Автобус был не то чтобы переполнен, но народу хватало. И в последнее время - с началом перестройки со всеми её прелестями вроде гласности и экономических неурядиц - разговоры в транспорте сменили окраску, приобретая порой характер чуть ли не стихийного митинга. Глядя в окно на огни домов, Павел Михайлович думал о своём и не заметил, когда в автобусе появилась шумная молодёжная компания. Нет, парни и девчонки вовсе не вели себя развязно и нагло, а если они и были чуток под хмельком, то именно чуток - для веселья, что называется. Однако говорили ребята громко, и он невольно прислушивался к их разговору. Перипетии студенческой жизни и подробности многочисленных любовных треугольников Павла Михайловича не очень интересовали, - разговор стал частью звукового фона, подобно ворчанью автобусного двигателя, - но тут тема дискуссии неожиданно изменилась: новое поколение волновали не только вечные молодёжные проблемы.
- Наш военно-промышленный комплекс... Да ты хоть представляешь, сколько денег пожирает этот монстр? И кому это всё надо? Нам и нашим братьям-неграм в развивающихся по социалистическому пути странах? Нам - не надо! Да если бы мы не тратили столько на ракеты и самолёты, мы давно бы... - увлечённо доказывал какой-то парень.
- ...жили бы не хуже, чем в Америке, - встрял уверенный девичий голос, - это точно!
- А если война? - возразил пацифисту ломающийся басок. - Ты чем, оглоблей отбиваться будешь, да?
- Да какая война! Кому мы нужны - Америке? Германии? Они вон, помощь нам гуманитарную шлют. Война... Прям, у американских морских пехотинцев другой мечты нет, кроме как пройтись парадом по Невскому проспекту! Весь мир застращали своим железом, а сами сидим с голой задницей на морозе. Ты что, сильно служить рвёшься? Только не надо ля-ля про патриотизм и гражданский долг! Мне эта армия - как чайке вытяжной парашют!
- Так чего ж вы тогда с Ленкой мышей не ловите? Склепали бы детёныша на скоротушечку, и все дела - вот тебе и отсрочка! А то уже скоро год, как зря простынки мнёте... - взрыв молодого хохота подтвердил позитивное отношение всей честной компании к высказанному парочке (вероятно, молодожёнов) предложению.
- Слушайте, а если бы немцы победили? Ну, тогда, в войне? Повесили бы Сталина и построили у нас нормальный капитализм "с человеческим лицом", как наш "минеральный секретарь" говорит. И жили бы мы, как весь мир живёт - без бредней о светлом будущем и прочих заморочек...
Сердце кольнуло. Павел Михайлович хотел встать и сказать этим глупым детям - пусть даже считающим себя очень умными и эрудированными - всё, что он об этом думает, но передумал. Кому и что он докажет? А выглядеть нелепым и смешным ему совсем не хотелось...
На следующей остановке весёлая компания вышла. Провожая взглядом обнявшиеся парочки, Павел Михайлович подумал: "А сколько таких парнишек "выбитого поколения" двадцатых, в котором выжил один из десяти, - из тех, что остались лежать по обочинам моей долгой дороги от Ленинграда до Берлина, - и девчонку-то толком по сеновалу повалять не успели... Ребята-ребята, неужели вы и в самом деле думаете, что немцы пришли к нам тогда только лишь для того, чтобы угостить нас своим баварским пивом? Или что наши нынешние новоявленные "друзья" - победители в "холодной войне" - питают к нам исключительно тёплые дружеские чувства? Эх, ребята..."
...Вернувшись домой, он долго смотрел на висевшую на стенном ковре старую шашку с медным темляком, спасшую ему жизнь в мае сорок пятого. И на миг ему вдруг почудилось, что исчезли потёртые ножны, а вместо потускневшего узкого лезвия шашки полыхнул ослепительным голубым огнём широкий клинок колдовского Меча из древнего предания.
И тихо прозвучал-прошелестел в его сознании давно забытый голос, который Павел Михайлович Дементьев не слышал с одиннадцатого мая тысяча девятьсот сорок пятого года:
- Война не кончилась... Последняя Битва ещё впереди...