаясь с качели и медленно шествуя к дому:

-Надеюсь, так и будет. - согласилась Лара. - Если Хоффи сам не может дойти до мысли, что за свое счастье нужно бороться; что это не манна небесная, а результат неимоверного труда; что лукавство в отношениях его их лишает; что выигрывает тот, кто больше хочет, а не тот, кто сильнее, пусть эта "утрата" послужит ему уроком. Возможно, в следующий раз он будет больше стараться и получит то, что желает...

Девушка скрылась в доме, оставив двух хищников "вариться" в собственной желчи.

-Она это серьезно сейчас? - Процедил Сфорца, отводя глаза от потемневшего лицом Хоффре, - будь у меня такая сестра, я бы рехнулся. Такую и врагу не пожелаешь...

-Из общего правила всегда существуют исключения, - дрогнувшим голосом ответил хищник, - Креция с самого детства проявляла подобную жёсткость к членам семьи и слугам, но уже тогда она выделяла меня из общей массы. Она любила меня и заботилась обо мне. Я помню день, когда всё переменилось. Для меня наступила ночь, а для Цезаря взошло солнце. Ничего не объясняя, методично она смогла отстранить меня и приблизить к себе Цезаря. Из брата-защитника он одним мигом стал для неё всем. Как я не просил её объясниться, она уходила от ответа фразой: "Маленький ещё, подрастёшь, сам поймешь". Но и сказка Цезаря не длилась долго. Он даже не понял, что произошло. Почему Креция стала избегать его, прикрываясь Альфонсо. Разумеется, в их отношения никто не верил. Даже я тогда думал, что она нашла более властную и сильную "опору" для себя. Слишком крутым был переход от одного объекта обожания к другому. Во всем этом чувствовался холодный расчет и коварная продуманность. Но то, как Креция отдавалась чувствам к избранному, заставляет меня думать о том, что все было не так просто, как выглядело на первый взгляд. Я до сих пор скучаю по тем дням, когда я был для неё центром Вселенной, и я желаю вернуть то единение хоть на короткий миг. Я солгу, если скажу, что мне не больно видеть "такую" Крецию, но мы не можем любить отдельные черты человека, одновременно ненавидя другие в нем. В конечном счете, мы либо принимаем его в целом, либо отторгаем. Я предпочту иметь такую сестру, чем никакую.

-А ты не думал о том, что любящей тебя сестры более не существует? - Несмело спросил Сфорца. - Если она смогла переступить через тебя и Санчию...

-Прежде, чем судить Лару, ты должен понять логику её мышления и поступков, тогда многие терзающие тебя мысли уйдут. Ты, и правда, думал, что мы подеремся? - Хоффре грустно улыбнулся. - Я спровоцировал её сказать правду о Милен. На случай, если подобная ситуация повторится в будущем. Уверен, что у меня будет шанс всё изменить. Также я принимаю, что виноват. Иногда бездействие пагубнее действия... - хищник помолчал, - Но знаешь, что радует меня в итоге? - Джованни покачал головой. - Одной фразой о том, что она сказала бы мне, где искать Милен, Лара практически призналась, что продолжает испытывать ко мне сестринские чувства...


***

Хоффре зашел в дом, а Джованни остался на улице, ему нужен свежий воздух.

"Если следовать их безумной логике, то и предательство Креции по отношению ко мне можно смело расценивать, как акт милосердия... - Он мотнул головой, отгоняя от себя неприятную мысль. - Нет, я ещё раз убедился: Борха - семейка извращенцев!"

-Когда она сказала, что рассталась с тобой "по-своему", ты однозначно расценил это "по-плохому". - по спине Сфорца пробежал холодок. Ему нет нужды оборачиваться, чтобы узнать, кто с ним заговорил. Голос Гора он не спутал бы ни с каким другим. - Ты прожил пять веков, а ума так и не нажил. Когда моя девочка говорит "по-своему", это то и значит. "По-плохому", в твоем случае, завершилось бы тем, что я, в конечном итоге, утомился бы от ваших детских игр в кошки-мышки и забрал бы у тебя то, что по праву принадлежит мне. - жесткий ком встал у Джованни в горле и, как ни силился, проглотить он его не смог. А Гор неумолимо продолжал. - Я забрал бы у тебя Силу. - Пауза, которую взял Древний, заставила Сфорца похолодеть. - Я и сейчас могу забрать её, если ты хоть на секунду забудешь то, зачем ты тут находишься.

Хищник медленно повернулся к тому, кто много лет назад даровал ему бессмертие.

-Я прекрасно помню, зачем я нахожусь здесь, Синьор. - тихо ответил хищник.

-Если мой сын объявится здесь, я должен узнать об этом первым. - менторским тоном добавил Гор. - Ты уже понял, что с тобой станет, если ты не доложишь мне? - Сфорца поспешно кивнул: он не камикадзе, чтоб дразнить разъяренного Древнего. - Вот и хорошо. Приглядывай за ней, но черту не переступай, не то поплатишься...

Гор ушел, шло время, а Джованни все никак не мог собраться с мыслями, взять себя в руки. Его в буквальном смысле слова трясло! Неужели она действительно тогда его спасла? Желания Гора никогда ни для кого не были секретом. Все знали, что он не погнушался избавиться от родного сына, наследника, чтоб освободить путь к Креции...


***

Июнь 1863 года. Аляска, г. Уайзмен. К югу от сгоревшего поселка искателей.

Кэш расположился в удобном кожаном кресле напротив седовласого джентльмена, с опаской разглядывающего через пенсне громаду золотых слитков, бережно уложенных на большом ковре. Лучи солнца падали на неё через окно, ослепляя.

-Могу я спросить Вас, молодой человек, где вы всё это взяли? - В голосе старика восхищение смешивалось с опаской - Я слышал, на прошлой неделе случилась беда.

-Да, я тоже слышал. - спокойно отозвался мужчина. - В каждом пабе, куда бы я ни захаживал, рассказывают, что за одну ночь сгорел целый поселок золотоискателей и никто не выжил, а все золото, что было намыто за десятки лет, со склада исчезло...

-Это, случайно, не оно? - смертный встретился глазами с тяжелым, немигающим взглядом хищника и тут же отвел их в сторону. - Кхм, кхм, не поймите не правильно...

-Не поймите неправильно вы, - жестко перебил его Кэш, - с каких это пор банкиров стала волновать чистота вкладов, на которых они зарабатывают? - старик потупился. С одной стороны, он не хотел иметь дело с криминалом, с другой же, он в голове прикидывал, сколько стоит гора золота и сколько процентов будет зарабатывать банк, пуская её в оборот. Если этот юнец дилетант в вопросе денег, то на нем... - Я не позволю Вам даже думать так! - хозяин банка мгновенно пришел в чувство, с испугом глядя на незваного гостя. - Я ведь могу обратиться в банк, что через дорогу, и тогда не его, а вас закроют через пять лет по причине банкротства. Мы сейчас не станем обсуждать условия размещения вклада или проценты годовых, мы поговорим с вами о том, готовы ли вы рискнуть и выиграть или откажетесь от сделки и в течение пяти лет прогорите, не выдержав соседства с более удачливым банком.

-Я буду последним дураком, если позволю Вам уйти с золотом к моему конкуренту. - ворчливо пробубнил старик, нервозно пытаясь засунуть пенсне в нагрудный карман.

-Мы мыслим одинаково, что не может не радовать. - мрачно ухмыльнулся Кэш. - тогда предлагаю перейти к деталям сделки. - Старик заметил, как тот опустил слово "обсуждению". Неужели этот тип из породы: дай палец, откусит руку? - Я собираюсь разместить золото на долгосрочный вклад под 50% годовых. - У старика челюсть свело от такой наглости. - Помните о росте уровня жизни, от него будет зависеть повышение процента, но не его снижение. Я оставлю золото Вам. И спрашивать за него буду лично с Вас. Если я понесу убытки, рукой вы не отделаетесь. Сначала убью ваших близких, потом приду за вами! После вашей смерти ответственность за мое золото ляжет на плечи вашего старшего сына, - старик попытался было выдавить, что у него нет детей, - а затем на внука. Не трудитесь, я знаю, что они у вас есть. - банкир стал бледнее смерти: теперь по законам бизнеса предстояло обсудить, что устроит клиента в качестве обеспечения гарантии вклада, но старику даже думать об этом было страшно... Он не сомневался более, перед ним сидит сам дьявол. - Я унесу с собой Ваш рак, - банкир онемел, - но помните, я всегда могу вернуть его вам.

-Могу я сейчас отказаться от сделки? - Уж лучше жить впроголодь и самому умирать, чем наблюдать, как твои близкие умирают из-за того, что ты заключил невыполнимую сделку. Кэш отрицательно покачал головой. Нет, слишком поздно идти на попятную. - Поймите же, 50% годовых, это слишком высокая ставка. Я не смогу её обеспечить в условиях нашего маленького городка. У нас слишком маленькие денежные обороты...

-Сегодня да, но не завтра. Свято место пусто не бывает. На месте одного сгоревшего поселка возникнут два. Скоро у вас будет столько золота, что вы начнете делать из него зубы. Разговор закончен. - Кэш встал. - Оформите бумаги, я вернусь через час...


***

Спустя 10 лет. Май 1873 г. Южная Америка. Венесуэла. Закрытый клуб.

Он наслаждался джазовой музыкой, крепким ромом и обществом прелестных юных дам, поэтому не сразу почувствовал чужака. Интуитивно обернувшись, он помрачнел.

-Я Мефисто Кастуччи - Представился тот прежде, чем мужчина велел ему идти куда следует. - Ты не узнаешь меня, Кэш? Вижу по глазам, что не узнаешь... Я тот, кто...

-...обратил меня. - Лениво протянул Кэш, позволяя девице наполнить его рюмку и проглатывая ядреную жидкость одним глотком, - Почему же не помню? Помню! Тащи сюда свой зад. - Заметив, что Кастуччи поморщился от его грубости, Кэш лишь усмехнулся. - Да будет тебе, иди сюда, сядь. - Древний молча послушался. Оттеснив девиц, Кэш потребовал, чтоб принесли ещё рюмку. - Пришел поговорить? Выпьешь?

-Ты начал вспоминать прошлую жизнь? То, как жил до обращения? Тьму? - Мефисто принял рюмку, но пить не торопился. Он с интересом разглядывал холеного собеседника, ища в нём черты старого знакомого Альфонсо. - Вспомнил брата? Яро?

-Яро? - повторил имя Кэш, пробуя его звучание на вкус. - Это тот, кого я прихватил с собой из Тьмы? Смутно припоминаю... - он выпил ещё стопку и угрюмо посмотрел на Древнего. - Если честно, мне дела нет до того, что было до обращения. Если он не объявился, значит, его такой расклад тоже устраивает. - Он подмигнул блондинке, ожидающей его у стойки бара. - А мне и так неплохо. Знаешь, никаких обязательств...

-Если я скажу тебе, что вчера ночью Цезарь вместе с Уэслом покинули территорию Изгнанных и вернулись в Мир, это для тебя ровным счетом ничего не будет значить?

-Это должно волновать меня? - Кэш с интересом наблюдал, как Кастуччи морщится, но пьет, досадно охает и вытирает губы рукавом смокинга. Он что, пить не умеет? - Я не вяжу дружбу с мне подобными. Мне не интересно собирать сплетни, поэтому я знать не знаю, про кого ты тут поешь. Неужели это всё, что ты хотел мне сказать?

-Они угодили в Изгнание потому, что убили тебя 10 лет назад. - уточнил Мефисто.

-Вот как? - Глаза Кэша налились чернью. - Что ж, при встрече сочтемся...

-Они ищут не тебя, - ответил Древний - а ту, что отправила их в Изгнание, используя твою смерть, как повод для отмщения. Тебе лично беспокоится не о чем.

Кэш почувствовал грозное рычание Алфа и его ослепила яркая вспышка света...


...Рождение...

Чужими глазами он смотрел на колыбель, в которой, сладко соснув, спали, прижавшись друг к другу два младенца. От их вида перехватывало дух.

-Они такие хорошенькие, - ласково шептал женский голос. Морщинистая рука легла на крошечную ручку, обнимающую братика, - ты знаешь, как их назовешь?

-Не привязывайся к ним, Нони. Они здесь надолго не задержатся, ты поняла?

-Даже, если отошлешь детей в лагерь для полукровок, они не перестанут быть...

-И перестань питать иллюзии. - Резко оборвал её Гор. - Ты знаешь, что я не прощу Альфонсо и не приму его обратно. Есть вещи, которые не прощают никогда!..

-Ты говоришь про ту, по чьей вине погибла Милен? - процедил сквозь зубы Кэш.


...Детство...

Семилетний мальчик повис на нижней ветке старой яблони:

-Теперь, когда родилась девчонка, отец точно отошлет нас отсюдова...

-Не ссы, Ярко, он так и так ушлет нас. И неважно, есть эта мелюзга или нет... - брат-близнец пытался поймать его за свесившуюся ножку. - Слезай, пока не упал!

-Я не хачу уезжать, Кешка! - заныл мальчик, пытаясь высвободить ногу. - Не хачу!..

Кэш сдавленно выругался, закрывая глаза руками, но свет продолжал его слепить:


...Отрочество...

Кеша едва сдерживал рвущийся наружу смех, с интересом наблюдая за тем, как Лара маленьким ртом пытается откусить от большого жесткого куска мяса. Сидя на туши поверженного медведя, она сосредоточенно грызла его сердце, но вот уже почти пять минут у неё ничего не получалось.

-Не боишься зубки обточить? - выдавил парень, покусывая нижнюю губу. - У меня с собой ножик. Давай сюда сердце, я тебе его порежу... - он потянулся к девочке, чтобы взять у неё добычу, но не успел коснуться сердца, она капризно захныкала:

-Ниии, моё! - прижав сердце медведя к груди, она с обидой посмотрела на Кешу - Я итак с тобою поделилася... - Кэша опустил глаза на руки, в которых продолжал держать печенку косолапого. Она ведь не ждет, что он станет это есть? - Ишь! - при этом лицо малышки исказилось, будто она собиралась заплакать. - Ишь!!!

-Послушай, - мягко начал он отказывать и детка жалобно захныкала, - ну ладно, ладно, я его съем! - удивительно, но откусить у него получилось с первого разу. - Довольна? - проворчал он с набитым ртом. Лара, разулыбавшись, просияла:

-Мяккое? Свезее? - ласково промурлыкала она, продолжая сражаться с сердцем...


Перед смертью...

Лицо Лары лихорадило от гнева, а глаза горели вызовом:

-Бери брата и уходи отсюда! Не доводи меня до греха. Один раз я уже убила его от досады, сделаю это снова, если ты меня не послушаешь сейчас. - конец фразы она беззвучно прошипела, как заведенная гремучая змея. - У тебя 5 минут на все...


Тьма...

-Все, что требовалось от меня сегодня, - теперь оно сочилось злорадством, а глаза пылали триумфом, - лишь потянуть за ниточку и сыграть на твоем чувстве страха снова потерять меня. Ты убил его быстро, вместе с д"Эстэ, потому что поверил, что он послушается меня и нападет...


Будущее...

Венчание в церкви. Жених убрал фату с лица невесты и поцеловал её:

-Когда ты проснешься, я буду рядом, буду на тебе и буду в тебе, сладкая моя...

-Хватит! - зарычал Кэш. Он видел улыбающееся лицо невесты крупным планом, лицо Лары. - Достаточно! - Кастуччи щелкнул пальцами и "пытка" прекратилась...


-Тише! - велел Мефисто, поднимая Кэша с кожаного дивана и помогая ему идти к выходу. - Я прекратил. - он выволок взмокшего хищника на улицу, прислонил к стене. - Дыши глубже, иначе тебя вырвет. - теперь настала очередь Кэша слушаться. - Ещё!

-Ярос вернулся вместе со мной? - Едва отдышавшись, спросил Кэш цепляясь за одежду Мефистофеля. - Отвечай, мой младший брат вернулся вместе со мной?

-Он в Миру. Десять лет отслужил все в том же полку Иностранного Легиона...

-Ярос вспомнил прошлое? - Кэшу не терпелось заполнить пробелы. - Вспомнил меня?

-Теперь вспомнит. Ты вернул его, а не я. Он теперь твое зеркальное отражение. - Мефисто помолчал. - А про Лару ты ничего спросить не хочешь?

-Нет, - бесстрастно ответил хищник, - про эту ведьму мне и так всё ясно...


***

23.05.1873 г. 09:24 р.m. Новый Орлеан. Особняк Лары.

...Двое мужчин прятались в тени плакучей ивы, наблюдая со стороны за гостями, танцующими под живую музыку и снующими по саду с бокалами вина в руках.

-Заявиться сюда посреди приема - это плохая затея. - тихо проронил незваный гость. - Может, подождем, когда все разойдутся по домам, а потом нагрянем к ней?

-Десять лет, потраченных впустую... Я больше не в силах ждать! - возразил хищник. - Пойду, найду эту предательницу, посмотрю в её бесстыжие глаза и спрошу за всё!

-Тут слишком много... наших. - упорствовал другой. - А если она уготовила ловушку?

-Поэтому жди здесь, - мужчина достал оружие, - уверен, что быстро здесь управлюсь.


***

Чужой на этом празднике жизни он выглядел так, будто прошел 7 кругов ада: одежда на нём грязная и рваная, лицо покрыто сажей, длинные волосы напоминают осиное гнездо, а в руках карабин. Но толпы людей, неспешно прогуливающиеся по саду, не обращали на него внимания (будто не замечали вовсе), продолжая пить и танцевать.

-Не меня ищешь? - от вопроса, заданного вкрадчивым тоном, хищник едва не вздрогнул: как она посмела подкрасться к нему со спины? Черт, он даже не почувствовал...

-Ты уже знаешь, зачем я пришел сюда? - Он медленно повернулся к Ларе, наставляя на неё ствол "Винчестера" и оттягивая скобу. На какой-то миг ему почудился ужас в её взгляде, но стоило их глазам встретиться, она заметно расслабилась, иронично улыбаясь ему. Это взбесило ещё больше! - Не хочешь помолиться напоследок, ммм?

-Не думала, что ты, Ярос, из тех, кто станет тянуть время под разными предлогами... - Насмешливо обронила Лара, медленно приближаясь к нему. - Я не могу молиться на того, в кого не верю. - Между ними пробежали три изящно одетые девушки, споря на французском языке, кто из лордов сегодня самый галантный. Хищник зажмурился:

-Это какой-то бред! - Раздраженно выпалил он, махнув оружием в сторону сплетниц. - Я собираюсь застрелить тебя, а они делают вид, что ничего не происходит.

-Они не делают вид. - промурлыкала Лара, - Они нас не видят, потому что я так хочу. Это идеальный момент для того, что ты задумал. Хватит отвлекаться, стреляй и беги!

-Ты хочешь умереть? - Кто в здравом уме этого захочет? Либо за прошедшие годы она тронулась умом, не вынеся мук совести, либо это ловушка! - Скажи, ты раскаялась?

-Чего я сделала? - От её саркастичного смеха в его кровь выплеснулся жидкий огонь. Ярость затуманила веки, накрыв черной пеленой. - Я даже таких слов не знаю...

-Опусти карабин! - Ярос ощутил, как к затылку прижалось холодное дуло пистолета. - Она намеренно провоцирует тебя, а ты и рад потворствовать её плану...

-Я имею право убить эту ведьму! - грозно прорычал Яро, - из-за неё меня с братом убили, и, вдобавок, разлучили на целых десять лет... Постой, какому ещё плану?

-Если убьешь меня, - промурлыкала Лара, - мы будем квиты. Поквитаешься за себя и за брата. Подумай, если мы снова встретимся с Кэшем... он простит меня и мы станем жить вместе... Хочешь лицезреть мои бесстыжие глаза до конца своих дней?

-Ты слышал о Кастуччи? - снова вмешался в разговор её защитник. - Когда-то они были не разлей вода, но между братьями "пробежала кошка" и они стали врагами...

-Причем тут они? - С досадой выпалил Яро. - Она жаждет смерти, разве не видишь?

-Когда-то она умудрилась разругать Кастуччи, теперь ей нужно поссорить вас с Кэшем. Нажмешь на курок и дело останется за малым. Когда твой брат узнает, что ты убил её, он отречется от тебя. Это вопрос времени. Подумай хорошенько, прежде чем...

-Зачем ей ссорить нас с Кэшем? Кто в здравом уме умрет, чтобы кого-то поссорить?

-Хоффи, - миролюбиво позвала своего заступника Лара, - лучше заткнись!

-Она переродится и тогда Кэш будет полностью и безраздельно её, - игнорируя сестру, продолжил Хофре - а ты будешь умолять брата о прощении и не получишь егоя

Этот довод показался ему весомым. Яро сдул волосы с лица и опустил карабин:

-Вот уж не думал, что ты настолько расчетливая негодяйка! - сердито пробурчал он.

-Я гораздо хуже, чем ты можешь представить! - мрачно заверила его Лара, переведя негодующий взор на брата, - Ну, и зачем ты это сделал? Теперь мне придется...

-...уживаться с ним? - перебил её Хоффи. - Не будь эгоисткой! Хоть раз подумай о Кэше. Каково ему будет жить с тобой, зная, что ты могла уладить конфликт, но лишь разожгла его? Альфи терпел присутствие Цезаря, а ты не можешь потерпеть Яро?

-Не хочу! - Бросила Лара, капризно надув губки. - Он будет наговаривать на меня...

-Опусти пистолет. - послышался грубый мужской голос позади Хоффре. Друг Яро нацелил свой карабин на затылок хищника. - Дернешься, снесу башку!

В этот Миг Лара издала сдавленный горловой звук, бросившись на незнакомца. Яро с Хоффи не успели среагировать: она уже вцепилась тому в шею и повалила на траву...


ГЛАВА IX Время на нашей стороне.


Зорко одно лишь сердце. Самого главного

глазами не увидишь. А. Сент-Экзюпери

Многие думают, у них доброе сердце, а это

всего лишь слабые нервы... М-Э. Эшенбах


***

В ночь на 24.05.1873 г. Новый Орлеан. Спустя... несколько часов.

Ярослав сидел за столом рядом с Хоффре, с недоумением наблюдая за тем, как его обычно нелюдимый друг весело напивается с чертовой ведьмой. Как громогласно хохочет над её шутками, ударяя кулаком по столешнице, будто пытается разнести её в пух и прах. Как краснеет и бледнеет в другой миг, пытаясь её переспорить. Он не понимал ни слова из того, что они говорили, и это ещё больше его раздражало.

-Это латынь. - Тихо сказал Хоффре, продолжая разглядывать разошедшуюся пару.

-Томми не знает латыни! - возмутился Яро, с отвращением глядя на подошедшего официанта с очередной бутылкой рома. - Может, им уже хватит пить?

-Принеси крови. - Вдруг вернулась к английскому Лара. - Мы хотим самой свежей.

Хоффре глухо застонал, закрывая лицо руками: ну все, сестру понесло...

-Вам уже хватит! - недовольно заявил Яро, встречаясь взглядом с лучшим другом и не находя в нем ничего знакомого. Будто чужак поселился в теле Томазо...

-Ревнуешь? - промурлыкала Лара, лукаво улыбаясь. - Своего друга ко мне? Сначала ревновал Кешу, теперь... Тебе не говорили, что это путь, ведущий к одиночеству?

-Кеси, - Том обхватил руками её разрумянившееся лицо, повернув к себе, - не надо...

-Если он думает, что Кэш выберет его, а не меня, его ждет горечь разочарования.

-Предлагаю тост, - Хофре разлил по рюмкам ром, плеснув в каждую чуточку крови. Принюхался к своей и поднял руку. - за время, которое воссоединяет близких... - кажется, слова хищника смягчили Лару. - Ждать новой встречи осталось недолго.

-Знаю, - мягко ответила она, заметно погрустнев, но в её взгляде тут же заплясали веселые чертики. Мотнув лицом, она взялась за рюмку и опрокинула её, ни с кем не чокаясь. - К черту, будь, что будет! Я и так слишком долго ждала, чтобы переживать из-за повода. Чтобы из этого не вышло, клянусь, я наслажусь каждым мгновением!

Заметив тревогу в глазах Томазо прежде, чем он крепко прижал девушку к груди, Яро нахмурился. О чем разговор? Они говорят о Кэше? Он скоро объявиться здесь?

Он не понимал обстоятельства и от этого ощущал дикое чувство дискомфорта. И стыда. От одной мысли, как несколько часов назад он бросился спасать Томазо, Яро смутился. Благо, Хоффре успел поймать... Лара и не думала нападать на его друга.


***

Уронив хищника на землю, она громко заурчала, прильнув щекой к его груди. Доселе не выносивший чужих прикосновений, мужчина с минуты две стоически терпел её ласку и нежность, потом попытался подняться, их глаза встретились и всё, его как будто подменили! Томазо с такой силой стиснул Лару, что Ярос явственно услышал хруст костей. Она охнула от боли, но тут же радостно засмеялась, стиснув его ещё крепче. Они одновременно защебетали на одном понятном им языке, не обращая внимания на Хофре и Ярослава, внезапно почувствовавших себя брошенными.

-Что происходит? - еле слышно выдавил Яро, боязливо косясь на защитника Лары. А вдруг он сделает с ним то же самое, что она с его другом? Приятель Лары, кажется, наслаждался зрелищем единения своей подружки с другим хищником. Яросу стало обидно не за себя (хотя поведение Тома заставляло задуматься о его психическом здоровье), за брата. Он смотрел на девушку, а видел малышку, распластавшуюся на груди Кеши, громко урчащую и счастливо сияющую. Каково будет брату узнать, что такая она не только с ним? - Эта змеюка с каждым встречным такая ласковая?

Он не думал, что в пылу бескрайнего счастья эти двое услышат его, но его ждал сюрприз. Потемневшие от гнева лица Лары и Томазо повернулись к нему. Хищник угрожающе зарычал, показывая, что готов к нападению. Если бы не вмешательство Хоффре, дело кончилось бы дракой. Это был болезненный удар по самолюбию...


***

-Сигара. - мелодичный голос официанта вернул Яро к унылой реальности, в которой его бывший лучший друг вот уже несколько часов подряд напивался с этой склочной мегерой в закрытом клубе для хищников. Как её вообще сюда пустили?

-Я здесь частый гость. - язвительно протянула Лара, будто читая его мысли. Она с улыбкой приняла у служащего раскуренную сигару и передала её Томазо. - Возьми.

-А как вы познакомились? - поинтересовался Хоффре у Томазо.

-Я возвращался в Легион, когда нашел его бесчувственное тело. - Хищник смотрел на Яро теперь как-то иначе, пренебрежение заразно? - Он был ни жив, ни мертв...

-Дай угадаю, - насмешливо подхватила Лара, взяв у выдыхающего дым Томазо сигару и преспокойненько затягиваясь ею, - ты закончил то, что начал Кэш...

-...!?! - Ярослав зажмурился. Ему бы встать и уйти... но тогда Лара добьется своего! Он уйдет и Кэш достанется ей. НИ ЗА ЧТО! - Мой брат никогда не отречется от меня!

-Лара, - мягко позвал её Хоффре. - не кури и веди себя, как подобает леди.

-Леди? - она рассмеялась, продолжая неспешно потягивать сигару, - Джеронимо, разве мы не одна семья? - она перевела взгляд с Томазо на Яро - Или станем ею...


***

26 августа 1492 года. Ватикан. День коронации Папы Александра VI.

После разговора с Цезарем Лукреция решила немного проветриться. Солнце уже опустилось за очертания городских построек, окрашивая все в черные тона. В унисон с её настроением. Накинув капюшон на голову, она пересекла площадь и свернула на одну из узеньких улочек Рима. Как ей выбросить из головы все, что она сегодня услышала? Как заснуть, зная, что, возможно, уже завтра ей придется разделить постель с чужаком? Нет, не просто с чужаком, которого она могла оградить от себя страхом смерти, а с хищником. Он не испугается перстня с кантареллой, любезно подаренного матерью на День Рождения, равно как и более чем красноречивых слов проклятия. Какой прок, что она полукровка, когда дело касается бессмертного?!?

Чем крепче она задумывалась, тем быстрее удалялась от дома вглубь трущоб.

-Не ходи туда, маленькой девочке нечего гулять по ночному городу. Разве что ты жаждешь нарваться на неприятности. - голос был слишком хриплым и низким, чтобы принадлежать Цезарю. Более взрослый. Креция обернулась назад, но никого не увидела. Тьма опустилась на город и слабые огоньки от лампадок, едва видимые в матовых окнах стали гаснуть один за другим. На лицо Креции упала крупная капля и тут же дождь пошел стеной, мгновенно образовывая в неровностях каменной кладки большие лужи. Тело Креции задрожало, сковывая мышцы липким холодком страха. Неужели её сейчас станут грабить, бить, насиловать и убивать?

-Только подойди ко мне, старик, и ты покойник! - недрогнувшим голосом зарычала девочка, судорожно ища в складках накидки мамино колечко. - Клянусь, я убью тебя!

Надев кольцо и выпустив иглу, Креция ощутила былую уверенность. Она начала медленно идти вперед, пытаясь разглядеть незнакомца, но видимость была нулевая из-за плотной завесы дождя. Услышав сиплый, харкающий кашель, она остановилась. Не сказать, что она испугалась кашля, но он был действительно жутким. Долгий, изматывающий душу, более похожий на карканье черного ворона, звук отнюдь не успокоил её. Она почуяла болезнь, боль, приближающуюся смерть. Это её смердящий запах Креция сначала приняла за свой страх. Так пах Джонти, когда понял, чем кончится их первая и последняя игра. Так начинали вонять привязанные к дереву воры, когда к ним приходило осознание неизбежной гибели. Смирение со своей участью. Вот что почуяла полукровка, ускоряя шаг. Кто бы он ни был, он точно не причинит ей вреда. Скорее рассыплется от очередного приступа удушливого кашля.

Повернув за угол, под небольшой аркой она заметила силуэт молодого человека, прислонившегося к стене в попытке побороть болезнь.

-Не бойся, - присипел он в перерывах между "пыткой", - я Джеронимо...

-Как будто это все объясняет, - с досадой протянула девочка, останавливаясь в метре от него. Уж лучше под дождем, чем лезть к нему под крышу. Поди заразный...

-Я живу... рядом... - совсем уже тихо прошелестел он, сползая на корточки. - Увидел, что ты уходишь... и хотел... проводить... Думал... ты пошла до Ванноцы...

Она прищурилась, пытаясь разглядеть в потьме его силуэт и лицо, и, кажется, поняла, кто он. Старший из бастардов Родриго Борха. Прежде она никогда не говорила с ним, но пару раз видела. Он работал в конюшне...

-Следить за мной вздумал? - менторным тоном спросила Лукреция. Парень хотел было ответить, но кашель скрутил его горло в тугой узел, провоцируя снова и снова харкать на грязный платок жижей с кровью. - Да хватит уже! - зло рявкнула девочка и он стих. Понадобилась минута на отдышку, потом он заговорил:

-Не знаю, как ты это сделала... но... спасибо! - еле слышно прошелестел юноша, утирая платком кровь с губ. - Видимо, ты и вправду ведьма, коли смогла помочь...

-Помочь? - Креция сердито поджала губки. - Не заговаривай меня, а отвечай, что...

-Ты обиделась на слово "помощь", а не за "ведьму", это странно, не находишь?

-Ты умираешь, позволяя себе непростительную роскошь - тратить время на пустые разговоры. Ты МОЁ время тратишь! Говори быстро, зачем пошел за мной?

-Минут пять назад ты умирала от отчаянья не меньше, чем я сейчас...

Креция застыла с полураскрытым ртом, с трудом сознавая, что он сказал.

-Вздумал говорить со мной начистоту? Забыл свое место? Ты мне не...

-...я тебе больше брат, чем Цезарь или Хоффре. - ответил он, не дослушав. - Связь по линии смертных родителей тоньше и слабее, нежели кровная связь бессмертных...


***

Именно тогда Креция узнала, что они с Хуаном не единственные кукушонки, подброшенные в воронье гнездо Родриго Борха. Умирающий от чахотки Джеронимо, двадцатитрехлетний полукровка, также был из их числа, он страдал, но не боялся смерти, зная, что для него она далеко не конец бытия. Она не ушла тогда от него, но и не выказала признаков радости от пополнения семейства. Сначала затаилась и начала присматриваться к тающему на глазах "братцу". Для всего остального мира между ними по-прежнему стояла непробиваемая глухая стена, но если им удавалось оказаться вдали от других глаз, Креция менялась... Джеронимо жил один в маленькой комнатенке глиняного пристроя к конюшне, поэтому, когда Креция в первый раз внезапно заявилась к нему, попросил лишь говорить по тише. Стены тонкие и его сосед Николо может их услышать. Она бросила травяной сбор на край постели и ушла, не проронив ни слова. В пакетике был маленький клочок бумаги, на котором красивым почерком Нони был написан способ приема трав. В другой раз она пришла поздно вечером, когда его мучал особо удушливый приступ кашля, и остановила его. Однажды Креция заговорила с "братом" начистоту:

-Почему ты живешь так? - она с брезгливым видом обвела его более чем скромную обитель, - Хотя мог бы иметь более роскошную жизнь, с твоим-то родством.

-Почему избегаешь встреч с Отцом? Он бы позволил тебе не выходить за Сфорца.

-Не было смысла, это Он задумал и свершил мой брак. - ответила Креция - Если бы выбирал Борха, то он бы 1 к 10, из девяти хищников выбрал бы одного смертного!

-Неплохо. - Едва улыбнувшись, заметил Джеронимо. - Я плачу правдой за честность. Я презираю его так же сильно, как ты. За то, что отдал нас Борха. За то, что позволил расти, как никому не нужный сорняк, хотя мы больше других детей нуждаемся в нежности и подтверждении наших статусов избранных... Мы такие и есть, но чувствуем себя выброшенным мусором, потому что наш отец не сделал ничего, чтобы нам полегчало. Лучше пусть я сгнию в этой убогой конуре, чем пойду к нему на поклон. После смерти... то есть, после обращения, я отрекусь от него.

Это было похоже на то, что испытывала сама Лукреция. С одной стороны, она была благодарна незримому Отцу за то, что может читать мысли других людей, за то, с какой легкостью может располагать или отпугивать других людей, за то, что видит, каким чередом будут развиваться события, хоть и не связанные с ней. С другой стороны, она не желала видеть и слышать того, кто бросил её с момента рождения. Да, ОН спас мать, когда она истекала кровью, рожая Хуана, затем во второй раз, когда Ванноца рожала её, но он позволил ей отдать их Чужому! И ей всю сознательную жизнь пришлось притворяться не той, кто она есть, называть Родриго папой, покоряться ему... Смирение - худшее из зол, оно невыносимо.

-Ты сказал "мы"? - хрипло проронила девочка, испытующе глядя на брата.

-Ты двулика, поэтому тебе трудно решиться на окончательный выбор. Сначала ты спасла Хуана, а потом долгие годы издевалась над ним. Это выматывает, не так ли? Тебе ли не знать, что от судьбы не уйти. Тебе не позволят вечно метаться. Ты должна выбрать, принимаешь ты отца и свою жизнь таковой, какой ОН её видит, либо ты идешь по своему пути и становишься поперек его.

-Живя при дворе, я научилась прекрасно плавать в море лжи, трагедий и интриг.

-Ты не понимаешь, - сонно пробормотал Джеронимо, видимо, подействовал отвар, принесенный Крецией, - это совершенно иной уровень, а ты слишком мала...

-Не беспокойся, я расту, - неожиданно она села к нему на постель, нависая над братом, - и вместе со мной будет расти и оттачиваться мое мастерство...

-Помирись с братом, - пот выступил на лбу Джеронимо, он тяжело дышал, но без хрипов, - или кончится тем, что один из вас убьет другого...

-Я знаю, - ласково прошептала Креция, чистым платком вытирая влагу с лица брата, она была розоватой. Кровь ищет путь к выходу и идет всеми путями.

-Я скоро умру и потом исчезну. - сбивчиво прошептал он, устало смеживая веки и больше не открывая их. - Я не смогу позаботиться о тебе, поэтому ты...

-Знаю, сама обо всем позабочусь. - её голос был подобен медовой патоке. - Не бойся.

-Мои руки... - потрясенно прошептал Джеронимо, силясь открыть глаза.

-Не надо - она сжала его руки, наваливаясь всем телом на Джеронимо, теряющего сознание от боли - сопротивляться яду... поддайся ему... и просто доверься мне...


***

25.05.1873 года. Новый Орлеан.

Трудно сказать, чем он руководствовался, бешеными темпами продвигаясь с севера на юг материка, вел ли его инстинкт, Дар или что-то ещё, но Кэш определенно точно знал, где искать маленькую подстрекательницу, и быстро приближался к намеченной цели. Нетерпение и гнев, скручиваясь в тугую спираль, подстегивали и подгоняли его. На небе занимался багряный рассвет, когда хищник остановился через дорогу от небольшого двухэтажного дома, окруженного массивными воротами. Если мужчина вежливо постучит в дверь, она осмелится пригласить его внутрь? Предложит чашку чая и спросит, что его привело к ней? Или сбежит через окно, пока её слуга будет отвлекать его бестолковой болтовней? Интересно, Лара грохнется в обморок при виде него? Или завизжит так, что его оглушит? Или, что ещё хуже, притворится, что не знает его? Тряхнув головой, Кэш открыл глаза и ехидно усмехнулся, заметив, как к дому подходит их общий старый знакомый. Достав из кармана ключ, он отпер ворота

-А ещё строила из себя невинную овечку. - Проворчал Кэш, метнувшись к хищнику. Секундная потасовка и шея Джованни оказалась в стальном захвате рук Кэша. Чем больше он прикладывал усилий высвободиться, тем сильнее сдавливал его гость. - Не рыпайся, котик, - елейным голосом проговорил Кэш, втаскивая Сфорца через открывшиеся ворота и таща к входным дверям, - не то шею сверну! И не жалуйся потом, что не предупреждал. Твоя задача - впустить меня в дом. Справишься, отпущу.

-Да кто... - побагровевший Джованни замолчал, когда дверь распахнулась прямо перед ними. Бледная от бессильного гнева Нони начала без прелюдий:

-Где и с кем, черт побери тебя, Джованни, проводит ночи моя внучка? - Заметив Кэша женщина совершенно обыденным тоном добавила. - А-ааа, ты пришел, заходи.

Отпихнув Сфорца к стене Кэш почтенно поклонился Нони и вошел в дом.

-Нони, ты не должна была приглашать его в дом! - Возмущенно закричал Джованни, держась за шею и пытаясь войти следом. - Ты ведь не знаешь, зачем он пришел!

-Я прекрасно знаю, за кем он пришел. - Спокойно поправила его женщина. - Джонни, ты был хорошим другом Креции, прошу тебя, оставайся им до конца...

-Что за?.. - он отскочил, когда она закрыла дверь перед его носом. - Так не честно!


***

-Ты мог сломать ему шею, не рассчитав силы. - Проворчала Нони, ведя хищника в гостиную, усаживая его на диван и разливая чай по чашкам. - Хочешь взбодриться?

-Какая трогательная забота, ещё слово об этом павлине и я расплачусь... Не хочу я чаю! - отодвинув её руку с чашкой, Кэш стал с интересом рассматривать дом. Хоть он и не был таким просторным и большим, как его на Аляске, зато казался уютным. Поймав взгляд Нони, он недовольно поджал губы. - Что? Я даже шею ему не свернул!

-Ну, в отличие от моей внучки, ты знаешь, когда вовремя остановиться...

-Если её здесь нет, скажи мне, где её искать, я не намерен прохлаждаться тут.

-Так неймется? - Нони усадила его обратно на диван, стоило ему подняться. - Нет, коли пришел, останься. Лара ждала тебя десять лет, вот и ты немного подожди...

-Ждала? - насмешливо передразнил Кэш и осекся под не одобряющим взглядом Нони

"Придет время и мы встретимся вновь. Иди, куда задумал и там я буду ждать тебя"

-Это обещает быть интересным. - Кэш скрестил руки на груди, сложив ноги на стол.


***

-Хочешь сказать, что благодарен ей за то, что она прикончила тебя? - уточнил Яро, следуя обратно к дому Лары. Ему мешали сосредоточиться беспокойные мысли Хоффре о вернувшихся из Изгнания Цезаре и Ралфе: "Будут мстить Ларе или нет?"

-Так и знал, что не поймешь, - выдохнул Томазо, несущий на руках спящую девушку. - Ты внимательно слушал мою историю? Я болел чахоткой. Мучительно долго от неё умирал. Она избавила меня от мук и заставила Мефисто обратить меня. За это я бесконечно благодарен сестре. Одно не пойму, как она заставила Кастуччи...

-...обратить тебя? - пробормотала Лара, не открывая глаз. - Легко. Пришла к нему и сказала, что у меня в голове не укладывается, как мертвый снова может стать живым. Что не понимаю, что значит быть обращенным. Что это пугает меня. И попросила его на твоем примере продемонстрировать мне, что именно ждет меня в будущем...

-Лиса! - восхитился Хоффре.

-А я бы сказал, ловкий манипулятор. - проворчал Яро.

Войдя в ворота они заметили тревожно снующего взад-вперед Джованни Сфорца. Неужто справедливость в Мире есть и Цезарь явился поквитаться с этой ведьмой?

-Отпусти меня, - нервозно прошептала Лара, принюхиваясь и остро ощущая, что обстановка раскалена до предела. Он уже здесь или её нервы шалят? А если так, она к этому готова? - Поставь меня на землю. - Сердито повторила она, завертевшись на руках Томазо и неуверенно опускаясь на ставшие ватными ноги. - Он в доме?

-Тебе лучше не ходить туда, - умоляюще протянул Сфорца, оправдывая ожидания Яро - он зол, как черт, чуть шею мне не свернул... - заметив Томазо и Яро, он осекся.

-Я должна идти. Джеронимо, проследи, чтобы нам не мешали. И не вмешивайтесь, чтобы вы не услышали. Не входите! - Девушка зашла в дом и Томазо загородил своим массивным телом вход. Хоффре оттолкнул Джованни, потянувшегося следом.

-Не узнаешь меня? - а Ярослав его поймал: пришла пора его веселья. - А я тебя помню! Ты тот самый гавнюк, приманивший... - Утробный звериный рык, сотрясший землю, заставил его отпустить Сфорца. - Это Кэш? Томазо, ты должен впустить... - удар поленом по затылку свалил его с ног.

-Обязательно надо было бить моего нового друга по голове? - возмутился Томазо, поморщившись от женского визга.

-Откуда мне знать?.. - Опустив бревно, Хоффре виновато понурил голову. - Искать иные способы помешать Ярославу вмешаться времени у меня не было.


***

Ей хватило сил на то, чтобы запереть за собой дверь и сделать один шаг в бездну...

А потом все замерло. Стихло тиканье настенных старинных часов, украшавших прихожую. Исчезли звуки улицы и перебранки хищников. Тишина обволокла её и она услышала легкий шорох, донесшийся из гостиной. Он там один или с Нони?

Девушке следовало нацепить дежурную улыбку, грациозно войти в залу и любезно поздороваться. Улыбнуться ему и сказать, что рада наконец-то видеть его. Можно, конечно, броситься на шею и расцеловать, но тогда она рискует быть безжалостно отвергнутой! Ком подкатил к её горлу, мешая сглотнуть. Черт, да ей даже дышать стало больно. Как успокоиться, если вся она превратилась в один обнаженный нерв?

-Иди сюда! - расслышала она голос Кэша, сопровождаемый свирепым рыком зверя.

Сердце пропустило удар и ноги сами понесли её... к лестнице, ведущей наверх, в спальни. Она заметила краем глаза движение внизу и, вскрикнув, побежала быстрее.

-Какого черта?! - рявкнул Кэш, хватая её за подол длинного платья, с треском разрывая материю. Они оба оказались в одной из спален, по разные стороны широкой кровати. - Спрашиваю ещё раз, какого черта ты дала от меня деру? - Лара смотрела на взбешенного мужчину во все глаза, пытаясь сдержать слезы. Заметив это, Кэш глубоко вздохнул, отбрасывая рваный кусок атласной ткани в сторону. - Решила, что я пришел тебя обидеть? - Лара была не в силах говорить, её душили переполнявшие эмоции. Мотнув головой, она отвернулась от него и начала себя мысленно успокаивать. Всегда такая собранная и сдержанная, Лара не узнавала саму себя. Её ужасала одна только мысль о том, что он может подумать о таком "теплом" приеме.

-Прости, - тихо прошептала она, тайком утирая слезы, - не думала, что будет так тяжело... Мы с тобой уже встречались прежде и я вела себя нормально, но сейчас...

Она почувствовала его руки, скользящие по талии и обвивающие её тело. Он прижался виском к её уху и заурчал. Напряжение, переходящее в нервную дрожь стало спадать и слезы покатились градом. С минуту она плакала молча, устало привалившись к его горячему и такому надежному телу. - Давай попробуем сначала?

-Хочешь ещё немного от меня побегать? - его бархатный голос мягко обволакивал её, погружая в покой и возвращая былую уверенность. Она тихонько засмеялась, поворачивая к нему лицо. Он развернул её к себе и утер руками влагу со щек.

-Вот теперь мне стыдно. - пробормотала она, розовея лицом.

-За то, что испугалась меня? - подтрунивая над ней, лениво спросил он.

-Я не испугалась тебя. - Её руки поднялись к его лицу, ей так хотелось его погладить. Но разве он дастся? - Когда мне страшно, больно, горько или ненавистно, я смеюсь. - Она закусила нижнюю губу, внимательно изучая взглядом его такое родное и любимое лицо - И плачу только от счастья. Прости, если мои слезы разозлили тебя. Видимо, я слишком долго этого ждала, раз в итоге не сумела сдержаться...

Его посветлевшие глаза, ещё не остывшие от приступа гнева, снова потемнели:

-Этого? - Он поймал её ладошки, крепко сжав их в своих руках. - Когда мы наконец останемся наедине и не будет ничего, вроде пробуждения, что помешает нам?

-Когда я смогу назвать тебя своим и сделаться полностью твоей. - промурлыкала Лара, пряча смущение на лице в ворот его рубашки. Господи, его аромат сводил её с ума. Она подняла на него сияющие глаза. - Тебя пугает то, что я говорю?

-Если это означает, что сегодня мы сможем дойти до конца, то это меня возбуждает. - Его руки легли на её лицо и Кэш притянул к себе Лару, целуя её. Прикосновение было легким, полным нежности, и в тоже время настойчивым. Он точно знал чего от неё хочет. Его язык скользнул в неё и от его неспешных выпадов у девушки сладко заныло в низу живота. Лара сдавленно застонала, цепляясь руками за ткань его рубашки. Кэш слегка отстранился, за этим последовал уже протестующий стон. Мужчина плотоядно улыбнулся. - Уверена, что не пожалеешь потом?

-Хочешь отговорить меня? - лукаво спросила она севшим от возбуждения голосом

-И не надейся. - Он начал напирать на неё, подталкивая Лару к краю постели. Слегка развернул и они боком повалились на заправленные простыни. - Просто предупреждаю, что мы перешли черту, после которой не будет пути назад.

-Вот и славно, тогда продолжим? - она сама потянулась к нему и теперь поцелуй стал обжигающим. Воздух вокруг них завибрировал, накаляясь до предела. Его руки потянулись к корсетной ленте, но первые же маленькие крючки, на которые она была замотана, заставили его несдержанно выругаться. - Не трать время, просто порви!

-Куда ты торопишься? - тихо протянул он, припадая губами к её шее, - Мне нравится сам процесс и я собираюсь насладиться тобой не спеша... - и слегка прикусывая её.

Лара была тронута деликатностью Кэша, Альфонсо не стал бы успокаивать и тушить зарождающуюся истерику, спрашивать и уточнять, готова она принять его или нет, освобождать её от пут корсета, петельку за петелькой. Её муж был бесцеремонным, бестактным и самовлюбленным мужчиной и она полюбила его таковым. Люди не меняются. Она понимала, что Кэш ещё держит себя в узде, но долго это не продлится. Закончив с петельками, по логике, он должен был стянуть платье с ног, но вместо этого хищник с силой рванул его, вытянул из-под девушки и отбросил. Она улыбнулась, когда его колено властно вклинилось и развело её ноги в стороны.

-Расстроилась из-за тряпья? - спросил он, разглядывая её распухшие от поцелуев губы.

-Нет, я негодую от несправедливости, почему я голая, а ты все ещё одет?..


***

После безумного соития они лежали на постели, причем Лара спиной к Кэшу, свернувшись в позу зародыша, глубоко оскорблённая и обиженная на мужчину.

-Ты всем видом демонстрируешь мне, что тебе не понравилось, хотя от твоих стонов и криков сотрясались стены не только этой комнаты. - бесстрастно заметил Кэш, доставая из кармана так и не снятой рубахи сигарету и раскуривая её. Да, слов он не выбирал никогда. Лара села на постели и, повернувшись к нему, сердито процедила:

-Конечно, демонстрирую! Не знаю никого, кто бы на моем месте остался довольным! - Она тонула в глубоких водах бушующего океана под названием оргазм, когда его мысль наотмашь ударила её и, мгновенно отрезвив, опалила горечью разочарования. - Ты собирался убить меня! - от возмущения полукровка едва не кричала.

-Не убить, а обратить! - тем же спокойным голосом уточнил Кэш. - На секунду я подумал о том, что не плохо было бы тебя обратить, но тут же отринул эту мысль.

-А разве это не одно и то же? - нетерпеливо перебила она, вскакивая с постели - Ты. Собирался. Убить. Меня! Как ты вообще мог подумать об этом, да ещё в тот момент?

-Ты меня сейчас отчитываешь, я правильно понял? - вкрадчиво поинтересовался он.

-Именно это я и делаю. - воинственно заявила Лара, уперев руки в бока и топая ногой. Кэш заразительно рассмеялся, будто она сказала что-то очень смешное. - Что?

-Ты бы оделась для начала, а потом уже изображала оскорбленную невинность... - Кэш прикусил язык, заметив по лицу девушки, как сильно её задели его слова. - Прости, я совсем не то хотел сказать... черт возьми, да... я понял, что ты была не...

-Не продолжай! - рявкнула Лара, побледнев от дикого приступа ярости. Открыв шкаф она начала рыться на полке, пока не нашла, что искала. - Тебе лучше уйти сейчас!

-Не хочу. - в его голосе проскользнула издевка. Бросив сигарету в вазу с живыми цветами, он стянул рубашку через голову и вытянулся на постели. - Иди ко мне.

-Не хочу! - передразнила его Лара, кутаясь в шелковое неглиже. - Сначала разберемся. Я не хочу, чтобы ты даже думал о моем обращении. Дай слово!

-Поверь, я уже десять раз пожалел, что подумал об этом. Повыступала и хватит!

-Дай слово! - она сделала ударение на каждом слоге, цедя слова сквозь зубы.

-Хорошо. - Мужчина поднял обе руки вверх, обозначая, что уступает на сей раз. - Признаю, что с моей стороны эгоистично пожелать того, чтобы те минуты блаженства длились вечно. На секунду я захотел бессмертия для тебя, но потом ты двинула кулаком мне под дых и я передумал. - Вы знаете мужчину, чтобы он умел извиняться так же, как Кэш? Лара не знала, плакать ей из-за его непрошибаемости или смеяться, тихо сгорая от бешенства. - К слову сказать, любая другая на твоем месте уже давно коченела бы. Но ты продолжаешь концерт и, кажется, не собираешься его прекращать. Честно говоря, я не совсем понимаю, из-за чего ты на меня взъелась...

-Ты уже воспользовался своим правом. - еле сдерживаясь, зарычала Лара.

-Правом первой ночи? - если он не прекратит, она ему снова двинет! - Брось, Лара, ты не крестьянка, а я не феодал. Сорвав цветок невинности, я не стану отдавать его...

-Ты вытащил Яро из Тьмы. - снова перебила его девушка. Заметив, что Кэш нахмурился, она испытала мрачное удовлетворение: не такой уж он и непрошибаемый.

-Не воспользовался. Я не мог, ведь сам был не до конца обращен...

-Хочешь проверить на мне, получится или нет? - голос Лары был полон сарказма.

Кэш долго молчал, думая о своем, глубоко вздохнул и встретился с Ларой взглядом:

-Пожалуй, нет. Лучше заставлю это сделать брата, если так пожелаю. Но сейчас тебе это не грозит, ты здорово меня разозлила. Тебе не говорили, что ты совершенно не умеешь вести себя с мужчинами? Ты не мягкая, не ласковая, не добрая и не...

-Будь я доброй и пушистой, я бы тебя не ударила. - признала Лара. - И лежала бы сейчас на кровати мертвая. Так что про любую другую ты верно подметил... Поэтому, для тебя даже хорошо, что рядом с тобой я - злая, умная, шустрая и до сих пор живая!

-Ты права, мне страшно повезло, - он снова вернулся к шутливому настрою. - теперь я это знаю, а ты до сих пор не поняла, как повезло тебе. - Лара закатила глаза к потолку и стала считать до десяти... - Любой другой мужчина уже давно сбежал бы от такой злой и шустрой, как ты! - Он что, до скончания веков будет поминать ей удар под дых? Разве он дал ей выбор? - Иди ко мне и докажи, что не все так безнадежно. - от его вкрадчивого тона у неё случился спазм внизу живота. Она поморщилась, оставшись на месте. - Что, не хочешь? - с неподдельным удивлением спросил он.

-Сначала ты пообещаешь мне, что тема с моим обращением закрыта. - она сложила руки на груди крестом, закрываясь от его магнетического обаяния. - Ни ты, ни твой брат, ни кто-либо ещё не станет обращать меня. Скажи это и я сделаю вид, что ничего не было. - Лара выжидающе приподняла одну бровь. - Просто уступи мне!

-А если я этого не сделаю?!? - Кэш упрямился из вредности. - Будешь поминать случившееся до конца моих дней? Никогда не простишь и не забудешь?

-Правду хочешь услышать? - она скептически посмотрела на него и добавила после минутного раздумья. - Вообще-то, более злопамятного человека, чем я, трудно найти. - Кэш неприлично фыркнул, закатив глаза к потолку: другого он от неё и не ждал. - Но с тобой все иначе, - мягко продолжила девушка - не знаю, что ты должен сделать такого, чего бы я не смогла простить и забыть. Я простила других женщин, то, что ты десять лет развлекался, пока я сохла от тоски, что не можешь меня вспомнить, отрицаешь прошлое и не можешь ответить мне взаимностью... - Лара замолчала под его пристальным, сверлящим взором, сколько же в нем было изумления и жалости... - Не смей меня жалеть! - гневно зарычала она, инстинктивно хватая вазу с цветами и швыряя в него. Кэш грациозно спрыгнул с кровати и подлетел к ней, хватая за руки и крепко прижимая к себе. - Проклятье! - она вырывалась, но он был сильнее! - Так и знала, что нельзя было говорить правду. Пусти, я хочу уйти! - он силой развернул её к себе лицом и заставил смотреть в глаза. Когда злая, она ещё красивее...

-Я просто не ожидал, что ты скажешь это. - в ответ на свою попытку быть честным, Кэш словил пинок в голеностоп, но ему-то ничего, а Лара аж взвыла от боли. - Прекрати! - он упал вместе с ней на постель, полностью подминая её тело по себя. - Хватит вырываться, себе же делаешь больно! - он поймал её запястья и с силой придавил их к подушке. - Разве я оттолкнул тебя? Обидел? Чего сразу вести себя, как взбесившийся котенок? - она открыла рот, чтобы объяснить ему, но он заткнул её самым банальным образом , прижавшись в жадном поцелуе и терзая её губы до тех пор, пока Лара не забыла обо всем на свете. Почувствовав, что она сдается, Кэш слегка отстранился и продолжил. - Не перебивай, когда я говорю, и слушай. - она часто моргала, пытаясь выровнять дыхание. - Понимаю, что тебе хочется всего и сразу, но в отношениях со мной горячиться не стоит. Я уже говорил тебе, что прошлое следует оставить в прошлом. Определись уже, чего ты хочешь: меня в настоящем или вернуть то, что уже кануло в бездну? Если первое, то забудь все, что было до сегодняшнего дня, и не поминай мне ни других баб, ни десять лет забвения, ни прошлого. И не говори, что любишь. Все, что я слышу в твоей голове, это воспоминания о проклятом Альфонсо. Даже, если допустить, что я был им, разве трудно уважить мои чувства и не тыкать в меня этим безупречным нимбом? Слышать о нём больше не желаю, даже в мыслях, поняла меня? - Лара закусила нижнюю губу до крови. - А если уперто желаешь жить прошлым, то распрощаемся прямо здесь и сейчас. Не собираюсь прикидываться кем-то ещё, ни для тебя, ни для кого другого!

На глаза девушки навернулись горючие слезы, губы предательски задрожали.

-Почему ты такая твердолобая?!? - злобно зарычал он, стискивая её лицо ладонями.

-Не моя вина, что ты помнишь меньше, чем я. - шепот Лары задохнулся в беззвучном плаче. Она видела, как злят его её слезы, но её они злили ещё больше! - Всё это время меня грела мысль, что я буду снова с тобой. Я боялась, что могу опоздать или не найти тебя, но и представить не могла, что ты станешь отвергать все, что было между нами. Я не могу, - её сердце рвало на части, - не могу отбросить все светлое, что связывает меня с тобой, и отдаться неизвестности. Если не хочешь принимать меня со всем "багажом", значит, ты просто играешься и тешишь гордыню со мной.

Кэш тяжело дышал, гневно сверкая глазами. Он злился на неё за то, что не уступила ему и отрезала все отступы назад. Разве он потребовал чего-то невероятного? Никто не потерпел бы жить "вместе" с мертвецом и постоянных представлений его на своем месте. Кэш чувствовал, как нить, годами соединяющая их, начинает рваться...

-Это твой выбор. - глухо заметил он, не скрывая своего разочарования. Поднявшись на ноги, он принялся приводить одежду в порядок. Почувствовав на спине её взгляд, он обернулся, собираясь холодно попрощаться с ней, но её лицо, полное ужаса и страха, заставило его забыть о гордости. - Господи, да на тебе лица нет. Что ещё?

-Ты что, правда, собрался уйти? - девушка не могла поверить в происходящее.

Кэш сглотнул, смотря на неё во все глаза. Он не понимал, что она хочет от него. Сначала до изнеможения ласкает, потом бьет, изводит болтовней и, наконец, гонит...

-Ты всегда все воспринимаешь буквально? - она села на постели, - Я сказала так, чтобы не продолжать ссору, но я не хотела, чтобы ты в самом деле ушел... Да у меня бы язык не повернулся...

-Хватит копаться в моей голове! - злобно зарычал хищник, звериный рык прокатился по всему дому, заставляя стекла в окнах жалобно дребезжать. Лара, смутившись, отвернулась. Кэш подошел к девушке, навис над ней и повернул её алеющее лицо к себе. - Я мог бы сделать то же самое с тобой, но не стал, потому что уважаю чужое личное пространство и предпочитаю, чтобы другие уважали моё. Хватит!

-В этом и разница, - с горечью протянула она, продолжая смотреть на свой нос, косить в сторону, но только не поднимая глаз на него, - что для тебя чужое личное пространство, для меня продолжение меня самой... И те надуманные границы, что ты воздвиг между нами, унижают меня сильнее, чем твои грозные рыки, которые слышат мои братья и твой Яро. Я гуляю в твоей голове потому, что привыкла ловить все оттенки настроения и при нужде поворачивать их к солнцу. Смысл подслушивать тебя, если ты и так говоришь всё, что думаешь? Но не всегда, не сейчас... Ты упрям, как осел! Раз сказал, то должен сделать, так? Уйдешь? А мне что прикажешь делать?

-Чего? - сказать, что он осоловел от её выволочки, все равно, что промолчать.

-Ты хоть представляешь, на что нас обрекаешь? Ты будешь обиженно убегать от меня, а я - за тобой бегать. И сколько продлиться эта глупая игра в кошки-мышки, прежде чем ты поймешь, что устал, и сдашься? Год? Два? Ещё десять? Я поседею и умру прежде, чем до тебя дойдет, что ты был слегка... не прав, да будет уже поздно! Не лучше ли прямо сейчас признать, что ты перегнул палку, и сделать вид, что никакого ультиматума не прозвучало? - она наконец посмотрела ему в глаза, блеснув золотыми искорками в глубине зеленого омута. - Настоящая сила мужчины в том, сколь нежен он и добр со своей женщиной. Прошу тебя, Кеша, останься со мной...


***

Люди вынуждены довольствоваться одной реальностью, коротким промежутком яви между пробуждением и новым забытьем. То, что происходит с ними "во сне", одни не помнят, другим сознание подбрасывает красочные иллюзии из мира грез...

Но Лара, проклятая помнить всё, прекрасно сознавала, что блуждает во Тьме и даже научилась извлекать выгоду для себя из этого места. Странные видения, шепот стен, тени Духов и редкие встречи с призраками прошлого уже не пугали её. Просто нужно видеть знаки, правильно толковать их, тогда реальность станет более предсказуемой.

"...Кеша, останься со мной..." - от обиды на глазах выступили горючие слезы.

"Сейчас я должен идти" - напряженное лицо Кэша стало расплываться перед ней. Она крепко зажмурилась, сделав несколько глубоких вдохов. Лучше не думать о том, что он ушел. Это был лучший для неё вариант развития событий. Будь Лара на его месте, вообще ударила бы, как минимум, назови он её незнакомым женским именем. А так, и она не злится на него и он слегка отрезвил её пыл. Девушка утерла слезы и быстро зашагала дальше. Ей нужна была Старейшина. Теперь, когда счастье столь близко, девушка не могла себе позволить неведения. Сделка с матерью (заточение Цезаря и д"Эстэ в Изгнании) будет стоить недешево. Она желала знать точно сколько.

"Откажись от него и остаток дней я превращу для тебя в годы тихой и спокойной жизни" - услышала она знакомый голос, отраженный мглой гулким эхо.

"Дней? - Лара усмехнулась, скривив тонкие губы в ехидной гримасе. - Зная тебя, тут нечему удивляться. За что ты так сильно ненавидишь меня, мама?"

"Ненавижу?!? - Старейшина разъяренной фурией вырвалась из зева мрака, наскочив на девушку и едва не сбив её с ног. - Как ты смеешь так разговаривать со мной? После всего, что я для тебя сделала? Да я свою жизнь положила на алтарь твоего возвышения... Я принесла за тебя столько жертв... Ты неблагодарная девчонка!"

"А ты продолжаешь вести счет? - насмешливо заметила девушка, поднимая руки и стягивая капюшон с головы матери. Старейшина сохранила внешний облик её матери, Ванноцы, но её разуму смерть явно на пользу не пошла. - Какая же ты мать, если смогла выставить собственному ребенку столь непомерный счет?"

"Ты не должна нарушать равновесия. Если не хочешь примыкать к одному лагерю, значит, держись подальше и от другого, эти мужчины сами разберутся. А ты, бери Хоффре и уезжай, как можно дальше. Я даю слово, ни Цезарь, ни Горацио тебя больше не побеспокоят. И живи себе, как вздумается, сколько душа пожелает..."

"Нони не раз пыталась мне внушить, что моя мать на моей стороне, - с горечью в голосе ответила Лара, опуская руки вниз - и мне самой не раз хотелось в это верить"

"Я оправила родного сына в темницу на долгих десять лет ради твоей прихоти!"

"Мы обе знаем, оставь ты все, как есть, Гор сделал бы из Цезаря чучело, так что ты просто спрятала его от смерти, а заодно изрядно подрезала мне линию жизни"

"Этот мужчина даже не помнит тебя, что ты можешь ожидать от него?"

Ловко сменила тему, стоило загнать её в тупик. Лара хищно усмехнулась:

"Этот мужчина уже дважды умирал ради меня, я даже и не знаю, что ещё можно от него ждать. - Девушка коснулась ладонью холодной щеки матери и нежно провела по ней, лаская, - А может, больше не стоит ждать? Может, наступила моя пора умирать ради него? - от её слов Старейшина отшатнулась назад и, прижав руку к щеке, злобно зашипела, будто серьезно обожглась. - Я тебе ответила?"

"Ты ещё пожалеешь о своем безрассудстве. - взгляд матери пылал яростью. - Когда придет твой черед, никто не сможет помешать Дагону забрать тебя, клянусь своим местом! А ты пожалеешь об этом выборе. Твой мужчина такой же, как и все, натешиться твоим телом и бросит. Ты для него лишь теплая грелка и очень скоро поймешь, что ему дела нет до тебя настоящей, твоего мнения и твоих интересов. По крайней мере, с Горацио ты могла бы утешиться безграничной властью над Миром, которую он до сих пор готов сложить к твоим ногам..."

"Горацио не в силах получить одну единственную женщину, которую себе выбрал, а ты говоришь о его власти над целым Миром. Разве можно иметь все, не обладая чем-то в частности? Матушка, прости, но я не вижу логики в твоих словах..."

"Если ты жаждала настроить Горацио против сына ещё больше, чем прежде, поздравляю, тебе это удалось!" - широкая кривая ухмылка Старейшины, заставила волоски на загривке девушки шевелиться, но Лара не поменялась в лице:

"Я хотела, чтобы Горацио выворачивало наизнанку от моих слов, это мне точно удалось. Пусть не думает, что я не знаю, кому нужно сказать "спасибо" за три столетия, что я провела во Тьме. Я ведь только начала свою игру, поэтому, пусть даже не смеет портить мне от неё удовольствие! Тронет Кешу и я заберу у него то, что он боится потерять больше всего. Так и передай Горацио, ма-ма"

Не в силах больше смотреть в лицо Старейшины, она развернулась и пошла в другую стороны. Как же её трясло. Дни, все, что осталось у неё, это считанные дни!

...внезапно неведанная сила толкнула её в сторону и резко затрясла:

"Немедленно вставай, Лара, ты должна мне все подробно объяснить!" - мужской голос, ударивший резким набатом по ушам, заставил её сокрушенно застонать:

-Прекрати меня трясти, Хоффи! - сиплым голосом проронила Лара, пытаясь зарыться от него в простыню. - Разве я не велела тебе не соваться в мою комнату?

-Вообще-то вы оба находитесь в моей. Сядь и скажи, это правда, что ты уезжаешь?


***

Уезжает? Разве она не достаточно ясно дала Старейшине понять, что никуда не собирается? Резко сев на постели, Лара едва не взвыла от боли, стукнувшись лбом... о плечо Хоффре. Подняв на него покрасневшие от недосыпа глаза, она сдержала ругательство, её брат выглядел крайне обеспокоенным, почти испуганным:

-Ты же слово мне дала, что больше не оставишь меня! А теперь повтори это Ему! - проследив за укоряющим перстом брата, девушка судорожно выдохнула. Небрежно прислонившись к комоду, Кэш явно развлекался, наблюдая за ними:

-Твой брат часто заходит к тебе в спальню и садится на кровать, пока ты спишь?

-Сколько говорить тебе, что это моя комната? - раздраженно зашипел хищник, поднимаясь с постели. - А Лара - моя любимая сестра! Что хочу, то и делаю!

-Теперь ты поняла, почему этот парниша с нами не едет? - насмешливо проговорил мужчина, предвосхищая ларин вопрос. - И это не обсуждается! Начнешь со мной спорить и я вообще передумаю! Вставай, собирай свои тряпки, у нас корабль...

Лара закатила глаза к потолку, делая несколько частых вздохов, тщетно пытаясь усмирить волну возмущения, яростно набирающую обороты внутри неё. Радость, не успевшая проявиться от новой встречи с Кешей, затухла под ветром его грубой бесцеремонности. И нового ультиматума. Она уже успела отвыкнуть от его тирании!

-Прямо сейчас я хочу, чтобы вы оба покинули МОЮ комнату! - жестко процедила Лара, кутаясь в измятую простыню и смело встречая оскорбленный взгляд брата. - Что? Это МОЙ дом и все, что в нем, МОЕ! Потревожив мой сон таким изуверским способом, ты рассчитывал, что я буду милой? Хоффи, лучше не продолжай...

-Прости, что разбудил. - Губы хищника сурово поджались, он быстро вышел, с силой хлопнув дверью. Убрав волосы с лица, Лара раздосадовано посмотрела на Кешу:

-Тебя это тоже касается. Мне нужно принять ванну и одеться. Спустись к Яро и...

-Я уже достаточно наслушался их нытья. - нетерпеливо перебил мужчина, пронзая Лару тяжелым взглядом. - Почему бы тебе прямо не сказать, что опять не по тебе?

-Кеша, - мягко ответила девушка после небольшого раздумья, - я разозлилась и не успела сказать тебе, что больше никогда не буду сравнивать тебя с покойником. Ты прав, это некрасиво с моей стороны, - она улыбнулась, заметив, как просветлел взгляд хищника, - и ещё я рада, что ты остался, а не ушел, как собирался...

-Не успел я дверь открыть, чтоб выйти, как твой брат припер меня к стенке и заявил, что я должен жениться, коли обесчестил тебя, Ярос и Томмазо свидетели тому...

-Что? - Лара хрипло рассмеялась. - Это шутка? Кеша, это просто смешно!

-Смешно? - его лицо высветило Лик Зверя, первый признак надвигающейся угрозы. Кэш пылал яростью. - Что конкретно тебя насмешило? Предложение пожениться или оценка, которую твой идиот-братец дал нашей интимной близости?

-Погоди, - Лара сделалась бледнее смерти, - я и не думала оскорблять твои чувства, просто я не выйду за тебя замуж из-за слов брата. Мы сами должны этого захотеть!

-А ты, значит, не хочешь? - в долю секунды Кэш оказался у края постели и рванул на себя простыню с такой силой, что она выскользнула из онемевших пальцев Лары.

-Хочу! - даже в ночной рубашке, которую она успела надеть после его ухода, она чувствовала себя раздетой. Закрыв грудь руками, девушка сделала глубокий вдох.

-Тогда к чему весь разговор? - он склонился над ней, стягивая с Лары сорочку.

-Хочу, чтобы ты хотел этого не меньше моего. - севшим голосом пробормотала девушка, вытягивая рубашку из-под брюк. - Хочу, чтобы ты так прямо и сказал...

-Ты и так знаешь, чего я хочу. - Кэш сел на постель, притягивая девушку к себе на колени. Его губы прошлись по изгибу её шеи и он слегка прикусил мочку её уха.

-Касаться твоего тела гораздо приятнее, чем шелка твоей рубахи, разденься, - прошептала девушка севшим голосом, выдергивая заправленную в брюки ткань.

Он слегка отстранился, стянув с себя рубашку через ворот и прижался губами к её рту. Лара сдавленно застонала, когда его язык принялся играть с её язычком, напоминая, какие искры он высекал своим телом о её в их первый раз. Соитие было неистовым и оттого весьма болезненным для неё. Тело до сих пор ныло и саданило в самых интимных местах. Она выгнула голову, пытаясь отдышаться. Его руки приподняли её за берда, подставляя налившуюся грудь под жалящие поцелуи. Лара закусила нижнюю губу до крови, сдерживая вскрик, когда он едва прикусил её.

-Это слишком для тебя? - спросил он, сверля её потемневшим от страсти взором.

-Я больше не хочу ждать, - прошептала она, неистово воюя со шнуровкой на его брюках. Из-за возбуждения они предельно натянулись, из-за чего у неё не выходило ослабить узел. - Кеша, черт, сделай с ними что-нибудь! - его тихий сексуальный смех горячей волной прошелся от ключиц к низу её живота, заставляя его сжиматься.

-Хочешь, чтобы я их порвал? - болезненный укус в плечо стал для него достаточно красноречивым ответом. Разорвав шнуровку и приподнявшись вместе с ней, он избавился от брюк и повалил Лару на постель. - Ты ведешь себя, как дикая кошка!

-Но тебе ведь это нравится. - Лара улыбнулась, крепче обвивая его руками и ногами.

-Ещё как! - его первый толчок заставил её вскрикнуть. Мужчина утешающе заурчал, ласково проводя ладонями по её бедрам. Когда Лара подалась ему на встречу, его руки сделались клещами, не давая ей сдвинуться. - Полегче, котёнок, привыкни...

-Я уже... - она потянулась к его губам, сладко выгибая спинку. Его взгляд заставил её на мгновенье замереть. - Кеша, - глаза заволокло туманом - прошу, не сдерживайся...


***

Темные круги перед глазами понемногу рассеивались, дышать стало уже не так больно. Кэш перевернулся вместе с ней на постели. Его тело остывало и несло за собой приятную прохладу, а урчание навеивало дрему на Лару. Прижавшись щекой к его влажному от испарины плечу, девушка глубоко вздохнула, устало смежив веки.

-Тебе не стоило так говорить. - Укоризненно прошептал он, целуя её в темечко.

-Мы уже делали это, так что я была готова ко всему. - Тихо возразила полукровка.

-Хоть ты и эмпат и способна разделить то наслаждение, что подарила мне, ты прежде всего остаешься человеком. Прежде чем окончательно утратить контроль над собой, я ощутил твою боль... твое сердце было готово разорваться на части!

-Не забывай, что я ещё и наполовину бессмертна. Мое тело способно вынести гораздо больше, чем тебе кажется, и я быстро восстанавливаюсь. Вот сейчас приму ванну и мне сразу станет лучше... - она не сделала и попытки пошевелиться в его руках, - сначала посплю немного, а потом продолжим... - эти самонадеянные слова, сказанные заплетающимся от усталости языком, вызвали в нем, казалось бы, утраченное навсегда чувство нежности. Он снова заурчал, чувствуя, как выравнивается её сердцебиение и тело полностью расслабляется в его руках. Полежав так минут пять, хищник осторожно перевернулся, бережно укладывая её на подушки и накрывая простыней. Одевшись, он встал, распорядился о ванне и спустился вниз, где на кухне его уже ждали Яро с другом и братец Лары.

-Я поверить до сих пор не могу, - возмущенно начал Ярослав, едва завидев брата, - мы с тобой десять лет не виделись, а ты, вместо того, чтобы уделить мне время и поговорить со мной, не можешь никак оторваться от её юбки! Там медом намазано?

-Замолчи! - жестко осадил Кэш брата и вызывающе посмотрел на Хоффре. - Ничего не изменилось. Мы с Ларой уезжаем в Европу, она согласилась выйти за меня.

-Что? - Яро изменился в лице. - Ты совсем рехнулся? Да из-за неё нас убили, а тебе все мало? Женишься на проклятой ведьме и ты мне больше не брат!

Черты лица Кэша заострились, крылья носа заострились, губы сурово поджались:

-Как пожелаешь. - холодно отрезал хищник, оборачиваясь к Нони. - Собери её вещи, сегодня вечером мы уезжаем отсюда. - даже не взглянув на брата, он вышел из кухни, оставив за собой почти гробовое молчание. Первым не выдержал Яро:

-Это твоя сестра так влияет на Кэша, да, у него в голове помутилось, раз жениться надумал! - хищник с силой ударил кулаком по столу. - Она его приколдовала!

-Полегче с этим, - Томазо утешающе похлопал Яро по плечу, - она и моя сестра тоже!

-Это твой брат вконец рехнулся, - проворчал Хоффи, мрачно разглядывая Яро, - раз ревнует её ко мне. Джеронимо, он запретил мне с ними ехать, а Лара дала слово, что не бросит меня, ты понимаешь, что это значит? Этот тиран не доведет её до добра!

-Вы оба ведете себя, как малые дети. - недовольно проворчала Нони, вставая из-за стола. - Джеронимо, ты тут самый выдержанный, пойди и поговори с этим упрямцем, а я пока её вещи соберу. Не надо, чтобы Цезарь вас застал, тогда точно беда будет...


***

Отпустив слуг, Кэш запер дверь, разделся, стянул с Лары простыню и опустился с ней в лохань с горячей водой. Лара сдавленно застонала, когда вода обожгла её тело.

Волна гнева, вызванная непониманием и неприятием поведения брата, улеглась, стоило ей сладко заурчать, обвивая хрупкими пальчиками его напряженную шею:

-Ты старше, а значит, должен быть мудрее его. Не позволяй этому мальчишке испортить наш первый день воссоединения. - её губы прошлись по его подбородку. - а ты стал, как ежик... не злись, Кеша, он просто ревнует, это не значит, что его нужда в тебе с годами и разлукой стала меньше, он все ещё твой младший глупый брат...

-Он только что заявил, что если я сделаю, что задумал, он от меня отречется!

-Нууу, - она наклонила его лицо к себе и слегка куснула за верхнюю губу, - а ты от него небрежно отмахнулся и холодно согласился с его заявлением, так что вы квиты.

-Он должен уважать мой выбор, - как бы не тушила полукровка гнев хищника, он продолжал полыхать в нём сизым пламенем. - а не может, скатертью ему дорога!

-Ты ведь на самом деле так не думаешь, Кеша... - она уселась на нем поудобнее и выгнула спинку, когда он провел ладонью по её позвоночнику. - ты ещё помнишь, как близки вы были до обращения и втайне хочешь, чтобы он усмирил гордыню и поехал вместе с нами... - он запротестовал было, но Лара успела положить пальчики на его губы, - тсс... Меня можешь не обманывать. Забыл, что я не вылажу из твоей головы? Если ты позволишь мне поговорить с ним наедине, я смогу не только помирить вас, но и дам ему повод ехать с нами. Я знаю, что так будет лучше для тебя...

-Он постоянно норовит обидеть тебя, поэтому, я не хочу, чтобы он ехал с нами.

-Давай так решим, - она улыбнулась, довольная тем, что уже в такой малости он заботиться о ней, - если у меня получиться сделать, как я сказала, мы возьмем с собой не только его, но и Хоффи, и Томазо, и Нони. Если нет, уедем одни...

-Мне не нравиться твой брат, он слишком много себе позволяет!

-Ты просто ещё плохо его знаешь. Он волновался за меня, поэтому помчался сюда. Он очень преданный и добрый. Он будет верным другом тебе, только дай ему шанс.

-Знаешь, с тобой совершенно невозможно спорить! - он с благодарностью улыбнулся, потянувшись за губкой и мылом. - Поворачивайся спинкой, я тебе её потру...

-Так мы договорились? - она сделала, как он велел.

"Да" - мысленно ответил Кэш.


***

-Мы будем есть без Лары? - не сдержавшись, поинтересовался Яро, с удовольствием разглядывая стол, за которым их сугубо мужскую компанию разбавляла Нони, - Что ж, хоть попрощаемся по-людски... - хищник непринужденно взял в руки ложку и стал не спеша помешивать овощное рагу, - а то эта девчонка действует мне на нервы... - стоило ему запустить ложку в супницу, как Кэш выдернул её у него из-под носа: - Эй!

-Все нормально. - сипло протянул старший брат, благодушно улыбаясь Нони. - Не хочу, чтобы... - в следующий момент столовую сотряс грохот и тихое шипение. Это голова Яро в свободном падении, следуя закону притяжения, приземлилась на стол. Посадка на ловко подставленную ладонь Кэша была мягкой, но явно только для младшего брата. Заметив изумление на лицах присутствующих, Кэш вымученно улыбнулся, вытягивая ладонь и слегка встряхивая её. - Сказал же, что все хорошо!

-Это проделки моей крошки? - недовольно протянула Нони, принюхиваясь.

-Она хотела, чтобы мы уехали отсюда все вместе, и я решил дать брату этот шанс.

-А если он заартачится и она его не вернет? - промурлыкал Томазо, как ни в чем не бывало приступая к трапезе, - Что тогда будешь делать? Кому шанс давать?

-Этого не случиться. - самоуверенно заявил Кэш и тоже начиная кушать. - Я ей верю.

Хоффи бросил мученический взгляд на Нони, собираясь высказаться, но та предупреждающе покачала головой, советуя ему не лезть в это дело...


***

-Выпустите меня отсюда! - она не думала, что наблюдать за тщетными метаниями Яро по тесной душной камере в попытке найти лазейку и освободиться будет так весело. Он пытался растянуть толстые металлические прутья решетки, пинать и выбивать плечом стену, позвать на помощь брата, Томазо и других, чьи имена ей были незнакомы. - Я не должен быть тут! Это какая-то ошибка! Выпустите меня!

-Не думала, что ты закатишь целую истерику, - Устав ждать, когда он перебесится, тихо протянула Лара. Когда тот со вскриком обернулся к ней, отшатываясь к каменной стене, девушка плотоядно усмехнулась. - И это не ошибка. Ты там, где я захотела, чтобы ты оказался. - Он шагнул к ней, занеся руку для пощечины, - Тронешь меня и останешься тут навсегда. Выслушаешь и сделаешь по-моему, так и быть, верну тебя брату. Темница Изгнания... Разве это не лучшее место для ведения переговоров? Тут тихо и спокойно, нам определенно никто не помешает сговориться.

-Ты больная! - еле слышно пробормотал Яро, - Если думаешь, что после этого, - он обвел тесную камеру рукой, - я стану с тобой о чем-то договариваться... Нет, просто слушать тебя... То ты ещё и дура! Попробуй не верни меня брату и посмотрим, какой величины лоскутное одеяло он сделает из твоей маленькой алебастровой шкурки!

-Думаешь? - Лара заразительно рассмеялась, будто сочла его шутку очень смешной, отчего Яро почувствовал себя ещё более дискомфортно, чем прежде. - Будь моя воля, оставила бы тебя здесь без раздумий, но ситуация складывается таким образом, что мне приходится исходить из интересов Кеши, а в его интересах, чтобы ты был с ним.

-Какое облегчение... - иронично процедил Ярослав, прислоняясь к решетке спиной и складывая руки крестом на груди. - И чего ради я должен верить тебе?

-А ты и не должен мне верить. - Взгляд Лары заметно потускнел. - Ты решил, что откажешь брату и вернешься в Легион. Ты уверен, что поступаешь правильно. Но ты ошибаешься. Просто потому, что ещё не знаешь того, что знаю я. Я расскажу тебе то, что знаю, и у тебя не останется иного выбора, кроме того, чтобы поехать с нами.

-Тебе бы сказки сочинять. Ума не приложу, что ты должна сказать, чтоб я передумал!

-Правду. - От улыбки Лары повеяло таким холодом, что он невольно содрогнулся. И смолчал. - Я не оставлю тебя здесь. Если ты ошибешься в выборе, сотня лет в этом месте покажется тебе лучшим наказанием, чем то, что предпримет Кэш. Смотри сам, допустим, ты отказался и уехал. Кэш не поймет тебя и не примет твой поступок...

-Стоит вам разбежаться, он меня ещё поблагодарит за то, что я был против "вас"!

-Разбежаться? - В голосе Лары слышался невеселый смех. - Такой расклад был бы более, чем вероятен, не помни я до мельчайшей детали каждую минуту своей прежней жизни. Ты не провел здесь и секунды, - она осмотрела камеру, - как по щенячьи заскулил, просясь на волю... Я же провела в подобном месте триста лет - Яро желавший огрызнуться в ответ, неловко смолк от её откровения - и только мысль о новой встрече с твоим братом согревала меня. Узнав это, ты продолжаешь наивно полагать, что я уступлю его тебе или кому-то ещё? Разлучить нас может только смерть. И, учитывая, что Кэш обращен, полагаю, моя смерть.

-И что это изменит? Кэш не раз упоминал, что собирается обратить тебя...

-Собираться и обратить - два разных понятия, верно? Кеша знает, что в прошлой жизни я была хищницей, но, видимо, не сознает очевидного... Дело в том, что меня...

-...нельзя снова обратить! - осенило Ярослава. - Ты ему уже говорила об этом?

-Зачем расстраивать его раньше времени? - удивилась Лара. - А теперь представь, что ты пожалел о своем решении и решил воссоединиться с братом. Думаешь, он примет тебя после моей кончины? Ни за что! Ты навсегда останешься для него тем, кто не желал ему счастья со мной! Не желая того, ты станешь его врагом! А если учесть, что мой срок пребывания в Миру здорово "урезан" из-за того, что я упекла Цезаря в Изгнание, времени подумать, все взвесить и принять решение у тебя нет!

-О чем ты говоришь? - хищник почувствовал, как неведомые тиски сжимают его.

-Мне осталось около года, может, ещё меньше. - Сухо констатировала Лара. - Подумай, что станется с Кэшем тогда? Ведь рядом с ним не останется никого, кто сможет удержать его от опрометчивого шага - уйти вслед за мной...

-Если ты его действительно любишь... - у Яро перехватило дыхание, - уйди от него!

-Что? - девушка ушам своим не верила. Он действительно сказал это вслух?

-Сама сказала, что Кэш не из тех, кто поймет и простит! Неужели хочешь, чтобы он мучился? Надо быть конченой эгоисткой, чтобы знать, чем история кончиться и все равно её начинать! Если бы ты по-настоящему любила брата, ты бы ушла от него!


Если бы ты по-настоящему любила брата, ты бы ушла от него!

Лара сердито сжала кулаки, еле сдерживая себя, чтоб как следует не двинуть этому умнику между глаз. Если они подерутся, она проснется, а он тут застрянет навечно!

-Каждый раз говорю с тобой и ещё раз убеждаюсь, что убить тебя в прошлой жизни было исключительно верным решением. Это такое облегчение, ты бы знал...

-Что? - Яро нахмурился. Видимо, Кэш не удосужился ему рассказать. - Повтори!

-Для особо непонятливых перевожу - она показала Яро сжатый кулак, - я терплю тебя лишь потому, что ты его брат и Кеша привязан к тебе. Представиться удобный случай и я тебя ещё раз кокну, понял? - Яро потемнел лицом, придвигаясь к ней ближе. - Ну а пока, придется терпеть общество друг друга, потому что я его не брошу!

-Черта с два я буду тебя терпеть! Когда ты сдохнешь, я объясню все брату!

-Думаешь, он станет тебя слушать? - Лара злорадно улыбнулась. - Сколько времени прошло с той знаменательной ссоры Ягова и Мефисто Касстучи? С их войны, что едва не истребила всех обращенных ими хищников? - Яро задумался. - А Мефисто до сих пор не оставляет надежд, что Ягов когда-нибудь выслушает его, все поймет и простит. Как думаешь, тебе вечности хватит, чтобы Кеша принял тебя обратно?

-Причем тут они? - сердито зашипел на неё хищник. - Кеша не станет отворачиваться от меня из-за такой пустышки, как ты! Он ещё пока в своем уме и отличает...

-Мой крестный Мифи мог бы многое рассказать тебе о том, что послужило причиной их раздора, - елейным тоном протянула Лара, глаза её при этом зажглись так ярко, что мужчина невольно ей поверил - хотя он чертовски не любит об этом вспоминать.

Разве это не Мефисто обратил брата выполняя волю безымянной крестницы? Кэш что-то говорил об этом... Так это она, что ли? Заметив его изучающий взгляд, Лара счастливо улыбнулась: до этого тугодума медленно, но верно стало доходить...

-Ты не представляешь, как крепки были их братские узы и как легко мне было их рассорить. Будешь стоять у меня поперек дороги, я тебя с землей сравняю, понял?

-Я ненавижу, когда мне угрожают! Твое счастье, что ты баба, иначе была бы трупом!

-Ты велел мне сгинуть и ждешь, что в ответ я тебя расцелую? - напомнила Лара, неожиданно для себя смущаясь. - Я заплатила достаточную цену за то, чтобы провести остаток своих дней рядом с Кешей, нежась в его нежных объятьях!

-Заплатила? - негодованию Яро не было предела. - Ты сейчас серьезно? И кому же?

-Моей матери. Старейшине. Я заставила её упечь моего брата Цезаря в темницу Изгнания, чтобы уберечь беспамятного Кэша от его нападок. Учитывая то, что я за ним присматривала на первых порах, помогла бежать от Гора, заставила Мефисто не только обратить его, но и вернуть ему память... ввела мать в заблуждение насчет срока заточения ваших убийц... - "Ты отправишь их в Изгнание настолько долго, насколько я задержусь в Миру..." - Все это обошлось мне очень дорого! Ты должен понимать, что никакое золото мира не способно окупить понесенные затраты...

"А если учесть, что мой срок пребывания в Миру здорово "урезан" - вспомнил Яро:

-Ты заплатила своим временем? - Теперь весь ужас ситуации стал доходить до него.

-Теперь ты понимаешь насколько мне противно было слушать твои вопли о том, как сильно ты любишь брата, и не видеть конкретных шагов, сделанных во имя его блага?

Покрасневшее лицо Ярослава исказило судорогой. То, что раньше он принимал за немотивированную агрессию, изменило контуры и обрело очертания едва ли не материнской гиперопеки и всепоглощающей любви. Она в глаза упрекала его и ему стало казаться, что она была целиком и полностью права. Оставь она Цезаря на свободе, разве он не воспользовался бы беспамятством Кеши, чтоб покончить с ним?

-У меня тоже был выбор, - мягким тоном добавила девушка, кладя руку Яро на плечо, - я могла не тратить свое время, отстранившись от ситуации, и надеяться на авось. Но дело в том, что на самом деле, мне плевать, умру я прямо сейчас или ровно через год, своего я добилась. Кэш обращен, он помнит меня и хочет быть со мной. Когда я снова вернусь, он уже будет ждать меня. Ты нужен лишь для того, чтобы удержать брата в этом Миру, когда придет моё время уходить, а для этого ты должен запрятать свою гордость куда подальше и согласиться ехать с нами.

Её логика была до боли проста, а слова били не хуже кнута. Яро с трудом справился с комом, подкатившим к горлу. Трудно было собраться с мыслями и ответить ей.

-Теперь твоя очередь доказывать мне, что ты любишь брата. Ты с нами или нет?


***

Яро с такой силой подскочил на стуле, отклонившись назад, что Томазо едва успел удержать его на месте. Кэш пригубил вино, внимательно разглядывая Ярослава:

-В тебе что-то изменилось. - Констатировал он, лениво поглаживая губы. - Ты как?

-Все нормально. - низким голосом ответил Яро, заходясь в сиплом кашле.

-Он имеет в виду, что передумал. - в дверном проеме возникла Лара. Не дожидаясь, когда ей принесут стул, она уселась Кэшу на колени. - Правда, мой будущий деверь?

-Только ради брата! - выпалил Яро и тут же получил тычок в бок от просиявшего Тома.


ГЛАВА X Взросление или... Как Лукреция училась добиваться своего!


Кто чувствует в себе волю к борьбе,

тот не теряет времени даром и сразу

отвечает судьбе ударом на удар.

Дюма.


***

27 августа 1492г. Ватикан. На следующий день после коронации Папы.

Проведя остатки ночи в горьких размышлениях о брате Джеронимо и предстоящей церемонии консуммации брака с хищником Джованни Сфорца, она решила дать Родриго последний шанс на исправление. Он обещал, что брак будет лишь на бумаге и теперь просто обязан сдержать слово... или она заставит его пожалеть об этом!

Подойдя к покоям Папы, она услышала через приоткрытую дверь голос Крестного:

-Родриго, ты должен быть крайне осторожен с Крецией и обдумывать каждое слово прежде, чем озвучить его. Сейчас она настроена крайне агрессивно к...

-Не говори глупостей, друг мой, - легкомысленно перебил его Борха, - моя дочь умна не по годам. Я объясню ей ситуацию. Уверен, она все поймет. Ради блага семьи...

-Уверен? - Креция влетела в покои Родриго, словно разъяренная фурия. - Крестный, оставь нас! Уверена, отец не желает, чтобы посторонние сейчас слушали нас...

-Думаю, будет лучше, если я поприсутствую при Вашем разговоре, - тихо ответил Кастуччи, оставаясь стоять у окна, - Креция, ты должна немного успокоиться.

-Я никому ничего не должна! - рявкнула девочка, топнув от злости ножкой. - Этот обещал мне, что я не лягу со стариком Сфорца! Что? Стал Папой и теперь можно обещание не держать? К черту благо семьи и все ваши выгоды, это не им придется спать с тем, чей возраст далек от озвученного! Я за него не пойду, это понятно?!?

-Лукреция Борха! - Разъяренно зарычал Родриго, с силой ударяя кулаком по столу. - Не смей говорить со мной в таком тоне! Или я не посмотрю, что тебе сегодня нужно выглядеть прелестной невестой, и отшлепаю так, что неделю стоять будешь!

Мефисто заметил, как наливаются чернотой глаза девочки, как губы сжимаются в тонкую нить и лицо искажается от презрения, обволакивающего её пеленой:

-Ты мне угрожаешь? - медовым голоском протянула Креция, приближаясь к рабочему столу Папы, единственной преграде между ней и Родриго. - Интересно...

-Родриго! - воскликнул Мефисто, в последний момент "прочитав", что задумала девочка, метнулся к ней, но та юрко увернулась от Кастуччи, подлетела к столу, схватила подсвечник с зажженной свечой и швырнула её в грудь Борха. Одежда мгновенно вспыхнула и старик пораженно закричал, зовя на помощь слуг, Иисуса Христа, Матерь Божью и всех святых, кого умудрился припомнить... Мефисто уронил его на пол, сорвал тяжелую гардину с окна и стал ею "тушить" Родриго.

-Сейчас же уходи отсюда, - сердито приказал хищник, как только закончил с Борха. Он повернулся к Крестнице, надеясь прочитать на её лице смесь изумления, ужаса и страха от того, что натворила в гневе, но Креция казалась абсолютно спокойной. Будто это не она едва не сожгла отца заживо! Словно не наблюдала ужасной сцены...

-Ты... да я тебе! - сипло протянул Родриго, стягивая с лица гардину и тщетно пытаясь отдышаться, - Чуть не убила меня, паршивка! Это же как можно было...

Креция сморщила носик и озадаченно посмотрела на Мефисто: и чего он полез-то?

-Если ты создаешь ситуацию, при которой твой близкий человек должен страдать, разве ты не должен разделить с ним его страдание? - она невозмутимо посмотрела Папе в глаза. - Теперь тебе тоже будет больно от мысли, что нужно идти спать. Ведь придется раздеваться и тревожить рану. Надеюсь, моя заживет раньше твоей. И ещё, ты впредь крепко подумаешь прежде, чем снова нарушишь данное мне слово!

Мефисто зажмурился, закрывая ладонью глаза и с сожалением качая головой.

-Ты меня жизни учишь, малявка? - Родриго истерично засмеялся. - Сначала проживи с моё, а потом... - он осекся, когда её слова дошли до него. - Я тебя высеку!

-Ага... - Креция глубоко вздохнула, задирая лицо к потолку: нет, этот маразматик с первого разу ничего не понял. Может, ей повторить урок? - Только попробуй!

Мефисто взял её за плечи и церемонно вывел за дверь, велев пойти в библиотеку.

-Я тебя предупреждал, - напомнил Кастуччи, запирая дверь на замок, - Уйди я, ты бы уже стоял у ворот Рая в ожидании Его милости. - Родриго потрясенно сглотнул, глядя куда угодно, только не на Мефисто. - Пусть Креция ещё мала, но её не следует недооценивать. И не давай ей впредь пустых обещаний. Переоденься и иди встречать гостей. Кардинал Асканьо Сфорца с племянником прибудут через полчаса...


***

...Для обучения детей счету, чтению, истории и иностранным языкам Борха выделил самый светлый и просторный зал в библиотеке, желая привить им любовь к знаниям...

Креция остановилась в дверном проходе внимательно слушая, как Хоффи пытается произнести на латыни фразу: "Abseas heres non erit", означавшую "отсутствующий не будет наследником", но сделал ошибку и был бесцеремонно поправлен Хуаном. Белокурый мужчина, стоявший у доски с мелом в руках, сделал юноше замечание и попросил не говорить с места, пока не спросят. Это заставило девочку улыбнуться:

-Adtersus necessitatem ne dii quidem resistant (против необходимости не властны и сами боги), - промурлыкала Креция, треснув Хуана ладошкой по затылку, и прошла между партами к новому учителю. - Выскочки никому не нравятся, правда же?

-Сама ты выскочка! - Сдавленно процедил Хуан, почесывая место ушиба - И дикарка!

Креция заставила себя не оборачиваться и мило присела в реверансе перед учителем. С этой обезьяной по имени Хуан она ещё успеет разобраться. Всему свое время.

-Меня зовут Джакомо Казаноf. - Учитель улыбнулся ей лучистыми серыми глазами, галантно целуя ручку. - Я ваш новый учитель по латыни. А вы Лукреция?

Она не знала, понравилось ли ей то, что он не постеснялся поставить Хуана на место, или обаяние было столь велико, что она совершенно растаяла в его глазах...

-Она самая. - ответила она, продолжая улыбаться мужчине. - Мой старший брат уже достает Вас? Скажите мне и я избавлю Вас от необходимости общения с ним.

-Спасибо, но я вполне способен позаботиться о себе сам. - учитель рукой предложил ей сесть, но девочка осталась стоять у его стола. - Почему бы Вам не сесть?

-Я пришла сообщить братьям о приезде Сфорца. Сегодня состоится праздничный обед в честь консуммации моего брака, поэтому урок латыни придется отложить...

-Нет! - вырвалось невольно из уст Цезаря. Креция медленно повернулась к нему и предупреждающе покачала головой: "ничего не говори!" - Но почему сегодня?

-Вчера, сегодня, завтра... - с издевкой процедил Хуан, - да какая разница? По мне так, чем раньше она уедет жить к мужу, тем лучше. Скажи, если помочь с вещичками...

Хуан покинул библиотеку, помахав сестре рукой. Побагровевший Цезарь, с минуту просидевший на месте, сорвался и выбежал следом, не в силах совладать с эмоциями.

-Ты ведь не оставишь меня здесь одного, Кеси? - тихонько захныкал Хоффре, подходя к ней и крепко обнимая её за талию. - Цезарь и Хуан уедут учиться в Пизу, ты отправишься к мужу, а что будет со мной? Я умру здесь от скуки и тоски!

-Нет, милый, - девочка крепко-крепко обняла брата в ответ - пока нас не будет, ты станешь прилежно учиться. А когда я вернусь, тебе представится возможность продемонстрировать мне, чему ты научился от Джакомо и других учителей. - Она поцеловала Хоффи в лоб и обратилась к учителю. - Я рассчитываю на вас, учитель.

-Я приложу все силы, сеньорита. - Сверкнув глазами, он почтительно поклонился ей. За долю секунды Лукреция разглядела в его лице Лик Зверя и поняла, кто перед ней.

-Иди переодеваться, Хофи. - Креция медленно отстранила от себя брата и, повернув его к себе спиной, легонько шлепнула чуть ниже поясницы. - И не опаздывай к обеду!

-Какие разные у Вас отношения с братьями. - Тихо проронил Джакомо, когда они остались в библиотеке одни. Его выражение лица заметно изменилось. - Сразу видно, как Вы любите Хоффре, Цезаря и как едва выносите Хуана. Что вам двоим делить?

-Вы шутите? - от доброжелательности Креции не осталось и следа. - Разве тот, кто принял Вас на эту должность, не объяснил Вам, что здесь нужно следить за тем, что говоришь и кому. Неосторожные и глупые здесь долго не задерживаются!

-Мой добрый друг Мефисто предупредил, что с Вами лучше говорить начистоту.

-Неужто? - Девочка протянула ладонь к его лицу и провела указательным пальцем линию от виска к шее, очертив незримую границу Лика. - А он не предупредил, что прежде Вы должны заслужить мое доверие? Чтобы искренность и дружественный интерес я случаем не приняла за наглость и высокомерие? Друг Мефисто Ваш друг? Тогда спросите Мораг, что бывает с теми, кто пытается сыграть на моих чувствах.

Она убрала руку и улыбнулась. Лик Зверя снова проступил на его лице, повторяя огненную линию вслед за её рукой. Джакомо после короткой паузы ответил:

-Я позабочусь о Хоффре, пока вы будете отсутствовать. - Мефисто говорил, что дети заставят его "выбирать сторону", но никак не думал, что Креция возьмет его "в оборот" с первых минут знакомства. Хорошо, что он умел быстро ориентироваться на месте, всегда делая правильный выбор. - Не беспокойтесь, он уже под моей защитой!


***

Цезарь ожидал её в спальне. Не успела она коснуться ручки двери, а уже чуяла, как он мечется по её покоям, словно раненый зверь, пойманный в ловко расставленные силки. Креция вошла в покои и закрыла дверь на засов. Не успел парень рот открыть, как она, приложив палец к губам, цыкнула на него и жестом велела сесть на постель.

- Я не смогу это пережить... - Цезарь буквально рухнул на её кровать, нервно теребя кисти рук. - Не хочу отдавать тебя этому ироду! Что же нам теперь делать?!?


***

- Я не смогу это пережить... - Цезарь буквально рухнул на её кровать, нервно теребя кисти рук. - Не хочу отдавать тебя этому ироду! Что же нам теперь делать?!?

Видеть Цезаря таким слабым девочке было больно. Казалось, он утопал в пучине отчаянья и страха навсегда потерять её. Он так искренне переживал о том, что она обязательно влюбится в мужа и их особая связь разорвется, что ей захотелось утешить брата, хотя обычно чужой страх вызывал в ней гнев и глухое презрение...

"Почти год прошел с нашего первого поцелуя с Кеси... Почти год я хранил обет целомудрия, выполняя свою часть сделки... - Цезарь поднял на неё взгляд. - Я люблю тебя, так почему должен отдать другому? Уж лучше умереть, отстаивая своё право на любовь, обратиться и сражаться с ним за право быть с тобой!"

Его мысли жалили её с яростью осатаневших пчел. Утопая во мраке его эмоций, Креция, забыв об осторожности, приблизилась к брату и крепко обняла. То, что сделал он, не вызвало в ней ни бурю протеста, ни отторжения. Притянув девочку к себе на колени, он обвил руками её миловидное лицо и прижался ищущими губами к её рту. Этот поцелуй не был таким невинным, как их первый. Он был жадным, почти грубым. Цезарь проник в неё языком и как будто успокоился. Его губы стали ласковыми, поглаживания рук нежными. Медленно он лег вместе с ней на постель, осторожно поворачиваясь на бок и притягивая Крецию к себе ближе. Парень отстранился только тогда, когда почувствовал, что её руки крепко сжали рубашку на его груди. Взгляд его сияющих глаз стал таким пронзительным, что у неё сжалось сердце. Господи, а как он улыбнался ей! Наверное, так улыбается его сердце?

Девочка с малых лет являлась частой гостьей на оргиях, устраиваемых отцом, и поэтому абсолютно точно могла отличить звериный оскал похоти и вожделения от того, что сейчас творилось с Цезарем. Его тело дрожало от возбуждения, но он не делал и попытки пошевелиться, чтобы овладеть ею. Она ждал её решения!

-Уверен, ты сейчас думаешь о том, что все это неправильно. Что если пойдешь со мной до конца, гореть нам в гиене огненной до скончания веков? - его ладонь нежно прошлась по её лбу, убирая назад волосы, упавшие на лицо. - Проклинаешь меня?

Ей вспомнились слова Мораг, брошенные в пылу гнева после того, как никто не поверил в историю с отравленным чаем: "Твоя мать, настоящая мать... будь она жива... если бы ей довелось видеть, в кого ты превращаешься, умерла бы с горя! - Заметив шок на лице младшей "сестренки", чертовка с издевкой продолжила. - Не веришь мне? Спроси Крестного, что бывает со смертными, рожающими подобных тебе? Я не слышала ни об одной, которая смогла бы родить полукровку и выжить..."

Тогда она предпочла не думать о словах "сестры", пряча их глубоко в подсознании. Идти к Ваноце и выяснять правду не имело смысла. Её итак воспитывал неродной отец. Разве правда о том, что она не просто подброшенный кукушонок в чужое гнездо, так ещё и круглая сиротка, сделала бы её жизнь более простой и понятной? Но теперь "эта правда" обернулась к ней лицом и заставила подумать о Цезаре в совершенно другом ключе. Если Ванноца ей не мать, то и Цезарь не брат вовсе...

-Нет, - она заставила себя разжать пальцы рук и села на кровати, расправляя невидимые складки на рукаве платья, - я думаю о том, что мне делать с моей частью сделки. - У Цезаря от изумления слегка приоткрылся рот, придавая ему придурковатый вид. Креция не выдержала и рассмеялась. - Что?!?

-Глупо с моей стороны было полагать, что я могу догадываться, о чем ты думаешь. - Он взял её ладошки в свои. - Скажи мне, что придумала твоя светлая головка?

-Хорошо. - Креция взволнованно облизала губы и начала. - Первое, что я заставлю сделать отца, это устроить празднование на три дня и три ночи. Я заставлю его щедро заплатить за сомнительное удовольствие выдать меня замуж за Сфорца. - Цезарь приуныл, осознав, что мысли её заняты не им. - Второе, все это время я буду провоцировать бессметного на скандал. Сам говорил, единственный инструмент, на котором я играю без фальши, это чужие нервы. И третье, мы с тобой выберем удобное время и отрастим моему муженьку длинные-предлинные рога! С тебя козел отпущения, который расплатиться за все сполна. Иди и найди подходящего...

Цезарь радостно просиял, с готовностью кивая головой, демонстрируя Кеси полное согласие с планом в общем и в деталях, а потом вздрогнул, помрачнел и переспросил:

-Какого козла я должен найти? - густые брови юноши сложились домиком.

Креция закатила глаза к потолку и обреченно вздохнула: откуда только взялась гипотеза, что мужчины умнее женщин? До них и доходит-то не с первого разу...

-Того, кто подтвердит Родриго, что украл мою невинность, и будет готов умереть в муках за содеянное. - С улыбкой произнесла Креция, большим пальцем разглаживая складку меж его бровей. - Ты ведь понимаешь, что как только Сфорца обнаружит, что я больше не невинна, гиена огненная разверзнется прямо здесь. Нам не надо будет умирать, чтоб угодить в ад. Хочешь получить меня? Тогда приложи усилия и найди того, кто ответит за бесчестье вместо нас. У тебя на это три дня и две ночи!


***

27 августа 1492г. Ватикан. Первый день визита Сфорца. Праздничный обед.

Креция и не помнила, когда в последний раз многочисленное семейство Борха собиралось вместе столь полным составом. Даже на чествовании Родриго при вступлении в должность не было Ванноцы (Фарнезе, сучка постаралась), захворавшей Нони и непризнанных Родриго бастардов: Изабеллы, Джеронимо и Пьетро Луиса.

Сегодня за столом собрались все: разряженные, неестественно веселые и шабутные. Невесту посадили по правую руку от Родриго (рядом с матерью), жениха - по левую. Родриго поднялся и провозгласил тост, дождавшись, когда все смолкнут:

-Семья, друзья, соратники, я с великой радостью объявляю о предстоящей сегодня консуммации брака моей любимой доченьки Лукреции Борха с племянником моего лучшего друга Асканьо, графом Котиньолы, властителем Пезаро и Градары Джованни Сфорца! - Оглушительные, подобострастные аплодисменты заставили девочку поморщить носик. Похоже, что все лицемеры и подлизы Рима собрались здесь. Она подняла глаза на светящегося от счастья жениха. Не похоже, что тоже прикидывается. Дурак, нашел, чему радоваться! - Брачный договор был подписан в июне, а сегодня наступило время... - Родриго внезапно поперхнулся вином, сильно закашлялся и сел, жестом попросив время на отдышку. Ванноца побежала бить его по спине. Креция поднялась со стула и мягко, вкрадчиво "продолжила речь" отца:

-Пока мама спасает Папу, - она салютовала Джулии, сидящей в середине длиннющего стола (аутсайдер), - я расскажу Вам, что Папа придумал для увеселения всех нас! - Родриго попытался что-то сказать, но удушающий кашель ему не позволил. Ванноца стала бить его по спине сильнее. - Учитывая, что я его ЕДИНСТВЕННАЯ любимая дочурка, Папа решил, что празднование начала моего брака будет протекать три дня и три ночи. Для Вас будут выступать самые лучшие поэты, музыканты, скоморохи и цирковые артисты. На второй день будет устроен бал-маскарад. На третий - театральное шоу. Все это, разумеется, за счет Папы. - едва отдышавшийся Родриго снова горько закашлялся. Наверное, в уме подсчитал, во сколько ему это обойдется.

Джованни, видимо, просек, что Родриго нуждается в помощи, поднялся и сказал:

-Я хочу подарить тебе этот праздник, красавица моя, - он протянул к ней руку с фужером и легонько чокнулся с ней, - позволь мне за все заплатить. Я этого очень хочу.

-Не беспокойся об этом, мой щедрый будущий муж, папа за все заплатит. Тебе же стоит лишь думать о том, что после свадьбы бремя моего содержания ляжет на твои широкие плечи. - Кеси чокнулась с ним в ответ и лукаво подмигнула, со злорадством замечая, как его лицо заметно бледнеет. Намек на то, что и его она обдерет до нитки, дошел. Понятливый попался, хорошо, так даже интереснее! Она залпом выпила вино и тихонько заурчала: какая вкусняшка! - Я привыкла жить, ни в чем себе не отказывая. Запомни, в будущем именно тебе придется расплачиваться за ВСЕ мои прихоти.

-Я заплачу! - севшим голосом просипел Родриго, благоразумно отставляя от себя бокал с вином, подальше. - Вы оба можете сесть, чтобы я смог продолжить...

