Конторович Александр Сергеевич: другие произведения.

Продолжение к Черному бушлату-3

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 7.39*111  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Здесь буду выкладывать продолжения к основному тексту.Через неделю отсюда буду удалять и присоединять к основному.

  - Товарищ главстаршина! - подбежавший матрос присел около Наливайко на корточки. - Там что-то немцы задергались! Похоже, со связью у них какие-то неполадки.
  - Это не неполадки, надо полагать, Вова до ихних корректировщиков добрался. Давай, поднимай всех остальных! Лейтенанта буди и пехоту оставшуюся. Подтягивайтесь сюда, сейчас будем делать немцам карачун!
  Посмотрев вслед уходящему матросу, главстаршина проверил автомат и расстегнул кобуру пистолета. Скользя ногами по траве, к нему подошли оставшиеся матросы. Чуть позже, поправляя обмундирование, подошел лейтенант Рокотов.
  - Что у вас, Наливайко?
  - У немцев связь пропала. Значит, наши ребята до корректировщиков добрались. Пора и нам начинать, пока они кого другого на помощь звать не начали. Уйдут с частоты, и ищи их потом где хошь.
  - Добро, главстаршина. Как работать будем? Прикидывали уже?
  - Да, товарищ лейтенант. Берите своих и отходите вон туда. Видите, где кустики растут?
  - Вижу.
  - Там у них склад боепитания. Снаряды сложены. Если оттуда пойдете, то как раз стрелять им нечем и будет.
  - Хорошо, зайдем оттуда. Как буду готов, дам ракету. Вместе и пойдем.
  - Буду ждать, товарищ лейтенант. Эй, оглоеды! - повернулся он к морякам. - Проверить всем оружие. И помните: одна граната рядом со снарядами - и вы все будете несказанно удивлены. А если какой непонятливый сделает лишнюю дырку в передатчике, то я лично выскажу ему все свое неудовольствие.
  
