Армия Шумву-шаха бодро шла на восток, охраняя любимую меня и горя желанием сразиться с врагом. Я освоилась, попривыкла, отдохнула, и всё это путешествие мне уже где-то как-то наскучило.
Да, на работу идти не надо, никто не напрягает, но прикиньте: пейзаж однообразный (всё те же поля-луга-рощи-деревни), от фруктов-ягод на моём каретном шведском столе уже оскомина (я для порядку устроила Озаботтэсу небольшой скандальчик, когда обнаружила, что мне три дня подряд наливают в кувшин вино одного и того же сорта), развлечений никаких (ни дискотеки, ни телевизора, ни тебе самого занюханного магазинчика по пути!). И даже насчёт поболтать проблема - не с кем, блин!
С невестами я держала ухо востро, на обедах-ужинах отмалчивалась, ограничиваясь односложными ответами, если меня о чём-нибудь спрашивали. Они от меня и отстали, хотя поначалу приняли нормально - косых взглядов я не видела. И между собой они ладили, как будто и не соперницы, а так, подружки закадычные. Непонятно как-то... Даже когда одна из невест вдруг собрала свои манатки, извинилась перед королём, - мол, так и так, дома у меня проблемы, простите, ваше величество, - и спешно покинула лагерь, остальные не радовались исчезновению конкурентки, а переживали: что там у неё стряслось, да как она эту ситуацию разрулит.
Его эльфийское величество не баловал финалисток своими частыми визитами, и это меня злило - война войной, а женщины требуют к себе постоянного внимания! Что у него, генералов нет? Военные дела-заботы можно переложить на плечи подчинённых, а вот если попробуешь проделать то же самое по отношению к будущей жене - ох, пожалеешь!
Короче, тоска. Все наряды из моего каретного мини-гардероба я перемерила в первый же день (их и было-то - тьфу, говорить нечего, пара-тройка платьев и кое-что по мелочи), и от безделья потихоньку начала звереть. Лошадка моя, подарок маркиза, бежала на привязи за каретой, но покататься на ней было негде - кругом солдаты, вся дорога забита, а удаляться от войска мне как-то хотелось не очень - война всё-таки, нарвёшься ещё на каких-нибудь вражеских диверсантов. Повозилась я со своим арбалетом, только пострелять от души мне не удалось: вечером темно, а днём что - стрелять из окна кареты по первому встречному? Это мы уже проходили, повторять не надо.
Озаботтэс, конечно, забегал, но у него кроме меня было ещё шесть единиц невест, и потому таукитянин, несмотря на наше общее с ним попаданское происхождение, особо со мной не рассиживался, вино не распивал и долгие разговоры не разговаривал. "Что вам ещё нужно, леди Активиа?", "Сейчас, леди Активиа" - и нет его.
И тогда я от тоски и меланхолии попросила менеджера по невестам принести мне что-нибудь почитать - надо же чем-то занять время. К чтению меня приохотила моя маман: она вообще уделяла мне массу времени и сил - "посвятила мне всю свою жизнь", как она любила повторять, - и усердно сеяла среди меня разумное, доброе, вечное. Маман у меня преподаёт в универе - именно её стараниями я поступила туда на вечерний и до сих пор не вылетела за неуспеваемость - и любит что-то там лепетать об этике, всяких там высоких чувствах и прочей хрени. В глубоком детстве я всему этому ещё верила, но потом, когда подросла и столкнулась с суровой реальностью России девяностых годов, эта моя наивная детская вера быстро (хотя и болезненно) скончалась. Я убедилась, что надо делать деньги, а всё остальное - туфта. Маман пыталась меня переубедить, но крыть мои аргументы ей было фактически нечем: за двадцать пять лет беспорочной работы в старейшем высшем учебном заведении города она так и не смогла обзавестись даже самой завалящей тачкой, не говоря уже о чём-то большем. Но то, что я люблю читать - это её заслуга (хотя это так, лирика).
Попросила, а потом вдруг подумала: я ведь по-эххийски читать не умею! Понимать язык - это одно дело, в фэнтезийных мирах это как бы само собой получается, по условиям игры (даже есть какая-то теория занудная на этот счёт), а вот что касается печатного слова - тут вполне может затык случиться. Однако всё оказалось не просто, а очень просто.
Озаботтэс приволок целую корзинку разноцветных кристаллов размером с куриное яйцо, и в ответ на мой недоумевающий взгляд широко улыбнулся.
- Возьмите любой из них, леди, и сожмите в ладонях.