Сфорца улыбнулся Борха и сел, Креция тоже улыбнулась, но садиться и не думала:

-Я ещё не закончила. - Медовым голоском протянула она, опуская взгляд на грудь Папы. От полученного утром ожога та нещадно ныла, а после приступа кашля рана разболелась ещё больше. - Я могу продолжить? - он улыбнулся, не представляя, как ему свести все в шутку (он не мог оспорить слова Креции, не выставив себя при этом на посмешище), и кивнул. - Спасибо, Папочка! Так вот, у Папы родилась чудесная идея каждый час устраивать конкурсы и победителю вручать памятный подарок. - Борха крепко зажмурился, когда гости радостно загалдели, выкрикивая свои предложения. Впервые за восемь лет Креция проявила корыстный интерес к благам семьи... - Памятный означает очень дорогой, да, Папа?

"...Господь всемогущий, дай сил мне пережить эту свадьбу!!!" - Папа Александр VI запрокинул лицо к потолку и перекрестился. - Да, доченька, так оно и есть.


***

28 августа 1492г. Неаполь. Сфорца в гостях у "дальних родственников".

-Говоришь, что эта девка заставила старика Борха подавиться и развела его на трату, равную его денежному довольствию за три последних года? - собеседник Сфорца ехидно рассмеялся, насмешливо разглядывая хищника. - Да ты сочиняешь...

-Не называй мою будущую жену девкой! - строго потребовал Джованни. - Тебе это кажется смешным? Ты просто там не был. Видел бы ты, как она успела настроить всех гостей так, что они махом забыли о первых словах Родриго...

-А ты бы не забыл? Если тебе пришлось бы выбирать между скромным ужином и тремя днями безудержного веселья, где тебе обеспечен дорогой подарок, а возможно, не один, если посчитать общее число конкурсов, ты бы выбрал второе... И я тоже...

-Для своих одиннадцати лет ты очень смышленый, - добродушно признал Джованни, потрепав мальчика по светлым волосам. - Может, тогда объяснишь, зачем ей это?

-Ты правда не понимаешь? - парень сделал "кислую мину" - Ты сам сказал, что она тебе по возрасту в дочери годится. Значит, для неё ты старик и извращенец...

-Чего? - возмутился Сфорца столь неожиданной оценке. - Почему это я извращенец?

-У неё здесь уже что-нибудь есть? - мальчик выразительно провел ладонями по груди, заставляя Сфорца вспыхнуть. Хмыкнув, тот продолжил, касаясь ягодиц. - А здесь?

-Она ещё не созрела, все у неё отрастет! - раздражаясь, прорычал в ответ хищник.

-Вот именно, а ты уже яйца об неё трешь, брак собираешься консуммировать и ещё недоумеваешь по поводу её выходок. Даже я бы не стал смотреть на мелкоту, хотя ты, братик, в курсе, что я без ума от женщин. Но если у них нет груди и попы, считай, они страшилы! Если её тело ещё не развилось для мужчины, думаешь, её мысли ушли далеко вперед? Да в гробу она видала все твои хотелки, понял? Спроси мою сестру, что она сделает, если её решат завтра женить на человеке, годящемся ей в отцы? Нет, лучше скажи, на хищнике. Спорю на щелбан, она обязательно решит, что возрастом он чуть младше давно вымершего мамонта, и закатит истерику...

-А ты беспощадный! - простонал Сфорца, мучительно краснея.

-Поэтому она так поступает. - Продолжал гнуть свою линию мальчик. - И ей дела нет, что у тебя открытый, покладистый характер, добрый нрав и щедрая душа. Для неё ты старый извращенец, от которого нужно избавиться любым способом. Тебе, братик, ещё повезло, что она не закатила скандал с соплями и слезами, давя на жалость родных, и с угрозами убить себя, если свадьба все же состоится.

-И что мне делать? Я не могу отказаться от консуммации брака теперь...

-Ты сказал, что она знает, кто ты. - Мальчик проигнорировал вопрос. - Откуда?

-Думаю, её глупая мать рассказала. - Недовольно проворчал Джованни.

-Мать? - глаза мальчика изумленно расширились. - Её мать сумела пережить роды?

У Сфорца аж дыхание сперло. Господи, если Креция дочь Древнего, её мать должна была умереть в родах! Ведь Ванноца определенно смертная, а Креция - полукровка!

-Повезло же этой девчонке... - завистливо протянул мальчик, думая о том, что свою мать им с сестрой так и не довелось увидеть. - Я уж было предположил, что она испугалась лечь с тобой из страха забеременеть, родить и умереть в столь юном возрасте. Но если её матери удалось это пережить, тем более дважды... родить от Древнего, значит, не это является причиной её протеста против брака...

Джованни с ужасом подумал о том, каково приходится этой маленькой девочке в семье Борха. Если вначале он думал о ней, как об избалованной капризуле, которую он легко сможет перевоспитать под себя (благо, ещё маленькая), потом, узнав, кто её настоящий отец, решил, что она более чем подходящая для него партия, то теперь он понял, насколько сильно должна была повлиять на становление Креции жизнь при чужом дворе, со всеми его интригами, предательствами, ложью и подлым лицемерием.

-Ты весь зеленый... - Джованни почувствовал, что его тянут за руку, и поднял усталый взор на мальчика. - Если не хочешь жениться на ней, то просто откажись. Я поговорю с отцом и заставлю его найти другого "добровольца". Ты не обязан...

-Ты не понимаешь. - ответил хищник, высвобождая руку. Разве он может отказать обратившему его Древнему? Даже если да. С кем придется жить маленькому ежику? А вдруг тот не потерпит её экстравагантных выходок и начнет "ломать"? - Я должен...

-Да ладно тебе, я подслушивал вас с отцом. Откажешься и он сам на ней жениться!

Желание возникло так внезапно и остро, что у Сфорца судорогой свело все члены:

-Я заполучу её для себя - он будто сам себе исповедовался, - и никому не отдам её.


***

28.08.1492г. Ватикан. Собор Св.Петра. Приготовления к празднованию идут полным ходом...

Ванноца с утра успела обежать весь дворец в поисках дочери, но её нигде не было. Слуги проносились взад вперед с огромными вазами цветов, длинными лоскутами бархата и шелка, ворча себе под нос, что скоро юная хозяйка уедет и все вернется на круги своя... Она пошла туда, откуда все бежали и нашла свою драгоценную Крецию.

-Кто вам сказал, что здесь нужно поставить это убожество? - сердитая девочка смахнула со стола вазу с прелестными белыми лилиями. От удара об пол хрусталь разлетелся на сотни осколков, вода пролилась на ковер и цветы полетели в разные стороны - Я велела вам это выбросить. Исполняйте немедленно, пока я вас...

-Кеси, - Ванноца подлетела к дочери, беря её за руку и поворачивая к себе - перестань, пожалуйста, устраивать сцену. Это я сказала про лилии. Они ведь нравятся тебе...

-Да, - Лукреция глубоко вздохнула, - мне нравится, как лилии цветут в твоем саду, нравится наблюдать лунной ночью за раскрытием цветков багульника на болотах, но что прекрасного в мертвых цветах? Это моя свадьба или чьи-то поминки?

-Уберите их! - распорядилась Ванноца, уводя дочь к лестнице. - Надо поговорить...

-Да, - согласилась Креция, - идем ко мне, там нам не помешают.

Они зашли в её покои, Ванноца заперла дверь на засов и усадила дочь на постель:

-Ты не должна позволять себе так распускаться, милая. Даже, если ты против свадьбы, ты должна сделать вид, что ты довольна выбором отца. Поняла меня?

-Почему? - искренне удивилась девочка, - Почему я должна притворяться, что мне понравился жених, что мне приятны эти дохлые цветы и что я хочу уехать?

-Потому, что в этой ситуации твое желание ничего не изменит. Ты выйдешь замуж за Сфорца и уедешь с ним в Пезаро. Эти цветы будут украшать Собор в день твоей свадьбы, потому что ничего другого им на замену нет. Показывая свое неприятие складывающимся обстоятельствам, ты лишь тешишь недоброжелателей...

-Живи я по твоей указке, никогда бы не получила того, что желаю. Посмотри на себя, чего ты добилась, идя на уступки мужчинам? Отдала всех детей, живешь, как горожанка среднего достатка, замужем за тем, кого тебе выбрал Родриго, делаешь то, что велит тебе Борха... - пока Креция сухо излагала факты, женщина заметно менялась в лице. - Ты стала марионеткой в чужих руках, которая делает вид, что наслаждается жизнью, хотя все всё понимают и презирают тебя за проявленную слабость. Я тоже никогда не прощу тебя за то, что ты уступила свою жизнь без боя этой глупой шмакодявке Фарнезе. Она не способна родить Родриго наследника, но замечательно делает вид, что имеет для него большее значение, чем ты, мать его...

-Кеси, ты еще слишком мала, чтобы понять отношения мужчины и женщины, - Ванноца определенно разозлилась на дочь, - и роль женщины в нашем мире...

-Меня и правда мало волнует роль женщины в этом мире, - беззастенчиво перебила мать Креция, - меня куда больше заботит моя роль в ней. И я не собираюсь идти по твоему пути, ибо останусь в итоге ни с чем. - Она взяла руки матери в свои, крепко сжимая и игнорируя их нервную дрожь. - Поступи я по-твоему, чтобы было? Брак консуммировали бы прошлой ночью и сейчас я тряслась бы в повозке на полпути в чертово Пезаро...

-И ты готова идти по головам, чтобы добиться желаемого? - горько прошептала Катанея, - Гордишься тем, что выставила отца на посмешище? И чего ты добилась?

-Праздника! - Лукреция лукаво улыбнулась. - Мысль о предстоящей церемонии нервирует Папу едва ли не больше, чем меня. Это приносит мне утешение, мама... А в посмешище Борха превратил себя сам, когда принял решение, не посоветовавшись со мной и когда нарушил данное мне обещание. Я понимаю, что мне придется выйти за этого бессмертного и жить с ним в глуши, но всё будет на моих условиях! Разве не ты с малых лет твердила мне, что я особенная и жизнь моя будет отличаться от унылого существования других? Не беспокойся, у меня уже есть план, как построить этого старика. Сейчас меня волнует другое и только ты сможешь успокоить меня...

-Спрашивай, - тусклым голосом проронила Ванноца, опечаленная словами Креции.

-Как тебе удалось родить Хуана, потом меня и остаться в живых? - спросила напрямик девочка. Руки матери дернулись в её ладонях, но она их не выпустила. - Мораг сказала, смертные не способны пережить такие роды. Как тебе удалось сделать это дважды?

-...?!? - лицо Ванноцы исказила судорога. Она долго жевала губы, потом высвободилась и крепко обняла Крецию. - Запомни, кто бы что тебе не говорил, ты моя! Ты моя дочь, только моя! - девочка терпела объятья, сколько могла, остро ощущая страх, пожирающий женщину. - "Я не могу рассказать... Правда отвернет её от меня... тогда я окончательно всё потеряю..." Услышав её мысли Креция улыбнулась: итак, одной задачей стало меньше.


***

Вечером того же дня Креция с улыбкой наблюдала за тем, как клетки с животными проносят в сад затем, чтобы завтра их выпустить гулять по Собору. Идея с украшением комнат одомашненными волками, лисами, кошками и собаками вместо цветов была поистине абсурдна, но Папа согласился с её требованием. Похоже, что теперь он сделает все, что она скажет, лишь бы на самой церемонии она не взбрыкнула.

-Не боишься, что какой-нибудь зверь нападет на гостя и съест его с потрохами?

Она обернулась на голос Цезаря, расплываясь в довольной улыбке:

-Искренне на это рассчитываю. - честно созналась она. - Думаешь, такой поворот способен отсрочить эту ненавистную консуммацию на несколько траурных дней?

Цезарь едва не рассмеялся шутке, но тут же напомнил себе, что у них нет времени на забавы. Тем более, что застать её в одиночестве стало практически невозможно.

-Я нашел, что ты просила. - Медленно он подобрался ближе к сестре, останавливаясь в шаге за её спиной. - У него последняя стадия чахотки, а его семья на грани бедствия.

-Он работает на Папу? - Креция поднесла руку к лицу, притворяясь зевающей.

-Помощник конюха. Занимается выхаживанием новорожденных жеребят.

-Как удобно. - Тут даже повода придумывать не надо, сам нашелся. - Новенький?

-Да. - девочка почувствовала, как он едва касается подушечками пальцев её спины.

-Руку убери! - процедила она. - Ты ведь не хочешь, чтобы кто-нибудь нас увидел?

-Прости. - Цезарь руку убрал, тревожно озираясь - Что мы будем делать теперь?

-Я приму решение после разговора с этим несчастным. Расскажи, где он живет...


***

Лукреция возвращалась домой под утро, когда в трех метрах от неё открылось темное зево и из него шагнул к ней навстречу... её будущий муж, Джованни Сфорца:

-Креция? - она явно не ожидал её здесь увидеть и сильно смутился, не в силах подобрать слова, объясняющие непосвященному смертному подобный фокус-покус.

-Можешь не объяснять. - Прервала его мучения девочка - Все, что я сейчас видела, мне померещилось. И вообще, я уже все забыла. Доволен? Тогда... иди, куда шел!

Хищник зажмурился от её беспардонной наглости. Мало того, что совсем не испугалась, так ещё и измывается! Сама-то откуда идет ни свет, ни заря?

-Не спрашивай меня ни о чем! - не успел Джованни и рта раскрыть, как получил тычок указательным пальцем в грудь. - Я же не спрашиваю тебя, откуда ты идешь.

-Нам нужно поговорить. - Сфорца успел поймать её за руку за секунду до того, как девочка успела отпрянуть. - О том, как мы будем жить после отъезда в Пезаро.

-Я слышала, дорога будет длинной. - Креция высвободила руку. - Разве нам не хватит времени все обсудить по пути? Почему бы вам не пойти первым?

Мужчина нахмурился: как этот ребенок умудряется вывести его из себя толком ничего не сказав? Им нужно поговорить начистоту и они поговорят!

-Разве тебя ничто не беспокоит в связи с предстоящим замужеством? - выпалил он, повторно хватая её за руку и притягивая к себе. - Учитывая то, кто я есть?


-Разве тебя ничто не беспокоит в связи с предстоящим замужеством? - выпалил он, повторно хватая её за руку и притягивая к себе. - Учитывая то, кто я есть?

Он волнуется! Креция повела носом, ясно чувствуя исходящую от него тревогу:

-Я не собираюсь рожать тебе ребенка. - Тихо сказала она. - Равно, как и умирать в мучительных родах в свои двенадцать лет. И чтобы ты сейчас не сказал мне, решения я своего не изменю. Поэтому, готовься к... длительному воздержанию!

"А я и так собирался..." - прочла она у него в голове, но тут словно бы раздался щелчок и он едва не напустился на неё, - Что? Не много ли ты на себя берешь?!?

-Ты же сам собирался это предложить, - промурлыкала девочка потянувшись к его склоненному лицу, - и что же? Я успела сказать это первой и ты пошел в отказ?

Он несколько раз моргнул, притягивая её внимание к необычно красивым глазам глубокого синего цвета. А какие у него длинные, густые ресницы... Любая девушка позавидует их миндалевидной форме. Креция сглотнула ком, подкативший к горлу.

-Я обещаю тебе, что не трону тебя до тех пор, пока ты сама не придешь ко мне...

-Да? - Креция саркастично рассмеялась. - Ты можешь мне это гарантировать?

-Тебе мало моего слова? - вот теперь Джованни по-настоящему оскорбился.

-Папа тоже давал мне слово, что наш брак будет только на бумаге, но не прошло и трех месяцев, как выяснилось, что его амбиции и слова, данные твоему якобы дяде, стоят дороже обещания мне. Я ему поверила, а он обманул меня! И ты тоже...

-Я не Родриго! - огрызнулся Сфорца, подразумевая, что его слову можно доверять.

-Вот именно, ты даже не член моей семьи, с какой стати я должна верить тебе?


***

31.08.1492г. Ватикан. Собор Св.Петра. Первый день празднования...

Родриго вполуха слушал бродячих музыкантов, которых Креция нашла в последнюю минуту и поражался, как искусно они играют. А у его деточки, оказывается, идеальный слух! Переведя взгляд на молодых, сидевших во главе стола, он заметил, что они о чем-то тихонько спорят, но на лицах улыбки и не различить, кокетство то или бравада. Аканьо, отныне и вовеки его любезный друг, смотрел на племянника с улыбкой. Ванноца, сидевшая рядом с ним, повернулась к Родриго и, положив ему руку на колено, прошептала:

-Смотри, какие они милые. Наша девочка держится очень по-взрослому, правда?

-Да. - Родриго едва не отпрянул, когда к стулу Креции подошел крупный волк и встал на задние лапы, упираясь в его спинку. Девочка взяла с тарелки жареную куриную ножку и бросила её через плечо, даже не оглядываясь назад. Волк отскочил за мясом и, проглотив его в считанные секунды, неспешно удалился прочь. - Ванноца, я до сих пор не могу ...

-... поверить, что наша доченька уже так выросла? - женщина пригубила вино.

-Что она сделала то, что я велю. До последнего ждал какого-нибудь подвоха...

-Ну, молись, чтобы за три дня наш "интерьер" никого не скушал, а молодые успешно консуммировали брак, вот тогда точно можно будет вздохнуть с облегчением.

Родриго заметил, как пристально Хуан смотрит на невесту его ублюдка Пьетро Луиса. Чертяка, неужто задумал совратить невесту пусть неродного, но все же сводного брата? Цезарь разглядывал свою тарелку, полную разнообразных блюд. Он не ел, ни с кем не говорил и ни на кого не смотрел. Понятно, что переживает за сестру, ведь они же так близки друг с другом... Но разве он не учил Цезаря уметь радоваться за других? Тем более, счастью родного человека. Он же будущий кардинал, его преемник,

-Цезарь, - вполголоса позвал Борха, протягивая к юноше бокал с вином, но тот даже не пошевелился, - Цезарь! - Парень поднял на него покрасневшие глаза. Он что, собрался плакать? - Утри нос и выпей со мной за счастье своей сестры! Давай же, не телись...

-Папа, а можно я выпью? - тут же встрял Хоффре, хватая бокал брата, - Можно я?

-Хоффи, поставь вино на место. - строго сказала Ванноца и мальчик, надув губки, послушался, с завистью покосившись на Крецию, сестра старше его всего на 1,5 года, а уже потягивала пятый или шестой бокал. Она заливисто рассмеялась над очередной фразой Джованни и весь стол хором отреагировал. Родриго склонился к уху Ванноцы:

-Как же заразительно смеется наша девочка, - горделиво протянул он, отпив вина, - Никто не может сдержаться, когда она так забавно хохочет. Как думаешь, она в самом деле счастлива или умело притворяется? Мне уже можно расслабиться?

-Если подпустишь Фарнезе к себе сегодня, завтра или послезавтра, то узнаешь правду. - прошипела Ванноца. - Родриго, тебе нельзя расслабляться. Лучше не провоцируй Кеси!

Мужчина нахмурился, исподлобья одарив бывшую свирепым взором, отвернулся к дочери и застыл на месте. Продолжая слушать мужа и кокетливо улыбаться ему, девочка не сводила пристального взора с Родриго, она даже не подумала отвести взгляд! Подняла указательный пальчик в верх и шутливо погрозила ему. Борха вспыхнул.

Креция снова рассмеялась и взяв у служанки новый бокал с вином, полезла на стул.

-Что ты делаешь? - опомнился Сфорца, пытаясь спустить "жену" обратно на стул, но она уже успела залезть на стол и, пошатываясь, поползла по нему, чокаясь с каждым гостем бокалом. - Креция! - в ответ юная жена коварно захихикала и поползла дальше. - Все в порядке! - заверил в мгновенье отрезвевший "муж" слегка ошарашенных гостей. - У нас в Пезаро существует такая традиция, что невеста должна подойти к каждому...

-...и осчастливить его! - закончила заплетающимся языкам захмелевшая девочка, усаживаясь на столе рядом с отцом. - Но кое-то уже более, чем счастлив, правда, Папа?

-Да, доченька. - Родриго натянуто улыбнулся Креции, встревоженному Джованни и всем гостям, демонстрируя, что ничего необычного не происходит. - Сегодня самый счастливый день в моей жизни! - "Господи помилуй, пусть он поскорее закончится!!!"

-А моя самая красивая на свете мамочка? - невеста поползла дальше. - Ты счастлива?

-Мать всегда счастлива, когда счастлива её дети. - дипломатично ответила женщина.

-Ладно, - снисходительно протянула девочка, проползая мимо шокированного Цезаря, разинувшего рот Хоффре, с издевкой улыбающегося Хуана, Пьетро Луиса (на его лице невозможно было что-либо прочесть) и остановилась рядом с его невестой-испанкой:

-Ты очень красивая, Мария. - Энрикез де Луна улыбнулась в ответ, уже открыла рот, чтоб вернуть комплимент, но от продолжения она просто онемела. - Ты нравишься мне, поэтому слушай. Не флиртуй с Хуаном-бараном, если только не жаждешь выйти за этого придурка замуж ... - Цезарь не выдержал и засмеялся, опустив глаза. И тут же смех комом встал в горле, когда он заметил торчащий из-под тарелки клочок бумаги...


***

Цезарь накрыл ладонью записку и стащил её под стол, нервно пытаясь засунуть бумажку под туго застегнутый рукав. Его отвлек недовольный стон Креции. Это Джованни схватил её и потянул на себя вместе со скатертью и столовыми приборами.

-Иди ко мне, Кеси, - ласково прошептал он, крепко прижимая вяло сопротивляющуюся "невесту" к груди и возвращаясь во главу стола. Вместо того, чтобы усадить Крецию на её стул, он сел сам, бережно приютив её на своих коленях - тебе нужно покушать...

-Я хачу ещё вина! - Креция обвила руками шею мужа и, притворившись, будто крепко сжимает её, слегка его потрясла. - Хороший муж тот, кто выполняет любой каприз своей жены. Ты ведь будешь меня слушаться, правда? - Джованни посмотрел на своего игривого котенка с хитрым прищуром, не выдержал и улыбнулся:

-А ты не боишься, что я напою тебя и воспользуюсь твоим опьянением в свою пользу?

Улыбающийся Цезарь едва успел сделать глоток вина, мучительно придумывая повод, который позволит ему покинуть застолье, не вызвав ни у кого подозрений, но то, что он услышал, заставило его поперхнуться и страшно закашляться. Зажав рот рукой, парень побежал в свои покои, внутренне борясь с желанием вернуться к Сфорца и открутить ему его дурную башку. Ответ Креции застал его у лестницы:

-Ты хочешь умереть как-то по-особенному? - Цезарь злорадно ухмыльнулся: только его сестренка способна говорить немыслимые гадости таким елейным тоном. - Скажи мне сразу. Если окораешься, я с тобой долго возиться не буду. Сначала оскоплю, потом отрублю тебе голову, а тело отдам на растерзание диким стервятникам... Но если у тебя в этом плане есть пожелания, я, так и быть, учту их. Ты же мне уже не чужой...


***

...Цезарь ворвался в спальню, запер дверь на засов и без сил прислонился к ней, пытаясь выцарапать записку из узких тисков рукава. Ему бы отдышаться, унять бешеное сердцебиение и дрожь в руках, а уж потом читать послание, но Цезарь никогда не отличался терпением, а когда дело касалось любимой сестренки, то вообще становился похож на психа. Развернув клочок бумаги, он вгляделся в него и крепко зажмурился.

-Что за черт?!? - Выдавил он сквозь зубы и полетел на свет к распахнутому окну. - Лукреция, гори все сизым пламенем, ты издеваешься что ли надо мной?!?

Лучи солнца окрасили девственно чистый лист бумаги в золотистый тон. Ничего! Ничего написано не было. Либо она хотела написать и, упившись, забыла, либо думает, что он чертов ясновидящий и должен сам догадаться, что она имела в виду.

-Проклятье! - разум на секунду утратил контроль над телом и рука, забыв об осторожности, с силой смахнула с рабочего стола стопку книг и принадлежности для письма. Грохот слегка привел Цезаря в чувство, но демон гнева продолжал лобызать его оголенные нервы. - Она точно надо мной издевается! Не прощу, ни за что не прощу!

-Цезарь все в порядке? - услышал он за дверью обеспокоенный голос матери. Подлетев к лампадке, он машинально зажег фитиль, снял сосуд и поднес к огню это очевидное свидетельство насмешки над его самыми сильными светлыми чувствами. - Открой мне дверь? - Ванноца стала стучать в дверь. - Открой мне, скорее!!! - парень зашипел и отдернул руку, когда пламя лизнуло ему пальцы, обернулся к злосчастной записке и в состоянии шока стал свободной рукой тушить занявшийся край записки. Откуда, помилуй Боже, на бумаге мог взяться текст на латыни, написанный почерком Кеси?

-Все в порядке, мама! Возвращайся к гостям, я сейчас спущусь, - крикнул взволнованный Цезарь, возвращаясь к окну и с жадностью впиваясь покрасневшими глазами в лист исписанной бумаги. Он прочел раз, но ничего не понял, прочел два, снова ничего. Когда глаза прошлись по латинским вензелям в третий раз он издал звук, который трудно назвать стоном или криком, зажал рот рукой и, пав на колени, беззвучно заплакал...


***

За столом повисла гробовая тишина. Гости не знали, куда им смотреть, Лицо Родриго так перекосило, что впору было бежать за доктором. Креция отпустила Сфорца и перебралась на свой стул. Чтобы он не пел о том, что пальцем её не коснется, пока она не подрастет, его тело красноречиво кричало о желании близости. Кеси насупилась и потерла бедро. Да он своим шишаком чуть дыру в её платье не прожег, извращенец!

-Расслабьтесь люди, я просто пошутила. - Слава Богу, выдержка и голос ей не изменили. Креция подождала, пока слуга наполнит ей бокал вином и подняла руку, провозглашая тост. - Давайте же выпьем за самую незабываемую свадьбу в нашей жизни!

-Да! - первым отозвался смущенный Джованни. "Интересно, она поняла, что меня угораздило возбудиться от её нелепейших угроз или нет?" - Прошу вас, выпейте за нас!

Родриго перевел глаза на Джулию, сидевшую на другом конце стола. Та ему утешающе улыбнулась и он смог присоединиться к тосту. Осталось совсем немножко потерпеть...


***

"В ночь со 2 на 3 сентября 1492 года был устроен бал маскарад.

Гости уже не ели, не пили, не слушали музыку и не танцевали. Кто уютно дремал, маской устроившись на остатках салата, кому-то повезло больше и удалось примоститься на покатом плече соседа, что заснул чуть раньше, а потому не возражал.

Креция устало зевала, иногда забывая закрыть рот ручкой и недовольно поглядывая на чересчур бодрого и трезвого супруга. Когда Гипнос возьмет его в свои объятья? Цезарь щипал себя за руку, прогоняя остатки сна. Он не может позволить себе заснуть!

-Пойду, посплю, - веки больше не желали размыкаться. Девочка мотнула головой и не спеша поднялась, - не надо меня провожать, сама дойду! - Как будто она видела, что Сфорца потянулся к ней? Почувствовав его объятья, она захныкала. - Не трогай меня!

-Мы проводим её! - неожиданно Хуан поднялся с места и посмотрел на Цезаря через голову Хофре, - Чего сидишь? Завтра рано утром нам уезжать в Пизу, держу пари у тебя вещи ещё не собраны! Бери сестрицу и пошли... - он подошел к Джованни, забрал у него Лукрецию и вручил Цезарю. - Получите её завтра утром в целости и сохранности...

-Думаешь, она будет с ним счастлива? - ему и идти-то было трудно, а вместе с Крецией и того невмоготу, какая же она тяжелая! - Мне кажется, он ей не подходит!

-Право, Цезарь, ты хуже отца! - Насмешливо ответил Хуан, - По тебе, так лучше бы она состарилась и умерла в девках, нежели вышла бы за кого-нибудь! Ты в самом деле переживаешь, что она может быть несчастна с ним? Да она скорее овдовеет или ещё чего придумает, чтобы не жить с тем, с кем не хочет. Даю палец на отсечение, что этот брак не продлится и полугода. Она вернется в Ватикан пешком и будет умолять Родриго взять её обратно. Одного только не учла, что насмотревшись на её цирк любимый папочка десять раз подумает, чтобы принять её обратно... - его сбило с мысли шипение брата. Хуан обернулся и увидел, что лицо Цезаря белее лика смерти. - Ты чего?

-Ничего! - выдавил сквозь сцепленные зубы юноша: острые коготки Креции впились в его шею глубже. - Просто я устал и хочу спать. Не мог бы ты подниматься побыстрее?

-Ты же всегда пел, что твоя сестра легче пылинки, чего теперь пыхтишь, как паровоз?

Цезарь заглянул в лицо сестры, уютно примостившейся на груди. Глаза были открыты и черны, как ночь. Сказать, что она была зла, это ничего не сказать.

-Пусти меня, Цезарь, если сейчас не побью этого засранца, то от сожалений заболею!

-Наконец-то будет драка! - язвительно произнес Хуан, - Какая же свадьба без драки, м?

-Прекрати её задирать, не-то я сам тебе накостыляю. - рявкнул Цезарь и, добравшись до конца лестницы, быстро понес сестру в её покои. - Потерпи, моя хорошая, мы уже...

-Я не шучу, Цезарь, - зло продолжила Лукреция, - пусти, или я тебя тресну вместо него!

-Кеси... - Цезарь остановился и нехотя поставил девочку на ноги. Он что, неправильно понял смысл её послания? Что он на сей раз сделал не так? - Ты не хочешь, чтобы я...

-Немедленно дуй к себе! - она ткнула указательным пальцем ему в грудь. Больно! - Хуан должен видеть, что ты вернулся в покои и собираешь пожитки! Будешь спорить со мной и я тут же забуду, о чем написала тебе! Считаю до трех... Один... Два...!"


***

-Цезарь! - его неумолимо трясли за плечо. - Просыпайся, сколько можно дрыхнуть?

-Тебе что, жалко? - Цезарь вздохнул и протерев покрасневшие от недосыпа глаза, хмуро уставился на брата, сидевшего в повозке напротив него. - Сколько нам ещё ехать?

-Часа два, не меньше. - Лениво протянул Хуан, не отводя глаз от пейзажа за окном. - Мне скучно и обидно. Почему Папе вздумалось отослать нас посреди спектакля? Я не увижу истерики Креции на тему: "Лучше убейте меня, я ни за что не лягу с этим стариком!" - Хуан сложил руки домиком, выгибая затекшую спину. - Это, конечно, не смертельная потеря, но я мог бы здорово повеселиться, наблюдая за её крокодильими слезами...

-А я ещё удивлялся, почему она так тебя недолюбливает... - Цезарь поерзал на жесткой скамье, да через два часа его задница превратится в один огромный синяк. - Знаешь...

-Это не я прикончил её любимца и подал его на стол, будто это деликатес какой-то! Не я раз за разом выставлял её бездушным маньяком перед Папой и семьей! - Лицо Хуана раскраснелось от гнева, он яростно жестикулировал. - И ты... зря ты так полагаешься на эту ведьму. Сегодня она дружит с тобой взасос, а завтра предаст тебя, как только найдет союзника поумнее и посильнее. И подставит тебя так, что до конца жизни будешь доказывать всем, что ты не баран! Неужели ты до сих пор не раскусил её?

-Перестань! - Цезарю неприятно было слушать брата. Откуда столько желчи и гнева? Сколько он ни пытал Кеси о причине их вражды с Хуаном, она стойко отмалчивалась. Интересно, а что скажет Хуан? - Скажи правду, брат, чего вы с сестрицей не поделили?

-Понятия не имею, - в глазах Хуана разлилась горечь - лучше спроси эту змею, чем я ей не угодил. Хотя нет, это уже не важно. Хватит о ней. Ехать долго, я пожалуй посплю...


"В ночь со 2 на 3 сентября 1492 года ... несколько часов спустя...

Голова Цезаря раскалывалась от мучительных сомнений и тревоги: почему её все ещё нет? Правильно ли он понял послание? Хоть у Креции и красивый почерк, но до чего же, черт побери, неразборчивый! Может, она имела в виду не эту ночь, а следующую?

"Между вторым и третьим дн...м жди меня в ..., когда все уснут"

Разве она не поняла, что завтра утром он вынужден уезжать? Или специально все подстроила, чтобы в последний момент увильнуть? Неужели трудно было написать конкретные время, дату и место? Все равно, он съел бумажку, как она велела, а не сжег, чтобы не оставлять пепел. Он, конечно, знал Крецию, как облупленную, с её любовью все продумать и окружить тайну такой завесой секретности, что даже при желании трудно будет уличить её в содеянном, но разве это не перебор? Да он поседеет к утру, если останется в комнате и будет просто ждать. Это невыносимо и расточительно!

Спустив карнавальную маску на лицо и высунувшись за дверь, Цезарь оглядел пустой неосвещаемый светом лампад коридор и на цыпочках выскользнул наружу. Покои Креции находились на этом же этаже, только в другом крыле здания. Сцепив руки вместе, он начал про себя молиться и поспешил к любимой, останавливаясь лишь на поворотах, чтобы осмотреться. Сердце набатом билось в голове, казалось ещё немного и его стук перебудит весь дом... или оно разорвется, не вынеся перенапряжения...

...На углу он столкнулся с кем-то лоб в лоб. Чувство ужаса и шока заставило его действовать молниеносно! Схватив случайную прохожую в потьме, он первым делом зажал ей рот и нос, не давая проронить ни звука. Едва слышный стон угас, не успев прорваться наружу. Она стала судорожно извиваться, пиная его ногами, куда придется:

-Только пикни мне, убью! - От его сдавленного шепота повеяло замогильным холодом. - Ещё пнешь и я сверну тебе шею. Хотя, в любом случае, чтобы ни делала, ты труп...


***

Она узнала голос Цезаря и от облегчения обмякла в его руках. Он прижал её к стене своим телом, чтобы освободить одну руку и стянуть маскарадную маску с её лица. Глаза привыкли к темноте и он узнал по очертаниям... свою Лукрецию!

-Господи всемогущий, - от волнения он внезапно перешел на испанский язык, - какого черта ты шастаешь во тьме, когда я измучился ждать тебя в своих покоях?

Стоило ему убрать задрожавшую руку с её лица, Креция не преминула хихикнуть:

-В любом случае? - девочка закрыла рот ладошкой, продолжая смеяться. - Кто бы мог подумать, что у меня настолько кровожадный брат? И ты в самом деле убил бы?

-Это не смешно, я мог покалечить тебя! - огрызнулся он, кутая хихикающую девочку в ткань накидки, беря на руки и едва ли не бегом возвращаясь в свою комнату... смех оборвался, когда он осторожно опустил её на постель и снял маску со своего лица.

Он был так близко, что она ощутила его сбитое дыхание на своем лице. Цезарь всегда пах свежестью и лесной травой, но сегодня... сегодня его запах изменился, он стал более терпким и... тяжелым, что ли? Креция протянула руку к брату, отталкивая его от себя:

-Запри дверь, если не хочешь, чтобы нас застукали! - велела она строгим шепотом, отрезая себе последний путь к отступлению. Цезарь спорить не стал, мгновенно метнувшись к двери и запирая её... на ТРИ щеколды. Она бы засмеялась, если бы не громадный ком, подкативший к горлу. Цезарь обернулся к ней, приваливаясь к двери и глядя на сестру мрачнеющим взором. Его взгляд переместился к распахнутому окну и Кеси все поняла. Правильно, пусть думает, что она в любой момент может передумать и уйти. Она здесь главная и все решает, так было и будет всегда.

-Ты хоть представляешь, что я успел надумать, пока ждал твоего появления?

-Ты хочешь обсудить это прямо сейчас? - удивилась Креция, усаживаясь на постель. - Через час пропоют первые петухи, а через два тебе нужно будет сесть в повозку, чтобы отбыть с Хуаном в Пизу. Ты заставляешь меня сожалеть о принятом реше... - она начала сползать к краю постели, чтобы встать на ноги, как вдруг снова оказалась в горизонтальном положении, придавленная Цезарем к постели. - Жить надоело?

Он повернул к Лукреции лицо и теперь она наконец-то разглядела его. Заострившиеся от возбуждения черты лица, поджатые губы и разлетающиеся крылья носа делали его вид почти свирепым. Будто, начни она сопротивляться, он не оставит от её накидки и платья ни клочка. Такой Цезарь способен был взять её без лишних церемоний:

-Учти, сделаешь мне больно, я тебя убью! - Креция заставила свой голос не дрожать.

-Если сделаю тебе больно, сам себя убью! - прошептал он, впиваясь губами ей в шею. - В первый раз всегда больно, но я знаю, как заставить тебя корчиться от удовольствия... Лучше позаботься о том, чтобы не перебудить своими криками и стонами всю округу. Могу дать платок или предложить свою руку. - он стал спускаться ниже, прокладывая дорожку из поцелуев к её ключице и помогая ей избавиться от накидки. - Выбирай...

-Не снимай платье, - простонала Креция, цепляясь руками за простыню. Что делать в подобных случаях, она не знала. Частенько она видела соитие взрослых у стены, в кустах или темном углу. Черт, что ей делать с руками? - Мы не успеем его надеть!

-Я хочу видеть тебя! - глухо зарычал Цезарь, стягивая открытый лиф платья на талию, тем самым сковывая движения её рук у самых локтей. - Хочу тебя всю! - он опустил её на подушки и стал возиться с её многочисленными белоснежными юбками. Когда атлас закрыл ей лицо, девочка на секунду окунулась в панику. Прикосновение его губ к её животу заставило содрогнуться, но горячее дыхание тут же успокоило...

-Сними мне юбку с лица, ты, похотливый мальчишка! - возмущенно потребовала она, испытывая острую нужду следить за каждым его движением. - Ты слышишь меня?

-Разве так ты не будешь чувствовать меня острее? - прошептал он, прижимаясь губами к внутренней части её бедра. Креция закусила губу, чтобы не застонать в голос. - Зажмурься, Кеси, и позволь мне сделать то, что я придумал специально для тебя..."


***

-Это что, укус? - Цезарь проснулся словно от толчка. Заметив, что Хуан разбинтовал его руку и разглядывает рану на ладони, парень отшатнулся. - Одна из этих тварей, что шастают по Собору благодаря нашей выдумщице-сестренке все же цапнула тебя?

-Очень смешно! - буркнул Цезарь быстро заматывая ладонь. - Я даже не разглядел в Потьме, кто это был. Ещё мать сказала, что если плохо обработаю, она загноится...

-Учитывая, что Лукреция специально не кормила свою декорацию, уверен, к ночи таких покусанных станет гораздо больше... - Хуан усмехнулся. - О чем только думал Папа, позволяя этой маленькой гадюке распустить их по дому? Скажи спасибо, что эта бестия из Тьмы просто куснула тебя, а ведь могла руку и по локоть отхватить! - Заметив, как побагровело лицо Цезаря, брат рассмеялся, неправильно истолковав обуревающие юношу чувства. - Да ладно тебе, уже можно не бояться. Ты здесь, цел и невредим, а вот тем, кто остался там, я не позавидую... Думаешь, Креция будет сидеть и покорно ждать, когда придет её пора ложиться под Сфорца? - Хуан нехорошо так улыбнулся, отчего Цезарь почувствовал, как холод сковывает его сердце. - Нееее, я слишком хорошо изучил эту сучку. Уверен, она уже вырыла под ним яму, набила её ядовитыми змеями и теперь просто ждет удобного момента, чтоб спихнуть его туда...


***

"3 сентября 1492 года ... Третий и последний день свадебной церемонии...

-Моя хорошая, славная крошка... - мужчина заботливо провел влажной губкой под грудиной новорожденной, - такая красивая... Вот посмотришь на тебя и сразу видно... - Солнце поднималось на горизонте, грея их своими теплыми лучами. Он почувствовал, как на них упала тень, и резко обернулся. От увиденного у него кровь застыла в жилах и скрутило живот. - "Уже? Так скоро? Господи, я совершенно не готов..."

-Ничего, - проронила гостья, неспешно приближаясь к деннику, где он чистил жеребенка, - достаточно того, что я готова. Ты ведь успел передать деньги своим?

От ужаса предстоящего у мужчины задрожали губы, он не мог вымолвить ни слова, но кивнул, отвечая на вопрос незваной гостьи. Если он зажмурится, она исчезнет?

-Понимаю, ты напуган, - мягко проворковала она, подходя к нему вплотную. - на твоем месте любой бы испугался. - Как будто ему от этого утверждения должно сразу стать легче?! - Не бойся, я пересмотрела план. Тебе не придется проходить через весь тот ад, о котором говорил Цезарь. Тебе вообще не надо будет никому ничего объяснять.

-Правда? - глаза мужчины зажглись огнем надежды. - Вы избавите меня от этого? А... а как же деньги? Я уже отдал их семье и сказал, чтобы они меня не искали...

-Об этом тоже не стоит беспокоиться, я не жадная. - Гостья лучезарно улыбнулась и, прижав к ногам накидку и платье, уселась рядом с ними на корточки. - Ей уже дали имя?


***

Несмотря на раннее утро гости уже успели вернуться за стол и продолжить трапезу. Родриго недовольно осмотрел присутствующих дармоедов. Нет, они не уймутся, пока не сожрут все его драгоценные запасы. Он уныло улыбнулся Джованни, севшему за стол:

-Креция ещё не встала. Моя дочка из тех, кого сложно уложить ночью и трудно разбудить утром. Она любит поспать подольше... - он с тоской подумал о том, что это, пожалуй, единственное, что он достоверно знает о дочери и то, потому что на это постоянно жаловались Ванноца и учителя девочки, на чьи уроки она вечно опаздывала!

-Ну, это не так уж и важно... - ленивый взор Джованни упал на девушку в грязном одеянии, остановившуюся у входа в залу. На прежде белом платье отчетливо виднелись разрывы, пятна грязи и крови. - Что за?.. - он с отвращением поморщился и отвернулся, но тут же услышал тихий истеричный смешок и рыдания навзрыд, которые не узнать было не возможно!


***

Лукреция! - разнесся по зале отчаянный вопль Родриго, он едва не упал со стула, пытаясь встать и запнувшись за ножку. А когда добежал до дочери, её уже успели окружить Джованни, Ванноца и шокированные гости. Они охали и, перешептываясь, с любопытством разглядывали "подпорченную" невесту с головы до ног. Закрыв лицо руками, она продолжала не то смеяться, не то рыдать. Жених попытался коснуться её запястья, но она так истерично закричала, что все отпрянули назад. Ванноца едва удерживалась от слез: что произошло с её дитя? Почему Креция так горько плачет?

-Доченька, скажи, что с тобой случилось? - голос женщины дрожал. - Почему платье на тебе порвано? Ты упала в грязь? Оцарапала коленки? Поэтому на платье кровь?

-Я... - тоненький голосок Креции трудно было узнать, она задыхалась, заметно было, как дрожит её тело крупной дрожью и колени подгибаются, - я... пы-пы-пыта-лааась... - она глухо разрыдалась, опускаясь на пол и склоняясь лицом к полу, - я п-пп-просто х-х-хотела... п-п-пог-г-гладить м-ма-малы-ы-ышкуу... - грудной вой ребенка трудно было выдержать даже посторонним. Ванноца схватилась за сердце, приваливаясь спиной к груди Родриго. Сфорца выругался в полголоса, схватил невесту в охапку и быстро побежал в сторону своих покоев. Она стала отчаянно рваться с его рук, кусаясь, суча по нему руками, ногами и издавая странные горловые звуки. Он услышал угрожающее рычание и в следующую секунду она впилась зубами ему в плечо, да с такой силой сжала челюсть, что хищник инстинктивно стал отталкивать её от себя, да не тут-то было...

-Нет! - горячая черная кровь хищника пропитала тонкое сукно и потекла по телу, щедро скапывая на пол. В голове все помутилось, в глазах стало двоиться и к горлу подступила тошнота. Прежде он уже испытывал такие ощущения, и сразу понял, что дело дрянь. Это либо большая кровопотеря или отравление - Не делай этого, Кеси, я не собираюсь причинять тебе вред... - В ответ послышалось злобное шипение и его голова встретилась с жесткой стенкой, зазвенев от удара. Ноги подогнулись и он рухнул на колени, бессильно сползая спиной по стене, но все же продолжая удерживать на руках взбесившуюся девочку. Она продолжала впиваться маленькими острыми зубками в его плоть и тут... он почувствовал, как она сделала глоток. - Нет, Кеси, прекрати, тебе станет плохо, не... - он заметил, как две темные тени стремительно приближаются к ним, и попытался сфокусировать взор на них. Картинка двоилась, но в какой-то миг ясность зрения вернулась к нему и он узнал Мефисто и Джакомо, опустившихся перед ним на корточки. - Ты опоздал на свадьбу, Кастуччи, церемония только закончилась...

-Надо разжать её челюсть, пока она не перегрызла ему глотку. - Мефисто попытался разжать стиснутые зубы крестницы, пока его друг боролся с её руками. - Так не пойдет. Она закусила его и теперь не отпустит, пока он не отключится... Помоги мне поднять его, унесем их в гостевую, пока сюда зеваки не набежали...


На лицах присутствующих отразилось глубокое потрясение от лаконичности ярлыка, данного Борха своей экс любимице. Даже скептично настроенная Мораг возмутилась:

-Ты посмел назвать мою крестницу порченным товаром? - Ах, как же засверкали от гнева её потемневшие очи. - Да как у тебя язык повернулся-то? Не боишься, что ей донесут и она тебя вконец возненавидит? - Родриго неосознанно отшатнулся, когда сердитое лицо хищницы нависло над ним. - Не боишься, чем тебе Кеси на это ответит?

-Ты не правильно поняла, - воскликнул Борха, бледнея на глазах, - что я хотел этим сказать. Я всего лишь поблагодарил Джованни за то, что он до конца решил оставаться настоящим мужчиной и не стал идти на поводу обстоятельств, не стал отказываться от брака и требовать аннулирования достигнутых соглашений. У меня и в мыслях не было обидеть свою доченьку... - он потянулся было за поддержкой к Сфорца, но тот смерил его ледяным взором и без слов отвернулся. Тогда Родриго взял руки Ванноцы в свои и со словами - Пойдем к дочери, дорогая - покинул покои, оставляя хищников одних.

-Я чувствовал, что что-то нехорошее случиться, но чтоб такое... - Мефисто глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок - у меня в голове просто не укладывается.

-Ребенок, с детства играющий со смертью и способный подарить брату голову его любимца, фаршированную яблоками... - Про свое отравление Мораг упоминать было неловко. Если сам Мефисто ей не поверил, кто другой разве поверит? - и вдруг стал жертвой прислуги... Если бы у неё был тайный обожатель, я бы на отсечение головы спорила с вами на то, что Креция всех провела, ведь она поступила с этим помощником конюха точно так же, как с псом Хуана! Но... у неё никого нет. Или я чего-то не знаю?

-Ты держишь Лукрецию за монстра? - возмутился Джованни. - Я не собираюсь это выслушивать, ясно? Я был там, когда она появилась в зале, посмотри, что она со мной сделала?!? - Мужчина коснулся раненого плеча, морщась от боли. - Ты думаешь, такую боль и отчаянье можно сыграть? Как ты смеешь потешаться над чужой трагедией?

-Я знаю только то, что она не хотела этого брака и теперь, похоже, она своего добилась!

Звук пощечины прозвучал так звонко, а в следующую секунду наступила гробовая тишина

-Еще раз скажешь о моей будущей жене что-то в этом роде и я тебя убью! - Ледяным тоном процедил Сфорца, потирая пылающие пальцы. - Ни тебе, ни кому другому я не позволю злорадствовать и насмехаться над ней. Учти это, когда тебе в голову взбредет поздравить крестницу с тем, что её желание сбылось. Или повторить то, что ты нам...

-Прекратите вы оба! - Мефисто встрял между ними, оттесняя одного разъяренного бессмертного от другого. - Я понимаю, что вам хочется выпустить пар, но не друг же на друге! Если бы этот ублюдок был жив, тогда нам всем не пришлось бы ломать голову над тем, на ком отвести душу. Хватит ругаться! Джованни, остынь! Мораг, прекрати говорить глупости! Доктор подтвердил, что неизбежное случилось, поэтому все твои обвинения в лукавстве в адрес моей крестницы звучат жестоко и несправедливо!

-А может он догадался, что она не его дочь? - рассеянно предположил Сфорца, пытаясь объяснить себе причину холодности, граничащей с равнодушием, Родриго. Она поднял взгляд на окаменевшего Мефисто и удивленно спросил: - Чего так на меня уставился? Ты не знал? - Джованни неловко рассмеялся. - Как ты мог не знать? Ты же её...

-Ты тоже знала, что она не дочь Родриго? - Мефисто повернулся к своей давней подруге и компаньонке Мораг, пронизывая её сверлящим взором. Хищница вызывающе оскалилась

-Я говорила тебе, что ты слишком наивен. И слеп! Все знают, а ты не знал?

-Полегче, женщина, - бархатным голосом протянул Джакомо, прерывая свое молчание. - Откуда ему было знать, если все держали язык за зубами? Разве это что-то меняет, Кастуччи? - Мужчина утешающе улыбнулся, - Она перестала быть твоей Крестницей?

-Нет. - смягчаясь, ответил Мефисто после недолгого размышления. Его девочка всегда тянулась к нему и доверяла ему. Она нуждается в его поддержке независимо то того, кто её настоящий отец. Нет! Теперь она ещё больше нуждается в нем! - Если Родриго узнает, что она не его, он без раздумий вычеркнет Кеси из нашего СПИСКА!

-Скорее, он вычеркнет её из списка из страха перед ней, если у девчонки хватит наглости исполнить ещё что-нибудь в этом роде. - Язвительно процедила Мораг. - Если бы Борха был дураком, он никогда не сел бы на трон Папы. Сначала падеж провинившихся слуг, потом пес Хуана, затем тот венецианский купец, которого нашли зарезанным, черт, забыла его имя... Теперь сорванная свадьба. И вам все ещё кажется, что Креция ангел?

-Ты, злая и черствая ведьма, - надменно ответил Джованни - решила найти врага в маленькой девочке? Что, соперника постарше и подостойнее не нашлось? Выбери меня!

-Да от тебя толку, как от козла молока! - взвилась Мораг. - Засобирался домой? Проваливай! Я уже предвкушаю, реакцию твоего отца на то, что ты вернешься без неё...


***

06 сентября 1492 года. Первое утро, когда Лукреция покинула свои покои.

-Мой ангел снова вернулся к нам! - мрачное лицо Родриго озарила счастливая улыбка, когда он увидел, что Креция вошла в столовую. На мгновение в его голове пронеслось воспоминание трехдневной давности, но он сумел его подавить. Выйдя из-за стола, он подошел к девочке, взял её за плечи и повел к её столу. Мужчина старался не обращать внимание на её амебный вид и неряшливость в прическе, одежде. Главное, что она нашла в себе силы вернуться к прежней жизни. Он уже договорился со всеми домашними, чтоб они вели себя, будто ничего не случилось, и позволил Ванноце остаться ради дочери. - Ты садись, а я за тобой поухаживаю. Что ты хочешь скушать на завтрак?

Креция позволила ему усадить себя и обвела всех присутствующих пустым взглядом. Сухие, потрескавшиеся губы на бледном лице даже не шевельнулись при виде Мефисто, Ягова и Мораг, сидящих напротив, но лишь их кончики поджались ври виде Фарнезе.

-Не хочу больше этого выносить! - тусклым, безжизненным голосом протянула Креция, тыча пальцем в Джулию. - Ты сейчас... только что... усмехнулась? Тебе весело?

-Что? - ложка выпала из руки перепуганной девушки. - Что я сейчас сделала?

-Слышишь, Папа? - надтреснутым голосом проронила Кеси, заливаясь горючими слезами, - она ещё издевается надо мной! Я не хочу так больше жить! Глаза бы мои её не видели!

Девочка вскочила на ноги, бросаясь в объятья Борха, не успевшего вернуться на свое место. Он в растерянности переводил глаза с дочери, на свою любовницу и обратно.

-Тебе показалось, дорогая, - проворковала Мораг, догадавшись, в какую сторону ветер дует. Нет, эта пигалица никогда не уймется... пока не испортит всем жизнь.

-Ты посмела смеяться над моей дочерью? - потрясенно спросил Родриго, обращаясь к своей юной возлюбленной. - Джулия, немедленно извинись! Быстрее...

-Но я не... - девушка была оскорблена до глубины души и шокирована тем, что её мужчина без промедления встал на сторону маленькой лгуньи. - мне не за что...

-Последнее, что нужно моему ребенку в данной ситуации, это терпеть насмешки твоей девки. - ледяным тоном заявила Ванноца, с грохотом ставя чашу с молоком на стол и поднимаясь на ноги. - Даю тебе полчаса, или эта нахалка покидает этот дом или я уезжаю вместе с дочерью к себе. Там точно не найдется тех, кто станет обижать её!

-Мамочка! - вырвавшись из рук Родриго, Креция подбежала к своей защитнице и они вместе покинули столовую, так и не притронувшись к еде. Родриго в растерянности посмотрел на заплакавшую Джулию, но тут же отвел взгляд на Мефисто. Тот молча кивнул, отвечая на мысленный вопрос Борха. Если он сейчас отпустит дочь с Ваноцей, она автоматически исключиться из списка трех, кого братья Кастуччи обратят.

-Дорогая, - ему самому хотелось сейчас плакать. Ещё час назад он грелся в объятьях Джулии, а теперь вынужден отсылать её ради спокойствия своей дочери - пожалуйста...

-Не делайте этого, - сокрушенно взмолилась Джулия, ещё горче заливаясь слезами, - прошу, не поступайте так с нами... Я не смеялась над Вашей дочерью, даже в мыслях!

-... иди к себе и собери все вещи. - он неуклюже плюхнулся на стул, чувствуя, что ноги его не держат. Она думает, ему легко? Он должен думать о будущем своей семьи и она должна понимать это, если действительно отдала ему сердце, как клялась каждую ночь после коротких пленительных мигов любви. - Я позволю тебе взять с собой все мои подарки: платья, украшения, драгоценные камни... А теперь ступай, у тебя на сборы полчаса. Я распоряжусь, чтобы тебя отвезли к тете и она хорошо приняла тебя.

Не выдержав напряжения, Джулия разрыдалась в голос и бегом покинула столовую. Родриго спрятал лицо в ладони и затрясся всем телом. Мефисто поморщился и едва покосился на Мораг, по лицу которой можно было явно прочитать, что она в ярости:

-Она не дразнила Крестницу, - протянула Мораг - тебе не стоит потакать ей во всем!

-Моей дочери сейчас и так не сладко. - глухо протянул Борха, не отнимая рук с лица. - Сейчас я должен быть на её стороне, мы обязаны помириться. Потом, когда она уедет к мужу в Пезаро, я верну Джулию обратно. Пожалуйста, больше не будем об этом!


***

Когда она вошла в тесную, темную конуру, которую он считал своим домом, мужчина попытался приподняться на постели, но его скрутил очередной приступ кашля и он упал на подушки, давясь собственной кровью, не в силах даже поздороваться с ней.

-Не волнуйся, - прошептала она, с легкостью пододвигая тяжеленный стул к его постели, садясь и кладя ладонь ему на мокрую от пота грудь, - сейчас кашель отступит, задержи дыхание и закрой глаза. Мне не впервой отгонять смерть от чужого одра...

-Знаю, что тебе удалось одним махом избавиться сразу от трех проблем, - прошептал он еле слышно, кладя свою ледяную руку поверх её горячей, - с чем тебя и поздравляю...

-Благодарю! - Креция улыбнулась: какое счастье, что у неё наконец-то появился тот, с кем она может позволить себе быть самой собой. - А теперь замри, дай Тьме расступиться...


ГЛАВА XI Любовь глазами Лары или... За него можно и умереть!


Высшее счастье в жизни - уверенность в том,

что вас любят; любят ради вас самих, вернее

сказать - любят вопреки вам. Виктор Гюго.


Ничто так ни ранит человека, как осколки

собственного счастья. М. Жванецкий.


***

26.05.1873 года. Новый Орлеан. Последний день старой жизни.

Все уже собрались и вышли на улицу, рассаживаясь в экипаж. Кэш с ленивой улыбкой следил за тем, как Лара обходит дом, касается картин, книг, столов, стен... как она беззвучно прощается с домом, будто он живой, и что-то высматривает...

-Ты сказала, чем скорее мы уедем, тем лучше будет для всех нас... - насмешливо протянул он, обхватывая девушку за талию, но она смогла вывернуться из его рук:

-Я любила это место, Кеша, - она улыбнулась ему и, склонившись над вазой, понюхала невесть откуда взявшиеся полевые цветы. - Дай мне пару-тройку минут...

Когда дверь за хищником закрылась, она перестала легкомысленно улыбаться, выпрямилась и посмотрела прямо на Джованни, сидевшего в кресле зала.

-Спасибо, что решила и со мной попрощаться, - он встал и сделал ей навстречу несколько шагов, - знаешь ведь, как я буду по тебе скучать... Писать не будешь?

-Знаешь же, я не любитель строчить письма... - Лара улыбнулась ему, но в глазах её стыла грусть.- и прощаться я просто терпеть не могу! - Она сморгнула непрошенные слезы и бросилась в его объятья. Как же тепло и хорошо... - Ты должен ехать с нами!

-Уверен, что нет. - Мягко возразил Джованни, крепко-крепко сжимая её в объятьях. Как он мог? Каждый божий день смотреть, как она растворяется в объятьях другого? Пусть даже названного брата... С каких пор Лара записала его в мазохисты? - Я понимаю, почему ты это делаешь... собираешь всех вокруг Кэша. Горацио и Цезарь рано или поздно проявятся и тогда у него будет больше шансов выстоять против них. Но я не такой, как Хоффре и Джеронимо... Томазо. Если им ты можешь доверять, то мне - нет. Разве не знала, что Гор заставляет меня передавать ему...

-Тсс! - Её маленькая ладошка накрыла губы Сфорца. - Думаешь я ничего не знаю? Не смеши меня, Джованни! Если бы ты выдал ему хоть что-нибудь значительное, я бы тебя сразу прибила. Да ты, мой друг, я смотрю, любишь на себя наговаривать...

-Да, эта мысль здорово греет меня... - с ерничал хищник, кладя руки ей на плечи и слегка отстраняя девушку от себя, - равно, как и та, что ты следуешь за Кэшем в силу данных в прошлом обязательств. - От этих слов улыбка сошла с лица Креции, она едва не почернела от охватившего её раздражения. Оттолкнув от себя мужчину, девушка тяжело задышала, от злости поджав губы. Зачем портить их прощание?

-Ты правда думаешь, что я еду с Кэшем не по своему выбору? - возмутилась она.

-А разве он дал тебе выбирать? - С досадой в голосе ответил хищник. - По-моему, он просто объявил всем, что вы уезжаете и ты узнала об этом последней!

-Ты правда веришь в то, что кто-нибудь способен принудить меня сделать что-то против моей воли? Да я не сходя с места нашла бы тысячу способов, как увильнуть! Вспомнил одну из клятв, которыми я повязана? Тогда напомню тебе о другой, данной Цезарю. - При этих словах Джованни стал белее мела: ещё бы, ему напомнили о том, кто занял его место в её постели! - Я клялась ему, что я всегда буду верна ему и нас никто не разлучит. Если следовать твоей логике, то сейчас я должна быть с Цезарем, так? Ну и где он? - выпустив пар, Лара заметно остыла. - До сих пор гниет в одной из сотни тысяч затхлых камер в Изгнании на пару со своим дружком д"Эстэ. И пробудет там так долго, сколько я смогу удерживать Духов, рыщущих во Тьме, подальше от их места заточения. Теперь, зная это, ты будешь продолжать по-детски верить в то, что я еду с Кэшем, потому что должна, а не потому что хочу этого?

-Ты словно не знаешь, когда следует промолчать, чтоб не причинять боли ближнему?

-Помнится, мы это уже обсуждали... - Лара поморщила носик. - Я все же думаю, что ты должен открыться Кэшу о характере ваших прошлых отношений. Вы с ним не посторонние, ты нужен ему! - Она смотрела хищнику прямо в глаза, будто затягивая его в темно-зеленый омут. - А тебе нужна семья, мы могли бы стать ею для тебя...

-?! - он силился моргнуть, отвести глаза, но она засасывала его в себя, обволакивая теплом и светом, он с трудом разжал спекшиеся губы. - Ты что, гипнотизируешь меня?

-А что, нельзя? - промурлыкала Лара, делая шаг назад. Его отпустило и повело тело в сторону с такой силой, что он бы упал, не окажись за плечом стена.

-Ты же обещала, что не будешь использовать на мне свою силу! - в глазах Сфорца заплясали черные точки. Не хватало ещё, чтобы его стошнило на её глазах.

-Но если я не буду пробовать, то как узнаю, какие из способностей остались при мне?

-Тренируйся на своем мужчине! - огрызнулся мужчина, отворачиваясь и пытаясь уйти. Кеси права, что-что, а прощаться она не совершенно умела. Если он останется ещё на миг, эта самая невозможная девушка на свете заставит его об этом пожалеть!

-Мы больше не увидимся, Джонни. - её шепот заставил его остановиться. Медленно он принудил себя обернуться. Эта чертовка улыбалась ему, как ни в чем не бывало! - По крайней мере, в этой моей жизни. Так что не смей дуться на меня и... прощай!

Стоило двери за ней захлопнуться, как он ощутил щемящее чувство опустошенности. Сфорца подошел к окну и слегка сдвинул штору. Лара влетела в объятья ожидающего её Кэша, обаятельно смеясь и целуя его: "Успел соскучиться?"

В этом была она вся...


***

Не прошло и пяти минут (как Лара уместилась на коленях Кэша и экипаж тронулся), а она уже спала, свернувшись в объятьях хищника, словно маленький котенок. Во сне её лукавое лицо выглядело по-детски трогательно и беззащитно. Тихое грудное урчание из-за стука колес было едва слышно другим, но его эта вибрация будоражила, возвращая в воспоминаниях к бурно проведенной ночи. Поерзав на жесткой скамье, мужчина отвел от неё глаза и замер. Нони, Яро, Томазо и Хоффре таращились на них во все глаза. И от их взоров ему захотелось провалиться под землю!

-Какого черта вы так уставились на нас? - зарычал он, подтягивая безвольное тело Лары выше и пряча её лицо между подбородком и плечом. Яро поморщился:

-Почему у меня такое чувство, что я будто присутствую на вашем интиме? Ты мог бы не урчать, как паровоз? - недовольным тоном проворчал брат. - Уши заложило...

-Это не я! - оскорбился за свою подругу Кэш. Как можно быть таким придирой? Да он сам еле слышит Ларино урчание, за чертовым стуком колес о гравий.

-О-ооо нет, это ты! - от насмешливой ухмылки Хоффре кровь в его жилах застыла и внезапно стало очень тихо. Стук колес был едва слышен, как и пенье птичек, зато Ларино урчание теперь расслышали все и вопросов о том, кто воспроизводил ужасный рокот не осталось. Лицо Кэша невольно раскраснелось:

-Довольны? - возмущенно процедил он, тяжело дыша и крепче прижимая к себе Лару

-Вполне. - на лице Томазо невозможно было прочесть ни одной эмоции. Значит, он тоже был её братом в прошлой жизни? А ныне лучший друг Яро? Не слишком ли много совпадений за один раз? Кэш недовольно прищурил глаза: ну, ничего, он с этим разберется. Теперь Яро у него под присмотром, значит, все будет хорошо.

-Не злись на нас, - проворковала Нони, снова прячась за толстым томиком Джеймса Фенимора Купера, - мы очень рады видеть вас снова вместе, но слезно просим тебя позаботиться о каютах в разных частях корабля. Это ради общего блага...

Он дернулся, когда губы Лары прижались к его шее и легонечко пощекотали.

"Они просто дурачатся, не реагируй так остро" - и девушка заурчала чуть громче.

-Обязательно! - буркнул Кэш и зарылся лицом в её вьющиеся локоны. Как же вкусно они пахли. Как же сладко она "пела" для него. Скорее бы уже сесть на корабль, отплывающий в Европу, и запереться с ней в каюте. Интересно, а на корабле бывают большие кровати? Ну, не пялить же её на двухъярусной койке?!?

Яро открыл было рот, когда Кэш снова затарахтел, как паровоз, но локоть Томазо его притормозил. Тот отрицательно покачал головой, мол, не лезь, все бесполезно...


***

Не успели они прибыть на пирс, Кэш развил бурную активность: разузнал, в каком доке стоит их корабль, нанял грузчиков для перевоза багажа, купил всем поесть и отлучился на станцию, чтобы воспользоваться услугами трансатлантического телеграфа. Лара уплетала мороженое, когда над ней тенью навис Томазо:

-Ну и, куда мы едем? - спросил он, склоняясь ниже. Лара прикончила лакомство, глянув ему через плечо. Хоффре и Яро подобрались ближе, явно вслушиваясь.

-Тебе там понравится. - невинно улыбаясь, еле слышно прошептала она в ответ и завизжала, как сирена, бросаясь в объятья возвратившегося Кэша. - Все готово?

-Ты чего шумишь? - удивился Кэш, разглядывая мужчин, сгибающихся пополам и отчаянно стискивающих свои головы. Нони невозмутимо продолжала чтение на скамье неподалеку. - Чего это с ними? - он прижал к себе Лару и похлопал Яро по плечу. - Брат, кончай дурить, нам пора садиться на корабль, он скоро отплывает... - Ноль реакции. Яро даже присел, пытаясь унять гул в голове, его тошнило. Кэш с изумлением посмотрел на вечно невозмутимого Тома, он так и продолжал стоять, слегка согнувшись под углом, и крепко жмурясь. - Что ты с ними сделала?

-Они хотели узнать, куда мы плывем, - Лара обиженно надула губки, почувствовав в его тоне раздражение. - а я сделала так, чтоб у них это желание пропало, на корню.

Кэш встретился глазами с мудрой Нони и невольно его полные губы раздвинулись в довольной усмешке. Он засмеялся, хотя ситуация требовала сдержанности. Брат не скоро простит ему этой слабости... Мужчина с силой сжал девушку в своих объятьях, прижавшись губами к её виску, глуша невольный смех в поцелуе.

-Ты молодец. - прошептал он, наградив её ещё одним поцелуем. - Но в следующий раз придумай другой способ, теперь мне придется тащить трех нокаутированных хищников на себе. - Лара задрала к нему светящееся от удовольствия личико:

-Знаю, что нужно сделать, чтобы тебе не пришлось ими заниматься. - она отошла от Кэша и, протянув руку к лицу Томазо, щелкнула пальцами. Все мгновенно пришло в движение: Хоффре громко заругался по-итальянски, Яро - по-французски. Томазо распрямился и укоризненно посмотрел на сестру, отводя её руку в сторону:

-А просто сказать, что это пока секрет, ты, разумеется, не могла? - спросил он.

-А не надо задевать чувства моего мужчины! - с вызовом ответила Лара, одаривая троицу хищников более чем красноречивым взглядом. - Ещё раз попробуете что-нибудь в этом роде и я приготовлю ему из одного из вас сочный бифштекс с кровью

Она схватила Кэша за руку и потянула на себя. Очарованный поступком своей женщины, он последовал за ней, не зная, как же ей сказать, что им не туда...

-Лара! - крикнула Нони и, когда девушка обернулась, рукой указала ей правильный путь. А затем добавила, специально для мужчин - Моя внучка очень злопамятная, советую вам не усугублять возникшую конфликтную ситуацию и найти способ помириться с ней...


***

Но никаких способов искать не пришлось. Как только они взошли на корабль и решили полюбоваться видом удаляющегося из поля зрения пирса Нового Орлеана, как их сладкая парочка куда-то исчезла. Нони раздала мужчинам билеты на одноместные каюты и, пожелав приятного отдыха, направилась к каютному отсеку.

-Погоди, бабуля! -прокричал Яро, двинувшись за ней, - А куда делся мой братец?

-Он там, где мы все желали ему оказаться, помнишь, Яро? В большой каюте-люкс на другой стороне корабля. Не переживай о нем, ему сейчас куда лучше, чем всем нам...


Кэш поцеловал Лару в висок, перекатившись вместе с ней на бок. Подмяв её под себя, он крепко прижался к ней, опоясав её взмокшее от интенсивного трения тело.

-Ты не кончил. - еле слышно просипела она севшим голосом. Легкие горели огнем от нескончаемых криков и стонов, которые он неутомимо высекал из неё уже черт знает сколько времени... Лара посмотрела в маленький иллюминатор, за которым слабо прорисовывалась черта, где кончалось темно-синее море и начинались сизые сумерки. Это вечер или утро? Сколько раз Кэш доводил её до полуобморочного состояния? Он планирует продолжить? Не успела она его об этом спросить, как он сделал слабое, почти неуловимое движение бедрами, его плоть внутри неё описала дугу, коснувшись самой чувствительной точки. Девушка хрипло протяжно застонала, инстинктивно выгибаясь в его объятьях дугой. Мужчина довольно рассмеялся:

-Тебе не надо меня ни о чем спрашивать, милая, ты ведь знаешь, что да... - Кэш прижался губами к её рту, проникая в неё языком. Легкие, дразнящие прикосновения к её языку, он словно проверял, готова ли она продолжить, а Лара все никак не могла восстановить дыхание. Казалось, его итак внушительных размеров член ещё больше разбух, нестерпимо растягивая узкие стенки её распухшего лона. Ещё одно соитие, неважно, будь оно грубым и подавляющим или нежным и ласковым, точно сведет её с ума. Уткнувшись лбом в его ключицу, она затаила дыхание. - Тебе достаточно просто попросить меня перестать тебя трахать и я не откажу, Лара...

-Я не могу! - сокрушенно простонала девушка, чувствуя, как он снова шевельнулся в ней. Наслаждение, смешанное с болью, острой волной пронзило её тело, заставляя её корчиться и стонать, впиваясь ногтями в спину безжалостного любовника.

И он не мог. Сейчас он чувствовал себя так, будто наконец-то добрался до дома. Рядом с ней ему было уютно и спокойно, и в тоже время, в ней ему было чертовски, невыносимо хорошо. Она словно была специально создана для него, под него.

-Почему? - Мужчина был бы и рад прекратить терзать её тело, но от одной мысли, что придется "покинуть" её тело и попытаться уснуть с чертовым стояком, его начинало знобить и сознание обволакивало жестким желанием снова кончить в неё.

-Тогда мы уснем, а я не хочу расставаться с тобой даже на пару проклятых часов забытья! - Теперь сокрушенно застонал уже он, с силой вжимаясь в неё. Он вошел до упора, хватая её за коленку и перекидывая её ногу себе за бедро. Серия жестких толчков. Он замер, кусая губы в кровь. Удержаться, чтоб не продолжить погружаться в неё... - Кеша... - её сердце зашлось от удовольствия. В следующий момент он осторожно вышел, приподнял её над постелью и запеленал с ног до головы в измятую простыню, словно младенца. Уложив её головой на подушки, лег сверху, частично прижав телом к матрасу. - Что ты делаешь? - изумленно прошептала она, пытаясь выудить руки из плена. - Кеша, что происходит? Почему ты...

-Перестань! - грубо прикрикнул хищник, крепко обхватив её руками. - Уймись уже! - его потемневший от зарождающего гнева неудовлетворенной плоти взор встретился с её озадаченным, и она первая отвела глаза. Но стоило влаге непролитых слез увлажнить её веки, мужчина почувствовал себя неправым. - Я поступаю так ради тебя, ты разве не понимаешь? - уже более миролюбивым тоном объяснил он. Кэш прижался губами к её щеке, слизнув дорожку от упавшей слезы. - Ты устала и должна хоть немного поспать. - тогда она, капризно надув губы, захныкала отчего-то воскресив в нем воспоминания о крошке Лале. Много лет назад она точно также почти каждый вечер боролась с одеялом, не желая даром тратить их время на сон. - Лала, не надо... - севшим голосом позвал он её. Она подняла на него округлившиеся, почерневшие от негодования глаза. - Расслабься, закрой глаза и постарайся заснуть.

-Но ты же... - она скосила глаза вниз (его стояк более чем красноречиво упирался ей в бедро) и, судорожно сглотнув, продолжила мысль, - сам ни за что не заснешь!

-Пока ты будешь спать, я закажу нам сменное белье, большую лохань с горячей водой и раздобуду что-нибудь из еды, утешаясь мыслью, что мы сможем продолжить, когда ты проснешься... - он сузил веки, наслаждаясь дрожью, заставившей её тело вздрогнуть, и расплылся в улыбке. - нам долго плыть, Лара, тебе нужно набираться сил и восполнять затраты. Я умею быть терпеливым, если мне этого хочется...

-Я знаю, - тихо сказала она, прижимаясь виском к его носу и слегка поглаживая его.

Она глубоко вздохнула и, не стесняясь широко зевнув, стала устраиваться поудобней. Её веки закрылись и она тихонько заурчала, мгновенно провалившись в сон.

Кэш слегка обалдел: как она так смогла? Ещё минуту назад Лара была полностью возбуждена и жаждала продолжать, а теперь вот сладко спит, слегка посапывая.

"Потому что ты затрахал её, скотина бессовестная, едва ли не до смерти ! - услышал он голос совести. Нахмурившись, Кэш отвел взгляд от её лица и неожиданно увидел перед собой стоящего у постели незваного гостя. - Да-да, это я про тебя..."


***

В ночь с 27 на 28 мая 1873 года. Посреди Атлантического океана.

Кэш угрожающе оскалился и зарычал, приготовившись атаковать незнакомца.

-Ни с места! - потребовал смуглокожий мужчина, одетый в черное. Его лицо от разглядывания скрывали длинные, темные пряди волос. - Тихо... - Он протянул хищнику руку, демонстрируя метку на внутренней стороне ладони. - Я здесь друг...

-Р-ррр! Отойди от кровати, живо! - Глаза Кэша расширились от ужаса, стоило ему узнать касту, к которой принадлежал незваный гость. Какой бы ни была причина его появления здесь, дело дрянь! Жнецы одинаково опасны, как для смертных, так и для бессмертных, потому что способны у первых забрать жизнь, у вторых силу, а это равносильно смертному приговору. Одно чертово касание и все будет кончено! - Я сказал, отойди от неё! - яростно зарычал хищник, молниеносно передвигаясь на постели, чтобы заслонить собой мирно спящую девушку. - Или я шею тебе сверну!

-Разве ты не узнал меня? - кажется, жнеца его реакция только развлекла. Криво усмехнувшись, он мотнул головой, убирая с лица разметавшиеся локоны.

-Мне плевать, что ты жнец! - язвительно зашипел Кэш, заметно снижая свой тон. Его правда не волновало то, что он сам мог пострадать от своей несдержанности, но рядом была Лара... ему было страшно представить, как она себя поведет, если вдруг проснется и обнаружит, что они больше не одни. Если, конечно, способна увидеть существо потустороннего мира. Схватив с тумбочки брюки и встав, он натянул их и стал напирать на жнеца, шаг за шагом оттесняя его к выходу из каюты. - Ты сейчас выйдешь отсюда и мы сделаем вид, что ты сюда никогда не заходил...

-Правда? - на лице жнеца появилась улыбка сатира. - А если нет? - И в следующий момент он растворился в воздухе. Кэш крутанулся вокруг оси и, заметив Жнеца рядом с кроватью с интересом разглядывающего разметавшуюся на ней Лару, с яростным ревом метнулся к нему, чтобы оттащить от своей женщины, но... едва не упал на неё, схватив руками... воздух. От рыка хищника сотряслись стены и он снова полетел на жнеца, желая выставить того вон. Трудно сказать, сколько продолжалась эта игра... Кэш чувствовал, как силы покидают его... Чтобы сохранить хотя бы их остатки до следующего раунда, он сел на край постели, угрюмо разглядывая Жнеца, стоявшего у стены на другом конце каюты, и отчаянно пытаясь отдышаться:

-Зачем бы ты не пришел, ты этого не получишь! - бросил Кэш, сверля жнеца тяжелым взглядом. Если он снова приблизится к Ларе, он ему глотку перегрызет!

-Ошибаешься, - тон незнакомца прямо-таки источал мрачное удовлетворение, - я уже получил больше, чем рассчитывал, нанося вам визит. Печально видеть, сколько ты потратил сил на борьбу со мной, а все только потому, что не узнал меня... - он расслабленно облокотился на стену, складывая руки на груди крестом. - Даже если ты не в силах вспомнить прошлую жизнь, то в этой ты должен быть мне благодарен!

-Должен? - лицо Кэша исказила притворная гримаса ужаса. - Правда, что ли?

-Я прятал твоего братца от стража во Тьме, пока вы с Мефисто не подоспели. - Кэш нахмурился в ответ на эти слова, теперь он действительно припомнил странного типа с подносом в руках... он дал испить Яро из Кубка Забвения и совал его ему... Заметив, как изменился в лице хищник, жнец впервые за все время нормально улыбнулся. - Теперь ты вспомнил, как меня зовут и что я друг твоей полукровки?

-Не смей... - не успел Кэш расслабиться, как его лицо стало смертельно бледным, - никогда не произноси вслух того, что сейчас озвучил! - Значит, этот жнец из того её окружения, кто верит, что он, Кэш, очередное воплощение возлюбленного Лары из прошлой жизни, а не самодостаточная личность сам по себе...

-Ты злишься за то, что я назвал её твоей, или за...

-Я благодарен тебе за брата, - холодно перебил его хищник. Этот болтливый жнец, кажется, его специально провоцирует! - за то, что не дал увести Яро Стражу за черту невозврата. Но это вовсе не означает, что я буду терпелив к тому, что своей болтовней ты подвергаешь опасности мою женщину. Мы оба в курсе изменений, коснувшиеся Свода Правил, и то, до чего может довести глупый язык без костей...

-Погоди, - ужаснулся жнец, - ты только что назвал меня дураком?

-Умный уже давно бы перешел к сути дела и уж точно не стоял бы тут, краснея от обиды, нанесенной за дело. - возмутительно спокойным тоном произнес мужчина.

-Я всегда был уверен, что мы проживаем жизнь, чтобы извлекать уроки из одной жизни, чтобы не повторять ошибок в последующей, но ты - исключение из правил!

Кэш даже и не подумал обижаться на завуалированное оскорбление:

-Если мы закончили обмен любезностями, не пора ли тебе сообщить, зачем явился?

-Ты все такой же наглый и самоуверенный, как и прежде. Что ж, так будет даже интереснее... - жнец мрачно скривился, отстраняясь от стены и медленно следуя к двери, ведущей в небольшую кладовую, где хранился их багаж. - Иди-ка сюда...

-Тебе там нечего смотреть! - возмутился Кэш, вспоминая, что они бросили сумки открытыми, оставив в беспорядке, когда доставали вещи первой необходимости. Но жнец не послушался и начал открывать дверь. - Слышишь, там не прибрано...

-О, я уверен, что пока ты дрых в коротких промежутках между вашими постельными кульбитами, моя закадычная подружка нашла время там убраться. Сам посмотри!

Жнец отошел и Кэш заглянул в кладовую: от увиденного у него сперло дыхание и помутилось в глазах. Рядом с прибранными сумками лежало три тела в луже крови...

-Ты оказался прав, - равнодушно прокомментировал жнец, захлопывая дверь, - твоя женщина действительно не успела здесь прибраться... Но не беспокойся, она это сделает. Что-что, а убирать за собой она только недавно научилась...

Кэш мог поклясться, что ничего подобного (в смысле, трех трупов) в кладовой не было, когда он заглядывал туда в последний раз. Он снова открыл дверь, молясь о том, что все это ему померещилось. Но нет, они были там, прислоненные к стене в сидячем положении. Он коснулся одного и сразу отметил наличие у тела трупного окоченения. Ярость вспыхнула в нем с такой силой, что даже жнец заметил его дрожь.

-Ты разозлился потому, что я тебе их показал или потому, что она поступила так, не посоветовавшись с тобой? - Глухое урчание вырвалось из утробы хищника:

-Почему я должен верить тебе, что это сделала она? Может, это ты их подложил?

-Я? - брови жнеца от удивления поползли на лоб. - Ну и зачем мне это надо?

-Если бы ты был её другом, ты бы помог ей избавиться от них до того, как я об этом узнаю! А ты взял и сдал её мне с потрохами! Что ты за друг такой, твою ж мать?!?


***

-Разве это не твоя обязанность, коли ты сам назвал её своей женщиной? - насмешливо спросил жнец. - Не ты ли обещал моему старому приятелю Мефисто, что будешь отвечать за вас обоих? Какого черта я должен делать это вместо тебя?

-О, я понял! - Гнев клокотал в Кэше, нарастая с каждым словом, с каждым вздохом, - Ты явился сюда раскрыть мне глаза на Лару и хочешь, чтобы мы поругались.

-Я только начал, - жнец злобно прищурил веки, - а мне уже не нравится твоя реакция. Сколько праведного возмущения, а то ты не знал, с кем связываешься? Уже забыл, как твоя крошка питалась, когда судьба в лице Нони свела вас? - при воспоминании о маленькой Лале на туше убитого медведя, тело мужчины невольно содрогнулось. - Так с чего бы ей менять пристрастия, когда гораздо проще научиться их скрывать?

Кэш смежил веки, стараясь удержать себя в руках. Разбираться он станет позже, когда этот чертов жнец уйдет. Сейчас он должен оставаться невозмутимым:

-Ты прав. - хищник улыбнулся, как ни в чем не бывало, и сел на постель. - Что-то ещё?

-О да, - черные глаза Жнеца довольно заблестели. - Я придерживаюсь позиции, что в отношения нужно вступать с открытыми глазами. Лучше ты узнаешь сейчас все её тайны и сделаешь выбор, остаться или уйти, чем будешь узнавать постепенно, закатывая некрасивые сцены и портя её и без того нестабильную психику...

"Креция первая бессмертная, вернувшаяся в Мир снова человеком. Она помнит все те ужасы, что творила будучи обращенной. Думаешь, человеческая психика способна все это перемолоть и остаться нормальной?.. Твоя участь не так уж завидна. Хочешь ты того или нет, а тебе придется отвечать за вас обоих. Если у неё снова будет срыв и она что-нибудь натворит, спросят именно с тебя!"

А он-то уж было решил, что Мефисто Кастуччи припугнул его для пущей острастки, а оказывается, вон откуда ноги растут... Кэш повернулся к спящей девушке, какое же у неё умиротворенное выражение лица, так и не скажешь, что совсем недавно она по старой привычке лишила трех смертных жизни лишь потому, что проголодалась.

-То, что их оказалось трое, твоя вина. - Проворковал жнец, возвращая к себе внимание хищника. - Ты уже заметил, что она не из тех, кто ноет и жалуется, что устал? Она никогда не сможет сказать тебе "нет, довольно!". Ей гораздо проще усыпить тебя принуждением и пойти поохотиться, чтоб набраться сил и желания для следующего "раунда". Продолжишь в том же духе и дверь кладовки перестанет закрываться...

-Да понял я уже! - раздраженно зарычал Кэш, стреляя молнии потемневшим взором.

-Видишь это? - Дагон без спроса схватил её платье и стал методично рыться в его многочисленных складках, расширяющихся к подолу, пока не выудил из потайного кармашка маленький темно-зеленый флакончик с жидкостью. - Об этом ты тоже должен быть в курсе. Это яд. - Заметив, что Кэш никак не отреагировал на новый факт, Дагон мягко улыбнулся. Кажется, это и называют этапом смирения? - Ты не должен его брать или, помилуй Боже, пробовать, он здесь не для тебя, а для неё!

-Что? - Кэш так резво соскочил с кровати, что Дагон инстинктивно "переместился", решив было, что снова последует "нападение". - Какого черта она таскает это с собой?

-Опять же, привычка прошлой жизни. Её мать так боялась, что её отравят, что с малых лет пристрастила её к яду, чтобы в случае покушения она смогла его пережить. В сущности, так и случилось, когда ей минуло 16 лет, тогда-то мы с ней впервые и встретились... - странно, почему столько грусти в его глазах? - Но память её тела оказалась сильнее законов природы. Даже после её возрождения оно требует новых порций яда и кровопусканий. Если Лара будет делать это не так часто, как требуется, она станет слабой и начнет болеть. Поэтому хотя бы раз в день ты должен находить предлог, чтобы на час оставлять её одну для совершения необходимых ей манипуляций. Мне кажется, что она стесняется этого, - шепотом добавил он, заговорщически ему подмигнув, - иначе сразу бы тебе все рассказала...

-...?! - Кэш зажмурился, делая медленный вдох-выдох. - Я тебя услышал. Что-то ещё?

-Ничего такого, что могло бы послужить причиной ваших ссор, - Дагон побледнел, будто вспомнил о чем-то очень важном. - Хотя, нет, вру, есть. Но я не могу рассказать тебе об этом. Гонцов, вещающих дурную весть, подвешивают за яйца и жестоко бьют. Спроси братца, не знаю почему, но ему она выложила все карты на стол. И ещё, мне пора, через полчаса она "вернется", у тебя есть время решить, как быть дальше.


***

-Альфо-о-онсо-о! - донеслось до его слуха гулкое эхо зова. - Чезарэ-э! Вы близко?!?

Мужчина не шелохнулся. Длительный изнуряющий голод и обезвоживание сделали свое черное дело: некогда крепко сбитое тело играло мускулами, теперь же оно напоминало иссушенный, окостеневший живой труп с большими незакрывающимися глазницами и огрубевшими складками кожи. Его ладони пристали к туго стягивающей шею веревке лассо с тех пор, как он пытался от неё освободиться или, по крайней мере, немного ослабить удавку, и теперь намертво прилипли к грубой ткани. Сил не осталось не то, что на крик, даже на продолжение дыхания. Он лежал на холодной мраморной плите на боку, не чувствуя ни могильного холода, исходящего со всех сторон камеры, ни жажды, ни стремления бороться за свою жизнь. Хотя понимал, что ещё немного и его тело превратиться в каменное изваяние. Он также не помнил, когда слышал звук в камере за бетонной стеной. Может, его заклятый друг освободился или заснул вечным сном, который сейчас так манил его самого...

-Чезаре-э-э... Альфонсо-о-о... - ему показалось или зов Духов на сей раз прозвучал громче прежнего? Они периодически звали их, не прекращая поиски в мрачном лабиринте, состоящем из сотен тысяч камер с их покрытыми мраком тупиками и смертельными ловушками. И он знал почему: время их освобождения давно истекло, а они с д"Эстэ продолжали оставаться узниками беспощадного Изгнания. И даже его мать, хитростью заполучившая место Старейшины и хозяйки всех зон Тьмы, не могла ничего сделать для их вызволения. А, может, и не хотела. - Если вы нас слышите, просто отзовитесь! Так мы сможем найти вас и освободить!

"Это похоже на издевательство, - прозвучал в его голове сиплый голос Уэсла, - ты тоже так думаешь? Если бы могли кричать, нас бы давно уже здесь не было..."

"Тсс" - мысленно прошипел Цезарь, уловив в повисшей тишине чью-то легкую поступь. По звуку, это не было похоже на бег хищника или парение Духа. Кто-то шел к ним неспешно, будто точно знал куда идет и зачем. Неужели снова Хаус пожаловала, чтобы в очередной раз поиздеваться над их ущербным видом и рассказать, как сладко живется Креции с её возрожденным и обращенным избранником? - Тихо!"

Его веки давно уже не закрывались, поэтому он смог различить в потьме очертания белизны чьи-то босых ног. Человек? Женщина? Не похоже на Хаус! Ему страшно захотелось задрать голову и посмотреть, кто пришел его спасти, но в его положении это было невозможно. Тогда гостья, попинав толстые прутья камеры, с целью их проверки на прочность, присела на корточки так, чтобы он смог увидеть её лицо:

-Давненько мы не виделись, братец? - ласково промурлыкала она, - Соскучился по мне? - из его горла вырвался тихий сдавленный звук и тело дернулось, поднимая в воздух небольшой клуб пыли и ссыпающегося с него песка. Лара не вздрогнула и не отшатнулась, она насмешливо выгнула одну бровь домиком, констатировав зримый ею факт, - Ты паршиво выглядишь, знаешь? - они оба услышали зов Духов, но теперь он казался совсем тихим, будто доносился через толстый слой ваты. - Похоже, тебе снова не повезло, да? - на лице этой бессердечной суки появилось поддельное сочувствие. - Твоя мать была здесь вместе нами, когда я пленила тебя. Как Ванноца могла забыть, где находятся камеры её любимой кровиночки Цезаря и бывшего горячо лелеемого зятя д"Эстэ? Как думаешь, она на самом деле забыла, где находятся ваши камеры, или решила таким извращенным способом проверить твои выдержку и стойкость? - она тяжко вздохнула, наклоняясь ниже, почти касаясь лбом холодных массивных прутьев. - Скажи, твоя надежда на спасение ещё жива?..

"Сука, - сдавленно простонал его воспаленный разум - ты будешь гореть за это в аду!"

-Имеешь в виду, что мой славный дружок Лука пригласит меня в гости, чтобы обсудить мои чувства по поводу нашей новой встречи? - Лара хрипло рассмеялась, поднимаясь на ноги. - Он определенно оценит, когда я расскажу ему, до чего довела своего братика... и при этом умудрилась обвести мать вокруг пальца. Ты ведь до сих пор гадаешь, почему двери твоей темницы не открылись, когда минуло 10 лет?

"Я убью тебя! - Господи, сколько раз эта клятва срывалась с его горьких уст, исчезая втуне? - Видит Бог, я убью тебя, как только смогу выбраться отсюда! Однажды я наберусь сил и крикну так громко, что ищущие меня Духи услышат и придут..."

-Ищущие тебя? - её смех заставил шевелиться волоски на его загривки. - Моя Хаус славно старается, да? Ха-ха! Будет ещё один повод поржать над тобой вместе с Лукой... Рада, что наконец нашла время зайти к тебе, а теперь мне пора...

"Нет! Нет! Освободи меня хотя бы от пут веревки!" - он попробовал пошевелиться, оттянуть руки, но где мысли далеко забегали вперед, тело оставалось неподвижным.

-И твоих пустых мольбах тоже Луке расскажу! - раздался её глухой голос, неужели она вот так просто уйдет? - Как раз хотела заглянуть к нему на обратном пути...


***

Пробуждение было мгновенным, как и переход из Тьмы в Свет. Она открыла веки и тут же со стоном зажмурилась, пряча лицо от лучей восходящего солнца в плечо крепко обнимающего её Кэша, но тут же отстранилась, разглядывая мирно спящего хищника. Она же не закончила то, что начала в его последнее краткое забытье!!! Ей срочно нужно избавиться от тел, пока Кеша их не обнаружил! Божечки, как же тихо он спит, так сразу и не понять, просто прилег он минуту назад или забылся глубоким сном. Осторожно высвободившись, девушка беззвучно поднялась с постели и на цыпочках добралась до кладовой, постоянно оборачиваясь посмотреть, не проснулся ли её мужчина. Сердце ухало в груди, заходясь в бешеном ритме. Неужели Лара боялась быть застигнутой им на месте преступления? Найдя эту догадку абсурдной, она невольно хихикнула в кулачок. Рассказать кому, что она испугалась такой мелочи, никто из своих ей не поверит! В прошлой жизни он узнал о ней более ужасные вещи и не отвернулся, так почему сейчас девушку так знобит? Ведь Кэш уже знает о её маленьких шалостях... Будучи мелкой, она особо не шкерилась, свято веруя в то, что Кеша от неё никуда не денется... и жестоко ошиблась, оставив его тет-а-тет с той белобрысой сучкой... Нахмурившись, она мотнула головой, отгоняя от себя навязчивые воспоминания. Лара и это обстоятельство в будущем обернет своим козырем в случае, если Кэш захочет предъявить ей счет за "ошибки" прошлого. Тихонечко она повернула ручку, приоткрыла дверь, заглянула внутрь и сдавленно выругалась на латыни: если не считать дорожных сумок, предусмотрительно прибранных девушкой и сдвинутых к дальней стенке, кладовая была... "девственно" чиста!

-Что-то потеряла, милая? - до дрожи в коленках сексуальным и хриплым спросонья голосом поинтересовался Кэш, подтягиваясь на руках и садясь на постели.

Лара обреченно привалилась к дверному косяку и крепко зажмурилась, судорожно соображая, как ей поступить. Притвориться, что понятия не имеет, о чем он, достать из сумки первую же попавшуюся тряпку и нацепить на себя? Нет, это будет слишком по-детски. Но и серьезные разговоры Лара едва выносила! Чем скорее они начнут, тем быстрее с этим покончат! Кэш зол? Если так, то и ей немного надо, чтоб вспылить.

-Ты хочешь, чтобы я солгала тебе, прикусив язык, что такое больше никогда не повториться, - её голос был подобен медовой патоке, - или сказала правду, какой бы горькой она для тебя ни была? - она повернулась к нему, ласково улыбаясь, но не делая попытки подойти к нему и поцелуями направить его мысли в другое русло.

-Я понимаю, ты сделала это потому что я тебя измотал, - он легонько похлопал ладонью по коленям, - и ещё ты проголодалась... Я все понимаю, иди ко мне...

Каким сильным искушением были его слова, как ей хотелось кивком согласиться с ним и послушно подойти, но даже молчаливая ложь - ложь, а она в прошлой жизни умудрилась поклясться ему, что всегда и во всем будет с ним честна. Черт её тогда дернул за язык, не иначе! Вот и что ей теперь делать с её неуместной честностью?

-Если выразиться мягко, то твои объяснения мотивов моих поступков, также далеки от истины, как Рай от Тьмы. - Она и хотела бы не смотреть ему прямо в глаза, но его пронзительный взор всегда приковывал её к себе. И когда его взгляд начинал так стремительно чернеть, Лара чувствовала, что начинает задыхаться от возбуждения. - Если сказать грубо, то наш секс, каким бы изматывающим и жестким он ни был, и моя жажда не имеют к охоте ни малейшего отношения. Мне нравиться выслеживать дичь, настигать её и убивать. Вспомни, для начала, как мы встретились... во второй раз... в Новом Орлеане. Я тогда тебя чуть не слопала!


***

Неужели в её голосе и вправду слышится дерзкий вызов и явное пренебрежение последствиями? Она видела, как вслед за глазами Тьма накрывает лицо мужчины и на нем отчетливо проступает хищный Лик Зверя. Зачем ей будить "спящего тигра"?

-Я велел тебе подойти, - сколько холода в его голосе, Кэш никогда не пытался скрыть свои чувства от неё, вот и теперь его ледяная ярость ознобом прошлась по ней, - а ты решила прикинуться глухой? Или боишься, что кара за твое вызывающее поведение не будет соразмерной? - Кэш пытается её запугать? Тогда почему девушке совсем не страшно? - Ты ведь не хочешь, чтобы я сам сейчас встал и подошел к тебе?

-Если думаешь, что я стерплю побои, то глубоко заблуждаешься. - Глухо ответила Лара, делая несколько быстрых шагов в сторону, стоило ему подняться на ноги и ловко переместиться к двери в кладовку. Он схватил воздух и, если это возможно, ещё сильнее помрачнел. - В прошлом я обещала, что буду отвечать тебе троекратно. А потому подумай хорошенько, стоит ли маленькая потасовка последующего для тебя ущерба? В гневе я себя не контролирую. - он сделал ещё заход и ещё... - Мимо!

-Издеваешься надо мной! - внезапно зарычал он, оглушая её рокотом своего Зверя.

-Нет, мне до смерти хочется знать, будешь ли ты, полностью утратив контроль над собой, таким же неистовым, как прежде... - ещё одна провалившаяся попытка настигнуть её обожгла тело хищника алым пламенем: зверь рвался наружу, требуя как можно скорее подчинить их воле зарвавшуюся киску - Выпусти зверя наружу! Покажи мне, каким можешь быть... - Кэш тряхнул головой, словно сбрасывая с себя наваждение, и стал обходить её по кругу. - А если я признаюсь, что становлюсь мокрой от одной лишь мысли том, что после этого будет, ты отпустишь контроль?

-Ты так жаждешь жаркой взбучки? - сделав обманное движение, хищник внезапно налетел на Лару, словно торнадо, грубо пригвоздив её к стене и вцепившись в волосы... Кэш заставил девушку запрокинуть голову и посмотреть в его мерцающие тьмой глаза. Она тонула в его взоре, мысли растворились, тело обмякло и повисло на его руках, словно она безвольная тряпичная кукла. - Не боишься, что в горячке я слегка подпорчу твой товарный вид? Мм? - Кэш уткнулся носом в её волосы, глубоко втянув в себя сладкий запах возбуждения. - Признайся, ты из тех, кто любит боль?

-Я просто хочу, чтобы ты знал мою истинную сущность. - прошептала она, морщась от боли, причиняемой его руками. Ещё чуть-чуть и у неё искры посыплются из глаз! - Как мало мне нужно, чтобы вспыхнуть. Я из тех, кто сначала убьёт, а потом будет решать, а был ли повод?!? Но это не значит, что я не хочу стать более сдержанной и терпеливой ради тебя... Твой раздражающий брат все ещё с нами, не так ли?

Кэш слегка отстранился, чтобы посмотреть в её бестыжие глаза:

-Разве это не ты уговорила меня примириться с Яро и взять его с собой?

-Чтобы быть с тобой, я иду на жертвы. - Как только у неё язык повернулся такое сказать? - Равно, как и ты пошел, позволив мне взять всех остальных... - в отличие от Лары, он не собирался когда-либо попрекать её этим. - На сей раз мы смогли найти компромисс и это говорит о том, что рядом с тобой я становлюсь мягче...

-И поэтому ты прикончила за раз трех смертных? Я не вижу логики в твоих словах!

-Сегодня ночью, когда ты уснул, я решила, что пора немного подкрепиться и решила сделать это до того, как ты проснешься, чтобы... э-э-э... не шокировать тебя!

-Вот как? - его хватка слегка ослабла, но он не отстранился ни на йоту, не давая ей нормально дышать. - Вообще-то узнав о внеплановых гостях я испытал чувство, далекое от состояния шока. Скорее я был возмущен! Другого места припрятать их не нашлось? - хищник заметил краску смущения на лице Лары и испытал что-то вроде злорадного удовлетворения. - Зачем их сюда тащить надо было?

-Вообще-то я не собиралась никого никуда тащить! - Вот теперь в ней проснулся гнев. Глаза заискрились, губы поджались, демонстрируя маленькие аккуратные клыки. - Все, чего я хотела, это немного подкрепиться, ведь ты меня измотал! - когда её пальчик уперся ему в плечо, Кэш медленно скосил на него взгляд.

-Ты сама только что призналась, что дело не в этом! Что ты жаждала их убить...

-Кеша, ты дашь мне закончить или нет? - Её ладони обвили его лицо, возвращая к себе взор мужчины. - У меня было отличное настроение и я не планировала никого убивать. Решила, что использую принуждение на первом встречном, чуток попью из него, сотру память и быстро обернусь назад в каюту, до твоего пробуждения...

-И что пошло не так? - Господи, неужели он верит ей? Ведь все, что она сейчас ему наплела, не сходится. Разве трупы в кладовой не говорят сами за себя?

-Я встретила их на палубе корабля и уже хотела пройти мимо, как один из них окликнул меня... - он видел, как глаза девушки затуманиваются от накрывающих с головой воспоминаний, - он сделал мне неприличное предложение, - она замолчала и у Кэша на скулах заходили жевалки. Он зажмурился, ожидая продолжение её рассказа, хотя интриги для него уже не было - а следующее, что помню, как сижу в луже их крови с дверью нараспашку, а ты во сне шаришь рукой по смятой простыне и зовешь меня. У меня чуть удар не случился, когда я поняла, что натворила...

-Давай-ка я тебя подытожу, ты не хотела пакостить, но... так получилось? - лицо Лары вспыхнуло и он наконец отпустил её волосы, осторожно высвобождая пальцы из их "шелкового плена".- И какой вывод ты сделала после случившегося?

-...? - Волна смущения затопила ей грудь: что значит этот его ласковый тон? Он так сильно взбешен или вообще на неё не сердится за маленькую вспышку ярости. - Что я не должна "приводить мясо" туда, где мы с тобой живем?

-Нет! - от тихого рокота из глубин его груди у Лары по спине пробежали мурашки.

-Не пить и не есть за раз больше одной порции? - она пытливо улыбнулась ему.

-Не-ет! - от его сдержанного рыка она вздрогнула. Точно её мужчина сердится. Потому что она говорила все не то... Что именно он хотел от неё услышать?

-Хочешь, чтобы я села на жесткую диету? Ела, как ты, пищу смертных?

-Не-е-е-ет... - Кэш склонился над ней, прижимаясь губами к мочке её уха и слегка прикусывая её, - Я хочу, чтобы эту заботу ты всегда перекладывала на меня. Если ты моя женщина, значит, я тот, кто обеспечивает тебя всем. В следующий раз, когда проголодаешься, просто сообщи мне об этом, поняла? - он отстранился, чтоб оценить её реакцию. И последнее, что он ожидал увидеть, это слезы на её щеках. - Почему ты плачешь? - его брови сошлись недовольным домиком, но тут в памяти всплыло её признание о причинах смеха и слез, Боже, будто это было целую тысячу лет! - Ты плачешь от счастья? - Она кивнула, закусив нижнюю губу. Будто еле удерживалась, чтобы не заплакать навзрыд. - Тебе понравилось, что я сказал?

-Это очень... - как же прекрасны были сейчас её блестящие от влаги глаза, словно зелень ранним летом, покрытая утренней росой - практично! - её слова вызвали в нём желание рассмеяться. Только его Лала могла оценить подобное предложение столь лаконично, совершенно не думая о романтическом подтексте. - Тебе смешно?

-Твоя прямота меня убивает... - продолжая посмеиваться, он отстранился вместе с ней от стены и, взвалив девушку на плечо, направился к постели - и возбуждает. Пожалуй, не стоит изображать ту, которой нет. Ты нравишься мне такая...

-Это будет не к месту, если я скажу, что ты нравишься мне больше таким, какой сейчас? - уронив Лару на постель, Кэш невольно застыл, нависнув над ней.

-Больше, чем вчера? - Ему понадобилось время, чтобы понять её. На лице хищника вновь проступил Лик Зверя: - Или больше, чем нравился тот, из твоей прошлой жизни?

Лара затаила дыхание, ошеломленно стихнув под накалом охвативших его чувств: теплая волна удивления, укол недоверия, вспышка радости и рябь сомнения... Она могла "читать" его, словно раскрытую книгу, но разве это облегчало ей жизнь?

-Я больше не вспоминаю о прошлом, мне чудесно здесь и сейчас, рядом с тобой!

Это было очень похоже на признание в любви. Кэш смутился, но ничего не ответил.


***

28 мая 1873 года. Ужин в большом зале.

-Говоришь, что пока Лара спала, к вам пожаловал Жнец? - по лицу Яро трудно было заметить, огорчен он или обрадован такой вестью. Братья оставили всех за столом, чтобы покурить на палубе. Почетная обязанность есть за себя и за Лару "противную гадость" в виде ухи и овощного рагу временно перекочевала от Кэша к Томмазо. - А с чего ты взял, что он жнец? Он объяснил, что ему от тебя понадобилось?

-Первое, что он сделал, это продемонстрировал мне знак Жнеца высеченный на ладони. - Кэш задумчиво смотрел вдаль, туда, где предзакатное небо тонуло в сизых водах бесконечной глади океана. - Сначала мне показалось, что он пришел за Ларой и очень много времени было потрачено впустую. Когда я понял, что ему нужен я, мы наконец поговорили. Оказалось, что он её давний приятель и просто пришел позаботиться о том, чтобы между мной и Ларой не осталось секретов, которые могут поссорить нас. Поэтому поведал мне её маленькие эксцентричные тайны.

-Ооо! - Яро облегченно выдохнул. Он что, все это время ждал, затаив дыхание? - Если приход Жнеца не таил в себе угрозы для вас, зачем ты мне про это рассказал? Обычно из тебя слова не вытянешь... ты же такой скрытный... а сегодня... - младший брат хлопнул себя по лбу, ехидно захихикав. - Что? Маленькие тайны твоей девочки столь забавны, что ты не можешь не поделиться ими с кем-нибудь ещё? Со мной?

-Да, - улыбка брата не понравилась Яро, такой хищной она ему показалась - точно!

"Я не могу рассказать тебе об этом. Гонцов, вещающих дурную весть, подвешивают за яйца и жестоко бьют. Спроси братца, не знаю почему, но ему она выложила все карты на стол..." - что Жнец подразумевал под этим?

-И? - Яро явно нервничал и Кэшу это сильно не понравилось. - Что за тайны? Твоя девочка пьет кровь младенцев? Превращается по ночам в кошку и шляется сама по себе? У неё есть кровавое Альтер эго, живущее по ту сторону и пятнающее её честь?

Кэш был поражен тем, насколько хорошо его брат знал или "чуял" Лару. В детстве она, и правда, изводила себе подобных, по ночам охотилась, особо не таясь, а когда следовало разобраться с недругом, призывала к себе силу. Мужчина брезгливо поморщился, вспомнив, что она сотворила с Уэслом, узнав, что он натравил на них Цезаря... А ещё она спровоцировала нашу гибель и позаботилась об обращении...

-Вот ты мне и скажи. - ответил Кэш, кладя руку на плечо Яро. - Что это за тайна такая у моей Лалы, после открытия которой подвешивают за яйца и жестоко бьют?

-Что?!? - Младший брат сделался бледнее смерти. Он попытался отшатнуться, но хватка Кэша была крепка. Тогда Яро неловко рассмеялся, чтобы скрыть панику - Ты меня спрашиваешь? Почем мне знать её тайны, если даже с тобой она не делится и все приходится узнавать от третьих лиц? Отпусти, брат, ты меня пугаешь!

-И зачем ей рассказывать тебе о своих скелетах в шкафу? - его лицо действительно выглядело более чем устрашающе, проступил яростный Лик Зверя. А если его таким увидит кто-нибудь? С каких пор Кэш стал безразличен к Своду Правил? - Она что, запугала тебя, чтобы вынудить поехать с нами? Зная вашу взаимную нелюбовь...

Самый лучший ответ, когда нет сил сказать правду и очень не хочется выдумывать ложь, тот, который подсказывает сам вопрошающий. Если Кэш умудрился додуматься до такого, значит, сможет это принять за факт. Уж лучше пусть думает, что младший братик трусишка, чем живет с мыслью о том, что скоро её у него заберут...

-Я бы не стал называть это "запугала"... - хотя она фактически убедила Яро, что если он не поедет с ними, потеряет брата навсегда, возможно, в буквальном смысле слова. Разве это не могло не пугать? Остаться в одиночестве всегда было есть и будет его самой жуткой фобией. Такой роскоши он себе ни за что не позволит! - Просто доходчиво объяснила, что с твоей гордыней и упрямством ты ни за что не простишь меня, если я все же не поеду с вами. Вот и все, никаких скелетов в шкафу.

-То, что ты сказал, это лишь варианты выбора, который ты в итоге сделал. Меня интересуют её аргументы, побудившие тебя изменить позицию на 180 градусов?

-Она сказала, что ты никогда не простишь меня...

-И ты поверил? Так запросто? Отчего я тебе не верю? - Кэш кипел от негодования. - Что такого она могла тебе сказать, что ты даже повторить не в силах?

-Какого черта пытаешь меня? - Яро тоже вспыхнул. - Пойди и спроси у неё!

-Если сейчас мне все не расскажешь, считай, что ты мне больше не брат! Как я могу доверять тебе, если ты не можешь выдать мне даже не свою тайну?

-Если бы я верил, что это знание успокоит тебя, я так бы и сделал! - заорал брат.

Кэш отшатнулся от него, сильно побледнев. Насколько ужасна была её тайна?

-Вы опять ссоритесь? - раздался за спиной Кэша ленный голос Лары. Он даже не слышал, как она подошла! Заставив себя расслабиться, медленно обернулся к ней:

-Тебе стало скучно там, дорогая? - от её озадаченного вида его пыл угас.

-Без тебя продолжать изображать трапезу довольно уныло. - Капризно протянула девушка, прижимаясь к мужчине. - Я вам помешала? Мне следует уйти?

-Нет, мы уйдем вместе. - окончательно смягчаясь, ответил Кэш. Стрельнув в брата взглядом "мы-к-этому-ещё-вернемся", он отвернулся и пошел с Ларой в сторону их каюты, а потому не мог видеть, с каким ужасом в глазах провожал его спину Яро. Ведьма была права, в случае её гибели этот упрямый дурак действительно последует за ней. Сколько у него осталось времени, чтоб придумать план, как помешать брату это сделать?


***

30.05.1873 года. Эдинбург. Шотландия. Поздний вечер прибытия.

Лара с интересом рассматривала пристань и белый маяк, пока мужчины следили за разгрузкой багажа. Нони облюбовала скамью поблизости, продолжая свое чтение.

-Сколько раз ты успела прочесть эту книгу? - ласково спросила девушка, склоняясь на перила и заглядывая в темную рябь воды. - Тебе ещё не надоело с нами?

-Больше, чем ты полагаешь, Ларочка. - Нони даже головы не подняла. - Как мне может надоесть любоваться моими подросшими детками, когда вы все вместе и не воюете друг с другом? Ты очень удивила меня, милая... Сумела собрать их всех и продолжаешь удерживать вместе. Больно думать, что будет, когда тебя не станет...

-Ты знаешь, - девушка медленно выпрямилась, обернувшись к Нони, - сколько мне ещё осталось? - Женщина подняла к ней лицо, но не выдержав пытливый взгляд, отвела глаза. - Дождется Мать ночи, когда отыщутся мои пленники, или презрев наш уговор направит духов за мной прежде? - Нони сглотнула подкативший к горлу ком. - Ты сказала бы мне, если б знала? - в ответ женщина лишь покачала головой:

-Если я скажу, механизм запустится и тогда ничто не сможет помешать случиться неизбежному. - Она прекратила делать вид, что читает, отложив книгу в сторону - Я сказала бы, не знай о том, как тебе удалось провести судьбу в последний раз. Ты подсунула Гармонии и Равновесию одну полукровку вместо другой. Повторить тебе это вряд ли удастся, поскольку все полукровки из ныне живущих обращены. Но ты что-нибудь ещё придумаешь, не так ли? - мягко закончила Нони.

-Конечно - так же мягко ответила Лара и даже улыбнулась, чтобы успокоить бабулю. Она обернулась туда, где пассажиры караулили разгружаемый из трюма багаж.

-Ты будешь тут счастлива... - добавила Нони, не то спрашивая, не то утверждая.

-Каждый миг, - пообещала Лара и, помахав рукой обернувшемуся к ней Кэшу, про себя добавила: - "Буду цепляться за эту жизнь каждой клеточкой тела и сделаю все, чтобы он захотел отыскать меня в новой, даже если ради этого снова придется пойти по чужим головам..." - улыбнувшись своему мужчине, она протянула руки в стороны и показала, как обнимает воздух, что уже успела по нему соскучиться...


***

-Черт, Яро, какой бес заставил тебя сдать туда багаж? - раздраженно процедил Кэш, с усилием отвернувшись от Лары. - Мы были бы уже час, как в пути, если бы не ты! А знаешь, как долго нам ещё ехать?!? Томазо, ты почему ему не подсказал?

-Твоему брату сколько лет? - огрызнулся мужчина в ответ. - Я ему друг, а не нянька!

-Полегче, ребята, - вмешался Хоффре, оттесняя Тома от Кэша, - хотите испортить первый день на новом месте дракой? - бросил он Кэшу и обернулся к Томазо - Ты знаешь, что сестренка с тобой сделает, если ты даже просто замахнешься на него?

-Я что, сахарный? - грубым тоном поинтересовался Кэш и обмер, когда тоненькие ручки Лары протиснулись меж его локтей, крепко опоясывая талию.

-Медовый. - промурлыкала она, ныряя ему под руку и приникая всем телом к нему. - Особенно сладкий, когда бываешь мил с моими вреднючими родственниками...

Кэш зажмурился и несколько раз глубоко вздохнул, понимая, что при ней не стоит продолжать. А потому просто обнял её в ответ и "тихонько" заурчал. Люди, стоявшие неподалеку в ужасе стали хвататься за вещи, решим, что это заработала турбина корабля и он принялся отплывать. Лара тихонько засмеялась, хлопая его по плечу. К черту все! Кэш поднял её на руки и потащил к ожидающему их экипажу. Пусть ждут багаж Яро хоть вечность, ему же требовалось хотя бы пять минут уединения.


***

Ночь в пути Лара провела нежась в объятьях Кэша и притворяясь, что спит...

Когда-то очень давно она уже путешествовала по этой земле, оставляя за собой горы трупов и обезумевших очевидцев кормлений. Когда-то очень давно её братья следовали за ней, зачищая целые деревни и села, прикрывая чумой её деяния. Тогда она думала лишь о том, как "уйти" и что для этого ей придется ещё сделать... Теперь же мысли Лары вертелись вокруг того, как подольше остаться с ним...

Первые лучи солнца упали ей на лицо, заставляя зажмуриться. Шотландия была прекрасна по утрам, утопая яркой зеленью кустарников в серой дымке тумана. Её небо окрашивалось желтым цветом, окаймленное белоснежными облаками, быстро струящимися по ветру. Невысокие горы, встречающиеся им на пути, из бледно зеленых постепенно становились темно-сизыми в зависимости от того, были ли они на свету или попадали в тень. Яркие блики солнца на глади небольших озер и речушек... Стайки птиц, удаляющиеся в бесконечность... Маленькие поселения... всё было наполнено жизнью, цвело и пахло... вступающим в свои права летом...

"Все-таки ты, судьба, коварная сука, - думала Лара, поднимая глаза к лицу Кэша, баюкающего её в объятьях, - выбирающая не то время и место, чтоб исполнить мои желания, должна понимать, насколько плохо ты изучила меня. Я не буду сидеть сложа руки и ждать, когда ты соизволишь прийти забрать меня. Я уже провела тебя, обратив Кэша и заперев Цезаря в темнице. Я пересекла черту, пожертвовав Милен. И я придумаю, как обмануть тебя снова... снова... и снова!"

-Отдам тебе все золото, что имею, если скажешь, о чём так крепко задумалась. - Ласковый шепот Кэша заставил её очнуться от мрачных дум. Девушка улыбнулась:

-Всё золото? - она протянула ладонь к его лицу и нежно погладила мужчину по щеке. - Кеша, мне кажется, или ты только что признался мне в любви, м-мм?


***

Лицо хищника сделалось бледным. Она почувствовала, как он напрягся под ней. Лара села на скамью рядом с ним, решая, не приняла ли шутливое любопытство за желаемое? Конечно, в последнее время Кэш проявлял чудеса сдержанности и терпения по отношению к её выходкам, он постоянно защищал её перед братом, но разве мог он почувствовать за столь короткое время, что они вместе, к ней нечто большее, чем симпатию и вожделение? Девушка бросила на него косой взгляд и обмерла: мужчина смотрел на неё потемневшим взором в упор, не отводя глаз.

-Я просто закинула удочку... - неловкость она попыталась замаскировать улыбкой.

-Я уже успел убедиться, что ты ничего не делаешь просто так. Хочешь знать ответ, спроси меня прямо. - он притянул её обратно к себе на колени и крепко сжал в объятьях, уткнувшись губами в её висок. - Спроси меня прямо сейчас!

Лара задрожала в его руках, выгибаясь и заглядывая ему прямо в душу:

-Хочешь поспорить, что сейчас я нравлюсь тебе чуть больше, чем вчера? - сладко промурлыкала она, усаживаясь на нем поудобнее, высвобождая из плена руки и заключая его улыбающееся лицо в ладони. Когда он отрицательно покачал головой, она нахмурилась. - Нет?!? - он рассмеялся притягивая её к себе и жадно целуя в основание шеи. Лара стала вырываться. - Проклятье, я не хочу в это играть... - она затихла, когда его ладонь легла ей на грудь. Сердце билось, словно птичка в клетке.

-А кто здесь играет? - хищник откинул голову назад, заглядывая в её сверкающие негодованием глаза. Заметив, как он серьезен, девушка притихла. - Я знал тебя ещё крохой, подарившей мне несколько недель необъяснимого... взаимопонимания, и оставившей без объяснения причин. - Ком подкатил к её горлу. Она обещала себе, что не станет поднимать с ним эту болезненную для неё тему. Зачем ему разжигать огонь её ревности? - Я ушел из общины сразу после тебя, потому что не мог видеть Ралфа, так легко отдавшего тебя Кастуччи, и Софью-разлучницу. Боль от осознания того, что я сам все испортил, терзала меня. Долгое время я не мог спать, думая о том, как хорошо нам было вместе, и что мне нужно сделать, чтобы ты вернулась? - Лара сглотнула, осоловевшими глазами уставившись на него. - Моя ошибка была в том, что я принимал тебя за дитя, но ты себя таковой не считала никогда, верно?

-Да. - она была загипнотизирована им. Какой смысл пытаться врать ему, если она на это больше не способна. - Ты сделал мне... - она опустила горькое "очень" - больно...

-Себе я сделал гораздо больнее! - вспыхнул он, - Я потерял тебя на долгие годы!

Слабое жжение в груди породило у Лары надежду: неужели уже тогда она ...

-Ты... - она ощутила его отчаяние, словно удар под дых наотмашь, задохнувшись.

-А потом ты снова исчезла, не успев появиться. Слова о другом мужчине из твоей прошлой жизни жгли меня каленым железом, когда ты раз за разом пыталась напялить его маску на меня. Я в жизни не знал, что такое ревность и зависть, но я дико ревновал и завидовал тому, с какой любовью ты говорила о нем...

-Кеша... - ей стало физически больно, она задыхалась от нахлынувших на неё чувств.

-Ты сказала мне бежать, но разве я мог оставить тебя с этими ублюдками? - Лара потянулась к нему, но хищник с такой силой сжал её плечи, не давая двигаться, что у неё на глазах навернулись слезы. - Столько лет забытья... без тебя... Даже зная, что ты спровоцировала Уэсла и Цезаря убить нас с братом, первое, что я сделал, вернув воспоминания, нашел тебя! - он сделал глубокий вздох, чувственно проведя кончиком языка по верхней губе. - Меня разрывало на части от желания не то придушить тебя, не то обладать тобою. Я выбрал второе, надеясь, что утолив жажду плоти я смогу покончить с тем чувством, что грызло меня изнутри... Но ты... - он горько рассмеялся, - ты заплакала... - он усмехнулся. - и я забыл, отчего так злился на тебя. - он замер, услышав её тихий смех. - Надо мной смеешься?

-Видит Бог, мне сейчас не до смеха, - отведя глаза в сторону, пробормотала она.

-Ты думаешь мне легко было признаться, что я испытываю к тебе чувства?

-Думаю, что я везучая стерва, - её горящий взор вернулся к Кэшу, - если ты решил отдать мне свое сердце - она прикусила язык прежде, чем ляпнула "снова". - Давай поженимся, как только прибудем в наш новый дом. - Это был не вопрос. Кэш не успел и слова вставить, как она нетерпеливо продолжила. - К черту сюрпризы, я ненавижу их! Знаю, что ты поручил поверенному все подготовить к церемонии и пригласить пастыря. - она снова не дала ему что-либо сказать. - Забыл, что я торчу у тебя в голове? Не злись. Забудь. Так что без всяких там вопросов, я согласна! Черт побери, не хочу ждать даже до вечера... - Кэш заразительно рассмеялся, крепко прижимая её к груди и скользя губами по щеке Лары, пока их губы не нашли друг друга. Она так жадно поцеловала его, что у Кэша перехватило дыхание. Её сердце гулко билось в его ушах. Кровь стремительно заструилась по венам. Её желание опалило его жаром. Кэш зарычал, смял её, усадив на скамью напротив. Задрав ей платье, он разорвал исподнее и спустив шнуровку на брюках, опустился на колени, одной рукой притягивая её на себя и другой помогая себе... Лара протяжно застонала, ощущая, как он, беспощадно растягивая, заполняет её. Откинувшись назад, она подалась ему навстречу и они оказались на полу. Уронив Кэша на спину и начав медленно раскачиваться на его бедрах, Лара прошептала:

-Ты любишь меня достаточно сильно, чтобы позволить мне сегодня быть сверху?

-Потом. - Он перекатился на неё и стал двигаться с такой силой, что ей расхотелось спорить.


***

01.06.1873 года. Шотландия. обл. Хайленд. пос. Дорнье. Замок Эйлен-Донан.

Экипажи пересекли мост и, въехав на маленький остров на слиянии трех озер Лох Дьюк, Лох Лонг и Лох Элш, остановились у монументального замка Эйлен-Донан. Кэш помог Ларе выбраться, притягивая её к себе и поворачивая лицом к их дому.

-Тебе нравится? - Он с облегчением выдохнул, когда на её лице расцвела улыбка и девушка, горячо закивав, припала алеющим лицом к его груди, крепко обнимая.

-Как такое возможно, - возмущенно проворчал Хоффре, - что из всех замков ты выбрал именно этот? - послышался звук затрещины и приказ поскорее заткнуться.

-Томазо! - Сокрушенно выдохнула Лара, отстраняясь от мужчины и с укоризной оглядывая потупившихся "братьев". - Разве я не запретила вам драться?

-Что означает "именно этот"? - Кэш нахмурился, переводя взгляд с обеспокоенной Лары на двух нарушителей идиллии. - Хофре, в твоих интересах объясниться.

-Он имел в виду, что все мы... - она прикусила губу, - кроме тебя, Яро и Нони, уже гостили здесь... прежде... Я знаю это место, как свои пять пальцев. Пойдем, я все тебе тут покажу... - схватив Кэша за руку, девушка сжала её и потянула его к башне.

-Прежде? - изумился Кэш, заражаясь её возбуждением и позволяя ей утянуть себя в ближайшее помещение. - Когда Ягов увез тебя от меня? Вы жили здесь?

-Более трех веков назад, - Лара внезапно остановилась посреди крутой винтажной лестницы, оказавшись нос к носу с хищником, - я убила всех жителей замка, чтобы завладеть им. Так сильно он мне понравился... - её ладонь легла на плечо Кэша. - После обращения мне сильно не хватало терпения, доброты и великодушия. Качеств, которые красят тебя в моих глазах и порождают во мне стремление стать лучше. Для тебя. Обещаю, ты никогда не увидишь мою "кровожадную сторону"...

-Да, мне хватит и того, что я вижу результаты её "трудов". - Он хмыкнул, притягивая Лару к себе и целуя в лоб. - Условимся сразу, слуг и жителей ближайшего поселка есть нельзя. Ссор и стычек наших братьев я так же не потерплю. У нас будет общая спальня с одной кроватью на двоих. Каждое утро мы будем начинать с конных прогулок по окрестностям, завтракать за большим круглым столом вместе со всеми, а после уединяться в библиотеке... или ещё где-нибудь...

-...ездить в город и покупать мне платья, шляпки и драгоценности! - глаза Лары замерцали от предвкушения. Кэш улыбнулся и кивнул, соглашаясь с ней:

-...все, что захочется моей славной крошке! - чмокнув её в кончик носа, он поднял её на вытянутых руках и, закинув себе на плечо, развернулся и стал спускаться.

-Но мы ещё ничего тут не посмотрели! - она выпрямилась на нем, обхватывая ногами его талию. - Мне ведь интересно, как тут все поменялось за годы...

-Мне кажется, или одной егозе так не терпелось выйти замуж сразу по приезду, что она совратила меня прямо на полу экипажа... Что? Ты так быстро передумала?

-Считаешь меня такой легкомысленной? - Лара прикинулась, что обиделась.

-Считаю тебя самой возмутительной особой в округе! - признался мужчина.

-...которую ты любишь настолько сильно, что готов отдать мне все, что имеешь?

-...которую люблю настолько сильно, что готов... - он прикусил язык, сообразив, что она его снова подловила. Как можно было признаться с такой легкостью, после того, как он с таким успехом все это время избегал этих сокровенных слов?

-Ах, - мечтательно протянула Лара, обмякая на нем, - не расстраивайся так, мне надо было услышать это... Ты же знаешь, я тоже люблю тебя... - Горячая волна растеклась по нему, согревая тело, обжигая душу, высекая в мозгу снопы искр:

"Неужели все испытания позади и теперь она только моя?!?" - "Это ведь по-настоящему?!? Не может же случиться так, что завтра я проснусь в казарме Легиона и все это окажется сном?" - "Мы поженимся и она станет принадлежать мне"

Терзаемый смутными сомнениями по указке слуг Кэш донес затихшую урчащую Лару в их общую спальню, где на постели её дожидалось белоснежное платье невесты, а его смокинг. Без чуждого стеснения они разделись и помогли друг другу одеться. Он заканчивал завязывать ей корсет, когда Лара тихо проронила:

-Разве жених должен видеть невесту до свадьбы? Ты пренебрегаешь суевериями?

-Плевать на них. Мне нравиться одевать тебя, но раздевать нравится больше...

-Мне уже не терпится, - она повернулась к нему, - наконец-то с полным правом буду звать тебя "муж мой, приди, поцелуй меня... обними покрепче и не отпускай"...

Взяв невесту на руки, Кэш поспешил в небольшую часовенку, расположенную на территории замка, где их уже ждал пастор, торопящийся на мессу, Нони и братья.

-Я уж думал, вы не объявитесь, - пробурчал Яро, исполняющий роль шафера.

-С чего бы мне делать тебе столь щедрый подарок? - огрызнулась Лара.

-Лала... - мягко протянул Кэш, обвивая ладонями лицо невесты и обращая его к себе. - Не отвлекайся по мелочам. Здесь только ты и я. И наше совместное будущее. Ты готова начать?

-Да, - севшим голосом прошептала девушка, заметно смущаясь и отводя глаза.

-Начинайте. - велел Кэш пастору, поворачиваясь к нему и крепко сжимая в руке ладонь невесты. Невеста, борясь с нервозностью, невольно прижалась к нему, словно ища опору.

Пастор заговорил и Кэш попытался сосредоточиться на нём. Кто бы мог подумать, что он будет так нервничать, здесь же все свои... Его слух внезапно "включился" на словах Лары.

-...пока смерть не разлучит нас. - подсказал пастор замешкавшейся на словах клятвы невесте.

-К черту смерть! - отрезала Лара, возвращаясь взглядом к своему избраннику, - Клянусь, я любила, люблю и буду любить одного тебя, Кеша. И даже смерти не под силу разлучить нас!

Конец одиннадцатой главы


ГЛАВА XII Джованни Сфорца будет страдать!


Благими намерениями устлана дорога в ад...


***

05 сентября 1492 года. Пезаро. Италия. День чествования молодоженов.

-Ты что, потерял невесту по дороге домой? - Горацио заглянул в экипаж. - Где она?

Близнецы, ожидающие старшего брата с новобрачной, напряженно застыли на последней ступени лестницы. Мальчик пришел в себя первым, велев сестрёнке вернуться в дом.

-Не злись, отец. - Мягко протянул парень. - Давайте пройдем в дом и Джованни нам все объяснит. Он устал с дороги и нуждается хотя бы в чашке освежающего чая...

-Объяснись сейчас же! - зарычал Горацио, надвигаясь на незадачливого хищника.

-Случилось непоправимое. - Только сейчас мальчик заметил насколько бледен и печален его старший брат. Да нет же, он просто убит горем! - Давай не при детях, Отец!

-Проклятье, где ты тут детей увидел? - возмутился парень. - Ты что затрахал её до смерти и ей прописали пастельный режим? Или она снова что-нибудь учудила?

-Альфонсо! - от рыка Отца мальчишку оглушило. - Живо иди в дом и позаботься о том, чтобы Санчия ни слова не услышала из того, о чем мы будем говорить с твоим братом.


***

Альфонсо дождался, когда Горацио покинул библиотеку с силой хлопнув дверью, а затем сам проскользнул в дверь, тихонечко за собой её прикрыв. Он нашел Джованни в кресле с бокалом рома в одной руке и почти пустой бутылкой - в другой. По покрасневшему лицу, искаженному гримасой гнева, смешанного с болью, можно было догадаться, что случилось что-то поистине ужасное. Ему стало стыдно за свой едкий комментарий:

-Слушай, братик, чтобы у вас ни случилось, это можно исправить.

-Я не уберег её. - сокрушенно пробормотал Сфорца, доливая остатки рома в бокал.

-Она мертва? - удивленно спросил мальчик, отбирая у брата бокал и выпивая его залпом.

-Может ли то, что случилось с ней, быть хуже смерти? - Джованни спрятал лицо в ладони и почти с яростью протирая его. - Она вряд ли оправиться от случившегося...

-Ты испугал её своей Силой? - парень терялся в предположениях и буквально умирал от любопытства. По рассказам старшего брата он уже слепил себе образ будущей невестки и мог поклясться, что это испорченное интригами-кознями при Дворе создание могло пойти на крайние меры, чтобы добиться своего. Неужели пригрозила убить себя?

-Она пошла полюбоваться на новорожденного жеребенка и слуга... который был там... над... - Джованни глубоко вздохнул и продолжил, - надругался над ней...

У Альфонсо даже челюсть отвисла. Не от шока. Нет. От коварства этой изощренной девки! Он ни на секунду не поверил в то, что над ней кто-то умудрился надругаться. Это не удалось Джованни с трех подходов, но удалось какому-то вшивому служке? Ха!

-Она указала на насильника? - мягко продолжил выпытывать парень. - Его допросили?

-Нет. Она убила его, пытаясь освободиться. Благо Креция всегда носит при себе кинжал.

-Ловко это она. - Поистине, эта коварная змеюка: не оставляет свидетелей! - А чего, собственно, она потащила туда свой зад одна? Ты в это время сплетничал с её Отцом?

-Нет, было раннее утро, все спали и ей, видимо, не с кем было пообщаться...

-И... О Чудо... ей рассказали о жеребенке в конюшне... и она решила пообщаться с ним?

-Альфонсо, мне не нравиться твой тон. У моей жены горе, а ты...

-Она не дала тебе возможности консуммировать этот брак, не так ли? - по лицу Джованни парень понял все. - Она сделала это в день перед консуммацией? Ты что, не сказал ей, что подождешь, пока она не будет готова?

-Я сказал! - раздраженно зарычал Джованни. - Так что не смей намекать, что она все подстроила, лишь бы не выходить за меня! Она здесь жертва, а не злодей!

-А она тебе что на это ответила? - продолжал гнуть свою линию Альфонсо.

-Что не может верить мне... - Джованни на секунду задохнулся, нахмурился и мотнул головой. - Я понял, чего ты добиваешься, Альфонсо, но не будь таким, как Мораг!

-Кто такая Мораг? - мальчик улыбнулся: все-таки не все в окружении девки близоруки!

-Её сестра. Она вообще высказала гипотезу, что Креция все подстроила, чтобы избежать брака со мной. Но это не так! Врач осмотрел её и подтвердил слова Креции.

-Что она была изнасилована? - глаза парня потемнели от ярости. - Её избили?

-Что она больше не девочка. Она была вся в крови, разглядеть что-то было невозможно. Господи, Альфонсо, меня уже тошнит от этого разговора. Давай его закончим...

-А меня тошнит от того, как ты упиваешься жалостью к ней. Ты роешь могилу сам себе и она тебя в ней живьем закопает! Переспав с другим и убив слугу, эта девка доказала, что не остановится ни перед чем, чтоб избежать брака с тобой. - Мальчик погладил брата по голове. - Отступись от неё и отдай Отцу! В противном случае, пеняй на себя!


***

Когда взрослые удалились по делам, Санчия проскользнула в покои брата. Взобравшись на его постель с ногами, девочка с интересом стала разглядывать брата-близнеца, с грозным видом восседающего на стуле. Ей не понравился его отсутствующий вид.

-Что, все так плохо? - она подобралась ближе к брату. - Почему он приехал без неё?

-Она все-таки пошла на крайности, как я и предполагал: сочинила, что над ней жестоко надругались, и убила того, кто мог испортить её легенду. Свадьба закончилась до консуммации. Она осталась "зализывать раны" в семье, а наш старший брат-болван вернулся ни с чем, потерянный и сломленный. И как по-твоему, это достаточно плохо?

-Не знай я, какой славный у нас братик, я бы поступила на её месте точно так же. - легкомысленно заметила Санчия, заставляя брата с укоризной посмотреть на неё.

-Ты оправдываешь её? - почувствовав иронию в голосе брата, Санчия поморщилась:

-Ты же обвиняешь! - стянув шляпку, она бросила её рядом и похлопала ладонью по свободному месту. - Иди сюда. - он послушно подошел и разлегся рядом, сложив руки за голову. - Учитывая все, что я сумела подслушать, совсем не удивительно, что этот ребенок вырос таким озлобленным. Нам с тобой повезло вырасти в столь уединенном месте рядом с отцом, Джованни и слугами, которые все о нас знают. А она подкидыш в лютой стае волков. Неудивительно, что научилась кусаться первой, не так ли?

-Ты очевидно прослушала тот факт, что она выросла на руках родной матери в окружении кучи братьев, которые обожают её. Так что не надо делать из неё жертву!

-Я слышала, как Отец сказал Джованни, что все они ей чужие, кроме двух братьев-полукровок и то, один из них одной ногой в могиле, а другой ненавидит её до смерти...

-Ты шутишь, верно? - а сестренке удалось его удивить. - Так её мать...

-...мертва, как и наша. А та смертная, что воспитала её, ей чужая тетка. Только не говори никому. Отец велел Джованни держать язык за зубами.

-Когда ты это услышала? - они ведь только разговаривали с братом.

-Полчаса назад. Отец велел братику ехать в Ватикан и без Лукреции не возвращаться. Даже если все Борха костьми лягут на его пути. Брак заключен, а права супруга братик может исполнить и здесь. - на этих словах Альфонсо подскочил, как ужаленный.

-Хочешь сказать, что эта гадюка будет жить с нами под одной крышей?

-Только не с тобой? - вкрадчивый голос Горацио заставил детей подскочить с кровати и резко обернуться к нему. - Нам нужно поговорить, сын мой, следуй за мной...


***

-Ни за что! - категорично отрезал Альфонсо, скрестив руки на груди. - Ни за что не сделаю этого. Ладно, братик, у него своя голова на плечах, он уже большой. Но моя сестра слишком наивна и доверчива. Эта девка испортит её! Я никуда отсюда не поеду!

-У нас опять проблемы с тобой, сынок? - мягкий вкрадчивый голос Отца нервировал Альфонсо куда больше, чем его крик или рычание. - Ты меня не слушаешься снова? - Надув пухлые губы, мальчик молчал, разглядывая рабочий стол отца, заваленный манускриптами. - Послушай, сынок, - Горацио встал со стула и подошел к сыну, сев перед ним на корточки. - Тебе не кажется, что ты недооцениваешь свою сестру? Она такая же сообразительная и смекалистая, как и ты. И у неё тоже всегда есть свое мнение по любому поводу. Она отлично справиться с поставленной мною задачей.

-Какой ещё задачей? - мгновенно отозвался мальчик, заглядывая в глаза отцу.

-Она станет лучшей подругой Креции, которой та захочет доверить все свои секреты.

-У змеюк не бывает друзей, - Альфонсо разочарованно вздохнул, - хочешь скормить этой девке мою сестренку на завтрак? - в ответ Горацио громогласно расхохотался:

-И как только у такого славного папочки, как я, мог вырасти такой недоверчивый сын?

-Ты тоже поверил, что она стала жертвой преступления? - не стерпел Альфонсо.

-Разве у меня на лбу "дурак" написано? - насмешливо спросил Горацио.

-Но ты все равно думаешь, что нашему добрячку Джованни хватит сил и выдержки, чтобы жить с ней под одной крышей и не повеситься?

-Думаю, что её вхождение в нашу семью гораздо важнее душевных терзаний твоего брата. - Напрямик ответил хищник. - Поверь, сынок, она не сможет причинить ему вред. Я буду рядом и не позволю ей обижать ни Джованни, ни Санчию.

-Почему тогда я должен ехать в Пизу? Я вполне могу продолжать обучение на дому.

-Боюсь, ангел мой, если ты останешься, то это тихое место превратиться в поле битвы. Ты так сильно невзлюбил её, что не можешь сдерживаться даже в простой беседе, называя Крецию нехорошими словами. А что будет, когда вы встретитесь?

-Если она обидит братика или сестренку, я точно придушу её!

-Поэтому ты должен ехать. - Горацио обнял сына. - Все будет хорошо, вот увидишь.


***

06 сентября 1492 года. Ватикан. Спустя полчаса после изгнания Форнезе.

-Вы не можете поступить так со мной!?! - Креция ушам своим не верила. Что, черт возьми, она должна была ещё сделать, чтобы все они оставили её в покое? Широко раскрытыми глазами она смотрела то на Родриго, то на Мефисто, то на Джованни.

-Детка, там очень тихо и спокойно. Там ты оправишься гораздо быстрее, чем здесь...

-Клянусь, я и пальцем до тебя не дотронусь, пока ты сама не придешь ко мне...

-Детка, - Мефисто устало протер лицо ладонью и посмотрел на забившуюся в угол крестницу, - твой отец отчасти прав, здесь все будет напоминать тебе о случившемся...

-Если боишься ехать одна, можешь взять кого-нибудь с собой. - великодушно предложил Джованни, - Хоть брата, хоть мать, хоть учителя... да кого захочешь!

-А это хорошая идея, - подхватил Родриго, похлопав Сфорца по спине, - так ей будет гораздо легче привыкнуть к новой обстановке и окружению. Хочешь взять Хоффре?

Ага, тогда за ними последует Ванноца и Форнезе вернется в замок, не успев убраться!

-Я должна об этом подумать, - рассеянно ответила Лукреция, ложась на кровать и демонстративно поворачиваясь к ним лицом. - Из-за вас у меня началась мигрень.

-Я останусь с ней, - Крестный тактично вытолкал за дверь отца и мужа Креции и закрыл дверь на замок. Стоило ему сесть в кресло, как она повернулась к нему лицом:

-Поговорим начистоту. Если я забеременею от него, я умру. - Тихо сказала девочка.

-Твоя же мать жи... - Мефисто поперхнулся от своих же слов и уже напряженно стал вглядываться в Крецию. - Ты знаешь?.. Господи всемогущий, как много ты знаешь?

-Думаю, не больше тебя. - прошептала она, вставая с постели и медленно приближаясь к Крестному. Взобравшись к нему на колени, она свернулась в позу зародыша и смело посмотрела бессмертному в глаза. - Что Борха не мой отец ты уже знаешь, не так ли?

-Откуда?.. - хищник прикусил язык, не закончив предложение. Если он будет столь бурно реагировать на каждый провокационный вопрос хитрюги Креции, к концу их разговора она будет знать гораздо больше, чем до его начала. - Начни с того, что тебе известно...

-Лучше расскажу, что мне пока не известно, - промурлыкала она, потершись щечкой о его плечо, - вдруг ты, Крестный, будешь столь щедр, что заполнишь зияющие пустоты?

-Так не пойдет. - Мефисто убрал волосы с лица Креции. - Прости, солнышко мое...

-Тогда, как насчет того, моя тайна в обмен на твою? - девочка улыбнулась ему.

-У меня слишком много тайн, дитя, половины тебе знать ни к чему.

-Вопрос-ответ. - продолжала настаивать Креция. - Я отвечаю честно, затем - ты.

-А если я задам вопрос, на который ты не сможешь честно ответить?

-Тебе я лгать не стану. - пообещала полукровка. - Если захочу скрыть правду, пропущу свой ответ и ты сможешь попытаться вызнать у меня что-нибудь ещё.

-Ты знаешь, кто твой отец? - эта мысль грызла Мефисто уже несколько дней.

-Не считая старика Родриго? Нет, мой настоящий папенька так и не удосужился прийти ко мне и представиться. Сомневаюсь, что ему вообще интересно, жива ли я...

-Может, он просто не знает, что ты есть?!?

-Не смеши меня, Крестный! Ванноца рассказывала, что у Вас существуют правила, по которым ни одна смертная женщина не может понести от вас без взаимного согласия.

-Ты знаешь, что и Ванноца... - он замолчал, когда Кеси прижала палец к его губам.

-Ты начинаешь играть не по правилам. Мой черед. - Она победно улыбнулась. - Итак... Я в курсе, что ты с братом и Крестной заключил с Борха сделку. Суть меня не волнует, за исключением одного. Вы уговорились обратить троих. Вы уже определились, кого?

-Проклятье! - Мефисто попытался встать, забыв, что она лежит на нем.

-Не, не, не, начнешь пропускать вопросы с самого первого и мне станет не интересно!

-А ничего попроще ты спросить не могла? - он тяжело дышал, гневно уставившись на неё, но девочка и не думала отводить взгляд. - Будь проклят длинный язык Ванноцы! Мы ещё ничего толком не решили. Каждый из нас: я, Ягов и Мораг, сами выберем кого из вас обратить. Ты можешь не беспокоиться, я выберу тебя и плевать, кто твой нерадивый папаша. Ты Борха, кто бы что ни говорил. Ты моя Крестница, Креция...

-Мораг уже тоже выбрала? Спорю, что она собирается обратить Хуана!

-Ты задаешь второй наводящий вопрос. - попытался осадить её хищник.

-Неа, я спросила обо всех вас, а ты ответил только за себя. Итак, я, Хуан и... Цезарь?

-Разумеется, Цезарь. Он крестник Ягова. И он ставленник Родриго на папский престол. Теперь мой черед. Почему ты так противишься этому браку? Раз ты знаешь, что не сможешь забеременеть от Джованни, пока сама того не пожелаешь?

-Хороший вопрос! - Кеси словно получила удар под дых. Черт, он её подловил! - Может, я терпеть не могу играть по чужому сценарию? И он... слишком добренький для меня.

-Разве доброта, понимание и терпение это не залог супружеского счастья для вас? Он уже очарован тобой. Мне лично Джованни очень даже нравиться!

-Почему бы тогда тебе не заменить меня в роли невесты? - ехидно поинтересовалась девочка, вызвав дрожь по телу хищника и взрыв хохота сотряс стены.

-У тебя отличное чувство юмора, дитя. Все же, подумай над тем, что я тебе сказал!

-Я подумаю. И хочу, чтобы ты кое о чем подумал. - Она положила ладонь на щеку Мефисто, принуждая его смотреть ей в глаза. - Допустим, я знаю, что Ягов, Мораг, ты, Джованни и Джакомо бессмертные. - Он поджал губы, но перебивать не стал. - Так же мне известно, что вы пришли к вечности через смерть. Но я... абсолютно не понимаю, как это работает! Каков шанс, что избранный вами смертный обернется таким, как вы? А если он просто не очнется? Так бывает?

-В жизни всякое случается, дитя. Для обращения нужно учесть много факторов.

-Какие? - глаза Креции заискрились любопытством. - Расскажи мне!

-Это должно случиться сразу после смерти, пока Жнец не забрал Душу умершего из области ожидания. - так как Креция не стала перебивать вопросами, он продолжил, - Такой, как я, должен явиться к Совету Духов и потребовать у них Силу для души...

-А этот Совет может отказать в просьбе такому, как ты?

-Мне или брату - нет. Другим обращенным Совет дает Силу лишь единожды.

-Чтобы вас не стало слишком много? Прости, продолжай, Совет дает Силу и ...

-Душа должна принять её! Если Душа против обращения, никакой силой её к этому не принудишь. Как только Душа принимает Силу, умерший обращен. Он возвращается в Мир новой личностью и первое время уединяется, чтобы принять все последствия. Он учится обуздывать жажду и адское стремление убивать. Он теряет память, чтобы невзначай не заявиться к своей семье и не сожрать её. - Мефисто сделал "виноватое" лицо. - Теперь ты знаешь нашу "темную сторону". Теперь будешь меня бояться?

-Я видела, как убивает Мораг. - спокойно ответила Креция. - А она видела, что я её видела. - У Кастуччи от удивления вытянулось лицо. - Ты поражен, что я все ещё жива, не так ли? Учитывая ваши правила при смертных не следить...

-Она тебя не убила? - онемевшими губами еле выдавил хищник.

-Я успела сделать это первой. - Креция ободряюще улыбнулась ему. - Я предупредила её, что если она тронет меня или кого-то из моих, все узнают не только об этом, но и о том, какое она чудовище, и вся ваша сделка полетит к чертям собачьим.

-Вот почему она так тебя не любит!?! - наконец-то дошло до Мефисто. - Боже, а я не поверил ей, когда она сказала, что ты отравила её ядом!

-Она выпила мою кружку чая, между прочим. - насмешливо заметила девочка.

-Ты принимаешь яд?

-Каждый чертов день после того случая с Хуаном. Кстати, ты ведь давно дружишь с Мораг, случайно, не знаешь, кто её создатель? - как бы невзначай спросила Креция.

-Нет, она не говорила. Думаю, она последняя из Древних. Она обратила нас, а мы с Яго создали всех остальных. Если у неё и был создатель, то его уже давно нет.

-А ты помнишь всех, кого обращал когда-либо.

-Ты шутишь? Разве всех упомнишь? Почему ты задаешь мне такой вопрос?

-Я хочу, чтобы ты мне на деле продемонстрировал, как работает обращение!

-Тебе что, случайно подвернулся под руку человек при смерти?

-Совершенно случайно утром узнала, что один из помощников старшего конюха умирает от чахотки. У него нет семьи и никто не кинется его искать. Почему бы тебе не продемонстрировать мне на нем, как это работает? Это затруднительно?

-Ты верно шутишь? - он невидяще уставился на крестницу. - Это неприемлемо!

-Пока сама не увижу, как мертвый восстает из тлена, не поверю, что простого смертного можно сделать похожим на тебя! Просто скажи, какой максимум времени должен пройти между последним вздохом и вашей встречей в знакомой тебе области?

-Собираешься сама с ним покончить, а потом позовешь меня?

-Если сделаешь это ради меня, я так и быть уступлю твоей просьбе и, убедившись, что чудо свершилось и мёртвый восстал из могилы бессмертным, уеду с Джованни...

-Это попахивает шантажом и попыткой склонить к преступлению.

-Разве я велю тебе убить бедняжку? Просто обрати его и дай мне в этом убедиться!

-Двадцать минут. - скрепя сердцем выдавил Кастуччи. - Но это максимум. Чем раньше, тем лучше. Боги, Креция, поклянись, что мы больше никогда не вернемся к этому разговору и ни одна живая душа не узнает о том, что я тебе рассказал...

-Не волнуйся, Крестный, я не скажу. И ты Мораг не говори, что я её выдала, ладно?


***

07 сентября 1492 года. Ватикан.

Совместный завтрак был омрачен новостью о внезапной кончине побочного и так при жизни не признанного старшего "отпрыска" Родриго, Джеронимо в возрасте 23 лет.

-Господи всемогущий! - Родриго страшно побледнел, крестясь за потерянную душу.

-Говорят, он долго и мучительно сгорал от чахотки. - равнодушно констатировала Ванноца едва ли не светясь от счастья. Ещё бы, одной угрозой её детям стало меньше.

-Извините, - поймав на себе осуждающий взгляд Мефисто, Креция вышла из-за стола, - у меня вдруг пропал аппетит. Лучше вернусь в комнату и что-нибудь почитаю...


***

-Ты меня одурачила! - Мефисто поймал её почти у самых покоев.

-Это не так. - спокойно ответила девочка, высвобождая руку из захвата хищника.

-Ты не сказала, что он сын Борха! - продолжал возмущаться Кастуччи.

-Я сама не знала до сегодняшнего утра. - Холодно ответила Креция. - Думаешь, я рада, что один из Борха уже обращен? Послушай, Крестный, для меня это был всего лишь эксперимент. Если мы никому об этом не расскажем, никто ведь не узнает, верно? Ты же сам говорил, что он лишился памяти и ушел навсегда отсюда? Значит, никто и не узнает, что мы сделали, так? Пусть это и останется между нами!

-Но ведь он со временем все вспомнит! Совладает со Зверем, что поселился внутри него и вернется сюда. Как ты объяснишь ему тогда, что убила его ради своего эксперимента?

-Послушай, Мефисто, я беру всю ответственность на себя. Мы выбрали не того и это полностью моя вина. - Господи, только бы Крестный не увидел в её глазах и тени триумфа! - Скажу больше. Коли ты уважил мою просьбу, я уважу твою. Прямо сейчас пойду к Джованни и скажу ему, что готова с ним ехать. Я попробую жить... с ним.

-Правда? - мужчина непроизвольно улыбнулся, мгновенно оттаяв.

-Правда. - мягко проворковала Креция, улыбаясь и позволяя Крестному себя обнять.

Она же говорила, что все сделает на своих условиях, не так ли? По крайней мере, теперь она была спокойна за судьбу "старшего брата". Смерть от жестокой чахотки в полном одиночестве и скорое забвение - не его судьба. Конечно, Джеронимо вернется к ней и она с нетерпением будет этого ожидать. А пока... пока у неё есть Джованни Сфорца!


***

08 сентября 1492 года. Пиза. Территория студенческого общежития.

Альфонсо продолжал злиться на отца, на сестру и на брата. Как они могли променять его на эту змеюку??? То, что отъезд сюда являлся для него своего рода ссылкой, парень даже не сомневался. Он остановился у входа в общежитие, велев слуге уточнить номер его комнаты и отнести туда его вещи. Теперь ещё ему придется с кем-то делить комнату... А ведь он ненавидел чем-либо делиться, даже с сестрой и братом!

-Наша сестра это заслужила! - Услышал он мужской голос, доносящийся из-за угла дома, - держу пари, ей так хотелось расстроить свадьбу, что она сама перед ним ноги раздвинула... - Глухой удар прервал зарождающийся смех сатира. - Что, правда глаза колет?

-Не смей говорить так о нашей сестре! - Злобно прошипел оппонент сатира. - Она ужасно страдает от случившегося, не ест ничего, даже из комнаты не спускается!

-Да ты до конца прочитай, что пишет мать! - язва не унималась. - Цитирую: "Сегодня доченька наконец-то спустилась на завтрак и эта стерва Форнезе не придумала ничего лучше, чем посмеяться над её горем. Поделом ей, что Родриго решился-таки выгнать её из нашего дому..." Ты читать разучился, что ли? Первое, что сделала твоя сестренка, якобы сломленная случившимся, выбросила Фарнезе из постели нашего отца! Сфорца отчалил ни с чем. А за Крецией теперь все бегают, молясь об исцелении её души и тела!

-Разве после чего-то ужасного не должно случиться нечто хорошее. Никто из нас не любил отцовскую подстилку, а ты теперь делаешь вид, что расстроен её выгоном?

-Да мне все равно! Я говорю о том, что ничего ужасного с твоей Крецией случиться не могло. Она подстроила все, лишь бы не уезжать из дому, и она своего добилась!

-Это всего лишь твои проклятые измышления! Правда заключается в том, что моя Кеси ужасно пострадала и мне очень жаль, что меня не оказалось рядом, чтобы её защитить. Буду жалеть об этом до конца своей гребанной жизни. - Снова звуки возни. - А если ты ещё раз посмеешь сказать в адрес сестры что-нибудь в этом духе, я клянусь, выбью из тебя всю дурь! Я тебя так отделаю, что ты у меня, как звать себя, забудешь!

-Это угроза? - в голосе сатира звучал настоящий вызов. - Цезарь, ты вконец помешался на этой стерве? Может, ещё и убьёшь меня, если она тебя об этом попросит?

-Пошел к черту, придурок! - из-за угла выскочил темноволосый юноша лет 15 на вид, которого Альфонсо мысленно окрестил Цезарем, за ним следовал слегка помятый Хуан с клочком бумаги в руке. Проклятье, а отец не говорил ему, что тут будет так весело...


***

08 сентября 1492 года. На пути в Пезаро.

Они выехали ранним утром еще затемно, а теперь солнце высоко поднялось, обжигая безжалостными лучами иссушенную почву, пожелтевшую траву и редкие кустарники. Дождя не было слишком давно и его многочисленные виноградники усыхали. Если урожай погибнет, торговать будет нечем. А это значит, что его людей ждет голодная зима. Унылый пейзаж за окном раздражал Джованни, но ещё больше его раздражало безмолвие его невесты и абсолютно невозмутимое выражение её лица.

-Ватикан, как собственно и очертания Рима, уже давно не видно за горизонтом, а ты продолжаешь смотреть в окно, словно ожидаешь, что экипаж сделает круг и вернет тебя обратно. - Креция никак не отреагировала на его эмоциональную реплику, даже бровью не повела. - Ты должна понимать, что теперь у тебя новый дом, новая семья и новая жизнь. И только от тебя зависит, будешь ли ты счастлива в ней или нет...

-Все так, как ты сказал. - Довольно промурлыкала Лукреция, нарушая трех часовое молчание и заставляя супруга хмуро оглядеть её. - От тебя ровным счетом ничего не зависит. Все будет так, как я того пожелаю. Советую тебе с этим сразу смириться.

-Что? - Крылья прямого носа Сфорца хищно раздулись. - Да ты шутишь, дитя?

-Ты только посмотри на себя, - елейным голоском протянула девочка, улыбаясь мужу - не успела я и рта раскрыть, а у тебя уже мозг кипит от злости. Разве я виновата, что твоя земля бесплодна и бедна? И что твоему народу несладко придется зимой? - девочка рассмеялась, услышав утробное рычание его Зверя - Что, не нравиться, когда тебе говорят правду в лицо? Привыкай! - он схватил её за руку, сильно сжав, но она высвободилась, с силой ущипнув его за запястье свободной рукой. - Не смей так больше делать. Я ненавижу, когда малознакомые люди прикасаются ко мне. Ты должен сознавать, что любая попытка сделать мне больно, обернется для тебя невообразимой утратой. Предупреждаю, любое противостояние со мной уничтожит тебя!

-Ты что, читаешь мои мысли? - он проигнорировал её угрозу, но обратил внимание на то, чем Креция попыталась "зацепить" его. - Зачем ты заговорила о моей земле?

-Потому что это было у тебя на уме. Больная тема, сорвавшая маску дружелюбия с твоего лица и показавшая мне твой истинный лик. Ты такой же, как и все. Любишь, чтоб тебе угождали и говорили только то, что ты хочешь услышать. Но со мной ты прогадал. Я всегда говорю, что думаю. Мне нравится испытывать других... Ты был так терпелив на свадьбе, но не теперь. Это из-за мнимой уверенности, что теперь я никуда не денусь? Кому нужен испорченный товар, так ты обо мне думаешь.

-Нет, - от её горящего взора в упор он почувствовал, как запершило в горле, - я не думаю так о тебе. Ты ещё слишком мала, чтобы правильно истолковать мысли взрослого мужчины. Конечно, ты страшно избалована и у тебя дрянной характер, но...

-...ты совершенно не умеешь врать! - мрачно закончила девочка. - Ты думаешь, как Родриго, просто ты так боишься своего отца, что не можешь противостоять его воле!

Джованни буквально онемел от шока. Он и хотел бы опровергнуть её возмутительное предположение, но... не нашелся, чем ей ответить. Креция неожиданно смягчилась в лице и даже ласково рассмеялась, прикрыв рот ладошкой:

-Что? Потерял дар речи? Что же с тобой будет через неделю? Станешь умолять Родриго забрать меня обратно вместе с приданным? - Она махнула рукой на сундук, набитый золотом и богатыми одеждами. - У тебя сейчас очень забавное выражение лица... Ты похож на ребенка, оконфуженного на глазах у взрослых. Испугался того, что личный разговор с твоим отцом, который состоится у меня по приезду в Пезаро, негативно скажется на твоем будущем? Думаешь, что снова "подведешь" его?

-Немедленно "убирайся" из моей головы!!! - разъяренно зарычал на неё хищник

Лукреция зажмурилась, но ни на дюйм не отклонилась от нависающего Джованни.

-Ты повысил на меня голос? - она ушам своим не верила. - Ты рехнулся?

Сфорца глубоко вздохнул, пытаясь унять дикое раздражение:

-А я ещё удивлялся, почему твоя старшая сестра так предубежденно к тебе относится. - Продолжал рычать Сфорца, сжимая руки в кулаки. - Да, ты святого до греха доведешь! Я повторю тебе, упрямый дерзкий ребенок, мне плевать, что думает Родриго о тебе. И мне не важно, что ты скажешь моему отцу. Как бы ты сейчас ни провоцировала меня на эмоции, я продолжаю помнить, что вышла ты за меня, будешь жить со мной в Пезаро, спать только со мной, родишь мне ребенка и проведешь со мной... целую вечность...

-Ну, это вообще не факт. - спокойно возразила Креция, скрещивая руки на груди.

-Прошу прощения? - возмущенно процедил он.

-О, не извиняйся, - милостиво ответила она, - просто... до Пезаро ты вряд ли доедешь.


***

В этот момент раздался звук выстрела, лошади заржали и при резком торможении их экипаж сильно занесло вправо. Девушка неожиданно обнаружила себя в кольце рук мужа, уберегшем её от досадных ссадин и ушибов, и почувствовала, что начинает колебаться.

-Если не хочешь, чтобы твоя жена не пострадала, выходи к нам сам, граф Котиньолы.

-Тебе нечего бояться, дитя. - Сфорца улыбнулся напряженной Креции и слегка ослабил объятья, попытавшись отстранить от себя прильнувшую девочку. - Отпусти меня... - Но вместо этого Креция впилась ногтями в его руки, царапая его через рубашку в кровь и оставляя синяки: - Позволь мне быстро разбраться с этими ублюдками...

-Не разберешься, - голос полукровки осип, - они отрубят тебе голову, а потом примутся за меня. Их там больше трех десятков, вооруженных и жаждущих прикончить тебя.

-Их подослала твоя семья? - Хищник пытался посмотреть ей в глаза, но Кеси упрямо отворачивалась и качала головой. - Тогда ты не можешь знать, чего им от меня надо.

-Они сказали, что их подослали убить тебя. - Креция настороженно косилась на дверцу экипажа. - А у тебя даже оружия при себе нет! И плана нет, как с ними разобраться...

Джованни с трудом отцепил от себя девочку, утянув её в самый дальний от двери угол:

-Ни в коем случае не высовывайся. Я справлюсь, не смей даже сомневаться во мне!

-У меня нет сомнений в том, как всё закончится. - Она закусила нижнюю губу, стоило двери за ним захлопнуться, - У тебя против них нет ни шанса... - она услышала воинственный клич, к которому присоединилось целое множество грубых мужских голосов, и звуки грязной борьбы. Кеси зажмурилась и закрыла уши руками, но ОНИ уже пробрались в её голову, продолжая нашептывать девочке неуместные подробности:

"Твое промедление смерти подобно. Он умрет, если ты не вмешаешься. По-настоящему умрет. Он убьёт десять, но оставшиеся двадцать скрутят его по рукам и ногам, поставят на колени и отрежут ему голову в десятки раз быстрее, чем ты - Джонти"

"Они надругаются над его телом, а потом вспомнят о тебе, дитя, ты этого ждешь?"

"Интересно, а скольких успеешь убить ты, прежде, чем они схватят тебя?"

"Если ты веришь, что тот, кто подослал их, распорядился не трогать тебя, тебя ждет горькое разочарование! Его страшно взбесило, что ты осмелилась выставить его семью идиотами, и он решил, что стоит преподать тебе маленький урок. Эти твари будут насиловать твое хрупкое тело со свирепой жадностью и неумолимой беспощадностью"

"Пока ты не замолишь о пощаде, - безжалостно перебил другой, - но и тогда они не остановятся. Эти новообращенные продолжат глумиться над тобой, до тех пор, пока ты не сломаешься. Это демонстрация силы, которую ты будешь помнить вечно!"

-Мечтать не вредно! - зашипела Креция, доставая из потайного кармана в складках платья подарок матери, надевая кольцо на руку и затрагивая механизм, открывающий тайничок с кантареллой. Она ещё успеет пофантазировать на тему, как будет смотреться в наряде безутешной вдовы, а сейчас ей срочно нужен план победы.

-Сдавайся, Сфорца, и мы проявим милосердие к тебе, убьём по-быстрому. - услышала девочка насмешливый женский голос. - "Она главная" зашептали в унисон ОНИ - Ты же понимаешь, нам нужен не ты, а твоя маленькая хитрая малышка, жена-изменница...

-А меня тут нет, скотина! - сердито зарычала девочка, закрывая крышечку на кольце.

-... - незнакомка ехидно рассмеялась, - а хозяин не сказал, что она такая забавная...

-Не трогай её! - зарычал Джованни и послышался угрожающий грохот.

"Они навалились на него всем скопом, прижав к земле. На него не рассчитывай, дитя"

Дверца экипажа резко распахнулась, с силой ударившись о стенку. В проем просунулась темная грива кудрявых волос. Женщина, хищно скалясь, угрожающе процедила:

-Сама выйдешь к нам, маленькая дрянь, или мне тебе помочь? - она продемонстрировала окровавленные клыки в страхе жмущейся к стене девочке. - Что, так страшно?

Хищница с жадностью разглядывала Крецию, чье тело било крупной дрожью.

"Ты не сможешь убить её, дитя, только вырубить на время. На очень короткий срок. Может, не стоит и пытаться бороться с ними, разозлишь только..."

-Очень! - прошептала полукровка, всем телом пытаясь отодвинуться подальше.

Незнакомка закатила глаза к небу, удовлетворенно засмеявшись.

На секунду Креция изменилась в лице: тонкие губы сердито поджались и в глазах замерцали дьявольские огоньки. Она смежила веки и спросила дрожащим голосом:

-Скажите, что вы собираетесь сделать со мной? Вы не можете тронуть Борха!

-Сейчас сама все узнаешь, - зарычала женщина, потянувшись к новобрачной. Креция жалобно заскулила, резко метнувшись в другой угол экипажа. - Лучше не рыпайся, мясо, хуже будет! - ей удалось схватить девочку за подол платья и с силой потянуть на себя.

-Умри! - Креция налетела на неё, сбив с ног и метя маленькими острыми зубками в сонную артерию...


В последний момент хищница закрылась рукой и зубы Лукреции сомкнулись на ребре ладони хищницы. По инерции они несколько раз перекатились, пока женщина не придавила своим весом девочку к земле. Её полные губы кривила ехидная усмешка:

-Вы посмотрите, котенок решил показать зубки, пустив мне кровь - она повернулась к "своим", удерживающим израненного Сфорца на земле, - поднимите ему голову, он должен видеть, как его коварная супруга получает первый урок полного подчинения и слепой покорности. Никто не смеет делать идиота из нашего Создателя. - женщина снова обратила свой взор на Крецию, наклоняясь к ней и придавливая свободной рукой девочку к земле. - Я должна подыграть тебе и притвориться, что мне чуточку больно?

Лукреция с размаху ударила её деревянным каблуком туфли в глаз и поспешно выпустила укушенную руку, поскольку та, дико взвыв, резко отскочила, хватаясь руками за обувь и пытаясь её вынуть. Джованни стал неистово отбиваться, отвлекая на себя внимание остальных. Полукровка поспешно поднялась на ноги, метнувшись в "слепую зону" новообращенной. Она не собиралась ждать, когда её глаз регенерирует. Она схватила камень, на который неловко ступила босой ногой и швырнула его в хищницу, угодив ей в висок. Выхватив кинжал, спрятанный за поясом "главной", она нанесла удар в спину и быстро переместилась. Пока дезориентированная хищница оборачивалась, она зашла ей за спину и, с силой ударив деревянным мыском оставшейся на ноге туфли в икру, поставила женщину на колени. Схватив её за волосы, Креция заставила хищницу запрокинуть голову, обнажая шею, защищённую высоким воротом:

-Никто не смеет соваться ко мне с уроками, получать которые я не горю желанием! - она полоснула женщину по шее и потемневшими от ярости глазами посмотрела на своего мужа, изворачивающегося под кучей новообращенных, как угорь. - Отпустите его или я... убью вашу "главную" по-настоящему! Отрежу ей голову к чертовой матери!

Возня стихла и двадцать пар глаз с ужасом и любопытством оглянулось на неё.

-Креция?!? - Джованни, ощутив, что их хватка ослабла, мгновенно поднялся на ноги и метнулся к ней. - Отдай кинжал, позволь мне уладить эту ситуацию...

-Я дала тебе возможность уладить ситуацию и ты проиграл! - она отвела от его протянутой ладони руку с окровавленным кинжалом, снова полоснув хищницу по шее. - А теперь, делай, как я говорю! Возьми веревку и свяжи их на уровне поясницы. Вставайте все в полукруг, сложив руки за спину. Подчиняйтесь или я сниму голову с плеч этой скотины, которую вы держите за главную. - Лицо Креции потемнело от нетерпения и исказилось гримасой ярости. - Я убью каждого за секунду промедления!

-А какие гарантии, что ты не убьёшь нас, стоит твоему послушному псу нас связать? - Спросил один, когда другие стали строиться полукругом и его подталкивать. - Какие?

-Никаких, - окровавленные губы девочки сложились в кривую усмешку, - тебе придется довериться слову Борха. И советую не злить меня, я ведь могу и передумать.

...когда напавшие на них хищники были связаны Сфорца, Креция перестала себя сдерживать и, нанеся два боковых удара кинжалом по шее хрипящей хищницы, отделила голову от тела, безвольно павшего на обагренную кровью землю.

-Ты же обещала! - зарычал требовавший ранее гарантий, - Ты обещала, что если мы подчинимся, ты её отпустишь! Ты обещала, что не тронешь нас...

-И ты поверил, - снисходительно поинтересовалась полукровка - что я отпущу с миром тех, кто посмел напасть на меня с целью применения насилия? Тогда ты идиот!

-Креция, - Джованни не смог скинуть с себя пелену замешательства, - что ты делаешь?

-Ты не хочешь спросить этих тварей, кто подослал их сюда? Кто их создатель, нет? - По тому, как Сфорца потупил глаза, она догадалась, что он уже знает. - Всегда помни, что он послал их сюда не только для моей "учебы"... а для того, чтобы снять с тебя голову! Думай об этом, когда будешь отсекать их бесполезные бошки. - Почти ласково прошептала она, вкладывая в его руку кинжал. - Рядом с собой я не потерплю слабака. Сейчас самое время продемонстрировать мне, что я могу положиться на тебя во всем.


***

Когда "мокрое" дело было закончено, хищник отбросил кинжал и утер окровавленным рукавом рубахи кровь с лица. У него до сих пор не было времени подумать и решить, как вести себя после предательства Отца. Ему до сих пор не верилось, что он прошел точку не возврата. Он подошел к жене, спрятавшейся от солнца в экипаже:

-Дело сделано, нам нет смысла оставаться здесь. - Креция молчала, не отрывая взгляда от окна. - Они застрелили кучера, поэтому мне придется управлять повозкой...

-Тебе так страшно посмотреть ему в глаза и окончательно поверить в предательство?

-Ты ждешь от меня, что я предложу тебе сбежать от Отца на другой конец света?

-А в этом есть смысл? Отрекись от него и спроси меня, что мы станем делать дальше.


***

08 сентября 1492 года. Пезаро. Поздний вечер.

На улице их встречали радостные жители Пезаро, посыпая дорогу и экипаж лепестками роз, монетками и выкрикивая пожелания счастливого будущего и множества детей. У замка их ожидали слуги, над которыми возвышалась фигура Горацио Арагонского в черном. Сфорца остановил коней и спустился с возницы, чтобы помочь Креции выйти.

-Братик, почему вы оба в крови? Вы что, по пути сцепились и подрались?

Цепкий взгляд Креции остановился на высокой худощавой девочке с длинными темными волнистыми волосами, тесно льнущей к руке мрачного Горацио. Она смутно помнила их прошлую встречу, его лицо и речь, но могла поспорить на чью-нибудь жизнь, что именно этот хищник - виновник всех её бед. Он подослал к Борха Сфорца и вынудил её на этот брак. Он подослал к ним убийц. И сейчас мысленно умоляет её посмотреть на него. Совсем бессовестный, да? Она насмешливо улыбнулась, не отводя глаз от девочки:

-Нет. Просто по пути сюда на нас напала стая тупых шавок. Это их кровь.

-Что случилось, Джованни? - голос Горацио бел переполнен гневом. - Кто посмел?

-Не стоит беспокоиться об этом, - взяв руку Сфорца в свою, она потянула его мимо толпы в замок, - они жили, как шавки, и сдохли, как шавки, захлебнувшись в канаве собственной кровью. Мой муж оказался очень храбрым и смелым, убив их всех...

-Кто их послал? - Гор стремительно последовал за ними, оттеснив Санчию в сторону.

-Они так спешили умереть, что не успели исповедаться. - Креция резко развернулась, оказавшись между хранящим молчание мужем и раздувающимся от ярости хищником. - Мы с Джованни устали и с нетерпением ожидаем, когда нас оставят наедине. Мы хотим помыться и поспать. Почему бы нам не перенести ваш допрос на завтра?

-Братик, ты в порядке? - и снова эта девочка влезла бесцеремонно в разговор. Внешне, она казалась Креции её ровесницей. - Да скажи хоть что-нибудь! Я беспокоюсь за тебя!

-... - ощутив пожатие Лукреции, мужчина подал голос, - Я не пострадал, Санчия. Будь хорошей девочкой и поприветствуй мою супругу, как должно. Надеюсь, вы подружитесь.

-Друзья и близкие зовут меня Кеси, - от улыбки лицо девочки заметно смягчилось. Отпустив руку мужа, она приблизилась к дочери Гора и доброжелательно её обняла. - У меня вообще нет сомнений, что мы с тобой подружимся. - Она отошла обратно до того, как Санчия "очнулась", взяла Джованни под руку и увлекла вверх по лестнице...


***

Заперев за ними дверь в спальню, Креция высвободила руку и в изнеможении повалилась на постель. Блаженно вздохнув, она начала отстегивать на поясе кольца юбок:

-Старайся даже не думать, - мягко посоветовала она, - если даже я могу просочиться в твои мысли, он определенно доберется до них. Когда они принесут лохань с водой?

-Скоро, ты же распорядилась. - перина прогнулась под весом хищника. Он сел рядом с ней, потянувшись к петелькам её платья и схлопотал по рукам.

-Руками не трогать. Если я веду себя хорошо, ещё не означает, что я остыла. Во мне до сих пор кипит желание прибить кого-нибудь. Я еле сдерживаюсь, это тебе понятно?

-Думаешь, он поверил твоей версии? - Сфорца отвлекся на стук в дверь. Впустил слуг, несущих лохань и ведра с чистой подогретой водой. Стоило ему отвернуться, чтобы запереть за ними дверь на засов, Креция стянула с себя платье и забралась в лохань:

-Плевать мне, во что он там поверил. Этой ночью он будет плохо спать, пытаясь пробиться в наши мысли и узнать, как много нам известно. И какой бы план к утру он не придумал, я выставлю его из этого дома. Я этого типа на дух не переношу!

-Тебе не стоит его недооценивать, - на бледном лице мужчины явственно читалось страдание. Да, он не ныл и не плакал, переживая предательство своего Создателя в себе, не просил пожалеть его, объятий и слов утешения, но эта трагическая гримаса стала её невообразимо раздражать. - Он старше, мудрее, сильнее и опытнее...

-Та сука думала точно также, а я взяла и отрезала ей голову. - зло отрезала девочка.

-Это была лишь первая ласточка. Думаешь, он не попытается снова "поучить" нас?

-Эта ласточка будет многого ему стоить. Я постараюсь натравить на него Крестного и всех остальных. Пусть объяснят ему на пальцах, на кого руку, сука, поднял!

-Он убьёт Кастуччи, не моргнув глазом. Если любишь Крестного, не вмешивай его!

-Люблю? - Креция перестала намыливать губку, подняв на мужа насмешливый взор. - Бесчувственный бессмертный собрался прочесть мне лекцию на тему любви к ближним и сострадании? Может, залезешь ко мне и оплачем вместе твоего коварного Создателя?

-То, что ты не боишься его, меня воистину пугает. Недооцененный враг разжует тебя, проглотит и не подавится. Надеешься припугнуть его, чтоб отстал? Не получится!

-Пугает, что я не боюсь? - Креция язвительно рассмеялась. - Ты меня совсем не знаешь!


***

Стоило им поменяться местами. Джованни залез в остывающую лохань, Креция оделась и залезла на постель с ногами, начав прыгать на ней, едва не до потолка.

-Что ты делаешь? - хищник нахмурился, ежась от ударов столбика кровати о стену.

-А-ааа-ааа! - сдавленно застонала девочка, хватаясь руками за полы ночной рубашки, - Сильнее-еее-ее, ещё-ё-ё-ёёёёё! Да! Да! Да! Да-ааааааа! Ещё! Ещё! Да! Да! Да-аааааа!

Минут пять багровый от смущения хищник наблюдал за иступленной игрой Креции. Под конец она плашмя рухнула на измятую кровать, издав сдавленный утробный стон.

-Собираешься снова повторить? - сипло поинтересовался Сфорца, пытаясь унять зуд возбужденного тела руками, не привлекая к себе внимания одной маленькой злюки. - Не хочешь просветить, где ты этому научилась? Может, мне тебе подсобить?

-Себе лучше помоги! - Его рука замерла под водой. Лукреция рассмеялась. - Ты помогай, помогай, и красочно фантазируй о том, как оно все могло быть. Я собираюсь продолжать кувыркаться так всю ночь. Я не раз была на отцовских оргиях, они там только к утру унимались обычно. А ты готовься спать на коврике у кровати. Будешь послушным, мы тогда быстро поладим с тобой. Очень хочу завтра за завтраком лицезреть бледно-зеленое лицо твоего Создателя. Да чтоб его стошнило! - Отдышавшись, она поднялась на ноги и снова подпрыгнула, - Ради приличия, мог бы и по рычать немножко...


***

09 сентября 1492 года. Замок Сфорца в Пезаро. Раннее утро.

Креция угомонилась лишь с первыми петухами, скользнув под одеяло и тихо засопев. Джованни тихонечко оделся и спустился на завтрак. От усталости его шатало, глаза слипались. Он неловко опустился на стул и потянулся за булочкой с корицей.

-Братик, ты чудовище, - колокольчиком прокатился по его хребту звонкий голосок Санчии, заставив его вздрогнуть и продрать глаза, - ты забавлялся с ней всю ночь?

-Забавлялся? - сипло выдал он, поморщившись: от рычания всю ночь напролет его голос сел и охрип. - Чия, не продолжай... Ты слишком юна, чтобы обсуждать подобные темы. Даже не начинай... - Мужчина огляделся. - А где твой... где Горацио?

-А где твоя юная жена? Она ещё дышит? Боже, Джонни, она же почти моя погодка...

-Она спит. - он попытался улыбнуться, но его лицо перекосило от широченного зевка.

-Отец уехал, сказал, что у него появились срочные дела в Неаполе, но я уверена, что это лишь отговорка. Вы так шумели, что он несколько раз подходил к вашей спальне, намереваясь угомонить вас, но так и не решился... помешать вашим развлечениям. Похоже, вы его доконали. Видел бы ты его под утро, Горацио был бледен, а глаза его черны. Он даже не удосужился придумать стоящий повод для своего отъезда...

-Вот как? - он запил ком, подкативший к горлу, водой и принялся жадно есть пасту.

-Не стоит винить его за это, - Креция, спустившись с лестницы, присоединилась к ним, сев за стол на место, которое всегда занимал Альфонсо, - он же не знал, с кем решил связаться. - аквамариновые глаза Санчии изумленно расширились: она внимательно разглядывала девочку, накладывающую в тарелку овощной салат. - К тому же он сделал единственно правильный для себя выбор, покинув спешно этот дом, не дожидаясь, что я выставлю его отсюда с большим шумом. - Отпив воды, Креция заглянула в почти не тронутую тарелку собеседницы. - Почему не кушаешь, тут что, не вкусно готовят?

-Ты плохо говоришь о моем отце и ждешь, что я начну тебе аплодировать?

-Когда Родриго поступает неправильно, я прямо говорю ему об этом, так почему я должна сдерживать себя, когда речь идет о чужом отце? Ты ведь не знаешь, почему я зла на твоего отца? - Санчия молчала, нахмурившись. - Нет? Зачем тогда столь слепо принимаешь его сторону? Проси своего "братика", почему он обрадовался его отъезду?

-Лучше не начинай, Лукреция, - голос Джованни звенел от гнева, - Чия тут ни при чем!

-О чем она говорит? - Умные глазки Арагонской переключились на Сфорца, - Отвечай!

-Он не скажет тебе, - тон Креции заметно смягчился, - потому что не хочет ранить тебя и твои чувства к отцу. Кстати, почему ты не последовала за отцом?

-И оставила братика наедине с такой гадюкой, как ты? - огрызнулась девочка.

Лукреция громко рассмеялась, едва не расплескав воду в стакане:

-Гадюкой? - Девочка продолжала смеяться, будто шутка удалась. - Ты мне льстишь...

-Санчия ты не можешь грубить моей жене, если намерена остаться здесь с нами.

-О, не беспокойся, Джованни, она загладит эту оплошность, устроив мне небольшую экскурсию по Пезаро сразу после завтрака. - Глаза Креции впились в лицо смутившейся Санчии. - Ты такая храбрая и смелая, значит, не побоишься прогуляться со мной?

-Я сам тебе все тут покажу! - Сфорца был в ужасе от их противостояния.

-Ну уж нет, - отрезала Санчия, - ты лучше проспись, а я с ней немного прогуляюсь...


09 сентября 1492 года. Пиза. Территория студенческого общежития.

-Получил письмо от матушки (жених соизволил забрать Крецию в Пезаро) - голос Хуана сочился ядом, - и расстроился, что теперь некому будет манипулировать тобой? Как только до сестрицы дойдет, какую выгоду сможет извлечь из союза с бессмертным, она забудет о тебе. Зачем ей недалекая пусть и покорная мелюзга, как ты, если в подчинении окажется хищник, исполняющий любую бабью прихоть, стоит ей раздвинуть ножки и...

-Ублюдок неблагодарный! - злобно зарычал Цезарь, выхватывая кинжал из брючины и набрасываясь на старшего брата, - Уже забыл, что Кеси отвела смерть от твоего одра?

-Один благой поступок давно стерт тысячью злых. - Прошипел Хуан, борясь с братом за направление острия кинжала. Сотрясаясь, оно стало поворачиваться к лицу Цезаря. - Я многое ей за то прощал и знаешь, что понял? Доброта для неё смертный грех. Такую слабость эта змеюка не прощает. Ты думаешь, что ты ей лучший друг и верный брат? Пока ты дружишь с ней против меня, все так. Но стоит мне исчезнуть с её горизонта, она примется за тебя. Все потому, что по-другому она жить не умеет! Убьёшь меня и этим обозлишь её. Готов рискнуть? Давай! - он резко отпустил руку Цезаря и лезвие кинжала замерло в каких-то миллиметрах от щеки Хуана. - Что? Забыл смазать его кантереллой? Какая жалость. Ведь ты не из тех, кто бьет плашмя, но поцарапать-то меня ты смог бы, да? - в глазах Хуана плескалось презрение, смешанное с насмешкой.

-Да! - злобно закричал Цезарь, с силой вдавливая острие кинжала в щеку брата.

-Немедленно прекратите! Вы оба! - послышался властный окрик со стороны. Цезарь отскочил от Хуана, пряча кинжал за спину. Прижав ладонь к окровавленной скуле, Хуан с изумлением посмотрел на паренька лет десяти-одиннадцати, остановившегося в метре от них. - Неужели хочешь убить своего брата при свидетелях? - Он махнул в сторону учебного корпуса, окна которого облепило несколько десятков любопытных зевак. Цезарь потрясенно выдохнул, поворачиваясь к зданию спиной. - Я, конечно, понимаю, что вам следует поддерживать дьявольскую репутацию Борха, демонстрируя жажду насилия и стремление к пороку. Но не проще ли устроить пьянку или старую добрую оргию? По крайней мере, за это вас не отчислили бы с позором из Университета.

-Тебе какое дело до того, что нас отчислят? Ты вообще кто такой? - прошипел Цезарь.

-Он тот, кто остановил тебя в шаге от самой большой ошибки в жизни. - Съязвил Хуан, утирая порез платком. - Может, моя смерть и повеселила бы Крецию, но отец тебя ни за что не простил бы. Он удушил бы тебя своими руками. Представься, миротворец, я хочу знать, кому есть дело до репутации моего семейства и отдельных его членов.

-Я принц Салерно и будущий герцог Бишелье, для друзей - Альфонсо. - Мальчик учтиво поклонился хмурым юношам и не менее учтиво продолжил. - Мне дела нет до слухов, кружащих коршунами вокруг вашего семейства и отдельных его членов. Равно, как и до того, что один из вас выдает себя за Борха, не будучи им. - Он внимательно смотрел на парней и к своему изумлению заметил, что зарделись оба. - Почему я вмешался, спросите вы? Мне стало жаль вашу мать, поскольку своей я не имею. Что будет с ней, когда она узнает о гибели одного сына от рук другого? Должно ли это сокрушить её? В чём смысл устраивать спектакль там, где нет единственного зрителя, на которого он рассчитан? Не проще ли вам на время перевести вражду в иную ипостась и начать состязаться в остроте ума или в искусстве обольщения, чтоб доказать, кто из вас шут, а кто король?

-Боюсь по этим пунктам мой младший брат не столь силен, - съязвил Хуан.

-Зато в бою уделаю тебя в два счета, - мрачно процедил Цезарь - пойми малец, брат брату рознь. Я обожаю младшего Хоффре, а этого я просто презираю. Тот, кто не чтит своей семьи и мерзко её хулит, не заслуживает права быть сопричастным к ней.

-Ты прав, - неожиданно согласился с ним Альфонсо, обращая пристальный взор Цезаря на себя - но разве ты Судьба? Жизнь всё расставляет по местам и зло наказывает злом. Чтоб доказать, что брат не прав, сестра права, тебе не обязательно брать на себя роль палача. Считать, что все слепы и только ты зряч, позиция, ведущая в никуда. Заметь сегодня нападал лишь ты, твой брат даже не тронул свой кинжал. Дай ему шанс показать себя. Узри в нем то, что видит сердце матери. Убить его гораздо проще, чем полюбить и примирить с сестрой, но ты мог бы хотя бы попытаться. Испытай себя, ведь ты же будущий кардинал, ставленник нашего нового Папы... - Альфонсо заметил, что к ним приближаются люди директора. - Идите, позвольте мне уладить возникшее недоразумение.

Ему понравилось, что Борха послушались его и мирно разошлись. Он улыбнулся и с видом победителя двинулся в сторону надзирателей. Первый кирпичик в фундамент их будущей "дружбы" был успешно заложен. Как бы эти двое не сопротивлялись сейчас, скоро они оба начнут есть с его рук, доверяя "миротворцу" душевные тайны и скелеты в шкафу.


***

09 сентября 1492 года. Северные границы Пезаро.

Стены города кончились и мощеная булыжным камнем дорога перешла в мелкий гравий. Такая убивает хорошую обувь в течение часа ходьбы. Солнце поднялось и нещадно палило, заставляя девочек щуриться и отворачиваться от его обжигающих лучей.

-Хочешь вернуться и послушать бродячих музыкантов на рыночной площади? - Санчия мысленно злорадствовала, наблюдая за мучениями благоверной братика Джованни. Лукреция Борджиа казалась угрожающей и суровой в четырех стенах, но здесь на неё без слез смотреть было невозможно. Каблуки застревали в гравии. Дважды она чуть не подвихнула ногу. Пот катился с её лица. Девочка потянула рукой ворот платья, словно он её душил. - Там по крайней мере много тени и ...

-... и свидетелей, которые нам ни к чему. - невозмутимо перебила её девочка. - Ты видишь посадки по правую руку от нас? Там достаточно тени, идем туда...

-Хорошо. - Санчия показала ей следовать первой и, поджав губы, пошла за ней.

-Ты живешь в этой глухомани или так, приезжаешь летом немного погостить?

-...?! - Будь Санчия менее сдержанна её лицо перекосило бы от гнева. - Здесь и вправду тихо и спокойно. Люди очень доброжелательные и преступность на нуле. Это самое лучшее место, чтобы свить любовное гнездышко, нарожать кучу детишек и воспитывать их.

-Ты сейчас описываешь свое или моё будущее? - сев на траву в сени каштана, Креция ухватилась за подол платья и стала обмахиваться им, бесстыдно оголяя ноги. Это смотрелось так вульгарно, что Санчия невольно ахнула. - Что?!? - Крецию рассмешило подобное ханжество. - Да от такой жары сдохнуть можно! Присоединяйся ко мне!

-Но это не культурно! - возмущенно процедила Санчия, убирая влажные пряди с лица.

-Да? И кто тебя заругает? Кроме нас здесь ни души. О, да ладно, можешь жариться дальше, а моим ножкам ветерок не помешает. Ты не представляешь, как приятно... - Креция замолчала, с улыбкой наблюдая за тем, как Санчия неловко усаживается рядом и задирает плиссированные юбки едва ли не до середины бедра. - Не правда ли?

-Не плохо. - Сухо согласилась девочка, с тоской глядя на безоблачное небо. - Но было бы гораздо лучше, если бы вдруг тучи сгустились и пошел проливной дождь...

-Например, вот так? - Креция подняла руки к небу и стала горячо что-то нашептывать на латыни. На глазах Санчии небо заволокло сизыми тучами. Оно потемнело и первая молния ударила в оливкой кустарник в двадцати метрах от них. Санчия вскочила на ноги, громко чертыхнувшись. За первой последовала вторая молния и гром сотряс землю угрожающим ревом. Первая крупная капля упала на щеку Санчии и затем пошел дождь сплошной стеной. Молнии стали бить с небывалой частотой, гром не поспевал за ними. Через минуту девочки были насквозь мокрые. Санчия спряталась за дерево, но это не спасало положение. Она в ужасе смотрела на Лукрецию, та, казалось, просто наслаждалась разгулом стихии. - Что? Разве ты не это заказывала, Чия?

-Боже мой! - глаза Санчии изумленно расширились: ведь на неё почти в упор смотрело два черных, как мгла, бездонных ока. Она ведь точно запомнила, что у Борджиа были светло-зеленые глаза. - Ты ведьма? - в ответ Креция лишь рассмеялась:

-Меня и похуже называли. Что? Собираешься с криками ретироваться или все же любопытство перевесит и ты не уйдешь, пока не выпытаешь у меня, как я это сделала?


***

Тем же вечером в Пезаро начались народные гуляния. Люди радовались первому за многие месяцы дождю и, перекрикиваю друг друга, грезили об удачном сборе урожая.

-Дождя ведь больше не будет, так? - Креция думала, что хорошо спряталась с бутылкой вина, но Санчия умудрилась найти её под большим круглым столом. Одно хорошо, её бутылка почти опустела, а она заползла к ней в убежище с не откупоренной.

-Это зависит от того, захочу ли, чтоб он был. Давай сюда! - забрав у Санчии бутылку, она стала остервенело выкручивать пробку, но та ни в какую не поддавалась.

-Ты уже и так пьяна, - не стерпев, девочка забрала у Креции бутылку и, выдернув зубами пробку, сделала три больших глотка - зачем тебе ещё напиваться? Будь это твоя первая брачная ночь, я бы поняла, но вы всю прошлую трахались, как кролики...

-Это я скакала на постели, чтобы взбесить твоего отца, но ТС! Это большой сИкрет!

Санчия аж поперхнулась вином, пролив несколько алых брызг на белый шелк платья:

-Что? Это был спектакль, чтоб довести моего отца до чертиков? - Санчия пьяно рассмеялась, чокнувшись с бутылкой Кеси - Тогда поздравляю, тебе это удалось.

-Ты так радуешься, будто тебе совсем не жаль своего папочку. - Креция подозрительно сузила веки. - Что, решила переметнуться на сторону зла, подружка?

-Знаешь, будь у тебя отец жестоким тираном, тебе бы тоже понравился тот, кто не боялся бы выбить прочную опору из-под его ног и низвергнуть разочек с небес на землю.


***

С минуту Креция смотрела на Санчию во все глаза, не моргая и не двигаясь:

-Мне кажется, или ты презираешь своего отца едва ли не больше, чем я?

-Трудно любить того, кто за всю жизнь так и не удосужился обогреть теплым словом. Всю мою жизнь он сталкивал меня лбом с братиком, если он говорил нет, я вынуждена была ему перечить... Если мы хоть в чем-то сходились, он разлучал нас, как сейчас...

-Не важно! - почувствовав дурноту, поднимающуюся к горлу, Креция отставила бутыль и поползла к световому проему. Стул отлетел в сторону и она, поднявшись на ноги...

-Знаешь, Джованни, мы все взрослые люди и вполне способны вести себя цивилизованно. Мы понимаем, что твое сердце все ещё с Магдаленой, а к этому браку тебя принудил... - ...не успела и шагу сделать, как впечаталась во что-то жесткое, - Горацио. Проклятье, ты не говорил, что тут будут дети! Ты должна смотреть, куда несешься, малышка!

-Альфонсо, - предупреждающе начал Сфорцо, пытаясь высвободить извивающуюся Крецию из рук свояка, та издала невнятный горловой звук и от души пнула его в голень:

-Никто не смеет стоять на моем пути! - невнятно пролепетала Креция, зарядив деревянным носком туфли юноше под коленку, - Не отпустишь, я сотру тебя в по...

-Креция, немедленно перестань бить нашего гостя! - Джованни безуспешно попытался разнять жену с шестнадцатилетним парнем. Слава Богу, его бывший шурин Гонзага не остался стоять в стороне и, схватив д"Эсте за плечи, с силой оттеснил его в сторону:

-Полегче, приятель, не стоит ввязываться в драку с неразумным дитя, самому же потом будет... - темноглазый красавчик подмигнул взбешенной Креции, - неловко.

-Неловко - это когда тебя поймали с поличным на месте преступления, а четкого объяснения, какого черта ты тут забыла, у тебя нет. - Проворчала она, с неприязнью посматривая на подозрительную троицу, которые, похоже, теперь до конца жизни, руки не расцепят. - Гость, оскорбивший хозяйку дома должен покинуть его немедленно!

-Это Лукреция Борха, жена моего братика. - Пробормотала вылезшая из-под стола Санция, кажется, она решила, что самое время представить их друг другу: - Тот, кого ты едва не сбила с ног, свояк Джонни, Альфонсо д"Эсте. А тот, кто сумел вас разнять, Франциско Гонзага, брат первой жены Джонни, покинувшей нас два года назад...

-Санчия, ты, как всегда, сама тактичность! - горящий взор вступившегося за неё темноволосого мужчины угас столь стремительно, что Кеси стало не по себе.

-Жизнь круглая, не пройдет и года, как мой муж почует ту же горечь на устах, что и ты, узнав о преждевременной кончине своей любимой младшей кузины...

-Ты несешь вздор! - вспыхнул Сфорца, хватая девочку и пытаясь увести её наверх. - Извините, ребята, кажется, она пьяна. Мне стоит уложить тебя спать, идем же!

-Если бы ты не хлопал ушами, она не вырастила бы тебе рога и я все ещё счастливо жила бы в своей семье! - Креция неистово вырывалась, даже не стараясь сдерживаться. Словно винные пара отпустили все тормоза, выпуская наружу безжалостного чертика

-Что? - возмущенно заорал Гонзага, когда до него дошло, что порочат честь его сестры - Что эта чертяка только что сказала о моей бедной Магдалене? Сфорца, не смей утаскивать её! Пусть подойдет ближе и попробует сказать это мне в лицо!

-Извините, ей не стоило пить! Я весь вечер следил за этим. Санчия, - взгляд Джонни сделался обвиняющим, - ты ведь обещала мне, что тоже присмотришь за ней!

-Ты позволил своей первой жене умереть, - Креция наносила по удерживающему её Сфорца беспорядочные удары маленькими кулачками, - хотя обещал ей, что обратишь! Если бы ты сдержал слово, я бы никогда не оказалась здесь! Мне не пришлось бы вызывать мнимый дождь и изображать радость при спасении от засухи, которая никогда не закончится в этом Богом забытом захолустье! Все твои люди умрут от голода! - большой зал погрузился в тревожную тишину. Джованни только сейчас заметил, что все взгляды гостей устремлены на его юную жену и все с замиранием дыхания прислушиваются к её бесноватым пророчествам. Надо срочно что-то делать!

-Прошу вас, не обращайте внимания. Моя жена перебрала вина и не сознает, что...

-Не пройдет и года, как я избавлюсь от тебя! Никто не смеет навязывать мне то, чего я не желаю! Не отпустишь сам, я заставлю тебя это сделать! Я поставлю тебя на...

Когда Сфорца удалось затащить Крецию по лестнице в хозяйскую спальню, Санчия последовала за ними. Какого черта братик не сказал, почему его жене нельзя пить!?!

Альфонсо переглянулся с Франциско и на его губах расцвела понимающая ухмылка:

-Теперь ты успокоился, Гонзага? Все твои страхи о том, что с новой женой он забудет твою сестру и наконец-то обретет вечный покой в тихой и счастливой супружеской жизни, развенчаны? Или ещё остались некоторые сомнения на сей счет?

-Только одно, - мрачно заметил Франциско, - откуда это дитя так много знает о НАС?


***

Когда Джованни спустился вниз, гости разошлись. А он-то думал, что Лукреция не сможет выкинуть ничего похуже, чем ползать по столу и завуалированно оскорблять членов семьи и гостей. О нет, этот дьяволёнок за одну тираду умудрился настроить против него всех горожан и приехавших выразить почтение сватов. Откуда только она смогла услышать эти злобные сплетни, когда он под страхом изгнания приказал всем молчать о том, что было связано с гибелью его первой жены. Отвращение скрутило горло жгутом, не позволяя встретить с непроницаемой миной на лице вышедших ему навстречу Гонзага и д"Эсте. Они были встревожены и даже не стремились это скрыть:

-Какого черта ты открылся ей? - Франциско зарычал, запустив в его сторону пустой бокал из-под вина. Увернуться от летящего в него бокала было нетрудно, Джованни проглотил ком, подкативший к горлу, гораздо труднее будет объясниться с ними.

-Ты не подумай, что мы собираемся действовать, - Альфонсо всегда стелил мягко, зато действовал жестко, - но тебе не кажется, что ты должен держать свою юную жену на коротком поводке? Такие безобразные сцены больше не должны повторяться. На сей раз мы промолчим, но в другой раз её слова могут долететь и до Духов...

-В первую очередь, я хочу извиниться перед тобой, Франциско, её слова...

-Что? Были полны злобы и ненависти? - Мужчина горько рассмеялся. - В одном это дитя дьявола право, сдержи ты слово, данное Магдалене и моей семье, сегодня мне бы не пришлось заставлять себя ехать сюда и поздравлять тебя "с новым счастьем"!

-Полегче, Сиско, - рука д"Эсте легла мужчине на плечо, - мы же договорились, что не будем поминать былое. С настоящим разобраться бы. Итак, зачем ты рассказал ей?

-Я не говорил. - Сухо возразил Джованни, опускаясь в кресло и пряча от них взгляд.

-А-аа, она сама догадалась! - тонкие губы Гонзага скривились в язвительной ухмылке.

-Креция росла в окружении Кастуччи, Мораг и множества других бессмертных. Кто бы ей ни рассказал, за кем бы она ни подглядела, она явно не станет просвещать нас, откуда у неё эти знания. Она так-то умеет держать язык за зубами, но когда выпьет...

-...становится сама не собой, словно одержимой? - едко прокомментировал Франциско, глухо рассмеявшись - Что ж, мы тому свидетели. Она дитя, с которым ты не можешь справиться, это факт! О чем только Горацио думал, вынуждая тебя к этому браку? Неужели слухи правдивы и так он решил наказать тебя за смерть моей Мэдди?

историческая справка


***

"30 сентября 1490 года. Градара. Спальня роженицы.

-Мне страшно, Джонни, - запавшие, с черными кругами от усталости, светлые глаза Мэдди казались ещё больше на изможденном, побелевшем от боли лице. - Я знаю, что умру... я помню о твоем обещании обратить меня, но меня не оставляет предчувствие, что все пойдет не так... Ты же обещал, что Горацио будет здесь и проследит, чтобы все прошло гладко. Этот ребенок разрывает мое тело на части, долго я не продержусь.

-Горацио не придет. - Джованни, видя состояние любимой, больше не мог оттягивать неминуемое. Если Магдалена не позволит ему вмешаться, его дитя причинит ей немыслимую боль, которую она никогда не забудет. Он рискует потерять их обоих! - Прекрати сопротивляться и дай мне сделать то, что должен. Я использую свою силу, так ты перестанешь ощущать боль. Тем временем я разрежу твой живот, выну наше дитя и сразу отправлюсь за тобой... - заметив, как на лице Мэдди появилась гримаса ужаса, Джованни замолчал, не понимая, чем вызваны её паника и отчаяние:

-То есть, как не придет? - её голос дрогнул, из глаз градом покатились крупные слезы. Глухое рыдание прорвалось из глубины её утробы и внезапные, злые, истеричные слова сорвались с её потрескавшихся губ, когда Сфорца положил одну ладонь ей на бедро, другую занеся над невероятных размеров животом, под тонкой кожей которого неистово билось в тисках его несравненное дитя. - Не смей касаться своим мясницким тесаком моего сына! Что, если ты ненароком убьешь его? Ты лжешь мне, ни за что не поверю, что Горацио пропустит рождение своего драгоценного дитя. Позови его сюда!

-... - искривленное лезвие замерло в дюйме от её пупка. - Ты сошла с ума?

-А ты думал, что я пошла за тебя по большой любви? - она злобно рассмеялась, - О-о, Джонни, не смеши меня, все, что мне было нужно, это подобраться к твоему Хозяину!

-Горацио мне не хозяин, - его держащая нож рука задрожала. Сфорца едва пересилил себя, чтобы не ударить внезапно ставшую чужой и страшно уродливой девушку.

-Не смей уходить! - закричала она, когда Джованни поднялся на ноги, отбрасывая нож от себя и тенью направляясь к выходу из спальни. - Ты не посмеешь бросить меня! Горацио уничтожит тебя, если не поможешь мне! - Дверь бесшумно закрылась за ним. - Проклятье, ты тряпка, Сфорца, тряпка, которая не держит слово! Ты обещал...

-Заприте дверь и выбросите ключ в Фолью. - Это было последним, что услышала она в своей жизни..."


***

23 сентября 1492 года. Пиза. Территория студенческого общежития.

"...так что, ты можешь представить себе, дорогой Алфи, как все это было ужасно. - Красивый почерк письма Санчии согревал его сердце, хотя его содержимое будоражило разум. - Хотя на самом деле, все было кошмарнее, чем я описываю. Креция повторила эту жуткую сплетню при Гонзага. На секунду мне показалось, что он накинется на неё с кулаками... После, уверена, у братика Джонни состоялся непростой разговор с Сиско, хотя он и не обмолвился об этом ни словом, но выглядел расстроенным и отрешенным. Теперь я чувствую вину за то, что нарушила обещание и позволила Креции выпить вина. Если бы я знала, к чему это приведет, разбила бы её бутыль с вином о стену... -Альфонсо тихонько рассмеялся: неужто его сестра начала прозревать с какой никчемной девкой связалась? Может, теперь одумается? - Местные не любят её едва ли не больше Магдалены, не смотрят в её сторону, не говорят с ней, за глаза зовут черной вестницей и плюют через плечо при случайных встречах на улице, будто боятся, что сглазит их. Кеси делает вид, что ей все равно, но мне так жалко её. Я говорила с Джованни об этом и он обещал, что если через месяц ситуация не улучшится, мы переедем в Градару..."

-Мы? - Почти выплюнул Альфонсо, сердито протирая веки и молясь, чтобы сей поворот событий ему померещился. - Проклятье, людская глупость не лечится!

-Ты расстроен? - голос Хуана едва не заставил его вздрогнуть. Смяв письмо, парень смело встретился глазами со старшим Борха. В шаге от него стоял, раскачиваясь на носках улыбающийся Цезарь. За последние дни они заметно поутихли в своем желании убить друг друга. Может, сказывалось отсутствие раздражающего фактора? - Плохие новости из дома? Тебе сообщили, что ты не поедешь домой на День всех святых?

-Ах, если бы, - зашвырнув комок бумаги под кровать, он сунул подмышку "Государство" Платона и пошел за братьями к учебным корпусам, - мой старший брат недавно женился по указке отца на девушке из приличной семьи и выяснил, что девица не приучена держать язык за зубами, вульгарна и дерзка, любит прикладываться к бутылке и чуть-то лезет в драку... - описывая Крецию, он следил за реакцией её братьев.

-Сочувствую. - Мягко заметил Хуан. - Уверен, твой брат сумеет справиться с женой.

Цезарь промолчал, слегка побледнев и нахмурившись. Хуан покосился на него:

-Не обращай внимание на этого нытика, у него снова период тоски. Скучает по сестре.

-Вот как? - Альфонсо едва не споткнулся о корень дерева, который не заметил под ногами. - Наверное, она очень хорошая? Я тоже иногда скучаю по сестре.

-Моя Кеси самая лучшая! - на мгновение лицо юноши осветилось счастьем, но тут же омрачилось тенью. - Не верится даже, что не увижу её до Рождества. Сдохнуть можно!


***

Спустя месяц Джованни, Лукреция и Санчия перебрались в Градару. Если, по мнению Креции, Пезаро было местом для ссылки за плохое поведение сбившейся с пути девочки, то эта глухая деревня, лишенная каких бы то ни было развлечений на досуге, стала её персональным адом на земле. Адом, который она определенно не заслужила. Один плюс, на чтобы она ни подбивала Санчию, та с радостью на все соглашалась, ибо точно так же помирала со скуки. Благо, местные пропадали сутки на пролет на бескрайних полях: кто в попытке что-нибудь вырастить, другие занимались выпасом скота. В целом, на них почти не обращали внимание. Ну подумаешь, две девицы проскакали в мешках через главную улицу, хохоча и выкрикивая сомнительные комплименты проходящим мимо горожанам. Кому от этого вред? Джованни только смеялся, узнавая, на что девочки поспорили и как Санчия будет отдуваться... В другой раз в забеге учувствовали два бойцовых петуха, утащенных с фермы синьора Кастильо. Это было воистину смешно, к тому же петухи были возвращены хозяину целые и относительно невредимые. Когда же в город мимоходом забрела труппа бродячих музыкантов, вся деревенька неделю плясала и пела от души. Потом ещё недельку отсыпалась, опустошив весь бар в замке Джованни. Стоило хищнику это обнаружить, он решил не спускать это на тормоза.

-Лукреция, я все понимаю, тебе тут скучно и ты пытаешься развлечься...

-Если все понимаешь, зачем затеял этот разговор? - недослушав, перебила она его.

-Кеси! - Санчии было снова неловко перед братиком. С одной стороны, они не сделали ничего дурного, наоборот, ещё больше сдружились с местными, с другой стороны, вроде как чужими силами обобрали родного человека. - Постарайся молча выслушать Джонни.

-Вот ещё! Если он не думает и не делает ничего с тем, что я тут загибаюсь со скуки, а когда я пытаюсь развеселить себя сама, начинает выговаривать мне, молчать не стану!

-Я знаю один отличный способ позаботиться о твоем досуге. - вдруг заметил Сфорца.

-Что? - Кеси нахмурилась. - О, забудь об этом! В этой жизни тебе ничего не светит!


***

25 декабря 1492 года. Рождество. Студенческий городок Пизы закрыт на карантин.

Практически всех учеников скрутила неизвестная болезнь, обезвоживая и истощая их и без того субтильные тела. Запахи вызывали в них рвоту, они отказывались от еды и питья, боясь провести в уборных больше времени, чем в постелях, влажных от испарин, покрывающих их нездорового цвета тела. Не удивительно, что День открытых дверей отменили, а родным и близким учеников запретили приезжать. Это было самым паршивым Рождеством на памяти Альфонсо. И даже то, что неизвестная болезнь обошла его стороной, не улучшала настроение. Он сидел на широком подоконнике в комнате Борха с тоской разглядывая мелкие кустарники, убеленные снегом. Будь здесь Санчия, они нашли бы, как развлечься в этом сонном царстве боли и бредовых снов.

-Кеси... - глухо прошептал Цезарь со сне, вздрогнув, когда Хуан приложил холодный компресс к его горячему лбу, - Кеси, как же я скучаю по тебе... Кеси, пожалуйста...

Альфонсо встретился глазами с Хуаном. Ещё четыре месяца назад братья мечтали растерзать друг друга, а теперь один не отходил от постели другого. Было заметно, как Хуан переживает за брата. Губы Альфонсо растянулись в кривой усмешке:

-Это всего лишь отравление несвежей водой. Через неделю он будет в порядке.

-Знаю. - Хуан провел влажной тряпкой по блестящим от испарины вискам Цезаря, - Но это вроде как вернуть долг. Когда мне было семь, я тоже отравился...

О, - сейчас ему следует изобразить неподдельный интерес? - расскажи!

-Родриго собирались отравить, но убийца не учел элемент случайности. За ужином отец, довольный моими успехами в стрельбе из лука, даровал мне честь испить из кубка первым. - губы Альфонсо, дрогнув, приоткрылись, но он решил не перебивать Хуана, пусть откровенничает, пока не передумал. - Я успел поднести кубок ко рту и отпить, когда Креция, моя младшая сестра, набросилась на меня, словно маленькая фурия с криком не пить. От ярости я заорал на неё, не проглоченное вино пролилось на мою рубаху, а кубок полетел на бок. Вначале я не ощущал ничего, кроме унижения. Я правда думал, что ею руководила ревность, что отец дал кубок мне, а не ей...

-Вряд ли твоя сестра могла знать... - слова сорвались с его губ прежде, чем Альфонсо прикусил губу. Проклятье, разве он не должен оставаться сторонним наблюдателем?

-Возможно, не с самого начала, но она определенно знала, что будет, если она не вмешается. Когда Креции было три, она ещё любила меня и не желала зла...

-Может, твое первое ощущение не подвело тебя и это была простая ревность?

-Отец стал ругать её и она, чем-то метнув в него, громко закричала: "Я должна молча смотреть, как мой братик травится и умирает?" - Хуан устало прислонился к спинке кресла, на котором сидел, опустив глаза на дрожащего в ознобе Цезаря. - Чувство унижения быстро сменилось резью в области желудка, опускаясь в поясницу. Такой адской боли никогда в жизни больше не испытывал. Меня стошнило и судороги скрутили мое тело в тугой узел. Не помню, как меня перенесли на постель. Я слышал крики отца, но не мог и слова разобрать... - Хуан затих, будто вспоминая то время. Альфонсо и хотелось бы побудить его продолжать, но проснувшееся сочувствие к тем маленьким, непорочным детям, много лет назад ещё любившим друг друга, не могло его обрадовать. Тем временем, Хуан продолжил. - Она определенно знала... - юноша поднял глаза на своего нового друга. - Когда смерть пришла за мной, я увидел её в облике красивого молодого человека с прекрасными крыльями цвета ночи. Он уселся на меня, но тяжести я не почувствовал. Его обсидиановые глаза словно отгородили меня от остального мира, боль исчезла и пришла мысль, что я не хочу сопротивляться ему.

-Ты бредил. - Альфонсо больше не мог слушать излияния Хуана. Это напомнило ему ту страшную ночь, что он провел у смертного одра Джованни, смертельно раненого четыре года назад в схватке отца с одним из многочисленных врагов. Мужчина просто хотел разнять их, забыв, что благие намерения всегда мостят дорожку в ад...

-Я уже сдался и хотел просить его забрать меня, когда я ощутил обжигающее тепло. Это Кеси, незаметно подкравшись к нам, взяла меня за руку. Когда я смог повернуться к ней, она не сводила своих больших глазищ с Лика Смерти. Сначала мне показалось, что она боится, но затем Кеси замахнулась на него своим маленьким кулачком и он прошел сквозь воздух, развеивая создание Тьмы. Я снова смог вздохнуть полной грудью, чувствуя, как жизнь возвращается в мое окоченевшее тело...

Серьезно? Парню почти восемнадцать, а он все ещё верит что маленькая пигалица сумела спасти его от самой смерти? Может, он еще молится на неё, как на Мадонну?

-Кеси... хочу видеть свою Кеси... - еле слышно пробормотал Цезарь. - Кеси...

-Раз уж ты подумал об этом, я могу поспорить, что мой брат каждую ночь молится на нашу сестрицу. - Хмыкнул Хуан, ловя на себе изумленный взгляд Арагонского, - Что? Удивлен, что я могу читать твои мысли? Поговорим начистоту? Я знаю, что ты такой же, как я. И ты знаешь об этом. Моя сестра тоже другая, но Тьмы в ней всегда было больше. Ты когда-нибудь встречал того, кто забавлялся со смертью, вместо того, чтобы слепо бежать от неё? - Альфонсо не изменился в лице, отрицательно покачав головой и смело продолжая в упор смотреть Хуану в глаза. - Тогда мне казалось, что я богоизбранный, ведь сама смерть не взяла меня. Я стал вести себя эгоистично и оттолкнул моих братьев и сестру от себя быстрее, чем сумел сообразить, что совершил самую большую тактическую ошибку в моей жизни.

-О чем ты говоришь? - брови Арагонского сошлись домиком на переносице.

-Дело было не во мне, в ней. Обозлившись на меня сестра год за годом демонстрировала мне, на что ещё она способна. Она забирала у меня все, к чему я привязывался. Она заставляла меня сделать то, что по своей воле я никогда бы не сделал. Сам не знаю, как... Много раз выставляла меня перед отцом последним глупцом и мерзавцем...

-Ну и зачем твоей сестре устраивать тебе такой ад на земле? Чего она добивалась?

-Однажды Лукреция заявила мне, что я должен быть благодарен ей. Что я должен перестать притворяться обычным и продемонстрировать ей Силу своего Зверя...

"Ты должен быть самым умным, сильным, смелым и вероломным, сын, - вспомнились Альфонсо слова Горацио, - я хочу знать, что ты достоин стать моим преемником..."

-Вот как? - Арагонский изобразил сочувственную улыбку. - И ты ей показал?

-Нет. Мой Зверь надежно заперт глубоко внутри меня. И меня не оставляет смутное предчувствие, что день, когда я проявлю его перед ней, станет началом моего конца...

"Ты должен всегда идти только вперед, устраняя с пути любую помеху. Даже если это будет кто-то близкий тебе. Никакой пощады врагам, никакого снисхождения друзьям!"

-Ты боишься свою сестру? - Арагонский искренне не понимал парня. - Да ты старше, сильнее и умнее её. Если бы действительно захотел, давно уже поставил бы её на место!

-Ты просто не понимаешь, о чем говоришь. Она окружила себя Цезарем и Хоффре и в любом споре перед отцом всегда побеждало большинство, три голоса против моего...

-Хочешь, чтобы я помог тебе с сестрой? - Арагонский криво усмехнулся. - Помирил вас?

-Да, хочу, чтобы помог мне. - Хуан опустил глаза на Цезаря, - И нет, не помирил. Она первая развязала эту бесконечную войну и если так жаждет сжить меня с белу свету, пусть первой попробует смерть на вкус... - Когда глаза Хуана вернулись к Альфонсо, они были черны от ненависти, - Ты хитрый и тебе плевать на окружающих. Думаешь, я слепой и не вижу, что ты только играешься с нами в дружбу? Помогая мне сблизится с Цезарем, какие цели ты преследуешь? Тебя к нам кто-то подослал?

-Живя с такой вероломной сучкой-сестрой, неудивительно, что ты вырос параноиком!

Ты сам себя сейчас слышишь? Предлагаешь мне избавить тебя от сестры?

-Нет. Я убью её сам, но должен быть уверен, что она не вернется обращенной. Ты тут у нас самый умный и расчетливый, научи меня, как это сделать!

-А с чего мне тебе помогать? - ноздри Альфонсо раздраженно расширились.

-Скоро я стану главнокомандующим папской армией и буду обладать властью, которая другим и не снилась. Разве не удобно иметь такого союзника за плечами?

-Ты так сильно желаешь смерти своей сестре? - ему этого никогда не понять!

-Ты просто не понимаешь... - Хуан горько усмехнулся, - Лукреция способна на любой поступок, чтобы добиться своего. Я просто хочу убить её прежде, чем она меня!

Какой-то шум на улице заставил их замолчать. Арагонский отвернулся к окну и заметил, что у ворот остановился экипаж. Из него вышли трое. Он сразу же узнал Джованни и Санчию. Их спутница, ростом чуть ниже сестры, была ему незнакома. Большая меховая накидка с капюшоном скрывала её лицо. Подошедший к окну Хуан перегнулся через плечо Альфонсо, шумно выдохнув сквозь стиснутые губы:

-Проклятье, - прошипел он, - помяни дьявола, и он тут как тут! Это приехала моя мегера- сестрица с мужем-кулемой. Уверен, сейчас она притворится сущим ангелом, чтобы её сюда пропустили. Она использует любой повод, чтобы вернуться в отчий дом.

-Их не пропустят, учреждение закрыто на каранти... - Альфонсо замолчал, когда ворота стали открываться и фигурка маленькой девочки, закутанная в лисий мех, проскользнула через них и заспешила по направлению к их корпусу. Послышался крик Санчии и она побежала следом. Альфонсо сделал один глубокий вдох, зажмурившись.

-Раздражает, правда? - сипло пробормотал Хуан, отходя от окна. - Нам лучше уйти, не то она обвинит меня в том, что это я сделал Цезаря таким немощным. - Это была первая здравая мысль Борха за день. Им действительно не следовало тут оставаться.


-Ты уходи, а я ненадолго задержусь. - Альфонсо свесил ноги с подоконника, - Что? Разве ты не хотел, чтобы я убедился в том, какое чудовище твоя сестра? Я не принимаю невзвешенных решений. Я могу быть незрим для других, если пожелаю. Мне интересно, какая она без посторонних глаз. Если я увижу монстра, возможно, решу помочь тебе.

-Лукреция почует тебя, поэтому будь осторожен. - сказал Хуан прежде, чем покинул комнату, тихонько прикрыв за собой дверь. Собравшись с мыслями, Альфонсо стал представлять, как становится невидимым. Обычно ему требовалось от пяти до десяти минут, чтобы это дело выгорело, но услышав в коридоре голоса, он понял, что времени у него совершенно не осталось...

-Тебе не стоило сюда приезжать, Лукреция. Ты ему не поможешь...

-Если это ты с ним сделал, если ты хоть пальцем его тронул... - голос девочки дрожал от едва сдерживаемой ярости, - я от тебя живого места не оставлю, ты меня понял?

В следующую секунду дверь резко отлетела к стене, от грохота Цезарь видимо пришел в себя, глухо застонав и зовя сестру по имени. Уронив накидку на пол, ураган по имени Креция пронесся через спальню, нависая над изголовьем больного брата. Её светлые волосы, словно шелковые гардины, закрыли от Альфонсо бледное лицо смертного:

-Ты пришла... - сколько радости сквозило в его голосе, - Боже, как же я скучал по тебе...

-Теперь ты начал видеть Бога? - Кеси отклонилась назад, поморщив маленький носик, - Ты выглядишь, как бледная тень себя, и пахнешь, как мясо, пропавшее с год назад...

Альфонсо закрыл рот руками, надеясь, что она не услышит его фырканье. Эта девица определенно знала, как называть вещи своими именами. Он не должен выдать себя!

-Будь я на твоем месте, лежа в душной комнате, давно бы умерла от собственного запаха. Тебя нужно помыть, переодеть и уложить в чистую постель, а комнату следует проветрить. Ты сможешь помыться сам? - она втянула носом спертый воздух и скосила глаза на чашу с водой, оставшуюся после обмывания Цезаря, - Какого черта тут делает мертвая вода? Цези, признайся, Хуан заставлял тебя пить её?

-Перестань, Кеси, он меня обтирал. Сама говоришь, что пахнет от меня скверно!

-Проклятье, - она резко смахнула её с тумбочки, - не смей его защищать! Ты бы давно поправился, если бы не имел контакта с ЭТИМ! Ты знаешь, что такое трупный яд?

-Когда ты говоришь так, мне становится не по себе. Кеси, он действительно заботился обо мне. - Их взгляды встретились (уставший и горящий) и Альфонсо почувствовал, что в спальне стало на десять градусов горячее. - Он не делал ничего дурного!

-Обтирая тебя этой гадостью, он лишь усугублял твое болезненное состояние.

-Но даже если ты права, он ведь делал это не специально. Вечно ты обвиняешь его во всех смертных грехах! - Проворчал Цезарь, не сводя горящего взора с сестрицы.

"Это всего лишь отравление несвежей водой. Через неделю он будет в порядке"

"Знаю" - слова Хуана словно ударили Альфонсо под дых. Как же, не специально!

-Сколько раз мне нужно повторять тебе, чтобы ты понял: Хуан не любит нас. Он жаждет добраться до меня и ему будет гораздо легче это сделать, если тебя не будет рядом. Ты готов умереть в попытках доказать мне, что он все-таки хороший?

Альфонсо переместился, когда девочка встала и подошла к окну, чтобы распахнуть ставни. В её словах был определенный смысл, а ещё он почувствовал в них заботу о близком. Санчи на её месте ударилась бы в панику, но эта девчонка была спокойна, как удав. Будто знала, что нужно делать... и что с братом все будет в порядке.

Она не обернулась, когда в спальню вошел Джованни, лишь только сказала:

-Скажи служкам набрать снега в ведра, мой брат должен помыться и привести себя в порядок. Потом мы отвезем его к Нони. Здесь он не останется.

"Она использует любой повод, чтобы вернуться в отчий дом" - вспомнилось Альфонсо.

-Разве в таком состоянии его можно перевозить? От тряски ему станет хуже.

-От местной воды он сгинет. Эти идиоты не знают, что колодцы иногда чистят? Ты пошлешь кого-нибудь собирать снег или это сделать мне? - она вернулась

-Ты собираешься сама его мыть? - было видно, как Джованни затрясло от гнева.

-А ты хочешь сделать это вместо меня? - её голос повысился на октаву.

Как она смеет так говорить с его братом? Да только за одно это стоит наказать её!

-Ты не будешь его мыть. Я найду, кто это сделает. - дверь за Джованни закрылась.

-Тебе очень тяжело там? - еле слышно спросил Цезарь, касаясь ладонью её щеки.

-Не волнуйся, он безобиден, как слепой котенок. - она поцеловала брата в нос.

-Я спросил не об этом. Он ведь не трогает тебя? Если он хоть пальцем тебя тронул...

Еле слышное проклятье Альфонсо потонуло в змеином шипении Креции. Он замер под её пристальным взглядом: ему только кажется или она смотрит на него в упор?

-Ш-шш, - девочка сжала губы Цезаря, требуя от него молчания, - ты это слышал?

Она прищурилась, втянув воздух носом, долго разглядывала занавески, пытаясь понять, что здесь не так. Кроме студеного зимнего воздуха, потянувшегося от приоткрытого окна, и легкого колыхания тюли она ничего подозрительного не увидела...

... но ОНИ шептались, что "он здесь" и "он внимательно слушает"...

-Послушай, - крепко сжав её ладошку в руках, Цезарь смог освободить губы, - ты зря нервничаешь. Тут только ты да я. Мы можем поговорить начистоту. Я хочу...


-Послушай, - крепко сжав её ладошку в руках, Цезарь смог освободить губы, - ты зря нервничаешь. Тут только ты да я. Мы можем поговорить начистоту. Я хочу...

-Нет, - отрезала Креция, резко высвобождая руку, - не можем! Если я не вижу, это ещё не значит, что тут никого нет. - Легкий холодок прошелся по спине Альфонсо: маленькая ведьма... его до кондрашки доведет! Глаза Креции вернулись к Цезарю. - Тема закрыта навсегда! Делай, как велю. - Она склонилась к его бледному лицу - Что не понятно?

-Кеси... - Лицо оскорбленного Цезаря менялось на глазах: - Почему ты так со мной?

-Потому что если хоть одна живая душа узнает, что произошло на самом деле в ночь моей свадьбы, они разлучат нас. Понимаешь? Они не позволят нам быть вместе.

Альфонсо прикусил ладонь, чтобы заглушить изумленный возглас, когда жалобный стон Цезаря утонул в поцелуе сестры. Она убрала влажные локоны со лба брата:

-Мы должны быть осторожны, душа моя, - Креция выпрямилась, - даже наедине...

-Я очень люблю тебя. - По щеке ослабевшего парня скатилась одинокая слеза.

-Знаю, - голос девочки стал похож на кошачье урчание, - тс-с-с, я все знаю.

Арагонский почувствовал, как к его горлу подкатила желчь. Он с трудом сглотнул и сдержанно выдохнул. Он, конечно, ожидал услышать что-нибудь занятное, но такое?!?

-Сейчас тебя помоют, оботрут и я увезу тебя домой. Нони поставит тебя на ноги в два счета. Ни о чем не беспокойся, я сама обо всем позабочусь...


***

Сощурив веки, Альфонсо издали наблюдал за тем, как его глупая наивная сестра и брат-рогоносец помогают маленькой ведьме загружать в повозку её брата-любовника.

-Ну? Узнал что-нибудь полезное? Моя сестра предстала перед тобой милым ангелом?

-Твоя сестра сущий дьявол, - в голосе Арагонского слышались стальные нотки, - она сразу раскусила, что ты намеренно усугублял состояние Цезаря, обтирая его грязной водой. - Мальчик зло рассмеялся глядя, как вытянулось лицо Хуана. - Поздравляю тебя, ты встретил достойного соперника в лице сестры. И кто из вас более коварный и злой, так сразу и не скажешь. По-моему, вы оба стоите друг друга.

-Я не понял, - Хуан попытался поймать уходящего Альфонсо, но он лишь отмахнулся, - ты поможешь мне с ней или нет? Ты же сам сказал, что она сущий дьявол...

Залетев в свою комнату, парень с силой захлопнул за собой дверь и обессиленно приник к ней, закрыв пылающее от ярости лицо руками. Боже, как же он был зол!

-Во что ты вляпался, глупец Джованни? - сокрушенно прошептал Арагонский, пытаясь усмирить пылающего Зверя внутри себя. - Видит Бог, эта девка погубит тебя!


***

Поздним вечером того же дня. Студенческий городок Пизы.

-Мне жаль, что я не смог приехать раньше. - Горацио с любопытством разглядывал своего сына. Он выглядел очень напряженным и взбешенным. - Я был во Флоренции и как только узнал, что здесь карантин, сразу же приехал. - Ноль реакции - Я собираюсь увезти тебя отсюда на пару дней. Ты ведь несколько месяцев не видел сестру... - Его сын даже бровью не повел. - Наверное, очень по ней соскучился?

-Зачем ты позволил этому мягкотелому дураку Джованни войти в семью Борджиа? - голос Альфонсо звенел от еда сдерживаемого гнева. - Или ты понятия не имел, что эти змеи собой представляют? Да они его скушают на завтрак и косточек не оставят!

-Что-то случилось? - Горацио посмотрел на сына в упор, - Если да, расскажи мне!

-Она крутит им, как безголовым телком. И к себе не подпускает не потому, что убита грязным изнасилованием, а потому что это место уже занято. Не успел мой брат жениться, а уже обзавёлся двухметровыми рогами. - глядя, как отец меняется в лице, Альфонсо криво усмехнулся, - Что? Только не говори мне, что ты не знал...

-Кто он? - мальчик почувствовал, как по спине побежали мурашки от ледяного тона отца. - Ты узнал, с кем была Лукреция в ночь своей свадьбы? Кто он?

Альфонсо ошарашенно приоткрыл рот. Так отец все знал? С самого начала?

-Я тебя совсем не понимаю! - Раздраженно закричал мальчик, швыряя в отца горшок с цветком, от которого Арагонский-старший мгновенно уклонился. - Если ты знал с самого начала, что она потаскушка, зачем заставил Джованни возвращаться за ней?

Звук пощечины звоном отразился в запрокинувшейся от удара голове Альфонсо.

-Никогда не смей так больше говорить, ты понял меня? - Зло зашипел Горацио.

-Ты ударил меня? - Пару секунд Альфонсо отупело таращился на отца. - Поверить не могу, что ты ударил меня из-за этой... - в следующий миг отец схватил его за плечи и с силой встряхнул. Так, что у парня зубы клацнули. От ярости он онемел.

-Сын, если ты о чем-то не знаешь и чего-то в силу возраста не понимаешь, это вовсе не означает, что ты прав. Она совершила ошибку, которую я скоро исправлю. Поверь, я сделаю так, что она бросит своего избранника, кем бы он ни был. Или я буду не я...

Аквамариновые глаза Альфонсо потемнели от бури чувств, разразившихся в нем:

-Что ж, желаю удачи! - Он высвободился от тисков отца. - А теперь уходи, я не желаю больше ни говорить с тобой, ни видеть тебя. Сделай милость, уезжай отсюда. Один!

-Я не хотел тебя бить. - Горацио попытался обнять обиженного сына и неожиданно получил сильный удар в грудь. Его сын только что в первый раз ударил его?!?

-Но сделал это! - В ярости зарычал мальчишка, меняясь в лице. Его Лик Зверя так явно высветился на лице, что у отца перехватило дыхание. - И должен знать, что я не стану это терпеть! Ударишь ещё раз и я ударю тебя в ответ в три раза сильней! Ни за что не прощу тебе эту пощечину! Будь это за дело, я хотя бы понял, но ты ударил меня за то, что я сказал правду. Назвал вещи своими именами. Эта маленькая сука...

-... была моей женой ещё в те далекие времена, когда я был смертным! - Рявкнул разгневанный Горацио. - И я никому не позволю говорить о ней плохо, даже тебе!

С минуту они мерялись гневными взглядами, никто не желал отводить взгляд:

-Зачем же ты выдал её за Джованни? Почему сам на ней не женился?

Лицо Горацио заметно побледнело и осунулось, крылья его орлиного носа затрепетали:

-Это долгая история, сына, возможно, придет время, когда я расскажу её тебе. - Мужчина глубоко вздохнул, отводя взгляд в сторону. - Пока тебе придется поверить мне на слово. Она не так плоха, как кажется. Просто слегка запутавшийся ребенок...

"Ага, посмотрю я, как ты запоешь, когда узнаешь, с кем она спуталась..."

-Мне не интересно. - Альфонсо упрямо вздернул подбородок. - Делай, что хочешь, но имей в виду, если в итоге пострадает Джованни, твоей бывшей... мало не покажется!

-Я сказал, что обо всем позабочусь. Просто не лезь туда, в чем, мы, взрослые, без тебя разберемся. Если не знаешь правил игры и не хочешь проиграть, не вступай в неё...

-Оставь меня. - Раздраженно бросил парень. - Эти намеки, правда, довольно скучны. Мне не интересно ни то, что ты собираешься с ней делать, ни твое прошлое. Варитесь в одном котле интриг, предательства и фальши. На здоровье. Только береги брата! Я о большем не прошу. Ты пустил его в этот гадюшник, тебе его из него и вытаскивать.


***

16 августа 1493 года. Градара. Завтрак в гробовом молчании.

Санчия уныло перемешивала салат, лениво переводя сонный взгляд с одного конца стола на другой. Что муж, что жена упивались чтением писем, отгородившись от внешнего мира. Внезапно Джованни чертыхнулся, вставая со стула и сбивая чашку с чаем со стола. Креция криво усмехнулась, сминая свое письмо и запуская его через весь стол.

-Д"Эстэ написал, что моя кузина Мария умерла при родах. Чертов сукин сын!

-А я тебе что говорила? - Креция невозмутимо отпила соку из бокала. - Возмездие находит каждого. Ты дал умереть сестре Сиско и твоя кузина за это расплатилась.

-Так это я виноват? - Джованни рассвирепел: не успела старая рана с предательством Мэдди затянуться, как Креция её сковырнула. - Не говори того, о чем понятия не имеешь!

-Все лучше умереть, даря ребенку жизнь, чем просто лишь уйти с чужой дороги.

-Что? - Санчия поперхнулась соком. - Я ни слова не поняла из того, что ты сказала.

-Из Ватикана прислали дурную весть: ещё один побочный сын Родриго скоропостижно скончался в расцвете лет. Ванноца пишет, что врач констатировал пищевое отравление.

-О, мне жаль, - скорбно протянула Санчия, - помолимся отпущение им всех грехов?

-Ну уж нет! - Креция так резко встала из-за стола, что стул под ней опрокинулся, - Я точно не стану тратить время на эти глупости. Гай! - позвала она прислугу, - Вели седлать коней, я возвращаюсь в Ватикан, чтоб успеть попрощаться с Пьетро Луисом.

-Но я должен ехать к д"Эстэ, чтобы присутствовать на погребении Марии...

-Разве я удерживаю тебя от этого? - Возмутилась Лукреция. - Пусть каждый из нас воздаст долг тому, кому должен. Закончишь в Ферраре и приедешь ко мне.

-Я поеду с тобой, Креция! - попросилась Санчия, залпом допивая сок.

-Нет, ты поедешь с Джованни, - тихо ответила Креция, - Мария и твоя кузина тоже. Ты должна быть там! А потом оба приедете за мной. Так будет правильно для всех.

-Но я не могу отпустить тебя одну! Вдруг что-нибудь случится по дороге туда?

-Не случится. Мать пишет, что вслед за гонцом последует мой учитель латыни Джакомо. Он же и сопроводит меня в Ватикан. Мне нужно собрать кое-какие вещи...


***

Вот уже несколько часов подряд они ехали в полной тишине, упрямо соревнуясь в том, кто кого пересмотрит. Креция умирала от любопытства, смешанного с бездельем...

-Я знаю, что его отравили. - Креция решила нарушить затянувшееся молчание, пытаясь нащупать его слабое место. - Знаю, кто и зачем. Ни одна мать не напишет дочери, что её брат убил бастарда отца из-за жажды обладания его прекрасной невестой. Не трудно также представить, как умер Пьетро Луис за неделю до собственной свадьбы...

-Ты не знаешь, что произошло на самом деле, - угрюмо бросил Хищник, продолжая сверлить её потемневшим взором, - но умудряешься обвинять Хуана, не имея на руках никаких доказательств. Что самонадеянно и глупо. Эта блажь не доведет тебя до добра!

-А разве я упоминала Хуана? - Насмешливо бросила девочка. Их взгляды встретились и она рассмеялась. - Учти, это с твоих уст сорвалось имя убийцы, учитель!

Она заметила, как его буквально передернуло от раздражения. Попался!

-Все настолько очевидно, что и доказательств искать не надо. Cui bono? - довольно промурлыкала девочка, радуясь тому, что сумела вывести взрослого из равновесия. - Ты же сам нас этому учил, помнишь? Спорим, и месяца не пройдет, как они поженятся?

-Сейчас уже не важно, кто убил. Пьетро Луиса этим не вернешь. Никто не станет обвинять сына Папы и тебе не стоит вставать на скользкую дорожку голословных обвинений. Мне известно, что побочные дети Папы не были с вами особенно близки.

-Это правда. - Согласилась Креция, прикусывая кончик языка. Ни одна живая душа не должна знать о её сближении с Джеронимо, пока для одного идиота не станет слишком поздно. - Но это вовсе не значит, что жизнь Пьетро Луиса ничего не стоит, я права?

-Не забывай, что мы едем на похороны, не стоит устраивать из них представление...

-Почему мать написала, что его будут хоронить в закрытом гробу? Он так страшен?

-Его лицо и тело сильно раздулись, кожа почернела и покрылась волдырями.

-Фу, какая гадость! - Кеси забавно поморщила носик. - Обычно так выглядят, если долгое время проведут в воде. Но что-то подсказывает мне, что дело вовсе не в этом... - Креция криво усмехнулась, вынуждая Джакомо нервно отвести взгляд. - Напомни мне по приезду, не забыть краешком глаза заглянуть под крышку его гроба. Пока не увижу Пьетро Луиса мертвым, ни за что не поверю в случившееся! - Джакомо поперхнулся, закашлялся. Похоже, что её удар вслепую снова достиг своей цели. - Поверить не могу, что я снова угадала! Один из ваших сжалился над беднягой и сдуру обратил его, да?

-Нет, - слишком быстро и резко он стал отрицать очевидное. - Я не понимаю, о чем...

-Отец так испугался, что его отпрыски мрут, как мухи, что умолял вас об этом?

-Ты... - Джакомо осекся на полуслове. - Ты сама не понимаешь, что говоришь...

-Мне сделать вид, что я не понимаю, в каком мире живу и кто меня окружает? Легко! А чем ты расплатишься со мной за это? Расскажешь, кто из вас его обратил? Ты? Мефисто? Яго? Мораг? Или кто другой? Со мной ты можешь не скрываться...

-Лукреция, - учитель наклонился к ней, - прекрати! Воистину, ты меня пугаешь!

Она рассмеялась. Сначала тихо, но её смех все рос и рос, перерастая в истерический.

-Вот уж враки! Ты можешь казаться милым и очень дружелюбным, когда захочешь, но я-то знаю, кто ты такой! - ОНИ шептали ей, что следует остановиться, но Крецию "понесло". - Думаю, даже Крестный всего о тебе не знает, иначе попросту не подпустил бы тебя и на милю ко мне. Ты можешь не притворяться передо мной. - Она замолчала, глядя, как на глазах меняется лицо Джакомо. Джакомо? Это был вовсе не её учитель! Она нервно сглотнула, глядя на смуглое лицо старого знакомого. Боже, "ОНИ" конечно же шептали ей, что "он не ОН", но к такому сюрпризу она была совершенно не готова:

-Горацио, - Господи, только бы голос её не подвел, - мой дорогой свекр, давно мы с тобой не виделись! Как мило, что ты решил сопроводить меня домой на похороны брата.

-Мило? - кривая усмешка исказила и без того жесткие черты лица Бессмертного. - Ты сейчас пыталась оскорбить меня или похвалила за идею составить тебе компанию?

Креция изо всех сил пыталась сохранить маску безразличия на лице. Она до сих пор помнила поездку из Ватикана в Пезаро, будто то испытание ей выпало только вчера. Ей нельзя расслабляться рядом с этим чудовищем. Нельзя показывать ему свой страх.

ОНИ кричали и умоляли её заткнуться, пока ситуация не стала ещё хуже...

-Хочешь, чтоб Пьетро Луиса обратили, правда? - На губах Горацио расцвела жестокая ухмылка. - Ещё одно пушечное мясо в незримой для других войне с Хуаном? Ради Джеронимо тебе пришлось перехитрить Мефисто, на что ты пойдешь ради его брата?

-Чего ты хочешь? - она отвернулась, обдумывая, как далеко зайдут их откровения.

-Честности. Ты задаешь вопрос, но есть ли смысл, если ответ тебе уже известен? - От его слов по спине Кеси пробежала дрожь. - Ты в силах слышать, но больше ИХ не видишь?


***

17 августа 1493 года. Раннее утро. Ватикан. Накануне похорон Пьетро Луиса.

Утомленная своим вынужденным безмолвием и словоблудием Горацио о себе подобных, любопытных деталях обращения, она выбралась из экипажа, стоило ему остановиться на площади у Собора Св. Петра. Семья ждала у входа в Капеллу, а ей надо спешить...

-Креция! - ударил ей в спину изумленный окрик Цезаря. Проклятье, он бросился за ней следом! Издевательский смех Хуана едва не заставил её остановиться. Ничего, с ним она позже разберется, сейчас времени почти не осталось. Она молила всех святых, чтобы не начинали без неё... - Креция, не дури! Это же всего лишь бастард отца...

-Оставь меня! - бежать на онемевших ногах было выше её сил. Пусть её скорость хороша, но у Цезаря ноги длиннее, очень скоро он её нагонит. - Не беги за мной!

ОНИ "вели" её, вынуждая петлять по узким улочкам в попытках оторваться от преследования Цезаря. Наконец-то ей это удалось. Привалившись к стене каменного дома, она безуспешно пыталась отдышаться. Сердце гулко билось в висках.

-Смотрю, ты своим привычкам не изменяешь, - услышала она откуда-то сверху. Низкий мужской голос так отличался от того, что она запомнила. Невыразительный и убийственно невозмутимый. Легкий холодок пробежал вдоль её позвоночника - как шаталась по злачным закоулкам без охраны, так и продолжаешь. Однажды это принесет тебе большие неприятности, море головной боли и трагический конец...

-А говорят, могила горбатых правит, - насмешливо ответила девочка, задирая голову вверх. Джеронимо сидел на перилах балкона второго этажа, располагаясь прямо над ней, - видимо, это правило не касается ворчливых зануд. Кстати, я тоже рада тебя видеть. - Бессмертный резво спрыгнул с высоты и так быстро подскочил к Креции, невольно заставив её вжаться в неровную кладку. Его привычно серые глаза теперь были багрово-красного цвета. Если верить россказням Горацио, это дурной знак! - Ты что, недавно питался? - И тут она ощутила едва слышную нотку зловония. - Ты тут кого-то убил? - Мужчина сохранял молчание, глядя на неё в упор и тяжело дыша. - Ты что, рехнулся? - она ударила его кулачком в живот, осознав, что он стоит слишком близко, потом заметила, что его одежда испачкана кровью и подумала, что не стоило ей его бить. По глухому рычанию, зародившемуся из недр его грудины, стало понятно, он настроен крайне агрессивно. Может, она помешала его трапезе? - Даже не думай!

-Ты не знаешь, о чем я думаю. - когда полные губы Джеронимо изогнулись в жестокой ухмылке и она заметила, что его зубы перепачканы кровью, к гортани подкатила желчь. И почему она всегда думала, что стоит ему все вспомнить, он станет её послушным союзником без лишних вопросов и отличной от её точки зрения? Почему она даже не подумала о том, что смерть и обращение могут сделать его совсем другим? - На самом деле, ты меня не знаешь. В то время чахотка уже скрутила меня в бараний рог и умертвила задолго до нашей первой встречи. В ту ночь, когда ты пришла убить меня, я не сопротивлялся тебе, так как жаждал освобождения. Ты обещала мне вечную жизнь без боли, мучений и забот о том, как себя прокормить. Но скоро будет уже год, как я не могу думать ни о чем другом, кроме как о пропитании. Голод пожирает меня изнутри. Сколько бы я ни питался, насыщение так и не приходит!!!

-Ах ты бедненький, - язвительно протянула Креция, с силой отталкивая его от себя. - наестся не может! Вот проблему же ты себе нашел! Конечно, гораздо лучше самому быть кормом для опарышей в гробу! Яркий пример, твой брат, Пьетро Луис...

-Причем тут этот везунчик? - грубо перебил её хищник. - У него как раз все хорошо! Я видел его в компании красивой девушки. Ходят слухи, что в конце месяца они женятся, и что её отец дает приличное приданое за своё единственное чадо...

-Свадьба, думаю, состоится, но без Пьетро Луиса. - девочка сделала шаг навстречу Джеронимо. - Могу поспорить, что место жениха займет хорошо знакомый тебе мой старший брат Хуан, а твоего сегодня закопают, если мы с тобой не позаботимся о нём.

-Ааа... - язвительно протянул хищник, агрессивно продолжая нависать над ней, - я понял. Хочешь, чтоб я сыграл роль наивного и добросердечного Мефисто и после твоей продолжительной мольбы пошел и обратил его? Нет, я не потрачу свой единственный шанс обрести желанного спутника вечности на этого самодовольного индюка!

-Ха! - Креция улыбнулась, но вместо улыбки получился звериный оскал. - Мольбы не дождешься. Зачем мне просить о том, что ты и так сделаешь, если прикажу?

-Все говорили, что ты та ещё сука, а я не верил. Со мной ты всегда была добра... Но разве стоит ожидать от собственной убийцы чуткости, тактичности и понимания?

-Ну и кто тут самый наивный? - Девочка рассмеялась. - Ты... помни всегда, кто я! То, что я тебе дала, могу забрать... Поэтому пойдешь и сделаешь то, что я велю! Понял?


***

Несколько часов спустя. Катакомбы под Сан-Себастьяно-фуори-ле-Мура.

Дождавшись, когда из катакомб выйдут последние из прощающихся, Креция незаметно проскользнула внутрь. Следуя ИХ наставлениям, девочка спешно петляла по бесконечным узким туннелям. Четырехметровые стены, в нишах которых по обеим сторонам спали вечным сном давно упокоенные в саркофагах, деревянных гробах или обмотанные в лен, сужались к потолку, нервируя её. У Креции возникло ощущение, что они сдвинутся в любой момент и она угодит в ловушку. Бисеринки пота выступили на висках девочки, она глубоко вздохнула, остановившись на распутье трех троп. ИХ роптание затихло и полукровка услышала, как сильно, гулко бьется её перепуганное сердечко.

"Можешь сколь угодно изображать перед другими безжалостную суку, но себя тебе не обмануть. Маленький, насмерть перепуганный котенок испугался мертвых душ..."

Креция резко развернулась, ища в Потьме того, кто не постеснялся залезть в её голову:

-Черта с два я боюсь! - Зарычала она, хватая одинокий череп с нижней полки и швыряя его в черное зево тоннеля. - Это ты прячешься во Тьме, трусливо подкрадываясь сзади!

"Храбрящийся котенок прячет дрожь в коленках, показывая зубки и р-ррр-рря-яча..."

Полукровка судорожно стала искать в складках черной юбки свое кольцо - самозащиту и тут её накрыло удушающей волной. Она вспомнила, что оставила его в Градаре.

-Я не собираюсь играть с тобой в "Догони, если сможешь", сопровождая свою попытку убежать истеричными воплями и обещаниями сокровищ, если ты отпустишь меня...

-Тогда во что мы будем играть? - когда из тени вышел... мальчик, волна облегчения окатила её, но в тоже мгновенье ей на смену пришла неконтролируемая ярость. Черт возьми, этот маленький засранец с виду младше её, а умудрился так напугать!

-Я сейчас поймаю тебя и придушу! - сердито сверкая глазами, прошипела Креция.

-Хм... - мальчик насмешливо усмехнулся. - Ловко же ты перешла от паники к угрозам.

Вдруг в воздухе разнеслось зловоние и жуткое, злобное, громкое рычание сотрясло стены катакомб. Земля зашаталась под ногами Креции. Она обернулась, но кроми вековой пыли, зависшей в воздухе, ничего разглядеть не смогла. Она сделала шаг назад и громко завизжала, наткнувшись на препятствие. Чужие руки зажали её не замолкающий рот:

-Тише, идиотка, - зашипел парень, тряся её, словно тряпичную куклу, - не дай Бог этот новообращенный услышал тебя! Ты понимаешь, что он сделает, если нагонит нас?

-Съест и не подавится. - Креции удалось высвободится из удушающего захвата. - Ты откуда знаешь о том, кто такие...- ещё один душераздирающий рев разнесся по тоннелю.

-Нашла время на разговоры, - он толкнул её за себя, - двигай ножками. Беги, скорей!

И тут все закрутилось: послышался адский вой изголодавшегося новообращенного, она, подхватив юбку, побежала так быстро, как могла, парень бежал следом, подталкивая её в спину, на одной из развилок, она свернула влево, а он - вправо и через пару десятков метров они столкнулись лбами в тупике. Креция не удержалась на ногах, упав на спину.

-Проклятье, - выдавил парень, хватаясь за голову, - черт дернул меня заговорить с тобой!

В голове загудело от боли. Креция могла поклясться, что видит звезды над собой.

-Поздно сокрушаться, ты, болван. Зачем было толкать меня в спину? Это ты виноват, что завел нас в тупик! - она заметила, что ниша справа от неё пуста, если не считать полуистлевшего скелета и большой паутины в правом углу. - Поэтому, иди и отвлеки его, пока я спрячусь здесь. - она потащила скелет за кисть, но она оторвалась.

-Я бежал за тобой, дура! Если кто и виноват, что мы оказались здесь, так это ты!

Рев повторился и теперь звучал так, будто хищник уже совсем близко. Схватив её за голову, парень толкнул её в нишу, залезая следом и притесняя заскрежетавшую зубами девочку к скелету, а затем и к хладной, покрытой плесенью, каменной стене.

-Ты об этом ещё пожалеешь... - его руки снова оказались на её губах.

"Тише, котенок, ты нас выдашь!" - раздался в её голове голос малолетнего засранца.

Что-то пронеслось мимо них со скоростью света. Креция замерла, вытаращив глаза и выглядывая за плечо парня. В этот момент она даже обрадовалась, что он полез за ней следом, образуя своим телом живой щит между ней и новообращенным, следующим зову голода. Она схватила его за руку и заставила ослабить хватку, взглядом показывая, что ей нечем дышать. Чьи-то грязные сапоги остановились буквально в одном футе от них. Креция окаменела, боясь просто дышать. Когти чудовища противно заскребли вдоль каменной кладки между нишами. Девочку передернуло и она непроизвольно вцепилась ногтями в руки парня, он беззвучно заорал, непроизвольно сжимая её в ответ.

-Вот ты где! - Услышав знакомый голос Джеронимо, Креция обессилено обмякла.

-Я чую здесь есть мясо, - просипел новообращенный Пьетро Луис, - давай его найдем!


Жар стремительной волной пронесся по телу Креции, глаза девочки приобрели зловещий черный цвет и маленький рот исказился в угрожающем оскале. Альфонсо невольно зашипел, когда кожу его рук обожгло в местах крепкого захвата. Он видел, что с девчонкой что-то не так, и его внутренний Зверь, как назло, хранил молчание...

-Я не любитель тухлятины и не важно в какой стадии разложения находится тело.

-Ты не понимаешь, я чую живых. Они прямо здесь! Я слышу, как испуганно бьются их маленькие сердечки, будто два воробышка угодили в клетку, из которой выхода нет.

Позади мальчишки мелькнуло что-то и его вдруг резко потянуло от Лукреции прочь. Инстинктивно девочка дернула его за руки на себя, издав пронзительный горловой звук. Внезапно, мертвая хватка на ноге Альфонсо разжалась и по инерции он налетел на девочку, ударившись вместе с ней о могильную плитку. Чертыхнувшись, он слез с неё и осторожно выглянул наружу. От увиденного его глаза изумленно распахнулись.

Новообращенный застыл в неудобной позе наклона, протянутая к ним рука сжата в кулак, одна нога приподнята от пола, другая сильно согнута в колене. В такой позе невозможно продержаться несколько секунд и не упасть. Он был похож на изваяние. Другой хищник стоял рядом с первым, сложив руки на груди и глядя на проем, где они прятались, со странной смесью ужаса, печали и страдания. Было совсем не похоже, что он собирался вмешиваться в затевающуюся заварушку. Абсолютную тишину склепа нарушало его надсадное дыхание и стук сердца, отдающийся в висках.

"Долго собираешься их разглядывать? У нас несколько секунд до того, как начнет течь время. Вылезай отсюда и помоги нам. Следует убираться отсюда, как можно скорее!"

Альфонсо запретил себе думать о происходящем. Понять, что это было, он сможет потом, сейчас нужно действовать. Он вылез из ниши, на коленях прополз мимо "статуй" и обернулся. Какого черта девчонка продолжает там валяться? Или со страху её ноги отнялись и "помоги нам" заключается в том, что он должен на себе её тащить? Использовав пару любимых ругательств, он вернулся за ней, схватил за... Боже! Какие кипяточные у неё руки! Он резко потянул её на себя и, протащив вдоль стены, забросил на плечо. От неё шел поистине невыносимый жар, будто он прижался к раскаленной докрасна печи. Игнорируя её невнятное бормотание он выбрался из тупика, мучительно соображая в какой стороне выход. Он не имеет права на ошибку!

"Направо" - послышался тихое урчание в его голове. Он обернулся, попытавшись заглянуть в лицо безвольно свисающей с его плеча девчонки. Похоже, что она в глубоком обмороке. - "Твое промедление будет стоить жизни вам обоим и если твоя для меня ничего не значит, то за хозяйкину погибель гореть тебе в аду целую вечность"...

"Не отвечай ей! - услышал он утробное рычание своего Зверя, - просто исполняй!"

Мысленно велев заткнуться обеим драным "кошкам", он поспешил к выходу, но внезапно наткнулся на препятствие. Третий хищник налетел на него словно тайфун:

-Убери от неё руки! - от сильного толчка в плечо он едва устоял на ногах. - Креция... - Альфонсо ошарашенно ахнул, узнав в дрожащем голосе нападавшего родные нотки отца. Он стянул её с рук сына, суматошно ощупывая на наличие повреждений. - Почему она без сознания? Кровь? Чья на ней кровь? Что ты... - вот тут, узрев с кем говорит, Горацио потрясенно затих. - Ты?!? - Он сделал глубокий вздох, пытаясь казаться спокойнее, чем был. - Ты... откуда здесь? К матери пришел? - как удобно, когда тебе подсказывают, какая ложь лучше всего сойдет. В ответ Альфонсо просто кивнул. - Э-э, это моя невестка. - Альфонсо продолжал молчать, уже с горькой иронией наблюдая, как далеко чудачества заведут отца. А то он не знал, кто она?!? Рядом с ней, похоже, все становятся идиотами, Джованни, теперь отец. Видимо, это заразно... - Её нужно вынести на улицу, здесь такой затхлый запах... - "А ещё тут один очень голодный новообращенный, который скоро возобновит ваши поиски. Ничего ему не объясняй, просто сделай так, чтобы вы как можно скорее оказались снаружи склепа!"

-Так поспеши! - спокойно отозвался Альфонсо, привыкший доверять зову своего Зверя.

Он вышел на улицу сразу за отцом и пока возился с запирающим устройством на двери, его и девки след простыл. Кто бы мог подумать, что его папаша такой шустрый?

-Все в порядке? - позади к нему подобрался Хуан Борха, укрытый черным плащом с головы до ног. - Кто это вынес мою сестру из склепа? Ты что, с кем-то сговорился? - Ну вот, еще один несчастный идиот на его голову! - Он надежно спрячет её тело? Её не найдут прежде, чем не станет слишком поздно? Они не поймут, что это сделали мы?

-Прежде, чем ты выскажешь ещё одно идиотское предположение, - раздраженно перебил юношу Альфонсо, отстраняя его от себя, - я тебя сильно расстрою. Твоя сестра жива и относительно невредима. Хочешь закончить начатое? Дерзай! Лично я... пас.


***

29 сентября 1493 года. Утро счастливого ожидания свадебных торжеств.

Прошел месяц с похорон сына и Папа Александр VI объявил о грядущем браке Хуана с Энрикез дэ Луна. Испанцы выполнили свою часть сделки по внешней политике Борха, теперь Папа мог, благодаря чувствам, воспылавшим в другом сыне, выполнить свою...

Лукреция с кресла наблюдала, как Ванноца буквально "облизывает" невесту, произнося витиеватые комплименты ей и платью, в процессе пытаясь сжать путы корсета туже. Мария вскрикивала, умоляя ослабить корсет, но Катанея была неумолима.

-Мама, если ты продолжишь в том же духе, она может не дождаться вопроса Папы о согласии на вступление в брак и рухнет к ногам Хуана прежде, чем клятвы будут даны.

-Спасибо, Лукреция, - невеста вымученно улыбнулась, - Уважаемая Ванноца, прошу Вас, сжальтесь надо мной. Платье сидит так туго, что мне трудно дышать...

-Мне лучше знать, как стоит поступить. - хоть женщина и продолжала стоять на своем, но все же пытку прекратила. - Сегодня твой день, Мария, ты должна быть самой красивой. Дыхание, это последнее, что должно заботить тебя в день свадьбы...

Мысленно Лукреция вернулась в день похорон Пьетро Луиса. Минувшие события до сих пор тяготили её. Тогда она очнулась в своих покоях в Ватикане. Рядом находилась Катанея, не пожелавшая объяснять, как дочь попала домой. Что случилось с тем наглецом? Пьетро Луис съел его или подавился и отпустил? Как назло, спросить об исходе было некого, поскольку с Пьетро Луисом исчез и Джеронимо.

-Мама, она и так красивая, - ласково промурлыкала Креция, - лучше оставь нас наедине, я хотела бы поговорить с Марией... Передача опыта и все такое, ну, ты понимаешь...

-Понимаю ли? - Ванноца строго посмотрела на дочеь, - Хорошо, закончишь сама.

Когда дверь закрылась и Креция зашла за спину невесты, милое выражение мгновенно стерлось с её лица. Во взгляде Борха запылала лютая ненависть.

-Наверное, - продолжила она любезным тоном, - ты безумно нервничаешь сейчас?

-Я растеряна. - Призналась Мария, глубоко вздохнув полной грудью, стоило Креции ослабить корсет. Благодарная, невеста дождалась, когда золовка завяжет шнурки, и повернулась к ней. - Много лет я ждала этого дня, чтобы выйти за Пьетро Луиса. Я почти полюбила его и смирилась с тем, что проведу рядом с ним остаток своей жизни...

-...а кто-то взял и отравил его, - чарующе произнесла Креция, чтобы до Марии не сразу дошел смысл её слов, - и тебе предстоит выйти замуж за убийцу любимого. Понимаю, как это тяжело для тебя, и мне жаль, что я не в силах спасти тебя от Хуана.

-Что? - глаза испанки расширились от ужаса, - о чем ты говоришь?

-Я сказала лишнее? - Креция изобразила растерянность, - Ты не знала? Хуан захотел тебя с самой первой вашей встречи. Он убил брата и получил тебя. Veni, vidi, vici (пришел, увидел, победил). Как сказал Юлий Цезарь, так и делают Борха.

-Но мой Пьетро Луис умер от отравления несвежей пищей, зачем грешишь на Хуана?

-Грешу? - Креция заботливо поправила пряди волос, выбившиеся из прически Марии. - Душа моя, он это ни от кого и не скрывает. Вчера за ужином в доме матери он делился с нами подробностями братоубийства, смакуя каждую деталь. Как готовил для сводного брата последний в его жизни ужин, как нес его на стол, разливал вино, а затем с удовольствием смотрел, как жадно Пьетро Луис поглощает жареного зайца... - на глазах потрясенной Марии выступили слезы. На её лице теперь можно было прочесть все чувства. Да, она привыкла с Пьетро, полюбила, как друга, и горько оплакивала его внезапную кончину. Хуан понравился ей по-настоящему. Такой далекий, такой важный, красивый, харизматичный, одинокий. Он сумел подобрать слова, которые утешили её. О-оо, вот он, нимб, летит к земле. Кажущееся таким близким и настоящим счастье растворилось в дымке нынешнего дня. Тело невесты сотрясла судорога, но она сумела собраться и снова заглянуть Лукреции в "полные сочувствия" потемневшие глаза:

-Поклянись самым дорогим и любимым для тебя человеком, что это правда!

-Клянусь отцом и мамой, - она надеялась, что Хуан не успел раскрыть той, которую сумел полюбить с первого взгляда, кто они такие и что Ванноца, Родриго им не родные, - что Хуан наслаждался каждой секундой агонии твоего любимого Пьетро Луиса...

Мария истерично закричала. Ноги подвели её и она осела на пол, закрыв лицо руками.

Услышав топот ног, Креция поняла, что к ним бежит Катанея. Нужно правильно выстроить разговор, чтобы эта дура Энрекез дэ Луна укрепилась в её убеждении.

-Что здесь произошло. Лукреция, почему Мария сидит на полу и плачет?

-Я рассказала ей правду о том, как умер Пьетро Луис. - Ванноца побежала за подмогой. Мария заплакала ещё горше. Кеси присела рядом с ней. - Я солгала тебе только в одном. Хуан сделал это из зависти к более удачливому брату. Ты для него, как удавка на шее.


***

29 сентября 1493 года. День горького отрезвления. Свадебная церемония.

Понадобилось 3 часа и 19 минут, несколько настоек успокоительного (спасибо Нони), убедительная речь Папы (Хуан не мог сделать этого!), двусмысленное нежелание Цезаря и Хоффи отвечать на вопросы, мольбы отца и матери (не позорь честь нашей семьи!), бутылка вина Ванноцы (или две?), "обнимание" с горшком фуксий, чтобы невеста соблаговолила "выйти" к алтарю. Хотя описать происходящее действо словом "выйти" мог только слепоглухонемой. Марию вынесли под белы рученьки её родители, пару раз едва не уронив, цепляя платье за сиденья, буквально всучив белому, как сама смерть, жениху. Лукреция едва сдержала смех, наблюдая, как Хуан отшатнулся, когда невеста дыхнула ему в лицо перегаром, и чуть не уронил её. Даже фата не могла скрыть серое, опухшее от слез и выпитого вина лицо Марии. Папа брезгливо закрыл нос и начал вступительную речь, перемежая её цитатами из Библии...

-Готов поспорить, что скоро из ушей Хуана повалит пар, - заговорщически прошептал Цезарь, склоняясь к Лукреции, - таким злым я его не припомню... Он не был так зол даже когда ты прикончила его пса. Тебе не кажется, что ты перегнула палку?

Они располагались в небольшой ложе, возвышаясь над присутствующими.

-Мне кажется или он и вправду выглядит так, будто готов на убийство? - в тоне Кеси скользило неприкрытое довольство собой. - Жаль, что это случится не сегодня...

-Что? - Цезарь стал выглядеть так, будто она его обухом по голове огрела.

-Думаю завтра. - Продолжала она вслух, будто сама с собой. - Завтра все закончится.

-Что всё? - раздраженно прошипел Цезарь, задетый игнорированием его реплик.

-Завтра утром, после самой отвратительной на свете брачной ночи, а точнее, своего полного фиаско, в приступе неконтролируемой ярости Хуан попытается убить меня...

-Что? - Воскликнул парень, привлекая к ним внимание сидящих снизу гостей. Папа, измученный долгим монологом, недовольно посмотрел на сына. Борха что, мало на сегодня скандалов? Цезарь показал жест, что рот его на замке и, стоило всем от них отвернуться, оттащил сестру в темную нишу, едва ни силой усадив на скамью. - Ты совсем слетела с катушек? Только ты можешь говорить о смерти так спокойно, будто обсуждаешь меню на завтрак, но то, что ты сейчас сказала...

-Я ждала этого много лет, - Креция казалась поразительно спокойной, ни волнения, ни страха, ни ужаса от ожидания предстоящей кончины, - мы этого ждали. Или ты успел смириться с участью быть до конца своих дней слугой бога - кардиналом? Не ты ли говорил мне, как жаждешь встать во главе папской армии и соединить разрозненные земли Милана, Венеции, Флоренции и Неаполя воедино под руководством Рима? Тебе больше не хочется испытать себя в бою и показать, на что ты способен?

-Проклятье, Кеси, ты словно змей искуситель, - на лице Борха застыла ядреная смесь неуверенности в себе и зарождающейся паники, - чего ты от меня хочешь?

-Чтобы спасая мою жизнь, ты отнял его. - От этих слов Цезарь невольно вздрогнул. Сохраняя невозмутимое выражение лица, Креция внимательно наблюдала за реакцией брата. Он явно оказался не готов к такому повороту событий. Он сильно покраснел, стал суетливо пытаться присесть рядом с ней, нервно заламывать руки. Ещё немного и он заплачет. Креция воздела глаза к потолку и еле слышно добавила: - Завтра ты продемонстрируешь нам, кто такой Цезарь Борха. Либо ты убьешь его и получишь все

, о чем так долго мечтал, либо умру я и ты всю жизнь проведешь в молитвах о моей грешной душе, зная, что я никогда не обрету покоя...

-Зачем ты поступаешь так со мной? - Боги, его веки увлажнились. - Ты же знаешь, что я ни за что не могу потерять тебя! Но убить брата? Я не смогу...

-Ты посмел бы сказать подобное посреди поля боя? Да тебя бы засмеяли! А откуда тебе знать, что один из бастардов нашего плодовитого Папы не вступит в бой против тебя? И если так, ты позволишь ему убить его, потому что сам не сможешь?

-Это не одно и то же! - Возмутился Цезарь. - Того бастарда я не знаю лично, я не прожил с ним бок о бок восемнадцать лет, его я убью не моргнув и глазом!

-Хорошо, - почти ласково прошептала Креция, - тогда я спрошу тебя по-другому. Если Хуан пойдет на тебя с ножом, ты позволишь ему убить себя или убьешь сам?

-У меня не останется выбора. - После минуты мучительного раздумья ответил брат.

-Ты не сможешь убить его, поэтому позволишь прикончить себя? Правильно поняла?

-Нет, мой инстинкт выживания заставит меня убить его прежде, чем он меня.

-Чудно! Значит убить его, спасая себя, не одно и то же, когда нужно спасать меня?

Шах и мат! Лицо парня стало землисто серым. Он открыл рот и тут же закрыл его.

-Ты говорил, что любишь меня больше всех на свете. Настало время это доказать.

***

В ночь с 29 по 30.09.1493 г. Одним горечь поражения, другим радость в сердце.

На протяжении целого часа Цезарь ворочался с одного бока на другой, не в силах заснуть. Обычно из покоев брата доносились женские стоны и крики, извещающие домочадцев об очередной "победе" Хуана (братец предпочитал юных жен старых богатеев, считая их особо изголодавшимися по плотской любви особами). Но сегодня ночью через стенку слышно было лишь, как Хуан разгневанно кричит на бьющуюся в истерике Марию.

"Ты действительно думал, что никто никогда не узнает, что ты сделал с братом?"

Звук глухого удара о стену заставил Цезаря обернуться: кажется, это новый раунд в их первой семейной ссоре, скоро они начнут бросаться предметами мебели...

"Я уже сказал тебе, что не делал этого! - злобно закричал Хуан, послышался ещё один удар. Он что, её бьет там? - Моя сестра, злобная сука, солгала тебе. Она всегда меня ненавидела, поэтому не упустила случая насолить. Но ты... взяла и сразу ей поверила!"

"А ты не спрашивал себя, почему твоя сестра тебя так не любит? Нет дыма без огня. Ты что-то сделал в своей жизни, чтобы она так сильно возненавидела тебя. К тому же, это не только её слова. - Господи, пусть эта дурочка поскорее заткнется! Цезарь не знал, чем новобрачную накачали, но коктейль получился убойным. Глупая красотка не заботилась взвешивать свои слова. Что думала, то и выдавала. - Все в городе сплетничают, что ты завидовал моему Пьетро Луису. Тому, что он более успешен в глазах Папы, что народ его любит больше. Ему прочили место главнокомандующего..."

"-Единственное, чему я завидовал, это была ты! - Хуан снизил тон, его стало едва слышно, - Но даже ради тебя я не пошел бы на братоубийство. Я не так устроен, ясно?"

Послышался топот ног, визг новобрачной и звуки возни. Что-то брякнуло.

"Тогда скажи, что ты оплакиваешь смерть брата... - последовала минута тишины - не можешь? Так я и знала! Ты совершенно не горюешь по нему. Ты даже на похоронах не проронил ни слезинки, а мог, хотя бы из приличия, притвориться скорбящим..."

Мария истерично закричала, но звук заглушил скрип пружин на постели. Цезарь зло сузил веки, понимая, что за этим последует. Вытащив из-под головы подушку, он опустил её поверх лица, пытаясь заткнуть уши, но все равно их было слышно:

"Что ты хочешь услышать от меня? Хоть я и не приложил руку к его смерти, но изображать горе при его отсутствии - слишком для меня. Во-первых, мы никогда не были близки ни с Пьетро Луисом, ни с Джеронимо, ни с Изабеллой..."

"-Раз уж речь зашла о близости, то ты далек ото всех. Даже твои родные братья и сестра держатся от тебя подальше... Это о многом говорит ..."

"-Это говорит лишь о том, что я по характеру одиночка. И не нуждаюсь в послушной свите, как моя сестра. Я самодостаточен. Мне нравится одиночество. Но также нравится, что теперь ты разделишь его со мной... - послышались звуки поцелуев и треск рвущейся материи. - Не надо отталкивать меня, Мария..."

"-Пожалуйста, не делай этого, - умоляющий голос Марии заставил сердце Цезаря тревожно сжаться, - я не могу, - за всхлипом последовал протестующий стон, - не надо!"

"-Сопротивляйся, если тебе так больше нравится... - вскрик Марии сменился горьким ревом, - я больше не могу ждать. Я ждал тебя целый год. Тебе понравится, обещаю..."

Последовали звуки возни, легких шлепков, рыдание новобрачной перемежалось с утробными стонами Хуана. Минут двадцать спинка кровати ритмично билась о стену, сопровождая производимую какофонию скрипом пружин, а затем все стихло...

Цезарь стащил подушку с головы, молясь, чтоб Хуан отрубился. Если так будет продолжаться всю ночь, он не выдержит и прибьёт брата до того, как тот доберется до Креции. Когда одеяло стало сползать с него, он резко подскочил на постели.

-Божечки, ты стал таким дерганным. - Тихий смех незваной гостьи заставил его сердце бешено заколотиться в груди. - Что? "Завтра" пугает тебя до смерти?

Ещё минуту назад он кипел от глухого раздражения, смешанного с бессилием. Теперь же его тело налилось свинцом от чувств совсем иного рода.

-Ты пришла, - он счастливо улыбнулся, потянув одеяло, а заодно и проказницу на себя, - могла бы и раньше заявиться. Эти двое целью задались свести меня с ума...

-Ну, я сначала думала, что ты спишь... - она позволила ему затащить себя в постель. Тонкие руки девушки обвили его шею. - Потом мне стало все равно, спишь ты или нет... - Она прильнула к нему и ласково замурлыкала, как игривый котенок. - Ведь я-то заснуть не могла... - В груди Цезаря сладко защемило, когда её губы прижались к его виску. Он сжал её крепче, чем должен был, усаживая к себе на колени. Не успело с его губ сорваться откровенное признание, как она прильнула к ним в нежном поцелуе:

-Тсс! - она налегла на парня, вынуждая его лечь, - Я пришла сюда не разговаривать...

***

30.09.1493 г. Утро, которое долго ждали, день, к которому оказались не готовы все.

Цезарь совершенно не удивился тому, что кроме него и Кеси на завтрак больше никто не спустился. Надо отдать должное Хуану, он испытывал чужие нервы до первых петухов. И если бы не Креция, неизвестно какое утро ждало бы Цезаря.

-Ты почему не ешь? - он протянул руку к сестре, с безучастным видом взирающей на тарелку с нетронутым завтраком. - Ты же любишь оладушки со сметаной...

-Просто сон... - девочка мотнула головой, словно отгоняя от себя неприятные мысли, - я же уже говорила тебе, что мне приснился нехороший сон.

Она действительно разбудила Цезаря под утро тихим горестным стоном. Когда же ему удалось её растолкать, она сказала, что не помнит сна, медленно оделась и упорхнула к себе с объяснением, что ей необходимо поспать.

-Ты вспомнила, что тебе снился Хуан? - что-то внутри Цезаря неприятно сжалось. Он верил в предчувствия. К тому же, сегодня Кеси была неестественно тиха. - Ты стала сомневаться в том, что все тобой задуманное осуществиться?

-Нет, никаких сомнений нет, - она резко вышла из-за стола, - просто цена, которую придется заплатить, мягко говоря, меня неприятно поразила.

-Что? - Цезарь пошел следом за сестрой. - Я не совсем понял, что ты имела в виду?

-Я хочу прокатиться на Звёздочке до нашего пруда, - как ни в чем небывало сменила она тему, - почему бы тебе не позаботиться о лошадях, а я пока пойду, переоденусь.

Парень поймал её у дверного проема, сжал в объятьях и стал раскручивать, пока она счастливо не рассмеялась, уткнувшись слегка порозовевшим лицом ему в шею:

-Ты знаешь, что нас четверо, а они собираются обратить только троих. Кто сказал, что это взрослые должны решать, кому из нас не повезет? Мы сами хозяева своей судьбы. Никто не вправе определять мою судьбу, твою и Хоффи... кроме меня. Я сама решу, кого обратят, а кому придется отправиться в мир иной. А потому возьми с собой, что следует. Будет чрезвычайно обидно, если Хуан подловит нас, когда ты будешь не готов противостоять ему. - Она высвободилась из объятий брата, ласково проведя руками по его лицу. - Я буду ждать тебя во внутреннем дворике, поспеши.

***

Хуан пробудился от тяжкого забытья из-за громкого смеха Лукреции. Застонав от глухого раздражения, вызванного одним звуком голоса сестры, он сел на постели, осматривая масштабы разгрома. Подушки и разбитые вазы валялись на полу. Одну стену украшало бардовое пятно неизвестного происхождения. Мария, свернувшись в позе зародыша, лежала на самом краю кровати, тихонько посапывая. Разорванная ночнушка задралась до поясницы, оголяя белоснежный зад... Хуан почувствовал себя последним ублюдком, заметив красные отметины пальцев на её белоснежной коже.

Похоже, не только сестра вчера проявила свою худшую сторону, он тоже отличился...

Подойдя к окну, он отдернул гардину и отшатнулся: сперва от яркого солнечного света, на миг ослепившего его, затем от вида сладкой парочки, в обнимку шагающей по внутреннему дворику к конюшням. Желчь опалила горечью его небо. Хуан скривился, собираясь отвернуться, но что-то зацепило его взгляд, заставив снова обернуться...

Они шли в обнимку, тесно прижатые телами друг к другу, он обнимал её за плечи, её рука лежала на его талии. Стоило голове Креции прижаться к предплечью Цезаря, он склонился к ней и, обвив другой рукой её шею, жарко поцеловал сестру в губы...

Хуан вздрогнул, ощущение было будто его под дых ударили наотмашь. Он крепко зажмурился, протерев воспаленные глаза руками. Снова уставился на продолжающую упоенно целоваться парочку и тут волна бесконтрольного гнева накрыла его с головой.

Как они посмели миловаться у всех на виду? Его жизнь катиться к черту, а эти два голубя воркуют, словно влюбленные... Стоп, чего это рука сестрицы опустилась на зад Цезаря? Они что, правда рехнулись от злорадства? Он что, засунул свой язык ей в рот? Парочка исчезла из виду, пройдя через арку, а Хуан не мог избавиться от их "сладкого образа", разворачивавшегося перед глазами. Ком подкатил к горлу. Грязная сплетня, ходившая по Риму, в которую он никогда не верил, оказалась правдой. Его брат залез-таки под юбку Креции. Теперь понятно, с кем она провела ночь перед свадьбой. Проклятье, какой же издевкой ему показались тогдашние слова Цезаря об укусе на руке. К горлу подкатила горечь и он едва успел добежать до ночного горшка, чтоб расстаться с содержимым своего бедного желудка. Вытерев рот тыльной стороной ладони, он сделал несколько глубоких вздохов. Эти двое пожалеют, что были столь неосторожны. Он разоблачит их и плевать, как это отразится на семье.

Хуан стал спешно одеваться, если не тратить время на седлание, он нагонит их...

***

Заглушив рвущийся наружу крик удовольствия в прикушенной до крови шее Цезаря, она наслаждалась затухающими волнами накрывшего её с головой оргазма. Её тело обмякло от пришедшего на смену страсти изнеможения. Она безучастно позволила своему любовнику приподнять себя и бережно обтереть. Сил не было даже на то, чтобы просто поблагодарить его за любовь. Наверное, их отношения такие сладкие, потому что запретные. Креция часто задавалась вопросом, стал бы Цезарь её любовником, будь он простым конюхом или членом семейств, приближенных к Борха. Была бы она так терпима к его слабостям и нерешительности. После того, как Цезарь закончил обтирать и одел её и себя, он снова потянулся к ней за поцелуями. Похоже, он находил в них больше прелести, чем она. Вернув ему ласку, Креция снова оседлала его колени, прижавшись влажной щекой к его виску. Жилка на нем пульсировала так неистово, что ей захотелось прижаться к ней губами и прикусить. Сморгнув шальную мысль, она глубоко вздохнула. С порой взросления кровожадные мысли буквально поселились в её голове. Если день прошел бескровно, без ссор и издевок, для неё он прошел зря... С одной стороны это немного пугало её, с другой же, ежедневная "подпитка" делала её сильнее.

-Ты знаешь, что получая удовольствие от нашей близости, ты наполняешь меня силой и энергией, втрое превышающей ту, что приходит в стычке с Хуаном? - Не удержавшись и лизнув его висок, она подарила ему нежный взгляд. - Надо делать это почаще...

-Разве я против? - Цезарь рассмеялся от удовольствия. Он терял голову от одной только мысли о предстоящей близости с Кеси, он любил её, несмотря на склочный характер и жестокость, с каждым годом разрастающуюся в ней пышным цветом. К нему и Хоффи она всегда была добра и более чем терпима. Он мог поклясться, что она любит их... и больше никого. Это заставляло его чувствовать себя особенным.

Цезарь заметил, что сестра на что-то пристально смотрит. Глаза её засияли от триумфа. Что такого она могла увидеть в глухой опушке леса, окружающего небольшой пруд. Оленя? Они нашли это место ещё малыми детьми, катаясь на лошадях в сопровождении Мичелотто. Губы Креции сложились в зловещий оскал:

-Попался! - прошептала она на ухо Цезаря и резво поднимаясь на ноги. До слуха Цезаря донеслось ржание лошади. Парень вскочил на ноги и с ужасом осознал, что за ними следили. Под сенью ивы стоял черный жеребец, на котором восседал бледный Хуан. Выражение отвращения на его лице не оставляло сомнений, что он... все видел...

-Вы оба... просто омерзительны! - Сказал он, будто сплюнул. - Грязные извращенцы!

-Омерзительны? - Креция тихонько рассмеялась, ничуть не смущенная внезапным появлением старшего брата. Стоп, это про него она шепнула "попался"? - Омерзительно насиловать свою юную невинную жену всю ночь напролет, зная, что весь Ватикан стал одним большим ухом. Извращенно получать удовольствие, причиняя боль более слабому. В отличие от тебя, я выбираю сильного противника и не притворяюсь, что его боль, страх и отчаянье не доставляют мне радости. Лицемер и грязный лжец тут ты...

-Попробуй объяснить это отцу, когда я все расскажу ему! - злорадно парировал Хуан, - Держу пари, его твой ответ вряд ли устроит. Боюсь даже представить себе, как он отреагирует на ваш инцест. Ты же знаешь, его трудно довести до кипения, но если все же разгневать Папу, его гнев будет страшен. Он убьет вас обоих, спасая честь семьи.

-Нет, не убьет. - Мягко возразила девушка, глянув украдкой на растерявшегося Цезаря. Он явно ожидал её команды. Чертов размазня! - Потому что ничего не узнает.

-Думаешь, я стану молчать? - Хуан зло рассмеялся, - Не переоценивай меня.

-Думаю, я заставлю тебя замолчать, - в голосе Креции послышалась угроза. - Эта тайна упокоится с одним из нас, - она стала обходить Цезаря, - угадай, кто это будет?

-Убью, тварь! - рычал Хуан, порываясь к ней, но Цезарь успел броситься ему наперерез, отталкивая брата от Креции и выхватывая кинжал из ножен. Они сцепились друг с другом, словно два бешеных пса. За одним резким выпадом следовала серия других. Злоба так и сочилась из их пор, наполняя её бьющей через край энергией смерти. - Сначала его убью, потом доберусь до тебя... - Креция глаз не могла от них отвести:

-Плохая выдалась ночка, а виновата я? - ей очень хотелось помочь Цезарю, но братья перемещались так быстро, что она не стала. Он уже взрослый, сам справится.

-Я сам тебя убью, - прохрипел Цезарь, ударяя Хуана кулаком в бок и роняя его на траву. Они начали бороться за кинжал, который сжимал в руке Цезарь, - Сука, на кого руку поднял? Знаешь, что я с тобой сделаю? Заколю и утоплю в этом чертовом пруду.

Борьба стала более яростнее, с применением удушающих захватов, катаниями по земле и нанесением ударов чудовищной силы, куда только можно дотянуться. Затрещали чьи-то кости. Наконец, Цезарь придавил Хуана к земле, прижав кинжал к его шее. Ещё мгновение и он пронзит брата насквозь. Креция ощутила дрожь в теле, глядя на них потемневшим взором. Внутри неё все сжималось от сладкого предвкушения и кричало: "Убей! Убей его!"

***

Она осознавала, что это лишь сон, но даже понимание не унимало дрожи в теле от места, в которое ей довелось попасть. Хоть Мефисто и утверждал, что в аду не жарче, чем в поле студеной зимой, но в такое, пока не увидишь, ни за что не поверишь.

Обжигающе-ледяной воздух сковал легкие (каждый вздох причинял боль). Серый туман создавал видимость на расстоянии протянутой руки (неведомое всегда раздражало её). Шуршание северных ветров, обдувавших её нагое тело одновременно со всех сторон, создавало иллюзию стороннего присутствия (что, если в тумане прячутся злобные твари?). Стойкий запах серы шел от крупных частиц пепла, медленно спадающих откуда-то сверху, будто хлопья снега (они липли к телу и были очень неприятными на ощупь). Не помогало и то, что глаза начали слезиться, скрадывая остатки видимого. Можно было, конечно, остаться на одном месте, но ведь она не потерялась. Движение растопит стылую в венах кровь и, возможно, приведет её к цели (иначе что она тут забыла?). Стоило ей сделать шаг вперед, она услышала мелодичный женский голос:

-Это место предназначено не для живых, но для тебя, дитя, я сделала исключение.

Что-то это не сильно обрадовало девушку. Уж лучше бы не делала... Хоть голос и был приятным, лишенным яда и агрессии, но ей от него стало зябко. Ужас сковал тело.

-Что ты знаешь, дитя, о законах гармонии и равновесия? - в плотной дымке тумана стало проступать темное пятно, оно росло, пока не превратилось в чью-то тень.

Ей бы закричать, позвать на помощь, но тело перестало слушаться её. Было очень похоже на случай в склепе, но сейчас все было гораздо... ГОРАЗДО хуже, чем тогда!

-Молчишь? Обычно души грешников под весом своих прегрешений молчат первое время, пока я и мои верные помощники не развязывают им языки. Тогда они начинают умолять о смерти, забывая, что уже мертвы. Я знаю о каждой невинной душе, тобой совращенной или отнятой без права на то. И о той, которую ты собираешься отнять.

Она сглотнула ком, подкативший к горлу, и еле слышно прошептала:

-Поздно меня отговаривать. Механизм запущен и ничего уже не изменить.

-Ты права, время нельзя повернуть вспять, а последующие события предотвратить. Я призвала тебя не для того, чтобы отговорить от братоубийства. Ты здесь для понимания того, чем эта затея для тебя кончится. Если и совершать смертный грех, то с широко открытыми глазами. Чтоб потом не обвинять других, если вина ляжет на тебя. - Тень обрела очертания женской фигуры. - Тебе придется ответить за смерть брата. И плата за его жизнь будет соразмерна: и вес её - другая жизнь. Твоя или та, что для тебя важнее собственной. Мы всегда теряем больше, чем обретаем...

-Ты заберешь у меня Цезаря? - сердце девочки тревожно сжалось, - Или Хоффи?

-Или того, кого ты встретишь позже и полюбишь больше, чем любишь сейчас себя. Прежде чем причинить кому-то вред, помни, что все имеет свою цену и придет время, когда придется расплачиваться. Сейчас или потом. Поэтому из двух зол все выбирают меньшее. Запомни так же и то, что смерть это конец одной жизни и начало другой. Но в данном случае, как бы сильно вы не желали смерти друг другу, ни тебе, ни ему ещё не пришло время покинуть ваш бренный мир в том смысле, который вы вкладываете в слово "смерть", а это значит, что ваше противостояние на этом не закончится...

-Его обратят? - Дыхание девочки сперло, - Нет, я предусмотрела все! Я собираюсь заманить его в уединенное место, где не окажется свидетелей его гибели, а потом спрячу тело там, где никто и не подумает искать. Родным скажу, что он вернулся в Пизу, зализывать раны, нанесенные неудавшимся браком. А когда его хватятся и начнут искать, отправятся во Тьму, для Хуана будет уже слишком поздно...

-Твой план был бы успешно реализован, будь твой сводный брат простым смертным. Твой Крестный успешно обращал десятки людей, но ни один из них не был как ты полукровкой, поэтому особенности обращения подобных тебе и брату ему неведомы.

-Продолжай... - севшим от волнения голосом попросила девочка.

-Для полукровки наличие желания обратиться, готового обратить хищника и Силы, предложенной Духами, вторично. Первостепенно заполучить согласие бессмертного создателя. Если он захочет обратить тебя, он сделает это независимо от времени твоего нахождения в Ином миру. Если он будет возражать против твоего обращения, тебе никто не поможет. Поэтому совершенно не важно сколько времени Хуан проведет во Тьме, он будет обращен в тот же миг, когда его отцу... настоящему отцу станет известно, что он "трагически утонул" в пруду, по глубине едва доходящему ему до колен.

-Проклятье, - не сдержалась девочка, - почему я узнаю об этом только сейчас?

-Лучше сейчас, чем по факту его обращения. - Фигура материализовалась из тумана и предстала в облике... в её облике, только лет на двадцать старше, - Пора уходить, дитя!

***

Глядя на последние мгновенья смертельной схватки Цезаря с Хуаном, она вспоминала слова своего "зеркального отражения": время обнаружения не важно; как только его настоящий отец узнает о гибели сына, Хуан вернется. И это станет началом её конца.

Но стоит ли верить темной душе, неведомо по какой причине оказавшейся в аду?

Возможно, это было искушение дьяволом. Или у Хуана появился бессмертный союзник, пытающийся спутать ей все карты. Вдруг слегка припугнули, чтоб она дала заднюю? Но что, если сказанное - правда? Если они с Цезарем совершают сейчас самую большую ошибку в своей жизни? Словно сговорившись ОНИ в унисон увещевали её поверить в сказанное. Разум твердил, что зачастую правильным оказывается простое решение, а кто ищет сложности, тот их себе и создает. Гнев умолял удовлетворить жажду крови. Совесть просила вспомнить все хорошее, что когда-то связывало её со старшим братом.

Утомленный борьбой, Цезарь что было силы ударил Хуана лбом в область носа, схватил за руку, мешающую ему вонзить кинжал в шею брата и стал оттягивать её в сторону, выкручивая пальцы. Взвыв от боли, Хуан на миг ослабил хватку и кинжал с невообразимой скоростью стал приближаться к его сонной артерии...

-Не-ееет! - закричала Креция, срываясь с места и подбегая к... застывшим словно каменные изваяния братьям. Неестественные позы, неправдоподобная мимика на лице. Последние шаги Креция в замешательстве преодолела на полусогнутых ногах, в конце упав на колени и с изумлением разглядывая кончик острия, вдавленный в шею Хуана. Ещё немного и дело было бы кончено, учитывая, что она сделала с кинжалом, пока Цезарь блаженно спал. У неё все ещё оставался выбор, как ей следует поступить...

-Что за чертовщина? - она надеялась, что это было добрым знамением. Может, её зеркальное отражение продолжает помогать, останавливая их с Цезарем у самой черты, переступив которую дело будет не поправить? И сколько это продлиться?

Она попыталась разжать пальцы Цезаря, сдвинуть его руку в сторону, н легче было бы поднять огромный скальный камень или сдвинуть гору. Заглянув в глаза Цезаря и увидев в них неистовый ужас, неожиданно для себя Креция запаниковала. Только сейчас до неё дошло, на что она сподвигла своего любимца. Смог бы он когда-нибудь простить её за то, что заставила убить брата? Сможет ли, если у неё сейчас ничего не получится?

Подолом платья она насколько смогла обтерла лезвие кинжала и обмотав шелком сталь стала с усилием тянуть его на себя, пытаясь сломать. Если угадать время...

Внезапно все пришло в движение и победный крик Цезаря на секунду оглушил её, заставляя выпустить орудие. Ладони обожгло, когда утолщающееся к ручке орудие прошло сквозь них, ударяясь о сухую землю и частично проникая в неё. Хуан и Цезарь словно в замедленной сьемке повернули к ней головы, в их глазах плескалось недоумение.

-Какого черта ты?!.. - процедил Цезарь одновременно с Хуаном, что вызвало в Креции волну неконтролируемой ярости. Стащив с себя башмак, она со всей дури залепила им по лицу лежащего на земле Хуана, лишив его сознания. - Кеси, ты чего чудишь?

-Возвращайся в Ватикан, падай ниц перед Папой, скажи ему, что видел, как Хуан попытался убить меня выкраденным у тебя накануне кинжалом, и веди их сюда. - Осознание неизбежности случившегося придало ей хладнокровия. Она забрала у Цезаря кинжал, вытерла его рукоять подолом платья и вложила орудие в руку Хуана. - Живо!

-Но если он и вправду попытается закончить... - Цезарь не смог закончить мысль стоило их взглядам встретиться. Что-то таилось в её глазах, что вынудило его подняться на ноги и побежать к лошадям, привязанным к деревьям. Он сразу перешел в галоп, прямо на её глазах уменьшаясь и исчезая в зарослях посадок. Проводив брата взглядом, девочка опустила глаза на безвольно лежащего на траве Хуана. Рука, продолжавшая сжимать туфлю, странно резко задрожала. Туфля выпала из немеющих пальцев и это заставило её обратить внимание на кровь, выступившую на ткани, которой она обматывала руки. На ладони ей не хотелось смотреть, она итак знала, что её дела - хуже не придумаешь. Ей также не хотелось зацикливаться на ощущениях в теле. Она ударила немеющей ладонью Хуана по лицу, пытаясь привести его в чувство. Ей не хотелось отключиться до того, как он придет в себя и трусливо сбежит. Ну уж нет, она утянет его в ад за собой! Ещё один удар заставил Хуана очнуться.

-Не знаю, что ты задумала, но я не стану играть в твои игры. - Он попытался встать.

-Игра закончилась. - Тихо парировала Креция, хватая его за плечи и удерживая его на лопатках. - Ты же хотел моей смерти... Поздравляю, ты своего добился.

-Что? - лицо Хуана приобрело землистый оттенок, он даже и не подумал вырываться.

-Спорим, что ты не знал, какая за это последует плата, - Креция обессиленно легла на брата, - придет день и ты станешь молить меня о смерти, как об избавлении...

***

Некоторое время спустя после констатации папскими коронерами смерти Лукреции

Альфонсо чувствовал себя прескверно, особенно после того, как заставил отца и крестного девчонки отправиться за ней в Преисподнюю. Ясное дело, что они вернулись ни с чем. А его поведение стало для всех злой издевкой избалованного глупого ребенка.

Её тело переложили на носилки и отнесли в молельную, для последнего омовения и подготовки к погребению. Когда служанки ушли, с ней остались лишь Цезарь и Хоффи.

Они сидели у скамьи, на которой лежало тело их сестры в саване, и тихо плакали.

Незримый Альфонсо стоял в углу и угрюмо наблюдал за ними. Или за ней?!?

Боже, неужели он, как и они, ждал, что она откроет веки и тихо рассмеявшись скажет:

"-Что, поверили, дураки, а я вас всех надурила!". Альфонсо мотнул головой, пытаясь сбросить оцепенение, и заставил себя отвести глаза. На покойников так не смотрят...

***

Остальные собрались в Сикстинской капелле, обсуждая, что должен сказать Папа о судьбе своей дочери народу Рима, скопившемуся на площади у Собора Святого Петра.

-Это просто несчастный случай, - продолжала настаивать на своей версии Мораг, - ни одна живая душа не должна узнать о том, что один член семьи Борха приложил руку к гибели второго. Это станет началом краха для твоего папства и для всей семьи!

-Многие шептались, что Креция балуется ядом, - Ягов продолжал поддерживать свою Создательницу, - поэтому ни для кого не станет секретом, что она доигралась...

-Замолчите! - вспылил Мефисто, - оттесняя брата и Мораг от Родриго, - Прекратите так себя вести! Моей крестницы больше нет с нами, но это не значит, что вы... или кто-то ещё будут безнаказанно трепать и порочить её имя! Я любого на кол посажу!

По широким коридорам Ватикана звонким эхом разнесся истеричный женский крик.

-Что ещё неладно в этом доме? - еле слышно прошептала льнущая к отцу Чия.

***

Цезарь сорвался с места на крик, Хоффи испуганно посмотрев на сестренку бросился следом. Альфонсо глубоко вздохнул, ему было плевать кто и почему кричит.

-Неужели? - Ехидно спросила "мертвая" девочка. Он уставился на "спящую" Крецию во все глаза. - Да ладно, пусть я не вижу тебя, зато слышу прекрасно!

Она так резко села на полке, что Альфонсо невольно отпрянул, больно ударившись темечком о полки с иконами. От боли не сдержался и зашипел, рассмешив её при этом.

-Да ладно, я тут лежала и все слушала дожидаясь, когда крик поднимут и мои убегут. Встань я при них, у Цезаря был бы разрыв сердца, а Хоффи описался бы с испуга. Не то, что ты. Ты и туда за мной не побоялся последовать. - Она стащила простыню с колен и недовольно нахмурилась. - Проклятье, я чувствую запах благовоний. Меня что обмазали этой гадостью, что не смывается несколько дней? Я воняю, как мумия?

-Только не ори! - Альфонсо протянул к ней руки, делаясь видимым, - Не так уж ты и воняешь этой бальзамированной хренью... Скажи спасибо, что очнулась не в склепе, запертая массивной гранитной плитой. - Она с минуту буравила его потемневшим взором, будто планировала просверлить дырку в его черепе насквозь. - Что? Не знала о законе относительности? Это когда могло быть гораздо хуже, чем произошло...

-Ты меня за идиотку принимаешь? - Злобно зашипела она, спуская ноги со скамьи. - Меня собрались хоронить в этом ужасном тряпье, и ты говоришь, что все могло быть гораздо хуже? - При попытке встать её с силой повело в сторону. Он успел поймать её прежде, чем она свалилась вниз. От прикосновения к ней, он ощутил слабый удар током.

-Ой! - воскликнули они одновременно, отшатываясь друг от друга. - Ты чего?

-Это ты, -Альфи с недоумением посмотрел на её руки, - видимо, когда тебя натирали.

-Избавь меня от этих подробностей, даже слышать не хочу, - она потянулась к глазам и, коснувшись, посмертной восковой маски, завизжала, как резаная...

Поправочка, завизжала бы, не заткни ей Арагонский рот рукой. За что и получил укус первой степени. То есть весьма болезненный. До крови. До сдавленного всхлипа.

-Ты!!! - он еле сдержал крик и поток нецензурной брани, срывая с неё восковую маску и пытаясь разжать её челюсть. С виду её зубки казались маленькими и безобидными, но эта "рыбка" была похлеще пираний, разводимых отцом в маленьком пруду в северной части их дворца в Неаполе. - Тихо, я снял эту гадкую маску, слышишь? - По тому, как ослаб её захват, он догадался, что был услышан. - Теперь отпусти меня. Мы больше не можем терять здесь время. С минуты на минуту твой отец официально объявит о твоей смерти народу Рима и тогда уже не важно будет, жива ты или мертва...

-Не объявит. - Сплюнув его кровь на пол, Креция утерла рукавом кровь парня с губ.

-Ты... слегка... самоуверена, тебе не кажется? - он оторвал манжету, закручивая белоснежный шелк вокруг рваной раны между большим и указательным пальцами на правой ладони. - Или у тебя ещё козырь припрятан? Смогла же ты вернуться с того света и при этом до сих пор не обращена. - он с интересом посмотрел на Кеси. - Говори!

Её определенно смущало в нем несколько вещей подряд и даже слегка нервировало:

он всегда оказывался там, где у неё начинались и заканчивались серьезные проблемы;

он знал о полукровках и бессмертных столько же, сколько и она, если не больше;

он не просто вмешивался в её жизнь, он реально считал, что вправе указывать ей, что делать. А это уже ни в какие ворота не лезло. Она должна поставить его на место!

-Хочешь знать, что происходит наверху прямо сейчас? - вкрадчиво поинтересовалась она.

-Я всегда предпочитаю знание незнанию, - спокойно ответил он, не поведясь на её уловку.

-Я тоже, - теперь голос Креции был сладким, как медовая патока. Если бы не белая пудра на её лице в виде толстого слоя посмертного грима, он бы, наверное, был очарован. Черт, жалко, что здесь нет зеркала, а то он был бы так добр и показал этой куколке, как прекрасна она сегодня! - К тому же я страсть, как люблю делиться последними сплетнями... А, может, ты попробуешь угадать, из-за чего кричала служанка?

-В доме ещё кто-то умер? - Спросил он наугад. И по выражению недоумения на её лице понял, что угадал. Эта девчонка совершенно не способна скрывать свои эмоции. - Кто?

-Новоиспечённая жена Хуана не вытерпела мысли, что вышла за насильника и убийцу, и свела счеты с жизнью, - монотонно проговорила она, поднимая с пола посмертную маску и с любопытством разглядывая её, - повесившись на круглой люстре в их спальне...

-И об этом ты узнала из последних новостей, пока заканчивала дела на том свете?

-Вообще-то эта глупенькая овечка повесилась после того, как я вернулась в этот мир. - Она посмотрела на Альфи в упор, криво усмехаясь, - Знаешь, сколько интересного я увидела и услышала, покидая это место? А сколько неприглядного, возвращаясь в него?

-Могу себе только представить, - неожиданно мальчик смутился. Нет, ему просто стало душно. Он потянул за ворот рубашки, сглотнув ком, подкативший к горлу.

-Поэтому они сначала объявят о её смерти, немного отложив известие о моей. Так у меня будет немного времени подумать, как мне сообщить им, что коронер ошибся...

-Но он не ошибся, - поправил её Альфонсо, за что получил нехилый подзатыльник, - ты чего?

-Ты мне сейчас совсем не помогаешь, - сердито зашипела на него девочка, - сам подумай, что они станут думать обо мне, если решат, что я была мертва... сколько часов?

-... - парень поморщился, ему об этом даже думать не хотелось. Но в самом деле, сколько? Когда он вернулся с другой стороны, город уже погрузился в предрассветные сумерки. А когда он входил в молельную, солнце ярко припекало в зените. - примерно полдня...

-А? - с её губ сорвался вздох изумления, - ты шутишь да? Минут тридцать, не больше...

-Хочешь поторговаться со мной? - Арагонский начинал сердиться, пока не заметил, что её лицо стало сереть и зеленеть, не смотря на обилие на нем белой пудры. - Что?

-Что ты подумал бы о человеке, если бы узнал, что он умер и через полдня воскрес?

-Что он заключил сделку с дьяволом - он же был там и все видел - или сам является...

-Серьезно? - Креция задрожала всем телом, внезапно на глаза навернулись горючие слезы

-Ты тоже видела её, - осознав, что перегнул палку, мальчик приблизился и неожиданно обнял её за плечи, крепко прижимая к себе. - Сначала мне даже показалось, что это ты...

-Это и правда была я ... - Она прижалась "растекающимся" лицом к вороту его рубашки, шмыгнула забитым носом и зарыдала, едва ли не повиснув на нем. - Я дьявол...

-А ну, потише реви, - она такая тяжелая! Альфи едва доволок её до полки, насилу усадил туда рыдающую навзрыд девочку и, схватив её за идеально уложенные локоны, разочек хорошенько "от души" встряхнул. Кеси зашипела от боли. - Будь ты дьяволом, сожрала бы меня заживо за столь грубое... - он прикусил язык, боясь зайтись в истошном крике боли. Эта зараза пнула его в голень. Она что, в деревянные колодки обута? - За что?

-Если делают больно мне, я всегда отвечаю вдое больнее в ответ, закон Борха! - Её взгляд прояснился, и парень понял, что не так. С её глазами. Нет, они не были мутно-серыми, как у покойников. Но с левым глазом её творилось что-то не то. - На что уставился?

-У тебя правый глаз зеленый, а левый - золотисто-алый. Думаешь, это нормально?

-О нет, - Креция закрыла один рукой, но ничего не изменилось.

-Вообще-то, лево с другой стороны, ты идиотка! - Нетерпеливо брякнул он, за что ещё раз получил деревянной колодкой по другой голени. - Что, уже правду сказать нельзя?

-Начни со своего имени и того, какой интерес привел тебя в наш дом... - она осеклась, стоило ладони закрыть правый глаз. Все вокруг скрыла Тьма. Крупные струпья пепла парили с неба, осыпая выжженную до красна потрескавшуюся от жара землю. Её новый знакомый, израненный Падший стоял в трех метрах от неё и печально ей улыбался:

"Добро пожаловать в ад, малышка. Вот истинная цена за твое возвращение в Мир..."

***

Креция резко отвела руку и снова увидела перед собой раскрасневшегося парнишку:

-Ты что-то увидела, да? - Альфи потер ноющий голеностоп, с досадой думая о том, что она ему не ответит. Чтобы она не увидела, это привело её в ужас и шокировало. Иначе она не застыла бы на добрых пять минут в неудобной позе. - Это так ужасно?

"Нет, не передумала, просто отсрочила неизбежное. Забрать тебя я всегда успею.

-Лучше поздно, чем рано. - Душа тяжело перевела дыхание, - Прошу... верни меня домой.

-Верну, но сначала позволю себе небольшую роскошь. Маленький подарок. - Туманная ведьма улыбнулась в лучших традициях Лукреции Борха. - Уверена, ты будешь в восторге"

-Теперь понятно, - голос Креции зазвучал бесстрастно, глухо и невнятно. Она закрыла лицо руками, истерично рассмеявшись, - Ты абсолютно прав, я на самом деле идиотка...

-...? - Альфонсо не понял её душевного порыва к самобичеванию, - Да что с тобой не так?

"Только запомни хорошенько, это будет наш с тобой большой-большой СЕКРЕТ! Если не сдержишься и кому-либо его откроешь, ты УМРЕШЬ! Либо умрет тот, кому ты откроешь нашу маленькую тайну. В чем суть уговора поняла?.. Прекрасно, а теперь..."

-...могла бы сразу догадаться, что ГАДИНА задумала пакость! - кончики её ресниц увлажнились от проступивших слез. - Она использовала мой же прием против меня и у меня недостало ума это понять. Меня провели, как неразумное дитя! - с каждым словом голос Креции повышался на октаву, она притопывала ногой, пыхтя от злости и становясь багровой лицом, как свекла. Арагонский пару секунд прикидывал, что ему делать со стремительно разрастающейся в ней истерикой и стоит ли вообще соваться к этой драчунье близко, когда она напоминает пороховую бочку. Когда она схватилась за волосы и потянула их резко вниз, он схватил её за руки и применил один из приемов отца. Её пальцы невольно разжались, с губ сорвался глухой стон, и она посмотрела на него с осмысленным отчаяньем. - Я не могу рассказать, насколько все плохо, ясно? - она попыталась вырваться из его цепкого захвата, - Пусти! Иначе отец объявит о моей кончине и я опоздаю с объявлением о... - в следующий миг она оказалась на свободе.

-Ну и? Чего ждешь? - они смотрели друг на друга, тяжело дыша. Первым развернулся и, ухватив её за локоть, в сторону Сикстинской капеллы побежал парень. Подобрав подол платья, она постаралась "лететь" вровень с ним. На резких поворотах он притягивал её к себе, не давая впечататься в угол... стену... столик с цветами... массивный шкаф...

-Скажешь им, что коронер ошибся. Что сердцебиение и дыхание во время лихорадочного забытья настолько замедлились, что лекарь в силу возраста не сумел их разобрать. Скажи им, что просто заснула и тебе снилась какая-нибудь белиберда. Что эта была не кантарелла, а какая-то лесная ягода, которую ты приняла за чернику...

-Разве они ещё не убедились, что это была кантарелла? - она ойкнула, когда парень резко остановился, и с размаху налетела на него, - Чего ты остановился?

-Там умывальник, - он потащил её к воде, - тебе следует умыться. Или хочешь, чтобы твоих стариков удар хватил от одного твоего вида? Выглядишь ты отвратительно!

-Твоя честность более ядовита, чем моя ложь. - сдавленно прошептала она, опуская лицо к вазону и пытаясь стереть ледяной водой следы воска, пудры и бальзама. Она позволила ему помочь себе, стерпела, когда он обтер её лицо рукавом шелковой рубахи. Взявшись за руки, они побежали дальше и лишь у входа она почувствовала, как он отпустил её.

***

По инерции Крецию повело дальше и она смогла затормозить лишь посреди помещения. Двери за ней тихо прикрылись и на вкрадчивый скрип все присутствующие повернулись к ней. Родриго с всхлипом схватился за сердце, подхваченный за руки со обеих сторон Корельо: "Да не убоюсь я пройти долиной смертной тени..." Горячечный шепот десятков голосов нервной волной прокатился под сводом Капеллы. Ванноца неловко упала в кресло, любезно кем-то поставленное позади неё. Мораг угрожающе оскалилась, демонстрируя удлинившиеся клыки. Похоже было что, кто-то со страху забыл, где и в присутствии кого находится... Яго заметил её реакцию, быстро спрятав хищницу за спину: "Тут смерды, тихо!" Мефисто нервно сглатывал, сверля мрачным взором нежданную гостью: "Живая? Обращенная? Древний передумал? Она голодна?" Хоффи "намочил" штаны и заплакал не то от обуявшего его ужаса, не то от радости. "Я же видел её мертвой..." Цезарь тоже, как отец, схватился за сердце, слепо глядя "мимо неё": "Я знал, что у тебя получится!"

Их мысли долетали до неё пощечинами, поцелуями, толчками и объятьями. Но никто даже не попытался заговорить вслух! И Креция поняла, что придется это сделать ей:

-Я жива! - она развела руки в сторону и сделала шаг навстречу Папе, все отступили на два - от неё. -...? - Креция потрясенно замерла, ощущая удушливый смрад страха, исходя-щий от присутствующих: они все, абсолютно ВСЕ, её боялись! Отлично, и что теперь?

***

Можно всю жизнь прожить рядом с человеком и так и не узнать, что он на самом деле думает о тебе. Но иногда жизнь подкидывает ситуации, которые словно волшебные хрустальные шары "проявляют" окружающих, высвечивая их истинные сущности...

...будто мало ей было слышать их мысли, так она ещё и ощущала их эмоции. В этом помещении не оказалось ни одного воистину близкого ей человека, который несмотря на испытываемый страх заставил бы себя приблизиться к ней и обнять, демонстрируя остальным, что бояться нечего и некого, и её, что ей верили и продолжают верить.

Проклятье, она никогда не думала, что все её многочисленное семейство, смертные и хищники, приближенные к нему, окажутся одним большим стадом тупоголовых баранов!

"Я тоже такого не ожидал..." - Она почувствовала, что НОВЫЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ стоит за спиной и это знание неожиданно согрело. Креция ощутила, как он обвивает её руками за талию и... материализуется на глазах у всех, говоря вслух, - Она совершенно безопасна! Если не верите мне, можете подойти и потрогать...

И тут послышались вскрики, охи, вздохи, всей гурьбой они накинулись на парочку, растаскивая их друг от друга и тщательно изучая каждую деталь в Лукреции:

-Ты Божий дар, - Ванноца до боли сжимала её кисть, дергая на себя в желании притянуть девочку к себе для радостных объятий. - Это само чудо, что ты смогла выжить...

-Рано мы тебя "похоронили", - Родриго даже и не думал скрывать своих слез облегчения.

-Ты всех нас провела. - Мефисто крепко обнял девочку. - Никогда прежде я не был рад тому, что меня так страшно обманули. Какое счастье, что ты смогла вернуться.

-Кеси-и-и-и... - Хоффи, позабыв о небольшом конфузе, радостно обнимался с Санчией, поскольку через взрослых не мог дотянуться до сестры, а так хотелось почувствовать её любовь и ласку. - Моя Кеси победила даже Смерть, вернувшись к нам с того света!

-Кеси помог мой братик, - ворковала Чия, тая от ласки мальчика, ставшего за короткое время ей близким и родным, - Он всегда заботиться о тех, кого считает членом семьи.

Раздираемая на части Креция не сопротивлялась чужим объятьям, поцелуям, ласкам. Её передавали с рук на руки, словно какую-то игрушку. Механически она кивала им, даже улыбалась, но глаза... не отводила от отошедшего в сторонку парня. Если бы не он, сумела бы она разрядить накалившуюся обстановку своим злым языком? А они, кто сейчас прикасается к ней так беспардонно, дерзко, сподобились бы на это, если бы не он?

Она даже не сразу поняла, что её целует в уголок губ Цезарь. Ощутив столь грубое нарушение личного пространства, она резко отшатнулась назад и замерла... не чувствуя ровным счетом ничего! И от этого отсутствия какого-либо ощущения по отношению к ранее горячо любимому брату ей стало по-настоящему страшно. Сглотнув подкативший к горлу ком, она снова посмотрела на то место, где стоял парень, но его там уже не было. Или был, но она не могла прочувствовать его через толпу беснующихся взрослых.

-Кеси, ты как деревянная, - прошептал Цезарь, - ты, правда, чувствуешь себя хорошо?

Она даже не знает, как его зовут! Как она найдет того, чьего имени не знает?

-Да, - бесцветным голосом соврала она, не краснея. От смеси всех запахов её мутило. Её замучили пчелиным роем вопросов, что не переставал гудеть в головах каждого. Ей бы закричать, да, кажется, голос садится. Наслаивающиеся ощущения становились с каждой секундой все невыносимей. Тьма обвила острыми шипами ещё не оправившееся от воздействия кантареллы сердечко и стала расползаться внутри неё.

Он сказал им, что она совершенно безопасна. Что же, он не хуже неё умел искусно лгать окружающим. Ведь даже она ненадолго сумела поверить в желаемое...

Повинуясь порыву, Лукреция закрыла себе ладонью правую половину лица и узрела...

***

...адову бездну: Тьма заволокла весь Мир черным покрывалом, сотканным из ужаса и страхов сотен тысяч её обитателей. Душераздирающие крики, стоны боли и молитвы о прощении доносились отовсюду. Здесь она была одна, беспомощная и беззащитная перед неведомой угрозой. А может, она уже умерла и все это лишь испытание, первое в череде тех, которые ей предстоит пройти за сорок дней, прежде чем ей позволят уйти?

-Для тебя это было бы лучше. - Во мгле ей удалось разглядеть знакомый силуэт.

-Что? Взаправду умереть? - она протянула к нему руки и снова оказалась среди толпы...

***

Вот так за одно мгновение мир может перевернуться с ног на голову и черное стать белым, а белое - черным. Родные и близкие казались теперь чужими незнакомцами, а тот, о ком она толком ничего не знала - самым приближенным к ней человеком... Слишком поздно жалеть о том, что сотворила жажда сохранения жизни с ней и Падшим из-за неё ангелом. Отныне и навсегда это будет их маленькой порочной тайной...


ГЛАВА XIII Время против нас... ИЛИ Как принять неизбежное?!?


Как страшно чувствовать, что течение времени уносит все, чем ты обладал. Паскаль Блез.


Когда перед тобой вырастает гранитная стена и её не обойти и не перелезть, возьми лопату и попробуй подкопать под ней землю.

Выход есть всегда, просто ты не всегда готов его узреть.


***

02.06.1873 года. Шотландия. Замок Эйлен-Донан. После первой брачной ночи.

Каждый раз её пробуждение от сна походило на тяжкую борьбу со Тьмой и долгое выныривание со дна её бездны на водную поверхность текущего бытия. В первые минуты она не сразу понимала, где находится и кто она... Прошлое, настоящее и те события, что происходили за гранью вышеупомянутых реальностей смешивались в один безумный коктейль, делая её раздраженной, злой и несдержанной.

-Никто из них не любил меня по-настоящему, - сокрушенно прошептала она, зарываясь лицом в подушку. Это было вторым обстоятельством, принятым полукровкой, как данность, после возвращения из Тьмы. - они все лишь пытались управлять мной...

"Пытались - основа твоего жизнеописания, но суть его заключается в том, что ты манипулировала родными и приближенными с тактичностью и деликатностью кобры, гипнотизирующей жертву перед смертельным броском. - Низкий чарующий хорошо знакомый ей голос заставил её невольно поежится. - Ты никого из них не любила дольше, чем тебе это было выгодно... - Падший криво усмехнулся, - и когда ты получала от них желаемое, ты без жалости и сострадания избавлялась от них, как от мусора...

-Я любила Альфонсо, - её сиплый со сна голос казался таким ранимым и милым, - и я люблю Кэша. Так что твое предположение далеко от реального положения вещей.

-Любила Альфонсо? Или просто ценила всё то, что он для тебя делал? - Дагон сделал несколько шагов ей навстречу, оказываясь у самого края её супружеского ложа. Продолжая нежиться в постели, Лара краем глаза следила за перемещением заклятого дружка, который целую вечность назад исследовал вместе с ней глубины адской бездны, а теперь этот засранец провоцировал её на срыв. Одно касание и она сгорит в лихорадке. Ни один сломанный нос или выбитый зуб не должен стоить так дорого! - Когда Альфонсо не стало по твоей вине, ты оплакивала не его уход, а то, что ты осталась одна без его защиты и опоры. И вспомни, как быстро ты пришла в себя, стоило тебе встретиться с Франциско Гонзаго. Ты, как кукушка, бросила сына Альфонсо на мать и пустилась с новым возлюбленным в путешествие по Европе...

-Я смотрю, время окрасило всеми цветами радуги твои воспоминания о прошлом. - Лара до крови закусила нижнюю губу, пытаясь сморгнуть багровую пелену ярости, застелившую ей глаза. - Или тебе просто хотелось, чтобы было так, а не как было?

-С первого дня своего Падения я вынужден был наблюдать за твоей жизнью, чтоб не упустить момента, когда ты снова перейдешь черту, и забрать тебя раньше других. И представь мое удивление, когда Кэш купил этот замок, и ты сказала ему, что прежде гостила в нём, но ты упустила две маленькие детали: - он оставил между большим и указательным пальцами крошечное расстояние, - ты не призналась Кэшу, что превратила Эйлен-Донан в ваше с Сиско любовное гнездышко - он загнул мизинец - и что это место сделалось безлюдным именно в месяцы твоего с Гонзага пребывания здесь. - ...и безымянный палец, - Двенадцать близлежащих деревушек вы стерли с лица шотландской земли и превратили опустевшие дома в руины пепелища. Потом меня неприятно поразили Хофрэ и Джеронимо, сделавшие вид, что они тут впервые. Хотя мы оба знаем, что они были в числе тех, кто следовал за тобой и все подчищал, прикрывая жестокие убийства местных распространением Чумы на западные земли.

-Ты бы определился, любовное гнездышко или безумие, скрывающееся под маской Чумы? - Ларе удалось сохранить хладнокровный тон. Не стесняясь наготы тела, она откинула простыню, заставила себя встать (главное, не касаться Падшего!) и, спокойно его обогнув, направилась к приготовленной для неё одежде. Полукровка спиной ощущала его сверлящий взгляд, будто Дагон тянулся к ней, желая подарить несущее смерть прикосновение. - Хотя, это уже неважно. Я покончила с прошлым и планирую наслаждаться жизнью с Кэшем ровно сколько, сколько мне отмерено...

-...точнее, пока Духи или Старейшина не найдут последнее пристанище Цезаря... или д"Эстэ на необъятной Территории Тьмы. - подражая её тону, уточнил Падший.

-Ты говоришь так, будто тебе известно их местонахождение, - Лара нахмурилась.

-Разве?!? - В голосе Дагона засквозила насмешка. Лара взъершилась, но не успела и слова вставить, как он её "приложил обухом по голове". - Я бы точно знал, где они, если последовал бы за тобой во Тьму повидаться с двумя бывшими, вдруг ты их опять "перенесла"? Но я предпочел пообщаться с твоим "дважды" мужем. Кстати, поздравляю! - в ответ из утробы Лары вырвалось угрожающее рычание. Маленькие белые зубки полукровки оголились в зверином оскале. - Что, он тебе не сказал?

-Если б я только могла разорвать ублюдка на части! - прошипела Лара себе под нос. У неё в груди все вскипело, лицо окрасилось в багровый цвет и на секунду показалось, что из ноздрей повалит пар. - Я от этого Падшего и мокрого места не оставила бы!

-Я все слышу, подруга, и тоже тебя сильно-сильно люблю! - со смехом парировал Дагон.

-Ты блефуешь! - сверкнув в его сторону хмурым взглядом-молнией, она продолжила бороться с тем, что должно было быть платьем. Но больше походило на большой странного вида отрез шелковой ткани темно-алого цвета. Его забыли сшить? - Узнай ты, где я прячу этих двух ублюдков, ты сдал бы меня Старейшине без промедления, в обмен на свое высвобождение от бремени, вызванного Падением. Говорил с Кешей, значит? Хотя мы знаем, что никто кроме меня не способен видеть и слышать тебя? - В ответ черты лица Падшего заострились, и гаденыш перестал-таки смеяться. Победа! Вдев руки в длинные узкие рукава, она пропустила боковой поясок на талии в прорезь, обнаруженную с другой стороны, потянула и ткань поразительным образом сошлась на ней в виде самого красивого платья, которое у неё когда-либо было. - Как красиво!

-Старейшина права, - один глаз у Дагона задергался, - он лепит из тебя куклу, а ты и рада. Неужели ты настолько слепа, что не видишь, что он тобою просто играется?

-Если это правда, - её ледяной тон мог заморозить кипящую воду в котле, - докажи!

-Разве не твой благоверный сказал, что ему плевать, чем ты питаешься?

-Кэш сказал, что это не проблема и что он позаботится обо мне, о моих нуждах.

-От меня твой муж узнал, что ты вынуждена ежедневно принимать яд и резать себя, но не сказал тебе об этом ни слова - Дагон широко ухмыльнулся, - ведь ему все равно! Испытывай он к тебе чувства, как прежде, ты не проснулась бы одна в постели...

-Ты просто завидуешь - отмахнувшись от него, словно от надоедливой мухи, Лара подошла к умывальнику и ополоснула лицо холодной водицей, уф... - тому, что я смогла снова заполучить его. Дважды в одну реку не входят? А вот фигушки вам.

-Заполучить? - Падший ехидно рассмеялся, - Интересно ты выразилась о своей нетронутой временем любви к Альфонсо. Обычно так говорят о военных трофеях. Хотя, когда одна противостоишь бессмертным, часть которых - Древние, чем больше "собрано трофеев", тем у противников меньше шансов добраться до тебя...

-О ком конкретно из моих врагов идет речь? - О, только не это! Лара не собиралась ничего доказывать этой язве, но гнев толкал её прояснить ситуацию. - О Цезаре и д"Эстэ, которых годами ищут Серые Духи по приказу Старейшины и никак не могут найти? О Хуане? Так он давно уже не с нами. - Она едва не заурчала от удовольствия, вспоминая события давно минувших дней: как же ловко она от него избавилась. - О Мораг и Яго? Она греет перышки в аду, а он уже не тот, что прежде. К тому же мы с Яговом успели повидаться и заключили долгосрочное соглашение о перемирии...

-Это когда ты едва хребет из него не вынула и угрожала сделать паралитиком?

-Не будь таким мелочным! - полукровка уселась за столик и принялась расчесывать спутавшиеся пряди волос, - главное, что о ком смогла, я позаботилась. Так что из всех врагов остался один Горацио. Конечно, он заставлял Джонни шпионить, пока я гостила на гасиенде Сфорца, и пытался спрятать от меня Кешу после его обращения, но ничего больше этого он себе сейчас позволить не может. Если попытается снова развязать войну со мной, пытаясь избавиться от Кеши чужими руками, он знает, чем я отвечу. И это знание защищает меня надежней, чем Сила, с чьей помощью я прячу Цезаря и д"Эстэ на необъятной Территории Тьмы. - "Лара, прикуси язык наконец!"

"Я только начала игру, поэтому, пусть Гор не смеет портить мне удовольствие от неё!"

-И именно поэтому сейчас он сидит за одним столом со своими сыновьями и твоими "братьями" и с энтузиазмом повествует им о том, как хорошо всем будет, если он немного поживет у вас? - издевательства пресекло угрожающее кошачье шипение, шедшее из утробы Лары, в то время, как её глаза почернели и сузились от злобы:

-Все это время... - даже её голос стал походить на шипение змеи, - ты меня отвлекал?

-Да бог с тобой, я просто по тебе соскучился! - вазон с цветами пролетел сквозь него, со звоном разбившись о стену. - Душа моя, запятнанная кровью невинно убиенных, зачем так страстно выражать свою любовь и привязанность ко мне? Я и так знаю, что мы всегда-всегда будем с тобою вместе. - её рычание лишь рассмешило Падшего.

-Смейся, пока можешь, - погрозила полукровка, стремительно проходя мимо, - я не злопамятная, отомщу тебе от всей души и забуду этот досадный инцидент...

Дверь с грохотом захлопнулась за ней и Дагон переменился в лице: от наигранного веселья не осталось и следа. Пусть другие видят в ней мягкую, доброжелательную, легкомысленную особу, но он-то не забыл, какая эта полукровка на самом деле сука!

***

Все в столовой замолчали, стоило Ларе войти. Мнительный человек сразу подумал бы, что говорили о нём и в выражениях явно не стеснялись (вы только посмотрите на румянец на щеках Яро и Хоффи). Девушка себя мнительной не считала, поэтому, полностью игнорируя присутствие Гора за столом, подошла к мужу, села к нему на колени и, жадно поцеловав Кешу в губы, томно промурлыкала громче, чем следовало:

-Сегодняшняя ночь потрясающая, а платье, что ты мне подарил - теперь мое самое любимое, - скромностью Лара также не страдала. Её не волновало, что её оценку их с мужем ночи любви услышал домочадцы, она же не сказала ничего плохого, верно?

-Лара, - но походу дела Кэш оказался не настроен на игривую волну. Его глаза в ответ не загорелись, он даже не посмотрел на неё, не отводя ясного взгляда от отца, - Гор хочет до осени погостить у нас. - Не успела она в ответ и рта раскрыть, его руки с такой силой стиснули её и прижали к себе, что она задохнулась, - Нет, ничего не...

-Кеша, ты не можешь принять решения, не обсудив это со мной. Это невозможно!

-Цезаря и д"Эстэ нашли, - вмешался Яро - это сделка, смирись, не спрашивай ни о чем и не спорь!

***

После этих слов в столовой повисла гнетущая тишина. Лара почувствовала, как зловещий холодок пробежал по её спине и снова заглянула в глаза мужу. Она только сейчас ощутила, как сильно напряжено его тело и взгляд, который вначале показался ей просветленным, устремлен в пустоту, словно её муж находился не здесь с ней, а где-то очень далеко. От него веяло арктическим холодом и злостью. Полукровка запустила руки ему в волосы и силой повернула к себе лицо Кэша.

-Потом, - резко бросил он, отстраняясь и устремляя все свое внимание на отца, - ты знаешь о моем отношении к твоему присутствию в доме. Тебе здесь не рады.

-Знаю, и это волнует меня в последнюю очередь. - Гор перевел горящий взор с сына на Лару. - Я могу встать и уйти и тогда ты потеряешь её этой ночью. Или я останусь, и она останется... с тобой... на неопределенное время. Решать тебе... на этот раз.

Голова Лары дернулась будто ей дали увесистую оплеуху по лицу. Она глубоко втянула в себя воздух и замерла. Слух уловил тиканье настенных часов в гостиной. Участившееся сердцебиение... неритмичное, слишком громкое, слишком быстрое...

Лара встретилась глазами с Кэшем, заставив себя проглотить подкативший к горлу ком. Его умный аквамариновый взгляд завораживал её и в тоже время действовал умиротворяюще. Кэш положил ладонь ей на затылок и грубовато притянул к себе, нежно прижавшись губами к её лбу. Поцелуй-утешение вернул девушке восприятие окружающих её красок, звуков и запахов. Эта какофония едва не взорвала ей мозг!

-Значит, ты остаешься. - Кэш отпил из кружки молока и потянулся за шарлоткой.

-А что скажет женщина? - Ни "твоя", ни "жена", ни "Лара". То, что Горацио пытался спровоцировать собственника в Кэше, подсказало полукровке, что его отец не мог воспринять её в новом статусе. Если он не перестанет так на неё пялиться...

-Я сделаю для своего мужа все. - лаконично ответила девушка, принимая от мужа кусочек пирога и начиная невозмутимо его есть. С таким же успехом она могла приняться и за газету, что лежала на краю стола, по вкусу та же гадость...

-Мужа? - Горацио поперхнулся чаем и глухо закашлялся, - Когда вы успели?

-Вчера, - Силы небесные услышали её нытье, Кэш забрал у неё надкусанный кусок пирога, чтоб засунуть его себе в рот и целиком проглотить. - Вчера мы поженились.

-Если мы тут начали выкладывать карты на стол, то я, пожалуй, поинтересуюсь у Горацио. Тебе-то какой резон от всего этого? Зачем тебе продлять ей жизнь, если она виновна в гибели Милен? Сколько тебя помню, ты был из тех, кто ведет счет: "око за око". - Яро проигнорировал пинок в голень под столом. - В чем твоя выгода?

Горацио нахмурился, словно не ожидал расспросов. Скажите спасибо и отвалите!

-Он хочет сблизиться с вами, но ему стыдно в этом признаться, - выпалила Лара, не успел Арагонский рта открыть, - к тому же он понимает, что уже слишком поздно.

Дальнейший завтрак протек в полной тишине. Хоффре, Томазо и Нони предпочли не отрывать взглядов от своих тарелок, а покончив с их содержимым - удалиться прочь. Лара не могла винить их. Ей тоже хотелось уйти подальше от Гора, но ещё больше ей хотелось не оставлять его наедине с Кэшем. Учитывая, что Древнему было что сказать своему сыну, чтоб на веки вечные оттолкнуть его от супруги. Но все завершилось мирно. Поблагодарив сына за гостеприимство, Горацио сообщил, что идет прогуляться, и ушел. Кэш отложил недоеденный кусок пирога (он ведь почти всю её съел!) на тарелку, вытер руки салфеткой, ссадил Лару с колен и встал.

-Хочет сблизиться? - от его тона Ларе сделалось не по себе, - Пошли за мной!

Он не взял её за руку, не пропустил вперед на лестнице, не открыл перед ней дверь. Та нежность и проявления привязанности оказались чистой воды показухой перед отцом. Кэш не просто злился, он был в ярости. Она не раз видела Альфонсо в таком состоянии, когда Кэш нашел её после забвения, он тоже был разозлен и все те разы ей помогала усмирить его нрав сексуальная близость. Кто пылко ссорится, тот страстно мирится. Но трудно хотеть того, кто должен вот-вот умереть.

Стоило ей войти в спальню, а ему тихо прикрыть за ней дверь и щелкнуть замком...

От звука удара она непроизвольно дернулась и обернулась к нему лицом. Кулак Кэша впечатался в стену, образуя вмятину и на полу гору осыпавшейся штукатурки

-Я. ТЕБЯ. СЕЙЧАС. УБЪЮ! - процедил Кэш еле слышно сквозь зубы, шагнув к ней.

Лара непроизвольно сделала два шага назад, к постели, неловко опускаясь на неё.

Что тут вообще происходит? Проклятье, что Гор успел ему про неё наговорить?

***

-Чтобы твой отец не сказал тебе, всё ложь. - Лара притянула подушку к себе, будто это могло послужить ей щитом против агрессии мужа. - Я люблю только тебя!

-Молчи! - её любимый флакончик с ароматическими маслами сделал сальто через всю комнату и разбился о стену, оставляя на светло-голубом жирные разводы.

-... - Лара почувствовала, что начала закипать. Когда Кэш схватился за коралловый гребешок (подарок Сиско, когда они весело проводили время в Новом Орлеане), она не раздумывая метнулась к нему, но опоздала. - Немедленно прекрати! - девушка запрыгнула ему на шею, пытаясь оттянуть подальше от столика, но не рассчитала, и они начали падать на него... Затем она ощутила силу падения, но вместо звона бьющегося стекла и треска деревянной столешницы, их подбросило на перине. Лара почувствовала, как воздух вышел из ее легких, когда его рука обвила её шею:

-Ты действительно думаешь, что я не справился бы сам с Цезарем и д"Эстэ?

А, вот оно что: уязвленное мужское самолюбие. Лара с облегчением смежила веки:

-На моем месте ты сделал бы тоже самое, Кеша, - её ладонь легла на его руку, чтобы отвести, но длинные пальцы лишь усилили захват, - ты оставишь синяки на шее.

-Ты унизила меня! - от этого рева едва не лопнули её барабанные перепонки. Она начала молиться, чтоб другие не услышали. - Я что, произвожу впечатление слабака?

-1862. Новый орлеан. Салун. Морозный воздух. Хотел спасти дуру в темном переулке, наткнулся на меня. - Еле слышно зашептала она, посылая ему мысли-образы, словно в замедленном стоп-кадре, сменяющиеся ослепляющей вспышкой света. - Узнавание, радость встречи, удивление, волна возбуждения, ревность к Сиско... - её нежный монотонный говор, картинки перед глазами рассеяли пелену его гнева:

-Завязывай с этим, - нависая над ней, он подтянул её к подушкам, - я понял к чему ты ведешь... - он убрал ладонь с её шеи только затем, чтобы крепко обнять за талию и, перевернувшись на постели, уложить жену на себя. - но от этого не становится легче.

-Тогда мне только удалось тебя обратить. Ты ничего не помнил и только небо знало, когда память вернется к тебе. Они могли найти и убить тебя либо ты их. А поскольку ранение Цезаря могло закончится смертельным исходом для меня, я видела лишь два варианта будущего для нас: вместе, но не долго, либо долго, но не вместе. В первом случае мы успели бы привязаться друг к другу и при следующей встрече не пришлось бы терять годы на осознание того, что нам суждено всегда быть вместе, во втором - мы рисковали никогда больше не встретиться. Думаешь, я убрала с дороги Цезаря и д"Эстэ так как думала, что ты не сможешь постоять за себя? Больше всего на свете я боялась, что один из нас умрет прежде, чем появится шанс быть вместе. А так бы и случилось, не позаботься я об этих двоих. И никакого времени не жалко...

-Не желаю расставаться с тобой, - его тихий хриплый голос вызвал в ней легкую дрожь и мурашки по телу, - наверняка можно придумать что-нибудь, чтоб ты осталась.

-Кеша... - горючие слезы застелили ей обзор. Она уткнулась носом ему в шею и сделала глубокий вздох. Как же сильно она любила его пряный сандаловый аромат.

-В прошлый раз вмешалась твоя Сила и... - он заставил её слегка отпрянуть, чтоб утереть губами влагу с её щек, - помогла тебе остаться в этом Мире. Призови её!

-Полукровок больше нет. Хаус ничем нам не поможет.

-Тогда я обращу тебя, - его ладонь легла ей на шею. Один резкий рывок в сторону и её смерть настигнет её быстро и безболезненно, - призови сюда свою Силу...

-Нет, - Лара заставила его разжать пальцы и прижала их к губам, нежно целуя, - я не хочу, чтобы все закончилось здесь и сейчас. Я больше никогда не впущу в себя эту безумную Хаус, а значит, никто и ничто не в силах обратить меня. Смерть в моем случае будет означать именно смерть. Поэтому не спеши сворачивать мне шею...

-Что? Ты не примешь в себя Силу? - Кэш снова начал кипятиться, - Какого черта? Ради нас ты должна принять её! Горацио сказал, что тогда никто не сможет навредить тебе!

-Горацио? - Лара хрипло рассмеялась. Успел-таки нагадить, подлый интриган! - А твой папочка не забыл добавить, что после обращения мы не сможем быть вместе?

-Конечно, сможем! - его ладони с нежностью обхватили её лицо, - У меня будет целая вечность, чтобы помочь тебе принять изменения и вспомнить нас.

Он не понимал и вряд ли поймет её упрямое "нет". Может, попробовать объяснить?

