Контровский Владимир Ильич: другие произведения.

Остановившие Зло. Глава семнадцатая

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Воины и мародёры (осень 1944 года)


Глава шестнадцатая

  
   ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. ВОИНЫ И МАРОДЁРЫ
  
   ...Испытание победой может оказаться более трудным, чем испытание поражением. Когда вопрос стоит "или-или", жить или умереть, - и тебе, и твоей стране, - всё остальное отходит на задний план и прячется в тёмных закоулках души человеческой, а когда хмель побед кружит головы, тут-то и вылезает из тьмы на свет гаденькое и подленькое, до времени таившееся...
  

* * *

  
   С комиссаром Дементьев вскоре нашёл общий язык - Прошкин оказался неплохим мужиком. На гражданке он был инженером-строителем и как политработник справлялся со своими обязанностями. Грыз его, правда, мелкий червячок самолюбия - хотелось ему быть не помполитом, а командиром дивизиона или хотя бы начальником штаба (потому-то и встретил он Дементьева не слишком ласково), но этому мешало отсутствие артиллерийского образования. Однако, как человек неглупый, он понимал, что уж кто-то, а Павел не виноват в сложившемся положении вещей, и перестал смотреть на него как на врага народа. И поэтому Дементьев с чистой совестью попросил комиссара, когда тот с группой солдат собирался за трофеями, привезти для штаба писчую бумагу, кое-какие канцелярские принадлежности и печатную машинку.
   В результате боёв на Сандомирском и Магнушевском плацдармах армия Катукова захватила огромные трофеи, в том числе и военные склады города Дембица, обеспечивавшие вермахт всем необходимым, от боеприпасов и горючего до сигарет и пипифакса. Об этих складах в Первой танковой ходили легенды, и число "полномочных представителей" от всех частей и соединений армии, желавших навестить Дембицкие склады, росло в геометрической прогрессии. И Прошкин во главе группы вооружённых "добровольцев" направился туда на полуторке, прихвати "для солидности" "катюшу" и машину с крупнокалиберным пулемётом ДШК.
   Уехали они рано утром, рассчитывая вернуться через пару часов, но даже к полудню "трофейная экспедиция" ещё не вернулась. Дементьев уже не на шутку беспокоился - мало ли что могло случиться, - когда нагруженные трофеями машины наконец прибыли. Однако особой радости на лицах "мародёров" капитан не заметил, не было среди них и доблестного замполита.
   - Где комиссар? - насел Дементьев на командира взвода, участвовавшего в "налёте", и тот, виновато переминаясь с ноги на ногу, не особо внятно доложил, что "товарищ майор остался на складах, приказав нам пробиваться с боем". Эта формулировка повергла Павла в шок - почему, с каким боем? - но тут, к счастью, появился и сам Прошкин. Его физиономия сияла как начищенный медный самовар, и весь облик политрука мог бы служить красочной иллюстрацией к известному высказыванию "Жизнь прекрасна и удивительна". И поведал он Дементьеву трагикомическую историю, достойную подвигов бравого солдата Швейка.
   Оказалось, что попасть на территорию Дембицких складов не так-то просто: она была обнесена высоченным забором, а возле единственных ворот уже стояла вооружённая охрана. Возле этих ворот собралась внушительная толпа "представителей", однако охрана никого не пропускала. Страсти понемногу накалялись; "эрэсники" тихо стояли в сторонке и наблюдали - давать залп реактивными минами по воротам Прошкин счёл не самым разумным выходом из положения. Переговоры жаждущих "подтрофеить" с охраной кончились ничем, и тогда к воротам, взрыкивая двигателем, направился танк, номер которого был предусмотрительно прикрыт брезентом для сохранения инкогнито. Из приоткрывшегося башенного люка высунулась чумазая физиономия, перемазанная до полной невозможности узнавания, и на матерном русском потребовала немедленно открыть ворота во избежание нежелательных последствий. В ответ на эту эскападу охрана молча взяла автоматы наизготовку.