Я выбрала кристалл поменьше (на всякий случай, вдруг рванёт прямо у меня в руках) и осторожно так его стиснула. Раздался тихий мелодичный звук (я от неожиданности чуть не выронила это дурацкое крашеное яичко), и между пальцев у меня потекла призрачная дымка, словно я раздавила шарик, наполненный голубоватым туманом. Дым этот синий собрался в облачко, в нём проступило изображение - типа голограмма, - и пошло-поехало. Картинки сменялись, а голос за кадром пояснял происходящее. В общем, телевизор с видеоплейером, только без экрана и пульта управления. Таукитянин пытался ещё что-то сказать-показать, но я уже просекла суть и скорчила ему выразительную гримасу - давай, Зяба, чеши отсюда, не отсвечивай, благородная леди Активиа нашла себе занятие.
Занятие оказалось увлекательным. И что ценно, среди кристаллов нашёлся один по истории Эххленда. Я историю не люблю (кажется, я уже говорила), но смотреть - не читать, и к тому же для будущей правительницы кое-что надо знать - типа как без сдачи экзаменов и зачётов диплом не получишь. Хотя сам диплом купить можно, а вот нужные знания - хрена. Короче, я заинтересовалась и решила, что когда я стану королевой - а я ею стану, можете не сомневаться, - то непременно напишу мемуары: добавлю свою яркую страницу в местные летописи.
В общем, как я поняла, эххи пришли сюда сколько-то тысяч лет назад из хрен знает откуда - есть у них какой-то материнский мир где-то за тридевять измерений, в тридесятой галактике, - и начали помаленьку обживаться. Местных людей здесь не было - зверьё разное не в счёт, - вот пришельцы и колонизировали этот мир без всякого истребления туземцев. И выяснилась одна интересная штука.
Магические способности одного эхха - даже сильного мага - ограничены: в одиночку он не то что горную цепь не развалит и море не высушит, но даже город не построит. И поэтому эххи кучковались вокруг как бы вождей, подгребавших под себя сородичей рангом пониже. И простые граждане чувствовали себя спокойнее, и вожди постепенно усиливались - они ведь получали возможность использовать соединённые силы всего клана-племени. А защищаться им было от кого - древний Эххленд одновременно заселяли и светлые, и тёмные эххи. Вот так и сложился этот причудливый мир, живущий по своим законам. Менялись вожди, но всякий раз к власти пробивался самый энергичный и сильный в магическом смысле, самый одарённый этими способностями - от природы. Остальные занимали места соответственно своим силам - типа каждому сверчку свой шесток по заслугам. И я сделала вывод, что без каких бы то ни было колдовских талантов мне ни в жизнь не сделаться повелительницей этого мира, пропитанного чародейством, - надо искать обходные пути. А первой ступенькой на моей ведущей вверх лесенке станет его эльфийское величество, король Шумву-шах.
* * *
Мои будни можно было назвать фронтовыми с большой натяжкой - войной пока и не пахло. Идёт себе здоровенная толпа мужиков, обвешанных железом, и всё - у нас, вон, от футбольных болельщиков в дни матчей шуму-драки куда больше. Однажды, правда, где-то за горизонтом, над Восточными горами, заполыхало-запогромыхивало - наверно, там пошла в ход какая-нибудь крупнокалиберная боевая магия, а так - тишина. И только раз, когда горы были уже близко, война о себе напомнила.
Мы только что отобедали, и я, пока сворачивали лагерь, сидела на подножке своего дилижанса с арбалетом в руках - долго ли забраться внутрь, как только войско тронется дальше. Я в последнее время таскала с собой самострел на каждый пикник - пусть видят, что я девушка из самого воинственного эххийского клана! И в глубине души я надеялась, что мне всё-таки удастся из него в кого-нибудь выстрелить: а вдруг? И совершенно неожиданно такая возможность мне представилась.
Колонна уже строилась - сержанты подгоняли замешкавшихся солдат, - когда среди воинов возникло оживление в зале. Народ засуетился, забегал, раздались крики и команды, а потом я увидела, как по траве придорожного луга заскользили две быстрые тени. Я подняла голову и реально припухла.
Над самой землёй неслись две какие-то мерзкие твари типа обезьян, одновременно напоминавших голых крыс - видела я таких в магазине, их там продавали под Новый год Крысы, - величиной с медведя, дополнительно оборудованных широкими кожистыми крыльями. Я с ходу как-то не врубилась, что это за ужас такой, но когда эти летучие мышки исполинских размеров хрипло заорали в один голос, я сообразила: да это же горгульи!
