Контровский Владимир Ильич: другие произведения.

Тропой неведомых Миров. Книга первая. Страж звёздных дорог (клип)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


  • Аннотация:
    Этот мир - вся наша многомерная Вселенная. Его обитатели - эски, звёздная раса, владеющая тем, что называют загадочным словом "магия". Они сродни богам, но остались людьми, которыми были когда-то. Эски идут по Тропам Миров, и следы их деяний остаются в судьбах множества Юных Рас, в том числе и в судьбе человечества.Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!


   Короткие отрывки (клипы) из первой книги романа "Дорогами Миров".
   Полный текст романа Дорогами Миров (роман выложен по главам)

СТРАЖ ЗВЁЗДНЫХ ДОРОГ

  
  
   ОТКРОВЕНИЕ ПЕРВОЕ
   СТРАННЫЕ СНЫ
  
   Сны приходят ночью.
   Сны многоразличны. Череда неясных видений, отражений уже виденного и пережитого (или же того, что хочется - или не хочется - видеть и пережить). Размытые образы, составленные из обрывков привычного, смутные и малопонятные символы. Бредовые кошмары, заставляющие учащённо колотиться усталое сердце. А иногда с пугающей отчётливостью приходит Необъяснимое, никогда ранее не изведанное (так, по крайней мере, подсказывает так называемый жизненный опыт и мудрость прожитых лет). И тогда просыпаешься, как от толчка, вскидываешься на смятой постели, секунду-другую прислушиваешься к тихому дыханию спящего рядом с тобой человека, вглядываешься в темноту за окном и ложишься снова и пытаешься заснуть (в тайной надежде увидеть это опять). Или же встаёшь (осторожно, чтобы не разбудить того, другого, ведь сон твой - это только твой сон) и идёшь на кухню, и ставишь кофе, и следишь, как кольца сигаретного дыма слагаются в причудливые зыбкие образы. В сонниках искать ответы бесполезно - там и понятий-то таких нет. И не менее бесполезно обращаться к трудам маститых учёных от психиатрии, объясняющих всё просто-напросто спонтанной и хаотичной игрой слабых электрических импульсов в коре головного мозга и в нервных окончаниях.
   Не будем спорить с маститыми. В конце концов, убеждать их в чём-то таком - не наше дело. Но откуда эта пронзительная ясность, и ощущение утраты, и боль Памяти? Легче всего отмахнуться и списать всё на неустойчивость психики и особенности натуры, нежели попытаться и рискнуть разобраться. А разобраться надо, непременно надо. Впрочем, каждому своё, и каждый решает сам за себя. Хотя, конечно, очень и очень соблазнительно попытаться решать за других - вот только эти другие почему-то такой образ действий отнюдь не приветствуют (были уже прецеденты - но об этом разговор совсем особый).
   Сны приходят ночью.
  
  
   ГЛАВА ПЕРВАЯ. УТРАТИВШИЙ ПАМЯТЬ
  
   ...Лавина пришла так, как всегда приходили Лавины - внезапно. Ничто не предвещало начала вселенского бедствия, ни малейшего возмущения не отмечалось ни в потоках энергии, пронзающих плоть Мира, ни в магических составляющих Мироздания. Привычная картина структуры Вселенной - во всей её многомерной сложности - оставалась безмятежно спокойной до того рокового неуловимо-краткого мига, который разорвал настоящее на "до" и "после" катастрофы. Никогда ещё ни одному самому искусному Магу, ни даже сообществу Магов не удавалось хотя бы за короткое время до наступления беды почувствовать её приход, предсказать, предупредить...
   О самой природе Лавин также известно было очень и очень немногое. Знали только, что они есть порождения неукротимого Внешнего Хаоса, проявления его прорывов, вторжений в плоть Сущего. В сфере воздействия Лавины все, что составляло Познаваемую Вселенную, все её понятийные компоненты - Пространство, Материя, Время, Разум - нивелировались до Первозданного Состояния, в коем они пребывали до Первого Мига Творения. Причём распад шёл и вглубь, захватывая смежные измерения (в отличие от того эффекта, который возникал при применении Абсолютного Оружия, когда разрушения бывали гораздо более локальными). Лавина же громадным языком вылизывала огромные области Бытия, выгрызая в плоти Мироздания чудовищную рану, которая врачевалась потом многие и многие тысячелетия, причём рубец от этой раны отпечатывался навечно. Лавина могла проявиться в любой области Познаваемой Вселенной, в любом из сочленённых Смежных Миров. Каких-то зафиксированных закономерностей места и времени Прихода Лавины не существовало...
  

* * *

  
   Неширокая река катила свои мутноватые, окрашенные изрядной примесью ила и глины воды между пологих, поросших кустарником и чахлым лесом берегов. Клочья утреннего тумана жались к водной глади, и первые лучи просыпающегося неяркого солнца путались в буро-зелёной листве деревьев с причудливо искривлёнными стволами. Пронзительно заверещала в гуще растительности какая-то тварь, стылый с ночи воздух прочертила быстрая крылатая тень. Под притиснутыми друг к другу кронами прочавкали тяжёлые шаги - кто-то большой и грузный неспешно шествовал на водопой, уверенный в своей силе и не опасающийся нападения. Из воды под травянистым береговым откосом высунулась змеиная голова с немигающими глазами, изо рта рептилии выскользнул длинный раздвоенный язык. Змея бесшумно метнулась к травяным зарослям, окаймлявшим берег, вырвала из переплетённых стеблей что-то небольшое, живое, трепыхавшееся, и проворно скрылась вместе с добычей под водой.
   В нескольких шагах от реки, там, где заросли разрывала невысокая каменная гряда, на земле лежал человек. Определить его возраст было бы весьма затруднительно - в спутанных седых волосах застряли вырванные стебли и комки грязи, на лице засохли бурые пятна крови. Одежда - нечто вроде длинной хламиды с рукавами - изорвана, сквозь прорехи просвечивало покрытое царапинами и ссадинами жилистое тело. Человек был широкоплеч, по-видимому, достаточно силён, что позволяло предположить - он не так уж и стар, просто до предела измождён. Как он оказался здесь, в сердце леса, так далеко от редких человеческих поселений? Дорог в чаще нет, и пройти в одиночку, без оружия, кишащие опасным зверьём леса не так-то просто. А плыть по реке ничуть не менее опасно. Но ведь не с неба же он свалился...
  

* * *

  
   Рёв разъярённой твари походил на грохот камнепада! Меткая стрела впилась в кроваво-красный левый глаз, вторая проколола язык, трепетавший в распахнутой пасти между чуть загнутых назад смертоносных клыков. Чудовище напрочь забыло про жертву во рву. Оно вздыбилось, поднявшись на задние лапы и опираясь на толстый хвост, волочившийся по траве, и всей тяжестью рухнуло через ров на брёвна ограды, выбросив при этом вперёд две передние пары мощных когтистых лап.
   Частокол содрогнулся. Человек надеялся, что чудище с размаху напорется на заострённые верхние концы брёвен, однако хоть тварь и была глупа, но не настолько, чтобы насадиться самой на деревянные острия - тут уж не спасла бы и её костяная броня. Нет, зверь вцепился в концы брёвен лапами, кроша дерево когтями, а всей грудью ударил в бревенчатую изгородь.
   Брёвна ломались, как сухие стебли травы. Помост с внутренней стороны частокола, на котором стояли стрелки, зашатался и начал разваливаться. Люди посыпались вниз, роняя оружие. Знахарь тоже скатился с разваливающегося помоста, не выпустив, однако, из рук горшка с ядом и даже успев закрыть крышку, чтобы не пролить ни капли зелья - ведь в его руках было сейчас спасение всего рода! На остатках рухнувшего помоста устояли только вождь и пришелец.
   Целый кусок стены повалился внутрь. Уродливая чудовищная голова просунулась в пролом, передняя пара лап перетягивала через ров брюхо, вторая пара доламывала бревна по сторонам, расширяя брешь. Задние лапы соскользнули в ров, который не служил чудовищу серьёзной преградой. Чешуйчатое тело снова начало вздыматься над развороченной стеной - тварь готовилась прыгнуть внутрь деревни. Вождь шагнул вперёд, целя копьём в налитый кровью правый глаз твари, но та лишь мотнула головой - лапы были заняты, - и лесной воин отлетел далеко в сторону и покатился по земле. И тогда человек метнулся прямо к огромной башке.
  

* * *

  
   - Моя дочь, Хан-Шэ. Её зовут Хоэ. До Месяца Свадеб ещё далеко, но для вас мы решили сделать исключение.
   "Ещё бы! Если уж меня приняли в племя, то ждать просто неразумно - а вдруг взгляд Хан-Шэ остановиться на любой другой девушке племени! После того, что случилось сегодня у частокола, наверняка почти любая из невест сочла бы за честь разделить брачное ложе с таким могучим охотником. Да и зачем мучить молодую вдову, заставляя её беспокойно ворочаться в одиночестве на звериных шкурах?". Конечно, человек снова ничего не произнёс вслух. Ему всё равно некуда идти, точнее, он не знает, куда идти. Придётся ждать, пока не проснётся память. Так почему не сделать это ожидание приятным, насколько это возможно?
   С этими мыслями человек встал на ноги и подошёл к Хоэ, которая следила за его приближением блестящими чёрными глазами. На её смуглых щеках проступил лёгкий румянец, когда она протянула свою небольшую, но крепкую ладошку и взяла Хан-Шэ за руку. Следуя за Хоэ в полумрак соседней комнаты, человек услышал, как четыре голоса за его спиной хором произнесли-пропели: "Да будет благодать неба над вашим ложем!"
   Пол комнаты, которая была гораздо меньше по своим размерам, чем главная, с очагом, устилали мягкие звериные меха - целый ворох шкур. Хоэ опустилась на эти шкуры на колени и, не сводя с Хан-Шэ сверкающих глаз, медленно распустила стягивавший её одеяние ремешок. Затем она одним плавным рывком сняла через голову своё платье-рубашку, оставшись совершенно нагой. И по её движениям человек понял, что она истосковалась по мужской ласке ничуть не меньше, чем он сам по ласке женской...
  

* * *

  
   Первого воина Хан-Шэ просто оттолкнул левой рукой, но оттолкнул так, что тот отлетел на несколько шагов и тяжко рухнул к ногам человека в чёрном. Второго воина ударил по шлему дубиной Хи-Куру, воин повалился, а освободившаяся Джэ всем телом прижалась к жениху. И тогда в воздухе что-то гулко просвистело. Краем глаза Хан-Шэ успел увидеть медленно оседавших на песок Хи-Куру и Джэ. Влюблённые не разомкнули объятий, а их тела были плотно пришиты друг к другу тяжёлой стрелой чуть ли не в руку толщиной, пробившей насквозь обоих. Потом человек получил удар древком копья по ногам, споткнулся, и тяжкий удар по голове свалил его на мокрый песок.
   Когда Хан-Шэ вышел из краткого забытья, он увидел над собой хищное лицо человека в чёрном и железные спины воинов, замкнувших вокруг него и остальных пленников кольцо, отделившее их от толпы лесных людей. Чёрный человек разомкнул тонкие бескровные губы и прошелестел:
   - Червяк, как ты посмел сопротивляться, как осмелился поднять руку на воина великого Властителя, Наместника Бога... - последовало занудливое перечисление титулов. - Ты слишком стар, чтобы работать на Него, тебя следовало бы просто умертвить, но я оставлю тебе твою жалкую жизнь, как пример для непокорных, дабы... - и человек с лицом хищной птицы сделал знак воинам.
   Хан-Шэ подтащили к валявшемуся на берегу деревянному обрубку. Один из воинов крепко сжал его левую руку и положил на деревяшку, а чёрный повернулся к толпе:
   - Вам хорошо видно, лесные дикари? - с этими словами хищнолицый указал на распростёртого перед бревном Хан-Шэ и на мёртвые тела Джэ и Хи-Куру. - Я не слышу!
   По толпе пронёсся тихий стон-шёпот, и чёрный удовлетворённо кивнул.
   - Властитель суров, но и милостив. Эти двое наказаны: она за то, что отказалась принять оказанную ей честь служить Властителю, он за то, что ударил его воина. Этот же, - сухая рука небрежно указала на Хан-Шэ, - всего лишь оттолкнул слугу Властителя. Поэтому волей Его и Именем Его я оставляю ему жизнь, - по толпе снова пронёсся вздох, - но левая рука нечестивца, та самая, которой он посмел коснуться одного из моих воинов, будет отделена от тела. Давай!
   Последнее относилось к воину, стоявшему у импровизированной плахи. Тот не медлил с исполнением приказа господина. Клинок с лёгким шорохом вышел из ножен, описал в воздухе сверкающую стремительную дугу и упал на запястье человека, распростёртого на песке перед деревянным обломком.
   Раздался резкий металлический звон, как будто удар исполинского гонга. Воин-палач отлетел назад, с изумлением уставившись на то, что осталось у него в руке. Лезвие клинка выплавилось в том месте, где меч коснулся запястья Хан-Шэ, капли расплавленного металла с шипением падали на мокрый песок, а весь меч оплыл и утратил форму, словно был сделан из мягкого воска. Воинов разбросало в разные стороны, у хищнолицего от изумления - вероятно, самого большого за всю его жизнь, - отпала челюсть, открывая редкие гнилые зубы.
  