   Чумазая голова скрылась в люке, но зашевелился ствол танковой пушки и уставился прямо на ворота. Автоматчики охраны заколебались и, не располагая противотанковыми средствами, подались в стороны: ребята в башнях слыли (и частенько были) "безбашенными парнями". А "тридцатьчетвёрка", развернув башню задом наперёд, медленно наехала на ворота и выдавила их. Оборона была прорвана танками, и в прорыв пошла воодушевлённая пехота. Чуть выждав, Прошкин со всей своей "зондеркомандой" подъехал к проломленным воротам и объяснил опешившей охране, что ему надо немедленно дать залп по прячущемуся в лесу противнику, а расчётная точка залпа находится здесь, на территории складов. Охрана ожидала чего угодно, но только не появления "катюши" со снарядами на направляющих, и беспрепятственно пропустила все три машины.
   А внутри уже вовсю резвилась разгульная русская душа - зрелище напоминало то ли последний день Помпеи, то ли первый день свободы. Более хозяйственные волокли ящики и бутылки, а самые нетерпеливые уже праздновали. Спиртного на складах было море, причём в самой разнообразной упаковке. Бочки простреливали автоматными очередями, под струи вина и коньяка подставляли кружки и котелки, а то и просто ловили их ртом. На земле тут и там блестели ароматные лужи, вино стекало в подвалы - кое-где его набралось по колено. Между складами бродили пьяные, некоторые из них пели песни - победители веселились.
   Прошкин оказался на высоте, да и его бойцы считали, что праздновать лучше дома, в дивизионе, в спокойной обстановке. Выяснив расположение складов, "добытчики" быстро и оперативно загрузили свои машины ящиками со шнапсом, упаковками галет, коробками шоколада, банками консервов, мешками сахара; не забыли и канцелярский заказ начальника штаба. Операция завершилась, Прошкин скомандовал отход, и машины направились назад, к воротам. И вот тут-то весёлая комедия едва не превратилась в самую настоящую трагедию.
   На территории Дембицких складов появился взбешённый генерал Попель, член Военного совета и самый главный политработник армии в сопровождении красномордых автоматчиков своей личной охраны. "Лучше бы это был батальон эсэсовцев" - такой была мысль, появившаяся в голове Прошкина, а затем его душа стремительно эвакуировалась в район пяток.
   - Мародёры! Подлецы! Изменники Родины! - орал Попель на пьяных солдат, грозно потрясая маузером. Ощущения майора Прошкина нетрудно было понять - генерал не только потрясал своим любимым оружием, но и стрелял, причём не только в воздух.
   Путь к отступлению был отрезан, однако боевой комиссар дивизиона "катюш" не растерялся - замечено, что в экстремальных ситуациях сообразительность резко обостряется (правда, не у всех). Оценив обстановку, он приказал командиру взвода отогнать машины на противоположный конец складов, затаиться и ждать дальнейшего развития ситуации. Если же, паче чаяния, ситуация будет развиваться в неблагоприятном направлении - выбираться любым способом, вплоть до подрыва стены. Подрывать стену было чем - на всех "катюшах" имелись ящики взрывчатки для самоподрыва при угрозе захвата машины противником. Это и имел в виду взводный, докладывая Дементьеву о получении приказа "прорываться с боём".
   Машины быстро ретировались в заданном направлении, а Прошкин, улучив момент, вытащил из кобуры пистолет и с руганью набросился на мародёрствующих солдат. Он тоже стрелял, но, в отличие от Попеля, исключительно в воздух.
   Заметив майора, Попель, хорошо его знавший, спросил, поигрывая маузером:
   - А ты что здесь делаешь?
   - Да вот, - доложил Прошкин, поедая глазами начальство, - случайно здесь оказался. Смотрю - чистый грабёж идёт, пришлось вмешаться.
   - Правильно действуешь, - генерал одобрительно кивнул, - политработники всегда должны показывать пример в наведении порядка в армии.
   Прошкин сопровождал Попеля ещё минут тридцать, а потом незаметно отстал от его "карательного отряда" и без дальнейших приключений покинул Дембицкие склады. Его беспокоила судьба машин, но лихой комвзвода не подкачал: увидев, что автоматчики Попеля начали прочёсывать территорию складов, он подорвал стену и через пролом успешно вывел вверенную ему часть из окружения.
   Закончив свой рассказ, Прошкин выпил полкружки конька, добытого с таким трудом и риском для жизни, и признался:
   - Знаешь, Павел Михайлович, а я ведь порядком струхнул. Узнай Попель, зачем я на самом деле там оказался, он бы меня расстрелял на месте, и глазом бы не моргнул.
   - Это точно, - согласился Дементьев.
  

