Контровский Владимир Ильич: другие произведения.

Криптоистория Третьей планеты. Книга вторая. Утробный рык Дракона (клип)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


  • Аннотация:
    Вторая Мировая война шла не только на Земле, но и в других измерениях. И могущественные силы извне вмешиваются в ход многих реальных исторических событий, преследуя свои цели. И Зверь, рождённый волей холодного нечеловеческого разума, ещё способен испустить утробный рык...Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!


   Короткие отрывки (клипы) из второй книги романа "Криптоистория Третьей планеты".
   Полный текст романа Криптоистория Третьей планеты (выложен по хроночастям)
  
  

УТРОБНЫЙ РЫК ДРАКОНА

  
  

...Прошлое интересно не само по себе,

а тем, как оно может быть связано

с настоящим и особенно с будущим.

  

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЧЁРНЫЙ ПОТОК

  
  
   Каменный пол под ногами ощутимо подрагивал, и по тяжкому своду над головами пробегала конвульсивная дрожь. Багровое пламя костра, освещавшее лица сидевших у огня людей - точнее, не людей, а эсков, - также вздрагивало в такт сотрясавшим твердь глухим ударам стихий. Иногда откуда-то сверху срывались мелкие камешки, цокали по крутым спинам валунов, громоздящихся в уходящих во тьму, за границу освещённого круга проходах, и исчезали в темноте.
   Снаружи, за пределами притаившейся в недрах горы пещеры, сплеталась в ярящемся танце мощь всех Первооснов: исполинские смерчи скручивали в тугие спирали потоки Воздуха, грохочущие каменные лавины - судороги Земли - оставляли глубокие борозды-шрамы, раскалённые клинки Огня навылет пробивали древние скалы, взбесившиеся массы Воды рушились громадными волнами на утёсы. И над всем этим корчащимся Миром, над небом, распоротым слепящими зигзагами ветвистых молний, прошивали сплетение измерений нити изощрённых заклятий, сотворённых воздействующей на плоть Мироздания совокупностью целеустремлённых, могущественных и совершенных магических Разумов.
   Шестнадцать Сущностей у костра, шестнадцать эсков-Магов в изначально-привычном, человеческом облике, шестнадцать Голубых Хранителей Жизни Объединения Пяти Доменов сидели неподвижно и молча, вслушиваясь в биение пульса Познаваемой Вселенной. А сама пещера, и огонь в ней, да и весь этот Мир с его небом, горами и морем возникли по их воле: в той форме, которую придала этому сотворённому временному Миру владевшая Магами обеспокоенность. Бесстрастность сверхсуществ Высшей Расы стала зеркалом, отразившим в виде беснующихся стихий вполне реальную угрозу, таившуюся до срока и заявившую о себе только сейчас, когда ядовитые зёрна Зла уже дали свои отравные всходы. Гнев Магов воплотился в буйстве вселенской Силы: так раздражённый чем-то человек с размаху грохает кулаком по деревянной столешнице.
   Звёздные Валькирии (среди присутствующих были и женщины, и мужчины, но "Валькирии" - это одно из общих, без различий Инь-Янь, самоназваний этой магической расы) хранили молчание. Слова не нужны сверхсуществам, и звуковая речь применяется ими лишь в качестве ритуального средства общения между собой, как дань одной из великого множества традиций, - или же для контактов с Юными Разумными. А в данном случае не требовался и прямой мыслеобмен - все Маги уже знали, почему и зачем они здесь собрались.
   ...Чёрные Разрушители осуществили своё Проникновение в Мире Третьей планеты системы Жёлтой звезды...
  

* * *

  
   Перед внутренним взором Эн-Риэнанты разворачивалась феерическая картина: в чёрной тьме с наложенными на неё чуть мерцающими прозрачными сферами Сопредельных Реальностей льющимися струями голубых искр разворачивались крылья обеих фратрий Звёздных Владычиц. Так, Ливень, пять из семи: семнадцать с половиной сотен Воительниц. Фратрия Ночи: шесть крыльев почти в полном составе - свыше двух тысяч Магов. Меньше, конечно, чем в той памятной всему Объединению Пяти атаке на планету-убийцу, но много, очень много. Ага, вот и зов Селианы.
   - Область прогнозированного с достаточно высокой точностью местонахождения искомых Лабиринтов фиксирована. - Королеве казалось иногда, что мыслеречь Мудрой чересчур изобилует терминами, употребление которых присуще скорее какому-нибудь учёному-Технолидеру, нежели Магу, но что поделаешь - свои причуды бывают и у Высших Рас.
   Голубые водопады превращались в огромную сеть, охватывавшую своими ячеями громадную область Привычного Мира Галактики и дюжину Параллельных Миров. Сеть постепенно стягивалась - одна за другой гасли сферы тех Реальностей, в которых Мудрые ничего не обнаружили. Эн-Риэнанта не сомневалась: значит, там действительно ничего нет. Селиана привлекла к плетению чар Мудрых всех пяти доменов Объединения, и если уж они гасили какую-то сферу в общей картине видения, то были уверены в правильности своих действий.
   Сеть сужалась, и бесстрастный мыслеголос Верховной Мудрой сообщал Королеве всё уменьшающиеся размеры охваченного облавой пространства - но всё ещё гигантские по меркам любого Носителя Разума любой Юной Расы.
   Из подозрительных Параллельных Реальностей - Магов Синклита интересовали не столько сами эти Миры, сколько их Границы, - осталось всего три. И тут к мириадам голубых капель внезапно и резко добавились две, нет, три пригоршни золотистых. Янтарные Викинги: три дружины - ещё двести сорок четыре боевых Мага. Ярл Гард тоже здесь, Королева видит его. Может быть, если бы между ними существовало нечто подобное тому, что связывало Таэону и Коувилла, Эн-Риэнанта тоже летела бы сейчас голубой каплей, узелком сети, стараясь занять место поближе к золотистому рою. А так - нет необходимости.
   - Вот оно, Королева, - мыслеголос Селианы стал чуть громче; Мудрая почувствовала мгновенное смятение Эн-Риэнанты и вернула Звёздную Владычицу к действительности. - Смотри!
   И дочь Таэоны увидела. Голубая (с примесью жёлтого) сеть охватывала сейчас не более четверти того пространства, которое она замкнула вначале. Мерцали призрачные Границы всего лишь двух Миров, смежных с Привычным Миром; и на них проступили ещё нечёткие очертания трёх - два на одном Барьере и один на другом - бурых уродливых наростов, похожих на комки присохшей к хрусталю затвердевшей грязи. Королева могла по достоинству оценить размах сотворённого Копящими Знание чародейства: даже отсюда, из своего относительного далека, Эн-Риэнанта ощущала дрожь плоти Мироздания от мощи заклинаний, от количества влитой в них колдовской Силы. Этой энергии было бы более чем достаточно для того, чтобы в мгновение ока превратить всю злополучную Третью планету системы Жёлтой звезды в мельчайшую тонкодисперсную пыль.
   - Эн-Риэнанта, там...- холодно-бесстрастная Мудрая, всегда изумительно владевшая собой и служившая примером самообладания для всех без исключения начинающих (и не только начинающих) Магинь всего - без преувеличения - Объединения Пяти Доменов на этот раз и не думала таить торжество охотницы, наконец-то вознаграждённой за своё умение и долготерпение. - Это то, что мы искали: Поток Чёрной Волшбы!
   Королева и сама уже увидела Поток: длинную полосу цвета раскалённого металла, багрово-чёрную, зловеще извивающейся змеёй тянущуюся через Первозданную Тьму открытого космоса и стирающую блеск звёзд. Селиана очень тонко чувствовала природу вещей и явлений: созданная ею форма видения полностью соответствовала жуткой сути кошмарной реки.
   А начало кроваво-чёрный Поток брал не от "многоножки" самых больших Лабиринтов, а от другого, удалённого и совсем невзрачного на вид вздутия, абрис которого ещё не проявился полностью. Но уже можно было заметить гнилостное свечение вокруг этой опухоли - несомненный след маскирующей магии. И ближайшими к этим Лабиринтам оказались кланы крыла фратрии Ночи, ведомого самой Кавэллой, и дружина Золотых Магов, в боевых порядках которой шёл Принц Та-Эр, брат Звёздной Владычицы и Королевы Эн-Риэнанты.
   - Третьи Лабиринты пусты. - Селиана снова стала прежней Верховной Мудрой, знающей и делающей своё дело. - База Несущих Зло только одна: там.
   Ясно различаемая выпуклость Лабиринтов - небольшая, но увесистая: видимо, ткань Границы Миров сложилась здесь не один раз, - окрасилась тёмным. Оттенки цвета менялись от пепельно-серого до иссиня-чёрного; иногда наружу прорывались багряные сполохи. И смыкался вокруг тайного прибежища Чёрных хоровод голубых и золотых огоньков - сотни искорок. И подтягивались к месту предстоящего боя остальные крылья фратрии Кавэллы и Янтарные Викинги Ярла Гарда.
   В общую картину видения вошёл звук, похожий на раздражённое гудение осиного роя. Маги Синклита Мудрых чётко отслеживали реакцию Вечного Врага и не пропустили тот кратчайший миг, когда Разрушители поняли: их убежище открыто. Силуэт Лабиринтов тоже изменился - теперь он походил на напрягшуюся мышцу на поднимающейся для удара руке.
   - Атаковать. - Пронзившая пространство лаконичная мысль Королевы Эн-Риэнанты содержала в себе всё: и кому атаковать, и что атаковать, и как атаковать. И получившие этот мыслеприказ его поняли.
  

* * *

  
   Прошло всего около половины стандартного года - капля в Океане Времени - от того момента, когда Выбранная страна сделалась Захваченной, и до того, как на Третьей планете стал вызревать чреватый очень далеко идущими последствиями глобальный конфликт.
   Видимо, ещё не совсем осевшие дым и пыль от многочисленных разрывов и не окончательно рассеявшиеся удушливые облака боевых газов, загадившие небо над Европой после Первой Мировой войны, помешали разглядеть, что же за монстр такой вылупился из сатанинского яйца на руинах Российской империи. Впрочем, вряд ли стоит обвинять народы в недостатке прозорливости: мало ли всевозможных революций, мятежей и бунтов знала история этого Юного Мира? Что тут такого уж особенного? Сколько раз беснующиеся толпы обездоленных, смяв защитников трона, рубили головы царям-королям, вешали на любой мало-мальски подходящей приспособе бояр-дворян, азартно делили злато-серебро, задирали юбки вопящим княгиням-герцогиням, жгли дворцы-хоромы и радостно кричали: "Свобода! Свобода!", страстно веруя при этом - наконец-то сбылось-свершилось! А после небывалой всемирной бойни где только не заполыхало: и в Германии, и в бывшей Австро-Венгрии, и в Турции...
   Достаточно близорукие соседи быстро успокоились, получив сиюминутную выгоду от устранения с планетной арены (а для человечества она была мировой) серьёзного соперника в беспощадной грызне за установившиеся в этом сообществе Носителей Разума приоритеты: за территории, природные богатства, сферы влияния и приложения капитала. За мировое господство - за этот древнейший и самый заманчивый приз, которым грезили как целые народы, так и отдельные личности в течение веков и тысячелетий.
   Не было никакой войны четырнадцати держав против молодой Республики Советов: усилий одной-единственной страны, Франции или Великобритании, например, - будь эти усилия настоящими и широкомасштабными, - хватило бы для того, чтобы задавить гадёныша ещё в нежном возрасте.
   Однако ни одна из этих стран надлежащих усилий не предприняла - воздействие Потока Чёрной Магии ненавязчиво парализовало и волю правителей, и даже элементарный инстинкт самосохранения. Против большевистской России не могли и не стали воевать, впервые столкнувшись в двадцатом веке с первобытной свирепой готовностью целого народа умирать и убивать во имя светлых идеалов, в которые этот народ истово уверовал. Чародейство высшей пробы...
   Народ огромной страны, называвшейся Россия, веками бредущий по колено в грязи и крови, отмахивающийся топорами и рогатинами от накатывавшихся на страну со всех сторон света разномастных орд завоевателей - норманнов, печенегов, половцев, монголов, тевтонов, поляков, шведов, французов; народ, отогревавший орущих от голода детей у огня горящих от вражьих ядер изб; народ, прячущий под лохмотьями исполосованные барским кнутом спины, под длинными рукавами стёртые кандалами запястья и под надвинутыми на лицо шапками вырванные палаческими клещами ноздри; народ, продаваемый и покупаемый, замордованный до потери страха смерти, но всё-таки сохранивший в самой-самой глубине души своей святую и наивно-детскую веру в торжество справедливости для всех - этот народ поверил новоявленным пророкам и пошёл за ними. Выбор Несущих Зло оказался потрясающе удачным.
   Именно из-за этого Белое движение было изначально обречено: любая жертвенность, любое боевое умение, любая отвага немногочисленных его адептов меркли перед равнодушным презрением к человеческой жизни и перед способностью идти всё дальше и дальше, спокойно переступая через трупы. Демон разрушения вырвался на свободу, и первой его жертвой пали хрупкие нравственные ценности. Когда же появились первые признаки отрезвления, было уже поздно. Да и невероятно трудно противостоять великолепно организованному и мощному влиянию без помощи извне.
   Маги-Разрушители действовали быстро, умело и успешно, не забывая, тем не менее, подстраиваться под естественный ход событий (хоть и с меньшей скрупулёзностью, нежели в самом начале Проникновения, в России). И без них, возможно, на Третьей планете системы Жёлтой звезды заполыхала бы Вторая мировая война - стандартные противоречия между странами никто не отменял, а разрушительность имевшегося в тот период у человечества оружия ещё не угрожала гибелью всей Земле в случае военного конфликта, - но вот вероятность возникновения красного и коричневого чудовищ была бы неизмеримо ниже...
   Полковник Эддарис имел все основания быть довольным: предоставленный Майором Мегадером в последнем рапорте вероятностный прогноз развития событий на Третьей планете выглядел весьма перспективным.
   ...Захваченная и Униженная страны совместно с достаточной лёгкостью поглощают Европу, затем с помощью Островной империи рвут на куски сытую и богатую Страну-между-Океанами. Следом приходит очередь самой Японии - хотя бы под знаменем реванша за всю ту же русско-японскую войну и за захват германских колоний на Тихом океане в Первую мировую. А там - там пусть хоть красный зверь возьмёт верх, хоть коричневый: суть-то у обоих творений чёрной магии одна и та же! Планета будет новой отправной точкой Разрушения уже галактического масштаба!...
   ...Атака Голубых Магов-Хранителей на Лабиринты началась (по абсолютному времени Познаваемой Вселенной) в тот самый момент, когда войска Бенито Муссолини вступили в столицу Эфиопии Аддис-Абебу...
  