Ответных тёплых чувств они не вызывали: кожа горгулий отливала мертвенной синевой, глаза у них были как у нашего директора, когда у него угнали новенькую "мазду", а внушительные когти на лапах и на сгибах перепончатых крыльев идеально подходили для нанесения глубоких проникающих ранений, несовместимых с жизнью, а также иных тяжких телесных повреждений. Горгульи пролетели прямо надо мной - поэтому я всё и разглядела, - солдаты кинулись ко мне, поднимая на ходу щиты, однако твари не напали: им было явно не до того.
И понятно, почему: следом за сладкой парочкой строем клина мчались три грифона, на спинах которых сидели пилоты-лучники. Истребители-перехватчики быстро нагоняли горгулий, и не успели эти милашки перелететь дорогу, как в воздухе часто-часто замелькали стрелы. На грифоньих спинах сидели стрелки-эльфы - читала я, что грифоны для эльфов - это излюбленная машина воздушного боя. Как говорил де Ликатес, эльфийских стрел боятся даже драконы - куда уж против них каким-то горгульям. Скорее всего, горгульи были типа разведчиками, и бомбить нас не собирались, но эльфийский воздушный патруль не хлопал своими удлинёнными ушами и на раз их перехватил.
Всё происходило в быстром темпе, однако я уже закалилась в местных передрягах, и потому не растерялась, а сразу же лихорадочно закрутила ручку арбалета, взводя самострел. И пока эльфы расстреливали горгулий, я успела зарядить своё оружие.
Схватка кончилась, так толком и не начавшись. Когда я вскочила на ноги, сжимая в руках готовый к бою арбалет, одна из горгулий уже уходила к горам, преследуемая по пятам тройкой грифонов, зато вторая, утыканная стрелами, рухнула наземь шагах в двухстах от дороги. И я побежала к месту падения сбитого врага.
Какой-то бородатый сержант пытался было остановить меня криком "Опасно, леди! Она может вас укусить!", но я послала его заботливого в далёкое эротическое путешествие и побежала дальше. Я не неслась наобум, снедаемая жаждой воинской славы, - что я, совсем дура? Нет, я трезво оценила ситуацию: эльфы бьют без промаха, и если горгулья схлопотала в брюхо с десяток эльфийских стрел (которые, напоминаю, валят даже дракона), то вреда от неё будет уже не больше, чем от дохлого маньяка-извращенца (пусть даже при жизни он был не очень приятной личностью, близкого контакта с которой следовало избегать). Я бежала быстро, обогнав пеших солдат в тяжёлых доспехах и даже всадников - луг был кочковатый, галопом не поскачешь.
Мне непременно было нужно первой добежать до поверженной горгульи, и шустрая я это сделала. И как бы в награду за моё проворство, горгулья оказалась ещё живой: при моем приближении она даже подняла голову и хрипло зашипела. Жестяк - лучше не придумаешь! Я подняла арбалет, спокойно прицелилась и на глазах подбегавших воинов и подскакавших рыцарей в упор всадила стрелу прямо в налитый кровью горгулий глаз.
Запомните, мальчики и девочки, бредящие военной славой: чтобы ваш подвиг вошёл в историю, его должны запечатлеть на плёнку фронтовые кинооператоры (и пиар, конечно). На глазах у изумлённой публики я подошла к горгулье - страшновато было, врать не буду, однако чутьё мне подсказывало, что обезьяна эта летучая уже бесповоротно мертва (она сдохла бы и без моего добойного выстрела), - выдернула свою стрелу и аккуратно вытерла её о травку, стараясь при этом не очень брезгливо морщиться.
По рядам свидетелей пронёсся восторженный шёпот - я млела. Подбежал Озаботтэс, взъерошенный, как воробей, тюрбан съехал набок. Менеджер по невестам был перепуган и очень бледен - наверно, таукитянин не столько испугался за отважную меня, сколько уже представлял себе, что сделает с ним Шумву-шах за нерадивость - не уберёг королевскую невесту, блин недопеченный!
- Вы целы, леди Активиа? - забулькал он, задыхаясь. - Как вы безрассудны!
- Зяба, всё путём, расслабься, - небрежно бросила я, похлопав невест-менеджера по пухлому плечу. - Пойдём-ка лучше обмоем с тобой это дело. Для дочерей клана Отданонов мочить горгулий - пустяк, мы и с драконами, бывало, общались на короткой ноге. Да не трясись ты так, ёлы-палы, она уже дохлая!
И мы с ним потопали к моему передвижному коттеджу на колёсах. Гордую меня провожали уважительными взглядами, и я не сомневалась: не пройдёт и получаса, как его величество эльфийский король узнает о геройском поведении своей невесты леди Активии.
И я не ошиблась - этим же вечером навестивший наш курятник Шумву-шах подошёл ко мне после ужина и сказал: