Штепенко Константин: другие произведения.

Черная Вдова

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Детектив с запутаным сюжетом, в котором я сам не могу разобраться. Но забавный и увлекательный.

Черная Вдова

   Пояснение энтомолога: Взрослая самка североамериканских разновидностей этих пауков приблизительно 1-2 см длиной, черного как уголь окраса и красным пятнышком в форме песочных часов в центре брюшка, которое на вид напоминает череп. Самка является очень ядовитым пауком. Самцы встречаются реже и являются безопасными. После спаривания самка пожирает самца, отсюда и название "черная вдова".

1. "Шерхан"

   К своей работе он относился творчески. Тщательно искал новые формы, оттачивал стиль, строго следовал общей драматургии процесса, органично вплетая в нее неожиданные сценарии. Кажущаяся легкость исполнения достигалась многочасовым сидением над специальной литературой, просеиванием Интернет, чтением газет, журналов, беллетристики, и постоянным наблюдением за окружающей жизнью во всех ее проявлениях. Вся полученная информация подсознательно фильтровалась, классифицировалась, анализировалась, и при необходимости "всплывала" в нужный момент.
   К насилию он прибегал в крайних случаях, когда этого требовали условия заказа или логика сценария. Война на Кавказе стала для него своеобразным полигоном привыкания к убийству как к образу жизни. Там он не уступал в жестокости самым одиозным полевым командирам, а во многом даже превосходил их. В те времена он и получил кличку "Шерхан" за то, что мог совершенно бесшумно подобраться к жертве и убить голыми руками, так что человек не успевал издать ни звука. Хотя поначалу кровопролитие возбуждало его, и он достиг в рукопашной схватке большого мастерства, легко отправляя человека в мир иной при помощи тонкой заостренной палочки точным ударом в ухо или даже располосовав шею ногтем большого пальца левой руки, длинного и крепкого как акулий зуб. Те подвиги еще долго тянулись за ним широким кровавым следом, по которому без устали шли ищейки федералов, загоняя его как матерого бирюка. Наконец ему удалось оторваться, он сменил внешность, немного успокоился, притих, но призвания не бросил. Теперь он предпочитал работать тонко, будто аккуратно изымая движущуюся и говорящую фигурку из живой, меняющейся реальности, и помещая ее в фиксированную неизменную вечность. При этом изъятие должно было вызывать минимальные остаточные пертурбации в окружающей среде, и кроме того, не доставляя ему самому беспокойства.
   "Шерхан" искренне считал, что самый выгодный и простой путь - это линия наименьшего сопротивления, сколь бы кривой и длинной она ни была. Кому покажется подозрительным, если наркоман умер от передозировки, рыбак утонул, выпав из лодки, а любитель алкоголя разбился в автомобильной катастрофе после хорошего возлияния. Какие коллизии происходят с охотниками, любителями экстремальных видов спорта, или активными донжуанами? А что уж говорить о людях, страдающих различными серьезными заболеваниями? Скучная рутина для начинающих! Его больше привлекали сложные комбинации, когда в результате провоцирования заданной ситуации возникают условия для каких-то совершенно отвлеченных событий, не связанных с ней напрямую. Как раз над такой задачей он сейчас работал. В этот раз ему нужно было спровоцировать заказчика на желания, которые ему пока и в голову не приходили, сделать несколько успешных шагов к цели, заставив его поверить в результат, дать ему поглубже увязнуть в авантюре, а потом самого перевести в категорию жертвы. В этот раз он работал бесплатно. Вернее не за деньги. Это должно быть его подарком той, которая вопреки всякой логике и здравому смыслу остановила свой выбор на нем и заставила его впервые в жизни отнестись к женщине не как к живой игрушке, а как к равноправному партнеру.
  

***

  
   -- Господин Никитский? - Послышался в трубке хрипловатый голос с еле заметными нотками брезгливой осторожности в интонации.
   -- Слушаю вас. - Шерхан откинулся на спинку кресла в расслабленной позе, и замолчал, оставляя звонящему поле для инициативы.
   -- Это я вас слушаю. Ведь мы договорились, что сегодня вы сообщите мне о своем согласии. - Его собеседник плохо скрывал свое раздражение.
   -- Или несогласии... - С насмешкой в голосе проговорил Шерхан.
   -- Не понял вас. Вы не согласны?
   -- И да, и нет. Дело простейшее, однако, стоит дорого ввиду важности объекта. Я имею в виду его социальную значимость и вероятность общественного резонанса после исполнения. А между тем, результат для вас будет нулевым, если не считать сиюминутного удовлетворения примитивных инстинктов.
   -- Не понял вас.
   -- Что ж, объясню. Я внимательно изучил дело и пришел к выводу, что в результате вы ничего не получите. Бизнес перейдет по наследству, а совет директоров не даст ему развалиться. Значит, конкуренция останется, и ваши проблемы не кончатся.
   -- Что вы предлагаете?
   -- Контрольный пакет.
   -- Что-то я вас не пойму.
   -- Контрольный пакет акций предприятия, принадлежащего клиенту, по цене ниже номинальной.
   -- Но это невозможно!
   -- Возможно. Однако, это не телефонный разговор. Давайте встретимся, и обсудим мои предложения. Меня вы не знаете, но я знаю кто вы, где живете. Думаю, если вы отмените сегодняшнюю встречу с вашей очаровательной "племянницей", то в пять ровно я буду у вас. Сообщите охране, что вы ждете специалиста по дератизации.
   -- Это еще что такое? Да и не могу я!
   -- Все вы можете. Если хотите, я сам ей позвоню от вашего имени... А дератизация - это уничтожение вредных грызунов. Крыс, например.
   Отключив телефон, он снял заднюю крышку, вынул сим-карту и бросил ее в камин. Этот номер отслужил свое, как и рабочий псевдоним "Никитский". Оставалось еще достаточно времени, чтобы заняться своей внешностью. Он не боялся идти на контакт с заказчиком, потому что та личина, в которой он предстанет перед ним, просуществует всего час, после чего уже никогда не явится на свет. А перевоплощаться он умел. Кроме первоклассных профессиональных средств очень важно было перевоплотиться внутренне, "перетечь" в другую форму, сочетая пластику тела с пластикой сознания.
  

***

  
   -- Чего тебе? - Презрительно спросил охранник стоявшего перед воротами субъекта.
   -- Хозяин ждет меня.
   -- Это с какого перепугу?
   Верзила еще раз критически оглядел незнакомца. Ну никак нельзя было его представить рядом с хозяином! Слишком смуглый, даже для здешних южных широт, весь в негритянский косичках, схваченных банданой, и сто одежек в стиле "из-под пятницы суббота". Он и вправду был похож скорее на какого-то мулата с Ямайки, чем на местного казака. Его фигура, разболтанная и вертлявая, постоянно двигалась, причем как-то отдельно от слишком просторной рэперской "униформы".
   -- Не смотри, что я плохо одет, зато я хорошо воспитан! Доложи, что пришел специалист по дератизации.
   Охранник хмыкнул и, чуть отойдя от ворот, что-то пробубнил в рацию.
   -- Давай, проходи, латин кинг! Иди прямо к крыльцу, там тебя встретят.
   -- Я ж тебе говорил, недомерок. - Мулат ужом проскользнул мимо охранника, хлопнув его по выпяченному животу. - Ты бы бегом занялся, что ли! Прешь из штанов, как тесто...
   Охранник у крыльца, тоже под два метра, брезгливо ощупал его одежду, заглянул в сумку, и не найдя ничего предосудительного, повел на второй этаж в глубину дома, где находился кабинет хозяина.
  

***

  
   Сергей Владимирович Осипов, мужчина лет пятидесяти с хвостиком, гостиничный магнат, владелец гостиниц, казино и развлекательных комплексов на побережье и во всех крупных городах Юга, был человеком крутого нрава, что с лихвой отражалось на его одутловатом нездоровом лице, с которого никогда не сходила гримаса недовольства. Он сидел в кресле, положив крупные руки на дубовую столешницу огромного письменного стола. Рядом стоял его бессменный телохранитель Сева, человек преданный хозяину и беспощадный к его врагам, что неоднократно доказывал в недавние неспокойные годы Большого Передела, когда без автомата даже в туалет не ходили.
   -- Однако... - Проговорил Осипов тяжелым недовольным тоном. - Значит, ты и есть Никитский? Я тебя не таким представлял.
   -- Что поделаешь, моя профессия требует мимикрии. - Ответил гость, по-хозяйски без приглашения садясь на один из стульев для посетителей. - Я надеюсь, вы не ожидали увидеть супермена в бронежилете, обвешанного с ног до головы оружием?
   -- И тем не менее...
   -- Я рад, что разочаровал вас. Значит, моя задумка была правильной. Я в отличие от вас не полагаюсь на субъективную оценку, а пользуюсь проверенными данными. Например, прежде чем начать сотрудничество с заказчиком я собираю на него подробнейшее досье. И вы не исключение.
   -- С чего бы это? Ведь мы говорили о Вешкине, вот на кого нужно досье собирать! И вообще, как вы обо мне узнали?
   -- Я профессионал. В моей картотеке досье на всех потенциальных клиентов и заказчиков в регионе. Поэтому, когда ко мне кто-то обращается, я уже заранее знаю, о чем и о ком пойдет речь. И вообще, пора о деле. У меня мало времени.
   -- Ну что ж, валяй. Ты говорил, о контрольном пакете. Это что, шутка?
   -- Ну почему же? Шутка - это ваш заказ. Нельзя придумать ничего глупее. Вы убираете Вешкина, совет директоров продолжает управлять его компанией от имени наследников, а его "крыша", в данном случае это Стрелец, вычисляет вас, и натравливает на вас свою свору. Свалить он вас не сможет, но крови попортит! В результате никаких приобретений, только неприятности.
   -- Вижу, ты умней всех. Так что ты предлагаешь? Выкладывай!
   -- Хорошо. Представьте, что случилась семейная драма. С душком, заметьте. Хозяин и наследники впутаны в грязный скандал, жертвами которого сами же и становятся. Компания теряет хозяйскую руку, пресса раздувает историю, подливая масла в огонь. Акции падают в цене. Мелкие акционеры распродают свои паи, акционеры покрупнее тоже сомневаются, и некоторые, получив хорошую цену, или под действием силы убеждения, тоже уступают. Некая фирма, например та, в которой вам дали мои координаты, заранее подготовленная, скупает все акции, набирает контрольный пакет, и начинает управлять бизнесом под вашу диктовку. Через какое-то время, побывав в руках разных частных лиц, акции оказываются у вас на законных основаниях. При таком раскладе Стрельца можно оттереть. Без конкретной предъявы за него никто не подпишется, а сам он не рискнет устраивать разборки. Да и его убрать могут к тому времени. Уж очень много желающих. В общем, при творческом подходе такая комбинация вполне реальна.
   -- Складно излагаешь. Соловей, прямо. И во сколько же мне это обойдется?
   -- Абсолютный контрольный пакет можно выбить миллионов за семьдесят. Думаю, такие деньги вы сможете найти. Ну и мои услуги будут стоить вам два процента от его реальной стоимости. И весь бизнес ваш.
   -- Два миллиона! Да ты в своем уме?
   -- Вы купите бизнес в сто миллионов, заплатив всего семьдесят два, плюс будущая прибыль, минус конкурент. Я не только берусь сделать дело, но и создать условия для того, чтобы акции скупались беспрепятственно. Решайте сами. Хозяин - барин.
   -- А это ты в точку! - Лицо Осипова и без того неприветливое исказилось гримасой гнева. - Для начала, Сева, возьми этого фрукта и вытряхни из него досье на меня, да и все остальное. С паршивой овцы, как говорится...
   Слова у Сергея Владимировича, что называется, застряли в горле. Он видел, как Сева надвинулся на дерзкого чужака, отчасти заслонив его своим мощным торсом, видел, как горе-рэпер приподнялся со стула с виновато-обреченным выражением на лице, а потом случилось что-то непонятное. Сева вздрогнул, схватился за шею, начал медленно оседать, и вдруг как подкошенный грохнулся на пол ничком. Осипов пытался открыть ящик стола, где он на всякий случай держал пистолет, но резвый клоун в косичках, схватив со стола пластиковую папку, незаметным движением кисти метнул ее Сергею Владимировичу в лицо. Папка попала ему прямо в нос - хлестко, самым уголком. Осипов буквально ослеп от боли и неожиданности, при этом он резко качнулся вправо, и его громоздкое тело, не удержавшись в кресле, повалилось под стол. Падая, он почувствовал, как теплая липкая жидкость потекла по его лицу, и ощутил солоноватый вкус крови на губах. Дальше он отключился на несколько мгновений.
  

***

  
   -- Вот что бывает, когда начинаешь хамить. - Сказал "Шерхан", связывая руки Осипова тонким самозатягивающимся хомутиком из пластика. При этом руки Сергея Владимировича обхватывали толстую ножку стола, так что их никак нельзя было высвободить.
   -- Чего вы добиваетесь? - Прохрипел Осипов, пуская кровавые пузыри.
   -- Я-то? Вы меня удивляете, милейший Сергей Владимирович! Я пришел, чтобы поговорить с вами о деле, выгодном в первую очередь для вас. А вы концерты устраиваете. Качка натравили. Унизить хотели? Ну, вот и расхлебывайте. Придется вас поучить немного. Чтобы впредь умнее были. Учтите, со мной можно говорить только культурно, вежливо и о деле. Голоса не поднимать, платить аккуратно и в срок. Не пытайтесь меня контролировать, следить, насылать вот такое мясо. - Он кивнул в сторону лежавшего неподалеку Севы. - Все это карается штрафом. Я убил вашего Севу - за это с вас двадцать пять тысяч, долларов. Любая работа должна быть вознаграждена! За каждого следующего по сорок. Так что в ваших интересах сделать так, чтобы мне не мешали выйти. Крайний срок оплаты - завтра. Я вам оставлю адрес адвокатской конторы, которая ведет мои дела. Не пытайтесь искать меня через них. Они меня не знают. Каждый день задержки - пеня, четвертак. Невыполнение условий - смерть. Но не сразу. Сначала я убью всех, кто вас окружает, потом примусь за ваш бизнес. За все это вы заплатите из своего кармана. Уверяю вас, еще никто не отказывался. Понятно это?
   -- Да я тебя на куски буду резать, но сначала...
   "Шерхан" ткнул Осипова слегка двумя пальцами в живот, отчего тот закашлялся и захрипел.
   -- Еще двадцать пять. - Сказал он спокойно. - Вы глупы, Сергей Владимирович. Относитесь ко мне как к своему холую, а между тем, я человек свободный и самолюбивый. Со мной надо тактичнее. Дешевле обойдется. Сейчас достаточно мне двинуть рукой, и вы отправитесь вслед за Севой. Большое, знаете ли, желание есть. Но я человек дела. Мы только начали сотрудничество. Выполнив ваш заказ, я заработаю деньги. А потом, глядишь, и вас кто-нибудь закажет, а при вашем характере это неизбежно - вот снова деньги. В бизнесе не место эмоциям. Ну что ж, мне пора. Засиделся я у вас. Не забудьте, с вас пятьдесят, завтра. А об остальном договоримся по электронной почте, адресок я вам оставлю...

***

  
   Остаток дня Сергей Владимирович провел в зализывании ран как физических, так и душевных. Его властная и эгоцентричная натура не терпела возражений и противодействия. Любое мнение отличное от его собственного было для него чуть ли не личным оскорблением. А уж прямое посягательство на его интересы вызывало ответную реакцию, не ограниченную рамками морали или закона. Но тут нашла коса на камень, да и "камень" оказался не один, поэтому было отчего скрипеть зубами, устраивать разнос охране и обслуге. Болел распухший нос, болели запястья, которые он сильно поранил, пытаясь освободиться от пластикового хомутика, но еще больше "болело" израненное самолюбие.
   Последний год его донимали неудачи в делах, в большинстве своем замыкавшиеся на одном имени - Александр Семенович Вешкин. Молодой энергичный Вешкин "вынырнул" среди деловой элиты Нижнедонска как "обломок" одной из прожорливых московских финансово-околовластных группировок, слетевший со столичной орбиты после очередного передела, но поднаторевший в грязной игре и рейдерских наездах. Теперь много подобных не уместившихся в столичной обойме хищников бродило по стране в поисках поживы Видно, ему неплохо "обломилось", потому что он начал всерьез прибирать к рукам все, что плохо лежало в регионе, не особенно стесняясь в средствах. Следуя принципу "разделяй и властвуй", он близко сошелся со Стрельцом - Колей Стрельцовым, одним из немногих уцелевших в мясорубке девяностых авторитетом. Осипов со Стрельцом не ладил - неоднократно сталкивались лбами на Кавказе и в городе, и тот без зазрения совести "сдавал" его Вешкину. Подружившись со Стрельцом, Вешкин сразу приобрел гида, хорошо разбиравшегося в местной ситуации, и силовую поддержку боевой стрельцовской дружины, частично легализовавшейся, но в основном находившейся в вольном поиске.
   В общем, достал Вешкин, достал Стрелец, а тут еще этот клоун патлатый нащелкал по носу, убил Севу и испарился в буквальном смысле слова! Через ворота он не выходил, и на территории усадьбы его не нашли. Похоже, серьезный оказался специалист, не балабол, и его угроза выбить силой неустойку заслуживала серьезного отношения, несмотря на полное несоответствие внешности некоему ожидаемому образу профессионального киллера. "Психолог, твою мать! Но стыдно-то как!".
  

***

  
   -- Играть с ним в любом случае не стоит. - Говорил Атаман с расстановкой, солидно, отчего слова выходили, будто отлитые из металла - истина отныне и на века. - Они на своих правилах повернуты. Хотя может, поэтому они и редко попадаются. Устав службы, техника безопасности, если хочешь.
   -- А как быть с оплатой? Он завтра требует полтинник за хлопоты и моральные издержки.
   -- Платить надо. Если тебе солидные люди его порекомендовали, значит, уже обращались к нему, проверили. Не стоит искать приключений на свою задницу. По тому портрету, что ты мне набросал, его не найти. Адвокатская контора, судя по всему, не при делах. Они легально работают. На грани, конечно, но легально. Еще те устрицы - я к ним обращался.
   -- Платить, говоришь...
   -- Не обеднеешь ведь.
   -- Западло!
   -- Ничего, иногда полезно прогнуться - встряска для характера. А вдруг он дело предлагает! Сначала выясни все, обговори, а потом решай. Но искать его не вздумай. Мало тебе Севы? Из каких переделок он живым выходил, а его пальцем убили! Человек, который так легко пошел на Севу, ничего не боится и в себе уверен абсолютно.
   Атаман, в "миру" Иван Юрьевич Барацков, сидел, опершись руками на золоченый эфес казачьей шашки, на его серебристых погонах с двумя голубыми просветами играли отсветы пламени камина. Уже более десяти лет, еще со времен Большого Передела, он был бессменным атаманом станицы Верхней. В то время, когда многие предприимчивые люди подались в бандитство, он внедрился в казачью среду, создал крепкую боевую сотню, опробованную в Кавказских конфликтах, и, наведя прядок в своей станице (охватывавшей три городских района), стал "крышевать" все, что могло давать деньги. Казачья стезя, вовремя угаданная, открыла для него богатые возможности, которыми он, естественно, пользовался. С Осиповым они дружили с детства, выросли в одном дворе, служили в одном полку. Их дружба сохранилась и в лихолетье, переплавившись в деловое партнерство, отчего оба в итоге выиграли. Осипов доверял Атаману, и сейчас очень нуждался в его совете и поддержке.
   -- Ты пойми. - Продолжал Барацков. - У тебя свой бизнес, у него свой. Если парень такой резвый, может он как раз тот, кто тебе нужен. Москвич давно всех достал, не только тебя. На моих казачков уже замахнулся. Если правильно все сделать, то можно было бы разделить риск. Я подпишусь, и еще несколько человек есть. Заплати эти пятьдесят, и начнем говорить. Если есть возможность отобрать все - давай попробуем.
   -- Ты так думаешь? А что, это мысль! Консорциум создадим, по-модному. Это годится! Я ведь уже вентилировал вопрос о скупке акций с одной фирмой. Там мне и посоветовали обратиться к этому эскейписту. Сказали, что с его помощью можно проделать все значительно эффективней.
   -- Судя по тому, что он тебе предлагал, схема видится вполне логичной и результативной. Давай попробуем. Фирма проверенная?
   -- Я переговорил кое с кем, отзывы положительные. Они были посредниками в нескольких крупных операциях, и все проходило чисто.
   -- На том и порешим.
  
  
  

2. Денис и Алла

  
   Денис Краснов с самого утра сидел в своем офисе, зарывшись в бумаги. Была пятница - день отчетов. Он анализировал работу своего агентства, проведенную по всем делам за неделю, составлял резюме для клиентов, подбивал счета, делал пометки в отчетах агентов и на их основе намечал задания на неделю. Скучная работа, однако, отбояриться от нее было невозможно, так как его зам - отставной майор милиции Ситник загорал в больнице после операции. На всех заборах написано, что курение вредно, а ему хоть бы хны! Вот и нарвался на проблему прямо у себя во дворе. Не мог заснуть без курева, и понесло его ночью в ларек, а там местная шпана корежилась от ломки. Против ватаги озверевших наркоманов не помогли ни опыт опера, ни владение приемами самбо. "Вот и накурился, Вадим Александрович!" Денис поморщился досадливо, вспомнив о Ситнике. Ножевое ранение в грудь, легкое задето - это надолго, а заменить его просто некем, не доросли еще.
   -- Денис Владимирович. - Раздался голос секретарши в селекторе. - К вам дама.
   -- Кто она?
   -- Она не представилась, говорит, что ваша старая знакомая, требует принять ее немедленно.
   -- Я занят, запишите ее на понедельник, или пусть оставит телефон, я перезвоню.
   -- А вы мне бюллетень оплатите?
   -- Это ты к чему, Нина?
   -- К тому, что она очень нервная, боюсь, нанесет мне побои, если я ее не пущу.
   -- Хорошо, проводи ее.
   "Как некстати", подумал Денис, сгребая документы в ящик стола. "Нужно Нинке втык сделать. Обленилась". Секретарша Нина была не так уж беспомощна, как хотела казаться. Она одна могла завалить пару крепких мужиков, и ее иногда привлекали к операциям для обработки объектов в чисто женских местах тусовки, куда мужчине было не пробраться, или когда требовались нестандартные решения.
   Дверь открылась почти сразу. Видно, посетительница была столь настойчива, что уже пошла на ее приступ. Первой вошла Нина, крепкая и поджарая, как матерая волчица весной, очень эффектная, но все-таки не женственная в своей спокойной уверенности в собственной силе. Вслед за ней вошла гостья, и Денису показалось, что внизу его живота разорвалась граната. Его превосходная реакция, поражавшая многих специалистов, имела побочный эффект - тестостерон в его крови "вскипал" мгновенно, что иногда было помехой в деле. "Господи! Не может быть!". Но ошибка была исключена. Он мог угадать каждую линию этой точеной фигуры, скрытой под бежевым деловым костюмом, отчетливо видел каждую выпуклость и впадинку этого смуглого породистого тела, видимо, не последнего в списке шедевров Творца. Те же правильные черты лица, обрамленного каштановыми прядями, лишь у губ легли еле заметные черточки, и в знакомых, слегка раскосых, карих глазах вместо мелькавших прежде озорных чертиков залегла печаль. "Алла, Аллочка, звездочка сердца моего!".
   Нина, перевела взгляд с Дениса на посетительницу, и, состроив многозначительную мину, удалилась, плотно закрыв дверь.
   -- Здравствуй, Алла.
   -- Здравствуй Денис. Ты совсем не изменился.
   -- Ты мне льстишь. Полысел вот почти совсем.
   -- Это даже добавляет пикантности. Этакий брутальный мачо. Ты ведь не комплексуешь по этому поводу?
   -- Года два в тайне маялся, но потом понял, что женщины вниманием меня не обходят и лысым. Теперь просто стригусь коротко. Да и за делами некогда психовать.
   -- Ты заматерел...
   Она улыбнулась полуоткрытыми губами, слегка обнажив ряд ровных белых зубов. Денис почувствовал новый спазм внизу живота. Когда-то эта улыбка доводила его до сумасшествия.
   -- Неужели ты чувствуешь то же, что и я? Ведь десять лет прошло. - Спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо.
   -- Да. Наверно, это ненормально. Наваждение какое-то.
   Он подошел к ней, обнял за плечи и, прижав к себе, почувствовал учащенное биение ее сердца. Она несколько секунд оставалась в его объятиях, потом осторожно освободилась и присела на стул для гостей.
   -- Не надо, Дэн. Это всего лишь инстинкты.
   -- Извини, я не хотел...
   -- Не в этом дело, глупый. Как ни странно, я хоть сейчас готова отдаться тебе прямо здесь - на столе, на подоконнике, где захочешь. Но я пришла по делу, по очень важному делу. Сначала выслушай меня, а потом решай, стоит ли со мной связываться!
   Денис, задумался на мгновенье. Он старался никогда не смешивать работу с личной жизнью, поэтому личной жизни у него собственно и не было. Женским вниманием он обделен не был, но в свой мир не допускал никого из своих даже самых близких подруг. В свои тридцать четыре года он не чувствовал себя готовым к созданию семьи, и мог себе позволить прервать любые отношения с женщиной, которая ему пусть и очень нравилась, но претендовала на большее, чем он мог дать. В случае с Аллой все было по-другому. Она была единственной, кому он готов был отдать все, притом, что ей от него ничего не было нужно. По крайней мере, до сих пор.
   Это была давняя история. Десять лет он старался вытравить ее из памяти, но когда она вновь пробивалась упрямым ростком сквозь вязкие пласты прожитого, раздвигая завалы сиюминутного, его охватывала неизбывная, пронзительная тоска.
   -- Ну что ж, любимая. Я тебя слушаю.
   -- Любимая? Это ты так шутишь?
   -- Нет. Пытаюсь хоть и с опозданием, но все-таки четко обозначить мое отношение к тебе. Наверно, это признание прозвучит фальшиво, но это правда. Если я кого-то и любил, то только тебя. Говори в чем дело, я все сделаю для тебя!
   -- Но ты ведь не знаешь, с чем я пришла. Не стоит бросаться словами раньше времени.
   -- Разве ты меня мало узнала за ту нашу неделю?
   -- Все эти десять лет я следила за твоей карьерой. Ты добиваешься своего, ты честен, но людям свойственно меняться. С возрастом система ценностей сдвигается в рациональную сторону. Мало надежды на то, что наше маленькое приключение все еще живет в тебе.
   -- А в тебе?
   -- Каждый отвечает за себя. Со временем ты узнаешь и обо мне.
   -- Я мечтал об этой встрече так долго. Искал тебя. Но кто-то очень удачно замел следы, будто и не было тебя.
   -- Это покойник Селиев. Он до последнего дня опекал меня. Ему стоило больших усилий не выдать меня тебе.
   -- Так кто же ты? Давай! Я готов тебя выслушать.
   -- Я жена... бывшая. Вернее... Я вдова Александра Семеновича Вешкина.
   Денис смотрел на нее не мигая. Миникомпьютер в его голове заработал с сумасшедшей скоростью. Информации было очень много, но она была разрозненной, бессистемной. Это было недавнее громкое дело, которое поспешили объявить раскрытым. Вешкин, гостиничный магнат побережья, запускавший руку и в другие отрасли, был найден мертвым в своем доме в пригороде Нижнедонска при пикантных обстоятельствах. Его племянник, осиротевший после гибели его старшей сестры с мужем, оказался в спальне молодой жены Вешкина при компрометирующих обоих обстоятельствах. Там их, судя по всему, и застукал обманутый муж. Бедолага в состоянии аффекта застрелил племянника из личного "Глока", а молодица пальнула в муженька из дамской пукалки, но попала удачно - прямо в глаз, так что благоверный не успел помучиться. После чего новоиспеченная вдова впрыснула себе смертельную дозу дури. Только чудом ее удалось спасти. Друг мужа приехал ночью - они собирались большой компанией на охоту. Не достучавшись, он поднял шум, и таким образом, буквально через полчаса после трагедии, прибыли врачи и милиционеры. Грязная история из рубрики "Их нравы". Но как-то она не вязалась с Аллой, ни с той, прошлой, ни с этой настоящей. Хотя... "Ничего, разберемся!".
   -- Мне уйти?
   -- Не говори глупостей. Я уже взялся за это дело. Как бы тебе ни было неприятно, но ты должна мне все подробно рассказать. Важна каждая деталь. Если понадобится, пройдемся по событиям и фактам пять, десять раз. Все раскопаем.
   -- А вдруг это окажется правдой?
   -- Скажу честно, это разочаровало бы меня. Но априори я уверен, что ты чиста. Не та у тебя порода.
   -- Я его не убивала! После ужина меня сморило - не помню, как добралась до постели. Очнулась уже в реанимации.
   -- Понимаю. Позже ты расскажешь мне все по порядку.
   -- Ты мне не веришь?
   -- Верю я тебе, верю, не комплексуй!
   -- И его племянник, Артур - наивный мальчик. Мы с ним ладили, но и только. У него даже невеста была! - Уголки ее глаза заблестели навернувшейся слезой.
   -- Успокойся. Во-первых, я тебе верю, и, во-вторых, уже есть кое-какие наметки. Почему тебя выпустили? Были предложения?
   -- Да. Мне намекнули, что если я продам компанию с большой скидкой, почти даром, одной мутной фирме, то в деле найдутся смягчающие обстоятельства.
   -- И ты не поверила?
   -- Нет. Зачем я им? Они меня могли убить в тюрьме, но договорившись со мной, они экономят нервы и деньги. А потом...
   -- Да, твое спасение было их роковым проколом. Но они решили использовать это, чтобы упростить дело. Кто на тебя вышел?
   -- Наш адвокат. Думаешь, он замешан?
   -- Вполне возможно. Разберемся. Ясно одно - тебе угрожает опасность. Для начала займемся этим. У тебя есть свободные деньги?
   -- Есть - мои личные сбережения. Очень приличная сумма. Тысяч семьсот. Евро. Мне могут их доставить быстро и в любой форме.
   -- Это хорошо. Здесь вся администрация была настроена против Вешкина. Поэтому правду искать нужно в столице. А там все дорого. Теперь главный вопрос - чего ты хочешь?
   -- Полную свободу. Хочу просто жить. У меня сын. Хочу жить с ним, и чтобы нам ничего не угрожало. Сейчас он с моей сестрой. Они с мужем уехали на время.
   -- Сын, значит. Сколько ему?
   -- Девять лет.
   -- Девять... Интересно.
   Денис мельком взглянул на Аллу и нажал кнопку вызова секретарши.
   -- Нина, займись нашей гостьей. Кофе, чай, все, что она пожелает. Потом оповести всех, кто свободен - срочный сбор. Двери на запор. Оружие приготовить. Подготовь контракт на охрану по категории А, юридическую защиту, и любые другие услуги по мере необходимости - полный эксклюзив. Вызови Головина - нам нужна юридическая консультация. А я пока поработаю.
   Он включил мониторы камер наблюдения перед центральным входом. Неподалеку сразу нарисовались двое в черном Гольфе. Явный хвост. Денис просмотрел запись. Алла приехала на такси, Гольф припарковался чуть в стороне от входа, почти сразу за ней. Ребята не особенно прятались. По повадкам было видно, что они не сыскари и не из серьезной структуры. Какие-то теневики. "Нужно их прощупать". Он взял свой анонимный мобильник и набрал номер по памяти.
   -- Здравствуй, Гурген Галустович. Дело есть. Оплата двойная. У меня под окном Гольф пасется. Нужно выпотрошить, но аккуратно. Хочу знать все о заказчике. Да. Без членовредительства, по возможности. И чтобы их нашли не раньше чем через неделю. Сам знаешь схему. Паленая водка, хулиганство, вытрезвитель, суд, исправительные работы. Что-нибудь в таком роде. Не мне тебя учить. Спасибо, дорогой, твоими молитвами.
   Закончив разговор, он тут же очистил список исходящих звонков. Этот номер не следовало знать никому. Следующий звонок был заместителю прокурора города. Договорились о встрече через два часа. Одна и та же мысль не давала покоя - а вдруг все это правда, вдруг Алла действительно убила мужа и спала с племянником? "Свинья я все-таки. Единственный раз захотелось позволить себе роскошь поверить кому-то на слово, и то не могу!".
   А верить очень хотелось.
  

***

  
   Десять лет назад ради Аллы он совершил должностной проступок, нарушил слово, данное человеку, который ему всецело доверял, и которого он любил как старшего брата. Тогда все сошло ему с рук, но он еще долго мучился комплексом вины, не смытой наказанием. Хотелось надеяться, что Алла стоила того, чтобы ради нее можно было пойти на непростительное безрассудство.
   Тем летом Денис работал в службе безопасности гостиничного комплекса в Новоалексеевке. Он заочно учился на юридическом факультете Юго-Западного Университета и был штатным сотрудником охранно-сыскной фирмы "Ирбис", которой руководил его бывший командир, подполковник в отставке Селиев. Командировка на побережье была своеобразным поощрением, и далеко не всем удавалось туда пристроиться. У Дениса с Абреком (эта кличка прилипла к Селиеву в Чечне) были доверительные отношения. Три года назад он километров двадцать тащил раненого командира, тогда еще капитана, после того как их разведрота нарвалась на засаду духов и, потеряв половину личного состава, отступала разрозненными группами, ожесточено отбиваясь от севшей на хвост погони. С тех пор Абрек взял Дениса под свою опеку, но весьма своеобразно - ему доставались самые трудные задания, за которые многие в роте готовы были драться. Когда же Денис, только став сверхсрочником, был контужен и уволен вчистую, Селиев взял его в только что организованную им фирму и помог поступить на юридический.
  

***

  
   -- Тебе спецзадание от Абрека. - Сказал его непосредственный шеф на утреннем разводе. - Сегодня приезжает одна фифа, толи дочь, толи невеста какого-то столичного папика. Пробудет у нас неделю. Суит "президентский" для нее уже готовят. Поезд через два часа. Ты на всю неделю приставлен к ней. Но смотри, за порчу хозяйского имущества строго взыщется! За эту цацу и голову оторвать могут.
   -- Ты же знаешь, я на рабочем месте ни-ни. Ученый уже.
   -- То-то, что знаем мы вас, плейбоев! Повторенье - мать ученья.
   -- Ты же в курсах, Федорыч, у меня и в поселке и на турбазе - очередь. Сплю по часу в сутки.
   -- Мне твои амуры похрену, ты клиентку не замай! Просили предупредить, я и предупреждаю. Вот тебе писулька - номер поезда, вагон, имя. И вали с богом.
   -- Есть, шеф!
   Но к поезду Денис все же опоздал. Вернее, приехал он почти вовремя, но нумерация вагонов оказалась с хвоста, и пока он добежал до нужного вагона, встречающие и прибывшие уже схлынули с перрона. Возле вагона стояли несколько курильщиков, активно отбивавшихся от тетки с сумками, набитыми пирожками, пивом и прочей перронной провизией на продажу. Чуть в стороне стояло нежное создание, на котором из одежды была только полупрозрачная шаль а, под ней угадывались чуть прикрытые лоскутами нижнего белья аппетитные девичьи формы. Рядом возвышалась гора дорогих чемоданов и два "джигита" уже плели вокруг кареглазой чаровницы свои затейливые ритуальные пляски. За неимением других объектов, Денис подсочил к девушке, и, оттеснив одного из претендентов, спросил:
   -- Вы - Алла?
   -- Да. - Ответила девушка, испуганно вздрогнув. Она прикрыла ладонью глаза от солнца, чтобы лучше разглядеть Дениса, и облегченно вздохнула, заметно раскрепощаясь. - Я Алла Аницой, а вы из "Тихой гавани"?
   -- Да, служба безопасности. - Денис показал ей свое удостоверение, после чего оскалившиеся, было, джигиты предпочли ретироваться. - Денис Краснов. Извините тысячу раз! Запутался с нумерацией вагонов. Непростительная ошибка, готов понести заслуженное наказание!
   -- Вот вам и наказание. - Алла указала на чемоданы и засмеялась, сразу разряжая обстановку. - Дама сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж...
   -- Картину, корзину, картонку, а вот маленькую собачонку забыли!
   -- За этим дело не станет. Пошли?
   -- Пошли. - Уныло повторил Денис, оглядывая перрон, опустевший после отправления поезда - ни единого носильщика!
   С малых лет Денис отличался от своих сверстников не по годам атлетической фигурой, хотя специально ничем не занимался лет до тринадцати, когда пошел в секцию самбо. Высокий, пропорционально сложенный, голубоглазый, с открытым славянским лицом, нельзя сказать, чтобы красивым, но мужественным, он с младых ногтей привлекал внимание женщин. Он был из тех редких людей, обладавших особой притягательной силой - абсолютной сексапильностью, которая была природным свойством его натуры. Естественно, его опыт общения с противоположным полом очень рано достиг самых интимных пределов, но секс никогда не был для него самоцелью. Просто для него благосклонность женщин была также естественна как воздух, вода или пища, а любовь в ее классическом понимании как-то не трогала волнением его сознания.
   Сидя за рулем казенного "Бумера" рядом с юной дивой, он как-то странно, по-особому, будто кожей ощущал ее присутствие. По телу то и дело пробегали мускульные спазмы, завязываясь тугим узлом внизу живота, рубашка вмиг пропиталась потом, и тут же его бросило в холод - тело вдруг покрылось гусиной кожей. Алла сидела с отсутствующим видом, откинувшись назад, на ее полуоткрытых губах блуждала какая-то наивно-таинственная улыбка, ветер из открытого окна мял ее полупрозрачное одеяние, то облегая ее тело плотными объятьями, то пытаясь сорвать с нее этот никчемный кусок ткани. Денис делал вид, что полностью поглощен процессом управления машиной, лишь изредка косясь на свою подопечную. Она тоже совершенно не проявляла к нему никакого интереса. Это его несколько озадачило, и он в растерянности пытался зацепиться за какую-нибудь мысль, чтобы наладить "куртуазное" общение с Аллой - но все безуспешно. Слова, которые раньше просто слетали с губ на выдохе, теперь застревали в горле тугим комком. "Черти что со мной, происходит!". Нужна была смена обстановки, встряска, которая бы сняла напряжение и дала время сконцентрироваться, взять верный тон с необычной клиенткой.
   -- С вашего разрешения остановлюсь. Очень пить хочется. Хотите, принесу, чего-нибудь холодненького?
   -- Воды без газа, если тебя не затруднит.
   Денис забежал в ларек взял бутылку воды и банку "Red Bull" для себя. Потеряв визуальный контакт с девушкой, он почувствовал себя более раскрепощенным. Поочередно напрягая различные группы мышц, он привел себя в тонус, развернул плечи, придал осанке скучающе-непринужденный вид и таким павлином вывалился из ларька в послеобеденный зной. Однако Алла в его сторону даже не посмотрела, она была занята разговором по сотовому. "Так тебе и надо, придурок!", ругнул он себя.
   -- Ваша вода.
   -- Спасибо. - Алла открыла бутылку, сделала несколько глотков и повернулась к Денису с той же самой неуловимой улыбкой на губах. - Что тебя тревожит, Денис? Ты выглядишь зажатым. Расслабься! И давай переходить на "ты". Мне еще не исполнилось и девятнадцати. Я как-то не привыкла на "вы", это меня коробит.
   Денис усмехнулся от пришедшей ему в голову мысли. Алла снисходительно потрепала его по плечу.
   -- Мужчины читаются как букварь. Хочешь, угадаю, что ты не сказал?
   -- Давай.
   -- Ты хотел сказать, что мы не пили брудершафта, Верно?
   -- Да... Точно.
   -- Но это легко исправить. Я девушка без комплексов, тем более с таким душкой как ты было бы приятно поцеловаться. Ты наверно хорошо поднаторел в этом деле тут, на югах.
   -- И не только в этом. - Денис почему-то разозлился. Он не мог понять, зачем она его провоцирует - толи начинает пробные закидоны, толи хочет потом унизить, поставив его на место, если ему вздумается поддаться. - Скоро пора сдавать в поликлинику, для опытов. Измочалили всего.
   -- Вот какой матерый гид мне достался! Значит, я могу надеяться на более глубокий экскурс в курортную жизнь? - В ее голосе звучала явная насмешка.
   -- Это вряд ли. Насчет тебя меня очень строго предупредили. Тебе лучше знать, почему. Да и на работе я принципиально этим не занимаюсь. А ты моя работа. Меня приставили приглядывать за тобой на весь период твоего пребывания. Это значит, я буду таскаться хвостом везде, куда тебе приспичит забрести, отшивать всех сомнительных ухажеров, уносить тебя на себе из питейных заведений, если переберешь лишку...
   -- Ты говоришь так, будто я одна из тех капризных старых теток, что приезжают сюда поохотиться. Но ты ведь меня совсем не знаешь! Кроме того, есть еще такие вещи как чувство юмора и нормальное женское кокетство. Игра без ставок, чтобы не скучать.
   -- Ладно, замнем. Не обижайся, меня и правда накачали насчет тебя. Поехали. - Он завел мотор и медленно выехал на дорогу, ведущую к морю.
   -- Я тебе нравлюсь? - Вдруг спросила она после продолжительной паузы.
   -- Странный вопрос. Разве ты можешь кому-то не нравиться?
   -- Многие мне это говорят, но многие злятся, как и ты.
   -- Может потому и злятся, что ты им нравишься. Желанна и недосягаема. Я, например, в других условиях уже начал бы за тобой волочиться как последний кобель, но мне нравится моя работа. Кроме того, я уважаю своего шефа, он мне и учитель, и друг, и брат. Подводить его я не хочу.
   -- Пафосно, но искренне. Обязательства, долг чести, приличия - сплошное насилие над собой. Скоро и я попаду в это болото. Так говоришь, Селиев - твой брат? Он какой-то смуглый, а ты блондин.
   -- Это я фигурально выражаюсь, воинское братство - так просто этого не понять. Мы с ним два с лишним года в Чечне отмотали бок обок. А ты откуда его знаешь?
   -- Он с моим будущим мужем имеет какие-то дела.
   -- Понятно... Давай, кстати, о делах, пока не приехали. Хочу тебя попросить отнестись серьезно к моим словам. Как бы тебя ни охраняли, попасть в серьезную переделку очень легко, особенно такой красивой девчонке. Понимаешь, на юга приезжают оттянутся те, у кого деньги жмут карман. Половина из них, мягко говоря, башню дома оставила. Тратят свои не потом заработанные тугрики зачастую самыми извращенными способами, хамят, куролесят, считают, что мир принадлежит им. Кроме того, курортные места привлекают самых различных преступников и аферистов. Здесь они резвятся как рыба в воде. Поэтому, без взаимопонимания и взаимопомощи нам не обойтись. Я не собираюсь вмешиваться в твои дела, но было бы неплохо, если бы ты соблюдала несколько простых правил. Во-первых, стараться не теряться из виду, особенно ночью, в людных местах. Во-вторых, к шапочным знакомствам относиться очень осторожно. Отсюда следует третий пункт - не садиться в чужие машины, катера, не ходить в чужие апартаменты, особенно в компании нескольких мужчин. Тебе здесь будет предоставлено все необходимое - любой транспорт, любые помещения, бесплатное угощение для всех твоих знакомых, просто отказывайся от любых приглашений, а приглашай всех к себе. Судя по всему, твой папик не жадина - у тебя счет безлимитный. Еще вот что. Если завяжется у тебя романчик, невтерпеж станет, не стесняйся, говори, я враз организую уютное потайное гнездышко для любовных свиданий, но такое, где я быстро смогу прийти тебе на помощь...
   -- Даже так? Интересно! Но это как-то неудобно.
   -- А чего тут неудобного? Ты ведь доверяешь врачу многие тайны, чтобы избежать проблем. Хотя, можешь видеть его в первый раз.
   -- Но это ведь врач!
   -- А чем я отличаюсь от врача? Телохранитель - охранник тела клиента, его здоровья и имущества. Не дай бог попасть в переделку, можно лишиться не только здоровья, но и жизни. Лучше будет, если ты будешь согласовывать свои даже самые пикантные фантазии и желания со мной.
   -- Самые-самые?
   -- Конечно! Я смогу организовать все так, что и оттянешься, и здоровье сохранишь, и шито-крыто все. Тебе хорошо, и у меня голова не болит.
   -- Значит, самые крутые фантазии... - Протянула она мечтательно.
   -- Даже еще чуть круче. Но без членовредительства. Заметано?
   -- Хорошо. Ловлю на слове!
   -- Не бойся, я слово держу. Вот и приехали.
  

***

  
   -- Приехали, шеф! - Визг тормозов вернул его к реальности.
   -- Сколько можно говорить, Дима! Не тормози так, это кугутство. Жди в машине.
   Он спустился в подвальчик, где они договорились встретиться с заместителем прокурора города Воскобойниковым. Этот пивбар они облюбовали еще в студенческие годы, с тех пор они захаживали сюда регулярно и пользовались правом на вип-обслуживание - отдельный кабинетик, свежайшая рыбка и пиво.
   -- Привет, Стас, рад тебя видеть!
   -- Знаю, знаю. Ты являешься, только когда припечет!
   -- Наговариваешь. Кто тебе подкинул Тульчина? Такого бандюка взяли по моей наводке!
   -- Так ты ж по телефону его сдал, а вот чтобы так, с пивком, с рыбцом.
   -- Времени нет! Давай о деле.
   -- Запал ты, я вижу, на эту кралю. Ценю твой вкус - эффектная дамочка!
   -- Опять ты за свое. Не томи!
   -- Хорошо. Дело это у меня, но главный его контролирует, и совершенно четко ведет к заказному результату. Но я точно знаю, она не могла убить мужа, просто физически не в состоянии была.
   -- То есть?
   -- В ее крови обнаружено снотворное. Концентрация была такова, что на момент убийства она должна была находиться в глубоком сне. Кроме того, промывание желудка показало отсутствие остатков материала оболочки таблеток. Значит, препарат был жидким, а дома такое снотворное не обнаружено, были таблетки в спальне мужа - отпечатки на флаконе только его. Жидкое снотворное применяется в основном в больницах.
   -- И его очень удобно добавить незаметно кому-то в стакан.
   -- В самую точку! И еще одну вещь подсказал мне наш патологоанатом об инъекции наркотика. Укол сделан в правую руку - она левша. Здесь все верно. Но есть неувязочка. Угол, под которым ввели иглу, таков, что сама она не могла этого сделать. Нужно еще несколько суставов иметь на руке, чтобы так изловчиться. Доза была огромна. Ее спасло только то, что вовремя обнаружили, и здоровье у нее абсолютное, как у дикой кобылки. Ни наркотиков, ни снотворного она, похоже, в жизни не пробовала.
   -- Интересно. Значит, ей подлили снотворного, потом каким-то образом заманили в ее спальню племянника и мужа и убили обоих. А ей вкололи лошадиную дозу дури. Сложная комбинация. Очень сложная. Человеку со стороны с этим не справиться без помощи кого-то из домочадцев. А цель? Кому это выгодно?
   -- Смутное шевеление есть со стороны Осипова. Кто-то пытался скупить акции, но контрольный пакет пока у нее.
   -- Самое главное ты сказал. Она невиновна. Отсюда и буду плясать. Но как ее снять с крючка?
   -- Пока главный отрабатывает свой хлеб, я бессилен.
   -- Ну что ж, и это ясно. Нет человека, нет проблемы.
   -- Э-эй, ты поосторожней!
   -- Это я фигурально. Есть у меня о-о-очень горькая таблеточка для твоего шефа. Только как ее запустить в дело? Найдется у тебя надежный человек в генпрокуратуре, который смог бы правильно представить убойный компромат? Отдам не глядя. Человек очки заработает по службе, и если нужно будет зарядить, она не поскупится. Да и тебе прямая выгода.
   -- Материал действительно убойный? Где ты его взял? - Сказал Стас, никак не отреагировав на последнее замечание.
   -- Случайно намыл. Ты же знаешь я запасливый. Без надобности лезть в это дерьмо не хотелось, но и выбросить жалко. А тут, видишь, и понадобилось. Мощь такая, что в случае сбоя меня отдачей припечатает намертво. Бомба! Здесь я могу пристроить его в газеты и на телевидение, но главное - будет ли дело в Москве? Если там не захотят возиться, то все будет впустую.
   -- Вот уж нет! Башка твоя первой полетит. Знаешь наших стариканов. Они в такие времена карьеру делали, что переступить через кровь им раз плюнуть. Раньше по колено в ней ходили. Смотри. С этого момента полная конспирация. В случае чего, я тебе ничего не говорил, и знать ничего не знаю. Прикажут, сам буду тебя арестовывать и допрашивать.
   -- Я понимаю, и готов рискнуть головой.
   -- Есть человечек. Мой ангел-хранитель. Я ему назову твое имя, но ехать ты должен сам, и сам с ним говорить будешь. Деньги ему не предлагай. Он сам назовет цену потом, когда посчитает нужным. Главное четко знать, что ты ему должен, и быть готовым вернуть долг.
   -- Хорошо. Кстати, попробуй поискать подобные случаи. Уж очень здесь попахивает крепким профи. Есть стиль, драматургия. Поставлена стрельба. Два выстрела, два трупа.
   -- Посажу стажерку, есть у меня одна умненькая молодуха с аналитическими задатками.
   -- Добре. Ты, главное, проследи за тем, чтобы материалы из дела не пропали.
   -- Не боись. Главному похрену эти дела. Мне кажется, что он и читать разучился.
   -- Засиделся дядя. Будем молодых продвигать. - Денис сжал плечо Воскобойникова. - Спасибо, старик! Я отработаю. Побежал!
   -- Давай. Я пришлю тебе всю информацию на твое личное "мыло". Сразу сотри.
   -- Окей!
  

***

  
   На обратном пути внутри у него все пело - "Она не виновата!".
   Аллу должны были вывести из офиса через потайной ход и отвезти на конспиративную квартиру, которых у Дениса было несколько. Сначала нужно было заехать в офис, дать распоряжения секретарше, провести внеплановую селекторную планерку, а потом к ней! Он попросил Диму остановиться за квартал от офиса, быстро преодолел оставшееся расстояние и вошел через черный ход. Уже перед самой дверью в приемную он услышал незнакомые голоса, слишком громкие, с развязными интонациями. Его люди не позволяли себе говорить в таком тоне, клиентов он тоже не ждал, люди с улицы к нему не заходили. "Похоже, пошла отдача!". На всякий случай он достал из кобуры "Беретту", дослал патрон, снова спрятал ее в кобуру и вошел в офис. Навстречу ему кинулись два незнакомых амбала с явно недружественными намерениями. Одного он выключил ударом под дых, Нина, видимо, до этого момента косившая под слабую женщину, закрутила руку второму, сообщив его телу такой момент, что тот с разгона врезался в кромку столешницы и затих под столом.
   -- Ну и кавалеры у тебя, Нинка! - Засмеялся Денис, оглядывая секретаршу, спешно приводящую в порядок прическу и одежду. - Только оставишь тебя на минуту, а тебя тут прямо на столе раскладывают! Кто такие?
   -- Не успела спросить. Похоже, это к тебе.
   -- Сейчас узнаем. Дай наручники. - Денис пристроил одного из гостей к стояку батареи, а другого, что лежал под столом, там и оставил, приковав бедолагу к ножке. - Вызывай группу Семенченко. Пусть подкатят к главному входу с оружием, для наглядности. Эти скорее всего не одни пришли.
   Пока Нина говорила по телефону, Денис закрылся у себя в кабинете и снова позвонил Гургену.
   -- Есть новости, Гурген Галустович?
   -- Разговорили ребят, они стрельцовские. - Раздался в трубке густой низкий голос.
   -- Понял. Тогда оставь их под присмотром. Думаю, скоро понадобятся. Твоих они не узнали?
   -- Не думаю. Да если и узнали! Стрелец мне не указ.
   -- Ладно. Я думаю, что скоро за ними пришлю кого-нибудь. Хочешь дополнительную оплату за вредность?
   -- Я не сквалыга, Денис. Заплатишь, как договорились. - Послышались короткие гудки.
   Почти сразу зазвонил другой телефон.
   -- Добрый вечер, Денис Владимирович.
   Денис сразу узнал звонившего, хотя и общался с ним всего пару раз.
   -- С кем имею честь?
   -- Стрельцов на проводе.
   -- Николай Степанович! Чем могу служить?
   -- А вы разве не знаете? У вас мои люди.
   -- Эти отморозки, не знающие правил приличия - ваши люди? Мне кажется, если вам что-то нужно от меня, то проще было бы подъехать и поговорить, а не присылать профанов, которые если что и могут, так это только нас поссорить. Нам ведь есть о чем поговорить, и с пользой для обоих.
   -- Пожалуй, вы правы, Денис. На пушку вас взять не получилось, а поговорить надо. Когда я могу подъехать?
   -- Чем скорее, тем лучше. Важные дела не стоит откладывать.
  

3. На тропу войны

  
   В свой первый вечер в отеле "Тихая Гавань" Алла не доставила Денису хлопот. Она искупалась в море, поужинала в ресторане как птичка - салатики, травки, фрукты, и уединилась в своем номере, попросив портье разбудить ее в шесть утра. Денис отставил все свои планы на ночь и завалился спать в каптерке, предупредив охранников и портье, чтобы те немедленно оповестили его, если вдруг "дорогая" гостья решит предпринять ночную эскападу. Алла несколько выбила его из колеи, он почувствовал вдруг глубокое отвращение к своим ночным приключениям, и решил использовать эту вынужденную передышку, чтобы хорошо выспаться.
   Проснулся он в пять утра - посвежевший и полный сил. После пробежки и получасовой зарядки съел на кухне далеко не диетический завтрак и занял свой пост, так чтобы Алла не смогла покинуть отель незамеченной. В голове значительно прояснилось. Он наметил определенную линию поведения и решил твердо ей следовать, избегая любого сближения со своей подопечной. Рядом с ней он чувствовал себя несколько растерянным, это было непонятно и непривычно, любая потеря контроля над собой его раздражала. Именно по этой причине он с некоторых пор стал ограничивать себя в алкоголе, был равнодушен к азартным играм и спорту, инстинктивно отметая все то, что мешало ему контролировать себя.
   Она вышла в шесть с четвертью, завернутая в очередную полупрозрачную шаль, в соломенной шляпе, с огромным деревянным ящиком на ремне на одном плече и алюминиевой телескопической треногой на другом. В руке она держала матерчатую пляжную сумку. "День будет не скучным", усмехнулся про себя Денис. Он подождал, пока Алла съест свой "птичий" завтрак в баре, и подошел к ней точно в тот момент, когда она собралась снова взвалить на себя свою неуклюжую ношу.
   -- Доброе утро, Алла Михайловна! Позвольте предложить вам себя в качестве носильщика?
   -- Извольте, Денис Владимирович, грубая мужская сила мне сейчас будет кстати.
   -- Вот и славненько! Академиев мы не кончали, а вот ящики таскать, это в самый раз!
   -- Я знаю, вы перешли на второй курс юридического факультета, поэтому доверить вам более тонкую материю пока не решусь.
   -- А вы хорошо осведомлены!
   -- Нет ничего проще! Я вчера позвонила Селиеву и получила наряду с полной информацией о тебе еще и карт-бланш на эксплуатацию тебя во всех возможных ипостасях. Вот так!
   -- А не боишься?
   -- Чего? Насколько я поняла Селиева, ты патологический Дон Жуан, ненасытный, но благородный. Так что, если я окажусь с тобой в постели - это будет красиво. Так ведь?
   -- Не окажешься. Не мечтай! - Денис опять начал слегка заводиться
   -- Вот и прекрасно! Пошли, Дэн. Можно, я буду тебя так называть?
   -- Как хочешь.
   Они прошли пляж, принадлежащий отелю, небольшую гавань с десятком яхт на приколе и оказались на узкой полоске так называемого "дикого пляжа". Он представлял собой беспорядочную насыпь камней, от гальки до обломков скал в несколько тонн, зажатую между заросшим всякой вьющейся растительностью обрывом и морем. Назвать это пляжем могли разве что садомазохисты. В этом месте море было очень мелким. Его дно отличалось от пляжа лишь тем, что те же камни были покрыты густыми бурыми водорослями. Погружение в этот "овощной суп" для человека непривычного сулил массу острых ощущений. Алла шла впереди, не оглядываясь, ловко перепрыгивая с камня на камень. Денис тащился сзади, изо всех сил стараясь поспеть за ней. Наконец, после получасового кросса она остановилась на краю небольшой бухты между двумя скалами. Из воды там и тут торчали угловатые коричневатые глыбы. Бухта была естественным продолжением распадка между двух сопок, ложе которого во время дождя взбухало сумасшедшим потоком коричневой воды.
   -- Очень живописное место! - Сказала Алла, "вывернувшись" из шали как змейка и бросаясь в воду. Где пешком, где вплавь она по очереди исследовала все камни, пока не нашла то, что искала - плоскую чуть наклонную плиту почти в центре бухты.
   -- Дэн, Дэн! - Взобравшись на камень, она помахала ему рукой. - Тащи сюда мой мольберт и треногу! Сможешь? Пожалуйста!
   -- Иду! - Он снял с ремня электрошокер, привязал его шнурком к кобуре с газовым пистолетом, рацию спрятал под камнем в кустах, разделся и, взвалив на себя художественные причиндалы, осторожно вошел в воду. Это место он хорошо знал еще с детства, поэтому быстро продвигался по плоскому дну между камней и достиг плиты очень быстро, легко взгромоздив к ногам Аллы ящик.
   -- Примечательное место, - сказал он, взобравшись на камень и оглядываясь кругом. - Давай, помогу.
   -- Чем оно так примечательно? - Спросила Алла, устанавливая треногу поудобнее.
   -- Так, интимные воспоминания.
   -- Правда? Расскажи! Страшно люблю чужие, особенно интимные, тайны.
   -- Просто, на этой скале почти одиннадцать лет назад я лишился девственности.
   -- Во! Как я угадала! Здесь должна быть особая энергетика, я уже чувствую. - Засмеялась она, снимая с себя верхнюю часть и без того мало что прикрывавшего символического купальника.
   -- Я, пожалуй, пойду на берег. Сказала бы сразу, что пойдем так далеко, я бы взял лодку.
   -- В следующий раз так и сделаем.
   Денису стоило больших усилий сохранить на лице безразличную мину. Он в первый раз пожалел, что не носил солнечных очков. Взгляд так и лип к этой шоколадной коже, покрытой выгоревшим на солнце пушком и сверкающими капельками воды. Коричневые соски крепких грудей, округлые линии бедер, изгиб шеи - Денис почувствовал, как его снова бросает в жар. "Что за наваждение? Девки, что ли, не видел голой!".
   -- Пойду на берег. Когда понадоблюсь - позови.
   -- Два часа можешь не беспокоиться.
   -- Ты молдаванка?
   -- Да. По отцу. Почему ты спросил?
   -- Что-то есть в тебе такое, особенное. Ну и фамилия, конечно.
   -- Я не чувствую себя молдаванкой. Вообще как-то об этом не задумывалась. Отец нас бросил, когда мне два года было. Всю жизнь в Москве прожила.
   -- Я отсюда родом. А после Чечни осел в Нижнедонске. В общем, провинциал.
   -- Дитя природы.
   -- Ага. Когда начали строить дома отдыха, стал народ разный приезжать, знакомства появились по всей стране. Приглашали, но мне Кавказ ближе.
  

***

  
   Алла закончила часа через три. За это время она написала три этюда бухты и несколько карандашных набросков - портреты Дениса в разных позах.
   -- Из тебя вышел бы отличный натурщик. Ты так подолгу можешь находиться в одной позе. А по твоему телу анатомию можно изучать. Каждая мышца видна.
   -- Когда в засаде сидишь, малейшее движение, и ты труп. Пришлось научиться. Я могу разминку делать без движения, сокращая разные мышцы, чтобы кровообращение восстанавливать.
   -- Смешной ты.
   -- Почему?
   -- Ты так серьезно ко всему относишься, что так и хочется рассмеяться.
   -- Балаболка. Ладно, давай собираться.
   -- А куда выходит эта тропинка?
   -- Это не тропинка, а сухое русло ручья. Кому не повезет оказаться здесь в хороший ливень, смоет запросто! Там есть небольшая долина, озерцо, оттуда выходит еще один распадок, по нему можно прийти прямо к отелю. Так короче, но нужно перевалить через эту сопку.
   -- Хочу туда!
   -- Ну что ж, пошли.
  

***

   Визит Стрельцова удачно совпал с прибытием группы Семенченко. Десять бойцов в бронежилетах, вооруженных автоматами, молчаливые и уверенные в себе, безразлично проводили взглядами Стрельца с охранником, чувствовавшим себя щенком в окружении матерых волкодавов.
   -- Здравствуйте, Денис Владимирович. Что это у вас, маневры? - Спросил Стрельцов, входя в кабинет Краснова.
   -- Превентивная демонстрация. Это мое охранное подразделение. Все профи, десант, спецназ, боевые операции. Еще пятнадцать человек в резерве. Обеспечивают охрану серьезных объектов, инкассацию и прочие операции. Бизнес.
   -- Демонстрация для меня?
   -- Не стоит преувеличивать значения вашей персоны в этом изменчивом мире. У вас есть большой интерес к судьбе моей клиентки. Вернее к тем средствам, которые вам помог легально пристроить ее муж. Но вы не стали на ее защиту, а попытались разыграть какую-то дешевую комбинацию. Вопрос - почему? Ответ - окушок чувствует присутствие большой рыбы. Я не прав?
   -- Вам бы басни писать, Денис. Давайте по делу.
   -- По делу, так по делу. Хочу, чтобы вы поняли, что ваши деньги меня не интересуют. Я занимаюсь делом Аллы Вешкиной, и только им. Если вы хотите получить свои средства и сохранить голову, советую не делать лишних движений, хорошенько осмотреться, и решить для себя, стоит ли игра свеч. Если вы будете нам помогать, то получите все сполна, будете наблюдать из кустов - получите столько, сколько она соизволит вам дать, а попробуете нахрапом полезть, я вас уничтожу. Вот такие три возможности.
   -- Не слишком ли ты много на себя берешь, пацан?
   -- Хотите силенками померяться? Извольте, сначала подобьем бабки. Только из моих людей я могу выставить более сорока. Все профи и мне преданы. Разрешение на оружие у всех поголовно. - Денис замолчал, внимательно разглядывая Стрельцова. - А слышали о таком клубе ветеранов "Кавказ". Я в нем председательствую. Думаете, мы там в дочки-матери на деньги играем? Около двухсот действительных членов, за плечами Чечня и другие горячие точки. Большинство имеют отношение к государственным или частным силовым структурам. Есть люди в больших чинах. Мы не используем имеющиеся у нас возможности для обогащения - это против правил, но в случае наезда на любого члена клуба или даже кандидата, которых более сотни, мы готовы оказать помощь в той мере, в какой это окажется необходимым. Вся эта шарашка. - Денис выложил на стол перед Стрельцовым досье на него и его людей. - Не проживет и трех дней. Этот разговор меня утомил. Не хотите сотрудничать, забирайте своих придурков и валите на все четыре стороны.
   -- Не будем спешить. Какую же роль вы отводите моим придуркам?
   -- Насколько я знаю, у вас есть парочка вполне приличных специалистов. Для них скоро найдется работа. Учтите, что Осипов со товарищи знает о вашем пае в деле Вешкина, и не станет оставлять вас у себя за спиной. Поэтому бороться вы будете за свое кровное и платить им будете из своего кармана. Я намечу ключевые фигуры в структурах наших противников, которые подлежат устранению, обеспечу ваших чистильщиков прикрытием, информацией, техническими средствами, а они должны будут отработать быстро и чисто. Это затормозит процесс и переведет его в пассивную фазу, что даст нам время на приведение в действие более мощных сил. Поймите меня правильно, я не хотел бы отдавать моим людям критические приказы без крайней необходимости. Они слишком опасны, чтобы оставить их без контроля, поэтому нужно в них поддерживать определенную идею служения справедливости, тем более что большей частью мы этим и занимаемся. Ваши чистильшики уже вышли из-под магии идеи, свои университеты они прошли во время Большого Передела, вот пусть они займутся тем, к чему сами себя определили. Дичь будет мелкая, но важная, как маленький винтик в механизме. Выкрути этот винтик, глядишь, и механизм застопорится.
   -- Что вы имеете в виду под устранением? - Стрельцов хитро улыбнулся.
   -- Разве это важно? - Денис пожал плечами. - Главное, чтобы они не мешали. А уж что вы понимаете под устранением, это ваше личное дело.
   -- Ну что ж, это меня устраивает. Как будем держать связь?
   -- Я пришлю к вам человека, он нигде не засвечен, и будет идеальным связным.
   -- Сожалею, что ошибался в вас. - Сказал Стрельцов несколько слащавым тоном, но от Дениса не укрылся брошенный мимоходом в его сторону взгляд волка, выбирающего наиболее уязвимое место жертвы.
   -- Вы мне льстите. - Ответил он в тон Стрельцову. - Да, еще одно. Мне кажется, вы крышуете нашего доморощенного медиамагната Извекова? Скоро понадобится выпустить на волю информационного монстра, и если не будет утечки, то при минимальном риске можно сорвать большой куш. Можете меня порекомендовать?
   -- Я замолвлю словечко, и могу повлиять на него в плане сохранения тайны, но решение о выпуске материала будет принимать он.
   -- И на этом спасибо.
  

***

   Было десять вечера. Наконец Денис решил, что для одного дня было сделано достаточно. Перед уходом из офиса он проверил электронную почту - сообщение от Стаса уже пришло. Там был номер телефона без имени и инструкция о том, как представиться и что говорить. Он сразу набрал номер. Десять гудков и никакого ответа. Выключил телефон, Денис решил позвонить на следующее утро, но телефон вдруг ожил сам. Номер не определился.
   -- Краснов слушает.
   -- Вы мне звонили.
   -- Да, я по объявлению.
   -- Товар, который вы рекламируете, действительно стоит нашего издания?
   -- Я специалист. Товар имеет стопроцентную гарантию качества.
   -- Если хотите, чтобы объявление попало в ближайший номер, нужно поторопиться, весь будущий месяц у нас расписан. Завтра в два вы должны подойти с материалами в офис двадцать восемь на седьмом этаже.
   -- Понял. Буду.
   Согласно шифру, который они со Стасом использовали для обмена важными сведениями, встреча должна была произойти этой ночью, в два часа, под номером двадцать восемь в их списке обозначений значился вход в ночной клуб "Поларис", семь - это пароль, пачка "Примы" в руках контакта. Место было выбрано хорошо. Напротив клуба была автостоянка, с которой отлично просматривались подходы. Возле входа всю ночь кучковался местный гламур, то есть, ждущий его человек не будет привлекать внимания. Денис был завсегдатаем нескольких клубов, но в "Поларисе" бывал редко, так что встреча со знакомыми была сведена к минимуму. А "Приму" в этом гадюшнике будет курить разве что большой оригинал. Нужно было отдать распоряжения по организации прикрытия, подготовить материалы и непременно отдохнуть, так как он не знал, когда ему еще удастся перехватить пару часов для сна.
   Вышел он открыто, через главный вход, сел в машину и тихо сказал Диме:
   -- Схема три. Поехали.
   "Схема три" предполагала смену машины в одном узком проезде между вагонным заводом и складами железобетонных конструкций. Считалось, что это тупик, вернее кольцо с одним выходом-выходом, контролируя который можно было не беспокоиться, что ведомый объект скроется. Однако мало кто знал, что через узкий проем между лабазами можно было выбраться на другую сторону квартала. У Дениса было в запасе несколько подобных пунктов, и его люди продолжали исследовать город, составляя подробный план таких вот крысиных нор. Как и предполагалось, слежка за ним велась, и в этот раз, но более профессионально, чем это делали быки Стрельца. Тем не менее, столь наглой подставы никто не ожидал, и человека, пересевшего в машину в "тупике" и прибывшего вместо Дениса к его дому, приняли за него самого, что обеспечивало ему несколько часов передышки.
  

***

   Он тихо открыл дверь и осторожно вошел в комнату. Тусклый ночник едва подсвечивал кровать розовой аурой. Алла лежала на спине, закинув руку за голову. Глаза ее были закрыты. Денис на цыпочках повернулся и пошел к двери.
   -- Я не сплю. - Его поразил тембр ее голоса, более глубокий и насыщенный, чем обычно. - Иди ко мне.
   Он подошел, сел на кровать и взял ее руку. Сквозь простыню чувствовалось интенсивное тепло ее тела. Внизу живота снова все свернулось в клубок. "Как всегда некстати", посетовал он на свою легковозбудимую натуру.
   -- У меня всего час. Хотел отдохнуть чуточку и снова уйти. У меня важная встреча.
   -- Приляг со мной. - Она отодвинулась, освобождая ему место.
   -- Наверно я лучше вздремну в комнате охраны.
   -- Я тебе неприятна? Ты думаешь, это я его убила?
   -- Успокойся, я точно знаю, что тебя подставили. Игра заворачивается нешуточная. Мне нельзя расслабляться, иначе все полетит к чертям.
   -- Думаю, небольшая разрядка тебе не повредит.
   -- Не хочу так. Не хочу разрядки. Я десять лет мечтал о нашей встрече, но представлял себе это совсем по-другому. Давай повременим. Кроме того, секс у мужчины стоит на третьем месте после обеспечения безопасности и добывания пищи. У меня волосы дыбом встают, когда я в полной мере осознаю, что нам угрожает. Да и поесть не мешало бы. Давай так, когда все пройдет, независимо от твоих планов на будущее, ты проведешь неделю со мной. Это будет приз победителю.
   -- А если проиграем?
   -- Тогда наши тела бросят где-нибудь в кустах. Даже зарыть не удосужатся.
   -- Действительно, после такой картинки и есть не хочется. Но я все-таки встану и перекушу с тобой. Включи свет и пойди, помойся, а я соображу ужин.
   Она встала, завернулась в простыню, которая нисколько не скрывала ее головокружительных форм, лишь придавая им бСльшую пикантность, и как античная богиня проплыла мимо на кухню. Денис встряхнулся и решил, что холодный душ ему бы не повредил.
   Через десять минут они сидели за невысоким столиком, где Алла сервировала незатейливый ужин: яичница с помидорами и грудинкой, бутерброды с маслом и красной икрой, овощи и томатный сок.
   -- Не знаю, ты ведь любишь томатный сок?
   -- Да, с перцем и солью.
   -- Кофе я подам перед уходом.
   -- Хорошо.
   -- А знаешь, твоя теория годится только для мужчин. У женщин в пиковых ситуациях, наоборот, на первое место выходит инстинкт продолжения рода. Мужчина может не вернуться, а плод его останется. А там уж женщина как-нибудь выкрутится. Мы живучие. Я это из собственного опыта поняла.
   -- Это ты о чем?
   -- Потом расскажу. Но сейчас у меня как раз большая тяга к продолжению рода. И думаю, ты долго не выдержишь. Сколько ты продержался тогда, десять лет назад?
   -- Опять ты меня заводишь. Конечно, не выдержу. Но сейчас уже поздно. Вот, вернусь завтра, и хоть веревки из меня вей.
   -- Ловлю на слове.
   -- Да ладно! Нам еще нужно кое-что обговорить. Добудь денег, налички. Мои активы могут в любой момент арестовать. Против тебя играет прокурор города со своей сворой, которая будет ставить нам палки в колеса везде, даже в банке. Сейчас я как раз занимаюсь его нейтрализацией. Дай бог, чтобы выгорело. Тебя уже начали искать. Я договорился в одной частной клинике, если припечет, ты окажешься там, в коме с возвратными симптомами передозировки, или с какой-то там белибердой. Они не смогут тебя забрать, пока ты не станешь на ноги, но ты должна будешь подыгрывать врачам. В клинику нужно зарядить хорошую сумму. Кроме того, разные побочные расходы. Наличка крайне необходима.
   -- Не беспокойся, завтра утром уже будет более чем достаточно на первое время.
   -- Это хорошо. Еще вот что. Ты что-нибудь понимаешь в делах мужа? Будешь ты заниматься бизнесом, или решишь продать все, когда дела устаканятся.
   -- В принципе, некоторые отели он передал полностью мне, в том числе и "Тихую Гавань". Кстати, оттуда я всегда могу потребовать наличку. У меня получалось. Но почему ты спрашиваешь?
   -- Если нам даже удастся свалить прокурора, то главные враги все равно останутся. Было бы неплохо ввести в игру какого-то крупного игрока, который имел бы свой интерес в твоем бизнесе, тогда ты автоматически выводишься из-под удара.
   -- Незадолго до гибели Саша вел переговоры с Уманцевым, гендиректором холдинга "Вега". Он уже тогда предчувствовал наезд со стороны местных, а "Вега" - это международный концерн, с ним напрямую не повоюешь.
   -- Это хорошо. В принципе, ты готова пойти на подобное слияние? Или притвориться до поры, что готова?
   -- Вполне.
   -- Можешь дать его координаты? Уманцева.
   -- Где-то был телефон. Я посмотрю.
   -- Ого! Уже час, мне пора.
   -- Подожди, я сейчас налью тебе кофе.
  

***

   Снова долгое кружение по городу. Переговоры с группой наблюдения возле "Полариса". Наконец, в назначенное время Денис подошел к входу в клуб, где роились завсегдатаи, некоторые уже в нужном градусе, другие вообще подогретые до критического состояния. В толпе, словно прожектором, светилось трезвое лицо, которое показалось Денису знакомым. Подойдя ближе, он узнал в трезвеннике Витю Панкина, его недавно приняли из кандидатов в действительные члены клуба "Кавказ". Витя был капитаном ФСБ, но в клубе вступительный ценз был одинаковым для всех. Две рекомендации членов клуба и полгода кандидатского стажа, во время которого производилась негласная проверка кандидата. У Дениса отлегло от сердца - Витя крутил в руках пачку "Примы".
   -- Здравствуй, Виктор. - В клубе было принято обращаться на "ты".
   -- Здравствуй, Денис.
   Они крепко пожали друг другу руки.
   -- Не ожидал меня увидеть? - Спросил Витя, пряча в карман ненужную пачку сигарет - он недавно бросил курить.
   -- Нет.
   -- Материалы при тебе?
   -- Мне их передадут, как только я подам сигнал.
   -- Хорошо, тогда отойдем. Моя машина в пятидесяти метрах отсюда. - Витя внешне был спокоен, но все же, в нем чувствовалось какое-то внутреннее напряжение.
   -- Ты что, один? - Спросил Денис.
   -- Да. Местная контора не хочет участвовать в этой сваре. Наш отдел подчинен напрямую Москве, поэтому мой куратор, поручил это дело мне, чтобы не было утечки. С тобой хотят встретиться лично. Так что, тебе придется прямо сейчас лететь в Москву на военном транспорте.
   -- В бомболюке? - Денис уже подал условный знак, и когда они подходили к припаркованной неподалеку синей девятке, их обогнал похожий на бомжа субъект, сунув Денису полиэтиленовый кулек с логотипом супермаркета "Магнит".
   -- Садись. - Виктор сел за руль и сразу завел мотор. - Пристегнись. Еще есть время. Проверимся.
   Машина рванулась с места и быстро набрала скорость. Один поворот, второй, третий. Денис не пожалел, что пристегнулся - Витя был очень сильным водителем.
   -- У вас все так водят?
   -- Не все, но курс обучения есть. Вроде не было никого за нами.
   -- Не похоже. Разве что с вертолета наблюдают.
   -- Маячок проще, но не думаю, что у нас "течет". До сих пор не замечали.
   -- Это дело наживное! Деньги делают чудеса. Особенно большие деньги.
  

***

   Денис, несмотря на нестерпимую вибрацию, проспал весь полет как бревно, без сновидений. Благо, отживший свой век АН-12 тащился еле-еле, что позволило его натренированному организму полностью восстановить силы. Достаточно было брызнуть в лицо пару пригоршней воды, чтобы спуститься к ожидавшему его на аэродроме джипу бодрым и посвежевшим. Встречавшие его два человека хоть и носили костюмы разного цвета, но были похожи друг на друга как братья - выправкой, физической собранностью и цепкими взглядами. Поддерживать разговор видимо не входило в их обязанности, что впрочем, Дениса нисколько не удручало. Он сам не был склонен к пустому обмену любезностями, а о серьезных вещах с ними разговаривать не было смысла.
   Где находился аэродром, сказать было трудно. Не было сомнения лишь то, что это среднерусская полоса, так как хвойным и лиственным лесам не видно было ни конца ни края. Дорога петляла среди этих лесов, то и дело пересекая другие такие же третьестепенные дороги и прорезая спрятавшиеся в садовой сени дачные поселки, сермяжные названия которых Денис автоматически запоминал, хотя не сомневался, что вернуться сюда ему вряд ли придется. Минут через сорок джип нырнул в узкое боковое ответвление, заканчивающееся тупиком с высокими железными воротами в глубине. Ворота открылись автоматически, и машина въехала прямо в гараж, едва освещенный одной трубкой дневного света. Ворота закрылись, оба сопровождающих, взяв у Дениса сумку с материалами, вышли из машины, и ничего не говоря, скрылись за дверью в глубине. Денис остался один на один с неизвестностью. Ясно было, что он влип в очень серьезную игру, исход которой был совершенно непредсказуем. Она могла закончиться прямо сейчас, если что-то пошло не так, и он попал не к тому человеку. Стасу он доверял, но дальше, в высоких сферах, доверять кому-то было бы просто глупо. Покровитель Стаса руководствовался своими конъюнктурными интересами, и дай бог, чтобы в настоящий момент они совпадали с интересами Дениса. В это время дверь, где скрылись "братья-близнецы", открылась, и в гараж вошел незнакомый человек лет пятидесяти. Одет он был по-утреннему, в бежевую бархатную пижаму, свободные льняные брюки и мягкие домашние туфли.
   -- Проходите сюда, Денис Владимирович! - Незнакомец махнул рукой, приглашая, и скрылся, оставив дверь открытой. Денис выбрался из машины и проследовал за ним.
  

***

   Они сидели вдвоем за огромным дубовым столом в большом, обшитом мареной сосной, зале-столовой особняка, о размерах и назначении которого Денис мог только догадываться. Судя по набору блюд и сервировке стола, в доме должен был находиться как минимум еще один человек - повар. Последовав приглашению хозяина, назвавшегося Михаилом Ивановичем, Денис с аппетитом принялся за еду, отдавая инициативу амфитриону. Он с удовольствием съел два ломтя еще теплой домашней буженины, разделался с половиной стопки блинов со сметаной и вишневым вареньем, выпил большую кружку чаю с лимоном.
   -- У вас прекрасный аппетит, - сказал наблюдавший за ним Михаил Иванович, который с таким же успехом мог быть Николаем Петровичем, или даже Елпидифором Африканычем. - И держитесь вы на редкость спокойно.
   -- Это две стороны одной медали. Специфика работы. Для полного и постоянного самоконтроля нужно много энергии и высокий метаболизм, поэтому, от еды никогда не отказываюсь. Тем более, у вас отличный повар.
   -- Я мельком просмотрел ваши материалы. Действительно, выпусти этого джина на волю, и Жихареву не удержаться, замазался он крепко. Но я надеялся увидеть оригиналы.
   -- Вы их увидите, как только я окажусь в Москве и позвоню своему доверенному человеку. Оригиналы уже здесь, в банковской ячейке, для открытия которой требуется код. Они могут быть у вас через час в полном объеме, если я решу, что вы тот человек, которому они предназначены.
   -- А как вы это определите?
   -- Интуиция пока меня не подводила. Но сначала я хотел бы знать, как вы собираетесь их использовать, и насколько ваш политический вес позволит повлиять на ситуацию?
   -- Ну что ж, могу только сказать, что я мелкий клерк в аппарате генерального, отвечаю за определенное направление, и в этом секторе мое слово на девяносто процентов определяет окончательные решения. Разумеется, я играю и свою игру, лоббирую определенные интересы. Я ясно выражаюсь?
   -- Вполне.
   -- Я не свободен в выборе целей и средств, их определяют другие люди. Очень влиятельные люди. Но даже и они не будут заниматься кадровыми перестановками просто так, потому что кому-то мешает пусть даже и плохой, коррумпированный чиновник. Однако, к вашему счастью, сейчас их интересам на юге препятствует консервативное и, как вы знаете, не всегда чистоплотное руководство, смыкающееся с местными бизнесменами и выходцами из криминальной среды. Это сильно замедляет не только развитие края, но и страны в целом. Нижнедонский прокурор Жихарев является одной из ключевых фигур, на которые опирается противоположная сторона. Убрав его, мои друзья во многом развяжут себе руки. Вешкин умер, за его вдову никто не вступится, это ваше дело. А вот компромат на прокурора очень кстати для нас, и этот шар мы готовы загнать в вашу лузу.
   Михаил Иванович замолчал. Они долго смотрели друг другу в глаза, наконец, Денис откинулся на спинку дивана и улыбнулся.
   -- Если я ошибусь, то в вас пропадает большой артист. Я готов отдать вам документы, но хочу просить у вас одолжения. Мне нужно срочно встретиться с Уманцевым. Знаете такого?
   -- Лично не знаком, но если он в Москве, то есть люди, которые смогут вытащить его даже из постели любовницы. Еще что-нибудь?
   -- Думаю, нужно как-то скоординировать действия. Я планирую медиа-наезд на Жихарева. Как это уляжется в общую схему? Когда это лучше сделать?
   -- Идея хорошая. Если все увязать в общую канву, то может получиться интересная комбинация. Я вам пришлю инструкции на электронную почту. Стаса лучше пока не вовлекать. Держитесь от него подальше.
   -- Хорошо.
   -- Жаль, что вы не в нашей структуре, у нас для таких специалистов как вы много работы.
   -- Я не жалею. Привык на вольных хлебах. Да и специалистом я стал именно благодаря возможностям частной деятельности.
   -- Да. В этом есть резон. Однако, вам пора. Пока будете ехать, я постараюсь устроить встречу с Уманцевым. Ребята вас довезут куда надо.
   -- Прекрасно. Куда прислать банковские реквизиты?
   -- На тот же телефон, по которому вы звонили в первый раз. Да, еще одно. На ваше имя забронирован обратный билет на четырнадцать часов. Если будет угодно, можете воспользоваться. Вот распечатка.
   -- Спасибо, до свидания.
   -- Прощайте.

4. Сын

  
   С Уманцевым встретились в девять утра в загородном клубе, где он часто проводил выходные. Было заметно, что визит Дениса никак не вязался с его планами, и с трудом скрываемое раздражение, видимо, сдерживало лишь то, что кто-то очень влиятельный похлопотал за Дениса, и похоже, сделал это достаточно убедительно. Уманцев сидел в халате, накинутом на мокрое после купания в бассейне тело, и пил апельсиновый сок из запотевшего высокого стакана. Он вытянул руку в приглашающем жесте, указывая на стул напротив.
   -- Сок, чай, кофе?
   -- Кофе, если можно без сахара.
   -- Итак, молодой человек? Надеюсь, у вас действительно есть важные причины, чтобы так бесцеремонно вторгаться ко мне в столь неурочный час.
   -- Думаю, что да, Даниил Ростиславович. Вы недавно обсуждали с Вешкиным возможности слияния его бизнеса с вашим холдингом. Это слияние еще вас интересует?
   -- Я не совсем вас понял. Вешкин убит, жена его в тюрьме, а совет директоров, насколько я знаю, был против. Да и вы мне незнакомы.
   -- Все верно. Вешкин погиб, но с его жены скоро будут сняты обвинения, я сейчас этим занимаюсь. Ее слово будет решающим на совете директоров, да и его члены сейчас настроены по-другому. Им больше подойдет слияние с "Вегой", чем полное поглощение местными акулами. А что касается моей персоны, думаю, что сам факт того, что мы сейчас с вами разговариваем, здесь и сейчас, является достаточным подтверждением того, что я пришел не с улицы.
   -- Пожалуй, пожалуй. А все-таки, зачем ей это?
   -- Желание остаться в живых - это достаточное основание? Вся эта бойня была задумана для того, чтобы прибрать к рукам бизнес Вешкина. Он сам предчувствовал это, поэтому и начал переговоры с вами.
   -- Тогда понятно. У меня были некоторые подозрения на этот счет. А условия?
   -- Это предмет переговоров с советом директоров. Дня через три присылайте специалистов, и пусть разбираются между собой пока не придут к соглашению. К этому времени совет будет подготовлен для конструктивного общения. По приезде я сообщу вам точно, когда присылать команду.
   -- Не знаю, что из этого выйдет, но если все так, как вы говорите, Денис Владимирович, то попробовать стоит.
  

***

  
   В Домодедово он приехал в половину одиннадцатого. Рейс, забронированный Михаилом Ивановичем, вылетал в два из Внуково, но Денис решил попытать счастья и вылететь раньше. Если что, он успевал на такси переехать во Внуково. Он купил билет на рейс, регистрация на который уже закончилась, но ему все-таки удалось выклянчить, чтобы его подсадили в экстренном порядке. Наплести с три короба он умел, да и обаянием его бог не обделил, поэтому пробиться сквозь неплотные заслоны женского персонала аэропорта ему труда не составило. Уже перед выходом на летное поле он позвонил секретарше Нине и, запутывая следы, попросил прислать машину на три тридцать, будто он вылетал в два. Тем самым он инстинктивно проверял, не "течет" ли у него в офисе, и выигрывал пару часов, которые ой как могли пригодиться.
   Уже в самолете его настиг звонок Михаила Ивановича.
   -- Спасибо за материалы. Посчитал своим долгом сообщить вам, что Панкин был найден убитым в своем гараже. Его пытали. Допускаю, что к нашим делам это не имеет никакого отношения, а может и наоборот. Имейте это в виду. Очень возможно, что крот в Конторе, но пошерстите и у себя. Хорошо, что вы предусмотрительны, и летите раньше. Думаю, у нас все получится.
   Денис не успел вставить слово, как услышал короткие сигналы. Он поежился, будто от озноба. Было неприятно чувствовать себя как блоха под микроскопом. Дай бог, чтобы о его конспирации знал только Михаил свет Иванович.
  

***

  
   В аэропорту Нижнедонска он сразу с трапа шмыгнул в сторону за заправщик, а дальше через поле к техническим службам аэропорта. Тут как раз пригодился пропуск, который смастерил по знакомству замначальника местной охраны. Ему как раз и позвонил Денис первым делом, как только вышел через проходную.
   -- Привет, Василий. Ты на смене?
   -- А куда я денусь, контролирую процесс. Есть проблемы?
   -- Просьба есть. Шепни мне, если рейс из Внуково, прибывающий в три тридцать будут пасти.
   -- Ты в своем духе, Дэн. Опять не поделил что-то с сыскарями?
   -- Нет, на этот раз с прокуратурой. Расхождения в трактовке некоторых теоретических аспектов юриспруденции.
   -- Могу себе представить.
   -- Так сделаешь?
   -- Куда от тебя денешься, пинкертон!
   Денис взял такси, не доезжая несколько кварталов до конспиративной квартиры, где осталась Алла, вышел, несколько раз проверился и зашел в нужный подъезд. Аллу он застал за стряпней. Из кухни волнами плыл густой мясной дух.
   -- Ты! - Алла вздрогнула, увидев его, и уронила ложку в кастрюлю с соусом. - А я тебе горяченького хотела сообразить...
   -- Некоторые любят погорячее! - Он выключил конфорки кухонной плиты, сграбастал Аллу, ощутив через шелк халата теплый магнетизм ее плоти, поднял ее на руки и понес в спальню.
   -- Неужто, герой сдается? - Тихо спросила она, уткнувшись носом ему в шею, так что ее горячее дыхание щекотало его кожу.
   -- Белые флаги на всех башнях, конец воздержанию!
  

***

  
   Денис так и не понял, как он мог так легко потерять контроль над собой.
   По распадку они поднялись до верхней точки в небольшую долину между трех горок, где в тенистой сени леса притаилось небольшое продолговатое озерцо с кристально чистой водой. Нельзя сказать, что Денис сильно устал, неся громоздкие художественные принадлежности Аллы, скорее всего, сказался сумасшедший ритм последних недель, бессонные ночи и бессистемное питание. Его вдруг охватила слабость, руки затрясло мелкой дрожью, заболела шея, а голову словно придавило огромными тисками, все сильнее и сильнее сжимающими виски. После контузии такие приступы случались два-три раза в неделю. Поначалу ему хотели дать инвалидность, но он с фанатичным упорством выполнял все предписания врачей, занимался восстановительной гимнастикой для позвоночника, соблюдал режим, и приступы становились все реже. Последние полгода не было вообще ни одного, и Денис уж было подумал, что все, дело в шляпе. И вот опять...
   -- Погоди, отдышаться надо. - Прохрипел он, сбрасывая с плеч ящик, треногу, и кулем валясь на прохладную, неестественно зеленую траву у кромки воды. Немеющей рукой он судорожно шарил в кармане шорт, ища обезболивающее. Наконец, вырвав хрустящую пластиковую упаковку из складок ткани, разорвал ее зубами и проглотил две таблетки. Потом перекатился на живот, и погрузив лицо в прохладную воду, сделал несколько крупных глотков. Из последних сил отодвинувшись от воды, он лег на спину и, раскинув руки, затих. Откуда-то издалека донесся испуганный голос Аллы.
   -- Дэн! Что с тобой? Что мне делать?
   -- Ничего страшного, дай мне пять минут. Скоро пройдет. - Прошептал он, приподнявшись. Это движение забрало последние силы. В глазах его потемнело и сознание померкло.
   Ему показалось, что он всего лишь закрыл на мгновение глаза, будто задремал. Где-то вдалеке были слышны приглушенные лесные звуки. Сначала его бросило в озноб, потом теплая волна вдруг коснулась его бока, пробежала по груди, окутала шею и голову. Эта ласковая волна накатывала и накатывала снова. Ее горячее ядро поднималось по тросу, коснулось лица, и остановилась на шее влажным жарким сгустком. Жар стал нестерпимым, и Денис открыл глаза. Он увидел кроны деревьев, сомкнувшиеся над ним, почувствовал кожей спины свежесть травы. Но теплая волна не отступала. Он вдруг понял, что это было, отчетливо почувствовал ее каждой клеточкой своего тела. Алла лежала, крепко прижавшись к его груди своей грудью, подложив одну руку ему под голову, другой гладя его волосы, уткнув мокрое тот слез лицо где-то между плечом и шеей.
   -- Ты чего плачешь, глупенькая? Мне уже лучше.
   -- Господи, я так испугалась! - Зашептала она, всхлипывая, еще крепче прижимаясь к нему. - Что с тобой было?
   -- Последствия контузии, иногда накатывает. Извини, что напугал тебя.
   Он приподнял ее голову и посмотрел ей в лицо. Слезы нисколько не изменили его наивно-проникновенное выражение. Ему показалось, что в ее глазах он прочел нечто большее, чем просто сочувствие. В них светилась некая сопричастность, объединившая их в одно целое. Он прикоснулся губами к ее щеке, почувствовав соленую влагу. Ее губы встретились с его губами, и будто проломив разделявшую их невидимую перегородку, они ринулись в головокружительную бездну поцелуя. Потом была короткая борьба, но не друг с другом, а с самими собой - он и она ожесточенно рвали с себя одежду. Наконец их тела снова соединились, она обняла его за шею и так замерла, затаившись, принимая его в себя с восторгом и страхом.
  

***

  
   Они лежали на траве мокрые от пота, держась за руки, задыхаясь, жадно хватая грудью уже пропитавшийся зноем и влажным запахом леса воздух.
   -- Меня будто переехало грузовиком, но все равно здорово. - Она потерлась щекой о его грудь.
   -- Хамство с твоей стороны - дожить девственницей до столь преклонного возраста!
   -- Надеюсь, ты не будешь обижаться на бедную девушку, за то, что она взвалила на тебя бремя этой нехитрой операции.
   -- Не могу сказать, что это меня сильно обременило, но создается впечатление, что меня бесстыдно использовали, пока я находился в беспамятстве.
   -- Ты даже не представляешь, до какой степени ты прав!
   -- Ох, как взыщут за порчу инвентаря!
   -- А кто инвентаризацию проводил? Кроме нас с тобой никто об этом не знает.
   -- И тот неизвестный муж, что объелся груш?
   -- Он тем более. Я ему ничего не обещала. Если бы ты не осмелился, я пошла бы с кем попало, лишь бы покончить с этим. Слава богу, не пришлось.
   -- Оправдал, значит, надежды.
   -- И опять не представляешь насколько. Я еще в прошлом году, когда была здесь, тебя приметила, и решила, во чтобы бы то ни стало, добиться тебя.
   -- Я тебя не помню.
   -- Еще бы! Моя мама работала на кухне, а я приезжала к ней на неделю. Пряталась от всех. Да и изменилась я за год сильно. Тогда была какой-то нескладной, костлявой. А ты так и ходил весь обвешанный бабами.
   -- Ты чудесная. Извини, если обидел.
   -- Я не ревнивая, да и без разницы теперь. Через неделю у меня свадьба.
   -- А зачем это тебе, если ты его не любишь? Плюнь на все, оставайся со мной!
   -- Не все так просто, Дэн. Я не хозяйка себе. Но давай об этом поговорим вечером. Кстати, помнишь, ты обещал конспиративную квартирку для моих капризов. Сегодня она понадобится.
   -- Куда тебе, болит ведь, наверно!
   -- Эта приятная боль, она напоминает мне о том, что я, наконец, свободна. Отвернись. Я пойду, помоюсь, да и пора уже, пока нас не кинулись.
   -- И это правда. Дай я тебя еще раз поцелую.
   -- Нет, это я тебя поцелую...
  

***

  
   Завибрировал телефон. Денис, спавший в полглаза, моментально стряхнул дрему и, стараясь не разбудить Аллу, встал и вышел из комнаты. Звонил Василий из аэропорта.
   -- Деня, похоже, начались половецкие пляски. Харченко со сворой. Тебя не нашли. Рвет и мечет. На меня наорал. Мне показалось, что они собираются к тебе в офис.
   -- Спасибо, Василий! За мной должок.
   -- Сочтемся.
   Он сел на диван в зале и задумался. "Ищут Аллу, это ясно. Вряд ли они причастны к убийству Панкина. Почти наверняка это дело рук того же умельца, что убил Вешкина. Аллу нужно прятать в клинику".
   Сначала он позвонил своему водителю Диме. Тот был не только водителем, но и отличным оперативником, хотя и производил впечатление конченого разгильдяя.
   -- Дима, слушай внимательно, к нам в офис скоро придут гости. Скорее всего, без ордера. Диспозиция такая: пулей в офис. Паркуешься перед главным входом. Заходишь и закрываешь все на клюшку. Если Нинка там, гони ее через черный ход. По городскому не звонить! Поставишь на охрану по сотовому и уйдешь через потайной выход. Время пошло.
   -- Будет сделано, шеф!
   Теперь нужно было организовать переезд Аллы в наркологическую клинику. Этим делом занимался его штатный юрист Артур Головин, парень хваткий и подкованный. Денис предварительно все обговорил с ним, пообещав за это дело дополнительный гонорар. Однако, где-то в глубине сознания свербила заноза - вдруг на него выйдут варяги с противной стороны и предложат жирный куш, или будут угрожать? А может уже вышли? Не хотелось думать о таких вещах, но "шмон" в аэропорту указал на неприятную утечку в структуре. Толи их слушали на уровне Конторы, жучков быть не могло, каждый день в офисе проводили радиочистку, толи болтала Нина. Это следовало проверить, а пока ей нельзя было доверять.
   Из спальни вышла Алла, потянулась, и устроилась у него на коленях.
   -- Задала я тебе задачку. Поешь? Я мигом разогрею!
   -- Некогда. Давай в душ и собираться. Через час за тобой приедут из клиники.
   -- Ничего, я успею. Сначала покормлю тебя - думаю, этот маленький каприз будет мне дозволен? А то когда мы теперь встретимся! Неспокойно на душе.
   -- Хорошо, давай пообедаем.
   Она ушла. Сначала послышался шум воды в ванной, потом из кухни донеслись звуки сопутствующие кулинарной возне, и запахи тушеного мяса и пряной подливки вскоре достигли зала, щекоча нос, и вызывая спазмы голода в животе. Денис переключился на работу. Сначала он позвонил Головину и договорился об организации перемещения в клинику и о подготовке доверенности Денису на проведение экстренного совета директоров, потом дал последние наставления старшему группы поддержки, которая должна была независимо от основной охраны контролировать обстановку вокруг Аллы.
   Людей катастрофически не хватало, несмотря на то, что в общей сложности в фирме у Дениса работало под сотню человек. Большинство из них были заняты на своих специфических постах - охрана, инкассаторы, телохранители, а чистым сыском занимались всего восемь человек. Но в таком щекотливом деле далеко не всякому можно было доверять, поэтому Денису пришлось привлекать к работе внештатных сотрудников, профессионалов, проверенных в серьезных переделках, которые, однако, и обходились дороже. Одной из таких ватаг вольных стрелков он поручил вплотную заняться Осиповым, его окружением, и особенно теми, кто мог представлять опасность для Аллы. Ребята были тертые, не обремененные излишней щепетильностью в выборе средств и методов, а главное, надежные. От них Денис ждал важных вестей.
   -- Все готово, Дэн. Ты ешь, а я пойду собираться. - Алла поставила перед ним поднос с обедом, и хотела было уйти, но он удержал ее за руку.
   -- Посиди со мной. Может так получиться, что мы теперь не скоро увидимся. Вот-вот начнется настоящая драка. Тогда не до разговоров будет.
   -- Я за себя не боюсь. Сын с сестрой... я их хорошо спрятала. Боюсь за тебя.
   -- Эти десять лет ты вспоминала обо мне хоть иногда?
   -- Думаю, чаще, чем ты обо мне.
   -- Опять говоришь загадками. Мне кажется, настал момент бросить карты на стол. Я за тебя зубами буду грызть глотки независимо от прошлого и будущего. Взамен ничего не прошу.
   -- Я прошу. Пообещай не осуждать меня. Я сделала так, как считала нужным в тех условиях.
   Она взяла свою сумочку, вытащила из нее цветную фотографию и отдала Денису. С первого взгляда тот определил, что фото было сделано возле того самого озерца на сопке, где они с Аллой впервые были близки. Рядом с водой стоял белобрысый голубоглазый пацан лет десяти, сбитый, с крепкой, не по годам развитой мускулатурой. Только слепой мог не увидеть очевидного.
   -- Как его зовут?
   -- Денис.
   -- Денис Денисович, значит...
   -- Да. Он твой сын. Я очень хотела сохранить его. Я потом объясню тебе, почему так получилось. Ты меня ненавидишь?
   -- За то, что ты не убила моего ребенка? Глупости! Но можешь быть спокойна, задницу я тебе надеру. Для острастки. Попозже.
   Она нерешительно села рядом с ним и положила голову ему на плечо.
   -- Мне кажется, я опять забеременею.
   -- Это с двух-то раз?
   -- Тогда я после первого раза чувствовала то же самое. Я дура, да? Что теперь делать?
   -- Ты кокетка. Теперь придется обязательно выкручиваться обоим. Следовало бы повторить сеанс, чтобы закрепить успех.
   -- А успеем?
  

***

  
   Аллу увезли. Наконец Денис остался один, и позволил себе поддаться эмоциям. С одной стороны он был горд тем, что женщина, не какая-то очередная, затерявшаяся в череде прочих, а именно та, которую он безответно любил (а может, хотел любить?) в течение десяти лет, как оказалось, родила ему сына и назвала в его честь! В его, Дениса честь! А значит, она изо дня в день, десять лет подряд вставала и ложилась с его именем, произносила его по сотне раз в день, и уж нет-нет, да и вспоминала о нем, горе-воине. Но с другой стороны, все было как-то неправильно! Вставала-то она из чужой постели, и ложилась туда же! И сын девять лет, с самого рождения, вместо отца видел рядом с ней другого человека. "Оказывается, ты ревнив, Парамоша! Сейчас бы в тир, или на татами, да отметелить пару спаррингов". Казалось, голова сейчас лопнет от столь нетрадиционной мозговой деятельности. Он привык оперировать логическими категориями, где все можно было расставить по ячейкам: плюс, минус, пусто. Но те мысли, которые заставляли вскипать мозги и "сносили крышу", не могли быть как-то увязаны, классифицированы, проанализированы. "Понятно, отчего люди спиваются". Он с тоской посмотрел на дверцу бара, потом беспомощно оглядел комнату. Пить он не хотел, а как еще можно было выпустить пар? Взгляд его упал на поднос с пустыми тарелками. Он отнес поднос на кухню, и одну за другой разбил их о кафельный пол. Помедлив немного, он принялся за посуду из сушилки над раковиной, потом открыл кухонный шкаф и заглянул туда. Там было достаточно всякой бьющейся всячины. "Пожалуй, хватит. Нужно оставить запал на уборку кухни."
   Дима застал его за сметанием осколков в кучу.
   -- А че это, шеф?
   -- Бандитские пули. - Пробурчал в ответ Денис. - Что там?
   -- Как ты говорил. Нинку на улицу, сам закрылся, а они тут как тут. Черный ход тоже перекрыли. Открывайте, кричат! Я обхохотался, как Харченко там прыгал перед камерой. Потом решили ломать дверь. Я позвонил в охрану, а сам шнырь через квартирку.
   Дело в том, что Денис купил квартиру, смежную с офисом, и пробил туда ход, спрятав дверь за книжной полкой. Знали об этом только приближенные, что давало возможность исчезнуть из офиса, даже с включенной сигнализацией.
   -- И что дальше было, не в курсе?
   -- Куда там! Я обошел спокойно, стал поодаль, а они ломают! Парадную сломали, принялись за дверь в приемную. А тут и орелики подоспели на скорых тачанках с сиренами. Давай вязать всех подряд. Харченко пырхнул было, так ему в ухо засветили.
   -- Весело. Это ж я в охрану брякнул, сказал, что могут подвезти ценности на выходные. Надо позвонить Шиману, пусть возьмет это на себя. Прокуратура его терпеть не может. Пусть порезвится. Заодно и меня отмажет.
   -- А тебя за что?
   -- Так они же по мою душу, за сокрытие обвиняемой. Ладно, поехали в офис.
  

***

   В офисе ремонтировали двери. Благо, вторую дверь сломать не успели, поэтому сам офис никак не пострадал. Денис вызвал своего специалиста по жучкам и попросил самым тщательным образом проверить все помещения, а сам поехал в райотдел милиции, где по его просьбе уже находился адвокат Григорий Яковлевич Шиман, заклятый враг прокуратуры и должностных злоупотреблений. Шиман как раз подавал заявление дежурному.
   -- Здравствуйте, господа! Григорий Яковлевич, спасибо вам большое за быстроту. - Он пожал руку Шиману, поздоровался со знакомым дежурным и сел на свободный стул. - Вот, Миша, до чего дошло. Произвол и коррупция, а ты говоришь!
   -- Я ничего не говорил. - Обиженно пробубнил капитан. - Зря ты, Денис, с прокуратурой затеваешься. Не будет из этого толку!
   -- Будет, Миша, будет. Сколько за время твоей службы сменилось прокуроров?
   -- Два, кажется.
   -- А вот и нет. Три! Причем один только недавно выпущен из мест тебе известных. А мы все на месте. Как сбросят этого, тут я ему и напомню о моих скупых, но горьких слезах.
   -- Когда это будет?
   -- Кто знает. Может и через неделю.
   -- Ври да не завирайся! Жихарева в область прочат.
   -- Будем посмотреть.
   Зазвонил телефон, дежурный выслушал звонившего и повернулся к Денису:
   -- Вот и до тебя дело дошло. Харченко требует задержать тебя и препроводить в прокуратуру.
   -- А я, думаешь, зачем сюда приехал? Вот мой адвокат, попробуй договориться с ним. Сможешь ли ты меня задержать без соответствующей бумажки. Как, Григорий Яковлевич? Что будем делать с горемыкой? Кроме того, у меня иск к Харченко за нанесение материального ущерба недвижимому имуществу.
   -- Миша, вы отличный офицер, отзывчивый человек. - Проскрипел старческим тенором Шиман. - Только из уважения к вам могу предложить сопроводить нашу машину до прокуратуры на достаточном расстоянии, чтобы никто не подумал, что вы нарушаете закон и хватаете невиновных без всяких оснований. И заявление вам придется зарегистрировать.
   -- Да ну вас! - Махнул рукой капитан. - Как дети малые! Вам все игрушки, а я с прокуратурой ссориться не хочу, да и с вами тоже. Петрушин! Поедешь за адвокатом до прокуратуры, но смотри, не ближе двадцати метров. Проследишь, чтобы они зашли, а сам обратно. Если в прокуратуру не поедут, вызывай меня.
   -- Вот и прекрасно, поехали, Денис Владимирович, на моей БМВ, от греха. Всего хорошего, Миша.
  

***

  
   В кабинете у важняка Харченко Шиман сразу перешел в атаку.
   -- Прошу вас, Иван Федорович, взвешивать каждое слово. Сегодня вы уже допустили серьезное должностное нарушение и, как я вижу, поплатились за это.
   Харченко инстинктивно притронулся рукой к пластырной нашлепке на щеке, из-под которой уже проступал густой синевой фингал.
   -- Уверяю вас, это не самое страшное. То, что вас ожидает - гораздо неприятнее. В офисе фирмы "Щит" находились значительные ценности, приготовленные для перевозки по назначению, так что ваше несанкционированное проникновение туда квалифицируется как попытка ограбления. Жизнь изменчива, не стоит надеяться, что прокурорские погоны будут всегда вас предохранять. Поэтому прошу вас впредь взвешивать каждое слово, чтобы не усугубить свое положение.
   -- Вы закончили? - Вызывающе спросил Харченко, уперев кулаки в стол. - Вашему клиенту недолго осталось портить воздух в нашем городе! Скоро мы отправим его в края более прохладные!
   -- Вынужден вам напомнить, что вы должностное лицо, представляющее государство. Разговаривать в таком тоне и оскорблять законопослушных граждан вы не имеете права. Я вынужден включить диктофон, чтобы представить запись этой странной беседы в соответствующие инстанции. Мой клиент добровольно изъявил желание побеседовать с вами, и если вы хотите продолжать, то прошу соблюдать нормы приличия.
   -- Хорошо. Присутствующий здесь Денис Михайлович Краснов обвиняется в помехе следствию и укрывательстве особо опасной преступницы Вешкиной Аллы Михайловны. В связи с этим я вынужден задержать вышеупомянутого гражданина.
   -- Этого вам сделать не удастся. Мой клиент подписал контракт с подозреваемой Вешкиной, выпущенной, кстати, вами под подписку о невыезде, об охране и юридической защите. После подписания контракта он не общался с подозреваемой, так как должен был выехать по ее делам в Москву, откуда вернулся сегодня пополудни. В это время из-за плохого лечения и нервного стресса, вызванного давлением со стороны следствия, у Вешкиной случился нервный коллапс. В бессознательном состоянии она была доставлена в наркологическую клинику Разумовского, где до сих пор и находится в отделении интенсивной дезинтоксикации под охраной агентов из "Щита", там же дежурит ее новый защитник. Достаточно было просто спросить моего клиента, а не вламываться в его офис и не грубить нам тут, рискуя потерять не только работу, но и попасть под суд. Мой клиент настроен крайне серьезно. Мы включим все возможные юридические механизмы, чтобы привлечь вас к ответственности. И будьте осторожны, если вы нагрянете в клинику и попытаетесь произвести какие-либо действия по отношению к находящейся в коме пациентке, то только усугубите ваше и без того сложное положение. А теперь нам пора.
   Шиман с Денисом встали и, не прощаясь, вышли из кабинета.
  

5. Первые потери

  
   Попрощавшись с Шиманом перед дверями прокуратуры, Денис поехал в клинику. Его пропустили сразу, об этом было договорено с профессором Разумовским, и тот оставил Денису на проходной пропуск с красной полосой, позволявший свободно входить и перемещаться по клинике в любое время дня и ночи. Такие же пропуска получили адвокат Головин и охранники, которые должны были дежурить у палаты Аллы двадцать четыре часа в сутки.
   Вслед за Денисом к клинике подъехала машина из прокуратуры. Однако Харченко встретили не так гостеприимно - закрытая железная дверь с маленьким окошком и охранник, на которого угрозы следователя действовали настолько же эффективно, как и на саму дверь. Прошло полчаса, пока пришел дежурный врач, пока он связался с начальством, потом Харченко пришлось писать постановление, для соблюдения всех формальностей. За это время Денис проинструктировал людей, поговорил с Головиным, и когда Харченко подошел к палате (остальных не пустили), его ждала эшелонированная оборона. Сначала в дело вступили охранники в коридоре, буквально изнасиловавшие Харченко, заставив его доказывать правомочность своего визита. В небольшом тамбуре перед палатой следователя встретил Головин, высокий, несколько грузный и абсолютно невозмутимый, он кого угодно мог свести с ума. После долгих препирательств, он взял Харченко за локоть и буквально силой повел в ординаторскую, где к делу подключился дежурный врач. В результате, все, чего добился Харченко, это на минуту зайти в палату и удостовериться, что там действительно лежит подозреваемая Вешкина, подающая слабые признаки жизни.
   -- Я вынужден поставить сюда охрану. - Сказал он Головину, выйдя из палаты.
   -- Не вижу в этом необходимости, Иван Федорович. Вы отпустили ее под подписку. Повторного постановления о задержании нет, бежать она не пыталась, да и руководство клиники этого не позволит. Нашей охраны вполне достаточно, я готов гарантировать вам, что отсюда она никуда не денется.
   -- А как же вас сюда пустили?
   -- Видите ли, это частная элитная клиника, которая уважает все оплаченные пожелания клиента. Алле Михайловне угрожали, поэтому руководство пошло ей навстречу и допустила внутрь охрану. Пришлось принять дополнительные меры по обеспечению санитарных норм. Большего клиника позволить себе не может. Что скажете, доктор?
   -- Вы абсолютно правы, Артур Никитич. Клиника небольшая. Клиенты элитные и очень капризные. Кроме того, санитарные нормы. Ее вообще чуть не угробили тюремной медициной. - он многозначительно взглянул на Харченко. - а мы теперь расхлебываем! Если прокуратура желает, может поставить охрану на входе, за воротами, конечно.
  

***

  
   Наконец, Харченко ушел не солоно хлебавши, и Денис смог спокойно поговорить с Аллой. Он тихо присел у ее кровати, взял ее за руку и стал ждать, когда она проснется, отойдет от транквилизатора, который ей вкололи перед приходом следователя.
   -- Ты все еще зол на меня?
   -- С чего ты взяла? Я на жизнь зол. Почему так несправедливо она устроена. Ты была единственной, кого я полюбил, и ты единственная меня бросила. Почему ты тогда уехала, не попрощавшись?
   -- Потому и уехала, что тоже влюбилась. Еще немного, и я бы не выдержала, а рисковать я не могла.
   -- Но чем?
   -- Я не говорила тебе, но сейчас уже можно рассказать. Ты меня не заметил в мой первый приезд, а он заметил. Подошел как-то на пляже, принес сок со льдом. У меня не было денег даже на такие мелочи. В отеле и на пляже все было так дорого. Мама кормила меня на кухне тем, что оставалось. Я спала на полу в комнатке, где жила еще одна женщина, днем я туда не совалась, и все время пропадала на пляже, наблюдая за жизнью, которая била ключом вокруг, но никак меня не затрагивала. Не бывало у тебя так, что находишься в толпе, и чувствуешь себя совершенно одиноким?
   -- Бывало. И сейчас бывает. Деньги здесь не причем. Я из-за этого и организовал клуб, чтобы наши ребята не чувствовали себя лишними. Вру. Скорее я делал это для себя.
   -- Понимаю. Так вот, он стал крутиться вокруг меня, но очень тактично, не навязывался. То на катере катал, то на парашюте, еще научил гонять на скутере. Приглашал вечером в ресторан или на дискотеку, но я отказывалась - одеть было совершенно нечего. Помнишь те годы. Тогда очень бедно жили. Я поступила в академию, и мама кое-как наскребла денег на плацкарт, чтобы я развеялась на море.
   -- Мне было проще. Я в шортах уже чувствовал себя одетым как денди. Тем более, и это норовили снять.
   -- Ты кобель. Знаешь, как я тогда тебя ненавидела! А Саша был таким лапой. Он мне подарил лотерейный билет. В отеле устроили лотерею для постояльцев, и я выиграла деньги. Не помню сколько, но тогда это казалось целым состоянием. Половину я отдала маме, а с другой половиной он повел меня в один бутик, где якобы была распродажа. Это потом я узнала, что в сезон распродаж не делают. Я за бесценок купила столько всяких тряпок! Думаю, и лотерея и распродажа - все это устроил он, чтобы вытащить меня вечером из моей берлоги. Как-то встретив нас с мамой в аллее у гостиницы, он остановился, представился и так очаровал маму, что она разрешила ему приглашать меня куда угодно. Она понимала, как мне было неуютно одной в маленькой комнатке, все вечера.
   -- У, змий-искусатель!
   -- Все равно ты был первым. И родила я от тебя.
   -- В общем, кинула обоих. Только зачем?
   -- Я как раз к этому подошла. Моя младшая сестра очередной раз попала в больницу, у нее был врожденный порок сердца. Она медленно умирала, и мы ничего не могли сделать. Нужна была очень дорогая операция, а денег не было. Даже наша квартира не могла покрыть и трети расходов. А тут у мамы нашли рак кишечника. После операции она уже не могла работать. Я бросила академию и пошла работать сама. С одной богемной шарагой расписывала всякие помещения, рисовала рекламу, писала портреты разных тузов. Думаю, именно тогда я стала жесткой и практичной, рациональной до мелочей. Не позволяла себе лишнего движения без конкретной отдачи. Но столько денег я заработать все равно не могла, а моя Даша угасала, с ней рядом мучилась мама. Тогда снова появился он. Узнал все наши данные в отеле и разыскал меня. Сообщил мне, что развелся, и предложил выйти за него. Сказал, что хочет детей от меня.
   -- Почему же ты мне тогда не сказала?
   -- А что бы ты смог? Он за два года истратил сто пятьдесят тысяч долларов. Учти, десять лет назад это были другие доллары. Маму спасти уже не удалось, а Даша жива, замужем, родила. Мне нужны были срочно деньги, и я предложила ему что-то вроде контракта. Он купил меня, заплатив за жизнь сестры. Да и мама мучилась минимально. У нее были лекарства, сиделки, любое ее желание тут же исполнялось. Я так хотела.
   -- Но почему же ты не родила от него?
   -- Что ты такой нетерпеливый! Мы уже назначили день свадьбы, но однажды ко мне пришла его бывшая жена. Они уже давно не жили вместе. Она родила недоразвитого ребенка, с каким-то уродством, и тот вскоре умер. Из-за этого они и рассорились. Она не хотела больше рожать. У ребенка было какое-то наследственное заболевание, и она сказала, что не хочет плодить уродов. Он, естественно, думал, что это виновата ее наследственность, и ее убедил в этом. Она даже хотела отравиться, но встретила одного человека, врача, который полюбил ее без оглядки. Он заставил ее сделать анализы. Выяснилось, что она может рожать сколько угодно, у нее не нашли никаких наследственных отклонений. Вот она, еще не будучи разведенной, и родила здорового мальчика, но Саша об этом так и не узнал. Она не хотела его травмировать. Это она подала мне идею, сказала, что если бы знала, что так получится, нагуляла бы дитя на стороне, и он бы ничего не узнал. Любила его. Видишь, как жизнь закрутила - она осталась с нелюбимым но любящим, он с любимой, но не любящей... Богатые не плачут, пока не знают правды.
   -- А бедные плачут всегда. Я вообще остался у разбитого корыта.
   -- Я понимаю, ты наверно, считаешь меня дрянью, но не тебе меня судить. Если я перед кем и чувствую вину, то только перед моим Дэнькой.
   -- Я и не сужу тебя. Вот только, хотел спросить, а ты уверена, что его жена тебя не развела? Действительно, все так и было?
   -- Разумеется, я ей не поверила! Разыскала историю болезни их ребенка, заставила ее сделать новые анализы. Все подтвердилось. У Саши взять анализы я не могла, поэтому решила повременить, не беременеть сразу. А тут перед самой свадьбой у него наметилась срочная командировка, я и отпросилась в "Тихую гавань", сказала, что ностальгия взыграла. Селиев тогда начал работать с ним, он ко мне хорошо отнесся, пообещал устроить меня по высшему разряду. Ну, я и разыграла комедию, попросила приставить тебя ко мне, мол, хочу, чтобы за мной ходил такой неотразимый мачо.
   -- Коварная!
   -- Хитрая, но не злая, а значит не коварная. Честно говоря, я действительно хотела над тобой поиздеваться. Секс тогда меня не заводил. Психологическое напряжение было таким сильным, что я как-то затормозилась. Нормальные рефлексы не срабатывали. А как увидела тебя, так сразу внизу живота будто узел завязался. Так скрутило, что ходить не могла.
   -- А так быстро бежала тогда по берегу, завела меня черти куда!
   -- Я место искала поспокойнее. Уж очень развязать узел хотелось.
   -- Что интересно, со мной то же самое происходило. Я даже не пошел никуда в первую ночь после твоего приезда, а завалился спать.
   -- Круто! Такая жертва с твоей стороны! Ну так вот, потом, когда я поняла, что беременна, решила сбежать. Боялась, что не выдержу и останусь. Представь, что бы могло у нас получиться, если бы умерли Даша и мать! Ты бы все равно не достал вовремя деньги. Скорее всего, пошел бы бандитствовать, а эта кривая только к могиле могла привести.
   -- Возможно, возможно. Я безбашенный тогда был. Теперь трудно судить. Через год буквально я здорово поднялся, за каких-то два месяца на меня упало немногим более миллиона долларов. Я бы все отдал тебе!
   -- Через год было бы уже поздно. Мама умерла бы в мучениях, и сестру мы бы все равно не сберегли. Думаешь, я осталась бы с тобой после этого?
   -- Не знаю. Хотя, я собственно и начал свое дело после твоего бегства. Мне тогда было очень плохо, и чтобы отвлечься создал эту фирму. Работал на грани. Могли и убить, и посадить. Чудом выкручивался. Ладно, не будем об этом. Что было потом?
   -- Потом все так удачно, получилось. Не хочу рассказывать тебе подробности, но он поверил, что это его ребенок. Он просто влюбился в Дэньку, и полностью шел у меня на поводу. Имя выбрала я. Его учили плавать, стрелять, отдали на дзюдо. Я хотела, чтобы он рос похожим на тебя. Через пару лет мне удалось сделать нужные анализы, и выяснить правду. У него действительно нашли наследственные отклонения с очень высокой вероятностью их передачи детям. Вот и вся история.
   -- Нет повести печальнее на свете...
  

***

  
   Уже стемнело. Настроение было отвратительным. Денису потребовалось большое усилие, чтобы заставить мысли идти по рациональному руслу. Дел было полно. Клиника была отличной цитаделью, если враг находился снаружи, но она могла превратиться в западню, не дай бог какому-нибудь ловкому парню оказаться внутри. Планируя перевозить сюда Аллу, Денис распорядился своим электроникам установить временную систему видеонаблюдения по всему периметру и внутри, в ключевых точках. Кроме двух охранников у палаты еще двое перемещались согласно схеме, разработанной Денисом после изучения мест наиболее вероятного проникновения. Кроме того, снаружи, за пределами клиники дежурили двое наблюдателей. Возможно, эти предосторожности были излишними, настоящая война, похоже, была еще впереди.
   -- Как ты думаешь. - Спросил он Головина. - Сколько мы сможем ее прятать таким образом? Когда прокуратура спустит на нас настоящего полкана? Харченко дешевка, лизоблюд, но он не пойдет на серьезные нарушения.
   -- До среды, пожалуй, время у нас есть. Потом Жихарев натравит на нас настоящих волков, которым закон не писан. Пока он чувствует себя хозяином, он будет играть с нами как кошка с мышкой. Но если запахнет жаренным, он может пойти на самые крайние меры.
   -- Надо торопиться. Хорошо, Артур. Езжай домой. Сегодня ночью они вряд ли сунутся. Я подежурю до утра. Какой-никакой, а я все-таки юрист. Если что, продержусь. И еще, из твоих воспитанников можешь порекомендовать мне кого-то стоящего? Пусть подстрахует тебя. Я хорошо заплачу, разумеется, не из твоего гонорара.
   -- Есть один очень цепкий парень. Опыта маловато, но он все схватывает с первого раза. Пожалуй, подойдет.
   -- Дай мне его координаты. Завтра воскресенье, можно было бы подключить его, а ты отдохни. С понедельника у тебя будет куча работы.
   -- Вот его телефоны, я ему позвоню предварительно.
   -- Езжай, я дам тебе охрану.
   -- Не стоит. Я пошел. - Головин надел пиджак, взял свой портфель и, пожав Денису руку, вышел на улицу.
  

***

  
   Следующий час Денис обзванивал членов совета директоров, убеждая их в необходимости внеочередного экстренного заседания. Ему пришлось применить всю силу своего убеждения, чтобы расшевелить этот зимний улей, он рисовал одну страшилку ужаснее другой, выстраивал парадоксальные системы логических доводов, сводившихся к одному - спасайся, кто может, но вместе надежнее. Наконец он добился принципиального согласия собрать совет, обговорил место и время. Те, члены, которые находились далеко и не могли приехать, согласились участвовать в разговоре в режиме телеконференции.
   Едва Денис закончил эти утомительные переговоры и присел, чтобы выпить чашку кофе в компании скучающего дежурного врача, зазвонил его общедоступный телефон (еще один был предназначен для разговоров с сотрудниками, другой, анонимный, только для секретных переговоров, на него никто позвонить не мог).
   -- Краснов слушает.
   -- Денис Владимирович? Майор Уваров беспокоит. - Уваров был давнишним членом клуба "Кавказ", и они с Денисом частенько играли на бильярде и делились информацией в меру возможностей. Денис никогда не позволял себе просить то, чего ему не могли дать, но зато с теми, кто шел ему навстречу, щедро делился всем тем, что прилипало к рукам во время работы.
   -- Здравствуй, Володя, что случилось? Ведь случилось?
   -- Случилось. На Головина напали, когда он входил в свой подъезд. Ограбили и избили.
   -- Что с ним?
   -- Весь переломан, без сознания. Он все твердил, чтобы связались с тобой.
   -- У тебя есть какие-то мысли?
   -- Тебя хотел спросить. Что за дела у вас с ним?
   -- Серьезные дела. Мне не хотелось бы нагружать тебя взрывоопасной информацией.
   -- И все-таки. Я веду это дело, дай зацепку.
   -- Мы защищаем вдову Вешкина. На нее наезжает Осипов со своими присными, хочет отобрать бизнес, а ее убрать. Жихарев в доле. Сегодня мы их отбрили, и вот первый ответ. Чистейшая заказуха. Работали люди Осипова по наводке Жихарева.
   -- Ты понимаешь, что говоришь?!
   -- Я тебе не все сказал. Не хочу смущать твою ментовскую сущность. Скоро услышишь обо всем сам. И если меня с ней найдут в канаве, не верь, что мы сами туда упали.
   -- Я тебя давно знаю, иначе бы не поверил.
   -- Володя, помощи у тебя не прошу, это моя война. Но если в твоих силах будет помешать очередной их пакости, сделай это.
   -- Обещаю. Кстати, врач скорой сказал, что Головин что-то говорил о черном Мерседесе. Понятно, что это нам не поможет, ну а вдруг?
   Клуб "Кавказ" был пристанищем для самых разных людей. Кто-то просто приходил поболтать, провести время в бильярдной, в тире, выпустить адреналин на татами или ринге. Некоторые становились активистами и участвовали в организационной и благотворительной деятельности клуба, привлекали спонсоров, устраивали различного рода турвыезды на море, в горы, на Маныч, где всегда была роскошная рыбалка и охота. Главное, члену клуба не предлагалось подписывать какую-то клятву кровью, идти против присяги или выдавать корпоративные секреты. Каждый погружался в жизнь клуба и его тайны, настолько, насколько это позволяла его основная деятельность. Но каждый старался помогать в меру сил и возможностей товарищам. И еще одно было в клубе - не писанный, но чтимый всеми кодекс чести. Человек продажный и подлый имел очень мало шансов стать членом клуба или остаться в нем, совершив что-то предосудительное с точки зрения этих специфических, немного детских понятий о чести. Каждый из членов мог использовать право Вето, если считал, что по каким-то причинам кандидат не мог вступить в клуб. Уваров был сыскарем от бога, но ментом никудышным - за чинами не гнался, не входил ни в какие группировки, начальство раздражал собственным мнением, и из-за ранения, полученного в Дагестане, пил очень мало, что еще больше отдаляло его от "коллектива". Денис не раз с ним сталкивался по работе, и они друг другу доверяли, поэтому, когда Володя пришел в клуб, он сам выступил его поручителем. Денис, кинув Уварову информацию для затравки, провоцировал его на какие-то действия, потому что знал как загорались его глаза, как он становился в стойку, когда чувствовал какую-нибудь криминальную интрижку.
   Теперь нужно было действовать продуманно и быстро. Война, о которой они с Головиным говорили совсем недавно, предъявила свой первый счет. А может это случилось раньше, когда убили Витю Панкина? Денис в первую очередь позвонил адвокату Никите Селянину, которого ему порекомендовал Артур Головин. Благо, парень жил один, был легок на подъем и жаден до работы. Договорились, что Дима заедет за ним через час, за это время тот успеет собрать вещи, так как в ближайшие дни попасть домой ему будет затруднительно. Затем Денис набрал на своем анонимном мобильнике номер руководителя группы, работавшей по Осипову. Выяснилось, что Осипов привлек в свою службу безопасности ушедшего на "заслуженную пенсию" организатора многих нашумевших убийств, но так и не пойманного за руку, легендарного Аристарха Велемировича Слуцкого, в среде Нижнедонских бандитских группировок времен Большого Передела получившего кличку Профессор. Это было серьезно. Осипов готовился по-крупному.
   -- Хорошо, Макс. Передай Стрельцу все, что накопал на Профессора и других потенциально опасных фигурантов. - Денис продиктовал номер Стрельцова и условную фразу. - Передай от меня привет, и скажи, что дело срочное.
  

***

  
   Было уже около часа ночи. Дима привез адвоката, и тот, несмотря на выпитые с врачом две чашки кофе, моментально уснул на узком диванчике в ординаторской сном невинного младенца. Денис снова зашел к Алле, но она спала, и он, посидев немного в кресле рядом с кроватью, тихонько вышел. Внезапно ожила рация. Наружное наблюдение сообщало, что неподалеку от клиники в тени здания припарковался черный "Мерседес", предположительно, двести тридцатый, с четырьмя мужчинами в салоне. Никакого движения, все пассажиры сидят спокойно, будто чего-то ждут. Денис тут же набрал Уварова. Оказалось, тот уже был на пути домой.
   -- Что у тебя, Денис?
   -- У нас тут нарисовался черный мерин с четырьмя клиентами, сидят спокойно, не пьют не курят. Не они ли навестили Головина?
   -- Мерседесов в Нижнедонске тысячи. Может совпадение?
   -- Все может быть. Послал бы грамотных ребят с проверкой? Если это те самые, то у них и стволы могут быть бесхозные. Глядишь, нароют что-нибудь.
   -- Хорошо, Денис. Сделаю.
   Клиника была расположена на окраине города, вдали от оживленных улиц. Изредка где-то слышался шум мотора или приглушенный стук каблуков загулявшего пешехода - и снова тишина. Улица также совершенно не страдала от избытка искусственного света, ближайший действующий фонарь находился метрах в двухстах, и лишь свет луны слегка разбавлял кромешную тьму. Все это действовало на Дениса удручающе. Тишина и темнота - первые враги часового, они обволакивают, убаюкивают, ты теряешь счет времени и совершенно незаметно можешь перейти грань между бодрствованием и сном. Около часа он вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть, сам не зная что.
   -- Они зашевелились. - Послышалось в наушнике. - Вышли из салона. Что-то достают из багажника.
   -- Всем внимание. - Скомандовал Денис. - Проверка связи. Я первый. Кто меня слышит.
   -- Второй готов. Третий готов... - Все отозвались без задержки.
   -- Внимание, подъехали два лунохода. - Докладывала наружка. - Похоже, ОМОН. Взяли Мерса в коробочку.
   Через открытое окно донеслись приглушенные крики, потом грохнула очередь из Калашникова, и снова тишина.
   -- Шестой, что видишь?
   -- Повязали.
   -- Кто стрелял?
   -- ОМОН, в воздух. Те, похоже, пытались вытащить оружие. Все, отъехали.
   -- Отбой тревоге, но не спать! - Денис выдохнул с облегчением.
  

***

  
   Остаток ночи прошел без происшествий. В шесть утра Денис проинструктировал прибывших на смену людей, разбудил Никиту Селянина и дал ему все необходимые вводные, чтобы тот более ясно представлял себе ситуацию и возможные сценарии ее развития. Растолкав Диму, он не стал ждать, пока тот окончательно проснется, а спустился к машине и тщательно проверил ее специальными приборами на наличие маячков и прочей вредной живности. Заглянул под капот и осмотрел днище. Пока все было в порядке.
   -- Проверься хорошенько и отвези меня в клуб. - Сказал он подошедшему Диме. - Бэху оставь в гараже, она примелькалась. Возьми Круизер Прадо.
   -- Бронированный, что ли?
   -- Да, похоже, самое время. Оружие при тебе?
   -- А куда ему деться! Смазано, проверено.
   -- Ладно, поехали.
   В клубе у Дениса были оборудованы апартаменты: комната с отличным раскладным диваном и ванная. Иногда он оставался здесь, чтобы перехватить пару часов отдыха, если не было времени заезжать домой. В шкафу всегда была смена чистого белья и одежда на все случаи жизни. Сейчас он выбрал клуб, потому что вся охрана была из его фирмы, и не нужно было выдергивать дополнительных людей, которых сейчас и так не хватало. Кроме того, в воскресенье клуб был полон, поэтому вероятность провокации сводилась к минимуму, да и с некоторыми завсегдатаями он хотел бы перемолвиться словечком.
   Было около семи. Он мог спокойно поспать два с половиной часа, позавтракать в баре, повстречаться с нужными людьми и успеть вовремя на совет директоров. Заснул он сразу, но в этот раз сон был тревожным, полным странных, неуловимых образов и какой-то роковой недосказанности. Проснулся он вовремя, но чувствовал себя опустошенным и утомленным. Лишь после пятиминутной зарядки и контрастного душа ему удалось войти в тонус. После некоторых раздумий он решил не надевать строгий деловой костюм, а выбрал легкую льняную двойку, достаточно свободную, не сковывающую движения, и удобные спортивные туфли под цвет костюму.
   В баре он заказал горячий гамбургер и кофе. Подсев за столик к так кстати оказавшемуся здесь Севе-Триоду, который владел сетью мастерских по ремонту бытовой электроники, а для души придумывал и клепал очень умные электронные штучки, весьма полезные в охранном деле, сыске и слежке, Денис договорился с ним о покупке одного приборчика и системы датчиков к нему, с помощью которого можно было облегчить охрану сложного контура, каким являлась клиника. В спортзале он нашел своего коллегу, владельца охранной фирмы "Севан" Арсена Нерсесяна и попросил у него шесть человек для усиления охраны Аллы. Уже на выходе из клуба его остановил Уваров.
   -- Есть новости, Володя?
   -- Ты был прав Денис, это были те самые ребята. У них на одежде нашли следы крови, совпадающей по группе с кровью Головина. И свидетели нашлись, неплохо описали двоих. Один частично запомнил номер машины. Они из охраны Осипова. Ребята с прошлым. У них нашли автоматы и штурмовое снаряжение. Возможно, хотели напасть на клинику.
   -- Но теперь-то им это не удастся!
   -- Не говори гоп. Утром их забрала со всеми уликами городская прокуратура.
   -- Теперь ты понял? Эти шакалы не успокоятся, пока с нами не покончат!
   -- Не делай глупостей. - Видно лицо Дениса исказилось столь страшной гримасой, что Уваров вздрогнул. - Они только и ждут, чтобы ты съехал с катушек и убил кого-нибудь, чтобы можно было открыть на тебя легальную охоту. Тогда и мне придется стать на их сторону.
   -- Не беспокойся, я о них руки пачкать не буду. У Вешкина есть и другие наследники, которые тоже озабочены сохранностью своей доли. Если с этими что-то случится, то знай, это не я. Я только обороняюсь. У тебя были причины не доверять мне?
   -- Пока нет.
   -- И не будет. Мне пора.
  

***

  
   По дороге в офис ФПГ "ЮГ", головной компании Вешкина, Денис позвонил Стрельцову.
   -- Николай Степанович, доброе утро. Вы получили весточку от загонщиков?
   -- Да. Зверь матерый, Готовим охоту.
   -- Сегодня поймали четырех его волчат, они задрали одного из наших, но один из сторожей принял их за обычных щенков и отпустил.
   -- Я догадываюсь, кто этот сторож. Я слышал об этом досадном инциденте. По их следу уже пошли опытные следопыты.
   -- Надеюсь, вы понимаете, что промедление может иметь необратимые последствия?
   -- Я вас понимаю, Денис Владимирович. Не беспокойтесь. До нашей кобылки им не добраться. Кстати, о вашей просьбе. Человек, к которому вы просили рекомендацию, готов встретиться сегодня в четыре. Назовите место.
   -- Он смог бы подъехать в клуб? Там он не привлечет внимание. У нас отличная сауна, туда часто приглашают друзей.
   -- Думаю, это возможно. Он обожает париться.
   -- Вот и прекрасно. До связи.
   Они подъехали к зданию ФПГ "Юг" за пятнадцать минут до начала заседания. По договоренности парковку и главные двери контролировали сотрудники "Шита", а местные охранники обеспечивали безопасность внутренних помещений. Денис. Дождался, когда из остановившейся впереди машины высыпали пятеро вооруженных охранников из "Севана" и заняли позиции вокруг его джипа, и только тогда вышел из машины. Это была демонстрация, рассчитанная не только на тех, кто мог следить за ним, но и на то, чтобы у членов совета директоров создалось нужное ощущение чрезвычайности происходящего. Кроме того, охрана должна была добавить колорита и авторитетности его фигуре. Вместе с ним приехал его однокашник Шалыгин, адвокат, который специализировался на крупном и среднем бизнесе и часто консультировал Дениса по различным хозяйственным делам. Они поднялись по ступенькам, за ними следом поднялись двое охранников. У входа охрана не пускала какого-то лысого господина средних лет, размахивавшего пачкой документов.
   -- Что здесь происходит? - Спросил Денис у своего парня.
   -- Этот человек не является членом совета директоров.
   -- Позвольте, позвольте! - Закричал лысый, бросаясь к Денису и суя ему отпечатанные листки с подписями и синими штампами. - Я представляю обладателя двадцати восьми процентов акций, и меня обязаны допустить на это собрание.
   -- Прекрасно. Сейчас разберемся. Сергей Даниилович, что вы скажете?
   -- Дайте-ка посмотреть. - Шалыгин сделал сочувственное лицо, взял бумаги у лысого. - Сейчас я не могу вам ответить. Это копии?
   -- Да.
   -- Доверенность?
   -- Вот, пожалуйста.
   -- Хорошо, давайте, я поднимусь, и обещаю, мы не приступим к решению вопросов, пока не обсудим возможность вашего присутствия.
   В лифте, когда они остались одни, Денис взял у Шалыгина документы.
   -- Интересно, они купили эти акции у трех членов совета. Больше, судя по всему, у них нет.
   Они вышли из лифта, здесь их уже ждали два охранника. Так вчетвером они и вошли в зал заседаний. Денис с Шалыгиным сели за стол президиума, а охранники стали у двери. Сидевшие в зале двенадцать человек возмущенно зашептались.
   -- Одну минуту. - Денис встал, снял пиджак, оставшись в рубашке и наплечной кобуре, отчего шум в зале усилился. Денис виновато улыбнулся. - Жарко сегодня. Итак, господа, меня зовут Денис Владимирович Краснов. Согласно этой доверенности, я являюсь полномочным представителем нынешнего руководителя финансово-промышленной группы "Юг" и ее главного акционера - Аллы Михайловны Вешкиной. Ознакомьтесь, пожалуйста.
   Денис передал бумагу в зал.
   -- Перед тем, как приступить к решению вопросов, я хотел бы кое-что прояснить. Присутствуют в зале господа Сиротенко, Минц и Аксюта?
   -- Минц подключен по телефону. - Сказал кто-то из зала.
   -- Ну и прекрасно. Как мне только что стало известно, упомянутые господа продали свои паи некой фирме "Антекс". Теперь эта фирма владеет двадцатью восемью процентами акций, и ее представитель сейчас внизу рвется сюда, чтобы начать, видимо, рейдерскую атаку. Наше заседание носит неформальный характер, оно не было запланировано, и регламент таких заседаний не был соблюден. Мы лишь должны обсудить создавшееся положение и обговорить нашу тактику и стратегию, чтобы потом представить нашу законченную концепцию на очередном совете. В связи с этим я намерен удалить господ Сиротенко и Аксюту с заседания, а господина Минца просто отключить. Пожалуйста, господа, свое мнение вы уже высказали совершенно недвусмысленно, прошу покинуть зал.
   Денис не ожидал, что двенадцать солидных и серьезных деловых людей могут наделать столько шуму. После горячей перепалки "предатели" были с позором изгнаны - за малым не дошло до мордобоя. Денис сделал знак охранникам удалиться и, подождав, пока успокоятся страсти, начал говорить.

6. Накануне шумных событий

  
   Разговор с членами совета директоров измотал Дениса. Если бы не Шалыгин, то Денис обязательно сорвался бы и наговорил этим зажравшимся толстосумам много такого, чего слышать им совершенно не стоило. Очень помог факт продажи членами совета своих акций рейдерской фирме. Погасив разгоревшиеся было бесцельные дебаты об обвинениях против Аллы, о слухах, окружавших концерн "Вега", и попытки поворошить кучи чужого грязного белья, Денис и Шалыгин смогли сконцентрировать внимание "благородного собрания" на главной теме - спасении собственной шкуры путем слияния с "Вегой". Шалыгин предложил модель нейтрализации рейдерского пакета акций путем реэмиссии акций и индексации капиталов членов совета за счет возобновления работ на некоторых законсервированных объектах и дополнительного кредитования.
   -- Вы кричите о потере свободы, о кабальной зависимости от концерна "Вега", однако забываете, о том, что эта свобода представляет собой туннель, с двумя выходами: слияние или разорение. Нужно лишь выбрать, между неограниченной свободой разориться в одиночку и ограниченными возможностями богатеть и развиваться в рамках крупной транснациональной компании. - Говорил Денис, пытаясь добить, все еще шевелящуюся в их душах гидру сомнения и жадности, и поняв, что окончательной победы достигнуть не удастся, он решил прибегнуть к проверенному способу убеждения - страхом. Страх потерять всегда сильнее желания приобрести.
   -- Вижу, господа, что договориться нам не удастся, и чтобы не терять больше времени, довожу до вашего сведения, что я уполномочен госпожой Вешкиной в случае провала слияния с концерном "Вега" продать ее контрольный пакет в тридцать восемь процентов тому, кто предложит больше. Это вполне разумный выход для овдовевшей и потерявшей опору в среде соратников мужа женщины - купить спокойное и безбедное существование, продав с потрохами и дело мужа и этих горе - соратников.
   По шуму возмущения, поднявшемуся в зале, Денис понял, что отравленная стрела попала в цель. Оставалось только немного дожать. Еще через четверть часа окончательное соглашение было достигнуто и, взяв с присутствующих обещание, хранить все в секрете, Денис с облегчением удалился в сопровождении толпы охранников.
   -- Ты мне не говорил, что она собиралась продать свою долю. - Сказал Шалыгин, когда они сели в джип.
   -- А она и не собиралась! Я их развел.
   -- Ну, ты фрукт!
   -- Победителей не судят. Кроме согласия на слияние я еще получил заказы на охрану от всей этой псюрни. Придется привлекать новых людей и еще другим достанется. Игра стоила свеч.
   -- Возможно, ты и прав. Хотя я предпочитаю более тонкие ходы, но в столь экстренной ситуации... Пожалуй, пожалуй...
   -- И я о том же.
  

***

  
   Денис заехал в клинику, чтобы рассказать Алле о результатах собрания. Все было спокойно, охранники заметно скучали, а Никита Селянин играл в шахматы с дежурным врачом воскресной смены. Денис обошел клинику, поговорил с каждым из своих людей, и чтобы встряхнуть немного, поменял их местами, поставив перед каждым новые задачи. Ничего больше пока что он сделать не мог. Он понимал, что если информация о соглашении по слиянию просочится за пределы доверенного круга, то она обязательно достигнет сторожких ушей осиповских соглядатаев, и на них обрушится вся сила Осипова и его помощников. Возможно даже нападение на клинику. Тогда охране достанется, и ее боевая готовность станет ключевым фактором. Оставалось только надеяться, что это произойдет не раньше понедельника.
   Алла не спала и жадно набросилась на Дениса с расспросами. Он сел рядом с ней, взял ее руку, и в присущей ему саркастической манере стал подробно рассказывать ей о событиях этого дня.
   -- Тебе бы быть аферистом. Твоя открытая улыбка и светлоглазая наивность взгляда кого угодно убедят, что ничего кроме правды ты сказать не можешь. - Алла была в хорошем настроении и искренне смеялась над рассказом Дениса.
   -- А как тебе понравился Жиленко?
   -- Совсем не понравился. Полностью свою фамилию оправдывает. Как ты и предупреждала, он везде норовил вставить свои пять копеек. Когда он поднял вопрос о представительстве в переговорах, я сказал, что возглавить комиссию ты предлагаешь ему, так как он самый вредный.
   -- Теперь он мне враг навеки!
   -- Не скажи! По-моему, он воспринял это как высшую похвалу и признание его заслуг.
   -- Дай бог! Как ты думаешь, мы выкрутимся?
   -- В моей профессиональной карьере пока не было проколов. Я никогда еще не привлекал столь мощные ресурсы для защиты одного человека. Не может быть, чтобы сейчас я проиграл.
   -- Но все-таки ты сомневаешься?
   -- Сомнения чисто философские. Нет ничего, что можно было бы противопоставить злу в его крайней форме, за исключением самого зла. Имею ли я право прибегать к такой защите?
   -- Расшифруй. Мой практичный женский ум предпочитает реальные характеристики.
   -- Если они решат убивать нас, то мы не сможем уцелеть, если не будем убивать их.
   -- А они решат?
   -- Не знаю, моя маленькая. Но я готов. Я уже вышел на тропу войны. Примешь ли ты меня в другом качестве, перешедшим черту.
   -- Ты же сам говоришь, что это война. Тем более, тебе не в первой.
   -- Это верно, только я уже несколько лет жирую на бескровном бизнесе. Отвык от войны, потерял кураж. Как-то неспокойно на душе.
   -- Я буду молиться за тебя.
   -- Ты веришь в Бога?
   -- Да. Думаю, да. Не знаю, как бы я вынесла все то, что мне пришлось пережить. Я даже хотела уйти в монастырь, пока не пришла к тебе. Одна моя знакомая давно в монахинях. Я ее часто навещаю, помогаю сестрам. Но ты вернул мне плотский, греховный интерес к жизни. Я бы не пошла к тебе, если бы не боялась за моего Дэньку. Пообещай взять его к себе в случае чего.
   -- Чего это ты вздумала! Я возьму вас обоих.
   -- Это отговорка. Пообещай!
   -- Обещаю. Но в обмен на твою откровенность. Скажи, ты готова рассмотреть мою кандидатуру... В общем, ты останешься со мной, когда все кончится?
   -- Только в том случае, если ты останешься со мной. - Она рассмеялась
   -- Я серьезно.
   -- Ты хотел откровенности, отвечу, как чувствую. В пятницу утром я и не думала, что наша встреча будет столь горячей. Мне казалось, ты забыл меня, и я не собиралась говорить тебе о сыне. Даже теперь не знаю, правильно ли я сделала. Понимаешь, мое существо, мое тело почти забыло тебя. Но как только ты коснулся меня, огонь вспыхнул вновь. Это страсть, ей нельзя доверять. Давай подождем, когда все кончится, и попробуем разобраться в себе. Поживем вместе, проверим друг друга в быту. И еще вот что - не претендуй на Дениса. Он только мой. Я его выносила, вырастила, воспитала таким, какой он есть. Я тебе позволю познакомиться с ним, и если вы поладите, я не буду против. Но никаких откровений. Договорились?
   -- Вполне. Это больше, чем я ожидал. Теперь у меня будет дополнительный стимул.
   -- Ты думаешь, они пойдут на самые крайние меры?
   -- Я видел фотографии из твоего дома. Твой муж и племянник, потом Витя Панкин. Головин, слава Богу, жив, но на пару месяцев вышел из строя. Они все просчитали, но ты спутала им карты, обратившись ко мне. Я не последний человек в этом городе, и меня им голыми руками не взять. Кроме того, у тебя есть деньги, возможно, сегодня мне понадобится двести тысяч долларов. Я готовлю микрородимчик в нашем застойном болоте. Будет им "Наш ответ Чемберлену".
   -- Никогда не думала, что кто-то готов сделать так много для меня!
   -- Ты все поймешь, когда я тебе предъявлю счет.
   -- Не думаю, что ты меня удивишь. Если бы ты видел мои счета за наряды перед недельной поездкой на море.
   -- Насколько я помню, на море ты не сильно отягощала себя одеждой.
   -- Просто я боялась разорить мужа.
  

***

   Извеков пришел несколько раньше, но Денис предупредил охрану заранее, и его не держали в фойе, а сразу проводили в сауну. Денис нашел его уже в бассейне после первого захода.
   -- Вы действительно большой любитель сауны, Леонид Юрьевич. Добрый день!
   -- Здравствуйте, Денис Владимирович. Это одно из моих немногих оставшихся пристрастий. Годы берут свое.
   Извеков в свои пятьдесят с лишним лет имел целый букет болезней, был грузен и неуклюж, но никогда не терял бодрости духа и вкуса к жизни, наслаждаясь по возможности самыми запретными ее плодами.
   -- А говорят, что вы еще очень даже в форме!
   -- Знаю, знаю. Врут люди. По сравнению с тем, каким я был в ваши годы, все это жалкие потуги. - Отфыркиваясь, Извеков медленно вылез из бассейна и направился в предбанник. - Пойдемте, Денис, ознакомимся с содержимым вашего бара.
   Денис быстро разделся, нырнул в бассейн и, поплескавшись там несколько минут, присоединился к Извекову.
   -- Присаживайтесь, Денис. Что будете пить?
   Зная, что с Извековым без рюмки разговора не выйдет, Денис налил себе добрую порцию Хеннеси в большой пузатый бокал и подсел за деревянный стол, где уже расположился телевизионщик со своим двойным виски со льдом.
   -- Итак, Николай Степанович мне сказал, что вам нужно выпустить какой-то убойный материал. Я готов вас выслушать. Не стоит предупреждать меня о сохранении тайны. Я не первый год в этом бизнесе, и каким бы ненадежным я ни выглядел, но цена секрета мне известна.
   -- Я нисколько не сомневался в вашем профессионализме, поэтому, собственно, обратился именно к вам.
   -- Не будем преувеличивать, но не скрою, ваша грубая лесть мне приятна, как и этот виски, который в отличие от лести мне категорически не рекомендуют врачи.
   -- Сейчас я вам покажу запись одного интересного разговора, а потом приступим к прениям. Сразу скажу, что есть анализ лиц и голосов, который идентифицирует собеседников с точностью до девяноста с лишним процентов.
   Денис достал свой миниатюрный ноутбук, включил его, нашел нужный файл и запустил фильм. Смотрели они молча. Извеков напряженно вглядывался в экран, и лицо его постепенно принимало хищное выражение. Легавая почувствовала запах дичи. После того, как экран погас, они еще с минуту не произнесли ни слова.
   -- Да, сочный запах вселенского скандала уже щекочет мои ноздри! - Наконец нарушил молчание Извеков. - Не спрашиваю, зачем вам это нужно, но я подписываюсь. Посадить меня за это не смогут, а вот плюсов здесь больше чем минусов.
   -- Есть один нюанс. Мне нужно завтра. И не только на телевидении, но и в вашем "Южном вестнике". Я готов оплатить экстренный тираж плюс бесплатную раздачу по офисам и в людных местах. Можно пустить облегченный вариант на раздачу, а основной тираж с более подробной информацией к обеду оторвут с руками. Есть еще документы, которые можно вставить в последующие тиражи.
   -- С вами приятно иметь дело, Денис. Выпьете еще? А я плесну.
   -- Это не все. С утра нужно занять удобные для съемки позиции у горпрокуратуры и администрации, я уже предварительно договорился с "Русским Доном", после первой информации они выйдут на митинг с плакатами и хорошенько пошумят. Вы их знаете, там без драки не обойдется.
   -- Какие страсти! Пожалуй, здесь кроме денег замешана и женщина. Вы не производите впечатления человека, готового на все ради денег. Хотелось бы увидеть фемину, вызвавшую эту грядущую бурю в нашем болоте. Но к делу. Заключения экспертов?
   -- Вод здесь вся предыстория, распечатка разговора, экспертиза, копии документов. - Денис вручил Извекову объемистую черную папку.
   -- Оригиналы?
   -- В банковской ячейке. Реквизиты получите сразу после опубликования информации. Тогда они вам будут нужнее. Учтите, что еще большая бомба уже в генпрокуратуре. Не знаю, когда они сподобятся, но может так получиться, что ваша искра может воспламенить пороховой погреб.
   -- Интересно, интересно! Не думал, что вы пойдете так далеко.
   -- Хочу еще предложить вам охрану на сегодня и завтра, чтобы исключить случайности. И мне нужно знать время выпуска, чтобы сориентировать "Русский Дон".
   -- Газеты пойдут с восьми, а экстренный выпуск новостей приурочим к началу рабочего дня, Это девять, девять пятнадцать. А за охрану спасибо.
  

***

  
   Оставив старого сибарита допариваться, Денис приставил к нему двух своих ребят, тщательно проинструктировав их по месту и характеру службы. Затем он взял у себя в сейфе плотно упакованный пакет с десятью пачками стодолларовых купюр - всего сто тысяч долларов - плата активистам "Русского Дона". Денис решил заплатить по двойному тарифу, так как ему нужно было занять прокурора и всю его свору как можно дольше. "Русский Дон" брался устроить сабантуй по первому разряду. Эта национал-патриотическая организация существовала уже более пяти лет и стабильно оттягивала до двадцати процентов голосов на местных выборах, что заставляло другие партии считаться с ней. Платформа "Русского Дона" была довольно аморфной, однако поговаривали, что тут не обошлось без руки Москвы, поддерживающей эту организацию в противовес казачьим объединениям. Состав "Русского Дона" был очень пестрым как в социальном, так и в национальном плане. "Дон - это Россия! Ты гражданин России? На Дону ты у себя дома!" Что-то подобное было написано на их плакатах, расклеенных по всему городу. Подобная идеологическая база привлекала очень многих, и в основном "иногородних", в дореволюционные времена считавшихся на Дону низшим сословием и имевших тот же статус, что и евреи, жившие в черте оседлости на Украине и в Белоруссии.
   С функционером "Русского Дона" Эдиком Савицким они договорились встретиться на Солнышке - круглой площади на промышленной окраине города, названной так из-за ее формы и шести улиц-лучей, радиально расходившихся от нее во все стороны. Место было безлюдное и очень удобное, так как подъезды к нему хорошо просматривались и в случае чего, выбор путей отхода был большим, что уменьшало возможности попасть в засаду. В середине девяностых городская братва облюбовала эту площадь для забивания стрелок, и не один десяток пацанов ушли отсюда вперед ногами, прямо на Западное кладбище, где их могилы образовывали целые аллеи.
   Два джипа остановились в центре площади, охранники Эдика и Дениса вышли и рассредоточились по периметру, а боссы остались у машин, чтобы "перетереть" без свидетелей.
   -- Как в старые добрые времена! - Мечтательно произнес Эдик, подавая руку Денису. - Сколько здесь пострелять пришлось.
   Эдика в нижнедонскую братву привела романтика. До этого он пострелял в Приднестровье, в Абхазии, в поисках остроты жизни добрался до Югославии, где попал в кровавую мясорубку Вуковара, и наверно продал там дьяволу свою бессмертную душу. Вернувшись домой, он уже не видел своего существования без оружия, поэтому и собрал собственную ватагу. Его группировка в Нижнедонске была на особом месте. Они держали свой райончик у Нижнего рынка, не давая другим группировкам запускать свои руки в местные дела, выполняя скорее охранные функции. Лишнего Эдик не требовал - сами давали в благодарность за возможность спокойной работы, поэтому ребята его не бедствовали, очень многие уцелели и, остепенившись, занялись более мирными делами. Эдик же подсел на политику, применяя на новом поприще все те же методы уличной братвы в чуть более цивилизованной форме.
   -- Вот, как обещал, сто кусков. - Денис передал Эдику сумку и достал из кармана желтый листок для заметок. - Здесь вся легенда, примерные лозунги. Начать нужно в десять, когда пройдет сюжет по телику. Бумажку прочти и сожги. Никто не должен знать, что все подготовлено заранее. Нужен очищающий гнев народных масс, возмущенных коррупцией и произволом властей.
   -- Будет тебе гнев. Давно не было повода почесать им бока. Это действительно пойдет в эфир?
   -- А ты думал! Посоветуй всем посмотреть телевизор в начале десятого или почитать вестник. Злее будут.
   -- Заметано, брат. Но учти, кому другому я не стал бы помогать. Ты наш, и обещаю, ребята постараются сверх плана. Ну, прощай. Пора!
   Они обнялись и сели в джипы. Взревели моторы, охрана попрыгала на свои места, хлопнули вразнобой двери, и оба внедорожника, включив фары, тронулись одновременно каждый в свою сторону, вскоре скрывшись из виду.
  

***

  
   Когда Тойота въехала в ворота клиники, пришла СМС-ка от Стрельца: "Смотрите уголовную хронику в 19.30". Было ясно, что у Стрельца наметились первые успехи. Затем позвонил человек, занимавшийся Осиповым. Он доложил, что Профессор и те четверо, что избили Головина, взорвались в машине по пути из Куйбышевского в город. Но были и тревожные новости. Прослушка засекла разговор начальника службы безопасности Осипова с неизвестным, из которого стало ясно, что двенадцать вооруженных людей ждут сигнала в Нижнедонске. Неизвестный говорил с акцентом, похожим на чеченский. Больше ничего выяснить не удалось.
   "Неужто по нашу душу?", подумал Борис.
   Нужно было срочно принимать какие-то решения. Приблизительная драматургия легко угадывалась. Осипову нужно было любой ценой захватить Аллу и заставить ее подписать нужный документ. В случае невозможности взять Аллу живьем, ее обязательно нужно было убить. Возможно, у лысого представителя фирмы "Антекс" уже лежала в загашнике фальшивая купчая или доверенность на контрольный пакет, оставалось только под шумок навалиться ОМОНом на ФПГ "Юг" и разобрать его по частям, с последующей перепродажей. Главное, чтобы не было человека, способного опротестовать подлог, то есть Аллы. В принципе, Денис ожидал именно такого развития событий, но до последнего момента в нем теплилась надежда, что до крайности не дойдет.
   В клинике он нашел Севу-Триода, который занимался установкой своей системы безопасности контура. Сева был фанатом своего дела и, увидев озабоченность Дениса, сам предложил остаться в клинике на всю ночь, чтобы научить охрану пользоваться устройством. Было уже четверть восьмого. Денис сделал необходимые звонки, договариваясь, давая распоряжения, утрясая свои дела таким образом, чтобы выделить в клинику максимальное число людей. К восьми должны были прибыть шестеро, а тех четверых, что должны были смениться, он решил разместить на отдых в каких-нибудь подсобках, чтобы после полуночи, в критические часы, они могли бы подключиться к делу. Была у Дениса еще одна мысль, которая на первый взгляд казалась абсурдной, но следовало попробовать все варианты.

7. Неудавшийся штурм

  
   Денис, наконец, решился и набрал номер своего близкого друга Толи Глушко, администратора клуба "Кавказ". В свое время они вместе организовывали клуб, и если Денис был идеологом проекта, то Анатолий был его мотором. Ловкий бизнесмен, пронырливый и находчивый, вхожий в круги диаметрально противоположные по своей сути, и везде приходившийся ко двору, он добывал средства для нужд клуба, создал ассоциацию инвалидов войны и обеспечил ее постоянными источниками финансирования, новое помещение для клуба было тоже его заслугой. Хотя Толины методы ведения бизнеса далеко не всегда соответствовали духу и букве всяких законов и подзаконных актов, но его бескорыстная до ребячества преданность делу списывала все его финансовые грешки.
   -- А я все ждал, когда же ты мне позвонишь. - Отозвался Глушко, не дав Денису и рта открыть. - Твоя голова хорошо, а моя лучше. Это истина!
   -- Сам знаешь, я предпочитаю не смешивать дружбу с бизнесом.
   -- Надо понимать, что дело вошло в личную фазу? И раз звонишь со спецномера, значит, уже задницу припекает, а?
   -- Да, похоже. Теперь это не просто дело, а сугубо личное дело. Мое личное дело! Наезд на мать моего сына я рассматриваю как наезд на меня.
   -- Так это ж полагается обмыть!
   -- Что, наезд?
   -- Дурко! День рождения сына, конечно!
   -- Ему уже девять лет.
   -- Тем более, девять раз отметить! Этим я и займусь.
   -- Ты что, охренел!? Ко мне сегодня двенадцать духов на блины заехать собираются. А ты - праздновать!
   -- А я как раз об этом. Ты там запрись хорошо, бей в барабан и ничего не бойся. А я через пару часиков подкачу, и сразу все вопросы решим.
   -- А вдруг они нагрянут раньше?
   -- Не бзди в муку, не поднимай пыли! До девяти еще светло. Раньше часа ночи гостей не жди. А до этого мы им подготовим торжественную встречу. Зуб даю!
  

***

  
   Денис еще раз обошел клинику, проверил посты, поговорил с Севой-Триодом о его новых "примочках", потом поднялся к Алле.
   -- Привет. - Сказала она, вскакивая с кровати. - Мы с тобой всего три дня, а я уже начинаю скучать, когда ты уходишь! А ты все время уходишь.
   -- Ложись, у тебя ведь постельный режим!
   -- С чего это? Я здорова как лошадь. - Она усадила его в кресло и села ему на колени. - Не думала, что лежать будет так трудно. Тело соскучилось по движению. У меня дома теннисный корт, бассейн и спортзал со всякими тренажерами. Я там полдня проводила когда не нужно было никуда ехать. Даже научила нашего управляющего играть в теннис. Он слегка прихрамывает, но ловок.
   -- Что за управляющий?
   -- Саша его подобрал где-то на Кавказе. Толи он был в плену у чеченцев, толи еще что-то. В общем, он поселился во флигеле и вел все хозяйственные дела. Не знаю, где он сейчас. Не было возможности с ним связаться.
   -- Так он жил у вас?
   -- Ну да. На нем был весь дом. От уборки, ремонта, снабжения до гаража и охраны. Саша ему полностью доверял.
   -- Управляющий, говоришь. - Денис задумался, прокручивая в памяти материалы дела, которые ему показал Воскобойников. - И в ночь убийства он тоже был там?
   -- Ну да! А кто, по-твоему, впустил Зверева с ватагой охотников. Что с тобой? Ты его в чем-то подозреваешь?
   -- Нет. Но поговорить надо. Когда тебя снимем с крючка, дело не закроется, убийцу все равно нужно найти. Познакомишь меня с ним.
   На улице послышался визг тормозов. Потом замигала лампочка портативной рации.
   -- Что у вас? - Спросил Денис, нажав кнопку.
   -- Джип и Мерседес у Ворот. Глушко и еще один, требуют впустить.
   -- Пропустите немедленно. Я спускаюсь. - Он спрятал рацию в карман, наклонился к Алле и поцеловал ее в щеку. - Толик приехал. Наши дела идут на поправку. Я еще забегу к тебе.
  

***

  
   Уже стемнело. Выйдя на улицу, Денис остановился, не зная, что делать от удивления и непонимания происходящего. Какие-то люди вытаскивали из багажника джипа раскладной мангал, ящики с дровами, кастрюли, банки, бутылки и прочие принадлежности, не относящиеся к охранному делу. Толик Глушко сновал между беседкой в небольшом скверике у забора, как обычно, руководя процессом. В беседке одиноко мигал красный огонек сигареты. Денис не мог разглядеть человека, сидевшего там, но судя по тому, что он не участвовал в общей суете, было понятно, что именно он все это затеял. Также он подметил, что четверо ребят, разгружавших джип, имели явно армейскую выправку. "Что ж это за командир к нам пожаловал?", подумал он, направляясь прямо к беседке. Навстречу ему встал широкоплечий коренастый человек в свободной короткой куртке спортивного покроя. На светлом пятне лица темной полоской проступали усы. В тот же момент Денис узнал гостя.
   -- Полкан, ты, что ли?
   -- А кто ж еще? - Усатый сграбастал его могучими руками, крепко сжал в железных объятьях и они троекратно расцеловались.
   Полкан, полковник внутренних войск Владимир Петрович Берест, был всего на четыре года старше Дениса. В Чечне, тогда еще будучи старлеем, он командовал взводом, а Денис был его заместителем. С тех пор они подружились. Встречались редко, когда им позволяли дела, и помогали друг другу по мере сил и возможностей, однако дружбой не злоупотребляли. Берест выбился в большие шишки на антитеррористической стезе. Был постоянно в разъездах - то в Москве то на Кавказе, но как только освобождался, сам обзванивал ребят, приглашая на настоящий шашлык, в приготовлении которого ему равных не было.
   -- Насколько я помню, у тебя при нервных нагрузках жор начинается. Вот я и решил тебя подкормить немного. Пока мы тут возимся, ты возьми моих ребят и расставь их на самых высоких точках по углам, чтобы осмотрелись.
   Четверо бойцов в темных комбинезонах и пластиковых касках, уже полностью экипированных, вооруженных автоматами с пламегасителем, доставали из багажника "Мерседеса" довольно объемистые черные сумки с каким-то оборудованием.
  

***

  
   -- Интересные дела! Весело у вас тут! - Дослушав рассказ Дениса, Берест надолго задумался, по привычке покручивая рыжеватый ус. - Насколько этим сведениям можно доверять?
   -- Источник надежный, только неизвестно, на кого эта дюжина нацелилась, на меня или еще на кого. - Денис выглядел несколько растерянным.
   -- А ей ты доверяешь? Уверен, что она не замазана во всем этом дерьме?
   -- А важно ли это сейчас? - Денис достал из кармана фотографию, конфискованную у Аллы, и положил на стол перед Толиком и Полканом. - Деваться некуда. Сначала нужно ее спасти, а потом разбираться. Убить сама она не могла. Была ли в сговоре? Это выясним. Но пацану нужно сохранить мать, а мне - их обоих.
   -- Да, Дэн, твоя чушка, пробы негде ставить. - Сказал толик, передавая фото Полкану.
   -- Да, не похоже, чтобы она была в теме. Слишком уж рискованно освобождаться от мужа, когда пара десятков стервятников уже тук как тут - готовы поживиться Христа ради. - Берест ударил открытой ладонью по столу. - Решено! Я подписываюсь. Сегодня тебя отобьем, а там уж сам крутись.
   -- А по мне так все равно, я давно уже подписался. - Толик открыл еще три бутылки "семерки" и поставил на стол. - Заправляйтесь, бродяги.
   -- Я решил своим ребятам устроить учения в городских условиях. - Полкан подошел к мангалу и стал переворачивать мясо. - Место тут тихое, в стороне от жилья. Если действительно нагрянут духи, или кто бы там ни был, но с оружием, мы их повяжем. А будут сопротивляться, покрошим в капусту.
   -- Проблем не будет у тебя за самоуправство? - Спросил Денис, прикладываясь к пиву.
   -- Я сам себе командир. Ответ держу только непосредственно перед командующим. А он о таких мелочах даже говорить не будет. Другое дело прокуратура. Тут я пас.
   -- Прокуратуре уже готовим сюрпризы. Завтра в газетах и по телику ознакомитесь.
   -- Хорош трепаться, мужики, мясо подходит. Дэн, зови сменного врача, адвоката, в общем пешего и конного - всех сюда! - Толик энергично махал куском картона, раздувая угли. - Нам втроем не осилить. Да и Аллу свою тащи. Должны ж мы посмотреть, за кого живот свой кладем.
   -- Молчи уж, клоун, чтобы твой живот куда-нибудь положить - места не хватит!
  

***

  
   Отведать шашлыка спустились по очереди не только дежурный врач и медсестры, но даже и некоторые больные. Берест раскладывал на одноразовые пластиковые тарелки куски мяса, печеный лук и овощи, а Толик раздавал пластиковые стаканы и наполнял их пивом.
   -- Крепкого сегодня не положено. Завтра понедельник, день тяжелый. - То и дело приговаривал он.
   Алла тоже захотела спуститься. Она сидела в беседке, закутавшись в одеяло, то и дело выуживая тонкими длинными пальцами из наваленной перед ней на подносе горки мяса с овощами аппетитный кусочек, и отправляла его в рот. В разговоре она почти не участвовала, а рассеянно улыбалась чему-то своему.
   -- Ну вот, Толян, а ты боялся, что двадцать пять кило, это много! - Говорил Полкан, щурясь от дыма. - Последняя порция дожаривается.
   Через полчаса все стали потихоньку расходиться. Денис проводил Аллу в палату и снова спустился в беседку. Глушко чистил мангал, а Берест, включив рацию, переговаривался со своими бойцами, притаившимися где-то в темноте вокруг клиники.
   -- Похоже, есть контакт. - Сказал он, выслушав рапорта наблюдателей. - Метрах в ста от ворот остановилась черная девятка с тремя клиентами. У них прибор ночного видения. Один вышел из машины и идет вдоль улицы, разговаривая по телефону.
   -- Что будем делать? - спросил Денис.
   -- Допивать пиво, доедать мясо, убираться. Там и без нас разберутся. Капитан Червонный дело туго знает.
   Денису на месте не сиделось, он заметно нервничал и, хватаясь то за одно, то за другое, стал ожесточенно уничтожать следы недавнего пиршества. Иногда он подбегал к столу, где на подносе лежало еще не остывшее мясо, почти не жуя, проглатывал кусок-другой, запивал пивом и снова бросался убираться. Его трясло от напряжения. Он предпочел бы сидеть сейчас где-нибудь в кустах в засаде, с автоматом в руках, чем пассивно, как простой обыватель, ждать, когда неведомые невидимки по щучьему велению решают его проблемы. Такого с ним не было с тех самых пор, как он необстрелянным салагой участвовал в своем первом бою. С новым появлением в его жизни Аллы и неожиданное обретение сына полностью выбило его из колеи. Он вдруг понял, что стал снова чего-то бояться, впервые за прошедшие пятнадцать лет.
  

***

  
   Во дворе клиники и на пустынной улице перед воротами стало совсем тихо. Секунды стучали молоточками пульса в висках, складываясь в бесконечные минуты, но ничего не происходило. Тишина была какой-то особой, выразительной, угрожающей и пустой.
   -- Знаете что, хлопцы. - Глушко порылся в одной из сумок и поставил на стол бутылку армянского коньяка. - Я понимаю, что коньяк после пива, это пошло, но так доктор прописал! Без рюмки нам не выжить сегодня.
   -- А давай! - Берест махнул рукой и одним движением скрутил бутылке "голову". - Неуютно как-то на душе. Холодно.
   Они выпили и разлили по второй.
   -- Завтра отмолим. - Сказал Толик и отпил из стакана. - Щас спою... А не спешите нас хоронить! У нас здесь еще есть дела. У нас дома детей мал-мала, да и просто хотелось пожить...
   Голос у него был на удивление приятным и глубоким. Денис с Берестом присоединились к нему подголосками и будто выдохнули напряжение, распиравшее их изнутри.
   -- У нас дома детей мал-мала, да и просто хотелось пожить!
   Допев песню, все трое полностью раскрепостились, разлили по последней и как-то незаметно втянулись в незатейливый, ничего не значащий треп. Берест вдруг встрепенулся, прижал руку к гарнитуре на ухе и стал напряженно слушать.
   -- Тебя понял, Скворец. Хозяин барин. Ни в чем себя не ограничивай!
   -- Что там? - Спросил Денис приподнявшись.
   -- Пожаловали родимые, на трех машинах. Оружие получают. Терроризм чистой воды! Так что, Дэн, не виноватые мы, они сами пришли!
   Они замолчали, вслушиваясь в гулкую тишину ночи. Где-то глухо хлопнула дверца автомобиля, застучали каблуки по асфальту - будто несколько человек быстро шли не в ногу. Сторожкий разговор шепотом, а может просто трепет ветерка, запутавшегося в кронах деревьев, тонкий отзвук чуть соприкоснувшихся металлических поверхностей - все звуки, усиленные ожиданием и предчувствием, казались многозначительными знаками чего-то рокового, неизбежного. Все трое, много раз сидевшие в засадах в горных лесах, преследовавшие духов и преследуемые ими, одновременно погрузились в дежавю своей непростой и беспокойной молодости.
   Грохот автоматной очереди прозвучал увертюрой тщательно отрепетированного невидимого спектакля с неизвестным финалом, в котором не было зрителей, а лишь актеры, разыгрывавшие в уличных декорациях натуралистические сцены борьбы добра и зла. Крики, глухие удары, топот десятков пар ног - бесконечная минута экспресс-трагедии за занавесом ночи. И снова тишина.
   -- Слушаю тебя, Скворец. Хорошо. Подчистите там, чтоб никаких следов. Отвезете их в старый сарай, там и поговорите по душам. Все. Конец связи. - Полкан откинулся на жесткую спинку лавки из деревянных брусьев. - Что, Толян, плеснешь на донышке?
   -- Рассказывай! Не томи! - Денис подсел к Бересту и положил ему руку на плечо.
   -- Повязали всех. Одиннадцать тепленьких и два двухсотых. Чертова дюжина не их число!
   -- А ребята?
   -- Да что им сделается! Даже согреться не успели. Писанины теперь выше крыши! Предотвращен террористический акт в публичном месте, в госпитале. Мини-Буденновск. Особист у меня мастер в беллетристике. Он такого наворочает, что хоть сразу дырочку ковыряй для героя.
   Откуда-то издалека донесся вой милицейской сирены.
   -- Чует мое сердце, наши приключения на сегодня не кончились. - Сказал Толик, ловко забрасывая в разинутый рот содержимое своего стакана. - Это у них все по плану, сначала наезд фулюганов, а потом менты забирают тех, кто не убежал!
   -- Пожалуй. - Согласился Денис. - Дешевая подстава. Они любой ценой хотят захватить клинику. Пойду будить адвоката.
  

***

  
   Омоновцы выпрыгивали из автобуса, гулко стуча ботинками и лязгая оружием, и цепью разбегались вдоль стены клиники. Руководил ими незнакомый Денису капитан, судя по говору недавно переведенный из прикубанской глубинки. Капитан стал тарабанить в железные ворота, выкрикивая нехитрые милицейские речевки согласно протоколу. По сигналу Дениса на крыше вспыхнули два прожектора, установленные там еще днем, заливая все пространство перед воротами слепящим до рези в глазах бело-голубоватым светом.
   -- Что вам угодно! - Крикнул один из охранников, хранивший молчание до тех пор, пока не подошли Денис с Никитой Селянином. - До утра клиника закрыта!
   -- Открывайте, милиция! Иначе мы будем штурмовать здание!
   -- Внимание! Я член городской коллегии адвокатов Никита Селянин. Вы пытаетесь проникнуть на территорию частного владения, являющегося кроме того медицинским учреждением со специальным режимом! Вы можете быть допущены на территорию клиники только с санкции прокурора, подчиняясь соответствующим медицинским требованиям и правилам. У вас есть санкция прокурора?
   -- Все у нас есть! Открывайте. - Крикнул капитан, разразившись напоследок совершенно плебейской матерной тирадой. - Поступил сигнал о перестрелке и о нахождении в клинике вооруженных людей.
   -- Здесь находятся сотрудники частного охранного предприятия, имеющие разрешение на ношение оружия. А о перестрелке мы ничего не знаем. Вас ввели в заблуждение. - Крикнул Селянин, открывая небольшое окошко на уровне лица. - Подойдите к двери и предъявите документы.
   Туда сразу просунулась рука с пистолетом. Резким выпадом рука дернулась вперед, и дуло "макарова" рассекло до крови верхнюю губу Никите, тут же отпрянувшему от двери и прижавшему пальцами губу, из которой обильно текла кровь, расплываясь пятнами на его рубашке и пиджаке.
   -- Вот тебе, сука, мой документ! Открывай!
   Матерные упражнения капитана вдруг стихли, будто ему заткнули рот, и тут же послышался дикий крик боли. Это стоявший неподалеку Полкан резким движением перехватил руку капитана и вывернул ее так, что тот не только выпустил пистолет, но и вывернулся в такую неповторимую фигуру, что любой мим позавидовал бы.
   -- Внимание, бойцы! - Его поставленный командный голос взвился над клиникой не терпящим возражений императивом. - С вами говорит командир особой бригады внутренних войск полковник Берест. Старший, бегом ко мне!
   Вскоре оставшееся свободное пространство в окошке заполнило испуганное молодое лицо, втиснутое в пластиковый шлем. Берест сунул прямо в нос омоновцу свое удостоверение. Капитан, повисший на вывернутой руке, тихо скулил.
   -- Прочел, сынок? Внимательно?
   -- Так точно, товарищ полковник!
   -- Представься!
   -- Старший сержант Синяпкин, товарищ полковник!
   -- Слушай сюда, Синяпкин. Этот капитан, думаю, бывший, арестован. Он нарушил закон. При свидетелях угрожал адвокату пистолетом, ранил его. Я сейчас вызову следователя из областной прокуратуры, а ты собирай своих орлов, грузи в автобус и скатертью дорога. Кто твой командир?
   -- Майор Свирин.
   -- Алексан Данилыч, что ли?
   -- Так точно!
   -- Покуролесили мы с ним в Чечне! Передашь привет, расскажешь, как все было. Пусть позвонит мне в штаб бригады. Выполняй!
   -- Есть! - Лицо в окошке пропало, послышались команды, топот ботинок и шум отъезжающего автобуса.
   -- Ну вот и отбились. Открой-ка, Дэн, дверь, затащим эту крысу сюда, а потом я его определю куда следует.
   Замолчавшего капитана препроводили в беседку, где один из бойцов, приехавших с Полканом, сковал его руки за спиной наручниками.
   -- Собирайте все, скоро поедем! - Обратился он к другому бойцу, видно, старшему в группе.
   Попрощавшись с гостями, Денис поднялся в палату Аллы, присел на кресло и задремал. Он сам не понял, толи он так быстро заснул, и ему снилось, что он снова в "Старой Гавани", и Алла не уехала, и он полон энтузиазма и надежд. Толи память, пользуясь телесной слабостью, потянула его в прошлое, где еще все было просто, понятно и легко...
  

***

  
   Все последующие дни не отличались разнообразием. Вставала Алла рано, после завтрака Денис готовил лодку и увозил ее "на натуру", к старому причалу. Там он вытаскивал лодку на берег, и они наперегонки взбегали по извилистой тропинке, круто уходящей к вершине скалы. Там, на самом верху, на скальном уступе была небольшая полянка, приютившаяся между обрывом и скальным монолитом вершины. Здесь они предавались любви, не боясь, что кто-то может их увидеть. Потом Денис помогал ей взобраться на вершину, откуда открывалась захватывающая дух панорама. Светло-голубое море незаметно переходящее в небо, нависало куполом над зеленым нагромождением гор, похожих на стаю неведомых неуклюжих зверей, собравшихся у водопоя, стремясь припасть к воде, расталкивая своих более удачливых сотоварищей. Алла день за днем писала очередной ее кусочек, а в перерывах делала карандашные рисунки, внимательно разглядывая Дениса, схватывала какую-то его необычную позу и тут же воспроизводила ее на бумаге.
   Возвращались они к часу, обедали и уезжали в центр. Денис парковал машину на стоянке возле торгового центра, и они каждый раз новым маршрутом, запутывая следы, спешили в старый город, в маленькую квартирку, которую он снял специально для этих встреч. Там их ждала огромная кровать на полкомнаты, где они снова занимались любовью, и утомленные, засыпали до самого вечера. А вечером, она надевала каждый раз новый наряд, и Денис возил ее на очередную модную дискотеку. Сам Денис танцевать не любил, но с удовольствием смотрел, как она неистово и самозабвенно отдавалась ритму музыки, изламывая свое гибкое стройное тело в немыслимых фигурах молодежных "шаманских плясок".
   Каждую ночь при возвращении в отель, она, облив одежду коньяком для запаха, дурачилась, разыгрывая спектакль с пьяными выходками, эпатажем и капризами богатой и скучающей дамы из общества. Денис нес ее как куль, перекинув через плечо, под сочувственными взглядами персонала, а она цеплялась руками за одежду постояльцев, за мебель, декоративные светильники и цветочные горшки кричала, ругалась и откалывала такие фокусы, от которых Денис сам краснел до корней волос.
   А потом все кончилось. Однажды она послала Дениса готовить лодку, а сама вызвала такси и уехала. Она вышла с одной лишь сумкой, захватив самое необходимое, сказав портье, что срочно уезжает на вокзал, и что за вещами потом заедет кто-нибудь. Не дождавшись ее, Денис вернулся в отель и, узнав о происшедшем, кинулся на вокзал. Московский поезд, показав ему хвост, медленно втянулся в долину между сопок, и исчез. Денис гнал машину по горному серпантину, неоднократно рискуя вылететь с дороги в пропасть или столкнуться со встречной машиной, но все равно опоздал. На Карьерной поезда уже не было. Да если бы он и успел, все равно Аллу он не разыскал бы, так как в это время она уже сидела в самолете, выруливающем на взлетную полосу...
   Юркая кареглазая девчонка смогла сделать с ним то, что не удалось сделать даже войне. От природы сдержанный, никогда не выставлявший свои чувства напоказ, он остался верен себе. Однако что-то в нем надломилось, его светлый взгляд все чаще туманился безысходной тоской, а легкий заводной нрав угас, стал раздумчивым и приземленным. Связи с женщинами стали тяготить его. Пытаясь успокоить свою рану, он пробовал лечить подобное подобным, но, ни одна из его мимолетных утешительниц не смогла заставить забыть Её. От этого он все больше раздражался и форсировал процесс отставки наскучившей пассии, начиная поиск новой...

8. Странный арест

  
   Утро стрелецкой казни... Момент истины или бесславная гибель... Черный понедельник, который может стать роковым тупиком или проспектом в новую, беззаботную жизнь...
   Денис постепенно распутывал сюрреалистические хитросплетения быстрых утренних снов, пытаясь краем сознания зацепиться за реальность, но зыбкая пелена, наполненная призраками и кошмарами бессонной ночи, наплывала, окутывала, убаюкивала. Вдруг он увидел бледный луч, с трудом пробивавший клубящуюся мглу, он ухватился за него, пошел по его путеводному сиянию, и вот, наконец, вынырнул из мрака и, открыв глаза, встретил внимательный и задумчивый взгляд Аллы.
   -- Тебе кошмары снились? Ты так беспокойно спал, что я уже хотела тебя растолкать.
   -- Вроде того. Думал, никогда этот сон не кончится. - Денис поежился, будто от холода и протянув руку, коснулся ее теплой щеки. - А ты как?
   -- Страшно как-то. Ты, наверно, их достал до самых печенок-селезенок.
   -- То ли еще будет! Сегодня день распятия Жихарева на позорном кресте.
   -- А это не опасно?
   -- Опасно, ой как опасно! Часа через три-четыре они окончательно взбесятся и попытаются захватить тебя, во что бы то ни стало. Поэтому сейчас ты уйдешь. А ля Керенский.
   -- Это как?
   -- Он переоделся в женщину, а мы тебя нарядим в мужчину. Я привез комбез самого маленького размера, сверху бронежилет и шлем. Ботинки большеваты, но мы напихаем туда газет. Пробежишь бегом от ворот до микроавтобуса, три секунды, никто ничего не заподозрит. Все машины, выезжающие из ворот, они будут внимательно разглядывать, а мы тебя погрузим открыто.
   -- Ты со мной поедешь?
   -- Нет. Эту чашу я должен сам испить до дна. Они уверены, что я буду все время рядом с тобой. Значит, чем больше я буду находиться здесь, тем больше форы у тебя появится. Пока они считают, что ситуация у них под контролем, они будут играть в законность. Но уже к обеду все может измениться, и тогда они обрушат на меня всю силу своей продажной своры. В этот момент тебе лучше быть от меня подальше.
   -- Они тебя арестуют? Что будет?
   -- Наверно, побьют. Я постараюсь добраться до клуба и обставить все в лучшем виде. Будут свидетели, лояльные ко мне. Мой арест будет снят на камеру и показан по телевидению, так что грохнуть меня им не резон. Да и где они будут тебя искать без меня?
   -- Я с ума сойду от страха.
   -- Это нормально. Девочкам положено бояться.
  

***

  
   В восемь тридцать "процесс пошел". Денису начали звонить друзья и знакомые, пересказывая публикацию в "Южном вестнике". Разумеется, такие же звонки получал и Жихарев. Теперь все зависело от того, как быстро тот среагирует. Успеют ли телевизионщики прокрутить ролик? Это особенно беспокоило Дениса. Он позвонил Извекову, но тот не отвечал на звонки. В офисе отвечала секретарша, воспроизводя слово в слово, как попугай заученную, формулу - "Леонид Юрьевич в командировке и до завтра его не будет". В 9.00 канал "Авангард" начал работу выпуском новостей. В углу экрана был врезан маленький экранчик с изображением главного входа в здание, где помещалось все извековское хозяйство - издательство, телестудия и рекламное агентство. Здание выглядело необитаемым - во всех окнах было пусто, ни света, ни шевеления занавесок, и решетка на главной двери была закрыта на огромный замок. В 9.10 на тротуаре возле входа остановился первый "луноход". Из него вышел небезызвестный следователь Харченко "со товарищи". Прибывшие стали дергать решетки стучать в стекла входной двери, однако в вестибюле не появился ни вахтер, ни охранник - пусто. Диктор взахлеб разглагольствовал о продажной номенклатуре, попрании свободы слова и завоеваний демократии, а блюстители законности бесцельно прохаживались перед телецентром, активно звоня по мобильным телефонам.
   Ровно в 9.15 начался обещанный в газете спецвыпуск. После короткого вступительного слова главного оппозиционного публициста города пошла картинка. Денис с удовольствием отметил, что качество записи было превосходным. Турецкие деятели использовали профессиональную аппаратуру, поэтому и без особой экспертизы было понятно "кто есть who1". Извеков знал свое дело. В ролик для вящей убедительности были вставлены титры с информацией об участниках встречи. Столик на террасе на фоне пальм и трое собеседников, два бородатых "абрека" и европеец, как брат-близнец похожий на прокурора Нижнедонска Жихарева.
   Первый бородач начинает говорить. Стоп-кадр, крупный план и титры: Усман Мадоев, полевой командир, эмиссар чеченского правительства в странах Азии и ближнего востока, занимается сбором средств и поставками оружия в Чечню. Второй бородач подхватывет мысль первого. Крупный план и титры: Ахмад-улла Абу-Бекр, воин Ислама, международный террорист, оставивший свои кровавые следы в Ливане, Ираке, Афганистане, организатор лагерей подготовки чеченских боевиков, частый гость в Чечне. Каждый его приезд знаменуется каким-нибудь крупным террористическим актом.
   "Партнеры" задушевно беседуют о совместном бизнесе. Бородачи поставляют на территорию Грузии и Азербайджана контейнеры с важным грузом, друзья-пограничники помогают перевезти груз в республики Северного Кавказа, а Жихарев с помощью своих друзей на местах обеспечивает беспрепятственную доставку грузов по назначению. Ролик крутится дальше, друзья обсуждают условия, суммы оплаты услуг и прочие детали, потом уверяют друг друга в искренней преданности и мило расстаются, пожимая руки.
   -- Вы смотрите, чтоб у нас в области не баловали! - Говорит напоследок Жихарев.
   Бородачи согласно кивают. Дальше матерый публицист эмоционально комментирует опубликованные доказательства коррупции власть имущих.
   Денис вздохнул с облегчением. "Прошло! Погнали наши городских! Теперь жди ответа." Между тем репортаж продолжается. Снова включается камера у входа в телецентр. Неуклюжие омоновцы в бронежилетах и касках с автоматами наперевес роятся перед зданием. Огромными ножницами перекусывают прутья решетки, выбивают застекленные двери. Включается камера в вестибюле. Темные фигуры окружают стол вахтера, где блестя лысиной, сидит небезызвестный в городе борец со злоупотреблениями в органах внутренних дел и прокуратуре адвокат Шиман. Один из бойцов бьет прикладом в объектив камеры, и картинка исчезает.
   1 who - кто (англ.)

***

  
   Извеков позвонил сразу по окончании спецвыпуска.
   -- Ну что, Денис Владимирович, как на ваш взгляд?
   -- Я не специалист, но мне кажется, убойно. Отличная работа!
   -- Спасибо на добром слове. Мои уже выдвинулись к прокуратуре. Скоро пойдет картинка оттуда.
   -- Так вас же захватили?
   -- Куда там! А как же военная хитрость, отвлекающий маневр? Я вчера объявил всем выходной, а рабочая группа в подполье. В офисе только Шиман и несколько мазохистов-правозащитников. Они еще и приплатить готовы за адреналин. Экстремальный спорт!
   -- Коварный вы! Хочу вас попросить. Скоро меня будут арестовывать, хотелось бы запечатлеть это для истории. На всякий случай.
   -- Вы что думаете, они готовы на крайние меры?
   -- Загнанный зверь вдвойне опасен. И вам советую держаться подальше от них.
   -- Я тертый калач. Пока пыль не осядет, меня в городе не будет. А человечка я пошлю. Внештатника. Он рогом землю будет рыть, чтобы добыть скандальный материал.
   -- Вот и ладно. Пусть обратится к охранникам, они в курсе.
   -- До свидания, Денис Владимирович. Смотрите телевизор, уже пошла трансляция.
  

***

  
   Эдик не подвел. В сквере возле прокуратуры было уже человек двести, основной костяк демонстрантов-активистов с плакатами, флагами России и всякими шумовыми приспособлениями. Несколько заводил с мегафонами выкрикивали написанные Денисом лозунги. Со всех сторон к скверу собирался народ - члены "Русского Дона", сочувствующие и просто зеваки. Несколько милиционеров лениво прохаживались перед входом, не обращая внимания на манифестантов. Эка невидаль - "Русский Дон" снова митингует! Однако через полчаса обстановка начала накаляться. Савицкий хорошо манипулировал имеющимися у него рычагами привлечения "народных масс". Толпа разрослась в несколько раз, пополнившись студентами, скинхедами и окрестными алкашами. Вожаки подходивших групп, прежде чем выразить свое негодование по поводу продажности прокурора сначала подходили к синей "Ниве", стоявшей в сторонке, и получали картонные жетоны с написанными от руки цифрами. Цифры означали количество приведенных "сочувствующих". После манифестации эти жетоны менялись на доллары - по десятке за человека. Когда градус "народного гнева" достиг критической отметки, из толпы полетели помидоры, яйца и прочие метательные снаряды в основном пачкающего свойства. Милиционеры спрятались внутри, но разгоряченная толпа не собиралась уходить просто так. Зазвенели разбитые стекла, с грохотом упали стоявшие возле входа стенды, в ход пошли урны, и скоро на нижних этажах не осталось ни одного целого стекла. Видимо, в администрации были озадачены и даже шокированы опубликованным материалом, и "возмущение масс" выглядело вполне оправдано, поэтому прибытие ОМОНа сильно задержалось. Но установка Савицкого была - обязательно ввязаться в драку, чтобы телевизионщики смогли заснять избиение манифестации. Омоновцы попытались оттеснить толпу от здания и, разумеется, профессионалы в такого рода акциях не преминули воспользоваться контактом, чтобы выжать первую кровь. Увидев разбитые головы и окровавленные лица озверевшие манифестанты кинулись в атаку, которая была отбита через пару минут, но этого было вполне достаточно, чтобы смонтировать отличный телерепортаж и вдохновить массы на повторную акцию теперь перед зданием администрации.
   Денис следил за репортажем по телевизору, кроме того его наблюдатель постоянно сообщал о происходящем по телефону. Все шло по плану, прокуратура была занята форс-мажором, и можно было спокойно ехать в клуб. Он расплатился в клинике наличными, и приступил ко второй части плана на понедельник. Сначала Дима повез его в офис, где он встретился с несколькими клиентами, дал распоряжения Нине и поехал в клуб. Хвост следовал за ними почти открыто, но Денис запретил Диме отрываться, и они спокойно приехали в клуб.
   Было около двенадцати, когда Денис вошел в бар. Охранники ему уже доложили, что телевизионщик с камерой находится в клубе и готов к съемке. Наблюдатель в городе докладывал о "стихийном" митинге возле администрации. Пока что схема работала. Он заказал кофе и бутерброд с ветчиной и сыром и сел за свой столик в углу, откуда просматривался вход и вестибюль. В это время зазвонил телефон, номер не определился.
   -- Краснов слушает.
   -- Здравствуйте, Денис Владимирович. Надеюсь, вы меня узнали? - Это был Михаил Иванович.
   -- Да, слушаю.
   -- Насколько я понял, вы отдали мне не весь материал?
   -- Оставил немного для личных нужд.
   -- Наслышан уже. Мелочиться вы не любите.
   -- Ситуация такова. Вы же сами сказали, что в моих проблемах вы мне помочь не сможете. Вот и партизаню помаленьку. В Москве дела долгие, а мне уже пятки припекает. Материалы вы легко получите у Извекова. У меня больше ничего нет.
   -- Я вас понимаю и нисколько не в обиде. В общем, сегодняшние события в Нижнедонске не нарушили моих планов и даже в какой-то мере стали катализатором большой реакции. Хочу вас обрадовать. Интересующее вас решение уже принято. Его обнародование - это вопрос нескольких часов.
   -- Спасибо за хорошие новости.
   -- Всегда рад. Еще о Панкине. Там замешана какая-то третья сила. Убит он был сразу, совершенно незаметным тычком в шею, а следы пыток были нанесены позже. Я подумал, что эта деталь вам может пригодиться...
   Михаил Иванович отключился, не прощаясь.
   Денис задумался. Получалась странная картина. Маньяк убивает сотрудника ФСБ и терзает уже мертвое тело в ночь, когда тот только что отправил компромат на прокурора города прямиком в Москву. Нехорошее какое-то совпадение, странное. Если предположить, что этот псевдоманьяк работает на тандем Осипов-Жихарев, тогда логично было бы пытать Панкина, чтобы выяснить суть миссии Дениса в Москве. Эта имитация пытки очень напоминала по стилю то, что произошло с Аллой. Но что тогда? Человек, убивший Панкина, или уже знал обо всем, или ему активность Дениса была безразлична. А может даже на руку? Но тогда, зачем было убивать Витю? Например, чтобы похоронить информацию вместе с ним! Тогда причем тут пытки? Явная демонстрация. Непонятно, на что рассчитанная.
   Денис рассеянно отхлебнул уже остывший кофе. У него и раньше возникало смутное ощущение, что им кто-то тонко манипулирует. И не только им, но и Аллой, а теперь выходит, что и Осиповым. Вдруг его осенила догадка, очень хорошо вписавшаяся в общую схему. А что если убийца работает на Осипова, но при этом играет свою игру? Ему выгодно это состояние паритета сторон. Он убивает Панкина, имитирует пыткм и докладывает заказчику, что Витя не раскололся, или вообще, подсовывает клиенту выгодную для себя информацию. Выглядит очень правдоподобно. Так же правдоподобно, как и убийство Вешкина с племянником. И опять что-то не стыкуется! Ну да! Скорее всего, о том, что Вешкин собирался на охоту, было известно заранее. Все совершается за полчаса до приезда охотников, и только для того, чтобы Аллу обнаружили вовремя и откачали.
   "Ну и дела!" От множества догадок Дениса сначала охватил озноб, а потом бросило в жар. Так с ним бывало при крайнем возбуждении. Он расслабился, выровнял дыхание и стал поочередно напрягать мышцы, чтобы снять напряжение. При этом со стороны казалось, что он просто сидит, задумавшись - никакого движения мышц под пиджаком было незаметно.
   Мысли сами вернулись в прежнюю колею, развивая возникшую логическую схему. Он достал блокнот, ручку и постарался наглядно выстроить все факты и догадки в общую систему. Получилась довольно интересная раскладка. В глобальном плане стоит основной конфликт между Осиповым и Вешкиным. Осипов нанимает "Мистера Х", чтобы устранить Вешкина, Аллу и племянника, а сам хочет прибрать к рукам бизнес Вешкина. Алла, судя по имеющимся фактам, вряд ли была заинтересована в живом Вешкине - она его не любила, рожать от него не собиралась, кроме того он то, ради чего она пошла за него, было уже давно не актуально. Но без сомнения она хотела бы оставить бизнес себе, для этого ей нужна была защита от Осипова, для этого же ей понадобился он, Денис Краснов. Значит, интересы Осипова и Аллы, в общем, совпадали в отношении Вешкина, и его бизнес был нужен обоим. Но есть еще и некий "Мистер Х", человек из близкого круга Вешкиных. Он работает на Осипова, но при этом сохраняет жизнь Алле, представляя это как стечение обстоятельств. Он убивает Панкина, но не доводит до сведения Осипова важную информацию. Он оберегает Аллу, и не мешает Денису. То есть, ему нужна Алла без Вешкина, и ему нужен Денис, чтобы нейтрализовать Осипова. Значит, интересы Аллы совпадают с интересами неизвестного доброхота в устранении, по крайней мере, Осипова. Теперь остается выяснить, какова связь Аллы и "Мистера Х". Ясно, что она ему нужна без Вешкина, но с бизнесом, или же ему нужен бизнес, но без Аллы он не сможет его заполучить. А Денис ему выгоден до тех пор, пока существует угроза со стороны Осипова. "Мне это совсем не нравится!", подумал Денис, закрыв блокнот. "Все меня используют, а мне самому ничего не нужно... Да если и было бы нужно, неизвестно у кого просить!".
   Увы, даже чувство к Алле его нисколько не ослепляло, и он отдавал себе отчет в том, что она не пришла к нему раньше, потому что в нем не было нужды. Вновь подкатила горечь от ощущения ее отчужденности. Десять лет назад она выбрала его ради экстерьера, чтобы зачать ребенка на стороне, и уехала, не попрощавшись. Десять долгих лет она была рядом, но не посчитала нужным дать о себе знать. Понадобился он ей только когда припекло. И тут как туз из рукава возникает сын - и вот он на все готов! Однако, все можно понять и объяснить, все можно простить. Он не судил ее. И он ей поможет в любом случае. Только теперь всплывал этот вездесущий "Мистер Х". Он может угрожать Алле и уж точно, ему самому. Денис прекрасно понимал, что как только он устранит угрозу со стороны Осипова, то станет помехой. Вполне возможно, что Алла к нему хорошо относится и строит в отношении него планы на будущее, но тот хладнокровный убийца, завертевший всю эту чертову карусель, приговорил его с самого начала. А может быть он и натолкнул ее на мысль обратиться к Денису. А может все наоборот... "Как-то уж очень все продумано выходит... Эх, Алла, Аллочка!"
   Денис усмехнулся. Почему-то вспомнилась песенка старухи Шапокляк из мультика: "Кто людям помогает, теряет время зря..." И, тем не менее, он поможет ей, в первую очередь, ради себя самого. А там видно будет.
   Звонок телефона вырвал его сознание из круговерти мыслей, которая засасывала, парализуя волю. Из клиники сообщали, что следователь прокуратуры Харченко приехал с постановлением об аресте Аллы. Ему сказали, что ей стало лучше, и она уехала на такси пару часов назад. Харченко устроил дикий скандал, но оставшийся там Никита Селянин не дал в обиду персонал клиники.
   "Теперь моя очередь." Денис подозвал охранников и проинструктировал как вести себя в случае приезда Харченко. Потом он дал сигнал полной готовности двум группам, которые должны были вести машину прокуратуры. Проверил микрофоны и маячки, спрятанные в одежде. Денис достаточно хорошо знал Жихарева, чтобы не питать на его счет никаких иллюзий. Человек, давно переступивший через все нормы морали и кровь, изнасиловавший Фемиду в самых немыслимых позах, и возможно из-за этого до сих пор находившийся на коне, в гневе был готов пойти на любую гнусность. А причин ненавидеть Дениса у него было предостаточно. И, тем не менее, он не хотел скрываться. Еще не хватало какой-нибудь провокации вроде "убит при попытке к бегству". Лучше было пойти по пути публичности и открытости, чтобы вынудить оппонентов тоже действовать открыто. Уже завтра время Жихарева кончится, нужно было только пережить эту ночь. Конечно, существовала вероятность, что его не повезут в прокуратуру или СИЗО, а передадут из рук в руки людям Осипова. Но для этого и были снаряжены две машины с вооруженными ребятами, которые должны будут подстраховать его.
  

***

  
   Было странно видеть Харченко в одиночестве, без своры мелких прокурорских чинов, милиционеров или омоновцев. Это обеспокоило Дениса. Трусливый от природы Харченко мог пойти на это только в одном случае - если он боялся присутствия своих, хотел что-то скрыть от них.
   -- Ба, ба, ба! Иван Федорович! А я уж заждался вас! С утра заняты были? Чем, если не секрет?
   -- Вам лучше знать. Вот постановление о вашем аресте.
   -- Все стараетесь, ну прямо как пчелка! А хозяин-то ваш тю-тю. Как бы не пришлось вам передачки ему носить в СИЗО. А то глядишь, и сами туда угодите! Опасная у вас служба. Может, отпустите меня, а я замолвлю за вас словечко!
   -- Не кривляйтесь, пройдемте в машину. - Харченко заметно нервничал, и его лоб покрылся крупными каплями пота, который он безуспешно стирал скомканным носовым платком.
   Денис встал, резко отодвинув стул, так что тот с грохотом отлетел в сторону. Все, сидевшие в баре посмотрели в его сторону, чего он собственно и добивался.
   -- Внимание, господа! - Громко произнес он. - Прошу всех быть свидетелями! Следователь прокуратуры Харченко прибыл сюда, чтобы арестовать вашего покорного слугу. Находясь в здравом уме и памяти, я хочу заявить, что не собираюсь совершать попытки к бегству! Недавнее медицинское обследование не обнаружило у меня никаких смертельных болезней! Ни на теле, ни на лице у меня нет никаких ушибов, ссадин, ожогов от утюгов! Так что, в случае чего, вы знаете, кто крайний. Пойдемте, Иван Федорович. Выполняйте свой долг и не забывайте, что вас снимают скрытой камерой!
   Харченко аж передернуло, и его раскрасневшееся, было, лицо вдруг стало мертвенно бледным. Денис двинулся к выходу, а следователь обреченно поплелся вслед за ним. Перед входом в клуб стоял черный джип "Чероки" - наряду с лысиной и золотой полукилограммовой цепью когда-то он был одним из главных атрибутов местной братвы времен Большого Передела. Денис не видел, чтобы кто-то из прокуратуры ездил на такой машине, так же как и не был знаком с двумя качками, стоявшими у джипа.
   -- Вы что, с бандюками связались? - Спросил Денис, мимоходом взглянув на Харченко. - И не боитесь?
   Тот втянул голову в плечи и нарочито смотрел в сторону.
   -- Руки сюда! - Рявкнул один из качков, протягивая расстегнутые наручники.
   -- Мы знакомы? - Спросил Денис, но руки протягивать не стал, а кивнул охранникам, чтобы подошли поближе. - Что-то я вас в прокуратуре не встречал.
   -- Мы из регионального следственного комитета. - Ответил тот, что был постарше, и имел на лице признаки некоторой умственной деятельности. - Садись в машину!
   -- И документики у вас имеются? А то мы так далеко не уедем. Видите, мои ребята очень интересуются.
   -- Вот документы. - Из джипа вышел еще один - мужчина лет сорока, подтянутый, аккуратно подстриженный, чем-то похожий на преподавателя вуза, и протянул Денису свое раскрытое удостоверение.
   -- Все в порядке, ребята. - Сказал Денис охранникам. - Это майор Сипягин, выясните все о нем и сообщите моему адвокату и еще знаете кому.
   -- Прошу в машину. - Майор сел на переднее сиденье и сделал знак своим подчиненным, поторапливая их.
   Дениса втолкнули в машину и двое качков сели по обе стороны, крепко взяв его за руки. Один протянул наручники и Денис, прежде чем они обхватили его запястья, напряг мышцы. До Гудини ему было далеко, но на кое-какие трюки со своим телом, и особенно с руками, он был способен.
   Кроме них в машине сидели еще двое - водитель, лица которого Денис не разглядел, и Сипягин. Для Харченко места не было предусмотрено, и джип тронулся без него. Двое на заднем сидении крепче сжали руки Дениса, а майор стремительным движением прижал к его лицу марлевую салфетку, пропитанную чем-то пахучим. Денис перестал дышать, но при этом дергался вовсю, имитируя удушье. Он специально тренировался, и мог задерживать дыхание до трех минут. Но так долго он тянуть не стал. Уже через неполную минуту он расслабил мышцы и обмяк на сидении, будто заснул.
   -- Готов! - Сказал сосед справа, отпустив его руку, и начал щелкать каким-то прибором. - Да он звенит как полный карман мелочи!
   -- Включай глушилку. - Послышался голос слева. - Сейчас отъедем, снимем с него одежду, да и выбросим в мусорку. Ему она все равно больше не понадобится!
   -- Не тарахти! - Рявкнул в ответ Сипягин.
  

***

  
   Денис продолжал прикидываться спящим, и глаз не открывал. Джип мотало из стороны в сторону, на крутых виражах был слышен визг покрышек - видно водитель проверялся или старался оторваться от хвоста, которых могло быть несколько. Судя по всему, многие интересовались его персоной, не скрывая при этом здорового любопытства. Вскоре ход машины замедлился, она на холостом ходу катилась под гору, потом послышался характерный лязг понтонов. "В СИЗО мы точно не доберемся. Неужто на Лесной Остров приехали?" Денису совсем не нравился поворот событий. Конечно, его ребята должны были отследить автомобиль по маячкам, которые по уверению Севы-Триода, обычные глушилки не брали. Но на острове было невозможно следовать за джипом незаметно, и легко было отрезать погоню. Наконец джип выехал на ровную поверхность, еще несколько минут он двигался с небольшой скоростью и, наконец, остановился. Воздух наполнился прогорклыми портовыми запахами, слышался шум механизмов крана, разнокалиберные звуки погрузочных работ, гудки тепловоза, плеск воды. "Точно! На Лесном Острове есть причал! Этого еще не хватало!".
   Качки схватили его за руки и за ноги и потащили из салона. Где-то рядом взвыл мощный мотор катера. "Все ясно. Речные прогулки мне противопоказаны! Пора бы откланяться!" Денис расслабил одну руку и резким движением вывернул ее из наручников. Открыв глаза, он осмотрелся вокруг. Несли его двое. Шофер с майором Сипягиным возились в катере, ошвартованном у причала. Трудно было сказать, был ли кто-то сзади, но думать было уже некогда. Он взбрыкнул ногами, высвободил одну руку и с силой двинул в лицо одному из "носильщиков". Все трое грохнулись на бетонное покрытие причала. Денис откатился в сторону и вскочил первым. Один из качков лежал, закрыв лицо руками, размазывая липкую кровавую юшку. Второй вскочил вслед за Денисом и тут же повалился на землю, получив нокаутирующий удар носком ботинка в челюсть. Двое в катере еще не успели понять, что произошло, а Денис, получив несколько секунд форы, вовсю припустил к опушке рощи, находившейся метрах в пятидесяти от причала. Пробежав две трети расстояния, отделявшего его от спасительных деревьев, он оглянулся и тут же прыгнул в сторону, начав петлять как заяц. В то же мгновение послышались хлопки. Расстояние было вполне подходящим для прицельного выстрела, поэтому Денис решил немного схитрить. Увидев неглубокую канаву, косо идущую в сторону рощи, после очередного выстрела он изобразил попадание и с разбега рухнул в канаву. Ни на секунду не останавливаясь, на четвереньках он пополз к деревьям. Метров через десять канава заканчивалась. Ничего не оставалось, как упруго оттолкнувшись от земли выбросить свое тело вверх, и пригнувшись, головой вперед влететь в ближайший куст. Снова защелкали выстрелы. Совсем рядом пуля сбила кору со ствола ясеня. Но Денис уже ушел резко в сторону и углубился в тенистую чащу, где искать его было бесполезно.