  Низкий гул донесся со стороны реки. Затих, снова появился.
  - Ну вот, командир, и дождались. Немцы переправили танки.
  Я прислушался. До реки было более километра, и трудно было определить, сколько танков там переправилось. Одно было понятно: времени осталось мало.
  Подойдя на КП, я застал там майора, озабоченно вышагивающего вдоль стены. Увидев меня, он спокойно кивнул головой.
  - Ну, как там?
  - Немцы переправили танки.
  - Плохо. Как много времени мы можем здесь еще продержаться?
  - Если танков немного, часа два. Если около десятка, то уже через час немцы выйдут на равнину. Вряд ли мы сумеем удержать их на больший промежуток времени. Основную часть танков мы здесь задержим. К аэродрому могут прорваться две-три машины, и остается только надеяться на то, что артиллерия ПВО сумеет с ними справиться. Как там ваша рота, не подошла еще?
  - Нет, не слышно ничего про них.
  Взобравшись на самый верх башни, я приложил к глазам бинокль.
  Вот они...
  Три угловатые машины неторопливо ползли параллельно дороге. Молодцы, понимают, что там их может ожидать. Знали бы они, правда, сколько у нас всего противотанковых мин было, может быть, и меньше напрягались бы тогда. Дорогу мы не минировали, нечем. Но в некоторых местах показательно поковыряли грунт. Судя по всему, это не осталось незамеченным. Отсюда я видел воткнутые поблизости от этих мест вешки. Танки осторожно объезжали эти места. Правильно делаете, ребята! Если и дальше таким же образом поступать будете, то незабываемые впечатления вам гарантированы. По крайней мере, некоторым из вас - уж совершенно точно. В нетерпении я даже стал пристукивать кулаком по стене. И верно: не прошло и пары минут, как, объезжая подозрительное место, головной танк противника спустился в небольшую ложбинку. С точки зрения танкиста, этот путь, пожалуй, выглядел самым привлекательным. Справа были развалины дома, слева - 'заминированная' дорога, а небольшие кустики, росшие на этом участке, танк преодолевал абсолютно без затруднений. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Под гусеницами танка сверкнула вспышка, и практически сразу за этим еще несколько фонтанов земли встали на дороге спереди, сзади и по бокам. Рванувшая под танком мина была соединена детонирующим шнуром еще с несколькими фугасами, заложенными на данном участке. Я был далек от мысли, что немцы примут эти взрывы за артобстрел. Хотя, если бы так произошло, я был бы только рад. Цель подобного минирования была в другом: отсечь от танков пехоту. Рванувшие позади заряды были, в основном, осколочными из трофейных снарядов. И цели своей в данном случае они достигли вполне. Шедшие за танками пехотинцы огребли в полной мере. За то время, пока оставшиеся танки преодолевали расстояние до деревни, сработала еще одна такая ловушка.
  Две оставшиеся машины в итоге оторвались от пехоты метров на пятьдесят. Одна из них остановилась у крайних домов деревни, по-видимому, дожидаясь отставшую пехоту. Вторая продвинулась еще метров на восемьдесят и остановилась, поводя по сторонам стволом орудия. Как раз неподалеку от нее в небольшой ямке сидел расчет немецкого пулемета, оставленный там для того, чтобы наши бойцы, сидевшие за баррикадой, не ударили в тыл прорвавшейся ранее группировке. Некоторым образом на этом и строился мой расчет. Я, правда, не ожидал, что немцы поставят там станкач, но уж сообщить о таком неприятном сюрпризе у себя в тылу они должны были. Так оно и оказалось: выскочивший из ямки солдат метнулся к танку. Сейчас он попросит танкистов разнести эту гору мусора. На здоровье, бойцов там все равно уже нет. Сразу после окончания перестрелки они покинули это место, оставив всего одного автоматчика, который имитировал перестрелку с пулеметом.
  Танковая башня дрогнула, и ствол орудия начал поворачиваться в сторону баррикады.
  Бух!
  Бронебойный снаряд, выпущенный менее чем с двухсот метров, пробил бортовую броню танка, как будто это был картонный лист. Танк дрогнул и окутался дымом. Вслед за этим аналогичный 'подарок' достался и последнему уцелевшему танку. Здесь уже не удалось ограничиться одним снарядом. Первый срикошетировал от башни и свечкой улетел в хмурящиеся небеса. Несмотря на это, экипажу явно поплохело, потому что следующие секунд двадцать танк стоял совершенно неподвижно и никак не реагировал на окружающую действительность. Только спустя это время он зарычал двигателем и дернулся вперед. В результате чего следующий снаряд попал не в основание башни, куда, видимо, метился Нечипорук, а аккурат в моторный отсек. Большого облегчения экипажу это, однако, не принесло: танк вспыхнул, как рождественская елка. Танкисты повыпрыгивали из люка и залегли в ближайших канавах. Артиллеристы еще разок долбанули по первой машине. Потом еще разок. После третьего выстрела танк, наконец, загорелся. Следующие три снаряда перемешали с землей расчет немецкого пулемета.
  Я снова направил бинокль в сторону переправы. Других танков там пока видно не было, но я не обольщался. Где прошли четыре машины, скоро будет и десять. А на нашей артиллерийской засаде можно было ставить жирный крест. Не пройдет и десятка минут, как немецкая артиллерия вспашет там все на глубину метра. Оставалось только надеяться на то, что Нечипорук успеет увести людей и, может быть, утащит пушку, прежде чем немецкие 'чемоданы' начнут долбать по его позиции.
  Мои неприятные подозрения оправдались в полной мере. Недалеко от пушки упало несколько мин. Ну, все, теперь жди 'чемоданов'.
  Однако снаряды почему-то не накрыли опустевший окоп. Вместо этого с правой стороны от КП вдруг затрещали выстрелы.
  - Командир! Немцы справа! - ворвался в пролом один из бойцов Ковальчука.
  - Сколько?
  - До взвода, не меньше!
  Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Пока нам немцы в центре обороны устраивали показательную атаку, какая-то их часть без шума и пыли, обходя или снимая мины на своем пути, обошла наши позиции с правого фланга. Задним умом я теперь понимал свою ошибку: немцы прошли через мой старый КП. Бегая вчера туда-сюда, мы натоптали там хорошо заметные тропки, по которым немцы и обошли наши мины. Что мне стоило уходя сунуть на эту тропку хотя бы одну мину? Прихлопнула бы она кого-нибудь или нет, но по тропинкам немцы бы дальше уже не двинулись. Вот теперь я и расхлебывал плоды собственной недальновидности. Считая нас с майором и телефонистов, на КП находилось всего шесть человек. Не очень много, чтобы остановить целый взвод.
  - Ковальчук! - крикнул я. - Бери бойца с пулеметом - и вон в ту канаву! Прикроешь правый фланг. Никитин! Бегом в тыл, какое найдешь подкрепление - тащи сюда. А то им до площади метров сто осталось. Еще метров пятьдесят они пройдут, и те окруженцы ударят им навстречу. Сколько бы там мин у нас ни стояло, а сотню человек они не остановят.
  Никитина как ветром сдуло, только затопали сапоги, унося своего хозяина.
  - Товарищ майор! - и я обернулся к Гальченко.
  Он уже деловито заряжал СВТ. Такую же, как и у ушедших снайперов.
  - Не волнуйтесь, старшина, я свое место знаю.
  - Ну и добро, коли так, - я поднял свою винтовку и шагнул к пролому. - Озеров! Останешься здесь с майором. Смотри, чтобы какая подлюка нам с левой стороны не зашла. Отсюда обзор не самый лучший.
  Выкатившись кубарем из проема, я сиганул в ближайшую воронку, приподнял голову над краем. Вот и набегающие фрицы. До них осталось не так уж и много. Первый из них был уже метрах в тридцати. Низкорослый коренастый немец с карабином в руках. Вот он припал на колено и вскинул оружие - не иначе как кого-то засек. Ну, ничего, сейчас я тебя, голубчика глазастого, успокою. Позади меня сухо треснул выстрел, и немец упал навзничь. Майор! Неплохо это у него получается... Со стороны башни протрещало еще несколько выстрелов, и набегающую цепь словно бы разрубили пополам. Немцы попадали на землю и расползлись в разные стороны. Не нравится вам... Вскинув винтовку, я всадил пулю в излишне любопытную башку, высунувшуюся из-за угла дома напротив. С левой стороны затрещали еще выстрелы, и, повернув голову туда, я увидел еще десятка полтора фрицев, вывернувшихся в проход между домами. Подкрепление к немцам подошло? Скорее всего... Не есть гут. Такими силами они нас прихлопнут, как клопов. За моей спиной длинной очередью ударил пулемет, надо полагать, немцы поднялись и с той стороны. На площади тоже загрохотали выстрелы: увидевшие подмогу окруженцы решились на прорыв. Хлопнула пара противопехотных мин, злобно рыкнул пулемет. Какое-то время их там, конечно, удержат. Но не слишком долго. Вся ловушка строилась с расчетом на то, что немцы будут прорываться изнутри наружу. Внешнего удара со стороны КП я не ожидал. Ну что ж, за неимением гербовой... будем воевать в таких условиях. Опустошив магазин винтовки, мне удалось прижать наступающих фрицев к земле. Парочка особо ретивых осталась там навсегда. Ладно... еще не вечер...
  
  - Остапчук! - главстаршина присел на лафет орудия. - Пройдись, посчитай, сколько нас осталось. А я пока пушки осмотрю. Вроде как не повредили в них ничего, стрелять можно. Миша! Я вам премного благодарен за уцелевшую машину с рацией! Клятвенно обещаю по возвращении к своим упоить до полусмерти. Буду тебе особо обязан, если сей секунд услышу из этого ящика голос Вовы Деревянко. Полагаю, что он уже давно сидит около аналогичного агрегата, ожидая услышать из него вместо невразумительного немецкого хрюканья человеческую речь.
  - Товарищ главстаршина! - подошел сбоку один из штрафников. - Лейтенанта второй раз ранило, на этот раз в ногу. Ходить не может, вас зовет.
  - Да ну? Хреновато... Ничего, вот выберемся к своим, он на этой ноге еще и попляшет. Пойдем, проводишь меня.
  Рокотов лежал около небольшой ложбинки. Сидевший рядом боец торопливо бинтовал его правую ногу. Наливайко присел рядом.
  - Как же вы так, товарищ лейтенант? Нам еще ходить и ходить, а вы позволили какому-то жлобу подстрелить вас?
  - Он сзади стрелял, - отозвался боец, перевязывающий лейтенанта. - Этот фриц за ящиками лежал, мы и не видели его совсем. Пробежали вперед, а он возьми да стрельни в спину. Хорошо хоть, крови немного, пуля насквозь прошла.
  - Товарищ лейтенант! - подбежал сбоку матрос. - Разрешите доложить!
  - Докладывайте.
  - В строю четырнадцать человек. Трое убитых, двое раненых. Немцев положили двадцать три человека, четверо взяты в плен. Пушки все целы, снарядов много, можем стрелять.
  - Знать бы еще куда! Связь есть?
  - Пока нет.
  - Давай, главстаршина, становись к рулю, как у вас говорят.
  - К штурвалу, товарищ лейтенант!
  - Я не флотский, мне простительно. Всю жизнь бухгалтером был, моря и не видел никогда.
  - Еще увидите, товарищ лейтенант. И искупаетесь, и на солнце погреетесь. Остапчук! Пулемет и двух человек на холм! А то и к нам подойдут такой же тихой сапой, как мы к фрицам - и трындец.
  - Вот что, Наливайко... Распорядись, пусть меня к пулемету отнесут. Так я воевать не могу, а за пулеметом еще можно побрыкаться.
  - Но, товарищ лейтенант...
  - Не спорь со мной, главстаршина, хорошо?
  - Ладно, товарищ лейтенант, будь по-вашему. Остапчук, организуй!
  Топоча ногами, подбежал матрос.
  - Товарищ лейтенант! Есть связь! Деревянко докладывает, что немцы навели понтоны. Переправляют танки.
  - Ну что, Наливайко, - повернулся к нему Рокотов, - большие пушки - это по вашей морской части. Действуй!
  
  На голову посыпался песок. Какой-то из особенно метких фрицев засек-таки, откуда ведется по ним огонь, и упорно пытался продырявить мне башку. Вот и на этот раз я только успел пару раз выстрелить по набегавшим солдатам, как пули просвистели в опасной близости от головы, еле-еле спрятал ее за насыпь. Эдак они ко мне и на бросок гранаты подойдут. Мяукнуть не успею, как накроют. Где же этот чертов стрелок сидит? Однако и с этими фрицами, что ко мне подползают, тоже чего-то делать надо. Приготовив для броска гранату, я резко приподнялся и запустил ее в сторону подползающих немцев. Авось не успеет этот глазастый подловить меня до падения. Глазастый оказался проворнее, чем я рассчитывал, и успел-таки выстрелить. Пуля прошла впритирку около головы. Однако азарт, как известно, - штука заразительная. Иногда прямо-таки до смерти. Так и в этот раз. Не ограничившись одним выстрелом, немец привстал, чтобы уконтрапупить меня наверняка. Со стороны водокачки сухо щелкнул выстрел, и с чердака дома напротив вывалился долговязый фриц. Допрыгался... Майор не спал. Стрелял он не часто, но очень точно. Видать, стрелок был знатный. Краем глаза я увидел летящий в мою сторону темный предмет и нырнул на дно воронки. Взрыв! Еще один! Еще! Рассвирепевшие немцы словно задались целью разнести меня на мелкие кусочки. Их можно было понять: передо мной лежало уже не менее десятка покойников. И хотя добрая половина из них - это была работа майора, противник явно не желал этого учитывать. 'Медом вам тут, что ли, намазано? - думал я, отползая в сторону. - Совсем озверели! Прям спасу никакого нет!'
  Быстрый взгляд в сторону домов. Нате-здрасьте! Опять бегут! И откуда вас столько берется?! После третьего выстрела винтовка замолчала. Кончились патроны. Чертыхаясь, я полез за новой обоймой, лихорадочно соображая, успею ли я перезарядиться до того, как они подбегут ко мне поближе.
  К-р-р-р!
   Сухо протрещали выстрелы, и передняя кучка немцев рухнула, как подкошенная. Вторая очередь скосила задних.
  Вот это спасибо! Кто ж тут такой проворный? И где ты, друг ситный, раньше сидел? Хотя, с другой стороны, я его понимал. Не ожидая подвоха со стороны развалин, откуда никто до этого не стрелял и бошку не высовывал, немцы перли вперед, не оборачиваясь в ту сторону. Чем и воспользовался неведомый стрелок. Прижатые к земле фрицы попали в крайне неудобное положение: автоматчик бил им во фланг, пресекая всякую возможность выбить меня с моей позиции, а по залегшим солдатам тут же успешно отработал майор, резко снизив их численность. Так еще можно жить! Повеселев, я перезарядил винтовку. Сейчас еще и я вам довешу, совсем мало не покажется...
  Видимо, немцы не хуже меня понимали неудобство своего положения. Прозвучала команда, и от развалин полетели щепки: немцы долбили туда не менее чем с двух десятков стволов. Сердито рыкнул пулемет, и башня окуталась пылью: немцы зажимали майора. Надеюсь, у него хватило ума не стоять во весь рост. В мою сторону тоже постреливали несколько человек, но большой угрозы пока не было. Они просто старались не дать мне возможности высунуть голову. Под прикрытием всего этого огня к дому рванулся почти десяток фрицев. Автоматчик свалил переднего и замолк. Что-то там у него... Выпустив всю обойму в сторону стрелков, я заставил их спрятать головы. Перезаряжая на ходу винтовку, метнулся в сторону соседней воронки, стремясь зайти во фланг наступающим на дом немцам. Черт! Опять ноги болят! Как не вовремя! И руки что-то зудеть начали... Не время сейчас болеть!
  Лежавший за камнями фундамента Гальченко увидел бросок Леонова в сторону. Куда он бежит? А-а-а... Пытается отсечь немцев от замолчавшего стрелка. А почему он не стреляет? Нет патронов? Куда же он рванулся, безоружный? Майор чертыхнулся и развернул винтовку в ту сторону.
  Над головой свистнули пули - немцы заметили угрозу с фланга. Кувыркнувшись, я влетел в канаву и, высунув оттуда ствол, выпалил всю обойму по фрицам. Рука хлопнула по пустому подсумку. Патронов нет. Ничего, есть еще пистолеты. Один в кобуре, второй - за пазухой. Повоюем еще. Бросаю винтовку вперед и вверх. Немцы тут же откликаются на это движение очередной порцией выстрелов. Правильно, они во все глаза смотрят в мою сторону и реагируют на любое подозрительное движение. Запустив в сторону фрицев последнюю гранату, рывком перепрыгиваю ближе к дому. Внутри дома грохает разрыв. Немцы? Уже подошли так близко?
  От дома, собственно говоря, оставалось только две стены. Та, что закрывала стрелка от немцев, и еще одна слева. А больше ничего не было. Крыша, пол, другие стены - все было снесено артиллерией. В двух метрах от стены с земли поднимался человек. Видимо, граната если и не зацепила его осколками, то глушанула основательно. Почти одновременно со мной с противоположной стороны ввалилось двое немцев. Мои пистолеты сухо щелкнули - и нежданная парочка осела на землю. Они даже не успели понять, что же, собственно, произошло.
  Ну, чего он медлит, автоматчик? Ноги отсюда делать пора!
  - Давай, соня, сюда беги!
  Услышав мой голос, автоматчик поднял голову. За его спиной в проем снесенной взрывом двери вбегали новые немцы...
  Гальченко приник к прицелу.
  Немцы.
  Несколько человек подбегали к дому, обходя его со стороны позиции майора. Он не видел других: стена дома заслоняла их от него. Озеров давно уже не стрелял. Уткнувшись лицом в землю, он лежал около проема, уронив голову на винтовку. 'Сколько еще у меня осталось патронов? - подумал майор. - В винтовке полный магазин, еще пара обойм есть в запасе. Наверняка, у Озерова что-то есть, но до него еще надо добраться. А это не так просто, по башне стреляют изо всех сил. И стоит мне только высунуть голову из-за балки, как тут меня и закопают. Ребят не слышно - всех повыбили? Только Ковальчук еще стреляет, я слышу его пулемет. Похоже, что задание мы провалили. Немцы сейчас пробьют путь к своим, и тогда нам всем точно крышка. А ведь еще остался невыполненным приказ. Пора?'
  Я напрасно кричал автоматчику. Он не слышал меня. Видимо, упавшая рядом граната основательно долбанула его по ушам. Пяток выстрелов из левого пистолета отогнал фрицев назад за стену. Один самый упрямый так и остался лежать на пороге. И в этот момент автоматчик поднял голову...
  В дверной проем влетела граната. Ударившись о его край, она упала прямо около порога...
  - Котенок! Ложись!
  Не слышит...
  Прыжок вперед. У немецких гранат большое время замедления. Можно успеть. Повалить ее на землю? Или выкинуть гранату назад? Если ляжем, взрывом оглушит обоих. И тогда нас возьмут тепленьких.
  Мелькнув в воздухе длинной рукояткой, граната вылетела за дверь.
  Ба-бах!
  Вовремя успел...
  Но однако и мне по ушам досталось.
  И не только по ушам. Перед глазами все поплыло. Ноги стали как ватные, а руки как чужие. Чужие? Да, даже поднимаю их с трудом.
  В дверном проеме совершенно беззвучно появился немец. Вскинул автомат.
  Локтем правой руки я столкнул Котенка назад на землю. Поднял левую руку с пистолетом и нажал на спуск.
  Затвор в заднем положении - патронов нет...
  
  Гальченко тихо выматерился. Все. Операция провалена. Ребят больше нет, а Леонова сейчас возьмут немцы. Он, по-видимому, тоже оглушен, вон как его колбасит из стороны в сторону. А в винтовке осталась последняя обойма...
  Палец мягко потянул на себя спусковой крючок.
  
  Что такое?
  Почему я не слышу звуков? Меня контузило? Но почему все мои движения такие медленные? Будто под водой руками машу. В левом пистолете патронов нет, перезарядить я уже не успеваю. Но худо-бедно, а это почти полукилограммовая железяка. В рыло прилетит - мало не будет. Брошенный пистолет засветил немцу куда-то по скуле. Он исчез, и на его месте появился следующий. Но ведь есть еще один пистолет. Где же он? И почему так болит голова?
  
  - Вова! Я так рад тебя слышать! И где ты пропадал все это время?
  - Командир, вы не поверите, шо тут было!
  - Эту увлекательную историю ты мне расскажешь позже. Я не сомневаюсь в том, что вы действовали геройски, но гораздо больше меня интересует то, что сейчас делают немцы.
  - Эти ушлые люди уже устроили тут понтонную переправу!
  - Вова, про это я знаю. Надеюсь, ты уже придумал, как им немножко напакостить?
  
  Присев к земле от отдачи, пушки выплюнули полуторапудовые снаряды в насупившееся небо.
  
  - В чем дело, Майер? Почему переправа идет так медленно? Вы слышите, что твориться впереди? Там наши солдаты голыми руками дерутся с этими обезумевшими красными! А наши танки, вместо того, чтобы им помочь, столпились здесь.
  - Извините, герр майор! Саперам пришлось дополнительно укрепить мост. Мы уже переправили на тот берег четыре танка.
  - Я их видел! Не думаю, что вы не в курсе того, что с ними произошло. Так что не испытывайте мое терпение далее. Даю вам пять минут.
  Майор отошел от переправы и щелкнул портсигаром. Подошедший сбоку адъютант протянул ему зажигалку.
  - Спасибо, Отто. Вы уже успели осмотреть позиции противника на том берегу?
  - Так точно, герр майор! Это те же самые штрафники, что и два дня назад.
  - Опять? Можно подумать, у красных кончились солдаты!
  - Скорее всего, герр майор, это действительно так. Судя по донесениям из деревни, сопротивление оказывают разрозненные огневые точки. Наше продвижение вперед тормозится в основном минными полями. Надо отдать должное противнику, их саперы поработали на совесть.
  - А почему молчат пушки? У них что - нету цели? Может быть, стоит подтолкнуть корректировщиков?
  В воздухе послышался звук приближающегося снаряда.
  - Нет нужды, герр майор. Они проснулись и без нашего напомина...
  Шестидюймовый снаряд как пушинку отбросил в сторону вездеход командира полка, разметав на клочки всех находившихся поблизости...
  
  Припавший на одно колено старшина медленно поднял гудящую голову. Что случилось? Почему вокруг все плывет? Кто-то лежит рядом, что-то кричит... Пистолет в правой руке. Что я хочу делать?
  Словно прорвав плотину, в уши хлынул шум боя. Взрывы. За стеной длинными очередями бьет пулемет. Это сзади.
  А что впереди?
  В дверном проеме появился силуэт.
  Немец.
  В низко надвинутой каске, в руках винтовка.
  Увидев старшину, немец вскинул винтовку.
  Вот и пистолет пригодился...
  
  Винтовочный приклад мягко толкнул в плечо. Последний патрон.
  Гальченко опустил винтовку.
  Ну, что ж, пора вспомнить все прочие навыки. Пистолет привычно скользнул в руку.
  Еще есть одна граната и нож. Легкой добычей я уж точно не стану.
  
  Х-р-р-р...
  Ба-бах!
  
  Тяжелый снаряд ударил в землю прямо на пути подбегающей немецкой цепи. За ним второй, третий... Четвертый снаряд рванул попусту. Только что наступавшие немцы, не ожидавшие обстрела крупнокалиберной артиллерией, повернулись и изо всех сил бросились назад. Подальше от этого ужасного места.
  
  Хрустя сапогами по разбитым кирпичам, майор подошел к Котенку. Она сидела на земле, и легкий ветерок ерошил ей волосы. На лицо упала окрашенная чем-то белым прядь. Майор присел рядом. Протянул руку, желая отряхнуть ей волосы от побелки. Побелки? Стены были бревенчатыми, а под ногами была только сажа. Рука опустилась, так и не дойдя до цели.
  Она не повернула головы на звук шагов. Взгляд был прикован к лежащему перед ней человеку.
  - Как ты, Тигренок?
  - ...
  Гальченко наклонился к лежащему и перевернул его на спину. Чуть пониже левой ключицы было видно входное отверстие от пули - стреляли спереди. Он посмотрел на дверь. Вон он, стрелок, еще сжимает в руках карабин. Вся грудь залита кровью - Леонов стрелял с короткого расстояния и не промахнулся, даже будучи контуженным.
  - Это вы в него стреляли, товарищ майор? - голос Тигренка был каким-то странно ровным и безжизненным.
  Вместо ответа он показал ей на след пули на правом рукаве Леонова. Проследив взглядом она увидела лежавшего навзничь немца. На животе солдата расплылось кровавое пятно.
  - Он мне обзор закрывал... - майор присел около тела старшины. - Качался из стороны в сторону, а немец уже готов был стрелять. Вот я задел Леонова за рукав... Но, хорошо попал, даже кожу не задело.
  - Хорошо...
  - Это был мой последний патрон.
  Марина промолчала.
  Подняла голову и посмотрела на Гальченко каким-то странным, необычно взрослым взглядом.
  - Он же мог уйти....
  - Мог. Леонов мог и вообще не приходить. Ему лично ничего не угрожало. И к башне мог отойти.
  - Он же крикнул мне - 'Котенок! Ложись!'. Узнал меня! Хотя лица, наверное, и не видел даже... Как же так?
  - Не знаю... Но, как можно уйти, когда твой друг под ударом?
  - Он же не знал, что это именно я тут нахожусь!
  - Не думаю, что для него это было особенно важно. Старшина шел спасать своего. Ты это или нет, он знать не мог.
  - Это немец... Он же в меня хотел выстрелить. А Леонов меня оттолкнул и собой закрыл. А сам выстрелить почему-то не сумел...
  Позади послышались шаги. Майор обернулся.
  - Харченко? Цел?
  - Цел, товарищ майор.
  - А...
  - Убит.
  - Вот как...
  - Там, товарищ майор, Лихов пришел. И роту с собой привел.
  - Роту, говоришь? Ну, пускай тут оборону занимают. Там, в башне должны быть схемы минных полей. Еще не все сработали пока. Пушка уцелела. Хотя, не думаю я, что до вечера еще хоть кто-нибудь полезет. Шестидюймовки всю переправу разнесли в клочья. Да и по той стороне прошлись - будь здоров! Не до атаки немцам сейчас, еще в себя не пришли. Лихову скажи, пусть собирается, уходим.
  - Так, товарищ майор, а приказ?
  - Вот он, наш приказ, - майор указал на тело Леонова. - Скажи Лихову, пусть нам транспорт до аэродрома какой-нибудь организует, не пешком же его нести?
  - Так они на грузовиках приехали. Сейчас и тормознем один.
  - Добро. Там, у башни, кликни Ковальчука, пусть подойдет.
  Харченко вышел. На его плече белела свежая повязка.
  Майор и Барсова молчали. Гальченко автоматически снаряжал пустые обоймы к пистолету. Закончив, убрал их в карман и достал пачку папирос. Повертел их в руках и убрал назад. Вытащил флягу и протянул ее Марине.
  - Глотни. Помогает.
  - Спасибо, товарищ майор. Я уж как-нибудь сама. Второй раз...
  
  Скрежеща сапогами по щебню со стороны двери вошел Ковальчук. Целый, нигде не царапинки, только лицо закопченное, как у кочегара.
  - Товарищ майор, боец Ковальчук...
  - Садись.
  Тот опустился на край стены, поставив пулемет на пол.
  - Видишь? - кивнул головой Гальченко. - Он всех нас... можно сказать, что из могилы вынул. А мы... не уберегли...
  Ковальчук шумно вздохнул.
  - Кто ж его... так...
  - Вон он, в углу валяется.
  - Ага... добегался значит...
  - Лирика будет после. Собирайся, с нами поедешь...
  - Так я ж штрафник, товарищ майор! Как же я из роты уйду? Да еще в боевой обстановке!
  - Нет уже штрафников, Ковальчук. Член Военного совета внес соответствующее предложение. Так что дело только за документальным оформлением этого. Да и, кроме того, у меня и собственных полномочий хватает. Так что не волнуйся на эту тему. Есть у меня к тебе несколько вопросов.
  - Так спрашивайте, товарищ майор.
  - Не здесь и не в этой обстановке. Ты скажи мне, Ковальчук, отчего ты целый да не раненый? Ведь по тебе лупили так, что живого места остаться не должно было. Вон, даже кожух пулеметный прострелили. Второй номер твой где?
  - Убили его.
  - А ты целый. Как так вышло? Ты же не прятался, стрелял, я сам видел.
  - Ну, повезло, наверное. Больше ничего придумать не могу.
  - И на эту тему мы с тобой тоже поговорим. В любом случае, назад в пехоту ты точно не вернешься.
  
  Обходя трупы убитых немцев, к майору подошли несколько бойцов. Он показал им на тело Леонова.
  - Аккуратно возьмите его, ребята, и к грузовику отнесите.
  - Что так, товарищ майор? Для всех уже могилу копать начали. Может, и его к ребятам-то отнести? Вместе бы и лежали.
  - Это их командир. Не могу я его здесь оставить.
  Бойцы подняли Леонова и вынесли его на улицу.
  - Пойдем, Тигренок, ехать уже пора.
  - Вы идите, товарищ майор, я вас догоню.
  
   Выписка из приказа по ... армии
  
  ... Несоблюдение требований по должной организации тыла приводит к самым тяжелым последствиям. Так, например, имеются случаи использования противником нашей поврежденной техники, которая, будучи захваченной и отремонтированной, применялась для нападения на походные колонны войск вермахта. Отсутствие в данном случае головного дозора позволило диверсионной группе противника приблизиться вплотную к колонне и нанести ей тяжелый урон. Пользуясь тем, что в колонне отсутствовала связь с командованием, принять меры по пресечению действий данного подразделения и его уничтожению не представилось возможным. Эта же группа впоследствии совершила нападение на гаубичную батарею ... артиллерийского полка. Захваченные орудия были использованы противником для нанесения удара по нашим войскам. В результате указанных действий противника второй полк ... дивизии понес большие потери и был отведен в тыл для переформирования и пополнения. Погиб командир полка и два командира батальонов. Наступление на данном участке фронта было возобновлено только через несколько дней.
  ... Отмечены случаи умелого использования противником минно-взрывных заграждений с комбинированной установкой мин. Одновременно с противотанковыми минами устанавливаются также заряды, предназначенные для поражения пехоты и танкового десанта. Оставшиеся без пехотного прикрытия танки могут стать целью для истребителей танков противника. В сочетании с артиллерийскими засадами это приводит к неоправданно высоким потерям среди наступающих войск. Следует отметить умелое использование противником особенностей местности для устройства таких засад. Под личную ответственность командиров частей и подразделений
  
   ПРИКАЗЫВАЮ
  
  1. Находясь на марше даже и по занятой войсками вермахта территории неукоснительно соблюдать все требования по организации боевого охранения.
  2. Исключить случаи продвижения войск по необследованной саперными подразделениями местности.
  3. Организовать прикрытие артиллерийских батарей крупного калибра специально для этой цели выделенными пехотными подразделениями с противотанковым вооружением.
  4. Для исключения случаев внезапного артиллерийского нападения на передовые части производить предварительную разведку пригодных для этого мест.
  
   Командующий ... армией
   генерал-лейтенант ...
  
   Резолюция на захваченной копии приказа.
  
  Здорово же фрицев припекло! В результате применения указанных в приказе мер неизбежно будет снижена скорость их наступления и передвижения колонн даже и в собственном тылу. Во всяком случае, темп их наступления уже сейчас существенно замедлился.
  А для охраны собственных пушек им придется раздергать по кусочкам некоторые пехотные подразделения. Да еще и снабдить их противотанковым вооружением. Необходимо учитывать это в дальнейшем.
   Член Военного совета фронта
   Полковой комиссар
   Грушевский
  
   Выдержка из статьи в газете 'Правда'
  
  ... Подразделение под командованием капитана Романова и старшины Леонова в течение нескольких дней сдерживало наступление превосходящих сил противника. Умело используя минные поля и захваченное у противника вооружение, бойцы нанесли ему тяжелый урон. Было уничтожено более пятнадцати танков и бронемашин противника и до двух батальонов пехоты. Наступление противника на данном участке было остановлено, и немецко-фашистские войска вынуждены были перейти к обороне. Отличившиеся в бою красноармейцы и командиры были представлены к правительственным наградам...
  
   Выдержка из приказа
  
  За мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, освободить от дальнейшего отбытия наказания с восстановлением в звании следующих бойцов 82-й отдельной армейской штрафной роты:
  1. старшего сержанта Ковальчука В.Н.
  2. ефрейтора Абакумова Г.А.
  3. красноармейца Федотова П.В.
  4. красноармейца Николаева В.А.
  5. красноармейца Гриценко П.Е.
  6. красноармейца Мишина Н.Н.
  7. красноармейца Гогуа М.В.
  8. красноармейца Филиппенко О.С.
  9. красноармейца Мищенко В.П.
  10. красноармейца Сулейманова С.В.
  11. красноармейца Мирвахидзе М.М.
  12. красноармейца Сыроватко Г.В.
  13. красноармейца Огородникова В.Е.
  14. красноармейца Шервашова А.А.
  
  Ходатайствовать перед вышестоящим командованием о награждении старшего сержанта Ковальчука Виктора Николаевича орденом Красной Звезды.
  Ходатайствовать перед вышестоящим командованием о награждении других вышеуказанных бойцов медалью 'За отвагу'.
  
  - Разрешите войти, товарищ полковник!
  - Входи, майор. Давай, рассказывай, что там у вас произошло.
  - Провал, товарищ полковник. Не сумели мы Леонова вывезти.
  - Ну, об этом я и без тебя уже знаю. Рапорт твой читал. Не скажу, что ты меня обрадовал, скорее - наоборот. Как же так вышло, Витя? Ты же опытный боец, оперативник, каких поискать. Как же ты так облажался-то?
  - Виноват, товарищ полковник! Но тут и большим составом группы ничего бы сделать не удалось. Мы же не заточены под войсковой бой, мало нас для этого. И так почти половина группы погибла. Интеллектом против шестидюймового снаряда не навоюешь.
  - Знаю, читал все донесения об этом бое. Накрошили вы там фрицев изрядно. Морячки молодцы, вовремя немцам задницу из пушек поджарили. Ты, кстати, не в курсе, куда они после делись?
  - Утром информация была, что вышли из окружения. Главстаршина ихний и еще четыре матроса. Более точно не знаю еще. Их, вроде бы, сразу контрразведка забрала.
  - А ты узнай! Кто-то из них общался же с Леоновым! Нам сейчас все сведения важны, все интересно.
  - Сделаю, товарищ полковник.
  - А ты сам-то, Витя, что скажешь? Ты же видел его, говорил. Какое у тебя мнение по этому поводу? В рапорте многого не прочтешь. А меня сейчас все интересует, даже догадки твои, пусть ничем и не подтвержденные. Ты вот что мне скажи: вся эта наша возня с Леоновым - она вообще имела смысл какой-нибудь?
  - Да, товарищ полковник. Если в двух словах говорить, так со мной не старшина разговаривал. По опыту своему, который в наших условиях вообще непонятно откуда взялся, по манере говорить - это кто угодно, но только не армейский старшина! А если вспомнить еще то, что он в деревне вытворял - так это вообще чудеса какие-то получаются. Нет у нас в армии бойцов с такой подготовкой.
  - У нас?
  - Нигде нет!
  - И откуда он такой хороший взялся?
  - Не знаю, Михаил Николаевич. Но, если позволите, есть у меня одна мысль.
  - Не томи, выкладывай, что там надумал?
  - Если вы помните, товарищ полковник, была в моем рапорте одна фамилия.
  - Там их у тебя столько было!
  - Осташевский.
  - И кто это такой?
  - Главврач госпиталя. Тот, к которому Леонов на излечение попал. С ним Лихов беседовал. И сказал тогда главврач одну интересную вещь: что симптомы, наблюдавшиеся у Леонова, он уже где-то встречал, а если быть более точным, то слышал про них.
  - И где же?
  - А вот этого я не знаю, товарищ полковник.
  - Значит, надо этого главврача найти. Он-то хоть не в окружении остался?
  - Вывезли его. Он какая-то шишка немаленькая среди врачей.
  - А что ж он тогда на фронт попал?
  - Не знаю, Михаил Николаевич. Это надо у него самого порасспрашивать.
  - Добро. Вот сам этим и займись. Еще что-то у тебя есть?
  - Есть, товарищ полковник. Я одного штрафника бывшего с собой прихватил.
  - Зачем?
  - Наш клиент, товарищ полковник. Он все время рядом с Леоновым был. Не скажу, чтоб тот его чему-то особенному научил, некогда ему было. Но вот вылез этот штрафник целеньким из такого пекла... Ни царапинки. А уж лупили по нему... Один только и уцелел.
  - Один? А сколько их было?
  - Кроме него еще четверо. Они все время вместе держались. А уцелел он один.
  - Ты думаешь, это наш случай?
  - Пока не знаю, товарищ полковник. Проверить надо. Не просто так ведь человеку везет!
  
  Шум воды.
  Или это ветер?
  Что-то шумит. Я пытаюсь приоткрыть глаза. Какая-то муть, дымка. Пожар? Нет, не чувствую запаха гари.
  Зрение понемногу сфокусировалось. Что это за ящик такой? На стенке висит, продольные щели... Черт! Это ж кондиционер!
  Здрасьте - приехали! Откуда он тут? А где - тут?
  Где я? Что это за место?
  По спине пробежала дрожь, завибрировали ноги и руки. Это еще что за хрень? Кровать?
  Точно, это кровать. Она вибрирует, разминая мне мышцы. Интересно...
  Это уж явно не сорок второй год!
  Для чего нужна такая штука? Ответ пришел почти тут же. Когда я в первый раз приходил в себя, меня долгое время учили вставать на ноги и ходить - мышцы совсем отвыкли от нагрузок. А подобная придумка не дает им превращаться в киселеобразное состояние.
  Значит ли это, что я могу ходить? Вставать?
  А вот сейчас и попробую...
  Несмотря на всю хитрую науку, меня колбасило по комнате, как после литра водки. С трудом удалось удержаться на ногах. Кое-как я доковылял до вешалки и стащил с нее больничный халат. Запихал ноги в стоявшие рядом тапочки. Накинув халат на плечи, я оглядел комнату. Знакомое помещение. Где-то я такое уже видел.
  Ба! Это же медицинский центр Управления.
  Во всяком случае, очень уж похоже. Но если это так, то в коридоре должны быть еще палаты. Там лежат испытатели. Те, которые не вернулись.
  Ну, что ж, проверим. Держась рукой за стену, я выбрался в коридор.
  Знакомый коридорчик. Тут, я помню, бегала медсестра. Как там ее - Лидочка? Людочка?
  Двери по обеим сторонам коридора были девственно чисты. Ни табличек, ни бумажек - ничего на них не было. Толкнув одну из них, я убедился, что в палате было пусто.
  Как прикажете это понимать? Сколько прошло времени с моего отбытия? И куда делись испытатели?
  Воображение тут же услужливо подсунуло мне картинку управленческого кладбища. На фиг, на фиг! Об этом даже думать не хотелось. Опираясь на стену, я заковылял по коридору. Где-то там должен был быть выход...
  
  Вот и дверь. Из-под нее пробивался лучик света. На улице солнце? Похоже на то. Какой-то шум. Голоса?
  Нажав на ручку, я слегка приоткрыл дверь.
  Это была большая терраса, как в старых советских санаториях. Как и там, на ней были расставлены столы и стулья.
  На этих стульях сейчас сидели люди. Некоторые из этих людей были мне смутно знакомы. Только раньше я видел их лежащими на больничных койках в окружении самой разнообразной аппаратуры. А сейчас они сидели за столами и переговаривались друг с другом.
  Дверь была только слегка приоткрыта, и мое появление пока оставалось незамеченным. Так просто было толкнуть дверь и выйти к ним. Но что-то держало меня. Я продолжал стоять у двери.
  Легкий звук шагов приблизился по коридору сзади. Чья-то рука легла мне на плечо.
  - Ну, что, Александр Сергеевич? С возвращением? Что ж вы здесь стоите? Выходите, вас давно ждут. Осталось сделать только один шаг...
  
   КОНЕЦ
Оценка: 7.39*111  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"