Крагг ковырнул щупальцем дно, подбросил вверх комочек ила и проследил, как тот медленно превращается в растекающееся в воде мутное облачко, похожее на дым. Да, дым - такой же, что стлался когда-то над горящими городами страны, расположенной на острове: там, за проливом. Сколько местных лет прошло с тех пор? Около ста, или чуть больше ста. Да, были времена...
Вторжение краггов на планету, именуемую аборигенами Землёй, было победоносным. Примитивное оружие туземцев оказалось бессильным перед лучемётами и чёрным газом, и горстка отчаянных конкистадоров в считанные недели захватила большую часть территории и столицу державы, мнящей себя властительницей всей этой планеты. А величие-то это, как выяснилось, было призрачным и рассыпалось прахом при столкновении с космическими завоевателями-краггами. Взрывались орудийные батареи, не успев сделать больше одного залпа, тонули корабли, горели дома, и бежали в панике люди, очень скоро узнавшие, что именно служит пищей безжалостным пришельцам. Поражение землян было быстрым и сокрушительным, и командир передового отряда краггов уже отправил по гипертрансляции депешу, сообщив командованию об успехе разведки боем, о захвате удобного плацдарма и о готовности принять второй эшелон армады вторжения. Но случилось непредвиденное - сбой биологической защиты привёл к эпидемии, погубившей всех спрутов: всех, кроме одного...
Крагг помнил огромные мрачные дома Лондона, покинутые жителями, перевёрнутые повозки и омнибусы, замершие на густо поросших красной травой улицах. И неподвижные силуэты шагающих боевых машин, сотрясаемые вибрирующим воем-рёвом: "Улла... Улла... Улла...". Он отпочковался от тела своего родителя за несколько минут до того, как давший ему жизнь перестал дышать, и при этом каким-то чудом не заразился. Юный крагг понимал, что в одиночку не сможет противостоять тысячам и даже миллионам землян (тем более что знаний у него не было никаких - он не только не умел управлять машинами и активировать излучатели, но и был слишком молод и не владел даже базовыми знаниями своей расы). И тогда новорождённый головоног дополз до реки (много позже он узнал, что она называлась Темзой), и нырнул в её спасительные воды...
Шли годы. Крагг, оставшийся безымянным (имена новорождённым давали родители, а его родитель не успел этого сделать), рос и взрослел. Его раса знала и умела многое - крагг сумел адаптироваться к водной среде обитания (когда-то предки краггов жили в океанах своего материнского мира) и затормозить свой рост: теперь он внешне ничем не отличался от морских головоногих моллюсков, которых называли осьминогами. От них крагг отличался только разумом - могучим разумом существа древней звёздной расы, - и он сумел найти применение своему разуму: в первую очередь для того, чтобы выжить.
Шло время. Планету, пленником которой оказался единственный уцелевший крагг, сотрясали войны и социальные катаклизмы, и краггу пришлось приложить немало усилий, чтобы не погибнуть в морях, кипевших от разрывов бомб, торпед и снарядов. Но он выжил, и повзрослел, и понял, что он должен сделать. И тогда головоног дал себя поймать и попал в океанариум одной континентальной страны. И там он сумел обратить на себя внимание своими необычными способностями, заинтересовавшими учёных-аборигенов (они ведь и подумать не могли, что имеют дело с разумным существом, далеко обогнавшим в развитии человека).
* * *
Океанариум немецкого города Оберхаузен никогда не знал такой славы и никогда не видел такого наплыва посетителей. И ажиотаж этот был инициирован осьминогом по имени Пауль, получившим прозвище (и не прозвище даже, а скорее почетный титул) "футбольный предсказатель". Пауль точно предсказывал результаты игр чемпионата мира по футболу, и слава оракула достигла апогея после финальной встречи команд Испании и Нидерландов - прогноз Пауля вновь оказался безошибочным. Все мировые средства массовой информации захлестнул поток сообщений, на разные лады обсуждавших эту восьминогую личность. Им восхищались и ему угрожали; его хотели купить за тридцать тысяч евро и жаждали съесть в жареном или варёном виде (или даже сырьём); в нём видели звезду, достойную памятника в золоте в натуральную величину; ему предлагали политическое убежище и пожизненную пенсию; про него писали песни и снимали видеоклипы. Мир стоял на ушах...
Крагг лениво прищурился. Буйная сумятица человеческих мыслей, воспринимаемых его мозгом, утомляла. "Надо же, - думал он, - обыкновенная игра, во время которой две команды гоняют по траве надутый кожаный шар, силясь загнать его между двух перекладин, затянутых верёвочной сеткой, и такой накал страстей, соизмеримый по ярости переживаний с эпическими битвами и переселениями народов... А мои предсказания - для существа моего уровня несложно проанализировать интегральные характеристики команд-соперников, учесть вероятностные флуктуации случайностей и выдать прогноз. Ничего, пусть резвятся... Скоро я окажусь на особом положении в стране Испании, где меня будут холить и лелеять, и заботиться обо мне со всем тщанием. И я, пребывая в покое, уюте и полной безопасности и ни на что не отвлекаясь, сконцентрируюсь и пошлю мысленный импульс своим сородичами - теперь я смогу это сделать. За эти годы я многое узнал об этой планете и её обитателях - наше второе вторжение будет подготовлено гораздо лучше, чем первое. Конечно, их оружие сейчас куда мощнее, чем сто лет назад, однако и мы пустим в ход не самые примитивные образцы. И главное - есть основания полагать, что кое-кто на Земле будет доволен, если две трети её населения пойдут в пищу космическим спрутам. Так что скоро гравитационные телепортаторы забросят на Землю десантные капсулы, которые сто лет назад были приняты наивными туземцами за снаряды гигантской пушки, установленной на Марсе. И на этот раз мы доведём дело до конца".
Крагг подбросил щупальцем ещё одну щепотку ила и с удовольствием понаблюдал, как она превращается в воде в мутное облачко, так похожее на дым...
![[]](/img/k/kontrowskij_w_i/marsianin/marsianin-1.jpg)