* * *

  
   Павел нисколько не кривил душой - в данном случае не согласиться с Прошкиным было невозможно. Попель был фигурой одиозной - его боялись как огня. Он наводил порядок железной рукой, и в армии Катукова даже ходила поговорка: "Пробку на переправе могут разогнать только "мессершмитты" или генерал Попель". Николай Кириллович Попель не применял мат, кулаки или палку - считая эти аргументы недостойными настоящего политработника, он сразу хватался за маузер и не стеснялся пускать его в ход. Маленького роста, с большим крючковатым носом и округлым брюшком, генерал-лейтенант Попель ездил на открытом бронетранспортёре с многочисленной охраной из отборных головорезов, и его заметная издалека генеральская папаха с красным верхом воспринималась в любой части Первой гвардейской танковой армии как сигнал приближающейся опасности.
   Павла Дементьева уберёг ангел-хранитель от близкого знакомства с Попелем, хотя выступления главного комиссара армии перед солдатами и офицерами капитан слышал не раз. Однажды, после боёв на Сандомирском плацдарме, Дементьев вёл походную колонну дивизиона и вдруг почувствовал, как его легковую машину прижимает к обочине что-то массивное. Пришлось притормозить, а затем и вовсе остановиться. И мимо торжествующе прогромыхал бронетранспортёр, над бортами которого круглыми шляпками грибов торчали каски автоматчиков, а над ними возвышались красноверхая папаха генерала Попеля и его знаменитый нос. Генерал повернулся в сторону машины Дементьева и погрозил ему кулаком - ты что, мол, не видишь, кто едет? - но Павел облегчённо вздохнул: пронесло. А могло ведь и не пронести: Попель свято верил в постулат "Был бы человек, а вина на него найдётся" - в тот самый постулат, который нанёс столько вреда и армии, и всей стране и во время Великой Войны, и до неё, и после...
   А после войны прошёл слух, что главный блюститель порядка Первой гвардейской танковой армии погорел, да ещё как: с огнём и вонючим дымом. Попель отправил в Москву несколько "студебеккеров", до отказа набитых трофейным барахлом. В одном из грузовиков находились бочки с бензином - якобы для заправки в пути. И оказались эти бочки с двойным дном, в котором запрятано было золото и драгоценности. Скорее всего, об этой контрабанде пограничники уже знали - стуканул какой-нибудь "доброжелатель". Существовал приказ Сталина о досмотре имущества, отправляемого из Германии нашими генералами, и золото обнаружили. Как выкрутился "гроза мародёров" из этой пикантной ситуации, знали только Катуков и люди на самом верху, включая Поскрёбышева и самого Сталина. Генерала Попеля несколько раз вызывали в Кремль, и в конце концов уволили из армии, хотя это можно было назвать "дёшево отделался".
   Павел и верил, и не верил этим слухам: не хотел честный воин поверить в то, что комиссар такого высокого уровня (пусть даже самодур) способен на подобный поступок. Но спустя тридцать лет после Победы довелось ему встретиться с бывшим начальником тыла Первой гвардейской танковой Василием Фомичом Коньковым, который подтвердил слухи о праведных и грешных делах генерала Попеля и других воевод. И вспомнил тогда Дементьев слова генерала Попеля, сказанные им Прошкину на Дембицких складах "политработники всегда должны показывать пример в наведении порядка в армии".
   "Навёл порядок, ничего не скажешь" - с горечью подумал тогда Павел Михайлович.
  

* * *

  
   ...Великая Война беспощадно разворошила налаженный мирный быт многих стран Европы. Обломки этого быта усыпали улицы разрушенных городов и поля сражений, они валялись, никому уже не нужные, в пустых комнатах брошенных домов и лежали на мёртвых телах людей, которым уже никогда ничего не потребуется. Это сладкое слово "трофеи" - то, за чем стоит только нагнуться, поднять и положить в карман. И нагибались, и поднимали - в конце концов, за что кровь проливали? Жизнь человеческая стоит не дороже снарядного осколка, так что тут говорить о каких-то тряпках и безделушках? И росла жадность, и многие не в силах были её обуздать...
   Капитан Дементьев трофеями не увлекался, считая, что всякое хапанье, особенно у мёртвых, ни к чему хорошему не приведёт. Жило у него в душе какое-то то ли суеверие (бог накажет!), то ли твёрдая убеждённость, что дело это недоброе, и хотелось ему быть чистым и перед своей совестью, и перед мёртвыми. И доводилось ему видеть, как грех ограбления мёртвых тянет за собой гораздо более тяжкий грех убийства безоружного.
   Единственное, к чему он не оставался равнодушным, это к оружию и автомашинам. Оружие тянуло его, как любого мужчину-воина, и не мог капитан Дементьев отказать себе в удовольствии взять в руки ухватистый "зауэр", сиротливо висевший на стене какого-нибудь богатого дома, оставленного хозяевами, и пострелять из него (благо дичи в окрестных лесах, несмотря на войну, хватало).
   А трофейные автомобили - это вообще была песня без слов. В Советском Союзе машины были редкостью, роскошью практически недоступной, а тут прекрасные немецкие "опели" и "мерседесы" стояли в гаражах в полной исправности, заводи да езжай. За годы войны Павел Дементьев научился водить всё, от мотоцикла до танка, и не мог пройти мимо лакированных красавцев, только и ждущих уверенной руки шофёра. Но если оружием (если не особо им размахивать) можно было пользоваться долго, то с шикарными авто этот номер не проходил. Личных легковых машин среднему командному составу иметь не полагалось, зоркий глаз начальства тут же фиксировал все колёсные трофеи, и полковники отбирали лимузины у майоров и капитанов, чтобы в свою очередь уступить их генералам. Офицеры это знали, и потому пользовались попадавшимися на их пути автомобилями, словно краткой благосклонностью чужой жены-красавицы: хоть одна ночь, да моя.
   Уже будучи в Германии, сумел Дементьев объехать на кривой суровое армейское правило "кто старше, тот и прав". В одном из занятых его дивизионом немецких городков в гараже обнаружился роскошный "опель-кадет". Крыша гаража рухнула, но очень удачно: упавшие балки образовали подобие шатра, и машина почти не пострадала. Ремонтники быстро выправили слегка помятое крыло, подкрасили трофей, и когда Павел вывел "опель" на прогулку, то не мог на него нарадоваться. "Ласточка, а не машина" - с восторгом думал он, выписывая круги по расположению части. Но радость его быстро пошла на убыль, как только капитан сообразил, что ездить на этой ласточке он будет до первого встреченного им большого чина. Решение пришло мгновенно.
   Дементьев загнал красавца в ремонтный бокс и на глазах у изумлённых рембатовцев от души прошёлся молотком по его крыльям и корпусу, сиявшему чёрным лаком. Затем Павел вытащил пистолет и прострелил машину в нескольких местах - но аккуратно, чтобы не повредить внутреннюю отделку и не устроить сквозняк в салоне. И в довершении всего он собственноручно замазал блестящий чёрный лак краской мерзкого поносного цвета, предварительно смешанной с песком. Солдаты, наблюдавшие за вивисекцией, понимающе ухмыльнулись - ну, капитан, голова!
   Так и ездил Дементьев на своей "Антилопе-Гну" до самого конца войны - уродливая колымага не вызывала нездорового интереса у вышестоящего начальства. И лишь однажды комполка залез в "опель", оглядел богатую кожаную обивку и сказал: "А ты, братец, хитёр. Ладно, езди - на твою "Золушку" никто не польстится".
  