* * *

  
   А Хануфер открыто звал Хан-Шэ с собой, подчёркивая бессмысленность для такого человека жизни в лесных дебрях и расписывал, не жалея ярких красок, все прелести Хамахеры - столицы Властителя. Чародей внутренне улыбнулся: Хануфер мечтает обрести значимость и вес на представлении при дворе невиданного колдуна из лесных дебрей, а тому всего лишь надо выбраться из этих самых дебрей; и в данный момент наиболее подходящим средством для этого был корабль Хануфера - не идти же через Лес пешком. И в этот момент Хан-Шэ спиной почувствовал опасность.
   Чародей ещё поворачивался, когда Хоэ пронзительно закричала. Краем глаза Хан-Шэ увидел метнувшуюся к нему тень, и тут его глаза встретились с белыми от страха и бешенства глазами одного из пришельцев. В правой руке воин сжимал меч и уже заносил его для удара. Но как только горящий взгляд чародея упёрся в глаза убийцы, нападавший обмяк, как будто из него разом выпустили весь воздух. Меч выпал из безвольно разжавшейся руки и шлёпнулся наземь. И тут появился Хануфер. Хищнолицый молниеносно оказался рядом со своим воином, который мешком оседал на песок, и быстрым движением всадил ему в горло короткий нож. Воин без звука повалился ничком.
   - Зачем? Я в состоянии защитить себя и всех моих, - Хан-Шэ повёл рукой в сторону посёлка и людей на берегу, - от тысячи таких, как этот. Причём безо всяких этих железных палок, - чародей брезгливо пнул носком ноги упавший меч. - Или ты хотел проверить, а?
   - Прости, великий маг! - пробормотал Хануфер. - Этот... несчастный свихнулся. Здесь бывает вредное дыхание болот... Я не имел и тени сомнений в твоих силах, но он напал сзади! Я всего лишь хотел придти на помощь...
   - Что ж, пусть будет так. Мы ещё поговорим обо всём, Хануфер. Твои люди готовы к отплытию?
   - Да, великий, почти...
   - Иди к ним. Но не смейте отчаливать, пока я не разрешу! Ты знаешь, что я могу.
   - Повинуюсь, великий.
   Хан-Шэ поднял валявшийся меч, отёр с него песок и протянул рукоятью вперёд тестю.
   - Возьми от меня - на память. На долгую память...
   Потом он повернулся к Хоэ. Женщина молчала, но глаза её были полны такой болью, что чародею стало даже как-то не по себе. Где и когда он уже видел эти глаза, или нет, другие, но смотревшие с таким же выражением? Он должен вспомнить, он слишком многое должен вспомнить! А Хоэ повернулась и всё так же молча побрела вдоль берега. Слова были излишни, а гордость лесной красавицы взяла верх. Да, похоже, сегодня племя простилось не с двоими, а с троими...
  

* * *

  
   Звериноголовый нос мягко коснулся каменной кладки набережной. Смуглые полуголые люди приняли брошенные на берег канаты и завели их за торчащие каменные тумбы. Выдвинулась с борта деревянная сходня. Прибыли.
   Первым на берег ступил Хануфер. Хан-Шэ сошёл вторым - не стоит до поры до времени раскрывать карты, тем более что их встречали. Группа воинов в полном боевом облачении, уже привычном ещё по первой встрече в Лесу, и высокий человек с пронзительными чёрными глазами, одетый в красный плащ, - они стояли в нескольких шагах от борта причалившей ладьи. И стоило Хан-Шэ и Хануферу приблизиться к человеку в плаще, как чародея буквально обдало запахом магии. "Так вот они какие, Хурру...".
   Ритуал был отработан годами. Сообщение сборщика дани о походе и его результатах, обильно сдобренное витиеватыми восхвалениями величия и славы Властителя, было принято в торжественной тишине. А затем, виртуозно умолчав о неприятном для этой самой славы поражении у маленькой деревушки ан-мо-куну, Хануфер перешёл к самому главному.
   На протяжении всего ритуала Хан-Шэ молчал. Он насторожился, даже прикрыл свои мысли лёгким магическим флёром - от высокого Хурру с пронзительными глазами так и веяло магией. "Да, похоже, это противник... Ну что ж, давай поиграем...".
   Высокий Хурру принял игру мгновенно. Он был искушён в магии - в тех пределах, в которых она была подвластна жрецам Храма. Поэтому он пропустил мимо ушей длинное славословие Хануфера и впился глазами в Хан-Шэ - тот ощутил всем сознанием касание холодных пальцев. Однако пальцы натолкнулись на преграду и бессильно соскользнули - глаза Хурру расширились от удивления.
  

* * *

  
   Громада Храма возвышалась над всей Хамахерой, видимая из любой точки города, словно подчёркивая тот непреложный факт, что на деле не Властитель, а Хурру являются истинными хозяевами всей страны. Магия сильней меча - хотя на деле так оказывалось далеко не всегда.
   Город кишел народом, улицы были забиты, но небольшой кортеж с молчаливым Хурру во главе проходил через толпу, как нож сквозь масло, даже не прилагая к этому каких-то особенных усилий. Люди раздавались в стороны, словно текучая вода, и процессия без задержек продолжала свой путь. Храм становился всё ближе, словно вырастая из-под земли. Ещё несколько поворотов широкой мощёной мостовой - и они оказались на площади, посередине которой высился Храм.
   Первое впечатление, которое здание Храма произвело на Хан-Шэ - череп. Нет, по форме это величественное сооружение череп отнюдь не напоминало: строго прямоугольный контур крепостного форта, мощные квадратные башни по углам, бойницы, тяжёлые ворота. Вот разве что белый цвет и круглый купол посередине, поднимавшийся выше уровня стен... И всё-таки именно череп, нечто зловещее и даже несколько потустороннее.
   Ворота распахнулись бесшумно, как только маленький отряд приблизился к ним. За воротами царила непроглядная темнота, несмотря на то, что над городом ослепительно сияло солнце яркого дня. Воины сопровождения остались снаружи, а служитель-Хурру и Хан-Шэ вошли под своды Храма.
   Их встретила прохлада - и мощная магическая аура. Шаги гулко отдавались в темноте, наполненной ожиданием. Впереди забрезжил огонёк, другой, проступили очертания стен с тяжёлыми барельефами странных чудовищ. Ещё несколько шагов - и вошедшие оказались в просторном зале с колоннами.
  

* * *

  
   Поверхность шара на ощупь оказалась холодной, но затем под ладонями волшебника она начала стремительно теплеть. А потом по глазам резанул ослепительный ярко-белый свет, всё тело скрючило чудовищной судорогой, затрясло, боль выкрутила суставы, и он увидел...
   ...Мириады звёзд пылали в бездонной черной пустоте ровным блеском, незамутнённым дымкой планетарной атмосферы, как будто одна из Звёздных Владычиц горделиво выставила напоказ все свои драгоценности... дни становились ночью от чёрного ядовитого дыма, а ночи превращались в багровые дни от зарева пожарищ пылающих городов... белая ослепительная вспышка, сопоставимая по яркости со взрывом сверхновой звезды... багровые плети... ...зловещий серый рой прямо перед ними... чистый и ясный голос, наполненный межзвёздным холодом...
   ...Величественная горная цепь, увенчанная белыми коронами ледников; справа, почти у линии горизонта блестела бирюзовая морская гладь, очерченная золотой песчаной каймой... дочь Владычицы смело встретила его взгляд, и в глубине её глаз мерцал загадочный огонёк... гроздь светящихся рубиновым цветом капель упала на голубую ткань... чувство наслаждения и тревожное ощущение идущего над пропастью, шёлк кожи Натэны и запах её волос, горячие объятия и холодок затаившейся до времени неведомой опасности...
   ...Яркая точка Цитадели, окружённая роем искорок-спутников... тринадцать величественных фигур в алых плащах поверх золотистых боевых одеяний со светящимися алым тонкими обручами вокруг голов... обвивающие тело Керстера туманные алые змеи плотоядно шевелились... средняя Волшебница сильнее среднего Мага... над выжженной, оплавленной твердью бушевал ледяной ветер... странное касание чужой мысли, смутный и неясный зов...
   ...Высокая фигура в воронёных доспехах... на белой капельке Инь пальцы ощутили крошечный, почти неосязаемый скол - частички амулета недоставало, она пропала, исчезла без следа... крик смертельно раненой птицы, крик, переворачивающий Миры, крик, в котором не было ни капли фальши... Дом истаивал. Материя трансформировалась, меняла структуру, вновь становясь землёй и травой Сказочного Леса... Лавина пришла так, как всегда приходили Лавины - внезапно... его поволокло... сознание того, что он всё-таки сделал всё возможное, чтобы избежать прямого сокрушающего удара, а значит... Искра его разума не фиксируется...
   Боль утихала, отступала, пряталась в свою нору, словно поджавший хвост хищник. Теперь он, Капитан Эндар, командир третьей когорты одиннадцатой фаланги Десятого легиона Ордена Алых Магов-Воителей помнил всё.
  
  
   ГЛАВА ВТОРАЯ. ПИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ
  
   Небо было чёрным.
   Великая Изначальная Тьма раскинула свои необъятные крылья на всю Познаваемую Вселенную. Бесчисленные бриллианты звёзд сияли ровным блеском, незамутнённым дымкой планетарной атмосферы, как будто одна из Звёздных Владычиц горделиво выставила напоказ все свои драгоценности, демонстрируя богатство, власть и силу - свою, своего избранника-супруга и своего домена.
   Синтагма эсков - Алых Магов-Воителей - материализовалась из гиперпространства в трёхмерный космос бесшумно, стремительно и слаженно. Принятое алыми эсками число - тринадцать, и синтагма состояла из тринадцати Носителей Разума, координировано и быстро выстроивших в пространстве симметричную структуру. Ведущий - в центре, четверо Магов образовали внутренний тетраэдр и восемь - два взаимопроникающих внешних тетраэдра: боевой периметр. Кристалл - самая выгодная форма строя при перемещениях и немирных встречах в трёхмерном пространстве, такой боевой порядок обеспечивает оптимальное взаимодействие всех входящих в синтагму бойцов и устойчивость всей синтагмы. Алые, как и все эски, с минимальными энергозатратами могли поддерживать жизнедеятельность своих белковых оболочек - тел - практически в любых условиях (исключая только Внешний Хаос), но в этом секторе слишком высока была вероятность встречи с Пожирателями Разума. При такой встрече дорога каждая капля Силы, почерпнутой из безбрежного вселенского энергетического океана, - её неразумно тратить на индивидуальные коконы. Поэтому Алые создали общую защитную сферу, и через считанные мгновения среди звёзд замерцал призрачный силуэт, который с точки зрения любой техногенной цивилизации, взирающей на Привычный Мир через линзы телескопов и экраны локаторов, выглядел как космический корабль. Вот только ни визуально, ни техническими средствами Юных этот объект был необнаружим.
  

* * *

  
   ...Ткань Привычного Мира лопнула, и через образовавшуюся прореху заструилось-потекло нечто, не имеющее формы и облика, неопределённо-серого цвета. В отличие от Магов, Порождения Дикого Разума не умели плавно переходить Границу Миров, отделяющую многомерное гиперпространство от трёхмерного мира. Они или медленно просачивались сквозь неё, или же, подстёгиваемые алчным голодом, взламывали межмировой Барьер, не считаясь с затратами Силы. В ткани Мироздания оставалась рваная рана, и через эту рану Серые Твари и проникали в Привычный Мир.
   ...Тварь, что первой выбралась в Привычный Мир, не успела сделать ровным счётом ничего, не успела даже беззвучно закричать от дикого ужаса перед предстоящим Полным Небытиём. Удар Алых был короток, точен и неотразим. Абсолютное Оружие применялось крайне редко и только против таких опасных противников, как Пожиратели или же им подобные. Среди Магов Высших Рас одни лишь Алые владели тайной этого оружия, только они знали, что нужно сделать тренированному магическому разуму для превращения Силы во всесокрушающий клинок, подвластный воле посылающего его эска. В точке удара уничтожалось всё: Сущность, оказавшаяся в сфере воздействия, Материя, Пространство, Время и даже Бессмертная Душа. В ткани Мироздания образовывалась локальная область абсолютного ничто, и проходило некоторое время, прежде чем эта язва вновь затягивалась соседней материей. Так вода смыкается после падения в неё тяжёлого камня, без следа заглаживая след от удара.
  

* * *

  
   Если бы там, на четвёртой планете, в охваченном огнём войны Пылающем Мире, у кого-нибудь из астрономов нашлось время и желание взглянуть в небо так, как они смотрели всегда (а не в поисках угрожающих бомбовым ливнем туч неприятельских аэропланов), то взору такого наблюдателя предстало бы поистине странное.
   Привычный звёздный узор словно подёрнуло лёгкой рябью, сместившей спектры. Дрогнули орбиты небесных тел, и изменились ненарушаемые константы. Чуткие приборы наверняка отметили бы непонятные возмущения магнитных и гравитационных полей, отклонение температур. Судороги Мироздания - отдача пущенного в ход Абсолютного Оружия - проявились в природных катаклизмах: землетрясениях, ураганах и необычно высоких приливах. Нет, в окулярах телескопов не отразились бы грозные силуэты звездолётов, яростно обстреливающих друг друга из сверхпушек или фигуры ангелов с пылающими мечами. Восприятие обычными органами чувств (пусть даже усиленных приборами) отзвуков применяемой разрушительной магии смутно. Как понять первобытному человеку, что же происходит там, высоко над его головой, в бездонной сияющей голубизне небес, где столкнулись сверхзвуковые истребители, плюющиеся управляемыми ракетами и хлещущие друг друга лазерными лучами? А если и свалится к ногам дикаря оплавленный осколок неведомого металла, то в лучшем случае обломок этот займёт место в капище варварских богов - не более того.
  