-Испив из Кубка Забвения я не буду помнить ничего, так? - Кэш кивнул: так. - Значит, буду относиться к тебе также агрессивно и безразлично, как к остальным, так? - Её муж собрался кивнуть, но не смог. Одна только мысль о том, что он станет для неё: "как все", сводила бессмертного с ума. Он так привык к тому, что Лара любит его, открыто и бескомпромиссно; готова для него 24 часа в сутки; может заставить его вскипеть также легко и просто, как и растаять; и сколько бы он не силился припомнить случай, когда бы он заскучал рядом с ней, ничего не выходило. Лара постоянно терлась около него, и он при этом чувствовал себя комфортно и расслабленно. Как дома.

-Этот неприятный для меня, временный промежуток в наших отношениях, я как-нибудь перетерплю. - Губы мужчины с целовали слезинку, повисшую на кончиках её ресниц.

-Если сумеешь его пережить, - тусклым голосом добавила Лара, - если прежде я не разорву тебя в клочья, приняв за очередную жалкую подделку моего Альфонсо...

-Проклятье! - Кэш грубо спихнул полукровку с себя, скатился с постели и сделал несколько шагов от неё. Желание придушить чертовку вернулось к нему бумерангом. - Мы с тобой договаривались, что я больше не услышу это чертово имя от тебя.

-Именно так я назову тебя при встрече после обращения и, отметив на твоем лице удивление, неприязнь или гнев, решу, что ты не он и умерщвлю тебя столь жестоко, насколько фантазии хватит. Притворишься им и проживешь ровно до тех пор, пока я в ходе разговора не решу, что ты подделка, и участи твоей никто не позавидует. - она порылась в тумбочке, достала оттуда кинжал и яд. - Вся проблема заключается в том, что после обращения я вернусь к точке отсчета, на которой остановилась в прошлой жизни. Ты для меня будешь давно мертв, а все остальные сделаются врагами. Скорее всего я снова сойдусь с Сиско и мы устроим второй "гастрольный" тур по Европе. И для сведения: приговор, обрекший меня на триста лет изгнания, содержит данные, что на моем счету двести тысяч невинно убиенных душ. Мне стоит продолжать?..

-Двести тысяч душ? - во взгляде Кэша проявилось легкое отрезвление. - Ты шутишь?

-Если бы... Не мог бы ты ненадолго уйти, мне нужно позаботиться о себе...

***

-Сколько-сколько? - Яро поперхнулся виски, глухо закашлявшись. Польщенный тем, что брат наконец-то вспомнил о нём, да ещё и пожелал посоветоваться, мужчина быстро пожалел, что согласился помочь брату. Его разрывало меж отношением к невестке его УМА (такая бескомпромиссная, коварная и наглая девка не могла стать подходящей парой его мудрому, рассудительному и справедливому брату) и ДУШИ (невольное чувство благодарности за то, что та организовала обращение Кэша и заставила его, Ярослава, остаться рядом с братом). Конченной эгоисткой она вроде бы не была. Ну, он так думал, пока не услышал об очередном её "достижении". - Она призналась тебе, что в прошлой жизни убила меня, потому что поняла, что я не ты. Нет, не так. Что я не этот ваш Альфонсо! Плюсом она прикончила ещё 199 999 человек, или около того, уйдя в кровавый загул со своим "нянем". А ты продолжаешь думать, что её следует обратить? - Кэш опустошил стопку виски, одарив брата хмурым взором:

-Она моя жена и я... - мужчина устало провел рукой по лицу, - мне плевать, что она творила в прошлом. - он уселся в кресло, доливая себе виски и осушая стопку залпом - Я хочу, чтоб Лара со мной осталась. Я пытаюсь представить себе, что будет, если она "уйдет" и не вижу будущего. - Яро почувствовал себя так, будто ему со свей силы треснули дубинкой по грудине. Защемило так, что слезы навернулись на глаза.

Эта маленькая дрянь знала, с самого начала знала, на что обрекает его брата, но все равно поступила так, как было лучше ей. Проклятая эгоистка, чтоб ей пусто было!

-Но она говорила о будущем, что продолжит с того места, на котором остановилась. Что в этот раз убьёт тебя, как тогда - меня. Она приняла решение и из двух вариантов: "вместе, но не долго" и "долго, но не вместе" остановилась на первом. - Ярослав подошел к столу и наполнил свой стакан виски до самых краев, - Скажи, ты слышал от кого-нибудь, что возможно обратить кого-то против его воли?

-Нет, но есть и другой вариант: Лара может передумать, если я смогу доказать ей, что её обращение для нас обоих будет лучше. - выражение лица Кэша сделалось задумчивым и сосредоточенным. - Может, мне сделать ей ребенка?

Виски опалило небо Ярослава огнем, он поперхнулся и закашлялся, отставляя пустой стакан на стол. Казалось, что его легкие вспыхнули сизым пламенем:

-Серьезно? - выдохнул хищник, когда его "отпустило" - Ты вконец рехнулся? Да я вообще ни разу не видел, чтоб ты возился с детьми. - Услужливая память мгновенно восполнила пробелы. - Ну, не считая того раза, когда ты возился с мелкой Лалой в том лагере полукровок... Постой, - озарение было подобно удару молнии, - так та малявка и есть твоя... - он осекся, упрямо не желая заканчивать предложение.

-...жена? - Кэш глухо рассмеялся, - Только сейчас дошло? Я знал, что ты у меня слегка туговат на ум и не сразу сообразишь... Неужели это не было так очевидно?

Тем временем воспоминания унесли Яро далеко в прошлое. когда его брат впервые отступил от задуманного ради вредной соплячки; как долгое время после отъезда в Легион тосковал по ней; как жизнь забросила их на край света... прямо к ней домой; как будучи необращенным спорил с Ральфом в то время, как она умоляла Кешу бежать; как после обращения он вспомнил все и сразу стал искать Лару, а не брата...

-Наверное, я из тех, кто видит только то, что хочет видеть. - Холод сковал тело Яро, когда до него дошло, насколько сильно его брат увяз в любовном омуте. - Горацио сказал, что дотянуть удастся максимум... до осени. Если ты добьёшься её согласия на ребенка, она не успеет его выносить и родить. Не знаю, как ты перенесешь её потерю, а ты хочешь попробовать потерять сразу двух? Прошу, брат, не сходи с ума!

-Я не потеряю её! - Резко возразил Кэш и в следующий миг из его груди вырвалось утробное зловещее рычание, лицо сделалось мрачнее тучи и глаза налились кровью.

-Давай начистоту, - на лице Яро также обозначился Лик Зверя, - ты отрицаешь очевидную неизбежность, боишься смотреть в лицо правде и не пытаешься обдумать то, что маячит перед носом! Если твоя продуманная женушка решила, что лучше умрет, то может это пойдет на пользу вам обоим? Советуйся впредь с ней!

Яро выскочил из библиотеки, громко хлопнув дверью. Кэш вздрогнул и витиевато выругался. Он не злился на брата. Как можно злиться на родное существо, когда оно источает запахи панического страха и бессильной злости. Трудно гневаться на того, кто беспокоится за тебя. Кэш осознавал, насколько обоснованы страхи Яро, что ему следует набраться сил для разговора с Ларой, но как он сделает это, если даже мысли не может допустить о том, что она оставит его одного?!? Мужчина откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову, и сделал несколько глубоких вздохов:

-Я обязательно найду выход из тупика и разрешу ситуацию. Лара будет со мной.

***

-Он не отпустит тебя, - Хофре забрал у Лары окровавленный кинжал и крепко стиснул её запястье, буквально отжимая из пореза стремительно густеющую на глазах кровь. Капля за каплей, она разбивалась о теплую воду в тазу и тяжко оседала на дно. - Почти не течет. Почему с каждым разом мне становится все труднее это делать?

-У Кеши не останется времени на принятие решений, да и выбора особо нет. - Лара зашипела и, поморщившись от боли, с досадой проследила за последней каплей крови, рана на запястье стремительно затягивалась - Тебе трудно? Смотреть, как я сама себя режу и принимаю яд? Серьезно? - Лара высвободила руку и натянула рукав на запястье, - А мне ложиться спать, не зная, наступит завтра утро или нет, легко?

***

ТЕРРИТОРИЯ ТЬМЫ. LASCIATE OGNI SPERANZA, VOI CH'ENTRATE.

"Оставь надежду, всяк сюда входящий, оставь, оставь надежду, - зловещий шепот созданий тьмы, расползающийся по бесконечному лабиринту мрака, состоящему из коридора (его стены планомерно надвигаются на путника, вызывая приступы удушья и паники), несчетного множества дверей (никогда не заглядывай в них), пугающих шорохов и теней, умудряющихся проскользнуть за спиной так, что ты обязательно заметишь их боковым зрением. - Оставь надежду, всяк сюда...

И не важно, впервые ты здесь или постоянный посетитель, каждый раз паника и животный страх парализуют мысли, облепят тело и породят в нем дрожь.

Не чувствуя под собой ног, она шла (чем глубже в бездну погрузишься, тем больше узнаешь) и считала (время на возвращение должно составлять не менее 2/3 от времени на погружение). Одна ошибка и Душа рискует застрять здесь навсегда!

-Что ты ищешь? - Тень отделилась от покрытой копотью стены. Искры огня изнутри подсвечивали её оранжевым цветом. - Или, правильнее сказать, кого? - Она стала стремительно приближаться, впечаталась в незримую преграду и, вспыхнув всполохами искр, зашипела от боли. - Выставила защиту от меня?

-Noli tangere circulos meos (Не трогай мои круги)! - сердито зашипела Лара. Ещё парочка ментальных ударов и её круги защиты лопнут, как мыльные пузыри.

-Lupus non mordet lupum (Волк не кусает волка) - пламя ярости объяло Тень, высветив её лицо. Душа облегченно выдохнула: это всего лишь Хаус.

-У меня осталось мало времени. - Она обошла свою экс-Силу, продолжив идти вперед. - Укажи мне дверь к Хранилищу Книг Судеб. Мне нужно кое-что найти.

-Хочешь знать, когда и как умрешь? - Хаус последовала за бывшей хозяйкой.

-Нет, желаю знать, место и время своего перерождения. - Ответила Душа.

-Значит, ты твердо решила, что умрешь, но ни за что не примешь меня назад, а теперь ждешь, что я стану помогать тебе воплотить задуманное в жизнь?

-Cantilenam eandem canis (Ты поешь одну и ту же песню). Nemo omnia potest scire (Никто не может знать всего) Откажешь мне хоть раз и "нет, сейчас я не могу принять тебя" обернется в "нет, никогда не быть нам вместе". - Душа ускорила шаг. - Так что да, я жду, что ты укажешь мне на нужную дверь.

-Ducunt volentem fata, nolente trahunt (Желающего судьба ведет, а нежелающего - тащит) - Хаус обогнала её, резко повернув налево. Душа последовала за ней. - Любой человек, зная о скорой неминуемой смерти, пытается немыслимыми способами отсрочить её, страдает, когда не выходит, ты же только и делаешь, что приближаешь её и в процессе умудряешься насладиться происходящим...

-Учитывая освобождение Цезаря, я уже должна быть мертва. Коли приходится терпеть присутствие Горацио за возможность побыть с моим мужчиной чуть дольше должного, я получила право на скромную компенсацию морального вреда.

-...в виде тайного знания, которое передашь Ему? - Хаус остановилась у одной ничем не примечательной двери. - Если ОНИ узнают, то все изменят. И то, что кажется залогом будущего счастья для вас обоих, обернётся крахом.

-Главное в твоем предречении слово "если", - Душа взялась за ручку и ощутила, как холод от пальцев пополз вверх по руке. - Проболтаешься кому-нибудь об этом - тебе конец! С этого момента твое существование - залог моего счастья. Если ОНИ изменят время, место, ты найдешь меня и сообщишь ему, где искать.

-... - Хаус молчала, пока дверь за ней не закрылась. Бессильная ярость и обида, затаенная в веках, всколыхнулись и забурлили с такой адской силой, будто Креция жестко избавилась от неё только что. - Настанет день, когда пути отступления закончатся и у тебя не останется иного выбора, как принять меня. Вот тогда и посмотрим, кто будет командовать, а кто - подчиняться!

***

Кэш лежал на постели на боку, подперев рукой голову, не сводя пристального взора с Лары и мучительно размышляя о том, что может побудить его жену остаться с ним. В грудине сладко защемило и тело инстинктивно напряглось, когда она перекатилась к нему и сонно потерлась носом о ключицу, такая теплая, ласковая, любящая...

-Я знаю, чего ты хочешь, - её голос был подобен медовой патоке, - знаю, что будет лучше для нас! - Она накрыла ладошкой его губы, когда он собрался заговорить. - Сейчас я говорю, а ты слушаешь. Отсчет начался со дня сделки Гора со Старейшиной: сколько дней я буду жить, столько лет я проведу на другой стороне. Кеша, время стало течь против нас.

***

03.06.1873 года. Шотландия. Замок Эйлен-Донан. Минус 1 день, плюс год.

Чем дольше Лара говорила, тем бледнее становилось лицо её мужа. Когда она закончила, он перевернулся на спину, устремив мерцающий взгляд в никуда:

-Знаешь, что пугает меня в тебе больше всего? - голос его был тих и сипл.

-Что я предпочитаю поскорей умереть, чтоб не расставаться с тобой надолго?

-Что ты свято веришь, что способна управлять своей жизнью. - Кэш повернул к ней лицо, и она заметила, что на нем высветился Лик Зверя, означающий крайнюю степень волнения. - Допустим, тебе "удастся" быстро умереть, но ты уйдешь и канешь в Лету*. Что потом, ты подумала? Беспамятная и свободная от бренных дум ты будешь наслаждаться раем, пока тебе не предложат возродиться вновь... - Мужчина замолчал, услышав её тихий смех. В нем не было истерики и насмешки. Кэш искал в её лице грусть, но нашел веселье. - Что насмешило тебя в моих словах, душа моя?

-Прости, но как можно рассуждать о том, о чем понятия не имеешь?

-А ты имеешь? - в голосе хищника послышалось неприкрытое раздражение.

-Ты правда думаешь: триста лет, что я провела в Изгнании, я безвылазно просидела в клетке? - Лара нависла над мужем, с любовью разглядывая его. - Да я рехнулась бы, любой рехнулся бы. В общей сложности, думаю, я не провела там и недели. Я всегда знала об очередной проверке и возвращалась, чтоб меня "не хватились". Но все остальное время я использовала для того, чтобы узнать побольше о "той" стороне. Кеша, я знаю, как там все устроено и умею пользоваться этим.

-И где ты была? - его голос приобрел подозрительный оттенок недоверия.

-Всюду. - Ответила она, надеясь, что он сумеет довериться ей. - Не забывай, что воздействие реки Забвения не распространяется на меня. Когда я пребывала там, я помнила прошлую жизнь. Каждый раз засыпая, я оказываюсь на Территории Тьмы, при входе пью из Кубка, на меня это не действует. Таково одно из условий наказания. То, что ты воспринимаешь, как фатальный конец, для меня начало. Там я сделаю все, чтоб поскорее вернуться к тебе. Тебе остается набраться терпения и ждать.

-Легко сказать, - глухо пробормотал он, убирая выбившуюся прядь волос ей за ухо, - мне не нравится, что все хлопоты ложатся на тебя. Я тоже хочу поучаствовать.

-И тебе придется. - Лара миролюбиво улыбнулась. - Когда мы встретимся вновь, действовать будешь ты. Я не уверена, что буду помнить всё-всё с самого начала. В этой жизни воспоминания пришли ко мне после отъезда с Яго. До этого я тянулась к тебе и противилась д"Эстэ чисто на интуитивном уровне.

-Теперь ты сама себе противоречишь: либо ты помнишь все, либо нет...

-Кеша, ты видишь только черное и белое, серого для тебя нет. - Лара прикоснулась к родному лицу, начав обводить его точеные контуры подушечками пальцев, - А между тем это необъятное пространство имеет место быть, даруя множество возможностей для выбора. Я вспоминаю, когда мой мозг для знания достаточно развит. Вспомни нашу первую встречу, я тогда толком говорить не могла...

-До одного "инцидента" ты прекрасно со мной общалась на мысленном уровне!

-Кеша, помни я с младенчества, кто ты, после того "инцидента" я не приняла бы тебя. Сейчас мы не были бы вместе. Вернувшиеся воспоминания притупили острое чувство обиды и жажды мести, наложились на них и затерли то время, что мы провели вместе в лагере д"Эстэ. Ярость унялась, а вместе с ней и тоска от разлуки.

Чувственные губы мужчины упрямо поджались. А кто виноват, сам начал тему.

-Это временное забытье направлено на то, чтобы сформировалась новая личность. - Лара отклонилась назад, укладываясь на спину. - В противном случае, мне было бы сложно воспринять себя, отделить текущее от прошлого и примириться с тем, что я снова всего лишь полукровка, без способностей и сил, присущих бессмертию.

-Скажи, у тебя всегда и на все есть план? - Что-то в его голосе ей не понравилось.

-Да. - Проклятое обязательство говорить ему всегда правду, одну только правду!

-И что касается гасиенды Камерон? Ты знала, что я приду туда?

-Вообще-то в той перестрелке ты должен был погибнуть. Как только мне стало об этом известно, я напомнила Мефисто о данном им много лет назад мне обещании обратить тебя и сразу же направилась в Мексику, чтоб оказаться там прежде тебя.

-Но я не погиб тогда... - смутные воспоминания чем-то тревожили Кэша.

-Потому что у меня не хватило сил сидеть в стороне, дожидаясь, когда шальная пуля прикончит тебя. - девушка провела кистью по горячему лбу. - Посмотрю я на тебя, как смиренно ты сможешь принять мою утрату. Вдруг ты сможешь меня поразить?

-В отличие от меня ты знала, что Мефисто обратит меня!

-Желала всей душой, надеялась и верила, что обращение пройдет успешно, и ты окажешься недосягаем для наших врагов. Планы создаются, чтобы их выполнять. Я своего добилась. Но вмешиваясь в твою судьбу и насильно продляя отпущенное время, я спровоцировала пространство на ответное насилие в самой нежеланной для себя форме: мне снова довелось пережить твою гибель от рук Цезаря...

-Ты на сто процентов уверена, что все пройдет по намеченному плану?

-Нет, - она улыбнулась мужу, - всегда что-нибудь непредвиденное случается, зато так интереснее добиваться цели! У меня почти идеальный план, но есть в нём одно слабое место. - она прижалась губами к его уху, продолжив шепотом, - мы должны...

_______________

Прим. - река Забвения, после плавания в ней ДУШИ УШЕДШИХ забывают всех и вся.


***

03.06.1873 года. Шотландия. В окрестностях скалистого острова во фьорде Лох-Дуйх.

Гор лежал на большом валуне, заложив руки за голову, и задумчиво разглядывал стремительно проплывающие по небу белые облака. Ощущение тревоги не покидало его с момента появления в доме Кэша: уж слишком спокойно воспринял он новости о скорой кончине жены. Хладнокровное восприятие Креции нового поворота в судьбе не удивило его. У его продуманной детки на всё был план. Несколько планов, если вдруг что-то пойдет не так. Его маленький котенок с достоинством выслушал "приговор" и умудрился сместить разговор с темы поражения на оценку её успеха: с каким удовольствием она "макнула" его в новость о своем недавнем замужестве.

...но если с девчонкой все было понятно с самого начала, то поведение сына привело Горацио в замешательство. Альфонсо уже давно бы начал активно действовать... тайком от всех, а Кэш демонстрирует инфантильность. Что-то тут не так...

-У твоих хороших новостей всегда душок с гнильцой, - он узнал голос Джеронимо, усаживающегося рядом. - думаешь, сколько времени пройдет прежде, чем Лара узнает о деталях сделки? Могу поспорить, любопытство приведет её к знанию не сегодня, так завтра. Почему ты сам не раскрыл условия сделки со Старейшиной?

-Может, потому что мне это не выгодно? - вопросом на вопрос ответил Древний.

-Конечно, чем дольше она пробудет там, тем меньше усилий со временем станет затрачивать Кэш на её поиски. Глядишь, и пропустит её очередное возвращение... - Томазо мягко улыбнулся повернувшемуся к нему Горацио и жестко продолжил. - ты зря на это ставишь, Гор. В этой жизни Нони принесла её Кэшу, в следующей снова найдется доброволец. Думаешь, моя сестра о таком не позаботится заранее? Она не из тех, кто полагается на судьбу, Лара сама творит её. - хищник тяжко вздохнул и отвернулся с прищуром разглядывая мост, связывающий замок с материком. - Когда же ты поймешь, что пора от них отстать? Старик, живи своей жизнью и дай им пожить своей. Уверен, что Кэш для неё очередная блажь, как Цезарь в свое время? Но пока угрозы их отношениям в лице тебя, Цезаря и засранца д"Эстэ не канут в Лету, мы никогда не узнаем, по-настоящему у них всё или она просто нашла того, с кем против всех вас "дружит". - подняв плоский камешек, Томазо метнул его по водной глади, следя за тем, как он раз за разом подскакивает и летит дальше, образуя круги на воде.

-Твои слова - истина, - немного помолчав, согласился Горацио, - "дружить" с кем-то против кого-то это первый закон выживания в бытность Креции, который она усвоила раньше других, благодаря чему прожила дольше остальных. Но даже если я запрещу Цезарю и остальным "коршунам" трогать их, моя Креция не поверит так сразу...

-А куда ты торопишься? - Томазо достал из кармана брюк папиросу и закурил. - У моей сестры три воплощения впереди. Оставь их в покое на этот и следующий раз и посмотри, что получится. Ты же знаешь, я хорошо отношусь к Альфонсо, но если судить объективно, у них с сестрой нет ничего общего. На одной страсти и чувстве вины крепкий фундамент для отношений не построишь. Два лидера в семье не уживаются. Если их не отвлекать на состязания и мини-войны, они начнут поедать друг друга и разбегутся прежде, чем ты успеешь глазом моргнуть.

-Очень заманчивая перспектива. - Мечтательно протянул Горацио.

-Покажи им намерения более не тревожить их семью. Расскажи им об условиях сделки со Старейшиной и предоставь им выбор решить, когда тебе следует покинуть дом.

-А если они попросят меня уйти? - от волнения голос Горацио задрожал.

-Значит, тебе не придется сцепив зубы отгораживаться от звуков их страсти, пряча голову под подушку. Хватит уже издеваться над собой и вашим общим прошлым с Крецией, хватит биться лбом о гранитную стену. Дай времени и ветру разрушить её.

-Почему ты здесь? - Горацио поднялся на ноги. - Разве ты не понимаешь, что разговор со мной моя девочка расценит, как предательство? Друг моего врага - мой враг.

-Нет, те так. Ты моей сестре не враг. - Томазо затушил папиросу о гладкую гальку. - Я вижу, как ты смотришь на неё, когда тебе кажется, что за тобой никто не наблюдает. Точно также она смотрела на Альфонсо после удавшегося нападения на него, когда разум стал покидать его. Глубоко в душе ты нашел кучу оправданий для неё, почему она с твоим сыном, а не с тобой. Ты разгневан тем, что не сложились отношения с Крецией, но твоя злость всегда направлялась на сына и никогда на мою сестру. Но в отношениях трех людей в последнюю очередь следует винить соперника. Заставь себя перестать действовать. Вспомни, что бездействие частенько приносит больше пользы, чем активная военная тактика по устранению тех, кто стоит на пути к ней.

-Я подумаю. - Горацио повернулся к Томазо спиной и зашагал в сторону от моста.

***

Чердачное помещение в башне замка производило унылое впечатление на хозяина.

-Он догадывается, что я что-то затеваю. - Кэш не повернулся к только что вошедшему.

-Он слишком хорошо тебя знает. - Не стал возражать собеседник, оглядывая место для переговоров. - Ты был прав, выбирая это самое удаленное от жилых зон место.

-Как Горацио отреагировал на твои внушения? - хищник сунул руки в карманы.

-Мои? - мужчина коротко хохотнул. - А не твои? - Томазо скользнул взглядом по пыльному креслу. Когда брезгливость возобладала над желанием сесть и расслабиться, он продолжил. - Уверен, он поступит по-твоему. Что, если Лара узнает и воспрепятствует?

-Я не дам ей опомниться. И ещё, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал...

***

В семь вечера домочадцы собрались за длинным узким столом, чтобы поужинать.

С одно краю уселись хозяева замка и их близкие, на другом по центру восседал Гор.

Слуги разносили жареную и сырую пищу, уважая предпочтения каждого. В столовой слышалось звяканье столовых приборов и фужеров из хрусталя, хруст разгрызаемой Хоффи кости. Лара со смешанным чувством посмотрела на "младшего брата", потом на маленький кусок сырой баранины, наколотый на столовый штык-нож.

-Душа моя, не мог бы ты оставить в покое эту кость? Там уже нечего обгладывать.

-Извини, это нервы. - мужчина неловко усмехнулся и швырнул её через плечо. Лара открыла рот, чтобы закричать, что так делать нельзя, но замерла на месте, когда от колыхания воздуха в дверном проеме материализовалась хорошо знакомая фигура.

-Что такое, дорогая? - Кэш нежно прикрыл ей ротик, проследив взглядом за её. - Что там? - Конечно, он не мог увидеть там прислонившегося к дверному косяку Дагона. Если Падшего никто не мог увидеть, кроме неё, то как он мог общаться с Кешей? Солгал Дагон или её муж сейчас притворяется, что не видит незваного гостя?

-Ничего, - ничего не выражающим голосом протянула девушка, - абсолютно ничего...

-Вот и я так думаю, - мягко заметил её супруг отрезая от куска баранины ещё один ломтик мяса и отправляя его в ларин рот, - кушай, пожалуйста, тебе нужны силы.

Она приняла мясо и, позволив погладить себя по лицу, принялась энергично жевать.

-Я хочу рассказать об условиях сделки, заключенной со Старейшиной! - не в силах наблюдать далее, как милуется бывшая возлюбленная с его же сыном, поддаваясь импульсу, заговорил Горацио. Лара в этот момент, отпивавшая вино из фужера, поперхнулась и пролила бардовую жидкость на белую скатерть.

-Не смей! - зашипела она на него и тут же оказалась стиснута в медвежьи объятья Кэшем. Она осеклась, лишенная воздуха и с удивлением воззрилась на своего мужа.

-Дорогая, давай проявим уважение к старшему и дадим ему высказаться, раз он так пожелал. К тому же, он был достаточно откровенен с нами с самого начала. О всех самых неприятных последствиях твоей шалости с братом мы и так уже знаем...

Издевательский смех Дагона отозвался звоном сирены в её голове: тревога затопила её, но разум велел подчиниться Кеше. Она просто чего-то не знает, поэтому должна больше доверять своему избраннику. Лара кивнула мужу, и он ослабил хватку.

"Доверься мне, - услышала она приятный ментальный голос Кеши у себя в голове, - Я абсолютно точно знаю, что делаю. Просто не мешай мне..."

-...таким образом, каждый дополнительно прожитый Ларой день будет считаться за год её последующего отсутствия. Поэтому я решил рассказать вам об этом, чтобы вы имели возможность сделать выбор относительно периода моего нахождения здесь. - где-то посреди исповеди Горацио звон в ушах прошел, и она вернулась к реальности, но, похоже, было уже слишком поздно: - Я приму любое ваше решение.

-Ты правильно поступил, отец, что рассказал нам. - В голосе Кэша не было ни тени горечи и боли. - Я тоже поступлю правильно и попрошу тебя уехать... сегодня же!

Лара дернулась в руках мужа, словно птичка, пойманная в силки. Ей показалось, что её со всей дури огрели дубинкой по голове. В голове снова загудело, и мигрень яркой вспышкой застелила ей глаза. Она перестала понимать, что происходит:

"Кеша, что ты творишь? - она с горечью и недоумением посмотрела на мужа. В его глазах плясало спокойствие и уверенность в собственных действиях. Он продолжал удерживать её, крепко прижимая к груди. - Не молчи, Кеша, скажи, что задумал?"

-Слуги помогут тебе собрать вещи и подготовят экипаж, - игнорируя её мысленные посылы, Кэш решил закончить разговор с отцом, - к ночи будешь в Эдинбурге.

Яро смотрел на брата широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, что происходит. Брата наконец осенило, на каком чудовище он женился? Пришло отрезвление? Он осознал, что поспешил и не хочет больше быть с ней? Уже можно плясать?

-Ты согласна с мужем? - лицо Горацио приобрело светло-зеленый оттенок. Будто он не рад был, что начал разговор, и в её лице видел последний путь к отступлению.

Так и не прожеванный кусок мяса костью встал ей в горле. Сплюнув его в платочек, она на секунду задержала взгляд на ехидном лице Дагона (теперь ей стало ясно, чего ради этот клоун заявился) и посмотрела Кеше в глаза. И впервые со времени их знакомства заметила в них тот самый, хорошо ей знакомый, мерцающий блеск, появлявшийся в глазах её любимого Альфонсо, когда он задумывал и в тайне от неё воплощал довольно рискованные идеи, которые всегда приносили благо их семьи.

-Да, - недрогнувшим голосом ответила Лара, поворачиваясь к Гору, широко улыбаясь ему. Господи, у неё сейчас сведет скулы! - Я уважаю решение моего мужа.

-Кеси, ты с ума сошла? - Хоффре вскочил с места. - Вы оба временно свихнулись? Если Арагонский уйдет, ты не доживешь до утра! Какого черта бы оба делаете?

-Сядь, Хоффи, - тихие увещевания и попытки Томазо усмирить Борха не помогали.

-Твоей сестре следовало подумать об этом до того, как она ввела Старейшину в заблуждение относительно местонахождения её отпрыска. - Сурово возразил Кэш. Потрясение от услышанного вынудило хищника упасть на стул. - У Лары было много времени, чтоб осознать последствия проделки и примириться с Ваноцей, указав ей, где спрятан, между прочим, твой сводный брат. Вместо этого она регулярно навещала своих пленников, что, в конце концов, и привело нас к данным обстоятельствам...

-Мне нужен свежий воздух, - с усилием она высвободилась из тисков мужа и встала, обращая все свое внимание на Гора, - А ты больше никогда не смей вмешиваться в ход моей жизни. Чтобы ты себе не на придумывал, такого права у тебя больше нет.

Спустя один час и десять минут, показавшиеся одной полукровке адской вечностью...

Она сидела на мосту, свесив ноги к воде и наблюдая, как солнце заходит за горизонт. Ей бы насладиться лилово-желто-алым буйством красок, но настроение было не то.

-Я был слишком груб. - Она обещала себе, что больше никогда не купится на нежный и ласковый тон голоса Кэша, - ты была не готова услышать от меня подобное...

-Ты не сказал ничего нового для меня. - Она не обернулась на мужа. Какая жалость, что она не может насладиться своим последним в этом воплощении закатом.

Первый тревожный звоночек: её голос звучал тускло и безжизненно.

Они немного помолчали. Лара не сводила глаз с исчезающего в сумерках солнца.

-Злишься на меня? - он прислонился к мосту в метре справа от неё.

Кэш смотрел на её гордый профиль. Он видел, она старалась держаться изо всех сил.

-Если мне и следует злиться, то только на себя. - Уклонилась от ответа полукровка.

-Если бы знала, что все кончится именно так, ты снова повторила бы трюк с укрытием Цезаря? - Кэш не сводил глаз с жены. Она глубоко вздохнула и опустила глаза к темным водам. - Ты сделала бы это снова, но не потому, что мстила ему, ты верила, что защищала меня... - он замолчал, услышав тихое шипение. Подумал, что рядом где-то затаилась змея, но звук шел из утробы Лары. Похоже шипит дикая кошка, предупреждая нарушителя границ её территории о неизбежном нападении.

-Ты ж-ж-же вс-с-сё з-з-знаеш-ш-шь... - голос полукровки был поистине зловещ.

-Ты все ещё жаждешь его крови? - перефразировал свой вопрос хищник.

Шипение стихло, и Лара повернулась к нему с безучастным выражением лица.

-Нет. - Она действительно выглядела так, будто ей все равно. Даже если вблизи неё ветер подымет вверх воды фьорда в мощнейший ураган, она и пальцем не пошевелит.

Второй тревожный звоночек: её глаза утратили блеск и смотрели сквозь него.

-Почему ты не сказала мне, что регулярно ходила к ним?

-При желании и возможности трудно удержаться и не воспользоваться случаем. Я могла позволить себе лицезреть врагов в самом жалком виде, и я наслаждалась этим зрелищем. Возможно, это помогло выжечь из меня ненависть к ним. Теперь на её месте поселилась пустота. Это странное чувство. Я бы и хотела ненавидеть их до самого конца, но больше не могу. Как и продолжать верить в то, что ты и есть мой Альфонсо.

Кэш почувствовал резкую, давящую боль в области сердца. Странно, оно уже много лет не билось, но вело себя так, будто вот-вот разорвется от горя и боли.

-Потому, что я потребовал от Горацио незамедлительно уехать?

-Потому, что мой Альфонсо никогда по отношению ко мне не совершил бы действий, прямо или косвенно причиняющих мне боль. Он заботился бы обо мне до последнего!

-... - Лицо Кэша приобрело землистый оттенок. - Я предупреждал тебя, что я не он.

-Я всем говорю, что Креция давно мертва, но это сути не меняет: она часть меня.

-Я не могу объяснить тебе причины моего поступка, - довольно жестко ответил Кэш.

-Разве я спрашиваю? - Лара насмешливо хмыкнула. - Мне они более не интересны.

Третий тревожный звоночек: черты её посеревшего лица заострились.

"Мне не интересно, чем руководствуются предатели прежде чем нарушить доверие"

Уж лучше бы она приложила его дубинкой по голове, накричала, обвинила во всех тяжких. Показное спокойствие и злоба, таящиеся в словах и поведении нагляднее всего продемонстрировали Кэшу, как она отдаляется от него. Он почувствовал холод.

-Если мы закончили, почему бы тебе не пойти в дом? - с заходом солнца температура стала заметно падать, усилился ветер, пронизывая их тела насквозь. - Тут холодно.

-Разве? - она протянула ему руку в кулаке, вынуждая Кэша протянуть в ответ свою. Её пальцы разжались и ему на ладонь скользнуло её обручальное кольцо. - Тогда иди.

-Что за?.. - Закипая от невольной вспышки гнева, он сделал несколько глубоких вдохов в надежде успокоиться, но его буквально трясло от желания схватить её в охапку и унести в дом. Начал накрапывать дождик. - Хочешь замерзнуть и простыть?

-Не успею при всем желании, - её тон речи сделался холоднее арктических ветров.

-Разве спровадить Горацио не было нашим общим желанием? - спросил Кэш.

-Дело не в том, что мы планировали, а в том, как ты это исполнил. Наглядно ты продемонстрировал мне свое истинное отношение: осознав, что нашему союзу недолго осталось на ладан дышать, ты поспешил закончить его в кратчайшие сроки.

-Потому что у тебя духу не хватило бы самостоятельно выставить Горацио из дома!

-Какая же ты сволочь! - Не в силах больше сдерживаться, Лара хрипло расплакалась, пряча от него лицо в ладони. Когда он схватил её сзади за талию, поднял над опорой моста и потащил к замку, она истерично закричала и стала так рьяно сопротивляться, нанося по нему хаотичные удары, царапаясь и пинаясь, что он дважды едва не уронил её на дорогу. - Убери от меня руки, ты Иуда! Видеть тебя больше не желаю! Пусти...

***

Яро и Томазо, помогающие Горацио погрузиться в экипаж, потрясенно проследили за тем, как Кэш волоком тащит брыкающуюся и изрыгающую проклятья Лару к дому. Яро сморгнул наваждение и обеспокоенно сделал шаг к дому, на помощь брату.

-Не ходи туда, - Томазо схватил Яро за рукав, - здесь ты Кэшу не помощник...

-Зачем ты мне рассказал о сделке брата? - в голосе Яро сквозил неподдельный ужас.

-Позавидовал легкомысленной радости, она не помогла бы тебе удержать брата у черты.

***

Заперев входную дверь на замок, он стремительно поднялся в спальню, уронил разъяренную девушку на постель и навалился сверху, подминая драчунью под себя:

-Прекрати, ты делаешь больно только себе. - он поймал ларины кулачки, и прижал их к подушке по обеим сторонам от её головы. - Зачем ты всё усложняешь?

Выбившись из сил, девушка устало обмякла под ним, уткнувшись лицом ему в грудь:

-Слезь с меня, - тяжело надсадно дыша, она в очередной раз попыталась отстраниться, скинуть его с себя, что он пресек, умостившись меж её разведенных ног и ложась на неё, чтоб удобнее было привязывать её руки к массивному резному изголовью кровати - Проклятье, Кеша, да что с тобой не так? - её голос был полон осуждения и горечи.

-Все так, - мужчина задрал лицо к потолку, переведя дыхание. Трудно держать себя под контролем, когда наступает время прощаться с тем, что для тебя составляет смысл всей жизни. И становится уже не важно, правильно ты поступаешь или нет...

Он слушал её сбитое дыхание, ощущал дрожь её тела, чувствовал, как она пытается взять себя в руки и немного успокоиться, но не может с собой сладить...

-Если все так, то почему я больше не чувствую тебя рядом? Словно ты стал чужим...

-Потому что сейчас ты не способна мыслить здраво, - Кэш облизал пересохшие губы и ощутил привкус соли на них. Проклятье, только расплакаться ему не хватало! - Я здесь, с тобой. И я останусь рядом до самого конца. Тебе страшно?

-Нет. - Её крошечное сердечко, буйно трепыхавшееся в грудине ощутимо снизило ритм сокращений. - Умирать страшно только в первый раз. Потому что пугают относительная болезненность, неизбежность и неведомость происходящего. Я не боюсь ни боли, ни того, что последует за ней. Если каждый знал бы, что его ждет за чертой, люди, чья жизнь не задалась, не избегали бы смерти, а искали её. Раньше умрешь, раньше родишься. И кто знает, вдруг новая жизнь окажется лучше предыдущей? Значение имеют лишь три фактора: время, место и семья, в которых ты появляешься на свет. Формируемое тобой окружение лишь облегчает или отягощает проживаемую жизнь.

Говоря с ним, она успокаивалась. Кэш слегка переместился, чтоб его тело продолжало прижиматься к ней, но перестало оказывать давление. Господи, он мог бы провести так целую вечность: ощущать под собой её тело и слушать её ласковый голос.

"Пожалуйста, остановись время, побудь ещё немного на нашей стороне!"

Он не верил Ларе, когда она говорила об отсутствии страха перед смертью. Он сам боялся до ужаса. Боялся, что не сможет вынести её криков боли и глаз, полных муки. Что не сможет отпустить её, несмотря на то, что обещал кое-кому, что останется. Он обязан остаться и должен дать ей уйти. Это часть одной гребаной сделки. И если он не выполнит её, то все это лишиться смысла. Все их жертвы будут принесены зазря!

-Когда Нони привезла тебя в Крым, ты знала, что я буду там? - Он слегка переменил положение их тел. Оба оказались лежащими на боку, тесно прижатыми друг к другу.

-Нет. Нони знала. Когда-то она дала слово, что найдет способ свести нас вместе, и она его сдержала, спровоцировав Горацио отправить тебя в приют. - Побледневшее лицо Лары было так близко, что он мог рассмотреть золотистые крапинки в её зеленых глазах. - Потом разыскала меня, что не составило труда, учитывая её дружбу почти со всеми бессмертными. Сложи свободолюбие хищников и мой дикий нрав. Любой продал бы душу, лишь бы "снять хомут с шеи". Гонзага ещё неплохо продержался...

-Гонзага твой бывший? - голос Кэша понизился на октаву.

-Сиско? - Лара невольно улыбнулась и Кэш почувствовал укол в груди. - Кеша, не стоит ревновать к тому, что было три века назад. Он был скорее другом и утешением в том безумии, в которое превратилась моя жизнь без тебя. Он один не давал мне окончательно спятить и тормозил в желании стереть Европу с лица земли...

-Ты любила его? - Господи, на кой ляд знать ему, кем этот Сиско был для неё?

-Я любила тебя и искала безвозвратно утраченное. Угнетающая тоска по прошлому, опустошающее безразличие к настоящему и слепое отрицание будущего губило всех и вся, сея повсюду страх, панику, ужас и смерть. Я превратилась в чудовище. Так что нет, Кеша, я едва сдерживала в себе желание уничтожить его. Я закрывала глаза и видела сотни способов, которыми могла заставить его умолкнуть навсегда... И удерживала меня от последнего шага лишь скука. Уж лучше выносить этот голос недобитой совести, чем остаться в полном одиночестве. Иногда мне становилось легче и тогда раскаяние накрывало меня с головой. Лики моих жертв стояли перед глазами, умоляя о пощаде. Только его голос мог унять их стоны и крики. Я сходила с ума, и он был моим единственным лекарством, приносящим временное облегчение.

-Если все было так плохо, почему ты осталась? Не проще ли было убить себя?

-Я не могла, - она хрипло рассмеялась, поднимая к нему внезапно смутившееся лицо, - чего только не перепробовала, чтоб уйти за тобой следом. Яд, погружение в воду, кровопускание, смертельное ранение, голодание, удушье, пламя, ничто не действова-ло. Но стоило найти способ, как меня обратили, солгав, что скоро ты переродишься. Три столетия ни черта не скоро! Время сделалось моим злейшим врагом! Поняв, что смерти я добьюсь лишь спровоцировав их, я стала убивать из необходимости, но быстро вошла во вкус. Добравшись до меня, они казнили меня путем сожжения. В то время модно было жечь ведьм на кострах. Тогда Дагон проявил ко мне милосердие, подарив забвение прежде, чем языки пламени добрались до меня. Но тот раз был исключением из правила. Сегодня ночью я буду страдать. Поэтому ты должен уйти и не возвращаться сюда до самого утра! - Лара продолжила говорить, но гул в его ушах перекрыл все звуки. Боль разрасталась в висках. Её предложение о его уходе из дома прозвучал буднично и как бы между делом, но его подтекст был пугающе прост.

-Я никуда не уйду! - Смежив веки, Кэш сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь унять дрожь в теле и нарастающую мигрень. Казалось, боль по сосудам растекается по всему телу. Почему здесь так холодно? Решив, что в комнате слишком темно, он слегка приподнялся над женой, потянулся к прикроватной тумбе и зажег свечи. Вернувшись к Ларе, мужчина ощутил, как сильно дрожит её тело, замерзая. - Это тебе больно... холодно и страшно... - Если его тело ломало на части, Кэш даже думать не желал, что испытывает его жена. Хищник опустил взгляд на побледневшее лицо жены и шумно выдохнул, разглядев на свету, как помутнел один глаз у неё: - У тебя...

-Знаю, не смотри! - Глухо ответила Лара, отворачиваясь от него. Теперь он заметил, как от напряжения на её висках выступила испарина. - Ты должен слезть с кровати, иначе я могу причинить тебе вред... Ты не понимаешь... Зажжённый тобой свет не защитит меня. Тьма... - её голос сорвался, она дышала глубоко и часто (так дышат, перед нырянием на глубину), - тьма уже здесь... во мне... скоро ты почувствуешь её...

-Да будет так! - Кэш сузил веки, упрямо поджав губы. Сев поверх её бедер, он приложил ладони к вискам девушки, пытаясь облегчить испытываемую ею боль. Через минуту она тихонько протяжно застонала, явно чувствуя себя лучше. - Уже не так больно?

-Да, - сипло прошептала она, дернувшись под ним и глухо вскрикнув. От нахлынувшей на него волны адской боли, Кэша на секунду оглушило, а перед глазами все поплыло.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем он пришел в себя. Господи, он же придавил свою жену! Превозмогая резь в мышцах и тупую боль в костях, он с трудом приподнялся над ней. Ее лицо белее мела было спокойно и неподвижно. Один глаз смежен, а тот, что помутнел, смотрел куда-то в потолок мимо него.

-Лара? - если бы не её губы, беззвучно что-то бормотавшие, он мог бы решить, что... На секунду ему показалось, что его сердце сжимает стальной кулак. Разве давно изжитый орган может болеть? Оно даже не бьется... - Лара? - он осторожно обхватил её лицо руками, пытаясь повернуть его так, чтобы она посмотрела на него, но...

-Этого делать не стоит. - Услышал он знакомый голос позади себя и резко обернулся. В дверном проеме стояли: Нони, Яро, Томазо, Хофре и... Мефисто с незнакомцем. Кастуччи первым сделал шаг в их сторону, велев спутнику, - Лазаро, инструменты поставь у тумбы, открой гардины на окнах и распахни их. Здесь нужен свежий воздух.

-Нет, она же простынет! - неосознанно Кэш принялся укрывать тело Лары свисающими краями пледа, застилающего постель. Когда незванный гость его не послушался, Кэш пришел в ярость. Вместо слов из его легких вырвался бешеное рычание - Не трогай!

-Кеша, - голос Яро звучал умиротворяюще. Он выставил руки вперед, показывая, что будет вести себя хорошо, - пожалуйста, позволь им помочь. Они здесь ради твоей жены.

-Я требую, чтоб все немедленно покинули спальню. И дом. ПОШЛИ. НА ХУЙ. ОТСЮДА! - Он понимал, что его "понесло": такой агрессии и ненависти к окружающим его людям он не испытывал даже на полях сражений, когда выступал за Легион. Похоже ли это на ярость, испытываемую к Цезарю, волочащему мертвое тело Яро? Кэшу казалось, что стоит одному из них тронуться с места или ещё как привлечь к себе его внимание, он набросится... на любого из них... и не остановится, пока от вставшего между ним и его Ларой и мокрого места не останется... Он все понимал, но ничего поделать не мог. Эта реакция была на уровне инстинкта. Его котенок в опасности, а значит он сбережет его любой ценой. Любой! - Лучше уходите, пока все целы. Я за себя не отвечаю.

-Это не твои чувства, - Лазаро замер, держась за гардину, - а её. Если ты прекратишь так отчаянно цепляться за мою сестру и немного отойдешь от неё, злость утихнет.

-Это, кстати, правда - от темного угла отделилась тень и на свет вышел Дагон. Впрочем, никто из присутствующих, кроме Кэша, кажется, появления Падшего не заметил.

-Что? - Кэш посмотрел на испуганного Хоффи, мрачного Томазо и невозмутимо разглядывающего его жену Лазаро. - Еще одно явление брата? Кто его пригласил?

-Я. - Томазо перевел хмурый взор с брата на Кэша. - Я решил, что он нам пригодится. У него руки откуда надо растут и вообще... все говорят, Пьетро Луис отличный лекарь.

-Лазаро, - сухо перебил его очередной брат... Нет, стоп! Ларе он никто и звать никак!

-Без разницы, - едва сдерживая себя, процедил Кэш сквозь зубы. - Не могли бы вы... - он задохнулся от очередного приступа внезапно накатившей боли. Раздавшийся за тем зубовный скрежет пригвоздил к месту ворвавшихся в спальню. Когда мужчина повалился на постель, содрогаясь в конвульсиях, на глазах Яро выступили слезы:

-Это действительно выглядит так ужасно, как видится мне? - хищник утер глаза и почти с осуждением посмотрел на Кастуччи. От многочисленной братии его невестки ему помощи все равно не дождаться. - Он не обязан проходить через все круги ада вместо неё. Давайте снимем его с кровати, пока он в отключке, и привяжем к чему-нибудь на другой части комнаты? - ноги понесли его на помощь к брату.

-Думаешь, его это удержит? - мягко, почти ласково уточнил Древний, останавливая Яро на полпути. - Он сейчас в таком состоянии, что даже если мы закуем его в цепи, твой брат скорее отгрызет себе руку, чем сможет быть вдали от умирающей жены...

-И что же нам теперь делать? - взгляд Ярослава сделался жалостным и испуганным.

-Помочь им пройти дорогу к вечности и постараться не дать Кэшу пересечь черту...

***

Посреди ночи её разбудил ужасающий кашель, рвавший тело на части. Постель пустая и холодная окрасилась брызгами крови. В паническом ужасе Лара подумала о Кэше. Где её муж? Очередной спазм скрутил судорогой боли её тело. Девушка закусила зубами подушку, боясь криками перебудить весь дом. Почему она одна?

"Ты же сама выгнала его из дома!" - прошептал язвительно голос в её голове.

Лара помнила, что её Кеша остался. Остался с ней рядом. Тогда где же он?!?

"Тебе просто очень хотелось, чтобы он остался, - продолжал издеваться голос в её голове, - поэтому тебе так кажется. Но он исполнил твою волю, покинув дом. Тебя."

Лару скрутило в три погибели от ещё более сильного, чем предыдущие, приступа кашля. Черная кровь обагрила подушку. Закрывая рот рукой, она попыталась сесть. Новая волна удушающего кашля стиснула её внутренности. Не удержавшись, Лара рухнула обратно на окровавленные простыни. Обжигающе ледяной воздух резал легкие, гортань, вызывая все новые и новые спазмы кашля. Она перевернулась с трудом на бок, немного облегчив дыхание. Ровно на минуту. Серию судорожных вздохов прервал ещё один приступ ужасающего кашля и её начало рвать кровью. Лара закричала срывающимся голосом от охватившего её ужаса, сползая на пол и закрываясь простыней. Её трясло от ледяного озноба. На какой-то миг всё затихло, и она беззвучно разрыдалась от бессилья. Страх, паника и ужас отступили перед смирением. Это конец. Сегодня ночью она умрет. Одна. В луже собственной крови. Она горько разрыдалась, когда очередной приступ кашля скрутил жидким огнем её грудь...

***

Тьма: пойду долиной смертной тени и не убоюсь зла, потому что ТЫ со мной!

-Nam et si ambulavero in valle umbrae mortis, nontimebo mala, quoniam tu mecum es... - успокаивающий мурлыкающий женский говор, казалось, доносился сразу со всех окраин необъятной Территории Тьмы. Туман скрывал то, что таилось во мраке. Звон в голове медленно угасал и до нее дошло, что звук исходил от неё. Сознание включилось и мертвый язык снова ожил - Ты приготовил предо мной трапезу в виду врагов моих, умастил елеем голову мою, чашу преисполнил...

"Прекрати! - рычание напоминало рев раненого зверя. Серые струпья пепла, устилающие иссушенную землю, истлевали от соприкосновения с огнем. Тень крупным багрово-сизым пятном неотвратимо приближалась к ней, пока Тьма не высветила мощный лик тигра, объятый ярким пламенем. - Ты не должна этого делать. К черту все договоренности, давай вернемся в Мир и растворимся в нём!"

-Я думала, ты покинул меня... - вернулось жжение в груди. Огонь лизал хищную ипостась её мужа, а ей казалось, что в пламени медленно, но верно истлевает она сама. - Они сказали, что ты ушел... - На негнущихся ногах душа приблизилась к нему и, крепко обняв за массивную шею, едва ли не повисла на нём, зарываясь лицом в бархатистую теплую шерсть. - но я до последнего верила, ты придешь "проводить меня"... - не в силах более сдерживаться, она расплакалась, зарываясь лицом в гладкую шерсть тигра за ухом, - ты мой ангел, я так сильно люблю тебя!

Из грудины хищника вырвался стон поражения: они были так близко, говорили на одном языке, но не слышали друг друга. Его Лара не мыслила о возвращении. Все, что теперь волновало её, это их прощание перед тем, как она "уйдет".

"Я тоже люблю тебя, - он так сильно ткнулся в неё мордой, что она едва устояла на ногах, - Лара, пожалуйста, услышь меня... Ты должна пойти со мной..."

-Я хотела бы пойти с тобой, - всхлипывания прекратились, но её объятья стали ещё крепче, - я пошла бы с тобой, если бы это было возможно, но так нельзя.

"Прошу только не умирай. - В низком, жалобном реве хищника прозвучали все невыплаканные мужчиной слезы. - Давай ты просто уступишь мне сейчас и сама пойдешь со мной, поскольку у меня не осталось сил поступать правильно..."

-Кеша, - она слегка отстранилась, заглядывая в лицо тигра. Её глаза горели ярче изумрудов на солнце в бликах "его огня", - я хочу, чтоб ты мне пообещал кое-что... - зачарованный её взором, Зверь покорно кивнул головой, - я полагаю знать, что ты пробудишься от первого крика петуха. - он моргнул, не вполне понимая суть её требования. Они спят? Разве они не во Тьме? - Обещай мне!

-Хорошо, - он властно привлек её к себе - если ты сейчас уступишь мне...

***

Затаив дыхание, они смотрели в потолок, где у самого края зависли тела супругов. От её тела, лежащего поверх Кэша, струились вниз сизые, как сера, миазмы. Тело хищника лизали багрово-красные языки ртутного пламени, поднимаясь вверх. Будто неведомые силы с равной силой тянули их в разные стороны. При соприкосновении, миазмы вспыхивали, образуя вокруг них плотную кристаллическую оболочку, создавшую магический барьер, ограждающий Лару с мужем от окружающего мира.

-Что происходит? - Яро приблизился к Мефисто. - Вы уже видели подобное прежде?

-Нет, я такого прежде не видел. - Мефисто перевел взгляд на Нони, - Нони?..

-А я видела - выцветшие от старости глаза Нони с восхищением разглядывали массу серо-буро-черного цвета, шарообразно разрастающуюся в воздухе - их парение почти 400 лет назад... только детки были юными и невинными. Её еще не укротила Тьма, а он не вырос до протагониста... - Она приблизилась, невольно протягивая руки к парящему в воздухе соединению минерала. - Я прожила столь долго, сколь врагу заклятому не пожелаешь, но чудо сотворения "драконьей крови" вне алхимической лаборатории и природных залежей руды вижу впервые. Так прекрасно, что глаз не отвести...

-Что это с Нони? - Яро провел рукой перед её лицом, ноль реакции. - Мефисто?

-Узрела будущую себя в прошлом и впала в катарсис... - пробубнил Лазаро.

-Чего? - Яро так сильно волновался за брата, что почти не понимал, кто что говорит...

-Тринадцатилетнюю Кеси отравили кантареллой. - пояснил Хоффи, - На смертном одре перед самой кончиной она "воспарила" к потолку. - он старательно избегал пытливого взора Кастуччи. - Я лично видел, как мальчик, коснувшись её, присоединился к ней.

-Лично? - в голосе Мефисто явно звучал скепсис, - К ней же никого не пускали.

-А мы с Чией сумели прошмыгнуть, пока караул сменялся. Проклятье, ну что за баба? За годы жизни со мной так и не удосужилась признаться, что это был её брат. Ведь видела же его лицо, как и я... И я хорош... Как я мог забыть, что он тоже был там?..

-Мой брат был "ТАМ"? - на лице Яро отразилась гримаса ужаса. - Что он там делал?

-Прячась под кроватью Кеси, мы с Чией узрели то, что способно напугать до смерти, дали обет молчания, закрыли тему с увиденным и никогда не возвращались к ней...

-Ваш обет закончился твоим обращением и смертью Чии, - возразил Яро - Думаешь, Лара "оценит", если из-за твоего молчания я не смогу вернуть брата в этот Мир?

-Что? - Хоффи побагровел от ярости - Шантажируешь меня местью умирающей Лары?

-Она обещала сделать из меня лоскутное одеяло, если я позволю Кеше уйти вслед за ней. Как я могу спасти брата, если к нему даже прикоснуться нельзя?

-Тогда был тот, кто выдавал себя за него, - Хоффи ткнул пальцем в сторону Мефисто, - возникший из ниоткуда Алфи и некто, кого видели только они вдвоем! - "Ты тоже видишь его, но какой в этом толк, если одно прикосновение к нему несет смерть... Если он хотел бы забрать её, давно бы уже это сделал" - Думаю, они имели в виду Смерть, пришедшую за Кеси. Никакого барьера из киновари и в помине не было!

-...?!! - Яро так и застыл с открытым ртом, забыв, что хотел возразить в ответ. - А-аа?

-За меня? - голубые глаза Мефисто округлились от изумления. - Ты уверен?

-Не войди ты с Горацио в покои следом за тем, как этот притворяющийся тобой тип запихнул едва пришедшего в себя Альфонсо в шкаф и растворился в воздухе, я бы решил, что это был ты... но ты не мог быть одновременно в двух местах.

-Да, никто не может быть в двух местах одновременно. - согласился Томазо.

-Значит, мой брат тогда благополучно очнулся? - на лице Яро отразилось облегчение.

-И никого не интересует, почему неопознанный субъект запер Альфонсо в шкафу? - поинтересовался Лазаро, что-то ища в своем необъятном медицинском ридикюле.

-Может, он хотел скрыть присутствие мальца от вошедших в покои взрослых?

-Нет, - Хофре хмуро посмотрел на высказавшегося Томазо, - он не хотел, чтоб Алфи говорил об истинных виновниках гибели Креции, о том, что видел и слышал во Тьме.

-Больше ни слова! - Голос Нони походил на пугающий скрип. - За себя не боишься, о бывшей подумай. Чия там, куда никто из вас не сможет пробраться. Беззащитная против сил Тьмы. Нарушая данный вами обет, уверен ли ты, что хочешь рискнуть ею?

-Нони! - Древний обернулся к старухе, с намерением её пожурить, но умолк, разглядев мрачную злость в её помутившемся взоре. - Хоффи, не продолжай, если Чия тебе дорога. Мы и так знаем, что в том инциденте были виноваты Хуан и отчасти Цезарь.

"Эта женщина, похожая на мою крестницу, она просила тебя молчать об увиденном?"

- A chi lo dici?! (Кому ты это говоришь?!) - побагровевший Хоффи опустил глаза в пол.

На некоторое время спальня погрузилась в гнетущую тишину. Казалось, никто не решался задать вопрос, мучавший всех. Кроме МИСТЕРА НЕПОСРЕДСТВЕННОСТЬ:

-Если она умерла в тринадцать, когда они успели пожениться? - спросил хищник.

-Яро, - теперь голос Нони напоминал рычание - сосредоточься на текущей проблеме!

-На текущей? Ладно, как нам вытащить К... - он хмуро посмотрел на миазмы - их оттуда?

Взгляды присутствующих устремились на хрупкий барьер, отделяющий Кэша и Лару от остальных. Как они создавали ЭТО, ни у кого в голове не укладывалось.

-Нони права, - Лазаро приложил к глазам странного вида приспособление и, подойдя ближе, стал сосредоточенно изучать образуемый минерал, - это очень похоже на киноварь. С арабского переводится - драконья кровь. Весьма хрупкое, но смертельно опасное соединение ртути и серы. Если по нему хорошенько ударить, он рассыплется, но ртутный осадок причинит непоправимый вред здоровью нашей сестры...

-Насколько я помню, Кеси часто применяла ртуть в лечебных целях. - Вспомнил Хоф - Погоди... ты сказал "киноварь"? Разве не ею Креция несколько лет лечила Цезаря?

-... когда он подцепил французскую болезнь? - Томазо брезгливо поморщился.

-Дело в дозе. - Пояснил Лазаро, дотрагиваясь до "барьера". - Достаточно вдохнуть или принять один грамм ртути, чтоб прикончить смертного. Разбивать барьер нельзя, но если его сильно нагреть, киноварь испепелится дотла, не причинив вреда жизни Лары.

-Костер в замке? Гениально! - Яро фыркнул - Ну и кто из вас собирается спалить мой дом?

***

-Пожалуйста, Лара, не умирай! - его любящий голос удерживал её от последнего шага. Даже здесь, в забытьи, она испытывала адскую боль. Будто её напоили уксусом или иной кислотой. Казалось, все внутренности выжжены дотла. Беззвучно застонав, Лара с трудом разлепила спекшиеся веки и крепко зажмурилась, ослепленная ярким светом -...слышишь меня? ...открой глаза! - страх в его голосе перекрывал гнев - ...прошу тебя...

Она чувствовала тепло, исходящее от любимого, оно было прохладой, гасящей едва тлеющие угли её внутренностей. Боль медленно отступала. Ей на замену следовала волна мелкой дрожи по затухающему телу, несущая за собой холод и желание сна...

-Спать нельзя, Лара, если ты сейчас же не откроешь глаза, видит Бог, я тебя ударю!

***

Тьма: пойду долиной смертной тени и не убоюсь зла, потому что ТЫ со мной!

Её вытолкнуло на поверхность Тьмы, наполнив ощущением нескончаемой боли.

-...пожалуйста... - она почувствовала его горячие губы на своем лбу, - проснись...

"Ты целуешь меня, как покойницу. - У неё не осталось сил говорить, но ничто не мешало ей общаться к мужу мысленно. - Только покойников целуют в лоб"

-Дурочка, - Кэш глухо рассмеялся. В его голосе звучали нескрываемые радость и облегчение от того, что она "пришла в себя". - я проверял, спал ли у тебя жар...

"О почти усопших нельзя плохо говорить, а обзываться - и подавно!"

-Почти?!? Будешь так говорить, я тебя ещё и ремнем "угощу". - чувственные губы Кэша слегка подергивались от волнения - Потерпи ещё немного, любимая, до утра осталось всего ничего. Тогда ни один из местных "стервятников" не коснется тебя!

-Ты вмешиваешься - из окружающего их тумана проступила знакомая тень - неужели забыл, каковы условия сделки? Хочешь сорвать достигнутые договоренности?

"Он ничего не делает, Дагон! - Лара едва повернулась в сторону Падшего. - В чем бы ты сейчас не пытался обвинить моего мужа, ты это делаешь напрасно. Какими бы не были условия сделки, он их выполняет. Поэтому не смей его обвинять!"

-Лара, ты... - сокрушенно протянул Кэш, невольно прижимая её к себе крепче.

-И ты, заклятая подруга моей вечности, даже не спросишь, что за сделку и с кем он заключил? Что заставило Кэша сократить продолжительность твоей жизни с нескольких месяцев до сегодняшнего утра, которое для тебя никогда не наступит?

-Она не должна узнать об условиях... - мужчина осекся на полуфразе, сознавая, что тем самым подтвердил утверждения Дагона, придал им негативный окрас и поставил себя в тупик. Продолжит - ей станет хуже; замолчит - Лара решит, что...

"Спорим, что когда ОТЕЦ НАШ составлял список грехов, он нарочно не включил в него самый распространенный, страшный и неискоренимый из них. - Она глубоко втянула в себя воздух. Запах её мужа всегда действовал на неё успокаивающе. - Кто из нас хоть раз в жизни не "умирал" от любопытства? - Лара ощутила, как легкие спирает от очередного приступа кашля, и затаила дыхание, пережидая его окончания. - Посмотри, на меня, Дагон, - она ощутила его горящий взор на себе каждой фиброй тела, - и скажи, похоже на то, что меня волнует ваша сделка?"

-Лара... - хриплый голос мужа обдал её теплой животворной волной и окружавший их туман рассеялся. Словно они вынырнули с водной глубины на поверхность.

"Люблю тебя больше жизни! Доверяю сильнее, чем себе! - Едва приоткрыв веки, она узрела размытый лик Кэша. -Верю, что все твои дела - во имя нашего блага. Чтобы там не было обещано тобой или тебе, достаточно, что в курсе дела ты..."

Она тяжело надсадно дышала, из последних сил сдерживаясь, чтоб не заплакать перед ним, но была так слаба... Капля слезы стекла с краешка её глаза, упав на его щеку. Все вокруг стало более четким. Лара с замиранием сердца смогла разглядеть разноцветные миазмы, кружащие вокруг них и складывающиеся в причудливую кругообразную непрозрачную конструкцию. Она ощутила, что не стоит, а лежит на муже, а он... Холодок пробежал по её позвонкам... Неужели они сделали это?!?

-Всё, что пожелаешь. - Кэш нежно обхватил ладонями её лицо, слегка повернув к себе и ласково прижался губами к её виску. - Я дам тебе всё, что ни пожелаешь, жена моя, только не сдавайся! Мы сумели преодолеть самое сложное на пути возврата. Мы вернулись из Тьмы. Осталось продержаться ещё несколько минут до рассвета. - Он не сводил с неё потемневшего от волнения взора. - Ты со мной?

"Я всегда с тобой, Кеша!" - В груди сладко защемило: как же она любила его сейчас! И какой слабой её делала эта любовь... боль пронзила её с такой страшной силой, что Лара не успела сдержаться и слегка дернулась в крепких объятьях супруга.

-Что такое? - Его лицо заострилось от накатившей паники - Скажи мне, что не так?

"Больно... как же это больно!" - Предательские мысли сиреной били в набат, пока тело скручивало мелкими судорогами. Каждый вздох колючей проволокой стягивал её легкие, каждое биение сердца ударом молнии "простреливало" сквозь её тело.

-Лара! - в его голосе прорезалась истерика - Лара, не уходи! Лара, не смей закры...


***

Сначала они услышали приглушенный крик, будто через несколько слоев воды или ваты. Затем увидели, как минерал пошел мелкими трещинами. В следующий момент их отбросило взрывной волной, оросив с ног до головы ядовитыми брызгами ртути. Кэш с Ларой рухнул на постель и принялся "реанимировать" её бесчувственное тело:

-Нет, нет, нет! - Расширившимися от ужаса глазами, он смотрел, как черная кровь начинает сочится из носа, рта, глаз и ушей Лары. - Только не это! Нельзя! Не так!

-Её нужно перенести в другую комнату, - к нему подскочил Мефисто с новоявленным братом Лары, - здесь всё в ядовитых парах ртути. Она ими дышит, поэтому течет...

-Я сам. - Побелевший от ужаса Кэш прижал к себе Лару, с трудом поднялся на ноги и поспешил в спальню, где остановился Яро. Парень прикусил язык, чтобы не ляпнуть лишнего. Он бы и рад поворчать, но не когда брат находится в таком раздрае, что пальцем тронешь и он "слетит с катушек". До рассвета осталось не больше часа...

-Я должна раздеть и омыть детку прежде, чем мы положим её в чистую постель, - предложила Нони, вставая между Кэшем и кроватью. - а мальчики сменят белье...

-Я сам. - На изможденном лице мужчины читалось упрямство. Он был выжат Тьмой, лишен сил, но не желал никого подпускать к Ларе, будто все они - их недруги...

Он вытащил её из Тьмы, но оказался слишком слаб, чтоб удержать на этой стороне!

-Она вся в ртути. - Лазаро достал из ридикюля флакончик с фиолетовым порошком на самом его дне. - Первым делом нужно её смыть и продезинфицировать. Томазо и Хофре, принесите сюда лохань и слегка подогретую воду. Яро, неси чистые простыни.

Кэш пнул кресло с такой силой, что оно отлетело в другой угол комнаты. Сев в него (спиной к непрошеным гостям), хищник бережно уложил "соснувшую" Лару на себя и начал освобождать её из пут корсета. Его нервировало их присутствие. Но неясные шумы и хрипы, проявившиеся в дыхании Лары, её холодеющие руки, болезненная бледность лица, черные круги под глазами, то, как реже стало биться её сердечко, и сочащаяся черная густая кровь приводили его в состояние первобытного ужаса. Он пытался стянуть с неё платье, утереть кровь и согреть дыханием её ледяные пальчики одновременно. Истерика и суета накрыли его незаметно. Он выругался, чувствуя, как его перестают слушаться руки, немея от кончиков пальцев до сгиба локтей.

-Спокойно, - тихий, лишенный эмоций голос Лазаро, опустившегося на колени у его изножья, слегка отрезвил его - ртуть действует и на тебя тоже. У тебя все ещё есть выбор, как быть дальше. Можешь продолжать упрямиться, не принимая помощи. Это позволит тебе отключиться минут через двадцать. Ты бессмертный, поэтому яд не убьёт тебя, а лишь "отключит" на время. Когда ты очнешься, все уже закончится...

-...ди на х... - Блядь, у него уже язык отсох, что ли? - ...то не выб...

-Да, я тебя таким и запомнил. Знатный ты был матюгальщик. Кастуччи говорил, что теперь ты весь из себя интеллигент недоделанный, но мы то знаем... - Лазаро показал ему длинные лезвия хирургических ножниц и что собирается делать, - что когда жизнь прижимает, слетают все маски и обнажается истинный лик в каждом из нас...

-Я не со... - не чувствующий своих рук, мужчина с ужасом смотрел, как Петро-"как его там" заносит ножницы над Ларой, резко опускает их и громко щелкает лезвиями.

-Да, "сливаются" в такой момент только слабаки, а ты у нас не такой. - несколькими движениями ножниц хищник освободил Лару от платья, вытащил её из рук мужа и посадил в лохань с водой. Сыпнул в воду щепотку марганцовки и размешал, окрасив воду в розовый цвет. Вернулся к Кэшу и, разрезав одежду на нем, с помощью Яро и Томазо усадил его нагое тело рядом с Ларой. Прислонившись к жене он потянулся было к ней (тело перестало слушаться) и заплакал от бессилья... кровавыми слезами.

-У Кеши пошла кровь... - Яро кинулся утирать её, но был остановлен Лазаро.

-Спокойно, это яд выходит. Не истери. Они оба прекрасно слышат нас, поэтому не ори больше. Сейчас всё действует на них угнетающе: крики, яркий свет, слишком горячая или слишком холодная вода, шершавая губка или махровые волокна полотенца. Эти факторы мы по возможности исключим. Хофрэ, скоро рассвет, задвинь шторы, но не закрывай окно. Нужен свежий воздух. Он немного снизит возникшую у них мигрень и тошноту. Яро, помоги Нони с постельным бельем. Делайте работу молча и быстро! - С минуту Лазаро слушал ужасные хрипы в грудине Лары, затем грязно выругавшись снова полез в ридикюль. - Перенесите её... их на постель. У Лары начался отек легких...

Угрожающее рычание, раздавшееся из грудины Кэша, остановило их... на краткий миг. А затем разверзлась бездна: Мефисто и Томазо подняли Лару в воздух и куда-то понесли. Открыв черные полубезумные глаза полукровка взвыла от боли и забилась в их руках, как дикий звереныш в охотничьих силках. Тонкие пальцы расцарапывали грудь в кровь, будто могли унять пожар в легких, обеспечив доступ к ним кислорода. Свеже застланные простыни в миг скатались под судорожно извивающимся телом. Ужасающий харкающий кашель сотряс стены спальни, и ванна разломилась под Кэшем пополам. Не успев толком прийти в себя, он оказался рядом с женой, хватая её за руки, удерживая на месте и не давая ей продолжать наносить себе увечья:

-Знаю, как это больно, сейчас я тебе помогу. - Лазаро навис над ними, сжимая в руке инструмент с резиновой трубкой, заканчивающейся толстенной иглой. отдаленно напоминающий агрегат для средневековых пыток. Кеша от ужаса изменился в лице:

-Что это ещё за ...?!? - мужчина пытался закончить вопрос, но в голову лез один мат.

-Collapsus therapeia. - Лазаро гордился своим творением. - Ты хочешь спасти свою жену?

-Хочу - ответил Кэш, не сводя подозрительно взора с агрегата, но все же сдвигаясь в сторону и позволяя Лазаро поставить аппарат рядом с извивающейся от боли Ларой.

-Ммм, - Лара сдавленно застонала, делая вялую попытку спрятаться за Кешу от брата, его "жуткого вида детища" и лишаясь последних остатков воздуха. Что-то с её легкими не так: она не могла дышать. Тело перестало слушаться, стало казаться, что ничего уже не изменить. Только считать минуты до рассвета... до ее "ухода"...

Хрипя от боли, она вцепилась в руки мужа, молясь, чтоб он никуда не уходил. Но едва ли его хватка была слабее. Кэш поймал её взгляд и больше "не отпускал". Они смотрели друг на друга, изо всех сил стараясь игнорировать окружающее их. Лара вздрогнула, когда Лазаро положил руку на её локоть и, подняв его, прижал к ее виску, демонстрируя Кэшу, как следует её фиксировать. Затем по пылающей от жара грудине полукровки бестактно прошлась холодная спиртовая вата, вызывая в ней протестующее шипение. Уверенным быстрым движением он вонзил толстую иглу меж её ребер до упора. Лара дернулась и зашипела, как кошка, загнанная в угол. Кислородное голодание в купе с общей интоксикацией организма ртутными испаре-ниями и стремительно нарастающим жаром притупило боль, разливающуюся по телу, ощущение ломоты в костях, тошноты, погружая Лару в состояние, близкое к беспамятству, когда происходящее вокруг начало казаться бессмысленным и...

-От интоксикации её лимфатическая система парализована, а кровяное давление зашкаливает, поэтому ничто не препятствует оттоку крови в легкие и её скоплению в них, что не дает воздуху попасть в легкие, а ей - дышать. Я придумал способ, позволяющий воздуху проникнуть в плевральную полость и остановить легочное кровотечение. - Слушая монотонный голос Лазаро, все затаив дыхание следили за его быстрыми отточенными движениями по перемещению гирек, что должно было повлечь ускорение выведения жидкости из легких Лары, - В лепрозории Ватикана я повидал немало смертей от отека легких, явившегося результатом осложнений при туберкулезе, бронхиальной астме, травме, повлекшей внутреннее кровотечение, резекции легких, отравление, опухоли, попадании в легкие инородных предметов. Но какой бы ни была причина, следствие всегда одно - краткая агония и неизбежная смерть. Мое творение позволяет избежать смерти в трех случаях из пяти, что дает Ларе неплохой шанс на спасение. - свободной левой рукой он взял протянутый Нони стеклянный шприц с прозрачной жидкостью и, понюхав его, уверенным движением вколол содержимое в шею девушки. - Спирт понизит кровяное давление, уменьшит приток жидкости в легкие, таким образом, я сумею вывести критичную массу крови...

...нет, не казаться. Стало бессмысленным. И не потому, что пропало желание бороться за жизнь. Просто наступил переломный момент, когда пришло смирение...

-Если дать ей морфий, он снизит нагрузку на организм, - голос Лазаро убаюкивал, - облегчит моей сестре дыхание и снизит вероятность развития болевого шока.

...поэтому она невозмутимо проследила за черной пеной, лениво "поползшей" из её груди по прозрачной резиновой трубке в агрегат. Эта чернь была её животворящей кровью прежде, чем лихорадка выжгла в полукровке всё, что придавало ей сил...

Внезапно стихли звуки голосов. Даже с минуту назад казавшееся чересчур громким сердцебиение будто бы отключилось. Перед глазами Лары словно настил сгустился туман, делая изображение размытым. Пропали запахи. Затем ощущение, что Кэш её держит. В миг опустевшую голову пришла шальная мысль, что это уже не важно.

-Я теряю Лару! - голос Кэша сорвался на истеричный крик, когда он ощутил, как её ледяные пальцы расслабились в его ладони. - Сделайте что-нибудь! - Он замолчал, с ужасом глядя на затрясшуюся крупной дрожью жену. Её стошнило черной массой, скорее напоминающей густую смолу, нежели кровь. - Нет! - Хищник неловко перевер-нул Лару на бок и сунул палец ей в рот, испугавшись, что она захлебнётся рвотными массами или проглотит язык. - Умоляю, не дайте ей уйти... - За первым приступом последовал ещё один и еще. За считанный миг простыни окрасились багрово-черной слизью. Её было так неестественно много, что привело Лазаро в замешательство.

-По-моему, дело не в отеке легких и не в некрозе почек при отравлении парами ртути... - признал Лазаро, с ужасом наблюдая за нескончаемыми приступами рвоты Лары и фактически "сдаваясь", - не уверен, что я вообще способен ей помочь...

-Ты не можешь так поступить! - взорвался Мефисто, с нарастающим ужасом наблюдая за бесполезными усилиями Кэша вдохнуть жизнь в жену, уходящую за черту...

***

Тьма: пойду долиной смертной тени и не убоюсь зла, потому что ТЫ со мной!

"Чтобы они не делали, это не спасет тебя...", "Ты уже умерла, черта пройдена" - Услужливый северный ветер приносил и уносил язвительные, полные сочувствия шептания, ударяя по ней ледяными струями воздуха и унимая жар - "Бессмыс-ленно бороться со смертью, ибо драка проиграна задолго до её начала", "Если нить судьбы перерезана, её концы не связать, как не сокрыть случившийся факт".

-Прекратите! - Не своим голосом просипела Душа, пытаясь как можно скорее пересечь плотный сизый туман и добраться на другую сторону. - Достаточно!

-Кому ты это говоришь? - Она неловко обернулась и сдавленно застонала: позади стоял Дагон, широко улыбаясь и раскрывая руки, крылья для объятий. - Скучала?

***

Лежа на коленях мужа, крепко державшего её руки, она истошно кричала, пытаясь вырваться и ногтями разодрать грудину, добраться до загрубевших легких и напитать их кислородом. Кровь перестала вытекать в трубку, глаза сделались мутно-серыми, лицо приобрело землистый оттенок, губы пересохли, потрескались и посинели. В ней возникла и росла сила. Сопротивления. Хофре, Томмазо и Мефисто помогали Кэшу держать тающую на глазах Лару за ноги, с неведомой силой сучившие по постели, пока Лазаро скальпелем пытался разрезать её по живому и просунуть прямо в легкое промытую Нони резиновую трубку без забившейся жижей иглы. Посуда в спальне и окна жалобно дребезжали. Находясь в полуобморочном состоянии, между жизнью и смертью, полукровка пыталась вырваться из их рук, но мужчины, как одержимые, действовали сплоченно и уверенно, они просто хотели облегчить её агонию...

-Что она кричит? -вспотевший от напряжения, Кэш не понимал ни единого слова.

-Это латынь, - бледный, как сама смерть, Хофре переглянулся с Лазаро, - Это уже не Лара... Она говорит такие вещи... У меня язык отсохнет переводить за ней...

-Тебе не надо переводить всё. - Тусклым голосом заметил Мефисто, отводя потухший взгляд в сторону. - Почему бы просто не сказать, что она требует "отпустить" её?

-"Отпустить"? - Кэш непонимающе моргнул. Нельзя винить человека в том, что он не в силах понять и принять лежащее на ладони знание, несущее в себе сердечную боль и последующую за ней утрату. Даже того, чье сердце давно перестало биться...

Лара резко вскинулась к Кэшу, обхватила его лицо хрупкими ладошками и, глядя на него помутившимся, бесноватым, мертвым взором, страстно прошептала что-то.

-Она умоляет тебя, чтобы ты прекратил мучить её. Перестал удерживать. - Хофре со свистом выдохнул воздух, выпуская её щиколотки из рук и делая шаг от постели. Кэш вздрогнул, глядя в её потемневшее, искаженное не то от боли, не то от сумасшествия лицо. Отрезвление наступило так резко, что ему поплохело: Что они делают с Ларой? Коллективно пытают родного, близкого человека. Как ещё назвать их садистские попытки спасти её? Отведя окровавленные руки Лазаро вместе со скальпелем в сторону, Кэш с силой прижал к себе истерзанную жену и взвыл в голос:

-Прости меня, - сокрушенно заплакал он, качая любимую на руках - пожалуйста, Лала...

***

Тьма: пойду долиной смертной тени и не убоюсь зла, потому что ТЫ со мной!

"Ты все-таки пришел! - Радостно прошептала Лара, бросаясь в объятья падшего ангела, словно встретила старого друга после долгой разлуки - Ты поможешь мне уйти прежде, чем Кеша вспомнит, что беспрепятственно может следовать за мной во Тьму? - Дагон не сделал попытки обнять её в ответ, он даже не пошевелился. Она почувствовала, как на смену радости приходит замешательство и раздражение: - Ты пришел не за тем, чтобы забрать меня? Проклятье, Даги, не молчи!!!"

-Даже если цена сказанного будет несоразмерна полученному знанию?

"Ты издеваешься?!? - Душа уставилась на свою смерть широко раскрытыми ярко зелеными глазами. Отстранив Падшего от себя, она сердито одернула подол белоснежного одеяния. Боже, за пару-тройку столетий они могли бы придумать для "перешедших черту" дизайн платья помоднее! - Пришел позлорадствовать? Насладиться тем, как я окончательно перестану быть собой, теряя человечность и разум от боли? Уйти сама я все равно не смогу, пока Кэш будет удерживать меня..."

-Если он продолжит в том же духе, не так уж важно станет то, заговорю я или нет.

"... - Если так он планировал всё ей объяснить, то у него НИ ЧЕРТА НЕ ВЫШЛО! Она стала медленно закипать: а кому понравиться выглядеть глупо? - Объяснись!"

-Может и расскажу. - Дагон озорно улыбнулся, демонстрируя ей ямочки на щеках. И делаясь невероятно обаятельным. Отчего у Лары пропал дар речи. - Если ты в следующий "приход" постараешься хорошо себя вести: перестанешь командовать!

Не давая времени на ответ и реакцию, удушливая волна обволокла её ментальное тело и резко взмыв высоко вверх, отпустила её... в свободное падение...

***

Медленно, едва заметно её веки затрепетали, и Кеша замер, боясь дышать на жену.

-Лала? - сиплый голос любимого всколыхнул водную гладь подсознания. От ощущения падения, она дернулась и как бы "проснулась". Попыталась открыть глаза и тут же крепко зажмурилась, ослепленная ярким "светом". - Лара, где у тебя болит?

Трудно выбрать, где болит больше, если тело в целом поджаривается на медленном огне.

"Мне не больно, - мысленно ответила девушка, пересиливая себя и поднимая веки, чтобы в последний раз в этой жизни обласкать Кешу любящим взором, - это правда!"

Какое счастье, что они встретились совсем юными, спасибо Нони за представлен-ный шанс! И случаю - за Новый Орлеан. Кто бы подумал, что он существует и сюр-призы бывают потрясающими? Впервые со времени обретения она использовала Дар в свою пользу. Рассчитала его обращение и воплотила почти всё задуманное. Они снова поженились, он её любит, он рядом. Эта жизнь ей удалась, как ни крути!

-До рассвета осталось несколько минут, - прошептал он, - пожалуйста, не сдавайся!

Когда глаза привыкли к "свету", она заметила, что спальня погружена в темноту. Гардины плотно занавешены, свечи потушены. Лишь мерцание их глаз во мраке: её преданного малыша Хоффрэ, немногословного Джеронимо, непредсказуемого Пьетро Луиса, насмерть испуганного Джанни, печального Мефисто и сочувствующей Нони...

"Ты не можешь смириться с тем, что это конец, - её тусклый взор вернулся к лицу Кеши. Как же он осунулся за эту ночь! - потому что ты прав, любимый, это не конец"

-Да! - Его изумительно красивые глаза вспыхнули от надежды, что она не умрет этой ночью. Боже, ты садист, раз тебе нравиться испытывать нас снова и снова, и в той же мере мазохист, если до тебя ещё не дошло, почему я отступила от веры в тебя!

"Кеша, сегодня я оставлю этот мир, чтобы как можно скорее вернуться в него... к тебе! - Её глаза наполнились слезами, хотя боль уже оставила её, что означало, что времени осталось в обрез. - Могу обещать одно, тебе точно не придется ждать меня слишком долго. Поверь, я сделаю все, чтоб они поскорее выгнали меня из рая... к тебе. Если понадобится, я им всем там крылышки поотрываю и... - Со смехом их его груди вырвалось горькое рыдание, заставив её замолчать. Ларе так сильно хотелось утешить его: уходящему всегда легче, чем тому, кто остается. Сможет ли он остаться здесь и дождаться её? Она в свое время не смогла... она не справилась... - Кеша..."

-Особо не усердствуй, ладно? - он ткнулся носом в её влажные волосы и глубоко втянул воздух, пытаясь запомнить её запах. Хоффрэ издал невнятный звук. - Если до самого возвращения ты пробудешь в раю, я обещаю за тебя не волноваться...

Последующее за его обещанием продолжительное молчание сделалось гнетущим. Лара не отвечала. Повисшая в спальне тишина заставила его спешно отстраниться. Первое, что бросилось ему в глаза, это её застывший на месте, мертвый взор в никуда.

-Нет! - Убитым голосом прошептал он, невольно встряхивая Лару. Тоненькая черная субстанция вытекла из уголка её посеревших, потрескавшихся губ. Последнее, что она услышала, это его смех?!? - Не смей так уходить от меня! Слышишь? Я тебя не ...

-Кэш, перестань! - Хоффрэ бросился к обезумевшему от горя хищнику, пытаясь оттащить его от тела сестры. - Отпусти её, слышишь? Иеронимо, Пьерто-Луис, да не стойте же столбом, помогите мне! - В следующую секунду он закричал от боли. Тело Кэша, крепко прижимающего к себе бездыханную Лару и медленно укачивающего её, охватило пламя и его языки перекинулись на руки Борха. - Что за...?!?

-Да отпусти же ты его! - Мефисто оттащил Хоффрэ от пары, закрывая лицо от жара стремительно набирающего силу огня: вспыхнуло постельное белье на постели, пламя перекинулось на гардины и вскоре уже вся спальня занялась огнем. - Надо уходить отсюда, пока пламя не перекрыло нам пути отступления... У меня дежавю...

-Вы что, бросите моего брата вот так? - Яро не верил своим ушам. - Он же горит!

-Это не то самовозгорание, Яро, которого ты должен бояться. - Мефисто словно зачарованный смотрел, как тлеет тело крестницы - Да, твой брат утратил контроль над собой, и его Сила вырвалась наружу. Но смотри, огонь не причиняет ему вреда, поскольку он часть его Силы. Но он смертоносен для тела Лары, нас и замка. - Он тяжело закашлялся. - Уходите отсюда, пока не угорели. Бессмертие не спасет вас...

Все бросились к выходу, пытаясь спасти себя... все, кроме Ярослава...

-Ты не должна уходить одна, - шептал сокрушенный мужчина, - возьми с собой меня.

-Вот оно! - прошептал хищник, крепко зажмуриваясь и позволяя братскому пламени окутать себя смертельной пеленой. Если он позволит инстинкту самосохранения возобладать над обещанием, данном Ларе и самому себе... Кэш "уйдет" вместе с ней... Важно ли, кто из братьев первее окажется во Тьме и найдет её? Последнее, что Яро слышал перед "погружением в бездну", это крики перепуганных пожаром петухов...

***

Тьма: пойду долиной смертной тени и не убоюсь зла, потому что ТЫ со мной!

-Теперь пора. - Лаконично констатировал Дагон, простирая ей руки для объятий, но Душа не спешила понежится в них. Она горько плакала, глядя в никуда: "Я буду рядом... пока ты нуждаешься во мне" - Данное Альфонсо обещание держало её крепче желания поскорее "уйти" и страха, что он может последовать за ней. Часть её отчаянно желала, чтобы так случилось, но её "практичная сторона" настырно твердила, что в следующий раз все может сложиться не так успешно. Горацио уж точно не проморгает обращение... Стоп. А его вообще спрашивали? - Собираешься проторчать тут вечность? Ждешь, когда твой Кэш придет за тобой?

Не спрашивали... Как Мефисто удалось обратить Кэша без разрешения Древнего?

"Как Мефисто удалось обратить тебя в 1501 без согласия Джулиано делла Ровере?"

-Либо мы оба не отпрыски Древних, - стала она размышлять вслух, открыто следуя за голосами в голове, - либо обязательное согласие Древних-Создателей - явная ложь, защищающая хищников от подрастающей "конкуренции". - голос Души был сладок, как у сирены, манящей сбившихся с пути в пучину бездны. - По одной из указанных мною причин Мефисто удалось обратить нас без оного...

-Ты умудряешься думать об этом в такой момент? - Дагон опустил руки, и на его лице появилось недоумение - Нет, чтоб посокрушаться о том, что плохо себя вела, что убила непринявших тебя в свой социум детей в приюте и всех тех, кем питалась на протяжении жизни из-за неукротимой жажды Зверя, живущего внутри тебя. Что не хотела обманывать Старейшину, но просто забыла, где находится темница Цезаря и д"Эстэ. Что ты бы и хотела быть ангелом, но обстоятельства сложились независимо от тебя. - Падший грязно выругался, продолжив монолог на повышенном тоне. - Об условиях приговора ты уже забыла? Так вот: ты его, как минимум, ...цать раз нарушила и это в первом же перевоплощении! Ты вынудила Мефисто обратить своего избранника. Из-за прихоти видеть Кэша после обращения, ты погубила его сестру, а ведь когда-то она была твоей близкой подругой! Да, чуть не забыл, ты мучила Ягова, пока жила с ним. И он тебе это ещё припомнит! Не время ли сделать вид, что ты каешься? Тебя сейчас заботит лишь то, как скоро вы встретитесь с Кэшем в твоем следующем воплощении, а ты не думала, что из-за всех твоих финтов оно может стать одним из самых коротких за всю историю человечества. Про мертворождение слышала? Подумай о том, что у вас и шанса на встречу может не быть! - Добившись от Души внимания, Дагон заметно смягчился. - Поэтому, когда встретишься с НЕЙ, веди себя, как паинька. Договорились?

-Ну, конечно! - Она лучезарно улыбнулась ему, гипнотизируя светящимися теплом и нежностью глазами. Душа сделала шаг навстречу и по-дружески обняла свою Смерть. - Ты всегда был голосом моей совести, помнишь?

-Еще бы ты хоть иногда прислушивалась к тому, что тебе говорят, - невнятно пробормотал он, тая в объятьях той, рядом с которой провел четверть тысячелетия и около трех десятков лет в разлуке. - Но ты всё делаешь наоборот!

-Зато только тебе удавалось безнаказанно говорить мне все, что вздумается...

-Потому что я твоя Смерть и мы связаны. Гораздо проще в таких обстоятельствах дружить, нежели враждовать. Твои слова. Да и чтобы ты мне сделала?

-Будучи смертной я сумела достигнуть поставленной цели: убить обращенного, а затем многократно закрепила достигнутый результат. Итак, что отделяет тебя от известного всем моим врагам итога? Ответ элементарно прост: я уже знаю, как могу избавиться от тебя; просто пока желание продолжать использовать тебя в своих интересах перевешивало внезапно возникающие побуждения убить тебя...

-Чего? - он дернулся в её руках, шокированный контрастом тона и смысла её слов.

-Все вы... - её улыбка была полна грусти и тоски, - одинаковые: не хотите знать правду, но вопросы задаете все равно! Думал, я солгу тебе, что не думала об этом?

-Ты... - глаза Дагона замерцали неоном во Тьме, - ты ни капли не изменилась!

-Не хочешь слышать ответ, не спрашивай! - Они обернулись на знакомый женский голос. Известная в одном Миру, как бесстыдно брошенная развратным Папой Борха мать троих его детей, прекрасная в прошлом, безумно популярная римская куртизанка Ванноца Катанея, а ныне достопочтенная Старейшина из Замка Серых Духов почтила их своим появлением. Лара и Дагон, резво отскочив друг от друга, повернулись к ней. - Я догадывалась, что ваши отношения не такие враждебные, какими вы хотите представить их другим, но что все настолько мило и душевно, ну кто мог бы подумать? - она откинула капюшон и Лара зажмурилась, невольно издав шипящий звук. На увядающую красоту той, что звалась её матерью, она могла смотреть часами, но теперь её "мать" выглядела, как Горгона из древних эпосов: ядовитые змеи вместо волос на голове, ослепительная красота лица и злоба, светящаяся омутом в неестественно зеленых глазах, и на такую Ванноцу смотреть было нелегко. - С другой стороны, если бы меня спросили, кто способен подружиться с собственной смертью, то в первую очередь я подумала бы про тебя!

-Я тоже соскучилась по тебе, "мама". - Душа "засветилась" от любви и ласки, испытываемой к собеседнице. Приблизилась к Старейшине и без тени сомнений и страха крепко обняла её, склонив голову той на плечо. Змеи зашипели и дико заметались вокруг "нахалки". Никто и никогда не смел приближаться к их Хозяйке на расстояние вытянутой руки, а тут такая беспардонность! Старейшина дернулась в её руках, будто не ожидала такой реакции. - Пожалуйста, скажи, что ты на меня больше не сердишься! Не вынесу мысли, что ты все ещё обижена на меня!

-Ты... - ясный взор Старейшины потемнел и маска безразличия пала с её лица. Воспоминания прошлого, их привязанность, поступки Креции до обращения растопили её показную холодность. - Ты действительно не изменилась, дочь моя!

Все прошло хорошо? - она повернулась к Дагону, тот кивнул, не желая разрушать "идиллию воссоединения" - Что ж, я довольна. Детка, нам с тобой пора идти...

Как зачарованный Дагон смотрел, как две женщины крепко обнялись и, дружески перешептываясь, не спеша направились к Замку Серых Духов. Можно подумать, сейчас сядут чаи распивать и сплетничать, кому удалось больше напакостить за то время, пока не виделись. Хотя, кто знает Крецию достаточно хорошо, никогда по доброй воле не сядет с ней чай пить. Бедная мертвая Мораг уже не подтвердит.

Криво усмехнувшись, он мотнул головой, словно сбросил с себя наваждение. Да, когда Креции было нужно, она без масла в любую щель пролезала. Зря он за неё переживал. Ухмылка стерлась с его лица, стоило ему обернуться и увидеть, что позади него стоит "тень Кэша". Он не был мертв, но и за простого бессмертного не походил. Пахло от него костром. В глазах плясали дьявольские огоньки:

-Ты ей подтвердил? - тоскливый взгляд Кэша не отрывался от исчезающей во Тьме фигурки Креции. То, как эмоционально она жестикулировала, как радостно смеялась вместе со Старейшиной, как ласково звучал её родной голос и полное отсутствие скорби в поведении любимого человека пожирали его заживо. Как она может веселиться, если его старательно ею же созданный Мир катится к ад?

-Да. Ван... то есть Старейшина осталась довольна. - Дагону тяжело было смотреть на мрачнеющего Кэша. Того и гляди, кинется веселящуюся парочку разнимать. - Ты выполнил свою часть сделки, теперь очередь Старейшины - выполнить свою.

-И ей можно доверять? - покрасневшими от напряжения глазами Кэш буквально впился в Падшего. Дагон перевел дыхание, еле сдерживая себя:

-А тебе можно? - С минуту мужчины хмуро сверлили друг друга взглядами. Дагон первым отвел взгляд: что же ему делать с этим полубезумным упрямцем? - Проклятье, ты чуть все не испортил! Ты не должен был удерживать её!

-Я её все-таки отпустил, - голос Кэша надломился, он устало протер лицо руками - несмотря на то, что все внутри меня протестовало, я заставил себя отпустить её!

-Ты знаешь, ей в свое время повезло больше. - Дагон не знал, как утешить вдовца и как отправить его обратно. - Она не присутствовала в момент твоей смерти. - Утешил, твою ж мать! - Точнее, она неслась к тебе со всех ног, но опоздала. Поэтому у неё твоего выбора не было... только безрадостная данность.

-Я жду ответа от тебя. - к каждым словом голос Кэша креп во гневе, смешанном с отчаяньем. - Старейшина сдержит слово? Выполнит свою часть сделки или нет?

-Да. - слишком быстро ответил Дагон, избегая смотреть на занимающуюся огнем тень Кэша. Этот парень должен вернуться в свой Мир. - Тебе пора возвращаться.

-Точно? - в голосе Кэша было столько неверия. - Какие дашь гарантии?

"У жены научился?" - Дагон сердито глянул на наглеца. - Лучше не провоцируй!

И растворился в воздухе, оставив безутешного мужчину во Тьме одного...

***

Они шли по темному лабиринту коридоров Замка Серых Духов, обнимаясь и наперебой со смехом напоминая друг другу о забавных моментах из прошлого:

-А помнишь, как ты спровоцировала Родриго отослать Фарнезе из дома? До сих пор не могу забыть выражение шока и гнева на её лице. - Улыбка преобразила лицо Старейшины. - Для тебя это была обычная пакость, для Борха очередное ?предательство, но для меня... - глаза Ванноцы лучились счастьем, - это было единственным проявлением твоей "игры на моей стороне", дочь моя...

...внезапно рука Старейшины исчезла с её талии, все погрузилось во Тьму и холодный ветерок прошелся вокруг Лары, наглядно демонстрируя то, что она осталась одна. Затем со всех сторон включились прожекторы, ослепляя её и загоняя прямо... в центр Арены. Сакральное место, из которого пойманная Душа уже не могла выбраться... сама. Знакомое место. Именно тут её удерживали чуть более трех веков назад, пока шло цирковое шоу, которое в этом Миру получило название: "Милостивый суд над жестокой и беспощадной Лукрецией Борджиа". Если бы не его связывающие путы, вряд ли бы кто-нибудь из его участников этот суд пережил. Тогда они здорово её утомили, доведя число заседаний за сотню.

-...все остальное время ты только и делала, что заставляла меня бояться за тебя, плакать от разочарования и злиться из-за того, что ты никого не слушаешь!

-Может, еще вспомнишь, как я посадила твоего Цезаря в клетке и забыла куда?

Злобное шипение змей стало для Лары лучшим из ответов: если кто из них и будет испытывать в общении бессильный гнев, стыд и боль, то это будет не она!

-О, ты не забыла! - лютая ярость, загоревшаяся в глазах Старейшины, доставила ей истинное удовольствие. Играть на чужих нервах, испытывать их на прочность - её самое любимое занятие. И чем больше её жертва теряла контроль над собой и чем ярче проявляла эмоции, тем меньше жажда пожирала её изнутри. - Думаешь я не знаю, что ты специально меняла расположение их камер, когда мы подбирались к моему сыну слишком близко? Скажи, как ты это делала, и я открою тайну, куда делось твое время, что ты должна была провести рядом с мужем до осени...

-Думаешь - Душа задумчиво накручивала темный локон на палец - мне интересно?

-Если расскажешь, я дам тебе возможность увидеться с мужем, прежде чем ты продолжишь свой путь. Он здесь. Хочешь попрощаться с ним?

Лицо Лары сделалось непроницаемым. Чтобы они ни думала о предложении той, что прежде звалась её матерью, для Старейшины и окружающих ее Духов это осталось недосягаемым. Ментальные тела Серых Духов, облаченные в серые плащи с накинутыми капюшонами, окружили арену плотным кольцом. Это заставило бы любого занервничать, но она повидала на своем веку и не такое.

"Заключи сделку: выдай ей тайну, а в замен сократи себе срок пребывания здесь"

"Будешь упрямиться, разозлишь её. И произойдет то же, что и несколько столетий назад с Арагонским. Когда он задержался здесь вместо тридцати на триста лет. Не повторяй судьбу упрямца, если не хочешь, чтобы он повторил твою!"

Душа смежила веки, чтоб они не прочли охватившую её бурю эмоций. Дагон не говорил, что изначально срок пребывания Альфонсо во Тьме был столь короток. Никто не говорил. И Кэш не скажет, он же отрицает само существование Альфи...

"Расскажешь и не сможешь использовать этот прием ещё раз. Придержи его. И не слушай остальных. Она даст тебе тот срок, какой уже отмечен в Книге Судеб..."

Она обратила внимание, что к скоплению Духов присоединилась ещё одна тень в плаще. Высокий с низко опущенной головой. Из-за длинного капюшона лица не разглядеть. Дагон. Ну кто же ещё? А так хотелось бы, чтоб это был её любимый!

-Я желаю Кеше осознать, что скорость течения времени нашей разлуки зависит от него одного. Он знает, что я вернусь к нему. Пусть займется чем-нибудь полезным! Кеша знает, что я люблю его. Думаю только о нем. - Как же она хотела, чтобы это был он! Ну, или тот, кто передаст ему послание. Иначе она умрет от ярости (раскрыть душу перед теми, кто плевать хотел на её чувства, унизительно). - Поэтому уйду не прощаясь. И пусть наши тайны на время... таковыми и останутся. Я из тех, кто любит их разгадывать без подсказок, ты же знаешь, мама.

Голова под капюшоном слегка накренилась, будто он отвернулся от арены.

-Ты ведешь себя так смело, потому что уже заглянула в Книгу Судеб или некто другой поделился с тобой ЗНАНИЕМ? - Старейшина не собиралась сдаваться.

-Твои Духи с давних времен говорят со мной. Обо всем, о чем пожелают. Хочешь узнать, кто именно из них тебя предал? Спроси их. Они же преданны тебе. Солгать не смогут. А я не могу указать на одного, если все они для меня на одно лицо.

-Ты... - Губы Старейшины сжались в тонкую нить, - ты показываешь на моих Духов?

-Если бы не их привычка болтать все, что вздумается, думаешь я бы пошла у мужа на поводу и позволила Горацио уехать? - Душа тихонько рассмеялась. - Нет, я бы дралась за каждый день, что могла провести в обществе Кеши, если бы он не стоил ТАК ДОРОГО нам обоим! Мы ведь говорим о сроке разлуки, я права?

-Не правда! Духи не стали бы болтать. Это муж рассказал тебе, что ты потеряешь, если продолжишь гнуть свою линию! Он не выполнил условия нашей сделки!

-Да делать Кеше больше нечего, как заключать с тобой какие-то сделки!

-Достаточно! - В воздухе материализовалась фигура, быстро принявшая очертания всем хорошо знакомой Нони. Но только не было на её лице доброй улыбки. - Это касается вас обеих. За все эти годы вы так и не поняли главного: совершенно не важно, кто из вас больше уел друг дружку. Вы обе проиграли на этапе, когда затеяли борьбу между собой. Неужели ваше общее прошлое всеми забыто?

-Но Избранная, она сует нос, куда не следует! - пожаловалась Старейшина.

-А ты клевещешь на моего мужа! - раздраженно выпалила Душа. - Я посадила тебя на трон в свое время, и я тебя с него ссажу. Ты у меня довыступаешься!..

-Я сказала хватит! - рявкнула Нони и на арене повисла тягостная тишина. - Вы обе что-то с чем-то! - от негодования она даже притопнула ногой. - Просто наглядный пример "10 шагов от любви до ненависти"! Хотя у Креции по такому сценарию отношения развиваются со всеми. Просто где-то меньше, где-то больше шажков. - Душа открыла рот, чтоб поспорить с подобным утверждением, но Нони жестом велела молчать. - Если хоть одна из вас откроет рот, пока я не позволю, одно пространство знает, что я сделаю! - Душа прикусила губу до крови. Она бы сама кого-нибудь с удовольствием прибила, если бы могла выбраться с арены. -Я все время была рядом и лично убедилась, что Кэш выполнил условия сделки. Это Горацио первым заговорил о соглашении в присутствии Креции.

-Дагон её... - Старейшина прикрыла рот рукой, осознав, что ослушалась Избранную. Глаза Нони потемнели от гнева, когда она с осуждением взирала на женщину.

-Что за сделка? - Глаза Креции сделались большими и блестящими от волнения.

-Твой муж "продал" тебя! - лицо Старейшины заострилось от ненависти.

-Тебе все равно придется выполнять свою часть сделки, - Нони с укоризной посмотрела на ту, что когда-то с гордостью звалась "матерью" Лукреции Борха. Приблизившись к Душе, Избранная обняла её и вывела с Арены, - Пойдем со мной, ты устала, тебе нужно отдохнуть перед тем, как ты отправишься дальше...

-Нони, почему ты не говоришь со мной о сделке? Что за сделку заключил Кеша?

-Ты никогда об этом не узнаешь! - в голосе Ванноцы слышалось злорадство.

Проходя мимо Старейшины Душа бросила на неё взгляд, в котором читалось: "я заставлю тебя пожалеть об этом!" и позволила Нони вывести себя из Залы

-Ты не должна позволять ей играть на своих чувствах! - проворчала Нони.

-Правда? - Душа невинно улыбнулась, - А я всегда считала, что хорошая дочь - та, что всегда идет на поводу у своих стариков и делает то, что от неё все ждут...

***

Дым, гарь, углекислый газ в воздухе, его куда-то тащат... глаза режет от едкого тумана... он приоткрыл один глаз и увидел, как горящая деревянная балка летит на него с потолка. Один сильный рывок и его бесчувственное тело чудом избежало обрушения потолка. Воздух двоился, размывая очертания окружающего мира...

-Надо было дождаться, когда огонь потухнет, а потом уже идти за ними. - сердито проворчал Лазаро, бросая ноги хищника и пытаясь перекинуть его неподъёмное тело через плечо. С ним обращались, хуже, чем с кулем картошки. - Это его выбор был всё здесь спалить к чертям собачьим. Это же надо такой замок не пожалеть...

-А она что, три столетия назад обошлась с ним лучше, что ли? - Томазо был чуть деликатнее с Яро, которого нес на руках. - Сожгла тут все, чтобы следов не нашли. - и вдруг перешел на шепот. - Ты думаешь, Хоффрэ с Мефисто что-нибудь найдут?

-От тела Креции? - Лазаро нервно мотнул головой, - Сомневаюсь. Пламя так ярко полыхало, что глина и стекло плавились. Я удивлен, что братья остались целы.

-Оба сильно обгорели, - согласился с ним Томазо - но они хищники, и воины, они восстановятся за несколько часов или дней. И не останется ни следа от ожогов.

-Думаю, лучшим выходом будет увезти их на другой континент, сесть на корабль и отплыть на нем, пока они не очнулись. - Лазаро выскочил из замка и повалился на щебенку без сил, неловко укладывая на неё израненного огнем Кэша. - Ему скажем, что похоронили её недалеко отсюда. Ты иди пока, сооруди что-то типа могилы...

-Слушай, у тебя все так просто получается... - Возмущенно начал Томмазо.

-Итак все хуже не придумаешь, зачем ещё больше ситуацию усложнять? - Сердито оборвал его Мефисто, выбираясь из клубов дыма на улицу и что-то сжимая в руке. - Тебя же не заставляют копать яму под два метра. Набросай холм земли, поставь на неё плоский камень и высеки на нем её имя и годы жизни. Дело на час или два! - Кастуччи перевел хмурый взор с легионера на лекаря, - Ты сможешь поддерживать братьев в состоянии забытья, пока мы не сядем на корабль и не отчалим от берега?

Тихое угрожающее звериное рычание, вырвавшееся из грудины Кэша, заглушило ответ Лазаро. Мужчины интуитивно отшатнулись от него назад. Все, кроме Мефисто. - Проклятье, да Креции уже все равно, как мы все тут обставим! Истина проста, её тело истлело в огне, а прах развеян по ветру, но для некоторых из нас нужно место, куда можно прийти и положить цветы! Просто делайте, что я вам велю! - Рявкнул Древний, вынимая из шелкового мешочка кольцо Лукреции, доставая потайную смазанную ядом иглу и жаля ладонь начинающего приходить в себя Кэша. - Это поможет продержать его в сопоре до отплытия корабля! - пояснил он, пряча иглу.

-Откуда ты знаешь про иглу в кольце? - От удивления Лазаро стал неестественно растягивать слова. - И что кантарелла... парализует его?

-Мораг рассказала, после того, как Креция угостила её чаем с капелькой этого яда.

-И почему я не удивлен. - Томмазо прислонил бесчувственное тело Яро к брату и глянул на лежащую неподалеку от них повариху, не подававшую признаков жизни. - Пойду закопаю её на заднем дворе и поставлю надгробный камень, будто там Лара. Не для нас, так для племяшей. Черт, она так и не успела повидаться с сыновьями...

***

Территория Тьмы. В ночь с 01 на 02 июня: недостающий кусочек о сделке.

-Говорить, думать, дышать нельзя, иначе они тебя почуют. - Зловещие очертания в сизой дымке тумана обрели очертания фигуры Дагона. - Просто слушай и смотри!

-Что происходит? - насильно выдернутый сюда из сна, он чувствовал себя паршиво.

-Что обычно. Твоя жена снова натворила дел. Поскольку твоя вина за недосмотр в этом присутствует, решать возникшую проблему придется тебе!

-И что на сей раз? - проклятье, он даже не спорит с этим Падшим. Наверное, потому что подсознательно чувствует, почему он здесь. - Это из-за...

-Из-за того, что она сунула нос, куда нельзя было. Книги судеб неприкосновенны, а она просто залезла в одну из них, узнала, что ей нужно было и передала информацию, кому следует, заручившись знанием, когда и где вы встретитесь.

-Как об этом узнали? - ему кажется, или пол стал уходить из-под него.

-Ты серьезно? Тут даже у стен есть глаза и уши. Да какая разница, как? Они знают и желают наказать её за нарушение порядка бытия. Они хотят каждый день, который она дополнительно проживет, приравнять к году, который ей придется провести здесь после смерти. Твой отец сейчас на Арене выторговывает ей время, чтобы она смогла задержаться... но у него свой мотив, чем дольше она пробудет с тобой, тем продолжительнее окажется ваше пребывание врозь. Он просит дать ей время до осени. Это 4 месяца или 120 дней. Вас собираются разлучить на целое столетие! - Кэш переварил услышанное и понял, что не может стоять сам и прислонился к одной из стен мрачного замка. - Ты можешь этому помешать!

-Как? И поможет отцу навредить моей семье? - у Кэша голос опустился на октаву.

-Уточню, навредить хотят твоей жене. Кто? У неё врагов больше, чем знакомых. В данном случае, Старейшина. Она нашла своего сына Цезаря в крайне... измождённом состоянии и теперь места не находит, как хочет отомстить его обидчице.

-И как я могу избежать такой долгой разлуки? Как помешать свершиться мести?

-Креция и Ванноца привыкли общаться на языке сделок. Придется постараться и заключить со Старейшиной сделку, которая устроила бы тебя, Лару и дала Ванноце иллюзию того, что вы с Ларой от неё потеряли больше, чем приобрели.

-Дорога ложка к обеду. - Хищник глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями и разглядеть что-то на ангельском лике. - Сколько у меня времени на "подумать"?

-Оно закончилось минут 20 назад, когда начался Совет Духов. Разбирательство не продлится долго. - Кэш резко оттолкнулся от стены, заставив Падшего криво усмехнуться. - Арена прямо по коридору. И запомни, не дай им обнаружить себя, пока у тебя не созреет замысел сделки. Иначе ты разозлишь старуху появлением и она вместо года день станет считать за десять лет. - Не дослушав Дагона Кэш побежал по темному тоннелю к свету. - Дай ей почувствовать вкус победы!

***

-...таким образом, проведя в изолированной камере Изгнания чуть больше века, моя запутавшаяся дочь Лукреция сумеет осознать, что она сделала неправильно и как несправедливо было бросать своего брата в таком ужасном месте одного... - заканчивая монолог, Старейшина обвела сверлящим взором толпу Серых Духов, собравшихся на арене. - Я люблю её и считаю неправильным возвращаться к пересмотру приговора и решению вопроса об отправлении её в Небытие из-за одной маленькой ошибки. Я верю, что она поймет, что ошиблась, и не допустит впредь подобных вольностей. Я предлагаю нам проголосовать "за" мое решение.

Изгнание. Тюремная конура. Чуть больше века. Кэша едва не стошнило, стоило ему представить свою хрупкую Лару в одной из клеток. Этого нельзя допустить!

-Моя жена три века провела в тюремной камере Изгнания и все мы убедились, как это повлияло на неё. - Скинув с головы капюшон, Кэш выступил вперед и обернулся, обращаясь напрямую к Духам. - Никак! Будто отдохнула после тяжелой работы и принялась за старое! Думаете, мне нравится, что моя жена творит за моей спиной? Да я в ярости! Я бы закрыл её в кладовке лет так на пятьсот, если б верил, что это ее хоть немного вразумит. Решение, предлагаемое Старейшиной, неэффективно!

-Как ты сюда попал? - лицо Сратейшины заострилось от злобы. - Кто тебя пустил?

-Разве я не сплю? - устало возразил Кэш, - Разве все это не сон, навеянный гневом на мою супругу? Иначе, как объяснить присутствие здесь моего отца?

-Я пытаюсь помочь тебе. - до сего момента не выделявшийся из толпы, Гор также снял капюшон и вышел к сыну, встав между ним и Старейшиной. - Они хотят, чтоб Лару немедля поместили в одну из камер на территории Изгнания, а я пытаюсь добиться от Старейшины отсрочки на полгода. За это время мы все остынем, и Лара после смерти отправится в Рай. Ванноца не спеши выносить приговор своей дочери! Ты же клялась, что будешь заботиться о ней наравне со своими родными детьми. Креция была не права, помещая Цезаря в клетку, не равняйся с ней!

Что только что его отец назвал ошибкой? Месть Лары за смерть своего сына?

-Ты прав, отец, - Кэш постарался, чтоб голос его не подвел. - Лара не должна уходить прямо сейчас! И её не имеет смысла возвращать в камеру. Горбатого могила не исправит. Важно, чтоб она осознала, что месть должна закончиться здесь и сейчас и что нельзя нарушать достигнутые договоренности и правила бытия. - Он посмотрел на Старейшину умоляющим взором. - Я готов на все, чтобы дать ей понять, что действовать как раньше ей больше нельзя. Что ей придется нести ответственность за свои деяния. Что только её вина в том, что нас могут разлучить прежде времени. Что ей придется учиться смирению, если она хочет и дальше быть со мной. А для этого мне нужно время и гарантии, что после смерти её не упекут в Изгнание. От моих внушений должен быть толк.

-Парень прав. - горячо поддержал сына Горацио. - Если он сумеет объяснить ей все, что нам сказал, урок пройдет даром, если в итоге она угодит в камеру...

-Но тогда получится, что она не понесет никакого наказания за свое деяние!

-Она меня не любит, - голос Горацио дрогнул на частичке "не", - мой сын меня едва терпит. Думаю, если срок её пребывания в Миру будет зависеть от моего пребывания подле них, это будет достойной мерой наказания. Им обоим придется быть милыми со мной, иначе я уеду и Кэш потеряет жену в ту же ночь.

-Думаю, это ни к чему. - возразил Кэш, намеренно скрывая факт бракосочетания с Ларой. - Мы только осели на новом месте и у нас итак полон дом гостей...

-Настаиваешь на сделке? - Старейшина недобро усмехнулась, предвкушая скорую победу - Хорошо! Слушай условия внимательно: Лара останется в Миру до тех пор, пока вы оба будете добры с Горацио и он живет с вами! Ты в свою очередь, - она нацелила указательный палец на Кэша, - заставишь её признать, что она виновата в сложившейся ситуации, принять Горацио, как родного, и признать, что месть осталась в прошлом. Если не удастся выполнить одно из условий до её смерти или ты станешь препятствовать её переходу, она проведет в месте, что вы смертные зовете адом, столько времени, сколько я пожелаю!

-Если я выполню все условия, она сама выберет место пребывания во Тьме и срок нашей разлуки ужмется до того, какой изначально был указан в Книге Судеб.

-Если ты выполнишь все условия сделки, в её следующем воплощении я не побеспокою вас. Если сорвешь сделку, Кэш, то сам не станешь искать её! - С минуту все трое сердито сверлили друг друга глазами, первым не выдержал Горацио: - Итак, все здесь собравшиеся свидетельствуют о заключенной сделке и озвученных условиях. Прошу вас наблюдать за сторонами и по итогу судить, исполнена ли она в полном объеме либо какое из условий не выполнено. Судьба моей невестки в ваших руках! Продемонстрируйте беспристрастность к нам!

***

Тьма: пойду долиной смертной тени и не убоюсь зла, потому что ТЫ со мной!

Душа стояла у высокой массивной чугунной плиты с поднятой вверх рукой в тяжелых раздумьях. Оставалось лишь коснуться тяжелого кольца и постучать во Врата. Но её тело словно окаменело, протестуя против последнего шага...

Сможет ли она при встрече посмотреть в глаза Кеше после того, что натворила?

-Поздравляю, очередная твоя авантюра прошла, как по маслу! - Неторопливые, оглушающе хлесткие аплодисменты заставили ее поежиться, но не обернуться. - Неужели неуместные угрызения совести снова принялись за тебя, сестра моя?

-Я просила не называть меня так! - по её телу словно прошел легкий разряд тока.

-Собираешься скрывать от всех этот факт до скончания веков? - Мужчина фыркнул - Думаешь, все отвернуться от тебя, если узнают, кто твой Истинный Создатель?

-Думаю, они считают меня исчадием зла. И я в очередной раз всем это доказала.

-Потому что спровоцировала своего мужчину на заключение этой сделки?

-Я не могла пустить все на самотек, Ярос не смог бы удержать Кешу в том Миру!

-Боишься, что он узнает, что ты сама "сдала" себя Старейшине, манипулировала им в случае со сделкой, и не простит за то, что "убил" тебя своим решением?

-Он относится к прощению... примерно, как я... - тоскливо прошептала Душа.

-... О да, знаю... Моя сестра незлопамятная: отомстила обидчикам и забыла!

-Ты думаешь, это смешно? - возмутилась Душа. - Я никого и никогда не прощаю!

-Но ты много раз прощала его, будучи Крецией. - Напомнил мужчина, медленно подкрадываясь к ней со спины. - И ты постоянно возвращалась к нам, домой, не смотря на все клятвы больше никогда сюда не приходить... - он схватил её за руку, вынуждая взять его под локоть, и одним лёгким касанием отворил Врата, на вершине которых с незапамятных времен всех путников приветствовала надпись на латыни: "Nam et si ambulavero in valle umbrae mortis, nontimebo mala, quoniam tu mecum es". - Знаешь почему, Ция? Потому что мы твоя настоящая семья, продолжение тебя. Простить нас за ошибку все равно, что простить самою себя!

***

04.06.1873 года. Шотландия. Морской порт Эдинбурга.

-Уверен, что не поплывешь с нами? - Хоффре с тоской смотрел, как Нони, Мефисто и Лазаро поднимаются по трапу на корабль. Томазо принял решение остаться с Яро и Кэшем, чтоб они могли между собой "поддерживать связь". Хоф знал, что смерть Креции их разделит, но когда неизбежное случилось, он оказался к этому не готов. Он не понимал мужа Креции. Как можно отказаться увидеть собственного сына?

- Мне нужно время. - Бесцветным голосом ответил хищник, разглядывая посеревшим взором причудливый закат на море. - Мне нужно успокоиться и прийти в себя.

-Рокко ваш с Ларой сын, ты это понимаешь? Он так хотел увидеть, что вы снова вместе, но теперь его мечте не суждено сбыться, потому что сестра мертва, а ты не хочешь его видеть! И я честно не понимаю, почему?

-Во-первых, он сын Альфонсо Арагонского, а не мой. Во-вторых, он живет вместе со своим братом, который кстати сын твоей сестры от другого мужика! В-третьих, на том месте, которое разлучило меня с Ларой на чертовы пятнадцать лет! У меня нет желания ехать туда и удовлетворять "хотелки" незнакомого мне мужика!

-Если бы ты увидел его, у тебя бы не осталось сомнений в том, что он ваш сын. Он так сильно похож одновременно на тебя и на Лару. - Мягко заметил Хоффре.

-Ты только что назвал последнюю (не по важности) причину моего отказа ехать с вами. Я только что потерял её... - глаза Кэша увлажнились. От солнца. Даже утопая в воде, оно так ярко сияло... - ты понимаешь, старик, я потерял её! - Голос мужчины надломился, и он затаил дыхание, пытаясь вернуть контроль над эмоциями.

-Я тоже её потерял. Она была моей сестрой... я понимаю, что ты чувствуешь.

-Ни хуя ты не понимаешь! - раздраженно зашипел Кэш, едва не рыча на Хоффре. - Твой мир не рухнул от того, что она "ушла". Ты ведь так называешь её гибель. Ты отряхнулся и идешь дальше. Тебя вполне устраивает, что придется ждать её возвращения. И ты, блять, не переводишь годы ожидания в дни и минуты...

-Кэш, перестань. - Яро попытался взять брата за плечо и слегка отстранить его от изможденного утратой свояка, но Кэш его оттолкнул. - Он скорбит вместе со всеми...

-С кем это "со всеми"? - На лице разъяренного хищника вспыхнул огненный Лик и Яро стал озираться, не заметил ли кто. Но к вечеру пристань обезлюдела. - Разве кто-то из вас будет скучать по её отсутствию в своей постели?

-Кеша, твою мать! - пунцовый от смущения брат потянул близнеца от Хоффре, но вторая попытка оказалась ещё более несуразной. От толчка брата он отлетел с такой силой обрушившись на деревянный настил пристани, что по траектории скольжения собрал все опилки, мелкими кусочками впившиеся в его кувыркающееся тело.

-Я не хочу видеть мужика, у которого будут её глаза или манера речи, ты понимаешь? Я приеду, как только буду готов к этой встрече. Если вдруг... - он замялся, будто ему стало трудно или неловко продолжать говорить, - ты знаешь, как меня найти...

Кэш резко развернулся и быстрым шагом направился по пристани в сторону города.

Стоявший все это время неподалеку Томазо и слышавший разговор от начала и до конца подошел к ошеломленному Ярославу и с первой попытки поднял его на ноги:

-Ты цел? - Спросил он друга, помогая мужчине отряхнуться от кусочков дерева.

-Мой брат меня ненавидит, как я могу быть в порядке? - тихо возразил хищник.

-Твой брат ненавидит целый Мир. Видел бы ты Крецию, когда убили Альфонсо. Поверь то зрелище было пострашнее этого. Все образуется. А для этого мы пойдем за ним. - Томазо обернулся к Хоффре. - Тебе хватило ума на него не обидеться?

-Все мы в горе ведем себя так, что потом стыдно за свои поступки. Я понимаю его.

-Не понимаешь. - тихо возразил Томазо. - Жизнь в семье Борха сделала тебя не способным к сопереживанию. Иначе ты бы давно рехнулся от пережитых потерь. Рокко скажи, что до конца года мы обязательно приедем в Крымскую область.

-Парень будет ждать и ваш не приезд к сроку снова ранит его. Я ничего ему не скажу, но прослежу, чтоб мы остались там до конца года, но потом он свободен. На этом все!

-Хорошо, договорились. - Подхватив раненого Яро, не до конца восстановившегося после ожогов, Томазо не спеша последовал за Кэшем. Тот шел не разбирая дороги.

-Мой брат будет в порядке? - в голосе Яро сомнение смешивалось со страхом и болью.

-Да, если не успеет слететь с катушек до момента её возвращения...


ГЛАВА XIV Жизнь в ожидании... или 1000 и 1 способ, как убить время.


Надо сказать, что бегство это не только удаление от чего-то, но еще и приближение к чему-то.

Бернхард Шлинк


Мысль о том, что все самое лучшее осталось позади, медленно сводит с ума. И то, что ты бессилен что-либо исправить, ввергает душу в тоску и уныние, но проходит время и это состояние становится нормой...


***

26.12.1879 года. Шотландия. Завершение работ по восстановлению замка Эйлен-Донан.

-Уверен, что вы об этом не пожалеете, - глазки чиновника, прибывшего из Лондона, светились довольством и неверием. Он не понимал, как можно затратить столько средств на восстановление замка с руин и отдать его властям, не требуя ничего взамен. - Мы с благодарностью принимаем Ваш щедрый дар и заверяем Вас, что парламент позаботиться о дальнейшем развитии и процветании этого замка...

-Вы говорите так, будто я оставил Вам выбор, - губы Кэша едва затронула недобрая усмешка - если вы не выполните обязательства по сделке, то потеряете не только замок, но и средства из бюджета, которые заплатите мне в качестве компенсации. И запомните, часть замка я оставляю за собой бессрочно. Если я или мои родные в будущем пожелаем вернуться сюда, нас должны будут незамедлительно принять и разместить с комфортом. И если у меня или у моей семьи возникнут проблемы с вами, запомните одну вещь: я заставлю вас об этом пожалеть. Это ясно?

-Более чем. - Парламентарий натянуто улыбнулся. - Мы выделим из бюджета средства, чтоб нанять слуг для поддержания чистоты и порядка в замке и...

-Разговор закончен, вы свободны. - Заметив, что его брат едва ли не бежит к ним, Кэш поскорее выпроводил парламентария. Улыбка радости и просветлённое лицо Яро больше не вызывали в нем досаду. Но и улыбки в ответ тому не дождаться во век. - Сначала отдышись. Ты раскраснелся и запыхался. Обязательно было бежать по лестнице будто за тобой гонится стая бурых медведей...

-Это она! - Даже не пытаясь отдышаться, торжественно объявил Яро, помахав перед носом Кэша черно-белой фотокарточкой. - Клянусь Святым Андреем, что это она! - Кэш так быстро выхватил у него помятую фотографию и принялся, прищурив веки, разглядывать каждого, кто на ней запечатлен, что Яро сделалось не по себе: - Кеша...

-Где? - выходя из себя уточнил он, проходясь по Хоффре, Лазаро, двум молодым людям и человеческой паре с ребенком на руках взглядом во второй и третий раз. - Ребенок не Лара. И мать ребенка не может быть ею. Ты зачем... - Он затих, когда его взор зацепился за лицо одного из парней. Те самые тонкие черты лица, её нос... - Какого дьявола ты мне это дал? - Снимок полетел в грудь Ярослава. Он задыхался от нехватки кислорода. Спазм сжал его грудь в адские тиски. - Я кого спрашиваю?

-Это ребенок не Лара. - Яро отвел горящие глаза в сторону. Ему было стыдно, что приносящее радость ему причиняет брату боль. - Её зовут Изабелла и она дочь смертных, которые преподают полукровкам в приюте счет и письмо. Я как только увидел её, сразу почувствовал, что она мне смутно знакома, и... я принял решение поехать туда и убедиться, что мне не показалось... я хочу, чтоб ты поехал с нами. - Он прекрасно видел, как лицо Кэша превращается в бесстрастную маску. Ещё немного и он вспылит, а потому нужно говорить, пока можно! - Все равно ты отдаешь замок и уезжаешь отсюда. За долгие годы бесчувствия я впервые что-то ощутил и...

-Яро, ты себя слышишь? - В голосе Кэша поднималась волна раздражения. - Она же совсем кроха, как ты мог что-то там почувствовать?

-Разве у тебя с Ларой было по-другому? - Яро сказал это и сразу же пожалел. Температура в библиотеке сразу накалилась до предела. - Прости я...

-... не виноват, что у меня с женой все закончилось прежде, чем началось. - холодно отрезал Кэш, снова забирая у брата фото и возвращаясь взглядом к юноше, что стоял в обнимку с Хоффре. Так странно было сознавать, что у совершенно незнакомого ему парня его глаза и губы. А ещё открытое и дружелюбное выражение лица. Но то, что у парня рядом. Мрачное и нелюдимое. Будто его под пытками заставили встать рядом для снимка. Он даже не смотрел в камеру. - Это Рокко?

-Он очень похож на тебя. - Яро испытал ни с чем не сравнимое облегчение от реакции Кэша. Но это вовсе не означало, что он поедет с ним и Томазо в Крымскую область. - Хоф написал, что Рокко помогает детям принять суть себя и научиться управлять внутренним Зверем. Он невероятно добрый и терпеливый учитель. Дети его любят.

-Это не похоже ни на меня, ни на Лару. - спокойно резюмировал Кэш.

-Он тебе понравится, - продолжал умасливать брата Яро, - он всем нравится.

-А второй парень, кто? - хищник указал на угрюмца. - Ещё один брат Лары?

-Вообще-то ещё один сын, - Яро невольно отошел от брата на несколько шагов. Едва нормализовавшаяся обстановка снова раскалилась до предела. - Хоф написал, что это сын Креции от первого брака. Он старше Рокко на пару лет...

-Что? - О том, что терпение Кэша на пределе, свидетельствовали раздувшиеся крылья его носа. - Ты это серьезно? Какого дьявола он тогда похож на Горацио?

-Ну это... - Яро захотелось залезть под стол - почему бы тебе не спросить его лично?

***

28.12.1879 г. 11:10 а.m. Область Файф. Побережье залива Ферт-оф-Форт.

Они сели на поезд, следующий до области Данди. Яро расположился у окна, Кэш сел с другой стороны. Когда в купе вошел Ралф Уэсл, никто на него не обратил внимания.

Хищник молча уселся на полку по стороны Яро у самого входа (напротив Томазо).

-Неужели никому не интересно, что я тут делаю? - Он внимательно разглядывал Кэша, а тот - пейзаж за окном. - Я привез вам вести из Крыма и думал, что станет оливковой ветвью для наших отношений, что мы закопали топор войны и снова будем друзьями.

-С такими друзьями и врагов не надо. - Насмешливо протянул Томазо, вынимая из ножен охотничий нож и принимаясь равнять им ногти. - Одно слово, Кэш, и я глотку ему перережу. Почему бы тебе не поискать другое купе, д"Эстэ?

-Нам больше нечего делить, Джеронимо. - Спокойно возразил хищник, обращая хладнокровный взор на Томазо. - Все мы "обещали Тьме" забыть про месть и разорвать кровавую цепь событий. Я здесь, чтоб продемонстрировать вам, что не собираюсь устраивать козни или ещё как-нибудь вредить вам...

-Ты помог Цезарю убить нас с братом, - Яро кипел от гнева и не понимал, почему Кэш совершенно не реагирует на предателя - Ты притворялся нашим другом и наставником, когда мы служили в Легионе, а сам шпионил на Цезаря. Ты Иуда! И никто здесь...

-Довольно, Яро, - тихий голос Кэша заставил брата умолкнуть - каждый из нас может совершить ошибку и раскаяться. - Мужчина искренно не понимал, с чего бы это его старшему брату захотелось поиграть в Мать Терезу. - Ты раскаиваешься Уэсл?

-Признаю, мной руководила слепая злоба и ревность. Но то, что потом сделала Кеси...

-Лара, - спокойно поправил его Кэш. Он соизволил-таки посмотреть на Ралфа.

-То, что после этого сделала Лара, когда посадила нас в темницу Изгнания, открыло мне глаза на истину: для неё всегда имел значение только ты. И её жертва своим временем, чтоб бы оградить тебя от нас, лишний раз это доказала. - Началось! Не прошло и часа, а они уже повели "войну на словах". Яро скосил взгляд на брата. Слава Богу, тот бровью не повел. Кеша, не ведись на провокации! - Невозможно продолжать бороться за человека, если сам он ведет борьбу против тебя...

-Ты додумался до такой гениальной мысли, пока сидел на поводке в камере? - Тихо уточнил Кэш, снимая несуществующую "пылинку" с кашемирового пальто. Яро чуть головой о стенку не стукнулся. Он с опасением посмотрел на брата. Подерутся ведь!

-Если бы Цезарь не застрял там со мной, меня самого никто бы не искал. - Ответил Уэсл, прямодушно и самоуничижительно. - Для меня это послужило хорошим уроком.

-Значит, ты признаешь, что у тебя нет надежной защиты, если бы она была, ты бы продолжил в том же духе. - Констатировал Кэш. - Не слишком похоже на раскаянье...

Ралф побелел, едва сдерживая вспышку раздражения. Он распинается перед этим выскочкой и чего ради? Лара все равно не примет это в качестве отступного...

-Думай, что хочешь. Но имей в виду, я планирую осесть в обители полукровок. Это такое же мое место, как и Ваше. Земля принадлежит мне по дарственной властей!

-Можешь подтереться своей бумажкой, - огрызнулся Яро, ощущая легкий толчок. Все не сговариваясь схватились за окружающие предметы, когда по вагону прошла ещё одна порывистая волна, срывающая сидящих с полок, - Что происходит?

Кэш зажмурил глаза и ощутил: сильный порыв ветра ударяется о несущийся по мосту поезд, сваливая вагон за вагоном далеко вниз... топя их в ледяной воде. От сильного удара одни теряют сознание, а другие ранены, кричат от боли. Окна наглухо запаяны, но это не мешает ледяной воде через микрощели проникать внутрь. Железные вагоны вместе с центральным пролетом чугунного моста медленно опускаются на дно, становясь могильной плитой для семи десятков смертных...

Кэш вздрогнул, открывая глаза и глядя на Яро. Тот выглядел взволнованным, переводя глаза с него на Уэсла и как бы спрашивая у Томазо, чего он отмалчивается.

Томазо продолжал забавляться с ножом, усмехаясь и не отводя глаз от Ралфа. Его давний друг и ныне смертельный враг продолжал невозмутимо рассматривать его.

-Ты не сможешь осесть в обители полукровок, если останешься заживо погребенным на глубине реки Тэй... - задумчиво произнес Кэш, наблюдая в окно, как первый вагон их поезда заезжает на мост Тэй-бридж. На открытом пространстве порывы ветра стали ощущаться сильнее. Он посмотрел на Томазо, тот молча кивнул.

-О чем ты говоришь? - ошарашенно протянул Ралф, сдвигаясь к выходу из купе.

-О том, что с любым из нас может случиться несчастный случай. - Холодно ответил Кэш. И трое не сговариваясь, налетели на Уэсла. Сильнейший порыв ветра ударил поезд сбоку. Вагон дернуло, закачало и он начал неконтролируемо лететь вниз. Яро отбросило к окну. От силы удара он потерял сознание, скатываясь к потолку. Томазо успел схватить противника за шею, применив удушающий захват. Кэш один раз из всей силы ударил врага кулаком под дых, на время вырубая его. - Отпусти его. Поезд сейчас упадет в воду. Мы втроем должны выбраться из него прежде, чем он достигнет дна, и чугунная конструкция моста накроет вагоны, перекрыв все пути выхода... - Их снова швырнуло в сторону от мощнейшего удара поезда о ледяную гладь реки. Послышался хруст льда. Кэш схватил Яро и встал на ноги. - У нас пара минут, нет времени на Уэсла. Удостоверимся, что он не выбрался, до падения моста и уберемся отсюда... - он с братом первым покинул купе, и почти побежал к выходу из вагона, игнорируя мольбы о помощи. Каждый из них сам сделал выбор, сев на этот поезд...

***

01.01.1880 г. Крымская область. Российская империя. Спустя 33 года.

Извозчик въехал в широко распахнутые ворота и остановился у центрального здания. Первым на морозный воздух вышел Кэш и сразу же угодил в медвежьи объятья... кажется, Рокко. Сдержав порыв немедленно высвободиться, он легко похлопал парня по плечу и слегка отстранился, чтоб... заглянуть в ларины зеленые глаза... Бляяять! В грудине защемило и на миг на лице гостя отразилось замешательство, смешанное с болью. Радость в глазах Рокко потухла, он отпустил "отца", отступив на шаг назад:

-Понимаю, каково это... - он прочистил горло, облизывая губы. - Мне тоже было больно, когда дядья приехали без... Вас с маман... и ещё с такими трагичными новостями.

Кэш едва не брякнул вертевшуюся на языке грубость, но усилием воли промолчал.

-Родриго Борха де Арагон, для своих просто Рокко, - парень улыбнулся, демонстрируя ларины ямочки и протягивая Кэшу руку для рукопожатия - рад Вашему приезду!

-Кэш Солвэй, - он крепко сжал руку парня, чувствуя желание раствориться в воздухе. Как он ни старался, улыбнуться не получалось. - Я приехал с братом Ярославом и Томазо, помоги им разгрузиться: мы захватили продукты и одежду для малышни. Мы поговорим - заметив вышедшего на улицу Мефисто, он с облегчением выдохнул - ...чуть позже, хорошо? - Глаза парня увлажнились, но он сдержанно кивнул в знак согласия. - Славно. - Отпустив руку Рокко, он направился к Кастуччи, - Не думал, что ты здесь, - мужчины тепло улыбнулись, похлопав друг друга по плечу. - И давно?

-Наконец-то ты приехал! - Обняв Кэша за плечо, мужчина повел его в дом. - С самого начала. Когда Сиско с Уэслом занялся восстановлением здесь общины полукровок, я решил, что могу им помочь. Вот уже пару десятков лет мы открываем подобные общины на всех континентах мира. В конце концов, когда крестница снова вернется, рано или поздно, она окажется именно в таком месте. И мы это отследим.

-Сиско? - Это не с тем ли мужиком Креция связалась после его смерти? Не с ним ли общалась до их встречи в Новом Орлеане? Что за?!?... - Это который Гонзага?

-Я слышу нотки ревности в твоем голосе? - Не преминул поддеть его Мефисто. - Ты тратишь силы понапрасну. Он всегда был вашим другом и союзником. И у них с твоей женой ничего не было. Поэтому перестань точить ножи и притворись, что ты здесь по своему желанию, а не потому что брат не оставил тебе выбора...

-Ты знаешь? - Они уединились в библиотеке. Кэш сел в кресло и принял от старого друга бокал с коньяком. - Это так странно...

-Тебе кажется его тяга к малышке странной, потому что ты не владеешь фактами.

-И что за факты? - пригубив коньяк, он почувствовал, как тепло разливается по его венам, размягчая мышцы и расслабляя тело и затем бокал отставил на стол.

-Факт первый: ты в курсе, что твоя жена в прошлой жизни прикончила Яро?

-Ну да. - Кэш нахмурился. - Она сама мне в этом призналась. При чем тут это?

-Сейчас поймешь, куда я клоню. - Мефисто выпил залпом свою порцию и налил себе ещё. - Она сказала тебе, что убила его по причине того, что он напомнил ей тебя.

-Да. И только теперь до меня дошло, как блядь чертовски невыносимо смотреть на черты лица ушедшего любимого человека и сознавать, что это совершенно другой человек. Реально хочется кого-нибудь прикончить на месте! Я понимаю её...

-Но это не единственная причина. Джанни, так звали твоего брата, жил на тот момент с Мораг. Жена когда-нибудь рассказывала тебе о старшей сводной сестре?

-Я слышал о Мораг от тебя. Вы же были с ней близки. К тому же ещё со времен обучения в общине я знаю, что она Вас с братом обратила. Она была сестрой Лары?

-Она была сестрой Креции, которая не смогла помочь, когда твоя жена попыталась обратить тебя ещё тогда, чтобы защитить от недругов. Спустя несколько лет после своего обращения она случайно встретила Джанни. Узнав, что он живет с Мораг, она убила его, чтобы сделать сестре так же больно, как было ей при твоей утрате.

-Ты ждешь, что я осужу поступок моей жены? - "Знал бы ты, что я сделал пару дней назад, Мефисто, не стал бы тратить время на нравоучения" - Я не осужу.

-Потому что ты такой же, как она. - Мефисто опрокинул ещё одну рюмку. - Я понял это с самого начала. Вы с ней слишком похожи. Не стали бы любимыми, сделались бы врагами похлеще, чем Цезарь и Горацио вместе взятые. - Он осмотрел сидящего в кресле Кэша с головы до ног и поёжился. - Погоди, не сбивай меня! Она убила твоего брата, чтоб поквитаться с Мораг за её бездействие. После чего Мораг нашли мертвой. - Кэш подавился очередной порцией коньяка, закашлялся и ошеломленно посмотрел на своего Создателя, тот продолжат излагать факты. - Поскольку никому в голову не пришло, что новообращенная способна убить Древнюю, Крецию обвинили в доведении до самоубийства. Я тогда пытался найти следы Мораг во Тьме, но встретил лишь её Силу, снующую по округе в поисках исчезнувшей хозяйки.

-И ты её нашел? Она рассказала тебе, что наложила на себя руки?

-Я нашел её около шести месяцев назад, - Мефисто выпил третью рюмку крепкого напитка, не закусывая, - когда жена местного учителя Романа Михеева родила дочь.

-Ты говоришь мне, что ребенок смертных - воплощение Мораг? - Кэш улыбнулся. - И мой брат клюнул на малявку, потому что у них была краткая связь в прошлой жизни?

-Анжела понесла от меня. - Проглотив четвертый бокал, Мефисто опустился на диван в изнеможении: признание далось ему нелегко. - Крошка Белла - полукровка. И то что она - воплощение Мораг, я убедился сегодня, увидев Яро и тебя на пороге дома.

***

Пока Мефисто пытался напиться и излить душу Кэшу за запертой дверью библиотеки, Яро, Томазо и Рокко закончили выгрузку вещей и мило общались с вышедшей на прогулку Анжелой с дитем на руках. Точнее Рокко ворковал с малышкой, а Томазо и Яро мрачно наблюдали за происходящим. И если Томазо сосредоточил свое внимание на лице молодой мамы, Яро не сводил глаз с хохочущей малышки.

-Ты у нас красавица... - весело щебетал Рокко, щекоча малышку по пухлым щечкам. - такая аппетитная... - О том, что детка наслаждалась вниманием парня, говорила её широкая беззубая улыбка и заразительные смешки. - такая сладкая девочка...

-Она тебе, что мясной пирожок? - Не выдержал Яро, подходя к ним, оттесняя Рокко от малышки. Как только их глаза встретились, хищника "током ударило". Он вздрогнул и потянулся к девочке... но мать невольно отступила, поворачиваясь боком и пряча девочку за плечо. Малышка захныкала, почувствовав, как накалилась атмосфера. - Не бойся меня, маленькая, я тебя не обижу! - Ему так хотелось взять кроху на руки...

-Вы недавно обращены? - напрямик спросил Томазо, улавливая силу, бурлящую в женщине. Рокко с недовольным видом обернулся к дяде:

-Джеронимо, ты мог бы вести себя чуть более тактично и деликатно с нашей Анжелой, - он говорил тихо, чтоб ещё больше не напугать малышку. Изабела перестала хныкать и обратила свой не по годам умный взор на пожиравшего её глазами Ярослава.

-Не моя вина, что роды выдались тяжелыми. И я благодарна Мефисто, что он помог мне вернуться к дочери, чтоб я могла видеть, как Бела растет, заботиться о ней...

-Твой смертный муж в курсе, что произошло? - продолжал допытываться Томазо.

-Он не знает. - лицо женщины сделалось мертвенно-бледным и несчастным.

-Роман и не узнает. - Рокко переменился в лице и почти убийственным взором окатил Томазо. У Яро волоски на руках привстали, так он в этот миг напомнил ему Кэша.

Воспользовавшись тем, что Том отвлек внимание матери, Ярослав ловко перехватил затихшую девочку с рук матери, крепко прижал её к себе и, утонув лицом в её мягких волосах, глубоко втянул носом её сладкий детский запах. Он продолжал глубоко вдыхать, будто не мог ею надышаться: его девочка такая маленькая, хрупкая, слабая...

-Дядя Ярос, что вы делаете? - Тихий ужас в голосе Рокко вернул его с небес на землю. Яро почувствовал, что начинает краснеть. Крепче прижав к себе малышку и отступая, он дезориентировано смотрел на подступающих к нему перепуганных хищников. - Я прошу вас отдать девочку... - Белла, сидящая на руках Яро, молча ухватила его за длинную прядь волос и потянула резко к себе в рот. Яро зашипел от боли. Услышав это, детка громко рассмеялась, заелозив на руках мужчины, устраиваясь поудобнее.

-Я не причиню ей вреда, - он бережно отвел кулачок с зажатыми волосами от маленького ротика Изы - Вкусно? Но не съедобно, можешь мне поверить, солнышко...

-Я-йо! - разжав кулачок, воскликнула детка, поворачиваясь к маме, - миий Я-йо! Мий! Мий! Мий! - повторила она громче и захлопала в ладоши, подпрыгивая на его руках.

***

-Если ты говоришь правду, то внушаемая нам с детства установка о том, что Мораг была первородной и обратила Вас с Яговом, оставив после гибели вас в качестве единственных Древних, ложная. Переродиться полукровкой может только полукровка от одного и того же бессмертного родителя, так? Ты не мог быть родителем Мораг тогда. Значит, логично предположить, что и сейчас смертная понесла не от тебя, а от её отца, истинного Древнего. Ты хоть понимаешь, куда это может всех нас завести?

-Проклятье, я... кажется, что все наши устои не прочнее карточного домика, пролети слушок о появлении истинно Древнего и их снесет от легкого ветерка.

-Подумай о всех хищниках, что крутятся рядом, и вспомни, кого из них обратил ты, а кого - при тебе. Методом исключения ты и найдешь "темную лошадку"!

-Я уже думал об этом. Единственным, о ком я не знаю, когда и кем он был обращен, оказался Ралф Уэсл. Он должен был вернуться вместе с вами, кстати говоря...

"Вот черт!" - Кэш улыбнулся Кастуччи, поигрывая бокалом в руках: - Сомневаюсь, что Уэсл появится в ближайшее время. - он невозмутимо смотрел в глаза Создателю. - Что мешает тебе напрямую узнать у этой бабы, с кем ещё она трахалась?

-Анжела будет все отрицать, защищая Беллу. - Мефисто задумчиво разглядывал старинные манускрипты на стеллаже. - Что насчет Уэсла? Он сказал, что не вернется?

-Можно и так сказать. - Кэш осушил бокал, отставил его на журнальный столик и хмуро посмотрел на Кастуччи, решив сменить тему. - Кто занимался воспитанием Рокко?

-Учитель Креции по латыни, Джакомо, мой давний друг, а что?

-Он гомик? - от этих слов Мефисто поперхнулся коньяком, громко закашлявшись:

-Ты с ума сошел? - возмутился хищник - Да как тебе такое в голову пришло?

-Парень слишком жеманный, манерный и слащавый! Если Рокко не перенял манеры воспитателя, то я мог бы подумать, что из него растили девчонку!

-Ха! - Кастуччи раскатисто рассмеялся, пытаясь отряхнуть с рубахи брызги коньяка, - Рокко действительно рос в окружении множества девиц, коих у Казанова было море. Кэш, можешь не волноваться за ориентацию сына, он же просто спец по девочкам! Мы с тобой по сравнению с твоим сыном просто неопытные мужланы...

-Джакомо Казанова? - лицо Кэша окрасилось в розовый оттенок, - моего сына вос...

-...воспитывал самый знаменитый серцеед Европы? Да! Это был выбор Креции. Что до манер, то раньше так было принято. Твой сын олицетворение красоты и обаяния!

-Ты говоришь так, будто гордишься им и его сомнительными достижениями...

-Достаточно один раз сходить с ним в паб, чтобы больше никогда этого не делать.

-Не в силах пережить, что внимание понравившейся девушки досталось не тебе?

-Любой мужчина не сможет такое пережить. - Мефисто добродушно усмехнулся.

"Немедленно отдайте мне ребенка!" - истеричный женский крик едва ли не "взорвал" их барабанные перепонки. Мефисто уронил бокал и бросился на улицу, Кэш следом за ним. В его голове проносились картины одна ужаснее другой (на них напали; похищение полукровки; ребенка убивают на глазах у матери), но та картина, что предстала их глазам, заставила онеметь "спасителей"...

***

-Яйо мий! - ребенок на руках его младшего брата, таскал его за волосы и, заходясь в истеричном плаче, как мог отбивался второй ручонкой от бедной матери, которая пыталась отобрать у Ярослава дочь. - Изззяяяя... усььььтииии...Яйоооо... мийййй!!!

Кэш почувствовал, как невидимая жесткая спираль скручивает его внутренности в тугой болезненный узел. Все это до боли напоминало ему крошку Лару и его самого.

-Анжела, - Рокко вклинился между сцепившимися взрослыми, схватил женщину за плечи, заставляя смотреть на себя, - Энжи, Энжи, тише, тише, - его ласковый тенор напоминал медовую патоку и, кажется, Мефисто не зря хвастался достижениями юного ловеласа. - Хорошо. Мы же не хотим пугать Белу, правда? - Новообращенная кивнула, затихая, застывая перед ним, как загипнотизированный кролик под давящим взором удава. - Если она хочет немного посидеть на ручках моего дяди, пусть посидит. Ты же знаешь, он не причинит ей вреда. Смотри, она тягает его за волосы, а ему хоть бы что. Посмотри на них... - женщина тупо перевела взгляд за его плечо и едва дернулась к ним, но тут же остановилась, тяжело, надсадно дыша.

-Он её контролирует! - если сказать, что Кэш был потрясен способностями парня, это ничего не сказать. Кроха, заметив, что мать больше не беснуется, расслабилась и заурчала. - Он и ребенка контролирует? - Яро заурчал в ответ. - И брата?

-Он всех контролирует. - Благоговейно прошептал Мефисто. - Видел бы ты, сколько раз он так избавлял нашу общину от всякого рода проблем и лишних вопросов...

-Это что, и на мужиков действует? - Кэш чувствовал, как пружина внутри него разжимается, превращая внутренности в рыхлое желе. Волна тепла захлеснула его, согревая. Будь он чуток послабее волей, лег бы тут и уснул...

...Но за него это сделала мать девочки, мягко оседая на стылую землю. Кастуччи подхватил её и быстренько уволок в дом. А Рокко с видом победителя посмотрел Кэшу в глаза и улыбнулся, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. Но тут же отвел взор (и спас репутацию "отца". Ещё бы чуть-чуть, и он бы невольно улыбнулся "сыну" в ответ!) и принялся за Ярослава. Но тот хоть и вел себя будто заторможенный медведь, едва пробудившийся от спячки, но детку держал крепко.

-Отдай! - тихо велел Кэш, направляя свой приказ прямо в спящий мозг брата. Яро дернулся, несколько раз быстро моргнул и послушно протянул девчонку Рокко.

-Все хорошо. - Мягко промурлыкал он, когда девочка на его руках вяло забузела. - Ты такая голодная... Сейчас пойдем к кормилицам, они покормят тебя молоком...

Когда на улице остались только братья Солвэй и Томазо, волшебство закончилось и это позволило Яро едва ли не броситься следом за Рокко. Его глаза горели злобой:

-Как он посмел забрать её у меня! - Кэш и Томазо схватили его, пытаясь удержать его на месте, но это было похоже на борьбу с ветряной мельницей. Медленно, но хищник продвигался к дому, таща на себе двух повисших бессмертных, - Она моя!

-Яро, одумайся! - сердито шипел Кэш, злясь на себя за то, что не может усмирить брата. Он был на его чертовом месте уйму лет назад и точно знал, что его бы ничего не остановило... Ну, кроме разве что воли самой Лалы. Разве тогда она не сыграла с ним ту же проклятую шутку, что и Рокко со всеми ними? - Да приди ты в себя! Ты не можешь так себя вести! У малышки есть родители и они не позволят тебе...

-Я убью их, - глухо сказал Яро, будто бы все для себя решил. - Убью любого, кто встанет на моем пути. Кеша, слезь с меня! Слышишь? Томазо, пусти! - Он попытался скинуть их с себя, но эти двое крепко держались. - Блять, да это же тоже самое, Кешка, что было у тебя с твоей бабой. Не будь таким лицемерным ублюдком...

Резкий хруст, и голова Яро в руках Томазо неестесвенно совершила оборот на девяносто градусов. Тело хищника камнем обвисло на руках брата, и он едва успел его прижать к стене дома. Широко раскрытыми глазами он уставился на голову Яро, поникшую под несвойственным ей углом. В груди разгоралось пламя слепой ярости:

-Ты свернул ему шею? - Кэш пытался вернуть её на место, но та снова нелепо упала.

-Не психуй, он восстановится через пару-тройку часов. У нас не было другого выбора, как остановить его таким слегка нестандартным способом. - Невозмутимо прокомментировал наемник свой поступок. Где-то в доме послышался утробный рев малышки. "Почувствовала?" - Давай унесем его отсюда и заодно порешаем, что со всем этим дерьмом делать. Он не врал, когда обещал убить родных этой малявки.

-Знаю. - Недовольно пробурчал Кэш. - Но если ты ещё раз сломаешь ему шею...

-Мне плевать на её семью. Я их вижу в первый и последний раз, но, если его черед дойдет до Рокко, я Яро не только шею сверну, я выну из него хребет и сделаю себе самый пиздец какой моднячий пояс для подштанников. Иначе сестра меня не поймет!

Кэш перестал дышать, будто до него лишь сейчас дошло, из кого придется выбирать.

***

Чтобы страсти немного поутихли, Кэш решил отвлечь всех подготовкой к Рождеству Христову. Пока дети носились вокруг привезенных подарков, пытаясь утащить себе хотя бы одну красивую коробочку, а учителя пытались украсить помещения классов, Яро решил "подружиться" с названным отцом Изабелы, чтоб быть ближе к малышке. Он обещал брату, что никого не убьет, если его Изочка будет рядом. Он соорудил "переноску", таская ребенка за спиной, постоянно угощая её всякими вкусняшками.

-Роман, куда ты смотришь!?! - серчала Анжела, завидев, что дочь жует вареную куриную ножку, спрятавшись за плечо нового покровителя. - У неё же даже зубки не прорезались! А если она поперхнется? Она должна есть только кашки и пить молоко!

-Да ладно тебе, Анжела, доча захотела погрызть косточку, и я ей её дал. Сама же говорила, что она плачет по ночам, потому что у неё режутся зубки, вот и пусть точит десна. Смотри, какой у нас довольный ребенок. Сидит тихо, даже не пикнула за час!

Кудрявая головка выглянула из-под широкого плеча Яро и довольнющими глазами посмотрела на мать, заставляя её прекратить перебранку. Яро ласково коснулся её волос, убрал их с лица и продолжил драить парту. После ухода недовольной матери, Кэш подошел к брату и тихо ему сказал, чтоб остальные не слышали:

-Мы договаривались, что ты не будешь ее провоцировать.

-Разве я что-то сказал? - Ссадив малышку со спины, Яро деловито вынул у нее изо рта обглоданную косточку, сунул её в карман брюк, достал из-за пазухи нагретую теплом тела бутыль с молоком и сунул ей в руки. Иза тут же потянула её в рот, жадно глотая и проливая часть молока на себя. - Полегче! - Он осторожно изменил угол наклона, помогая ей пить. - Не торопись, никто у тебя её не заберет... - когда бутыль опорожнилась, её место заняла вареная морковка, тоже появившаяся из-за пазухи:

-У тебя там склад? - не выдержал Кэш, когда на смену морковки пришла огромная картофелина в мешочке. - Ты что, все время её кормишь? Хочешь, чтоб её разнесло?

-Она просит кушать, как я могу ей не дать? - Ясные глаза Яро светились заботой и настороженностью. - Ты можешь представить себе, чтобы твоя Лара просила, а ты...

-Ты обещал не поднимать эту чертову тему! - Злобно зарычал Кэш на брата.

-Ты специально взял с меня это обещание, чтобы я не мог использовать свой единственный аргумент, который ты понимаешь с полуслова! - Прошипел в ответ Яро, утирая платком крошки с уголка губ малышки. - Посмотри, я всего лишь забочусь о детке. Я не трогаю её родителей. Я выполняю условия нашего соглашения от и до! И блять, я не укладываю её к себе в постель, как это делал ты с...

В следующий момент Яро оказался прижат к стенке с вывернутой в бок челюстью, Иза молча наблюдала за потасовкой братьев, слюнявя указательный палец во рту.

-Ещё один долбанный намек на что-то неправильное между мной и Ларой, и я тебя нахер сам порешу! Еще раз напомнишь мне о ней, я сделаю тебя таким же блять несчастным, чтоб ты засунул свой язык без костей в задницу и молчал, когда тебя об этом попросят с первого раза! - Яро не сопротивлялся, боясь, что в гневе брат причинит Изе вред. Он кивнул, заранее во всем соглашаясь. - Предупреждаю: ещё раз ляпнешь что-нибудь о моей Ларе, и я заставлю тебя об этом пожалеть! - Злющий взгляд Кэша опустился на Изу, двумя руками пытавшуюся его от Яро оттолкнуть. Эта ссыкуха его защищает?!? Он сделал глубокий вздох и отпустил брата, отойдя от них.

-Иззяяя! - выдохнула кроха, пожирая хищника почерневшими глазешками. - Иззяяя!

-Не надо, детка, - мягко пожурил её Яро, поворачивая девочку к себе, - он свой.

-Уууйююююю кииисююю! - продолжала неистово бурчать девочка, протягивая сжатые кулачки к Кэшу. - Зясялуйююююю то сметиииии! Ипьююю кловь тлаю усюююю!

-Иза, перестань, - Яро нахмурился, в отличие от своего брата явно понимая смысл невнятного послания, - нельзя его убивать, он мой единственный брат и я люблю его.

"Еси он сяс не плеклатит, лажжижение будеть у него!" - услышал он словно наяву голосок маленькой Лалы, а затем вспомнил муку в глазах Уэста, когда на церемонии прощание он спросил у него: "Ты что, понимаешь, что она лопочет?", вспомнил, как просил Лару не трогать брата, свое раздражение его поведением...

-Это меня не касается, - потрясенно прошептал Кэш, возвращаясь потускневшим взором к сладкой парочке, - чтобы я или кто другой не сказал или не сделал тебе или твоей соплячке, не смей повторять мою блядскую ошибку с Софьей, не позволяй никому разлучать вас! Если все обострится, просто уезжай с ней отсюда...

Он развернулся и пошел прочь. Куда глаза глядят. Меланхолия по прошлому, печаль и боль утраты затопили его существо, неся с собой угрозу здравости его рассудку и полную утрату самоконтроля. В таком состоянии он даже не мог порадоваться за брата. В таком разбитом состоянии он вообще ничего не мог...

...Кэш пришел в себя, ощутив, как ледяная вода лижет кожу сапог, проникая внутрь и остужая его. Он вышел из моря, в растерянности озираясь по сторонам. Когда его взгляд зацепил неясную фигуру в темноте, она двинулась прежде, чем он заговорил.

-Я не она, - заговорила мерцающая в сумерках "Лара", состоящая их туманной дымки и всполохов огня, - но я здесь, потому что у неё к тебе послание...

-У Лары? - Сипло уточнил Кэш, делая шаг навстречу двойнику своей покойной жены.

-Чтобы ситуация смогла снова свести вас, ты должен позаботиться о трех вещах...

-Каких? - он сейчас был готов на что угодно, чтобы хоть одним глазком узреть её.

-Сначала - промурлыкал двойник, копируя Лару и подбираясь ближе - ненадолго умереть!

***

Территория Тьмы. Где-то на границе перехода между жизнью и забвением.

-Лара! - Они ринулись друг к другу, погружаясь в жадные объятья и утопая в горячих поцелуях. - Лара... - Кэш с силой стиснул её лицо, задирая его к себе. - Если кто-нибудь прознает, тебе не поздоровиться! - глядя на него мерцающим взором, его жена довольно урчала, прильнув к его телу. - Тебе нельзя рисковать!

-Ты уже познакомился с Рокко? - её глаза увлажнились, было видно, как ей важно, чтобы это было так. Кэш смежил веки, мысленно благодаря брата за то, что он сподвиг его вернуться в Крымскую область. И все же, что ни делается, все правильно и своевременно. - Он понравился тебе? На кого из нас он похож?

-Что? - Кэш невольно отшатнулся, изумленно разглядывая её пытливые глаза. - Ты не видела его взрослым? - Лара втопила глаза вниз, избегая смотреть ему в глаза, её щеки окрасил легкий румянец. - Ладно, не важно. У него мои губы и нос, а глаза такие же красивые, как у тебя. Он очень хорошо встретил меня.

-Скажи ему, что он родился от большой любви и я по нему безмерно скучаю!

-Если нас поймают, тебя посадят в темницу изгнания! - возразил Кэш.

-Не посадят. Я ожидаю перерождения в таком месте, куда им путь заказан.

-Тебе нравится в раю? Ты там не одна, правда? - Он должен был знать, что у неё все хорошо, чтобы унять тревогу и продолжить жить дальше в покое за неё.

-Я сейчас остановилась у матери. - Лара прижалась лицом к его груди и глубоко перевела дыхание. - у моей настоящей матери, не Старейшины. Мы довольно весело проводим время, мне не дают заскучать. Как ты? Вы успели сблизиться с Рокко? Скажи, что он тебе понравился! Скажи, что он вырос достойным нас!

-Он наш сын, Лара, как он может мне не понравиться? - Кэш почувствовал, как тепло в его груди, возникшее при виде Лары, расползается по всему телу, согревая его и унимая волнение. Впервые за прошедшие годы с момента утраты жены он вновь ощутил, как его охватывает безусловное чувство любви к Ларе и состояние счастья, покоя и комфорта рядом с ней. - Он красивый, умный, воспитанный мужчина, со стремлением разрешать конфликты...

-Ну, этим он точно пошел не в нас, - Лара тихонько рассмеялась, прижимаясь лбом к нему и жадно вдыхая запах Кэша, - Значит, Джакомо сумел справиться с поставленной перед ним задачей. Почему ты не выговариваешь мне, что я отдала сына на воспитание чужому человеку?

-Может, потому что ты умерла через год после меня, и я представить не могу, как новообращенная ты могла бы заботиться о чем-то другом, кроме потакания могучему зову жажды крови и стремлению убивать все, что движется...

-Кеша, - в том, как она томно протянула его имя, он услышал безграничную признательность за желание понять, а не слепо осуждать. - ты думаешь обо мне лучше, чем я того заслуживаю... но ты прав в одном, я бы погубила его...

-Она сказала, что мы можем позаботиться о том, чтобы наша встреча после твоего перерождения неизбежно состоялась. - Мужчина сменил тему, не желая её грусти. Планирующая, с горящими глазами и лукавой усмешкой на устах. Такую Лару он хотел помнить, когда вернется в мир. Такая Лара будет питать его веру долгими, бесконечными годами, месяцами, днями, часами ожидания.

-Я смогла кое-что разузнать. - Её улыбка породила сладкую дрожь по его телу.

-Расскажи! - он крепче обнял её, сожалея, что время не течет согласно его желаниям. Как бы он хотел, чтобы один миг в её объятьях растянулся в вечность...

-Я не могу. Но Хаус тебе все расскажет. Ты можешь доверять ей, как мне. Она и шагу не сделает без моего разрешения. Она будет периодически появляться и подсказывать тебе, что и как поделать, чтобы наши пути пересеклись, но так, чтобы об этом никто не понял. Обращай внимание на знаки и то, что будет случаться вокруг тебя. Не списывай события на волю случая, хорошо?

-Я избавился от Уэсла. - внезапно признался Кэш. Лара немного помолчала, потом слегка отклонилась и посмотрела на него потемневшим взором:

-Я знаю... - она облизала пересохшие губы, - и я бы поступила так же, окажись на твоем месте. Он заслужил гораздо худшей участи, но...

-Но?!? - Кэш неприятно удивился, какие могут быть тут "но"?

-...Ральф Уэсл - часть нашего плана. Именно он должен привести тебя... ко мне!

-Ммм, - Кэш зажмурился, крепко-крепко прижимая Лару к себе, - не волнуйся об этом.

***

Март 1880 г. Крымская область. Российская империя.

-Ты уверен, что сейчас самое время куда-то там уезжать? - Яро поставил Изу на стол, заботливо поправляя на её шее развязавшийся вязаный шарфик. - У нас только все наладилось. Я почти подружился с Романом и Анжелой и не могу ехать с тобой...

-Понимаю - после разговора с Ларой он начал смотреть на крошку Изу настороженно. Пока полукровка никак себя не проявила, но это вовсе не значит, что силы оставили её после перерождения. Он беспокоился за брата - и поэтому ни о чем не прошу тебя. Роман составит мне компанию, пока ты будешь заботиться о его крохе...

-Почему бы тебе не взять с собой Рокко? Видишь ведь, как парень тянется к тебе?

Если бы Яро знал, что вскоре случится, он бы первым побежал собирать их вещи и вызвался отвезти до станции. Кэш криво усмехнулся, переведя взгляд на брата.

-Мероприятие, которое я должен провернуть, не безопасное. А тебе понадобиться защитник, если у новообращенной мамочки вдруг случится обострение...

-Что? - Лицо Ярослава заострилось от беспокойства. - О чем ты? Мефисто жестко контролирует её чувство голода и её поведение. Она безопасна для окружающих.

-Как пороховая бочка, пока к ней не поднесешь зажжённую свечу. Будь настороже.

-Ты что-нибудь "видел"? - подхватив Изабел на руки, он приблизился к Кэшу. - Если ты что-то "увидел", прошу, расскажи мне все! Моя детка в опасности? Ее мать...

-...даст тебе то, что ты так страстно желаешь: свободу для тебя и твоей малышни. - Он схватил брата за затылок и приблизил к себе его лицо, уверенно глядя ему в глаза. - Яро, ты мой брат и я знаю, чего ты хочешь, поэтому тоже помогу "с этим"!

Кэш отпустил брата и пошел собирать вещи, чувствуя, что Ярослав не сводит с него обеспокоенного взора. Но то, что он не пошел за ним, о многом сказало ему.

***

В спальне его дожидался Рокко. Он стоял у окна, выходящего на детскую площадку, где резвились воспитанники перед полдником. Он не обернулся, когда Кэш вошел:

-Ты твердо решил, что никто не должен вмешиваться в то, что грядет?

-Если бы кто-то посмел встать между мной и твоей матерью, я уничтожил бы его. И ты первым встал бы на мою сторону, не тратя время на угрызения совести, не так ли?

-Так, - согласился Рокко, - я бы помог тебе убрать помеху с пути, но в данном случае...

-Дело касается моего брата-близнеца. - Мягко перебил его Кэш. - Это тоже самое.

-Но Роман хороший человек, - тень пробежала по лицу Рокко, - он никому не сделал ничего дурного и не заслуживает отведенной ему участи сгинуть на дне мерзлой реки!

-Зря волнуешься о том, чему не бывать. - Кэш бросил саквояж на кровать и принялся скидывать в него одежду из шкафа. - У меня на него другие планы...

-Я считаю, что вызволять д"Эстэ из речного плена, это равносильно тому, что самому себе строить козни. Он никогда не оставит маму и тебя в покое...

-Рокко, - Кэш остановился на полпути к саквояжу, - не знаю, кто сказал тебе это, но...

-Ты "видел" маму, не так ли? - Еле слышно прошептал хищник, медленно подходя к нему. - Ты сильно переменился за последнее время. Тоска и печаль ушли из твоих глаз и на их место пришли задачи и цели, к которым ты идешь напрямик, не обращая внимания на то, кто пострадает и чем придется расплачиваться...

-Она скучает по тебе. - Внезапно сказал мужчина, поддавшись импульсу.

-Вот как? - Рокко переменился в лице, в глазах его зажглась нескрываемая обида: снова отец получает все внимание Креции, а ему остаются небрежно брошенные слова-обещания её внимания в таком неопределенном будущем. - Это все?

-Ты ревнуешь её ко мне? - На лице Кэша вспыхнуло раздражение - Это так по-детски!

-Даже, когда тебя не стало, она думала только о тебе. Всегда! Её не интересовал ни я, ни Джованни. Я так надеялся, что это изменится, когда вы сможете быть вместе, но тогда все лишь усугубилось! Вы словно растворились друг в друге, не допуская к себе никого, кто мог бы оттянуть внимание одного от другого. Это так по-взрослому!

-Мы были вместе всего девять дней! - Кэш сам поразился озвученной цифре: как целая вечность счастья, блаженства, горя и боли с Ларой могла уместиться в 9 дней? - Если бы я заранее знал, что у нас так мало с ней времени, я бы... уж точно не терял времени на Яро, Хоффре и остальную компанию. Когда встретишь свою женщину, поймешь и меня и мать. И если мы тебя обидели, не обижайся хотя бы на неё.

-Я не сержусь, - глаза Рокко предательски покраснели, - и я не обижен. Я благодарен Джако за все, что он мне дал, но он не моя семья. Я хочу быть частью вашей жизни.

-Хочешь стать одним из нас? Хорошо. - Согласился Кэш, продолжив складывать вещи. - Тогда начни с помощи Яро. Эта соплячка опаснее, чем кажется на первый взгляд. И то, что здесь вскорости случится, откроет ему глаза на неё. Когда ужас и разочарование накроет его с головой, я буду спокоен, если ты окажешься поблизости и найдешь подходящие слова утешения для него. Ты должен быть рядом, несмотря ни на что!

-Ужас накроет его примерно так же, как накрыл тебя, когда ты нашел двухлетнюю Лалу на загривке мертвого медведя? Да ты даже не понял, что там произошло! А точнее, не захотел понять. - Насмешливо проронил Рокко, скрещивая пальцы. - Да, не смотри ты на меня, как на волка! Я просто приглядывал за вами, не вмешиваясь в суть происходящего. И сказал тебе это, чтобы ты не питал напрасных иллюзий...

-Почему тогда не остановил меня от ошибки, приведшей к разлуке с Ларой?

-Если бы я вмешался и нарушил ход вещей, она умерла бы, не успев обратить тебя!

***

Конец марта 1880 г. Область Файф. Побережье залива Ферт-оф-Форт.

-Тут толстенный слой льда, нам его ни за что не пробить. - Мрачно констатировал Роман после нескольких попыток пробить его стальной пикой. - Может, подождем, пока лед сам не растает? Кто бы там не был погребен, ему уже все равно нет дела до того, сейчас мы его вытащим или потом. Джонни, скажи Иннокентию...

Нелюдимый, вечно угрюмый и немногословный Джаванни ди Борха перевел взгляд со смертного на Кэша и, неопределенно пожав плечами, направился к центру реки. Роман вынужденно последовал за ним, опасаясь, что парень наткнется на майну. Кэш сунул руки в карманы, провожая их удовлетворенным взором: из старшего сына Креции как ни крути вышел идеальный пособник при совершении преступления: вопросов не задает и делает то, что от него требуется без пререканий...

Все произошло в мгновение ока: серая с косой нашла своего героя дня: бросившись спасать наступившего на тонкий лед Джованни, Роман Михеев, успев оттолкнуть бессмертного в сторону, вдруг сам погрузился с головой в образовавшуюся полынью. Ледяная вода превратила его меховой плащ в тяжеленный панцирь, утягивающий на илистое дно реки, а быстрое подводное течение понесло тело в сторону от узкого отверстия во льду, стремительно зарастающего тонкой коркой льда, лишая человека последней надежды на спасение...

***

Не спеша Кэш приблизился к месту происшествия. К тому моменту Джованни поднялся на ноги, отряхивая утепленные штаны от липкого снега.

-Будешь ждать, когда он перестанет бороться и осядет на дно? - спросил Джованни.

-...когда его сердце перестанет биться. - Кэш скосил взгляд на бессмертного. - потом его обращу и приложу усилия, чтобы он как можно дольше ничего не вспоминал.

-И столько маяты ради брата? Зачем было тащиться в такую даль? Не проще ли просто избавиться от куска мяса и оставить его там, где оно осядет?

Кажется, он все-таки поспешил в оценке качеств парня.

-Затем, что в заложниках реки Тэй помимо Романа находится один надоедливый тип, которого я планировал погребсти здесь навеки вечные, но планы изменились.

-Вот как? - Кривая ухмылка появилась на жестком лице. - А я-то все думал, куда запропастился д"Эстэ... Теперь ясно, где это хмырь "загорал" все это время. На твоем месте я бы планов не менял, он только и будет, что мешать вам с матерью.

На последнем слове собеседника, легкая усмешка растаяла на губах Кэша:

-Кто твой отец? - спросил он напрямик. Черт, он сбился со счета, задавая парню этот вопрос в мыслях, сознавая, что нет гарантий, что он справится с полученным ответом.

-Для тебя это важно? - Джонни хитро прищурился, - А что мать тебе сказала?

Кэша коробило, что парень говорит "мать", а не "мама". Возможно дело было в том, что в отличие от Рокко, он рос в свите новообращенной Креции и его характер заматерел в атмосфере бескомпромиссной жестокости и кровавого террора.

-Я не спрашивал Лару. - Он понял, что больше не слышит учащенного сердцебиения утопающего Романа. Значит, дело было сделано: душа умершего начала переход.

-А следовало бы для начала спросить у неё, потому что я сам не знаю ответа на твой вопрос. Все вокруг только и занимаются гаданием на этот счет, но достоверно никто не знает, кто мой отец. А мать всегда молчала на эту тему.

-Хоффре сказал, что ты родился сразу после развода Креции с Джованни Сфорца. Да и зовут тебя также, как и его. Разве самый простой ответ, который напрашивается при этом, не является самым правильным? Ну, что ты его сын?

-Если бы ты спросил Хоффре об отношениях Креции с Джованни, он бы сказал тебе, что эти двое за пять лет брака так и не удосужились консуммировать брак. Так что назвать меня в честь этой размазни было ещё одной "пикой" матери в тощий зад бывшего недомужа. Ты ведь не знаешь даже обстоятельства их развода, правда?

-Нет, для меня прошлое остается в прошлом. Мне эта информация ни к чему.

-Тогда зачем тебе знать, кто отец? - Джонни сверлил Кэша насмешливым взором.

Железная логика у парня. И крыть нечем. Кэш вернулся к тому, зачем сюда прибыл:

-Займись Ралфом, пока я буду возиться с этим смертным. И имей в виду, ты должен только отыскать его. Освободить его должен я лично. Это будет сделка.

-Сделка? - занесенная рука Джонни, крепко сжимающая пику, застыла в воздухе.

-Именно от него мы узнаем о следующем перерождении Лары... твоей мамы...

-Ха! Ха! - Тихий, почти истеричный смешок вырвался из грудины хищника. Он долго смеялся, потом затих, посмотрев на Кэша мрачным, потемневшим взором. - Это она тебе так сказала? И ты ей поверил? А ты проверил, что это была ОНА?

-Что? - С лица Кэша сошли краски. - Конечно, это была она! Я бы почуял подвох!

-Когда Крецию судили судом Избранных, решая, куда ей отправиться: прямиком в Небытие или же в Изгнание, Кастуччи-старший, выступавший на стороне обвинения, использовал свою способность превращаться в кого угодно. В её облике он являлся к тем, кто должен свидетельствовать за или против Креции на суде, и провоцировал их изменить показания в пользу стороны обвинения. Я сам попался на его "удочку", а ведь я её сын, я познал её такой, какой тебе, возможно, никогда не удастся ее познать. Я обязан был почувствовать, что передо мной не она, но я понял это лишь в суде, когда уже выступил против матери. Повторюсь: уверен, что это ЕЁ просьба?

***

Территория Тьмы. Где-то на границе перехода между жизнью и забвением.

-Ты... - Душа Романа, застывшая в пяти метрах от неё, излучала ярость и ненависть - не думал, что судьба сделает мне такой щедрый подарок и сведет с тобой снова в темном переулке, где ни одна живая душа не помешает мне отдать тебе должок!

-Живая? - губы Креции ехидно изогнулись, - ты хоть понял, где находишься?

-Оо! Ты, дочь дьявола, поняла, что я имею в виду! И не делай вид, что... - Он осекся, заметив, как прямо на его глазах серые тучные массы старых душ, состоящие из эфира, материализовались вокруг них, окружив в плотное кольцо - испугалась меня... Призвала своих приспешников, потому что сама со мной не справишься?

-Я "справилась с тобой" в тот миг, когда ты отринул Отца своего и еретиком сгорел дотла в огне Святой Инквизиции, которую взращивал против меня и Борха.

-Ты угрожала, что убьёшь самого дорогого и близкого мне человека!

-Ты избрал путь монаха, Савонарола, у тебя не могло быть привязанностей. Если бы ты истинно служил Ему Одному, то не стал бы такой легкой добычей...

-Чудовище! - он сделал шаг ей навстречу и тут же десятки душ стеной оградили её от него. - Отзови свою свиту и порешим, кто из нас легкая добыча.

-Души невинно убиенных, преследующие меня с тех под, как я обрела зрение Зверя, вряд ли сойдут за свиту. Забыл, как веками прозябал в их числе, пока я не позволила тебе переродиться? Ты здесь, потому что я так захотела!

-Когда же ты поймешь, что мир не крутится вокруг одной тебя, Лукреция Борджиа?

-Пока ты понапрасну исходишь ядом, твоя жена и мелкая спят в полыхающем в огне доме. Будем спасать одну из них, или нехай горят, чтоб вам в тепленьком местечке, что я для тебя приготовила, на одной сковороде в вечности томиться?

-Сука! - он ринулся на неё, но столкновение с душами... бетонная стена стала бы мягкой подушкой... ледяной холод стали и удар током почти нокаутировали его.

-Прими силу, обратись в Зверя, и я сделаю так, что твою дочь спасут из огня.

-Тебе мало, что я отринул Отца Своего, хочешь сделать меня подобным себе?

-Хочешь враждовать со мной до конца времен? Тогда ты обречен! Может, я хочу дать тебе шанс увидеть, в какую красавицу вырастит твоя Изабел. Сделка, что я тебе предлагаю, подарит тебе ту жизнь, о которой ты и мечтать не смел...

-Так говорил Змей-Искуситель, протягивая Еве греховное яблоко. - Душа Романа поежилась. - Приняв его и надкусив, она "пала" и погрузила мир в хаос и страх.

-Значит, твои недоверие и ненависть ко мне сильнее твоей любви к дочери и желания спасти её вопреки всему? - стена справа от них заклубилась от сизого дыма и они узрели картину горящей избы. Сдавленно кашляя и задыхаясь, худая женщина ползла к детской колыбельки, где надрываясь, жалобно плакал ребенок.

-Боже, - лицо Романа сделалось серым, округлившимися глазами он уставился на свою мучительницу, - ты всегда шла по головам в желании добиться желаемого, но сейчас ты... - он осекся, когда женщина упала, почти добравшись до кроватки, плачь ребенка сменился хриплым кашлем. - Клянусь, ты заплатишь мне за это!

-Если не пройдешь "путь обращения", твоей угрозе никогда не исполниться!

-Будь ты проклята, ведьма, Бог свидетель, я заставлю тебя за все заплатить! - Душа затихла, когда кашель ребенка заглушил чудовищный рев Силы. Огромный ягуар, объятый огнем, вышел из клубов дыма, не спеша направляясь к нему. - Помилуй меня Боже! - невольно Роман сделал шаг назад. - Иже еси на небесех...

-Запомни, чем больше будешь противиться неизбежному, тем больнее тебе будет! Ты вернешься в мир с одной целью: преданно служить моему мужу! Это моя воля, как твоего Создателя! Нарушишь её и незамедлительно отправишься в Небытие!

***

Конец марта 1880 г. Область Файф. Побережье залива Ферт-оф-Форт. Спустя 8 часов.

Кэш смахнул со лба мокрые волосы, довольно взирая на спящего на льду Романа, повстречавшегося ему во Тьме после испития из Кубка забвения. Веселого, напрочь все позабывшего и успешно обращенного женой. Он не видел Лару, но чувствовал её присутствие. Он знал, зачем туда пришел и чего добивался. Чего они добивались...

Когда из проруби вынырнул Джованни, таща труп Уэсла, Кэш помог ему выбраться и вытащить из воды бесчувственное тело, на лице врага застыла гримаса ужаса...

-Все вышло так, как мы договаривались? Он поклялся служить тебе, как спасителю?

-Да. Но если очнется и увидит здесь тебя или Романа, то сделка сорвется.

-Значит, на этом месте наши пути разойдутся, - Кэш схватил тело Романа словно куль картошки и, забросив его себе на спину, направился к берегу. - Жду извещения!

***

С сиплым ревом, тело ожило, закашлялось, исторгая ледяную воду. Мужчина, стоявший над телом, хмуро следил за процессом, спрятав руки в карманы пальто.

-Ублюдок даже не потрудился убедиться лично, что все прошло по плану? - Уэсл довольно рассмеялся, с восхищением и гордостью взирая вечно мрачного Джонни. - Он никому не доверяет, даже брата держал подальше от Лары, как тебе удалось заручиться его доверием? - Ралф не сразу, но все же заставил себя подняться.

-Мне и не пришлось. Я оказался в категории "своих", потому что РОДИЛСЯ у НЕЕ!

Ралф зло рассмеялся: ну, кто бы мог подумать, что все обернется именно так? И Кэш возьмет с собой не верного матери и своему отцу Рокко, а "кота в мешке" Джованни, который всегда откалывал номера, один другого хлеще!

-Значит, сегодня мне повезло. - Он с благодарностью взял протянутую меховую накидку. - Я уж начал думать, что проведу в том железном гробу целую вечность!

-И провел бы, если бы мать нашла другой способ, как встретиться с Кэшем после перерождения. Солвэй никому не рассказал, что они с тобой сделали.

-Сука! Пока был Альфонсо притворялся таким правильным и рациональным, что я слепо счел его голосом совести Креции. Но жизнь все расставляет по местам, теперь я вижу: он ничем не отличается от нас... такой же эгоистичный и жестокий!

-Ты ошибаешься. - Спокойно парировал Джонни, закидывая рюкзак себе на спину.

-Что он такой же? - Ралф полупьяной походкой последовал за хищником. Каждый шаг давался с большим трудом. Тело после трех месяцев в воде разбухло и окаменело, остро нуждалось в покое и восстановлении.

-На самом деле, он гораздо хуже, чем ты можешь представить. Только мать знает, какой он на самом деле. - Схватив застывшего на ходу Уэсла за загривок накидки, он поволок его за собой. - Иначе, она бы не остановила свой выбор на нем. То, что вам с легкостью удалось избавиться от Альфонсо и убить Кэша, внушает вам мнимое знание о том, что он слабый противник. Но проиграть один бой не значит выиграть войну. Моя мать отличный шахматист, который с легкостью пожертвует всеми своими пешками, лишь бы загнать в угол твоего короля и объявить ему шах и мат.

-Она "сдала" нам Альфонсо? - у Ралфа это никак не укладывалось в голове.

-Она определенно точно "сдала" вам Кэша. - Джонни криво усмехнулся. - Сам посуди, вы с дядей Цезарем отправились в Изгнание, сидеть на цепи в утлых камерах, пока она обращала избранника с помощью старых связей, возвращала ему память, женила на себе и какое-никакое время успела пожить с ним в свое удовольствие. Мать умеет добиваться поставленных целей. Даже сейчас, пребывая в Ином Миру, она готовится к перерождению. Говорят "горбатого могила исправит", но это точно не её случай. На твоем месте я бы... ну, не знаю, куда бы сбежал, в тихое и спокойное место, чтобы больше никогда не попадаться ей на глаза. Убьет!

-Если бы она хотела меня убить, сделала бы это после обращения.

-Решил, раз оставила в живых, значит, у тебя все ещё есть шанс? - Джонни весело рассмеялся, - Глупец, ты жив только потому, что она все ещё хочет помучить тебя. Но как только ей надоест с тобой забавляться или она поймет, что больше не зла на тебя, все, тебе капут. Она прихлопнет тебя, как надоедливого комара.

-В твоих глазах все это выглядит не так радужно, как мне бы хотелось...

-Не понравилось сравнение с надоедливым комаром?

-Уверен, я создаю ей проблем побольше, чем это невразумительное насекомое!

-Одна твоя уверенность в том, что ты "создаешь ей проблемы", говорит о том, что твои дела - дрянь! Ты вырастил для неё Кэша. Я говорю и об общине, и о Легионе. Ты сделал из ребенка мужчину. Ты содействовал его обращению. Ты страдал в Изгнании, пока она играла с ним в любовь. Так, блин, уточни, в каком из этих дел ты умудрился создать ей проблемы так, чтоб она их не заметила, м-мм?

-Блять! - От злости Ралф рванулся в сторону и, оторвавшись от юноши, едва не упал, - Какого черта ты все передергиваешь? Будто цель моей жизни ему помогать!

-Заметь, это не я сказал, а ты. - Джонни шел себе дальше, даже не оборачиваясь на кипящего от злости хищника. - Правда глаза колет, особенно, после её осознания.

-Все было совершенно не так! Когда я помог Цезарю его убивать...

-...то совершенно не заботился о последствиях. В отличие от некоторых простаков, Кэш засадил тебя в железную гробину, позаботившись о том, чтоб никто не знал, где искать! И если бы не мать, заключение в Изгнании показалось бы тебе сказкой по сравнению с водным адом, где бы ты бесконечное множество раз умирал от утопления, оживал и снова умирал в мучительной агонии... целую вечность!

-Я и забыл, насколько ты невыносимый собеседник, - в голосе Ральфа прозвучала горечь, - и в этом ты невероятно похож на мать... Креция имела свойство выводить любого собеседника из равновесия и могла любого святца довести до греха!

-Ну, ты довольно легкая добыча, - иронично согласился Джованни.

Несколько часов они шли по сугробам в тягостном молчании. Ральф задыхался, чувствуя, как от холода онемело тело. Еще немного и его скрутит. Пацан, не зная пощады, упрямо шел навстречу ледяному ветру, не сбавляя темпа.

-Мог бы и сказать, куда мы идем? Неужели трудно нанять экипаж?

-И с каких пор ты заделался таким неженкой? Это вода превратила тебя в суфле?

-Это мать сделала тебя бесчувственным садистом? Или после батя расстарался?

***

Он не знал, зачем шел за этим бессмертным. Изнывая от голода, жажды и ломоты в теле, новообращенный мог думать только о том, каким способом убьёт попутчика.

-Я хочу есть! - Капризно зарычал он, нагоняя хищника. - Покорми меня!

-Я тебе не нянька, хочешь есть, пойди и добудь себе завтрак. - отрезал Кэш, даже не оборачиваясь к Роману. - Будешь гундеть, я тебе шею сверну и брошу в переулке.

-Ты должен заботиться обо мне! - Проворчал "стонота", слушая урчащий желудок.

-Лучше заткнись, пока я тебе не навалял, - предупредил бессмертный, чувствуя, что терпение на исходе. Роман и рта не успел открыть: - Молчи, я сказал! Скоро доберемся до места и там ты сможешь утолить жажду, а до тех пор, веди себя так, чтобы я не слышал и не видел тебя. Ты мужик или вечно ноющая баба, а?

***

01 апреля 1880 г. Крымская область. Российская империя. Община полукровок.

Повозка остановилась и вышедший на улицу Кэш осмотрел масштаб повреждений. Забор не мог скрыть, что несколько изб повреждены огнем, а домик Михеевых спален дотла. Сытый новообращенный сладко похрапывал на полке повозки, олицетворяя поговорку, что прошлое следует оставлять в прошлом, тем более, что от него остались одни угли и тлеющие головешки. Кэш повел головой, учуяв запах жженых спичек и мертвечины. Похоже, пару дней назад здесь был настоящий ад. Он прошел во двор, где его вышел встречать Рокко, на лице которого явно отражалась тревога:

-Они закрылись в небольшом амбаре. Оттуда все время доносится плач Изи, я не уверен, что он знает, чем её накормить и напоить. Все кормилицы погибли...

-Я разберусь, а ты позаботься об этом "нытике". - Кэш махнул рукой в сторону повозки. - Остальных полукровок вывезли? А то этот "хомячит" все, что не приколочено...

-Дядя Сиско забрал их к себе в общину на следующий день после пожара. Здесь, кроме нас, никого нет. Дядя Томми, дядя Хоффи и крестный Мефисто уехали в Ялту закупать стройматериалы и нанять рабочих. Они планируют восстановить общину.

-Это их дело, мы с братом уезжаем в Европу. Ты можешь поехать с нами, а можешь остаться здесь и помогать им восстанавливать общину. Решай до вечера. Я к брату...

Рокко проводил отца встревоженным взглядом до амбара. Парень не понимал, что задумал Кэш и для чего потребовалось столько жертв. Но чему его Джако и научил за долгие годы, прожитые бок о бок, это не задавать никому вопросов. Придет время и он получит все ответы. Но если бы его наставник знал: как бесит неопределенность!

***

После продолжительного стучания в запертую изнутри дверь ангара и нескольких просьб открыть, плавно переросших в приказы, ему открыли. На пороге стоял измученный от постоянного недосыпа и плача ребенка мрачнющий Ярослав с сипло воющей крохой на руках, крепко прижимающейся к шее брата. Кэш молча втолкнул Яро внутрь амбара и запер дверь, опасаясь бестолкового вечно голодного Романа.

-Чего так долго? - Хмуро прошептал Яро, закрывая Изу от взгляда брата.

-Где её мать? - спросил Кэш, с болью уставившись на заикавшую от бесконечных рыданий девочку. - Она погибла на пожаре? - Яро наградил его убийственным взором:

-Тсс, не говори о её матери! - он отвернулся и пошел в другую часть амбара, где на столе стояла люлька девочки и рядом с ней лежали обглоданные косточки и перья... куриц? Яро кормил малышку обитавшими в амбаре курами? Сырыми? - Да, сырыми!

-Жалеешь, что все так обернулось? - Кэш воззрился на брата: проклятье, раньше он и виду не подавал, что способен читать мысли. - Ты не едешь со мной в Испанию?

-Роман сейчас представляет угрозу для всего живого. - Изабела затихла, сонно прильнув к плечу Яро, и он принялся её укачивать. - Последнее, чего я бы хотел, это чтобы он крутился неподалеку от Иззи. Мы поедем в Италию. В тихое местечко, где нас искать не станут. На этом наши пути на время расходятся, Иннокентий...

-На время? - спокойно переспросил его Кэш. Удивительно, но он не почувствовал ни душераздирающей боли (как при потере супруги), ни горечи (как при разлуке с маленькой Ларой), ни тревоги (как при их встрече в Новом Орлеане), ни ужаса (когда увидел Лалку на убитом медведе), ни даже укола в сердце (когда при первой встрече она кусанула его и попила из него кровушки). Ведь Яро - его кровь и плоть, а он не чувствует ничего, кроме волны облегчения. Его история с Лалой повторится не с ним и, слава богам, не на его глазах. - Ты уверен, что справишься со всем один?

-Блять, нет, я ни в чем сейчас не уверен! Она все время ревет, и я не понимаю, то ли она хочет есть, то ли у неё где-то болит, то ли она тупо ссать хочет. Из-за её плача мои мозги сворачиваются в трубочку и перестают функционировать. Я паникую и истерю. Я не спал с момента пожара. Я чуть не умер, когда решил, что она погибла в огне! Я никогда в жизни не испытывал такого ужаса. Я все время боюсь, что стоит мне отрубиться, кто-нибудь утащит её из-под моего носа! Это чертовски выматывает.

-Если ты можешь читать мои мысли, то прочесть её, не составит для тебя труда. - Мягко заметил Кэш, полагая, что должен помощь брату хотя бы советом, пусть и не спрошенным. - Когда Лара была крохой, я всегда знал, чего она хочет. Просто настройся на её волну и пожелай этого знания, тогда оно всегда будет сопутствовать тебе. - Он слегка усмехнулся, заметив, что даже уложив заснувшую Иззи спать, он не отпускает её крошечную ручку. - И постарайся не выражаться при ребенке. Прощай.

-Кэш, - остановил его окрик брата у двери, - спасибо, что помог мне заполучить её.

-Ты ещё не заполучил её. Пригласишь меня на вашу свадьбу, там и скажешь. Удачи!


ГЛАВА XV Новые знания... или Чем меньше знаешь, крепче спишь!

Знание не всегда дает нам преимущество, порой неведение - счастье, а знание - ответственность, от которой всякий рад бы уклониться.

Сесилия Ахерн


Если любишь человека, то принимаешь его таким, каков он есть, со всеми его недостатками, вредными привычками и "багажом" из прошлого.

Но если прошлое насыщено историями, в которых твоя любимая плетет зловещие интриги, спит с братом, предает близких, убивает и ещё... несчетное количество раз убивает... волей - не волей задумаешься над тем, как такой человек мог так близко подобраться к тебе?!?

***

09 августа1880 г. Хатива, Валенсия. Королевство Испания.

Прищурив глаза от яркого солнца Кэш разглядывал в окно дилижанса маленькие норки, выдолбленные в холмах, заросших зеленью. Такой способ селиться вдоль проселочных дорог казался дикостью, но ведь с бедных не спрашивают, не так ли?

-Ты уверен, что твой наставник на долгие годы поселится в столь убогом месте?

-Это не просто крысиная дыра, отец, просто доверься мне, ладно?

Хатива представляла собой небольшое поселение с остатками причудливых пост-роек времен средневековья. Пока Роман и Рокко взяли на себя поиски приличного жилья в центре городка, Кэш направился на поиски приходского священника. Он попал в Собор Успения Девы Марии на мессу. Торжественная и неземная мелодия органа, проникла в Кэша, заставляя вибрировать все его нервные окончания. Он мог бы поддаться ей и нежному, по-отечески заботливому голосу падре, читающего выдержки из Библии, если бы не ощутил присутствие подобного себе... хищника. Довольно странное место для встречи собрата. Кэш начал выискивать его взглядом, разглядывая толпу. Ему очень хотелось выйти и подождать окончания на улице, но мысль о том, что этот бессмертный достаточно древний и раз сидит в этой дыре, значит, может оказаться наставником Рокко, заставляла его оставаться на месте. Кто бы мог подумать, что притча во языцех распутник и сердцеед заделается падре?

Кэш умышленно не стал подбираться ближе. Когда служба закончилось, он метнулся к священнику, ухватил его за локоть и, игнорируя смертных с их глупыми просьбами, поволок в сторону дверного проема, скрывающего внутреннюю часть небольшого собора от внешней, куда допускались прихожане, и запер за собой дверь.

-Нужно поговорить. - объявил Хищник, толкая падре на стул. - Здесь и сейчас!

Мужчина в рясе выглядел лет на 30 - 35, аккуратная выбритая бородка и лучистые светло-серые глазищи "довольного жизнью кота". Когда он заглянул Кэшу в лицо, в них заметно мелькнула вспышка узнавания, изумление, шок и безотчетная радость:

-Старина Альфонсо? - потрясенно выдавил он, не скрывая улыбки. - Ты ли это? - Он порывисто поднялся и стал щупать Кэша, будто проверял, не призрак ли ему явился. - Когда Рокко написал мне, что вы наконец встретились, я признаюсь честно, не поверил ему. Он у меня горазд на непотребные выдумки и злые розыгрыши...

-А кому надо спасибо сказать? - Теперь Кэш не сомневался, кто перед ним. Хотя по виду и не скажешь, что он и есть Джакомо ди Казаноf - Ты ж его этому и научил, так?

-Так и знал, что ты так скажешь. - Хищник опустил руки, глухо рассмеявшись. - Держу пари на весь свой запас бурбона - следующее, в чем ты попрекнешь, это как у Креции ума хватило отдать вашего сына такому развратнику и пьянице, как я?!?

-Так ты ещё и пьяница? - притворно возмутился Кэш и они оба засмеялись, как старые добрые друзья, вчера расставшиеся и по плану встречающиеся сегодня...

***

Кэш и подумать не успел, как оказался в уютной келье, возлежащим на подушках, пьющим отличного качества бурбон из горла бутылки и смеющимся очередной байке Джакомо ди Казаноf о похождениях маленького Родриго Арагонского ди Борха.

-Он невероятно похож в этом на Лару, когда она была совсем крохой... - отрезвление ударило его по голове наотмашь: он же никогда ни с кем не говорил о жене после её смерти. Он даже не смог поведать брату на прощанье всех её детских хитростей... Его взгляд сфокусировался на стеклянном стеллаже на рабочем столе Джако, под которым проглядывался раскрытый на середине объемный старинный манускрипт. Он отставил бутыль, поднялся на ноги и подошел ближе: "книга" оказалась чьей-то рукописью. На раскрытых листах плотная золоченая бумага оказалась исписана смутно знакомым красивым убористым почерком. Язык оказался ему незнаком. И показалось, будто писали кровью - чернила были грязно бурого цвета. - Чьё это?

-Это? - дружелюбный тон голоса Джакомо сменился задумчивым. - Не узнаешь?

-Напоминает почерк Лары, но язык мне незнаком. - он не мог оторваться от записей.

-Этот язык древнее любого из нас. Впервые я столкнулся с ним, изучая Библию ада. - Кэш обернулся к хищнику, глаза Джако тревожно потемнели. - История Ции началась задолго до зарождения рода ди Борха и она ожидает перерождения не в раю...

-Она сказала, что гостит у матери... у своей настоящей матери. - поправился Кэш.

-Она призналась тебе?!! - изумился Джако. - И что развлекается в аду тоже сказала?

***

Октябрь - декабрь 1493 г. Ватикан.

После того, как жителям Рима объявили о чудесном исцелении дочери Папы, слава Борха в городе окрепла: Бог спас дитя Папы от явной смерти, давая всем понять, что Его наместником избрали богоугодного Папу и никого другого им даром не надо!

Обстоятельства отравления горожанам представили таким образом: будто бы Креция отведала несвежего мяса, в котором успел выработаться трупный яд. Всем было велено молчать о кантарелле и роли Хуана в отравлении ядом. Так Борха избежали скандала.

-Я не могу продолжать жить с мужем, который не уважает моего отца и фамилию Борха. Он хулит нас при посторонних, порочит за глаза. Я для него ВЕЩЬ и должна думать, как ОН ВЕЛИТ! Его дядя настаивает, чтобы я отреклась от семьи и стала ИСТИННОЙ СФОРЦА. Поэтому я останусь в Ватикане и Санчия останется со мной. - объявила Креция отцу, когда он спросил её о планах возвращения в Годиву. - Я не держу зла на Хуана. Брат пострадал за ошибку достаточно, потеряв любимую жену. Ему ещё год обучаться в Пизе, поэтому продолжение обсуждения считаю бессмысленным...

-Вот как? - Родриго в замешательстве посмотрел на Мичелотто, на лице помощника как всегда ничего невозможно было прочесть. - Что ж, я порешаю со Сфорца чего это...

-Спасибо, папа. - Креция изобразила саму кротость, подходя к окну, - Обязательно порешай, иначе он решит, что мы слабы, если стерпим и смолчим на такое оскорбление!

Когда Сфорца пришел забирать жену домой, ему было отказано без объяснения причин.

***

Расследование обстоятельств гибели Марии Энрикез дэ Луна показало, что имеются признаки насильственной смерти: синяки на теле, гримаса ужаса на лице, сложный узел на петле и способ повешения, все свидетельствовало о том, что она не сама, что ей помогли. Отчет Мичелотто осел в сейфе Папы. Всем было объявлено о суициде: Мария не вынесла потрясения мук золовки и убила себя. Но домашние прознали и первое время проводили гадая, что бы мог сотворить такое, ведь все были на виду...

-Думаешь, она убила себя сама? - Санчия лежала на постели Креции, разглядывая подругу, сидящую на подоконнике и тоскливо смотрящую на пустой внутренний дворик.

-Когда мы были маленькими, то играли со слугами, - проронила Креция - пришло время, когда те слуги начали играть с нами... В этом мире важно соблюдать равновесие.

-И что это значит? - подтянув к себе подол платья, девочка уселась, скрестив ноги.

-Что ты можешь совершить любое зло и тебе за это ничего не будет, если у тебя будут те, кто примут удар возмездия на себя. - Креция встрепенулась, с тревогой посмотрев на подругу. - Всегда держи это в уме и никому не рассказывай. Я тебе этого не говорила!

-Она сама себя или нет? - Чия поднялась с постели, подойдя к окну вплотную. - Скажи!

-Это не имеет никакого значения. Важно лишь то, что Хуан по-настоящему страдает. И страдать ему до конца его дней! Не смей сближаться с этим ублюдком, поняла меня?

-Что? - На лице Санчии расцвел румянец. - да он мне даже не нравится, Кеси!

Но ОНИ показали ей другое! Истощенная видениями прошлого, настоящего и будущего, Креция сделалась в последнее время нервной, грубой и резкой. Она не могла спать, потому что каждый раз, закрывая глаза, она оказывалась среди тумана под дождем из парящего пепла. Как ей оставаться самой собой, если в любой миг она рискует очутиться в чуждом Мире, полном опасностей и вечно проклинающих душ убиенных?

-Влезешь в это, пеняй на себя! Ты моя подруга и всегда должна быть на моей стороне!

***

Цезарь использовал возможность сдать экзамены экстерном, чтоб скорее вернуться в отчий дом (быть рядом с Кеси). Он дико ревновал к Санчии Арагонской, с которой сестра проводила дни напролет, то устраивая уличные забавы, то участвуя в представлениях бродячих музыкантов, цирковых или танцовщиков. Они с удовольствием брали с собой малыша Хоффрэ, а его оставляли дома. Креция раз за разом повторяла ему:

-Ты должен больше заниматься на мечах с Мичелотто. До тех пор, пока ты не сможешь метнуть кинжал в дерево с двадцати метров так, чтобы он по рукоять вошел в ствол дерева, даже не заикайся о том, чтоб пойти с нами. Ты должен стать сильнее, выносливее и жестче, чтобы смог повести папскую армию в той войне, что грядет...

-Кеси, я кардинал, - терпение Цезаря, который ненавидел свой сан и всегда мечтал о той роли, что по праву рождения была отведена Хуану, иссякало. - уж не знаю, про какую войну ты ведешь речь, но даже если нам её объявят, Хуан поведет армию, а не я!

-Пока он будет делать вид, что командует папской армией, тебе придется рисковать собственной шкурой, чтобы помочь нам не проиграть в первых битвах. А ты не готов!

-Я скучаю, Кеси, - Цезарь способен по щенячьи скулить?!? - когда ты придешь ко мне?

-Я тоже скучаю, - неожиданно призналась Креция, разворачиваясь и уходя от него...

***

Она пришла к нему, когда он уже отчаялся ждать её. Дверь бесшумно отворилась, и хрупкая фигурка, окутанная мантией, скользнула в неосвещенные покои.

-Не зажигай, - прошептала она, стоило ему потянуться к канделябру со свечами. В свете луны, он зачарованно смотрел, как она сбрасывает плащ и забирается в его постель. Такая исхудавшая, маленькая и заметно изменившаяся... - Не могу спать. Как бы я не истязала себя, как бы не уставала за день, сон больше не приходит ко мне.

-Иди ко мне, - он притянул к себе сестру, крепко обвив ее руками и ногами под одеялом. Она дрожала от холода и ему страшно захотелось ее согреть. Ее сердце билось, как у зайца, угодившего в силки, ещё чуть-чуть и разорвется - дыши глубже, закрой глаза...

-Мне нельзя закрывать глаза! Отныне я сплю с открытыми глазами... - прошептала она, зарываясь лицом в грудь Цезаря. Она чувствовала, как напряжено его тело от возбуждения, но знала, что он не позволит себе ничего, если она не даст ему повод.

-Ты очень изменилась после возвращения. - Сипло прошептал он, целуя её в макушку.

-Временами я ловлю себя на мысли, что я так и не вернулась домой. Что все это ненастоящее. Какой-то непрекращающийся кошмар! Тьма пожирает меня изнутри! - Одинокая слеза скатилась по её щеке, разбившись о его плечо. Цезарь вздрогнул:

-Прошу тебя, не плачь, поговори со мной, как прежде, расскажи, что тебя тревожит... - а разве она только что не сказала ему больше, чем следует? Неужели он перестал слышать её? - ты очень отдалилась от всех нас после... Черт, плевать на остальных, ты отдалилась от меня! И это просто невыносимо! Ты разлюбила меня?

-Ты знаешь, - Креция приподнялась и посмотрела на того, кто когда-то был для неё целым миром, пока Тьма не подменила его собой, - что в Риме все за глаза называют меня ведьмой? Горожане рассказывают истории одну забавнее другой, в которых я отравилась сама ядом, потому что мой муж стал мне изменять. По другой версии меня отравила мать, потому что я не оправдала надежд Борха на союз с Миланом. Есть ещё одна теория: меня убил Хуан, потому что я изменила ему с тобой. Слухи о том, сколько я пролежала мертвой, разнятся: от пары часов до пары суток. Но все говорят об одном, что я продала душу дьяволу, чтобы воскреснуть из мертвых...

-Тебе всегда было плевать, что о тебе говорят за глаза, - Цезарь обнял её крепче, переживая, что она в любой момент может раствориться в его руках, - ты и меня учила игнорировать слухи о том, что я не Борха, убеждая меня в том, что чем сильнее личность, то тем больше слухов и домыслов должно рождаться вокруг нее...

Он не понимал её. Больше не слышал и не понимал! Разве она может прямо заявить ему, как тупо злиться на пустословие, ведь он единственный из отпрысков Борха по крови, а её бесит то, что люди шепчутся правдиво о ней и скоро это расползется за пределы Рима, грозя утопить всех Борха вместе с ней, и всех же не заткнешь!

-Ты прав, - спокойно ответила Креция, "отгораживаясь" эмоционально от него. Если она не нашла здесь отдушины для души, то в кратком забвении для разума он ей точно не откажет. Она потянулась к его лицу, - надоело говорить, поцелуй меня, Цези...

-Да, - парень задрожал всем телом, так сильно сжал ее, что Кеси стало больно, и перекатившись на неё, стал страстно покрывать её лицо горячими поцелуями, - хочу... чтоб ты знала... мне все равно... ведьма ты или нет... Я просто люблю тебя... - Цезарь перекатил её на спину. - мне очень больно оттого, как сильно я тебя люблю, Креция...

***

Но угроза проявилась с другой стороны: злейший враг Борха - Джулиано дела Ровере, открестившийся от отцовства Креции, сговорился за спиной Папы с королем Франции Карлом о том, как им заполучить Рим и ссадить Александра VI с папского престола.

***

В декабре 1494, когда снег выкрасил всё в серое, Цезарь стоял рядом с отцом, в печали наблюдая, как за окнами замка марширует входящая в Рим армия Карла. Кто бы мог предполагать, что год, начавшийся и проведенный так волшебно в объятьях Креции, мог завершиться сплошным поражением? Папская армия проиграла первые сражения и теперь швейцарцы с десятифутовыми пиками, гасконцы с арбалетами и аркебузами, немецкие наемники с боевыми топорами, легкая кавалерия с копьями наводнили Рим в сопровождении рыцарей в броне с мечами. Последними шли французские артиллеристы за огромными бронзовыми орудиями. Неужели все кончится для Борха так бесславно?

-Что теперь? - спросил Цезарь, не поворачиваясь к отцу, - У тебя есть план?

Состоявшийся накануне откровенный разговор с дочерью подарил ему спокойствие:

-У меня всегда есть план! - ответил Родриго - Если враг роет тебе яму, имеет смысл позволить ему её закончить. Это нужно для того, чтоб, когда ты покончишь со своим врагом, тебе не пришлось её за него докапавать. Запомни, Цезарь, это ещё не конец...

***

Кэш выглядел так, будто его обухом огрели по голове: потрясенно и потерянно:

-Она в аду? - Его голос сорвался, - Такого не может быть, я заключил сделку и выполнил каждый её чертов пункт, чтобы она смогла попасть в рай. Меня надули?

-М-мм... - многозначительно протянул Джакомо, отводя глаза в сторону и прикусывая себе язык. Черт дернул его быть с этим парнем столь откровенным! Ну, и чего теперь ему говорить? Что его надула его же благоверная? - Нет, сделка исполнена всеми сторонами. Формально Креция в ней не участвовала, не так ли?

-Что ты пытаешься мне сказать? Говори прямо, Джако, или я за себя не отвечаю!

-Я сейчас мог бы обозлиться на то, что ты смеешь мне угрожать, но не стану менять тему и скажу тебе то, что ты должен знать о моей бывшей ученице. Креция не только знала об условиях сделки, потому что присутствовала на её заключении, но и по сути спровоцировала её, приказав Хаус пойти к Старейшине и "сдать" её...

-...?!! - по побагровевшему лицу Кэша можно было однозначно сказать, в каком состоянии он находится. Первобытная ярость нервно курит в сторонке. - Повтори!!!

-Ты прекрасно меня расслышал и (по лицу видно) сразу все понял! - Джако на всякий случай отставил бурбон в сторону. - Она сочла, что все задачи, поставленные ею в этом воплощении выполнены, что её скорый уход неминуем, что, чем дольше вы будете рядом, тем больнее вам будет расставаться, и, соответственно, у ваших врагов будет больше времени все переиграть и придумать больше планов, как вас разлучить. Поскольку она привыкла всю грязную работу перекладывать на другие плечи и знала, что ты так просто её не отпустишь, она убила одним выстрелом двух зайцев, "ушла" твоими руками. Знай ты её получше, сразу бы обо всем догадался...

-Если это правда... - Кэш почувствовал, что начинает задыхаться от нехватки воздуха.

-Если бы это не было правдой, она бы "не поняла" тебя, когда ты велел Гору уйти. Она бы закатила такой скандал, чтоб вы все забыли, чего собственно собрались.

-Она тогда и не поняла, - глухо возразил Кэш, погружаясь в воспоминания, - но вела себя... покорно. Будто ради меня и на голгофу отправиться, стоит лишь попросить.

-Конечно же, ей было больно. Лукреция понимала, на что "толкала" тебя!

-Понимала? - лицо Кэша исказилось от горя, а кровь его закипала от ярости. - Она заставила меня пройти через этот гребаный ад, потому что решила, что ей пора?

-Для нее было важно, чтобы ты не ушел вслед за ней. Чтобы ты остался здесь.

-Я ухожу! - сделавшись темнее тучи, хищник направился к двери, но на полпути остановился, развернулся к Джакомо и грубым голосом сказал, - Я не верю ни единому твоему чертову слову. Если бы она была в аду, как ты говоришь, то...

-...не выглядела бы так свежо и цветуще, будто хорошо отдыхает? - в голосе ди Казаноf послышалась печаль. - Она там не мученица и не пленница. И ты прав, если не в силах вынести даже такой малой толики знаний о своей благоверной, тебе пора. Иди, живи, как жил до неё, и не думай о ведьме, что окрутила тебя, возможно, опоила, манипулировала тобой и другими и даже умудрилась умереть по-своему!

-Меня не опаивали. - Почему он не уходит? Что за истязание оставаться здесь и слушать о похождениях собственной бабы? Он мазохист? Какого черта ему знать, кого и как она в свое время довела до ручки, а кого до петли? Когда он узнает все её тайны, его "накроет" озарение? Он "протрезвеет" и поймет, что ни страсти, ни привязанности к ней не осталось? Может, ему действительно стоит "открыть глаза" на ту, кого он собирался ждать один дьявол теперь знает, сколько времени?

-Я сказал: "возможно", - Джакомо с изумлением проследил, как Кэш выпивает свою бутыль до дна и усаживается обратно на подушки. - Что заставило тебя передумать?

-Инстинкт самосохранения. - На лицо Кэша вернулась маска безразличия - Я хочу знать всё, с самого начала и во всех раснахерпрекрасных деталях. Начинай!

-В Хотиве родился Алонсо ди Борха, ставший Папой Римским Каликстом III в апреле 1455. Его племянник Родриго с помощью короля Неаполя Альфонса I в августе 1492 стал Папой Александром VI. Их памятники ты мог заметить перед входом в Собор...

-Эту поеб...нь можно пропустить, - Кэш нетерпеливо отмахнулся, - ближе к Лукреции!

***

По словам Креции осуществить задуманный план было просто, и Родриго поверил ей. Отослав детей в поместье "Серебрянное озеро" под присмотр Мичелотто, он принялся умасливать короля Франции отказаться от созыва Великого совета. Поселив "дорогого гостя" в Венецианском дворце, Папа приставил к нему лучшего повара, 100 слуг окружили монарха роскошью, исполняя все его пожелания. В ответ Карл под страхом смерти запретил мародерство и хулиганство в Риме. Отец послал к Карлу своего самого верного и красноречивого кардинала, чтоб тот защитил его от обвинений Джулиано в симонии. И монарх внял ему. Он пожелал встретиться с Папой. Родриго, узнав его слабости, бессовестным образом воздействовал на них, направляя разговор в нужное ему русло...

...Тем временем в поместье... пока Санчия и Хоффрэ испытывали терпение молчуна Мичелотто, Креция и Цезарь могли спокойно наслаждаться обществом друг друга:

-Когда ты говорила о войне, - лежа под сенью деревьев, он бережно обнимал Кеси одной рукой, другой ласково гладя её по плечу, - ты имела в виду приход Карла в наши земли?

-Да, - ее пустой взор смотрел мимо него, - она нужна нам, чтобы сделать нас сильнее.

***

Спустя неделю Родриго прислал записку Мичелотто: в ней он велел отправить Цезаря в Рим, а остальных увезти в безопасное место - к Джованни Сфорца в Пезаро. Мало того, что их снова разлучили, так её еже послали в объятья всепрощающего дурака... Цезарь ворвался в покои Папы и вместо поклона гневно напустился на него:

-Как можно было возвращать Крецию этому лицемеру и клоуну? Тебе мало, что он распускает сплетни о нас и не дает ей воли, хочешь, чтобы он вконец подавил её?

-Наступают опасные времена, Цезарь, - Родриго поднялся из-за стола, - с клоуном и лицемером нашей Кеси будет безопаснее, чем здесь с нами. Это не обсуждается более!

-Но он не сможет защитить даже себя, как он защитит нашу Кеси... и Хоффре.

-Я отправил туда Джакомо, а ты и дон Мигуэль Корельо нужны мне здесь. Я сотню раз слышал от тебя и матери, что ты ненавидишь свой удел и хотел бы сделать больше для семьи и нашего города. Пришла пора доказать, что чего ты стоишь, сын!

-Слушаю - лицо Цезаря взволнованно заострилось, глаза заблестели от предвкушения.

-Нам придется пропустить французскую армию через Папскую область, обеспечивая войска продовольствием. А мне - отдать тебя в заложники Карлу...

-Что? - негодование и шок вспыхнули на лице парня. Разве это долгожданный шанс доказать всем, что он славный воин? Нет! Из него пытались сделать агнца, ведомого к закланию! И кто? Собственный батя! - Ты это серьезно? И за сколько ты меня продашь этому ироду? Скажи, сколько стоит сын Родриго Борха?

-Я не возьму от него ни дуката. Ты не понимаешь, сын! - Всегда жадный до подобных признаний Родриго сегодня небывало расщедрился. - Хуан не сможет и дня провести в плену, а ты - сможешь. Это всего лишь уловка, чтобы Карл не усомнился в наших чистых помыслах. Ты помажешь его на престол Неаполитанского королевства после взятия города. Вместе с тобой в заложники я отдам принца Джема...

Это должно льстить ему? Конечно, Хуан не справится с ролью заложника Его ждет совсем другая роль - главнокомандующего папской армией! А он, Цезарь, снова должен разыграть роль пешки на шахматной доске...

-Хочешь, чтоб я прыгал от радости за оказанное доверие? - он страшно сожалел, что Кеси не рядом, она нашла бы слова, способные унять бешеную волну злости в нем. Сейчас Цези мог убить, насколько был зол! - Я бы предпочел сражаться, а не молиться!

Эту уступку отец не оценил, приняв согласие, как нечто должное:

-Береги Джема, он приносит нам больше денег, чем кардинальская шляпа...

Многим позже уже в плену от Джема он узнает, что Родриго Борха получил за них сорок тысяч дукатов от турецкого султана. Старый алчный властолюбивый дурак!..

***

-..? - Креция уставилась в письмо, не понимая, как отец мог решить отдать Цезаря в заложники королю Франции Карлу. - Проклятье! Они там что, все сошли с ума?

Накинув плащ, Креция выбежала из дома. Холод её отрезвил. Она не знала, куда идет, зачем, пока не оказалась у заброшенной хижины. У входа стоял высокий мужчина...

-Пьетро Луис? - выдохнула она, таращась на сводного мертвого "брата" - Ты?!?

***

"Ночь - время тайных дел" - Любила приговаривать Кеси, запирая дверь покоев на замок.

Дорога привела Цезаря в лес, он добрался до маленькой деревушки, когда первые лучи солнца начали разгонять Тьму. Подойдя к каменному дому, он тихо позвал хозяйку. В доме пусто. Внезапно со стороны леса показалась маленькая старушка. Она шла, тяжело опираясь на палку и неся в руках корзинку с травами, по пучкам он узнал болиголов. Спешившись и привязав коня к дереву, Цезарь бросился на помощь Нони.

-Ты хорошо выглядишь, Нони! - Доведя её до сторожки, он усадил Нони на скамью.

-Негодник! - старуха лающе рассмеялась, - Ты совершенно не умеешь льстить, сынок. Твой отец давненько не заглядывал ко мне, только крошка Креция да её мать. - Выцветшие глаза колдуньи смотрели вдаль, мимо Цези, - Ты пахнешь ею, знаешь это?

-Мне нужна твоя помощь, Нони! - Цезарь знал, что сестра брала яд у Нони сама или через мать. Но обсуждать с Нони, что он пахнет Кеси... ни за что! - Нони, мне нужна травка без цвета и запаха, которая усыпит крепкого мужчину на несколько часов!

- Не яд? Хороший мальчик, - старуха хохотнула, с любовью погладила его по щеке - ты не такой, как она. - Цезарь улыбнулся отцовой кормилице. Он знал Нони всю жизнь. Родриго перевез её из Хативы, купил домик в лесу, где она могла собирать травки. Её не трогали. И боялись отнюдь не Папу. Поговаривали, что сами звери защищают Нони от грабителей, недругов и невзгод. Сколько же ей лет? - Сорви листик вон с того куста! - указала она скрюченным пальцем на один из сушеных "веников", подвешенный на крюк в стене - Дай мне каменный пестик, ступу и поди до меня. Мешочек с собой?

***

-Слышал, что ты умерла. - Пьетро Луису через несколько дней должно было исполнится тридцать три года, но теперь это закрытая тема, не так ли? Креция с интересом разглядывала его, пока он... делал то же самое. - Ты не?.. Я слышу биение твоего сердца.

-Я все ещё смертна, - невозмутимо ответила девочка, - в отличие от тебя. - Она стала медленно приближаться к нему, а он отступать, - Скажи мне, каково это? - Что-то в её взгляде пугало его. - Ты правда ничего не чувствуешь более? - Она повернула голову на бок и подмигнула ему. - Если бы ты мог видеть себя, как я вижу тебя, ты бы ещё раз умер... от потрясения! Да... смерть, подлая гадюка, никого не щадит, верно?

-Что? - ещё шаг назад и густые клубы тумана окутали их ноги по колено. Луна ушла под облака и мрак окутал их. Только что они были у его дома, а теперь - во Тьме.

-Тьма теперь моя спутница, - елейным голоском промурлыкала Креция прямо за его спиной. Хищник резко развернулся - никого. Она снова стояла за его спиной. - Я тут.

-Что за дьявольские игры? - рассердился мужчина, - Прекрати со мной играть!

-Как скажешь, братец, - Креция звонко рассмеялась и тут же оказалась прижата им к обветшалой стене избы. Вместо того, чтобы испугаться его, она обняла Пьетро Луиса и с силой притянула к себе, - я умею держать язык за зубами, когда надо. И я знаю, зачем ты пришел сюда. Нам обоим нагадил один засранец и ты хочешь отомстить ему не меньше моего: за себя и бедняжку Марию Энрикец, царствие ей небесное...

-Он убил её? - глаза хищника зажглись зловещим красным огнем. - Скажи мне правду!

-Ну не я же, - отпихнув его от себя, Кеси стала нарочито приводить одежду в порядок.

-Как так получилось, что ты сумела вернуться почти через сутки?

-Кто обратил тебя? - спросила Креция в ответ. С минуту они мерялись взглядами и она ничуть не удивилась, когда хищник первым отвел глаза в сторону:

-Ты права, я здесь не из любопытства. У тебя есть план? Относительно Хуана...

-Сначала я подожду, когда он устанет бояться - Девочка улыбнулась - и расслабится...

-А что касается этого? - Пьетро Луис бросил настороженный взгляд на её ещё плоский живот, - Когда ты собираешься сказать мужу, что носишь его дитя?

-Никогда. - Она недовольно поджала губы. - Предлагаю вернуться к моему плану...

***

Цезарь сделал все, как велела Нони. Растерев листок в мельчайший порошок, он осторожно ссыпал его в приготовленный мешочек и спрятал его подзапазуху.

-Этот порошок вызывает глубокий без сновидений сон. Для одного человека тебе нужна крохотная щепотка. А этого хватит на целую армию! - Нони не сводила с "внучка" обеспокоенного взора, - Когда ты уезжаешь с этим мусульманским юношей?

-Завтра утром. - Он искренне и от всей души поблагодарил Нони, обнял на прощание и уже собрался уходить, когда она остановила его "взглядом" в спину. Цезарь медленно, словно под трансом повернулся к Нони и, хотя рот её был закрыт, он её услышал:

"В твоем доме смерть. Кто то молодой. Береги себя, ибо опасность грозит и тебе. Смерть всегда ходит рядом с интригами и завистью. Береги себя и крошку Лукрецию!"

Вместо того, чтобы охранять Кеси, он должен ехать на поклон к французскому королю? Благо, это не продлится долго. Цезарь кивнул Нони и поспешил сесть на коня.

***

25 декабря 1494 года. Католическое Рождество. Пезаро. Поместье Сфорца.

Спешившись, Цезарь поспешил в покои Креции. Ещё до побега до него дошла дурная весть о болезни сестры. Распахнув дверь, он ворвался в комнату, неся с собой морозную стужу. Она приподнялась в постели. Цезарь застыл, пожирая её голодным взором. Время застыло. Бледная, почти серая, исхудавшая, с черными кругами под глазами, заплаканая. Его сердце пропустило удар. Он не помнил, как взобрался на постель, подполз к ней, схватил в охапку и крепко сжал, слушая бешеный ритм сердца. Её? Свой!

-Мне больно, Цези! - сипло прохрипела она, не в силах дышать в его тисках.

-Что произошло? - прошептал он севшим от беспокойства голосом, ослабляя захват.

-Я так сильно переживала за тебя, что скинула нашего ребенка! - тихо призналась она, с опаской озираясь на дверь. - У меня все болит... а кровищи вытекло с два ведра...

-Нет! - он до зубовного скрежета сжал челюсть и нежно прижал её к себе. Креция тихо расплакалась, судорожно сжимая его плечи. Цезарь начал укачивать ее, почувствовав, что они не одни. Повернул голову к двери и увидел мрачного Сфорца, стоящего в дверном проеме. Сдвинув брови, он посмотрел на него "убийственным взглядом" и тот вышел, закрыв дверь. Рыдания Креции потихоньку утихли и парень подтянул её к себе:

-Сейчас я соберу твои вещи и мы поедем в Ватикан. - она хотела что-то сказать, но он прижал палец к её губам, - Молчи. Ты чуть не умерла! Я мог умереть. Я больше не хочу тратить время, отведенное для нас впустую! Я хочу быть с тобой и буду! Мы уезжаем!

***

Поздним вечером того же дня. Хатива, Валенсия. Королевство Испания. Келья Джакомо.

-Она избавилась от ребенка, - устало проведя рукой по осунувшемуся лицу, Кэш почувствовал горечь во рту, - побоялась, что муж узнает и закатит ей скандал?

-Ей было всего четырнадцать и рождение ребенка не входило в её планы. К тому же по Риму гуляли сплетни, что она спит с кем-то из братьев, если не со всеми сразу и с Папой в придачу. Сфорца мог на Библии поклясться, что не трогал жену после того инцидента на свадьбе, из жалости. Поэтому Кеси пошла к Нони и взяла у неё сильнодействующий отвар. Поскольку её визит был ранее приезда Цезаря к знахарке, та попыталась предупредить его о приближающейся трагедии, но тот принял грех Креции за несчастный случай. А раз он увез её в Ватикан, у Сфорца не было возможности дознаться, что именно произошло. Но гораздо позже его лекарь, помогавший Креции при "недуге", откроет ему глаза, продемонстрировав тайком припрятанные останки двухмесячного плода...

-Если эта Креция была такой продуманной и расчетливой, как ты говоришь, почему она не позаботилась об останках и слугах, которые помогали ей?

-Стечение обстоятельств. Во время выкидыша у неё открылось кровотечение, такое обильное, что она потеряла сознание от шока, а когда очнулась, то кроме пятен крови ничего не увидела. Лекарь Сфорца заверил её, что это так ее организм очистился от крови и обновился. Просто обильные выделения за счет первого раза.

-Допустим смертные обдурили её, но разве Дагон не открыл ей правду? - Кэш смежил веки, слушая журчание бурбона, перетекающего из бутыли в стакан. Он поднял руку, чтобы принять наполненную чашу из рук Джакомо, но ощутил пустоту:

-Ты знаешь про Дагона? - Голос Джако был тих и неестественно "трезв", учитывая, что бутыли, выпитые ими за сегодняшний нескончаемый день, можно было выставить вдоль самой длинной стены кельи и все равно им бы места не хватило. - Она тебе про него рассказала? - Джако глухо рассмеялся. - Сейчас многие дети и подростки выдумывают вымышленных друзей, а она тогда создала вымышленного недруга... Кэш, Дагон не существует! Я был очень близок с Крецией и никогда не встречал его. Цезарь о нем ничего не знает, а он жил с ней не год и не два!

-Я его видел. - Забрав у ошарашенного Джако стакан, Кэш хмуро посмотрел через него на хищника и залпом выпил. Черт, он уже вкуса не чувствует! - Он также, как и ты, пытался "просвятить" меня насчет сущности моей жены. И я бы не сказал, что он ее недруг, скорее вредный друг, который раз рассказать о всех твоих пороках и слабостях. Он поведал мне, что Лара продолжает... нестандартно питаться, а также вынуждена ежедневно принимать яд и пускать себе кровь...

-Видел? - Джако прочистил горло, возвращая лицу краски, - И что он такое?

-Создание Тьмы. Трудно сказать, Жнец он, Дух или нечто Иное, но он точно не из наших и он не смертный. - Кэш перевел дыхание, подумав, что тот Дагон, которого он видел в их каюте, мог из вредности утаить от Креции ее оплошность. - Мы отвлеклись. Рассказывай, что было по переезду Креции в Ватикан, но избавь меня от подробностей насчет её связи с братом. Пусть это было задолго до НАС, мне все равно противно это слушать. И старайся излагать короче, а не то я застряну у тебя до начала следующего столетия, а это не входит в мои планы...

-Но вся суть складывается именно из деталей! - Джако плеснул себе ещё янтарной жидкости. - Не желаешь слушать, как она изменяла мужу с братом? Ладно. А про то, что она наставляла рога Цезарю, будучи с ним в отношениях, ты готов слушать?

-Она ему изменяла? - Кэш невольно поперхнулся новой порцией спиртного.

-Ну, она всем изменяла. - Неожиданно признался Джако. - Ну, кроме, пожалуй, тебя.

-Как мило. - Лицо Кэша приобрело землистый оттенок. Еще немного и его стошнит.

-Так вот, вернувшийся из королевского плена Цезарь был встречен в Ватикане с большой почестью. Папа был так рад тому, что его сын обвел Карла вокруг пальца, что проигнорировал неожиданное возвращение Лукреции вместе с ним. Он с охотой отпустил детей в поместье "Серебряное озеро", где они прожили до сентября 1495.

-А окружающие знали об их связи? Подобное невозможно долго держать в тайне. Кто-нибудь должен был видеть, слышать или поймать их на "месте преступления"...

-Креция вынуждала Цезаря встречаться с другими, а так же сама раз в 2-3 месяца находила себе прелестного юношу из крупной знати, с которым "играла", пока он ей не надоедал. Так они умудрялись развеять слухи об инцесте, но зато прочно создали другой о том, что семья Папы погрязла в распутстве и её руки омыты в крови. Мучаясь от жгучей ревности и бессилья изменить поведение сестры, Цезарь дожидался момента, когда она бросит очередного своего "кукленка", чтобы помочь ему "исчезнуть навсегда". Он так погряз в устранении "причин коварных слухов", что сам не понял, когда и как из простого в общении, немного темпераментного, но доброго парня превратился в хладнокровного убийцу. Осознание пришло к нему по факту, когда Мичелотто сообщил ему, что он убил невинного юношу, который оказался не в том месте, не в то время и очень походил внешне на бывшего Креции.

-Прямо садо-мазо какое-то. - буркнул Кэш, недовольный тем, что слышит. - Ну, она ему все время изменяла, он убивал соперников, а его не смущало, что она замужем?

-Он постоянно говорил Креции, что нужно избавиться от Сфорца, но та знала, что Джованни хищник и постоянно придумывала причины, чтобы его не трогать, пока...

***

В начале года случилось то, чего Креция долго ждала. Нет, Родриго не разрешил ей развесить со Сфорца, но он наконец осознал выгоду союза Ватикана с Неаполем и сыграл 1 января в день своего 66 Дня Рождения помпезную свадьбу, связав священными узами брака Хоффрэ (наконец-то признанного Папой) и неаполитанскую принцессу Санчию Арагонскую. Так единственная подруга стала её семьей. Крецию смущал интерес Чии к Хуану, ставшему за последние годы изгоем в семье. Точнее, её это раздражало и злило! Никто никогда не вспоминал вслух тот день, когда он смертельно ранил Крецию. Это было чревато наказанием. Но помнили о событии все: Кеси об этом позаботилась...

***

04 мая 1497 года. Вторник. Италия. Поместье "Серебряное озеро".

Время весны сменялось к лету, семья полным составом выехала в поместье отметить очередную дату издания Папой буллы в самом начале войны, подарившей королям Испании и Португалии титул католических королей и права на владение "открытыми землями" в ходе морских походов, а Папе - мощных стратегических союзников в войне с Карлом, которая к счастью уже позади. Пока женщины дышали свежим воздухом, гуляя у пруда, а мужчины обсуждали в кабинете Папы последние слухи о Борха и тех, кто их разносит, Креция позволила Цезарю увести её в их укромное местечко.

-Креция, мы должны прекратить обсуждать твой развод с Папой, - после долгого молчания потребовал Цезарь. Обычно их страсть была бурной и невероятной по силе, но сегодня ему показалось, что Креция "витает где-то далеко". Возможно, это вина отца. Сегодня утром он всем объявил, что Креция должна вернуться к Сфорца до конца недели. Он терпел слухи жителей Рима о распутстве дочери, он прощал Сфорца за то, что тот "склонял его семью направо и налево", но теперь её слава вышла из берегов Рима. Какой-то безродный флорентийский монах, добившийся в народе славы "неистового чудотворца", Джилорамо Савонарола имел наглость называть Борха евреями (хотя все знали, что в их жилах течет кровь испанцев), его - "чудовищем разврата" (да у него за всю жизнь были Ванноца, Джулия, да ещё парочка женщин, он по местным меркам святой!), а его чудом спасенную дочь - "исчадием ада и отродьем гремучей змеи, дочерью шакала и гиены... отравительницей и безжалостной убийцей, кровосмесительницей и прелюбодейкой" (если до Креции это дойдет, их всех ждет масштабная мега-истерика).

-Ты прав, это бесполезное занятие. - тусклым голосом произнесла она, смотря перед собой, на то, как лучи солнца играют с листьями на кронах деревьев.

-Поэтому мы должны найти другого бессмертного и заплатить ему за смерть Сфорца. Я все выяснил у Яго. Их можно убить. Но способны на это лишь равные им по силам.

-Если ты убьешь его или кто-то за тебя, Асканьо настроит всех против нашей семьи.

-Если не убью, тебе придется жить с ним, каждую минуту проводя в унижении и раболепии! Ты же сама говорила, что он ужасно обходился с тобой в Градаре.

-Правда? - Креция повернулась к нему, в глазах её на секунду промелькнуло веселье, - Я сказала так отцу, чтоб он разрешил мне остаться дома. Это не правда. Джованни был обходителен со мной и учтив. Он не тронул меня ни пальцем, ни словом, ни делом.

-Но... - все в голове Цезаря смешалось, она говорит это специально, чтобы он за неё не переживал, или это правда, а все остальное было ложью? Он осторожно ссадил её с колен, поднялся, судорожно завязывая шнуровку на брюках и тут же развязывая её, - я это... - он схватился за живот, глухо застонав - я сейчас... пожалуйста, не уходи без меня!

И побежал в сторону лесной опушки. Креция села, начав медленно приводить платье в порядок. Она не нервничала, что её в таком виде может кто-нибудь застать. После того случая со смертью она вообще не помнила, чтобы нервничала или волновалась. Секс безусловно приносил ей освобождение, но лишь на пару минут, не больше. Она, как и прежде, до колик в животе смеялась вместе с Чией над очередной их выдумкой и забавой, с удовольствием каталась на лошади, но делала это нарочито, почти принуждая себя к веселью. Ведь чем больше радости и смеха ей принес день, тем тяжелее и ужасней ожидала её ночь. Тьма. Кошмар, скрывающийся за плотной завесой тумана. Лики невинно убиенных, их мольбы о пощаде и вопли о насылаемых проклятьях...

***

-Тебе не обязательно думать об этом прямо сейчас, - прошептал он Креции на ухо, подобравшись сзади без шума и крепко сжимая в почти стальных объятьях.

-Ты напугал меня, Цези, - ей пришлось изобразить плутоватую улыбку - и мне больно!

-Не напугал, - он игриво куснул её за мочку уха, порождая в её теле предательскую волну вожделения, - и больно не сделал. Ты чувствуешь, как крепко я тебя держу, правда?

-Какая муха тебя укуси... - в следующую секунду, она оказалась поднята в воздух, перевернута лицом к лицу брата и прижата спиной к дереву, а он - меж её ног, - лааа?!

***

04 мая 1497 года. Вторник. Италия. Поместье "Серебряное озеро"

...после соития он долго буравил её лицо напряженным, мрачнеющим взором, будто собирался прожечь в ней дырку. Его руки лежали на её животе, продолжая пригвождать к дереву и не давая сдвинуться ни на дюйм. От него веяло жаром, гневом и похотью.

-Ты едва не убил меня! - сумев кое-как отдышаться, она попыталась оттолкнуть Цезаря от себя, но он не сдвинулся ни на дюйм! Её бедное сердце заходилось в агонии, не в силах ни сбавить темп, ни успокоить взбунтовавшийся кровоток. - Отпусти!

-Запомни эту ночь, Креция. - Хрипло прошептал он, вжимая её тело в дерево и крепко целуя в губы. - Судьба связала нас задолго до неё, но именно она породит то, отчего ты не сможешь сбежать или откреститься. Теперь ты моя, кто-бы что ни говорил... - Он продолжал буравить её черным взором, будто видел, как в ней нарастает паника. Отступив на шаг назад, он одернул её юбки и подтянул бюстье, спрятав её грудь. - Это не должно повториться. Если ты снова придешь... ко мне... я умру страшной смертью. Поняла? - Зачем Цезарь говорит ей это? Она ощутила, как холодок пробежал по спине, а волосы на затылке стали дыбом. Что её так пугает в юноше? - Хочешь моей смерти?

-Нет. - Оттолкнув его властные руки, Кеси продолжила не слушающимися пальцами приводить платье в порядок. Что-то было не так, но она не могла понять, что именно.

-Вот и умница, - губы Цезаря расплылись в довольной улыбке. Но вместо того, чтобы улыбнуться в ответ, она затаила дыхание, прижав к бокам сжатые в кулачки руки, - ты всегда отличалась тем, что понимала все с полуслова и не задавала глупых вопросов! - Она хотела что-то сказать ему, но ужас сжал её горло, по телу прокатилась ледяная дрожь и вместо вопроса: "Если не Цезарь, то кто сейчас со мной?", она схватилась за живот и со стоном рухнула на колени. Её вырвало. Низ живота свело судорогой, а тело зазнобило. "Цезарь" молча стоял позади, не делая попыток помочь. - Похоже, твое тело ощутило изменения, - он силком поднял её на ноги, когда спазмы кончились, достал платок и утер дрожащие губы Кеси - ты должна быть сильной, иначе это убьёт тебя!

Она чувствовала себя так, будто её протаранил и прокрутил на рогах боевой бык на испанской корриде. Дыхание сперло, ком в груди, да ещё перед глазами пляшут черные точки... Но обморок не спасет её от реальности, ставшей такой пугающей. - Идем в дом.

-Я сама, - она высвободила руки из его захвата и невольно приложила ладонь к низу живота, будто надеялась, что это уймет боль - сама дойду. - Нужно перестать думать о том, что ОН ТАКОЕ, иначе она не справится с волнами ужаса, накатывающими на неё, одна сильнее другой. Обойдя его по кругу, избегая поворачиваться к нему спиной, она что было сил побежала к дому, боясь, что ноги откажут ей в любой момент, но не заметила в высокой траве корня дерева, запнулась о него и бесшумно растянулась.

-Слышал? - Креция уже собралась подниматься на ноги, когда услышала, как рядом зашуршала одежда, голос принадлежал Санчии. - Если нас застанут, будет скандал!

-Тогда Хоффи попытается прикончить меня и погибнет! - в голосе Хуана послышалась издевка, - Надеюсь, тебе хватит ума не рассказывать об случившемся Креции?

-Шутишь? Все знают, что у вас с Кеси вражда, а я не собираюсь становиться буфером на внутрисемейной арене военных действий. Просто у меня давно не было нормального секса, а Хоффи слишком неопытен и тороплив. - Чия тепло рассмеялась, послышался звук смачного поцелуя и шуршание одежды, - учитывая, что я не собираюсь никому рассказывать об этом эпизоде, почему бы нам как-нибудь не повторить?

-Если сестра узнает, что ты спишь со мной, ты перестанешь быть её подругой. Станешь поперек дороги и она не задумываясь переступит через тебя! Остерегайся её!

-Это ты чуть не убил её, а не наоборот, - холодно отрезала Чия, поднимаясь на ноги.

-После того, как она отвратила от меня любимую женщину. Она убила мою Марию!

-Она сгорала на смертном одре, когда твоя жена вешалась на люстре! - зарычала Чия.

-Да все в курсе, что она не сама это сделала, но никому дела нет до того, кто это был!

-Если бы не пытался убить Кеси, был бы рядом с Энрикез и ничего бы не произошло!

-Мария и близко меня к себе не подпускала, эта ведьма внушила ей, что я чудовище!

-То есть это только Креция виновата в том, что у вас с ней вражда? А ты ангел, да?

-Моя вина заключается лишь в том, что я был рожден первым - Трава зашуршала, видимо, Хуан тоже поднялся. Креция затаила дыхание. - наследником; и мой отец любил меня больше, чем их. Она с малых лет портила мне жизнь и не успокоится, пока не загонит меня в гроб. Поэтому сожалею, что не смог закончить начатое 4 года назад. Если эта сука снова даст мне повод... - он ушел, не договорив, Чия побежала за ним следом.

"Сожалеешь, значит, что я выжила... - поднимаясь на ноги, прошептала побелевшими губами Креция и медленно побрела к дому, - теперь, братишка, ты точно покойник!"

***

Креция поднялась на веранду и услышала тихий плач. За комодом она нашла навзрыд плачущего Хоффрэ. Поняв причину слез, она уселась рядом с младшим братом и утешающе его обняла, крепко-крепко прижимая к себе и ласково целуя в загривок:

-Ты их видел. - Она нежно пригладила его непокорные кудри, подняла к себе заплаканное лицо брата и отерла его пухлые щечки от слез. - То, что сейчас тебе кажется концом света, на самом деле ничего не значит. Если твоей жене нужна опытность, ты быстро научишься всему у куртизанок. Тогда уже этой дурочке Чии придется бороться за твое внимание с десятком, если не с сотней более опытных прелестниц. - Обняв брата, Креция стала укачивать его. - Чия сегодня предала не только тебя, милый. Она поступила подло по отношению к нашей с ней дружбе. Она ужасно разочаровала меня...

-Я не хочу других девок, я хотел только её! Она поклялась на алтаре, что будет верной... - Хоффи затих, будто бы до него дошло сказанное сестрой. - Ты ведь не убьёшь её вместе с ним? - плач прекратился, и место его занял страх в глазах ребенка. - Не убьешь ведь?..

Вот бы управлять всем миром было так же просто, как маленьким неуравновешенным меланхоликом, в которого превратился малыш Хоффрэ. Она печально улыбнулась:

-Это зависит только от тебя, милый, - тихо ответила Креция, целуя Хофре в щеку. - Если сделаешь по-моему, и Чия успеет образумиться до того, как я покончу с Хуаном, нам с тобой не о чем будет торговаться. Если ты хочешь сохранить Чию, то пойдешь со мной к матери и разрешишь её девочкам заняться тобой. Ты понимаешь, о чем я?

-Ты разрешишь мне самому убить этого ублюдка? - глазешки Хоффи потемнели от ненависти. Его настроение захватило её, слегка взбодрив:

-Из желающих удавить гада можно протянуть очередь от Собора Святого Петра до начала площади. - тихо ответила Креция, целуя Хофре в щеку. - Хочешь лично заняться им? Вставай в очередь прямо за мной и тогда у тебя будет место в первом ряду...

***

В начале июня 1497 её стало тошнить с завидной регулярностью, запахи опротивели, грудь болезненно налилась, не говоря уже о длительной задержке на две недели...

"-Ты родишь мне сына? - грозный рев набатом бился в её висках, пока тело сотрясалось в блаженной агонии - Скажи, что согласна... - Боже, что он с ней делал?!? - Скажи это!"

Каждую ночь она просыпалась в холодном поту, переживая раз за разом ту майскую ночь. Сознание и время исказили пережитое, превращая Цезаря едва ли в дьявола, а их соитие в нечто извращенное, аморальное и ... ни с чем несравнимое удовольствие. Но от этого делалось только хуже. Нони, а затем и папский доктор подтвердили её кошмарные ожидания. Никаких сомнений не осталось в том, что она снова "понесла".

В ответ на её предложение избавиться от ребенка доктор флегматично заметил:

-Вы сказали, что уже делали аборт и из вас вытекло очень много крови, так? - Старик задумчиво почесал подбородок, - Ещё один сделает вас бесплодной, если не убьёт.

Затем он наотрез отказался что-либо делать. Такой расклад не понравился Креции. Но она лишь смущенно улыбнулась ему и предложила выпить с ней чаю...

***

Наблюдая за тем, как Мичелотто закатывает тело доктора в ковер, она в нетерпении металась по комнате, подбирая слова, которые заставят Нони снова ей помочь.

-И что мне сказать вашему Папе, когда он спросит о синьоре Бергози?

-Что? - она в растерянности замерла, соображая, о чем он спрашивает.

-Я говорю о синьоре, который неожиданно скончался во время вашего чаепития.

-Скажи, что я уволила его за профнепригодность. - Она проследила, как он с легкостью взваливает свернутый ковер себе на плечи. - Уноси этот хлам поскорее, я Нони жду!

-Надеюсь, с ней вы будете более деликатны, чем с бедняжкой Бергози...

-Уважаемый дон Мигуэль Корельо, - она ему сладко улыбнулась, - я Вас официально уведомляю, будете совать нос не в свое дело, я вам его отрежу и папе на завтрак отварю.

-Смешно! - он хрипло рассмеялся, открывая дверь и пытаясь пройти вместе с ковром.

-Я помогу, - с той стороны двери Нони поймала конец ковра прежде, чем Креция успела крикнуть нет. Заметив пятна крови, она тут же выпустила ткань, отшатнувшись к стене и давая Мичелотто возможность выйти. Старушка глубоко перевела дыхание и на негнущихся ногах вошла в покои Креции, плотно притворяя за собой дверь:

-Неужели синьор Бергози сумел так сильно тебя расстроить, дитя мое?

-Да, бабуля, сильно. - Креция села на постель - Надеюсь, что ты поступишь иначе...

-Что? Опять? - лицо Нони побелело. - Неужели вы с Цезарем были неосторожны?

-Пожалуйста, осмотри меня более внимательно, чем в прошлый раз, Нони - попросила Кеси, ложась на спину и задирая подол платья к талии, - ибо я не уверена, что отцом ребенка, что я ношу в чреве, является Цезарь. Мне кажется, что отец "другой"...

***

-Скажи мне правду, - как только закончился унизительный и весьма болезненный для Креции осмотр, она села, закрыв подолом ноги, - насколько все плохо? Он "другой"?

-Он, как ты, - Нони разогнулась, опустив на неё блестящий от слез взор - полукровка. Мы не сможем вытравить этот плод ни травами, ни ядами, ни даже падением с коня.

Креция долго молчала, переваривая сказанное Нони. Выход есть всегда!

-Это значит, что роды убьют меня. - потрясенно прошептала она, когда до неё дошел весь абсурд ситуации, она истерично захихикала, прижимая к губам платок.

-Простую смертную убили бы однозначно, но ты полукровка, дитя мое, уже доказавшая свою живучесть. Кроме того, через месяц тебе исполнится семнадцать, а это вполне подходящий возраст для обращения. Останешься вечно юной и прекрасной!

-Он знал, что я понесу, - горькие слезы покатились по её щекам, - как он мог быть так уверен, что все получится с первого раза?

-Бессмертному достаточно пожелать, чтоб женщина от него зачала, тогда она забеременеет даже в самые неблагоприятные дни. Если бессмертный не желает потомства, чтобы смертная ни делала, на какие бы ухищрения не шла, все без толку!

-Я хочу найти ублюдка и убить! - завыла Креция, хватая себя за волосы и дергая их

-Тебя... изнасиловали? - мягко спросила Нони, усаживаясь рядом с Крецией и нежно обнимая девушку за плечи. Она высвободила ни в чем не повинные волосы из тисков её кулачков - Если мы расскажем Мефисто, он обязательно найдет зверя и убьёт его!

-Я видела Цезаря, но это был не он. Я знаю его, как облупленного, его манеру речи и повадки... но той ночью даже мимика была другой! Кто мог притвориться им?

-Цезарем? - Нони в замешательстве посмотрела на девушку, - я не знаю бессмертных, кто бы мог перевоплотиться в другого или подселиться в чужое тело. Может, это был все же Цезарь? - Креция резко помотала головой, утопая лицом на плече бабули.

-Ты сможешь осторожно выяснить у Кастуччи, кто так умеет, и сказать мне?

-Хорошо, - Нони выдохнула, почувствовав, как Креция начинает успокаиваться.

-У меня есть время до начала февраля, - она подняла голову, демонстрируя сухие веки - накопилось много дел, бабуля. Я устала, хочу спать и тебе уже пора. Прошу, уходи...

***

Креция приехала в Пезаро с мыслью, что должна спровоцировать мужа на разрыв. План тщательно продуман, взвешен и единогласно утвержден. Если он заартачится, развод можно заменить пышными похоронами. Вдовий наряд ей очень даже пойдет.

-Мы разводимся! - объявила она мужу. От такой новости Сфорца поперхнулся вином, облив жакет, - Не смотри на меня так! Я беременна от другого и аборт на сей раз сделать невозможно. - она со злорадством заметила, как Джованни побледнел:

-На сей раз? - севшим голосом переспросил он. - Это шутка? Ты меня разыгрываешь?

Ей на секунду даже стало его жаль. Но ровно на секунду, потом она вспомнила, как с ней обошелся один из подобных ему. Страдать, так всем миром, а не только ей одной!

-И кто отец? - в его взгляде появилось леденящее душу отрезвление. - Цезарь?

-Нет, у меня с ним все кончено, - тихо пробормотала Креция, отводя глаза в сторону.

-Но он ещё не знает об этом? - Сфорца горько рассмеялся, - Как это похоже на тебя!

-Ты совершенно не знаешь меня! - разъяренно зарычала Креция, метнув в него вазой с цветами, стоявшими на тумбе. - Думаешь, я приехала просить тебя? Нет, проклятье, я требую развода! В противном случае, ты останешься не просто униженным, слабохарактерным, добродушным слюнтяем, ты сделаешься мертвым дурашлепом!

-Думаешь, я не знал о многолетней связи с Цезарем? Других интрижках? Ты сделала из меня посмешище и будь у меня воля, я бы давно бросил тебя, но... развода не будет!

-Нет воли? - глаза Креции опасно заблестели, - Ничего, я тебе её взращу! Я возвращаюсь в Ватикан и официально предупреждаю тебя, заявишься туда и ты труп!

***

Она поняла, что чувствует лиса, загнанная охотничьими собаками в угол и глядя в лицо охотнику, целящемуся в неё из арбалета. Сколько себя помнила, она всегда была тем самым охотником, но впервые оказалась на месте жертвы. Родриго уехал к морю на лето. Цези остался, что усугубляло чувство одиночества, росшее внутри неё вместе с плодом. Они практически не виделись: то ли ей удавалось успешно избегать бывшего любовника, то ли он сам начал избегать её. Если они и встречались за столом, то почти не ели, окруженные тягостной тишиной. Однажды она наткнулась на него, выходящего из гостевой комнаты и приводящего рубаху в порядок. Креция сразу по его покрасневшему от смущения лицу догадалась, чем он там занимался.

-Нам надо расстаться, - она не почувствовала ни ревности, ни грусти, ни злости.

-Ты с этим слегка опоздала, - он криво усмехнулся, - мне не нужна такая шлюха, как ты!

Креция даже бровью не повела, внимательно разглядывая осунувшееся и исхудавшее лицо Цезаря: темные круги под глазами, сыпь на коже и серые потрескавшиеся губы.

-Ты болен, - тихо проронила она, когда Цезарь уже отвернулся, собираясь удалиться.

-И кому я должен сказать спасибо? - Он горько рассмеялся, оборачиваясь к Креции. - Если бы не твоя идея фикс относительно моих мимолетных связей, прикрывающих наш роман, я бы не подцепил сифилис от одной из тех блядей, которых ты мне постоянно подкладывала! Это твоя вина, Лукреция Борха, ты сделала из меня инвалида!

-Прости, - глухо выдавила она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Она знала об этой хвори, что лекарства от неё человечеством ещё не придумано, что со временем она уродует облик до безобразия, делая человека похожим на живой труп, а это означало, что её Цезарь обречен превратиться в безносое чудовище, покрытое страшными язвами с головы до ног. - но я не держала кинжал над твоей головой, вынуждая тебя делать то, чего ты не хочешь. Ты был неосторожен в своих связях, за что и поплатился.

"Как и я! - подумала Креция про себя, - Но ты хотя бы проживешь дольше меня."

-Ты бездушное чудовище, - он со свистом втянул в себя воздух, - Хуан предупреждал меня, что ты бросишь меня, если я позволю себе дать слабину. И ты не просто бросила! Ты, как умная обезьянка из детской притчи, держалась за ветку, пока не ухватилась за другую и только потом бросила первую. Этот твой бессмертный настолько хорош?

-Что? - Она почувствовала, как пол уходит из-под ног, поэтому прислонилась к стене, ухватившись за дверной косяк, - Повтори, что ты сейчас сказал?

-Думаешь, я его боюсь? - Цезарь зло рассмеялся, - Пусть он хоть трижды угрожает мне расправой, я не исчезну из твоей жизни. Я не дам вам построить счастье на моем горе.

-Ты видел его? - все её тело превратилось в пульсирующий от боли сосуд, - Кто это был?

-Ты трахалась с ним лицом к лицу в нашем тайном месте, стеная и крича так, будто из тебя последний дух вышибают, а теперь пытаешься делать вид, что не понимаешь, о чем я? Кончай изображать невинность и отпираться. Я видел вас! Со мной ты никогда не была такой... - повисло тяжелое молчание, Цезарь тяжело дышал, будто пробежал марафон и никак не мог отдышаться. - Короче говоря, между нами все кончено. Я больше не могу быть с тобой после всего... Ты утратила мое доверие. Сейчас я слишком сильно ненавижу тебя, чтобы продолжать любить несмотря ни на что...

"Это не должно повториться. Если ты снова придешь... ко мне... я умру страшной смертью" - сказал той ночью неизвестный, пришедший к ней под видом Цезаря.

"Пусть он хоть трижды угрожает мне расправой..." - признался ей Цезарь сегодня.

Совпадение? Креция не верила ни в совпадения, ни в случайности. Этот некто одним выстрелом убил двух зайцев: заделал ей ублюдка и заставил их с Цезарем порвать связь. Да и как им помириться, если при виде него она возвращается мыслями к той ночи и невольно ждет подвоха: вдруг это не он, а бессмертный мерзавец снова прикинулся им?

Их многолетнюю связь и близость, над которым она работала годами, оказалось так легко разрушить, что ей стало казаться, что весь её мир затрещал по швам. Один неловкий шаг в сторону и от неё отвернуться Хоффи, Мефисто, Нони, Чия, не говоря о других, кому она немало кровушки попила. Мало ей Тьмы, что преследует её днем и ночью, желчного Дагона, рисующего ей все прелести ада, который ждет не дождется её...

-Это твое решение, я его уважаю. - Креция старалась сохранить безмятежность на лице, - Если ты не собираешься назвать мне имя того, с кем меня видел, нам больше не о чем говорить. - она отвернулась и двинулась к лестнице в высоко поднятой головой. Как бы тебя не трепала жизнь, о чувстве собственного достоинства нельзя забывать даже в самые трудные времена. Сердце оглушительным там-тамом билось в висках.

-Постой! - когда Цезарь окрикнул её, она даже не услышала. Когда её схватили сзади за локоть, она дернулась, высвобождая руку, и резко разворачиваясь на первой ступени лестницы, невольно шагнула назад. В воздух. Инерция накренила её измученное тело назад и она полетела вниз, глядя на искажённое от ужаса лицо Цезаря. Он рванулся за ней... звук удара вышиб из неё весь дух, в глазах потемнело, и она лениво подумала о том, что ещё ни разу не кувыркалась так по лестнице... следующий удар ощутила мягче благодаря телу Цезаря, от третьего сознание помутилось и она провалилась во Тьму...

***

Благодаря этому падению, нанесшему её телу незначительные травмы в виде синяков, ушибов и легкого сотрясения мозга, она не избавилась от ребенка. Зато вернувшийся в Рим Родриго (почему-то вместе с Джулией Фарнезе) узнал о том, что она "пыталась убить себя из-за неудавшегося брака с Джофанни" и принял долгожданное решение:

-Если наша вера запрещает развести вас, - он нервно нарезал круги вокруг постели Креции, - я потребую у Мефисто Кастуччи разрешения сделать тебя вдовой Сфорца...

***

08.06.1497 в Рим приехал слуга её мужа: официально Сфорца желал ей скорейшего выздоровления, а неофициально просил, чтоб Кеси перестала дурить и вернулась к нему.

Не успела она ответить, что Джованни следует подумать об их последнем разговоре и поскорее дать ей развод, как в дверь настойчиво постучали. Цезарь, последние дни не отходивший от её ложа, попросил разрешения войти. Она знаками велела пажу мужа спрятаться за ширму и молчать, потом разрешила Цезарю войти.

-Как ты себя сегодня чувствуешь? - от падения он пострадал больше неё: сломаны два ребра, ключица, растяжение запястья левой руки, ушиб колена и большая кровопотеря от травмы головы, но он не провел в койке не более 2 часов после падения. Как только прошли головокружение и тошнота, он доковылял до ей покоев, осев в кресле у её ложа.

Когда Тьма давала её сознанию выплыть в реальность, первое, что Креция видела, это осунувшееся и изможденное лицо Цезаря, который каждый раз спрашивал о ней:

-Ты как? - при этом он не делал попыток взять её за руку или прилечь рядом, - Скажи, где болит! Ты нормально видишь? В глазах не двоится? Пить хочешь? Может, поешь?

Он не извинился за то, что стал причиной их падения... вслух... но на протяжении последних трех суток он только и делал, что извинялся своим поведением и делами...

-Хорошо, - это было ложью. Живот сводило так, что хотелось выть. Может, она и не скинула нежеланное дитя, но, видимо, причинила ему вред в достаточной степени.

-Хорошо, - он сел в кресло, потирая обмотанную бинтами грудь, - отец рассказал мне, что собирается избавить тебя от ненавистного брака со Сфорца. Ты рада?

-С чего он взял, что я упала с лестницы, желая покончить с собой?

-Они хотели, чтобы врач осмотрел тебя, я сказал, что нельзя. Ты и так хочешь умереть из-за осквернения браком со Сфорца. Унижения от осмотра ты не перенесешь. - он замолчал, испытующе глядя на Крецию, - Ничего другого мне в голову не пришло, а действовать нужно было спешно. Или мне следовало промолчать и позволить отцу узнать твою маленькую тайну? - От этих слов она вздрогнула, поежившись. Будто он отвесил ей увесистую пощечину. - Я подслушал ваш разговор с Нони. Ты умудрилась заплакать, внушая бабуле, что тебя изнасиловал неизвестный. Могла бы придумать что-нибудь новенькое. Почему бы не признаться всем, что ты хочешь поменять никчемного мужа на его Создателя? Кастуччи будут рады новому союзу с Неаполем.

-...?!? - Кеси почувствовала, как горлу подкатывает тошнота, - Ты сейчас говоришь о Создателе Сфорца... об отце Санчии, Горацио Арагонском? - Том самом ублюдке, что натравил на них с Джованни шайку ублюдков, подстерегающих их на пути в Пезаро сразу после неудавшейся консуммации брака? - Это его ты видел со мной?

-О, ради Бога, прекрати это, Креция, - Цезарь встал с кресла, подходя к окну и выглядывая во внутренний дворик, - у меня нет сил это слушать, правда! Думаю, ты в любом случае рада. У тебя будет новый муж и ребенок от него. А еще ты обретешь бессмертие в скором времени и подарит тебе его не Мефисто, а этот Арагонский. Ты ведь любишь убивать одним выстрелом двух зайцев, правда? Твоя сила достанется глупышу Хоффрэ, а ты получишь гораздо более влиятельного защитника, чем я. Я долго думал над всем этим и решил, что Сфорца даже повезло, что его убьют. Он, по крайней мере, не будет вынужден наблюдать за вакханалией, которая скоро начнется.

Впервые знание Цезаря об истинной сущности Креции сыграло против неё. Он подумал о самом худшем. Но это его выбор. Она ни за что не станет переубеждать Цезаря, если это может повлечь его гибель. Проклятый Арагонский, какого черта он лезет в её жизнь? Какое право имеет переворачивать все с ног на голову? Погодите, стоп, стоп!

-Ты сейчас сказал, что у меня будет новый муж... - она попыталась погасить волну ужаса, накрывшую её с головой... - и ты назвал имя Арагонского, - но не получалось...

-Вопрос о новом браке с Арагонским решен, - Цезарь обернулся к ней, демонстрируя мрачную ухмылку, - мне хотелось сообщить тебе об этом первым и посмотреть на твое лицо. Что-то не похоже, что ты довольна исполнением своих желаний. - она была контужена свалившейся на неё информации, - что ж, оставлю тебя одну переваривать последние новости. Думаю, к разговору с Папой ты будешь более готова, чем со мной.

Когда дверь за Цезарем закрылась и шаги стихли в отдалении, насмерть перепуганный паж неловко выбрался из-за ширмы, растерянно озираясь по сторонам.

-Ты сможешь передать Джованни подслушанный разговор слово в слово? - тот кивнул, стараясь не глядеть на Лукрецию, - Хорошо. Уходи через служебные ходы и по-тихому!

Когда за пажем тихо притворилась дверь, Креция сокрушенно вздохнула, унимая гнев:

-Новый план? - поинтересовался Дагон, все время сидевший на спинке постели.

-Как будто у меня есть выбор! - проворчала Креция, - Этому новому браку не бывать!

***

Креция не стала дожидаться утра, собрала вещи и бежала в монастырь Сан-Систо. Никто не должен знать о том, что ей предстоит родить, тем более, от кого. Она надеялась, что паж доедет до Джованни и все тому передаст, тем самым дав Сфорца фору в предстоящем противостоянии. Кто знает, может, он сумеет прикончить Гора до того, как тот выпустит свое скорпионье жало. Дуракам иногда везет по-крупному...

***

Спустя два часа Родриго узнал, что Креция скрылась, еще через час дон Мичелотто выяснил - куда. Начался "крестовый поход": первым отправили Цезаря, уповая на то, что парень подберет нужные слова, способные вернуть "заблудшую душу" домой.

-Это ты брякнул, не подумав, о предстоящем Креции замужестве, - истерично кричал Родриго, даже не подозревая, что его планы летят к чертям собачьим не потому, что Креция не желает менять шило на мыло, а из-за меняющейся день ото дня фигуры дочери. Очень скоро тайное станет очевидным для всех, у кого есть глаза. - тебе и исправлять ситуацию! Как мы сыграем свадьбу в июле, если Лукреция заперлась в женском монастыре, куда мирянам путь заказан? Кто её туда пустил? Я выясню и накажу этих своевольных баб! Если она не уступит, передай ей, что я пошлю Хуана взять монастырь штурмом за её укрывательство, а всех послушниц предам анафеме...

Но монахини не пустили его даже на порог святой обители, молча выслушали послание Папы и благословили юношу на благополучный обратный путь.

***

09.06.1497 года. Женский закрытый монастырь Сан-Систо.

Следующей направили Санчию. Креция вышла к ней, но подруги говорили через ворота:

-Ты знала, что отец планирует выдать меня за твоего... - начала Креция дерзко, без предисловий, но когда дошла до имени Горацио, резко сдулась, - так знала?

-Год за годом я наблюдала, как у вас не складываются супружеские отношения с Джонни и в тайне надеялась, что ты сумеешь оценить его доброту и мягкость. Но правда в том, что тебе нужна сила и властность. Твой муж должен быть сильнее тебя, чтобы ты захотела следовать за ним, а не тащить его за собой. Я очень надеялась на то, что этот брак случиться и самые дорогие мне люди будут всегда рядом со мной...

-Ясно, - "Ещё одна Иуда" - Скажи Родриго, что я не собираюсь возвращаться домой... пока что! Я здесь по своей воле и вернусь домой после того, как отец аннулирует брак, при этом Сфорца не должен быть убит. И ещё передай, если он пошлет Хуана брать монастырь, я довершу начатое. Подать с башни повыше, чем с лестницы. Этот полет убьёт меня наверняка... или искалечит. Ему все равно не удастся навязать мне то, чего я не желаю. Этого брака не будет, Санчия, только через мой труп!

-Ты слишком категорична, - проворчала девушка, притопнув ногой от раздражения, - хотя даже не понимаешь, от чего отказываешься. На этот раз ты будешь счастлива! Включи мозги, зачем тебе быть здесь? Ты и монастырь: звучит, как богохульство...

-Не больше, чем ты и Хуан, - резко парировала Креция, цепляясь за металлические прутья и ловя на себе испуганный взгляд Чии, - да, я о вас все знаю.

-Это было только один чертов раз и больше не повториться! - дрожащим голосом пообещала девушка, пытаясь ухватить ладонями руки Креции, но та успела отцепиться и отойти на шаг назад, - это была ошибка, о которой я сожалею!

-Эта ошибка стоила моему родному человеку литр слез и одно разбитое сердце.

-Я призналась Хоффи и поклялась ему, что такого больше не повториться, - по щекам Чии потекли слезы, - мы поплакали вместе и он меня простил, почему ты не можешь?

-Потому что никто не научил меня прощать, - тихо ответила Креция, отвернулась от той, которую прежде звала лучшей подругой, и ушла, игнорируя её рыдания и мольбы...

***

Когда Креция впервые встретилась с Педро Кальдероном, она была очарована его утонченно красивым лицом, небесно-голубыми глазами, ангельской улыбкой и нежным бархатным голосом. Само олицетворение доброты, веселья и озорства.

-Добрый день, герцогиня, у меня для вас письмо от Папы. - даже то, что он оказался всего лишь посыльным Борха, не испортило ей приподнятого настроения. Он вручил ей письмо и остался до позднего вечера, играя на домре старинные испанские баллады. Его звучный тенор оказался настолько приятен её слуху, что Кеси не только расслабилась в его компании, но даже умудрилась заснуть на его плече и сон не принес ей кошмаров...

***

Она пробудилась от зычного стрекота сверчков. Открыла с легкостью глаза и поняла, что находится на улице ночью. Креция ждала, когда извечная усталость ляжет грузом ей на плечи, вспомнится кошмар, сгустится Тьма, но ничего не происходило. Она сняла его руку со своего плеча, поднялась на ноги без усилий и посмотрела ему в глаза:

-Ты должен остаться здесь, - его растерянность и смущение понравились ей, - со мной!

***

13 июня 1497. Флоренция. Италия. Выступление Савонарола на площади Синьории.

-Такие чревоугодники, распутники и убийцы, как Борха, позорят Испанию, называя себя испанцами. Они жадные, вероломные евреи, считающие себя выше других людей. Выше тех, кто преподнес им власть на золотом блюдечке! - жители города одобряюще загудели, выбрасывая руки вверх. Их было так много на большой площади, что яблоку негде было упасть. - Они жируют, пока мы умираем от голода. Ступая по головам на папском конклаве перед избранием Борха клялся, что улучшит нашу жизнь, но стоило ему сесть за престол, он забыл о нас. Может, у него мозги находятся в том месте, на котором он сидит? - народ взорвался от смеха. - Говорят, Родриго видели в Римини на пляже. И что без папской рясы от похож на зажравшегося толстожопого борова, - снова ржание. - особенно на фоне его худощавой шлюхи, которая годится ему в дочери!

-Он же вроде вышвырнул Фарнезе из Ватикана! - выкрикнул осведомленный из толпы.

-Некоторые ушлые бабенки похуже репея будут, сколько не пытайся снять их с себя, они снова насмерть прицепляются! - люди рассмеялись. - Уверен, каждую ночь перед сном она молится о том, чтобы однажды он сдох, елозя по ней...

-Скажи нам о детях Борха! - закричала девушка из первых рядов, - о Цезаре и Хуане...

-Слышали последние новости из Рима? Поговаривают, что эти бестолковые ублюдки помирились и теперь дружат против белобрысой змеюки Лукреции...

-Я слышал, что Хуан учит жену Хоффрэ, как лучше всего ублажить его брата!

-Ставит раком и впендюривает ей! - один из мужчин показал действо наглядно.

-Да все знают, что трусливый Хуан и на лошади без седла не усидит, сомневаюсь, что ему хватит сил прокатиться на неаполитанской необъезженной кобылке... - и снова народ засмеялся над словами Савонаролы, - а вот кобелина Цезарь, не пропускающий ни одной юбки, мог бы научить Санчию всяким непотребностям. Говорят, потаскуха Креция его бросила и теперь он ходит в маске Арлекино по городу. - люди загудели, - Каждый носит траур, как умеет. - По толпе прошлась волна злорадного хохота. - Это ещё что! Когда я узнал, что "исчадие ада" ушло из семьи в женский монастырь, знаете, о чем я подумал? - мужчина задумчиво почесал висок, - У вас есть предположения?

-В ней проснулась совесть, загрызла её почти насмерть и заставила бежать из дома?

-Она подсунула свой чай кому-нибудь не тому и теперь скрывается от возмездия?

-Наконец-то милостивый господь добрался до неё, подарив ей просветление?

-Я слышал, что Папа готовит аннулирование её брака, так как уже подыскал для неё нового мужа. Если Ватикан не даст ему это сделать, Креция овдовеет. - Джироламо породил тягостную тишину. - Если Ватикан уступит напору Папы, нас ждет скандал века! Где ещё мы с вами насладимся цирковым представлением, где конченная шлюха будет не просто утверждать, но и представлять доказательства своей нетронутости?

-Ей же нужно доказать, что муж её не трогал, а не свою невинность! - выкрикнул "впендюрист" - Притащит с собой СПИСОК тех, с кем проводила дни и ночи; табун кобелей подтвердит: кто, когда и как её объезжал. Комиссии придется согласиться, что у лося рогатого не было ни времени, ни возможности объездить дочь шакала.

-Остается только посочувствовать новому барану, которого готовят на заклание.

-А уже известно, что "новая жертва" Борха? - раздался ропот в толпе.

-Говорят, что это брат Санчии Арагонской. - Ответил Савонарола, потирая кончик носа. - Я его не встречал, но очевидцы поговаривают, что он хорош собой, как Адонис. Ему в этом году исполнится шестнадцать, но это не помешало ему перетрахать всех красоток Неаполя и Пизы, где он учился. Ещё он подружился с Хуаном, так что дочери геены и шакала с ним несладко придется. Нам с вами снова скучать не дадут...

-Что, уже можно делать ставки, кто кого живьем сожрет? - выкрикнул "впендюрист" под одобрительное улюлюканье толпы. - Ставлю на гадюку! И года не пройдет, как её в третий раз выдадут замуж. Слышал, у Папы большой список "баранов на заклание".

***

Монастырь Сан-Систо. Тем же днем после обеда дочь геены и шакала лежала на пледе в теньке, наслаждаясь волшебной игрой Перотто на домре и его чудесным голосом. Она привыкла, что рядом с ним чувствует покой и легкость. Это давало ей возможность немного передохнуть, спокойно обдумать ситуацию и составить новый план действий.

-Утром вы припозднились, - он посмотрел на неё лучистым взором, - плохо спали?

-Я соскучилась по семье. - Проронила Кеси, отводя глаза в сторону. - Писала им письмо.

-Здорово! Я мог бы отвезти им его - предложил Перотто с улыбкой - хоть сегодня!

-Правда? - Лицо Креции озарилось улыбкой, - Но я не хочу отпускать тебя сегодня! Все дела оставим на завтра, прошу, повтори для меня песнь "о падении Утренней Звезды"...

***

14 июня 1497 года. "Виноградник Ваноццы". Эскулинский холм. Рим.

Ванноцца собрала трех сыновей за ужином в своей таверне с одной целью: примирить детей. Но Хуан в течение вечера игнорировал бледного Хоффрэ и провоцировал Цезаря на конфликт, цепляясь к его карнавальной маске, делая непотребные предположения о причинах ухода Креции в монастырь и намекая на то, что она спит с посыльным.

-Ты же знаешь, что наша сестричка просто не способна заснуть в одиночестве, - бузел он, выпивая... уже черт знает какой бокал домашнего пойла, которое Ванноцца почему-то называла вином. - все знают, что у неё бешенство матки или как это называется...

-Хуан, немедленно прекрати клеветать на сестру! - осадила его возмущенная Катанея.

-Может, ты просто завидуешь, потому что тебя давно не трахали? - съязвил Цезарь.

-Это не я спустил её с лестницы... - они сцепились, но слуги успели их разнять.

Ванноцца с горечью разглядывала сыновей, не в силах подобрать слова, которые помогли бы им вспомнить время, когда они все любили друг друга... Даже отсутствие главной зачинщицы ссор Лукреции не спасало ситуацию:

-На твоем месте, я сидел бы тихо и не вякал, - зло процедил Цезарь, задетый за живое, - ты пустое место, Хуан. В семье играешь роль парии, постоянно жалуясь, что тебя третирует девчонка, которая на 6 лет младше тебя! В армии же прославился тем, что присваиваешь чужие заслуги. Все знают: Орсини в Испании побил Гонсалво де Кордоба, а не ты. Солдаты высмеивают тебя за спиной, называя трусом и неудачником...

-Цезарь, он тебя специально заводит, хватит идти у него на поводу, - попросил Хоффрэ.

-Имел я Гонсалво де Кордоба! - выкрикнул зло Хуан, резко вскакивая на ноги и роняя стул на пол, - И тебя имел, когда Папа назначил меня главнокомандующим, а тебе кинул, как подачку, кардинальскую шляпу! - он зло усмехнулся, переводя взгляд с Цезаря на Хоффрэ - И твою жену я тоже имел. Правда не раком, как люди судачат, а просто...

Люди Ванноццы увели Хуана прежде, чем он успел излить свой яд на ближних до конца. Ей пришлось успокаивать взбешенного Цезаря и впавшего в меланхолию Хоффи. Она вынудила их остаться ещё на три часа, надеясь, что этого времени Хуану хватит, чтобы без приключений добраться до дома. Никаких драк сегодня на улицах Рима.

-Вы просто убиваете меня, - тоскливо призналась она, заметно охмелев от вина.

-Тебе нужно смириться, мама, - тихо пробормотал Хоффрэ, - с тем, что твое сердце будет болеть покуда жив Хуан и все его злодеяния. Горбатого только могила исправит.

***

Благоразумно задержавшись у матери почти до рассвета, Цезарь уложил изрядно напившегося Хоффрэ в гостевой комнате и стал прощаться с матерью:

-Останься у меня и проспись. Ты же еле стоишь на ногах и валишься от усталости, - просила Ванноцца, хватая сына за широкие плечи. - К обеду с Хоффи вернешься домой...

-Я слишком много выпил, чтоб сейчас смог заснуть, мама, - Цезарь ласково высвободился из её объятий, - прогулка на свежем воздухе приведет меня в чувство. Дома посплю.

На улице наступали предрассветные сумерки, было не так изнывающее жарко, как днем. Настроение отвратительное. Будь Креция в городе, он отправился бы к ней. Или нет, она больше не ждет его. Она ждет другого! Вместо того, чтобы успокоить, как обычно, мысли о сестре еще больше раздосадовали и огорчили его. Цезарь приложился к бутылке вина, которую ушло прихватил с собой из-за стола. Он был так пьян и нуждался в угле, где бы приткнуться. Медленно, пошатываясь он шел домой, но путь казался чертовски длинным. Еще глоток вина. Какого черта он не сел на лошадь? Сейчас уже был бы дома! Цезарь неуклюже присел на ступени ближайшего дома и выпил залпом треть бутылки. Глаза слипались, один вздох и он повалился наземь, заснув прямо на ступенях.

***

...Он был во Тьме, дымчатые тени тянулись к нему со всех сторон, пытаясь схватить...

Цезарь проснулся с ощущением резкого падения, весь продрогший, с сильной мигренью.

-Вот же ж черт... - он попытался подняться, но упал. Ноги его не держали. С энной попытки ему удалось встать. Тело болело так, будто по нему табун коней пробежался.

Цезарь добрался до дворца часам к десяти, отправившись прямиком на конюшни. Какое облегчение было видеть свою лошадь и лошадь Хофре. Конюх уже расседлал их и приступил к чистке копыт от красной речной глины. Какого черта Хоф забыл у реки?

-Мой брат Хофре благополучно вернулся домой? - Беспокойство судорогой скрутило его.

-Да, кардинал Борха. - быстро ответил помощник конюха, не поднимая глаз на Цезаря.

-А мой брат Хуан? Он вернулся? Где его лошадь? - хмуро уточнил Цезарь, озираясь.

-Нет, кардинал, - ответил юноша, тщательно смывая глину, - пока еще нет...

Кивнув, Цезарь направился к себе. До Хуана ему не было дела: мог бы и не возвращаться. К Хофу он зайдет ближе к обеду, а сейчас его ждут... горячая ванна и мягкая постель.

***

"В твоем доме смерть... кто то молодой..." - Цезарь пробудился от кошмара, а слова Нони продолжали набатом долбить его мозг. Разве Креция не скинула его дитя сразу после проклятого предупреждения? Мотнув головой, он протер опухшее с похмелья лицо, нацепил маску и встал, судорожно одеваясь. Выглянул в окно. Сумерки?!? Он что, проспал весь день? Пошел в покои Хоффрэ, но сердитая Санчия не пустила его на порог, сообщив, что гулящего братца стоит поискать у грязных шлюх в ближайшей таверне. Хуана также никто не видел из попавшихся ему слуг, комната Хуана была пуста и не тронута. Цезарь не знал, что подтолкнуло его, но он отправился к берегу Тибра. Только здесь лошадь Хофре могла испачкаться красной глиной. Это место находилось в стороне от дороги, ведущей от поместья матушки к дому Борха. Зачем брату понадобилось делать такой крюк? Решил освежиться? Цезарь заметил маленькую лодку, привязанную к потемневшим от времени и воды опорам причала, а в ней - спящего старика. Если он проводит здесь каждую ночь, то мог видеть Хофре или Хуана?

Цезарь подошел к причалу и разбудил старика громким криком:

-Я ищу главнокомандующего папской армией Хуана Борха. - он постарался сделать лицо дружелюбнее, заметив, что напугал рыбака криком и маской. - Расскажи мне о прошлой ночи. Ты не заметил ничего подозрительного? - Произнося эти слова, он подбросил в ладони золотой дукат. Рыбак выглядел достаточно нищим. Монеты будет достаточно, чтоб развязать ему рот. Заметив дукат, старик начал рассказ о событиях прошедшей ночи. С каждой минутой монолога, сопровождаемого тягостными паузами, лицо Цезаря менялось в окрасе: покраснело, побледнело, а ближе к концу посерело. - Никто не должен знать о том, что ты видел. - он отдал ему весь мешок с дукатами.

-Я уже обо всем забыл! - заверил его рыбак, его глаза были полны страха за свою жизнь.

-Смотри, чтоб длинный язык не подкосил твой род до седьмого колена, - выдавил Цезарь сквозь стиснутые зубы - попрощайся заранее с родными, если снова заговоришь.

-Я понимаю, сеньор, - боязливо прошептал старик, стараясь не смотреть на Цезаря.

Разворачиваясь и уходя с причала Тибра, кардинал понятия не имел, что ему делать с полученными сведениями об убийстве Хуана и тех, кто это злодеяние совершил. Черт, да только что заплатил единственному свидетелю, чтобы он молчал до самой смерти!

***

Цезарь развернул письмо от Креции: "Я знаю, ты слишком зол на меня, чтоб понять, в какой ситуации оказалась семья. Пожалуйста, сделай над собой усилие и постарайся не разрушить то, что у нас осталось. Ты был для меня больше, чем просто брат, друг и возлюбленный. Ты открестился от наших отношений, но не отрекайся от дружбы. Если ты тоже перейдешь во вражеский стан, это убьет меня прежде, чем это сделает ублюдок бессмертного, взращиваемый моим телом помимо моих воли и желания. По-прежнему люблю тебя, безумно скучаю, твоя единственная сестра Лукреция Борха."

Закончив читать послание, он скомкал письмо, раздражённо бросив его в угол комнаты. Как она посмела написать, что это он от неё открестился, когда сама променяла его на более влиятельного покровителя? И что ещё?.. Ублюдок? Помимо воли и желания? Он бросился на колени, поднимая с пола смятое письмо, разглаживая и перечитывая его:

-И что это, черт подери, должно значить? Кеси, ты хочешь усидеть на двух стульях?

***

Борха тоже получил письмо от дочери: "Отец, прошу тебя ещё раз все хорошо обдумать. Сфорца не заслужил смерти. И позорного аннулирования брака тоже. Если бы я могла выбирать меж сохранением союза с Миланом и новым союзом с Неаполем, я выбрала бы Милан. Достаточно того, что мы приняли Санчию в члены семьи. Поддержка Неаполя нам обеспечена в любом случае, поэтому так важно сохранить мир с Миланом. Нельзя плевать в колодец, откуда пьешь воду: ты сам меня этому учил. П.С. Так же прошу избавить меня от присутствия Мичелотто. Хоть за все дни я ни разу не видела его, но постоянно чую его запах. Немедленно отзови цепного пса домой!"

-И что она пишет? - поинтересовалась Джулия, гладя заругавшегося Папу по волосам.

-Эту девчонку умом не понять, - поднявшись с колен любовницы, Родриго сел на постели - То разведи её немедленно, то не смей её разводить! Мне разорваться что ли? Я уже сговорился о новом браке и не дам задний ход. Я уже выбрал членов Комиссии...

-Просто дай ей время, пусть посидит в монастыре, подумает, что для неё будет лучше. Меня радует одно: Креция настроена миролюбиво. Может, она начинает взрослеть?

***

Мефисто несколько раз перечитал послание от Крестницы и каждый раз ему казалось, что смысл написанного на бумаге ускользает от него. Он положил пергамент в чашу, облил маслом и поджег. Как все могло дойти до столь необратимых результатов? Когда прозвенел первый тревожный звоночек и где он, проклятье, в это время был?..

***

В конце июня 1497 до неё дошли слухи о гибели кого-то из членов семьи Борха. Услышав вскользь об этом от недавно поступившей в монастырь послушницы, Креция закатила сцену, требуя, чтобы та повторила сказанное ещё раз. Кто из Борха умер?

-Простите, сеньора, - она упала на землю, избегая смотреть в глаза Креции - Мне очень жаль, что вы узнали о смерти брата таким способом. Я выражаю вам искреннее сочувствие. Вместе с вами скорбит весь Рим... да что там, вся Италия плачет с Папой.

-Который из братьев? - Креция даже не пыталась скрыть дрожь в голосе, - Кто? - она схватила девчонку за руки, заставила подняться на ноги и с силой встряхнула её, так, что у той зубы клацнули. - Да говори же ты, не стой, будто в рот воды набрала!

-Речь шла о вашем старшем брате. Говорят, Хуан пошел купаться и утонул в Тибре.

-Хуан? - Лукреция зажмурилась, дрожащей рукой убирая волосы с лица, - Он утонул?

-Жители не верят, что это несчастный случай. Очевидцы говорят, что тело почти не вздулось, хотя достаточно долго пролежало в воде и на теле живого места не было...

-И что это значит? - глаза у Креции сделались тревожными, как у раненой лани

-Я не знаю, сеньора, -послушница опустила глаза к полу, - я ничего в этом не понимаю...

***

Поскольку Мичелотто исчез после её письма к Родриго, пришлось ждать возвращения Перотто (он отпросился навестить мать в Милано-Моритима и пропал на неделю).

-Рассказывай - потребовала она, опустив их привычное дружеское приветствие и перейдя сразу к делу. Желание узнать о произошедшем перевесило всё. - о Хуане!

-Я умолчал о новостях, зная, что это тебя расстроит, - начал сбивчиво Перотто, - а в твоем состоянии нельзя нервничать. Но узнать о брате от новенькой послушницы, такого ты точно не заслужила. Я сожалею, что не рассказал тебе сам. Сразу, как узнал.

-Ты знал и молчал? - закричала Креция, - Что ты за друг такой?!? Я должна знать все детали. Понял? Почему люди думают, что это убийство? И кого обвиняют? Черт, это случилось больше месяца назад, а я узнаю обо всем последней! Убийц нашли?

-Нет, убийц не нашли - тихо ответил Перотто, - Твой отец подозревает даже щель в полу. Истерия Родриго дошла до абсурда: всех подслушивают и за всеми приглядывают, он даже думал на Хофре - Креция с трудом сглотнула - после того, как все узнали об интрижке Хуана с его женой. Благо Ванноцца обеспечила твоему брату железное алиби...

-У Хуана было много врагов. Уверена, что убийца не из семьи. - убежденно сказала она.

Усадив Крецию на скамью, Перотто сел рядом, обнял её за плечи, тихим убаюкивающим голосом продолжив рассказ о том, как вначале нашли слугу, сопровождающего Хуана от дома матери во дворец в тот поздний вечер. Оруженосец был сильно избит:

-Его нашли на пьяцца делла Джудекка без языка и пальцев на руках. Потом нашли лошадь Хуана без одного стремени. Хуана начал искать весь город. Они нашли рыбака, который показал, что трое или четверо сбрасывали труп с лошади, но он не смог разглядеть их во мгле. Сослался на плохое зрение и отказался описать их приметы. - Перотто замолчал, - Они начали искать его в реке сетями и крюками, обследуя дно. И три дня спустя выловили тело. Дуарте Брандао опознал Хуана, хоть он и успел пролежать в реке чуть больше недели. Видишь ли, его не сразу хватились... Поскольку ценные вещи не пропали, это не квалифицировали, как убийство с целью ограбления...

-А как квалифицировали? - Креция отвела глаза. - Что они с ним сделали? Говори!

-На спине Хуана насчитали 9 колотых ран... - Перотто запнулся на полуслове, но все же продолжил - не считая перерезанного горла. Они квалифицировали это как совершенное жестоким образом убийство, отягощенное беспомощным состоянием жертвы...

***

В ночь с 09 на 10 августа1880 г. Хатива, Валенсия. Испания. Келья Джакомо.

Джакомо надолго замолчал, глядя перед собой в пустоту, будто заново переживал события давно минувших дней. Кэш окликнул его, пощелкал пальцами перед лицом, даже дал легкую пощечину - ноль эмоций. Мужик завис надолго и всерьез.

-Значит, я не узнаю сегодня, насколько велико участие Лукреции в гибели Хуана?

-Так, а чё тут узнавать, ясен пень, что это она его грохнула, - услышав позади себя дружелюбный голос Романа, Кэш едва удержался, чтоб не подпрыгнуть на месте и не прибить юродивого за то, что тот наловчился незаметно подкрадываться. - Да тут все знают, на что способна дочь шакала и гиены, а особенно если ставки в игре высоки!

-Тебя сюда приглашали? - Кэш медленно обернулся к новообращенному и сразу заметил, что тот на себя напялил. - Какого черта ты нацепил монашескую рясу?

-Он в ней родился и умер, - Джако, кажется, отпустило, - ты тоже скучаешь по тем временам, Савонарола? Когда народ шел за тобой и любил тебя больше Борха?

-Савонарола? - черты лица Кэша заострились, - Тот самый, что поносил Лукрецию?

-Тогда никто не верил мне, что она - исчадие ада, но теперь все знают, что я прав!

-Благодаря ей ты "вернулся", - в голосе Кэша слышалась угроза, - так что заткнись!

***

сними эту штуковину и прищеми задницу. - Кэш указал на свободный пуф, и повернулся к Джако - Почему этот придурок помнит свою прошлую жизнь, а я нет?

-Почему я должен тебя слушать, - ворчал Роман, с трудом пытаясь стиснуть рясу с широких накачанных плеч, - ты не веришь в Создателя и служишь этой ведьме...

-И он не должен был помнить. - Джако нахмурился, обращаясь к Роману, безуспешно сражающемуся с рясой. - Ты помнишь, что происходило с тобой во Тьме?

-Как Борха шантажировала меня, чтобы я принял Силу и пошел с её мужиком?.. - новообращенный слегка поднажал и шелковая материя жалобно затрещала по швам.

-Ты вообще пил из Кубка или нет? - перебил его раздосадованный Кэш.

-Я хотел, - разорванная ткань осела на пуфе, - я люблю вино, поэтому не отказался выпить, когда Дагон предложил, но Лукреция схватила Кубок первой и со словами: "обойдется" вылила вино на выжженую землю. - Он почти с обидой посмотрел на Кэша. - Ты бесишься, что я обзываюсь, но она первая меня задирает. Как хорошо относится к тому, кто плохо относится к тебе? Если ты велишь ей перестать...

-Человека нет в живых, кому и что я должен велеть перестать? - Кэш бесился не из-за слов Романа, а из-за того, что тому можно было пропустить 10 лет беспамятства, а ему нет! Десять лет, которые они с Ларой могли бы провести вместе, а не в разлуке!

-Он не знает, - сказал Джако, качая головой Роману. Кэш принял это за сигнал: "Молчи!"

-Чего я не знаю? - этим взором можно было бы прожечь дыру в бетонной стене.

-Это между тобой и Крецией, если она захочет сама тебе рассказать...

-Да брось выделываться, - Роман рассмеялся, - ты только что рассказал ему, что Креция проделала со своим старшим братишкой, хоть и опустил самые... "пикантные" детали, а это стесняешься сказать? Это не секрет. Все, кто был на суде над Крецией, знают, что изгнание - это лишь часть наказания... - Роман перестал лыбиться, когда Кэш резко развернулся к нему. Черты его лица были искажены яростью. Яркие всполохи огня от проявившегося лика Зверя оранжевым силуэтом очертили его тело:

-И что у нас с оставшейся частью? - он был в трех метрах от Романа и в следующую секунду уже держал его за ворот рубахи, отрывая от пола и норовя размазать по стене. Джакомо дернулся было к ним, но мощный угрожающий рык, сотрясший стены кельи, заставил его остаться на месте. - Чего замолчал? Язык в жопу засунул?

-Её обязали держаться бездумно розданных клятв, в противном случае она угодит в Небытие прежде установленного срока... - Зверь внутри Кэша неистово забился, пытаясь вырваться наружу. - Аа! - Роман закричал, когда всполохи огня с руки Кэша перекинулись на его рубаху и обожгли ему грудь, - Отпусти меня, я и так все расскажу!

-А так расскажешь быстрее и без любимых тобою красочных эпитетов...

-Она не может отказать тебе, - закричал Джакомо, бросаясь к ним и пытаясь оттащить Кэша от Романа, - пусти, ты убьешь его своим огнем! - Но причина разнимать их сама собой отпала: огонь исчез также внезапно, как проявился, а вместе с ним Лик Зверя.

-Не может мне отказать? - рука Кэша разжалась и Роман неловко шлепнулся на пол.

-В свое время Креция давала обещания, не думая их держать, поэтому на суде она заставили её выбрать пять клятв в отношении тебя, Цезаря, Хуана, Мораг и Гора, которые она должна будет "держать" на протяжении последующих перерождений.

-Что за обещания? - Кэш почувствовал, как у него пересохло небо. - Выкладывай!

-"1) я обещаю, что моя жизнь будет неразрывно связана с жизнью..." - начал Джако, отходя от мужчин и усаживаясь на диванные подушки. - Креция побледнела от этих слов, но стоило ей прикинуть, что это очень даже удобная клятва, если она будет неразрывно связана с тобой, как они добили её следующей - "2) я обещаю, что впредь любой ценой защищу жизнь и здоровье...". В тот момент на нее никто не смотрел, потому что выражение бессильной ярости на лице той, что держала в чумном страхе Европу на протяжении четверти века, говорило о том, что она жаждет крови. И тот, кто осмелится поднять на неё взгляд, умрет страшной мучительной смертью...

-Да, я помню, она уже собиралась назвать тебя, Альфонсо, когда услышала следующую клятву: "3) обещаю, что впредь соглашусь со всем, что потребует от меня..." - Роман сипло рассмеялся, срывая с себя останки обожжённой материи, - Хоть на том суде я и был в свидетелях обвинения и мечтал, чтобы эту... упекли сразу в Небытие, но даже я был шокирован их требованиями. Они казались невыполнимыми...

-Четвертая клятва звучала так: "4) я обещаю, что больше никогда не причиню вреда...".

-И последняя клятва, - Роман поднялся на ноги и поспешно отошел от Кэша, будто ждал от него новой вспышки ярости. - "5) я обещаю, что больше не буду мстить...".

-Учитывая, что к смертям четырех из названных персонажей Креция имела самое непосредственное отношение, ей пришлось выбирать методом исключения. - Роман заметил, как вытянулось лицо Кэша от названной им цифры. - Я не обсчитался. Твоя гибель тоже на её совести, так что подумай, кому ты так безоглядно доверился!

-Ты значил для неё больше, чем остальные вместе взятые, поэтому третью клятву она отдала тебе. Для Креции это выражение высшей степени доверия. - Джакомо ухватился за бутыль бурбона, выяснил, что она пуста, и попросил Романа принести из погреба ещё. - Но именно эта клятва сохранила в Цезаре веру, что его Кеси с тобой не потому, что таков её выбор, а потому, что выбора у неё на самом деле не было... - в келье повисла тягостная пауза. Кэш пытался осмыслить сказанное.

-Думаешь, это правда? - он мучительно вспоминал, как предлагал ей поехать с ним...

-Нет. - Джакомо повернулся к Кэшу, - Креция слишком изощренная, чтобы делать то, что ей не хочется. Уверен, она нашла бы способ, как избежать поступков, которые ей претят. По крайней мере, все её последующие расстановки клятв это доказывают...

-А что этот полудурок имел в виду? - тихо спросил Кэш после очередной паузы, усаживаясь рядом с Джако. - Когда сказал, что моя гибель на её совести...

-Креция винила себя, когда тебя не стало, - также тихо ответил Джако, - за то, что не смогла уберечь, как ни пыталась. Ни действием, ни бездействием она не пособничала твоим убийцам, запомни это. Ты оказался единственным близким человеком, потерю которого Лукреция не просто заметила, но и не смогла... по сути... пережить.

-Первая клятва досталась Цезарю? - Кэш невольно вспомнил встречу с Ларой в Новом Орлеане. - Она показала мне, что если ранят его, то рана появится и у неё.

-Показала? - Джако криво ухмыльнулся. - Говорю же, Креция поступает по-своему даже в самых бесперспективных ситуациях. - Он покачал головой, тихо рассмеявшись. - играет на слабостях своих недругов, оборачивая их глупости и просчеты против них. Те, кто формулировал клятвы для неё забыли простую истину: пространство не слышит частицы "не" и "ни". Обещания будущего и прошлого канут в лету, поскольку первого ещё нет, второго уже нет, существует лишь настоящее время. Креция воспользовалась их промахом и дала суду истребуемые клятвы. И только единицы слышали их суть: "1) я обещаю, что моя жизнь будет ...разрывно связана с жизнью Цезаря ди Борха", "2) я обещаю, что ... любой ценой защищу жизнь и здоровье моей сестрицы Мораг", "3) я обещаю, что ... соглашусь со всем, что потребует от меня Альфонсо Арагонский", "4) я обещаю, что больше ... причиню вреда Хуану ди Борха" и напоследок шедевр: "5) я обещаю, что больше ... буду мстить Горацио Арагонскому". Шикарно, правда?

-...!?? - Кэш промолчал, разглядывая "весельчака" через недовольный прищур.

-Сам прикинь: Цезарь решил, что теперь она никуда не отвертится, будет принадлежать лишь ему, но её клятва касается момента его смерти или ранения, а не жизни с ним.

-Но если бы я тогда смертельно ранил его, в Новом Орлеане, - Кэш закатил глаза к потолку, - она умерла бы прежде, чем мы сошлись. Так рисковать... было очень глупо!

-Твоя жена всегда говорила что, чем выше риск, тем больше шансов победить и тем лучше приз в победе. "У врага сдадут нервы раньше, чем у меня, потому что у меня нервов нет!" - процитировал Крецию Джако, ехидно ухмыляясь. - Ты знаешь, я за ней эти перлы одно время даже записывал... пока не понял, что она нисколько не шутит.

Они немного помолчали. Чувствуя неловкость, Джако заговорил первым:

-Теперь, когда ты знаешь об этих клятвах, риск для вас снижен до нуля, верно?

-Ты меня об этом спрашиваешь после того, как я чуть не испепелил Романа?

-О-о, дитя моё, твой буйный темперамент - твоя проблема, никак не моя...

И где нечистая носит этого оболтуса экс-Савонаролу? Случайно закрылся в погребе?

-Она действительно убила брата? - Кэш так странно посмотрел на Джако, тому невольно стало зябко. - Если бы она не убивала Хуана, то отдала бы ему клятву ╧ 2, никак не Мораг, чью любовь Креция загубила, тем самым довеля сестру до суицида.

-Так ты о Хуане? - уточнил зачем-то Джако. - И кто просветил тебя о Мораг?

-Мефисто. Он сказал, что Крецию не могли обвинить в убийстве Древней, поэтому её осудили за доведение до самоубийства с учетом смягчающих обстоятельств...

-Смотрю, старина Мефисто до сей поры не вышел из образа доблестного защитника. - Несмотря на тон, в голосе Джако не слышалось иронии. - Уж три сотни лет прошло с момента окончания суда над Крецией, где он выступал на стороне защиты, а Меф все пытается найти ей оправдания и отмыть до бела... - Он недовольно фыркнул сейчас? - Какой смысл говорить, что кошка белая, если она сама призналась, что она черная?

-На неё давили на суде? - Кэш сцепил руки на груди, чувствуя, что стало заметно прохладнее, - Её пытали? Они заставляли её давать показания против себя?

-Этого ничего не понадобилось. Креция спокойно отвечала на все вопросы по порядку, будто очень много лет ждала этого момента... когда ей дадут выговориться...

-Ей что-то давали? Может, какой-то напиток, который развязывает язык?

-Учитывая то, что она выдавала, - Джако откашлялся, - я бы решил, что ей давали не Сок Истины, а Напиток Жажды, усугубляющий самые ужасные черты в человеке. Тихим и ласковым тоном она говорила о таких страшных вещах, что иногда меня накрывал приступ паники, когда я оказывался один во Тьме. Мне начинало казаться, что её уже не спасти и изоляция в Изгнании самый гуманный для неё приговор...

-Если даже ты стал так думать, при хорошем отношении к ней, то как же остальные?

-Остальные требовали, чтобы Лукрецию Борха немедленно отправили в Небытие, ибо нет ей прощения за поступки, в которых она и не собирается раскаиваться...

-Но Мефисто продолжал защищать её?

-Да, Касстуччи бился до последнего. Он говорил, что это не Креция говорит с нами, а её Сила... Хаус! Что вина Креции заключается лишь в том, что она позволила себе утонуть в горе по утраченному возлюбленному и дала волю Хаус делать все, что только не взбредет в её шизанутый разум. Что все преступления совершала именно Хаус, взяв хозяйку под контроль и руководя поступками Лукреции ди Борха.

-Думаешь, это было не так?

-Я ни разу не видел, чтобы кто-то руководил ею, поэтому не поверил ему... тогда.

-А что ты думаешь об этом сейчас? - Кэш долго сверлил его потемневшим взором.

ГЛАВА XV╤: Мир, в котором вероломство Цезаря побеждает доброту.


Как только мы почувствовали гнев во время спора, мы уже спорим не за истину, а за себя.

Томас Карлейль.

Гнев - это краткая вспышка ненависти, страсть, помрачающая рассудок. И все, что родилось в этом чувстве, рано или поздно бумерангом ударит по нам.

***

24 июня 1497 г. Спустя три дня после того, как тело Хуана выловили со дна Тибра.

-Поклянись, что ты не убивал своего брата! - потребовал папа. - Клянись своей душой, нашей дорогой дочерью и сестрой... и знай, солжешь мне, будешь вечность гореть в аду!

Обвинение, прямо брошенное отцом в лицо Цезарю, привело парня в шок. Ведь он знал, кто повинен в гибели брата, но если укажет на истинного убийцу, разве ему поверят? "Что бы сделала Креция? Думай!" Он шагнул к Родриго, встретился с ним взглядом, прижал руку к груди и заговорил со всей искренностью, на которую был способен:

-Отец, клянусь, что я не убивал брата. И если я лгу, гореть мне вечность в аду! - Казалось, что отец больше всего на свете хотел поверить Цезарю. Сначала ожидание в неизвестности, а затем страшная находка подкосили Борха. Он постоянно повторял, что подрубили ствол их фамильного дерева и теперь того и гляди, все, что он с таким трудом создавал, рухнет под тяжестью грехов Борха; что их окружают одни враги и если они сумели так ловко избавиться от его самого сильного и перспективного сына, убить остальных не составит труда. Если он когда-нибудь узнает правду, это добьет его.

Первым взгляд отвел отец. Он рухнул в кожаное кресло, закрыв лицо трясущейся рукой:

-Спасибо, Господи, - он воздал руку к небесам - Иного бы я не пережил! Я верю тебе. Прости, Цезарь, что усомнился в тебе. Горе сжирает меня изнутри, если я не найду убийц Хуана... то не найду утешения... - он побледнел лицом, надолго замолчав, - Если бы ты сознался, я велел бы четвертовать тебя! Это ждет убийцу, когда я поймаю его...

-Могу себе представить... - От пронзительного взгляда папы Цезарю стало не по себе.

-Нет, не можешь. - По лицу старика потекли слезы - Иди, я должен помолиться о сыне.

***

25 июня 1497 г. Ватикан. Часовня при Соборе Санта Мария дель Пополо.

-Он выглядел настолько ужасно, что наш Папа Александр VI не решился хоронить его в открытом гробу. - послышалось сзади, - Я знаю человека, который видел его...

-Все говорят, что это сделал Цезарь. - мужской шепот совсем близко - Все знают, братья ненавидели друг друга. Теперь все достанется убийце. Какая ирония, не так ли?

Цезарь резко обернулся посмотреть, кто это сказал, но за спиной была масса людей в черном, с поникшими головами и цветами в руках. Эти разговоры шли от всех и сразу. Его безумно злило, что все думали на него, ведь он не убивал! Даже отец поверил ему, что он этого не совершал. Эти глупые сплетники... заткнуть бы им разом все рты!

-То-то сейчас радуется делла Ровере. - снова зашептались за его спиной.

-Ещё бы, его ублюдок убил сына Родриго и теперь займет место наследника Папы.

Цезарь исподволь глянул на убитого горем, поникшего отца, жалея, что не может ни уйти с траурной мессы, ни поотрезать чьи-то злые языки. Он нашел глазами Хофре, на лице которого отражались то отчаянье и ужас, то злорадство и покой.

"Господи, этот дурачок выдаст себя с головой!" - Схватив брата за локоть, Цезарь утащил его из толпы в укромный уголок в выемке стены, где их не могла услышать ни одна живая душа, и, притеснив четырнадцатилетнего брата к стене, зашипел на него:

-Я все знаю! - он ждал, что Хоф вздрогнет, расплачется, но к своему изумлению встретил холодный, самодовольный взгляд в ответ. Куда подевалось плаксивое дитя? - О тебе и Хуане. Я не собираюсь об этом болтать, но... признайся, кто тебя надоумил! Или сам?

-Сам? - Хоффрэ тихо, но крайне зловеще рассмеялся- Ты за кого меня держишь?

-Ты кое-что обронил, пока избавлялся от тела... - Цезарь смотрел на брата в упор, - Твоя вещь у меня. И еще... кое-кто видел, как ты с дружками скидывал Хуана в реку...

-Нет у меня никаких дружков, ты белены объелся? - Хоф оттолкнул брата от себя. - И советую больше эту тему не поднимать. А то, как бы не вышло тебе самому боком.

***

"-Господи, ты хочешь этого или нет? - сердито закричала Креция, когда на очередном повороте Хоффи заупирался, не желая следовать с ними дальше. - Отлично, жди здесь.

-Ты же знаешь, что хочу, - на глаза мальчика навернулись злые слезы, - но ты даже не объяснила, куда мы спешим и зачем. Разве можно такие вещи делать без тщательной подготовки и планирования? Если что-нибудь пойдет не так? Если Хуан все поймет?

-Я планировала это с тех пор, как вернулась к жизни после того, как он меня убил. - Кеси постучала щиколотками по бокам лошади - Возвращайся домой, я всё сделаю сама...

-И ты доверишься посторонним? А если эти ассасины тебя предадут?

-Если отвлекаться на такие мысли, никогда не добьёшься желаемого, Хоффрэ! - на миг выражение лица Лукреции сделалось убийственным, но потом она улыбнулась братику. Внезапно все вокруг погрузилось во Тьму, будто черная туча заволокла полную луну, туман заклубился по земле. На горизонте обозначились две фигуры в черных рясах на огромных гнедых. Их лица скрывали длинные капюшоны. Хоф испуганно сглотнул, глядя, как сестра бесстрашно приближается к ним. Он сморгнул, осознав, что видит выступ серой стены городской ратуши сквозь размытые фигуры наездников. Протерев глаза, он всмотрелся пристальней и ощутил, как липкие щупальца страха холодом сковывают его затылок. Он не мог думать, дышать, двигаться... Ужас парализовал мальчика.

-Не вздумай показывать им, как сильно боишься! - Вернувшись к Хофу, велела Креция, глядя на брата неодобряюще. - Даже на расстоянии я чую мерзкий запах твоего страха!

-Они не люди, - еле слышно выдохнул Хоф, стараясь не смотреть на высокую долговязую фигуру незнакомца в плаще, неспешно приближающуюся к ним. От него исходили волны жестокой ярости, несущие смерть каждому, кто встретится на пути. - Кто они такие?

-Чтоб тебе никогда не узнать ответа на этот вопрос! - ответила Креция, оборачиваясь к приблизившемуся вплотную незнакомцу, - мой брат пьян, он не едет с нами.

-Стоило подумать над этим до того, как ты его сюда привела, Ция, - его голос звучал зловеще и в тоже время умиротворяюще, - не пора ли глупому птенцу немного вырасти?

-Здесь я решаю, кому, когда и что делать! - злобно зашипела Креция конем оттесняя незнакомца от себя и Хоффрэ. - Нам следует поспешить, иначе упустим возможность.

-Кем бы он не был, он прав, - пискнул Хоф, съежившись под вспыхнувшим красным во Тьме, горящим взором "нелюдя", - я пройду через это до самого конца... вместе с тобой!

-Да? - белоснежная улыбка блеснула во мраке, - Вот и проверим, есть ли у тебя хребет.

-Лука, - в шепоте Креции послышалась... мольба?!? - он слишком мал и не выдержит...

-Время для ненужных мыслей ушло, твой пока ещё живой покойник уже здесь, - Лука обернулся к переулку, дав знак второму приготовиться, - ты подготовилась, Ция?

-Да, - Креция выпрямилась, доставая из сапога накануне выкраденный у Хуана кинжал (спасибо Хоффи, подсуетился во время стычки у матери) и суженным сосредоточенным взором всмотрелась в переулок, прислушиваясь к цокоту копыт по гравию, - я готова..."

***

-Хочешь, чтоб я поверил, что моя сестра участвовала в этом мерзком... - Цезарь затих, не в силах подобрать подходящее слово, описывающее вид брата после "заплыва в Тибре". - Ты выкрал кинжал у Хуана! Помню, он махался им в пылу ссоры... - Цезарь нахмурился, припоминая события той ночи. - и напал со спины, потому что в схватке лицом к лицу с Хуаном у тебя не было и шанса. Но ты же был мертвецки пьян, я точно помню, что Ванноцца помогала мне тебя укладывать... Ты что, притворялся, что пьешь с нами?..

-Говорю тебе, она планировала эту вендетту почти 4 года и, если бы у тебя хватило ума доползти до дома, у каждого из нас было бы крепкое алиби. - Хоффрэ криво усмехнулся. - Пока все искали блудного сына в барах и чужих постелях, речная вода трудилась над его телом, смывая улики. Время безвозвратно утекало. К тому моменту, как нашли его слугу, стало понятно, что это не очередной загул... поиски во Тьме ничего не дали. Потому что Хуан к тому времени перешел за черту Территории Ожидания, что сделало его обращение невозможным. Кое-кто позаботился о том, чтоб Кастуччи и Мораг не смогли добраться до него. Говорю тебе, брось это дело, пока ОНИ не пришли за тобой...

-Если бы Креция и вправду... - Цезарь резко оглянулся, нет, показалось. - Если бы она участвовала в этом... она бы не оставила в живых свидетеля преступления, а ты мог!

-Говорю тебе, все произошло настолько быстро, что я даже сообразить ничего не успел. Они так резво рванули в переулок, что когда я добрался до них дело было кончено... Хуан лежал рядом с лошадью и истекал кровью, нога его запуталась в стремени, а эти двое занимались его слугой... в том темном переулке кроме нас никого не было... - Хоф мягко засмеялся, - Понял, ты про того старика в лодке, да? Креция заметила его, когда ОНИ сбрасывали тело в Тибр, и велела ИМ не трогать рыбака, мол, сама "позаботится" о нём. ОНИ исчезли также внезапно, как появились. Я поехал домой. Он что, ещё жив?

-Забудь об этом и возвращайся к отцу, пока нас не хватились. - Цезарь отступил назад, силясь переварить исповедь брата. Он не знал человека по имени Лука и не мог поверить, что тот со своим приятелем... "иные". Хотя если вспомнить, что Креция связалась с бессмертным... Может, это этот ублюдок надоумил её и подослал своих дружков? Цезарь вспомнил о письме, полученном в день исчезновения Хуана: "...постарайся не разрушить, что осталось". Неужели она в самом деле вляпалась в грязную историю и впутала Хофа?

-Кеси, Кеси, - пробормотал он, проводя рукой по лицу - снова мне за тобой прибирать...

***

26 июня 1497 г. 22:00. Монастырь Сан-Систо. После непростого разговора с Перотто.

Не успела Креция пожелать Перотто доброй ночи, зайти в келью и закрыть за собой дверь, как Тьма окружила её, вырисовывая высокую худощавую фигуру в плаще:

-Ты обещала, что этот щенок будет молчать, но он только что сдал тебя с потрохами.

-Что? - она в замешательстве уставилась на незваного гостя, - Я тебе не верю!

-Он поведал все твоему Цезарю, смакуя в подробностях, кто из нас и как участвовал...

-Это не считается, - Креция облегченно выдохнула, - я уже тебе говорила, чтобы ты не делал так!? Ты напугал меня до чертиков из-за такого пустяка!

-Пустяка? - мужчина криво усмехнулся, - Мы говорим о том самом Цезаре, который "спустил" тебя с лестницы, приревновав к твоему последнему любовнику? - Он заметил, как потемнело лицо Креции. - Может, мне следовало пойти с этим не к тебе, а к Луке? И заодно рассказать ему, как ты позаботилась о старике... Слышал, он дал показания.

-Он не сказал ничего, что может привести людей Родриго к нам. Вам с Лукой не о чем беспокоится, если кто и пострадает, так это я и Хоффрэ. Просто забудь об этом и прекрати говорить мне об этом ублюдке Арагонском. Ты знаешь, как меня это бесит!

Гость мерзко улыбнулся: конечно знает, поэтому и норовит ей "хвостик прищемить".

-Думаешь, Кастуччи и Мораг оставят это дело? Хуан перешел грань прежде, чем это делают все. Во Тьме уже начали задавать вопросы, кто его видел и с кем...

-Луку это беспокоит? - почувствовав спазм внизу живота, Креция еле сдержала стон.

-Даже если все демоны вырвутся из ада и начнут апокалипсис в твоем мире, его это не побеспокоит. - Грубо отрезал мужчина, брезгливо морщась, - Потому что он ещё более шизанутый, чем ты! Это начинает перерастать в проблему с большой буквы "П"!

-Только в твоей голове, - сухо отрезала Креция, осторожно опускаясь на постель. Черт, раньше она не знала, где находится поясница и что она может "отваливаться". - я обо всем позаботилась. Мефисто не позволит Ягову и Мораг продолжать рыскать во Тьме. Очень скоро шумиха вокруг этого дела уляжется. Будь спокоен.

-Ты попросила Мефисто прекратить расследование? - глаза гостя округлились, он навис над ней, раскинув руки в стороны, - И как ты это объяснила? "Крестный, не ищи убийц братика, один из них перед тобой", так что ли? Совсем с катушек слетела? - Креция смотрела на падшего ангела во все глаза, забыв, что надо дышать. Этот идиот так возбудился, что позабыл, что не должен касаться её? Какого дьявола он машет своими ручищами в трех дюймах от её лица? Нащупав толстый томик Библии, служивший ей уплотнением для хилой подушки, Кеси что было сил ударила его по рукам. Книга прошла сквозь эфирное тело, распыляя его на мелкие песчинки. Она откатилась в сторону, с отвращением глядя, как частички опадают на простыни кровати, на которой девушке теперь "заказано" спать. - Дерешься священным словом Отца моего?

-Тем, что первым под руку подвернулось. - Огрызнулась Креция, отбрасывая Библию на кровать. - Запомни, Дагон, ещё раз забудешься и попытаешься дотронуться до меня, я натравлю на тебя Луку. Или ты забыл на секунду, кто у нас главный?

-Доверяя Мефисто наши тайны, ты совершаешь большую ошибку. Тем, что делаешь ставку не на того Кастуччи. Ягов не только старше, сильней и могущественней брата, также он не уязвим и у него больше в числе обращенных. Он не послушает Мефисто...

-Мне и не нужно, чтоб он послушал. - Креция улыбнулась, радуясь тому, что Дагон не понимает мотивов её действий. Чем дольше он и подобные ему будут гадать, зачем она сохранила жизнь рыбаку и написала Мефисто о том, что собирается убить Хуана, рискуя не только сорвать многолетний план, но и быть пойманной с поличным, тем больше возможностей она сможет создать вокруг себя, одна из которых обязательно избавит её от неотвратимо приближающегося события - брака с Горацио Арагонским...

***

Лето 1497 стало для семьи настоящим испытанием. Папа закрылся в покоях, не пуская к себе никого. Ванноца рыдала по убиенному Хуану сутки напролет, требуя найти убийц и казнить их самым жестоким способом. Хоф ушел пьянствовать и развратничать в дом куртизанок, куда его ранее приводила Кеси, так там и остался. Чия грозила, что уедет в Неаполь и больше не вернется. Цез выискивал следы, ведущие от Хуана к сестре, и избавлялся от них. На время про неё забыли все, кроме её доброго ангела - Перотто.

-Я больше не могу возить вашу переписку с Цезарем. Твой отец дошел до ручки, велев Мичелотто и его людям обыскивать всех на входе и выходе в Ватикан. Ему кажется, что убийца Хуана обязательно должен дать о себе знать...

-Бедный папа, - Креция опустила глаза вниз, скрывая свою реакцию на слова друга - он не понимает, что если не остановится, это сведет его с ума...

-Он месяц как не походит на здорового человека, - Креция посмотрела Педро Кальдерону в синие лучистые глаза, - прости, я не должен был говорить это вслух...

-Письма к Цезарю ты отказываешься носить, потому что боишься, что Папа узнает...

-...о твоем истинном положении, - он закусил губу, спустив взор на её уже начавший округляться животик, - в Ватикане никто не знает, что ты беременна. И не должны узнать до окончательного решения вопроса со Сфорца. Папа может решить, что ты носишь ребенка Джованни и передумать. Или ещё хуже, сочтет это дитя угрозой своим планам и сотворит что-нибудь ужасное. Я очень сильно беспокоюсь за тебя. - Перотто горестно вздохнул, печально улыбаясь, - прости, опять мои мысли вслух... - девушка обнаружила это почти сразу: парня не научили врать, он всегда говорил то, что думал, прямо и честно. И ещё ни разу ему не удалось промолчать, когда следовало... но это работало только с ней. Она не раз наблюдала, как с другими Кальдерон отмалчивался. - Но больше всего боюсь, что Папа начнет искать отца твоего ребенка, выйдет на Чезаре и это даст ему мотив увязать вас обоих с гибелью Хуана... И тогда либо он умрет от разрыва сердца, либо вы с братом будете казнены без лишних разбирательств.

-И что натолкнуло тебя на подобные идеи? Ты читаешь нашу переписку?

-Нет. Достаточно того, что все письма проходят через дона Мичелотто...

-Признаю, ты прав, переписку с Цезарем следует прекратить, - согласилась Креция. Что если один из папских стукачей поймет истинный смысл их переписки, скрывающийся между строк легкомысленных стихов, которыми обменивались брат и сестра Борха - но прежде, чем это произойдет, ты передашь ему от меня еще одно послание... последнее.

-Передам, - Перотто лучезарно улыбнулся, - но с одним условием. Я сделаю это устно.

***

Сентябрь 1497. Папа Александр VI вернулся к решению стратегически важным дел.

Родриго вызвал Цезаря к себе в кабинет за полчаса до встречи с семейством Сфорца и попросил сына принять участие в беседе. Он должен был спровоцировать Джованни на отказ от предоставления доказательств его мужской силы...

-Я почти убедил Конклав, но им нужен отказ Сфорца. - Глаза Папы впервые за долгие месяцы выражали интерес к жизни, - Если Джованни струсит и откажется, они сочтут его импотентом и аннулируют брак. И мы наконец сможем выдать Крецию замуж за герцога Бишелье, двукратно укрепив наш союз с Неаполем.

-Что? - Цезарь резко повернулся к отцу, услышав знакомый, но неожиданный титул. - Ты же собирался выдать её за Арагонского... Причем здесь мой давний знакомый?

-Герцог Бишелье и есть Альфонсо Арагонский, внебрачный сын короля Неаполя и младший брат Санчии. Хоть он и не наследник престола, но он принц Салерно. Весьма достойный муж для нашей Креции. - Родриго нахмурился, - А ты, интересно, на кого думал? На его дядю Горацио, который занял престол после смерти законного наследника короля?

-...?!? - Цезарь почувствовал себя так, будто из него выпустили весь воздух.

Так мужем Креции будет не её бессметный любовник, отец её не родившегося ребенка, а его юный племянник и, по иронии судьбы, его старый добрый приятель Альфонсо?

Интересно, а Кеси знает, что её ждет ВЕЛИКИЙ ОБЛОМ? Если нет, он сообщит ей первым и насладится ужасом и унижением в её глазах... Это надо же так просчитаться!!!

-У нас нет времени развеивать заблуждения, в которых ты витаешь. Мы с Горацио уже договорились, что свадьбе быть. И чем скорее, тем лучше. Ты теперь за старшего,

- выдержка на секунду изменила Родриго, его голос дрогнул, - понимаешь? Теперь ты должен ставить на первое место интересы семьи, не свои... и не интересы сестры...

-Я понимаю, - Цезарь сохранил невозмутимое выражение лица. Он спровоцирует Джо, и даст Креции мужа, которого она заслуживает. - Не беспокойся, я все сделаю, как надо.

***

...разговор давался всем с большим трудом. Лодовико Сфорца был не просто дядей Джованни. Он был главой Милана. И обвести его вокруг пальца было очень непростой задачей. Ссориться с ним ни в коем случае было нельзя! Впрочем, радовало другое: ему с ними - тоже! Без защиты армии Папы Франция проглотит Милан и не подавится!

-Какой брак может выстоять, если жена не хочет жить с мужем? Рим полон слухов, что она меняет любовников, как перчатки. - Слова Лодовико Сфорца были справедливы, а от того злили Папу ещё больше. - Цезарь, ты не раз напрямую угрожал Джованни, будешь отрицать? Мой племянник подтвердит, что ваша семья сама разрушила...

-Значит, у нас слово Джованни против слова Цезаря? - спокойно уточнил Родриго. - И кому, по-твоему, должен поверить конклав? Одному из своих кардиналов или мужчине, не способному управиться с женой, которая младше его едва ли не в два раза? Лодовико, а ты не боишься, что конклав засмеет твоего племянника? Лучше не позорь имя Сфорца!

-Если на конклаве исследуют все детали, тебе Родриго тоже придется сменить имя...

-Мне известно, что вы планировали "запасной" вариант развития событий, - заговорил Джованни, молчавший доселе. - и у меня есть тот, что подтвердит, что угрозы в мой адрес реальнее, чем вероятность нового замужества Лукреции. Поговорим на чистоту!

-Что? - лицо Родриго перекосила гримаса ужаса: кто мог пойти на предательство Борха?

-Будете отрицать? - По лицу Джованни расплылась саркастичная улыбка - Даже, когда Мефисто Кастуччи вынужден будет признать, что вы обращались к нему с просьбой о выдаче разрешения на мое убийство? - Его забавляло, как побагровело лицо Родриго.

-Он такого не скажет, потому что это не правда! - Зарычал Родриго, махнув кулаком.

-Думаешь, все вопросы решаются только на конклаве? - Джованни рассмеялся, - Во Тьме он признался Старейшине, что такое обращение поступило и он отказал.

Цезарь заметно побледнел, вспомнив, что обсуждал эту тему только с Лукрецией.

-Мефисто не пойдет на конклав, - глаза Цезаря потемнели от гнева, - при всем уважении к "вашему роду" его показания ограничатся Тьмой. Собираешься поведать конклаву, что бессмертный в Ином Миру признал, что Борха хотели убить тебя? Валяй. Дай им повод признать тебя не только импотентом, но и душевнобольным придурком...

-Что ты сказал? - глаза Джованни опасно замерцали, он двинулся в сторону Цезаря.

-Что мы сделаем из тебя немощного юродивого, если ты не отпустишь Крецию!

-Ублюдок! - Они едва не сцепились, но дон Мичелотто молча встал между ними, не давая одному приблизится к другому. - В отличие от тебя я не прячу под маской лицо. Что душа прет наружу? Ходишь в ней даже дома, боясь распугать рожей домашних?

-Ты жалкий, мягкотелый и давно почивший олень с огромными ветвистыми рогами, размером со столетний дуб, - презрительно бросил Цезарь, игнорируя оскорбление в свой адрес, - позарившийся на юный прелестный цветочек, но сломавший зубы об него!

-Думаешь, этот цветочек только твой? Все вокруг слепы и никто не видит, что твориться у него перед носом? Да все всё знают, как и то, что цветочек уже опылили!

-Ты, что ли? - лицо Цезаря заострилось, губы поджались в тонкую нить, ещё немного и он начнет огнем плеваться - Вы женаты пять лет, где ваши дети? Ты ей сколько обещал? Святую троицу или чертову дюжину? Где мои племянники и племянницы?

Настало время Лодовико побледнеть. Спорить дальше не имело смысла. Только если давить на то, что это не Джованни, а Лукреция бездетна. И тогда, кто кого...

-Хорошо, Родриго, - уступил Лодовико - аннулируй брак по причине того, что до свадьбы Лукреция была помолвлена с испанским графом... Как его звали? Гаспаре де Просида? Заставь его заявить о своих правах, а затем любезно уступить её герцогу Бишелье...

-Не будь Креция моей дочерью, я издал бы об этом буллу. - с мягкой улыбкой ответил Родриго, осознав, что первая подвижка пошла... ещё чуть-чуть и они добьются желаемого! - но конклав не примет заявление от усопшего. Гаспаре трагически погиб сразу после помолвки. Единственная причина для развода Лукреции и Джованни, это - он облизал губы, не сводя глаз с Лодовико, - засвидетельствованная импотенция твоего племянника.

-Что? - Джованни ушам своим не поверил. - И как вы это себе представляете?

-Моя сестра сообщит конклаву, что муж никогда не "трогал её". - Цезарь улыбнулся. - Тебе, Джованни, придется доказывать конклаву, что ты состоятелен, как мужчина...

-А все красавицы Пезаро и Градары подтвердят, что более щедрого и сладострастного любовника, чем мой племянник Джованни, вам не найти! - огрызнулся Лодовико.

-Слова десятка продажных шлюх против слова дочери Папы Римского? - Родриго усмехнулся, - Это ничего не докажет. Джованни, тебе придется пройти через довольно унизительную процедуру. В большом зале во время конклава мы установим кровать...

-...положим на неё самую красивую и опытную куртизанку и ты, Джованни, всем нам - Цезарь глумливо усмехнулся, - членам обеих семей и конклава... Да что я скрываю? Всем любопытствующим зевакам, кто пожелает прийти и посмотреть на представление, докажешь, что ты никакой не импотент! Что ты тот ещё кобель! Я уже дал указание, чтоб на улицах города разместили информацию о месте и времени твоего триумфа.

Джованни побагровел, наглядно демонстрируя охватившую его ярость:

-Вы рехнулись, если думаете, что я стану кого-то трахать на глазах у всего Рима! - За кого они его держат? Даже конченая шлюха откажется пройти столь унизительную процедуру. - Нет! Я никогда на такое не соглашусь! - он посмотрел на дядю и во взгляде его читалась ненависть, - Это унизит меня и навсегда опорочит имя Сфорца.

-Согласись, Лодовико, - вкрадчиво сказал Родриго - будь мы сейчас в Конклаве, решение о признании его импотентом было бы единодушным. Есть ли смысл продолжать спор?

-Нет. - Лодовико и хотел бы защитить доброе имя племянника, да тот только что сам отказался от единственной возможности реабилитировать себя в глазах общества.

***

Середина сентября 1497. Рим. Набережная Тибра. Место преступления.

Цезарь никогда в жизни не чувствовал себя таким довольным жизнью: Сфорца уязвлен и почти сдался, свидетель преступления замолчал навеки, а представитель Синьории Николо Макиавелли, расследующий дело об убийстве Хуана, сделался в короткий срок его лучшим другом. Два месяца они исследовали Рим в поисках улик и свидетелей, но каждая найденная ниточка заводила их в тупик. Вчера Николо сообщил, что пора закругляться с расследованием (у них нет прямых улик, позволяющих привлечь убийц и организатора преступления к ответственности) и возвращаться во Флоренцию с докладом по делу.

Друзья встретились на набережной Тибра ранним утром перед отбытием Николо. Немного прошлись в тишине, наслаждаясь красочным видом рассвета.

-Ты так и не спросишь меня, что я скажу членам Синьории? - поразился Николо, когда Цезарь на прощание по-дружески обнял его, похлопав по плечу, и направился к коню.

-Собираешься устроить сенсацию - обернувшись к Нико, Цезарь улыбнулся другу - и назвать им имя убийцы моего брата? Знаешь, у него было врагов больше, чем друзей. Назови любого, а вдруг ты угадаешь? Слышал, под пытками Папы "признаются" все и во всем, даже если они ничего преступного и не совершали. Так ты выбрал жертву?

-Уж точно не тебя, Цезарь. - Николо посмотрел на молодого человека с легким прищуром - У Хуана оказалось слишком много врагов: Орсини (помнящие о смерти Вирджиньо и нападении папской армии на их замки); Сфорца (слухи о Хуане и Креции ходили до сих пор); герцог Урбино Гвидо Фелтра (попавший в подземелье Орсини из за просчета и некомпетентности Хуана и проведший там не один месяц, а Хуан отказался платить выкуп); капитан де Кордоба (лишенный лавров победителя в сражении при Ости), его тесть Энрикез (утративший единственную красавицу дочь), граф Миранделла (чью 14-летнюю дочь накануне гибели соблазнил Хуан, о чем напившись хвалился) и многие другие влиятельные особы. Дворец Миранделлы находится аккурат напротив места, где Хуана Борха сбросили в Тибр... Тень братоубийства не падет на тебя, не волнуйся.

-Я и не волнуюсь, ибо нет в том моей вины, - Цезарь улыбнулся, - Прошу тебя лишь об одном, не поминай имя моего младшего брата Хофре вместе со всеми недругами Хуана.

-Конечно. Думаю, мы не прощаемся с тобой. - они пожали друг другу руки и разошлись.

***

Поздним вечером того же дня. Неаполь. Резиденция Горацио Арагонского.

-Цезарь сделал все, чтобы мы не нашли убийцу, - резюмировал в конце Николо, глядя своему собеседнику прямо в глаза, - думаю, он знает, кто убил полукровку и делает все, чтобы защитить убийцу. Единственное, о чем он попросил меня на прощание, это не упоминать имя своего младшего брата в Синьории. Думаешь, это Хоффрэ его убил?

-Думаю, у парня кишка тонка. - Горацио не то улыбнулся, не то оскалился. - Если даже он и способствовал этому, вина на моей дочери, ей не стоило задирать юбки для Хуана.

-Мы изучали окружение погибшего и ты знаешь, что я подметил? Он имел множество друзей пока Борха не сделал его главнокомандующим. Затем ещё его жена повесилась и у парня крышу сорвало. Все, с кем я разговаривал, говорили, что так ему и надо.

-С ней ты говорил? - лицо Гора сделалось серьезным. - Хоть раз подозрение пало не неё?

-Ты о Лукреции Борха? - Николо отвел глаза в сторону. - Нет, она укрылась в закрытом женском монастыре, туда мирян не пускают, тем более мужского пола...

-Умная девочка, - похвалил Горацио, на лице которого отразилась гордость за ту, кто выносит его дитя. У него везде были уши и Креция, куда бы не убежала от него, всегда будет находится под его присмотром и защитой. То, что она умудрилась провернуть у всех под носом, восхищало его. Он знал, она планирует, как ей быть дальше с ребенком, с ним и новым браком. Чтобы его девочка не задумала, роды порушат все планы. Между неотвратимо надвигающейся смертью и вечной жизнью в любви, согласии и богатстве, его практичная расчетливая кошечка не раздумывая выберет власть, деньги и Горацио.

Дверь в кабинет распахнулась, как от сквозняка и с оглушительным стуком закрылась. Николо осмотрелся, никого. Перед носом промелькнула тень. Нико сморгнул: никого...

-Какого черта ты удумал, отец? - у стола материализовался высокий статный юноша в белой наспех заправленной тунике. Распущенные волосы до плеч спутались. Лик Зверя высветился на разъярённом лице. - Какой ещё нахер брак? Ты в конец рехнулся?!?

-Ты не видишь, что у меня гости, Альфонсо? - Горацио ткнул пальцем в Николо, горько усмехнувшись, - Я не видел тебя четыре года и что я слышу при встрече? Не "здравствуй отец, я скучал", а "вконец рехнулся". Будь добр, Альфонсо, присядь к нам, разговор есть.

-Так это правда? - глаза Альфи загорелись красным - Ты собираешься позволишь Борха опозорить Джонни на всю Европу и после этого подсунуть эту шлюху в мою постель?

-Следи за языком, - разъяренно зарычал Гор, ударяя кулаком по столу с такой силой, что он затрещал, - Не знаю, где ты и чего наслушался, но прежде чем судить о ситуации, тебе следовало прийти ко мне и спросить: "Отец, расскажи, что происходит?"

-Джованни облажался, вот что происходит! - Зарычал в ответ Альфонсо, продолжая метаться по кабинету, - Так почему бы тебе самому на ней не жениться? Её портрет и так занимает место моей матери. Хотя нет, в качестве мачехи я её тоже не хочу!

-Никто не заставляет делать то, что ты не хочешь, - с громоподобного рыка голос Гора перешел в тихий шепот - поверь мне! Когда придет время, съездишь в Рим, познакомишься с невестой и сам решишь, быть браку или нет. Как скажешь, так и будет, обещаю тебе!

Они с маленькой расчетливой гадюкой уже знакомы, так что новая встреча ничего не изменит. Или Гор рассчитывает, что Альфонсо пронзит гром небесный и он прозреет? Увидит в Креции нечто большее, помимо искусного манипулятора и бездушной девки, продавшей душу дьяволу? Только такая могла убить родного брата, вонзив кинжал ему в спину. Не надо было ему вмешиваться тогда, четыре года назад...

-Ты прекрасно знаешь, что я им скажу и в какой форме, так зачем ждать?

-Надо, - Горацио миролюбиво улыбнулся сыну, - надо, чтобы страсти утихли немного.

-Я чую подвох за версту... - Альфонсо остановился, сверля отца светлеющим взором.

-Я слышал, ты все-таки остановился на одной девушке. - Горацио скосил глаза на Нико, доверительно прошептав, - Обычно мой сын трахает все, что движется, только раз. А тут до меня дошли слухи из Парижа, что он уже пару месяцев приходует одну милую фрейлину короля Карла. - и снова повернулся к сыну, - Никак ты влюбился?

-Не только её, - лицо Альфонсо расплылось в озорной улыбке, - никак завидуешь ты мне?

-А то! - Довольно крякнув, Гор рассмеялся. Он знал, что ученица Николо понравится его сыну: красивая, изящная, умная, сексуально раскрепощенная: мечта, а не женщина!

-Завидуй дальше, а я вернусь к тому, на чем меня бесцеремонно прервали... - через миг, его как ветром сдуло, лишь распахнутая настежь дверь "стенала", что ею воспользовались.

-Я никогда не научу его закрывать за собой двери, - Гор щёлкнул пальцами и дверь резко захлопнулась. - а также сдержанности и терпению. "Вынь, да положь", черт возьми...

-Если честно, я не понимаю, чего ты ждешь от Альфонсо. - Признался Николо. - Что он увидит красоту Лукреции и растает? Учитывая, что он привык пользовать женщин по прямому назначению, это вряд ли случится. Уже чувствую, что будет скандалище.

-Альфонсо в первую очередь мужчина, она обязательно ему понравится. Что касается того, что я жду? Стечения обстоятельств, которые приведут Лукрецию в мой дом.

Если она откажется от союза с ним или же сумеет пережить роды, ему придется вмешать в это дело своего любимчика, своего кровного сына Альфонсо, если все же...

-А что насчет Цезаря? - Николо вернул Гора в реальность, заставив поморщиться.

-Что не так с этим смертным ублюдком? - его взор стал тяжелым и мрачным.

-Ты обещал, что избавишь его от "порчи". - Николо игриво прищурил один глаз.

-Когда он "останется в прошлом". Всему свое время. Лучше не испытывай меня этим!

***

Теперь, когда письма от Креции перестали приходить и вопрос с Хуаном решился, в конце сентября 1497 Цезарь по поручению Дуарте отправился во Флоренцию выяснить, насколько далеко в своих претензиях к семье Борха продвинулся доминиканский монах Савонарола. Действительно ли он взялся настраивать народ против Папы или это слух, пущенный недругами. Ему хватило пяти минут проповеди, чтобы вскипеть...

-Папа Александр ложный Папа! - кричал Джироламо с трибуны, и толпе поддерживала его бурными овациями и одобрительным гулом - Гуманисты умеют извратить истину и из ничего сделать что-то. Но есть черное и белое, добро и зло, и от этой истины Родриго никуда не деться: что не доброе, то злое! Наш Папа содержит куртизанок, убивает и травит ни в чем неповинных людей. Потворствует своим кардиналам, живущим с мальчиками, грабежам бедных, чтоб богатые становились еще богаче. Они едят на золотых тарелках и ездят на горбах тех, кто прозябает в нищете... Чтобы сохранить свои души, вы должны отвергнуть Римского Папу. Он прелюбодей, его дочь - проститутка и братоубийца, которая спит со своим отцом, братьями и свиньями!

-Мерзавец! - Цезарь еле сдержался, чтобы не метнуть в него кинжалом, когда толпа взревела от восторга. Убивать безумца на глазах у жителей Флоренции звучит очень заманчиво, но неразумно. Он передаст услышанное отцу. Пока тот с Мичелотто будут разбираться со "сладкоголосым ублюдком", он, Цезарь, решит свои вопросы с сестрой. Больше всего ему хотелось увидеть реакцию Креции на новость о том, что развод со Сфорца ей будет стоить одного визита в Конклав и небольшого выступления... спустя 2-3 месяца. Ха-ха! Написав письмо Папе он прямиком направился в Сан-Систо...

***

01.10.1497. Монастырь Сан-Систо.

Утро началось для неё так же, как и все предыдущие: с изматывающего токсикоза. Этот ребенок не успел на свет появиться, а уже смертельно бесил её. Обнимаясь с вазой, она считала дни до родов. Еще три месяца и все закончится, так или иначе. Сделав вид, что помолилась со всеми, девушка с трудом при помощи монашек поднялась с колен и направилась к себе. Её трясло от слабости, ноги не держали и казалось, что её хребет не выдержит и затрещит по швам под тяжестью выпирающего живота. Она подошла к келье, когда заметила, что у порога её двери стоит мужчина в кардинальской рясе. Когда он повернулся и она увидела его лицо, перед глазами все померкло и...

-На меня эти женские штучки не действуют. Если собралась "в обморок падать", учти, я тебя ловить не стану. - он заметил её живот, осекся, закрыл рот и выпученными как у пойманной рыбы глазами уставился на неё. - так вот, почему ты здесь!

-Как ты посмел сюда прийти? - сердито воскликнула она, хватаясь за стену и невольно припадая к ней. - Кто тебя пропустил? Никто не должен был меня видеть!

-Ты практически на сносях! - черные глаза Джулиано сверлили её живот, будто могли видеть насквозь - Ты в своем уме? - сердито закричал он. - Кто отец?

-Не твое дело! - выдохнула Креция, заставляя себя выпрямиться и отойти от стены.

-Когда твоя мать умирала в мучительных родах на моих руках, она попросила меня помочь тебе появиться на свет, сказала, что я больше никогда и ничем не буду тебе обязан. - он стал приближаться к ней, указывая перстом на живот Лукреции. Невольно она стала отступать по ступеням вниз. - Я не вмешивался, когда Борха начал стравливать Вас, когда Хуан ранил тебя, когда ты убила Хуана, когда ты легла с Цезарем, я тоже не лез, надеясь, что тебе хватит ума избавиться от приплода. Зачем ты его оставила?

-Нони сказала, что никакая травка не поможет мне "скинуть его".

-...потому что он от бессмертного? - Креция утвердительно кивнула. - И ты поверила?

-Что? - она остановилась, чувствуя за спиной преграду, - Пришел сюда поглумиться надо мной? Да, ты отказался помочь умирающей дочери и потерял право голоса в её судьбе. - Её рука полезла в складку платья, где она обычно держала кинжал. Тот самый, которым убила Хуана. Нащупав рукоять, она медленно вынула его. Не убьёт, хоть время выиграет. Спасибо Мораг и кантарелле за ранее полученный опыт. - Уходи отсюда!

-Горацио запланировал обратить тебя в феврале при родах, значит, он ведет отсчет с...

-...с четвертого мая, - вокруг неё с силой сомкнулись руки, и она задрожала, узнав голос Цезаря. Это он стоял за её спиной, не давая возможности продолжить отступление и достать кинжал. - пожалуйста, продолжайте, не обращайте на меня внимание...

-Это твой новый обожатель? Перотто? - Цезарь был в маске. И голос у него звенел от ярости. Кеси и не удивилась, что Джулиано его не узнал. - При нем можно говорить?

-Да, вполне. Если бы я был болтлив, её семья, да и весь Рим знали бы маленькую тайну Лукреции Борджиа. - Одна ладонь по-хозяйски легла ей на живот, пока другой рукой он стискивал её запястье, вынуждая бросить кинжал. - Я умею молчать о важных вещах.

-Твоему ребенку сейчас двадцать шесть недель, а это значит, что он родится в начале января. - продолжил доверительно делла Ровере, обращая свой взор только на бледность лица девушки. - В тебе сидит один зверь, дитя мое, и он твой. Ребенок чувствует зло, поэтому все время ворочается и пинается. Будь это ребенок Гора, такого бы не было...

"Не все время, например, сейчас мне очень даже не плохо!" - мысленно возразила она, проследив за взглядом хищника и, наконец, заметив, что Цезарь лапает её. - Убери руку!

-О каком звере речь? - вместо того, чтобы послушаться, парень скрутил её крепче.

-Ты отец ребенка, - на выдохе протянул Джулиано, - сними маску! - В следующий миг он оказался рядом, Креция очутилась между стеной и спиной брата. Схватка за маску продолжалась пару секунд. Наконец она отлетела в сторону, заставив делла Ровере сквозь зубы произнести несколько ужасных ругательств. - Вот оно значит, как...

-Что, никогда не видел больного сифилисом? - зло поинтересовался Цезарь, поднимая с пола и надевая маску на лицо прежде, чем она успела что-либо рассмотреть.

-Это не сифилис, а проклятие на твою голову за то, что вздумал связаться с полукровкой!

-Если это не сифилис, тогда я сладкоголосый и хитрожопый Перотто.

-Ты глупый юноша, последовавший за Тьмой вслепую, за что и поплатился!

-Ты специально говоришь так, что тебя хрен поймешь, да? - с ёрничал Цезарь.

-Ты рос с мыслью, что ты приблудыш, что ты мой... - Джулиано хрипло рассмеялся.

-Нет! - Осознав, куда он клонит, она бросилась к бессмертному, но Цезарь её поймал.

-Ты знаешь. - глаза хищника в тени засветились, как у зверя, - она знает! Знает, что ты единственный Борха из вашего выводка, а она и Хуан родились от меня...

-Ты... - Цезарь почувствовал, как у него волосы встают на загривке, - Ты хищник?!?

-А она полукровка рожденная от Зверя (со Зверем внутри) и потому такая кровожадная!

-Мне все равно, кто она. - Ответил Цезарь севшим голосом, продолжая держаться между медленно сползающей по стене Кеси и мужчиной, которого он привык считать за врагом семьи. Вспомнил, как она утешала его, когда слухи о приблудстве Цезаря обострялись. - Так или иначе, Креция была, есть и будет моей единственной сестрой...

-Даже, если у вас разные отец и мать? - Уточнил хищник - Смертные гибнут, рожая полукровок от таких, как я. Ванноца дважды рожала мертвых. Желая сохранить связь с Борха и статус, она подменила мертворожденных своих на моих малышей. Это была справедливая сделка: Креция и Хуан получили заботящихся о них родителей, а Ванноца и Родриго - бесценную гарантию о том, что род Борха не зачахнет случайной гибелью единственного сына. Даже сейчас твоя мать имеет для Борха больший авторитет, чем Фарнезе, потому что она мать троих его детей. Родриго удивил меня, полюбив моих детей больше, чем своих: тебя и Джеронимо, Пьетро Луиса и Изабеллу. Он сделал главнокомандующим Хуана, а не тебя! Твои кровные братья "ушли", так и не получив от него признания отцовства. Ваши чувства делают смертных такими непонятными.

-А вы разве более понятны? - в голосе Цезаря послышался гнев. - Ты так равнодушно говоришь о гибели Хуана и в тоже время признаешь, что он твой кровный сын. Родриго, по крайней мере, месяцами сходил с ума от горя, ему очень тяжело далась эта утрата!

-Я отдал их Ванноце - Джулиано опустил глаза вниз, на сидящую на полу Лукрецию, - обещая не вмешиваться в их судьбу. Сделка есть сделка. У меня достаточно дел и потомков, чтобы отвлекаться на двух проблемных кукушат. Тем более, что жизнь всегда сама все расставляет по местам. Судьба Хуана определилась в момент, когда он совершил покушение на жизнь сестры и не довел дело до конца. Я прав, Лукреция? - Они повернулись к девушке. Она молчала, сложив голову на руки, обнимающие подтянутые к животу колени. Цезарь бросился к сестре, испугавшись, что Кеси стало плохо и она потеряла сознание. - Оставь её, она слишком далеко, чтобы услышать тебя...

-И что это значит? - усаживаясь рядом и притягивая Крецию к себе, он с трудом приподнял её, пересаживая к себе на колени. - Разве ты не видишь, как она выглядит? Что ей плохо? Тебе на самом деле все равно, что с ней будет дальше?

-А тебе нет? Не ты ли злорадствовал, сообщая ей неприятные вести? - Цезарь невольно зарделся под взглядом хищника, спешно отводя глаза в сторону. - Эти ваши чувства: сегодня люблю, а завтра ненавижу, сегодня храню, а завтра из черной ревности убью... мешают наслаждаться вечностью. Обращение начинается со смерти и заканчивается вечным бытием. Смерть останавливает сердце и очищает разум. Все с чистого листа. Никаких привязанностей и чувств. Только голые инстинкты и потребности. К тому времени, когда память обычно возвращается, близких больше нет. Осознание этой утраты приближает понимание того, что вся последующая жизнь может состоять из цепочки подобных утрат (сближение со смертным; сомнение, что однократное право обратить другого следует потратить именно на него; пока ты мечешься, он умирает; ты снова сомневаешься, может, он был самым лучшим, что могло случиться в твоей опустевшей жизни; И так раз за разом; поиск нового источника вдохновения и цели в ставшей такой бессмысленной жизни; ожидание), а может продолжаться без них, если ты отключишь чувства. Поверь на слово, без них жить гораздо проще и лучше!

-Ты прав, в последнее время я был ужасен. Я страшно ревновал Кеси к Горацио, думая, что она носит его ребенка, поэтому вел себя, как дурак. - Кеси зашевелилась, и он крепче прижал её к себе - но я продолжал любить её... Это глупо, но я сейчас так благодарен, что ты явился сюда и открыл мне глаза. Кеси носит моего ребенка, и она мне не сестра! Теперь ничто не мешает нам помириться и быть вместе, как одна семья...

-Правду говорят, любовь притупляет ум и помрачает все чувства восприятия. - делла Ровере рассмеялся, снисходительно глядя на "сладкую парочку". - Горацио убьёт тебя, если снова приблизишься к ней. Узнает, что она была беременна до их встречи в мае, что её сын не от него, убьет и его. На твоем месте я бы помог ему сначала в тайне появиться на свет, а затем исчезнуть до тех пор, пока он не вырастет. Это все, что ты можешь для неё сделать в этой жизни. Ты же продолжишь гнить, пока проклятье Гора не сожрет тебя заживо. Возможно, Кастуччи сдержат слово, данное Борха, и расклад после твоего обращения поменяется. Но сейчас ты должен оборвать все связи с моей дочерью, ясно?

-Зачем ты мне все это говоришь? - Цезарь старался понять. - Тебе же все равно...

-Я обещал не вмешиваться в её судьбу, наш разговор ничего не изменит для неё. Но даст возможность моему внуку не только появиться на свет, но и выжить в вашем мире...

***

Призывая к себе Тьму, она не ожидала, что окажется на самом краю крутого обрыва.

-Боже ты мой! - закричала она, поспешно делая несколько шагов назад, упираясь в чье-то тело и в спешке срываясь вправо. - Только тебя не хватало на мою бедную голову...

Лука смотрел на неё так странно, будто не узнавал. Нет, будто... уже потерял её!

-Пока ты здесь прохлаждаешься, Джулиано "учит" твоего бывшего своему раскладу.

-Он сказал, что мой ребенок не имеет отношение к Арагонскому, это правда?

-Последние месяцы ты только и делала, что пыталась избавиться от него, и по-всякому склоняла, а теперь он уже твой? Ты так рада, что он не имеет отношения к тому, кто дурно поступил с тобой, что не видишь очевидных последствий? Горацио все поймет, как только взглянет на ребенка, и тогда тебе, твоему малышу и его отцу... конец!

-Он сказал, что не тронет Цезаря, если я порву с ним, и я с ним порвала, черт возьми!

-Это при условии, что ты родишь ему ЕГО ребенка! - едва слышно пробормотал Лука.

-Ты думаешь, что он убьет нас всех? - у Креции от волнения сперло дыхание.

-Я вижу, с какой жестокостью он расправляется с Цезарем и вашим сыном на твоих глазах; - глаза Луки заволокло черной пеленой и голос сделался убийственно спокойным, - как ты жалобно плачешь, воешь и умоляешь его не делать этого; как бросаешься к ним, чтобы прекратить насилие и получаешь оглушающий удар по лицу, заставляющий тебя пасть; как ты приходишь в себя и видишь то, что осталось от самых близких тебе...

-Достаточно! - перебила его Креция, ругая себя за предательскую дрожь в голосе.

-Он покажет тебе, что такое жизнь в постоянном унижении и страхе, он сделает тебе ребенка и станет насильно тебя кормить. Он будет являться к тебе в образе Цезаря до тех пор, пока ты не поверишь, что он жив и пришел спасти тебя, поможет тебе родить ему сына и затем покажет истинное положение вещей, перед самой твоей смертью...

-Вовсе не обязательно, чтобы будущее было именно таким, я выберу другой его вариант!

-Верно. - Лука сморгнул и слегка тряхнул головой, избавляясь от наваждения, - Если в детстве ты выбрала бы... Хуана, избежала бы нежеланной беременности и получила бы более серьезную защиту от Горацио, но ты зачем-то сделала ставку на смертного...

-Мы оба знаем, что даже будучи полукровкой... он жил и сдох, как слабак!

-А кто его таким сделал? - Лука показал на нее указательным пальцем. - Не ты ли? В Цезаре ты вырастила непомерные самолюбие, терпение и уверенность в своих силах, необходимые, чтобы стать сильным, волевым и непобедимым воином. Одно только худо. Смертный не в состоянии одолеть хищника. Он бесполезное приложение к тебе... Хомут на шее... к которому привязан якорь, - Лука посмотрел на её живот, - они тебя утопят.

-Нет, потому что я выберу путь, не усеянный смертями близких мне людей!

-Рано или поздно платить все равно придется. Даже если выкрутишься сейчас, потом придется заплатить вдвое больше. Ты убила Хуана, а плату не понесла...

-Знаешь, хватит гундеть! Лучше подскажи, каким способом мне этого Горацио убить?

***

-...я выберу другой... - она пришла в себя, слыша невнятное бормотание, и, открыв глаза, увидела лицо Цезаря, закрытое маской "плачущего Пьеро", - все так плохо, да?

-Я ужасно рад, что ты мне не сестра. - Его голос был тих, сипл и невероятно сексуален. - И что Нони обманула тебя, не дав травок. Никогда не думал, что скажу это, но я уже безумно люблю мужичка, что терзает тебя изнутри. - Креция смежила веки, чувствуя, как влага наполняет их и крупными каплями скатывается по впалым скулам. - Я и подумать не мог, что у нас с тобой может родиться ребенок. Здоровый и сильный сын, очень похожий на тебя. И мечтать не смел. Лукреция, спасибо тебе большое за сына... - гладкая керамика искусно вычерченных губ маски прижалась к её лбу и она разглядела...

-Нет! - Из утробы Креции вырвался не то стон, не то всхлип. Она замерла, тяжело дыша и крепко смежив веки. Волна ярости и бессильной злобы клокотала в ней. - Сними маску!

-Нет, не сниму. - Отрезал Цезарь, осторожно поднимая её на ноги, и сам тоже встал, ухватившись обеими руками за края маски. - Сейчас мы должны решить, что делать дальше: как скрыть от остальных, что ты носишь моего ребенка и спасти нашего сына!

-Не только его, - она с трудом проглотила ком, подкативший к горлу и мешающий сказать: "и тебя тоже!" - нам всем не поздоровится, если он поймет, что ребенок не его.

-Прости, что я вел себя с тобой, как идиот. Я мог убить своего сына тогда... на лестнице.

-Ты меня не толкал, - сухо напомнила Креция. Себе. - Я все продумала: пробуду здесь до самых родов, ты издашь буллу, что у тебя в конце декабря родился сын от какой-нибудь приблудной, а я в январе сообщу Гору, что ничего из его затеи не получилось...

-Отличный план. - голос Цезаря стал едва слышным. - Почти идеальный...

-Ты сейчас так тонко иронизируешь? - вспылила Креция - Придумал план получше?

-Нет, вспомнил, что через два месяца тебе ехать на конклав и клясться в невинности!

***

-...?! - Креция опустила глаза вниз, впервые разглядывая раздавшийся живот без досады на себя. -Через два месяца он станет вдвое больше, никакое платье не поможет скрыть его. Говоришь, я должна пойти на церковную комиссию и поклясться этим старым злобным коршунам... кардиналам в том, что я невинная девушка? Ты в своем уме?

-Ннн...да, - горько выдавил Цезарь, заводя в келью и помогая Кеси лечь на узкую койку. Комнатка показалась ему крошечной и темной. Матрас на ощупь - тонкий и жесткий. Из мебели: маленький стол со свечами, бумагой, пером и чернильницей; табурет, крест на стене, глиняная ваза и... всё! - Это... не то, к чему ты привыкла в Ватикане...

-Тебя волнует интерьер комнаты? - в её глазах читался упрек - А меня вопрос о пузе на конклаве! Они поверят, если я скажу им, что я отекла от долгих разговоров с Богом? - ей хотелось кого-нибудь на ремни порезать. - Или что у меня непорочное зачатие?

-Мне нравится сравнение со Святым Духом. - Признался Цезарь и получил затрещину. Пусть считает его шутом, нежели паникером и трусом. Он никогда не признается, что чувствует животный ужас от мысли, что с их сыном может случится... Гор. - Не буянь, я позабочусь о том, что решение будет принято на конклаве в пользу Борха до твоего появления и как нам устроить всё так, чтобы никто не увидел твоего... - он сглотнул, пялясь на неё. Его ладонь осторожно легла на её животик и нежно погладила. - моего... - он зажмурился, ощущая под кожей легкое движение. Чудо нежданное, любовь безусловная, счастье безбрежное. Вместе они создали новую жизнь. Он и мечтать не мог о таком подарке от Кеси. - Я думал, что больше любить уже невозможно, но это... - Она слышала его тяжелое дыхание и бешеное биение сердца Цезаря. Казалось, он еле сдерживается: если она шевельнется, он набросится на неё: тискать и целовать. - Расскажи мне о нём!

-У маленького засранца самый вредный характер из тех, что я когда-либо встречала! - проворчала она, стараясь разрядить витающее в воздухе статическое напряжение. Цезарь смотрел на неё с любовью, не отнимал от неё рук и вообще... вел себя, будто не было меж ними пылких ссор, травмирующего падения с лестницы и злобных пакостей...

-Этим наш сын пошел в меня, - прошептал Цезарь, склоняясь к её уху - не успел на свет божий появиться, а уже устроил так, что все твое внимание сосредоточено лишь на нём, на нашем крошечном Пупике Земли! - шепча это, он неспеша обвел пальцем её пупок, заставляя Крецию смеяться. Вибрация счастья и нежности затопила её изнутри. Она издала неясный звук, заметив, как серебро его светлых глаз ярче засверкало от влаги:

-Я прощаю тебя, Цезарь, за все злобные слова, адресованные мне, за дела, направленные против меня, за то, что ты думал обо мне, как о предательнице, - её руки легли поверх его ладоней и с силой сжали, будто она опасалась, что он может навредить ей, - точнее, я прощу тебя, если ты простишь меня за тот раз; если поверишь, что он внушил мне: что он это ты; если поймешь, что той проклятой майской ночью все для нас закончилось. Каждый раз глядя на тебя, я буду сомневаться: ты ли это или Гор прикинулся тобой? Секретничаю я с другом или врагом? - она не видела сокрытого маской лица Цезаря, но чувствовала забурлившее в нем негодование. Он протестовал против её решения - молча. - Ты не веришь мне, но правда заключается в том, что Гор явился ко мне под твоей личиной, стоило тебе отойти, и я слишком поздно поняла, что ты... это не ты.

-Я видел тебя с ним... - его голос был едва различим, он утонул в тягостном молчании.

-Я видела все иначе! - Если бы от досады умирали, если бы выражение "провалиться под землю" не было расхожим, она бы предпочла любой из вариантов, нежели беспомощной лежать перед Цезарем и пытаться объяснить ему, почему они больше не могут быть вместе! Кеси себе не могла объяснить, почему должна потакать желаниям своего врага. - Я должна была вести себя более осмотрительнее. Это моя вина, что я подпустила его к себе настолько близко, насколько подпускала лишь тебя... - она отвела взор, сгорая от стыда и облизывая пересохшие губы, - я недооценивала его. Но осознание ошибки ничего не меняет. Зерно недоверия к тебе посеяно во мне и со временем оно даст свои плоды...

-Что может быть хуже того, что ты меня бросаешь? - он кипел от гнева и отчаянья.

-Я должна держаться от него подальше, а значит, ото всех сразу. Я бросаю не только тебя, я прекращаю играть в семейные узы с Хоффрэ и Санчией, с Родриго и Ванноца. Если он смог прикинуться тобой, что мешает ему прикинуться любым из них?

-У тебя развилась паранойя, - он не собирался принимать её решение, как должное, - теперь ты в каждом из нас будешь видеть врага? Да будет тебе! Мужик просто тебя...

-...трахнул? - её лицо перекосило от ненависти. - Нет, Цезарь, он собирался заделать мне ребенка, который убил бы меня в мучительных родах. Он тщательно спланировал моё убийство и обращение. И у него все получилось бы, если бы не одно "но": к тому моменту я уже носила твоего сына. Так что не стоит недооценивать это чудовище, Цезарь...

В келье надолго повисла давящая тишина. Пока Цезарь обдумывал её слова, она искала пути выхода из создавшейся затруднительной ситуации: как сделать так, чтобы Горацио не узнал, что ребенок не его и не поубивал их всех, как предрекал Лука.

-Родриго Борха должен узнать о том, что я ношу ребенка до конклава, - выпалила она, возвращаясь из тяжелых раздумий в реальность и глядя на маску Цезаря. Проклятье, эти разговоры "со стенкой" начинают понемногу нервировать её! Хорошо ещё, что она узнает его запах и звук голоса. - это снимет сразу три затруднения: 1) его не хватит удар, когда он меня увидит; 2) он поможет нам сделать так, чтоб остальные члены церковной комиссии не увидели меня (а точнее, мой живот) до, вовремя и после конклава; 3) он поможет запутать следы с рождением и передачей ребенка на воспитание...

-Если первую и третью задачи я решу в нашу пользу, используя стремление Родриго заполучить долгожданного внука, то вторую осуществить нереально. Можно передвинуть сроки, если поднапрячься, с ноября на конец сентября, но провести конклав без тебя... Джованни использует это против нас, заявив, что это твоя совесть не пустила тебя в святое место, дабы не допустить клеветы на мужа, и снимет с себя все обвинения...

-Моя совесть не имеет права голоса, - устало парировала Креция - иначе давно уже сжила б меня со свету! Ты внимательно слушал? Я не говорила, что конклав должен пройти без меня, я сказала, что они не должны меня видеть. Когда Родриго узнает, что я практически на сносях, перебесится, успокоится и обрадуется прибавлению в семействе, он сам предложит нам подходящий вариант, при котором "и волки сыты и овцы целы". Он может пристроить к тайному входу в капеллу исповедальню, куда я войду со стены и покину её незаметно. Они разглядят мое лицо и цвет платья и то, если приблизятся...

-Гениально! - восхитился Цезарь, и она сразу почувствовала в нем душевный подъем.

-А теперь скажи мне, что ты скажешь Родриго, когда начнешь с ним разговор о ребенке.

-Бать, я тут случайно проезжал мимо Сан-Систо и увидел, как вокруг хитрожопого глиста Перотто крутится толстая корова в кеськином платьице. Подъезжаю ближе и вижу, что это наша... блять, - он сокрушенно застонал, хватаясь за голеностоп, - пинаться совершенно не обязательно! Я и так понял, что слегка переборщил. Больно же!..

-Толстую корову я тебе ещё не раз припомню, - зловещим голосом пообещала ему Кеси.

-Как ещё вкратце описать твою слоновью талию? - он рыкнул, схлопотав по темечку.

-Закругляйся, ты не будешь говорить с Родриго. Твоя грубая прямота и отсутствие такта раздраконят Борха, поэтому с ним поговорит Перотто. Он умеет расположить к себе собеседника, разбудить в нём сострадание, сопереживание и успокоить...

-Да при чем здесь этот дрыщ? - возмутился Цезарь, оскорбленный отказом от его услуг.

-Это поможет нам убить двух зайцев одним выстрелом: - один уголок губ Креции пополз вверх. - Мы должны назвать Родриго имя отца моего ребенка. Не твое, верно? - Цезарь с минуту не двигался и молчал, будто взвешивая все "за и против". - Ох, не тупи! Официально для всех и навсегда мы с тобой брат и сестра, у нас не может быть дитя. Слухи об инцесте - одно, рождение общего ребенка - другое! Собираешься преподнести всем недругам на блюдечке козырь, позволяющий скинуть Борха с папского престола?

-Родриго и так считает меня приблудным, мы просто подтвердим его догадки...

-Нет, мы не станем поднимать с ним тему кукушат в ласточкином гнезде. Ни сейчас, ни потом. Это большой риск. Я и так много лет провела в страхе быть раскрытой...

-Сколько? - его голос изменился, - Сколько ты уже знаешь, что ты не одна из Борха?

-Когда Хуан отравился вином вместо Родриго. - тихо ответила она. - тогда я спасла его от смертной тени и узнала, что мы с ним очень особенные: только Хуан и я.

-Почему ты никогда не говорила со мной об этом? Все держала в себе?

-Потому что это был вопрос выживания. - от неё повеяло арктическим холодом. - Он собирается снять с тебя сан и сделать главнокомандующим, но если ты сообщишь ему, что ты не его сын, он заберет у тебя сан и отправит в вечную ссылку. Спящий червь сомнения в твоей причастности к гибели Хуана пробудится в нём. Убить тебя ему духу не хватит, но и обратно он не позволит тебе вернуться. Никогда! - Она скосила на него потемневший взор. - Не веришь мне, что так будет? Что одна фраза, сказанная тобой отцу, закроет перед твоим носом все двери? Собираешься бросить меня тут одну?

-Собираешься сообщить отцу, что отец твоего ребенка этот певчий юродивый?

-Педро Кальдерон проводит здесь достаточно времени, чтобы Родриго поверил, что между нами начались отношения. И самое главное, если я его попрошу, Перотто перед Борха подтвердит, что он является отцом ребенка, которого я ношу под сердцем.

-Мне это не нравится! А если он сболтнет лишнего? Нет, выбери любого, кто никому никогда ничего не расскажет, потому что... уже умер или находится при смерти...

-Ты мне это на полном серьезе заявляешь? - она так неожиданно налетела на него, пригвоздив к стене и с силой поднимая вверх, пока его сапоги не засучили по воздуху. Лицо её потемнело и... проклятая маска сместилась на лице, мешая ему... - Ты никого не убьешь, пока я не прикажу тебе! Понял? Смотри сюда, когда с тобой говорят! - Маска отлетела в сторону, и он в шоке уставился на её пылающее лицо. Его действительно... лизал огонь. - Проклятье! - Сокрушенно выдохнула Креция, отпуская его. - Мне очень жаль, Цезарь... - языки пламени на его глазах уменьшались и таяли. - Прости меня!

-Твое лицо, - он не слышал, что она говорила, зачарованный её видом, - оно горело...

Чем дальше в лес, тем непроходимее тропа... Креция сделала глубокий вдох:

-Если я попрошу тебя сделать вид, что ты этого не видел, ты сделаешь это для меня? - Она неловко присела, подняв его маску с пола, - Сможешь забыть, что видел мой лик?

-..? - Цезарь неуверенно взял протянутую ему маску, словно пальмовую ветвь перемирия, и быстро одел её, пряча изъеденное оспами лицо. - А ты сможешь забыть, что видела мой?

"Он считает, что это равноценная сделка?" - Кеси пожала плечами, нервно хмыкнув. - Это не справедливо, Цезарь. В то время, как я прячу от всех свой истинный лик, ты вынужден носить на лице отталкивающие следы чужого проклятья...

-Это сифилис, Кеси, а не порча какая-то, - прошептал Цезарь, пытаясь погладить её, но она не далась. - я был неразборчив в связях, за что и поплатился! И это заразная болезнь, поэтому я, пожалуй, смирюсь с твоим решением расстаться. Смирюсь и с твоим выбором имени отца моему сынишке. Я помогу этому посыльному убедить отца, что его первый долгожданный внук должен остаться в семье. Я попрошу отца издать буллу, что у меня родился в декабре сын от служанки. Если он откажет, я сам издам буллу. Наш сын будет носить фамилию Борха. И я официально признаю его, как отец признал нас. Я добьюсь того, что бы он отдал ребенка на воспитание мне, если он откажет мне, подключу к делу нашу... мою мать. Ты должна быть спокойна за будущее нашего сына и за то, что его имя никто и никогда не свяжет с твоим. В январе ты сможешь показаться на людях, дав понять бессмертному ублюдку, что его план полетел к чертям. Мы заставим Кастуччи вмешаться и отвадить от тебя этого хищника. Твой отец - Цезарь взял небольшую паузу, перевести дыхание - подскажет, что тебе следует делать дальше, стоит его об этом спросить. Ему не плевать на тебя.

-Я бы взбесилась на месте отца, если бы моя подопечная накануне запланированной свадьбы учудила такое, - она погладила свой живот, чувствуя легкое натяжение справа.

-Он разозлится, любой бы разозлился, - голос Цезаря сел, когда маска опустилась вниз, - но именно принятые на семью обязательства подтолкнут его сокрыть твой новый статус. Думаешь, как сильно обрадуется жених, если узнает, что ты родила накануне свадьбы от посыльного, потому что впечатлилась его песенками и бренчанием на арфе?

-На домре, - автоматически поправила его Лукреция, тут же прикусывая себе язык.

-Что? - он почувствовал, что начинает задыхаться. Какого черта она с ним так? Он ей душу изливает, а она его поправляет? Он что, ткнул пальцем в небо и попал в точку? - Он тебе действительно нравится? - Цезарь почувствовал, что ненависть к Перотто увеличилась в разы, распирая его и угрожая взрывом. - Нет, не отвечай, я не хочу...

-Между нами ничего нет и быть не может, мы друзья, - спокойно ответила Кеси, желая, чтоб её состояние распространилось и на него, - он отвлекает меня от тревожных дум о неопределенном будущем песнями и игрой на домре. У тебя нет повода для ревности.

-Он заставляет тебя улыбаться, а я вызываю жалость и отторжение. - Глухо проронил он, обходя девушку. - Мы оба знаем, это не повод для ревности. Но ревность, это такое чувство, ему особо повод не нужен. Оно либо сжирает тебя заживо, либо нет. Мое время в любом случае прошло, а вот время твоего второго мужа наступит быстрее, чем нам этого хотелось бы. Папа сделает всё, чтоб никто не прознал про твою беременность.

-Но Гор узнает. - лицо Креции сделалось белым, как скатерть. - Мужчина почувствует разницу между рожавшей и нерожавшей девушкой... все наши планы к чертям собачьим!

-Не поймет, если мужчина юн и неопытен, - мягко поддел её Цезарь, гладя по лицу.

-Что? - она поймала его пальцы, сокрытые черным шелком перчаток, и крепко сжала.

-Мы с тобой долго заблуждались относительно кандидата в мужья ╧2. Думали на Гора, а это оказался его племянник, внебрачный сын недавно почившего короля Неаполя и младший брат Санчии. Мы с Альфи учились вместе и даже подружились немного. Он тихий, спокойный и очень сдержанный. Отказался от престола, когда его отец внезапно скончался, объяснив, что власть его угнетает... Я уверен, что ваш брак будет очень похож на брак Хофа и Чии, где она крутила им, как хотела. Ну и, сама палку перегнула.

-Не Горацио? - Она ему кисти сломает. Цезарь безмолвно закричал от боли. - Это точно?

-Он говорит правду. - раздался со стороны двери голос Перотто. - Креция, пожалуйста, отпусти его. - она опустила взгляд на их ладони. Она слышит хруст кости? Чьей?

-Ой, прости, - она резко разжала руки, опуская их вниз и умоляюще глядя на Цезаря, - я очень волнуюсь, поэтому не вполне контролирую себя. Я тебе... ничего там не сломала?

-Цезарю нужно уходить. Я успел приехать раньше Мичелотто, чтоб сообщить, что он едет в Сан-Систо, чтоб встретиться с тобой, Креция, и сообщить тебе о конклаве.

-Я знаю, - она сделала какой-то жест пальцами, и парень молча вышел, закрыв за собой дверь. Цезарь ошарашенно посмотрел на Крецию: этот Педро у неё вместо комнатной собачонки? - Нет, Цезарь, - мягко ответила она. Стоп, она ответила? Он говорит вслух? - Нет, Цезарь, - Она читает его мысли? - успокойся, я их вовсе не читаю. Не бойся меня!

-Ты - он невольно отшатнулся от неё, немея от ужаса, - лжешь мне! Все ты читаешь!

-Это не так работает, - она глубоко перевела дыхание, - я иногда слышу разносимые ветром обрывки фраз, не всегда и не со всеми... - пробормотала она себе под нос, судорожно сжимая руками складки монашеской рясы. - Чтоб прочесть твои мысли, мне не нужно лезть в твою голову, ты и так открыт для меня днем и ночью... Я сама с Перотто все обсужу, а тебе следует идти, пока не нагрянул Мичелотто. Немедленно скачи в Рим и будь готов к приезду Педро. Ваш разговор с Родриго должен состояться прежде, чем дон Корельо увидит мое положение. Не забудь про исповедальню и сразу торгуйся о сыне. Он должен остаться с тобой или, на крайний случай, с Ванноцей. Будь осторожен...

-Я люблю тебя, Кеси. - он крепко обнял её, простоял так с минуту, а потом выпорхнул из кельи, оставив дверь на распашку, затем вошел Перотто и тихо её за собой затворил:

-Я очень рад, что вы с Цезарем помирились. - на лице Педро расплылась счастливая улыбка, - Не хотел тебе говорить, но с момента вашей ссоры и усугубления его болезни, он только и делал, что всем грубил, теперь он станет заметно добрее к окружающим...

Не хотела тебе говорить, но мы с ним не только помирились, но и расстались, так что вряд ли он... заметно подобреет. Но хорошо уже то, что он поможет сообщить Родриго о том, что тот скоро станет дедушкой, и устроить все так, чтоб конклав прошел тихо.

-Я бы тоже хотел помочь тебе, - его глаза светились искренним желанием, - хоть чем!

-Ты сильно поможешь мне, - она улыбнулась ему в ответ, - если поговоришь с Родриго вместо Цезаря. Ты более тактичный и всегда мягко стелешь, ты понимаешь, о чем я?

-Хочешь, чтобы я осчастливил его новостью о внуке? - юноша "засиял, словно радуга".

-Именно об этом я тебя и прошу, - она тихонько рассмеялась, усаживаясь на койку.

-А что я должен сказать, когда он спросит об отце ребенка? - Боже, он поддразнивал её!

-А что Бог на душу положит, - она легла, чувствуя, как ребенок внутри закопошился, но это больше не раздражало её. - то и ответь. Без упоминания Цезаря, разумеется.

-Разумеется. - он привычно сел на стул, принялся наигрывать на домре легкую мелодию

-Сейчас - мягко сказала она, сбивая его с ритма. Он в недоумении посмотрел на неё - ты должен немедленно отправляться в Ватикан и просить о встрече с Папой Римским!

-Хорошо, - он отложил домру в сторону и встал, поправляя на себе жакет.

-Ты должен быть готов к любому развитию событий. Скажу тебе прямо, учитывая маниакальную подозрительность Папы, он может приказать пытать тебя, Педро, если усомниться в твоих словах. И эти пытки расскажут за тебя больше, чем мы оба можем предположить. Если ты собираешься назвать Папе свое имя, то должен понимать, что он может приказать тебя, как высечь, так и убить, за то, что ты обрюхатил его дочь. Сомневаюсь, что он подарит тебе титул или домовладение...

-Я все это прекрасно понимаю, Лукреция, - он мягко улыбнулся ей, в глазах светилась нежность - я же не дурак... но я готов к любым последствиям и хочу, чтобы ты знала, что все наши тайны я унесу с собой в могилу. Я с радостью умру за тебя, душа моя...

-Ты меня настолько любишь, что готов пожертвовать собой? - она искренне не понимала.

-Это всего лишь тлен, душа моя. Мне совсем не жаль терять его. Я точно знаю, что мы встретимся в следующей жизни и там ты будешь любить меня чуточку больше, помня, что я сделал для тебя. Тьма тоже способна испытывать чувство благодарности...

-Что? - она резко села, широко распахнув глаза и разглядывая в потьме пустую келью.

Черт, она заснула, он ушел, скорее всего, уже уехал в Рим. Что за фигня ей приснилась?

-Никто не умрет, - её неистово бьющееся сердце сейчас взорвется, - Цезарь поможет тебе и все закончится именно так, как мне нужно. Никто не умрет, Цезарь поможет тебе...

***

По пути в Рим оба молчали. Цезарь злился на ушляка: не быть тому отцом его сына!

-Сколько раз ты возлежал с моей сестрой? - глухо спросил Цезарь, как бы невзначай.

-Что? - Педро затравленно посмотрел на него и отрицательно покачал головой. - Ни разу!

-Ты ещё моему отцу так скажи, - Цезарь хрипло рассмеялся, - Тоже мне, папаша...

***

-Я в ужасе от твоего письма, - вместо приветствия сказал Родриго, - Все так обстоит на деле, как ты пишешь? Этот ублюдок хулит нас перед всем честным народом?

-Да, все так, как я писал. - Цезарь выдержал взгляд Папы, - Но есть и хорошая новость. Присядь. - тот безропотно подчинился - Ты скоро станешь дедом!

-Что? Кто? У кого? - закричал Родриго и, вскочив с кожаного кресла, схватился за грудь - Когда родится мой внучек? Эта зараза Санчия сумела вернуть Хоффрэ в свою постель?

-Э... - Цезарь почувствовал вину, - это не Хоф, - натянуто ответил он, испугавшись за Крецию. - Ээээ, это я... Нет, не так, это Кеси. В январе под Рождество ты сможешь подержать на руках своего внучка. Это мальчик... - На лице Родриго застыла бесстрастная маска, он молчал и только руки выдавали его реакцию, с силой стискивая края рубахи... Краски сошли с его лица. - Согласись, это самый лучший подарок папе на Рождество...

-...? - лицо отца с непонятным выражением повернулось к нему. - ...???

-Я сам только узнал, просто решил заехать к ней по пути из Флоренции и рассказать о конклаве... - Блять, врет и не краснеет, Кеси могла бы гордиться им сейчас! - и увидел её... и её живот... - Неловкая пауза, - Но волноваться не стоит, дитя не Сфорца, поэтому наша затея с конклавом в силе. Я поговорил с Кеси и она согласилась прийти и объявить на комиссии мужа немощным, - заметив, что отца затрясло, Цезарь замолчал.

***

-Не беспокоиться? - истерично заорал Родриго на весь замолк после минутного затишья, - О чем конкретно мне не стоит беспокоиться? О том, что моя нетронутая мужем дочь понесла черт знает от кого? О том, что создала нам проблему, которую могла решить на начальном этапе, как делала пару раз до этого? - Цезарь закипал с каждым новым упреком все больше и больше. Возникло желание заткнуть отцу рот признанием, что он не черт знает кто, и их с Крецией сын не проблема, а реальная возможность усилить и закрепить позиции Борха в будущем, долгожданный наследник, которому достанется все семейное достояние! И он заставит отца принять эту непреложную истину, чего бы это не стоило! - И ведь хватило же ума... - Родриго замолчал, тяжело дыша и держась за грудь. Он выглядел так, будто пробежал марафон. Неуклюже плюхнувшись в кресло, он устало протер взмокшее лицо и неожиданно тихо рассмеялся, - А я-то, дурак, гадал, с чего бы Креции приспичило в монастырь... Она и церковь-то посещала, когда я просил вас об этом... никогда не говорила с благоговением о Всевышнем... ничего не просила у Бога, а лишь требовала! Я уж было решил было, что она решила взяться за ум, а она...

-Это твой единственный внук, Папа, и уж никак не чертова проблема!

-И она собиралась скрыть его от меня! - возмущенно проворчал Родриго, постучав по груди кулаком. - Если бы ты не поехал, если бы не конклав, я бы никогда и не узнал, что мой первый внук родился у Лукреции! Что она собиралась делать? Родить по-тихому и отдать моего единственного внука чужим людям? Пока ты кардинал, детей у тебя быть не может, когда я назначу тебя главнокомандующим, тебе будет не до детей! Хуана больше нет. И если бы бастарды были, я бы уже знал о них. Хоффрэ тратит силы на всяких подзаборных шлюх, рискуя своим браком. Но это его дело, его дети - не мои внуки! Ты хоть понимаешь, что я рискую другого внука и не дождаться?

-Ты прав, - голос Цезаря показался Родриго охрипшим, - вся наша надежда на Крецию.

-Погоди! Ты сказал, что она родит в январе? Значит в ноябре будет семь месяцев? Живот будет большим... Как же крошка Лукреция отправится на церковную комиссию, клясться в своей невинности? Ванноца становилась похожа на бочку с вином, когда носила вас...И кто счастливый папаша? У него есть титул? Деньги? Кто его отец?

-Я... - голос Цезаря дрогнул и он затих, не желая демонстрировать отцу, какие сильные чувства его обуревают. А так хотелось подпрыгнуть до потолка и прокричать, что он и есть счастливчик! - Она призналась мне, что это Педро Кальдерон...

-Этот сладкоречивый юноша? - лицо Папы сделалось бесстрастным, - без рода, титула и имени, согретого лучами славы? Она чем думала, когда пускала его в свою постель? - и бескровным, - наверно, тем же, чем и её мать, когда упала в койку Делла Ровере.

-Что? - резко дернувшись, Цезарь лишний раз порадовался, что его лицо скрывает маска. Джулиано был... с его мамой? Так он подсунул ей Кеси и Хуана? И она смогла взять детей бывшего любовника от других женщин на воспитание? Она что, святая?

-А ты думал, почему я не люблю этого ублюдка и бросил мать троих своих детей? - лицо Родриго посуровело, - она ушла к нему, когда носила Хуана, но не прошло и полугода, как вернулась, умоляя принять обратно. Лишь твое рождение ненадолго отогрело меня. Потом появилась долгожданная Креция, и Роза снова ушла к нему. Я не смог её простить и выдал за отца Хоффрэ, а вас забрал к себе, как только Кеси отучили сосать сиську...

-Думаю, не стоит сравнивать твою ситуацию с мамой с отношениями Креции и Педро.

-Ты не понимаешь, Цезарь. - Вкрадчиво проронил Борха-старший - Женщина ни за что не станет рожать ребенка абы от кого. Только по большой любви либо при желании заполучить доступ к деньгам и власти, заставив жениться на себе толстосума-герцога. Поскольку с Педро нечего брать, остается вариант, что наша детка влюбилась... Нам придется решать проблему до её появления. Негоже выходить за принца Салерно, имея нищеброда в любовниках, что о нас подумают в Неаполе? Что у Борха совсем нет вкуса?

-Послушать богохульника, Савонаролу, - голос Цезаря зазвенел от ярости, - в стране не осталось ни одного мужчины, с кем бы Кеси не легла. Если бы Альфонсо волновали слухи, он бы отказался от брака. Нам ни к чему избавляться от Кальдерона. К тому же мы провернем всё так, что никто и никогда не узнает, что у Кеси родился ребенок.

-У Креции все эти ухажеры были только для виду! Она ни с кем из них не оставалась наедине, уж я-то знаю! Мне Мичелотто докладывал о каждом её шаге с ними, поэтому на эту сплетню мне плевать, её я смогу легко и быстро опровергнуть...

"Если бы я назвал отцу другое имя, подставил бы нас с Кеси... - подумал Цезарь, крепко зажмурившись: - и вот что она имела в виду, когда говорила, что подпустила Горацио к себе настолько близко, насколько подпускала лишь меня. Она не лгала мне... не изменяла! Этот ублюдок Арагонский действительно обманом воспользовался ею... а Мичелотто... неужели этот угрюмый и нелюдимый отцовский цепной пес все время следил за ней... за нами... и ничего не сказал отцу?" - Цезарь с трудом сглотнул ком, подкативший к горлу.

-Я был уверен, что у неё кто-то был, - Родриго окончательно успокоился, речь его стала растянутой и звучала снисходительно, - но она так тщательно его скрывала... что я было решил, что это кто-то из своих... Но теперь её тайна раскрыта: мы знаем, кто её тайный возлюбленный. - Родриго улыбнулся сыну, - мне следовало сразу догадаться об этом, по тому, как он напрашивался в посыльные к ней... Мы всегда во всем ищем подвохи и сложности, хотя в общем и целом ответы лежат на поверхности... Я отвечаю на твою просьбу, сын: мы должны избавиться от Перотто, ибо отныне его существование угроза всем нам! Если тайну семьи знают члены семьи и один посторонний, это уже не тайна. Да, она любит, и просила тебя позаботиться о нем так, как ты всегда заботился о ней, но мы уже говорили об этом, Цезарь, интересы семьи должны стоять на первом месте! Пока он жив, всегда существует риск, что факт рождения моего внука Крецией всплывет в самый неподходящий момент. Это не дело! Мы поможем ей посетить конклав так, чтоб её никто не смог разглядеть, поможем родить сына в тайне от всех, поможем оставить его в семье, передав на воспитание Ванноце...

-Но я бы сам... - поспешно начал Цезарь, но отец поднял руку вверх, велев ему замолчать.

-Не спорь! Что ты знаешь о младенцах? Они все время орут благим голосом, писаются и требуют еду. У Ванноцы есть опыт, которого у тебя нет. Подождем, когда мой внук подымется на ноги и перестанет сосать сиську, вот тогда заберем его в Ватикан... - Цезарь долго молчал, обдумывая слова Родриго. - Ты ведешь себя так, будто я с тобой советуюсь, сын, но это не так. Я благодарен, что ты рассказал мне о внуке, но отныне его судьба в моих руках. Я издам буллу, что у меня родился сын от одной из служанок...

-Нет, я издам буллу, что у меня родился сын, - сказал, как отрезал кардинал Борха, - при всем уважении отец, ты... слегка староват для этого. К тому же ты правильно сказал, что, когда ты назначишь меня главнокомандующим, мне будет не до строгания детей.

-Хорошо, - после минутного раздумья согласился Папа, - пусть будут две буллы. Судьба такая штука, что не угадаешь, кто из нас "уйдет" первым, поэтому пусть у мальца будут сразу два отца и ангела-хранителя. Лишним это точно не будет...

-Спасибо, отец. - Сухо проронил Цезарь, чувствуя, как увлажняются его глаза от едва сдерживаемых слез благодарности. Все вышло лучше, чем он рассчитывал... - Я привез Перотто с собой, он хочет официально перед тобой признать отцовство, но если ты не...

-Куда ты все время спешишь, сын мой? - мягко рассмеявшись, беззлобно поинтересовался Родриго. - Конечно, я с радостью приму его и сообщу, что отныне он член семьи Борха. Я позволю ему оставаться с Крецией до самого конклава, чтоб моя дочь не нервничала понапрасну и не нервировала моего ещё не родившегося внука. Её беременность должна протекать в абсолютном покое. И если конклав пройдет, как мы задумали (никто не узнает о том, что Лукреция носит ребенка), мы по-тихому избавимся от Перотто...

-Тогда я велю слугам позвать его? - Папа кивнул, усаживаясь в свое любимое кресло...

...Педро бросился Папе в ноги, прося его не сердиться на дочь и винить в случившемся его, глупого Перотто... Борха добродушно рассмеялся и велел Кальдерону подниматься на ноги. Родриго встал и, крепко обняв его, поблагодарил за долгожданного внука. Цезарь же молча наблюдал за спектаклем, прикидывая, как именно избавится от Перотто...

Перотто ворвался в келью Креции, светясь от счастья и распыляя аромат цветов:

-Все получилось. Папа Александр VI очень обрадовался появлению внука, он сказал... - Педро стих, заметив, что Креция сидит на постели, крепко стискивая потрепанную подушку руками и слегка раскачиваясь, - что-то произошло, пока меня не было?

-Мне приснился нехороший сон. - Тихо ответила девушка, продолжая смотреть в одну точку перед собой и раскачиваться. - Мне приснилось что-то очень тревожное...

-Ну, ты беременна и очень волнуешься о будущем, это нормально. - Кальдерон подсел к ней, взял её за ледяные руки и крепко сжал, пытаясь обратить внимание Креции на себя. - Но для волнений нет причин, твой отец обещал помочь со всем, он обрадовался внуку.

-Он собирается убить тебя, - когда их глаза встретились, Перотто невольно вздрогнул. Обычно зеленые сейчас её глаза казались болотного цвета, мутными, почти темно-серыми. Её голос деревянным и обезличенным, - сразу после того, как убедиться, что конклав прошел без эксцессов и никто не увидел мое необъятное пузо...

-Что? - Запах цветов сменился на вонь протухших яиц, исчезло тепло от него и повеяло холодом. - Зачем так говоришь? Это тебе приснилось? Из-за этого ты расстроилась?

-Чтобы у тебя была возможность выбирать. Каждый имеет право на выбор, вот я и предоставляю тебе его. Останешься здесь со мной, погибнешь. Бежишь отсюда далеко и навсегда, есть шанс, что немного поищут и забудут про тебя.

-Это просто истерия у тебя, - Перотто вымученно улыбнулся, отмахиваясь от её слов предупреждения, - моей сестре тоже казалось, что у неё родится уродец, потому что ей всю беременность снился хромой старый козел. Но ничего такого не случилось, у неё родился здоровый и красивый мальчик, ему уже шесть лет и он...

-...не доживет до своего седьмого Дня Рождения, - закончила за него Лукреция.

-...! - Педро дернулся, отпуская её ладони, поднялся с койки и принялся нарезать круги вокруг тесной комнаты. - Ну зачем ты со мной так? Чем я тебя обидел?

-Ничем, - полукровка дернула левым плечом, будто оно у нее затекло, - я говорю правду. Нравится она тебе или нет, это уже не важно. Я хочу, чтобы ты покинул город и саму Италию в кратчайшие сроки и больше никогда, слышишь, никогда не возвращался.

-Нет! - Возмущенно закричал Перотто, от негодования даже притопнув ногой. - Сама сказала, что каждый вправе сам выбирать, как ему поступить. Так вот, я выбираю остаться с тобой, так что будь добра, избавь меня от продолжения этой дискуссии!

-Но я хочу, чтобы ты жил! - Тихо процедила она, опуская глаза вниз. - Уезжай!

-А я хочу быть рядом с тобой, - он снова подсел к ней, возвращая комнате свежий запах зеленой травы и полевых цветов, - пожалуйста, перестань накручивать себя...

-Ты... - Креция несколько раз глубоко вздохнула, словно хотела успокоить себя, - меня дико бесят непослушные люди, но на тебя я злиться не могу. Поступай, как знаешь...

***

Удостоверившись, что Цезарь ушел к себе, Родриго вызвал к себе преданного наемника.

-И ты поверил в этот бред? - продолжая смеяться после краткого изложения новостей, поинтересовался Борха, обращаясь к дону Мичелотто, - Чтобы моя капризная дочь, отвергнувшая хищника Сфорца, родила от посыльного, будь он трижды собою хорош?

-Пути господни неисповедимы, - Мигуэль Корельо учтиво склонил голову, не возражая и не соглашаясь с домыслами Папы. - Какое это будет иметь значение после его смерти?

-Не верю я, что мой внук от Кальдерона, и все тут! Не с проста она сбежала в Сан-Систо, была на это, как мне кажется, весомая причина... Что-то сильно напугало ее. Может, она побоялась, что я узнаю, кто настоящий отец ребенка? - наёмник, много лет принимаемый детьми Родриго за "дядю", молчал. - Сам пораскинь мозгами, с мужем она не жила, а ухажеров держала для виду, так? - он задавал вопросы Корельо, но отвечал на них прежде, чем Мигуэль успевал пошевелить ртом. - Так! То, что я узнал о её беременности на 6 месяце, подтверждает, насколько скрытна моя дочь. А у таких всегда имеются в шкафу пара-тройка скелетов. Наверняка, у неё были длительные тайные отношения с кем-то. И чем больше я начинаю думать, с кем, вспоминаю Хуана...

-Что?!? - Мигуэль уставился на Родриго. - Родриго, ты сейчас серьезно?

-Если бы у тебя были отношения с женщиной, с которой ты видишься регулярно, но должен скрывать вашу связь, ты бы как себя вел перед окружающими с ней?

-Игнорировал бы её или вел бы себя отстраненно, но подчеркнуто вежливо...

-Ну, ты слишком зажатый... в плане выражения чувств. Креция тоже игнорировала Хуана, когда не доставала всякими издевками. Вспомни истории с их свадьбами. Помнишь, как Хуан злословил на её свадьбе? - Корельо покачал головой, - А я помню. Ещё помню, как Креция испортила отношения Хуана с женой накануне церемонии, да так, что бедную Энрикез тошнило после каждой ночи с мужем. Они дико ревновали друг друга, страшно ссорились, это больше похоже на отношения страстных возлюбленных, чем на противостояние брата с сестрой. А как она рыдала, узнав о смерти Хуана... Мне Перотто все рассказал. Она чуть в обморок не грохнулась, подслушав сплетни монашек!

-В твоем изложении все звучит складно, но, если бы у Хуана и Креции были отношения, я и ты знали бы об этом наверняка. Говорю тебе, между ними была лишь неприязнь. Причем лишь со стороны Лукреции. Это она довела парня до ручки, что он напал на неё!

-Думаешь, она может иметь отношение к смерти моего Хуана? - взор Родриго посуровел

-Думаю, нет. Но ты спроси у Савонаролы, он подаст тебе пару чудесных идей...

-Тьфу на него, - пробурчал себе под нос Родриго - он и так позволяет себе слишком много, а Джулия его защищает с пеной у рта... Как можно оправдывать того, кто называет тебя не иначе, как папская подстилка? - пауза - И все-таки Педро не отец моего внучка...

***

Начало ноября 1497 года. Монастырь Сан-Систо. За две недели до конклава...

Он был ещё жив, но ощущал себя так, будто его уже не стало. Он следовал за Крецией, как прежде, играл на домре и пел лиричные баллады, пытался поговорить по душам, утешить, но она молчала, упрямо игнорируя его. Много гуляла, несмотря на ливни, студеный ветер и унылый серый пейзаж. И часто смотрела... в никуда, будто что-то там видела.

-Что-то ты совсем не весела. - Он подсел к ней на скамью, пытаясь помочь ей с пледом, сползшим с плеч. - На самом деле, у тебя нет причин для грусти. Говорят, твой новый муж красавчик, каких ещё поискать, умеет себя правильно подать и начитанный...

-И законченный нарцисс, - Креция прижимала руки к ещё более раздавшемуся животу. - Его сестра призналась, что он смотрится в зеркало больше, чем мы с ней вместе взятые, представляешь? - Перотто сначала поразился тому, что она ответила ему, а потом засмеялся от радости, она больше не дуется на него! - А ещё, что он валит на лопатки всех, кто носит юбки. Мне достался незрелый птенец, возомнивший себя павлином...

-Ты сможешь это пережить? - обеспокоенно поинтересовался Педро, вызывая у Креции заразительный смех. Не стерпев Педро раскатисто рассмеялся. Когда веселье стихло, он серьезно сказал, - Уверен, что у каждого из нас есть недостатки, но ты смышлена не по годам и сможешь использовать маленькие слабости Арагонского себе на пользу.

-Пусть уж лучше отвлекается на других, чем достает меня, - Креция глубоко вздохнула, повернувшись к Перотто, - в конце концов, я знаю, что делать с борзыми щенками...

-Не кормить их сладким, пока не научатся выполнять команды? - пошутил Педро.

-Если согласишься уехать прямо сегодня, расскажу, - она хитро прищурила один глаз.

-Нет, я не уеду и не проси оставить тебя в трудный час... - грустно ответил юноша.

-Тогда очень скоро сам узнаешь у Хуана, что я сделала с его препротивным Джонти...

***

14 ноября 1497. Лукреция и Перотто прибыли в Ватикан. В Сикстинской капелле Кеси с нетерпением ожидала церковная комиссия, рассчитывая повеселиться за её счет.

-Эта речь, которую ты должна зачитать. - Цезарь встретил их у служебного входа, протянул ей бумагу и повел до Капеллы окольными путями. - Слово в слово. Уверен, ты со всем отлично справишься. Папа будет там, я - за дверью. Если кто-то из этих гиен облезлых позволит себе с тобой лишнее, узнает немедля привкус собственной крови во рту.

-Ты справишься! - Педро ободряюще улыбнулся ей, крепко сжав холодную ладошку Кеси.

-Конечно, справится. - Цезарь оттеснил мужчину и крепко обнял Крецию, поцеловав её в висок, - Когда будешь читать текст, постарайся, чтобы они услышали угрозу в словах.

-Вы оба меня только нервируете, - проворчала Креция, сминая бумагу в руке.

-Я буду молиться за тебя! - прошептал Перотто. - Удача будет на твоей стороне!

-Лукреция Борха, - громогласно позвал её из капеллы Асканьо Сфорца, - мы ждем...

-Почуяв от тебя агрессию, они трижды подумают, стоит ли им нападать на тебя, - Цезарь остановил в метре от секретной дверцы потайного хода, - заставь их бояться!

-Это я могу. - Лукреция быстро чмокнула брата в щеку, улыбнулась Перетто и пошла к двери, вспоминая механизм её открытия. - И ещё, Цезарь, если ты хоть пальцем... - она развернулась на ходу и осеклась. Перед глазами её разворачивалась драма: Педро, словно воробышек, трепыхался в цепких объятьях Цезаря, со спины удерживающего его за шею и вонзающего раз за разом кинжал в его грудину. - Не-е-е-ет! - Закричала невольно она, в миг оказавшись рядом с ними. Схватила Цезаря за руку, удерживающую кинжал, и тихо добавила, - Вы все-таки сделали это... - пальцы Цезаря разжались и кинжал упал на пол, следом повалился бесчувственный Перотто. Она не могла оторвать глаз от багряно-алой лужи, кругом растекающейся вокруг тела её друга на мозаичной плитке. - убили его...

-Тебе следует идти. - Не своим голосом проронил Цезарь, отступая от лужи.

-...вы переступили черту - Креция медленно отступала - я заставлю вас, Борха, пожалеть об этом! - к центральному входу в Сикстинскую капеллу, развернулась и зашла внутрь...


ГЛАВА XV╤╤: Когда время играет с тобой в проклятые игры...


Прошлое не мертво, оно даже не прошлое.

Уильям Фолкнер.

Нет ничего хуже ожидания. Время замирает, решив поглумиться над тем, кто живет прошлым и будущим... Гнев, грусть и безразличие остаются позади. А впереди... то, чего ты так долго ждал, стремительно несется в твои руки. Когда ты к этому совершенно не готов... И попробуй тут не облажаться.

***

В ночь с 09 на 10 августа1880 г. Хатива, Валенсия. Испания. Келья Джакомо.

-Хочешь сказать, что моя жена... - Кэш прикусил язык. Он же обещал себе, что не будет равнять свою милую Лару с этой ведьмой Борха, так зачем снова это сделал? - что эта твоя Креция психанула из-за того, что Цезарь убил какого-то там посыльного и пошла не в келью через тайный вход, а прямиком в Капеллу, сверкая своим пузом размером с дирижабль перед несколькими десятками кардиналов, которые не спали и не ели, а думали лишь о том, как пинками скинуть Борха с папского трона?

-Креция поступила так не от страха или из желания отомстить. - Джако нахмурился: ему не понравился снобизм, прозвучавший в голосе Кэша. - В последствии, когда я спрашивал её о том эпизоде, она сказала, что на тот момент это был единственный способ не дать Цезарю окончательно пасть и выйти из-под её контроля. Поступи она, как от неё ждали, Цезарь заполучил бы дитя и продолжил бы "поход по головам". Ей пришлось бы подчиняться, ведь в его обагренных кровью руках находился бы её сын.

-Я не понимаю, - Кэш отмахнулся от протянутого бокала, - она не могла оставить его себе, но и не дала отцу ребенка забрать его. Это противоречит всем законам логики!

-Цезарь хотел, чтобы она боялась и уважала его. А она сделала так, чтоб он боялся её поступков. Это было похоже на игру в "обезьяну с гранатой", только в ней должен был победить не тот, кто повел себя более безрассудно, непредсказуемо и дико, а тот, кто в итоге добился своего в том их первом маленьком состязании...

-Ну, она добилась, чего хотела, - подал голос Роман. Он лежал, свернувшись в три погибели на узкой койке, и, как казалось собеседникам, крепко спал, заправившись под завязку крепким бурбоном в погребе, откуда они его, кабаняку, с трудом достали. - явила миру свое брюхо, без зазрения совести поклялась в невинности, а тех, кто усомнился в её непорочности, напугала до усрачки. - Хищник ленно сел, широко зевая и потягиваясь. - Мой флорентийский брат был там и все слышал, но так и не рассказал мне, чем конкретно ей удалось взять всех кардиналов за яйца. Да только факт есть факт: ни один из них не трепался ни о сути того разговора, ни о её животе. Они единогласно признали её невинной и аннулировали брак со Сфорца.

-Тогда как мир узнал о том, что она явилась туда беременной? - поинтересовался Кэш.

-Она об этом позаботилась, - тихо проронил Джако, - прогулявшись по городскому рынку по окончании конклава. Её видело столько римлян, что Цезарю пришлось бы перерезать пол города, чтоб заткнуть всем рты. Этим Креция планировала избавить себя от нового брака и показать Горацио, что он и его семейка в пролете. Она знала, что этим взбесит Арагонских, я бы сказал, она жаждала их гневного "ответа".

-Бесноватая, - Роман криво усмехнулся, - сколько же она тогда дала мне поводов поглумиться над Борха, один только Бог знает: непорочное зачатие, дитя дьявола, смерть в Ватикане от рук ревнивого любовника-брата, дитя - результат инцеста...

-Лукреция была в своем уме, - сердито перебил его Джако, - по крайней мере, в то время. Ты хорошо все помнишь, Савонарола? Помнишь ли то, как она заставила тебя заплатить за каждый твой выпад в её адрес? Будешь продолжать в том же духе наступать на одну и туже граблю, получишь от неё ещё! Кончай уже придуриваться!

-В то время... - глухо повторил Кэш, усаживаясь и прислоняясь спиной к стене.

-Те, кто знал Крецию достаточно близко, понимали, что после покушения Хуана её как подменили. Возможно, она увидела то, что не должна была видеть, пока сгорала в агонии на смертном одре и в последующие сутки после констатации факта смерти. Очевидцы ловили её на том, что она разговаривала сама с собой, могла читать чужие мысли и даже внушать их, а ведь до её обращения было ещё очень далеко... - Джако перевел дыхание. - Полагаю, смерть пробудила в ней Силу до обращения. Хотя Мораг утверждала, что без сделки с дьяволом не обошлось: только так Креция могла беспрепятственно "убрать" Хуана, подготовив все в этом Миру и во Тьме...

-Да какая к черту сделка с дьяволом, говорю вам, она сама сущий бес...

-Иди лучше проверь там, как Рокко, - раздраженно приказал Кэш, указав рукой на дверь, - и убедись, что он выбрал нам достойный дом. Еще одну ночь в клоповнике я не перенесу! - Когда за удалившимся Романом захлопнулась дверь, Кэш обернулся к Джако и спокойно добавил: - Это место ужасно, честно, не представляю, как ты здесь живешь. Без обид, приятель, я всегда говорю то, что думаю. Особенно, если это помогает добиться желаемого. Он меня слегка раздраконил своими комментариями.

-Согласен, ты нашел хороший предлог выставить этого придурка за дверь, - Джако хрипло засмеялся. - Слегка раздраконил, говоришь? И это если учесть, что ты упрямо не признаешь истину, что твоя обожаемая Лара и есть ведьма Лукреция Борха. Один человек в двух лицах. Что же ты сделаешь со своим домашним питомцем, когда поймешь наконец, что он все это время "ссал не в чужие, а в твои ботинки", м-мм?

С минуту Кэш глазел на Джакомо, не моргая, словно собирался загипнотизировать:

-При жизни Лара несколько раз называла меня Альфонсо, говорила, что в прошлой жизни совершала чудовищные поступки, за что и провела в Изгнании чертову уйму лет, она заплатила за все, что совершила, будучи Борха. Она искупила свою вину! Ты ошибаешься, утверждая, будто я отрицаю очевидное. Я признаю, что Борха - это прошлое Лары, но я отказываюсь ставить знак равенства между Ларой и Лукрецией. Лара не была подлой и безосновательно жестокой. Она никем не манипулировала...

-Когда Креция встретилась с Альфонсо Арагонским, она изменилась в поведении - Джако перевел дыхание. - Уверен, ты не лукавишь, говоря, что Лара была хорошей с тобой. Но все это подводит к неутешительной мысли, что таковой она была, есть и будет только рядом с тобой. Поэтому так важно, чтобы в новом её воплощении вы встретились прежде, чем остальные доберутся до неё. Потому что я даже думать не хочу, чем обернется всё, если твой отец, Цезарь или д"Эстэ найдут её первыми...

-Ты знаешь, что Горацио нужно от неё? - Кэш вспомнил слова отца:

"Ты знаешь, что я не прощу Альфонсо и не приму его обратно. - Горацио отвернулся от дитя, сурово взглянув на Нони - Есть вещи, которые не прощают никогда!.."

-Знаю, что однажды он не погнушался убить собственного сына, вставшего поперек его дороги к ней. Также знаю, что он не погнушался пойти на подлые ухищрения, чтоб сделать ей ребенка, а затем развести вас. На твоем месте я был бы крайне осторожен с Горацио. Каким бы медом не казались тебе его речи или поступки, помни всегда, что в них таится смертельный яд. Он пойдет на все, чтобы заполучить её, и ни перед чем не остановился. Гор добавил в Свод правило ╧ 10, а это о многом говорит...

-Я в курсе, - холодно заметил Кэш, пытаясь абстрагироваться от неприятной новости: отец соревнуется с сыном за внимание женщины. Гор трахал его жену и плевать, что четыре столетия минуло с тех пор. Утешало одно, Лара терпеть не могла Горацио. И похоже, её чувства начали передаваться ему. Он искренне не понимал отца: столько усилий в пустоту, куда подевались его гордыня и чувство собственного достоинства? Пристало настоящему мужику бегать за женщиной, которая его ни во что не ставит?

-Остерегайся Джироламо Савонаролы, - продолжал напутствие Джакомо, ощущая в Кэше возникшую потребность уйти. - Он только с виду кажется безопасным чудиком и забавным остряком. Для Кеси он смертельный враг, который при встрече обязательно попытается отомстить. Я не понимаю, зачем она обратила его и "вручила" тебе...

-Я смотрю, ты не сильно его любишь, - в голосе Кэша слышалась ирония.

-Он для меня ожившее олицетворение падения Лукреции. - жестко ответил Джакомо, - Если с Хуаном все ограничилось слухами, то Савонарола официально - ПЕРВЫЙ ТОМ её дела, суд по которому велся Советом Избранных целую вечность и завершился приговором, которого никто не ожидал. Избранные установили, что она вынудила его отречься от Бога, используя такие изощренные средства и пытки, что любой бы не выдержал, а затем подвергла публичной казни двумя особо жестокими способами.

-Двумя? - у Кэша потемнели глаза - "Неудивительно, что об этом Лара умолчала..."

-Кроме клятв ей присудили вернуть всех, кого она уничтожила, или извиниться перед ними так, чтоб они её от души простили. Видимо, извиняться перед ним Креция не намерена, ибо знает, что это до добра не доведет, поэтому выбрала первый вариант.

"Мы все устроим так: когда я "вернусь", окружающие нас дадут тебе понять, где я нахожусь. И если ради этого мне нужно вернуть в Мир одного из моих недругов, я так и сделаю. А ты, Кеша, позаботься о том, чтоб он не сгинул раньше должного"

-Может, Креция надеется, что вы подружитесь, тогда Роман не сможет продолжать ненавидеть её и вынужден будет простить, по принципу: друг моего друга - мой друг.

-А что насчет Мораг? - как бы невзначай поинтересовался Кэш и, видя, как Джакомо изменился в лице, чертыхнувшись, добавил - Чисто гипотетически, мне вдруг стало интересно, как усложнилась бы жизнь Лары, если бы в этот Мир вернулась Мораг?

-Учитывая, что Мораг, вспомнив все, что Кеси ей сделала, сразу начнет точить ножи? Это тупиковая и абсолютно не выгодная ситуация для Креции. Уверен, Мораг хорошо спрятана, раз никто до сих пор не знает, где её Дух и Сила. - Джако тяжело вздохнул. - Креция, поклявшаяся оберегать её жизнь, ни за что не допустит её возвращения!

"-Мефисто считает, что маленькая соплячка, с которой зачем-то вошкается Яро - это очередное воплощение Мораг. Учитывая то, что мне рассказали о ваших...

-Кеша, ты должен принимать решения, руководствуясь тем, что подсказывает тебе чутье. И не слушать никого. Когда-то те, кто сейчас окружает тебя, были частью моего окружения. Одни были верны мне, другие лишь делали вид, что верны. Но это не отменяет того факта, что с тех пор минуло 4 столетия и мотивы, движущие ими, могли измениться. Ты можешь доверять только мне и Рокко.

-Но если эта Изя и есть Мораг, то в будущем она создаст тебе кучу проблем!

-Она Мораг и в тоже время не совсем, - на губах его любимой появилась лукавая улыбка, - тебе не следует беспокоиться об этом, я знаю, что делаю, доверься мне. Я бы объяснила тебе, что задумала, да нельзя. Прошу, помоги Яро заполучить её. Этот ребенок ни в коем случае не должен сохранить связь с Савонаролой..."

-Ты прав. Не стоит так волноваться, Креция подобного не допустит. - Кэш поднялся, протягивая Джако руку, - Рад был познакомиться с тобой и спасибо тебе за Рокко...

-Я тоже. - Джакомо пожал её, - Не за что. Желаю Креции скорейшего возвращения...

***

Территория Тьмы. Земли стужи и лавовых берегов. Обитель Луки.

Мужчина медленно приближался к границе владений, очерченной крутой дугой обрыва в адову пропасть. На самом её краю на небольшом валуне сидела его гостья, с интересом разглядывая зияющее нёбо на скрытом от людских глаз дне бездны, будто там разворачивалось зрелищное, захватывающее дух действо:

-Опять подглядываешь за своим? - Усевшись рядом с Душой, он проследил за её взором. - Скучный он у тебя, не пьет, по бабам не шляется, с сыном не охотится, даже в одного людишек потихонечку не грызет, сидит дома да бумажки перебирает...

-Он зарабатывает деньги, которые сможет потратить на меня, когда я вернусь!

-Зарабатывание денег - самый распространенный способ среди смертных просирать жизнь. Где опасные и захватывающие дух приключения? Где прославляющие в веках подвиги? Настоящий мужчина не должен походить на знатный пражский сыр, которому накопленная с годами плесень добавляет ценности и вкуса...

Он поднял глаза к багрово-лиловому отсвету на небе, осторожно касаясь её плеча.

-Может, моих "подвигов" хватит на нас обоих? - Съязвила Душа, отталкивая плечом его руку. - Меня в нём всё устраивает, и твоё мнение я не спрашивала. Сколько раз тебе говорить, не суйся с советами и мнениями к тем, кто в них не нуждается, если хочешь, чтобы они хоть немного, да что-то значили...

-Тогда я спрошу сам. - мужчина нахмурился. - Что ты в нем нашла? Зачем каждый раз цепляешься за него? Врешь всем, что это любовь. Ты определенно заигралась, Ция.

-Вру? - Она медленно начала закипать. - Да откуда тебе знать, Лука, что я чувствую?

-Потому что я знаю, что такие, как мы с тобой, не способны что-либо чувствовать. Такова наша природа. Я не понимаю, зачем ты уходишь в тот Мир. Для тебя эти хождения по мукам скорее путешествия на короткие дистанции, нежели полноценно прожитые жизни. Когда ты там, ты подыгрываешь смертным, бессмертным, выдаешь себя за их полукровку, обрастаешь семьями, друзьями и врагами. Это ты так скуку вечности развеиваешь? Неужели тебе это ещё интересно? Не устала притворяться?

-Ты... даже мысли не допускаешь, Лука, что я... не притворяюсь?

-Ты так долго... - Мужчина игриво потрепал её по голове, - притворялась, что любишь и ненавидишь, гордишься и презираешь, жалеешь и злишься, что сама поверила в то, что способна что-либо чувствовать. Только понять не могу, зачем тебе это...

-Сама поверила?!? - ее лучистые глаза засеребрились от влаги, - Лука, ты сам себя слышишь? Признавая тот факт, что там я могу испытать феерию чувств и выбирать, с кем мне быть, а с кем не быть, ты упрямо предпочитаешь не замечать очевидного: там я по-настоящему свободна! Делаю все, что мне в голову взбредет. Да, не всегда получается по-моему. Но с каждым новым приходом я могу что-то исправлять, чтоб в следующей жизни моё пребывание в том Миру становилось более комфортным и счастливым. Ты, сидя в этой пустоши... можешь мне этим похвастаться, м-мм?

-Свобода... это я могу понять. - Лука горько усмехнулся. - Но разве с Горацио ты не смогла бы насладиться ею в более яркой форме? Почему выбор пал на его сына?

-Я не выбирала Альфонсо, - по её щеке скатилась одинокая слеза, - он меня выбрал.

-Тебя невозможно заставить делать то, чего ты не хочешь делать. - Лука хмыкнул. - Намекаешь, что этот парень имеет что-то против тебя? То, что удерживает тебя рядом с ним? То, о чем он не догадывается? А-аа, точно, понял: клятва... - она вздрогнула и мужчина довольно рассмеялся, - и ты поешь мне соловьем о свободе... Ция, Ция...

-Довольно, - её глаза налились кровью от гнева, - ты ничего не понимаешь!

-Отчего же, ты все доступно изложила, - от захихикал ещё гаже, когда из её грудины поднялось утробное угрожающее рычание. На подобии неба сверкнула молния. - бедная, бедная Ция, попалась на удочку такого посредственного смертного, хотя могла бы при желании стать царицей того мира, перевернув его с ног на голову... - он так резво поднялся и отскочил в сторону, что её рука пролетела по воздуху, не задев его щеки. А могла бы и челюсть свернуть. - все, умирая от зависти, ухожу, оставляю тебя наедине с твоим горем, - она зарычала - пардон, оговорился, героем. Продолжай "наблюдение", может, это поможет тебе найти способ... в следующей жизни обрести истинную свободу, которой ты так рьяно жаждешь. Я бы на твоем месте подговорил Горацио снова его грохнуть: нет мужика, нет хомута. - Он ушел, язвительно смеясь.

-Придурок! - Выдавила Душа, задыхаясь от гнева. - Смейся, смейся, пока можешь. Придет время и я посмеюсь над тобой! Ты у меня ещё записаешь крутым кипятком!..

***

Конец июля 1885 года. Великобритания. Лондон.

Кэш действительно несколько лет потратил на то, что перевез все свое богатство в Великобританию, часть золота перевел в фунты, удачно вложил их в недвижимость, начав зарабатывать на распространении игорных домов и любви местных к скачкам.

Сына Кэш сделал лицом своей империи, а Роман взял на себя роль его совести:

-Ты обираешь этих глупых смертных до нитки, забираешь их дома, вынуждаешь их стреляться... - эту волынку Роман заводил едва ли не каждый их совместный ужин, - почему бы тебе не попробовать заработать на чем-нибудь менее греховном?

-Па, предлагаю скупить салуны и тогда весь Лондон окажется у нас в руках!

-Может, лучше бордели? - Кэш отпил вина, скосив насмешливый взор на вытянувшееся лицо приятеля - Шутка! Знаешь, тебе нужно расслабиться, ты слишком зажатый...

-Мистер, - смех Рокко прервал домоправитель - в гостиной ожидает Джонни ди Борха.

***

-...!?! - Рокко поперхнулся смехом, закашлялся и с нескрываемым негодованием посмотрел на отца. - Разве ты не говорил, что ваши с ним дорожки разошлись? Что он забыл здесь? Как узнал, где мы живем? Что ему надо? Почему ты так спокоен?

-Потому что нет причин истерить, впрочем, у тебя тоже. - Отставив бокал, мужчина поднялся, позволяя слуге отодвинуть ему стул. - Пойду, узнаю, зачем они приехали.

-Они? - Роман подозрительно прищурился, переглянувшись с помрачневшим Рокко.

-Уэсл наверняка ужом вьется вокруг Джонни. Ты за прошедшие пять лет не созрел к самостоятельной жизни, почему он должен? - сухо ответил Кэш, скрываясь в дверном проеме. Михеев поморщился и с досадой поинтересовался у Рокко:

-Это он так намекает, что мне пора идти на все четыре стороны?

-Нет, он так констатирует реальное положение вещей. Если бы отец решил выставить тебя на улицу, он бы напрямик тебе об этом сообщил. - без раздумий ответил хищник.

-Это было слишком грубо! - выпив залпом бокал с вином, Роман глубоко вздохнул.

-Это семейное, - Рокко мрачно усмехнулся, - и с годами только усугубляется...

-Вот не говори мне про семейное, - пробурчал Роман себе под нос, отщипнув от курицы белое мясо и продолжив с набитым ртом, - с этой логикой, ты вообще должен был получиться мега страшным и ужасным, а ты смотри какой милаха и красавчик...

-Ага, - Рокко добродушно рассмеялся, скосив глаза в сторону - тсс, давай послушаем!

***

-Добрый вечер, - Джованни ди Борха поднялся с дивана при виде Кэша, протянув ему руку для рукопожатия. Ралф Уэсл последовал его примеру, но в отличии от Джонни был полностью проигнорирован. - слышал, ты тут на славу устроился...

-Да, не плохо, - Кэш довольно улыбнулся, крепко сжимая протянутую ладонь и слегка похлопывая Джонни по плечу, - а ты, смотрю, обзавелся новыми морщинами...

-Ничего, что я пришел не один? - хищник скосил глаза на своего угрюмого спутника.

-Пока он рот не открывает и ведет себя тихо, ничего. Ты голоден? Мы как раз сели ужинать, ты должен присоединиться к нам. - обняв пасынка за плечи, он повел его в столовую, распорядившись на полпути, чтобы домоправитель добавил приборы.

-Думаю, Рокко не сильно мне обрадуется, - Джонни неловко поежился.

-Он это переживет. Ты мне лучше расскажи, есть ли какие новости о... ну, ты понял!

-Пока нет, но я знаю, что нужно сделать, чтобы приблизить момент её возвращения.

-Если нужно кого-то грохнуть, - Кэш кивнул в сторону Уэсла - ты только намекни... - Когда троица вошла в столовую, в помещении повисла гнетущая тишина. Два стула уже ожидали вновь прибывших. Кэш усадил Джованни рядом с Рокко и прошел на свое место в центре стола. Уэсл замер в метре от стола, с интересом разглядывая богатую обстановку, - прищеми зад рядом с Михеевым, ты мозолишь мне глаза.

-Надолго собираетесь тут задержаться? - Рокко решил не церемониться с братом.

-Может, до утра, а может на неделю. Зависит от гостеприимности твоего отца.

-А д"Эстэ зачем с собой приволок? Знаешь же, что ему не рады в этом доме...

-Рокко, - голос Кэша прозвучал мягко, но даже Роман ощетинился от его звучания.

-Он помогал Цезарю убить тебя, я никогда этого не забуду. - процедил хищник.

-Он раскаялся в содеянном, как когда-то наша мать. Если все смогли простить её за ту боль, что она нам причинила, то его и подавно можно простить.

-Не равняй мою мать с этим ублюдком! - злобно взревел хищник, ударяя кулаком по столу и меняясь в лице. Огненный лик проявился на нем, являя окружающим не то ужасного дракона, не то самого дьявола. Роман отшатнулся, свалившись со стула, когда от Рокка отошла первая удушающая волна сизого пламени. Ральф невольно отпрыгнул в сторону. Джонни злобно зашипел и только Кэш продолжил невозмутимо есть. - Она наша кровь и жизнь, а этот жалкий недомерок всегда норовил её отравить и испортить! И я бы с удовольствием сейчас перекусил им, пусть даже потом у меня будет от этой геены несварение желудка. Отец, скажи, что я могу себе это позволить!

-Конечно, можешь, - ласковый тон Кэша не вязался с его напряженным взглядом, - и ты всегда успеешь это сделать. Но пока он нам нужен, ты воздержишься. Ты понял?

Огненная волна рассеялась и Роман, глухо матерясь вернулся ко столу:

-... вот тебе и милаха... - подняв опрокинувшийся стул, он сел, с опаской глядя на того, кого все это время опасно недооценивал, - теперь у меня будет несварение желудка.

-Садись, Уэсл. - Огненный Лик поблек и Рокко обворожительно улыбнулся, показав очаровательные ямочки на щечках. Ралф с трудом сглотнул, с опаской покосившись на Джонни. Тот в знак согласия кивнул, и хищник медленно вернулся на свое место.

-Пожалуйста, зовите мою последнюю игрушку Говард Карт. - Джонни явно веселился, когда всем остальным было неловко. - он у нас археолог, живет преимущественно в Египте, копается в песочницах в поисках кладов и сокровищниц фараонов...

-Думаешь, раз имя сменил, то репутацию отмыл? - Рокко шкодно ухмыльнулся. - Да я позабочусь о том, чтобы и это имя в веках носило печать позора!

Ралф опустил голову, скрывая от всех выражение лица: до нервного срыва оставалось несколько мгновений. Кэш про себя усмехнулся, читая мысли своего недруга:

-Будет тебе, Рокко, оставь бедолагу в покое, пусть поест. - Он перевел взгляд на Джонни, тот выглядел обеспокоенным. - Мы ведь не хотим показаться хуже, чем мы есть. Джонни, я предлагаю вам остаться настолько, насколько потребуется. Прошу тебя, ешь, пока не остыло и рассказывай все, о чем мне следует знать...

-Тогда перейдем к делу, - Джонни повеселел - мы задумали грандиозный проект века!

***

-Как же близок я был к тому, чтоб выпустить своего Зверя! - оставшись один на один в отведенных для них покоях за запертой дверью, Говард-Ралф метался по комнате, словно загнанный зверь. Джонни подошел к окну, наблюдая, как Кэш и Рокко выходят из дома и усаживаются в экипаж. - Этот птенец нарочно унижал меня прилюдно!

-Ты помог моему отцу убить его отца, а после этого ждал, что тебя встретят крепкими объятьями и поцелуями взасос? Если так, то ты конченный глупец, д"Эстэ.

-Я рассчитывал, что твоего брата хорошо воспитали, но он оказался ещё более диким, чем ты. - Проворчал хищник, делая серию глубоких вздохов и усаживаясь на одну из кроватей. - Теперь я вообще не понимаю, зачем мы пришли сюда. Это же очевидно, что Кэша не заинтересуют раскопки в Египте. Одно дело, если бы мы принесли ему заключение, что в окрестностях Каира имеются залежи золотой руды, а спускать деньги в песок он не станет ни при каких обстоятельствах. Его не интересуют научные открытия и какую славу они могут принести... Могут понадобиться годы...

-Хватит трындеть об этом, а не то я решу, что ты сам поверил в то, что откопаешь там гробницу фараона и прославишься в веках, как великий археолог-искатель. - Джонни глухо выругался. - Ты забыл, зачем мы здесь? Нам нужны деньги, много денег. И Арагонский даст их нам, потому что знает, что ты - его надежда на новую встречу с матерью. И твой путь, какой бы ты, сука, ни избрал, его тропинка к ней. Он даст даже больше, чем нужно, для того, чтоб скупить в антикварных лавках то, что может сойти за гробницу фараона, закопать это в Долине царей, соорудив подобие усыпальницы, выждать определенное время, пока там все песком не занесет, придумать легенду покруче о том, кто из фараонов там зарыт, и ждать возвращения матери...

-Это дрянная идея. - проворчал Говарт. - Любой эксперт сразу определит подделку!

-У меня нет. - Джонни не то улыбнулся, не то оскалился, - У меня соловьем запоет по-моему. Я 5 лет жизни потратил, вводя тебя в замкнутый круг занудных искателей. Я нашел нам спонсора для авантюры века. Мы знаем, когда и где она родится, и в какой семье должна оказаться. Мы подготовимся к моменту её возвращения и когда это случится, у её опекуна не останется ни одного шанса отказать тебе. Он вместе с ней поедет в Долину царей навстречу открытию века. А Кэшу через пару лет мы скажем, что деньги спустили в песок. Даже если он раз или два поедет проверить нас, вид пустыни погасит его энтузиазм и когда настанет время её возвращения, те годы, пока мы будем жить с матерью на раскопках, он будет искать её где угодно, только не в пустыне. Это, блядь, идеальный план и хватит уже об этом! Закройся!

***

-А я говорил тебе, чтобы ты не доверял Джонни... - в запале начал Рокко, дослушав монолог Романа до конца, но затих под суровым взором отца.

-Если бы я их не оставил здесь и не попросил Романа об услуге, мы бы сейчас не знали о том, что затевают эти двое! Им известно больше, чем нам. А это значит, что мы узнаем ещё больше, если они тут останутся и решат, что мы сменили гнев на милость. Я лично дам им столько денег, сколько попросят и даже ездить туда не буду, чтобы не будить лиха. Пусть делают, как задумали. Как только моя Лара появится в Каире я поеду и заберу её оттуда.

-Если ты не будешь туда ездить, то как узнаешь, что она там появится? - Роман был доволен собой: удачно подслушанный разговор двух заговорщиков, поднял его авторитет в глазах Создателя. Угодить создателю ведь равносильно попаданию в рай после смерти. Теперь он попросит Кэша сделать его правой рукой, а взамен подслушает ещё деталей и сообщит Кэшу год и место рождения этой ведьмы.

-Я пошлю с ними своего человека, - Солвэй прям светился от радости.

-И кого? - Роман улыбнулся ему в ответ, принимая протянутую сигару.

-Тебя. - мягко ответил Кэш, подхватив на лету выпавшую из его онемевших пальцев сигару и положив её на негнущуюся ладонь Романа. - Полегче, она стоит больше, чем моя дневная выручка. - Поднес её ко рту Михеева и дал прикурить от пламени свечи.

Это ссылка! Он в чем-то провинился! Иначе почему именно его отправляют жариться на солнце, копаться в большущей песочнице и ждать, когда рак на горе свиснет?

-Ты ошибаешься, это не ссылка, - мягко заметил Кэш, с добротой глядя ему в глаза и устанавливая между ними некое подобие связи. И если бы Рокко не испортил этот момент противным хихиканьем, он бы, мать его, подвергся чертову зомбированию! - Проклятье, Рокко, заткнись! Ты не видишь, что Роман неправильно все воспринял?

-Да все правильно он воспринял, батя, - Рокко с укоризной посмотрел на Кэша, - проторчать в адском пекле 2 - 3 десятилетия да ещё в компании двух засранцев - это истинный ад на земле. Ты прав, Роман, это ссылка. А все потому, что в прошлой жизни ты здорово нагрешил против моей маменьки. Отбудешь её, и я тебя прощу!

-Рокко! - из грудины Кэша раздалось угрожающее рычание. - Хватит уже излияний на сегодня. Если честно, я отправил бы в пустыню тебя, потому что знаю, что ты меня не подведешь... - заметив, как вытянулось от ужаса лицо Рокко, он довольно усмехнулся: "ага, мы смелые, но слишком избалованы, чтобы идти на жертвы ради великой цели" - но, если честно, переживаю, что вы с Джонни перегрызете друг другу глотки прежде, чем моя Лара вернется. А она сильно расстроится, не досчитав сразу двух своих отпрысков. - Кэш вернулся взглядом с Роману. - Ты же ценен для меня тем, что этим двоим прекрасно известна твоя неприязнь к Креции, ты не желаешь ей счастья. Ты являешься идеальным кандидатом в шпионы для меня. Друг мой, ты согласен?..

-***

Итак, все притворились, что они теперь друзья и продолжили каждый свою игру. Кэш втянул своих постояльцев в мир под названием "рай на земле тоже существует": крепкие напитки, охочие до дорогих подарков куртизанки, азартные игры на деньги, салуны, балы-маскарады, что ещё могло помочь Джонни и, мать его, Говарду немного расслабиться и утратить бдительность? Роман, согласившийся на аферу, каждый вечер увозил их из дома, чтобы похвастать очередным "детищем" Кэша, возвращая их под утро в состоянии "не стояния". А каждый день Кэш находил очередную уважительную причину отсрочить обещанный платеж: деньги пришлось срочно пустить на приобретение дюжины вороных, открытие нового салуна в Ист-Энде, закупку партии дорогущего вина из Сан-Марино и т.д. и т.п. Хладнокровно он взирал, как его окружение погружается на самое дно бездны разврата и праздного веселья. Его не мучало чувство вины, когда он смотрел на Рокко и Романа, возвращающихся домой под утро пьяными, выдохшимися и разбитыми. Он получал несколько раз в месяц письма от Яро, в которых тот плакался, как ему трудно с семилетней девчонкой, и просил совета, как лучше воспитать ребенка. Его нытье жутко раздражало Кэша. Он ему кто, нянь всех полукровок, что ли? Эксперт по мелким? Да он провел всего 2 недели с Ларой и успел все обгадить так, что она сбежала от него с тем, кого считала заклятым врагом!

Он не отвечал Яро, потому что боялся злым комментарием нечаянно обидеть брата. Пусть живет своим умом, не маленький ведь уже...

Порой ему начинало казаться, что все это неправильно как-то, что он может получить желаемое другим, менее изощренным способом, но затем голову поднимал чертик в нем, утешая и приговаривая, что он поступает правильно. Он знает, чего хочет, и идет к достижению своей цели не по головам. Он никого ни к чему не принуждает. Верно?

-***

"Изабэл вчера сказала мне: "Папа, дай мне!". Она хотела поиграть ружьем, которое я чистил после охоты. Господи, я не смог объяснить ей, что с ружьем игры смертельно опасны. Вышел из себя и просто наорал на неё, заставив бежать от себя в слезах. Она потом неделю со мной не разговаривала! Как объяснить ей, что я не её папа? Слышать это каждый раз из её уст все равно, что падать спиной на острый нож. В школе она узнала, что у остальных детей есть папа и мама и теперь требует от меня, чтоб я подарил ей маму на День Рождения. Потому что ей не с кем ходить по магазинам и на кружок рукоделия, а со мной она ходить отказывается, потому что я своим видом "распугиваю её новых подружек". Кеша, прошу, не молчи, дай мне совет, как мне с ней быть. Чую, что она из меня веревки начинает вить. Твой брат, Ярос. 06.27.1886 г."

-***

"Господи, Ярос, ты сам себя слышишь? Не можешь справиться с мелкой, серьезно? Она высосала тебе весь мозг своими слюнявыми поцелуйчиками? Где твоя хватка и остроумие? Не можешь быть жестким с ней, найми того, кто будет. Женись на какой-нибудь смертной суке, которая сумеет держать полукровку в ежовых рукавицах. Тем более, что твоя сама об этом просит. А лучше отошли её в пансионат при монастыре. Тогда из неё точно вырастят прилежную леди и она станет тебе послушной женой. Хватит уже возится с ней: сдай её в приют для полукровок и приезжай ко мне. Обещаю, я за неделю заставлю тебя выбросить все глупости из головы и зажить прежней беззаботной жизнью. Доверься мне. Твой брат, Кэш. 07.30.1886г."

-***

Осень 1886 года. Великобритания. Лондон. Особняк Кэша Солвэя.

После отправления единственного письма брату Кэш перестал получать письма от Яро. Он обиделся, что ли? Кэш не знал, злиться ему на это или расстраиваться. У Яро теперь своя жизнь с этой полукровкой, у него - своя. В дверь библиотеки тихо постучали, нарушая его уединение. Кэш посмотрел на вошедшего, не улыбаясь:

-Заходи, Джонни, - он указал рукой на удобные кожаные кресла, - хочешь выпить?

-Нет, - усевшись в одно из кресел, Джованни строго посмотрел на хозяина дома, - сколько ещё будет длиться этот спектакль? Тебе все это еще не надоело?

-Ты пришел ко мне, - достав из коробочки гаванскую сигару, Кэш поднес её к лицу, глубоко затягиваясь и зарокотав от её аромата, - а значит, моя цель достигнута. Деньги ты получишь завтра налом, если сегодня расскажешь мне, что собираешься с ними делать. И давай уважать наше время: переходи от сказок прямиком к насущным делам. Меня интересует все, что тебе известно о её возвращении. Дата её рождения и фамилия её опекуна, полагаю, достаточная компенсация за удвоение требуемой тобой суммы. - лицо Джованни сделалось непроницаемым. - в качестве бонуса можешь объяснить, зачем ввязываешься в аферу века? Судя по твоим отзывам о Лукреции, ты едва её перевариваешь. К чему тратить столько сил и времени на ту, кого терпеть не можешь? Твои действия мне непонятны, а так хотелось бы все прояснить...

-Давай! - хищная улыбка исказила губы Джованни. - Мне тоже надоело притворяться беззаботным бездельником и пить все ночи напролет. Ты первым раскрыл карты, а значит, моя цель так же достигнута. Хочешь поговорить напрямик, да я только "за"! Я сын Лукреции ди Борха, который вырос рядом с обращенной матерью и прожил в её окружении долгие 40 лет. В те годы остальные молились, чтобы "чума" обошла их стороной, я находился в самом её пекле. Сказать, что она была чудовищной матерью, все равно, что сделать ей комплимент. Поэтому, я считаю, что вправе говорить о ней, как моей душе заблагорассудится. Но это, блять, не означает, что мне плевать, как она проживет новую жизнь. Я позабочусь, чтобы она получила всё, что заслуживает...

-И что она заслуживает в твоем понимании? - сухо поинтересовался Кэш, откладывая сигару в сторону. - Интересуюсь не ради любопытства, а... - он резко отклонился на спинку кресла, когда Джованни в один миг оказался рядом с ним, нависая сверху:

-Этого, например... - схватив Кэша за плечи, хищник применил силу, чтобы удержать его на месте. Кожу обожгло пламенем, в глазах потемнело и неожиданно он увидел картинку песчаных холмов, золотом горевших в нещадном пламени солнца...

-***

"-Быстрее! - ребенок сидел на коне перед наездником, вцепившись в рыжую гриву лошади одной рукой, а другой хлопая мужчину по грудине, бочине, куда мог достать. Короткие светлые локоны под ветром беспокойно метались. Тонкие худые черные от загара ножки нетерпеливо шлепали скакуна. - Ищё! - счастливый заразительный смех рвался из грудины вместе с легким кошачьим урчанием. - Хачу ищё-ё-ё быстрее..."

-***

"Сидя у костра с мальчиком-погодкой и жадно уплетая куриную ножку, размером с локоть взрослого человека, измазанный мясным соком, жиром и специями, полукровка искоса поглядывал, как ест его дружок: ага, чуть медленнее, чем он!

-Я все равно пабидю! - куски он рвал большие и, не жуя, глотал, - правда, Джонни?

-Победишь, победишь! - Покорно ответил темный силуэт мужчины, сидящий слегка поодаль, - Только если сейчас не начнешь жевать мяса, у тебя потом заболит живот.

-Пусть болит, я ему разрешаю. Главное, что я пабидю и Селька будет моим рабом, а не я - его. Джонни, ты же такой большой и умный, а главного в жизни не понимаешь!

-Не победишь ты, если будешь много болтать, - парировал темноволосый малец, после того, как прожевал и проглотил кусок. - Джонни, а ножек поменьше не было? Я это не доем даже при желании. Она же в три раза больше моего "запасника"...

-А ты проиграл, Селян. - злорадно заметил "блондинчик", - Начинать спор без веры в то, что выиграешь, самое бесполезное занятие на свете. Я уже прямо счас начну придумывать поручения для моего нового слуги - лучистые, зеленые глаза ребенка увлажнились, делаясь изумрудными на свету солнца, - например, будешь мне каждый день привозить мороженое из дома, и не дай бог оно по дороге растает! Чтоб аж на зубах кусочки льда скрипели и до боли в деснах холодили, чтоб его...

-Ты в своем уме, Лэй? - возмутился "будущий раб", возбужденно ударяя обгрызенной ножкой размечтавшегося паренька. - Ты помнишь, сколько нам понадобилось дней, чтоб добраться отсюда из дому? Да никто ни в жизнь не сможет сделать это для тебя!

-А меня не волнует, - управляясь ножкой, как дубинкой, он покрутил её перед носом обидчика и легонько щелкнул его по носу, - каким образом ты будешь исполнять мою волю. Мною велено, тобою сделано! А не сделано, ты наказан! Усек, раб мой?

-А вот фигушки тебе, сам будешь на меня пахать! Я специально для тебя придумаю самые изуверские требования, так что ты у меня по жизни наказанным ходить будешь! - темноволосый пацан принялся остервенело грызть ножку, но через минуту остановился, осоловевшим взором уставившись на обглоданную до кости ножку, маятником раскачивающуюся перед его носом и с рыком раздражения отбрасывая недоеденное мясо в песок. - Так нечестно! Ты специально заболтал меня!

-Канешно, спецально, - "блондинчик" широко ухмыльнулся, потирая набитое пузико, - Джованни, ты наше всё, скажи ему, что я пабедил, а он праиграл!

-Селя об этом знает, - мягко ответил мужчина, поднимаясь на ноги и подбирая кости за детьми, - а ты, Лэй, тоже должен кое о чём узнать. Достойный победитель ни за что не станет танцевать на костях проигравшего. Не обижай его своими "хачу" и если чем-то радуешь себя, дели эту радость с ним, от этого она станет вдвойне приятнее!

-Тогда какой смысл спорить и побеждать? Если радость будет у обоих?

-Ну, потому что трудиться для получения вами радости придется Селе, а не тебе.

-Точно! - влажное сияние в глазах вернулось к Лэй. - Тогда ладно, я подумаю...

-Кто-нибудь видел наш ужин? - Из шатра вышел высокий темноволосый богато одетый мужчина, за ним следовал Роман. Заметив Джованни с обглоданными ножками в руках, мужчина шумно выдохнул, переводя темнеющий взор на чумазых пацанов:

-Лэй, я тебе говорил, чтоб ты не ел сырое мясо? - Лэй смотрел на сурового мужчину без страха и раскаянья на лице. - Ты мне обещал, что не будешь есть сырое мясо?

-А я и не ел! - спокойно возразил малец, таращась на взрослого и не моргая.

-Как не ел? - вскипел мужчина, - У тебя все лицо в жире и специях, а ты не ел?

-Так я только понюхал то, что Джованни принес себе на ужин. - маленькая ножка подопнула другую маленькую ножку, выводя её владельца из ступора:

-И я понюхал, - подтвердил Селян, тоже не моргая, - нам очень не хотелось, чтобы Джованни ими отравился. Мы понюхали, свежие они или нет. Наши носы моложе его и, значит, лучше чуют. Мы проверили и разрешили ему съесть ножки, да, Лэй?

-Проверили?.. - Роман не выдержал и засмеялся, но напоровшись на суровый взор хищника, все же попытался сделать вид, что закашлялся... - И как, вкусно было?

-Так себе, - признался Селян и осекся, вытянувшись по струнке. Лэй протяжно застонал, хлопнув себя по лбу. Спутник Романа протянул руку и подергал ею:

-Лэй, иди сюда! - пацан отрицательно покачал головой. - Какой у нас был уговор?

-Что не ругаешь меня при всех. - Лицо Лэй сделалось белым. - Джордж Карнар, ты получил бы звание "Самый лучший дядя 1917 г.", если бы перестал дуться на меня!

-Лиса, - Карнар хрипло рассмеялся, - ок, бегите играть... - Детей, как ветром сдуло..."

-***

Кэш тяжело дышал, с трудом возвращаясь в реальность и глядя в мерцающие глаза Джованни. Он отпустил плечи мужчины и отошел к окну. Слегка дезориентированный в пространстве, Кэш пытался сформулировать мысль, но она не шла:

-Полагаю, я дал тебе больше, чем ты просил. - Тихо сказал хищник, не оборачиваясь к нему. - Я знаю, что ты задумал "закрепить" Романа за нами и не стану возражать против этого условия сделки. Он будет добр с ней. И не сможет не простить чистого и невинного ребенка, в образе которого она войдет в его жизнь...

-О... - блять, язык не ворочался, он просто отказывался работать на своего хозяина. - Он... на... это...да? - Кэшу показалось, что он изъяснился достаточно внятно.

-Она родится мальцом. Ты об этом меня спрашиваешь? - уточнил Джованни.

-Это видение из будущего или ты... просто показал мне, какой жизни хочешь для неё?

Удивительно, как быстро Кэш пришел в себя от сокрушающего удара по его личным представлениям о жизни и перешел от междометий к целым предложениям.

-Первое. - ответил Джованни без раздумий. - И я не мог изменить его, как ты знаешь.

-Откуда мне, блять, знать? - рявкнул Кэш, ударяя кулаком по столу, - Она не может родиться парнем, потому что не может! Это, блядь, совсем не так, как должно быть!

-Так это или нет, ты сможешь убедиться на собственном опыте, потому что темный парнишка - сын Романа. У них с Лэй один год рождения. Имя своего опекуна Лэй назвал. Так что, я сообщил тебе больше, чем ты просил. Достаточной компенсацией за новые знания будет утроение суммы выплат. Я планирую получить их к завтраку.

-Почему меня там нет рядом с ней? - глаза Кэша подозрительно покраснели.

-Может, потому что для тебя её пол стал важнее, чем она сама? Мне вот плевать, кем она родится в следующей жизни: кошкой или морской свинкой, я собираюсь позаботиться о ней. В отличие от тебя, мне от неё ничего взамен не нужно...

Дверь тихонько притворилась за Джованни, оставляя Кэша в клетке предрассудков.

***

На следующий день Роман в тягостном раздумье смотрел за тем, как отбывает экипаж с гостями и двумя сундуками, набитыми золотыми дукатами...

-Разве ты не хотел, чтобы я поехал с ними? - глухо поинтересовался Михеев.

-Успеешь, еще. Джованни будет информировать об их перемещениях. - Кэш вернулся в дом, думая о том, что для начала его приятель должен родить парня.

Проклятье и случится это не раньше, чем через 24 бесконечно длящихся года...

***

Ранним утром 01 марта 1910 Кэша разбудило невразумительное бормотание Романа. Он носился по комнате, как сумасшедший, не то плача, не то смеясь.

-Какого черта ты разбудил меня? - проворчал Кэш, вставая с постели и одеваясь.

-Селина понесла от меня. - Роман резко остановился посреди комнаты. - Она умрет?

-Селина? - В грудине Кэша образовалась маленькая зияющая рана. - Смертная? Ты сделал ребенка смертной? - Разве он не этого ждал?!? - Погоди, какой сегодня год?

-Ты совсем спятил? - Роман пошел следом за Кэшем из спальни по лестнице в погреб - Ты меня слышал? Моя подружка ждет от меня ребенка. Ты должен нам помочь!

-Не беспокойся, я помогу... - достав из погреба бутылку вина, он открыл её и разлил по бокалам, - появиться твоему ребенку на свет. Поэтому кончай истерить и выпей за скорое появление сына. О смертной я тоже позабочусь, кстати, когда роды?

-Селина говорит, что родит где-то в конце июля... - выдавил сконфуженный Роман.

Кэш сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь успокоиться. Улыбнулся и чокнулся с Романом. Очень скоро он узнает, правду ли ему "показал" Джованни или слукавил.

***

"04 июля 1910 моя Изабэл трагически погибла. До смерти она сказала, что уходит, я погнался за ней и... Мне повезло, я сумел обратить её, но когда вернулся в Мир, её и след простыл. Я нашел её через два месяца в Венеции. Слишком поздно: я пришел на завершение ее брачной церемонии с влиятельным купцом Лоренцо Тициано. Для нас всё кончилось так глупо! Брат, сейчас ты очень нужен мне. Прошу, навести меня!"

***

...Пять месяцев Селина жила, как королевна, а затем, в ночь с 21 на 22 июля 1910 у неё прежде времени отошли воды. Кэш ранее не сталкивался с родами, поэтому счел, что три повитухи справятся с задачей. Но часы текли и крики смертной становились тише.

К утру роженица лишь тихо поскуливала, сорвав голос. Повитуха заглянула к Кэшу:

Мистер Солвэй, она потеряла слишком много крови, боюсь, она не сможет родить...

-Ясно, - в гостевую Кэш пришел с ножом в руках. Увидев постель в крови и синюшное лицо смертной, он оттолкнул закричавшего Романа со словами: "Твоя Селина уже покойница, а вашего сына можно спасти!" и принялся вызволять младенца из утробы.

...смуглокожее дитя после обтирания полотенцем выявило черты Селяна из видения.

-Почему мой ребенок молчит? - закричал Роман, всхлипнув носом. - Он живой?

Забрав у Кэша малыша и подняв его за ножку, повитуха с силой ударила его по попе.

-Стой! - Кэш попытался забрать у неё ребенка, но та успела ударить ещё раз, вырывая из дитя щемящий душу ор. - Поднеси его к свету лампадки! Где... э-ээ, его писюн?

-Писюн? - повитуха в недоумении посмотрела на Кэша. - Мистер Солвэй, это девочка!

-Девочка? - необъяснимая надежда зародилась в нем. - Это чудесно... Позаботьтесь о Сельке, пока мы... обсудим, как её назвать. - Он едва ли не силком дотащил Романа до библиотеки и запер их в ней. - Тихо! Она полукровка, а значит, её заберут у тебя, если узнают о ней. Возьмешь её и уедешь в Каир к Джонни, там вас точно никто искать не станет... А я навещу Яро в Венеции. Обо всех новостях пиши мне на его адрес...

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ (ЛАРА)