* * *

  
   Подчиняясь могучей воле Звёздной Владычицы, картина видения битвы сузилась до единственного - но самого важного - своего фрагмента.
   ...Кроваво-чёрная грязь под ногами и низкое, ненастоящее, блеклое небо над головой. Оступиться и провалиться в эту грязь хуже смерти - исчезнешь без следа. А вокруг плывут, сменяя друг друга, какие-то призрачные образы: то ли камнекристаллы, то ли растения, то ли многолапые твари. Месиво осколков измерений...
   ...Из низко стелющегося чёрно-зелёного пара вышагивают навстречу зловещие, закованные в воронёную сталь ото лба до пят фигуры. Это уже не призраки. Это - они. Маги-Разрушители. Их много - несколько десятков. Вдвое больше, чем сестёр-соратниц за твоей спиной. И многие из Магинь ранены, и сил у них хватает лишь на то, чтобы сдержать злую пульсацию Чёрного Яда в ранах...
   ...Враги - мертвящие тёмные силуэты - приближаются, скользят, скрытые ниже пояса шипящими клубами мерзкого тумана, и непонятно даже, что у них вместо ног. Однако времени задумываться над этим нет, поскольку оживает Мрак на лезвиях чёрных мечей, и быстрыми атакующими змеями летят над слоем пара-тумана чёрные стрелы. И надо успеть отбить нацеливающуюся со всех сторон Смерть...
   ...Этот, с каменным лицом и пустыми холодными глазами, - твой. Он ведёт Тёмных Магов, и он не должен выйти живым из боя, даже если бой этот будет проигран Звёздными Валькириями. И ты поднимаешь свой собственный меч, привычно не ощущая лишней тяжести в руке...
   Эн-Риэнанта почувствовала, что ей стало трудно дышать. Как это, оказывается, тяжело: смотреть глазами того, кто уже видит приближение собственной гибели. Легче самой кружиться в танце клинков, среди падающих мёртвых тел. Грольф не успеет - там всё кончится гораздо быстрее, и исход неравной схватки предрешён. Чёрные закроют брешь, и всё начнётся сначала...
   Столб слепящего золотого света пробил бесцветное псевдонебо Центра Складок, и Эн-Риэнанта с ощущением валящегося куда-то в бездну сердца увидела горящие холодной боевой яростью глаза Принца Та-Эра. Она успела увидеть и многое другое: и падающих на тела сражённых врагов Голубых Амазонок; и залитое кровью прекрасное лицо Кавэллы, всаживающей уже обломанный меч под подбородок предводителю Чёрных Разрушителей; и две длинные чёрные стрелы, вонзившиеся в грудь и в спину Главы фратрии Ночи. Но более Королева Объединения Пяти уже не увидела ничего: поток слепяще-белого, незамутнённого пламени смыл всё вокруг...
   Смежные Миры дрогнули.
   Звёздная Владычица прикрыла глаза, бессознательно не желая видеть того, что будет дальше. Однако долг Хранительницы быстро взял верх над мгновенной слабостью, и разум продолжал исправно воспринимать бесстрастно творимую Мудрыми общую картину битвы.
   Белая вспышка высветила до последних закоулков весь Центр Лабиринтов. Граница Миров сложилась здесь широким пологом, замкнув между своими слоями изрядное пространство, обильно нашпигованное всей той требухой, которая оторвалась от смежных Реальностей и Междумирья в процессе подвижки и рождения Складок. Ближе к краям Лабиринтов Барьер снова неоднократно сминался, образуя всё новые и новые полости, вплоть до крохотных, а в Центре возник настоящий шатёр - целый Мир скромных размеров. Очень своеобразный Мир с очень неприятными свойствами и особенностями...
   Но теперь этот Мир умер - мгновенной насильственной смертью. Абсолютное Оружие выжгло всё его малопонятное содержимое дотла. Складки полога схлопнулись, впечатались друг в друга с такой силой, что вновь стали тем единым целым, чем были Вечнотворящий знает когда. Сотрясение наверняка вызвало не слишком благотворные последствия для обеих Реальностей (в первую очередь для Параллельной), между которыми существовали Складки, и для близлежащих районов Междумирья; но так же наверняка можно было сказать - и Мудрые скажут - последствия эти апокалиптическими не будут.
   Лабиринтов больше не было. Остались жалкие руины, кое-где с "начинкой", но уже явно не представлявшие интереса из-за своих незначительных размеров. И срок жизни этих Руин будет краток: астральные бури обглодают шероховатость и вылижут Границу Миров до её исходного состояния - времени на это (по меркам Мироздания) потребуется не так много.
   Поток Чёрной Волшбы иссяк, как только рухнули Лабиринты.
   С того мига, как Королеву настигла боль, и до того, как всё кончилось, прошло всего лишь семь секунд абсолютного времени.
  

* * *

  
   В это же самое время...
   ...Звёздная Королева Эн-Риэнанта прибыла в Ключевой Мир Пяти Доменов...
   ...голубая эскиня Торис жадно целовала Янтарного Мага Гарда под сенью Дивных Лесов, излюбленного места Инь-Ворожей, неизменно выбираемого ими для своих любовных свиданий...
   ...четыре когорты Алых Магов-Воителей начали глубокий поиск Затерявшегося Мира в ареале обитания Технодетей. Подозревалось, что именно там находится Башня - штаб седьмой бригады Чёрных Разрушителей, давно оперировавшей в центре Галактики и в смежных Реальностях...
   ...в Руинах ждали своего часа, Часа Пробуждения, девять Коконов...
   ...Глава фратрии Ночи Грольф с шестью боевыми семёрками Хранителей Жизни вышел из гиперпространства в системе Жёлтой звезды...
   ...радиостанция города Сеуты передала в эфир безобидную фразу: "Над всей Испанией безоблачное небо"...
  

* * *

  
   Чудовищный нарыв набухал.
   Старушка Европа, только-только оправившаяся от шока мирового экономического кризиса, прихорашивалась, примеряла украшения, строго оценивая, подходят ли они к новому фасону платья, и дегустировала пьянящие творения виноделов Италии и Франции под томные голоса шепчущих о любви певиц и под пронзительные синкопы пришедшего из-за океана джаза. Cнова наполнялись публикой рестораны и казино, театры и музеи. Аромат тонких духов дополнял очарование женских лиц на пляжах Ривьеры и Майами. Белокурые лайнеры резали голубую океанскую синь, и чистая публика в роскошных каютах этих плавучих дворцов наслаждалась всеми радостями жизни.
   Перевели дух и не принадлежавшие к верхним слоям общественной пирамиды, всерьёз уверовав в то, что самое худшее уже позади. Работа приносила деньги, снова обретшие цену; и, сэкономив при рачительном распоряжении семейным бюджетом пару сантимов или пенсов, уже можно было кое-что себе позволить. Самое главное - отступил вызывающий тёмный ужас вопрос: "А что будет завтра?". Трудолюбивое человеческое племя перемогало очередные неурядицы; и вновь строились дома, мосты и дороги; и возделывались поля и сады; и писались картины и книги; и вызывали смех ужимки великих комиков ещё немого кинематографа. "I love you... Te amo... Ich liebe dich... Je vous aime..." - звучало на разных языках древнейшее заклинание; и рождались дети; и как тысячелетия назад их матерей прежде всего волновало, как ребёнок поел и как чихнул.
   И подросло новое молодое поколение, знавшее о Мировой войне только по рассказам старших, эту войну переживших.
   А в недрах генеральных штабов (ни в одной стране не существовало Министерства нападения, а были исключительно Министерства обороны) уже ложились на всё терпящую бумагу планы будущих стратегических компаний. Хищные когти разноцветных стрел тянулись через испещрённые условными обозначениями карты, вонзаясь в очерченные линиями границ тела стран, именуемых вражескими. В тиши лабораторий люди изощрялись в изобретении наиболее эффективных способов превращения других людей в гниющую органику. И выкатывались на танкодромы всё новые ползающие боевые машины, и стальные цилиндры из стальных труб летели всё дальше и точнее. С голодным клёкотом - выше, дальше, быстрее! - секли воздух пропеллеры летательных аппаратов, предназначенных исключительно для убийства. Грузно сползали в волны морей бронированные плавучие чудовища, и командиры подводных лодок разглядывали в перископы залитые огнями пассажирские суда, решая учебную (пока учебную!) задачу встречи торпеды с целью. Под бравурные звуки военных маршей печатали шаг бесконечные шеренги перед трибунами удовлетворённо взиравших на свои верные войска вождей; и светились преданностью глаза на молодых лицах солдат; и летели к небесам громкие вопли толпы, впавшей в близкое к истерическому состояние.
   И в калькуляциях стратегов многие тысячи этих одётых в военную форму парней (равно как и других, ещё не обмундированных и беззаботно целующихся со смеющимися девушками) уже были внесены в пяти- и шестизначные цифры предполагаемых и приемлемых потерь.
   Политики и дипломаты (чьи помыслы, несомненно, были чисты, как контрастирующая с элегантными чёрными фраками белизна крахмальных манжет) с отрепетированными улыбками на холёных лицах плели никчёмную вязь слов, используемых только лишь для сокрытия истинных мыслей - Лига Наций громогласно убеждала народы в том, что с кошмарами войн покончено на веки вечные.
   Нарыв рос, пульсировал злой тянущей болью, готовясь лопнуть и затопить всё вокруг кровью и гноем, огнём и чёрным дымом, криками и муками.
  

* * *

  
   Историки Третьей планеты системы Жёлтой звезды посвятили Большой войне тысячи томов, к которым надо добавить множество мемуаров и художественных произведений. И всяк толковал по-своему эту великую беду, свалившуюся на голову Юной Расы Носителей Разума этого Мира, и причины, влиявшие на ход и исход этой страшной войны. И зачастую толкования эти не только противоречивы, но и взаимоисключающи - в первую очередь это относится к нападению Германии на Россию.
   Огромная Красная Армия, заботливо создававшаяся в течение почти двух десятилетий, не отступала с упорными боями от границы до стен Москвы и Ленинграда - вся она, за малым исключением, легла в лесах и болотах Белоруссии и средней полосы России, в украинских степях и на дюнах Прибалтики.
   Любимое детище страны и лично Великого Вождя захлебнулось в собственной крови, давясь выбитыми клыками и теряя клочья бронированной шкуры, вместе с мясом содранной с костей. Великолепные кадровые части, отлично вышколенные и слепо верящие, были пережёваны беспощадными стальными челюстями Коричневого Дракона - перемолоты в громадных "котлах" приграничных окружений, раздавлены гусеницами танков, изрешечены свинцовым ливнем из автоматов и пулемётов. И ещё - бойцы этих частей сдавались в плен. Говорили, что в плен попадали только раненые, оглушённые, находящиеся без сознания. Нет, раненых победители добивали - как правило (вот ещё, возиться с ними, когда для своих бинтов не хватает!), - а длинные колонны военнопленных состояли из солдат и офицеров, захваченных без единой царапины (а иногда и без единого выстрела).
   Но почему же тогда, потеряв за месяц-полтора страшных боев всё, что было заготовлено на долгие годы кровопролитных войн, Россия всё-таки выстояла? И не только выстояла, но и победила - заплатив, правда, за эту победу такую невероятно высокую цену человеческими жизнями, что какой-нибудь другой народ, потерпевший подобную победу, просто исчез бы бесследно с лика Познаваемой Вселенной? Ведь разгром Захваченной страны планировался не только в Генеральном штабе Противопоставленной, но - и это гораздо важнее - предполагался также в магических Мирах Объединения Пяти Доменов?
   Замордованный, униженный, ограбленный, доведённый до полускотского состояния великий народ, опухавший с голоду и умывавшийся кровью, выстилавший своими костями котлованы ударных строек, совершил то, чего от него не ожидал никто - даже Маги-эски Расы Голубых Хранителей Жизни.
   Предвоенная Красная Армия растаяла в битвах лета сорок первого года, и под гусеницы немецких танков, силясь допьяна упоить железных зверей "молотовским коктейлем", ложились наспех собранные резервисты и ополченцы. Отсюда и соотношение потерь: ещё в средневековье один умелый мечник в кольчуге брал верх над дюжиной деревенских силачей-увальней с дубьём да вилами, а с совершенствованием оружия пропорционально возрастало и значение умения этим оружием пользоваться.
   Но победил всё-таки народ, победил благодаря своей жертвенности и готовности кровью и жизнью искупать чужые грехи - лишь бы не прервалась связь времён, и не исчезло без следа в паутине иных измерений то неосязаемо-тонкое, что именуется Эгрегором Нации и без чего ни один народ существовать не может. Жертвовать собой умели и солдаты вермахта, и уж тем более сыны Страны Восходящего Солнца, но таких масштабов истинной жертвенности не знал никакой народ Мира Третьей планеты системы Жёлтой звезды.
   Среди красноармейцев сорок первого года были прямые потомки - и не только генетические, сильный эгрегор инициирует повторные инкарнации душ, уже воплощавшихся в этом народе, - ратников чела войска Александра Невского, принявших на себя чудовищной силы удар тяжёлой конницы и обратившихся в кровавую грязь под копытами броненосных рыцарских коней, но выстоявших до того заветного мига, когда профессиональные рубаки дружины новгородского князя ударили крестоносцам в спину и превратили битву в ставшее знаменитым Ледовое побоище. Были и те, кто стояли на Куликовом поле под тучами стрел ордынцев хана Мамая, утопая в собственной крови, но наваливая перед редеющим строем русских дружин груды конских туш и вражьих тел, пока Засадный полк не бросился в мечи и не погнал поганых, словно ветер опавшие листья.
   И умирали солдаты Великой Отечественной вовсе не за мировую революцию и не за торжество идей коммунизма, а за Русь, на землю которой в очередной раз пришёл не ведающий пощады враг. Умирали, пусть даже и не сознавая порой, за что же именно они умирают, но чувствуя это Душой, той самой "загадочной русской душой", о которой так любят поговорить иногда в так называемых "цивилизованных странах"...
  

* * *

  
   ...Светящийся голубой шар медленно вращался в чёрной пустоте, и двое Голубых Инь-Магов смотрели на эту очень реалистически сотворённую модель - точную копию Третьей планеты системы Жёлтой звезды.
   - Я ошиблась, Энна, - наедине со своей воспитанницей Селиана позволяла себе пренебрегать этикетом и называла Королеву её детским именем, - но это один из тех немногих случаев, когда я рада этой ошибке. Ты только взгляни...
   Над голубым шаром, над Захваченной страной, трепетало алым серебристое облачко, натужно вздрагивало, словно сердце живого существа, превозмогавшего свалившуюся на его плечи непомерную тяжесть.
   - Я рада, что они, судя по всему, избегнут судьбы народов, поклонявшихся Кровавым Богам и исчезнувшим без следа под натиском чужеземцев. В этом Мире такое уже случалось: тут... и вон там, - Селиана указала на африканское побережье Средиземного моря, туда, где семьдесят стандартных лет назад высились храмы Кар-Хадташта, города мореходов, и на сужающуюся часть североамериканского материка, где пятнадцать лет назад стояли ступенчатые пирамиды Теночтитлана, столицы древнего Анауака. - Такой народ заслуживает Права на существование.
   - Несмотря даже на степень заражения его Чёрным Ядом?
   - Да. Более того, я надеюсь на Исцеление - пусть даже не столь скорое, как хотелось бы, и сопряжённое со значительными жертвами среди Носителей Разума Мира Третьей. За этот народ стоит побороться - это задача, достойная Хранителей Жизни.
   - А сейчас? - Королева перевела взгляд с фантома Третьей планеты на Селиану.
   - Сейчас? А сейчас они победят, - уверенно ответила та, - и вполне заслуженно. Они сумели преодолеть усилием своей Независимой Свободной Воли решение нашего Синклита, уготовившего им уничтожение - подобное проявление Восходящего Разума достойно всяческого уважения. Да, они победят, а Противопоставленные падут в прах. Победят неизбежно, но заплатят за эту победу очень дорого - и это тоже неизбежно.
   - А разве Противопоставленные не могут переломить ход истории? - в голосе Эн-Риэнанты промелькнула тень беспокойства. - Если они получат...
   - Меч Демонов? Нет, Королева, этого не случится: надлежащие меры уже приняты. Это оружие не достанется ни Противопоставленной стране, ни, кстати, Захваченной. Об этом можешь не беспокоиться - на этот раз я не допущу ошибки.
  
  

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МЕЧ ДЕМОНОВ

  
   - Господин адмирал, это "дивэстейторы" - палубные торпедоносцы. Это значит... - Минору Гэнда, блестящий штабной офицер, всегда хранивший невозмутимость, сейчас выглядел растерянным.
   - Это значит, что наша разведка ошиблась, - медленно произнёс вице-адмирал Чуичи Нагумо, следя за падающим в волны горящим самолётом. - Американские авианосцы здесь, и не один, а минимум два. А то и все три, - добавил он, - вон их сколько налетело...
   Адмирала не покидало неприятное ощущение, овладевшее им с самого начала операции по захвату атолла Мидуэй. Что-то шло явно не так, что-то не укладывалось в разработанную и принятую схему. Американцы обнаружили японский флот вторжения ещё вчера, и атаки их авиации берегового базирования следовали одна за другой. А нанесённый по атоллу удар бомбардировщиками, взлетевшими с четырёх лучших авианосцев Императорского флота - "Акаги", "Кага", "Сорю" и "Хирю" - пришёлся в пустоту. Проклятые янки заблаговременно подняли свои самолёты в воздух, и японские бомбы всего лишь распахали пустой аэродром на Мидуэе.
   Хорошо ещё, что до сих пор все корабли соединения целы: налёты на соединение плохо организованы, вражеские лётчики, судя по их неуверенным маневрам, далеко не асы, да и истребительное прикрытие превосходное. Вёрткие "зеро" - куда до них древним "буффало" и неуклюжим тяжёлым бомбовозам противника! - сбивают самолёт за самолётом, а тем немногим счастливчикам, которым удаётся прорваться к кораблям, не под силу пробиться сквозь плотный концентрированный зенитный огонь из десятков и сотен стволов. Отбита вторая атака американских торпедоносцев, причём "отбита" - это не то слово. Правильнее будет сказать "враг уничтожен": четырнадцать торпедоносцев, атаковавших первыми, сбиты все до единого, а из двенадцати машин второй эскадрильи удрать удалось всего одной-двум.
   И всё-таки Нагумо беспокоился, и для беспокойства у него были все основания. Во-первых, командир авиагруппы, бомбившей Мидуэй, донес о практически нулевом результате атаки. Требовался второй удар - выработавшие бензин американские самолёты вернутся на остров, вот тут-то их и надо прихлопнуть. Острожный и опытный японский адмирал держал вторую волну своей палубной авиации в полной готовности атаковать корабли противника, если они вдруг появятся, - то есть с подвешенными торпедами. Но когда выяснилось, что нужен второй удар по атоллу, Нагумо, поколебавшись, приказал перевооружить самолёты осколочно-фугасными бомбами, эффективными против наземных целей. И тут вдруг один из самолётов-разведчиков невнятно донёс: "Обнаружено десять кораблей противника. Колонну замыкает корабль, похожий на авианосец". Похожий или точно авианосец? Или пилот выпил перед взлётом больше положенной идущему на битву японскому воину чашечки сакэ?
   Появление над ударным соединением самолётов авианосного типа развеяло все сомнения. Разведка проморгала - все её заверения, что "Йорктаун" надолго выведен из строя (а то и вовсе затонул), что у американцев в строю едва ли один боеспособный авианосец (да и тот не рискнёт выйти в море), что противник полностью деморализован и не способен на серьёзное сопротивление, на поверку оказались пустым звуком. Американские авианосцы здесь - завесу японских подводных лодок, развёрнутую на полпути между Оаху и Мидуэем, они прошли незамеченными. И тогда Нагумо, чувствуя, как по спине ползёт предательский холодок, приказал снова перевооружить самолёты второй волны торпедами, и немедленно, пока обнаруженный "якобы авианосец" противника не нанёс по его кораблям смертельный удар. Команды оружейников работали в лихорадочной спешке - ко всему прочему, первая волна возвращалась, и её надо было принять на полётные палубы.
   Адмирал Чуичи Нагумо не знал, что ещё два часа назад, до первого перевооружения, когда сотня его торпедоносцев-бомбардировщиков готова была отправить на дно любой вражеский корабль (или даже целую эскадру), разведывательный самолёт с крейсера "Тонэ" обнаружил 16-е американское оперативное соединение вице-адмирала Спрюэнса в составе авианосцев "Энтерпрайз" и "Хорнет", шести крейсеров и девяти эсминцев. Пилот тут же попытался связаться по радио со своим флотом, но рация молчала. Она молчала долго - японцы узнали о появлении врага только тогда, когда было уже слишком поздно...
  

* * *

  
   - Фрау Киршбау, будьте любезны, приготовьте мне кофе.
   - Да, господин Гейзенберг, сейчас.
   Профессор Берлинского университета Вернер Гейзенберг откинулся на спинку кресла и взглянул в окно. Лето, несомненно, - это лучшее время года. Тепло, природа бурлит, перебродившие весной соки рьяно подгоняют рост всего дышащего и вообще живущего, чтобы к осени предоставить зримое подтверждение своих усилий в виде сочных плодов. Плодов... Семя, зароненное три года назад Ганом и Штрассманом, попало на благодатную почву. Профессор был уверен: Германия опережает весь мир в деле изучения и, что гораздо важнее, использования - практического использования! - внутриатомной энергии. И именно ему Всемогущей Судьбой назначено стоять у истоков Великого Начинания!
   Вернер Гейзенберг, молодой блестящий немецкий физик и нобелевский лауреат, принадлежал к тому типу немецких интеллектуалов, которых принято называть "честными националистами". Они были не в восторге от Гитлера, однако приветствовали возрождение униженной Версальским договором державы и успехи немецкого оружия, не без оснований полагая, что альтернативой этому может быть только тотальная большевизация всей Европы.
   Профессор отдался работе с удвоенным рвением, не отвлекаясь ни на что другое. Даже обязанности экономки-секретаря при нём исполняла пожилая вдова, дама очень строгих правил, - и это притом, что многочисленные и весьма аппетитные белокурые Гретхен с превеликим удовольствием согрели бы постель импозантному мужчине в расцвете сил, пока их Зигфриды добывают славу Рейху на Западе (а теперь уже и на Востоке).
   Слава Рейха... Германия шагает от победы к победе, забирая то, что ей по праву - по праву сильного! - принадлежит. И он, Вернер Гейзенберг, сделает всё от него зависящее, чтобы позор восемнадцатого года никогда более не повторился: он даст Великогермании такое оружие, перед которым не устоит никто и ничто - пусть даже работа эта потребует нескольких лет напряжённейших усилий. Схема достижения цели в принципе уже ясна: "реактор - бомба". Конечно, остаётся масса не уточненных технических деталей, но это уже вопрос времени и... привлечённых к Проекту сил и средств.
   Потребуется убедить высокопоставленных нацистских бонз в возможности создания "сверхоружия" и в необходимости выделения соответствующих ресурсов, но вряд ли это окажется более сложной задачей, нежели выведение многоэтажных формул, предельно понятно описывающих процесс ядерного распада. Вожди Третьего Рейха - и сам Адольф Гитлер в первую очередь - бредят идеей мирового господства, а завоевание мира потребует небывалого доселе оружия, которого нет у других. Генералы никогда не оставались равнодушными к любым техническим новинкам, применение которых возможно в военных целях, - а таковыми являлись практически все достижения пытливой человеческой мысли за века и тысячелетия, начиная с пресловутого колеса. Даже использование пара предлагалось очень оригинальное: доводить до кипения воду в огромных железных бутылях с тем, чтобы выбитая давлением пара железная же пробка с силой полетела бы в голову противника.
   Гейзенберг улыбнулся, представив себе солдат в перепачканных сажей старинных мундирах, увлечённо подбрасывающих дрова в огромные жаркие костры, разведённые под подвешенными на цепях неуклюжими длинногорлыми сосудами из кованого железа. Нет, его оружие будет куда более совершенным, сокрушительным и неотразимым - никакая броня не устоит!
  

* * *

  
   - Вождь, такой шанс Судьба даёт человеку только один раз в жизни. Моими устами вещает сейчас сам Зороастр: сколько великих начинаний окончилось ничем только из-за того, что Избранные не сумели внять тому, что им изрекали Всемогущие Боги! На карту поставлено будущее арийской расы, её величие и её предназначение! Мы против всего мира, и весь мир против нас: в такой борьбе обычные средства неприменимы!
   Фюрер невольно опустил глаза. Даже ему, с его незаурядной волей, трудно было выдерживать невероятный напор силы, излучаемой сидевшим перед ним человеком в чёрном свободном одеянии. Человеком? Больше всего тот, кто сейчас сидел напротив рейхсканцлера и "выразителя интересов всей германской нации", походил на каким-то дьявольским колдовством оживлённую древнеегипетскую мумию: бритый череп, отражающий огоньки свечей, высохшая пергаментная кожа, плотно обтянувшая лицевые кости, и невероятной глубины пронзительные чёрные глаза, горящие фанатичным огнём.
   - Наша ненависть, переплавившись в горниле Силы и Власти, обретёт законченную форму. Твои воины шагают сейчас по землям поверженных стран, неся побеждённым твою волю, но война только начинается, и час Рагнаради ещё не пробил. Сонмы врагов пали, но полчища их грядут, копя злобу и лелея низкие помыслы. Уничтожь их - и весь этот мир твой! Новые танки, пушки, самолёты, подводные лодки и крейсера - всё это прекрасно, но этого недостаточно. Это не более чем лишняя заточка меча перед битвой или ещё одна стрела в колчане - хорошо, но мало. Чтобы сокрушить всех, нужен Молот Тора или... Меч Демонов. И в твоей стране есть люди, стоящие на пороге Тайны и готовые вложить в твои руки поистине Божественную Мощь!
   Губы Обращённого не шевелились, и голос его, казалось, исходит отовсюду и одновременно ниоткуда; и пламя свечей колебалось в такт звукам.
   - Астравидья... Это Оружие Богов долго ждало того, чьей руке дозволено будет коснуться его рукояти. Оружие, способное сжечь и твердь, и воздух, и даже поразить ещё нерождённых! Так сказано в священных манускриптах... Великому Арджуне не дозволено было извлечь Меч Демонов из ножен - Боги наложили запрет: "Не обнажай, Арджуна, дивное оружие!". Но твои враги куда опаснее Кауравов, противостоявших братьям Пандавам, и твоя борьба иного уровня. И цель твоя величественней, и посему тебе позволят, надо только захотеть. А когда ты овладеешь астравидьей, все преграды на твоём пути будут сметены, как по мановению всесильной длани!
   Фюрер слушал молча, но в сознании его уже рождались горячечные видения: ...земля и небо, залитые огнём до самого горизонта... стройные шеренги его легионов, марширующие сквозь это пламя, преследуя бегущих в ужасе врагов... толпы людей, исступлённо приветствующих его, Победителя и Владыку... Да, Wunderwaffe, чудо-оружие... C таким оружием Германия сотрёт в порошок всех, осмелившихся встать на её пути: и высокомерных англичан, презирающих все остальные нации, не делая различий между белыми и цветными; и коварных русских, совместивших в своей натуре худшие черты европейцев и азиатов; и заносчивых заокеанских торговцев-американцев, не заботящихся ни о чём, кроме тугого кошелька, и стремящихся взять весь мир за глотку и не спеша доить его ради собственных барышей.
   - Что это за... оружие? - спросил он. - Лучи смерти или невиданной мощи пушка?
   - В мельчайших частицах, из которых слагается материя, дремлет дьявольская сила, скрепляющая Вселенную. Стоит порвать путы - и испепеляющая мощь выплеснется наружу, сметая всё сотворённое человеческой рукой. Ключ к Мечу Демонов лежит в овладении тайнами атомного распада. Германия - пока что - продвинулась дальше всех других стран по пути разгадки этой величайшей тайны Мироздания. Пока что! Враги не спят, и тоже тянутся к Мечу. В твоей власти, Вождь, опередить их. Не медли!
   Фюрер заворожено смотрел прямо перед собой. Лоб его взмок, и известная всему миру по многочисленным фотографиям и карикатурам чёлка прилипла к вспотевшей коже. Фюрер осознавал величие момента. Мистическое начало занимало особое - и немалое! - место в умах заправил Третьего Рейха: сказания о Шамбале и Предначертанном причудливо переплетались с астрологией и мифами о расах полубогов, сага о Кольце Нибелунга соседствовала с верой в предсказателей и великих учителей-гуру. Недаром "Полёт валькирий" Рихарда Вагнера сделался маршем бомбардировочной авиации Геринга, а зловещая паучья свастика была заимствована из древнеиндийских оккультных символов.
   Конечно, как всегда в подобных случаях (среди Юных Рас, только чуявших магию, но не осязавших её), толпы шарлатанов увивались у трона, по мере сил и способностей урывая от щедрот вождей более-менее жирный кусок; однако крупицы истины иногда попадались. Крупицы, не более того, - ведь Хранители исказили содержание Потока Чёрной Волшбы.
   Но были и Истинные Пророки из Обращённых, только почему-то документальных свидетельств этого не сохранилось...
   - Я обдумаю всё сказанное тобой, - произнес наконец фюрер, обращаясь к чёрному гостю, вставая и тем самым давая понять, что аудиенция окончена. - Мы снова встретимся завтра, нет, послезавтра, и обсудим детали.
   Вышколенная охрана - истинные арийцы, рослые светловолосые тевтоны, затянутые в чёрную униформу, - не шелохнулась и не моргнула, когда загадочный гость фюрера стелящейся походкой спускался по лестнице. Тяжёлая дверь бесшумно распахнулась, Пророк вышел на залитую закатным летним солнцем улицу. Охранник распахнул дверцу сверкающего никелированными деталями "оппеля" с затемнёнными стёклами, чёрный человек опустился на заднее сидение, и автомобиль рванул с места, быстро набирая скорость.
   Гитлер, чуть отодвинув штору, проводил глазами удаляющуюся машину. Потом он отвернулся от окна и с силой потёр костяшками пальцев мокрый лоб. В виски стучалась боль, и мысли переплетались между собой, словно клубок потревоженных гадюк. На какую-то долю секунды фюреру вдруг показалось, что в опустевшей комнате есть ещё кто-то - кроме него самого. Мерцающий голубым неясный силуэт появился вдруг у стола - и тут же исчез, стоило только Вождю Третьего Рейха непроизвольно моргнуть. Первым желанием Гитлера было нажать кнопку вызова охраны, но делать этого - чуть подумав - фюрер не стал. Не хватало ещё давать повод для сплетен о галлюцинациях, которые посещают лидера нации...
  

* * *

  
   - Итак, господа, - подвёл итог имперский министр вооружений Альберт Шпеер, - мы имели удовольствие заслушать господина Вернера фон Брауна, ясно изложившего нам весьма впечатляющие перспективы применения ракетного оружия в войне, которую ведёт Рейх против союзников. Далее...
   "Тёзка просто поразил всех своим красноречием и живописанием тех неисчислимых бедствий, которые обрушат на головы англичан - а потом и американцев - его ракеты, - с завистью подумал главный теоретик "Уранового клуба". - Он своего добился: теперь любая возможная помощь его проекту гарантирована...".
   - ...слово предоставляется господину Гейзенбергу.
   Вернер Гейзенберг хорошо подготовился к выступлению. Перед ним на столе лежала коричневая кожаная папка, набитая исписанными листами бумаги: цифры, цифры и ещё раз цифры. Не математические уравнения, отнюдь, но расчёты сроков завершения отдельных этапов работы, сметы и прикидки требуемого количества инженеров, техников и рабочих. Шпеер человек дела, и в его оценке очень эмоционального выступления фон Брауна прозвучала определённая доля иронии.
   Убедить такого человека могут только бесстрастные цифры - конечно, подкреплённые уверенностью человека, приводящего эти цифры, в конечном успехе его замысла. Такая уверенность у профессора Вернера Гейзенберга была, а сроки завершения проекта напрямую зависели - прежде всего! - от того, какие средства будут выделены, то есть насколько серьёзно будет воспринята высшими иерархами Рейха идея небывалого сверхоружия. И свою задачу Гейзенберг сейчас видел в том, чтобы убедить далёких от науки военных и промышленников в абсолютной реальности задуманного.
   - Мы слушаем вас, господин Гейзенберг, - напомнил министр вооружений.
   "Они смотрят на меня так, как, наверно, смотрели инквизиторы на закоренелого еретика! - подумал вдруг Вернер Гейзенберг. - Почему? Я не понимаю, что происходит..."
   Он помедлил ещё пару мгновений, и внезапно с леденящим душу ужасом ощутил, что вся тщательно подготовленная им стройная система убедительных доказательств рушится, как карточный домик. Нобелевский лауреат совершенно неожиданно почувствовал себя не выучившим урок первоклассником, стоящим перед строгим педагогом. Язык сделался непослушным и словно прилип к нёбу. Знаменитый физик смешался, потерял нить.
   "Как кружится голова...".
   ...Доклад получился мятым - особенно по сравнению с тем, что и как говорил фон Браун. Гейзенберг видел, как Шпеер, чуть склонив голову, барабанит пальцами по столу - верный признак раздражения. И действительно, тратить драгоценное время на не доведённые до ума полуабстрактные рассуждения! Совещание такого уровня - не научный диспут о перспективных и неперспективных направлениях в науке! "Это катастрофа..."
   - Скажите, - напрямик спросил имперский министр, - а когда конкретно можно ожидать создания бомбы в металле, готовой к тому, чтобы быть подвешенной к тяжёлому бомбардировщику?
   - Я полагаю... э-э-э... что при условии бесперебойного снабжения и финансирования, потребуется, скажем... несколько лет напряжённой работы и... в любом случае на итоги нынешней войны бомба повлиять не сможет. "Боже, что я несу! Какого чёрта..."
   И по тому, как дрогнули тонкие губы Шпеера, научный руководитель "Уранового клуба" понял: интерес к его предложению утрачен начисто. Бомбу делать не будут.
   ...После того, как было принято решение отказаться от планов создания атомной бомбы и сосредоточить ресурсы на другом "чудо-оружии", ракетном проекте Вернера фон Брауна, вожди рейха к этому вопросу более не возвращались.
   На совещании в Берлине 4 июня 1942 года Вернер Гейзенберг не сказал того, что он должен был сказать, что он собирался сказать и что он хотел сказать.
   Германия не перевела процесс создания ядерного оружия на промышленные рельсы - в отличие от Соединённых Штатов Америки, выделивших на Манхэттенский проект двадцать процентов всех ассигнований на научные исследования и задействовавших в работе над бомбой усилия ста пятидесяти тысяч человек. Германия тоже могла сделать подобный шаг - над ракетами "Фау", например, трудилось сто тысяч человек, от ведущих специалистов до слесарей-сборщиков (несколько десятков теоретиков "Уранового клуба" не идут ни в какое сравнение с этой гигантской цифрой), - однако не сделала.
   В любом тоталитарном государстве мнение Вождя имеет решающее значение. Вмешайся Гитлер в "Урановый проект" или хотя бы заговори о нём... Но фюрер - за все оставшиеся "тысячелетнему рейху" три года жизни - даже не коснулся этой темы. Любое тоталитарное государственное образование очень уязвимо именно из-за этой особенности: из-за наибольшей весомости слова одного-единственного человека, стоящего у руля. А на сознание одного - как уже упоминалось - можно воздействовать...
  

* * *

  
   Ранним утром 16 июля 1945 гола над каменистой безжизненной пустыней близ Аламогордо, что в штате Нью-Мексико, родился слепящий свет. Поток его плеснул сквозь толщу бронестекла, щедро приправленного свинцом, и выхватил из полутьмы подземного бункера лица людей, словно фотовспышка.
   На лицах военных не отразилось никаких эмоций, кроме жадного профессионального интереса, техники-операторы видели одни лишь показания приборов, колонки цифр и причудливой формы кривые, ложащиеся на ленты самописцев, а вот учёные... Пожалуй, только сейчас они поняли, какого демона вызвали. Губы Роберта Оппенгеймера шептали строки из индийского эпоса "Махабхарата": "Свет ярче тысяч солнц во тьме родится... Детей в утробах матерей убьёт..."
   Генерал Лесли Гровс повернулся к физику - научному руководителю проекта - и сказал с улыбкой:
   - Эта штука очень не понравится ни японцам, ни русским. Теперь надо испытать её в деле.
   Оппенгеймер не ответил. Он смотрел, как клубящееся облако поднимается всё выше и выше, втягивая в себя тысячи тонн пыли, праха и раскалённого пепла и образуя исполинский гриб на извивающейся ножке...
  

* * *

  
   Когда перевитая рыжим огнём и бурым дымом вода взметнулась над бортом "Индианаполиса", Чарльз Маквей подумал, что в крейсер снова угодил лётчик-камикадзе. Командир корабля не очень сильно ошибся...
   Самолёт и "Кайтен" несли примерно одинаковое количество взрывчатого вещества, но воздействие подводного взрыва, усиленного гидродинамическим ударом по ничем не защищённому днищу, было гораздо более мощным. Крейсер сразу осел, содрогаясь под бешеным напором врывающегося в громадную пробоину моря (ближайшие к точке попадания водонепроницаемые переборки перекосились и лопнули), словно смертельно раненное живое существо. Больше половины его экипажа - те, кто находились в машинном отделении или спали в кубриках сном праведников, - погибло сразу же. Но как выяснилось немного позже, участь их была ещё не самой худшей.
   В воде оказались более пятисот человек, в том числе и раненые. В воду попала кровь, а что может быть лучшей приманкой для акул? И акулы появились, и кружили вокруг находящихся в воде моряков, методично выхватывая всё новые и новые жертвы. А помощь всё не приходила...
   Из тысячи ста девяноста девяти человек, находившихся на крейсере в момент атаки "И-58", спасли триста шестнадцать. Восемьсот восемьдесят три человека погибли, из них очень многие - от зубов акул. Сколько точно - неизвестно, но восемьдесят восемь трупов, подобранных с воды, были изувечены хищницами; у многих выживших остались следы укусов.
   "Индианаполис" стал последним крупным американским военным кораблём, потопленным в войне на Тихом океане, а по загадочности обстоятельств его гибели - первым. Наиболее интересно следующее: если бы не случайно отклонившаяся (из-за какой-то мелкой неисправности бортовой навигационной аппаратуры) от своего обычного маршрута патрулирования "каталина", загнавшая под воду "И-58", "Индианаполис" имел бы все шансы оказаться на дне морском на несколько дней раньше, то есть тогда, когда на его борту находились компоненты одной (или даже двух) атомных бомб. Тех самых, что были сброшены на японские города. Случайность - великая вещь!
  

* * *

  
   Человек проснулся и резко приподнялся, словно подброшенный невидимой пружиной - одеяло отлетело в сторону. Сев на кровати, он какое-то время тупо вглядывался в темноту, прислушиваясь, как сердце бешено колотится о клетку рёбер. Сны обычно тают бесследно вскоре после пробуждения, но этот сон... Человеку казалось даже, что виденное им во сне продолжает раскручиваться в заполнявшей спальню темноте - прямо в воздухе. Начатый приснившийся разговор продолжался наяву - в сознании отчётливо прозвучало:
   - Ты слишком тонко чувствуешь, человек, слишком - для своего времени и для того окружения, в котором явился. Подобные тебе Сущности всё чаще появляются в вашем Мире, и это хорошо. Хотя для вас самих этот дар зачастую мучителен... Вероятно, твоей Душе подобное испытание было необходимо. Не могу сказать точно - я не смотрела твою Ленту Перевоплощений.
   - Я не понимаю... - пробормотал человек в живую тьму спальни.
   - Не важно, - беззвучно ответил неведомый голос. - Посмотри...
   И он увидел.
   ...Да самого горизонта - насколько достигал взгляд - тянулись бесконечные унылые ряды закопчённых руин. Уродливые останки того, что когда-то было домами, дворцами, замками, топорщились чёрными лохмотьями на бугрящейся грудами оплавленного камня, истерзанной огнём земле. Пламя уже умерло, но из ослепших глазниц окон, пустых, словно тщетные надежды, ещё сочились безмолвными криками боли дрожащие струйки тёмного дыма. Кое-где проступали пятна цвета растерзанного мяса - это из-под серого покрывала пепла выпирали груды битого кирпича. При каждом шаге нога тонула в прахе выше щиколотки, а под подошвой что-то омерзительно похрустывало, словно ломались высохшие кости. И тошнотворный запах тлена...
   - Что это? И где... ЭТО? - потрясённо произнёс человек.
   - Смотри, человек...
   ...Огромное чудовище ворочалось среди дымящихся мёртвых каменных джунглей, поворачивая безобразную голову, сплошь - от ноздрей до узких, горящих жёлтым огнём глаз - покрытую кроваво-красной чешуйчатой броней. Дракон вытянул вперёд мощную когтистую лапу - вздулись могучие мышцы, - другую, перетянул свою огромную тушу через обгорелый скелет многоэтажного здания - остатки стены рухнули под тяжестью исполинского длинного тела, подняв клубы белёсой пыли, - и снова замер, внимательно оглядываясь по сторонам, словно высматривая что-то...
   - Он ищет Меч, - пояснил голос. - И если найдёт - первым, - то от всего этого Мира не останется даже таких развалин. Только горячий пепел...
   ...Чудище явно заметило нечто, поползло быстрее, толстые губы дрогнули, обнажая дёсны с громадными жёлтыми клыками, между которыми потекли нити липкой слюны пополам с горячим дымом. Дракон походя развалил бронированным плечом оказавшуюся на его пути покосившуюся, насквозь простреленную в нескольких местах и обглоданную огнём башню с выкрошившимися зубцами и... замер.
   Прямо перед ним бессильно вытянулось тело другого монстра - точь-в-точь такого же, как и он сам, только коричневой масти. И это другая тварь издыхала - сил у неё хватило лишь на то, чтобы чуть шевельнуть башкой при появлении собрата-врага.
   Красный ящер торжествующе взрыкнул, изогнул шею и вцепился в прерывисто пульсирующее горло своего коричневого двойника. Умирающий монстр забился, его когти заскребли по камням, громадные крылья - изломанные и усеянные дырами с обгорелыми краями - конвульсивно дёрнулись в тщетной попытке развернуться. Бесполезно.
   Победитель не успокоился до тех пор, пока под его челюстями не хрустнули шейные позвонки, и пока не прекратились судорожные подёргивания коричневого тела. Отгрызя мёртвому врагу голову, красный зверь поднял заляпанную тёмной кровью морду и снова огляделся и принюхался. Потом он упёрся всеми четырьмя лапами, напрягся и перевернул гигантскую тушу дохлого родственника. Оглядев освободившееся место, красный дракон недовольно заворчал, подумал и начал рвать стальными кривыми когтями коричневое брюхо. Чешуя лопнула, уступая яростному напору, и наружу вывалились синевато-чёрные склизкие парящие внутренности. Не обращая ни малейшего внимания на вонь, чудовище принялось рыться в ещё тёплых потрохах, разбрасывая во все стороны ошмётки разодранной плоти...
   - Он ищет - но не найдёт, - продолжал незримый собеседник человека. - Меча у Противопоставленных не было. Мы сделали всё, чтобы они его не получили.
   ...Дракон вдруг прервал своё занятие и подобрался. Где-то рядом послышались голоса - там шли люди. Дракон - удивительно бесшумно для своих размеров и веса - пополз, стелясь по земле. Но люди услышали: они знали, что за чудовища обитают в этих краях. И один из людей молниеносно выхватил из ножен меч - его лезвие вспыхнуло ослепительным огнём.
   Красный дракон утробно зарычал. Он сел на задние лапы, порываясь встать на дыбы, - исполинские когти сжались, дробя в пыль каменные глыбы. Однако монстр не прыгнул: вероятно, он очень хорошо знал, какой клинок выхвачен.
   Меч описал полыхающий нестерпимым горячим блеском полукруг, словно очерчивая границу, которую чудовищу не рекомендовалось переступать. Но в своём стремительном движении клинок прошёлся по чудом сохранившимся среди развалин цветам - нежные лепестки вспыхнули и рассыпались невесомым прахом - и зацепил маленькую белую птицу, только-только взлетевшую и приветствующую наконец-то наступающую весну песней. Огненный клубочек до земли не долетел - растаял в воздухе без следа...
   Видение медленно меркло.
   - Я всё равно не понимаю... - прошептал человек.
   - Ты сделал то, что должно было быть сделано, - из темноты проступили контуры женского лица. - Вы просто ещё не доросли до понятий Высшая Справедливость и Высшая Целесообразность.
   - Но мне больно! - почти закричал человек прямо в это лицо. - За что? Почему я? Там, над тем городом, были белые облака - круг из белых облаков, словно нимб над головой ангела... И что это за справедливость такая, когда сгорают дети!
   В глазах невероятно прекрасной женщины - существа? - мелькнула тень сострадания. Всего лишь тень, и бездонные глаза на красивом неземной красотой лице вновь стали холодно-бесстрастными, как вечный лёд.
   - Ты поймёшь - позже, человек. А пока просто смирись и не мучай себя: ты ни в чём не виноват.
   Человек помотал головой, прогоняя морок, и потянулся к стоявшей на ночном столике бутылке с виски: если мерещится всякая чертовщина, хорошо помогает добрый глоток спиртного. И тут перед его глазами возникла другая картина - давно уже ему знакомая.
   ...В узких и раскосых глазёнках на скуластом, поднятом к голубому небу личике на кратчайший миг успевает отразиться блеск вырвавшегося на волю адского огня...
   Бывший майор военно-воздушных сил Страны-между-Океанами Клод Изерли ничком рухнул на смятую постель, давясь рвущимся из сердца криком:
   - Дети! Дети! Дети!
  

* * *

  
   29 августа 1949 года на полигоне под Семипалатинском, в спецказемате командного пункта, в десяти километрах от будущего эпицентра взрыва, доложили: "Рубильник цепи подрыва "изделия" замкнут!". Секунды обратного отсчёта капали, словно капли воды в старинной китайской пытке: "Семь - кап..., шесть - кап..., пять - кап..." - приговорённые, говорят, сходили с ума от этого монотонного капания. Нервы у людей были напряжены так, что казалось - не выдержит бетон перекрытий убежища, растрескается и рассыплется струйками песка. В успехе вообще-то не сомневались, но червячок точил - все прекрасно понимали, что будет, если бомба не сработает: вот тогда-то уж враз припомнят и науку, и идеологию...
   Точно при счёте "ноль" вспыхнуло зарево, и из земли выперло красную полусферу, похожую на восходящее солнце. Первенец (на Западе получивший имя "Джо-1" - Иосиф) появился на свет и завопил, заявляя о своём рождении. Царившее в подземном бункере напряжение лопнуло - Берия бросился обнимать Харитона и Курчатова.
   Решётчатая металлическая башня, на верхней площадке которой был установлен заряд, попросту испарилась. На месте взрыва осталась гигантская воронка, точнее не воронка даже, а плоское тарелкообразное углубление, широкое и пологое, дно которого сплошь покрывал спёкшийся иссиня-чёрный шлак. Заранее расставленные на определённом удалении от эпицентра образцы военной техники (танки, пушки, самолёты, корабельные конструкции) перекорёжило так, как не привидится и в кошмарном сне; специально выстроенные здания и сооружения смело и разметало до состояния "восстановлению не подлежит".
   Известие о том, что Советы успешно испытали свою атомную бомбу (неоспоримые доказательства этого были получены с помощью "летающей лаборатории" на борту самолёта "Б-29" и в результате специальной разведывательно-исследовательской операции под кодовым названием "Вермонт"), ошеломили Вашингтон. "Что же нам теперь делать?" - растерянно спросил Гарри Трумэн.
   С 6 августа 1945 года (дата первого боевого применения американского ядерного оружия) до 29 августа 1949 года (дата первого испытания оружия советского) прошло больше четырёх лет. Все эти четыре с лишним года Америка монопольно владела Мечом Демонов, а через пару лет после Хиросимы располагала уже десятками (если не сотнями) готовых к использованию атомных бомб, обеспеченных средствами доставки - тяжёлыми бомбардировщиками.
   Уже появилось на свет НАТО, уже прозвучала знаменитая речь Уинстона Черчилля в Фултоне, призывавшего мир к крестовому походу против коммунизма, уже началась "холодная война". Территорию Советского Союза окольцевал плотный пояс военных баз, с которых "Бэ-двадцать девятые" могли достичь любой точки Захваченной страны. Существовали и соответствующие стратегические планы: например, план "Дропшот" - удар шестью атомными бомбами по Ленинграду и восемью - по Москве. Однако планы так и остались только на бумаге - самолёты не взлетели.
   Почему? Кроме атомного оружия, подкреплённого мощью стратегической авиации, Страна-между-Океанами располагала полным господством на море - военно-морской флот России в сороковые годы ни в коей мере не мог противостоять огромному американскому флоту, за несколько лет до этого не оставившему даже обломков от куда более сильного (по сравнению с советским) флота Островной Империи. В начале двадцатых, находясь под косвенным воздействием Потока Чёрной Волшбы, страны Запада не поняли, что за зверь ворочается на Востоке (догадались только наиболее прозорливые, вроде того же Черчилля), но в конце сороковых, вдоволь насмотревшись на повадки Красного Дракона...
   Монстр уже подмял под себя пол-Европы, уютно расположился в Китае, запустил когти в Корею и во Вьетнам, а носивший очки президент Трумэн оказался к тому же ещё и политически близоруким, безоговорочно поверив своим физикам, считавшим, что для создания атомного оружия Советам потребуется, скорее всего, лет десять?
   Или "проклятых империалистов" поразил острый приступ внезапного миролюбия и альтруизма? Или, быть может, "мировой пролетариат грудью встал на защиту первого в мире государства рабочих и крестьян"? Вряд ли... Пилоты американских бомбардировщиков выполнили бы любой приказ командования и сбросили бы бомбы на Москву и Ленинград точно так же, как они сделали это над Японией. Тогда что же?
   Хранители не спускали глаз с вошедшей в переходный возраст Юной Расы Носителей Разума Мира Третьей планеты системы Жёлтой звезды. Проявление величия духа русского народа, спасшее его в годы Великой войны, имело и гораздо более серьёзные, далеко идущие последствия. Надежда на Исцеление, появившаяся у Верховной Мудрой, росла и крепла. И Маги Объединения Пяти Доменов отнюдь не намерены были приносить народ Захваченной страны в жертву амбициям Избалованных - тем более, что сами эти амбиции уже вызывали возраставшую тревогу у эсков.
  

* * *

  
   ...Эскадра в составе четырёх крейсеров флота Дальней Разведки галактиан, неся на борту полторы сотни скаутов, ушла в гиперпрыжок к звезде Орета Зет. Мнения членов Совета Правящих сошлись на том, что учитывая достигнутый обитателями Третьей планеты этой звезды уровень технического развития, пора заняться ими всерьёз...
   ...Дриада по имени Тллеа рассматривала диковинный цветок, выросший прямо из камня. Но мысли Магини занимала отнюдь не минутная забава. Её беспокоило, а правильно ли она поступила, начав Эксперимент? Посев Жизни, Привитие Разума, и тем более Толчок к Трансмутации, да ещё выборочной, - чародейства из разряда тончайших. И опасных... И Звёздная Королева Эн-Риэнанта совсем не придёт в восторг, узнав об этом деянии зелёной эскини. Впрочем, сожалеть в любом случае уже поздно - остаётся только ждать...
   ...Существа, дремавшие в Коконах - девять Носителей Зла, - шевельнулись. Полковник Эддарис, отбиваясь от синтагм Алых Магов-Воителей, неумолимо сжимавших облавную сферу, сумел улучить момент для того, чтобы послать Зов Пробуждения...
   ...Пятого марта тысяча девятьсот пятьдесят третьего года в Захваченной стране умер Вождь...
   ...А дети - Юная Раса Мира Третьей планеты системы Жёлтой звезды - тем временем увлечённо играли в опасные игры...
  
  

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ИГРЫ С ОГНЁМ

  
   На огромном косом крыле стратегического бомбардировщика "Б-52 Стратофортресс" вместо одного из двигателей вспух огненный шар. Самолёт вздрогнул, на панелях заметались стрелки приборов и замигали красным злые глазки лампочек тревожной сигнализации; и по плоскости хищными змеями поползли-потекли жадные пламенные языки. Огонь стремительно выплеснулся вверх, в мгновение ока превратив заправочный шланг в пылающую нить, и вцепился в "летающую цистерну" беспощадными жгучими клыками.
   - Покинуть борт! - выкрикнул командир в переговорник ларингофона, одновременно откидывая предохранительную крышку с кнопки аварийного сброса боезапаса. "Господи боже мой, - искрой метнулось у него в сознании, - четыре водородные бомбы!".
   Кнопка вжалась под пальцем легко и до упора.
   Несколькими секундами позже, падая вниз и сжав вытяжное кольцо парашюта, пилот патрульного бомбардировщика, выполнявшего стандартный вылет, предусмотренный стратегической доктриной Запада, увидел, как его самолёт взорвался и превратился в грандиозный и жуткий фейерверк. И среди стекающих струй огненного дождя один за другим распускались серовато-белые цветы парашютных куполов.
   Земля приближалась плавно и медленно, словно подставляя ласковые ладони своим озорным ребятишкам, слишком увлёкшимся опасными играми. Раскачиваясь на стропах, командир искал среди парашютов лётчиков другие, более крупные купола, несшие к земле другой, гораздо более тяжёлый и гораздо более опасный груз. Пилот увидел только два таких купола, и ему показалось, что все его внутренности мгновенно заледенели. Два, всего лишь два, а не четыре! А это значит, что два парашюта либо не раскрылись, либо лопнули стропы, либо купола сгорели - огня с неба падало предостаточно. И поэтому каждый следующий миг может стать последним мигом, и мягкий солнечный свет мгновенно может смениться другим, слепящим и беспощадным убийственным светом смертоносного рукотворного солнца.
   Успокаивало одно - почувствовать человек ничего не успеет: он сгорит молниеносно, как вспыхнувший порошок магния, сгорит быстрее, чем нервные окончания успеют передать в мозг сигнал о боли. Слабое, но всё-таки утешение...
   Именно потому командир не испытал ужаса, когда увидел выросший на земле багрово-чёрный гриб - настоящий взрыв органы чувств и сознание не отметили бы. Понимание пришло секундой позже - это взорвался рухнувший на берег заправщик (всего-то!). А вот ему, похоже, придётся купаться - ветер сносит парашют в сторону моря. Хотя следует признать, что водная купель всё-таки несколько приятнее купели огненной, тем более термоядерной. Вода в Средиземном море тёплая, погода прекрасная, акул здесь не водится, да и у берега наверняка крутятся десятки рыболовных судёнышек. Вот, кстати, и одна из таких посудин - чуть ли не под самыми его ногами. Если постараться, то можно сесть к ней прямо на палубу. Хотя нет, в море плюхнуться безопаснее - глупо вывихнуть ногу или сломать ребро после того, как ты благополучно выпрыгнул из взрывающегося бомбардировщика и пролетел по небу пять с лишним миль...
   Капитан el barco de pesca* Франсиско Симо наблюдал весь впечатляющий спектакль из первого, так сказать, ряда. Он видел расплывшуюся в небе огнистую кляксу, расплескавшую во все стороны горящие брызги, словно карнавальная шутиха, и слышал рокот взрыва. Но, конечно, рыбак из маленького городка, скорее даже деревушки Паломарес и помыслить не мог, что за птичка такая подпалила себе пёрышки над их голубятней,** и что за червячка она несла в своём клювике.
   Утро было обычнейшим, утро понедельника, который всегда и везде по праву считается днём тяжёлым. Франсиско пришлось затратить некоторые усилия, чтобы вернуть к реальности Гонсалеса, который явно мучился от последствий передозировки того, что он принял вчера на грудь в одной из bodegas***; а красавчику Мигелю даже пришлось слегка дать по шее, дабы согнать с его лица осоловело-мечтательное выражение, несомненно навеянное воспоминаниями о какой-нибудь очередной пылкой chica****, с которой Мигель провёл воскресный вечер и последовавшую за этим вечером ночь.
   ________________________________________________________________________________
   * Рыболовного судна (исп.).
   ** От paloma - голубка (исп.).
   *** Винный погребок (исп.).
   **** Девочка, девушка (исп.).
  
   А рыба - она, рыба, ждать не будет. На утреннем лове время дорого, надо успеть наполнить трюм живым трепещущим серебром, которое затем превратится в приятное для глаза посверкивание монет. Деньги первичны, а удовольствия вторичны: Франсиско давно усвоил эту нехитрую жизненную философию и строго ей следовал.
   Однако сейчас он поневоле отвлёкся - ему не часто доводилось наблюдать воочью впечатляющее зрелище авиакатастрофы (если быть совсем уж точным, то никогда ещё не доводилось). Капитан Симо внимательно следил за опускающимися с небес куполами парашютов, особенно за теми, которые явно сносило в море. До берега около пяти миль, и лётчикам будет несколько затруднительно добраться туда вплавь.
   Но первым - всего в какой-нибудь сотне метров от борта - приводнился не человек. Под огромным серым куполом висел металлический цилиндр длиной несколько метров и весом (на глаз) несколько тонн - парашют этот снижался гораздо быстрее других.
   Капитан изумлённо проводил взглядом затонувший предмет, утянувший за собой в глубину без видимого сопротивления весь парашют, и по многолетней привычке ориентироваться в море запомнил место падения странного груза. Потом он развернул свою маленькую шхуну и направился туда, где снижались три других парашютных купола. Эти купола несли к поверхности моря людей - фигуры их уже ясно различались в прозрачном и чистом воздухе, - а потерпевших по всем человеческим и божьим законам положено спасать.
  

* * *

  
   Атомная подводная лодка ВМС США "Меч-рыба" была одной из трёх (со "Скатом" и "Морским драконом"), построенных вслед за "Наутилусом" - первой в мире подводной лодкой с атомным реактором в качестве энергетической установки. "Меч-рыба" относилась к классу торпедных, или атакующих, подлодок (Attack Submarines) - по классификации, принятой в американском военно-морском флоте. Лодки этого типа предназначались для атак торпедами боевых кораблей и транспортных судов (классика подводных лодок), но с появлением в составе ВМФ СССР подводных ракетоносцев (сначала дизельных, а потом и атомных) боевое назначение Attack Submarines было кардинально изменено. Теперь они прежде всего перенацеливались на слежение за советскими лодками с баллистическими ракетами на борту и на их немедленное (до запуска ракет) уничтожение в случае конфликта.
   "Меч-рыба" села на хвост "К-129" ещё в Авачинском заливе и шла за ней неотступно, ведя скрытое слежение и удерживаясь в её так называемых кормовых теневых секторах (курсовой угол 150-180-210 градусов) на малошумных скоростях малых ходов.
   ...Старпому не очень нравилась принятая среди командиров лодок-охотников (и заслужившая молчаливое одобрение начальства) практика сближения с сопровождаемой целью на опасно близкую дистанцию (вплоть до подныривания под неё - с особым шиком!). Океан - это не прерии Дикого Запада, а ракеты - не патроны в шестизарядном кольте. Кроме того, лихой ковбой рискует в основном всего лишь своей собственной шкурой - пара шальных выстрелов вряд ли приведут к Третьей Мировой, а вот когда в стволах водородные пули...
   Однако чиф благоразумно держал своё мнение при себе: деньги (и хорошие деньги!) и карьера - вещи тоже очень серьёзные и весьма значимые. Да и сейчас, когда русская субмарина, подвсплыв на перископную глубину, заряжает свои аккумуляторные батареи, она шумит так, что в радиусе ста миль глохнет вся рыба. Все посторонние звуки заглушаются грохотом работающих дизелей, так что практически исключено, что русские обнаружат в пассивном режиме прослушивания почти неслышной змеёй стелющуюся в глубине "Меч-рыбу".
   ...Удар стал полной неожиданностью для всех находившихся в центральном посту американской Attack Submarine - в отсеках скрежетало, трещало, лопалось. Чувствуя катящийся от желудка к горлу липкий спазматический ком, старпом почти физически ощутил трёхмильную пропасть под ногами. Им не надо трёх миль, обшивка лодки лопнет под чудовищным давлением воды гораздо раньше, едва будет пройдена предельная глубина погружения. Наверно, так и было на "Трешере" в шестьдесят третьем. Доигрались...
   Появился дифферент на нос - что-то очень большое со скрежетом перемещалось по корпусу "Меч-рыбы" от рубки к носовой оконечности. Профессиональный моряк-подводник, старпом понял, что происходит: тяжёлое (без малого две тысячи тонн) тело смертельно раненой русской подлодки, разрубленное топорообразной рубкой Attack Submarine, соскальзывало с палубы "Меч-рыбы", неотвратимо падая в ждущие объятия холодной глубины.
   - Продуть балласт! Аварийное всплытие! В отсеках: осмотреться и доложить! - командир "Меч-рыбы" тоже был хорошим подводником, и действовал он быстро и правильно. Разбираться (и докладывать в штаб) будем потом...
   Когда командир и его старший помощник выбрались на верхнюю палубу, на которую лениво заплескивали невысокие волны, то первое, что они увидели - это смятое и искорёженное ограждение боевой рубки. На воде же не было видно ни единого обломка - ни следа от только что разыгравшейся здесь трагедии.
   - Если бы в кабине сидел водитель, его пришлось бы выскребать оттуда чайными ложками, - нервно пошутил командир, осматривая повреждения. - И вообще, чиф, нам чертовски повезло: воткнись мы им в борт носом, да среагируй на такое невежливое обхождение наши дремлющие в торпедных аппаратах малютки, мы всем экипажем уже составили бы компанию этим парням...
   Старпом не ответил - шутить ему почему-то совсем не хотелось. К солёному дыханию океана примешивался резкий запах солярки - кровь убитой ими субмарины широко растеклась по поверхности, выглаживая гребни волн.
   - Это было непреднамеренное столкновение, - командир щёлкнул зажигалкой, - акустики прозевали резкое и неожиданное изменение курса цели. Дьявол их дёрнул... И ещё, коммандер Бакли, - добавил он официальным тоном, вглядываясь в тёмное лицо своего помощника, - это война! Самая настоящая война, что бы там не болтали политики в крахмальных воротничках! Уничтожен враг - у Советов стало на одну гадину с ядовитыми зубами меньше. Ты не был в Нью-Йорке в октябре шестьдесят второго, во время Карибского кризиса, нет? А я был! Мы сидели с Нэнси на кушетке, в тёмной квартире и смотрели в окно... Сидели обнявшись и ждали, что вот-вот за окном вырастет этот проклятый гриб, убивающий всё живое! Врагу своему не пожелаю... Так что, чиф...
   - Точно такой же гриб мог бы вырасти здесь, кэптен Галлахер, - ответил тот, глядя на фосфоресцирующую воду, взбаламученную винтами "Меч-рыбы", - если бы их малютки обиделись на то, что мы столь бесцеремонно их потревожили. Наше счастье...
   - Сэр, из штаба флота! - с этими словами вынырнувший из рубочного люка радист протянул командиру листок бумаги. Тот пробежал глазами колонки цифр с расшифровкой и снова повернулся к старпому.
   - Быстро же они там... сообразили. Приготовится к погружению! Следуем в Йокосуку, для аварийно-косметического ремонта. Будем припудривать синяки, Бакли, и замазывать их тональным кремом... Да, ещё, - всему экипажу предписано сделать подписку о неразглашении: без этого ни одна живая душа с борта не сойдёт. Займись этим, Бакли. И внимательнее в отсеках - вдруг по дороге ещё где-нибудь проявятся последствия нашего поцелуя с русской красоткой...
  

* * *

  
   Здесь, внутри гигантского корабля (не корабля даже, а, скорее, плавучего рукотворного острова), всегда тихо. Метры и метры стали палуб и переборок отсекают корабельное нутро от внешнего мира. Когда находишься тут, то понимание того, что ты на корабле, пропадает напрочь. У корабля всегда чуть-чуть подрагивает палуба от дыхания работающих машин; с борта корабля видно море; корабль, наконец, покачивает - ведь океан не твердь земная. А здесь ничего этого нет: ни ощущения движения, ни морского пейзажа, ни качки. Тропический тайфун смог бы расшевелить стотысячетонную громаду ударного авианосца, но подобные ураганы в этих местах очень большая редкость. Два атомных сердца-реактора бьются бесшумно, а прочие звуки - свист паровых турбин, рокот турбозубчатых агрегатов, передающих стремительное вращение турбинных роторов на неспешные гребные валы, и бормотание вспомогательных механизмов - не выбираются за пределы машинных отделений.
   Корабль может бежать со скоростью более тридцати узлов, - от Аденского залива до Персидского около суток полного хода, - но скорости этой не чувствуешь, как не чувствует человек быстроты бега его планеты сквозь чёрную пустоту космоса. Плавучий остров плотно заселён: на борту его свыше шести тысяч разумных существ, занятых самыми разными делами. Но все дела всех Носителей Разума, топчущих его палубы, подчинены одной-единственной цели, ради которой и создан этот технологический монстр: как можно более эффективному уничтожению себе подобных, считающихся врагами. И для этой цели здесь, в обширном хранилище (когда-то на куда более примитивных военных кораблях подобные отделения именовались крюйт-камерами), заботливо разложены по уютным гнёздам-стеллажам убийственные приспособления, изящно упакованные в смертоносно-красивые цилиндры с заострёнными или каплевидно-обтекаемыми змеиными головами.
   По мере надобности эти опасные игрушки извлекаются наверх. Там их подвешивают к подрагивающим от нетерпения крылатым машинам, и те, обдав палубу жаром реактивных двигателей, уносятся в небо. Через считанные минуты машины-убийцы появятся над целью - над древним городом, столицей некогда могущественного арабского халифата, - и их когти вонзятся в его плоть, кроша в щебень и дворцы, и лачуги.
   Город практически беззащитен - против этих птиц у него заклинаний нет. И оружия, которое могло бы подрезать им их скошенные крылья, тоже нет. Остаётся лишь посылать бессильные проклятья к равнодушному раскалённому небу...
   Птицы прилетают по ночам. Нет, они совсем не боятся дневного света, просто людям, управляющим птицами, это время привычнее - ведь у них дома, в Стране-между-Океанами, в это время разгар рабочего дня. Убивать - это ведь такая же работа, как и любая другая (только платят больше), а для работы существуют специально отведённые рабочие часы (сверхурочные оплачиваются особо). И потом, ночью обитатели города возвращаются в свои жилища, а значит, рушащиеся стены похоронят их под собой. Ночная атака эффективнее.
   Людям, управляющим птицами, нет никакого дела до прошлого этого некогда великого города. Они - в подавляющем большинстве своём - не читали и даже не слышали о Шехерезаде и Синдбаде-мореходе, о джиннах и сокровищах Али-бабы. Нет, о сокровищах кое-что слышали: сокровища - это то, что можно взвесить, оценить и унести с собой. И люди, управляющие железными зверями (теми, что ползут сейчас через пески), так и поступят - когда войдут в побеждённый город. Всё на свете имеет свою цену - особенно чёрная кровь земли. Хозяева птиц и ползучих железных зверей убеждены в этом.
   Человек, несущий дежурство в хранилище боезапаса (один из многих людей, занятых этим делом), не видит ни взлёта самолётов с палубы авианосца, ни, тем более, рычащих танковых колонн, рвущихся к Багдаду. У него другая работа - следить за тем, чтобы доверенные его присмотру зубы дракона всегда были ухожены, почищены и готовы к оскалу. Температура и уровень влажности здесь контролируются автоматически, сдублированные системы сигнализации немедленно известят человека о выходе любого из отслеживаемых параметров за допустимые пределы, но принять решение о том или ином действии должен будет именно он. Поэтому нет смысла отвлекаться от этой важной задачи на созерцание впечатляющей картины взлёта и посадки боевых крылатых машин - этим занимаются другие.
   У человека достаточно времени для размышлений - почти всю работу за него делает хитрая электроника, - но он не слишком приучен предаваться занятиям подобного рода. Полезны только те мысли, которые можно превратить в доллары, а остальные - это просто никчёмный мусор.
   Лейтенант Джеймс Эшвуд посмотрел на дисплей, на котором монотонно, раз за разом, высвечивались колонки цифр, выдаваемых системой обегающего контроля. Всё в порядке - как всегда. Ещё не было случая, чтобы требовалось вмешательство оператора. Ему приходится действовать, когда сюда прибывают команды заряжания - они аккуратно выкатывают на тележках тяжкие туши бомб и ракет к подъёмникам. А он, лейтенант Эшвуд, обязан следить, чтобы никто из них не нарушал правил обращения с опасным грузом, и фиксировать в памяти компьютера, сколько боевых единиц оружия изъято из хранилища, и каких именно. Скучновато, конечно, но что поделаешь: он, Джеймс Эшвуд, добросовестно выполняет свои обязанности - как и тысячи других одетых в военную форму людей на борту огромного корабля.
   Парням, которые сидят в кабинах "хорнетов" и "томкэтов", понятное дело, веселее. Задачу встречи управляемой ракеты класса "воздух-поверхность" с целью решает бортовой компьютер, однако команду на запуск даёт пилот. Приятно, наверно, ощущать себя повелителем такой мощи, перед которой спасуют все восточные ифриты вместе взятые. Об этом, собственно, и мечталось, когда Джеймс подписывал контракт: лететь, уклоняясь от зенитных ракет, прорываться, чтобы обрушить на голову врагов свободы и демократии огненный смерч. Не вышло... Ну что ж, каждому своё! Он, Джеймс Эшвуд, тоже в строю, и его вклад в общую победу тоже есть - пусть и не очень заметный. Этот зазнавшийся диктатор, осмелившийся противиться воле Первой Страны мира, своё получит! А в том, что развалившая дворец восточного деспота авиаракета сработала безотказно, есть несомненная заслуга оружейников авианосца (в том числе и лейтенанта Эшвуда).
   Джеймс ещё раз взглянул на экран - всё нормально. Почему-то захотелось вдруг откинуться на спинку подвижного кресла и положить ноги на пульт, но Эшвуд удержался. В хранилище установлены камеры видеонаблюдения - можно запросто нарваться на неприятность. Особенно если сейчас на дежурстве в центральном этот высокомерный зануда из Иллинойса...
   18.33., время нью-йоркское. По-местному половина третьего ночи, тёмной южной ночи, которую рвут над Багдадом вспышки разрывов. А там, дома, люди торопятся с работы домой, клянут автомобильные пробки, спеша скорее скрыться в раковины личной жизни. Уитни, наверно, уже дома. Или не дома, а где-нибудь ещё... И не одна, а с кем-то... Такая девчонка никогда не останется без должного мужского внимания... Славно они с ней оттянулись тогда, в его прошлый отпуск... Повторится ли такое ещё? Вот заявится он (пусть даже в ореоле героя победоносной войны) и услышит: "Знаешь, darling, ты слишком долго отсутствовал. Я не люблю терять время зря, ведь время - деньги!". А что до лаврового венка победителя, так многие в Штатах (и Уитни в том числе) почему-то не слишком одобряют эту войну, в отличие от войны девяносто второго года. Ну и чёрт с ней! Что он, пропадёт, что ли? На его век девчонок хватит - и не таких чересчур умных, как эта Уитни! Свободное время, деньги, мужественная внешность и имидж настоящего парня, американского солдата - что ещё нужно для покорения женского сердца? На борту авианосца девушки тоже есть (и немало), но вот только правила строго запрещают любые контакты (кроме чисто служебных) между военнослужащими разного пола. И соблюдаются эти правила неукоснительно.
   И тут лейтенант Джеймс Эшвуд увидел женщину.
   Это было невозможно, но, тем не менее, было именно так. Здесь, в святая святых, за несколькими бронированными дверями (для открытия такой двери мало предъявить магнитную карту с личным кодом, идентификация подтверждается ещё из центрального поста и контролируется визуально, и это понятно - ведь в хранилище находится не только обычные боезаряды, но и ядерные), в шаге от дежурного оператора склада боепитания в свободной позе стояла женщина.
   Эшвуд готов был поклясться чем угодно, что её он никогда раньше не видел. На авианосце сотни и сотни женщин, несущих службу по контракту, но эту он среди них не встречал. Конечно, корабль так велик, что в некоторых его отсеках Джеймс никогда и не был, но бывают же иногда общие сборы экипажа (например, когда ждали прибытия на борт президента), а уж такую яркую особу лейтенант заприметил бы - непременно.
   И выглядела незнакомка как-то странно. Вроде обычная униформа-комбинезон, но вот цвет... Отливает голубизной, или это отсвет ламп? И волосы: девушки здесь или носят короткую спортивную стрижку, или целомудренно прячут причёску под головной убор, строго следуя наставлениям по снижению степени стресса для мужской части населения плавучего острова. А эта - густые чёрные локоны до плеч, словно явилась на вечеринку соблазнять всех и каждого... И вообще, внешность у девочки - лечь и не встать без посторонней помощи! Идеальные черты лица; матовая, чуть золотистая, кожа; тёмные глазищи, в глубине которых перебегают искорки; фигурка (даже под одеждой заметно) такая, что... Но, чёрт побери, как она сюда попала?! Через палубы и переборки прошла, как в фантастическом фильме? И почему до сих пор внутренняя связь не взорвалась проклятьями по поводу столь вопиющего нарушения устава? Не видят они её, что ли?!
   Гостья чуть наклонила голову на точёной шее и улыбнулась - Джеймса окатило волной жара. От такого видеоклипа точно удар хватит, особенно после трёхмесячного пребывания в этом плавучем монастыре...
   - Ты сомневаешься в том, что я живая? - услышал Эшвуд. - Можешь протянуть руку и потрогать меня - я вовсе не привидение.
   Голос женщины звучал мягко и приветливо, говорила она по-английски чисто и правильно, без малейшего акцента, даже вворачивала сленговые словечки, но вот оттенок речи... Так, наверно, могла бы говорить ожившая машина, невероятно совершенная и неотличимая (почти!) от человека, но - машина.
   - Я не машина, - отозвалась женщина. - И беспокоиться тебе не стоит - я не причиню ни малейшего вреда ни тебе, ни кому бы то ни было ещё. Я пришла поговорить.
   Джеймс почувствовал, как по его спине царапнуло колючим ознобом: губы женщины не шевелились. Он слышал её голос (вроде бы даже ушами), но вот слов она не произносила. Бред какой-то...
   - Я... ты... вы... как вы здесь оказались?! - промямлил он.
   - Это не имеет большого значения. Ты правильно догадался: я не с вашего корабля - и даже не из вашего Мира. Ты показался мне достаточно разумным - ещё тогда, в прошлый раз, когда ты был совсем другим ("О чём это она?"). Поэтому я и выбрала тебя. Слушай меня внимательно и постарайся понять правильно.
   Женщина чуть пристальнее посмотрела на Эшвуда, улыбнулась ещё раз, и нараставшее беспокойство лейтенанта, грозящее вот-вот обернуться неконтролируемой паникой, улеглось и сникло.
   - Мы Хранители. Наша миссия - так тебе будет понятнее - оберегать Жизнь от всего, что может подвергнуть её опасности. А вы, дети, заигрались с вашими опасными игрушками - так недолго не только палец порезать, но и весь дом спалить. Мы следим и стараемся вовремя отбирать у вас спички, но можем когда-нибудь и не уследить - уж больно вы шустрые. Заметь, пока я говорю только о неприятных случайностях, а не о сознательных ваших действиях. Пока.
   - Послушайте, мисс... мэм... или как вас там... Я сейчас нажму кнопку, и через минуту здесь будут крепкие парни из внутренней охраны, и тебя...
   - Как всё-таки трудно говорить с детьми, - вздохнула женщина. - Ты им толкуешь о мировых проблемах, а у них в голове каша из комиксов и шпионских фильмов. Можешь ли ты хоть чуть-чуть напрячь свой бесценный дар - твой собственный разум? Неужели до тебя не доходит, что уж если я сюда прошла незамеченной, то нажимать любые кнопки бесполезно - никто на это даже внимания не обратит. Сиди спокойно и слушай.
   Джеймс подавленно замолчал, а женщина продолжала:
   - В вашем Мире гордыня уже неоднократно губила великие народы и разрушала могущественные империи. Существует непреложные Законы, о которых вы, живущие в тенётах вами же сами придуманных законов, и понятия не имеете. Вы гордитесь своей силой - ты, например, искренне считаешь свою страну всегда и во всём правой, - и не привыкли принимать в расчёт мнение других, особенно когда это угрожает тому, что вы называете выгодой. Почему вам кажется, что вы вправе диктовать всем остальным, как им жить?
   - Потому что мы несём свободу! Мы избавляем народы от диктаторов, приносящих им неисчислимые страдания! (Ого, я даже могу спорить с этим существом!).
   - Красиво сказано. Но свободу не приносят насильно, на кончиках мечей. Вы несёте не свободу, а свой собственный образ жизни. А почему вы считаете, что созданная вами (точнее, подсказанная вам) модель идеальна? Почему все прочие Носители Разума вашего Мира должны носить джинсы, пить "Кока-колу" и молиться Золотому Тельцу, вашему Богу (который, кстати, ничуть не лучше - а может, и гораздо хуже, - древних Кровавых Богов)? А что до диктаторов, так вон там, в Африке, - женщина повела тонкой ладонью, - правит другой диктатор, который поедает своих врагов - в прямом смысле слова. Но вас это почему-то совершенно не волнует. Вы, Избалованные, лезете в драку только тогда, когда это выгодно вашему Богу, - и тогда, когда вы уверены в том, что победа вам обеспечена. Я могла бы привести тебе много примеров, но не буду этого делать - у меня не так много времени, - она посмотрела куда-то вверх и закончила:
   - Так вот, у озорников отбирают чересчур опасные игрушки, - а Меч Демонов очень опасная игрушка, - но непослушных наказывают, если их шалости заходят слишком далеко.
   - Ты... угрожаешь? - хрипло выдавил Джеймс.
   - Нет, я объясняю, - покачала головой гостья. - И очень хочу, чтобы ты объяснил это другим. В твоей стране много разумных людей, но неразумных больше (особенно среди служителей вашего Бога). Только не надо думать, что нам так уж нравится наказывать - просто это приходится делать. Иногда. А чтобы у тебя не было сомнений в наших возможностях...
   С этими словами (хотя слов как таковых и не произносилось) странная женщина повернулась и бесшумно скользнула-проплыла к шахте ближайшего грузового лифта.
   У Джеймса что-то случилось со зрением. Он, не вставая со своего дежурного кресла, одновременно как бы находился рядом с этой инопланетянкой и видел всё чуть ли не её собственными глазами.
   Женщина (и взгляд Эшвуда вместе с ней) легко миновала шахту, две тяжёлые двери, прошла между длинными рядами спящих ракет, а затем так же легко и просто - будто и не броня была перед ней, а всего лишь завеса тонкого тумана, - оказалась в дальнем отсеке, где хранились те самые-самые. И ни один сверхчувствительный датчик, ни одна система оповещения ровным счётом никак не среагировали на столь бесцеремонное вторжение. Существо - какая живая женщина способна на такое! - неспешно приблизилось к чёрному телу водородной бомбы, покоившейся здесь с того времени, как её загрузили (с принятием всех мыслимых мер предосторожности) в чрево авианосца, и положила свои совершенной красоты руки на холодный металл.
   А дальше - дальше пошло такое, что Эшвуд почувствовал себя опасно близким к помешательству. Тонкие и хрупкие женские руки начали погружаться в воронёный металл, будто в воду. И Джеймс видел, как эти руки, ничуть не утратившие своей плоти и формы, осторожно продвигались внутри бомбы, пока не добрались до глобулы инициирующего атомного заряда. Ладони легли на шар, сжали его (не проникая на этот раз внутрь), и шар чуть уменьшился в размерах, словно его положили под сферический гидравлический пресс.
   - Мы можем проделать это, - услышал лейтенант Эшвуд. - В нескольких местах одновременно. Ты ведь изучал устройство Меча Демонов и знаешь, что произойдёт. И поверь, всё будет выглядеть, как техническая неполадка - у вас их было предостаточно.
   Джеймсу показалось, что мир переворачивается, и что палуба под ногами становится потолком. Головокружение длилось секунду-другую, не более, а когда оно прекратилось, женщина снова стояла перед ним, у пульта контроля - на расстоянии протянутой руки - и внимательно глядела ему прямо в глаза. На этот раз без улыбки.
   - Ты всё понял? Тогда прощай - мне надо идти. И запомни: теперь я всегда буду неподалеку. На тот случай, если тебе захочется о чём-нибудь спросить. И вообще - на всякий случай...
   Эшвуд моргнул - веки прикрылись всего-то на долю секунды - и тут же протёр глаза. Перед ним никого не было. Бред...
   - Не бред. Явь. Реальность, - и ладони Джеймса вдруг коснулась появившаяся из пустоты тёплая женская ладонь - та самая, которая только что на его глазах копалась в потрохах ядерной бомбы. Но пахли тонкие пальцы вовсе не металлом и не смазкой, а неуловимо-нежным ароматом неведомых цветов...
   Лейтенант Джеймс Эшвуд ощутил себя пловцом, вынырнувшим на поверхность моря на остатках воздуха в лёгких.
   Часы показывали 18.36. Всё видение длилось около трёх минут.
  

* * *

  
   14 октября 1962 года
  
   Летевший на огромной (свыше двадцати двух тысяч метров) высоте самолёт-шпион "У-2" свою работу сделал качественно. Сотни метров фотопленки поступили на дешифровку в лабораторию, и результаты оказались настолько ошеломляющими, что специалисты ЦРУ и Пентагона поначалу отказывались им верить. Но это быстро прошло...
  
   16 октября 1962 года
  
   - Господин президент, данные аэрофотосъёмки неоспоримы: на Кубе находятся русские ракеты среднего радиуса действия, способные нести водородные боеголовки. Правда, на снимках не зафиксированы сами ракеты, однако, судя по тому, что мы обнаружили - подъездные пути, вспомогательное оборудование, стартовые площадки, - они там, господин президент. Вся инфраструктура присутствует - до такой степени не блефуют. Соединённые Штаты Америки перед лицом самой страшной угрозы своему существованию со времён провозглашения Декларации Независимости, господин президент.
  
   22 октября 1962 года
  
   Президент США Джон Ф. Кеннеди обратился к американскому народу, сообщил ему в своей речи о наличии на Кубе советских атомных ракет, потребовал от СССР их немедленного вывода - угрожая в противном случае прибегнуть к силе - и объявил военную блокаду Кубы. Поскольку термин "блокада" автоматически переводил Соединённые Штаты и Советский Союз в состояние войны, Кеннеди назвал её "карантином".
   Американский военно-морской флот вышел в море и приступил к выполнению приказа Верховного Главнокомандующего вооружёнными силами страны. Во избежание обострения конфликта советским судам, доставлявших вспомогательное снабжение для группировки войск на Кубе, было дано указание изменить курс; однако часть транспортов, не обращая внимания на предупреждения со стороны американских боевых кораблей, всё же прорвалась к острову. Орудийные башни американских крейсеров молчали - огонь открыт не был.
  
   27 октября 1962 года, "чёрная суббота"
  
   Действуя в соответствии с приказом Фиделя Кастро о том, что любой военный самолёт, вторгшийся в воздушное пространство Кубы, должен быть сбит, командующий ПВО группы советских войск на Кубе дал команду на открытие огня по очередному самолёту-шпиону "У-2". Цель была поражена первой ракетой. Пилот "У-2" Андерс погиб.
   События нарастали катящимся снежным комом.
   ...Расчёты межконтинентальных баллистических ракет "Минитмэн" дежурили на своих постах по боевому расписанию, и сизый дым сигарет казался первым дымом занимавшегося мирового пожара...
   ...Тяжёлые тягачи, утробно рыча, выворачивали вековые деревья в сибирской тайге, волоча туши ракет к заранее выбранным пусковым позициям...
   ...Стратегические бомбардировщики отрывались от бетонных полос аэродромов, неся под крыльями мегатонные бомбы...
   ...Авианосцы разворачивались против ветра, лифты-подьёмники извлекали из ангаров на полётные палубы штурмовики "Виджилент" - носители термоядерного оружия, - и обслуживающие команды подкатывали их к паровым катапультам...
   ...Командующий группой советских войск на Кубе генерал Исса Плиев с кровожадностью истинного абрека ждал, когда же, наконец, можно будет взмахнуть ядерной шашкой: решение о применении тактического атомного оружия в случае вторжения американских войск на Кубу уже было принято...
   ...Прямой провод между Кремлём и Белым Домом раскалился от "горячей" информации, трансформированной в электрические импульсы...
   ...Подавляющее число обитателей Третьей планеты системы Жёлтой звезды ещё ни о чём не знало. В условленных местах в назначенный час встречались влюблённые, матери возились с детьми, люди торопились на работу, строились планы на будущее, мечты становились реальностью, писались стихи (всходила звезда Владимира Высоцкого) и музыка ("Beatles" начинали своё восхождение к мировой славе), снимались кинокартины с Марчелло Мастрояни и Софи Лорен в главных ролях...
   А между тем недрожащие пальцы уже легли на красные пусковые кнопки. Мир повис на тонком-претонком волоске.
  

* * *

  
   В это время в иных измерениях, в Мирах эсков...
  
   - Тебе не кажется, Эйви, - голос Селианы был строг, - что твои действия несколько не соответствуют нормам, принятым нами, эсками? Правилам, касающимся отношения Магов к Юным? Какого Хаоса ты устроила этот спектакль на военном корабле Страны-между-Океанами? Кто дал тебе право изображать из себя Карающего Посланца? А не пришла ли тебе в голову простая мысль: сумею ли я управиться с Мечом Демонов так, чтобы не прервать своё собственное воплощение? Успею ли я скользнуть в другое измерение и избежать испепеляющей мощи Меча? Это очень непростая задача даже для гораздо более опытного Мага, чем ты, Эйви. А если бы ты вызвала самую настоящую катастрофу, которая привела бы к гибели Третьей? Не забывай, ты появилась там, в хранилище боезарядов, во время войны!
   - Мудрая, - почтительно ответила Эйви, опустив глаза, - я считала, что мои действия совпадают с намерениями Королевы - она ведь вовсе не испытывает чрезмерной приязни к этому Миру. Разве не так?
   "Ого! Да она действительно способная девочка, если сумела проникнуть в тайные мысли Эн-Риэнанты! Не зря мы выдернули её тогда, семьдесят лет назад. И всё-таки...".
   Селиана размышляла спокойно - она была уверена, что через её защиту Спасённой не пробиться. А само наличие защиты никаких обид (если понятия "обида" и "сверхсущество" вообще совместимы) никогда не вызывало - старшие прикрывают свои мысли от младших, и это естественно. Среди эсков-Магов существует определённый этикет общения.
   - Намерения Звёздной Владычицы и Королевы Объединения становятся для всех её Магов руководством к действию тогда, - и только тогда! - когда эти намерения высказаны, а не подслушаны, - холодно изрекла Глава Синклита. - Это понятно?
   - Да, Мудрая, понятно, - подтвердила Эйви с той же почтительностью.
   - Вот и прекрасно. Далее: почему ты прервала воплощения этих людей? Обоих - и моряка, и журналиста? Ведь они были совершенно беззащитны перед тобой! Раньше - при спасении Лиэз, например, - за тобой такого не замечалось.
   - Моряк не так понял всё то, что узнал, - объяснила Спасённая. - У меня возникло опасение, что полученная им информация, неверно доведённая до сведения других Носителей Разума на Третьей, скорее принесёт вред - вред всей этой Юной Расе, - чем пользу. С журналистом - то же самое. И поэтому...
   "Совсем не поэтому. Просто ты слишком привыкла убивать, будучи жрицей Танит... И тебе нравится карать - я помню, как непринуждённо ты расправилась с обидевшими тётушку Тесс... Влияние на Первичную Матрицу воплощений в служителях Кровавых Богов изучено очень слабо. Но это влияние есть, и оно явно негативное. Впрочем, это вопрос особый..." - подумала Верховная Мудрая, а вслух спросила:
   - Значит, ты сначала явилась перед ним, ошеломила, перевернула вверх дном все его представления об окружающем мире, сделала из него игрушку, а потом, когда эта игрушка оказалась не слишком понятливой, - или просто-напросто наскучила тебе, - взяла да и сломала её? У тебя даже не хватило терпения помочь этой несовершенной Сущности!
   - Я виновата, Мудрая. Ты права, моё прошлое...
   "Она что, и меня читает? - изумилась Глава Синклита. - Надо подкрепить защиту...".
   - ...веригами весит на мне. Наверно, мне лучше...
   - Что будет лучше, - перебила её Селиана, - решит Синклит. Да, ещё одно: зачем тебе понадобилась вся эта кутерьма с отключением энергии чуть ли не на целом континенте? Вот уж этого я никак в толк не возьму!
   - Это не она. Прости, что вмешиваюсь в вашу беседу, - из-за колонн, окаймлявших Зал Принятия Решений, появилась высокая фигура Главы фратрии Ночи. - Это сделал я.
   - Грольф? Вот уж от кого-кого, а от тебя я такого никак не ожидала! Интересно...
   - Это был всего лишь аргумент, - пояснил Маг, - в маленьком споре с Технодетьми. Я наглядно продемонстрировал им хрупкость и ненадёжность техногенной цивилизации. Надеюсь, ты не слишком на меня рассердишься за это, Селиана? Ведь никто из обитателей Третьей в результате не пострадал.
   - Ладно, с тобой мы поговорим особо. Ты всё поняла, Эйви? Тогда иди и жди моего слова.
   "Спасённые прекрасно ориентируются в своём былом Мире, и решение использовать их именно там было правильным, - думала Селиана, провожая взглядом удаляющуюся стройную фигуру бывшей жрицы. - Просто мы не учли того, что доверять им можно далеко не всё - из-за цепкости прошлых воплощений. Хотя в прошлый раз - в истории с Амулетом - Эйви оказалась на высоте...".
   Верховная Мудрая Селиана не знала одной незначительной, на первый взгляд, детали. Лейтенант-оружейник Джеймс Эшвуд с ударного авианосца "Эйзенхауэр" был когда-то центурионом Гаем Сервилием, приказавшим сжечь храм Танит в Кар-Хадташте, а журналист Дэвид Келли - вожаком разбойников, жаждавшим изнасиловать маленькую пленницу. А Эйви-Спасённая, - она же в прошлом женщина с именем ночной птицы, - знала об этом. И обоих этих людей, уже погибших две с лишним тысячи лет назад, смерть настигла снова - в их новых воплощениях.
  
  

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ЗЛОЕ СЕМЯ

  
   Горячий и пыльный ветер не проникал за живую изгородь, обрамляющую территорию "Центра номер 2". Рукотворный рай возник в этом пустынном уголке, словно по мановению волшебной палочки. Здесь было всё: и огромный бассейн, который справедливее было бы назвать небольшим озером, и рощи зелёных деревьев - их пересаживали целиком, вместе с пластами почвы, на которой они когда-то проросли молодыми побегами, - и уютные дома-коттеджи, оборудованные по последнему слову бытовой техники.
   Но главными зданиями Центра были всё-таки лабораторные корпуса, причём кроме двух-трёх надземных этажей они имели ещё и пять-шесть подземных - именно там, под землёй, в основном и священнодействовали люди в белых халатах. Там, в полной недосягаемости для любых видов визуального и инструментального наблюдения, творилось невиданное - воплощался в жизнь грандиозный проект, скрытый за безликим названием "Печать".
   Меры для сохранения секретности были приняты строжайшие, не говоря уже о том, что живая изгородь обрамлялась металлическими сетчатым забором и широкой контрольной полосой, в любое время суток и в любую погоду насквозь просматриваемой не только глазами людей, но и куда более совершенными и чуткими сенсорами киберсистем. Отпуска не поощрялись (хотя формально и не были запрещены), а чтобы отбить у работавших здесь по долгосрочному контракту людей желание потребовать у начальства этот самый отпуск, был использован безотказный приём - отпускные дни, проведённые на территории Центра, оплачивались в тройном размере.
   И это сработало - зачем куда-то ехать, если всё потребное для отдыха души и тела можно получить здесь же, не выходя за ограду, за которой на сотни километров до ближайшего человеческого жилья тянулась бесплодная пустыня? Подбор кадров был произведён тщательно - почти все работавшие в Центре не имели семей, а семьи тех немногих, у кого они всё-таки были, жили здесь же, на всём готовом и без малейших забот-хлопот. И росли их банковские счета, обрастая новыми нулями и обещая в будущем - уже в недалёком, как всерьёз верили почти все, - безбедную жизнь до конца дней.
   Сама работа Центра, скрытого под невинной вывеской "Биологическая лаборатория по изучению редких и аномальных форм жизни" (и многие всерьёз считали, что здесь и в самом деле изучают экзотических тварей вроде загадочных чупакабрас*), была организована таким образом, что каждый из сотрудников владел информацией лишь по узкому диапазону задач, стоящих непосредственно перед ним. Руководители подразделений знали чуть больше, но всё - и то, конечно, далеко не всё - знал лишь узкий круг ведущих специалистов, к числу которых принадлежали профессор Джошуа Райт и его заместитель доктор Люк Чойс.
   ________________________________________________________________________________
   * Chupacabras - "сосущие коз" (исп.). Таинственные существа, высасывающие по ночам всю кровь из коз и других мелких домашних животных. Сообщений о нападениях чупакабрас в странах Латинской Америки было особенно много в конце XX и в начале XXI века.
  
   ...Профессор Джошуа Райт стоял у широкого окна своего кабинета и отрешённо смотрел на зелёную лужайку под окнами. Райту было не по себе - те смутные подозрения, которые овладели им ещё тогда, когда Арчибальд Эссенс преложил им с Люком работать над проектом "расы будущего", теперь, по прошествии времени, обрели характер уверенности.
   "Так вот, значит, как... - невесело думал Джошуа. - Так вот, значит, что мы должны получить в итоге... Старый осёл! Размечтался - примерил на себя нимб Творца! А на самом-то деле...".
   Основания для столь мрачных дум у профессора Райта имелись. Он уже представлял себе, что за "новые люди" должны выйти из первых инкубаторов, смонтированных в самых нижних этажах лабораторных корпусов и прикрытых слоями бетона и брони. Намёк Эссенса на "генную модификацию" обернулся жуткой реальностью, не оставлявшей места каким-либо сомнениям.
   Во-первых, у искусственных людей предполагалось приглушить базовый инстинкт самосохранения, дарованный природой для обеспечения выживаемости вида, и сделать их как можно более управляемыми и покорными. Одновременно повышалась физическая выносливость, быстрота реакции и обыкновенная мускульная сила - в ущерб мыслительным способностям и эмоциональной сфере. Такие монстры могли быть только слугами и солдатами - покорными слугами и идеальными солдатами - никакого другого будущего у "новых людей", "генетически модифицированных" именно таким образом, не было, да и попросту не могло быть.
   А во-вторых - и это стало окончательным подтверждением - на столе Райта лежал доклад руководителя подразделения, занимавшегося репродуктивными функциями будущих клонов. И в этом докладе было напечатано - Райт сначала даже не поверил собственным глазам, - что подразделению удалось выполнить поставленную задачу: добиться того, чтобы клон внешне получался мужской особью, но не способной к воспроизводству себе подобных. Одновременно предельно - до полного исчезновения - угнетались все эмоции, относящиеся к этой важнейшей области человеческого бытия.
   И вывод был прост и очевиден: ни о каких новых людях речь не шла. Из инкубаторов "Центра номер 2" - и, как не без обоснования подозревал Джошуа, других подобных центров, созданных господином Эссенсом и его соратниками, - должны были выйти узкоспециализированные биороботы, предназначенные для вполне конкретной цели.
   "Наивный мечтатель... - с горечью подумал учёный. - Впрочем, всё это уже было: подобные тебе романтики от науки мечтали о неисчерпаемом источнике энергии, а в итоге получили ядерную бомбу. Ты просто повторил чужую ошибку - люди ведь никогда не учатся на чужих ошибках; они почему-то предпочитают делать свои собственные...".
   Все мечты профессора Райта рассыпались в пыль. Не будет никакого терапевтического клонирования, способного помочь людям справиться с множеством болезней путём замены повреждённых органов выращенными на основе ДНК самого больного, как не будет и чудесных воскрешений-воссозданий безвременно умерших на радость безутешным родным и близким. А будет... А вот что будет, это человечество увидит всего через несколько лет. Если, конечно...
   Джошуа отошёл от окна, сел за стол и ещё раз быстро перелистал доклад. Задумался, барабаня пальцами по гладкой крышке стола, потом решительно встал и направился к двери.
   ...Он засиделся за компьютером в своём холостяцком коттедже далеко за полночь. У Райта были диски, на которые он, на правах ведущего специалиста проекта, скачивал базовые данные, касающиеся тех или иных направлений в разработках - в том числе и те, которые оборачивались тупиками. И теперь профессор Джошуа Райт компилировал эти данные, создавая новый массив.
   Он закончил работу около двух часов ночи, и некоторое время вызывал на экран те или иные информационные фрагменты, сравнивая их с существующими в реальности и лишний раз проверяя на внешнюю достоверность. Это отняло у Райта ещё около часа времени, однако теперь он был уверен в том, что всё сделано правильно.
   Затем профессор набрал код доступа к серверу Центра - он знал этот код, такое знание полагалось Райту по статусу. Надпись "Access permitted"* появилась на дисплее с секундной задержкой, и профессор немного помедлил, вглядываясь в экран монитора компьютера, словно надеясь увидеть там что-то очень важное.
   ________________________________________________________________________________
   * Access permitted - доступ разрешён (англ.)
  
   "Господь бог уничтожил первую женщину - ту, которая была до Евы, - поскольку счёл её неудачной моделью, - мысленно усмехнулся Джошуа. - Ну что ж, последуем примеру Создателя, не сомневаясь в мудрости Его...".
   Он помедлил ещё мгновение и решительно нажал "Enter".
   Профессор Джошуа Райт сделал свой выбор.
  

* * *

  
   - Самолёты этой авиакомпании выполняют регулярные трансатлантические рейсы. В новых условиях - наши враги многому научились - нашему человеку очень трудно попасть на борт под видом обычного пассажира и практически невозможно пронести туда что-то серьёзное - ни в багаже, ни, тем более, с собой. Значит, надо заложить это "что-то" заранее - во время планового ремонта.
   - Задача выполнена? Вы в этом уверены? А если этот тип положил туда пустышку?
   - Он всё сделал. Я не говорил ему, что помимо всей прочей начинки, там имеется ещё и пассивный ответчик-индикатор. "Мешок" на борту.
   - А если он всё-таки сдал нас и сделал это для отвода глаз, с ведома соответствующих структур? И "мешок" на самом деле уже совершенно безобиден?
   - Слишком сложно. Если бы это было действительно так, то нас бы уже арестовали, и средства массовой информации всего мира уже захлёбывались бы от пресс-конференций и от выступлений политиков и военных. Мы искали подходящего человека три года - мы не имели права ошибиться. Мы рассмотрели сотни кандидатур среди тех, кто имеет доступ в ремзоны аэропортов, тщательно изучили биографии, склонности и характеры этих людей. Мы не ошиблись - я уверен в этом.
   - Хорошо. Будем считать, что подготовительный этап завершён. Дальнейшее?
   - Конструкция "мешка" именно такая, которая была признана оптимальной: плоский пустотелый пластиковый пакет размером не более восьми квадратных футов и толщиной в полдюйма. Фунтовый заряд пластида - этого вполне достаточно, чтобы разнести обшивку, и даже более того. Управляющий микрокомпьютер. Датчик давления. Детонатор. Приёмник радиосигнала - он же активатор программы. И самое главное - маленькие убийцы. Их хватит для умерщвления населения целого города, важно...
   - ...чтобы взрыв произошёл на нужной высоте и в нужное время.
   - Мы знаем бортовой номер лайнера. Смерть может спать сколь угодно долго - она проснётся, когда получит приказ. Мы отслеживаем расписание - нас интересует не просто город за океаном, но очень важный и густонаселённый город. И вот когда наш "заряженный смертью" самолёт вылетит в такой рейс...
   - ...то у побережья Соединённых Штатов его подлёта будет ждать неприметное судёнышко. Кодированный радиосигнал разбудит спящего джинна, и он исполнит нашу волю. Взрыв произойдёт, когда лайнер начнёт снижаться, но будет ещё достаточно высоко, чтобы "зонтик" распылённых боевых вирусов накрыл весь город. Город умрёт, и да будет на то воля Всевышнего!
   - А параллельные операции?
   - Атомные электростанции и ядерные арсеналы - детали знают те, кто отвечают за подготовку этих ударов. То же относится и к планируемым атакам на Россию и другие европейские страны. Мы выиграем эту войну, потому что противостоящий нам мир гниёт и умирает - его остаётся только добить!
  

* * *

  
   ...Где-то невероятно далеко и в то же время совсем рядом, на стыке многих измерений, окунувшихся в серое и неопределённое нечто, именуемое гиперпространством, подняла голову астральная тварь.
   Дракон был изрядно потрепан - в лучшие дни он выглядел куда внушительнее. Однако агрессивности у него отнюдь не поубавилось - астральные твари вообще невероятно живучи.
   "Кажется, в этом Мире мне снова найдётся местечко, - размышляла тварь, - и пища для меня тоже найдётся. А что до окраски - красная, коричневая, чёрная - какая разница? Можно выбрать и жёлто-золотистый цвет, тем более что новому астральному хозяину этого Мира по душе именно этот окрас. Думаю, мы найдем с ним общий язык - делить-то нам нечего".
   Астральные чудовища, порождаемые злой волей или даже по недомыслию Носителей Разума, не испытывают чувства голода в обычном смысле этого слова. И всё-таки Дракон был голоден - он хотел крови и тех мук разумных существ, которыми сопровождается любое кровопролитие.
  

< Конец второй книги >

Санкт-Петербург, 2003-2006 гг.

  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"