* * *

  
   Зловещий рой - девяносто шесть Серых Тварей - окончательно скоординировал свой боевой порядок, создав симметричную устойчивую систему. Эндару казалось, что он слышит, как багровые копья скрежещут по силовому щиту, прикрывавшему синтагму. Боевое искусство Алых Магов во многом состояло в том, чтобы предугадать направление магического удара и подставить щит под углом к его оси. При прямом ударе схлестнувшиеся энергии атаки и защиты взаимокомпенсировались, а суммарная мощь серого роя сейчас в несколько раз превосходила мощь синтагмы. И второе: надо было чуять тот короткий момент времени, когда энергия-Сила Пожирателей, выбрасываемая с багровыми языками-копьями, ослабевала - пусть и ненадолго. Вот тут-то можно (и нужно!) наносить встречный удар. Именно такие моменты поймал Эндар, убив двух Детей Хаоса и выведя из боя ещё нескольких. Но сейчас враг стал осторожнее - он предпочитал затратить больше времени, нежели нести новые потери.
   Критический момент приближался. Маг-эск по имени Эндар чувствовал это, как ясно чувствовал и нарастающую волну злобного торжества Пожирателей Разума. Они уже были настороже, чтобы не пропустить тот миг, когда Воители начнут уходить в Астрал, и пустить в ход свои страшные своей липкостью Арканы в момент перехода.
   И тогда Эндар отдал краткий мыслеприказ, настолько краткий, что даже магия Детей Хаоса не смогла его перехватить. Контуры корабля стали размытыми, и он растаял. Алые скользнули в гиперпространство, но лишь на долю секунды, как дельфин под волну, и тут же материализовались в самом центре боевого порядка Серых. Энергозатраты на такой нырок незначительны, поэтому, оказавшись в середине роя, эски обрушили сокрушительные удары сразу по нескольким измерениям. А Пожиратели не смогли тут же сжечь отчаянных Магов - строй Тварей был слишком плотен, и они неминуемо поразили бы друг друга. Выполнение такого маневра требует истинного магического мастерства, однако Алые Воители - лучшие бойцы Познаваемой Вселенной - хорошо знали своё ремесло.
  

* * *

  
   Синтагма Гейртара, старого боевого товарища из той же когорты и фаланги, что и синтагма Эндара, подоспела вовремя. Перестроившийся рой Детей Хаоса словно угодил в объятия водоворота исполинской мощи. Гейртар встряхивал пространство, как одеяло, из которого выбивают пыль, и белые солнца вспыхивали одно за другим. А рядом с Алыми возникли два конуса, светящихся голубым, - это шли две боевые семёрки Звёздных Валькирий Владычицы местного домена.
   ...Бой был выигран, выигран окончательно и бесповоротно. Атака синтагмы Гейртара сразу уменьшила число Серых Тварей вдвое, а теперь их осталось меньше трёх десятков, и все они были предельно измотаны. Переливать через себя Вселенскую Силу, выбрасывать её разрушительными клинками и гасить вражеские удары собственной накопленной энергией - дело не шуточное, оно требует от владеющих Высшей Магией Носителей Разума крайнего напряжения. Эски-союзники получили численный перевес - беспощадная математика войн, - и кроме того, большая часть Магов полнилась нерастраченной Силой.
   Боевой строй Пожирателей был смят и разорван. Дети Хаоса метались в межзвёздной пустоте, лихорадочно глотая-запасая энергию для возврата в Астрал, для бегства. Хранители, охватив свору хищников с двух полусфер, ставили у Барьера Миров цепочки Отражающих Точек - они отбрасывали назад в трёхмерность любую Сущность, пытавшуюся проскочить, особенно если эта Сущность не несла в себе достаточно Силы для преодоления преграды.
   ...Чистый и ясный голос, наполненный межзвёздным холодом, мыслеголос сверхсущества Древнейшей Расы Познаваемой Вселенной прозвучал в сознании Алого Мага:
   - Вы славно и достойно бились, Алые. Спасибо вам за помощь в охране Жизни в нашем домене. Звёздная Владычица Тенэйя просит вас быть почётными гостями на Пире Победителей, - голос смолк, так как краткий мыслеответ Эндара "Спасибо, мы придём" Голубые Маги-Хранители услышали сразу.
  

* * *

  
   И перед мысленным взором Магов начали разворачиваться удивительные картины. По Закону Реинкарнаций мыслящее существо, как правило, не помнит ровным счётом ничего из своих прошлых жизней, за исключением смутных и бессвязных обрывков. Неизгладимая Память заперта на прочный замок, и нужны специальные методики, владение магическим арсеналом и тренировка сознания, чтобы приподнять хотя бы краешек плотной завесы, окутавшей прошлое. Кроме того, необходима воля и желание самого Носителя Разума, стремящегося познать, - стократ труднее вскрывать Память насильно, ломая сопротивление не желающего отвечать. Серебряные Маги-Всеведущие затратили уйму сил и времени для создания изощрённых заклятий, способных помочь пробиться к Неизгладимой Памяти извне. И кое-чем с Алыми, несмотря на более чем прохладные отношения между этими двумя Высшими Расами, они поделились. Эндар видел:
   ...Серые гранитные скалы, иссеченные паутиной трещин и прошитые жилками блестящего кварца, покрытые коростой бурого мха... Узкое ущелье, похожее на нанесённую исполинским мечом рану. Из этой "раны" тягучей кровью выдавливается светящаяся малиновым раскалённая лава, вязкая, как тесто... Клубы гнилостно-зеленоватого ядовитого тумана заполняют расщелины, ограничивая видимость до нескольких сотен шагов... Кроваво-красное небо, затянутое грязными космами рваных туч и изредка появляющийся в разрывах облаков солнечный диск цвета тусклой меди. Среди туч мелькают чёрные крылья каких-то стремительных летающих существ, источающих злобу ко всему сущему... Заросли уродливых фиолетовых безлистных низкорослых растений вплотную подступают к подножию серых скал... И повсюду - на скалах, среди зарослей, на берегу недальней речушки, в которой течёт ртутеподобная жидкость, - серые бесформенные существа, похожие на громадных амёб. Они сползаются со всех сторон, направляясь к только им одним ведомому месту, охваченные беспокойством и тревогой...
   "Исходный Мир... Тот самый Первичный Мир Пожирателей Разума, поиском которого заняты все Высшие Расы вот уже сколько тысячелетий! Первичный Мир Детей Хаоса, как минимум миллион солнечных кругов тому назад..." - это понимание вспыхнуло в сознании Мага, придя неизвестно откуда, но не оставляя ни малейшего сомнения в своей истинности. Неясным оставалось только одно, но зато самое главное: где, в какой Реальности находится этот Мир, и как туда добраться...".
  

* * *

  
   ...Столица домена Звёздной Владычицы Тенэйи находилась относительно недалеко, в закольцованном смежном Мире между системой Пылающего Мира и несколькими другими населёнными Мирами - все они находились под эгидой Тенэйи. Разум в этих Мирах стоял на разных ступенях развития - от бронзовых мечей кочевых племён Мира Косматой Звезды до бронетехники Пылающего Мира. Они ещё не повзрослели, эти Миры, и отношение к магии в них было весьма разнообразным - от религиозных церемоний до снисходительного ярлыка "сказка". И Задача Хранителей Жизни как раз и состояла в том, чтобы это взросление когда-нибудь наступило, а не было бы прервано тем или иным образом.
   Голубые эски пришли в Закольцованный Мир несколько сотен тысяч лет назад, узнав о нём от Вечных Бродяг - Жёлтых Магов. Мир этот населяла остановившаяся раса Носителей Разума, утратившая интерес к жизни и медленно угасавшая. А причина угасания оказалась очень проста: Остановившиеся ликвидировали у себя разницу между Инь и Янь и вернулись к примитивному способу воспроизводства, известному ещё одноклеточным простейшим - социум Остановившихся утратил ценнейшую эмоциональную составляющую. Положение усугублялось тем, что контакты древних обитателей Закольцованного Мира с Познаваемой Вселенной были затруднены природными особенностями этого Мира, принадлежавшего к числу обособленных Миров. Остановившиеся оказались предоставлены сами себе, не имея при этом внутренних стимулов для дальнейшего развития и гордясь достигнутой гармонией.
   Вторжение Валькирий встряхнуло Остановившихся, они даже пытались сопротивляться, движимые инстинктом самосохранения, но силы оказались слишком неравными. Получив от Всеведущих сведения, что раса Закольцованного Мира обречена, Голубые Амазонки не колебались: отмирающий орган - тем более такой уродливый с точки зрения Инь - лучше ампутировать. Аборигенов истребили, и Закольцованный Мир стал резиденцией нового домена Звёздных Владычиц - Хранители всегда предпочитали такие укромные уголки, избегая нежелательной любознательности Молодых Рас.
  

* * *

  
   Алый Маг открыл глаза. Корпус корабля стал прозрачным. Эски парили в безоблачном голубом небе, омываемые потоками солнечного света. Далеко внизу, насколько мог охватить взор - обычный, не магический, - расстилалась зелёная равнина с рощами диковинных широколистных деревьев и синими извивами рек. Слева вздымалась величественная горная цепь, увенчанная белыми коронами ледников; справа, почти у линии горизонта, блестела бирюзовая морская гладь, очерченная золотистой песчаной каймой; а прямо впереди вставали голубовато-белые, как будто выточенные из кости единорога, изящные строения столицы Звёздной Владычицы Тенэйи.
   Раскинувшийся внизу Мир был прекрасен, удивителен и совершенен. И уже нельзя было сказать, что здесь существовало изначально, а что было сотворено могущественной магией Валькирий. Ткань Мироздания подчинялась владеющим Силой точно так же, как подчиняется податливая глина чутким пальцам умелого скульптора. Создаваемые Магами Миры зачастую настолько причудливы, что даже описать их привычными понятиями весьма затруднительно. А носительницы начала Инь вообще часто меняли окружавшие их ландшафты, как меняет хозяйка наскучившую ей обстановку в доме. Эндар был больше чем уверен, что каких-нибудь четыреста-пятьсот стандартных лет тому назад, при предыдущей Владычице, матери Тенэйи, Закольцованный Мир выглядел совершенно иначе.
  

* * *

  
   Тенэйя стояла чуть впереди, окружённая Главами фратрий и Магами своего личного отряда. Часть из них составляли её родичи, другие были отмечены Владычицей за серьёзные заслуги - советники, воины и приближённые одновременно. Рядом с Хранительницей стоял высокий, крепкий - не уступавший телесным совершенством никому из Алых, - седовласый Маг, возраст которого перевалил за тысячу стандартных лет. В его глубоко посаженых тёмных глазах светились ум и сила, отвага и гордость. Эндар уже знал - это Босуэнт, муж и соправитель Голубой Магини. С ним она сотни лет шла рука об руку через все передряги, кои встречаются на жизненном пути эсков точно так же, как у любого из простых смертных в любом из бесчисленных Миров Познаваемой Вселенной. Он по праву стал спутником Звёздной Владычицы, будучи выбран ею среди многих претендентов на её благосклонность. Эта пара совпадала - редкое явление, предел мечтаний любых Инь и Янь.
   На полшага позади хозяйки домена стояли две молодые эскини (возраст Мага почти невозможно определить, но что-то неуловимое подсказывало, что им едва ли больше ста), явно похожие на неё саму. Первая - высокая, голубоглазая и светловолосая - вообще выглядела как почти точная копия Владычицы, а вторая, с волной длинных тёмных волос и серыми глазами...
   Эндар не успел толком разглядеть красавицу, потому что в этот миг он испытал ощущение, схожее с энергетическим ударом, - так бывает, когда вражеское оружие-заклятье пробивает Щит Силы. Мысли беспорядочно взвихрились, как цветочные лепестки под порывом ветра, и ему, многоопытному Воителю, разменявшему пятую сотню солнечных кругов и много чего повидавшему в этой жизни, стоило некоторого труда привести их в прежнее спокойное состояние. Причём Маг не ощутил ни капли магии, кроме той самой, древнейшей, стихийной и неподвластной, как правило, никому из Янь-Магов... Да-да, той самой магии, тайна которой (как считали некоторые) принадлежала к числу Предельных Тайн - Великой Магии Любви. "Высший Разум, что это со мной?" - подумал алый эск и тут же поспешно задёрнул сознание тонкой маскирующей вуалью: почти незаметной, дабы не обижать хозяев нарушением этикета и недоверием, - но не показывать же окружающим внезапно охватившее его смятение!
  

* * *

  
   И тут вдруг он ощутил краткое касание чьей-то мысли, настолько краткое, что менее опытный и искушённый в магии его бы просто не заметил. О нём, Эндаре, явно кто-то подумал, и Маг, кажется, догадывался, кто это был. Ощущение почти сразу же пропало, но подступавший сон смыло начисто, и Алый открыл глаза.
   На бело-голубом потолке причудливыми живыми узорами переплетались свет и тень, сменяя друг друга и складываясь в загадочные картины. То вдруг проступало нечто неуловимо знакомое, когда-то виденное, то что-то совершенно неведомое, почему-то чуть щемящее душу пряным привкусом тайны. Прошлое? Настоящее? Вероятное будущее? Или просто проявление одного из великих чародейных искусств Хранителей - магии Созерцания, Умиротворения и Познания? Ответа не было, и Эндар задёрнул своё сознание лёгким флёром - из глубинных тайников памяти всплывали картины прошлого, и Магу не хотелось, чтобы кто-то (особенно тот разум, касание которого он только что почувствовал) смог бы в них заглянуть. Хотя вряд ли такое было бы возможным - закон гостеприимства обязывал, - но всё-таки...
   А память перелистывала свою книгу. В эту рукопись эску в круговерти вселенских битв зачастую просто некогда было заглянуть, да и зачем? Свершившееся необратимо, сладость и горечь минувшего - это просто туманные воспоминания, и стоит ли их ворошить, когда в настоящем столько дел и неотложных забот, вовлекающих в свою орбиту не только его, Алого Мага-Воителя, носящего имя Эндар, но и мириады разумных и полуразумных существ и сущностей бесчисленных Миров.
  

* * *

  
   Увлечённый беседой с Натэной Эндар почти не обращал внимания на своих соратников - он просто знал, что всё идёт хорошо. Мимоходом Ведущий заметил, что ладони Гейртара и Карантэйи встретились на грозди горных ягод и на несколько мгновений замерли, касаясь друг друга. Озорной зверёк шевельнулся где-то внутри, и Эндар смело протянул руку к лежавшей на богато инкрустированном блюде пирамидке сладких плодов именно в тот момент, когда к ним потянулась Натэна. Их пальцы соприкоснулись...
   Это было похоже на энергетический удар. Колючие искорки Силы заплясали между встретившимися пальцами, и перед мысленным взором Эндара начали возникать странные, неясные видения:
   ...Звёзды, чернота межзвёздного пространства, лавина голубовато-жёлтого огня и медленно распадающаяся на обломки выжженная планета...
   ...Громадные океанские волны, со свирепой яростью рушащиеся на берег какого-то огромного острова в каком-то далёком, но чем-то неуловимо знакомом Мире... Разваливающиеся башни, стены, белые храмы и дворцы погибающего города... Утлые деревянные судёнышки, размётанные бушующими водяными горами... И лица гибнущих людей, искажённые смертной мукой...
   ...Скрежет разрываемых переборок и корпуса звёздного корабля, ощущение отчаяния и бессилия, видимая в разрывах облаков поверхность какого-то Мира (и снова чем-то знакомого!), тошнотворное ощущение неуправляемого падения с огромной высоты... И те же самые тонкие пальцы, которых только что коснулся Алый Маг, судорожно переплетённые с его пальцами...
   Видение угасло, но Эндара поразило резко побледневшее лицо Натэны: Голубая Магиня, несомненно, видела то же самое. Но спросить её об этом Алый просто не успел - в этот момент произошло совершенно неожиданное, прервавшее и скомкавшее спокойное течение праздника.
  

* * *

  
   Если бы Эндара попросили бы подробно и точно описать всё то, что происходило в эту ночь, алый эск оказался бы в весьма затруднительном положении. Калейдоскоп сменявшихся отрывочных видений, ярких и неясных, реальных и призрачных... Чувство наслаждения и тревожное ощущение идущего над пропастью... Шёлк кожи Натэны и запах её волос, горячие объятия и холодок затаившейся до времени неведомой опасности...
   Они не шли по ночному лесу-саду при свете фантомных звёзд, под шорох листьев и под таинственные звуки, издаваемые неведомыми созданиями, обитавшими в чаще. Нет, Алый Маг и Голубая Магиня оказались в комнате, отведённой Эндару, мгновенно. Заклятие Телепортации было пущено в ход обоими синхронно - подобная магическая настроенность на общее не часто встречается даже у Магов спаянной боевой синтагмы, прошедших вместе множество битв. И так же синхронно отработало и другое заклятие - на обоих исчезла одежда. Обнажённые, они опустились на белое облако ложа и утонули в нём...
   Любовный акт Магов, основанный на первобытном физическом контакте, когда Янь передаёт Инь недостающий генетический материал для создания материальной оболочки, Вместилища Души, невероятно усложнён слиянием Тонких Тел и образованием нового единого целого - наслаждение, испытываемое при этом обоими, практически невозможно описать привычными понятиями. Но редко, очень редко это Единое долговечно...
   ...Вокруг вращалась бесконечная Познаваемая Вселенная, возникали и исчезали Миры, рушились планеты, взрывались и распадались в пыль светила, на Мироздание обрушивались могучие волны Внешнего Хаоса, мириады живых разумных существ погибали и вновь сходили в Круг Бытия. А центром всего этого коловращения была сейчас небольшая уютная комната в Закольцованном Мире, где оставались только двое - на все Сопредельные Реальности...
   ...Само время, подчиняясь могущественной магии, замедлило свой бег в пространстве, ограниченном пределами этой комнаты. Торопливые мгновения покорно растянулись до минут, а минуты стали часами. Уставшие от взаимных ласк Натэна и Эндар засыпали, просыпались, подкреплялись сотворённой пищей и снова тянулись друг к друг. И когда чернота ночи за окном только начала бледнеть, они уже успели прожить вместе несколько дней своего собственного времени...
  
  
   ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ВЕРНЫЙ ВОИН ОРДЕНА
  
   Начало истории вселенской расы теряется во мраке тысячелетий. Когда и где, в каком уголке Мироздания впервые появились сверхсущества - ответа на этот вопрос не знают мудрейшие из Мудрых. Текло всемогущее Время, накапливались знания, взрослели Юные Расы, и вот однажды произошёл качественный скачок, и на Дороги Миров вышли эски - Разумные, наделённые паранормальными способностями: теми самыми, которые лучше всего описываются таинственным словом "магия". Маг - это термин условный, привычный и понятный всем Носителям Разума и обозначающий могущественное существо, способное колдовать и творить чудеса. Этого героя легенд и преданий можно назвать и демоном, и богом, и ещё как-нибудь - суть от этого не изменится. Пусть будет Маг - так проще...
  

* * *

  
   Четвёртый легион сжал ряды. Маги-Воители с наработанной тысячелетиями сноровкой выстроили свою симметричную трёхтетраэдрную боевую структуру - тринадцать Воителей в синтагме, тринадцать синтагм в когорте, тринадцать когорт в фаланге, - и легион вошёл в колышущуюся серую тучу, как раскалённый нож в масло. В ход была пущена вся ведомая Алым боевая магия: Тварей рвали Абсолютные Клинки и Цепные Молнии, в гуще Пожирателей вспухали Огненные Шары - эски метали сгустки туго спрессованной чистой энергии, которая, высвобождаясь для разрушения в определённом месте и в нужный миг, превращала в атомарную пыль любой материальный объект в радиусе десятков и сотен тысяч миль. Отряды Воителей-призраков возникали в самых неожиданных точках: фантомы отвлекали внимание и успевали нанести удар и убить какое-то число врагов до того, как сами таяли под багровыми сполохами. Сбитая в единый кулак синтагма принимала на Заклинание Щита Багровое Копьё, отражала его под углом, другая синтагма ещё раз меняла направление движения Копья, и после нескольких отбитий оружие хищников возвращалось назад, к тем, кто запустил заклятье. Планеты изменяли свои орбиты: плоть Мироздания была изрешечена чёрными дырами в результате массированного применения Абсолютного Оружия, и дыры эти не успевали затянуться, как возникали всё новые и новые.
  

* * *

  
   Внешний облик Дворца Совета Магистров впечатлял.
   Здание было округлым, похожим на исполинскую приземистую башню. Куполообразная крыша выступала за стены, нависая громадным козырьком. По окружности козырёк этот подпирался колоннами, кольцом опоясывавшими Дворец. Строительным материалом послужил камень тёмно-красного цвета, выглядевший как застывшая кровь или окаменевшее пламя. Широкая мощёная дорога обрывалась у разрыва в кольце колонн, перед главным входом. Тяжёлая металлическая дверь (всё из того же столь любимого Алыми Воителями абсолютного металла с нанесёнными на нём магическими символами) замыкала вход. Она не распахивалась, а разделялась на две половины, которые мягко и беззвучно раздвигались, уходя в толщу стен.
   Примерно за тысячу шагов до главного входа по сторонам ведущей к Дворцу дороги начинались два ряда обелисков в виде каменных мечей, поставленных на рукояти остриями вверх. Каждый обелиск символизировал какое-то важное событие истории Мироздания, в котором Алые Воители принимали деятельное участие. Став перед обелиском, можно было при помощи несложного заклятия вызвать полное видение всего происходившего многие тысячи лет назад. Однако сейчас было не до воспоминаний о славном прошлом - тревожное настоящее требовательно стучалось в двери.
  

* * *

  
   Поверхность шара дрогнула, поплыла, и от неё отделились трепещущие спирали алого мерцающего тумана. Миг-другой бесплотные ленты дрожали, словно в нерешительности, а потом все вдруг метнулись к Керстеру, как клубок атакующих змей. Вся фигура Капитана оказалась почти мгновенно оплетённой так плотно, что различимым оставался лишь контур, силуэт тела. Раздался протяжный стон...
   Обвивающие тело Керстера туманные алые змеи плотоядно шевелились, и Эндар был достаточно сведущ в магии, чтобы понять, что происходит. Туманные полосы были лишь видимым компонентом мощнейшего координированного заклятья, нацеленного на сознание и разум отступника. Вся информация, хранимая Сущностью Керстера, сейчас безжалостно перетряхивалась и выворачивалась наизнанку. И всё, что Магистрами считалось запретным и могущим принести какой-либо ущерб Ордену и всем алым эскам, подлежало немедленному и бесследному стиранию, уничтожению без возможности восстановления.
  

* * *

  
   Эндар запустил руку за ворот комбинезона и сжал округлый камешек. Вновь возникло ощущение пушистого зверька, завозившегося под пальцами, голубая обёртка послания тут же исчезла, и Маг услышал голос дочери Тенэйи:
   - Прости меня, что я не пришла проводить тебя, прости и пойми, Алый. Мать очень сильная Магиня: она заподозрила ещё в Пиршественном Зале, что ты можешь быть для меня чем-то большим, чем краткое увлечение-развлечение. Поэтому-то я и не пришла - мне было бы слишком трудно скрывать свои мысли, когда ты рядом, и мать могла бы узнать то, что ей знать совсем не следует. Мы с тобой оба заложники Долга - у тебя свой, у меня свой. Слишком часто подобные препятствия разделяли мужчину и женщину в минувшие времена. Я не знаю, что будет дальше - мои заклятия не дали вразумительного ответа. Может быть, если бы мы попробовали вдвоём... Но такая мысль, к сожалению, не пришла в голову ни мне, ни тебе той нашей ночью. А может быть, это и к лучшему - по крайней мере, будет жить надежда... Прости и прощай, Эн... - голос Натэны погас. Эндар ждал ещё несколько томительных мгновений, а затем в сознании Алого Мага-Воителя заплясали огненные язычки ещё одного маленького костра, в котором горели тонкие белые листочки второго прощального письма...
  

* * *

  
   Уже заканчивая упаковку в Кристалл воспоминаний о недавнем прошлом, Эндар внезапно запнулся - какая-то мысль упорно крутилась у него в сознании, вызывая смутное беспокойство. "Любое заклятье можно обойти, это вопрос только времени и магических способностей тех, кто будет этим заниматься, - именно об этом я подумал, глядя на Капитана Керстера. А если кто-то доберётся до Пантеона отнюдь не с благими намерениями - что тогда? Странно, что я никогда раньше над этим не задумывался...". И Эндар не стал записывать ни подробностей проведённой с Натэной ночи, ни, тем более, содержания обоих мыслеписем, прочитанных им на борту галеры, - в конце концов, он свободный эск и вправе сам принимать решения, касающиеся в первую очередь его самого.
   Покидая Пантеон, Эндар ощутил настоящую физическую усталость - пришлось даже прибегнуть к взбадривающей магии. Оглянувшись напоследок на белые стены Хранилища Памяти, освещённые пробивавшимися сквозь облака скупыми лучами солнца, Капитан вдруг подумал: "А если всё-таки создатели Пантеона преследовали ещё и некую тайную цель - кроме той, которая хорошо известна всем алым эскам? Копии миллиардов ярких личностей - не хватает только Первичных Матриц... Но ведь это же... Нет, это невозможно!" - оборвал он сам себя и шагнул во входной круг телепорт-канала. Теперь - в Город, к Наставнику.
  

* * *

  
   - О Древних можно говорить очень долго, но речь сейчас не об этом. Этика и жизненные установки Хранителей весьма отличны от наших - они просто другие. Закон Равновесия... Начала Инь и Янь не только взаимодополняют друг друга, они ещё и ведут между собой бесконечную борьбу. Когда-то очень давно женщина занимала подчинённое положение по отношению к мужчине. Причин этому много - и меньшая физическая сила, и большая осторожность, граничащая с боязливостью, и пассивная роль женщины в любовном акте... Всё переменилось, когда магия - Высшая Магия - прочно вошла в жизнь наших Рас. Несколько большие физические возможности перестали иметь какое-то значение, а женщина оказалась куда способнее к магическим действам, нежели мужчина - средняя Магиня сильнее среднего Мага. А Голубые Маги весьма многочисленны: их в десятки и сотни раз больше, чем Магов всех остальных цветов, вместе взятых. И Задача их куда как широка - она примыкает к Задачам многих других Рас - и Зелёных, и Янтарных, и нас, Алых, и... Чёрных. Да, да, не удивляйся, даже Разрушителей! Хранители до сих пор не сделались доминирующей силой Познаваемого Мироздания, единственным посредником между Жизнью и Вечнотворящим Разумом только потому, что они разъединены на тысячи уделов. А объединиться им мешает непомерное властолюбие таких, как Тенэйя, - каждая Валькирия хочет повелевать и не желает подчиняться. Тем не менее, тенденция наметилась: одни Звёздные Владычицы сильнее, другие слабее. И мне кажется, что уже в недалёком будущем мы станем свидетелями небывалых потрясений - ведь Хранители близки к разгадке тайны Абсолютного Оружия. А ещё одним оружием, - Учитель взглянул Эндару прямо в глаза, - любовью мужчины к женщине - они владеют издревле и в совершенстве.
  

* * *

  
   Эски открыли этот таинственный Мир очень давно, ещё во времена Древних, но число связанных с ним загадок с тех пор ничуть не уменьшилось. Например, добираться до него из многих точек Познаваемой Вселенной было одинаково легко, что выглядело странным. Мир Сказочных являл собой нечто среднее между Смежной Реальностью и труднодоступной областью Привычного Мира. Попасть сюда можно было или через Астрал, или совершив длительное путешествие по причудливо искривлённому трёхмерному пространству с тем, чтобы в конце пути точно так же оказаться в Мире Сказочных.
   А главной загадкой этого загадочного Мира были его обитатели - эххи. Удивительные существа, полуреальные-полупридуманные, словно собравшиеся из всех мифов и легенд всех бесчисленных разумных рас. Драконы, эльфы, гномы, гоблины, тролли, русалки, разумные звери и многие, многие другие, не имеющие даже устойчивой материальной формы. Все эххи несли в себе странную магию и периодически появлялись в иных Мирах и Реальностях. Не враги и не друзья, Сущности, установить с которыми контакт было затруднительно даже сильному Магу, они просто существовали как данность и жили своей собственной жизнью, иногда пересекаясь на Дорогах Миров с эсками.
  

* * *

  
   Миры галактиан были молоды по сравнению с Мирами Магов, жизненная энергия здесь била через край - на эту приманку слеталось немало алчущих. Несколько раз когорта Эндара сталкивалась с Пожирателями Разума, облюбовавшими Обитаемые Миры галактиан как заповедные охотничьи угодья, - набеги Серых Тварей повторялись регулярно. Обычно Серые откатывались, не принимая боя, но иногда бой удавалось навязать, а однажды стая из трёх с лишним сотен хищников была окружена шестью синтагмами и истреблена полностью. Пленных на этот раз взять не удалось - обречённые Порождения Хаоса успевали необратимо саморазвоплотиться. Дважды на ареал обитания Лидеров обрушивались Лавины Хаоса, но в стороне от сектора патрулирования когорты Эндара, и его Воителям не пришлось отбиваться от этой страшной угрозы. Однако с повышенным интересом Чёрных встретиться довелось.
   Совсем недавно здесь отбушевала страшная война, подготовленная именно Адептами Разрушения. Цивилизация Технодетей раскололась на два враждебных альянса, примерно равных друг другу по своим потенциальным возможностям. И один из этих Союзов был выпестован Чёрными в течение тысячелетий, минувших с момента начала их Проникновения в центр Галактики - давно не удавалось Разрушителям подчинить своей воле, своей Задаче такую целеустремлённую и столь значительную силу. Союз Сокрушающих ориентировался на широкомасштабную межзвёздную экспансию и основным - точнее, единственным, - методом воздействия на несогласных считал полное уничтожение противящихся. Питомцы Несущих Зло построили мощный флот боевых звёздных кораблей, предназначенных только для боя, тогда как основу флота их противников составляли крейсера, использовавшиеся и для глубокой разведки, и для исследований, и для осуществления контактов, и для многих иных задач, кроме чисто военных.
  

* * *

  
   Эск из Расы Серебряных выглядел невероятно старым даже по меркам долгоживущих. Волосы цвета тусклой платины спадали до плеч, обтягивающую кости черепа пергаментную кожу избороздили глубокие морщины. Если Янь-Маги других Высших Рас застывали в облике мужчины в расцвете лет, то Маги-Познающие предпочитали образ глубокой мудрой (но не бессильной!) старости. Ниспадающее серебристое одеяние скрывало тело Адепта Слияния от шеи до пят, оставляя открытыми только худые руки с чуткими тонкими пальцами. Ничего особо примечательного - разве что глаза...
   Глаза эти, бесстрастно взиравшие на Миры Познаваемой Вселенной один лишь Вечнотворящий Разум знавший сколько тысячелетий, светились глубинным светом, отблеском почти предельного Знания, аккумулированного этой странной Сущностью. Глаза Всеведущего смотрели внутрь, как будто всё окружающее Мироздание для Серебряного Мага уже не представляло ровным счётом никакого интереса. Познающий сидел на округлом валуне у самого моря, на границе земли и воды, и не выказал ни малейших эмоций, когда Алый Воитель опустился на каменное крошево рядом с ним и сбросил защитную оболочку, облегчавшую ему перемещение в небе этого Мира.
   - Ты звал меня? Я Эндар, Капитан Ордена Алых Магов-Воителей.
   - Я знаю. Хорошо, что ты пришёл. Я не могу назвать тебе своё имя - у нас нет имён. Можешь звать меня просто Епископ.
  

* * *

  
   На ясный и недвусмысленный след Чёрных Разрушителей ведомая Эндаром синтагма натолкнулась сразу же, как только Алые вышли за пределы разреженной атмосферы Мёртвого Мира и оставили позади плоть Мироздания, изуродованную в невообразимо давние времена темпоральной бомбой.
   Разбитый крейсер Технодетей (и именно Наследников - на сей раз Заклятья Познания сработали безотказно) беспомощно дрейфовал в пустом пространстве, как плавает в воде брюхом кверху оглушённая рыба. Корпус крейсера был изрешечен зияющими пробоинами с оплавленными краями, и даже беглое сканирование показало - внутри развороченного корабля нет ничего живого. Сразу же возникала целая куча вопросов: почему останки корабля уцелели, а не были испарены без следа? Каким образом "косные" сумели оказать сопротивление (а это было именно так), ведь мощь Чёрных (а звездолёт разрушили они - отпечатки магии Адептов Зла были очень чёткими) многократно превосходила энерговозможности одиночного крейсера? И, наконец, почему вообще Разрушители атаковали, ведь такое могло быть вызвано только чем-то экстраординарным - обычно Тёмные Маги действовали совсем иначе. Ответ на последний вопрос напрашивался, но для полной уверенности Капитан Эндар решил прибегнуть к магии Просмотра Минувшего - трагедия разыгралась совсем недавно, и вечнотекущий поток Времени ещё не успел смыть все следы прошлого, тем более что сохранился грубоматериальный объект-свидетель.
  
  
   ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ВО МНОГОМ ЗНАНИИ МНОГО ПЕЧАЛИ
  
   Где-то неподалёку послышались лёгкие, чуть торопливые шаги. Часть стены напротив окна дрогнула и растаяла, образовав арчатый вход, подёрнутый дымкой полупрозрачного тумана. И из этой дымки в комнату шагнула женщина.
   Огромные тёмные глаза на пол-лица, смуглого, с правильными тонкими очертаниями, переполняло участие и лёгкое беспокойство, скорее даже просто тень беспокойства. Густые тёмно-каштановые волосы, рассыпавшиеся волной по обнажённым плечам, опоясывала на уровне высокого точёного лба узкая алая лента. Лёгкое короткое платье лоскутом живого огня облегало стройное гибкое тело, оставляя открытыми руки, плечи, шею до груди и совершенной формы ноги выше колен. Да и всё остальное пламенеющая ткань скорее подчёркивала, чем скрывала. Определять возраст эска, а тем более эскини - занятие крайне неблагодарное, но можно было с высокой вероятностью сказать, что Целительнице от силы сотня лет: физическая красота вошла в пору расцвета, который будет длиться по воле самой эскини неопределённо долго, а жизненного опыта в этом воплощении уже достаточно.
   - Кто ты? - голос повиновался Эндару, и это было хорошо. - Как твоё имя?
   - Аэль. Я Целительница, и мне выпало вести тебя прочь от Края, Капитан Эндар. Я буду рядом до тех пор, пока, - тут Воителю почудилось, что женщина на ничтожную долю мига запнулась, - ...пока все твои силы не вернутся к тебе в полной мере.
  

* * *

  
   Гиперпространство - это очень странное место, труднообъясняемое и труднопонимаемое с точки зрения несовершенного человеческого разума. Невероятная путаница измерений, свёрнутых в затейливый клубок, многоэтажный, точнее, многомерный лабиринт с бессчётным количеством входов и выходов (и тупиков).
   Здесь изменены привычные свойства пространства, времени и материи, здесь отсутствуют понятия "верх" и "низ", "далеко" и "близко", "осязаемо" и "призрачно".
   Здесь находятся двери в Тонкие Миры, в обитель Первичных Матриц - Душ.
   Здесь живут, скользят, перетекают, струятся полупризрачные-полуреальные мыслеформы; разумные, полуразумные и вовсе неразумные аборигены Астрала - эфемерные и в то же время реально существующие призраки и дикие обитатели этого псевдомира, для которых гиперпространство - дом родной. Астрал обтекает всепроникающей жидкостью всю невероятно сложную структуру Познаваемой Вселенной, заполняя собой все бесчисленные поры между Мирами.
   Научившиеся использовать гиперпространство для своих дальних путешествий Технодети по сути дела не имеют ни малейшего представления о том, что же это такое. Так, нечто, воспринимаемое как данность или физическая абстракция, что-то вроде абсолютного нуля или абсолютно чёрного тела. Можно пользоваться - и ладно, философско-научное обоснование свойств и значения этой загадочной субтанции-структуры подождёт. И только Маги-эски умеют чувствовать себя более-менее нормально в этом очень странном месте...
  

* * *

  
   Сквозь зыбкие контуры окружающего стали проступать очертания холмов и древесных стволов, под ногами запружинила густая невысокая трава, сменившаяся песком. А потом из-за россыпи изломанных каменных глыб навстречу Эндару шагнула высокая фигура в воронёных доспехах. Желания обоих противников совпали и облеклись плотью - поединок начнётся и закончится здесь, в созданной совместными усилиями иллюзорной реальности.
   В правой руке Воителя возник и засветился алым длинный клинок - сгусток чистой Силы, воплотившийся в древнее и самое безотказное оружие. Боевой комбинезон окончательно трансформировался в кольчугу, обтёкшую всё тело эска от шеи до щиколоток, голову прикрыл конический шлем с наличьем. Разрушитель также завершил боевую трансформацию - тёмные пластинчатые доспехи, спускавшиеся от плеч до колен, поножи, налокотники. Глухой шлем с забралом скрывал лицо Чёрного, но Эндар вдруг с пронзительной ясностью понял, что перед ним Инь-Маг. Это отнюдь не было удивительным само по себе - достаточно вспомнить Амазонок. Женщины Зелёных Дарителей Жизни участвовали в битвах наравне с мужчинами своей Расы, немало Янтарных Искательниц заслуженно снискали себе славу отважных и умелых бойцов. Но почему-то на ничтожнейшую долю мига Капитан был ошеломлён.
   В правой руке Чёрная Магиня держала чёрный меч с широким лезвием, но именно в тот кратчайший отрезок времени, когда Эндар узнал, кто есть его противник на самом деле, она резко взмахнула другой, левой рукой.
  

* * *

  
   ...Они отдыхали после любви. Затихающая страсть уходила, как вода в песок. Эндар лежал на спине, раскинув руки; Аэль устроилась рядом, тесно прижавшись к его левому боку и положив голову на плечо Капитана. Её густые волосы окутывали левую руку Мага от плеча до локтя, тонкие пальцы Целительницы скользили по его лицу, обнажённой груди, чуть касаясь неровного бугристого свежего шрама там, где вошёл зачарованный кинжал Разрушительницы. И тут Эндар, неожиданно даже для самого себя, предложил Аэль стать его женой.
   Несколько мгновений она молчала, потом приподнялась на локте и заглянула в лицо Эндара. Выражение глаз эскини было непонятным, во всяком случае, Алый не мог разобрать, что таится в их бездонной глубине.
   - Нет, воин, - ответила она наконец. - Хотя, вероятно, мы могли бы стать гармоничной парой...
   - Но почему, Аэ?
   - Всё очень просто. Я замужем, у меня двое детей, и я люблю своего мужа - он мне достаточно дорог. Мы с ним совпадаем, как мне кажется...
   - Но почему тогда...
   - А вот об этом ты мог бы и не спрашивать, мудрый Маг, - Эндару показалось, что в голосе Аэль мелькнула тень обиды, хотя сказать наверняка было затруднительно - сознание Целительницы задёргивал защитный покров, а взламывать его силой... - Я свободная эскиня, и я использую своё право на выбор и на поиск истинной половинки! Разве для тебя это новость, эск?
   Казалось, всё встало на свои места и сделалось предельно ясным. Институт брака был священен у всех Высших Рас. Дети рождались нечасто и, как правило, в браке. Зачатие могло произойти только по обоюдному согласию обоих - ведь любой из пары легко блокировал несложной магией хрупкий биологический механизм физического тела. Время и, что важнее, место зачатия выбиралось тщательно, предпочтительнее в тех областях Вселенной, где силён был эгрегор данной Магической Расы, чтобы снизить до возможного предела вероятность инкарнации несовершенной Души или вообще какой-либо отрицательной Сущности. Тайна вселения Первичной Матрицы в создаваемую известным с незапамятных времён способом грубоматериальную оболочку была Тайной Предельной, и разгадка её, похоже, лежала вне способностей и возможностей даже сильнейших из Магов-эсков - ещё один из Ненарушимых Вселенских Законов.
  

* * *

  
   - Здравствуй, Эн, - произнесла Натэна. (Она говорит вслух - какое же это, к Хаосу, видение?)
   - Здравствуй и ты, Тэна. Или теперь тебя зовут по-другому?
   - Это неважно. Для тебя я Натэна, та самая, из той самой ночи...
   - Ты жалеешь? (И я говорю вслух, да ещё с интонациями!)
   - Нет, что ты, как такое могло придти тебе на ум! Всё идёт так, как должно было идти. Предопределение - великая сила, и спорить с ней бессмысленно.
   - Ты сделалась фаталисткой, если признаёшь неизбежность и всесилие Судьбы? Не ты ли говорила когда-то, что будущее всего лишь вероятностно, и предсказание его с подлинной достоверностью - нереально?
   - Конечно. Моё отношение к этому отнюдь не изменилось. Ты просто не понял - я говорю не о Предсказании, а о Предопределении - это разница. Судьбы избежать можно, только вот стоит ли?
   - Давай оставим - хоть на какое-то время - столь высокие материи, пусть о них радеют Серебряные Маги. Разве нам не о чем поговорить? Ведь ты вытянула меня сюда - или как я тут оказался - и удалила всю твою свиту вместе с мужем не для того, чтобы порассуждать на философские темы? Или я не прав?
   - А ты стал... злее. - Натэна чуть наклонила голову, словно пытаясь внимательнее рассмотреть лицо Эндара.
   - Извини, я не хотел. Просто мне не очень понятно всё происходящее, - Эндар обвёл рукой комнату, - и это только своеобразная защитная реакция. Поверь, я очень рад тебя видеть.
   - Я верю, Эн, и я тоже очень рада. Мой амулет по-своему мудр - он молчал несколько лет, рассудив, вероятно, что так будет лучше для нас обоих. За эти недолгие годы произошло очень многое. Мы изменились - оба, и изменились достаточно сильно, особенно я.
   - Я видел, Натэна. Ты стала...
   - Да, Капитан Эндар. Я вкусила Власти. Настоящей Власти, подлинной. Ты этого не понимаешь...
   - Ну почему же? Под моим словом когорта - сто шестьдесят девять воинов-Магов из числа лучших бойцов Вселенной, и они...
   - Это не то! - перебила его Звёздная Владычица. - Под моим словом, как ты говоришь, Миры с мириадами Разумных. И я для них...
   - Почти Богиня?
   - В какой-то мере - да! Я властна над их жизнью и смертью, счастьем и несчастьем, над их помыслами, устремлениями, мечтами. Это сладко!
  

* * *

  
   А в чёрной межзвёздной пустоте неярко засветился голубой кокон: из гиперпространства вынырнула семёрка Хранительниц. И Эндар - а ещё быстрее Гейртар - понял, кто стоит во главе Голубых Валькирий. Да, это была она, Карантэйя; и это её голос звучал только что; и адресовалось обращение отнюдь не Капитану Эндару, а Алому Магу по имени Гейртар.
   Понимание происходящего обрушилось на Эндара водопадом. Конечно же, Гейртар и голубая эскиня поддерживали контакт все эти годы, быть может, даже встречались, обдумывая и подготавливая бегство Ведущего синтагмы. И этот миг наступил.
   Какое-то ничтожно краткое время Гейртар колебался - Эндар ясно ощутил это и понял, что тревожит его давнего соратника. "Не совершаю ли я предательство, бросая своих во время битвы, хотя она почти закончилась?" - вот что беспокоило Гейртара. Не так просто отринуть вековые традиции Ордена, пусть даже ради... А ради чего, собственно говоря? Вопрос этот с предельной чёткостью вспыхнул перед обоими Алыми, составлявшими сейчас единое целое. Но, похоже, для Гейртара всё было ясно; и его краткое колебание было всего лишь кратким колебанием, не более того. Но оно оказалось роковым для эска по имени Гейртар...
   В следующий миг чёрная бездонная пустота бросилась навстречу, и казалось, что в ушах взвыл звёздный ветер. Гейртар начал перемещение, устремившись на голубой огонь. А на чёрном фоне проступили контуры женского лица, - лица Карантэйи! - а затем и всей фигуры Магини в серебристо-голубом боевом одеянии. Хранительница тянула навстречу Гейртару руки защищающе-зовущим жестом, ускоряя его и без того неистово-быстрый бег сквозь чёрную пустоту. Но этот проклятый кратчайший миг колебания! Его-то и не хватило Гейртару для того, чтобы коснуться протянутых к нему зовущих ладоней.
  

* * *

  
   И действительно, общение стало непринуждённым. Лёгкая ироничность, с которой эск Эндар поначалу смотрел на галактианина, сына Юной Расы, быстро уступила место искренней заинтересованности - Иридий на самом деле оказался далеко не так прост. Разум его был развитым и гибким, магию он воспринимал всерьёз и более того, умел ею пользоваться - в доступных начинающим пределах.
   Капитану показалось даже, что он почувствовал лёгкое прикосновение к своему сознанию, хотя вряд ли такое было возможно. Энергия переполняла Иридия, он по-настоящему радовался ситуации, в которой оказался. Всё новое он впитывал как губка, наслаждаясь самим фактом того, что он всё-таки оказался прав, что магия займёт надлежащее место в его Мире, и что ему доведётся сыграть в этом особую роль. И вместе с тем - компьютер на столе и игрушка-бластер на поясе... Действительно ребёнок - с точки зрения умудрённого Мага из Высших. Только вот что станется с этим ребёнком...
   А Иридий наслаждался гостями, беседой, отдавал должное трапезе и пил с Эндаром ром. Он прямо-таки излучал волны оптимизма. Да и чего ему опасаться? Ведь он среди друзей - и каких друзей! Могущественных, почти всесильных! Они помогли ему, спасли, они лечат и учат, они говорят с ним, как с равным. Всё просто замечательно, а будет ещё лучше. И Аэль - какая женщина!
   Эндару же было немного грустно. Этот парень из Юной Расы, достигшей известного могущества и влияния, - во всяком случае, в этой Галактике, - сумел сохранить детски-непосредственное восприятие мира во всех его проявлениях. В Иридии присутствовало то, чего Маги Высших Рас давно и бесповоротно были лишены - открытость и ожидание Чуда. Компьютеры и звёздные крейсера не убили в душе галактианина черт древнего рыцаря, верящего в чары и в заколдованных принцесс. И как сладко было ему видеть воплощение детских грёз наяву!
  

* * *

  
   - Ты видел его?
   - Да. Видел и говорил. Я рассказал ему о готовящемся Прорыве.
   - Твоё впечатление?
   - Он по-прежнему солдат Ордена - почти по-прежнему.
   - Что значит "почти"?
   - В нём нарастает внутренний разлад и неудовлетворённость.
   - Возможные последствия? Варианты?
   - Не думаю, что он пойдёт по стопам Гейртара. Для него любовь никогда не будет основной мотивацией. Причина скорее в статусе...
   - Может быть, стоит привлечь его?
   - Посвящение?
   - Да. Ты же знаешь, нам нужны новые сторонники.
   - Я думаю, это преждевременно. Торопливость...
   - Принимаю. Тебе на месте виднее. Кстати, я могу навестить твои края - с инспекцией, скажем.
   - Нет необходимости - пока. Не нужно лишний раз настораживать Совет. Ты же знаешь, насколько они внимательно отслеживают подобные перемещения.
   - Признаю твою правоту. Особые контакты твоего Капитана?
   - Явных не отмечено. Но это не значит, что нет иных - скрытых.
   - Итак, его ценность как Боевого Мага и как возможного кандидата для введения в Круг Посвящённых?
   - Высокая.
   - С такой оценкой полностью согласен.
   Оба Мага - Командор Аргентар, начальник одиннадцатой фаланги Десятого легиона Воителей, стоявший на башне своего замка в Мире Сказочных, и Аротрагар, центурион Гвардии (которая, как хорошо знали все старшие офицеры, исполняла и функции службы внутренней безопасности Алого Ордена), находившийся на Цитадели, прервали Контакт одновременно.
  

* * *

  
   Чей-то пристальный, но не враждебный, а дружелюбно-заинтересованный взгляд Алый Воитель ощутил неожиданно. Стена растений была плотной, широкие мясистые листья, лианы и могучие древесные стволы тесно переплелись, не оставляя ни малейшего просвета, но как только Маг сделал всего лишь один шаг вперёд, зелёная завеса послушно раздвинулась. Перед Эндаром раскинулась обширная поляна, скорее даже луг, с густой ярко-сочной голубовато-зелёной травой почти до пояса высотой. Посередине поляны возвышался холм в два средних человеческих роста, а на вершине этого холма в позе спокойного отдыха расположился Дракон.
   Великолепное существо, Сущность, воплощённая в огромном бронированном теле, поражающем воображение размерами и одновременно гибкостью и сообразностью, возлежало (именно возлежало, точнее выразиться трудно) на травянистом взгорке, подогнув лапы и сложив вдоль боков широченные перепончатые крылья. Громадная голова утонула подбородком в траве по ноздри, так, что длинные усы-вибриссы переплелись с упругими стеблями. Гороподобное тело, спина, увенчанная могучими зубцами, увеличивали высоту холма самое малое вдвое. А глаза, фиолетовые, с красными прожилками на тонкой белой полоске вокруг радужки, с бездонным чёрным зрачком взирали на эска внимательно и спокойно.
  

* * *

  
   ...Размышления Алого Мага прервались. Эндар почувствовал, как в сознании его словно затрепетала бабочка, раз за разом взмахивая своими хрупкими и нежными крылышками, - что-то связанное с сильным эмоциональным выбросом происходило где-то неподалёку, рядом. Капитан быстро и бесшумно скользнул между живыми кустами, теснившимися по обеим сторонам тропы, раздвинул листву и ...замер.
   Прямо перед ним открылась маленькая лужайка, поросшая невысокой мягкой травой, такой густой и плотной, что образовался сплошной живой ковёр - отдельные травинки сливались в единое пушистое целое. И на этом ковре, на расстоянии вытянутой руки от лица Эндара лежала обнажённая Аэль; её великолепное тело наполовину утонуло в траве. Глаза Магини были закрыты, густые длинные тёмные волосы переплелись с тонкими стеблями. А между её раскинутых стройных ног белела обнажённая же фигура Иридия. Руки Техномага сжимали бёдра Целительницы, и оба тела двигались в любовном ритме. Гибкие руки Аэль то взлетали, касаясь мускулистой спины Технолидера, то падали в траву, и тогда тонкие пальцы эскини рвали лепестки цветов и тут же роняли их.
   Они - Аэль и Иридий - не видели и не слышали ничего вокруг, всецело поглощённые друг другом. И если для галактианина такое состояние неудивительно, то что касается эскини... Значит, для неё происходящее было настоящим, без примеси обязанности или вынужденности. Что ж, Аэль сумела выйти за те рамки, в которых жила, сумела - пусть даже ненадолго и по-своему.
   Интересно, выдержит ли сын Юной Расы подобную нагрузку без ощутимого вреда для себя? Ведь судя по свечению, алая эскиня, отдающаяся на физическом плане как самая обычная (хотя и очень чувственная) женщина, сейчас проделывает с Тонкими Телами галактианина такое, что не всякий эск вынесет. Хм, а ведь Эндар должен был заметить, что Аэль и Техномага что-то связывает, - хотя бы тогда, в гостях... Неужели Иридий смог утаить сокровенное, сумел спрятать мысли? Магине-то такое сам Вечнотворящий велел, а вот Технодитё... Способный мальчик, ничего не скажешь.
   Эндар осторожно отступил на шаг назад, не потревожив и травинки. Занавес листвы скрыл любовников, но их переплетённая взблесками тантрической магии аура, вспыхивающая разноцветными искрами любовной горячки, проникновения и слияния, ясно фиксировалась магическим зрением эска. И буйство красок этой двуединой ауры лишний раз подтверждало - да, происходившее таинство было для уединившейся пары искренним.
  

* * *

  
   Эндар шагнул за порог. Пройдя несколько шагов, он обернулся на запах сотворяемого заклятья.
   Дом истаивал. Заложенное в его стены заклинание проснулось - активировалось, как говорят техногенщики. Дом был создан только для него, Эндара, и теперь, когда хозяин уходил, существование Дома теряло всякий смысл. Если появится другой временный хозяин, то и Дом для него будет создан другой. И сделает это та же Аэль, или ещё кто-нибудь... "Не хочу думать об этом и не хочу знать. Во многом знании слишком много печали...".
   Дом таял. Материя трансформировалась, меняла структуру, вновь становясь землёй и травой Сказочного Леса, минуя тоскливые стадии химического распада. И вот уже только зыбкий контур Дома ещё просматривался в темнеющем воздухе; вот и он растаял без следа.
   На опустевшую поляну опускался чёрный занавес ночи. Эндар повернулся и зашагал через Лес. Можно и полететь, но ведь у него в запасе ещё целая ночь. Вдруг по пути снова встретится что-нибудь интересное?
  