9. Златовласая спасительница

  
   Лесной остров был довольно большим - километра три в длину и больше километра в ширину. Со стороны главного русла вдоль всего берега тянулись причалы, а от города его отделял мелкий рукав не более ста метров в ширину, через который был переброшен понтонный мост. Здесь берег был песчаный, так что в пляжный сезон он кишел купальщиками. Денис решил незаметно подобраться к какому-то людному пляжу, осмотреться и переплыть на городской берег, так как соваться на понтон было бессмысленно - там наверняка его уже ждали. У преследователей были в распоряжении катер и джип, а может и какой-то другой транспорт, это тоже нужно было учитывать.
   Как ни жаль было, но первым делом Денис избавился от маячков. Раз у Сипягина была приготовлена глушилка, почему бы ему не иметь и портативный локатор? Выбросив электронные "примочки" в мелкую лужу, Денис обыскал карманы. Бумажник был на месте, а вот телефон пропал. Возможно, он остался у качков в джипе, или выпал из кармана, когда он бежал как заяц от охотников. В общем, он остался без связи, и приходилось рассчитывать только на себя. Сориентировавшись, Денис стал пробираться через густую чащу, цепляясь далеко не походной одеждой за сучки и коряги. Остров весной зачастую полностью скрывался под водой, поэтому растительность, характерная для низменных влажных мест, покрывала каждый квадратный сантиметр почвы, и стоило большого труда идти напролом - здесь не лишним был бы хороший мачете. Наконец в отдалении послышался шум мотора проезжавшей вдоль пляжа машины. Ему тонко подпевали малолитражные моторки с протоки. Значит, берег был близко, а вдоль него тянулась дорога, которая хорошо просматривается. Не исключено, что его там уже ждали.
   Внезапно Денис остановился. Еще на Кавказе он научился разделять звуки, анализируя их происхождение, расстояние до источника и степень возможной опасности, таящейся за ними. Иногда от того, насколько правильно и вовремя ты распознаешь посторонний звук, зависела жизнь. На этот раз опасности не предвиделось. Впереди на небольшой полянке возилась парочка, занимаясь собственно тем, для чего на Лесной Остров и забредали многочисленные неприкаянные любовники. Дремучие дебри предлагали свои потаенные места всем, кто по разным причинам не мог найти более надежного пристанища, или наоборот, ищущим экзотики и вольного воздуха вместо однообразия закупоренных спален. Влажная земля острова была обильно спрыснута спермой, может именно поэтому растительность здесь была такой буйной как в джунглях.
   Денис беззастенчиво оглядел полянку, не особо интересуясь голой парочкой, а цель у него была более прагматичной - он искал телефон. И вот удача! Как раз неподалеку на дамской сумочке лежал, посверкивая серебристым корпусом, мобильник - предел мечтаний! Он немного помедлил - не очень-то приятно пугать людей в такой интимный момент, но... Между тем, на полянке что-то произошло. Резкий женский крик взрезал шелестящий покой рощи.
   -- Нет! Нет! Пусти! Скотина! Подонок! - Кричала девушка.
   Денис более внимательно посмотрел на пару. Худенькая блондинка лежала на животе, беспомощно барахтаясь, а сзади на нее навалился здоровый качок, который одной рукой схватил ее за волосы, а другой уперся в спину, прижимая тонкое тело к земле. Что бы там у них ни произошло, но Денис не собирался ждать продолжения. Тем более, что теперь он был в полном праве вмешаться, ну и заодно попользоваться телефоном. Производя как можно больше шума он вывалился из кустов и остановился перед боровшимися горе-любовниками.
   -- Эй! Молодой чемодан! Вам не кажется, что девушке не нравятся ваши домогательства? - Сказал он громко, даже грозно, так как терпеть не мог насильников.
   Парень вздрогнул, глянул на Дениса снизу вверх, пытаясь осознать, что происходит. Потом его лицо приняло зверское выражение, он вскочил, поигрывая мышцами и принимая угрожающую стойку. Видно было, что качок безвылазно пропадал в спортзале, но качался ради красоты, и для сведущего человека был легкой добычей. Блондинка дикой зверушкой бросилась на него сзади, вонзив коготки в его крепкую шею. Парень отмахнулся своей мощной рукой, и когда она упала на колени, ударил ее тыльной стороной ладони по лицу, отчего она отлетела в сторону, замерев без движения. Денис не стал медлить. Он сделал выпад слева, угрожая ударом в челюсть, и когда противник поднял руки, смачно с фиксацией припечатал подъемом правой ноги в пах. Парень вскрикнул, хватаясь за "корень зла", резко завядший, и начал тихо стонать. Потом со страданием глянув на Дениса, напрягся и бросился на него в приступе отчаяния, тут же получив страшный хук справа, выключивший его надолго. Денис склонился над блондинкой, взял ее за плечи и слегка встряхнул. Она открыла глаза и ее окровавленные губы изогнулись в подобии улыбки.
   -- Вставай, мелочь. - Сказал Денис, нежно огладив ее по волосам. - Нечего тут разлеживаться!
   Она встала, не стесняясь своей наготы, подошла к своему кавалеру и пнула его ногой под ребра.
   -- Нет, ну надо же, какая невезуха! Думаешь, нормальный мачо, обходительный, слова говорит нежные, а на деле ничтожество, маньяк, извращенец! - Она снова занесла ногу для удара, но Денис остановил ее.
   -- Эй, остынь. Ему и так досталась. Неделю ходить не сможет, и будет мочиться кровью.
   -- Правда! Ой, здорово! Но от этого он не перестанет быть последним чмошником. - И она все же изловчилась и пнула еще раз бездыханное тело в бок.
   -- Все, давай одеваться! Ты как сюда приехала?
   -- На своей машине. Поставила здесь недалеко, возле лодочного причала.
   -- Подвезешь?
   -- А то! Сейчас. При нынешней моде одевание много не займет. - Сказала она ухмыляясь. - Я вижу, у тебя тоже проблемы.
   -- Есть немного. Мне срочно позвонить надо.
   -- Вот телефон. Звони хоть в Штаты.
   Денис набрал номер Димы. Тот включился в первую же секунду, будто не выпускал телефона из рук.
   -- Дима, это я. Где вы?
   -- Шеф, мы на Лесном. Сигнал потеряли. Ты где?
   -- Я по кустам прячусь с одной блондинкой.
   -- А серьезно?
   -- Куда серьезней! Она меня обещала подвезти. Что на переправе?
   -- Похоже, казачки барацковские. Некоторые с оружием.
   -- Это по мою душу. Сможете нейтрализовать их, когда мы будем проезжать?
   -- Не вопрос. Вы на чем поедете?
   -- Сейчас... Какая у тебя машина? - Обратился он к блондинке, которая уже оделась и наводила красоту, прижав зеркальце к плечу Дениса, так как у нее здорово дрожали руки.
   -- Х5, черный.
   -- Слышал?
   -- Ого. Ты в своем репертуаре. Когда вы будете?
   -- Скоро. Начинайте уже искать повод для заварушки.
  

***

  
   Х5 подкатил почти бесшумно и остановился в условленном месте. Денис выскочил из кустов и запрыгнул на переднее сиденье, сев поглубже, чтобы его не было видно.
   -- Не бойся. - Сказал он. - На переправе езжай медленно, но не останавливайся. Если что, сразу прыгай назад и ложись. Если будут какие-то повреждения, куплю тебе новую тачку.
   Блондинка тронула машину и медленно повела ее по грунтовке вдоль протоки. Она нервно покусывала губы, и ее без того белые пальцы так напряженно сжимали руль, что стали казаться прозрачными.
   -- Что вы там не поделили с этим мачо? У вас вроде все на мази было! - Денис решил отвлечь ее отрицательными эмоциями от неприятных предчувствий, и это ему удалось.
   -- А ты что, подглядывал, страдатель? - Она вспыхнула как солома.
   -- Нет, думал, как незаметно стащить телефон.
   -- Скотина он! Дешевка. Ничего из себя не представляет. Мальчик на посылках, а туда же! Нестандартных решений захотел! Это ж заслужить надо! - Она задохнулась от возмущения. - И ведь я не прошмондовка какая-нибудь! Пашешь как проклятая, решишь оттянуться для здоровья, а кругом одни засранцы! Никакой личной жизни честной девушке. Хоть в лесбиянки подавайся!
   -- А что, идея мне нравится! Я бы стал лесбияном рядом с тобой, так и крутился бы среди девчонок! - Подначивал ее Денис.
   -- Ты и среди пацанов не пропадешь! Вон как ты его уделал. - Она скривилась от воспоминаний о своем приключении.
   -- Хочешь, закроем его? - Предложил Денис. - Я свидетелем пойду. У меня есть знакомые среди ментов. Напрягать не будут.
   -- Да ну, позорище! Меня же потом весь бомонд будет склонять. Если что, поможешь убедить его, чтобы не вякал? - Она мечтательно улыбнулась, видимо придумывая какие-то особые формы убеждения для своего обидчика. - Я-то без комплексов. Тебе бы, Дэн я сама предложила любые ненормативные варианты. А это чмо... Тьфу!
   -- За что же мне такая честь? И откуда ты меня знаешь?
   -- А какая свободная девушка в нашей деревне тебя не знает! К проституткам ты не ходишь, и не женишься все никак.
   -- Постой, постой! - Взгляд Дениса озарился внезапной догадкой.
   Он наклонился к ней, взял ее волосы в пригоршню и поднес к лицу, вдохнув их аромат.
   -- Ну конечно! Пуазон. Майя! Три года назад в "Кабачке" познакомились! Ты исчезла потом, даже телефона не оставила!
   -- Вспомнил! - В ее глазах промелькнуло мимолетное удовлетворение. - А если бы и оставила, что бы изменилось? Все знают, что ты вчерашним не питаешься. А я гордая! От этой гордости и страдаю.
   -- И то верно. Ветреный я. Не дозрел еще.
   -- Но я тебе и за ту ночь благодарна. Двадцать три уже было, а все по-молодежному, как собачка - где приспичит, там и даешь. Кругом какие-то слюнявые кавалеры, не соображающие ни в сексе, ни в любви. Вроде, хочется, а потом думаешь - неужто так всю жизнь? А после тебя я остепенилась, повысила самооценку. Разборчивой стала. Кавалеры только ВИП. Только с этим пробой получился, не угадала. Но исключение подтверждает правило. Что-то изменилось внутри, и бизнес в гору пошел. Алка Вешкина стала меня серьезно воспринимать, познакомила с нужными людьми, оттуда все и пошло. И Бумер этот - подарок за красивые глаза, с помощью которых я провернула одну мощную сделку, помимо комиссионных.
   "Алка Вешкина! Это не может быть совпадением! Конечно это она!" Денис не верил своей удаче. Вот, пожалуйста, старая знакомая с положительным отношением, и информации вагон. Вывалит без запинки. "Нужно ее осторожно потрясти..." Он инстинктивно оглядел свою спасительницу - потрясти было за что!
   Между тем машина уже въехала на понтонный мост. Майя за разговорами и не заметила, как доехала до самого страшного места. На выезде стоял черный "Чероки" и вокруг него слонялось человек пять. Денис нырнул вниз. Тонированные стекла не давали возможности снаружи рассмотреть сидящих в салоне. Когда BMW подъехал к выезду с моста, двое из группы пошли наперерез, размахивая руками.
   -- Не тормози! - Прошептал Денис, свернувшись клубком под сиденьем.
   В это время к мосту подкатил "Прадо" и из него выскочили ребята из "Щита".
   -- Вот они, голубчики! - Закричал Дима, тесня грудью "казачий патруль", расстегнув куртку так, чтобы была видна наплечная кобура с "Глоком". - Дениса на этой машине увезли! А ну, ребята, вызывай подкрепление! Нужно их вязать, да расспросить с пристрастием!
   Казаки в штатском громко матерились и кое-кто тоже ненароком показывал оружие.
   Следом подкатил "Мерседес", отрезая Х5 от "Чероки" и давая ему беспрепятственно выехать с моста на круто поднимающуюся улицу, ведущую от реки в город. Майя нажала на газ, и BMW быстро взлетел на вершину холма, оставляя позади преследователей.
   -- Я больше не могу! - Сказала она, останавливая машину. - Веди ты.
   Ее всю трясло, и Денис понял, что у нее начался нервный шок. Он поменялся с ней местами и тронул машину, аккуратно вливаясь в интенсивное движение проспекта, заметив в зеркало, что серебристый "Мерседес" охраны следует за ним на приличном расстоянии.
  

***

  
   Денису не нужно было искать предлога, чтобы отвезти Майю домой и остаться с ней. Ее машина вполне могла привлечь внимание на мосту, и у нее могли быть неприятности из-за него. Поэтому он предложил ей охрану до полного прояснения обстановки. Пока она принимала душ и приводила себя в порядок, Дима привез Денису телефоны и сменную одежду вместо превратившегося в тряпье льняного костюма, а также рассказал последние новости. Главным было то, что Жихарева отстранили от работы, и его обязанности временно исполняет Воскобойников. Не менее важным было сообщение о смерти Харченко. Официальная версия - острая сердечная недостаточность, однако внешнее наблюдение, приставленное Денисом к Харченко заметило, что перед приступом к нему приблизился мужчина и прыснул в лицо аэрозолем. Проделано это было так быстро и незаметно, что ребята не успели не только проследить за мужчиной, но и описание его внешности давали противоречивое и нечеткое.
   -- Без сомнения, это был профи. Значит, они начинают подчищать за собой, и для нас начинается самый ответственный период. Мы победили, но светлое будущее можем и не увидеть! - Денис надолго замолчал. - Что узнали по Сипягину?
   -- Есть такой майор, только он к твоему делу никакого отношения не имеет. Он большой друг Жихарева, были у них какие-то совместные дела. Возможно, он тоже замазан в сделках с чеченцами.
   -- Расшевелили мы осиное гнездо. Ладно, можешь идти. Я пока останусь здесь. Выставьте наблюдение на ближайшие сутки. Вдруг кому-то захочется к ней нагрянуть, не хочу, чтобы она за меня отдувалась.
   -- Эх, шеф, хорошая бабенка! Губа у тебя не дура!
   -- Ей сейчас не до этого, да и дело у меня к ней.
   -- Ага, следствие ведут знатоки-гинекологи! - Дима шарахнулся за дверь, так как Денис угрожающе стал надвигаться на него. - Все понял, шеф! Ухожу. Разрешите приступить?
   -- Вали! - Денис с силой захлопнул за ним дверь и вернулся в комнату.
   Майя в халате, с тюрбаном из полотенца на голове сидела в кресле и курила длинную тонкую сигарету.
   -- Значит у тебя ко мне дело?
   Она преобразилась - вместе с обидой и стрессом с ее лица ушла и какая-то наивная детскость, которая помогла Денису вспомнить ее в череде пережитых за прошедшие с их знакомства годы амурных приключений. Теперь перед ним сидела молодая, уверенная в себе женщина. Далеко не простушка, знающая себе цену, властная и немного высокомерная. Но ее высокомерие было скорее наигранным. Возможно, она пыталась таким образом стереть из памяти или затушевать ту нелепую ситуацию, в которой их сегодня снова столкнула судьба.
   Он аккуратно положил свою одежду на диван, подошел к ней, легко приподнял с кресла и, сев туда сам, посадил ее к себе на колени. Потом погладил по волосам и чуть коснулся губами кончика ее носа.
   -- Не дуйся, Майка. Сегодня нам обоим не очень повезло, но мы перышки почистим, и завтра - как новые!
   -- Ты что, не презираешь меня за то, что видел там, на острове?
   -- А что я видел? Этим все занимаются, особенно на острове. Мы с тобой делали то же самое, только в постели.
   -- Еще в кресле, на диване, на полу и на подоконнике!
   -- У тебя хорошая память. Извини, что я невольно втравил тебя в историю. Давай теперь вместе выпутываться из нее. Поможешь мне? - Он провел губами по ее шее, от чего она поежилась.
   -- Куда я денусь, подлиза! Про Алку, небось, будешь спрашивать? Я же видела, как ты на меня посмотрел, когда я сказала о ней!
   -- Ты молодец, соображаешь и умеешь держать себя в руках! Пойдешь ко мне работать?
   -- Я и так неплохо зарабатываю. Что ты хочешь знать? Я отвечу, но сначала ты мне должен сказать, зачем это тебе. Втемную я не играю.
   -- Хорошо. Но давай договоримся, чтобы только факты, без ваших бабских разборок, сплетен, слухов. Как о совместном бизнесе. Да-да! Совместном. Потому что уже мое присутствие здесь ставит тебя со мной на одну сторону. Те, кто играют против меня, не станут разбираться, о чем мы с тобой говорили.
   -- Да уж! Но давай сначала ты сходишь в душ, сменишь эти лохмотья. Ну и легкий эротический массаж мне окончательно развяжет язык. Тебе не противно прикасаться ко мне?
   Денис ничего не ответил. Он встал, поднял ее, поднес к огромному зеркалу во всю стену и поставил на ноги. Потом рывком освободил ее от халата, снял с головы полотенце и расправил волосы.
   -- Что ты хочешь? - спросила она, смотря то на него, то на отражение своего обнаженного тела в зеркале.
   -- Смотри! - Денис взял ее за плечи сзади и придвинул ближе к зеркалу. - Разве это может быть противно?
   Он и сам залюбовался ее отражением. Поджарая и стройная как породистая гончая, она стояла, не стесняясь и не отводя своих пронзительно зеленых глаз.
   -- Умеешь ты вправлять мозги. За это девки на тебя и вешаются!
  

***

  
   Утром Денис был озабочен. Они проговорили с Майей почти до рассвета. Она была толковым аналитиком, легко выделяла главное и представляла чистую информацию, лишенную шелухи субъективного восприятия. Не мудрено, что ее бизнес шел в гору. Кое-что из того, что она рассказала, он уже знал. Многое никак не укладывалось в его представления и логические выкладки. Некоторые факты его поразили. Все это нужно было систематизировать, проверить и проанализировать. Хотя у него и не было оснований не доверять Майе, но все же некоторые сведения требовали проверки.
   -- Можешь ты как-нибудь изловчиться, перевести стрелки на других и пару дней не ходить на работу? - Спросил Денис, стоя в прихожей, готовый уйти.
   -- Но что мне может угрожать?
   -- Вполне возможно, что я ошибаюсь, но кое-кто не предвидел возобновление нашего знакомства, и возможно, захочет узнать, что ты мне успела рассказать. Или даже нейтрализовать тебя, на всякий случай.
   -- Нейтрализовать, это убить?
   -- Это самый простой и надежный способ на сегодня.
   -- Обрадовал ты меня... Ты думаешь, Алка все это забодяжила?
   -- Или тот, кто ею манипулирует. Мои ребята будут все время поблизости, двор и вход контролируются, но на балкон не выходить и держаться подальше от окон. Лучше занавесить их. Потерпи, развяжи мне руки! Ты здесь совершенно ни причем, и если с тобой что-нибудь случится, то это будет моим проклятьем на всю жизнь.
   -- А если с тобой что-нибудь случится?
   -- Со мной все могло случиться еще на Кавказе. Это мой выбор. Меня уже не переделать.
   -- Как ты ко мне относишься? - Она виновато закусила губу, глядя на него исподлобья.
   -- Тогда, три года назад что-то я в тебе не разглядел. Ты наш парень! Стоит к тебе вернуться, чтобы выяснить все досконально.
   -- Попытайся вернуться.
   -- Заметано!
  

***

  
   Не заезжая в офис, Денис первым делом поехал к судмедэкспертам и в лабораторию, где добыл много новых сведений по убийству Вешкина и более подробный анализ крови, взятый у Аллы в ту ночь. Пришлось еще подробно общаться с баллистиками и химиком-наркологом, давшим ему новые сведения о веществах, найденных в крови у Аллы. Его "дело" пухло как на дрожжах, но все же след "Мистера Х" пока не проглядывал. Ближе к обеду он позвонил Воскобойникову.
   -- Привет, Стас! С тебя кабак! Как оно сидится в кабинете главного?
   -- Твоими молитвами! Я как раз тебя хотел искать. Тут такое дело. Где и когда ты расстался вчера с Сипягиным?
   -- На Лесном, около пяти. Я надавал его качкам по чушке и дал деру в кусты, а он стрелял из пистолета мне вдогонку. Больше я его не видел. С пяти с четвертью я был все время на людях. А что такое?
   -- Нашли его вчера вечером с карандашом в ухе. Ты точно имеешь алиби с этого времени?
   -- Железобетонное! Значит, уходили сивку, да еще так экзотически! Был у меня один знакомый, который таким способом убивал духов.
   -- А ты бы меня с ним познакомил!
   -- Не получится. Его вся контрразведка армии в свое время обыскалась. Не нашли.
   -- Жаль. Ладно. Тебя найдет следователь Баринов, дашь ему показания. У тебя еще что-то?
   -- Да, хотел попросить разрешение на доступ в дом Вешкиных. Хочу осмотреться.
   -- Нарыл что-то?
   -- Пока все на догадках, но тебе первому сообщу, если что.
   -- Можешь заходить свободно, если пригласят. Следственные действия в отношении гражданки Вешкиной приостановлены, и она может возвращаться домой. Зайдешь к секретарю, я после обеда оставлю бумажку. Процедуру знаешь.
   -- Спасибо, брат. Но кабак с тебя. Не забывай!
   "Сипягина нашли с карандашом в ухе... Это интересно... Призраки возвращаются..."
  

***

  
   Ларик - Илларион Ильич Вербанский, чуть-чуть не дотягивал до метра семидесяти, и как большинство низкорослых людей, был одержим соответствующим комплексом. Везде и всем он старался доказать свое превосходство, отчасти это ему удавалось, но удовлетворения не приносило, отчего его постоянно сжигало желание что-то делать, куда-то бежать, что-то кому-то доказывать. Для полного осознания его неполноценности по отношению к окружающим, судьба наградила его еще одним физическим изъяном - он слегка прихрамывал. В детстве он раздробил голень, упав с мотоцикла. Травма была очень серьезной, и даже поначалу речь шла об ампутации, но все-таки ногу удалось спасти, хотя хромота осталась на всю жизнь.
   Разумеется, никто не приглашал его в спецназ. Поначалу вообще в армию брать не хотели, но он достучался до людей с большими звездами, добился специальной комиссии, которая была поражена его физическими способностями и признала годным к строевой службе. Привычка постоянно быть в загоне, все время доказывая свое право считаться нормальным, наложила на его характер свой отпечаток. Он был замкнут, в общении резок и подчеркнуто высокомерен, что нисколько не привлекало окружающих, и большинство бойцов разведроты инстинктивно старались держаться от него подальше. Один Денис, благодаря своей природной открытости и располагающему к себе добродушию, был более-менее накоротке с Лариком как в делах службы, так и во внеслужебных отношениях. Абрек говорил, что Денис приручил волка, который был с ним ласков, как безобидный кутенок, а другим все норовил оттяпать руку по локоть.
   В боевых условиях Ларик был хладнокровен, расчетлив, и совершенно ничего не боялся. Однажды, когда сквозь их расположение поперла банда, втрое превосходившая их по численности, рота по приказу командира затаилась, а он волей случая оказался в самой гуще духов. Никто не знает, что там происходило, никто не слышал стрельбы и шума борьбы, но после боя Ларика нашли на полянке заляпанным кровью. Он сидел на спине связанного полевого командира перед десятком духов, выложенных в шеренгу по росту. У каждого из убитых в ухе торчала тонкая заостренная палочка. Он постоянно выискивал подходящие палочки, обстругивал их штык-ножом и засовывал в "лифчик" вместе с магазинами к автомату. На вопрос Дениса, зачем они ему, тот коротко ответил - "Пригодятся!"
   -- Вот тебе и футбольная команда! - проговорил себе под нос тогда еще старлей Берест.
   Видавший виды за годы своей службы, даже он в этот момент выглядел обескураженным, а что уж говорить о некоторых бойцах, которые при виде этой картины потом блевали в кустах, хотя ели последний раз более полусуток назад.
   Ларик был совершенной машиной убийства, и поэтому даже опытные солдаты-контрактники побаивались его. Как-то сама собой к нему прилипла кличка "Шерхан". Денис много тренировался, и если в стрельбе они с Лариком были на равных, то в рукопашном бою достичь такой резкости и точности в движениях он не мог. В схватке без ограничений "Шерхан" в течение четверти минуты легко и намертво укладывал пятерых, пусть и не блестящих, но по общим меркам, отличных бойцов.
   Но армия, по-видимому, не дала его самолюбию искомого удовлетворения. Рутинная служба его не привлекала, а в редких серьезных рейдах ему не всегда удавалось пустить достаточно крови, чтобы получить необходимую адреналиновую встряску. И однажды, он ушел. Для того, чтобы на той стороне его приняли с соответствующим уважением, он предпринял дерзкую акцию - расстрелял на дороге конвой из двух уазиков, в одном из которых ехал штабной генерал с комиссией, а в другом охрана - четверо солдат и капитан. Те, кого не настигли пули, были убиты ножом или заостренной палочкой в ухо. Это не было спонтанной истерикой психически неуравновешенного человека, а скорее продуманной демонстративной акцией - рейдом волка в овечье стадо.
   Тогда контрразведчики всех поставили на уши, но поймать перебежчика так и не удалось. Где-то через неделю в горах при разминировании лесного массива был обнаружен обезображенный труп подорвавшегося на растяжке солдата, в кармане у которого нашлись документы на имя Иллариона Ильича Вербанского. Дело было закрыто, но ни Денис, ни Берест, ни Селиев не верили в то, что Ларик мог так бесславно погибнуть. Просто он покончил счеты с этой, наскучившей ему жизнью, и нашел себя в другой, выбранной по своей мерке.
  
  

***

  
  
   После обеда Денис послал Диму в прокуратуру за обещанным разрешением, а сам засел в офисе, обвешавшись телефонами, готовя очередную неприятность противнику. Теперь он получил неопровержимые доказательства причастности Атамана к охоте на него и Аллу. Видно, после того, как Осипов понес такой страшный урон - за прошедшие трое суток он потерял семнадцать человек, а Жихарев вообще вышел в тираж, вся боевая активность невольно падала на плечи казачков Барацкова, старавшегося до сих пор держаться в тени. Только что Денису сообщили все детали маршрута каравана бензовозов с левым топливом из Чечни, который шел под прикрытием людей Атамана. Денис переправил эти данные своим знакомым из РУБОПА, а те по своим каналам отослали информацию соседям, у которых тема чеченского бензина была главной головной болью, и такой царский подарок им пришелся ко двору. Потом он позвонил Стрельцу.
   -- Доброго здоровья, Николай Степанович! Извините, что беспокою по пустякам, но вот засел тут у меня один клиент как гвоздь в заднице. Нужны ваши гвоздодеры.
   -- Отчего же не помочь доброму соседу, Денис Владимирович. Присылайте гонца.
   -- Уже в пути. Это я для уверенности, дублирую.
   -- Не стоило беспокоиться. Сделаем все что сможем, и даже больше.
   Денис послал Стрельцу данные о месте и времени очередной "планерки" боевиков станицы Верхней. Казаков у Барацкова было много, но настоящих бойцов - наперечет. Разделавшись одним ударом со всей его элитой можно было окончательно решить партию в свою пользу. Что-то подсказывало Денису, что очень скоро в лагере оппонентов должны были произойти большие пертурбации, и при этом некоторые ключевые фигуры полетят с доски. "С карандашом в ухе..." - эта странная мысль промелькнула в сознании Дениса как подтверждение его логических выкладок. Невидимый игрок уже повернул течение партии в направлении эндшпиля, осталось только дождаться последних решающих ходов. "Приговор окончательный, обжалованию не подлежит."
   Взяв телефонную трубку, он помедлил немного в странной для него неуверенности, ожидая подсказки свыше, и когда решение окончательно оформилось, быстро набрал номер.
   -- Слушаю. - Послышался в трубке какой-то успокоенный голос Майи.
   -- Привет, это я. Что делаешь? - Денис чувствовал, что говорит вовсе не то, что хотел, но ничего не мог с собой поделать и поэтому замолчал.
   -- Скучаю.
   -- Я приеду сегодня. - Насколько простая мысль, и каких трудов стоило сформулировать ее. - Не прогонишь?
   -- Глупый! Конечно нет. Что, опять спрашивать будешь?
   -- Да. Только теперь о тебе...
  
  

10. Ласточкино гнездо

  
   На квартире, где прятали Аллу, Денис появился только к вечеру. Она лежала на диване в зале и смотрела телевизор. Тонкое шелковое кимоно переливчатыми черными струями обтекало ее изящную фигуру, и создавалось впечатление, что она больше обнажена чем, если бы лежала совсем без одежды. Она привстала, и протянула руку в его сторону в приглашающем, но исключающем возражения жесте. Он присел рядом и, склонившись над ней, холодно коснулся ее губ.
   -- Что-то случилось? Ты сегодня какой-то не такой. Чужой.
   -- Устал я очень. Перед глазами круги радужные.
   -- Приляг, отдохни.
   -- С тобой отдохнешь, как же!
   -- Ты ложись, а я пойду, приготовлю что-нибудь перекусить.
   -- Хорошо. - Он с трудом подавил в себе приступ неудержимого влечения к ней, и с облегчением вздохнул, когда ее затянутое шелком тело выскользнуло с дивана и совершенно бесшумно, будто по воздуху, не касаясь босыми ногами ковра, пересекло комнату и скрылось в коридоре.
   Всего час назад он получил подтверждение того, что он узнал от Майи. Фирма "Антекс" действительно была зарегистрирована на имя Майи Суворовой в конце прошлого года, но управление ею осуществлялось по доверенности Аллой Вешкиной. Совсем недавно на счет этой фирмы были переведены около сорока миллионов долларов, которые были потрачены на приобретение более тридцати процентов акций ФПГ "Юг". Самое интересное, что перевел средства концерн "Дончак", бессменным владельцем и руководителем которого был ни кто иной, как Сергей Владимирович Осипов. Театр абсурда, невероятная, но тщательно продуманная ситуация - жертва покупает на деньги своего палача акции собственного предприятия. К тридцати восьми процентам своего контрольного пакета акций Алла по доверенности добавляла еще тридцать два, оплаченные Осиповым. Продай она сейчас фирму, и даже вернув деньги Осипову она оставалась с чистым барышом в семьдесят миллионов, притом, что ее пакет на сегодняшний день не дотягивал и до сорока, а попытайся она его продать, то не выручила бы и двадцати пяти. Денис плохо понимал эту странную арифметику, но знакомый экономист за пять минут разложил по полочкам ситуацию, в которой находилась фирма, и обрисовал возможные варианты ее развития, так что Денис мог легко ответить на главный вопрос: "Кому это выгодно?". Дальше и додумывать не хотелось. Исчезни сейчас Осипов с Атаманом, и концерну "Дончак" уже ни за что не вернуть свои денежки. И судьба Стрельца выглядит с этого ракурса какой-то размытой. "Не похожа ты, Аллочка, на пушистого зайку, дрожащего под кустом. Ой, как не похожа!" Но обезоруживающее теплое чувство к ней обволакивало его волю, мешая ему остановить это подходившее к своему странному финалу Парадокс-Шоу. Он оправдывался только тем, что все его участники если и были ангелами, то летали они отнюдь не в небесах, а в душной, чадной темноте преисподней. Однако, был еще сын! И это перекрывало все. Летели к черту выковавшиеся годами принципы, и трескалась вдоль и поперек система ценностей. "Все равно, я должен ее вытащить, а там будет видно..."
   В облаке густого мясного духа в комнату вошла Алла и поставила на журнальный столик перед диваном поднос с приготовленным на скорую руку перекусом. На тарелке лежал огромный бутерброд - разрезанная пополам булка с зажаренным ломтем свинины, проложенным листьями салата, резаными помидорами и луком. В запотевшем стакане потрескивали кубики льда, плавающие в янтарной линзе яблочного сока, а к чашке дымящегося кофе прилагался еще бутерброд с маслом и сыром. Дениса растрогала эта по-семейному простая трапеза, приготовленная в спешке, но с видимой неподдельной заботой. "Размяк, старый козел!" - подумал он мимоходом и тут же отогнал от себя неприятные мысли, которые лезли со всех сторон, как целеустремленные муравьи, проникая везде, лезли под кожу, бились пульсом в венах, наполняя мозг едким ядом сомнения.
   -- Ну, прямо мой любимый размер! - Денис пододвинул к себе столик и с аппетитом взялся за бутерброд и, откусив большой кусок, добавил. - Меня в армии звали батоном за такие бутерброды.
   -- Мне есть от кого вести отсчет. Мой Дэнька как набегается, так без бутерброда с мясом в два пальца толщиной и не подходи. А он - твоя уменьшенная копия. - Она улыбалась такой чистой, солнечной улыбкой, что у Дениса поневоле уголки губ поползли вверх. - Ты останешься сегодня?
   -- Нет, надо бежать. Завтра все решится. Кстати, ты уже можешь выходить из подполья. Завтра можешь переехать в свой дом. Дело приостановлено, и ты свободна, как птичка-ласточка.
   -- Ой, не напоминай мне о ласточках! У меня с ними связано одна из разрушенных иллюзий детства. Мы как-то хотели помыть окно и, открывая его, нечаянно сломали ласточкино гнездо, слепленное в углу рамы, так оттуда как полезли клопы - в жизни столько не видела!
   -- Да ладно! Тоже ведь тварь божья! У нее должны быть свои паразиты. Кстати о насекомых! Я хочу с твоего разрешения проверить дом на предмет наличия жучков - прослушки-подглядки и прочих каверзных сюрпризов. Ты не против? - "У каждой ласточки свои клопы!", невольно подумал он, продолжая улыбаться.
   -- Нет. - Она безразлично пожала плечами. - Ключи у меня и у управляющего. Он живет во флигеле. Если не сбежал за это время. Я ему напишу записку. Возьмешь мой комплект, а если он там, покажешь записку.
   -- Как же вы будете уживаться с Осиповым, когда все закончится? - Бросил он пробный шар, чтобы посмотреть на ее реакцию. - Он ведь готов на все, чтобы уничтожить тебя.
   -- Ничего, я найду чем его успокоить. - Ни один мускул не дрогнул на ее лице, будто она была абсолютно уверена в своей защищенности. - Мы с Сашей предвидели его наезды, и теперь эти наработки очень пригодились. Не думай, что я была всего лишь украшением спальни богатенького буратины. За эти десять лет я здорово пообтерлась в этих лабиринтах. Живопись забросила, хотя получалось неплохо. Заочно отучилась в финансово-экономическом. Год проходила переподготовку в Кембридже.
   -- Но тут финансово-экономический не при чем. Здесь пригодились бы курсы по устранению конкурентов от Лаки Лучано.
   -- Эти курсы в России мы впитываем с молоком матери. У нас, пожалуй, самый большой опыт самоуничтожения. Тысяча лет гражданской войны - шутка ли дело!
  

***

  
   Уходил Денис с двойственным чувством. В нем боролись растущее отчуждение, пропорциональное новому знанию, и теплая родственная приязнь. Уже в дверях она остановила его, обвила шею руками и быстро зашептала:
   -- Я знаю, я вижу, что ты все больше узнаешь обо мне, и далеко не всегда это тебе нравится. Между нами лежат десять лет, прожитых по определенным правилам того мира, к которому мы принадлежали. Но попробуй отрешиться от этой суетной прозы, и подумай о том, что нас связывало и связывает. Ты мой первый мужчина и отец моего единственного ребенка. Прислушивайся к крови и оттолкни логику и дедукцию. За мной много чего можно подсмотреть, но не опускайся до уровня протухшего от скуки обывателя... Слушай кровь!"
   Он надолго задумался над ее словами. Пока что он не переступил через кровь, не изменил ей, но сможет ли он и дальше балансировать на этой грани, острой как лезвие, разрезающей его существо на две части. "Гражданская война в отдельно взятом индивидууме."
   Внизу к нему подошел один из охранников, ответственный за техническую защиту.
   -- Не знаю, важно ли это, но у нас часто отмечается посторонний сигнал. Похоже, Алла Михайловна с кем-то регулярно выходит на связь.
   -- Я ведь распорядился забрать у нее все телефоны!
   -- Мы забрали. Но я подозреваю, что это МП4-плейер. Туда можно запросто встроить маломощную рацию. Сигнал довольно слабый. Ловится в радиусе метров до двухсот.
   -- Хорошо. Попробуйте отследить, не появляется ли кто-то подозрительный неподалеку во время сеансов.
   Как обычно Денис прошел проходными дворами, каждый раз выбирая новый маршрут. Дима ждал его на бронированном джипе в небольшом дворике, где машина была незаметна с улицы, и три въезда обеспечивали выбор пути отхода. Дима, согласно договоренности должен был контролировать ситуацию, находясь вне автомобиля - для этого подходил подъезд старой трехэтажки, расположенной в глубине двора, из выбитых окон которого просматривались все три въезда. Жильцы привыкли к тому, что подъезд был пристанищем молодежи, местных пъянчужек и неприкаянных парочек, так что на чужаков здесь не обращали внимания.
   Денис открыл машину своим ключом, на заднем сиденье взял легкий бронежилет и одел его под пиджак. Проверил и сунул в наплечную кобуру свою неизменную "Беретту", а видавший виды ТТ засунул в боковой карман пилжака. За этим занятием его застал подошедший Дима.
   -- Что, шеф, есть предчувствия?
   -- Хуже - уверенность. Просто как-то не по правилам все. Слишком много мы им наваляли, а они нас только пощекотали. Боюсь, напоят они нас березовым соком по самое не балуйся.
   -- Сегодня?
   -- Не все ли равно. Может прямо сейчас, а может и завтра. Но уведомление, боюсь, не пришлют. Так что облачайся в кольчужку, бери свой меч-кладенец, и по коням.
   -- Куда? - Спросил Дима, надевая бронежилет.
   -- Поедем в офис. Нужно позвонить ребятам, чтобы на подъездах организовали коридор.
  

***

  
   Но до коридора им доехать не удалось. На проспекте Восстания к ним прилип черный "Чероки".
   -- Это барацковские. Я номер запомнил. Надо же так вляпаться! - Сказал Дима, добавив матерную тираду.
   -- Знаешь что, с проспекта надо сворачивать. Машина тяжелая, мы от них здесь не уйдем, а перехватить нас на прямой проще простого. Движение вон какое, негде маневрировать. Вправо нельзя, там нас прижмут к Дону - тупик, только влево, через Город-Сад рвать к зоопарку. Улочки там узкие, запутанные. Им нас там не взять. Главное к железке не прижимайся.
   -- Что если наоборот, по Третьему спуску на старый переезд. Там шлагбаум шклявый, я его снесу враз, а ребята из центра успеют туда подтянуться, прикроют.
   Началась гонка, отличавшаяся от голливудских отсутствием искр и количеством истраченных патронов. Чтобы раньше времени не поднимать шум пассажиры "Чероки" стреляли из пистолетов с глушителями. Денис не хвастался усовершенствованиями своей Тойоты, и преследователи, не зная о ее бронированных свойствах, поначалу норовили попасть в стекла, однако после неудачных попыток перенесли огонь на колеса. Здесь их тоже ждал сюрприз. Денис истратил кучу денег на несколько комплектов особых покрышек, которые не требовали закачки воздухом, а были наполнены пористой массой. Такое колесо нужно было изорвать в лохмотья, чтобы привести в негодность.
   Наконец джип понесся по крутому спуску к спасительному переезду через железнодорожные пути. Денис молился, чтобы не появился товарняк. Тогда они окажутся в ловушке, и за те пару минут, что они будут отрезаны от другой стороны, их просто покрошат на салат.
   Бог если и услышал молитву Дениса, то не придал ей особого значения. Снеся шлагбаум "Круизер" остановился перед медленно втягивающейся в привокзальную сортировку электричкой. Денис открыл окно и выпустил из ТТ всю обойму в лобовое стекло "Чероки". Джип вильнул и сходу врезался в доисторический дорожный столбик на обочине. Двери открылись и из него посыпались люди с автоматами. Денис успел заметить на одном из Калашниковых трубу подствольника.
   -- Из машины! - Крикнул он, вываливаясь на землю и вгоняя новую обойму в ТТ.
   Пятнадцатизарядную "Беретту" он оставлял на крайний случай, когда сильно прижмут, и некогда будет перезаряжать. С удовлетворением он услышал, как хлопнула дверь со стороны Димы. В этот момент просвистевшая чуть ли не над его головой граната ударила повыше переднего колеса. Тойота подпрыгнула на месте, скрывшись в облаке дыма. Откуда-то издалека до него донеслось стрекотание автоматов - видно взрывом его все-таки немного оглушило, хотя он и успел откатиться на некоторое расстояние от автомобиля.
   Он выпустил всю обойму в сгрудившихся у машины стрелков, давая возможность Диме, если конечно он был еще жив, занять удобную позицию для стрельбы. И действительно, с другой стороны Тойоты послышались короткие автоматные очереди. Денис перезарядил пистолет и стал ждать возможности подстрелить зазевавшегося противника. Тут он увидел, что по улице спускается близнец атаманского джипа - еще один черный "Чероки". "Приехали! Этого еще не хватало!". Однако джип остановился на полдороги и стал разворачиваться. Стрелки из первого джипа тоже засуетились, но огонь Диминого автомата уложил их обратно. Откуда-то сзади донеслось слаженные очереди из нескольких стволов. Денис повернулся назад, и прежде чем со стороны "Чероки" хлопнул одиночный выстрел, и пуля ударила ему между лопаток, успел увидеть на противоположной стороне полотна две машины с подмогой и ППСку, на которой "случайно" прикатил на поле битвы майор Уваров. Он пошевелился, и понял, что крови нет, но боль в спине была невыносимой, и ему с трудом удалось удержаться на грани потери сознания.
  

***

  
   Диме повезло меньше чем Денису. Пуля вошла ему в мякоть бедра под очень острым углом и буквально прорезала мышцу на всю длину, благополучно выйдя чуть выше колена. Рана выглядела страшно, Дима потерял много крови, но врач, мельком оценив ее, сказал, что через пару-тройку месяцев нога будет как новой.
   Денис после удара пули все-таки потерял сознание, однако бронежилет выполнил свою функцию, и ничего кроме ушиба спины он не получил. Разумеется, при прямом попадании не обойтись бы ему без тяжелой травмы позвоночника. Но хорошо то, что хорошо кончается. С большим трудом Денис забрался в машину и его повезли на осмотр к травматологу, который уже несколько лет лечил всех сотрудников "Щита".
   -- Вы в рубашке родились, Денис Владимирович. - Сказал врач, осматривая и ощупывая его спину. - Удар пришелся на три сантиметра правее позвоночника, по касательной. При вашей прошлой контузии эта травма могла бы привести к инвалидности. Не пора ли вам избрать более спокойный род занятий?
   -- Через неделю, Ростислав Наумович.
   -- Что через неделю?
   -- Через неделю, если не подстрелят окончательно, отойду от активной деятельности.
   -- Да, я краем уха слышал о ваших борениях. Говорят, даже Жихарев на вашем счету.
   -- Язык без костей. Врут от скуки. Не верьте!
   -- А я и не верю.
  

***

  
   Денис приехал к Майе около девяти вечера и тут его развезло. Боль накатывала волнами, слегка подташнивало, а потом наступали глубокие провалы слабости. Майя начала хлопотать вокруг него, не зная толком, что делать, но он попросил кофе и коньяка и силой усадил ее рядом.
   -- Майка, есть очень серьезный разговор. Прошу настроиться на него как будто ты заключаешь самый крутой контракт в своей жизни. Договорились?
   -- Ты меня пугаешь! Я настроилась.
   -- Пугаться не стоит, а вот поберечься самое время. Оказывается, наша встреча была не случайной, она дана нам богом, чтобы спасти нас обоих. По твоим наколкам я пошурудил свои контакты в торгово-промышленной палате и в других серьезных организациях и узнал кое-что такое, что позволит нам избежать запланированной гибели.
   -- Что ты такое говоришь, я ведь к этому делу совсем не касалась и ничего не знаю. Ни сном, ни духом!
   -- А твоя фирмочка "Антекс", которую ты отдала по доверенности нашей общей знакомой? У тебя есть копия доверенности?
   -- Нет. Алка забрала сразу. В чем дело?
   -- Дело почти в шляпе. Сейчас за этой фирмой числится акций ФПГ "Юг" на сорок миллионов долларов, и они вот-вот пропадут, испарятся. Как ты думаешь, куда придет бывший хозяин денег?
   -- Ко мне? Ой, господи! Но у нотариуса должна остаться копия доверенности. Я докажу...
   -- Правильно! А что нужно, чтобы этого не произошло?
   -- Да неужто Алла пройдет на это? - Денису резанула ухо некоторая фальшь в ее интонации.
   -- Или тот, кто за ней стоит и дергает за ниточки. - Подправил ее Денис. - Сама понимаешь, что я не склонен преувеличивать опасность.
   -- А ты каким тут концом привязан?
   -- Я детектив, и не самый плохой. Когда наступит ночь длинных ножей, меня не должно быть на этом свете, иначе я могу догадаться.
   -- Но ты уже догадался!
   -- Вот в этом наше спасение! По крайней мере, твое. Есть одна задумка, которая может перевести партию к ничьей.
  

***

  
   Закончив военный совет, Денис совсем утомился, и хотел было уснуть, но Майя была так настойчива в своей обволакивающей нежности, что он поневоле стал более активным. Как ни странно, боль незаметно отступила, и он почувствовал себя посвежевшим и голодным.
   -- Мне хорошо с тобой. - Прошептала она, прижавшись щекой к его груди и обхватив руками его большое налитое силой тело. - Так не хотелось бы с тобой расставаться.
   -- Мне тоже с тобой как-то покойно. - Ответил он, перебирая рассыпавшиеся по его груди пшеничные пряди. - Только все как-то зыбко, неясно.
   -- Ничего. Я уже большая девочка. Пожилая даже. Знаю, что все хорошее быстро кончается. Тем более ты на Алку запал. А от нее еще никто не уходил.
   Денис как-то внутренне напрягся, но промолчал.
   -- Что у тебя с ней, я не пойму? Ты весь рвешься на части - я чувствую. Рассудком бежишь от нее, а чувствами тянешься.
   -- И это все можно почувствовать со второй встречи?
   -- Даже с первой. Женщина как собака, понимает гораздо больше, чем можно выразить словами.
   -- Ты видела ее сына?
   -- Дэньку, что ли? Ох, неужели, правда! Как я сразу не поняла! Вот тупая! Когда это вы снюхались?
   -- Да так, в дни моего плейбойства в Новоалексеевке. Столкнулись две птички и полетели дальше, только одна потом яичко снесла...
   -- Да, очень уж у вас все запущено...
   -- Так вышло. Давай не будем дергаться, торопить события. Вода все равно стечет вниз, как ее ни запруживай.
   -- Принято. Не бери в голову.
   В это время зазвонил телефон. Денис выслушал сообщение оставленного в офисе дежурного и сразу помрачнел.
   -- Погнали наши городских!
   -- Что случилось?
   -- Во-первых, в ресторане "Майдан" во время междусобойчика барацковских казачков взорвалась бомба, прямо в центре зала там было что-то вроде фонтанчика с клумбой посередине. Предположительно пластит с рубленными гвоздями. Шестнадцать пострадавших, семь в тяжелом состоянии, трое убиты на месте... Крутовато взял Стрелец... Стрелки переведут на меня.
   То ли Денису показалось, то ли действительно ее голубые глаза вдруг налились темнотой, и лицо приняло надменное выражение злорадства и торжества. Но это длилось лишь доли секунды, и вот она уже снова вернулась к рафинированному образу куклы Барби.
   -- А еще что?
   -- А еще началась чистка. Контора твоего нотариуса сгорела. Он сам толи задохнулся от дыма, толи умер от сердечной недостаточности. Архив весь выгорел. Нужно завтра с самого утра сделать то, о чем мы договорились, а потом исчезнуть. Боюсь, как бы мы не опоздали.
   -- Не думаю. Все мои дела ведет Галка Станкевич, ты ее помнишь.
   -- Еще бы... Отвисали мы с ней неделю в Анталье по полной! Как она, не злится на меня?
   -- Не думаю. У нее сейчас один папик с очень серьезными намерениями. Она с него пылинки сдувает. В общем, она завтра выходит из отпуска, а без нее никто не станет лезть в эти дела. Я ей сейчас позвоню.
   -- Хорошо. Не поздно?
   -- Куда там! Они сейчас в каком-нибудь кабаке ужинают. Он не любит, чтобы его женщина возилась на кухне по вечерам.
   Через несколько минут дело утряслось. Анна обещала принять Майю за полчаса до рабочего дня - после отпуска она собиралась прийти рано, чтобы разобрать документы, скопившиеся за две недели.
  

***

  
   Денис лежал на спине рядом с тихо посапывающей Майей. Боли почти не было, мышечные спазмы прекратились, видно пуля действительно лишь слегка клюнула его по касательной. Впервые он по-настоящему ужаснулся тому, что могло произойти. Впервые в жизни у него возникло что-то, о чем стоило пожалеть. Он снова вспомнил о клопах в ласточкином гнезде. Дело было вовсе не в клопах, которых он в свое время исправно подкармливал во время неуютных армейских ночевок. Это был символ разочарования в чем-то с виду изящном и чистом, но на деле, банально замаранном стандартным ассортиментом житейской грязи и человеческих пороков. Он никогда не пытался взглянуть на себя со стороны, проанализировать свою мотивацию и то, каким он виделся глазами окружающих. "Самовлюбленный фат, кичащийся своей приверженностью к мужским забавам, но трусливый и мелочный, боящийся такой простой и обыденной вещи, как семья! Вместо этого галерея женских лиц, наползающих в памяти одно на другое, химера воинского братства и прочие нехитрые уловки хронического холостяка, изобретательного и изворотливого в стремлении сохранить свою никчемную независимость..." Между тем, мозг на подсознательном уровне продолжал перебирать факты, выстраивая сложные причинно-следственные связи. Прихрамывающий управляющий, быстро освоивший игру в теннис... Майор Сипягин, с карандашом в ухе... Серия дерзких и изощренных убийств была развитием одной пьесы, только режиссеров было двое. Интересно будет побеседовать с этим управляющим... А вот кидок с акциями и липовое объединение с "Вегой" - это дело рук уже другого чудотворца, изящно манипулирующего первым.
   Уже на грани бодрствования ему показалось, что он ухватил принцип решения уравнения, но тонкая ниточка, соединявшая его с реальностью, оборвалась, и он начал бесконечное падение в головокружительную бездну сна.
  
  

11. Банный день

  
   Утро встретило Дениса осторожными шажками женских ног, приглушенной возней на кухне, запахами кофе и жареного бекона, переплетающимися с ненавязчивыми ароматами девичьей спальни. Чего еще нужно мужчине для ощущения собственной самодостаточности? Но боль в спине проколола насквозь, заставив все мускулы торса сжаться в мгновенном спазме, и вчерашние недодуманные мысли молоточками застучали в висках. Какое-то неприятное напоминание иглой засело в сознании. Наконец он окончательно проснулся и все вспомнил - и вчерашнее покушение на них с Димой, и бойню в ресторане, и гибель нотариуса. Первым делом он позвонил своему ночному дежурному. Тот вкратце рассказал ночные новости, доложил о здоровье Димы, зачитал добытые из личных источников милицейские сводки. Слава богу, за ночь ничего экстраординарного не произошло. Денис попросил машину с охраной для Майи и машину для себя, дал указания для передачи сменщику и положил трубку. В спальню осторожно вошла Майя и, увидев, что он проснулся, расцвела улыбкой.
   -- Вставай, соня! Завтрак готов. - Она присела рядом на кровать и прикоснулась холодной ладошкой к его груди.
   -- Только не это! Встаю, встаю же!
  

***

  
   В это время Николай Степанович Стрельцов выходил из подъезда своего дома. Охранник загодя открыл дверь пятисотого "Мерседеса" и отошел в сторону, повернувшись в сторону выезда из двора. Двое других охранников стояли чуть поодаль по обеим сторонам от крыльца. Джип сопровождения стоял на улице перед воротами, блокируя въезд.
   Ночевал он в городской квартире из соображений безопасности. По дороге в его загородную усадьбу приходилось проезжать много мест, идеальных с точки зрения устройства засады. В городе было неспокойно, и он даже немного жалел, что ввязался в эту борьбу за свой пай в деле Вешкина, хотя как деловой человек отдавал себе отчет в том, что оставлять этот жирный кусок неизвестно кому было бы непростительно со всех точек зрения. Это означало бы его капитуляцию, как бизнесмена и важной фигуры на деловой шахматной доске региона. После гибели Вешкина расстановка сил в местном бизнесе резко дестабилизировалась. Наметился резкий перекос в сторону местнически настроенной камарильи, сформировавшейся еще во времена Перестройки и, дав малейшую слабину, можно было потерять все. Вчерашний его выпад, возможно, был несколько неадекватен, но с другой стороны он снова заявил о себе как игрок высшей лиги, с которым нужно было считаться. Сейчас он решил съездить в Москву по делам, заодно и переждать там возможные разборки.
   Блестяще проведенная Красновым и его союзниками операция по смене городского прокурора давала ему большие надежды на будущее. Алла Вешкина возвращалась в мир непорочной девой, и бизнес мужа автоматически падал в ее слабые руки. Тут как раз он считал себя вправе протянуть ей крепкую мужскую руку, чтобы помочь преодолеть первые шаги в качестве крупного бизнесмена, заодно и обезопасить, а бог даст и преувеличить свои вложения.
   Он уже подходил к машине, когда услышал сзади отчетливое клацанье затвора. Охранники, стоявшие треугольником, смотрели в сторону ворот и вверх, оглядывая окна и крышу, но никто не видел, что сзади из окошек подвала, расположенных по сторонам от крыльца, высунулись несколько автоматных стволов. Залп грохнул слаженно, прервав утреннюю перекличку голубей, многократно отразившись от кирпичных стен дворового колодца. Стрелец успел добежать до двери автомобиля, но тут его настигла длинная очередь, и он, уткнувшись лицом в кожаное сиденье, так и остался стоять на коленях в луже собственной крови. Охранники и шофер тоже полегли бесславно, даже не успев вытащить оружие, и уже через полминуты, когда подъехал джип сопровождения, нападавшие уже покинули свои боевые позиции, бросив сослужившие свою службу автоматы.
   Как потом выяснилось, они разобрали кирпичную стену, отделявшую подвал от подземного канализационного коллектора. Такая операция требовала большой подготовки, изучения планов подземных коммуникаций и проектной документации дома, что не могло быть сделано за одну ночь, прошедшую после взрыва в ресторане. Значит, судьба Стрельца уже была решена заранее, и тот, кто стоял за этим, умело направил гнев казаков Барацкова в уже заготовленное русло.

***

  
   Как Денис и опасался, вместо запланированных дел пришлось почти до обеда просидеть с важняком из прокуратуры, доказывая свою непричастность к взрыву в ресторане "Майдан". Потом позвонила Алла и попросила помочь ей переехать домой. По дороге к ней на квартиру, он узнал, что утром у своего дома был расстрелян Стрельцов. По почерку было похоже, что это был ответ казачков на вчерашний взрыв. Странно было, что они так быстро вычислили Стрельца и провели акцию без подготовки, экспромтом. "По-моему, кто-то очень грамотно на него настучал..." - Думал Денис, корчась от боли на заднем сидении своего БМВ. - "И, похоже, здесь снова не обошлось без "Мистера Х". Уж больно все ловко укладывается в схему. Интересно, как он разберется с Осиповым и Атаманом?"
   В прокуратуре пришлось также выдержать неприятный разговор со Стасом Воскобойниковым. Тот небезосновательно обвинял Дениса в подстрекательстве к войне между группировками Стрельца и Атамана, которая за сутки предъявила счет на полтора десятка жизней, пусть и не праведников, но формально вполне приличных граждан, по факту убийства которых прокуратура вынуждена была возбудить несколько уголовных дел.
   -- Не я это начал, Стас! - Отбивался Денис. - Твой предшественник создал болото, в котором завелись монстры, и тебе еще долго придется их отлавливать.
   -- Только не сыпь соль на мои открытые раны! Знаю я все. Сам косвенно этому способствовал. Но тебя это не оправдывает.
   -- Все я понимаю, Стас, но я повторяю, не я это начал и не я это закончу. Самые главные жертвы еще впереди. И я в их числе. - Он достал свой ежедневник и раскрыл его на вчерашнем дне. - Вот этот список я набросал вчера. Как видишь, первые две фамилии можно уже вычеркнуть. Даже порядок совпадает.
   -- А почему вот эти две фамилии соединены стрелочками?
   -- Это кандидатуры взаимоисключающие друг друга. В руках этих двух дам находится контроль над сотней с гаком миллионов долларов. Я пока так и не понял кто, но одна из них стоит за убийством Вешкина, и она должна закончить дело с помощью того умельца, что сует карандашики в уши.
   -- А ты почему в этом списке?
   -- Преступник знает, что я не буду его покрывать. И в том, что я на него выйду, он тоже не сомневается. Вернее, она. - Он помедлил, потом встретился глазами со Стасом и задержал взгляд. - Ты как прокурор хочешь размотать это дело?
   -- Спрашиваешь! Что я должен сделать?
   -- Не мешай мне, вот и все! И дай мне зеленую линию для связи, чтобы я мог тебя постоянно держать в курсе.
   -- Хорошо, вот номер, по нему мне звонят только сверху.
   -- Вот и славненько! Пьеса идет к финалу. Я попытаюсь вычислить все раньше, ну а не получится - не поминай лихом!
   -- Ты забыл, что я еще не проставился за новое назначение.
   -- Черт, тогда придется выкручиваться!

***

  
   Осипов позвонил Атаману после четырех.
   -- Ну здорово, Иван. Как ты сейчас, занят?
   -- Ты же знаешь, ребят положили, занимаюсь похоронами.
   -- Сожалею, но не первый раз ведь. У меня, ты знаешь, сколько полегло за эти дни. Солдаты гибнут, а генералам нужно думать о стратегии.
   -- Это ясно. Просто отвык как-то, расслабился за последние годы.
   -- Ничего. Мы ведь сами это замутили. Знали, на что шли.
   -- Так что у тебя?
   -- У меня баня топится. Посредники сообщили, что дело в шляпе, нужно рассчитываться.
   -- Неужели контрольный пакет?
   -- Бери выше! Вся ее доля.
   -- Да ну!
   -- Я получил копии документов по факсу. Она все подписала. Так что переложи свои дела на помощников, а сам ко мне. Скоро посредник приедет. Охрану оставь за оградой. Мои там тоже будут. Просили полную анонимность.
   -- А не опасно?
   -- Ты же знаешь, территория по периметру охраняется. Мои ребята усилят наружную охрану, твои пусть тоже рассредоточатся вокруг.
   -- Договорились. Еду.

***

  
   Дача Осипова находилась в двадцати километрах от города вверх по течению Дона. Дачей это назвать было трудно. Пять гектаров земли - роща, озерцо. Большой дом прятался среди деревьев в центре участка. Там же заканчивалась заасфальтированная за собственный счет десятикилометровая дорога, соединявшая усадьбу с трассой Дон. А от дома через рощу пролегала узкая тропинка, которая вела к берегу озера. Там стоял небольшой флигель и баня с кирпичной печкой, топившаяся дровами, которые огромным штабелем лежали под навесом. Электрических лампочек не было, несколько розеток, использовавшихся прислугой, были тщательно спрятаны, чтобы не нарушать общий стиль отдаленной рыбацкой заимки. Это место было доступно только избранным, которых насчитывалось не более десятка. Барацков был один из них, да собственно и идея построить такую "дикую" заимку родилась у него. В озеро из соседнего рыбхоза завезли малька карпа, караси развелись сами, для острастки запустили несколько щук и окуней, пойманных бреднем, так что рыбалка была вполне приличной. Зачастую наиболее важные решения обдумывались и принимались именно здесь, на природе, с удочкой или у костра. И в этот раз перед встречей с представителем посредника, скупавшего для них акции, Осипов с Барацковым уединились на заимке, чтобы обговорить важные моменты будущей тактики и стратегии.
   Прислугу во время таких встреч не допускали. Баню растапливал сам Осипов, а Атаман хлопотал в предбаннике над сервировкой закусочного стола, который по стилю и духу должен был соответствовать моменту и месту.
   -- Хорошо пошла. - Сказал Осипов, опорожнив серебряную рюмку из охотничьего набора, и беря из глубокой глиняной тарелки крупный кусок соленого арбуза.
   -- Да, эта "Старка" особенная. Мне ее прямо с завода привозят. Дополнительно выдерживают на дубовой коре и травах и три раза перегоняют. - Барацков окунул молодую целую редиску в домашнюю сметану, густую как сливочное масло, и кинул ее в рот.
   -- Ну, что Иван, надо решать с посредниками. Дело мутное заварили, и не хотелось бы никого оставлять за спиной.
   -- А чего ты боишься? Им самим невыгодно свистеть.
   -- Да ты пойми, новый прокурор в рот Москве смотрит. Вешкин тоже московский. Был. Если копнут, то могут раскрутить всю комбинацию. Душегуба этого они мне посоветовали. И его неплохо было бы успокоить. Слишком много он о нас знает.
   -- Пожалуй, ты прав. На кону сто миллионов. Лучше перестраховаться. Тогда, как дела закончим, нужно того кто приедет отследить, взять по-тихому, да расспросить с расстановкой.
   -- Мне опять эта пигалица звонила. Чую я, что за ней кто-то стоит, и ворочает делами, а она так себе, балаболка. Если документы привезет она, то нужно за ней проследить и выйти на главного.
   -- Так и сделаем. - Барацков помолчал, потом снова начал говорить. - Ты, Сергей, забыл про вдову и ее защитника. Они ой как много знают! И обидели мы ее. Да и его. Теперь придется ждать удара в спину в любой момент.
   -- И то правда. Думал я и об этом. - Осипов встал и взял с полки чистую простыню. - Сейчас они рады будут, что выкрутились. Пусть пыль уляжется. А мы потом как-нибудь ненароком и этих оприходуем. А теперь пошли париться. Веники уже отмокли.

***

  
   Метрах в ста от владений Осипова ниже по течению болталась рыбачья казанка. Клева, судя по всему, не было, и рыбак, усевшись поудобнее, одев наушники от плейера, надвинув на глаза кепку, слушал музыку, иногда задремывая. Многие на берегу удивились бы, услышав эту музыку. В наушниках отчетливо слышался разговор двух мужчин. И не только разговор, но и каждый шорох, хруст редиски на зубах, позвякивание вилки - аппаратура была первоклассной, и качество звука отличным.
   -- ... А теперь пошли париться. Веники уже отмокли... - Услышав последние слова, рыбак нажал какую-то кнопку, и снова послышались звуки, но уже характерные для бани.
   Три дня назад он ночью нанес нежданный визит в поместье Осипова, и особое внимание обратил на баню. В потайных местах были установлены очень чувствительные микрофоны, и портативный ретранслятор под полом, подсоединенный к мощному блоку питания, передавал сигнал на расстояние до километра.
   Когда мужчины начали париться, он выждал еще пару минут и нажал другую кнопку. Сработало радиоуправляемое запорное устройство, и из пластикового баллончика, помещенного под полом бани, по трубке стал поступать усыпляющий газ. Убедившись, что любители попариться умолкли, рыбак нажал последнюю кнопку, и под полом возле печки сработало пиротехническое устройство. Через несколько минут раздуваемое сквозняком пламя охватило весь цоколь бани, начало лизать стены снаружи и стало пробиваться внутрь. Когда в наушниках отчетливо послышался треск горящего дерева, рыбак выключил свою "музыку", завел мотор и, лихо развернувшись, направил моторку вниз по течению к другому берегу. Уже переправившись на правый берег, он оглянулся и с удовлетворением увидел столб черного дыма, поднимавшегося из рощи на противоположном берегу.
   Он достал мобильный телефон, набрал номер и сказал всего несколько слов.
   -- Два в квадрате. Все по плану...
   Спрятав телефон в карман, он привязал лодку, забрал свою сумку и зашагал, чуть прихрамывая, по дорожке к припаркованной неподалеку черной девятке.

***

  
   Когда Денис вошел в зал, Алла сидела на диване, поджав под себя ноги, и читала книгу.
   -- Что ты делала в свой первый день на свободе? - Спросил Денис. - Ты не обижаешься? Никак не мог вырваться из прокуратуры. Подозревают меня во всех тяжких.
   -- Это серьезно? - Спросила она, отложив книгу, и приглашая его жестом присесть рядом.
   -- Они делают свою работу. Пока не отработают все версии, будут таскать. Я один из главных подозреваемых. Казачки ведь на меня напали накануне взрыва. Вполне правдоподобна версия о мести. - Денис сел рядом и обнял ее за плечи. - Ладно. Бог с ними. Извини, что перейду на прозаические темы, но нужно пару копеек подкинуть. Я должен со многими расплатиться, а свободных денег нет.
   -- Я как раз за этим и ездила в город. Перевела тебе деньги, вот платежка. И еще провернула, то, о чем я говорила тебе. Насчет акций.
   -- Ага. Ты говорила, что у тебя был сюрприз для Осипова. Ты об этом?
   -- Да, я позаботилась, чтобы акции были вне его досягаемости. Передала их одной фирме, которую я в тайне контролирую, но формально они теперь не мои.
   -- А ты не боишься, что владелец фирмы поддастся соблазну присвоить их?
   -- Нет. Теоретически это возможно, но я обезопасила себе достаточно серьезно.
   -- Дело твое, но мне кажется, что в таких условиях все решается одним выстрелом. Кто заявит твои права на акции, если ты контролируешь фирму тайно?
   -- Думаю, до этого не дойдет. Поедем?
   -- Да, машина внизу. Ты собралась?
   -- Давно подпоясалась. У меня дома есть нечего. Может, заедем пообедать куда-то? А потом по дороге еще нужно в супермаркет заскочить.
   -- Поесть я никогда не против, поехали.

***

  
   Денис рад был убить как-то время, чтобы как можно дольше задержать Аллу, пока в ее доме работали его люди. Кроме того он ждал ответы на несколько своих запросов, которые могли значительно прояснить некоторые стороны сложившейся ситуации. Но больше всего его одолевало нетерпение - передача Аллой акции "Антексу" была сигналом к срочной ликвидации Осипова и Барацкова, иначе завтра они предъявят свои права как минимум на свои кровные тридцать два процента, а может и на все остальное. Этот вопрос его интересовал еще и потому, что с уходом со сцены этих двух персонажей его роль "рыцаря прекрасной дамы", теряла свою актуальность. Да и его существование вообще становилось помехой многим. Тем не менее он решил доиграть свою роль китайского болванчика до конца, а потом... "Потом будет видно."
   Телефон и гарнитура "BlueTooth" были постоянно включены, и он каждые несколько минут получал сообщения от своего оперативного дежурного, к которому стекалась информация от групп прослушивания, наружного наблюдения, детективов и других подразделений. Прошло сообщение о том, что у Осипова в загородном владении что-то горит. Приехали пожарники и милиция. "Погнали наши городских!" Скоро следовало ждать более точной информации по милицейским каналам.
   -- Соедини меня с Толиком. - Сказал он дежурному.
   В наушнике щелкнуло, и Толик Самохин бодро отрапортовал о продвижении дел в доме Вешкиных.
   -- Маячник может скоро появиться, у вас не больше десяти минут. Сворачивайте все и выдвигайтесь на позиции. - Маячником Денис называл управляющего Вешкиных, который по совместительству был еще и киллером. Не верилось, чтобы Вешкин держал его при себе только в качестве управляющего. Вспомнилось несколько странных смертей - ключевые фигуры, мешавшие Вешкину прибрать к рукам очередной отель или предприятие, удачно погибали от натуральных причин или несчастных случаев. Видно Вешкин как-то прикормил Ларика, и тот долго работал на него не за страх, а за совесть. Теперь Денис почти на сто процентов был уверен, что это был именно Ларик. "Однако, не понял он "Шерхана". Такого матерого зверя одним харчем не удержать. Не учел он, видно, все тонкости его психологии..."
   -- Юра! - Обратился он к дежурному, когда Толик отключился. - Смотри, время мартышку выгуливать.
   Алла удивленно подняла бровь.
   -- Ты что все время на связи? И что еще за мартышка?
   -- Нет, но у меня установлен режим автоматического соединения. Очень много работы, приходится быть все время на подхвате. А мартышка в нагрузку досталась. Охраняем дачный поселок, так хозяева одного коттеджа за дополнительную плату попросили кормить и выгуливать мартышку.
   На самом деле "выгуливать мартышку" означало срочно спрятать Майю. Квартиры, на которых бывала Алла, законсервировали, и для Майи Денис выделил недавно построенный дом за городом. Глядя на Аллу, он пытался угадать, знает ли она что-то о происшествии у Осипова. И может этот поздний обед или ранний ужин и был придуман, чтобы у исполнителя хватило времени приехать с левого берега в город. Аллу он контролировал сам, а Майю решил спрятать на всякий случай. "Кто же из них?" Он сам не знал, почему взялся защищать Майю. Да и стоило ли ее защищать? Она вела себя как-то уж очень спокойно, будто знала, что ей ничего не угрожает. Проще было пустить все на самотек, ведь она сама влезла в эту мышеловку, активно помогала, даже вела переговоры с Осиповым о приобретении контрольного пакета ФПГ "Юг". Нравилось ей быть причастной к этим дворцовым тайнам, играть наравне с крупными игроками. Не хватило ума понять, что в таких играх пешки исчезают с доски навсегда. "Хотя, девчонка толковая, да и породистая. Жаль, что она меня мало возбуждает..."

***

  
   После ресторана они еще долго бродили по супермаркету, заполняя объемистую тележку всевозможной снедью. Когда подъехали к дому, уже вечерело. Денис лихо зарулил в автоматически открывшиеся ворота резко затормозил перед главным входом. Ему уже сообщили, что управляющий недавно зашел к себе во флигель. "Значит, кворум в наличии." Подумал он тоскливо. С одной стороны он хотел побыстрее разделаться с этим делом, но в то же время жаль было, что все заканчивается. Как профессионал, он понимал, что такие сложные и интересные случаи попадаются разве что один раз за всю жизнь, и то не всем. Свое личное он спрятал поглубже, заглушая неутихающую, протяжную ноту боли суетливой гиперактивностью. Очень скоро все должно было разрешиться. Ребята заняли позиции вокруг дома - он категорически запретил им вмешиваться. Конечно, все они были крепкие профессионалы, но вряд ли им приходилось встречаться с таким изощренным и неудержимым хищником, каким был Ларик. Он запросто мог положить поодиночке их всех и свободно уйти. Этого одолжения Денис ему делать не собирался. Задача была поставлена четко - следить за изображением и звуком от расставленных по всему дому камер и микрофонов, вовремя оповещая его обо всех движениях фигурантов.
   -- Дэн, отнеси все в кухню. Вон та дверь. А я скоро вернусь. Хочу обойти дом, посмотреть что к чему. - Алла стояла на крыльце в проеме двери и как-то грустно смотрела на него из под упавших на глаза локонов.
   -- Хорошо. - Он подошел к ней и протянул запечатанный большой конверт, распухший от бумаг. - Хочу, чтобы ты просмотрела это, пока Ларик не пришел.
   -- Что это? Какой еще Ларик?
   -- Не бери в голову, это я от усталости заговариваюсь. Но ты посмотри обязательно. Там очень важные для тебя документы. - Он взял несколько пакетов с продуктами и понес их в кухню, чувствуя спиной ее пристальный взгляд. В конверте были все документы, касающиеся убийства Вешкина, манипуляций фирмы "Антекс", копии материалов следствия и его собственных изысканий по этому делу.

***

  
   Он включил свет на кухне и поставил пакеты рядом с холодильником. "Значит, кухня - моя отправная точка в мир иной. Прозаично. Хорошо хоть не сортир." Он осмотрелся, стараясь не поворачиваться спиной к двери.
   -- Что там с маячником? - Тихо спросил Денис, прикрывая ладонью микрофон.
   -- Непонятно, шеф. Он зашел в чуланчик и уже минут пять тишина.
   -- Что там, двери есть?
   -- Нет, только полки и шкаф.
   -- А черт! Продолжайте слушать.
   В последнее мгновенье он услышал за спиной посторонний звук, будто железный шарик катился по каменному полу. "Подземный ход! Нужно было предполагать!" Краем глаза он заметил отражающуюся в блестящем боку кастрюли на полке у плиты расширяющуюся темную полосу - это открывалась сзади деревянная стенная панель. На фоне черного проема он не заметил темную фигуру, а скорее почувствовал движение. Резко присев, и уходя с разворотом в сторону, за стол, Денис ощутил дуновение воздуха над головой от пролетевшей мимо цели руки. Наконец он стоял лицом к лицу с незнакомцем, который замер в стойке, готовый начать свой смертельный танец. Пальцы левой руки инстинктивно вертели заостренную палочку. Достаточно было увидеть это знакомое движение, чтобы понять, что он не ошибся - лицо ничем даже отдаленно не напоминало Ларика, но не нужно было даже смотреть на характерную стойку - эти беспокойные пальцы были как паспорт с фотографией.
   -- Привет, Ларик. Хорошо тебе фейс подправили. Прямо сын гор!
   -- Здравствуй, Дэн.
   Незнакомые черты расплылись в хищной и очень уж знакомой улыбке. Еще не закончив говорить, он сделал выпад, но Денис был готов и, уходя по кругу, успел нанести резкий удар ребром ладони в левое плечо. Рука противника на мгновение обвисла, и острая палочка упала на пол.
   -- Ничего, я знаю, у тебя их запас!
   Воспользовавшись паузой, Денис выхватил из-за пояса пистолет, заряженный резиновыми пулями, и навел на знакомого незнакомца. Убивать столь долгожданного оппонента он никак не собирался. Тот качнул маятник, подцепив ногой стул, и бросил его в сторону Дениса. Тот уклонился и выстрелил Ларику в голень левой ноги, которая, насколько он помнил, когда-то была сломана и неправильно зажила. Ларик скривил губы в гримасе боли, но не проронил ни звука.
   -- Остынь, я тебя убивать не хочу, но и сам не дамся. Давай поговорим. А потом, если захочешь, продолжим. Я давно искал встречи с тобой!
   -- Небось, отомстить хотел?
   -- Поначалу, хотел, а потом поостыл. Пусть тебя по закону судят.
   -- Это если поймают!
   -- А не поймают, бог тебе судья. У меня к тебе деловой разговор. Учти, для тебя он важнее, чем для меня. Давай поговорим...
   -- Некогда мне, Дэн. Ты хороший парень, но ты в этой пьесе больше не нужен. Сейчас разберусь с тобой, а потом и ее придушу. А вот и она! Легка на помине!
   Денис на мгновение ослабил контроль, пытаясь услышать шаги Аллы за спиной. Ларик тут же воспользовался этой форой. Невзирая на боль, он внезапно взмыл в воздух, и с разворота ударил Дениса по руке, державшей пистолет. Но не зря Денис все эти годы занимался с лучшими инструкторами, отрабатывая ответы, на коронные выпады Ларика, которые навсегда отпечатались в его памяти. После такого удара ногой, падая в сторону соперника, Ларик еще в полете наносил короткий удар пальцами в шею, после которого соперник никогда не поднимался. Предугадав комбинацию, Денис резко прикрыл корпусом руку с пистолетом, и вращением плечевого пояса выбросил левую руку, сжатую в кулак вперед, встречая уже прицелившиеся в его шею пальцы правой руки Ларика. Тот успел ослабить удар, поэтому не сломал пальцы, но судя по хрусту, сильно травмировал их. Отпрыгнув назад, Денис снова выстрелил, целя чуть левее головы Ларика. Пуля задела ухо, и кровь быстрыми струйками побежала по щеке и шее убийцы.
   -- Стойте! - Послышался из коридора повелительный крик Аллы. - Прекратите! Сейчас я позвоню в милицию!
   Она ворвалась в кухню, держа в одной руке пачку документов, а в другой мобильный телефон. В это время Ларик, воспользовавшись тем, что Денис при появлении Аллы машинально поднял пистолет вверх, бросился вперед, выбил пистолет и нанес чувствительный удар в подставленное Денисом плечо. Денис на противоходе ушел вперед под его руку, инстинктивно хватаясь за свою "Беретту" в наплечной кобуре, и повернулся так, что Алла оказалась у него за спиной. "Миром закончить не удалось. Играем по-взрослому." Ларик тоже развернулся, но уже с короткими метательными ножами в каждой руке. Денис видел, что уже не успевает достать пистолет, поэтому приготовился встретить противника левой рукой, а правая уже выдернула "Беретту", но оставались еще доли секунды, чтобы направить ее на рванувшегося к нему Ларика. Нож в правой руке описывал широкую дугу, отвлекая Дениса от второй руки "Шерхана", которая и без ножа была смертельным оружием, а с ножом уж и подавно.
   -- Николай, что ты делаешь?! - Крикнула сзади Алла.
   Крик был неожиданно таким громким, что Денис вздрогнул, потеряв мгновенье, в которое уместился выпад "Шерхана" ножом в лицо, от которого он уклонился, пропуская нож в сантиметре от себя. В результате рука с пистолетом зависла на полдороги, и тут же хлесткий удар ноги выбил пистолет вверх, и тот улетел куда-то за спину Дениса. Теперь он был без оружия против вращающейся мясорубки рук противника, игравших поблескивающими ножами. Сзади послышалось какое-то движение. Ларик тут же среагировал, метнув нож мимо Дениса, который судя по короткому вскрику, попал в Аллу. Потом послышался звук падения тела. Денис будто взбесился. Правой рукой он схватил с полки массивную кастрюлю и бросился в атаку, используя ее как щит и как оружие. Ларик поначалу опешил, и отступил, бешено отбиваясь от пузатого орудия, но тут же сообразил, что кастрюля не могла нанести большого вреда, если не подставлять голову. Прикрывая руку с ножом корпусом, он стал снова теснить Дениса. "Так мне не продержаться. Что там с Аллой?" Денис продолжал размахивать кастрюлей, стараясь не дать "Шерхану" пространства, понимая при этом, что в таком ритме он очень скоро выбьется из сил.
   Вдруг "Шерхан" встрепенулся, бросив обеспокоенный взгляд за спину Денису. В этот момент сзади раздался громкий хлопок, и Ларик, остановившись, боком завалился на пол, заливая паркет густой темной кровью. Пуля вошла ему прямо в левый глаз. Денис повернулся. Сзади стояла Алла с дымящимся пистолетом в руках. Это был пистолет с резиновыми пулями, который видимо в процессе схватки отлетел в сторону Аллы. Удар пули был слишком слабым, чтобы пробить голову насквозь, да и попади пуля в любую другую часть тела, Ларика бы это вряд ли остановило. "Как Вешкина", Подумал Денис, бросаясь к Алле, которая схватившись рукой за грудь стала медленно сползать по стене на пол.
   -- Что случилось, шеф? - Послышалось в наушнике.
   -- Срочно скорую! - Ответил Денис. - Подтягивайтесь во двор, но в дом не входите!
   Он склонился над Аллой. Нож торчал у нее из груди слева. Денис рванул блузку, так что пуговицы брызнули во все стороны. Осторожно освободив ее от залитого кровью бюстгальтера, он с облегчением отметил, что рана была не смертельной. Видно бюстгальтер смягчил и отклонил удар - нож застрял под кожей, чуть углубившись в мягкие ткани груди, и не проник в грудную клетку. Достав платок, он крепко прижал его к ране и осторожно, но с силой выдернул нож из ее тела. Кровь почти что хлынула из пореза, но он еще крепче прижал платок к груди, и кровотечение остановилось.
   -- Быстро мне обезболивающее и бинты, короче, аптечку! - Громко сказал он в микрофон, вздохнув с облегчением.

12. Время разбрасывать камни

  
   Денис смочил полотенце водой и обтер грудь, руки и шею Аллы, потом взял ее на руки и остановился в нерешительности посреди кухни. Нести ее куда-то в спальню на второй этаж не было смысла, ведь с минуты на минуту должна была приехать скорая. Наконец его взгляд упал на обеденный стол, за которым могла уместиться добрая дюжина мужиков. Он смахнул на пол солонки-перечницы и уложил ее на столешницу. Осмотрел повязку - кровь лишь слегка проступила сквозь марлю, но видно было, что кровотечение венозное, значит, вся опасность была в заражении. Он как-то машинально укрыл Аллу скатертью, уже ревнуя ее к чужим взглядам. Вместе со скорой должны были приехать оперативники, которым ничего кроме мертвого "Шерхана" видеть не полагалось.
   -- Что с Николаем? Я его убила? - Оказывается Алла давно очнулась и смотрела на него немигающим, печальным взглядом.
   -- Он мертв. Не беспокойся.
   -- Он чуть не убил тебя... Я страшно испугалась.
   -- Ты попала ему в глаз.
   -- Это он меня научил... На свою голову... Я хорошо стреляю. Ты меня до сих пор подозреваешь?
   -- Молчи. Все уже позади. Прости меня...
   -- За что?
   -- Не знаю. Просто чувствую себя виноватым.
   -- Глупо. Я думала, ты меня с порога отправишь. А ты взялся меня нянчиться со мной как...
   -- Кто тебе посоветовал переписать свои акции на "Антекс"?
   -- Так, подруга одна.
   -- Ее случайно не Майей зовут?
   -- Да, а что? Ты ее знаешь?
   -- Даже больше чем ты можешь предположить.
   -- В том, что ты кобель, я не сомневалась.
   -- Это она порекомендовала тебе обратиться ко мне?
   -- Да. Какой-то знакомый, вернее любовник, вроде бы твой друг, сказал ей, что ты все еще меня не забыл. Я не поверила, а оказалось правдой.
   -- А как насчет игры с Осиповым, чья была инициатива покупать ваши акции на его деньги?
   -- Майка предложила. Это логично, ведь он стал бы атаковать нас в любом случае, поэтому я согласилась на это. Потом предполагалось с помощью этих акций держать Осипова и всю его банду на коротком поводке.
   -- А теперь что?
   Денис все еще продолжал проверять ее, хотя после того как Ларик попал в нее ножом, многое стало проясняться. Ведь даже очень умелый метатель не смог бы так точно попасть, имитируя попытку убийства. Да и зачем это было нужно, ведь Денис не должен был уйти живым, значит, перед ним не стоило ломать комедию.
   -- Как что?
   -- Я имею в виду последние события.
   -- О чем ты? Что еще приключилось?
   -- Осипов и Атаман сгорели в бане незадолго до встречи с представителем "Антекса". Очень похоже на почерк твоего мажордома. Через два часа он приехал сюда, чтобы разделаться с нами. Майя была с ним знакома?
   -- О господи! Ты теперь и ее подозреваешь? Несколько раз он нас возил на катере позагорать, на пикник. Но этого не может быть!
   -- Я просто анализирую ситуацию с точки зрения выгоды. До вмешательства "Шерхана" это было выгодно тебе. Но попади он на три сантиметра правее - все акции оказались бы в распоряжении Майи. Арифметика выгоды одинакова со времен Адама и Евы.
   -- И что же теперь делать?
   -- Думать. Очень бы хотелось узнать, кто этот ее любовник. Мне кажется, она сама без прикрытия не пошла бы на такой риск... Сейчас приедут сыскари, я попытаюсь договориться с ними, чтобы поползли слухи о твоем тяжелом состоянии. - Денис увидел, как брови Аллы вздернулись в немом вопросе. - Не бойся. Это на пару дней. Я окружу тебя настоящими волкодавами, никто не подберется.
   -- А ты?
   -- Поеду к ней. Придется мне ради дела поступиться своим целомудрием. Расслабить противника телесными искусами.
   -- Это тебе по плечу, я не сомневаюсь! - Она вымученно улыбнулась, но Денис заметил в ее взгляде скрытое неодобрение.
   -- Ревнуешь?
   -- Нисколько. Я девушка расчетливая, как ты мог заметить. - Она осторожно дотянулась до заднего кармана джинсов и достала оттуда несколько свернутых вчетверо листков бумаги. - Вот, возьми. Я это написала, чтобы расставить все точки над i. Не хотела говорить об этом раньше, чтобы не сбивать тебя. Это не признание в убийстве, но есть вещи, о которых ты можешь узнать от других, поэтому лучше, если я сама все расскажу.
   -- Я больше не хочу ничего знать о тебе!
   -- Это мое условие - пропуск в наши будущие отношения. За эту неделю я снова привязалась к тебе, и если между нами снова что-то завяжется, я хотела бы прийти к тебе, сняв камень с души.
   -- Я принимаю тебя такой, зачем эти писульки?
   Она вложила листы ему в руку и закрыла глаза, показывая тем самым, что тема исчерпана.
   -- Шеф, скорая приехала! - Послышалось в наушнике.
  

***

   Нужно было срочно действовать. Еще вчера Денис сделал кое-какие подготовительные ходы, но направление атаки начало определяться только сейчас. Через Береста ему удалось добиться конфиденциальной встречи с шефом погибшего Панкина полковником Ерохиным, который при желании мог стать не только главным орудием, но и инициатором возмездия. Контора очень жестко реагировала при покушении на жизнь своих сотрудников. Так как прямых доказательств не имелось, важно было сейчас отобрать необходимые материалы и выстроить их в такой ряд, который бы пусть и косвенно, но очень недвусмысленно указывал на виновника смерти Вити. В то же время он хотел избежать интереса ФСБ к делам Аллы. Денис твердо решил оградить ее от любых последствий этого дела. Возможно, где-то в глубине души еще шевелился червячок сомнения, но "Шерхан" загнал его далеко-далеко, метнув нож ей в сердце.
   С Ерохиным они встретились на старом стрелковом стенде, который среди недели обычно пустовал. С точки зрения безопасности и скрытности место было выбрано удачно. С одной стороны к стенду примыкало мелкое заросшее осокой озерцо - заболоченная старица, пересечь которую незаметно было невозможно. С другой стороны за купой канадских тополей поднимался глинистым обрывом холм, поросший непроходимым терновником. На стенд вела одна дорога, которую было легко контролировать. Чтобы подслушать и подсмотреть, нужно было бы проникнуть сюда загодя, но это было исключено, так как о выборе места встречи Ерохин сообщил в последний момент, когда его оперативники уже проверили окрестности и подходы.
   -- Как вы насчет пострелять, Денис Владимирович? - Спросил Ерохин тоном, не предполагавшим отрицательного ответа.
   -- А не боитесь, что я вас перестреляю, Андрей Никитич?
   -- Разумеется, здоровый спортивный азарт освежает, но я стреляю, чтобы заострить мысль, сосредоточиться. Стрельба, как и крик, и резкий удар высвобождает дурную энергию и позволяет включить на полную катушку креативные ресурсы. Попробуйте, в профилактических целях.
   Молчаливый шофер подал каждому вертикалку и патронташ, и он же стал за пульт управления. Денис охотился мало, но стрелял неплохо, так как с двумя своими партнерами все дела обсуждал не в ресторане и не в бане, а именно в тире или на стрелковом стенде. Однако Ерохин на удивление легко расстрелял все двадцать тарелочек, а Денис два раза смазал.
   -- Не берите в голову, Денис Владимирович. Я по молодости дострелялся до мастера. Если бы не карьера, может и продолжил бы. Итак, вернемся к нашим баранам. Насколько я помню, Витя погиб именно когда помогал вам свалить Жихарева. Не прошло и недели, а вы уже хотите шерстить обновленную прокуратуру, так как подозреваете, что там снова не все в порядке, так?
   -- Жихарев был преступником, и я просто помог это вскрыть. Когда мы с Воскобойниковым решали, как доставить компромат по адресу, кто-то еще был в курсе. Это мог быть только сотрудник прокуратуры, близкий к нему. Он уже тогда закрутил эту сложную схему, в которой и я и Панкин выполняли каждый свою функцию и потом погибали. Он совершил преступление, и должен за это ответить.
   -- Вы что, считаете, что каждый, кто совершил преступление, непременно должен быть наказан? Вы идеалист! Хотя нет, пока вы занимались Вешкиной, вы совершили ряд предосудительных деяний, некоторые из которых можно квалифицировать статьями уголовного кодекса. И сама Алла Михайловна, похоже, тоже далеко не ангел.
   -- Какая есть... Вы правы. Мои побуждения эгоистичны. Кто-то подставил меня, предал подло и продуманно, и я хочу ему отомстить. Да, я не всегда умещаюсь в рамки, но есть пределы, которые я не перехожу!
   -- Знаю, Денис. Не горячитесь. Иначе я не стал бы с вами встречаться. Я хочу вам помочь и жажду расплатиться за Виктора. Я верю в вашу версию, но мне нужны веские доказательства, не для суда, а для меня. Другое дело - я не спешу. А вам ведь нужно срочно! Вы, кажется, записали Аллу Вешкину в смертельно раненые, почти в покойники, хотя пока еще не официально, но все-таки? И чтобы ей воскреснуть, вам нужно расчистить жизненное пространство. Так?
   -- Совершенно верно. Я хотел передать вам все материалы по делу. Кроме того, неплохо было бы исследовать все, что касается управляющего Вешкиных. Это наемный убийца. В прошлом Илларион Ильич Вербанский, или "Шерхан", разыскивался в связи с убийством генерала Алексеева и нескольких офицеров тринадцать лет назад.
   -- Вы уверены, что это он?
   -- Абсолютно. Хотя он и сделал пластическую операцию. Он меня тоже узнал. Я был единственным в роте, с кем он более-менее общался. Насколько я помню, он был очень внимателен к мелочам и очень осторожен. Если они с нашим кротом имели контакты, а это было неизбежно, особенно в случае с Витей, то Ларик обязательно что-то записал. Нужно поискать... А вообще, не важно, записывал он или нет. У меня возникла идея, которая может сработать. Вы можете пару дней тотально прослушивать меня, Вешкину и Воскобойникова? И еще подослать вашего человека к моим ребятам. Я сейчас поеду к Суворовой и попытаюсь выманить зверя из берлоги. Там все пишется. Нужно будет в случае чего санкционировать прослушку задним числом.
   -- В принципе, это возможно. Хотите устроить провокацию? Вы набираете зрелости прямо на глазах! Не стоит упрощать жизнь, деля ее на белое и черное. На самом деле она представляет собой многообразие оттенков серого. Вы подсознательно избирали именно серые пути, убеждая себя в собственной белизне. Например. Как долго вы хранили компромат на Жихарева?
   -- Месяца три-четыре.
   -- Придерживали, значит, до лучших времен. Не хотели вляпаться в чужую серьезную игру. Вот вам нормальное серое поведение зрелого человека. Зато, как только вас коснулось, вы тут же побелели, стали правильным. В общем, я все это говорю, чтобы вы поняли, что я не брошусь сломя голову ловить преступника, а приму к сведению вашу информацию и отложу ее до лучших времен. Для большего она пока не годится - сыровата. Можете на свой страх и риск разрабатывать тему сами. Я вас подстрахую, но минимальными силами. Идет?
   -- Ну что же, как говорит одна моя знакомая, на безрыбье... С кем я должен связаться?
   -- Вот номер, представитесь, и вас соединят с офицером, курирующим это дело.
   -- Я большего и не ожидал...
   Денис не знал, что Ерохин уже доложил наверх о сложившейся ситуации, и получил добро на разработку этой темы. Возникли условия, когда очередной скандал в горпрокуратуре мог быть полезным его начальству. При определенном раскладе вместо исполняющего обязанности можно было спустить сверху своего варяга, не завязанного в местных делах, и тем самым изменить расстановку сил в городе, определявшем жизнь огромного региона. Ерохин вполне здраво рассудил, что рвение Дениса нужно было использовать по максимуму, сберегая свои ресурсы для решающего момента.
   -- Да, кстати, хотел на прощание дать вам один настоятельный совет. - Полковник пристальным, будто пронизывающим насквозь взглядом смотрел прямо в глаза Денису. - Если все кончится благополучно для вас, то не искушайте судьбу, утрясите вопрос со своим бизнесом и уезжайте из города. После того, как вы его буквально изнасиловали, вам будет здесь неуютно. Слишком многим вы перешли дорогу. Да и я, как человек, стоящий на страже государственной безопасности, предпочел бы иметь такую дестабилизирующую фигуру как вы вне пределов своей юрисдикции. Надеюсь, вы поймете меня правильно и сделаете необходимые выводы.

***

  
   После событий в особняке Аллы Майю перевезли домой, предварительно нашпиговав ее квартиру подслушивающей и подглядывающей техникой. Только к ночи Денис попал к ней, после того как устроил Аллу в больницу и решил все вопросы с оперативниками ФСБ. Майя открыла ему дверь, вся легкая, почти воздушная, одетая в короткий халатик который обнаруживал полное отсутствие какого-либо нижнего белья. Она обвила его шею руками и прижалась к нему горячим, будто печка телом.
   -- Для преследуемой наемными убийцами беглянки ты что-то слишком активна!
   -- Фу! Не надо об этом. Давай лучше ближе к телу. - Прошептала она, шаря ловкими руками под пиджаком.
   -- Меня кстати тоже сегодня почти убили. А Алла вообще в реанимации. Управляющий метнул ей нож в грудь.
   -- О господи! Это Николай, что ли? Мне он казался каким-то убогим. Бедная Алка!
   -- Этого Николая в роте мы звали "Шерхан". Однажды он в рукопашной уложил десяток боевиков.
   -- Так ты с ним служил?! Ничего себе управляющий! Ну а он что? - За безразличным взглядом Майи чувствовалось нетерпение.
   -- Убит. Алла не сразу потеряла сознание и успела выстрелить и попала ему резиновой пулей в глаз.
   -- Бедная Алка! Ведь все почти закончилось! Как ей не повезло! - Денис как ни старался, так ничего и не смог прочесть на ее лице. - Что говорят врачи?
   -- Состояние тяжелое, от прогнозов воздерживаются. Похоже, надежды нет. - Денис принял похоронный вид, насколько это позволили его артистические задатки.
   -- Иди ко мне. Рядом с тобой мне не так страшно. Приласкай меня немного. - Проговорила она тихим вкрадчивым голосом, от которого Денис и вправду возбудился, что его совершенно не обрадовало.
   -- Боюсь, что я сегодня на ласки не способен! Мне сейчас нужна проститутка без страха и упрека. Готова ты развлечься в грубой извращенной форме?
   -- Звучит заманчиво. - Она мечтательно закатила глаза.
   -- Ну ты стервь, Майка! Смотри, чтобы не пищала, как на Лесном острове.
   -- Не напоминай! Для тебя я уж расстараюсь.
   Он очень хотел быть грубым, причинить ей физическую боль, но сейчас было не до этого. Нужно было срочно вывести ее из равновесия и попытаться получить неопровержимые доказательства ее вины.
   -- Хорошо. Я сейчас обзвоню своих ребят, скомандую отбой. Чтобы до завтра меня не искали, не беспокоили. Осипова с Атаманом нет, Стрельца тоже, "Шерхан" отправился им вслед. Все пути-дороги открыты.
   Он внимательно взглянул на Майю. Она нисколько не удивилась новости о смерти Осипова и других конкурентов, хотя эту информацию еще не выпустили в широкую публику. Значит, покушение на Аллу планировалось как завершающий ход, и то что "Шерхан" пошел на это, было для нее показателем того, что остальные пункты плана уже выполнены. Или же она успела связаться со своим "Иваном", и тот ей поведал всю подноготную. "Тем лучше. Будем блефовать."
   -- Но перед сладким блюдом сначала отведаем острого. - Он сел в кресло, развалившись барином и посмотрел на нее игривым взглядом, притянул к себе и посадил на колени. - А ты молодец, Майка. Отличную комбинацию провернула!
   -- О чем это ты?
   -- Ну как о чем? Я ведь порылся у Ларика по сусекам и наскреб кое-что. Я знаю, что он работал на тебя. Теперь, когда Алла умрет, ты останешься одна-одинешенька с семьюдесятью процентами акций Вешкинского хозяйства. Так не годится!
   -- Не пойму, к чему ты клонишь. - Она попыталась высвободиться, но он крепко обнял ее за плечи, не давая встать.
   Майя вспыхнула ярким румянцем и тут же на глазах стала снова бледнеть. "Процесс пошел." Денис приподнял ее голову за подбородок и встретился с ней взглядом. Ему показалось, что он увидел в ее глазах замешательство.
   -- А что тут непонятного? Меня ты тоже использовала по полной. Я сделал всю черновую работу, а сливки тебе достанутся? Так дело не пойдет! Да и не стоит одной управляться с такой махиной. Может отдачей зашибить.
   -- Чего ты хочешь? - Удивительно, как черты ангелочка вдруг сложились в гримасу ненависти и злобной решимости.
   -- Шестьдесят процентов. Исключительно из глубокой личной приязни. Так будет по-честному. А если мы забудем, что ты меня тоже приговорила, и скрепим наш финансовый союз романтическими узами, то нам сам черт не брат.
   -- Я думала ты не такой, Дэн! - Она оттолкнула его и вскочила на ноги.
   -- Я тоже думал, что ты сладкая девочка, куколка Барби в натуральный размер, а вот как обманулся! Оказывается, ты просто тираннозавр в голодный год.
   -- Так несправедливо. Я все придумала, раскрутила комбинацию, довела ее до завершения, а ты приперся на готовенькое и требуешь половину.
   -- При этом ты моими руками сделала большую часть работы и потом, в благодарность, чуть меня не грохнула. За это отдельная плата. Ну да ладно, я не жмот. Хорошо, давай рассуждать здраво и взвешенно. Если я услышу от тебя приемлемое предложение, то готов его рассмотреть. Садись, поговорим спокойно.
   -- Сейчас. Мне надо выпить. Налить тебе чего-нибудь?
   -- Не откажусь от вискаря. Чистого - без льда или содовой. - Денис знал, что многие яды и препараты плохо растворяются в спиртовых растворах.
  
  

***

  
   Пока Майя возилась на кухне со стаканами, Денис соединился с группой слежения.
   -- Тебе ее хорошо видно? - Спросил он, прикрывая рукой микрофон.
   -- Да шеф. Она звонила. Судя по всему, ей дали добро тебя валить. Ее собеседник должен скоро появиться... Так, добавила щепотку белого порошка в стакан с виски. Пошла.
   -- Скажи ребятам, пусть контролируют вход. Я буду притворяться отравленным сколько смогу. Вы не вмешиваетесь...
   Денис снял гарнитуру и засунул ее в карман, как раз когда Майя входила с подносом в зал. Он вскочил ей навстречу, и взял поднос у нее из рук поставил на стол. Она улыбнулась своей ясной улыбкой, будто на подносе и не было отравленного питья. Потом села в кресло, взяла свой Куба-Либре, и сделала большой глоток через трубочку. Денис остался на ногах. Взяв стакан, он подошел к окну, потом повернулся и прошелся по комнате. Оба молчали, и в комнате было слышно только потрескивание льда в ее стакане. Теперь проблема была в том, как опустошить стакан, создав впечатление, что он его выпил. И какой яд она добавила? Если цианид, то даже притрагиваться было нельзя. Но он почему-то был уверен, что ничего кроме клофелина она дома не держала. "Может проверить?" Ухмыльнулся он про себя. Между тем, его глаза лихорадочно сканировали пространство вокруг в поисках подходящего решения. Наконец, он посмотрел на спинку кресла, в котором сидела Майя, и его осенило.
   Он зашел ей за спину и, облокотившись на кресло навис над ней, в это же время выливая часть жидкости между корпусом кресла и съемной подушкой. Виски бесшумно стекал по толстой обивке, распространился вокруг запах спирта. Он причмокнул и резко выдохнул, выставив руку с опорожненным стаканом, так чтобы она видела, что он почти пуст. Потом снова вернулся и сел в кресло напротив нее, поставив стакан на столик.
   -- Ну что ж, подружка, поговорим.
   -- Поговорим. Я могу тебе дать двадцать процентов. Если ты мне кое в чем поможешь. - Она внимательно рассматривала его лицо, видимо ища признаки действия "коктейля".
   -- Сразу видно, что ты южанка. Торгуешься как с лохом. Ты не забывай, что у меня достаточно доказательств, чтобы закрыть тебя пожизненно. Ты лишишься всего, а я останусь при своих.
   -- Тоже мне, Ромео! Алка еще жива, а ты уже роешься у нее в карманах.
   -- Ты что-то спутала, крошка. Ведь это твой наемник ее грохнул, а она была твоей подругой.
   Внезапно Денис зажмурился, потом снова открыл глаза, постепенно закатывая их, и невидящим взглядом посмотрел на Майю,. Потом он снова зажмурился и сжал руками виск?.
   -- Что-то мне хреново, устал я. Нужно в туалет...
   Он встал и, покачиваясь, вышел из зала. С шумом открыв дверь ванной, он с разбегу грохнулся на пол, взмахом руки сбив стеклянную полку с множеством пластиковых и стеклянных бутылочек, которые с грохотом посыпались на пол и в ванну. Потом в квартире стало тихо. Минута повисла в воздухе вечностью. Наконец послышались осторожные шажки, скрип двери. Майя склонилась над ним в нерешительности, потом боязливо дотронулась до его спины.
   -- Эй, Дэн! Ты чего? Вставай. - Тихо позвала она.
   Послышался пиканье кнопок мобильника и удаляющиеся шаги.
   -- Алло! Ты где? Он готов. Поднимайся!
   В прихожей щелкнул замок входной двери. Денис осторожно встал, надел на ухо гарнитуру, достал из кобуры свою "Беретту" и стал прислушиваться. Послышался звук открывающейся двери, потом хлопок, тихий вскрик и звук падения тела. Снова тишина. "Черт, этого я не мог предугадать. Он убил ее!" Он постучал по микрофону.
   -- Слушаю, шеф. - Раздалось в наушнике.
   -- Блокируйте подъезд. Он вооружен. - Прошептал Денис, вжимаясь в стену.
   -- Принято! - Отозвался голос металлическим эхом.
   За дверью послышался скрип обуви на паркете. Дверь стала медленно открываться. Денис мельком оглядел ванную и увидел зеркало, в котором отражалась открывающаяся дверь, а значит и он из коридора будет виден как на ладони. Он принял единственно возможное решение - присел и придвинулся к самому косяку, глядя в зеркало. Наконец дверь открылась настолько, что он увидел коридор и человека в спортивной куртке, темных очках и бейсболке. Вытянутые в струнку руки сжимали пистолет с глушителем. Незнакомец посмотрел в зеркало, в это же мгновение Денис бросил свое тело вперед и плечом ударил стоявшего на уровне колен. Бросок получился настолько мощным и неожиданным, что убийца не удержался на ногах и, вскинув беспомощно руки, упал навзничь, влетев головой в стеклянную дверь, ведущую в зал. Грохот падения тела, звон разбитого стекла, и вот уже Денис, склонившись над беспомощно барахтающимся незнакомцем, нанес мощный удар в голову. Тело обмякло, Денис откинул ногой лежащий рядом пистолет, смахнул рукой разломанные вдрызг очки и вгляделся в лицо противника.
   -- Какие люди! Внимание! Я его взял. Можно подниматься. - Стянув на запястьях пленника пластиковый хомут, Денис поднялся и снова вгляделся в лицо человека на полу. - Эх, Стас! Как же я раньше не допер...
   Он поднялся и, скрипя осколками стекла, пошел в прихожую. Майя лежала, раскинув руки, в россыпи своих пшеничных волос, и на ее цветастом халатике слева на уровне груди проступало густое бурое пятно, нарушая гармонию полупрозрачных летних цветов. Он не чувствовал по отношению к ней ни ненависти ни жалости, опустошенный напряжением последних дней. "Эх ты, Майка! А может так оно и лучше... В тюрьме не сладко бы пришлось. А я так и не спросил, как ты подстроила встречу на острове! Хотя в жизни случаются самые невероятные совпадения!"
   В прихожую вошел капитан ФСБ Зуев, которого Ерохин приставил к Денису для "снятия сливок".
   -- Готова. - Констатировал Зуев, безразлично оглядев распростертое на ковре тело, и кивнул в сторону коридора. - А там кто?
   -- Прошу любить и жаловать, Станислав Алексеевич Воскобойников, мой бывший друг и временно исполняющий обязанности прокурора города, пожалуй, тоже бывший. Весь ваш...
  

***

  
   Измотанный физически и морально, Денис больше не хотел никого ни видеть, ни слышать. В больницу к Алле ехать было поздновато. Разумеется, он смог бы пробраться к ней в палату, но где гарантия, что она не спит, учитывая те дозы обезболивающих и успокоительных препаратов, которые ей вкололи. Плюнув на все, он разогнал свою команду по домам и, а сам сел за руль БМВ и поехал домой. По дороге он заехал в армянское кафе, и знакомый хозяин оделил его несколькими порциями горячего шашлыка, завернутого в тонкие полуметровые лепешки лаваша, тушеными овощами и бутылкой хорошего коньяка. Припарковавшись у подъезда, он позвонил в охрану, чтобы отключили сигнализацию, и поднялся на лифте на седьмой этаж. Квартира встретила его гулкой пустотой и нежилым, гостиничным запахом. За последнюю неделю ему так и не удалось ни разу забежать домой - спал в клубе, да на конспиративных квартирах. Не снимая туфель, он прошел в темный зал, подсвеченный неоновыми огнями проспекта, поставил пакет с едой на столик и плюхнулся на диван, утонув спиной в его мягких кожаных подушках. Достав из пакета провизию, он разложил ее прямо на столе, туда же поставил бутылку коньяка и стопку одноразовых стаканчиков. Коньяк был настоящий, Денис знал по опыту. Очень хотелось налить его в соответствующую рюмку и посмаковать, но было лень встать и дойти до серванта. Он с хрустом свернул пробку, наполнил стакан темной ароматной жидкостью почти до краев и опрокинул его в рот. Гортань сначала будто полоснули острым лезвием, а потом теплая ласковая волна, родившись где-то в желудке, быстро распространилась по всему телу и легко толкнулась в затылок.
   Зазвонил мобильник. Денис нехотя вынул его из кармана - номер не определился - и бросил его рядом с бутылкой. Развернув один из лавашей, он стал жадно, с аппетитом есть еще горячее мясо, заворачивая каждый кусочек в лист салата и ломоть лепешки, посыпая предварительно смесью из мелко нарезанного лука и зелени с уксусом. Снова зазвонил мобильник, буквально прыгая по столу от вибрации.
   -- Слушаю. - Денис налил еще полстаканчика коньяка и поднес к губам.
   -- Хорошо сидим, Денис Владимирович!
   -- А, это вы, Михаил свет Иванович! Вам все не спится?
   -- Разве поспишь тут, когда такая резвая молодежь под ногами гоношится. Скажу вам откровенно, уж очень вы нам всем подосрали своими разоблачениями. Извините за выражение!
   -- Нужно было голову свою подставить вашему помазаннику? Как-то не догадался. Виноват! Что ж вы кандидатов себе подбираете с червоточинкой? Или по своему образу и подобию?
   -- Не грубите, юноша. Вы и так натворили дел, что не расплатитесь до конца жизни. Да и при такой интенсивности долгой она не будет.
   -- Слушайте, штабной засранец! Пугать меня не советую, многие пугали, да все умерли. Знаете, я даже думаю, не заняться ли мне вами, вывести на чистую воду ради спортивного интереса. Вы случаем, не в доле были со Стасом? Убиваетесь, что не обломилось?
   -- Что-то вы уж очень неадекватны. Я ведь и обидеться могу!
   -- На обиженных воду возят. Говорите, что нужно, и закончим!
   -- Я вас прекрасно понимаю, Денис Владимирович. Прошедшая неделя была для вас слишком напряженной. Хотел поздравить вас, и сказать, что вашей работой заинтересовались очень серьезные люди. Могут быть заказы. Вы уж не забудьте меня, старика, при случае. Воскобойникова больше нет, а мы с вами есть, и дел невпроворот. Скоро ждите гонцов, и уж постарайтесь впредь вести себя более сдержано...
   Михаил Иванович как всегда, отключился не прощаясь. "Чудны дела твои, Господи!" Денис бросил замолчавшую трубку на стол, и выпил нагревшийся в руке коньяк.
  

***

  
   Утро застало его полулежащим на диване перед столом с остатками вчерашней поздней трапезы. Он открыл глаза, и яркий свет, пронзив глаза, взорвал в голове маленькую водородную бомбу. Все ломило от ушибов и ссадин, как казалось, равномерно покрывавших все тело. Никаких мыслей, чувств, эмоций - полная и всеобъемлющая пустота пронизывала сознание приятным безразличием. Телефон, притаившийся среди кусков мяса и засохших ломтей лаваша, вдруг пронзил тишину неожиданно пугающей трелью. Денис попытался дотянуться до него, но усилие вызвало новый приступ похмельной мигрени и сковало тело спазмами мышечной боли. Кое как, сползая по подушкам, он наконец-то дотянулся до пластмассового террориста и, открыв крышку, поднес его к уху.
   -- Краснов слушает.
   -- Хлиян из госпиталя. - "Плата за ужин", подумал Денис - это был как раз племянник вчерашнего шашлычника.
   -- Что у тебя, Сурен?
   -- Денис Владимирович, у нас ЧП! Алла Михайловна выписалась из больницы и уехала. За ней приехали два охранника из ее фирмы.
   -- Давно уехала?
   -- Только что спустилась на лифте. Догнать ее?
   -- Да, догони, и передай ей - скатертью дорога! - Денис криво усмехнулся. - Щучу. Сворачивайте пост, и отдыхать до завтра!
   Тут он вспомнил про письмо, которое ему дала Алла. Порывшись во внутреннем кармане, он извлек смятые листки, положил их на стол. Развернув листки Денис с трудом сосредоточился и углубился в чтение.
  

***

   "Милый Денис! Пишу тебе это письмо, потому что трусиха, и боюсь смотреть тебе в глаза. Не знаю, как ты воспримешь мою исповедь, но ты все должен знать обо мне.
   Мой брак не был прогулкой по солнечному пляжу. Очень скоро он превратился в постоянный кошмар. Александр, как выяснилось довольно быстро, был человеком своеобразным и жестким. По-моему, он просто был душевнобольным, и мне пришлось наблюдать все стадии развития его недуга. Не буду описывать, чего мне стоило самоутвердиться в глазах Вешкина, хоть немного обуздать его сексуальные фантазии и садистские наклонности. Чем больше он богател, тем меньше разума оставалось в его взгляде. Он стал мнительным, подозревал всех окружающих в злом умысле. На этой почве они и поссорились с Селиевым. Похоже, Саша требовал убить какого-то своего конкурента, но тот ответил ему отказом. Очень скоро Селиев умер от сердечного приступа, и буквально на следующий день у нас в доме появился Николай. Ко мне он относился достаточно лояльно, но остальные его явно побаивались. Через какое-то время, когда я уже неплохо стала разбираться в делах мужа, я поняла, что он превратился в преступника. Он откровенно наезжал на какое-то предприятие и различными способами пытался прибрать его к рукам. Несколько раз мешавшие ему люди погибали от несчастных случаев, умирали скоропостижно или кончали жизнь самоубийством. При этом, Николай всегда отсутствовал несколько дней. Я стала наблюдать за ним, больше с ним общаться, завязала с ним некое подобие приятельских отношений. Это позволило мне многое узнать об их делах. Между тем, жизнь моя становилась невыносимой - постоянные ссоры, скандалы. Обозлившись, я стала изменять Вешкину со всеми, кто его окружал. Это, кстати позволило мне завести очень полезные связи с нужными людьми. Наконец, он нанял детектива, уличил меня и начал планомерно уничтожать. Дело доходило даже до физических истязаний. Он угрожал объявить меня сумасшедшей и забрать сына. Уйти я не могла, потому что Вешкин обещал упрятать меня в психушку и лишить родительских прав. Я знала, что это не составило бы ему труда. Увезти Дениса я не могла, потому что к нему постоянно была приставлена охрана. Тогда я поняла, что я хочу смерти Вешкина. Сама я этого сделать не могла, потому что он довел меня до крайнего морального и физического истощения, а нанимать кого-то я не решалась. Тут как раз я и обратила внимание на Майю. Мы с ней общались довольно близко, я ей кое в чем помогла, поделилась связями, и она стала работать на поприще посредничества. С каких-то пор я стала замечать, что она очень интересуется делами мужа. Потом мне удалось узнать, что она спала с Николаем. Я давно уже научилась пользоваться всякой шпионской аппаратурой, чтобы знать о Вешкине всю подноготную. Тогда я стала следить за Николаем и Майей и очень скоро смогла вникнуть в суть их планов. Владея информацией, я очень тонко стала ими манипулировать. Подкидывала нужные сведения, разжигала азарт, провоцировала. Вскоре я узнала, что у Майи есть высокопоставленный покровитель, который стал активно руководить делом и форсировать его. Я знала обо всем, я жаждала, чтобы они решились. Однажды я подсунула Майе детектив "Черная вдова", и она, будучи не очень умной, взяла его сюжет за основу своей аферы, что очень позволило мне впредь предугадывать их ходы.
   Тогда я не думала о тебе. Я готовилась к тому, чтобы улучив момент, сбежать, когда они покончат с Вешкиным и опубликовать компромат на них. Но вскоре из их разговоров я поняла, что ты все еще помнишь меня и даже любишь. И я решилась обратиться к тебе, как только Майя мне предложила это. Трюк со скупкой акций для Осипова предложила Майя, устранение всех действующих лиц взял на себя Николай, а покровитель Майи детализировал план до мелочей и обеспечивал поддержку по всем направлениям. Это он предложил подсунуть Николая Осипову, и создал все условия, чтобы при моей очевидной виновности возникало впечатление, что меня подставили.
   Дальше ты все знаешь. В свое оправдание хочу только сказать, что я не гналась за деньгами. Я хотела уберечь сына и избавиться от изверга, который рано или поздно свел бы меня в могилу. В подтверждение этого я предлагаю руководству клуба "Кавказ" создать совет, который будет распоряжаться всеми принадлежащими мне активами и использовать прибыль в некоммерческих инициативах. Глушко скоро получит все необходимые документы через моих представителей.
   Возможно, после этих признаний я покажусь тебе чудовищем. По крайней мере, сейчас, когда все позади, я сама себя ненавижу. Если хочешь, можешь отнести это письмо в прокуратуру в качестве моего официального признания. Только прошу, в случае чего, позаботься о Дэньке. Соответствующие документы о моем согласии на твое опекунство я подготовила.
   Пожалуйста, не ищи пока встреч со мной. Ни тебе, ни мне они не принесут счастья. Давай спокойно разберемся каждый в себе, и Бог даст, если когда-нибудь встретимся, сможем общаться друг с другом без надрыва. Не знаю, что со мной будет, не знаю, что дальше делать. Сначала я должна увидеть сына, а там может судьба решит все за меня.
  
   Прости и прощай.
   Твоя Алла."
  
  

Эпилог

  
   Две недели Денис безвылазно сидел в офисе, подчищая образовавшиеся за неделю аврала хвосты. В клуб он не ходил, а лишь послал письмо в правление, сообщая о своей безоговорочной отставке с поста председателя. Свои мобильники он переадресовал на офисный телефон, перенеся всю тяжесть объяснений на секретаря Нину. С Полканом и Толиком он объяснился и они, хоть и скрепя сердце, согласились с его доводами.
   -- Барахло это все, твои переживания и моральные борения. Ты делал стоящее дело, и чуть вляпавшись в дерьмо, заверещал как барышня. - Напоследок не выдержал Берест. - Почему бы тебе не переложить все на заместителей и не попросить бессрочный отпуск? Там, глядишь, и мозги на место станут!
   -- Нет, Полкан, все решено. Скоро я уезжаю. Домой, к морю. Оставлю здесь филиал, а на побережье начну раскручивать новое дело. Там работы - сплошной сенокос.
   -- А не боишься там нарваться на свою?
   -- Замнем.
   -- Как хочешь, брат. От нас ты и там никуда не денешься!
   -- Это точно. Да и наезжать буду часто.
  

***

  
   Несколько дней назад стало известно, что Стас Воскобойников повесился в следственном изоляторе. Дениса это нисколько не тронуло. Для него Стас умер еще тогда, в квартире у Майи, когда смахнув с лица убийцы сломанные солнечные очки, он глянул в лицо своему главному разочарованию в жизни. Денис не удивился бы, если бы узнал, что Стасу помогли свести счеты с жизнью. Пока он забирался в высокие чиновные сферы, наверно, повидал немало скелетов в чужих шкафах, так что многих его уход "по собственному желанию" полностью устраивал. С капитаном Зуевым он встречался накануне. Тот просил Дениса подробно изложить свою версию событий, но своими находками так и не поделился, что впрочем, не сильно его расстроило.
   Денис старался забыть обо всем как о смутном кошмаре, приснившемся в душную летнюю ночь. Странная, несвойственная его характеру пассивность овладела им. Он занимался только тем, что нельзя было переложить на других, долго медлил перед принятием какого-то решения, полностью свернул все свои прежние перспективные планы и инициативы, ограничиваясь сиюминутными делами. Приносимую Ниной ежедневную почту, он разбирал с неохотой, оставляя многие конверты нераспечатанными. И этим утром он также оставил корреспонденцию на совесть Нины, а сам углубился в изучение финансовых документов, так и не обратив внимания на большой плотный конверт с логотипом незнакомой ему фирмы ООО "Русская Ривьера".
   -- Денис Владимирович, думаю, вам следует на это взглянуть. - Нина вошла в кабинет без стука, давно поняв, в чем дело и взяв инициативу в офисных делах на себя.
   -- Ты считаешь, это не может подождать? - Спросил он с надеждой в голосе, неохотно беря конверт из ее рук. - Мало ли кто чего напишет!
   -- Нет, уж, шеф! Это письмо вам придется прочесть. Я так и буду стоять над душой, учтите.
   -- Хорошо, хорошо.
   Денис достал из конверта сложенный вдвое лист, развернул его и стал читать.
   "Уважаемый Денис Владимирович! Дирекция недавно учрежденного Общества с ограниченной ответственностью "Русская Ривьера", являющегося дочерним предприятием ФПГ "Юг", предлагает вам обсудить возможности сотрудничества с руководимым вами агентством "Щит" в области охраны объектов нашего курортно-гостиничного и развлекательного комплекса на черноморском побережье. Мы тщательно проанализировали финансовое состояние, техническую оснащенность и другие характеристики ряда предприятий сходного профиля и остановили свой выбор на агентстве "Щит", учитывая, наряду с прочим, множество хвалебных отзывов и рекомендаций от наших партнеров, имевших опыт сотрудничества с Вами.
   Ввиду начала курортного сезона, надеемся, что наше предложение будет рассмотрено Вами в кратчайшие сроки, и вы сообщите нам о своем решении незамедлительно. Мы ждем вас для предварительного обсуждения условий контракта в нашем головном офисе, находящемся в отеле "Тихая Гавань", ПГТ Новоалексеевка, в любое удобное для вас время..."
   Денис отложил письмо, не дочитав до конца, и снова заглянул в конверт. Там оказалась незамеченная им сразу небольшая цветная фотография. Он осторожно достал ее и сначала прочел надпись на обратной стороне, сделанную округлым женским почерком:
   "Денис! Терпеть больше не могу! Не осуждай меня за мое внезапное бегство из госпиталя. Так было нужно. Моя рана зажила, и я в прекрасной форме, поэтому хочу напомнить тебе о праве рыцаря-победителя на неделю любви благодарной принцессы, которая жаждет исполнить свой обет и отдать этот приятный долг сторицей.
   Приезжай. Мы ждем тебя. Дэнька, я и пополнение."
   Поначалу горло перехватило резким спазмом. Мысли улетучились, будто враз наступило полное отупение. Он перевернул фотографию и растеряно стал рассматривать изображение. Снимок был сделан в лесу на фоне того самого заветного озерца. Она сидела на корточках, вытирая платком разбитую до крови коленку и читая нотацию вихрастому белобрысому пацану, который, похоже, уже забыв о полученной ране, нетерпеливо смотрел в сторону, крича что-то тому, кто остался за кадром. Подняв глаза, он увидел, что Нина как и обещала, "стоит над душой", ожидая, когда он закончит с письмом. Собравшись с силами, он резко выдохнул, справившись с замешательством, и заговорил наигранным начальственным тоном.
   -- Чего стоишь? Распорядись, чтобы запрягали Мерина! Со мной поедет Коля Сытин...
   -- Когда?
   -- Когда-когда. Сейчас! Оформи ему командировку пока на неделю, а там видно будет. Бегом!
   Он, с глуповатой улыбкой на губах начал бесцельно перекладывать бумажки на столе, потом встрепенулся, сгреб все в ящик, бережно положил фотографию в карман пиджака, встал, и окинув взглядом опостылевший за время затворничества кабинет, вышел, смачно хлопнув дверью.
  
  
   Аликанте. Июнь 2009 г.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Князев "Полный набор.Свой замок" М.Гинзбург "Черный ангел" Д.Манасыпов "За нами-Россия!" В.Горъ "Законник" М.Михайлов, В.Поляков "Лич" Е.Казакова "Избранная по контракту" Ю.Архарова "Дорога в ночь" Д.Удовиченко "Зеркала судьбы.Скитальцы" М.Белозеров "Золотой шар" А.Шакилов "Остроги.Атака зомби" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Замуж за Черного Властелина..." Д.Даль "Волчий отряд" Н.Ракитина "Ведьма" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Заговор" М.Михеев "Дилетант галактических войн" В.Дуров "Рейнджер" Ю.Васильева "Управлять дворцом не просто" В.Башун "Его высочество,господин Целитель" А.Христова "Мертвое солнце" С.Давыдов "Шаман" А.Архипов "Ветлужцы" А.Глушановский "Надежда пустошей" А.Марченко "Хранитель Ключа" Е.Звездная "Хелл.Приключения наемницы" О.Бубела "Дракон" А.Колентьев "Партизаны третьей мировой" О.Шалюкова "Ночная таксистка" О.Демченко "Паутина удачи" В.Вегашин "Иной смысл" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" А.Кленов "Зуб дракона" Г.Ли "Эндана" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "День Черных Звезд" Л.Кондратьев, В.Мясоедов "Торговец" А.Ивакин "Прорвать блокаду!Адские высоты" Н.Кузьмина "Наследница драконов" Ю.Фирсанова "Родиться надо богиней" Ю.Иванович "Битва за Оилтон"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"