* * *

  
   Кровавое полотно войны соткано не только из боёв, грохота взрывов, лязга гусениц, радости побед и похорон павших товарищей. Война - это жизнь среди смерти, и человек - существо, умеющие приспосабливаться ко всему, - привыкает к жизни на войне и живёт, хотя ему же самому во времена мирные такая жизнь показалась бы невозможной.
   Осенью сорок четвёртого армия Катукова была выведена в резерв. Четыреста пятый дивизион "катюш" отдыхал в облитых золотом осенних листьев лесах под Немировым, на границе с Польшей, и после двухмесячных тяжёлых боёв жизнь эта казалась райской. Жизнь в дивизионе текла размеренно. Серьёзных ЧП не было - так, мелочёвка: кто-то нарежется до чёртиков, у кого-то с кем-то возникнет конфликт из-за женщины, кто-то от усталости уснет на посту. Гиленков разбирался со всей это мелочёвкой оперативно, не вынося сор из избы, - в большинстве своём солдаты и офицеры 405-го гвардейского давно уже воевали вместе и хорошо знали друг друга. Пожалуй, наиболее примечательным нарушением за всё это время была выходка расчёта одной из "БМ": бойцы умудрились залить запасной бензобак машины спиртом и почти постоянно пребывали в блаженном состоянии, пока комдив не дознался об источнике алкогольного изобилия и не покарал изобретателей. Общую идиллию несколько портил особист дивизиона Васька Селивёрстов, тупой крестьянский парень, пьянь и стукач по призванию, но к нему Гиленков нашёл индивидуальный подход. Он взял его на крючок, прочитав все донесения, который тот забыл по пьяному делу. С тех все донесения Васи в СМЕРШ шли через Гиленкова, а то и писались под его диктовку. Дементьев предлагал другу и вовсе избавиться от Селиверстова, доложив по начальству о пьяных безобразиях Василия, но Юра отверг этот дружеский совет.
   - Вася уже не опасен, - сказал Гиленков, - он ходит на поводке. А вместо него могут прислать какую-нибудь тёмную лошадку, и что мы тогда с тобой делать будем?
   - Резонно, - согласился Павел.
   А леса вокруг кишели дичью. Зверья, особенно зайцев, за время войны тут развелось великое множество. На них никто не охотился - немцы запрещали местному населению иметь ружья, - и Гиленкову пришла мысль устроить ночную охоту. Ноги охотники решили не утруждать - стреляли с автомашины. Заяц, попавший в луч света от фар, бежит строго по прямой, не сворачивая, - лёгкая добыча. За одну ночь взяли несколько десятков зайчишек и отправили трофеи на солдатскую кухню.
   Однако ночная стрельба вблизи расположения 1-й танковой бригады встревожила её комбрига, полковника Горелова. На совещании у командира корпуса он потребовал найти виновных и строго наказать. Егерям-"эрэсникам" пришлось бы солоно, если бы Гиленков не сообразил пригласить на такую охоту генерала Дрёмова.
   Но дело могло бы кончиться печально, если бы о браконьерской охоте узнал Катуков. Рано утром после одной такой вылазки в дивизион заявился начальник артиллерии армии генерал Фролов. Он прибыл с обычной проверкой и узрел многочисленные заячьи шкурки, развешенные на деревьях для просушки - в дивизионе нашёлся свой мастер-скорняк.
   - Откуда трофеи? - поинтересовался Фролов.
   - В части организована группа охотников, хороших стрелков, товарищ генерал! - тут же нашёлся Гиленков. - Группа снабжает мясом солдатскую кухню. А шкурки выделываем - не пропадать же добру, товарищ генерал.
   - Забота о солдатах - это хорошо, - одобрил генерал и с миром отбыл восвояси.
   У Дементьева отлегло от сердца. Узнай Катуков, как именно охотились "эрэсники", он спустил бы шкуру и с Гиленкова, и с Дементьева примерно так же, как скорняк снимал её с несчастных зайчишек. Командарм был заядлым охотником, возил с собой охотничье ружьё и даже собаку, но свято чтил кодекс охотника и злостного браконьерства не терпел ни под каким видом.
   ...Осенью сорок четвёртого жизнь казалась капитану Дементьеву почти мирной, но война стояла рядом, глядела в глаза и не давала о себе забыть. Коричневый Дракон пятился, отползал, тяжело дыша и раздувая свои бронированные бока, иссеченные ударами русских мечей, однако силы у него ещё были. И Зверь отплёвывался длинными струями пламени, бил когтистыми лапами и рычал. Рычание это походило уже на тоскливый предсмертный вой - Дракон чуял близкую свою погибель, - но Зверь не был бы Зверем, если бы, даже издыхая, он перестал бы убивать.
   "Идите, и убейте его!" - звучало в сознании Павла, и он знал, что пойдёт, пойдёт до конца, что бы не ждало его впереди. А впереди - впереди была Германия.

Глава восемнадцатая


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"