* * *

  
   Первое ощущение было таким, словно вся Вселенная качнулась, заколебалась, а потом забилась в судороге всепоглощающего ужаса. Опора уходила из-под ног, хотя в привычном смысле слова её, опоры, и не было - Капитан свободно парил в межзвёздной пустоте в структурном коконе, образованном Магами одной из его синтагм. Но именно эта призрачная опора - ткань Мироздания - и поплыла под ногами эска по имени Эндар.
   Звёзды сместились. Смежные Миры скручивались, как скручивается мокрая тряпка, когда из неё выжимают воду. Только теперь невидимый исполин выжимал из Сущего всё, что составляло это самое Сущее. А потом повеяло холодом - не тем, который определяется законами термодинамики, ощущается органами чувств и измеряется приборами, - а Холодом Истинным, предвестником Конечного Распада.
   Сигнал тревоги - высшей её степени - уже летел по всем системам магической связи между Мирами, сквозь пространство, время и измерения. Мыслеприказ Капитана его когорта начала выполнять в тот самый миг, когда Эндар отдал его. Синтагмы сворачивались в плотные клубки, и вся когорта сжималась в единый кулак, готовый встретить неведомую опасность. Впрочем, уже ведомую...
   В Мироздание хлынула Абсолютная Чернота. Материализовавшийся Хаос (хотя в нем ни было ни грана материи) расползался чудовищным пятном, пожирая в мгновение ока Миры, обитатели которых, проваливаясь в Ничто, даже не успевали осознать, что же с ними происходит. Картина развернувшейся катастрофы подавляла своей невероятной мощью, пределы которой превосходили всё, что мог себе представить даже совершенный Разум. Казалось невозможным, чтобы этой напасти что-то вообще можно противопоставить.
  

* * *

  
   Командор Аргентар промолчал. Собственно говоря, особой нужды в этом мыследокладе не было - начальник фаланги и так всё уже знал. Ритуал, дань традиции... Аргентар взглянул на окружающий пейзаж - чёрные дымящиеся скалы, глубокие разломы исполосовали лик этого Мира. Сюда угодили брызги чёрной крови Лавины, и теперь неизвестно сколько времени потребуется для того, чтобы здесь снова смогла бы прорасти Жизнь.
   Перед магическим взором Командора разворачивался финальный этап битвы. Чёрная туша Лавины, утратившая свирепость и напор после того, как монстр был отсечён от чрева Хаоса, ещё вздрагивала. Омерзительная клякса ещё уродовала лик Мироздания, и всё ещё представляла собой определённую опасность, но самое страшное миновало.
   "...Капитан Эндар, - подумал начальник одиннадцатой фаланги. - Да, Вселенная многим ему обязана. Число жертв было бы гораздо большим, если бы не отвага его и воинов его когорты. Что ж, если он пал, то вполне достойной Алого Воителя смертью". Командор вдруг удивился сам себе - что значит "если он пал"? Из объятий Лавины не возвращаются! Да и сигнала его разума нет. Правда, здесь бились и Голубые Хранительницы Тенэйи. Но не могли же они похитить Капитана! Такое вряд ли осуществимо, да и само предположение дико по сути. Аргентар ощутил нечто похожее на стыд. Оскорблять какими-то застарелыми подозрениями память доблестно павшего Алого Мага-Воителя, встретившего Конечную Смерть, по меньшей мере недостойно.
  
  
   ГЛАВА ПЯТАЯ. ВРЕМЯ ОБНАЖАТЬ КЛЫКИ
  
   Стоя на башне храма, Эндар смотрел на звёзды. Небо над Хамахерой - как, впрочем, и в остальных местах этого Мира, не ведавшего загрязнённой атмосферы, - прозрачно и не мешает взору проникать далеко за его пределы. Рисунок созвездий совершенно незнаком - это совсем не удивительно, обитаемых Миров в Познаваемой Вселенной бесконечное множество. Маг пытался определить хотя бы примерно, куда его закинуло, в какую Реальность, и насколько далек этот Мир от Миров Алых, от Мира Сказочных и от Галактики Технолидеров. Магию Поиска Эндар применять не хотел - после того, как он принял решение, требовалось принять все меры предосторожности (если он не желал, чтобы его проворно разыскали).
   Сознание Мага было ясным, как небо над головой. Древний артефакт Храма обладал поистине чудовищной мощью, заключённой в спрессованном времени. Алый Воитель (бывший?) помнил всё о своём прошлом и знал и умел всё, что он знал и умел когда-то. Браслет Капитана и оба амулета - Натэны и Епископа - остались при нём. И это притом, что Эндар теперь был полностью свободен - свободен от всего, что раньше заполняло его жизнь. И он решил остаться в таком состоянии - на столь долгий срок, насколько это окажется возможным.
  

* * *

  
   Пропели трубы, по залу прошёл лёгкий шелест, и Властитель поднял руку. Голос у него - жёсткий и холодный - вполне соответствовал его внешнему облику.
   - Я знаю о тебе, чародей из Великого Леса. На что ты способен?
   - На многое.
   - Покажи, - тон человека на троне был тоном приказа, тоном голоса того, кто привык повелевать. - Я хочу видеть.
   Эндар огляделся. С того самого момента, как он снова осознал себя и оценил ситуацию, в которой оказался, эск чётко зафиксировал для себя ту границу, выше которой применение магии нежелательно. Молния там или огненный смерч - это пожалуйста, но попробуй он испепелить целый город... Око во Дворце Магистров на Цитадели не дремлет, а Эндар вовсе не жаждал появления синтагмы Алых Воителей-карателей прямо на улицах Хамахеры. А показать...
   Маг резко выбросил вперёд пальцы обеих рук. Жест как таковой не имел особого смысла, работала тренированная мысль, но что поделаешь - у Юных Рас магические ритуалы прочно ассоциированы с невнятным бормотанием или движениями. В центре зала возник тёмный клубок, распался, и... На полу с шипением извивалось десятка два змей, страшных ядовитых змей Великого Леса, чей укус убивает человека в полминуты.
   Вельможи не были трусами - по залу пронёсся слитный лязг, когда десятки мечей проворно покинули ножны. Обнажённые клинки не дрожали, и Эндар впервые понял, почему Властители сумели устоять перед магией Храма - они не боялись и были готовы и убивать, и умирать. Сам же Властитель даже не пошевелился, хотя ядовитые гады вили кольца всего в двух десятках шагов от трона. В его ауре не появилось ничего нового, кроме искреннего интереса. И тогда Катри величественно воздел обе руки над головой.
   В зале родилась молния - та самая знаменитая Цепная Молния Распада, её миниатюрный вариант. Ослепительный росчерк накрыл шевелящихся змей, стремительно перекидываясь с одной твари на другую. Одно-два мгновения - и на полу не осталось ничего, кроме кучек пепла. А из-за колонн вышли шестеро воинов в полном боевом и двинулись на Катри, выставив вперёд длинные копья.
  

* * *

  
   Флот начал отходить от прохода, и Маг чувствовал, что за маневрами кораблей со скал следит множество внимательных глаз. Затем тринадцать крейсеров (счастливое число для Алых!), включая флагман, выстроились клином напротив узкого пролива-входа в каменную западню гавани. А потом в океане, на самой линии горизонта, родилась волна.
   Водяной горб рос, становился выше и круче, на гребне закудрявилась полоса белой пены. Эндар подстраивался под природное явление - на островах хватает вулканов, и цунами случаются. Просто случай надо подтолкнуть, и подделать естественный катаклизм, спрятав под его личиной магическое заклинание.
   Гул водяного титана нарастал, на лицах многих появилась та бледность, которая сопутствует ощущению опасности, но сам Властитель не выказал ни малейших признаков страха. Отдаваемые им приказы были быстры и точны, как взмахи отточенного лезвия. Рулевые удерживали корабли носами к входу, и боевой порядок эскадры прорыва не рассыпался. Тем временем водяная гора закрыла горизонт, вздымаясь на добрые шестьдесят-семьдесят локтей над уровнем моря. Решающий момент приближался.
   Эндар не собирался делать за хамахерийских моряков всё - победа сладка тогда, когда её добиваются, а не получают в подарок. Корабли арьергарда - галеры и транспортные суда - уже взбирались на спину водяного чудища кормами вперёд, и рулевые старались изо всех сил, чтобы их не развернуло бортом. В море волна была пологой, но становилась всё круче по мере приближения к береговым скалам и уменьшения глубины.
   - Держать! - заорал Волк, на его лице блестели капельки пота, скатываясь по извилистой дорожке шрама. - Держать руль!
   Испытанные рулевые флота Дальних Морей не нуждались в дополнительных командах - они сами прекрасно знали, что и как надо делать. Крейсера потащило вверх, но строй не нарушился. Фронт волны сужался, и напротив входа скорость движения водяной массы нарастала. Береговые утёсы прыгнули навстречу - эскадра прорыва понеслась вперёд стрелой, выпущенной из тугого лука.
   У бортов кипела пена. Корабли ухватились за гребень волны и летели к узкому горлу прохода. Катри слышал, как залязгали шестерни подъёмного механизма, цепи лихорадочно натягивались, но длины зубов-брёвен не хватало, чтобы пронзить всю толщу несущейся воды и дотянуться до поросших водорослями корабельных днищ. Крейсера поравнялись со скалами.
   Несколько пущенных с вершин утёсов стрел бесполезно воткнулись в борта крайних кораблей, и через несколько мгновений крейсера заскользили вниз по спине волны - уже внутри гавани. Затем раздался резкий металлический звон.
   Цепи лопнули. От Лесного Мага потребовалось совсем немного - чуть-чуть ослабить средние звенья, вмешавшись иглой тонкого заклятья в прочностную структуру железа цепей. Остальное доделали сами шемрезийцы - выбирая цепи на максимально возможной скорости, они буквально разорвали их в тот момент, когда слабина была выбрана полностью, и железо зазвенело под натяжением.
  

* * *

  
   Корабли шли вдоль побережья Великой Пустыни, не слишком приближаясь к нему, но и не теряя из виду. На девятый день пути вид берега изменился - желтизна песков сменилась фиолетовыми контурами гор на границе Пустыни и Изобильных Земель. А уже следующим утром цветом береговой полосы сделался зелёный, а тяжелый смрад магии песков исчез. По расчётам кормчих, до Эдерканна оставалось шесть-семь дней хода. И тут Катри заметил птицу.
   Точнее, сначала внимание Мага привлекла тёмная точка высоко-высоко в небе. Затем точка снизилась, превратилась в пятнышко, и пятнышко это начало описывать широкие, почти правильные круги над кораблями. Катри заострил зрение и пригляделся внимательнее. Да, действительно птица: огромная, крылья в размахе перекроют два человеческих роста, перья отливают воронёным металлом, хищно изогнутый клюв. А взгляд - удивительно осмысленный, словно вертикальными зрачками немигающих жёлтых глаз смотрит... Носитель Разума!? Да ведь это же... Ну конечно!
   Быстрый укол заклинания - и перед внутренним, магическим взором Эндара появилась совсем иная картина, точнее, две картины, наложенные одна на другую. В контур тела гигантской птицы вписывался человеческий силуэт, обычный - две руки, две ноги, голова. Заклятье трансформации наложено грамотно, что свидетельствует о способностях и опыте применившего его волшебника. Вот и ещё одна новая грань магии Пограничного Мира... А с этим птицечеловеком стоит познакомиться поближе...
   Птица затрепыхалась. Неведомая сила накинула незримые путы на могучие крылья, и голубая океанская гладь с крошечными белыми корабликами на ней почему-то стала приближаться. Никакие усилия не помогали - летящее существо столкнулось с многократно превосходящей мощью. Птицу вели, словно приглашая опуститься на палубу флагманского крейсера. И отклонить это очень настойчивое приглашение не удавалось.
   Теперь птицу можно было хорошо разглядеть обычным зрением, безо всяких ухищрений. "Интересно, подобные крылатые создания действительно водятся в этом Мире, или же передо мной идеализированный образ, чисто магическое творение? - подумал Катри, рассматривая соразмерное стремительное тело совершенных пропорций. - Если придумано, то придумано хорошо...".
   Птица тяжко опустилась на доски палубы - дерево жалобно заскрипело под кривыми сильными когтями. Эндар читал мысли человека; в них была тревога и даже страх, но в круглых янтарных глазах птицы горела лишь неукротимая ярость.
  

* * *

  
   Равнина расстилалась до горизонта, насколько достигал взгляд. Точнее, самой линии горизонта чётко различить было невозможно - рыжевато-жёлтая полупустыня незаметно перетекала в тусклое небо, оплывшие невысокие барханы без перехода сменялись клочьями рваных грязно-оранжевых облаков. Поверхность почвы напоминала застывший воск - как будто давным-давно здесь отполыхало пламя исполинской свечи, залив всё вокруг расплавленным телом этой самой свечи.
   Невысокие холмы пытались приподняться над унылой монотонностью местности, однако сил не хватило, и они оплыли, застыли, едва достигнув высоты в десять-пятнадцать локтей. Перемешанный с глиной песок порос жёсткой короткой рыжей травой, выглядевшей ворсом этого чудовищного пыльного ковра. Нагретый медным диском светила воздух дрожал, перетекал и струился между возвышенностями, в ложбинах. Кое-где плясали невысокие пылевые смерчи, путаясь в шерсти травы, хотя воздух был неподвижен, как мутное стекло. Преддверие Великой Пустыни - граница между Изобильными Землями и собственно Пустыней.
   Казалось совершенно невероятным, чтобы в негостеприимном лоне Пустыни могла существовать какая-то жизнь, однако она там была - причём достаточно хищная и агрессивная. Не в самих раскалённых песках, конечно, но в бесчисленных оазисах, усеявших Пустыню. Там была вода, растительность, были звери и птицы. И там жили люди - безжалостные и жестокие Дети Пустыни.
  

* * *

  
   Тяжёлая конница Изобильных Земель стяжала заслуженную славу. Ещё не было случая, чтобы вражеское войско, пусть даже в несколько раз превосходящее её числом, выдержало бы лобовую атаку закованных в добрую сталь всадников - любой боевой порядок просто рушился под ударом этой стальной лавины. Другое дело, что момент этого удара следовало правильно выбрать - брошенная в атаку конница походила на слепого в своей ярости носорога, неспособного изменить направление своего всесокрушающего движения или затормозить свой тяжкий разбег.
   Королевские же стрелки вообще заслуживали особого слова, сказанного об их непревзойдённом умении. Их тяжёлые луки - много выше человеческого роста - метали стрелы длиной в два локтя на пятьсот шагов прицельно; за сто пятьдесят-двести шагов закалённый наконечник такой стрелы пробивал латы. Наиболее умелые лучники - а таковых насчитывалось немало в рядах стрелков - могли за полсотни шагов без промаха вогнать стрелу в перстень или перебить натянутую верёвку в палец толщиной. Стрелки в бою рвали тетивы с такой быстротой, что когда первая стрела находила цель, с лука срывалась уже пятая.
   Копейщики-горцы, набиравшиеся из свободных охотников, выходивших в одиночку против снежного чудища-людоеда, кровожадного обитателя ледяных вершин, владели восьмилоктевым копьём с той же непринуждённостью и лёгкостью, с какой хорошая вышивальщица владеет своей иголкой. Они славились своим упорством и полным презрением к смерти. Основная задача копейщика в бою - сдержать первый, самый страшный вражий натиск, не допустить, чтобы противник врезался в ряды стрелков и смешал их. Стрелок должен быть надёжно прикрыт стеной щитов и щетиной длинных копий - тогда и только тогда его стрелы соберут обильную жатву из вражьих тел.
  

* * *

  
   Двухлоктевые стрелы страшных тяжёлых луков (из них невозможно стрелять с коня, зато они прекрасно подходят пешему лучнику) били наповал, пронзая кольчуги и лёгкие щиты, пришивая при этом к щиту держащую его руку, прикалывая ноги к лошадиным бокам, пробивая тюрбаны вместе с черепами и ломая человечьи и конские хребты.
   Лавина варваров натолкнулась на жалящую стену. Надеяться на то, что у врага не хватит стрел на всю его армаду, Князь Песков не мог - его Колдуны уже донесли ему о длинных рядах запасных колчанов, разложенных за спинами пеших лучников. Знал он также и о странном вале позади копейщиков, однако вполне разумно посчитал это сооружение просто опорой для пеших воинов, предназначенной лишь для того, чтобы они не были легко сметены бешеным натиском его орд.
   Стремительный разбег Детей Пустыни замедлился. Передовых выкашивало начисто - и людей, и лошадей. Следующие шеренги скакали по телам павших, сами падали под не знающими промаха стрелами и мостили дорогу очередным рядам. Чудовищное избиение, которому подвергалось войско кочевников, вне всякого сомнения, заставило бы армию любого другого народа отхлынуть и бежать прочь, забыв навсегда дорогу к столь хорошо защищаемым местам.
   Но извращенная вера кочевников в Чёрных Богов требовала крови, причём Богам этим было абсолютно безразлично, чья именно кровь льётся - тех, кто свято верит в них и поклоняется им, или же тех, кто об этих Богах и слыхом не слыхивал. Лишь бы эта кровь лилась, и как можно обильнее. И варвары не прекращали своего яростного натиска.
   Многие тысячи кочевников уже полегли, но орда всё-таки достигла границы и начала вдавливаться в Ворота. Расстояние сократилось, ответные стрелы всё чаще и чаще находили цель, всё чаще и чаще падали стрелки и копьеносцы Короля. Щиты железной стены копейщиков походили на диковинных ощетинившихся зверей из-за множества воткнувшихся в них стрел. Второй ряд горцев поредел - ведь из него заменяли павших из первого ряда, да и сами они несли потери. Лучников же было выбито до одной трети, и ливень стрел утратил начальную густоту.
   Крылья воинства Детей Пустыни завязли в зарослях - отчаянно прорубаясь клинками, они стремились обойти упорного врага с обоих флангов. Видящие изо всех сил поддерживали чары над паладинами, укрывая их от хищных глаз Колдунов Пустыни. Ускоряя бег, лавина всадников начала подниматься по пологому склону Ворот. До шеренги копьеносцев оставалось менее сотни шагов, меньше полусотни... Казалось, ещё немного - и варвары дорвутся ножами и зубами до ненавистных врагов, сомнут горцев и врежутся в ряды лучников. И тогда - всё.
   И тут в третий раз - как-то по-особому - взревели рога. Копья горцев неожиданно поднялись, воины разомкнули стену щитов и быстро скользнули в щели в том самом странном валу, что был сложен из загадочных цилиндрических свёртков. Мешковина спала, и в глаза Детям Пустыни ударило ослепительным серебряным блеском. Сначала им даже показалось, что на них полились сотни и сотни потоков расплавленного металла. Когда же кочевники поняли, что им уготовано, над Хорскими Воротами повис гортанный злобный вой десятков тысяч глоток, прокалённых жаром песков Великой Пустыни.
   Навстречу оскаленным конским мордам и искажённым яростью человеческим лицам с шелестом разматывалось множество металлических лент в два локтя шириной, до этого туго свёрнутых в рулоны. Цилиндры скатывались под уклон под собственным весом, образовывавшие их полосы блестящего металла плотно расстилались по поверхности почвы, словно прилипая к ней. А с внутренней стороны, той, что доселе была скрыта от взгляда, ленты были усажены бесчисленным множеством стальных гранёных шипов в палец высотой, располагавшихся столь часто, что между ними едва можно было просунуть кулак. В считанные мгновения весь склон засверкал нестерпимым блеском, оказавшись почти сплошь облитым серебристым металлом.
   Момент был выбран точно: чуть позже - и цилиндры не успели бы размотаться до конца, вцепиться десятками острейших когтей на свободных концах полос глубоко в мягкую землю; чуть раньше - и воины песков успели бы придержать коней перед непроходимой преградой, развернуться, перестроиться. А сейчас разогнавшаяся конная масса с разбега влетела на страшные острия, и к небу взвился тот самый полный злобы и отчаяния многоголосый вой...
   Кони ломали ноги на миллионах стальных зубов, сбрасывали седоков, тяжело падали всей тушей на сверкающий металл, который через считанные мгновения таковым уже и не был, залитый обильно хлещущей кровью. Выдавливаемые напором всего воинства Детей Пустыни, взявшего яростный разбег и почти уверовавшего в близкую и столь желанную победу, резвые скакуны следующих шеренг с их лихими наездниками поначалу легко перепрыгивали через бьющихся в агонии сотоварищей - только лишь для того, чтобы самим рухнуть на ждущих своей очереди бесчисленных рядах острейших шипов.
  

* * *

  
   Видящим помогло то, что кочевники ещё не достигли собственно Пустыни, где Колдуны смогли бы почерпнуть сил. В Преддверии Великая Пустыня не могла в полной мере помочь своим детям, и тем не менее...
   ...вихрь ударил, и удар оказался страшен. Строй птицелюдей сломался, жёсткие плети песка хлестали по летящим, вырывая клочья перьев. Розоватая дымка повисла над атакующим клином - капельки крови из многочисленных (неглубоких, к счастью) ран, распылённые встречным воздушным потоком, обернулись красноватым туманом.
   Две волны магии столкнулись в противоборстве. Старший не стал бить по самому вихрю - порождённый заклинанием смерч не почувствует боли. Видящие метнули в ответ совокупное парализующее заклятье, пружинящей сетью упавшее на разумы Колдунов Пустыни.
   "Красиво исполнено..." - подумал Эндар, наблюдая за видением. Сделавшееся видимым волшебство казалось мерцающими сиянием, пульсирующим и подрагивающим, наливающимся красным по мере того, как заклятье выпивало силы у врагов. - "Очень способные ребята...".
   Песчаный вихрь распался. В воздухе ещё висела туча рыжей пыли, поднятая колдовским ветром, но колючие песчинки шуршащим дождём уже опадали на землю. Атака Видящих почти не утратила своей силы и скорости - маги быстрыми тенями один за другим пробивали рыжевато-жёлтое облако. В руках варваров засверкали кривые сабли, и над жёстким ковром Преддверия заклубилась круговерть яростной схватки.
   Удар изогнутого стального клюва - сила мышц, помноженная на быстроту падения и приправленная чародейством, - подобен удару молнии. Под копыта храпящих коней рухнули с пробитыми черепами первые павшие - шлемы не выдерживали. И тут же с пронзительным человеческим криком на выброшенные вверх острия копий нанизались сразу двое магов - смерть их оказалась почти мгновенной.
   Старший не потерял головы. Те из магов, которые уже взяли первые вражьи жизни, скользили теперь над самой поверхностью, тугими крыльями сбивая с коней ощетинившихся железом воинов. Старший видел, как яростный удар излома могучего крыла снял с плеч голову в тюрбане - она покатилась под ноги беснующимся лошадям. И тут же кривые когти Видящего впились в лицо тощего колдуна в пропыленном бурнусе. Не встречая сопротивления, когти сильных лап глубоко утонули в глазницах, брызнула кровь с мозгом пополам. Резкий рывок - и безвольно обмякшее тело грудой тряпья свалилось наземь. По перьям скользнуло изогнутое лезвие, срезая волоски и выдирая пух, а затем выпад клюва пронзил насквозь шею нападавшего. Крики, лязг оружия, конский топот и ржание, истошный визг и победный клёкот...
  

* * *

  
   Орда злобных фантомов увязла в выметнувшихся из песка цепких узловатых лапах; серые тени выли, кусались, брызгали тёмной слюной, но не могли прорваться через внезапно выросший на их пути лес. "А теперь жгите..." - подумал Катри, и оба его подручных уловили мыслеприказ. Извилистые корни (или ветви?) выплюнули ослепительное белое пламя. Защита прикрывала только сам купол, бросившихся на вылазку призрачных тварей Колдунов Пустыни она не оборонила, да и не могла этого сделать. Бестелесные создания корчились в колдовском огне, несмотря на все ухищрения вроде изменения формы, размера или деления на множество себе подобных. Ворота запахнулись, поток поддерживающих чар иссяк, и последние из атакующих истаяли без следа. Один - один, ничья...
   Пока Хурру и Видящий отбивали контратаку, Эндар делал своё дело - осуществлял задуманное. Его заклинание потребовало не столько силы, сколько точного расчёта, умения и терпения, поскольку не принадлежало к разряду быстродействующих. Оба мага почувствовали творимое колдовство, но не могли уразуметь его сути и недоуменно воззрились на Катри. Тот лишь улыбнулся уголками губ - думайте, думайте, напрягайте все доступные вам возможности, иначе вам никогда не подняться выше уровня кое-что умеющих шаманов.
   Первым понял Верховный Жрец (хотя Эндар предполагал, что Видящему сделать это будет легче - как-никак, он уроженец Изобильных Земель). Чёрный купол странно дрогнул, словно теряя под собой опору. А потом блестящий тёмный бок с раздирающим оглушительным треском-скрежетом вспорола зигзагообразная трещина. До Видящего тоже дошло, и он с уважением посмотрел на Лесного Мага - да, не всегда самое простое решение является самым верным.
  

* * *

  
   Обелиск походил на воткнутый рукоятью в землю - под куполом оказался не песок, а самая настоящая земля, - исполинский кинжал в двадцать локтей высотой. Лезвие кинжала угрожающе целилось в безликое раскалённое тусклое небо, а к его рукояти, в том месте, где на обелиске (как на настоящем оружии) прорисовывалась перекладина, прижималась человеческая фигура с разведёнными в стороны руками.
   Эндар совершил ошибку - и эски ошибаются. Он не отказал себе в удовольствии сжечь остатки кочевников миниатюрной Цепной Молнией Распада (несколько отчаянных фанатиков, сумевших добраться до подножия бархана, пали под появившимися в руках Верховного Хурру и Старшего Видящего поющими клинками) и потерял драгоценные мгновения, прежде чем зафиксировал внимание на фигуре с распростёртыми руками у подножия чёрного обелиска-кинжала. Князь Песков - а это был именно он - использовал подаренные ему секунды в полной мере. Блокировать заклятье Катри не успел - слишком сильным и быстрым оно оказалось. Само заклятье дремало в гранях обелиска - Князь лишь дал ему толчок к пробуждению, убив самого себя в момент запредельной страстной молитвы, обращённой к Тёмным Божествам.
   Вот это-то действие апологета мрачной веры и можно было остановить, не отвлекись Эндар в это время на заклинание Цепной Молнии.
   В небо цвета тусклой меди ударил крутящийся столб чёрного огня. Свитая из пламенеющих жгутов чудовищная колонна вонзилась в небеса, с каждым мгновением поднимаясь всё выше и выше. Огненный столб поглотил без следа и чёрный обелиск, и припавшего к нему Повелителя Детей Пустыни. Холодея, Лесной Маг понял, что означал этот буйный выброс колдовского пламени. Полыхающий клинок состоял не только из видимой, хоть и очень впечатляющей, части - многомерное лезвие играючи пронзило ближайшую Границу Миров и кануло за неё.
   Это был сигнал, сигнал тем, кто побывал в Пограничном Мире несколько тысяч лет тому назад, побывал и воздвиг и чёрный обелиск, и самое Сердце Пустыни. У эска по имени Эндар не было никаких сомнений в том, что сообщение дойдёт до адресата. Чёрные Маги-Разрушители узнают о том, что их План в этой точке Познаваемой Вселенной провалился, и они не замедлят появиться здесь снова, дабы установить причину сбоя и начать всё сначала. И никто не смог бы сказать бывшему Капитану Алых Воителей, сколько времени у него остаётся на то, чтобы подготовить непрошеным визитёрам достойный приём, и удастся ли вообще это сделать.

< Конец первой книги >

  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"