Контровский Владимир Ильич: другие произведения.

Время мангустов (часть первая)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    ...Реальность изменилась. В сложнейшей вязи вселенских событий появилась новая цепочка причинно-следственных связей - крохотная, почти незаметная. Обновлено 05.10.2012


Владимир Контровский

  

ВРЕМЯ МАНГУСТОВ

Альтернативно-исторический роман

  
  
   ПРОЛОГ
  
   Запах дыма кольнул ноздри. И запах этот, который оба таёжника - и старый Игнат, и Семён, молодой парень, родившийся и выросший здесь и не видевший ничего, кроме глухих распадков и буреломной чащи, - почуяли одновременно, был недобрым.
   Прозрачный осенний воздух, уже тронутый оттенком грядущих морозов, принёс запах беды - дымный привкус пожарища, а не уютного домашнего очага, подле которого хорошо сидеть, глядя в танцующий огонь и протянув к нему натруженные гудящие ноги. А этот дым, прилетевший со стороны затерянного в лесу посёлка, скрытого от посторонних глаз, отдыха не обещал - он был дымом сожжённых жилищ и погребального костра, уводящего в иной мир окончивших земной путь.
   Обменявшись взглядами - слова были не нужны, - оба охотника нырнули в густой подлесок, безошибочно ориентируясь по тревожному запаху. Они двигались быстро, но при этом почти бесшумно: над тайгой висела обычная тишина, нарушаемая только шуршащими лесными шорохами, но это ещё ни о чём не говорило - беда, запах которой принёс горький дым, была уже рядом и скалила острые зубы.
   Охотники добрались до посёлка минут за двадцать - идти было недалеко, и оба знали здесь каждую тропку и каждый кустик. Игнат и Семён уже догадывались, что они увидят, и всё-таки надеялись ошибиться.
   Но ошибки не произошло. Посёлка не было: на месте добротных домов, жавшихся к деревьям по краям обширной поляны, остались груды обгорелых брёвен, источавших смрад спалённой человеческой плоти. Посёлка не было, и жителей его тоже не было - были трупы, изрубленные, обезглавленные, исколотые штыками. И чудовищной гирляндой болтались на колодёзном журавле головы убитых, подвешенные за волосы...
   - Мангусты, - тяжело уронил Игнат, оглядывая мёртвое пепелище. - Их повадка. Часа два прошло, не больше.
   - А может, хунхузы китайские? Хотя - какая разница... - Семён с шумом выдохнул и сжал винтовку так, что побелели костяшки пальцев.
   - Мангусты, - повторил старик. - Смотри сам - среди убиенных почти нет молодых парней, а девок и молодых баб и подавно нет. Они их с собой увели - мангустам нужны рабы и наложницы, а режут они только тех, кто сопротивляется, да ещё стариков бесполёзных. И ещё, - Игнат нагнулся и подобрал два винтовочных патрона, тускло блестевших в помятой траве. - Видишь?
   Патроны были целёхонькими. Остроконечные пули торчали из гильз, хотя капсюли были наколоты уларами бойка.
   - Осечки, может?
   - Нет, - Игнат покачал головой, - это не осечки, паря. Мангусты повесили марево и заглушили огнестрел, потому-то мы с тобой пальбы и не слыхали. Не было её, Сёма, пальбы, - людей губили холодным оружием, штыками да саблями. Здесь порезвились желтокожие - нашли они нас.
   - Марево, да... - задумчиво протянул молодой таёжник. - Тогда мангусты, больше некому, дядя Игнат.
   Из руин медленно сочился сизый дым, и поэтому Семён не сразу понял, что ему не мерещится - взрыхлённая земля возле одного из сгоревших домов действительно шевелится. А что это значит, оба охотника поняли одновременно.
   Рыть было легко - слой земли над заживо погребёнными был тонок. Таёжники быстро вскрыли яму, наполненную телами, но спасать было уже некого: в яме лежали одни лишь мертвецы - за два часа мать сыра земля высосала из них жизнь. Но нет, один из них - старик, перемазанный мокрой землёй до неузнаваемости, - чуть шевельнулся, и неправдоподобно ярко сверкнули белки его приоткрытых глаз.
   - Мангусты... - еле слышно просипел откопанный и умолк, отдав последние силы и присоединившись к остальным покойникам, лежавшим в братской могиле.
   Таёжники засыпали яму в молчании - им, раздавленным страшной бедой, говорить было не о чём. И только минут через пятнадцать, когда Игнат с Семёном обошли останки посёлка, убедились, что живых здесь больше нет, и что им обоим надо уходить отсюда куда глаза глядят, младший из охотников спросил старшего, сумрачно глядя на мёртвое селение:
   - Скажи, дядя Игнат, а как всё это началось? Мангусты, марево это проклятое... Ты ведь давно живёшь - ты должен знать.
  
  

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

  
  
   ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПО ВОЛЕ РОКА
  
   В "Отава" также попало два снаряда, причём были убиты мичман Миязака и 4 нижних чина
   и ранены старший лейтенант Исикава, ревизор Номура, 19 нижних чинов и 2 нестроевых.
  

"Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи"

  

0x01 graphic

  
   Среди разномастных боевых единиц 2-й Тихоокеанской эскадры, шедшей на Дальний Восток для сокрушения японского флота и овладения морем, крейсер "Светлана" выделялся стремительной грацией очертаний, изяществом и роскошью отделки. И неудивительно: этот корабль с женским именем строился не столько как военное судно, сколько как вооружённая яхта великого князя Алексея Александровича, генерал-адмирала и шефа российского флота. Вряд ли кто-то предполагал, что "прекрасной амазонке" когда-либо придётся участвовать в бою - включить красавицу в состав эскадры вице-адмирала Рожественского заставила только жёсткая необходимость, вызванная острой нехваткой боевых кораблей.
   Изначально (по первому варианту проекта, разработанному Э.Е.Гуляевым в мае 1893 года на базе транспорта "Алеут") "Светлана" планировалась как заградитель на триста мин и яхта для генерал-адмирала. Затем, в связи с требованием увеличить скорость (до 14 узлов) и площадь помещений для великого князя, проект был переработан, и водоизмещение выросло до 1.300 тонн. Следующий вариант имел уже скорость 18 узлов - заградитель превратился в крейсер, за образец которого сначала был взят английский бронепалубный крейсер "Медея", а потом французский крейсер "Сюркуф".
   Предполагая строить корабль за границей, Морской Технический комитет в сентябре 1893 года разработал программу-задание для составления эскизных проектов двухвинтовой яхты-транспорта для Балтийского моря. По одному из первых проектов фирмы Армстронга водоизмещение ещё удерживалось в пределах 1.200 тонн, но в марте 1894 года за прототип принимаются уже более крупные английские крейсера-"четырёхтысячники". А к лету 1894 было окончательно решено строить вместо яхты-заградителя бронепалубную яхту-крейсер водоизмещением 4.000 тонн, со скоростью двадцать узлов. В конкурсе проектов участвовали восемь английских, две французские и одна немецкая верфи, и в итоге заказ на постройку "Светланы" получил французский завод "Форж и Шантье" (Гавр).
   Двойное назначение корабля породило дополнительные конструктивные сложности. Для обеспечения комфортного пребывания на борту крейсера-яхты сиятельного пассажира с дюжиной челядинцев были необходимы каюты, причём четыре из них - отдельные, со всеми удобствами; еще четыре каюты предназначались офицерам свиты. Обширные апартаменты великого князя - приемный зал с камином, гостиная, кабинет - отличались особой роскошью позолоченной отделки, мебелью и обшивкой из полированного красного и орехового дерева (о том, что первом же попадании снаряда всё это вспыхнет ярким пламенем, никто не думал). "Великокняжеский блок" был отделён от прочих помещений судна двойными поперечными переборками, а с верхней палубы в "генерал-адмиральский отсек" вёл специальный проход из просторной и роскошно обставленной кормовой рубки. Все четыре динамо-машины были сосредоточены в одном месте - в носовой части, подальше от великокняжеских помещений, дабы не беспокоить их шумом сановного сибарита. Живучесть системы энергообеспечения в расчёт не принималась, и это обстоятельство сыграло роковую роль в судьбе "амазонки".
   Алексей Александрович следил за постройкой своей яхты. При очередном посещении Парижа он приказал убрать сетевое заграждение, установить скуловые кили и предусмотреть на обеих стальных мачтах-однодеревках два косых треугольных паруса "в виде латинских". В ходе строительства отказались от предусмотренных проектом четырех минных аппаратов (их осталось только два), увеличили запас угля (за счет бортовых коффердамов) и пресной воды.
   Ближайшими аналогами "Светланы" были строившиеся французские бронепалубные крейсера "Декарт" и "Паскаль" - похожими были общая архитектура корпуса, легкие мачты, чуть наклоненные к корме, дымовые трубы и развитый таран, скругленный под водой. На "Светлане" эффект полубака был достигнут за счет заметной седловатости палубы. Толщина броневой палубы достигала шестидесяти четырёх миллиметров, бронирование боевой рубки - ста двух миллиметров. Из шести шестидюймовых орудий два установили в оконечностях на верхней палубе, а остальные четыре, несмотря на неудобства стрельбы на волнении, - на расположенной ниже закрытой батарейной палубе (в спонсонах, с ограждающими орудия круговыми полупереборками), чтобы оставить верхнюю палубу просторной и свободной, как и положено элитной яхте. Вместо иллюминаторов для лучшей освещенности предусмотрели окна, и "Светлана" стала первым кораблём русского военного флота, оснащённым якорями без штоков, что позволяло втягивать их в клюзы. Водотрубные котлы для крейсера строил завод Бельвиля, механизмы - завод в Гавре, корпус - верфь в Гравиле (Гавр).
   Закладка "амазонки" состоялась 28 июня 1895 года, а в декабре 1896 года "Светлана" была спущена на воду. В декабре 1897 года на мерной миле у Гавра крейсер выдал 20 узлов контрактной скорости, и 21 марта 1898 года на "Светлане" был поднят Андреевский флаг. В апреле яхта совершила свой первый ("девичий", как говорят англичане) рейс в Средиземное море, посетив Тулон, а в июне 1898 прибыла в Кронштадт, где присоединилась к царским яхтам "Полярная звезда" и "Царевна". В русском флоте стало одной "плавучей фрейлиной" больше...
   Удивительно, но факт: в 1899 году придворная красавица совершила очень редкий для русского флота того времени поход в неласковое Баренцево море, где она принимала участие в торжествах по случаю открытия порта Александров-на Мурмане - будущего Мурманска. И били в стройный корпус яхты тяжёлые холодные волны, хлестали по её надстройкам тугие злые плети снежных зарядов, и переливались над мачтами крейсера широкие цветные ленты северного сияния...
   А потом грянула русско-японская война. "Светлану" довооружили (добавили четыре трёхдюймовых и четыре 47-мм орудия, установили оптические прицелы и радиостанцию) и включили яхту-крейсер в состав 2-й Тихоокеанской эскадры. Рожественский был невысокого мнения о боевых возможностях "амазонки" и отзывался о ней малопочтительно. "Опять эта Горничная (таким прозвищем наградил командующий "Светлану") завиляла, словно ей оса попала под подол" - брюзжал он, наблюдая за эволюциями трёхтрубной красавицы. Хотя не стоит судить его за это слишком строго: после падения Порт-Артура, известие о котором было получено на Мадагаскаре, и малоутешительных, мягко говоря, итогов учебных стрельб Рожественский понял, что поход 2-й эскадры на Дальний Восток оборачивается безнадёжной авантюрой, и дал волю своему и без того далеко не ангельскому нраву.
  

* * *

  
   Одной из особенностей трагического разгрома русского флота при Цусиме 14(27)-15(28) мая 1905 года было то, что русские корабли, поставленные в заведомо невыгодные условия, не смогли проявить всех присущих им боевых качеств, которые в другой ситуации существенно повлияли бы на ход и исход сражения. Главные броневые пояса перегруженных русских броненосцев ушли глубоко в воду, оставляя на растерзание вражеским снарядам тонкие небронированные борта, в которых японские фугасы проламывали громадные дыры, открывая дорогу воде. Эскадра адмирала Рожественского, связанная обозом из тихоходных транспортов, ползла под яростным огнём японцев девятиузловым ходом, тогда как лучшие её броненосцы давали до восемнадцати узлов, а прочие - от тринадцати до шестнадцати. И противник, имея вдвое большую эскадренную скорость, безнаказанно охватывал голову русской эскадры, поочерёдно расстреливая один корабль за другим и прикрываясь от огня концевых русских броненосцев русскими же головными броненосцами. "Ослябя", лучший по артиллерийской подготовке корабль русской эскадры, из-за ошибочного маневрирования вынужден был застопорить ход, превратился в неподвижную мишень для броненосных крейсеров Камимуры и погиб, так и не сумев достойно дать сдачи. На четырёх броненосцах типа "Бородино" расположение артиллерии позволяло развить сильный носовой огонь, что имело большое значение при атаке и в бою на сближении, но бой пошёл совсем по-другому, и это преимущество новейших боевых единиц Рожественского так и не нашло применения. Ни один из русских миноносцев не был использован по своему прямому назначению - им просто не была поставлена такая задача. Много сказано о технических недостатках русских кораблей, о несовершенстве русских снарядов, о прочих объективных причинах, приведших к страшному поражению российского флота, но при этом стыдливо замалчивается главное: основной причиной Цусимского разгрома (как это ни унизительно для национального самосознания) было наше полное неумение воевать в новых условиях, диктовавших новые требования ко всем, от рядового матроса до командующего эскадрой. История беспощадна...
   Крейсер "Светлана" также оказался не у дел. Разведывательный отряд, возглавляемый "амазонкой", не вёл никакой разведки, для которой быстроногая красавица яхта была вполне пригодна - скорость позволяла ей оторваться от почти любого неприятельского корабля. Но вместо этого "Светлана" получила приказ Рожественского охранять транспорты - тот самый обоз, камнем висевший на шее русской эскадры. Приказ адмирала выглядел нелепым и даже самоубийственным: при подавляющем превосходстве японцев в лёгких крейсерах не было никакой надежды, что две яхты (кроме "Светланы", в "разведывательном отряде" числилась яхта "Алмаз", вооружённая всего двенадцатью малокалиберными орудиями) и пассажирский пароход "Урал", переоборудованный во вспомогательный крейсер, смогут сколько-нибудь долго защищать транспорты. Однако приказ есть приказ, и старший офицер крейсера-яхты, капитан 2-го ранга Зуров, на корню пресёк разговоры офицеров, буквально ошарашенных распоряжением командующего эскадрой.
  

0x01 graphic

Офицеры "Светланы" перед Цусимским сражением

   Через полчаса после начала боя главных сил транспорты были атакованы 3-м боевым отрядом вице-адмирала Дева (лёгкие бронепалубные крейсера "Касаги", "Читосе", "Отава" и "Нийтака") и 4-м боевым отрядом вице-адмирала Уриу (лёгкие бронепалубные крейсера "Нанива", "Такатихо", "Акаси" и "Цусима"). Шестьдесят восемь японских орудий среднего калибра против восьми русских шестидюймовых пушек - разведывательному отряду под брейд-вымпелом капитана 1-го ранга Шеина, командира "Светланы", оставалось только геройски погибнуть. Так бы оно и произошло, если бы к месту боя не подоспел отряд контр-адмирала Энквиста - его четыре крейсера (бронепалубные "Олег" и "Аврора", броненосные "Дмитрий Донской" и "Владимир Мономах") несколько изменили соотношение сил. Однако вскоре на поле битвы появились 5-й японский боевой отряд вице-адмирала Катаоко в составе броненосца "Чин-Иен" и броненосных крейсеров "Итцукусима", "Мацусима", "Хасидате" и 6-й боевой отряд контр-адмирала Того-младшего (броненосный крейсер "Чиода" и лёгкие бронепалубные крейсера "Сума", "Акицусима", "Идзуми").
   Используя численное превосходство, японцы засыпали русские крейсера снарядами. Бой превратился в беспорядочную свалку, отчаянно маневрирующие корабли выписывали причудливые петли, стреляя обоими бортами. Русским кораблям грозила неминуемая гибель - их спасло приближение колонны своих броненосцев, отогнавших наседавшего неприятеля залпами тяжёлых орудий и серьёзно попятнавших несколько японских судов. Но "Светлана" успела получить роковой удар, определивший её судьбу...
   В начале четвёртого шестидюймовый японский снаряд поразил "амазонку", попав в отделение динамо-машин и проделав в левом борту "Светланы" внушительную подводную пробоину. Поток воды затопил генераторное отделение и снарядные погреба, лишив крейсер электроэнергии и боезапаса для носового плутонга (в кормовых снарядных погребах к концу боя осталось всего сто двадцать выстрелов). Корабль принял триста шестьдесят тонн воды и осел носом почти на полтора метра, потеряв при этом три-четыре узла хода.
   Наступила ночь, оборвавшая артиллерийский бой.
  

* * *

  
   С наступлением темноты русская эскадра рассыпалась и перестала существовать как организованная боевая сила. Её корабли разбежались кто куда, однако большинство из них продолжали идти курсом на Владивосток, выполняя приказ адмирала Рожественского. Под покровом ночи подбитая "Светлана", оставшаяся в одиночестве, шла четырнадцатиузловым ходом, погасив все огни и стараясь не выдать себя выбросами пламени из дымовых труб, и благополучно избежала встречи с японскими миноносцами, преследовавшими эскадру. Под утро охромевшая "амазонка" встретилась с миноносцем "Быстрый", а в семь утра русские корабли были обнаружены японскими крейсерами "Нийтака" и "Отава" и сопровождавшим их миноносцем "Муракумо". Зарываясь носом в волны, "Светлана" развила скорость хода в семнадцать узлов, но через час стало ясно, что от погони не уйти - противник сокращал расстояние, настигая свою добычу. Неизбежность боя была очевидной.
   Японские крейсера имели в бортовом залпе девять орудий - шесть шестидюймовых и три стодвадцатимиллиметровых. "Светлана" могла отвечать всего двумя шестидюймовыми кормовыми орудиями - ютовым и левым, - имевшими ограниченный запас снарядов. Бой был неравным, и его исход сомнений не вызывал. И всё-таки собранное командиром яхты совещание офицеров единодушно решило принять этот бой, отстреливаться до последнего снаряда, а затем затопить корабль. Что двигало этими людьми? Они не могли ни победить, ни уйти - они могли только погибнуть в последнем бою проигранной войны, без всякой надежды хоть что-то изменить, но мысль о сдаче в плен даже не пришла им в головы. Долг и честь - эти понятия, которым через сто лет суждено было поблекнуть и утратить смысл, не были пустым звуком для офицеров крейсера "Светлана". И ещё - ещё они творили историю, еле заметно меняя гигантский и сложнейший рисунок Мироздания и даже не догадываясь об этом.
   "Быстрый", на котором заканчивался уголь, понёсся к берегу, чтобы там превратиться в груду железа, искорёженного взрывом, а "Светлана" с пятидесяти пяти кабельтовых открыла огонь по приближавшимся японским крейсерам. Японцы долго не отвечали ­- они надеялись, что русские вот-вот одумаются, перестанут швыряться снарядами и спустят флаг. Но этого не произошло, и через пятнадцать минут на крейсере "Отава" сверкнули вспышки ответных выстрелов, и вокруг "Светланы" вздыбились столбы вспененной воды. "Амазонка" приняла неравный бой...
   Командир кормового плутонга лейтенант Арцыбашев пренебрёг защитой из чугунных колосников и открыто стоял на палубе, корректируя огонь своих орудий. Осколок раздробил ему голову, и лейтенант упал, раскрашивая кровью выскобленные доски палубного настила. Подносчик кормового орудия, крепкий деревенский парень, впервые в жизни вышедший в море, в далёкий поход через три океана, закончившийся жестоким боем, замер, заворожено глядя на распростёртое тело убитого офицера. Этот молодой матрос вдруг с пронзительной ясностью понял всю хрупкость человеческой жизни - прямо на его глазах живой и полный сил человек мгновенно превратился в холодеющий труп, - и осознание того, что и с ним в любую минуту может случиться то же самое, приморозило парня к палубе.
   Из оцепенения подносчика вывел хлёсткий крик комендора Мякотникова, наводчика ютового орудия.
   - Снаряд! Подавай снаряд! Заснул, мать твою распротак!
   Матрос встрепенулся, стряхивая морок, одним движением оказался возле орудия и, крякнув от натуги, втолкнул тяжёленную стальную болванку в распахнутое чрево казённика.
   Реальность изменилась - совсем чуть-чуть. Снаряд покинул жерло орудия на секунду позже, чем должен был покинуть, описал несколько иную траекторию, отличавшуюся от той, какую должен был описать (ненамного отличавшуюся, совсем ненамного), и попал в крейсер "Отава" на пару метров левее того места, куда должен был попасть. И осколок этого снаряда не пробил висок мичману Миязаке - он ударил японского офицера в скулу, распорол ему щёку и повредил челюсть, нанеся мичману неприятную и болезненную, но не смертельную рану.
  

0x01 graphic

0x01 graphic

  
   Снаряды иссякли. "Светлана" осталась безоружной, а японцы, сократив дистанцию, усилили огонь. Попадания в яхту следовали одно за другим, ломалось железо, гибли люди. В довершение всего "амазонка" потеряла ход - снаряд пробил люк машинного отделения и разорвал магистральный паропровод. Все возможности сопротивления были исчерпаны, и командир "Светланы" приказал открыть кингстоны и покинуть обреченный корабль. Люди прыгали в воду с правого борта и спаслись вплавь и на подручных средствах - все шлюпки были разбиты, - а на тонущий крейсер продолжали падать неприятельские снаряды: японцы, обманутые в своих ожиданиях и разозлённые сопротивлением, расстреливали его в упор. На мостике был убит капитан 1-го ранга Шеин, в батарейной палубе погиб капитан 2-го ранга Зуров, до конца выполнявший свой долг. Шестидюймовый снаряд, пройдя дымовую трубу, взорвался в средней кочегарке, убив всех находившихся там людей. "Светлана" умирала...
   В одиннадцать часов крейсер с большим дифферентом на нос лег на левый борт и затонул на шестисотметровой глубине. Японцы какое-то время продолжали стрелять, а затем ушли, бросив уцелевших русских моряков среди волн на произвол судьбы. Беспомощные люди провожали обезумевшими глазами удалявшиеся серые силуэты, а какой-то кочегар, попавший из прокалённого жаром топок воздуха котельного отделения в холодную воду и уже сходивший с ума от резкого перепада температур, выкрикнул отчаянно-хрипло:
   - Проклятые! Чтоб вам всем тоже оказаться на морском дне!
   Только через два часа подошел японский вспомогательный крейсер "Америка-мару" и занялся спасением команды "Светланы". Последних спасённых вытаскивали из воды уже в темноте, а для ста шестидесяти семи членов экипажа геройской "амазонки" Японское море стало просторной братской могилой.
  

* * *

  
   Никто из моряков "Светланы" - ни мертвые, ни выжившие, - не знал (и не мог знать) о дальнейшей судьбе японских крейсеров, потопивших гордую "амазонку": будущее ещё не наступило.
   ...25 июля 1917 года на переходе из Йокосуки в Сасебо лёгкий крейсер "Отава" в густом тумане налетел на подводную скалу у побережья префектуры Миэ на восточном побережье Японии. Корпус корабля разломился, и экипаж был вынужден покинуть крейсер. 1 декабря 1917 года крейсер "Отава" был исключён из списков флота.
   ...26 августа 1922 года у берега Камчатки крейсер "Нийтака" погиб в тайфуне вместе с тремястами членами экипажа.
  
   Крейсер стоял на якоре в море около реки Озерной. Ночью 23 августа подул сильный ветер с юго-востока, и весь экипаж приготовился к встрече его. Утром 26 августа ветер переменился на юго-западный. Набежали волны и покрыли палубу сплошным водяным валом, откуда вода полилась во внутренние части и лишила возможности топить котел, кроме того, берег покрылся густым туманом, и корабль коснулся береговых скал. Не имея никаких средств спасти крейсер, все утонули вместе с ним. Когда корабль тонул, играл национальный гимн "Кими-микадо" за императорское государство и за крейсер "Нийтака".
   Из всего экипажа спаслись только 16 человек: матросы Окада, Акагава, Такаяна-ги, Янагизава, Итакава, Ямагабаями, Такахати, Маэда, Хиросэ, Цукада, Чишику, Кавахара, Кояма, Танигучи и унтер-офицеры Камихуза и Хатакеяма. Последний получил серьезные ранения, остальные существенно не пострадали. Имеются сведения, что они находились на берегу и благодаря этому уцелели.
   26 августа, с получением известия о гибели крейсера, на место катастрофы отправился миноносец "Мияке". К полудню 29 августа здесь были найдены трупы 16 моряков. Среди них оказались командир крейсера капитан 1-го ранга Кога, штурман лейтенант Нураяма, мичманы Ота и Хакамада, старший унтер-офицер Хирай, унтер-офицеры Кобаяси и Кубота, матросы Наказима, Иноуэ, Накано, Макикава, Сато, Имадоме, Огава, Маэда, Такино. Как отмечалось в донесении, "все покойные прилично одеты. На них флотские формы и никаких признаков мучения не заметно". Дальнейшие поиски позволили обнаружить еще два десятка трупов.
  

(из японского отчёта о катастрофе крейсера "Нийтака")

  

* * *

  
   Из боевого донесения капитана 1-го ранга Арима, командира корабля "Отава", крейсера Императорского флота
  
   "Противник сражался доблестно. В "Отава" попало два снаряда, причём были убиты старший лейтенант Исикава и 4 нижних чина и ранены мичман Миязака, ревизор Номура, 19 нижних чинов и 2 нестроевых".
  

* * *

  
   ...Реальность изменилась. В сложнейшей вязи вселенских событий появилась новая цепочка причинно-следственных связей - крохотная, почти незаметная.
  
  
   ГЛАВА ВТОРАЯ. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА
  
   К концу девятнадцатого века "цивилизованные европейцы" донесли "бремя белого человека" до самых удалённых уголков земного шара (стеная показушно под его тяжестью). В "клубе носильщиков" уже назревал нешуточный раздор, приведший к Первой Мировой войне, однако покорённым народам Азии и Африки от этого было не легче - впереди у них были десятилетия освободительных и гражданских войн с миллионами жертв. А покамест белый человек - просветитель и прогрессор, и никак иначе, - по-хозяйски обустроился везде, куда только смогли доплыть его корабли и дошагать солдатские сапоги. Древние державы с тысячелетней историей и уникальной культурой рассыпались в прах под железной пятой завоевателей - ограбленная Индия влачила нищенское существование, неизбытое и по сей день, а Китай был намертво зажат между алчностью его предельно продажных мандаринов и убийственным бредом опиумокурилен, усердно насаждаемых цивилизаторами.
   Единственным исключением из правила стала Япония, которой предстояло удивить и потрясти весь мир. Понаблюдав за тем, что творят заморские гости в сопредельных землях, японские сёгуны наглухо закрыли свою страну "железным занавесом" (хотя такого понятия тогда не существовало), оградив её от европейских товаров, нравов, солдат и миссионеров. В течение столетий Япония оставалась для европейцев terra incognita, страной незнаемой, и так продолжалось вплоть до середины XIX века, когда американцы всё-таки сорвали японскую занавеску, силой вынудив японцев открыть свои острова для торговли с гайкокудзинами* - чем этого могло кончиться, предсказать нетрудно.
   ________________________________________________________________________________
   * Гайкокудзин - иностранец, не-японец (яп.)
  

0x01 graphic

Самураи - каста воинов средневековой Японии

  
   Однако Японии удалось сделать казалось бы невозможное. Дети Аматерасу-Амиками взяли у бледнолицых братьев всё по-настоящему ценное и полезное - технические новинки и достижения в социально-промышленной сфере, - равнодушно отвергнув всё "побрякушки", каковые обычно предлагались европейцами и американцами "малоцивилизованным" диким народам в обмен на реальные ценности. Японцы не прельстились стеклянными бусами и клочками яркой материи - они импортировали технологии изготовления нарезных орудий и прокатки броневых листов, строительства паровых военных кораблей и прокладки железных дорог, принципы создания современной армии и модернизации системы управления страной. И при всём этом они сохранили в неприкосновенности свою самобытность и Нихон сейсин - веру в японский дух, тот нравственный стержень, на который накручивалось все остальное, и который изумлял белых людей, считавших подобные выверты пережитками средневековья.
   Искусно лавируя между интересами ведущих мировых держав, злобно скаливших друг на друга зубы, Япония умудрилась (причём без непомерных жертв и лишений, "малой кровью") в считанные десятилетия "эпохи Мэйдзи" совершить головокружительный прыжок и буквально ворваться в "группу лидеров", реально управлявших ходом событий на планете Земля.
   Дебют Японии в её новой ипостаси - быстрая победа новорождённой империи над Китаем - и даже японское вторжение в Корею не слишком впечатлили Европу и Америку (а, очередная азиатская разборка...). Однако результаты второй войны - русско-японской, - и в особенности сокрушительный разгром японцами русского флота, третьего по мощи флота в мире, произвели на "бледнолицых братьев" сильно впечатление. Британия, построившая для Японии первоклассный военно-морской флот, с удивлением и нараставшей опаской следила теперь за быстрым его усилением - появление у смышлёных и трудолюбивых детей богини Аматерасу оригинальных типов боевых кораблей заставило высокомерных англов вспомнить о том, что талантливые ученики имеют обыкновение превосходить своих учителей, и при этом далеко не всегда сохраняют чувство глубокой признательности к мудрым наставникам. А Соединённые Штаты Америки, с руки кормившие подраставшего японского дракончика золотом займов и умилявшиеся - "Ах, как он забавно перебирает крылышками!" - внезапно заметили, что зубки их питомца уже ощутимо покалывают длань кормящую. Но вместе с тем ведущие мировые державы отнюдь не спешили признать "узкоглазых азиатов" равными себе - в Японии великие державы имели не "послов", а "посланников". По традиции титул посла и полномочного министра имели иностранные представители в Лондоне, Берлине, Париже, Петербурге, Вене и Мадриде, а вот Токио в этом перечне не числился. Вроде бы мелочь терминологическая, но мелочь весьма многозначительная - "бремя белого человека" давило не только на плечи, но и на мозги европейцев. А империя Ямато, отыскав где-то в пыльных сундуках термин "панмонголизм",* уже рисовала на алом шёлке иероглифы лозунга "Азия для азиатов!", копила силы и ждала своего часа. И в начавшейся Первой Мировой войне она не собиралась оставаться в стороне.
   ________________________________________________________________________________
   * Панмонголизм - термин, обозначающий объединение монголоидной (жёлтой) расы и введенный В.С.Соловьевым в 1894 году. В историософской концепции Соловьева панмонголизм выражает идею опасности с Востока, исторического возмездия Европе (и всей белой расе), исчерпавшей потенции своего дальнейшего развития. Силой, несущей возмездие, Соловьев считает японцев, "вождей с восточных островов", нанесших сокрушительное поражение Китаю в войне 1894-1895 годы, хотя первоначально эта роль отводилась им китайцам. По концепции Соловьёва, японцы провозглашают идею панмонголизма, захватывают Пекин и Корею и вместе с китайцами завоевывают Европу.
  

* * *

  
   На Дальнем Востоке и на Тихом океане Германия имела кое-какие колониальные владения: Марианские, Каролинские, Маршалловы и Соломоновы острова, Самоа, архипелаг Бисмарка, Новая Гвинея, область Цзяочжоу на Шандунском полуострове. Судьба всех этих колоний решалась на полях Европы, однако союзники сразу же бросились расхватывать все, что плохо лежало. Германская колониальная полиция не могла сопротивляться регулярной армии, и немецкие колонии были оккупированы союзниками. Острова севернее экватора отошли к Японии; все, что находилось южнее, прибрала Англия (руками австралийцев). И только одну свою колонию немцы не отдали без боя: крепость Циндао, или, как её называли, "Германский Гибралтар Востока".
   15 августа 1914 года Япония предъявила Германии ультиматум, в котором требовала немедленно отозвать из японских и китайских вод все германские военные корабли, а всю арендуемую у Китая территорию области Цзяочжоу передать в течение месяца Японии без всяких условий и компенсаций. Срок ответа - неделя. Ультиматум был откровенно наглым, принять его немцы просто не могли, но их отказ позволил Японии "благородно" объявить войну Германии.
   Германия намеревалась победоносно закончить войну в Европе за два-три месяца, и крепость Циндао должна была это время продержаться. Она имела две линии обороны на сухопутном фронте и восемь береговых батарей, прикрывающих крепость с моря. Первая линия обороны, расположенная в шести километрах от центра города, представляла собой пять фортов, окруженных широким рвом с проволочным заграждением на дне. Вторая линия обороны опиралась на стационарные артиллерийские батареи. Всего на сухопутном фронте насчитывалось до ста орудий, на морском фронте имелось двадцать одно орудие. Гарнизон крепости состоял из семидесяти пяти офицеров и двух тысяч двухсот пятидесяти солдат (после мобилизации добровольцев его численность возросла до пяти тысяч); командовал им лихой вояка цур зее капитан Мейер-Вальдек. Он же являлся и губернатором Циндао - в его руках находилась вся полнота власти, и никаких разногласий наподобие печальной памяти порт-артурских возникнуть не могло. Однако крепость Циндао строилась для отражения атак немногочисленных русских, французских и английских экспедиционных отрядов и не была рассчитана на серьезную борьбу с японской осадной армией.
  

0x01 graphic

Осада Циндао, 1914 год

  
   Для штурма крепости японцы выделили усиленную 18-ю пехотную дивизию, которой были приданы два английских батальона из Вейхайвея (их реальная боевая мощь была невелика - они не имели не только артиллерии, но даже пулеметов). Общая численность осадной армии, для перевозки которой были привлечены полсотни транспортов, достигла тридцати двух тысяч человек. На море в районе Циндао действовала эскадра вице-адмирала Като (броненосцы "Суво", "Ивами", "Танго", броненосцы береговой обороны "Окиносима", "Мисима", броненосные крейсера "Иватэ", "Токива", "Якумо", легкие крейсера "Тонэ", "Могами", "Оёдо", "Титосэ", "Акаси", "Акицусима", "Тиёда", "Такатихо", канонерские лодки "Сага", "Удзи", эсминцы "Сираюки", "Новакэ", "Сиротаэ", "Мацукадзэ", "Аянами", "Асагири", "Исонами", "Уранами", "Асасио", "Сиракумо", "Кагэро", "Мурасамэ", "Усои", "Нэнохи", "Вакаба" "Асакадзэ", "Югурэ", "Юдати", "Сирацую", "Микадзуки") плюс британский броненосец "Трайэмф" с эсминцами "Кеннет" и "Уск".
   Генерал-лейтенант Камио Мицуоми, командовавший экспедиционным корпусом, не стремился (в подражание барону Ноги) завалить все подступы к Циндао трупами японских солдат по образцу Порт-Артура - он действовал осторожно. Высадка десанта началась 2 сентября в бухте Лункоу (на территории нейтрального Китая, примерно в 180 километрах от Циндао), и только 25 сентября (спустя месяц после объявления Японией войны Германии) передовые японские части подошли к границам германской концессии, где и произошли их первые перестрелки с германскими частями. 28 сентября 1914 года крепость была плотно обложена японцами со всех сторон и началась подготовка к штурму.
   Но на море первые выстрелы прозвучали гораздо раньше. Ещё 21 августа британские эсминцы заметили вышедший из порта миноносец "S-90" (400 тонн водоизмещения, 25 узлов, три 50-мм орудия, три 450-мм торпедных аппарата) и погнались за ним. Вперед вырвался эсминец "Кеннет" (600 тонн водоизмещения, 26 узлов, одно 76-мм и пять 57-мм орудий, два 457-мм торпедных аппарата), который в 18.10 завязал перестрелку с "S-90". Хотя английский корабль имел гораздо более мощное вооружение, чем германский, в самом начале боя он получил попадание под мостик. Три человека были убиты и семеро ранены (в том числе и командир "Кеннета", который позднее скончался). Умело маневрируя, "S-90" сумел завлечь своего противника в зону огня немецких береговых батарей, и после первых же их залпов "Кеннет" поспешно вышел из боя.
   В ночь с 30 на 31 августа японский эсминец "Сиротаэ" выскочил на мель у острова Лентао. Повреждения оказались слишком велики, и команда была снята другим эсминцем. А немцы не зевали ­- 4 сентября в море вышла канонерка "Ягуар" и под прикрытием береговых батарей артиллерийским огнём окончательно уничтожила беспомощный японский эсминец.
   Боевой флот союзников принимал активное участие в боях за Циндао. Броненосцы неоднократно обстреливали позиции немцев и даже пострадали от огня береговых батарей: 14 октября английский броненосец "Трайэмф" получил попадание 240-мм снарядом и был вынужден уйти в Вейхайвей на ремонт. Вылавливая мины, которым немцы усыпали воды у Циндао, японцы потеряли от подрывов на них тральщики "Нагато-мару N 3", "Коно-мару", "Коё-мару" и "Нагато-мару N 6". Германские корабли активно поддерживали огнём свой левый фланг, пока японцы не подвезли тяжёлые осадные орудия, после чего даже в бухте Киао-Чао немецкие канонерки уже не могли действовать без опаски. Германские военно-морские силы в Циндао - старый австрийский бронепалубный крейсер "Кайзерин Элизабет", канонерские лодки "Лухс", "Ягуар", "Илтис", "Тигер", миноносцы "S-90" и "Таку", - были ничтожными по сравнению с мощью японо-английской армады. И все-таки немцы сумели больно укусить своих противников - при осаде Циндао лихой рейд миноносца "S-90" стал самым ярким эпизодом в ходе боевых действий на море
   "S-90" под командой капитан-лейтенанта Бреннера, старый угольный миноносец с паровой машиной (по случаю войны он, на страх врагам, был произведён в звание эсминца), был единственной боевой единицей "циндаосского флота", способной причинит противнику хоть какой-то ущерб. Сначала планировалось атаковать японские корабли во время обстрела ими берега, но затем германское командование быстро пришло к правильному заключению о безнадежности дневной торпедной атаки одиночным кораблем. И в октябре 1914 года был выработан новый план.
   "S-90" выскользнул из гавани в 19.00 17 октября 1914 года. Под покровом темноты он незамеченным миновал первую линию неприятельских дозоров и прошёл между островами Дагундао и Ланьдао. Через четверть часа справа по носу были обнаружены три силуэта судов, шедших встречным курсом. Это были японские эсминцы, но "S-90", следовавший средним ходом, благополучно с ними разминулся, не выдав себя ни буруном, ни искрами из труб.
   В 21.50 немецкий эсминец, всё так же не увеличивая скорость, повернул на запад, надеясь наткнуться на какой-нибудь вражеский крупный корабль, а в 23.30 капитан Бруннер лёг на обратный курс, чтобы успеть вернуться в порт до наступления рассвета, если поиск противника окажется безуспешным.
   Вскоре после полуночи на расстоянии двадцати кабельтовых с "S-90" был замечен силуэт большого корабля с двумя мачтами и одной трубой - предположительно броненосца береговой обороны, - идущего десятиузловым ходом. Бруннер чуть подвернул, дал полный ход, сблизился с обнаруженной целью и с убойной дистанции в три кабельтова выпусти одну за другой (с десятисекундным интервалом) три торпеды. Залп оказался снайперским - все три торпеды попали в старый японский крейсер "Такатихо", воевавший уже третью войну. Первая торпеда угодила в носовую часть ветерана императорского флота Японии, две другие - в середину его корпуса, и ужасающий взрыв разодрал корабль на куски. Погибло около трёхсот человек, в том числе и командир "Такатихо".
   Японцы не заметили атаковавший их германский эсминец (выжившие полагали, что "Такатихо" напоролся на мину), но Бруннер этого не знал и считал, что погоня неизбежна. Поэтому он не стал прорываться обратно в Циндао, а взял курс на юго-запад и в половине третьего ночи разошёлся с японским крейсером, торопившимся на север. Ранним утром 18 октября миноносец выбросился на камни возле мыса Тауэр примерно в 60 милях от Циндао. Бруннер торжественно спустил флаг, миноносец был подорван, а его команда высадилась на берег и бодро двинулась пешим порядком в направлении Нанкина, где и была интернирована китайцами.
   Тем временем генерал Камио медленно и методично, избегая ненужных потерь, вёл осаду крепости. Японцы расчищали себе дорогу массированным огнем осадных батарей - за время семидневной бомбардировки, начатой 4 ноября, было выпущено около сорока четырёх тысяч снарядов, в том числе до восьмисот одиннадцатидюймовых. Пользуясь относительной слабостью германской береговой обороны, союзный флот неоднократно обстреливал Циндао с моря, однако результаты этих обстрелов были крайне незначительны - многие снаряды не разрывались, и прямых попаданий почти не было. 6 ноября японцы пробили проходы через ров у центральной группы фортов и приготовились к штурму, но его не последовало - рано утром 7 ноября Мейер-Вальдек отдал приказ о прекращении сопротивления (это стало для японцев полной неожиданностью). А немцы, в отличие от Порт-Артура, еще до капитуляции взорвали все крепостные укрепления и затопили все свои военные корабли и торговые суда.
   "Германский Гибралтар Востока" пал. Японский дракон вторично попробовал мясо белого человека и плотоядно облизнулся - пища пришлась ему по вкусу...
  

* * *

  
   ...Командир австрийской подводной лодки "U-27" действовал умело и достиг полной внезапности, атаковав союзный конвой возле Крита. Он подкрался к цели на двести метров и выпустил торпеду, которая попала между рубкой и передней дымовой трубой одного из эсминцев охранения и разворотила ему носовую часть. Большая часть экипажа атакованного корабля в это время находилась в носовых кубриках на обеде, и поэтому потери были огромными - взрыв унёс жизни шестидесяти семи моряков и командира эсминца, хотя сам корабль остался на плаву и даже сумел самостоятельно добраться до Пирея.
  

0x01 graphic

Японский эсминец "Сакаки" на Средиземном море, 1917 год

   На первый взгляд, эта атака, состоявшаяся 11 июня 1917 года, была самой обычной и походила на множество таких же эпизодов жесткой войны на море. Но её своеобразие было в том, что атакован и подорван был японский эсминец "Сакаки", оказавшийся в Средиземном море, за многие тысячи миль от родных берегов.
   В годы Первой Мировой войны Япония оказала Великобритании огромную помощь, самым важным эпизодом которой стали действия первой (и последней) Средиземноморской эскадры японского флота. Это соединение, о котором европейские историки долгие годы умалчивали, сражалось рядом с кораблями Антанты в критический период подводной войны - в 1917-1918 годах.
   Япония направила свои силы на европейский театр военных действий в начале 1917 года. 11 марта первые японские корабли под командованием адмирала Сато Кодзо покинули Сингапур. Сато повёл на Мальту легкий крейсер "Акаси" и эсминцы "Умэ", "Кусуноки", "Каэдэ", "Кацура", "Касива", "Мацу", "Суги" и "Сакаки", составлявшиели 10-ю и 11-ю флотилии эсминцев. По пути через Индийский океан соединение приняло участие в поиске германских рейдеров и прибыло в Аден 4 апреля. 10 апрели Сато по настоятельной просьбе англичан отконвоировал британский войсковой транспорт "Саксон" - он вышел из Порт-Саида на Мальту в сопровождении двух японских эсминцев. Остальные корабли японской эскадры прибыли на Средиземное море вслед за ними и начали действия против германских и австрийских подводных лодок.
   Для Антанты это время было скверным. Потери транспортного тоннажа росли, судов не хватало, и союзники рассматривали идею перенацелить средиземноморские грузопотоки, пустив их вокруг мыса Доброй Надежды. Японским кораблям было поручено сопровождать войсковые транспорты, которые везли подкрепления во Францию для французской армин, обескровленной бесплодными наступлений под Аррасом и в Шампани. Эсминцы "Сакаки" и "Мацу" в мае 1917 года спасали солдат с торпедированного транспорта "Трансильвания". Во время этой катастрофы погибло четыреста человек, но японские, французские и итальянские корабли, несмотря на угрозу новых атак, спасли почти три тысячи солдат. Британское Адмиралтейство высоко оценило умелые действия японских моряков во время спасательных работ, отправив адмиралу Сато благодарственную телеграмму.
   В июне 1917 года на смену крейсеру "Акаси" на Мальту в сопровождении четырёх эсминцев прибыл другой ветеран русско-японской войны - броненосный крейсер "Идзумо". Японскими моряками были временно укомплектованы две британские канонерки, названные "Токио" и "Сайкио", и два английских миноносца, получившие названия "Канран" и "Сэндан". Численность японской Средиземноморской эскадры достигла семнадцати боевых единиц.
   Количество подкреплялось качеством. Британский адмирал Баллард, командовавший морскими силами на Мальте, писал: "Эсминцы адмирала Сато содержатся в совершенно исправном состоянии и проводят в море столько же времени, сколько и наши корабли. Оно значительно больше, чем у французских и итальянских кораблей любых классов. Более того, японцы совершенно независимы в вопросах командования и снабжения, тогда как французы ничего не станут делать сами, если эту работу можно переложить на других. Эффективность японцев позволяет их кораблям проводить в море больше времени, чем любому другому британскому союзнику, что увеличивает эффект присутствия японских боевых кораблей на Средиземном море".
   В апреле-мае 1918 года - в критические месяцы последнего германского наступления на Париж - японские корабли помогли англичанам перебросить через Средиземное море сто тысяч солдат, но гордые бритты об этом быстро забыли. Благодарность и большая политика - вещи малосовместимые...
  

* * *

  
   С самого начала войны японский флот начал охотиться за германскими рейдерами в Тихом и Индийском океанах. Вице-адмирал Тамин послал линейный крейсер "Конго" к Мидуэю, а броненосный крейсер "Идзумо", получил приказ защищать союзное судоходство у берегов Мексики. 26 августа броненосный крейсер "Ибуки" и легкий крейсер "Тикума" были направлены в Сингапур для усиления флот союзников; крейсер "Тикума" принял участие в поисках крейсера "Эмден" в Бенгальском заливе. Адмирал Мацумура с линкором "Сацума" и крейсерами "Яхаги" и "Хирадо" патрулировал на морских коммуникациях, ведущих в Австралию. Крейсер "Ибуки" прикрывал транспорты с войсками австралийско-новозеландского корпуса, шедшие на Ближний Восток, и японцы же обеспечивали перевозку французских войск из Индокитая. В ноябре 1914 года японский линейный корабль "Хидзен" и броненосные крейсера "Идзумо" и "Асама" прочёсывали побережье Южной Америки в поисках эскадры адмирала Шпее.
  

0x01 graphic

Японский броненосный крейсер "Ибуки"

  
   Австралия и Новая Зеландия на действия японских кораблей реагировали нервно. То есть против прикрытия японцами войсковых конвоев они ничего не имели, но энергичный захват Японией островов Тихого океана им явно не нравился. Вопрос о переходе к Японии бывших германских владений был с трудом урегулирован только к концу 1914 года, причём на Самоа новозеландские войска высадились под самым носом у японцев (по принципу "Кто первый встал, того и тапки!") и прочно завладели этим стратегически важным островом. Во избежание новых инцидентов англичане согласились на "экваториальную делёжку", оставив Японии северную часть Тихого океана.
   В 1915 году японский флот оказал большую помощь в охоте за германским крейсером "Дрезден". Японские корабли, базирующиеся в Сингапуре, патрулировали также в Южно-Китайском морс, море Сулу и у берегов Голландской Ост-Индии.
   В феврале 1916 года англичане снова запросил помощи у японцев. После гибели нескольких судов на минах, поставленных германскими вспомогательными крейсерами, требовалось увеличить число кораблей, охотящихся за этими рейдерами. Япония отправила в Сингапур флотилию эсминцев для охраны Малаккского пролива, имевшего огромное стратегическое значение, а для патрулирования в Индийском океане была выделена дивизия крейсеров. В ряде случаев японские корабли выходили к острову Маврикий и к берегам Южной Африки, а наиболее сильные и современные легкие крейсера "Тикума" и "Хирадо" сопровождали войсковые конвои из Австралии и Новой Зеландии.
   Не обошлись без японской помощи и американцы. По просьбе англичан американцы перебазировали часть кораблей с Тихого океана в Атлантику, чтобы помочь Ройял Нэйви. Но сделать это можно было только потому, что американцам оказал помощь их новый союзник - Япония, взявший на себя заботу о безопасности мореплавания в Тихом океане. В октябре 1917 года броненосный крейсер "Токива" заменил самый крупный американский корабль, стоявший на Гавайях, - броненосный крейсер "Саратогу". В августе 1918 года крейсер "Асама" сменил "Токиву" и обеспечивал безопасность Гавайских островов вплоть до своего возвращения в Японию в феврале 1919 года. Тем не менее, уже в 1917 году империя Ямато, числившаяся союзником Соединенных Штатов, официально считалась "наиболее вероятным противником".
   Многие английские историки сравнивали действия Японии в годы Первой Мировой с поведением шакала, который крадет куски добычи у льва, никак не помогая тому в охоте, хотя на самом деле это было далеко не так. Действия японских кораблей на Средиземном море значительно помогли союзникам в самые мрачные дни 1917 года; столь же важной была роль Японии и за пределами этого театра. Без её помощи Британия в значительной мере потеряла бы контроль над Индийским и Тихим океанами - германцы могли изолировать Австралию и Новую Зеландию и существенно ограничить их участие в войне; в опасном положении оказались бы и другие британские колонии от Адена до Сингапура и от Индии до Гонконга. Но отношение к Японии не изменилось - в 1914 году Великобритания смотрела на неё с подозрением и недоверием, а в 1918 году союзники уже опасались империи Ямато, в то же время откровенно презирая "желтокожих".
   Япония вступила в войну отнюдь не из альтруистических побуждений, но Англия, Франция и Россия тоже действовали далеко не бескорыстно - Первая Мировая была дракой хищников, в которой правых практически не было (за исключением разве что Сербии). Территории, которые Япония захватила в Китае и на Тихом океане, вполне сравнимы с новыми территориями, которые захватили Британия, Франция, Италия и прочие участники этого кровавого всемирного шоу. Япония преследовала свои собственные экспансионистские цели, но была союзником Британии - империя Ямато честно выполняла свой союзнический долг, и её приобретения вполне сопоставимы с затраченными усилиями и понесёнными ею потерями.
   Япония вступила в войну ради расширения своих владений в Китае и на Тихом океане, а также ради того, чтобы занять место в ряду великих держав. Эти мотивы были не лучше и не хуже, чем у остальных се участников, однако с самого начала войны отношение союзников к империи Ямато было враждебным и не изменилось к концу военных действий, несмотря на японскую помощь Антанте. "Бледнолицым братьям" не нравились жёлтокожие, и они не собирались считать их равными себе. Взаимная неприязнь, подогреваемая расовой нетерпимостью, нарастала...
  

0x01 graphic

"Жёлтая угроза во всей красе!"

  
  
   ГЛАВА ТРЕТЬЯ. СЫН САМУРАЯ
  
   За окном шёл дождь, оставляя на оконном стекле мелкие капли, собиравшиеся в текучие змеистые струйки. У окна небольшой комнаты неподвижно стоял молодой человек лет двадцати, - среднего роста смуглый, черноволосый, скуластый, рождённый, судя по его внешности, далеко на востоке, где восходит солнце, - и рассеянно вглядывался в мокрый вечерний сумрак, накрывший дома и улицы старинного европейского города.
   Заоконный дождь не был ливнем, грохочущим и торжествующим, - над городом, неспешно разматывающим второе тысячелетие своего бытия, висел drizzle - нечто среднее между дождём и туманом, набрякшим густой небесной влагой. Древний город на реке Кем, помнивший кельтов и легионеров великого Рима, викингов-датчан и рыцарей Вильгельма Завоевателя, привык к такой "типично английской" погоде и не обращал на неё внимания, погружённый в себя, - города, как и люди, тоже умеют думать. А этот город исстари обрёл особую склонность к размышлениям, в течение долгих семи столетий впитывая беспокойные мысли населявших его людей, наделённых пытливым умом. В душной тьме средневековья, озаряемой багровым отсветом пожаров осаждённых городов и костров инквизиции, из земли, густо политой горячей человеческой кровью, пробивались первые всходы истинных знаний о сути и природе вещей - знаний, выдиравших человека из мрака невежества и силой разума возвышавших его над сонмами тварей бессловесных и неразумных. Среди руин античности зажурчали светлые ручейки этих знаний; к ним потянулись страждущие, и одним из первых таких живительных источников стал город на реке Кем.
   С самого начала он был упорядоченным по планировке, но любой приезжий легко мог заблудиться в правильном лабиринте узких улиц, среди старинных церквей, равнодушно-опрятных жилых строений и зданий многочисленных колледжей. Взращивая будущее, этот город ревностно соблюдал традиции прошлого, не старея и не молодея, как будто застыв в безвременье настоящего. В сорока пяти милях к югу от него раскинулась столица великой империи, обнявшей весь мир, но городу словно не было дела до этого величия - он жил сам по себе, и свершись даже конец света, это нисколько бы его не обеспокоило. Древний город генерировал знания, и ничто иное его не волновало - в том числе и то, что любые знания можно использовать по-разному.
  

0x01 graphic

Кембридж

  
   Город назывался Кембридж.
   В нём находился всемирно известный университет, основанный в XIII веке - второй по возрасту среди британских университетов и четвёртый среди университетов планеты.
   Юноша у окна хостела был одним из тысяч студентов этого университета. Его звали Тамеичи Миязака.
  

* * *

  

Ни раем, ни адом меня уже не смутить,

И в лунном сиянье стою непоколебим -

Ни облачка на душе...

  

Уэсуги Кэнсин, XVI век

  
   Они сидели напротив друг друга на циновках, устилавших пол, в позах, казавшимися крайне неудобными любому европейцу и американцу. За стенами дома под лёгким ветерком, прилетевшим с гор, шелестела листва.
   - Я рад, что ты удостоился великой чести, - произнёс капитан второго ранга Миязака. - Мне хотелось, чтобы ты поступил в военно-морское училище в Этадзима и стал офицером Императорского флота, но боги рассудили иначе, и не мне оспаривать их волю. Твой сэнсэй, глубоко проникший в суть вещей и явлений, сказал мне: "Твой сын остротой ума подобен мечу. С таким оружием можно достичь истинной вершины, надо только научиться владеть им по-настоящему". На тебя пал выбор посланцев императора, и я горжусь тобой, сын.
   Тамеичи, семнадцатилетний юноша, молча слушал отца. Он ещё не до конца осознал, какая невероятная удача выпала на его долю, и ещё не до конца поверил, что всё это не сон. Учёба за границей - такое счастье улыбается немногим. Белые гайкокудзины со всё большей неохотой принимают на учёбу сыновей Страны Восходящего солнца - они боятся растущей мощи империи Ямато (и правильно делают). Их боязнь отступает только перед блеском золота - обучение в Англии стоит огромных денег, каких нет, и не может быть у простого флотского офицера, пусть даже заслуженного. Но духи синто явили милость - Тамео попал в списки способных молодых людей, отобранных особой комиссией столичных чиновников и учёных (спасибо сэнсею), и прошёл придирчивый экзамен (что было совсем непросто). Это уже позади, а впереди - британский университет, где он, Тамеичи, сможет заточить клинок своего ума до бритвенной остроты. И он это сделает: за учёбу избранных платит император, а истинный самурай не вправе допустить, чтобы божественный Тенно истратил эти деньги впустую - истинный самурай будет возвращать этот долг всю свою жизнь, которая всецело принадлежит микадо и стране Ямато.
   - Помни, сын, - продолжал Миязака-старший, - там, за океанами, ты не встретишь друзей. Гайкокудзины ненавидят нас, ненавидят и боятся, хотя мы, дети Ямато, открыли им нашу страну, наши сердца и наши души. Мы для них непонятны - они презирают нас вместо того, чтобы попытаться нас понять и принять как равных. Бритты привыкли считать азиатов людьми второго сорта, созданными только лишь для того, чтобы служить белым господам во славу их величия. Что же касается американцев, то они ещё хуже: если империя англов уже клонится к закату, то янки ещё только поднимаются на вершину власти над миром, сметая по пути всех, кто становится им поперёк дороги.
   Капитан второго ранга взял фарфоровую чашечку и глотнул сакэ; при этом похожий на паука звездообразный шрам на его щеке, оставленный при Цусиме осколком русского снаряда, шевельнулся как живой.
   - Ты знаешь, что во время Мировой войны я сражался на Средиземном море, где мы топили немецкие подводные лодки. Я был старшим офицером на эсминце "Касива"; и мы честно сражались против Германии в союзе с англами, хотя сегодня мне кажется, что надо было сражаться на другой стороне... Тевтоны - воины, а бритты в значительной мере уже утратили доблесть предков: они превратились в торговцев наподобие янки, которым в этом деле нет равных. Мы бились доблестно, как и подобает самураям; я потерял в той войне двух своих друзей. Один из них погиб на эсминце "Сакаки", потопленном австрийской подводной лодкой, другой, будучи командиром эсминца "Каэдэ", сделал себе харакири после того, как немецкая лодка потопила два транспорта из состава конвоя, который охранял этот эсминец. И англы оценили нашу доблесть - они благодарили нас, но тогда мы ещё не знали, что язык белых гайкокудзинов лжив: он раздвоен, как жало змеи, и слова бриттов скрывают их мысли. Их благодарность ничего не стоит - гайкокудзины обвиняют нас в том, что мы стремимся расширить наши владения, хотя сами они веками делали то же самое, и продолжают это делать. И в прошлом году они запретили нам иметь могучий флот, достойный величия нашей империи...* Янки и англы пригрозили нам войной, а у нас пока ещё нет сил, чтобы ответить им достойно.
   ________________________________________________________________________________
   * Речь идёт о Вашингтонской конференции 1922 года, на которой Великобритания и США пресекли все попытки Японии сравняться по военно-морской мощи с этими ведущими мировыми державами. Англо-японский союз 1902 года прекратил своё существование, отношения между США и Японией начали непрерывно обостряться, что в конечном счёте привело к войне на Тихом океане.
  
   "Американцы и англичане лишили нас возможности иметь равное оружие, - подумал Тамеичи. - Значит, мы должны создать оружие, которого ещё нет ни у кого: нельзя запретить то, чего не существует. Разум, если его хорошо заточить, станет острее меча".
  

0x01 graphic

Молодой самурай

  
   Капитан Миязака растил из своего сына самурая, растил в духе бусидо* - точно так же, как растили его самого. Семья и наставник формировали будущего идеального воина, прививая ему полное безразличие к смерти, страху и боли, сыновнюю почтительность и преданность сюзерену. Семья и учитель-сэнсэй заботились о том, чтобы будущий самурай рос отважным и мужественным, выносливым и терпеливым, и мог пренебречь собственной жизнью ради жизни другого. Тамеичи помнил, как отец посылал его ночью на кладбище, и мальчик шёл туда, превозмогая страх; помнил он и то, как по приказу отца он осматривал ночью голову казнённого преступника - на ощупь голова была отвратительной, но юный самурай коснулся её, чтобы оставить на мёртвой коже знак, доказывающий, что будущий воин побывал на месте казни. Сын самурая выполнял тяжёлую работу, проводил ночи без сна, ходил зимой босиком, возвышая дух через страдания и муки плоти.
   ________________________________________________________________________________
   * Бусидо - путь воина (яп.). Неписанный морально-этический кодекс поведения самурая.
  
   Тамеичи Миязака должен был стать одним из многих, но его наставник разглядел в мальчике то, чего не заметил его отец. "Такие люди, как твой сын, - сказал старый сэнсэй, - рождаются раз в тысячелетие. Его ум - это подарок богов, искра, из которой можно раздуть великий костёр, озаряющий весь мир. У императора тысячи мечей, но один твой сын сделает больше, чем миллион мечей, обнажённых во славу Ямато. Верь мне - так оно и будет, если мы не оставим талант твоего сына в небрежении".
   - Помни, Тамео, - сказал Миязака-старший, разливая сакэ и в последний раз называя сына детским именем, - ты самурай и сын самурая, помни об этом в далёкой чужой стране.
   - Я буду помнить об этом, отец, - ответил Миязака-младший.
  

* * *

  
   Молодой японец действительно не нашёл друзей в далёкой стране дождей и туманов. Но он не нашёл в Англии и врагов - по крайней мере, врагов явных: никто не выказывал ему свою неприязнь открыто. Преподаватели обращались с ним так же, как и с любым другим студентом, а отчуждение сверстников было ровным и спокойным, и только обострённое воспитанием восприятие позволило Миязаке почуять насторожённость и страх студентов-европейцев, скрытые под маской холодной и ни к чему не обязывающей вежливости. У Тамеичи ни с кем не сложилось даже просто приятельских отношений, да он к этому и не стремился, хотя по мере возможности принимал участие и в спортивных состязаниях, и в диспутах, и даже в шумных студенческих вечеринках, стараясь при этом не выделяться и не подчёркивать свою инаковость и чужеродность - Миязака понимал, что это необходимо для того, что он считал главным: для получения знаний, накопленных расой белых людей (ведь именно за этим он и прибыл в Англию). Он был спокоен, холоден и бесстрастен, и только однажды, на второй год пребывания в Кембридже, ледяная броня молодого самурая дала трещину под натиском могучего древнего чувства - любви, перед которой не могли устоять самые великие воители прошлого.
  

0x01 graphic

Дженни

  
   ...Её звали Дженни. Она была студенткой Ньюнхэма, чисто женского кембриджского колледжа, где обучались девушки, причём только они: среди студентов Ньюнхэм Колледжа не было ни одного юноши. Дженни изучала восточную филологию, что и стало причиной её знакомства с Тамеичи - никакой другой причины не было. Поначалу.
   Они стали встречаться, сначала изредка, затем всё чаще и чаще, проводя в обществе друг друга всё больше и больше времени. А потом - потом случилось неизбежное: между молодыми людьми возникла дружба, почти незаметно перешедшая в нечто большее. Любовь не считается ни с расовыми теориями, ни с предрассудками, ни с вековыми традициями: она просто приходит, не спрашивая ни у кого дозволения.
   Ослепительной красавицей девушка не была, хотя её называли хорошенькой и даже милой. Но для Тамеичи Миязака она, так отличавшаяся (и внешне, и внутренне) от девушек его родины, стала средоточием женской красоты и вечной женской тайны. И когда он сорвал с её губ первый поцелуй, робкий и неумелый, молодому самураю показалось, что за его спиной выросли крылья, готовые нести его и его любовь над миром, наполненным завистью, жадностью и злобой. И любовь сына самурая не осталась безответной - несмотря на всю свою неопытность в подобных делах, он это почувствовал, и это окрылило его ещё больше. Их обоих неудержимо тянуло друг к другу; он - и она - уже строили планы на будущее, окрашенные исключительно в розовые тона, но действительность очень скоро не оставила камня на камне от призрачных воздушных замков, выстроенных влюблёнными.
   Студенты (и студентки) хоть и посматривали косо на Дженни и Тамеичи, но открыто не порицали ни его, ни её: они подсознательно чувствовали, что молодой японец пойдёт на всё, защищая свою любовь (да и Дженни была, что называется, "девушкой с характером"), а строгие университетские правила не допускали острых конфликтов между студентами - это могло выйти боком обеим конфликтующим сторонам. Однако у Дженни были родители, принадлежавшие к среднему слою британской аристократии "викторианского" толка, и нашлись доброхоты, известившие их о "недостойном поведении" дочери.
   Когда Миязаке сообщил, что его хочет видеть "какой-то седой джентльмен", Тамеичи не заподозрил ничего плохого. Он уже привык к интересу, который студент-японец с явно незаурядными способностями вызывал у британских учёных, пусть даже порою этот интерес сильно походил на интерес зевак в зоопарке, увидевших в клетке экзотическое животное. Но на этот раз молодой самурай ошибся.
   - Я отец Дженни, - без обиняков заявил седой джентльмен, поигрывая тростью, - и мне стало известно, что вы уделяете повышенное внимание моей дочери. Должен вам сообщить, молодой человек, что моя дочь почти помолвлена, и ваши... э-э-э... ухаживания бросают тень на её репутацию. Этого я допустить не могу ни в коем случае, и поэтому требую, чтобы вы прекратили все ваши домогательства. В противном случае я обещаю вам очень большие неприятности. Прощайте! Надеюсь, мы никогда больше не увидимся!
   Тамеичи ошарашено молчал - Дженни ни слова не говорила ему о своей помолвке, - а её отец развернулся и удалился, всем своим видом выражая оскорблённой достоинство. Речь возмущённого отца не содержала прямых намёков на истинную причину его немилости по отношению к возлюбленному своей дочери, однако молодой самурай был достаточно умён (и провёл в Англии достаточно времени), чтобы понять, в чём тут дело. В переводе на язык лондонских трущоб (Миязаке, ко всему прочему изучавшему нравы гайкокудзинов, довелось там побывать) отец Дженни сказал примерно следующее: "Ты, желтая макака, учишься в Кембридже, но это ещё не даёт тебе права протягивать свои волосатые лапы к английским девушкам - довольствуйся проститутками! Ты понял меня, азиат?".
   Земля Англии покачнулась под ногами Тамеичи, и только самурайское воспитание не позволило ему наделать глупостей. Он пытался объясниться с Дженни, но та его избегала - откуда ему было знать, что девушка после крупного разговора со своим отцом не осмелилась идти против его воли. В Британии середины двадцатых годов прошлого века до торжества идей феминизма было ещё очень далеко...
   ...Так умерла первая любовь молодого самурая, а вскоре его гордость получила ещё одну тяжёлую рану - её нанёс разговор между двумя профессорами, случайно услышанный Миязакой.
   Увлечённый работой, он допоздна задержался в лаборатории и очень удивился, поняв, что он не один: в комнате, где имели обыкновение сидеть преподаватели, подводя итоги дня за стаканом горячего грога, звучали негромкие голоса. Говорили двое; они говорили тихо, но Тамеичи обладал тонким слухом и смог разобрать каждое слово. Он знал, что подслушивать нехорошо (если, конечно, ты не шпион в стане врага), но когда понял, что речь идёт о нём, то затаил дыхание.
   - Говорю вам, Эддингтон, этот парень - фанатик. Он может работать сутками, тогда как все другие студенты не пренебрегают утехами молодости: они играют в футбол и лаун-теннис, катаются на лодках по реке, флиртуют. А этот японец...
   - Согласен с вами, Стрэттон. Он впитывает знания как губка: похоже, его ничего больше не интересует. Вот тебе и азиат...
   - Да, Артур, вот тебе и азиат. Загадочная страна эта Япония... Я дорого бы дал, чтобы понять стиль мышления этого нашего японца: то, что мы называем физическим смыслом и описываем формулами, он просто чувствует и воспринимает зримо и осязаемо. Не удивлюсь, если узнаю, что он видит атомы крошечными живыми существами, а Вселенную - разумным созданием невероятных размеров. Какой-то дикарский подход, но дающий поразительный эффект: я был свидетелем того, как наш самурай с лёгкостью решал сложнейшие задачи, над которыми годами тщетно бились лучшие наши умы. Непостижимо...
   - Непостижимо, да... Скажу вам больше, Фредерик: когда он смотрит на меня своими чёрными глазищами, мне становится как-то не по себе. Мне даже кажется, что он не совсем человек, или совсем не человек. Во всяком случае, логика его мышления нестандартная, если так можно выразиться.
   - Я вас понимаю, коллега, - в голосе говорившего отчётливо прозвучал смешок. - Ну конечно же он не человек! Он азиат, и этим всё сказано. Но его высоко ценит сам Резерфорд, и поэтому...
   Лицо Тамеичи Миязаки вспыхнуло. Ему стоило немалых усилий, чтобы сдержаться. Пересиливая себя, он встал из-за стола, за которым работал, на цыпочках пересёк пустой и тёмный лабораторный зал и бесшумно затворил за собой дверь.
  

* * *

  
   ...Дождь не переставал (drizzle - это надолго).
   Тамеичи отошёл от окна, сел, включил настольную лампу и взял недочитанную книгу, лежавшую на столе.
  
   Умением хранить тайну, быстротой и изобретательностью они намного превосходили немцев, а кроме того, на каждых сто рабочих-немцев у азиатов приходилось десять тысяч. Поезда монорельса, которым теперь была опутана вся территория Китая, доставляли к огромным воздухоплавательным паркам в Шансифу и Цинане несчетное количество квалифицированных, прилежных рабочих, производительность труда которых была гораздо выше европейской. Сообщение о выступлении Германии лишь заставило их ускорить собственное выступление. В момент разгрома Нью-Йорка у немцев в общей сложности не набралось бы трехсот воздушных кораблей; десятки же азиатских эскадр, летевших на восток и на запад, на Америку и на Европу, по всей вероятности, насчитывали их несколько тысяч. Кроме того, у азиатов была настоящая боевая летательная машина, так называемая "Ньяо", - легкий, но весьма эффективный аппарат, во всех отношениях превосходивший немецкий "драхенфлигер". Это тоже была машина, рассчитанная на одного человека, но удивительно легкая, построенная из стали, бамбука и искусственного шелка, с поперечным мотором и складными крыльями. Авиатор был вооружен винтовкой, стреляющей разрывными кислородными пулями, и - по древней японской традиции - мечом. Все авиаторы были японцы, и, характерно, с самого начала было предусмотрено, что авиатор должен владеть мечом.*
   ________________________________________________________________________________
   * Герберт Уэллс, "Война в воздухе".
  

0x01 graphic

Обложка книги Герберта Уэллса "Война в воздухе", 1908 год

  
   "Воздушные корабли легче воздуха, - подумал Тамеичи Миязака, отрываясь от книги, - дирижабли. Но Мировая война показала, что их разрушительная мощь не так велика, как это виделось мистеру Уэллсу, а сами дирижабли неуклюжи и очень уязвимы. А вот боевые летательные аппараты тяжелее воздуха - да, за ними будущее. Война уйдет в воздух, даже если пилоты, как писал Уэллс, будут вооружены самурайскими мечами. Аппараты тяжелее воздуха... Они держаться в воздухе до тех пор, пока работают их моторы, но как только эти двигатели перестают работать, аэропланы камнем падают вниз, подчиняясь закону земного тяготения - совсем как то яблоко, которое, если верить легенде, упало на голову Исааку Ньютону где-то в этих местах. Остановка двигателя в воздухе - это катастрофа для любого аэроплана, какую бы разрушительную мощь он не нёс на своём борту. Лучи Теслы? Говорят, это мистификация... А если нет? Любая гипотеза нуждается в научном обосновании, но проверяется она только опытом. Будущая война, война Объединённой Азии против Америки и Европы, будет воздушной войной - войной моторов...".
   ...Окончив Кембриджский университет, Тамеичи Миязака вернулся в Японию. Он поклялся самому себе никогда более не ступать на английскую землю и не остался работать в Кавендишской лаборатории, несмотря на настойчивые уговоры её директора, профессора Эрнеста Резерфорда, и на обещанные им условия, о которых в Японии можно было только мечтать. "Вас ждёт здесь великое будущее!" - убеждал его Резерфорд. "Благодарю вас, сэр, - ответил Миязака, - я хотел бы остаться, но не могу: моя жизнь принадлежит моей родине".
   Этот ответ был правдив только наполовину: Тамеичи Миязака не только не мог, но и не хотел оставаться в Англии. Самурай не может солгать своему господину, но ложь врагу не противоречит кодексу бусидо.
  
  
   ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ
  
   Вероятность реализации новых событий в дочерней Реальности, а также изменения рисунка событий, заимствованных из материнской Реальности, возрастает по мере удаления дочерней Реальности (по оси времени) от момента её инициации (от точки разделения). Это явление называется расширением поля вариативности и не связано жёстко с характером инициирующего фактора.
  

"Многомерная Вселенная"

  
   ...К концу тридцатых годов ХХ века планета Земля напоминала кучу сухого хвороста, щедро смоченного бензином, - достаточно одной искры, чтобы она была охвачена пламенем глобального пожара, пожирающего страны, города и человеческие жизни. Так и случилось: 1 сентября 1939 года в Европе началась война, очень быстро ставшая мировой.
   Костёр войны (поначалу "странной") разгорался стремительно, с гулом и треском. Европейские страны - Польша, Дания, Норвегия, Бельгия, Нидерланды, - одна за другой падали под гусеницы немецких танков с лёгкостью кеглей, сбиваемых тяжёлым шаром боулинга. Гитлер шутить не собирался - французский петушок не успел кукарекнуть, как моторизованные зигфриды, одетые в федьдграу, свернули ему голову и начали деловито ощипывать, разбрасывая во все стороны пух и перья. Небо над Англией содрогалось от рёва двигателей бомбардировочных армад люфтваффе, горели Лондон и Ковентри, а германские субмарины с ловкостью и безжалостностью голодных акул вспарывали зубами торпед тела торговых судов, направлявшихся к берегам осаждённого Альбиона. Британия цепенела от ужаса, ожидая прыжка вермахта через Ла-Манш, но бурлящая коричневая пена хлынула на восток, взломав границы Советского Союза. И это стало началом конца "Тысячелетнего Рейха": русский народ, умевший жертвовать собой и бестрепетно умирать за свою землю и за будущее своих детей, переломил хребет чудовищу, выползшему из чрева Германии. Но до этого было ещё далеко - окровавленную Европу пока что перетирали жернова сорок первого года.
   ...Японский дракон, почуяв запах крови, заинтересованно вытянул шею. Он и раньше, ещё начала большой свары, проявлял нездоровую активность - влез в Китай всеми лапами, выжигая потоком пламени китайские деревни и пируя на костях, и даже попробовал на зуб границы Советского Союза, - а теперь, когда великие державы Европы с хрустом вцепились друг другу в загривки, он оживился, спеша подгрести под себя Индокитай, колониальное наследство Франции, и вприщурку приглядываясь к богатейшим островам Голландской Ост-Индии, а заодно и к британской Малайзии. Дорогу к Индонезии преграждали Филиппины, но то была вотчина Соединённых Штатов Америки, а связываться с ними японская рептилия побаивалась: жёлтый дракон Ямато был тварью разумной и понимал, что одолеть могучего американского орла силёнок у него не хватит (во всяком случае, пока).
   США нисколько не заблуждались относительно далеко идущих планов кровожадного ящера, но не спешили обломать ему когти, исполненные презрении к "азиатам" и уверенные в своей силе. Стоны китайцев, избиваемых сотнями тысяч, не долетали до стен Капитолия - "какое нам дело до всех до вас"*. Япония щедро платила Америке за поставки оружия и за сырьё для своей стремительно растущей промышленности, и это вполне устраивало воротил американского большого бизнеса, заказывавших политическую музыку, - деньги не пахнут. Соединённые Штаты Америки, как и во время Первой Мировой войны, богатели и жирели, и отнюдь не торопились совать свою ложку в смрадную кровавую кашу, бурлившую в Европе и Азии: этаким варевом запросто можно обжечься.
   ________________________________________________________________________________
   * Строчка из песни, звучавшей в кинофильме "Последний дюйм".
  
   Однако после разгрома Франции и особенно после нападения Германии на Советский Союз ситуация изменилась, и президент Рузвельт, как умный и дальновидный политик, не мог этого не заметить. Европа легла под Гитлера, имевшего её в самых разнообразных позах; Британия держалась из последних сил, а темпы продвижения вермахта в России вызывали серьёзные сомнения в том, что Советский Союз сможет выстоять под ударом германской военной машины. И что тогда? Что будет, если Россия падёт, как пала Франция, великая страна с многовековой историей, наполненной победами на поле брани? А тогда немецкий волк живо спустит шкуру и с отощавшего британского льва, и германский "Третий Рейх", располагая громадными промышленными и сырьевыми ресурсами, двинется на запад, через Атлантический океан, а ему навстречу полетит японский дракон, и взмахи его крыльев уже не покажутся "забавным трепыханием". Америка должна вступить в войну, и чем скорей, тем лучше - Франклин Делано Рузвельт был в этом твёрдо убеждён. Но проблема была в том, что президент США, не будучи полновластным диктатором, не мог единолично, без одобрения Конгресса, принять такое решение. Оставался единственный выход: объявление Америкой войны странам Оси должно было стать ответом на агрессивные действия Японии или Германии.
   Рассчитывать на впечатляющую акцию со стороны Германии не приходилось. Гитлер ни в коем случае не хотел преждевременной (пока не разгромлена Россия и пока держится Англия) войны с Соединёнными Штатами: чудовищная экономическая мощь заокеанского монстра качнула бы колеблющиеся чаши весов далеко не в пользу Третьего Рейха. По этой причине немецкие подводные лодки крайне осторожно вели себя в Атлантике по отношению к судам под звёздно-полосатым флагом, не реагируя даже на их откровенно враждебные действия - американский флот оказывал британскому флоту прямое содействие в его борьбе с германскими субмаринами. А кроме того, даже если кто-то из мальчиков "папы Деница", доведённый до крайности настырностью янки, и торпедирует какой-нибудь американский эсминец, подобный инцидент вряд ли вызовет необходимое и достаточное возмущение всей американской нации. Последуют дипломатические извинения, разбор полётов, то да сё, и всё такое прочее. Нет, акт агрессии должен быть ярким, крупномасштабным и не допускающим двойного толкования - только в этом случае будет достигнут нужный эффект. И взоры Рузвельта обратились на Японию - гордый американский орёл, распростёрший крылья на всё Западное полушарие, не потерпит, чтобы наглая жёлтая ящерица выдирала у него перья из хвоста.
  

0x01 graphic

"Размах крыльев - десять тысяч миль"

  
   Механизм воздёйствия был прост, как гранёный лом. Дядя Сэм, хитро осклабившись, недрогнувшей рукой завернул вентиль на трубопроводе, по которому в Японию шла нефть - кровь современной экономики, - и повесил на маховике табличку с надписью "Эмбарго". Самураи взвыли: кроме поставок нефти, прекратились (или были существенно ограничены) поставки в Японию и других видов сырья (причём не только стратегического), а японская экономика на девяносто восемь процентов зависела от импорта. А дядя Сэм доходчиво объяснил детям Аматерасу, что им надо быть скромнее - каждый сверчок должен знать свой шесток, по одёжке протягивать ножки, не лезть со свинячьим рылом в калашный ряд, и далее по списку. При этом заморский дядюшка прозрачно намекнул, что Соединённые Штаты вообще-то ничего не имеют против экспансии империи Ямато на север, в Приморье и Приамурье, и даже в Китай, где подняли голову коммунисты, но никаких поползновений на юг быть не должно - не по Сеньке шапка.
   Коварные самураи дружеский намёк поняли, однако в восторг не пришли. Индонезия была куда аппетитнее заснеженных просторов Сибири, а две увесистые оплеухи, полученные японцами у озера Хасан и на Халхин-голе, показали, что советская армия чуток сильнее и боеспособнее, чем армия царской России, неоднократно битая ими в начале века на сопках Маньчжурии. К тому же американские условия означали полную утрату Японией всякой самостоятельности во внешней политике - чуть что, и на шее японского дракона тут же намертво затянется экономическая удавка, крепко зажатая в мосластом кулаке дяди Сэма. И выхода из этого положения было два: или уговорить США смягчить экономические санкции, или разрубить американскую петлю самурайским мечом.
   Японцы не знали, что американский орёл уже хочет войны - громадный флот США, не оставлявший Японии никаких шансов на победу в войне на Тихом океане, был ещё только заложен, хотя и строился невиданными темпами, - и потому приложили все усилия, чтобы урегулировать конфликт мирным путём. Однако все японские дипломатические демарши были встречены американской стороной более чем холодно: президент Рузвельт упорно гнул свою линию. Американская разведка располагала кое-какой информацией о том, что японцы готовят удар по Пёрл-Харбору (по образу и подобию удара по Порт-Артуру в 1904 году), и это обстоятельство как нельзя более устраивало президента Соединённых Штатов.*
   ________________________________________________________________________________
   * В романе рассматривается альтернативная история. В нашей Реальности, как известно, США стали жертвой немотивированной агрессии со стороны милитаристской Японии, подло (без объявления войны) атаковавшей американский флот в Пёрл-Харборе, и ни о какой "умышленной подставе" этого флота под японский удар не может быть и речи.
  

* * *

  
   ...Японцы атаковали Жемчужную Гавань на рассвете 7 декабря 1941 года. В главной базе Тихоокеанского флота США в это время стояли восемь линкоров, два тяжёлых и шесть лёгких крейсеров, около сорока эсминцев и пять подводных лодок. В море находились два оперативных соединения: в трёхстах милях от Оаху - группа TF-8, состоявшая из авианосца "Энтерпрайз", тяжёлых крейсеров "Нортхэмптон", "Честер" и "Солт Лейк Сити" и девяти эскадренных миноносцев, направлявшаяся к атоллу Мидуэй, и группа TF-12, состоявшая из авианосца "Лексингтон", тяжёлых крейсеров "Чикаго", "Портленд" и "Астория" и пяти эсминцев. Это соединение, возвращавшееся из похода к атоллу Уэйк, находилась всего в сорока милях от Жемчужной Гавани, торопясь прибыть домой в воскресенье - её моряки уже предвкушали отдых на берегу, где можно основательно промочить горло и вволю потискать доступных девушек. Они ещё не знали, что отдых не состоится...
   Первая волна японских самолётов обрушилась на Пёрл-Харбор в 07.55, за пять минут до подъёма флага (на "Неваде" пулемётная очередь прошлась по оркестру, выстроившемуся на верхней палубе линкора, и первыми убитыми в войне на Тихом океане стали музыканты). Эта ударная волна состояла из ста восьмидесяти самолётов: девяноста бомбардировщиков-торпедоносцев "кейт"* (с "Акаги", "Кага", "Хирю" и "Сорю"), половина из которых была вооружена авиационными торпедами "Mk91", а половина - 800-кг бомбами,** пятидесяти пикирующих бомбардировщиков "вэл"*** (с "Дзуйкаку" и "Сёкаку") с 250-кг бомбами и сорока истребителей "зеро"**** (со всех шести авианосцев Кидо Бутай - "ударной эскадры" - вице-адмирала Тюити Нагумо). "Кейты" должны были нанести удар по кораблям, а "вэлы" и "зеро" - по береговым и зенитным батареям, по нефтехранилищам и по всем аэродромам Оаху (Хикэм, Эва, Форд, Уиллер, Канэохе, Беллоуз).
   _______________________________________________________________________________
   * "Накадзима" B5N2, тип 97.
   ** Из-за нехватки бомб использовались 381-мм и 406-мм бронебойные снаряды с приваренными к ним стабилизаторами.
   *** "Аити" D3A1, тип 99.
   **** "Мицубиси" A6M2.
  

0x01 graphic

Атака Пёрл-Харбора

  
   Всё произошло так, как уже не раз случалось за историю человечества, наполненную войнами и внезапными нападениями: с одной стороны - слаженные и чёткие действия атакующих, с другой - полная растерянность атакованных. Японские самолёты подошли к цели незамеченными, тревогу никто не поднял. В воздухе не появился ни один американский истребитель; зенитные батареи открыли огонь далеко не сразу, а некоторые так и не сделали ни единого выстрела за всё время налёта.
   Успех атаки был полным и превзошёл ожидания японцев. Высотное бомбометание по кораблям обычно малоэффективно, но американские линкоры были неподвижны, и места их стоянок были известны японским пилотам с точностью до фута. Линкоры "Мэриленд", "Уэст Вирджиния", "Калифорния", "Теннеси" получили по два-три бомбовых попадания; "Аризоне" досталась только одна бомба, но роковая: она пробила палубу, проникла в погреб боезапаса, и сильнейший взрыв разрушил корабль. А в воде хищными рыбами уже скользили японские торпеды, сброшенные "кейтами" капитана 3-го ранга Мурата.
   Глубина в Жемчужной Гавани невелика, и японцы во избежание зарывания торпед в грунт при сбрасывании снабдили их деревянными поплавками, позволившими избежать "клевков". И торпеды сделали своё дело: линкор "Калифорния" после двух попаданий сел на грунт, "Уэст Вирджиния" затонула, получив шесть торпед, а линейный корабль "Оклахома", поражённый четырьмя торпедами, перевернулся, упёршись мачтами в илистое дно гавани и потеряв орудийные башни главного калибра, вывалившиеся под своим весом. Дать ход и попытаться выйти в море сумела только "Невада", но и эта попытка не увенчалась успехом: в линкор попали две-три бомбы и авиаторпеда, и его командир, опасаясь, что повреждённый корабль затонет на фарватере и закупорит выход из гавани, выбросился на мель.
   Японские истребители и пикировщики учинили погром на аэродромах - в ангарах и на взлётных полосах было уничтожено (по донесениям пилотов) до двухсот американских самолётов. В небо взметнулась стена ревущего огня - загорелись нефтехранилища с сотнями тысяч тонн мазута, соляра и бензина, и весь Оаху окутало громадное облако чёрного дыма, скрывшее солнце. А к Пёрл-Харбору уже приближалась вторая волна японских самолётов: пятьдесят "кейтов" с "Дзуйкаку" и "Сёкаку", вооружённых 250-кг и 60-кг фугасными и осколочными бомбами, предназначенными для береговых объектов, восемьдесят "вэлов" с "Акаги", "Кага", "Хирю" и "Сорю" с 250-кг бронебойными бомбами, эффективными против авианосцев и крейсеров, и сорок пять истребителей "зеро", направлявшихся на повторную штурмовку американских аэродромов. Но...
   При разработке плана нападения на Пёрл-Харбор было предложено использовать для атаки американских кораблей не только самолёты, но и карликовые подводные лодки, которые должны были быть доставлены к Оаху океанскими субмаринами. Однако Ямамото был против: командующий Объединённым флотом считал, что толку от этой экзотики будет мало - лодки не смогут проникнуть в гавань, прикрытую боновыми заграждениями, - а если хоть одна из них будет обнаружена американскими сторожевыми кораблями, то внезапность будет утрачена, и вся операция окажется на грани провала. После долгих споров точка зрения Ямамото взяла верх, и участие подводников ограничилось тем, что к Пёрл-Харбору были посланы шесть подводных лодок типов "отсу-гата" и "кайдай" - "И-19", "И-21" и "И-23", "И-69", "И-74", "И-75", - имевших задачей атаковать американские корабли, которым удастся выйти из гавани. И одна из этих лодок - "И-21" - в 08.20 обнаружила соединение TF-12, возвращавшееся в Пёрл-Харбор, и немедленно известила об этом адмирала Нагумо.
   Авианосцы считались японцами приоритетными целями (когда выяснилось, что их в Пёрл-Харборе нет, речь даже зашла об отмене атаки), и поэтому сообщение с борта "И-21" вызвало в штабе Нагумо настоящий переполох. Ёгуса Такасигэ, командиру пикировщиков второй волны, было приказано по радио оставить в покое недобитые американские крейсера и эсминцы, стоявшие в гавани, и атаковать и уничтожить обнаруженный авианосец янки, не считаясь ни с какими потерями. Это уточнение было излишним: Ёгуса, "пилот пикирующего бомбардировщика N1", как его называли, был готов потерять половину своих самолётов и погибнуть сам, лишь бы потопить вражеский авианосец. Координация действий была крайне затруднительной - далеко не все японские самолёты имели бортовые рации, - и поэтому "вэлы" Такасигэ, отклонившись к западу, пошли на цель без истребительного прикрытия: "зеро" капитана 3-го ранга Итайя продолжали выполнение прежней боевой задачи. Тяжёлые потери пикирующих бомбардировщиков казались неминуемыми. Но...
   Вице-адмирал Роберт Гормли, стоявший на мостике крейсера "Астория", растерялся. Командующий "таффи-двенадцать" не понимал, что происходит: над Оаху клубилась чёрная туча, словно на острове проснулся древний вулкан, эфир был забит воплями и тревожными сообщениями, противоречащими одно другому, а штаб флота хранил гробовое молчание. Слово "война" витало в воздухе, но никто не осмеливался его произнести, хотя война стала уже очевидностью. Гормли не знал, что делать, и наконец, после долгих колебаний, приказал "Лексингтону" поднять в воздух истребители и подготовить к вылету торпедоносцы и бомбардировщики. С палубы "Леди Лекс" взлетели десять истребителей, но "девастэйторы" и "доунтлессы" взлететь уже не успели: на TF-12 обрушились японские самолёты.
   Их было много (несмотря даже на то, что в атаке на "Лексингтон" приняли участие не все пикировщики второй волны), и горстка американских истребителей не смогла остановить эту атаку. "Вэлы", пилотируемые отборными лётчиками империи Ямато, падали на корабль хищными птицами, выставив когти неубирающихся шасси и выходя из пике на высоте четыреста пятьдесят метров вместо шестисот. Превосходно обученные японские пилоты атаковали "Лексингтон", не отвлекаясь на другие корабли, и убивали его со знанием дела. Девять бомбардировщиков были сбиты (семь - истребителями, и два - зенитным огнём), но "вэлы" своё дело сделали: авианосец получил как минимум восемь* попаданий и вспыхнул от носа до кормы. А потом начались взрывы: огонь охватил самолёты, стоявшие на ангарной палубе, и добрался до бензоцистерн и хранилищ боезапаса.
   ________________________________________________________________________________
   * По некоторым сведениям, попаданий было одиннадцать.
  

0x01 graphic

Горящий авианосец "Лексингтон"

  
   "Казалось, "Леди Лекс" блюёт огнём и дымом, - вспоминал впоследствии старший офицер крейсера "Чикаго". - Жуткое было зрелише...".
   Адмирал Гормли отдал приказ снять с "Лексингтона" команду и затопить горящий корабль - несмотря на близость гавани, было ясно, что изувеченный авианосец до неё не дотянет. Но добивать "Леди Лекс" не потребовалось: через три часа после атаки она ушла на дно без посторонней помощи, набрав воду через многочисленные раны в бортах и днище.*
   ________________________________________________________________________________
   * Одна из японских бомб прошла навылет, проломив изнутри корпус в носовой части левого борта и сделав подводную пробоину; из-за близкого - впритык - разрыва другой бомбы у левой скулы, незащищённой броневым поясом, была повреждена обшивка (лопнула и разошлась). Сильнейшие взрывы топлива и боезапаса привели к деформации корпуса и вызвали появление трещин, ставших причиной затопления нескольких отсеков.
  

* * *

  
   ...Соединение адмирала Нагумо полным ходом отходило на север, торопясь выйти из пределов радиуса действия американской береговой авиации с Оаху. Вторая ударная волна встретила гораздо более сильное сопротивление: зенитчики оправились от шока, и в воздух поднялись уцелевшие американские истребители. Как выяснилось, их было немало - пилоты первой волны явно преувеличили свой достижения и завысили (вольно и невольно) число самолётов янки, сожжённых в ангарах и на взлётных полосах аэродромов. Тем не менее, успех внезапного нападения на главную военно-морскую базу США на Тихом океане был очевиден: все американские линкоры потоплены или повреждены, авиация понесла тяжёлые потери, запасы топлива уничтожены, что на долгое время обездвижило весь американский Тихоокеанский флот. И на десерт - потопление "Лексингтона", одного из трёх драгоценных авианосцев, имевшихся у противника на Тихом океане. Вторая волна потеряла свыше тридцати самолётов (не считая потерянных при атаке против "таффи-12"), но овчинка стоила выделки: цена успеха была вполне приемлемой. А теперь, по мнению Нагумо, надо было побыстрее уносить ноги: удача переменчива, и оглушительный триумф может быть сильно омрачён дополнительными потерями (или даже, не дай Аматерасу, обернуться поражением).
   Основания для беспокойства у командующего Кидо Бутай имелись. Авиация янки на Оаху не была уничтожена полностью (на это, строго говоря, никто и не рассчитывал), а где-то в море рыскал ещё один американский авианосец - "Энтерпрайз", - и с этой угрозой нельзя было не считаться. На мостике флагманского авианосца "Акаги" шли жаркие споры: капитан 1-го Минору Гэнда, начальник штаба Нагумо, и капитан 2-го ранга Мицуо Футида, авиационный командир, возглавлявший атаку первой волны и донельзя возбуждённый её успехом, доказывали адмиралу необходимость третьей атаки Пёрл-Харбора, чтобы утопить там всё, что ещё осталось на плаву, и дожечь всё, что ещё не сгорело. Одновременно Гэнда настаивал на проведении масштабной воздушной разведки Гавайской гряды, чтобы найти группу "Энтерпрайза" и расправиться с ней точно так же, как это было проделано с TF-12.
   К идее третьей атаки Жемчужной Гавани Нагумо отнёсся скептически - в ходе двух атак Кидо Бутай утратил до трети своей наступательной мощи, а тяжёлые потери второй ударной волны показали, с чем придётся столкнуться при повторных налётах. Осиное гнездо было растревожено, а целей, ради которых стоило бы жертвовать самолётами и отборными пилотами, в Пёрл-Харборе практически уже не осталось. Однако мысль о поиске второго американского авианосца адмиралу Нагумо понравилась - в любом случае самолёты первой волны должны быть готовы к повторному вылету, причём "кейты" следовало вооружить торпедами для удара по кораблям в открытом море. На том и порешили, хотя "два капитана" подчинились командующему только в силу субординации. На ангарных палубах готовились к новому вылету все боеспособные самолёты первой волны, авианосцы разворачивались для приёма на полётные палубы возвращавшихся машин второй волны, а в воздух поднялись разведывательные гидросамолёты с линкоров и крейсеров. И в 12.55 дня самолёт-разведчик с крейсера "Тикума" донёс об обнаружении "в трёхстах милях к юго-западу" - на пределе дальности ударных эскадрилий - соединения из десяти-двенадцати кораблей, среди которых "предположительно один авианосец". Это была группа TF-8 - группа "Энтерпрайза".
  

0x01 graphic

Авианосец "Энтерпрайз"

  
   Контр-адмирал Спрюенс, командующий "таффи-восемь", имел в своём распоряжении куда больше времени, чем его коллега Гормли, которому сильно не повезло. Авиагруппа "Энтерпрайза" была готова к бою, однако Спрюенс, анализируя полученные сообщения о случившемся, понял, что (судя масштабам японского налёта и причинённому ущербу, пусть даже преувеличенному) в атаке на Жемчужную Гавань участвовали все шесть авианосцев Императорского флота. Связываться с таким противником адмиралу не хотелось (особенно после того, как он узнал о пожаре на "Лексингтоне") - Спрюенс видел свою задачу прежде всего в том, чтобы сохранить "Энтерпрайз" для будущих боёв, хотя и надеялся (при удачном раскладе) крепко врезать обнаглевшим самураям. Он поднял в воздух самолёты-разведчики, надеясь обнаружить японские авианосцы, но покамест находился в неведении относительно их местонахождения - океан велик, и американцы не знали, что Нагумо подходил к Оаху с севера.
   Появление над соединением японского разведывательного гидросамолёта стало для Спрюенса неприятным сюрпризом: оно предвещало появление целой армады вражеских самолётов. И адмирал Спрюенс сделал то, что мог и должен был сделать: поднял в воздух дополнительные истребители, резко изменил курс и увеличил скорость. По счастливой случайности (или по наитию американского адмирала), "таффи-восемь" на этом новом курсе с каждой минутой увеличивала расстояние между собой и соединением Нагумо, с каждой минутой уменьшая опасность подвергнуться атаке японских самолётов. А такая опасность существовала: с японских авианосцев взлетели сорок восемь торпедоносцев и сорок два пикирующих бомбардировщика в сопровождении сорока истребителей. Но...
   Расстояние между противниками было большим, и оно увеличивалось. Для гарантии успеха Нагумо следовало бы устремиться в погоню, но вскоре после старта ударной волны над его кораблями появился одиночный "Б-17". Сброшенные им бомбы безвредно упали в море, однако появление американского самолёта означало, что "ударный отряд" обнаружен, и что может последовать массированная атака береговой авиации янки. И Нагумо продолжил отход, ограничивая тем самым эффективный радиус действия своих самолётов, вылетевших для атаки соединения Спрюенса.
   Спрюенс, в свою очередь, получив известие об обнаружении противника (сообщение было неточным - место японской эскадры было указано приблизительно), оценил свои шансы. По прикидкам, на шести японских авианосцах имелось не менее ста истребителей; значит, вероятность проломиться через такое прикрытие и нанести успешный удар очень невелика. А вот ответный удар японцев наверняка отправит "Энтерпрайз" на дно Тихого океана - такой вывод следовал из простого соотношения сил. Американский адмирал не был самураем, и посмертная слава его отнюдь не прельщала. И Спрюенс, как и Нагумо, также продолжил отход, отказавшись от неравной дуэли (даже не зная, что это решение станет для него спасительным).
   Японские самолёты, прибыв в указанную точку, не обнаружили там американских кораблей - разведчик с "Тикумы" был сбит, и соединение Спрюенса успело отойти на юго-запад на семьдесят с лишним миль. А времени на поиск целей у японцев не было - Нагумо продолжал отход, и задержка с возвращением грозила неминуемой потерей десятков боевых самолётов при вынужденной посадке на воду. Добыча ускользнула из рук охотника...
   Американская авиация берегового базирования не смогла отомстить японцам за удар по Пёрл-Харбору: в хаосе,* воцарившемся после налёта на аэродромах Жемчужной Гавани, янки не сумели организовать полноценный ответный удар, да и потери их самолётов были очень ощутимыми: из без малого четырёхсот машин, базировавшихся на Пёрл-Харбор, сто сорок были уничтожены и столько же повреждены. Несколько разрозненных спорадических атак "летающих крепостей" не причинили кораблям Нагумо никакого ущерба: последний раунд "Гавайской операции", как называли японцы свой удар по Пёрл-Харбору, закончился вничью. Обе стороны переоценили силы и возможности противника и недооценили свои - американцы были ошеломлены свирепостью японского нападения, а японцы испытывали пиетет перед американской военной мощью (подобно тому, как в начале русско-японской войны они откровенно побаивались русского флота, овеянного славой былых побед).
   ________________________________________________________________________________
   * Прошло не меньше суток, прежде чем военные структуры в Пёрл-Харборе оправились от шока. И всё это время было наполнено сумятицей, беспорядком и самыми дикими слухами: говорили, что японцы уже высаживаются на Гавайях, что японские агенты отравили все источники питьевой воды, и что русские тоже вступили в войну и бомбят Токио. Самолёты с "Энтерпрайза", садившиеся на аэродромы Жемчужной Гавани, испытали на себе, что значит неконтролируемая паника: несмотря на предупреждение и на опознавательные знаки на крыльях и фюзеляжах, все зенитные батареи Пёрл-Харбора открыли по своим самолётам яростный огонь. Пять из шести машин были сбиты, а один из пилотов, выбросившийся с парашютом, был расстрелян в воздухе.
  
   Внезапный удар японцев по Пёрл-Харбору достиг цели (особенно большое значение имело потопление "Лексингтона" и уничтожение запасов горючего на Оаху). Американский флот был парализован и полностью уступил инициативу противнику, позволив ему почти беспрепятственно развивать наступление на юг, в Индонезии и на Филиппинах. Однако все только ещё начиналось...
  

0x01 graphic

В Пёрл-Харборе после атаки

  
   Адмирал Хазбенд Киммел, командующий Тихоокеанским флотом, был отстранён от занимаемой должности. Адмиралу ещё повезло - ему не пришлось встать к расстрельной стенке или сделать себе харакири. А в отставке у Киммела было достаточно времени для размышлений над вопросом "Почему мой предшественник, адмирал Ричардсон, был снят за то, что постоянно тревожил Вашингтон предупреждениями о возможности внезапного японского нападения и требовал перебазировать флот из Пёрл-Харбора в порты Западного побережья, а моё молчаливое поведение устраивало и комитет начальников штабов, и самого президента?".
   "Японский дракон оскалился во всю пасть! - патетически заявил Рузвельт с трибуны Конгресса. - Что ж, мы вырвем ему все зубы!".
   Эти слова американского президента были встречены громом аплодисментов...
  
  
   ГЛАВА ПЯТАЯ. ГИБЕЛЬ ЭСКАДРЫ
  
   К концу 1941 года британский лев был изрядно потрёпан. Однако он не утратил своих амбиций и не собирался уступать без боя ни клочка обширных владений "Империи, над которой никогда не заходит солнце". Предвидя неизбежность схватки с японским драконом, англичане усилили свой Восточный флот, надеясь в союзе с Америкой дать отпор "азиатам".
   Но при всей мощи Ройял Нэйви боевых кораблей не хватало - нельзя быть одинаково сильным везде и всюду. В октябре-ноябре 1941 года в Сингапур прибыли линейные корабли "Нельсон" и "Родней", линейные крейсера "Ринаун" и "Рипалс" и авианосец "Индомитебл", только что вошедший в строй. Черчилль требовал отправки на Дальний Восток новейшего линкора "Принс оф Уэлс", но Адмиралтейство сочло, что направленные туда линкоры более пригодны для Тихоокеанского театра военных действий, и в этом решении был свой резон.
  

0x01 graphic

Линкор "Родней" на рейде Сингапура

  
   Новые быстроходные линкоры нужны были в составе Флота метрополии для борьбы с линейными кораблями фюрера: ветераны Ройял Нэйви безнадёжно уступали "немцам" по скорости хода. "Родней" не смог угнаться за "Бисмарком", и это позволило германскому линкору достичь Бреста.* А на Дальнем Востоке "нельсоны" превосходили по вооружению и бронированию любой из японских линкоров (за исключением полулегендарного "Ямато", о котором бритты толком ничего не знали), имея при этом соизмеримую с ними скорость.
   ________________________________________________________________________________
   * В этой Реальности "Бисмарк" не получил роковое торпедное попадание в рули - вероятность этого попадания была ничтожной, - что позволило рейдеру оторваться от погони. В Бресте "Бисмарк" неоднократно подвергался налётам английской авиации и был серьёзно повреждён, однако Южная эскадра кригсмарине, в которую входили также "Шарнхорст", "Гнейзенау" и "Принц Ойген", нависала над атлантическими коммуникациями, дополняя Северную эскадру ("Тирпиц", "Лютцов", "Адмирал Шеер", "Адмирал Хиппер", "Кёльн" и "Нюрнберг"). Неудивительно, что Адмиралтейство не хотело отправлять в Тихий океан ни один из трёх новых фактически британских линкоров ("Принс оф Уэлс", "Кинг Джордж V", "Дьюк оф Йорк").
   Более того, англичане попросили помощи у американцев, и те живо откликнулись, направив в Исландию новейшие линейные корабли "Вашингтон" и "Норт Каролина" и авианосец "Рейнджер". Это соединение усилило Ройял Нэйви, обезопасило Исландию и прикрыло Датский пролив. Линкоры "Техас" и "Нью-Йорк" сопровождали английские атлантические конвои, провоцируя германские рейдеры на "первый выстрел". Соединённые Штаты Америки фактически вступили в войну задолго до Пёрл-Харбора...
  
   Что же касается "Ринауна" и "Рипалса", то они из-за слабости бронирования не могли противостоять немецким линкорам (что показала гибель "Худа" и последовавшее за этим запрещение "Ринауну" вступать в бой с "Бисмарком"), особенно после перевооружения "шарнхорстов" пятнадцатидюймовыми орудиями.* А на Тихом океане эти "белые слоны"** были опасными противниками японским линейным крейсерам типа "Конго", превосходя их бронированием и главным калибром, не говоря уже о многочисленных японских тяжёлых крейсерах, которые в артиллерийском бою могли быть для "ринаунов" только добычей.
   ________________________________________________________________________________
   * Замена на линкорах (фактически - линейных крейсерах) типа "Шарнхорст" трёхорудийных 280-мм башен на двухорудийные 380-мм была предусмотрена проектом.
   ** Так называли английские линейные крейсера типа "Ринаун", которые с момента постройки стали для Адмиралтейства головной болью и постоянно проходили разного рода модернизации.
  

0x01 graphic

Линейный крейсер "Ринаун"

  
   Наличие в составе Восточного флота тяжёлого авианосца было признано совершенно необходимым, и выбор лордов Адмиралтейства пал на "Индомитебл" - на бронированный корабль новейшей постройки, выгодно отличавшийся от первых трёх английских авианосцев типа "Илластриес" увеличенной в полтора раза численностью авиагруппы.*
  

0x01 graphic

Авианосец "Индомитебл"

   ________________________________________________________________________________
   * Водоизмещение 30.000 тонн, скорость 30 узлов. Бронирование: борт (пояс) 114 мм, борт ангара 37 мм, траверсы 64 мм, полётная палуба 76 мм, нижняя палуба 76-25 мм. Вооружение: 8x2 114-мм универсальных орудий, 4x8 40-мм зенитных "пом-пома", 45 самолетов. Экипаж - 1.400 человек.
  
   Кроме этого, Великобритания имела в азиатских водах тяжёлые крейсера "Эксетер", "Дорсетшир"* и "Корнуолл", лёгкий авианосец "Гермес" (в Тринкомали), лёгкие крейсера "Каледон", "Дрэгон", "Даная"** (в портах Индии), одиннадцать эсминцев и пять подводных лодок; в случае воённого столкновения с Японией можно было рассчитывать на голландские "колониальные" крейсера "Де Рёйтер",*** "Ява" и "Тромп", имевшие кое-какую боевую ценность.
  

0x01 graphic

Британский тяжёлый крейсер "Дорсетшир"

   ________________________________________________________________________________
   * Водоизмещение 14.000 тонн, скорость 32 узла. Броня: борт 25 мм (только напротив МО), палуба 35-37 мм, траверсы 25 мм, башни и барбеты 25 мм, погреба до 111 мм. Вооружение: 4x2 203-мм орудия, 4x2 102-мм орудия, 2x8 40-мм зенитных автомата, 2x4 12,7-мм пулемёта, 2x4 533-мм торпедных аппарата; одна катапульта, один гидросамолет. Экипаж - 710 человек.
  
  

0x01 graphic

Британский лёгкий крейсер "Даная"

   ________________________________________________________________________________
   ** Водоизмещение 5.900 тонн, скорость 29 узлов. Броня: пояс до 75 мм, палуба 25 мм, рубка 75 мм. Вооружение: 6х1 152-мм орудий, 2 76-мм зенитных орудия, 2 40-мм автомата, 4x3 533-мм торпедных аппарата. Экипаж 450 человек.
  

0x01 graphic

Голландский лёгкий крейсер "Де Рёйтер"

   ________________________________________________________________________________
   *** Водоизмещение 7.500 тонн, скорость 32 узла. Бронирование: пояс 51-76 мм, палуба 32 мм, башни 51-100 мм, боевая рубка 25 мм. Вооружение: 3х2 и 1х1 150-мм орудий, 10 40-мм зениток, 8 12,7-мм пулемётов, 1 катапульта, 2 самолёта.
  
   После вторжения японцев в Индокитай в Сингапур прибыл лёгкий крейсер "Ламотт-Пике",* прорвавшийся из Сайгона под флагом контр-адмирал Терро, командующего военно-морскими силами Франции в Индокитае и победителя "сиамских близнецов",** решившего на свой страх и риск решил присоединиться к союзникам.
  

0x01 graphic

   ________________________________________________________________________________
   * Водоизмещение 9.350 тонн, скорость 33 узла. Бронирование: башни, рубка и погреба 25-30 мм. Вооружение: 4x2 155-мм орудия, 4x1 75-мм орудия, 4 13,2-мм пулемёта, 4x3 550-мм торпедных аппарата (24 торпеды), 1 катапульта, 1 гидросамолёт. Экипаж 580 человек.
   ** Имеется ввиду бой в Сиамском заливе (январь 1941 года), в котором французы разгромили тайскую эскадру, вынудив выброситься на берег повреждённые броненосцы береговой обороны "Шри Аюти" и "Донбури".
  
   Конечно, британский Восточный флот (со всей его "сборной солянкой" вольных и невольных союзников) многократно уступал мощному флоту империи Ямато, но англичане надеялись на помощь американского Тихоокеанского флота. Они не знали, что сражаться с агрессивным японским драконом им придётся в одиночку...
  

* * *

  
   Обнажив меч, самураи действовали быстро и решительно. В Пёрл-Харборе ещё не были погашены последние пожары, и ударное соединение Нагумо ещё не вернулось к своим берегам, а японцы уже начали развёртывание сил, нацеленных на Малайзию, Индонезию и Филиппины. Жирных аппетитных кусков было много, но жёлтый дракон, прикинув ширину своей пасти и количество зубов, полагал, что сможет заглотить их все - хоть сразу, хоть один за другим.
   Усиление британского Восточного флота, ставшее для японцев очень неприятным сюрпризом, не было оставлено ими без внимания и учитывалось при корректировке планов десантных операций. "Думаю, мы сможем показать своим учителям, что мы были хорошими учениками, - сказал Ямамото. - У нас есть для этого и корабли, и самолёты, и люди".*
   ________________________________________________________________________________
   * Перефразирование известного английского выражения "We have ships, we have men, we have money too" (У нас есть корабли, у нас есть люди, и деньги у нас тоже есть).
  
   Если надежды на нейтрализацию американского Тихоокеанского флота возлагались на авианосцы, то расправиться с Восточным флотом Британии должны были надводные корабли - линкоры, крейсера и эсминцы, - а также морская авиация, к созданию которой империя Ямато приложила немало усилий. Бомбардировщики-торпедоносцы "митцубиси" G3M и G4M, известные англосаксам под кодовыми названиями "Нелли" и "Бетти", имели огромную дальность полёта - шесть тысяч километров - и предназначались для ударов по кораблям. К декабрю 1941 года на авиабазе в районе Сайгона находились два авиакорпуса - "Гэндзан" и "Михоро", - каждый из которых имел по сорок восемь таких самолётов. Они должны были атаковать англичан или в море, или прямо в базе (как в Пёрл-Харборе), причём основной целью считался авианосец "Индомитебл". Однако ожидался и бой с британскими кораблями в открытом море, и японский Объединённый флот готовился к этому бою.
   По японскому плану войска генерала Ямаситы должны были высадиться у Кота-Бару и оттуда через джунгли развивать наступление на Сингапур, чтобы взять его с суши - по той же схеме, как в своё время японцы наступали на Порт-Артур и на Циндао. Английский план предусматривал парирование этой угрозы силами Восточного флота; японцы рассчитывали в ходе операции прикрытия уничтожить английские корабли, вышедшие в море.
  

0x01 graphic

Японский линейный корабль "Хьюга"

  
   Прикрытие высадки осуществлял 1-й флот вице-адмирала Такасу, державшего флаг на линейном корабле "Хьюга": 2-я дивизия линкоров ("Хьюга", "Исэ", "Ямасиро", "Фусо"), 6-я дивизия крейсеров (тяжёлые крейсера "Аоба", "Фурутака", "Како", "Кинугаса"), 3-я эскадра эсминцев (лёгкий крейсер "Сэндай", 16 эсминцев), 4-я дивизия авианосцев (лёгкий авианосец "Рюдзё", авиатранспорты "Касуга-Мару" и "Шинсё-Мару"). А второй половиной клещей, предназначенных раздавить британский флот, являлось "Соединение центрального подчинения": 1-я дивизия линкоров ("Мутцу", "Нагато"), 3-я дивизия линкоров ("Харуна", "Конго"), 5-я дивизия крейсеров (тяжёлые крейсера "Хагуро", "Миоко", "Асигара", "Нати"), 9-я дивизия крейсеров (торпедные крейсера "Китаками" и "Ои"), 1-я эскадра эсминцев (лёгкий крейсер "Абукума", 16 эсминцев), 3-я дивизия авианосцев (лёгкие авианосцы "Дзуйхо", "Хосё"), 4-я эскадра подводных лодок (лёгкий крейсер "Кину", плавбаза "Нагойя-Мару", подводные лодки "I-53", "I-54" "I-55", "I-56", "I-57", "I-58", "RO-33", "RO-34"), 5-я эскадра подводных лодок (лёгкий крейсер "Юра", плавбаза "Рио-де-Жанейро-Мару", подводные лодки "I-59", "I-60", "I-62", "I-63", "I-65", "I-66"). Этим соединением командовал лично адмирал Исороку Ямамото,* поднявший флаг на линейном корабле "Нагато" (гигантский "Ямато", новый флагман флота, был ещё не готов к боевому применению).
   ________________________________________________________________________________
   * На осторожные уговоры, смысл которых сводился к "А стоит ли вам подвергать вашу жизнь, которая так ценна для империи, опасности?", командующий Объединённым флотом ответил коротко: "Я самурай. А если случайный осколок английского снаряда прервёт моё земное бытие, значит, так угодно богам".
  

0x01 graphic

  
   Высадка первого эшелона японских войск началась в ночь с 7 на 8 декабря 1941 года, и в эту же ночь шестнадцать японских тяжёлых ночных бомбардировщиков произвели налёт на Сингапур. Эффект атаки был невелик (помешала плохая погода), но всё японские машины вернулись на свои аэродромы без потерь - ни один английский истребитель в воздух так и не поднялся. Не состоялся и ожидавшийся японцами авианалёт союзников на Индокитай - это говорило и о слабости противника в этом районе, и о низком уровне его организованности.
   Девятого декабря японский разведывательный самолёт сообщил, что британский флот по-прежнему стоит в Сингапуре, и японцы начали готовить атаку базы - по распоряжению Ямамото с Формозы в Индокитай были дополнительно переброшены ещё двадцать четыре бомбардировщика G4M авиакорпуса "Каноя".
   Однако эта атака не состоялась. Адмирал Филипс, командующий Восточным флотом, медлил, рассчитывая на помощь американского флота, а когда стало ясно, что помощи не будет, он вышел в море - дальнейшее промедление было чревато тяжёлыми последствиями. Филипс полагал, что имевшихся у него авианосца, двух линкоров, двух линейных крейсеров и шести эсминцев эскорта хватит для успешного проведения противодесантной операции, и явно недооценивал противника: традиционное для бриттов презрение к "азиатам" сыграло с адмиралом Томасом Спенсером Воганом Филипсом плохую шутку.
   Тем временем Ямамото, следуя японской доктрине использования субмарин против боевых кораблей, развернул в Южно-Китайском море двенадцать подводных лодок. Его соединение находилось у Калимантана, флот адмирала Такасу - у берегов Малакки. Капкан был взведён: каждая из двух его половин не уступала по боевой мощи соединению Филипса, а вместе они должны были его раздавить - если, конечно, англичане не избегнут гибельного захвата. А японские самолёты на аэродромах Индокитая уже прогревали моторы...
   Флот Филипса покинул Сингапур вечером 9 декабря. Воздушная разведка противника его не засекла, однако в 09.00 10 декабря британское соединение было обнаружено японской подводной лодкой "I-57", а в 13.20 - подводной лодкой "I-65". Командир субмарины, капитан 3-го ранга Минамото, еле удержался от соблазна атаковать "Нельсон", флагманский корабль британского соединения, - позиция для атаки была идеальной, - и в 13.45 выпустил четыре торпеды в "Индомитебл". Подлодка находилась на остром курсовом угле авианосца: в цель попала только одна торпеда, но попадание было удачным. Торпеда угодила в корму "Индомитебла", и взрыв вывел из строя два из трёх гребных винтов. Охромевший корабль по приказу Филипса заковылял в базу, сопровождаемый двумя эсминцами.
   Восточный флот потерял прикрытие с воздуха и возможность атаковать противника торпедоносцами: двадцать четыре "альбакора" и двадцать четыре "си харрикейна" вышли из игры. Тем не менее, Филипс продолжал движение на север, вызвав по радио истребители из Сингапура. Через два часа над мачтами английских кораблей появились десять "буффало" 453-й австралийской эскадрильи флайт-лейтенанта Вигорса, и вовремя: соединение Филипса атаковали японские "толстушки",* вылетевшие ещё утром, после донесения с борта "I-57".
   ________________________________________________________________________________
   * Прозвище японских бомбардировщиков-торпедоносцев G3M "Нелли".
  
   Австралийцы тепло встретили "японок", сбив шесть бомбардировщиков "Гэндзана" (ценой потери одного своего самолёта), несколько машин повредив и помешав прицельному торпедометанию остальных. Адмирал Филипс был доволен: его корабли не получили ни одного попадания. Безрезультатной оказалась и вторая атака, стоившая японцам ещё пяти самолётов, потерянных авиакорпусом "Михоро".
   Однако затем положение изменилось: истребители, расстреляв весь боезапас и спалив бензин, ушли, покачав на прощанье крыльями, и третья атака японцев была встречена только зенитным огнём. "Нельсон" получил бомбовое попадание, не причинившее линкору особых повреждений (шестидюймовая палубная броня выдержала); в "Родней" попала торпеда (на уровне бронепояса - разрушению подверглись только два внешних "буферных" отсека).
   Около шести часов вечера началась четвёртая атака на соединение Филипса, ставшее беззащитным: "буффало" 243-й эскадрильи, вылетевшие на смену Вигорсу, не сумели найти эскадру - уклоняясь от атак, Филипс дважды менял курс. На этот раз пилоты "Гэндзана" и "Михоро" накинулись на линейные крейсера: "Ринаун" сумел отманеврировать все торпеды и остался невредимым, но "Рипалс" получил два попадания. Корабль заметно накренился на правый борт и снизил ход.
   Хищники бросаются на калек - мишенью пятой атаки (торпедоносцев авиакорпуса "Каноя") стал повреждённый "Рипалс". Крейсер получил ещё четыре торпедных попадания и в 19.05 перевернулся и затонул. Кэптен Теннант погиб вместе со своим кораблём.
   К счастью, это была последняя атака. В течение ночи Филипс маневрировал, желая сбить противника с толку, и упорно продвигался к северу: адмирал надеялся, что утром его всё-таки прикроют истребители, и он сможет разнести в клочья весь самурайский десантный флот. Адмирал не знал, что японские линкорные клещи уже смыкаются...
  

* * *

  
   Утром 11 декабря выдалось сумрачным. Видимость ухудшилась, низкое серое небо то и дело разряжалось короткими яростными ливнями. Это радовало командующего Восточным флотом: новых воздушных атак не будет, и самолёты не помешают главному калибру сказать своё веское слово. Опытный военный моряк чуял близость боя, и не ошибся: в 10.15 экран радара "Нельсона" расцветился отметками надводных целей, а через четверть часа, когда видимость несколько улучшилась, в четырёх больших кораблях, шедших встречным курсом, были опознаны японские линкоры типа "Ямасиро". В 10.33 шестнадцатидюймовые орудия "Нельсона" дали первый залп с дистанции сто десять кабельтовых.
  

0x01 graphic

"Нельсон" в бою

  
   Артиллерийская дуэль с "четырнадцатидюймовыми" дредноутами Филипса не пугала - его линкоры были хорошо забронированы. Английский адмирал рассчитывал связать боем корабли противника, чтобы дать возможность быстроходному "Ринауну" прорваться в район высадки десанта, до которого оставалось сорок-пятьдесят миль, и устроить резню японским транспортам. Филипс полагал, что японцы, пользуясь преимуществом в скорости, сократят дистанцию, чтобы реализовать свой двойной перевес в числе стволов главного калибра за счёт увеличения бронепробиваемости 356-мм снарядов, но они, а его удивлению, поступили наоборот: не только не приблизились, но даже удалились, приняв бой на расстоянии 130-140 кабельтовых. И вскоре ему стала ясна причина такого их поведения.
   Японцы тоже опознали английские корабли, и вице-адмирал Такасу, зная особенности бронирования "крокодилов", как назвали "нельсоны", принял решение использовать против них не бронебойные, а фугасные снаряды. Все японские адмиралы того времени выросли на опыте русско-японской войны и хорошо помнили, как и чем адмирал Того расправился при Цусиме с русскими броненосцами. Бой на предельной дистанции делал японские линкоры малоуязвимыми для британских 406-мм снарядов с их сниженной начальной скоростью, а радарное преимущество англичан было сведено на нет улучшившейся видимостью и погодой - для корректировки стрельбы Такасу поднял в воздух гидросамолёты.
   Через полтора часа Филипсу стало ясно, что бой складывается неблагоприятно для его кораблей. Удерживая дистанцию и превосходя англичан скорострельностью и количеством стволов, японцы засыпали британские линкоры снарядами. Броня не была пробита ни на одном из них, но японские фугасы разрушали небронированные части - на "Нельсоне" были повреждена система управления огнём, на "Роднее" уничтожена трёхбашенная пирамида шестидюймовых орудий правого борта, - и вызывали пожары: оба корабля горели. Маневры "Ринауна" также не увенчались успехом: выходя из-под обстрела, он вынужден был описать широкую дугу, и в итоге встретился с четырьмя японскими тяжёлыми крейсерами. По весу бортового залпа "белый слон" превосходил всех четыре "кинугасы" вместе взятые, однако "гончие" японского флота угрожали ему торпедной атакой, и кэптен Чарльз Дэниел счёл за лучшее отвернуть, отгоняя "фурутак" залпами пятнадцатидюймовых орудий.
   Филипс понял, что пора прекращать бой. Погода улучшалась, и можно было ожидать появления "толстушек", которые вчера беспощадно приголубили "Рипалс". Проблема была в том, что оторваться от японцев было не так просто: "хьюги" превосходили "крокодилов" скоростью. Командующий приказал своим эсминцам - "Электре", "Тенедосу", "Экспрессу" и "Вампиру" - выйти в торпедную атаку, и в это время на восточной части горизонта прорисовались серые силуэты линейных кораблей адмирала Ямамото. Клещи сомкнулись.
   При таком раскладе шансов у бриттов не было, но Филипс остался невозмутим, как и положено морякам флота Его Величества. Он поднял сигнал "Ринауну" "Возвращайтесь в Сингапур. Желаю удачи" и принял бой, имея два повреждённых линкора против восьми японских. Вернее, против шести - "Конго" и "Харуна", набирая ход, устремились в погоню за "Ринауном", - но и такое соотношении сил было безнадёжным, тем более что за спинами японских дредноутов подпрыгивали на волнах (словно от нетерпения) дивизионы эсминцев, готовившихся к атаке.
   Филипс принял бой, и сражался ещё более двух часов, пока оба его линкора, горящие и разбитые тяжёлыми снарядами, не были потоплены японскими торпедами. Погибая, англы захватили с собой врага: один из последних выстрелов "Нельсона" оказался "золотым". 406-мм снаряд, пущенный наудачу (дальномерные посты флагмана Восточного флота были выведены из строя), попал в артиллерийский погреб "Мутцу", и японский линкор развалился на куски. А через несколько минут адмирал Филипс был убит осколком японского снаряда.
  

0x01 graphic

Японский линкор "Мутцу"

  
   Не ушёл от судьбы и "Ринаун" - два японских линейных и четыре тяжёлых крейсера повисли на нём, как собаки на загнанном волке. "Ринаун" огрызался до конца, отплёвываясь пятнадцатидюймовыми снарядами, и был добит японскими торпедоносцами, слетевшимися голодным вороньём на поле битвы. Наверно, кэптену Дэниелу, погибшему на мостике своего корабля, легче бы было умирать, если бы он знал, что "Конго", в который "Ринаун" в ходе боя всадил семь 381-мм снарядов, тоже ушёл на дно - у берегов Индокитая поврежденный японский линейный крейсер попал в сильный шторм и затонул.
   Из всей эскадры адмирала Филипса в Сингапур вернулся (не считая искалеченный "Индомитебл" с эскортом) только эсминец "Вампир", принёсший весть о гибели Восточного флота и его командующего.
  
  
   ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВОЛНЫ ЮЖНЫХ МОРЕЙ
  
   Капитан 1-го ранга Беранже оторвался от созерцания заоконного пейзажа - город напоминал растревоженный муравейник, - и рассеянно посмотрел на молоденькую малайку-горничную. Девушка уже закончила уборку, но уходить не спешила: стояла и сосредоточено стирала с прикроватной тумбочки несуществующую пыль. Чего она ждала, Беранже отлично знал: миловидная горничная уже не раз оказывала ему некоторые дополнительные услуги (разумеется, за отдельную плату, к вящему удовольствию договорившихся сторон). Однако сейчас бравый моряк не был склонен предаться скоропалительной любви: двадцать минут назад в гостиницу прибежал запыхавшийся матрос-рассыльный и доложил, глотая слова, что контр-адмирал Терро ждёт господина капитана на борту "Ламотт-Пике". Несмотря на войну, полыхавшую уже два месяца, адмирал либерально относился к своим офицерам, позволяя им кое-какие вольности в соответствии с принципом "Жизнь коротка - не стоит пренебрегать её радостями (если, конечно, они её кардинально не укорачивают)". Терро не возражал против того, что командир крейсера периодически ночует в береговой гостинице, оставляя корабль на попечение старпома, но если уж дело дошло до срочного вызова... A la guerre comme a la guerre* - как раз тот случай, когда увлечение радостями жизни может радикально сократить её продолжительность.
   ________________________________________________________________________________
   * На войне как на войне (франц.)
  
   - Иди, Кхан, - сказал он ласково (зачем обижать бедную девушку?). - Мне тоже пора идти.
   Малайка, поняв, что на сей раз дополнительной (и довольно-таки приятной) работы не будет (а значит, не будет и вознаграждения), тихонько вздохнула и выпорхнула за дверь.
   "Чёрт, - подумал Беранже, проводив её взглядом, - надо было помять напоследок эту упругую задницу... Ничего страшного, старик подождал бы лишних пятнадцать минут". И тут же оборвал сам себя: "Отставить, капитан! Война, чёрт бы её побрал!". Взглянув на себя в зеркало, он оправил китель и вышел из гостиничного номера, который несколько месяцев был для него подобием дома, - с тем, чтобы никогда сюда больше не возвращаться.
  

0x01 graphic

Сингапур. Февраль 1942 года

  
   До пирса было недалеко - командир "Ламотт-Пике" был достаточно благоразумен, чтобы свить себе береговое гнёздышко поближе к порту. Припортовый район изобиловал кабачками и лавочками китайцев, обосновавшихся в Сингапуре; они не закрывались даже во время налётов японской авиации - "ляо" к жизни и смерти относились философски, время от времени поглядывая на небо, откуда на город падали бомбы. Но сейчас над узкими улочками висел страх - китайцы чуяли беду.
   Катер, присланный за находившимися на берегу, ждал у причала. Два лейтенанта, куривших на его корме, подтянулись при появлении командира и отдали честь. Физиономия одного из них, Этьена Гише, могла бы служить символом уныния: Беранже знал о бурном романе Этьена с медсестрой из английского госпиталя и понял, что бедняга переживает за свою даму сердца, подозревая, что расстались они навсегда. Другой офицер, не отягощённый пылкой страстью, насвистывал мотивчик "Прощай, крошка Лу", немилосердно при этом фальшивя.
   Капитан спрыгнул с пирса на палубу судёнышка, и катер тут же дал ход, разбрасывая пену. Французские офицеры молчали: ворчание двигателя заглушало слова, да о чём было говорить? Лейтенанты надеялись, что командир объяснит, в чём дело, а Беранже, ничего не зная о происходящем, не мог обратиться к своим подчинённым с вопросом "Что, собственно, стряслось?".
   Ответ на этот вопрос капитан 1-го ранга получил на борту "Ламотт-Пике" - крейсер стоял на рейде, и через пятнадцать минут катер мягко ткнулся носом в его стальной борт.
   - Беззаботная жизнь кончилась, Режи, - сказал адмирал Терро, встретивший Беранже на палубе. - Никаких увольнений на берег: японцы у ворот Сингапура.
  

* * *

  
   Контр-адмирал Терро был не совсем прав: после начала войны на Тихом океане жизнь моряков крейсера "Ламотт-Пике" была далеко не беззаботной. Корабль не участвовал в трагическом походе Восточного флота в Южно-Китайское море - изношенные механизмы крейсера требовали ремонта, - но уже в январе он постоянно выходил в море, эскортируя транспорты, гоняясь за японскими подводными лодками и уворачиваясь от японских бомб. Работы хватало всем кораблям, базировавшимся на Сингапур, - британскому крейсеру "Эксетер", эсминцам "Инкаунтеру", "Стронгхолду", "Юпитеру", "Вампиру", вырвавшимся из Гонконга "Скауту" и "Тэнету", голландскому крейсеру "Ява" и эсминцу "Эвертсен", австралийским тральщикам "Голборну", "Бурни", "Бендиго" и "Мэриборо". Гибли люди, а то, что выжившим удавалось порой урвать на берегу немудрёных житейских радостей, не превращало войну в "беззаботное время".
  

0x01 graphic

Эвакуация англичан из Сингапура

  
   Всему этому пришёл конец в начале февраля, с выходом на подступы к Сингапуру дивизий Ямаситы, пропоровших штыками малайские джунгли вместе с находившимися там частями Британского Содружества наций. Город горел; в воздухе висели японские самолёты, которые уже некому было встретить, глухо ревела японская артиллерия, перемалывавшая позиции защитников Сингапура. Шестидюймовые орудия "Ламотт-Пике" работали по берегу, но было ясно, что оборона Сингапура вот-вот рухнет - боевой дух австралийских, индийских, малайских (и английских) войск был никаким, чему немало способствовала растерянность британских генералов Уэйвелла и Персиваля.
   Сингапур покидали последние корабли и транспорты, набитые беженцами: иллюзий по поводу японского милосердия англичане не испытывали, хотя и надеялись, что самураи не будут резать европейцев (а что касается китайцев, то их судьба бледнолицых братьев как-то не волновала).
   ..."Ламотт-Пике" уходил одним из последних. В небе кружили японские самолёты, и расчёты зенитных орудий крейсера стояли на своих местах в ожидании команды "Огонь!".
   "Мы вырвались из Сайгона, а теперь покидаем Сингапур, - думал Беранже, глядя на удалявшийся берег. - А что дальше? Из какого следующего порта мы будем прорываться, и куда? В Австралию? В Америку?". Потом он вдруг вспомнил Кхан и ощутил беспокойство - что будет с ней, оставшейся там, в горящем городе? А что будет, сказал он сам себе, - теперь она будет греть постель не французскому морскому офицеру, а какому-нибудь победителю-самураю... Женщины во все века были сладкой добычей завоевателей, и с тех пор ничего не изменилось. Но каковы японцы - кто мог предположить, что они будут так воевать? Вот тебе и азиаты...
   Крейсер обогнул авианосец "Индомитебл",* лежавший на боку, задрав к небу кромку полётной палубы, и увеличил скорость. "Прощай, Сингапур" - подумал капитан Беранже.
  

0x01 graphic

Полузатопленный "Индомитебл"

   ________________________________________________________________________________
   * Наскоро отремонтированный "Индомитебл" в январе 1942 года готовился уйти из Сингапура, но несколько налётов японской авиации вывели его из строя. Прямых попаданий было всего три, однако множественные близкие разрыва причинили серьёзные повреждения подводной части корпуса. Корабль принял много воды и до посадки на грунт почти перевернулся на левый борт. После сдачи Сингапура авианосец был поднят японцами, отремонтирован и в 1944 вошёл в строй японского флота под названием "Цукуба".
  

* * *

  
   - По сведениям нашей разведки, японцы готовы высадить десант на Яву. Их конвои с войсками уже вышли в море. Наша задача - остановить их, или хотя бы нанести им большой урон. Наши крейсера должны будут связать боем японские корабли прикрытия, а эсминцам надлежит прорываться к вражеским транспортам и уничтожать их торпедами и артиллерией.
   Голос контр-адмирала Карела Доормана, командующего морскими силами ABDAF*, звучал глухо, как у тяжело больного или смертельно уставшего человека. И неудивительно - события последних дней могли доканать кого угодно. Японцы наступали неудержимо, сметая всё на своём пути; их авиация господствовала в небе над Зондскими островами, а флот выбирал время и место очередного удара по своему усмотрению, где хотел и когда хотел. И теперь они собрались ударить по Яве и Суматре - что ж, этого следовало ожидать.
   ________________________________________________________________________________
   * ABDAF - объединённое англо-австрало-американо-голландское командование союзных сил. После присоединения к союзной эскадре крейсера "Ламотт-Пике", в этой аббревиатуре добавилась буква "F" - Франция.
  
   С самого начала совещания в Сурабае капитана 1-го ранга Беранже не покидало ощущение иррациональности происходящего. И дело было вовсе не в том, что совещание это проходило в здании военно-морского клуба "Моддерлуст", где офицеры голландского (и не только голландского) флота привыкли отдыхать, любуясь с открытой террасы клуба видом на море, и что сейчас все они были одеты как на парад, в белые кителя со всеми регалиями, и держались подчёркнуто серьёзно.
   "Неужели они не понимают, - думал командир французского крейсера, - что вся эта диспозиция не стоит ни черта? Горстка крейсеров и эсминцев - дюжина боевых единиц! - против всего флота империи Ямато с его линкорами, авианосцами и десятками крейсеров! Неужели никого ничему не научила судьба эскадры адмирала Филипса? Зачем эта детская игра в кораблики перед лицом сильного, опасного и умелого - да, да, умелого, очень умелого! - противника? Или все они искренне уверены в том, что, как сказал ван Стрэлан, командир "Явы": "Да, нас перемелют в фарш, но японцы за это дорого заплатят!"? Во флоте ABDAF в Яванском море больше адмиралов, чем кораблей, - голландец Хелфрих, британец Палисьер, американец Глассфорд, - и все они корчат из себя великих стратегов... А суть-то проста: японцы сомнут нас и пройдут по нашим трупам, даже не посмотрев под ноги".
   - Будет ли у нас прикрытие с воздуха? - подчёркнуто холодно спросил кэптен Белл, командир "Эксетера" (гордому британцу очень не нравилось быть в подчинении у какого-то голландца, пусть даже тот выше чином).
   - Будет, - ответил Доорман. - Американский авиатранспорт "Лэнгли" направляется в Чилачап с истребителями на борту.
   Англичанин кивнул, хотя по лицу его было видно, что в обещанное прикрытие он не верит ни на грош - подобные обещания командиры кораблей ABDAF слышали по десять раз на дню. Ни Белл, ни Доорман ещё не знали, что "Лэнгли" уже потоплен японской авиацией, но были уверены: никаких американских истребителей не будет.
   - Мой крейсер, - с оттенком виноватости произнёс командир "Хьюстона", молодой и симпатичный офицер в чине коммандера, - потерял кормовую башню главного калибра: она разбита попаданием японской бомбы. Я не могу вести огонь в кормовых секторах, поэтому, как мне кажется, мой корабль нельзя ставить в хвост нашей кильватерной колонны.
   "Бойскаут, - неприязненно подумал Бернаже, глядя на американца. - Участие флота США в предстоящей операции ограничивается присутствием в составе соединения тяжёлого крейсера и дивизиона старых четырёхтрубных эсминцев, ровесников Ютланда. Где могучий американский флот? Удар, который он получил в Пёрл-Харборе, был тяжёлым, но далеко не смертельным ­- у янки есть и линкоры, и крейсера. И авианосцы у них тоже есть, и парочка авианосцев поубавила бы спеси самураям, возомнившим себя непобедимыми. Нас бросают на убой, а янки будут смотреть с интересом, как это будет происходить. Любят они воевать чужими руками...".
  

0x01 graphic

Американский тяжёлый крейсер "Хьюстон"

  
   - Я понимаю, - Доорман словно прочёл мысли командира "Ламотт-Пике", - что наша операция выглядит самоубийственной, но другого выхода нет. Солдат выигрывает много, когда он выигрывает время - нужно завершить подготовку к обороне Австралии, Цейлона и Британской Индии. И нужно время, чтобы вывести из строя нефтеперегонные заводы на Яве и Суматре - японцы рвутся сюда за нефтью, которая им необходима. И мы выполним свой долг!
   "О долге ты мог бы и не говорить, - подумал Беранже. - Это само собой разумеется, всегда и везде. Вот только сдается мне, что вокруг этой нефти затеялась грязная игра. Нефть принадлежит Голландии, значит, голландцы и должны её защищать. Янки, конечно, помогли бы, но... Ну не могут они, войдите в их положение! А может, не хотят? Самураи вышибут голландцев с архипелага, а потом сюда придут освободители-американцы, и нефть поменяет хозяина - янки наверняка не будут спешить возвращать законным владельцам их Инсулинду - "Изумрудное Ожерелье", как называют голландцы свою Ост-Индию. В конце концов, надо полагать, вернут, но с какими-нибудь хитрыми оговорками, которые позволят дяде Сэму и в дальнейшем черпать из индонезийского нефтяного котелка полной ложкой. А то, что из-за этих игрищ война с Японией продлится гораздо дольше, чем могла бы - кого это волнует? Война - эта форма политики, но подлость политиков и торговцев не даёт права настоящим воинам уклоняться от выполнения своего долга. И мои моряки свой долг выполнят".
   Контр-адмирал Терро, числившийся вторым флагманом соединения, на совещании не присутствовал - он свалился в приступе лихорадки, настигшей старого моряка. Вернувшись на корабль, Беранже сообщил адмиралу о предстоящем походе и предложил ему перебраться в береговой госпиталь. "Нет, Режи, - ответил Терро. - Я останусь на борту "Ламотт-Пике". Наш корабль - это часть страны, нашей с тобой родины, разорванной на части и врагами, и союзниками, и если в предстоящем бою мне суждено умереть, я умру под флагом Франции".
  

* * *

  
   Многочасовое сражение в Яванском море запечатлелось в памяти капитана 1-го ранга Режи Беранже кроваво-дымным калейдоскопом, из которого сознание с фотографической точностью выхватывало отдельные картины: белёсые космы дымовой завесы, растекавшиеся над водой; серые силуэты тонущих кораблей, окольцованные пляшущим пламенем горящего мазута; вспышки выстрелов и дергающиеся стволы орудий; повисший на реллингах матрос, убитый осколком. Командир "Ламотт-Пике" командовал, отдавал приказы (правильные), их выполняли (быстро и чётко), но вместе с тем ему казалось, что он наблюдает происходящее как бы со стороны - мозг, перенасыщенный адреналином, блокировал восприятие, отсеивая всё лишнее, мешавшее Беранже руководить боем.
   Союзная эскадра из шести крейсеров - "Де Рёйтер", "Ява", "Эксетер", "Хьюстон", "Пёрт" и "Ламотт-Пике" (голландский лёгкий крейсер-лидер "Тромп" неделю назад был повреждён японской авиабомбой и ушёл на ремонт в Австралию) - и восьми эскадренных миноносцев (английских "Инкаунтер" и "Юпитер", голландских "Кортенаер" и "Витте де Витт", американских "Эдвардс", "Олден", "Форд" и "Поуп") встретилась с противником в 17.30 27 февраля 1942 года. Японское соединение, прикрывавшее конвой и состоявшее из трёх групп (первая - лёгкий крейсер "Дзинцу", эсминцы "Юкикадзе", "Токицукадзе", "Амацукадзе", "Хацукадзе"; вторая - тяжёлые крейсера "Нати" и "Хагуро", к которым под вечер присоединились однотипные крейсера "Асигара" и "Миоко", эсминцы "Сазанами", "Усио", "Ямакадзе" и "Кавакадзе"; третья - лёгкий крейсер "Нака", эсминцы "Минэгумо", "Мурасамэ", "Самидарэ", "Асагумо", "Юдати" и "Харусамэ"), не превосходило союзников численностью, однако сражение кончилось полным разгромом соединения ABDAF. Авиация японцев - ни береговая, ни с авианосцев Нагумо, которые казались вездесущими, - в бою не участвовала, но адмиралу Доорману это не помогло.
   Видимость была отличной, и противники обменялись первыми залпами с дистанции сто двадцать кабельтовых, пустив в ход главный калибр тяжёлых крейсеров - для 150-, 140- и 127-мм орудий расстояние было слишком большим. А затем японские эсминцы Нисимуры, развернувшись, с 15.000 метров - невиданная дистанция торпедной стрельбы - выпустили по кораблям союзников сорок три торпеды. Из-за огромного расстояния попаданий не было, но корабли Доормана, заметив пенные следы торпед, начали маневр уклонения. Крейсера пяти стран маневрировали слаженно, но в этот время восьмидюймовый снаряд с крейсера "Нати", падая сверху под большим углом, пробил полуторадюймовую броневую палубу "Эксетера" и взорвался в котельном отделении.
  

0x01 graphic

Британский крейсер "Эксетер" у Суматры, 1942 год

  
   "Эксетер" окутался клубами пара и потерял ход. Избегая столкновения, следовавшие за ним "Хаустон" и "Пёрт" вывалились из строя - один влево, другой вправо, а "Де Рёйтер" и "Ява" оторвались от концевых кораблей. Одно-единственное удачное попадание смешало и расстроило всю колонну союзников.
   А японцы времени не теряли. Сократив дистанцию, эсминцы первой группы под градом снарядов ("Токицукадзе" получил прямое попадание) с 6.000 метров выпустили по союзникам ещё семьдесят две торпеды.
   Невезение компенсируется везением. Эскадра Доормана в это время перестраивалась и повернула на запад, пропустив большую часть японских торпед за кормой. Торпеду поймал только голландский эсминец "Витте де Витт", переломившийся пополам в вихре взрыва; его кормовая часть мгновенно затонула, а носовая некоторое время торчала над водой, похожая на исполинский клык морского чудовища. Адмирал Доорман поставил дымовую завесу и ещё раз развернулся на девяносто градусов, что спасло его от повторного торпедного залпа с эсминцев третьей японской группы - все шестьдесят четыре торпеды этого залпа прошли мимо. Японские корабли отошли, перезаряжая торпедные аппараты (на отходе в "Асагумо" снаряд попал с "Ламотт-Пике"); эскадра ABDAF, связанная повреждённым "Эксетером", тоже отходила - на юг, в сторону Сурабаи. Бой оборвался.
   О чём думал Доорман, сказать трудно - адмирал погиб вместе со своим кораблём, - но в 21.00 (уже в темноте) он снова вошёл в боевое соприкосновение с крейсерами Такаги. И на этот раз удача окончательно покинула флот союзников: взошла луна, ярко осветившая всё вокруг, и японцы атаковали колонну Доормана торпедами. Атаковали с двух сторон - "Де Рёйтер" получил две торпеды в правый борт,* "Ява" была торпедирована слева. Оба корабля быстро затонули, оставив на залитых лунным светом волнах обломки и сотни барахтавшихся среди них людей.
   ________________________________________________________________________________
   * Автором этих попаданий был японский крейсер "Хагуро".
  

0x01 graphic

Японский тяжёлый крейсер "Хагуро"

  
   Соединение ABDAF рассыпалось: в темноте уцелевшие корабли потеряли друг друга. Ночью следующего дня "Хьюстон" и "Пёрт", двигаясь наугад, наткнулись в бухте Бантен на японские транспорты, которые и были целью разбитой эскадры. Крейсера открыли по ним огонь, но мало что успели сделать - потопив один и повредив два транспорта, оба корабля стали жертвами целой стаи торпед, выпущенных японскими эсминцами. Повреждённый "Эксетер" и сопровождавший его эсминец "Юпитер" ("Инкаунтер" вечером то ли налетел на мину, то ли был торпедирован японской подводной лодкой и погиб со всем экипажем) были настигнуты ночью кораблями первой японской группы и потоплены после короткого боя. Американские эсминцы "Эдвардс" и "Олден" добрались до Сурабаи и на следующий день были потоплены там японской авиацией вместе с голландским эсминцем "Эвертсен" и госпитальным кораблём "Оп тен Ноорт"; эсминец "Кортенаер" направился в Австралию и погиб, встретившись с японскими крейсерами "Такао" и "Тёкай" у берегов острова Тимор.
   Капитан 1-го ранга Беранже не стал возвращаться в Сурабаю: он догадывался, что его там ждёт. "Ламотт-Пике" и увязавшиеся за ним американские эсминцы "Форд" и "Поуп" взяли курс на пролив Сунда, надеясь выйти из Яванского моря, ставшего слишком опасным, и прорваться в Индийский океан. Идея была хорошей, однако ночью осколок ABDAF был перехвачен на подходе к проливу японским крейсером "Нака" и пятью эсминцами.
   Бой был яростным. Обе стороны почти одновременно открыли огонь и выпустили торпеды, только "Ламотт-Пике" сделал это чуть раньше, чем "Нака" - ветераны битвы у Ко-Чанга умели обращаться с торпедным оружием. Древние эсминцы янки, вооружённые 76-мм орудиями, не были серьёзными противниками для мощных японских эсминцев, но приняли на себя часть вражеского огня. "Форд" сразу пошёл на дно, разорванный японской торпедой, а "Поуп", осыпаемый снарядами, продержался на удивление долго - минут пятнадцать. Так он и запомнился капитану Беранже: горящий, зарывающийся носом в море, окружённый со всех сторон белыми всплесками от падающих снарядов. А потом над японским крейсером "Нака" развернулся веер взрыва: две из шести французских 550-мм торпед попали в цель.
   Быстрая гибель японского флагмана и густой дым, извергаемый тонущим "Поупом", спасли французский крейсер: избежав вражеских торпед и дав полный ход, "Ламотт-Пике" растворился в ночной темноте.
  

0x01 graphic

Японский лёгкий крейсер "Нака"

  

* * *

  
   ...Индийский океан встретил крейсер тяжёлой зыбью. Посоветовавшись с Терро - адмирал чувствовал себя гораздо лучше, бой оказался для него лучше любого лекарства, - Беранже решил следовать на Цейлон: топлива должно было хватить, а повреждения крейсера были незначительными и позволяли выдержать такой переход. Похоронив в море погибших, "Ламотт-Пике" взял курс на Тринкомали, куда благополучно прибыл через пять суток.
   Крейсеру, два месяца не выходившему из боёв, требовался срочный ремонт. Беранже простоял на Цейлоне до конца марта, и ушёл из Тринкомали буквально накануне налёта авианосной авиации Нагумо. Японцы потопили в гавани стоявшие там голландский крейсер "Суматра", австралийский эсминец "Вампир" и несколько других кораблей и судов, однако французский лёгкий крейсер "Ламотт-Пике" ускользнул, добавив ещё один порт к длинному списку портов, которые он покидал, спасаясь от загребущих лап жёлтого дракона.
  

0x01 graphic

Голландский крейсер "Суматра" на Цейлоне, 1942 год

  
   Первоначально Терро и Беранже намеревались направиться на Мадагаскар, но потом передумали. Колониальная администрация острова осталась верной правительству Виши, и "мятежный" крейсер, сражавшийся на стороне союзников против Японии, считался бы там "кораблём предателей". "Ламотт-Пике" взял курс на Александрию - англичане пропустили его через Суэцкий канал.
   В Александрии крейсер-бродяга присоединился к французской эскадре вице-адмирала Годфруа, находившейся под контролем англичан и в итоге перешедшей на сторону де Голля. И в Александрии же командир "Ламотт-Пике" узнал о том, что немецкие войска заняли всю Францию и вошли в Тулон. Это известие сильно встревожило Беранже: в Тулоне жила его супруга Жанет, и Режи опасался за её судьбу - статус англичанки по национальности и жены французского морского офицера (особенно после того, как в Тулоне французскими моряками был затоплен флот Франции) не гарантировал ей спокойную жизнь в условиях германской оккупации.
   "Конечно, - размышлял Беранже, - вряд ли Жанет все эти годы (а мы не виделись с ней с начала войны) спала одна в холодной постели. Женщины (даже холодные англичанки, хотя Жанет прохладной не назовёшь, да) не больше мужчин склонны хранить супружескую верность, иначе с кем изменяли бы своим верным жёнам ветреные мужья? C'est la vie - это жизнь... Но мы женаты вот уже почти пятнадцать лет, у нас двоё детей, и главное - в наших отношениях, несмотря на долгие разлуки, сохранилась теплота... И эта теплота заставляет меня тревожиться за мою маленькую Жанет - за умницу Дженни, умницу во всем. Скорей бы кончилась эта проклятая война, охватившая мир... Русские, которые разбили Наполеона, в конце концов намнут бока бошам, а янки, надо полагать, свернут шею японскому дракону, но когда они проделают вивисекцию над этим жёлтым чудовищем, сказать пока трудно. Во всяком случае, это случится не завтра, и даже не послезавтра".
   Капитан 1-го ранга Режи Беранже, командир лёгкого крейсера "Свободной Франции" "Ламотт-Пике", предполагал, что война продлится ещё не один год, но он не мог себе даже представить, какой станет эта война.
  
  
   ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ГОЛОВА ЗМЕИ
  
   0x01 graphic
  
   Жёлтый дракон, тяжело взмахивая крыльями, кружил над Тихим океаном, забираясь всё дальше и дальше. Дракон почувствовал свою силу - испепелив Пёрл-Харбор и потопив английский флот в Южно-Китайском море, он понял, что бледнолицые вовсе не являются непобедимыми воинами: их доспехи плавятся от жара драконьего пламени, а плоть рвётся в клочья стальными когтями торпед и авиабомб. Дракон летел от победы к победе, и лёгкость этих побед ошеломляла его самого - в Сингапуре восьмидесятитысячная английская армия генерала Персиваля сложила оружие перед тридцатитысячной армией Томоюки Ямаситы, а на Филиппинах японцы взяли в плен сто тысяч человек: две трети американо-филиппинских войск, оборонявших архипелаг. Аэродромы были усеяны остовами американских самолётов, сгоревших на земле; в гаванях и в открытом море десятками тонули боевые корабли и суда союзников, а японский дракон, плотоядно урча, заглатывал острова Голландской Ост-Индии. И всё это - практически без потерь, на несколько царапин на своей бронированной шкуре дракон даже не обратил внимания.
   Дракон пьянел от сытости и от пролитой крови, и давал волю своим древним тёмным инстинктам, берущим начало в его свирепом прошлом. Самурайской этике было чуждо само понятие "ценность человеческой жизни", а если человек не ценит свою жизнь, разве он будет ценить чужую? В Юго-Восточную Азию возвращалось средневековье - жестокость порождает страх, а страх - основа власти: чем больше страха, тем крепче власть. И текла в Тихий океан кровь человеческая, текла обильно, окрашивая алым изумрудно-синие волны...
  

* * *

  
   Продвигаясь на юг и юго-восток, империя Ямато наступала и на запад, к границам Индии. В марте 1942 года "драконы"* адмирала Нагумо ворвались в Индийский океан, имея целью уничтожить вновь сформированный английский Восточный флот, обезопасить армию, наступавшую в Бирме, и нарушить судоходство по обе стороны полуострова Индостан.
   ________________________________________________________________________________
   * Названия авианосцев "Хирю" и "Сорю", входивших в состав соединения Нагумо, в переводе с японского означают "летящий в небе дракон" и "голубой дракон".
  
   Адмирал Джеймс Соммервилл, принявший командование Азиатским флотом Англии, имел в своём распоряжении два авианосца (тяжёлый "Формидебл" и лёгкий "Глориес"), пять линейных кораблей ("Уорспайт", "Рэмиллис", "Ривендж", "Резолюшн" и Ройял Соверен"), несколько крейсеров и около дюжины эсминцев. Адмирал рассчитывал дать бой самураям у Цейлона, полагая (по данным разведки), что против него действуют только два-три японских авианосца.* Однако после налёта японской палубной авиации на Тринкомали и Коломбо, где были сбиты двадцать четыре британских истребителя, потоплены и повреждены двадцать два торговых судна и разрушены доки и ремонтные мастерские, его планы изменились. В налётах на Цейлон участвовало одновременно до ста пятидесяти японских самолётов, а это значило, что авианосцев у японцев не два, а четыре-пять (а то и все шесть).
   ________________________________________________________________________________
   * Изначально так оно и было, но вскоре к "Хирю", "Сорю" и "Рюдзё" присоединились "Акаги", "Сёкаку" и "Дзуйкаку" ("Кага" ушёл в Японию на ремонт).
  
   Неизвестно, вспомнил ли британский командующий о судьбе эскадры вице-адмирала Рожественского, но он проявил осторожность и отошёл к Мальдивским островам - к атоллу Адду, где располагалась секретная английская военно-морская база. И это решение адмирала Соммервилла спасло Ройял Нэйви от повторения трагедии Южно-Китайского моря.
  

0x01 graphic

Гибель авианосца "Гермес"

  
   Японские разведывательные самолёты, обшаривавшие океан, обнаружили две группы английских кораблей - крейсера "Дорсетшир" и "Корнуолл" и авианосец "Гермес", шедший в сопровождении эсминца. И очень скоро обе эти группы были уничтожены пикирующими бомбардировщиками "вэл", взлетевшими с палуб японских "драконов". Девять британских двухмоторных бомбардировщиков атаковали "Акаги", флагман соединения Нагумо (это был первый случай за четыре месяца войны, когда японские авианосцы были атакованы), но безуспешно - истребители "зеро" и зенитки сбили пять машин, а корабль остался невредим.
   Оценив соотношение сил, Соммервилл отвёл Восточный флот к берегам Африки. Бой не сулил ему успеха: японцы владели воздухом, а тихоходные английские линкоры не могли навязать артиллерийский бой быстроходным японским авианосцам и линейным крейсерам.
   Обезопасив восточный участок "оборонительного периметра", отбросив Ройял Нэйви и потрепав британские коммуникации в Индийском океане, соединение Нагумо вернулось в Японию, где тут же стало готовиться к новым боевым операциям.
   Успех кружил самурайские головы...
  

* * *

  
   Адмирал Исороку Ямамомо не переоценивал мощь империи Японской империи и её шансы на победу. Он не раз бывал в США и хорошо себе представлял, с каким противником столкнулась Страна Восходящего солнца. Ямамото понимал, что победы японского оружия скоро обернутся поражениями - огромный флот, строившийся на американских верфях, не оставит от императорского флота даже щепок. Японию задавят числом и промышленной мощью - янки могут менять два своих потопленных корабля на один японский, и всё равно останутся в выигрыше. А потери в боях будут равными, и это в лучшем случае: как только американский численный перевес станет ощутимым, японские потери превысят потери янки - это неизбежно. Единственная возможность выстоять (не разгромить Соединённые Штаты, а хотя бы добиться приемлемого мира) - это создать "оборонительный периметр" и стоять насмерть, укрыв захваченную добычу за крепостной стеной островов и атоллов. Но для этого нужно уничтожить американский Тихоокеанский флот - по-другому никак.
   А этот флот непрерывно усиливался - янки перебрасывали корабли из Атлантики в Тихий океан. По каналу, разрезавшему Панамский перешеек, шли и шли подводные лодки и эсминцы, крейсера и линкоры. И авианосцы - "Йорктаун", "Хорнет", "Уосп". Несмотря на это, американцы, впечатлённые агрессивным боевым умением жёлтого дракона, действовали крайне осторожно. Они ограничивались короткими рейдами на занятые японцами острова - по принципу "кусай и беги" - и уклонялись от генерального сражения, не желая рисковать: время работало ни них.
   В апреле 1942 года американские авианосцы "Энтерпрайз" и "Хорнет", подойдя на шестьсот миль к берегам Японии, атаковали Токио двухмоторными бомбардировщиками "Б-25", взлетевшими с палубы "Хорнета". Реальный эффект налёта был невелик, но бомбы, упавшие на японскую столицу, произвели эффект моральный. Белый орёл клюнул жёлтого дракона в загривок, разозлил, но заставил и призадуматься. И командующий Объединённым флотом понял: генеральное сражение должно состояться как можно скорее.
  

0x01 graphic

Взлёт бомбардировщика "митчелл" с "Хорнета"

  
   Ямамото жаждал боя с американским флотом: ему, участнику Цусимского сражения, мерещились лавры адмирала Того. "Гайкокудзины избегают боя, - сказал он на совещании адмиралов на борту своего нового флагманского корабля, огромного "Ямато", стоявшего на рейде Хасирадзимы. - Значит, нужно заставить их вступить в бой. Как это сделать? Очень просто: надо попытаться захватить то, что они не могут отдать. Например, - он повернулся к карте, - атолл Мидуэй. Гавайская гряда - это змея, вытянувшаяся своё длинное тело на всю середину Тихого океана, и эта змея уже ужалила нашу империю: американские авианосцы, атаковавшие Токио, отошли от берегов Мидуэя. В Пёрл-Харборе мы прищемили змее хвост - теперь нужно отрубить ей голову. Мангуст, убивая кобру, перегрызает змее шею, после чего спокойно пожирает свою добычу. Американцы не уступят Мидуэй - это ключ ко всем Гавайским островам. Они примут бой, мы уничтожим их флот - откусим змеиную голову, - а затем, подобно охотнику-мангусту, съедим всё тело змеи до кончика хвоста: до Оаху".
   Адмиралы почтительно поклонились командующему Объединённым флотом...
  

* * *

  
   Флот начал подготовку к операции против атолла Мидуэй и к решительному бою, но тут вмешалась армия, вечная соперница флота перед лицом микадо. Генералы преследовали свои интересы - наиболее оголтелые лелеяли планы высадки в Австралии; другие, менее склонные к авантюрам и более здравомыслящие, планировали дальнейшее продвижение на восток - в Полинезию, к Соломоновым островам, Фиджи и Самоа. Но все они были едины в одном: для дальнейшего наступления совершенно необходимо закрепится на юго-восточной оконечности Новой Гвинеи, захватить Порт-Морсби и тем самым отсечь Австралию. Микадо внял, и Ямамото вынужден был согласиться с требованиями армейских генералов.
   Сделал он это крайне неохотно, и поэтому выделил для предстоящей операции против Новой Гвинеи только часть флота, чтобы не отрывать остальные силы от подготовки к атаке Мидуэя. Предполагалось, что американцы для парирования угрозы Новой Гвинее выставят один-два авианосца, не более, а с ними два тяжёлых и один лёгкий авианосец вице-адмирала Такаги справятся. Силы, задействованные в операции "Мо",* уже начали развёртывание, когда контр-адмирал Тамон Ямагути,** командующий 2-й дивизией авианосцев, встретился с Ямамото и изложил ему свои соображения.
   ________________________________________________________________________________
   * Операция по захвату Порт-Морсби.
   ** Один из самых перспективных японских адмиралов и наиболее вероятный преемник Ямамото на посту командующего Объединённым флотом.
  
   - Господин адмирал, - начал Ямагути, оставшись наедине с командующим флотом в адмиральском салоне "Ямато", - хотя моя дивизия не участвует в операции "Мо", я много думал об этой операции. И я вспомнил ваши слова, Ямамото-сан.
   - Какие именно?
   - Когда вы говорили, как нам вызвать на бой американский флот, вы сказали: "Надо попытаться отобрать у янки то, что они ни за что не захотят нам отдать".
   - Верно. Я сказал это, когда говорил об атолле Мидуэй.
   - Да, господин адмирал. Но Порт-Морсби - разве он менее важен? С потерей Новой Гвинеи Австралия будет отрезана, и американцы это понимают. Спасая Порт-Морсби, они примут бой: вынуждены будут принять. И такая их реакция предусмотрена планом операции "Мо" - мы предполагаем, что в Коралловом море могут появиться американские авианосцы.
   - Один авианосец. В крайнем случае - два.
   - Да, господин адмирал. "Саратога" ремонтируется в Сан-Франциско, "Уосп" ещё в Атлантике, "Хорнет" ушёл в Калифорнию для приёма на борт штатной авиагруппы. В Пёрл-Харборе находятся "Йорктаун" и "Энтерпрайз", и оба готовы к бою. И если они войдут в Коралловое море...
   - ...то будут там уничтожены. У адмирала Такаги три авианосца - этого хватит.
   - А если нет? Благодаря прекрасной выучке наших лётчиков и моряков мы можем сражаться с гайкокудзинами равными силами и побеждать - тому пример битва в Яванском море. Но зачем рисковать? Бой - это во многом набор случайностей, и может статься, что эти случайности будут не в нашу пользу. В Индийском океане и в Южно-Китайском море у нас был большой численный перевес, и в результате мы одержали блестящие победы. Почему же сейчас мы не можем сделать то же самое?
   - Что вы предлагаете?
   - Я предлагаю направить в Коралловое море всё наше ударное авианосное соединение в полном составе. Подавляющий численный перевес является гарантией победы - всегда, или почти всегда. Нам нужно уничтожить американский флот - почему бы не уничтожить его по частям, как мы уничтожили когда-то русский флот? Корабли янки, потопленные в Коралловом море, не пойдут в бой у Мидуэя - они будут лежать на дне. Я сказал всё, что хотел сказать, господин адмирал.
   - А ведь вы правы, Ямагути-сан... - произнёс командующий Объединённым флотом.
  

* * *

  
   Ямамото согласился с доводами Ямагути. Группировка, нацеленная на Порт-Морсби (тяжёлые авианосцы "Сёкаку", "Дзуйкаку", лёгкий авианосец "Сёхо", тяжёлые крейсера "Миоко", "Хагуро", "Асигара", "Аоба", "Кинутаса", "Како", "Фурутака", лёгкие крейсера "Касима", "Тэнрю", "Тацута", "Юбари", двенадцать эсминцев), была усилена: следом за ней к берегам Новой Гвинеи направились тяжёлые авианосцы "Акаги", "Хирю", "Сорю", лёгкий авианосец "Рюдзё", линкоры "Харуна", "Кирисима", тяжёлые крейсера "Тонэ", "Тикума", лёгкий крейсер "Нагара" и четырнадцать эскадренных миноносцев. Передовое соединение вице-адмирала Такаги должно было обеспечить захват Тулаги и Порт-Морсби, а соединение Нагумо, обойдя Соломоновы острова, - уничтожить в Коралловом море американский флот, если он там появится, после чего нанести серию ударов по австралийским портам для их нейтрализации. Флот империи Ямато шёл навстречу очередной победе.
  

0x01 graphic

  
   Косвенные данные японской разведки свидетельствовали о том, что "Энтерпрайз" и "Йорктаун" покинули Пёрл-Харбор. 4 мая японская подводная лодка "I-54" обнаружила к северо-востоку от островов Санта-Крус соединение американских кораблей, среди которых был авианосец. Ямамото ощутил охотничий азарт, но...
   Мощный удар императорского флота рухнул в пустоту - противника в Коралловом море не оказалось. Японские самолёты-разведчики трое суток прочёсывали океан от острова Сан-Кристобаль до берегов Австралии и далеко на юг от Рабаула - никого и ничего. Слабое сопротивление немногочисленной базовой авиации янки было быстро подавлено, Тулаги и Порт-Морсби были захвачены японскими десантами, но американские авианосцы как в воду канули. Цель операции была достигнута ценой незначительных потерь палубной авиации и гибели крейсера "Како", потопленного у Кавиенга американской подводной лодкой, однако Ямамото тревожило странное исчезновение американского соединения, направлявшегося в Коралловое море.
   "Такое ощущение, - сказал командующий Объединённым флотом, подводя итоги, - что американцы повернули обратно на полпути. Но почему они это сделали? Их воздушная разведка засекла авианосцы Такаги, но корабли Нагумо остались необнаруженными. И всё-таки янки не приняли бой, как будто знали, что против них Кидо Бутай в полном составе. Я вижу этому только одно объяснение: они читают наши шифрованные радиограммы".
  

* * *

  
   Ямамото не ошибся - американская криптографическая служба расколола японский секретный радиокод. Это случилось в апреле 1942 года, и американцы получили примерно такое же преимущество, которое имеет в ночном бою корабль, оснащённый радиолокатором, над противником без радара. И адмирал Честер Уильям Нимиц, командующий флотом США на Тихом океане, не преминул воспользоваться этим преимуществом: получив сведения о готовящейся японской атаке на Порт-Морсби, он направил в Коралловое море авианосные группы Спрюэнса и Флетчера - соотношение сил позволяло надеяться на успех. Но бой не состоялся - когда "Энтерпрайз" и "Йорктаун" уже приближались к району боевых действий, служба перехвата доложила Нимицу, что против "таффи-17.1" и "таффи-17.2" выдвигаются не три, а семь японских авианосцев. При таком соотношении сил сражение закончилось бы гибелью обоих американских авианосцев (причем вероятность нанести японцам ощутимый урон была очень невелика), и Нимиц немедленно приказал оперативным группам Флетчера и Спрюэнса возвращаться в Пёрл-Харбор. Обе "таффи" благополучно вышли из-под удара, а командующий Тихоокеанским флотом США уверовал в то, что теперь грозное соединение Нагумо, доселе казавшееся какой-то непобедимой армадой, перестанет быть неуловимым и неуязвимым. И появился шанс хорошенько вздуть зарвавшегося жёлтого дракона - на стол Нимица легла информация о готовившейся японцами атаке атолла Мидуэй.
   Адмирал Честер Нимиц не стремился к генеральному сражению с японским флотом - зачем оно нужно? Нимиц видел свою задачу в том, чтобы (в пределах возможного) сдержать натиск империи Ямато и приостановить японское наступление, избегая при этом ненужных потерь. Время решающих боёв придёт, но позже, когда неисчислимые эскадры кораблей под звёздно-полосатым флагом заполнят весь Тихий океан. А генеральное сражение сейчас, при заметном численном превосходстве противника, - это неоправданный риск. Японцам нужны Алеутские острова? Да и чёрт с ними, пускай узкоглазые поморозят себе задницы на голых скалах, всё равно мы их потом оттуда вышибем. Самураи хотят Мидуэй? Ну, если они будут очень настаивать, отдадим (разумеется, на время, которое работает на нас).
   Всё так, но... "Прозрачность" японских оперативных планов позволяла свести риск к минимуму и давала возможность нанести самураям сильнейший встречный удар. Адмирал Нимиц, как и любой военачальник, жаждал громкой победы, которая обессмертит его имя, и этому немало способствовала воинственная кровь его тевтонских предков. И командующий Тихоокеанским флотом начал подготовку своего бенефиса.
   За пять месяцев войны американский флот на Тихом океане усилился, несмотря на понесённые потери. Адмирал Нимиц имел в своём распоряжении три однотипных авианосца - "Энтерпрайз", "Йорктаун" и "Хорнет", - на которые базировались двести тридцать четыре самолёта: 42 торпедоносца "девастэйтор", 111 пикирующих бомбардировщиков "доунтлесс" и 81 истребитель "уайлдкэт". Этого было мало, и потому Нимиц приложил все усилия для скорейшего завершения ремонта "Саратоги", ещё в январе получившей торпеду с японской субмарины, и переброски на Тихий океан "Уоспа". Старания адмирала увенчались успехом: в середине мая оба корабля прибыли в Пёрл -Харбор, увеличив число авианосцев до пяти, а количество крылатых боевых машин - до трёхсот семидесяти восьми.
   К лету 1942 года роль авианосцев в войне на море стала уже ясна, но грохот тяжёлых орудий в Южно-Китайском море показал, что списывать линкоры ещё рановато. И Нимиц собирался бросить в бой и линейные корабли: отремонтированный "Колорадо", зализавшие раны "Мэриленд", "Пенсильванию", "Тенесси" и прибывшие из Атлантики "Миссисипи", "Айдахо", "Нью-Мексико", "Саут Дакота" и "Норт Каролина". Старые дредноуты вошли в состав эскадры линейных кораблей,* а два новых линкора, вооружённые многочисленной зенитной артиллерией, стали флагманскими кораблями авианосных соединений Флетчера и Спрюэнса. В Пёрл-Харбор стягивались тяжёлые крейсера, и к концу мая Нимиц располагал в Жемчужной Гавани внушительным флотом, соизмеримым по боевой мощи с японским: пять авианосцев, девять линкоров, десять тяжёлых и восемь лёгких крейсеров и сорок четыре эсминца; в районе Мидуэя заняли позиции двадцать четыре подводные лодки.
   ________________________________________________________________________________
   * "Я не собираюсь гоняться за джапсами по всему Тихому океану, - сказал вице-адмирал Кинкейд, поклонник морской артиллерии и командующий эскадрой тихоходных линкоров. - Они сами придут к Мидуэю, чтобы высадить войска. Тут-то я их и встречу..."
  
   Транспортная артерия "Гавайские острова - Западное побережье Северной Америки" пульсировала ритмично, снабжая Пёрл-Харбор всем необходимым. Острая нехватка топлива, парализовавшая американский флот в первые месяцы войны, была устранена - вереницы пузатых танкеров наполнили новые резервуары, со сказочной быстротой появившиеся на месте разрушенных, жирной чёрной кровью земли, превращённой в пищу для прожорливых корабельных котлов и авиационных двигателей. Тихоокеанский флот Соединённых Штатов, в изобилии обеспеченный боеприпасами, был готов к бою.
  

0x01 graphic

Американский флот у Гавайских островов

  
   "Самураи, пьяные от своих побед, попрут напролом, как бешеный медведь-гризли, не зная, что их ждёт, - думал командующий Тихоокеанским флотом США. - И напорются...".
  

* * *

  
   Адмиралу Ямамото тоже была нужна победа, но он, в отличие от Спрюэнса, не только мечтал о лавровом венке триумфатора. Разгром американского флота, причём немедленный, было жизненно важен для империи Ямато - так же важен, как и разгром русского флота во время русско-японской войны. И победа эта нужна была не любой ценой: Ямамото понимал, что продвижение "по телу змеи до её хвоста" потребует немалых усилий, и если японский флот в бою у Мидуэя будет обескровлен, "трапеза мангуста" не состоится. Предположение, что американцы вскрыли японский секретный код, оставалась пока только предположением, но его необходимо было учитывать, иначе...
   Самое надежное - это сменить всю систему кодов, но дело это долгое, а времени было мало (и с каждым днём становилось всё меньше и меньше). Оставалось только ограничить оперативный радиообмен, сожалея о том, что эпоха почтовых голубей и сигнальных костров давно прошла. Было выдвинуто предложение запустить в эфир значимую дезинформацию - например, о готовящемся японском ударе по шлюзам Панамского канала (с тем, чтобы янки оттянули часть сил к берегам Америки), но Ямамото на это не пошёл. Удар по шлюзам и в самом деле планировался, и командующий Объединённым флотом не хотел настораживать противника. Зато он негласно отменил операцию против Алеутских островов, усилив Кидо Бутай лёгкими авианосцами, выделенными для этой операции. Гибель "Лексингтона" и "Гермеса" показала высокую уязвимость авианосцев, превращавшихся в пылающие факелы после двух-трёх попаданий. Борьба за живучесть очень важна, однако самый лучший способ выздороветь - это не заболеть. И поэтому авиагруппы всех трёх лёгких авианосцев Нагумо были укомплектованы одними истребителями: по двадцать два "зеро" на "Дзуйхо" и "Сёхо" и двадцать четыре - на "Рюдзё". Для этого пришлось выскрести практически весь резерв подготовленных лётчиков палубной авиации, но игра стоила свеч - Ямамото, как завзятый любитель покера, хорошо это понимал. В решительный бой шли все авианосцы империи - даже древний "Хосё",* обеспечивавший почти символическое прикрытие с воздуха дивизий линейных кораблей. И не только авианосцы - в операции было задействовано более двухсот других кораблей: девять линкоров, десять тяжёлых и восемь лёгких крейсеров, шестьдесят восемь эсминцев, двадцать две подводные лодки, многочисленные вспомогательные суда и двадцать четыре транспорта, на которые разместились девять тысяч солдат, уже имевших опыт высадок на острова.**
   ________________________________________________________________________________
   * После боя у атолла Мидуэй "Хосё" был переклассифицирован в учебный авианосец
   ** Состав сил сторон - в Приложении 1
  
   Адмирал Исороку Ямамото доверял своей интуиции и считал, что американцы бросят в бой за Мидуэй всё, что у них есть - всё, что может держаться на плаву и летать, стрелять и бомбить, но одно дело верить, и совсем другое - знать точно. Огромный японский флот уже разворачивался для удара по Мидуэю, а его командующий пребывал в полном неведении относительно планов противника. Что приготовил ему адмирал Нимиц? Действительно ли янки читают японские радиограммы? И главное - где американский флот? Стоит ли он ещё в Пёрл-Харборе или уже вышел в море, готовясь встретить вторжение?
  

* * *

  
   Поверхность океана, взъерошенная волнами, раздалась, пропоротая длинным телом подводной лодки. С бортов всплывшей субмарины ещё скатывались потоки пенистой воды, когда распахнулся полутораметровый овальный люк палубного ангара, напоминавший створку раковины гигантского моллюска. Из ангара выдвинулся узкий корпус компактного самолёта с прижатыми к фюзеляжу крыльями и сложенным хвостовым оперением. Шустрые техники проворно и сноровисто развернули крылья и пристыковали поплавки, похожие на огромные галоши. Пилот Фудзита и наблюдатель Окуда заняли места в прозрачной кабине; зашипел сжатый воздух. Гидроплан, подхлёстнутый катапультой, скользнул по стартовому трамплину, занимавшему почти всю носовую палубу субмарины, и ушёл в небо. От момента всплытия прошло всего десять минут.
  

0x01 graphic

Старт гидросамолёта с подводной лодки

  
   "Если они не вернутся, - подумал капитан-лейтенант Тагами, командир подводной лодки "И-9", одной из одиннадцати авианесущих субмарин императорского флота, - пусть духи синто помогут им сделать то, что они должны сделать". Мысли командира "И-9" были созвучны словам адмирала Ямамото, лично провожавшим в поход лодку и её экипаж: "Вы можете погибнуть все до одного, - сказал командующий Объединённым флотом, - но вы должны выполнить то, что вам поручено. От вас зависит судьба нашей страны". И моряки "И-9" готовы были умереть, как и положено сынам богини Амтерасу-Амиками.
   Больше всех рисковали пилоты крошечного "кугишо"* - не зря они, прощаясь перед вылетом, передали Тагами деревянные коробочки с маленькими семейными подарками на тот случай, если их гидросамолёт не вернётся. Однако оба лётчика не испытывали никаких колебаний и были искренне огорчены, когда из-за плохой погоды выполнение смертельно опасного задания было отложено на два дня. Но и для подводников риск был очень велик: находясь всего в ста милях от Пёрл-Харбора, лодка в любую минуту могла быть обнаружена американским патрульным самолётом или противолодочным кораблём.
   ________________________________________________________________________________
   * Гидросамолёт E14Y1 (по американской классификации - "глен"), предназначенный для взлёта с подводной лодки
  
   Потянулись минуты томительного ожидания. Лодка крейсировала в районе ожидания, погрузившись в позиционное положение для снижения радиолокационной заметности. Прошёл час, прежде чем радист "И-9"* принял сообщение с борта самолёта-разведчика, которое мощная радиостанция субмарины, предназначенной для использования в качестве флагмана соединения подводных лодок, действующего на большом удалении от баз, тут же ретранслировала на "Ямато". Задание было выполнено.
  
  

0x01 graphic

  
   ________________________________________________________________________________
   * Водоизмещение надводное/подводное 2.900/4.150 тонн, скорость хода надводная/подводная 23,5/8 узлов, дальность - 16.000 миль  (эконом. ходом), экипаж 100 человек, 6 533-мм носовых торпедных аппаратов (18 торпед), 1х1 140-мм орудие, 2х2 25-мм автомата, 1 гидросамолёт, 1 катапульта
    
   Боги благоволят храбрецам (правда, не всегда). Маленький "кугишо" вернулся - янки не обратили на него внимания (не заметили?) ни на подлёте, ни когда он описывал круг над Жемчужной Гаванью (несмотря на всю систему радарного слежения), и ни один истребитель не погнался за дерзким воздушным шпионом.
   Самолёт приводнился, подрулил к борту субмарины и был поднят краном на палубу. Разборка гидроплана заняла ещё меньше времени, чем сборка; ангарный люк закрылся. "И-9" погрузилась и растворилась в океанских глубинах - "каталина", появившаяся в воздухе через пятнадцать минут, не увидела внизу ничего, кроме равнодушно катящихся волн.
   ...Адмирал Ямамото гневно смял в кулаке бланк радиограммы и произнёс, обращаясь к смотревшим на него штабным офицерам:
   - Пёрл-Харбор пуст: там нет ни одного корабля крупнее буксира. Американский флот покинул Жемчужную Гавань. Янки знают, что мы идём к Мидуэю, и вышли нам навстречу.
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 1. СОСТАВ СИЛ СТОРОН В БОЮ У МИДУЭЯ
  

Соединённые Штаты Америки

  
   СОЕДИНЕНИЕ "А"
   Линейный корабль "Саут Дакота" (контр-адмирал Спрюэнс)
   Авианосцы "Энтерпрайз", "Хорнет", "Уосп" (общее число самолётов - 214)
   Тяжелые крейсера "Минниэполис", "Нью Орлеанс", "Сан-Франциско" (контр-адмирал Ли)
   Легкие крейсера "Атланта", "Джюно"
   Эскадренные миноносцы "Фелпс", "Балч", "Бенхэм", "Уорден", "Эйлуин", "Монагэн", "Эллет", "Мори", "Каммингс", "Рейд", "Кэйс", "Шо", "Такер", "Данлоп"
  
   СОЕДИНЕНИЕ "В"
   Линейный корабль "Норт Каролина" (контр-адмирал Флетчер)
   Авианосцы "Йорктаун", "Саратога" (общее число самолётов - 146)
   Тяжелые крейсера "Асториа" (контр-адмирал Скотт), "Портленд", "Индианаполис"
   Легкие крейсера "Сан-Диего", "Сан-Хуан"
   Эскадренные миноносцы "Портер", "Уинслоу", "Хэмманн", "Гридли", "Хьюз", "Моррис", "Расселл", "Крэйвен", "Эндерсон", "Конингхем", "Фаннинг", "Макколл"
  
   Состав авиагрупп:
   "Энтерпрайз", "Йорктаун", "Хорнет" (на каждом) - 14 TBD (торпедоносцы "девастэйтор"), 37 SBD (пикирующие бомбардировщики "доунтлесс") и 27 F4F (истребители "уайлдкэт")
   "Саратога" - 12 торпедоносцев TBD "девастэйтор", 32 пикирующих бомбардировщика SBD "доунтлесс", 30 истребителей F4F "уайлдкэт" (всего 74 машины)
   "Уосп" - 10 торпедоносцев TBF "авенджер", 30 пикирующих бомбардировщика SBD, 30 истребителей F4F "уайлдкэт" (всего 70 машин)
   Общее число самолётов - 378 (64 торпедоносца, 173 пикировщика, 141 истребитель)
  
   СОЕДИНЕНИЕ "С"
   Эскадра линкоров: 7 ЛК - "Колорадо" (вице-адмирал Кинкейд), "Мэриленд", "Миссисипи" (контр-адмирал Олдендорф), "Нью-Мексико", "Айдахо", "Пенсильвания", "Тенесси", 8 ЭМ - "Бэгли", "Блю", "Хелм", "Магфорд", "Ральф Талбот", "Хэнли", "Паттерсон", "Джервис"
   1-я эскадра крейсеров: 5 КРТ - "Нортхэмптон" (контр-адмирал. Смит), "Честер", "Чикаго", "Солт-Лейт-Сити", "Пенсакола", 5 ЭМ - "Селфридж", "Дьюи", "Халл", "Лэмсон", "Дэйл"
   2-я эскадра крейсеров: 4 КРЛ - "Хелена" (контр-адмирал Каллагэн), "Гонолулу", "Сент-Луис", "Бойз", 5 ЭМ - "Макдонау", "Дрейтон", "Фарагут", "Флассер", "Мэхэн"
  
   Соединение подводных сил (контр-адмирал Инглиш) - 24 подводные лодки
   "Кэшэлот", "Каттлфиш", "Долфин", "Драм", "Финбэк", "Гэтоу", "Грейлинг", "Гренадьер", "Групер", "Гроулер", "Гаджон", "Наруэл", "Нотилэс", "Пайк", "Планджер", "Флайинг Фиш", "Поллак", "Помпано", "Порпойз", "Тэмбор", "Тарпон", "Триггер", "Траут", "Туна"
  
   Базовая авиация на Мидуэе (120 единиц) - 22-я авиагруппа корпуса морской пехоты
   221-я эскадрилья истребителей F2A "буффало" (28 самолетов)
   240-я эскадрилья пикирующих бомбардировщиков (24 SBD и 11 SBU "виндикейтор")
   8-я эскадрилья торпедоносцев TBF "авенджер" (6 самолетов)
   Эскадрилья летающих лодок - 14 "Каталина-5" и 16 "Каталина-5А" (30 машин)
   7-я авиационная армия - 4 "Б-26" и 17 "Б-17"
   1-я эскадра торпедных катеров - 12 единиц
   Общая численность гарнизона - 3.600 человек
  

Японская империя

  
   СОЕДИНЕНИЕ ЛИНЕЙНЫХ КОРАБЛЕЙ
   1-я дивизия линкоров: ЛК "Ямато" (адмирал Ямамото), "Нагато"
   2-я дивизия линкоров: "Исэ" (вице-адмирал Такасу), "Хьюга", "Фусо", "Ямасиро"
   9-я дивизия крейсеров: торпедные крейсера "Китаками", "Ои"
   Дивизия авианосцев: легкий авианосец "Хосё" (12 истребителей A5M4 "клод")
   1-я эскадра эскадренных миноносцев: легкий крейсер "Абукума", эскадренные миноносцы "Акацуки", "Иказучи", "Иназума", "Исокадзе", "Уракадзе", "Хамакадзе", "Таникадзе", "Хацухару", "Хацусимо", "Югуре", "Сирацую", "Сигурэ" (12 единиц)
   3-я эскадра эскадренных миноносцев: легкий крейсер "Сэндай", эскадренные миноносцы "Фубуки", "Сиракумо", "Муракумо", "Синономе", "Усугомо", "Уранами", "Сикинами", "Аянами", "Асагири", "Югири", "Амагири", "Сагири" (12 единиц)
  
   УДАРНОЕ СОЕДИНЕНИЕ
   1-я дивизия авианосцев: авианосцы "Акаги" (адмирал Нагумо), "Кага", АВЛ "Рюдзё"
   2-я дивизия авианосцев: авианосцы "Хирю" (к-адм. Ямагути, "Сорю", АВЛ "Дзуйхо"
   5-я дивизия авианосцев: авианосцы "Сёкаку" (к-адм. Хара), "Дзуйкаку", АВЛ "Сёхо"
   Состав авиагрупп:
   тяжёлые авианосцы - по 22 торпедоносца B5N "кейт", 22 пикирующих бомбардировщика D3A "вэл", 20 истребителей А6М "зеро" (всего - 384 самолёта)
   лёгкие авианосцы: на "Сёхо" и "Дзуйхо" по 22 истребителя "зеро", на "Рюдзё" - 24. Всего - 68 истребителей
   Общее число самолётов - 464 (132 торпедоносца, 132 пикировщика, 200 истребителей)
   3-я дивизия линейных кораблей: линейные крейсера "Харуна", "Кирисима", "Хиэй"
   8-я дивизия крейсеров: тяжелые крейсера "Тонэ", "Тикума"
   4-я эскадра эскадренных миноносцев: легкий крейсер "Нагара" (к-адм. Сима), эскадренные миноносцы "Мурасаме", "Юдати", "Самидаре", "Харусаме", "Маикадзе", "Новаки", "Хагикадзе", "Араси", "Нацугумо", "Ямагумо", "Минегумо", "Асагумо", "Ямакадзе", "Кавакадзе", "Умикадзе", "Судзукадзе" (16 единиц)
  
   ОККУПАЦИОННОЕ СОЕДИНЕНИЕ (вице-адмирал Кондо)
   4-я дивизия крейсеров: тяжёлые крейсера "Атаго", "Тёкай", "Майя", "Такао"
   7-я дивизия крейсеров: тяжелые крейсера "Кумано", "Судзуя", "Микума", "Могами"
   2-я эскадра эскадренных миноносцев: легкий крейсер "Дзинцу" (к-адм. Танака), эсминцы "Асасио", "Митисио", "Арасио", "Куросио", "Оясио", "Нацусио", "Хаясио", "Хацукадзе", "Юкикадзе", "Амацукадзе", "Токицукадзе", "Кагеро", "Сирануи" (13 единиц)
   5-я эскадра эскадренных миноносцев: легкий крейсер "Катори", эсминцы "Харукадзе", "Асакадзе", "Мацукадзе", "Хатакадзе", "Фумицуки", "Сацуки", "Минацуки", "Нагацуки"
   (8 единиц)
   6-я эскадра эскадренных миноносцев: лёгкий крейсер "Юбари", эскадренные миноносцы "Юнаги", "Оите", "Хаяте", "Асанаги", "Муцуки", "Кисагири", "Мочизуки" (7 единиц)
   24 транспорта
   4.500 солдат морской пехоты (о. Сэнд).
   4.500 солдат армии (о. Истерн).
   Инженерно-строительные части -- 1 батальон
   Военно-топографические части -- 1 батальон
   Авиатранспорты "Титосэ", "Тиёда" (48 гидросамолётов)
   24-я воздушная флотилия (поиск и разведка с Маршалловых островов).
   26-я воздушная флотилия (поиск и разведка с острова Маркус).
  
  
   ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ФОРТУНА - ДАМА КАПРИЗНАЯ
  
   У Мидуэя американцами была одержана огромная, но в значительной мере случайная победа. Можно предполагать, что исход сражения мог быть совсем иным, если бы не набор случайностей и счастливого для американцев стечения обстоятельств.
  

"Кампании войны на Тихом океане в 1941-1945 гг."

  
   Два из четырёх "мародеров" не рискнули войти в "зону смерти", насквозь прошитую воющими осколками рвущихся снарядов и злыми нитями очередей зенитных автоматов, - они сбросили торпеды издалека и развернулись, выходя из боя, - но командиры двух других машин оказались парнями решительными и продолжали атаку. Первый "Б-26" был сбит на подлёте - пара "зеро" свалилась на него сверху и дружно плюнула огнём. Бомбардировщик пошёл вниз, густо дымя, и упал в море, а истребители весело взмыли вверх, расходясь в разные стороны. Второй "мародёр" пронёсся над палубой "Акаги", не сбросив торпеду - вероятно, заело механизм. По нему били из всех стволов - видно было, как на фюзеляже "двадцать шестого" появляются чёрные дыры пробоин, - машина вспыхнула, завалилась на крыло и косо рухнула в воду, ломая крылья, в пятистах метрах от авианосца. Вице-адмирал Нагумо шумно выдохнул, не разжимая стиснутых зубов.
  

0x01 graphic

  
   ...Флот вторжения вошёл в зону патрулирования американских самолётов ещё вчера, 3 июня, и вчера же восемь тяжёлых бомбардировщиков "Б-17"* нанесли удар по транспортам оккупационного соединения адмирала Кондо. "Крепости" отбомбились с большой высоты, и ни одна сброшенная бомба в цель, но стало ясно, что японские корабли обнаружены, и что последуют новые атаки.
   ________________________________________________________________________________
   * В тот же день звено "Б-17" донесло о потоплении "крейсера", атакованного с высоты более 10.000 футов. Фактически "крейсером" оказалась американская подводная лодка "Пайк", которая поспешно погрузилась, когда первые бомбы упали у нее по носу.
  
   Первоначальным планом операции предусматривался удар по Мидуэю, уничтожение находившейся там базовой авиации, захват атолла, а затем - разгром американского флота, который поспешит на выручку защитникам острова. Но когда выяснилось, что вражеский флот уже в море, приоритеты были изменены - теперь целью номер один стали авианосцы янки (предполагалось, что их не меньше трёх, вероятно - четыре), для уничтожения которых и затевалась вся операция. В распоряжении адмирала Нагумо было до сотни гидросамолётов Е13А, к дальней разведке были привлечены базовые самолёты 24-й воздушной флотилии с Маршалловых островов и 26-я воздушной флотилии с острова Маркус, и вся эта крылатая армада ринулась прочёсывать океан. Сведений об авианосцах противника пока не поступало, но в 05.15 один их "джейков" с крейсера "Тонэ" застиг на поверхности подводную лодку "Тэмбор". Субмарина спешно погрузилась, но не успела закрыться слоем воды достаточной толщины - гидроплан, отчётливо различавший с высоты рыбообразный силуэт лодки, очень аккуратно положил у её бортов две 60-кг противолодочные бомбы. Всплыть "Тэмбору" было не суждено - когда прочный корпус проломлен взрывами, надежд на спасение не остаётся...
  

0x01 graphic

Японский тяжёлый крейсер "Тонэ". Все четыре башни главного калибра сосредоточены в носовой части; кормовая палуба свободна, что позволяло крейсеру нести на борту до шести гидросамолётов

0x01 graphic

Гидросамолёт Е13А (кодовое название - "джейк") - "глаза" императорского флота Японии. Использовались также как противолодочные самолёты

  
   ...Нагумо нервничал. В любую минуту в светлеющем небе могли появиться самолёты янки, а полётные палубы шести японских тяжёлых авианосцев были забиты готовыми к вылету машинами: шестьдесят шесть торпедоносцев "кейт", шестьдесят шесть пикирующих бомбардировщиков "вэл" и шестьдесят истребителей "зеро" ждут приказа. И если хоть одна американская бомба взорвётся среди этого скопища самолётов , заправленных под завязку и вооружённых торпедами и бомбами... С "Рюдзё", "Сёхо" и "Дзуйхо" - с лёгких авианосцев охранения - подняты тридцать два истребителя, ударное соединение следует подивизионно, выдерживая между дивизиями дистанцию в десять миль, но... Адмирал невольно поёжился, представив себе огненный смерч, пожирающий его корабли, - он видел фотографии горящих "Лексингтона" и "Гермеса". И когда наконец-то было получено долгожданное сообщение "270 миль, OSO, 20 кораблей противника, два авианосца, один похожий на авианосец", ударной волне тут же была дана команда "Взлёт!". К 07.00 палубы японских авианосцев опустели: у Нагумо не было сомнений в том, что обнаружены все американские авианосцы - все три.
   ...Разрозненные и плохо организованные атаки американской авиации следовали одна за другой: мужества, в отличие от умения и опыта, у лётчиков Соединённых Штатов хватало. "Каталины" обнаружили японский флот с первыми проблесками рассвета, и первый выстрел в авианосной дуэли - в невиданной до сей поры форме морского сражения - остался за американцами.
   Бой начала базовая авиация янки. Вслед за четвёркой "мародёров" капитана Коллинза появились шесть "авенджеров" лейтенанта Файберлинга. Их атака кончилась ничем - пять торпедоносцев были сбиты; ни одна торпеда в цель не попала. Атака бомбардировщиков "Б-17" с высоты более шести километров также оказалась безрезультатной - сброшенные ими бомбы подняли огромные фонтаны воды на безопасном расстоянии от японских кораблей, - но и потерь "летающие крепости" не понесли: эти машины были невероятно живучими и возвращались на аэродромы с десятками дыр в плоскостях и фюзеляжах.
   Около восьми часов утра "Акаги" и "Кага" были дважды атакованы пикировщиками с Мидуэя - шестнадцатью "доунтлессами" и одиннадцатью "виндикэйторами". Бдительные "зеро" перехватили их ещё на подходе: девятнадцать машин были сбиты, и авианосцы 1-й дивизии остались невредимыми. Нагумо оставалось только благодарить богиню Аматерасу и предусмотрительность адмирала Ямамото, усилившего Кидо Бутай лёгкими авианосцами с истребительными авиагруппами. Командующий ударным авианосным соединением не знал, что самолёты Спрюэнса - тридцать восемь торпедоносцев, сто четыре "доунтлесса" и сорок "диких котов" уже приближаются, - но понимал, что авианосцы гайкокудзинов не останутся меланхоличными зрителями спектакля, разворачивающегося у него на глазах.
  

0x01 graphic

Японский палубный истребитель А6М "зеро"

  
   К счастью для самураев, взаимодействие между эскадрильями американской ударной волны было организовано из рук вон плохо. Пилотам Спрюэнса не хватало боевого опыта и слётанности, а офицеры наведения терялись и отдавали противоречивые приказания: никто ещё толком не знал, что такой бой авианосных группировок, и как им управлять. Эскадрильи атаковали порознь, а в воздухе над японскими кораблями висело около сотни истребителей "зеро".
   Две из трёх американских торпедоносных эскадрилий - с "Энтерпрайза" и "Уоспа" - пошли в атаку без истребительного прикрытия: сопровождавшие их "уайлдкэты" попросту потеряли своих подопечных. Итог был закономерным: двадцать два "девастэйтора" были сбиты, и ни одна из шестнадцати авиаторпед не достигла цели. "Они сражаются как воины, - сказал Нагумо, наблюдая с мостика "Акаги" за падающими в море самолётами, - отважно, не ведая страха смерти. Помолимся за их души...".

0x01 graphic

"Девастэйтор" атакует

   Эскадрилье торпедоносцев с "Хорнета" повезло - её атаку прикрывали двенадцать "уайлдкэтов". Перевес японцев был велик; вёрткие "зеро" с опытными пилотами разорвали "котов" в клочья, однако ценой гибели девяти истребителей и восьми "девастэйторов" янки добились торпедного попадания в "Сорю", временно выведя его из строя. И в это время над морем битвы появились пикирующие бомбардировщики.
   "Доунтлессы" с "Хорнета" на цель не вышли - они так и не увидели вражеских кораблей. Пикировщики с "Уоспа" атаковали "Хирю" и "Рюдзё" и были встречены целой тучей японских истребителей. В бой вмешались подоспевшие "уайлдкэты" с "Энтерпрайза"; дюжина SBD, прорвавшись через круговерть "собачьей свалки", добилась одного попадания в лёгкий авианосец и нескольких близких разрывов у борта "Хирю", отчаянно крутившегося среди вздымавшихся и опадавших водяных столбов.
   Пикирующим бомбардировщикам с "Энтерпрайза" повезло больше всех других (хотя их везение в какой-то мере было связано с настырностью их командира, капитана 3-го ранга Кларенса Маккласки). Маккласки со своими самолётами вышел в указанную точку в 08.10, но противника там не обнаружил и около часа кружил над океаном. Этот час оказался для него спасительным - японские истребители, занятые отражением атак, рассредоточились. В японском "зонтике" образовалась дыра, и в эту дыру ворвались тридцать пикирующих бомбардировщиков. Атака происходила по принципу "Бей, кого видишь!": большая часть "доунтлессов" атаковала "Акаги", и несколько машин - "Кага", не удостоив вниманием "Дзуйхо".
  

0x01 graphic

Авианосец "Акаги" - флагманский корабль Кидо Бутай

  
   "Акаги" был поражён пятью тысячефунтовыми бомбами, попавшими в него в течение трёх минут. Одна из бомб угодила в угол среднего самолётоподъёмника, другая в левый угол кормовой оконечности полётной палубы, третья разворотила левую скулу; ещё две пробили палубу и взорвались под ней, вызвав большие разрушения. Загорелись самолёты на ангарной палубе, горящий бензин растёкся по всему ангару. Погас свет, остановились водяные насосы, взрывы бомб вывели из строя систему углекислотного пожаротушения. Флагман Кидо Бутай превратился в пылающий костёр, и Нагумо был вынужден перейти на линкор "Харуна".
   "Кага" достались две бомбы: одна разорвалась в районе "острова", вторая разрушила среднюю часть полётной палубы. Вспыхнувший пожар аварийным партиям удалось взять под контроль, но авианосец потерял возможность поднимать и принимать самолёты.
  

0x01 graphic

Авианосец "Кага"

  
   В считанные минуты прославленное ударное авианосное соединение императорского флота утратило добрую треть своей боевой мощи.
  

* * *

  
   ...Бомбы "доунтлессов" рвали внутренности "Акаги", а японские самолёты атаковали соединение "А". Готовясь встретить атаку, Спрюэнс заранее поднял в воздух истребители, трубопроводы системы заправки топливом на всех авианосцах были осушены и заполнены углекислотой. Радиолокаторы засекли приближение японской ударной волны за семьдесят миль; с "Энтерпрайза" и "Хорнета" взлетели последние "уайлдкэты", стволы зенитных орудий задрались вверх. Тягучие минуты ожидания истаяли, и небо содрогнулось от гула и грохота, рвущего воздух и человеческие нервы.
   Сорок четыре "диких кота" встретились с шестидесятью "зеро" капитан-лейтенанта Суганами, за штурвалами которых сидели лучшие пилоты империи Ямато. Многие из этих асов даже не пристёгивали парашют - зачем, если бой всё равно кончится победой? Они прорвали воздушное охранение янки и проложили дорогу пикирующим бомбардировщикам Кобаяси и торпедоносцам Томонага. А экипажи "вэлов" и "кейтов" имели опыт десятков атак морских и наземных целей, и хорошо знали, как и что надо делать.
   Первой жертвой стал "Уосп". Бомбардировщики обрушились на него сверху, падая на цель ястребами; торпедоносцы атаковали с двух направлений под углом девяносто градусов - разворачиваясь навстречу одной серии торпед, корабль неминуемо подставлял борт другой. За несколько минут авианосец получил три торпеды - две в правый борт и одну в левый, - и две бомбы, пробившие полётную палубу. А затем попадания посыпались одно за другим - сплошную стену огня и дыма, взметнувшуюся над смертельно раненым "Уоспом", рвали всё новые и новые выплески бурлящего пламени. Авианосец "Уосп" умер, исчезнув с поверхности моря через какие-то четверть часа после начала японской атаки.
  

0x01 graphic

Горящий "Уосп"

  
   "Хорнет" продержался дольше. Невзирая на ураганный зенитный огонь, один из первых атаковавших его "вэлов" всадил бомбу в кормовую часть полётной палубы с правого борта, а через несколько секунд в дымовую трубу с рёвом врезался сбитый пикирующий бомбардировщик, ведомый командиром авиационной боевой части "Сёкаку" капитаном 2-го ранга Секи, до самого последнего момента ведя огонь из пулемётов. Горящий бензин залил сигнальный мостик; в полётной палубе образовалась огромная пробоина. Взрыв самолёта и подвешенной к нему 250-кг бомбы вызвал большой пожар на полетной и ангарной палубах; раскалённые осколки, летевшие во все стороны, убивали и ранили людей.
   Одновременно с "вэлами", которые атаковали авианосец слева с кормы, с правого борта в атаку вышли торпедоносцы. Две торпеды, попавшие в "Хорнет" в районе машинного отделения, полностью лишили его электроэнергии; корабль накренился на десять градусов. Столбы воды от взрывов торпед ещё оседали, насыщая воздух мельчайшей водяной пылью, когда в корму авианосца попали ещё две 250-кг бомбы - одна прошла до ангарной палубы, где и разорвалась, причинив значительные разрушения, вторая взорвалась на полётной палубе. Взрыв пятой бомбы - между третьей и четвертой палубами, рядом с носовой кают-компанией, - стал причиной пожара и гибели многих членов экипажа. А через две минуты в носовую орудийную площадку врезался "кейт", только что сбросивший торпеду.
  

0x01 graphic

Горящий "Хорнет"

  
   Повреждения "Хорнета" оказались очень тяжёлыми ­- авианосец полностью вышел из строя. К 10.00 он был мёртв: стоял без хода и горел в нескольких местах, имея сильный крен на правый борт, угрожавший опрокидыванием. На ангарной палубе бушевал большой пожар, справиться к которым не удалось, и командир авианосца кэптен Моран приказал экипажу покинуть корабль.
   "Энтерпрайз" японцы атаковали не менее яростно и с неменьшим умением, однако "Биг Е" оказался везунчиком - бывает. Возможно, "Энтерпрайзу" помогло и то, что он был прикрыт зенитной артиллерией линкора "Саут Дакота" и лёгких крейсеров "Атланта" и "Джюно", сорок восемь 127-мм универсальных орудий которых создали плотную огневую завесу. Но завеса эта не была непреодолимой - самураи прорывались, и зенитные батареи вели огонь по пикирующему "вэлу", на хвосте которого висел "уайдлкэт", преследуемый японским "зеро". Несколько атакующих машин было сбито; пикировщики добились трёх попаданий. Одна бомба пробила полетную палубу позади носового лифта, начался пожар, но его быстро ликвидировали. Другая бомба пробила палубу в семи метрах от носового среза, прошила палубу полубака и взорвалась за бортом. Кусок одной из этих бомб откололся от основного корпуса и взорвался на третьей палубе, вызвав серьёзные разрушение и причинив потери в людях. От взрыва третьей бомбы разошлись швы обшивки правого борта, однако аварийная партия справилась с поступлением воды. Ещё одна бомба - четвёртая, попавшая в корабль пятью минутами позже, - изуродовала полётную палубу, сделав невозможным взлёт и посадку самолётов.
   Торпедных попаданий "Энтерпрайз" избежал. Торпедоносцы с дистанции от тысячи до двух тысяч метров сбросили по нему девять торпед - пять по правому борту и четыре по левому, - но "Биг Е", резко развернувшись на полном ходу, сумел от них уклониться (почти чудом - одна из торпед прошла впритык с бортом, "сдирая краску").
   Досталось и кораблям охранения, рьяно защищавшим своего подопечного. Попадание 250-кг бомбы начисто снесло среднюю 127-мм орудийную башню "Саут Дакоты", в крейсер "Джюно" попала торпеда, но, к счастью, не взорвалась. В эскадренный миноносец "Рейд" врезался "кейт", до последнего момента безуспешно пытавшийся сбросить свою торпеду; в результате взрыва носовое орудие номер один снесло за борт. На полубаке начался пожар, который удалось потушить, окунув горящий нос эсминца в кипящий кильватерный бурун "Саут Дакоты", шедшей на большой скорости. Пикирующие бомбардировщики сбросили шесть бомб на крейсер "Атланта" - пять из них легли рядом с ним, шестая скользнула по правому борту и взорвалась, тяжело повредив кормовую часть крейсера. Руль заклинило в крайнем правом положении, и в течение десяти минут корабль был неуправляем.
   "Энтерпрайз" уцелел (благодаря хорошо организованной службе живучести, а также тому, что его атаковало наименьшее число японских самолётов*), но соединение адмирала Спрюэнса было разгромлено.
   ________________________________________________________________________________
   * На долю "Уоспа" пришлось более сорока процентов атакующих машин японской ударной волны, на долю "Хорнета" - треть.
  

* * *

  
   Адмирал Нимиц, руководивший сражением с "каменного фрегата" - из штаба флота в Пёрл-Харборе, куда стекалась вся оперативная информация, - умышленно разделил свои авианосные силы на два самостоятельных соединения "А" и "В" и приказал им держаться на расстоянии ста миль друга от друга. Командующий Тихоокеанским флотом США исходил из того, что японцы знают о присутствии на театре трёх американских авианосцев, и внезапное появление на море битвы ещё двух таких боевых единиц станет для самураев неприятным сюрпризом. Этой своей цели Честер Нимиц достиг, заплатив за неё снижением оперативной эффективности - американцы не смогли организовать тактическое взаимодействие не только авиагрупп разных кораблей, но даже эскадрилий одного авианосца: о согласованных ударах двух отдельных соединений и говорить не приходится.
   Флетчер поднял свои самолёты на полтора часа позже Спрюэнса, но и обнаружен он был японскими гидросамолётами, все средства связи которых работали нормально,* на два часа позже, когда над кораблями Кидо Бутай уже вовсю шёл бой. И адмирал Нагумо, ещё не совсем пришедший в себя после перехода с горящего "Акаги" на линкор "Харуна", приказал немедленно поднимать вторую волну для удара по новому противнику.
   ________________________________________________________________________________
   * В нашей Реальности неисправность рации помешала самолёту-разведчику с крейсера "Тонэ" своевременно известить Нагумо об обнаружении "Энтерпрайза" и "Хорнета" - пилот смог сделать это только по возвращении, когда было уже поздно.
  
   Немедленно не получилось - для подъёма самолётов на полётные палубы "Сёкаку", "Дзуйкаку" и "Хирю" потребовалось какое-то время. Распоротая полётная палуба "Кага" не позволяла ему поднять в воздух свои самолёты, но "Сорю", спрямив крен, поспешил принять участие во втором акте. Вторая японская ударная волна - тридцать три "вэла", тридцать три "кейта" и двадцать "зеро" с трёх авианосцев - уже шла на цель, когда с палубы "Голубого дракона" взлетел первый истребитель. Взлетел - и рухнул в море, сметённый высоченным фонтаном воды, поднятым бомбой, упавшей у носа "Сорю": авианосец атаковали самолёты с "Саратоги".
   Японских истребителей в воздухе было мало, но они всё-таки сумели основательно проредить авиагруппу "Леди Сары". "Зеро" сбили одиннадцать SBD и шесть торпедоносцев и помогли "Хирю", "Кага", "Рюдзё" и "Дзуйхо" избежать попаданий (на горящий "Акаги" американцы внимания не обращали), но даже японские асы не могли сделать невозможное - "Сорю" получил три прямых попадания тысячефунтовыми бомбами.
  

0x01 graphic

"Сорю" под атакой

  
   Мрачное видение адмирала Нагумо обрело осязаемость. Пламя охватило самолёты, готовые к старту; подвешенные к ним торпеды и бомбы начали рваться сериями, превращая "Сорю" в пылающий ад. Над авианосцем поднялся столб густого чёрного дыма, его корпус сотрясали внутренние взрывы. "Дракон" умирал в огне...
   Авиагруппа "Йорктауна" - тридцать шесть SBD, четырнадцать TBD и двенадцать F4F - атаковала 5-ю дивизию авианосцев императорского флота, до сих пор удачно избегавшую вражеских атак. Дивизия шла вытянутым клином, остриём которого был лёгкий авианосец "Сёхо", и на это остриё и пришелся удар американских самолётов.
   Классифицировать атакованный корабль не просто даже опытному лётчику (особенно трудно сделать это в горячке боя, когда вокруг тебя рвутся зенитные снаряды и мелькают зловещие тени вражеских истребителей), а среди пилотов соединения "В" хватало и таких, которые не сумели бы отличить линкор от эсминца. Лётчики видели перед собой авианосец проклятых джапов и не спрашивали, как его зовут: они атаковали. И атаковали старательно - как учили: и бомбами, и торпедами, и с разных направлений.
  

0x01 graphic

Схема попаданий в авианосец "Сёхо"

  
   "Сёхо" был совершенно беззащитен - его истребители добросовестно прикрывали "старших братьев", - а количества попаданий, полученных небольшим (всего четырнадцать тысяч тонн водоизмещения) кораблём, с лихвой хватило бы и линкору: в авианосец попало семь торпед, тринадцать бомб и сбитый самолёт. Потопление авианосца "Сёхо" заняло всего десять минут - рекорд, так и оставшийся непобитым. Но "Сёхо", приняв на себя всю мощь ударных эскадрилий "Йорктауна", умер смертью самурая:­ его гибель спасла "журавлей"* 5-й дивизии.
   ________________________________________________________________________________
   * Названия авианосцев "Сёкаку" и "Дзуйкаку" в переводе с японского означают "парящий журавль" и "счастливый журавль".
  
   - Наши потери? - отрывисто спросил Нагумо, стирая с лица жирную копоть.
   - "Сёхо" потоплен, "Акаги" и "Сорю" обречены, "Кага" выведен из строя, "Рюдзё" повреждён. "Хирю", "Дзуйхо" "Сёкаку" и "Дзуйкаку" - боеспособны. Потери в самолётах уточняются.
   - А противника?
   - Достоверно потоплен один авианосец из состава северного соединения, ещё один - предположительно, и один повреждён, - ответил Гэнда. - Сведений о результатах удара по южному соединению противника пока не поступало.
  

* * *

  
   Японцы вышли на соединение "В" в одиннадцать часов, разделив цели естественным образом: самолёты 5-й дивизии - двадцать два пикирующих бомбардировщика, двадцать два торпедоносца и двенадцать истребителей - атаковали "Саратогу", эскадрильи с "Хирю" - одиннадцать "вэлов" и одиннадцать "кейтов", прикрытые восемью "зеро", - "Йорктаун".
   Согласованная атака на "Леди Сару" была встречена шестнадцатью "дикими котами". "Уайдлкэты" сделали всё, что смогли, сбив добрую дюжину машин с красными кругами на крыльях, но не сумели остановить яростный самурайский натиск. Торпедоносцы атаковали с обоих бортов, а гигантский - сорок восемь тысяч тонн водоизмещения - авианосец был недостаточно маневренным. Один из "кейтов" был сбит зенитками, но две торпеды попали в левый борт "Саратоги" - в носовую часть и под надстройку.
   На палубу обрушились потоки воды, поднятой взрывами торпед, а следом за ними на корабль упали бомбы, сброшенные пикировщиками. Авианосец получил три попадания - в левую носовую 127-мм батарею, в основание "острова и в кормовую часть полётной палубы. В палубе образовался пролом, откуда немедленно выплеснулось пламя. У бортов авианосца разорвались ещё четыре бомбы, корёжа его корпус гидравлическими ударами; в двух местах обшивка лопнула и разошлась. От сотрясения, вызванного взрывами, корпус сильно повело, в цистернах с бензином появились протечки, самолётоподъёмники заклинились в верхнем положении. Скорость авианосца снизилась до двадцати двух узлов, хотя появившийся крен на левый борт удалось спрямить контрзатоплением.
   Возникшие пожары поначалу не казались особо опасными. Однако в огромном ангаре "Леди Сары", несмотря на вентиляцию, концентрировались пары бензина, образуя гремучую смесь. И в 12.10, спустя час после начала боя, эта смесь взорвалась от случайной искры.
   Авианосец окутался дымом, но принял часть своих самолётов, возвращавшихся после атаки японского флота. А затем в ангаре произошёл новый взрыв, вызвавший последовавшие за ним взрывы боезапаса. Огонь забушевал с новой силой; горело всё, в том числе краска на переборках и механизмах. Прекратилась подача электроэнергии, встали пожарные насосы - из шлангов вместо упругих потоков воды, гасящих пламя, сочились жалкие струйки. Погас свет, и в наступившей темноте стало видно, как светится малиновым раскалённый металл палубы. Из-за сильного нагрева переборок пришлось покинуть машинные отделения. В 13.30 прогремел сильнейший взрыв, разворотивший полётную палубу. Корабль потерял ход, и в 14.00 адмирал Флетчер, учитывая опасность повторных японских налётов, приказал затопить горящий авианосец.
  

0x01 graphic

Экипаж покидает "Саратогу"

  
   Эсминец "Гридли" выпустил в "Леди Сару" четыре торпеды, вызвавших очередной мощный взрыв внутри гибнущего корабля, и в 14.40 авианосец скрылся под водой, затонув без крена и дифферента.
  

* * *

  
   "Йорктаун" был атакован почти одновременно с "Саратогой", но ему повезло: "вэлы" "Хирю" - одиннадцать пикирующих бомбардировщиков, сопровождаемых восемью "зеро", - опередившие "кейтов", ринулись в атаку, не дожидаясь своих отставших торпедоносцев.
   Зенитные батареи "Йорктауна" и кораблей прикрытия взорвались огнём, усеяв небо кляксами разрывов. А сверху на самураев свалилась дюжина "диких котов", расколола строй и отправила в море шесть японских самолётов: два истребителя и четыре бомбардировщика. Еще два "вэла" были сбиты зенитками, причём один из них взорвался от прямого попадания 127-мм снаряда с крейсера "Сан-Диего". Но пятеро японцев всё-таки прорвались и добились двух попаданий в авианосец. Одна 250-кг бомба пробила полётную палубу и взорвалась на ангарной, вызвав там сильный пожар; вторая разрушила дымоходы и вывела из действия три котла, снизив ход "Йорктауна".
   Увлекшись расклёвыванием японских бомбардировщиков, "уайдлкэты" прозевали "кейтов", появившихся пятнадцатью минутами позже: истребителям удалось сбить только два концевых торпедоносца. Девять японских машин шли вперёд, несмотря на поставленную американцами "водяную завесу" - 127-мм зенитные орудия били со снижением, вырастив перед атакующими торпедоносцами "забор" из всплесков. И "Йорктаун", не имея полного хода, не смог уклониться от всех сброшенных торпед - две из них попали ему в правый борт.
   Авианосец содрогнулся. Стальная обшивка разорвалась как бумага, и внутрь корпуса, в машинные отделения и погреба, хлынул бурлящий водяной поток. Корабль начал валиться на правый борт; люди скользили по накренившейся палубе, ломали руки и ноги, падали в море. В довершение всего, пожар на ангарной палубе набрал силу, заволакивая всё вокруг удушливым дымом. А над покалеченным "Йорктауном" кружили его вернувшиеся самолёты - их пилоты, ещё возбуждённые молниеносным потоплением "Сёхо", надеялись, что родной корабль вот-вот справится с повреждениями и пустит домой своих цыплят.
  

0x01 graphic

Поврежденный "Йорктаун"

  
   Контр-адмирал Флетчер оказался в трудном положении. "Саратога" горела, но ничто пока не предвещало её скорой гибели - корабль сохранил ход и даже принимал самолёты. А вот с "Йорктауном" было хуже: командир авианосца доложил, что все возможности борьбы за живучесть исчерпаны, и что экипаж покидает корабль ввиду угрозы внезапного upside down*, оставив на его борту небольшую группу добровольцев, которая должна затопить авианосец при появлении японских надводных кораблей и возникновении опасности захвата "Йорктауна" противником.
   ________________________________________________________________________________
   * Upside down - переворачивание, опрокидывание (англ.).
  
   Конечно, надёжнее всего было бы затопить беспомощный корабль, но Флетчеру очень не хотелось этого делать. "Если появятся японцы, - думал адмирал, - они утопят его и без нашей помощи, а если "Йорктаун" перевернётся - что ж, так тому и быть. Но можно хотя бы попытаться дотащить его до Пёрл-Харбора - а вдруг получится?". И Флетчер приказал взять авианосец на буксир, что и было сделано (после нескольких неудачных попыток) крейсером "Портленд". Связка из двух кораблей двинулась на юго-восток, сопровождаемая эсминцами "Моррис" и "Расселл".
   Спустя два часа, когда "Леди Сара" уже исчезла с поверхности моря, Флетчер (не без удивления) узнал, что "Йорктаун" всё ещё держится на плаву и даже вроде не очень горит. К тому же Нимиц, узнав из доклада командующего соединением "В", что "Саратога" погибла, а "Йорктаун" фактически брошен, в резких выражениях приказал Флетчеру "принять все меры" для спасения этого авианосца. Слова "иначе ты в Пёрл-Харборе лучше не появляйся" сказаны не были, но они явно подразумевались, и Флетчер это понял - со всеми своими кораблями он пошёл догонять "Йорктаун". Инвалид не успел далеко уйти: меньше чем через час к нему уже пришвартовался эсминцы "Уинслоу" и "Хэмманн" и высадили аварийные партии, которые рьяно взялись за дело. И как-то вдруг оказалось, что пожар еле тлеет, что силовую установку и энергетическую систему авианосца можно оживить, а крен выпрямить, и что все повреждения "Йорктауна" далеко не смертельны и могут быть устранены. Японцы не появились - "Норт Каролина" и тяжёлые крейсера, зарядившие орудия главного калибра бронебойными снарядами, так никого и не увидели на радарных экранах.
   Приближался вечер, и это радовало Флетчера, видевшего свою задачу в том, чтобы спасти "Йорктаун", один из двух уцелевших американских авианосцев (о гибели "Хорнета", затопленного эсминцами Спрюэнса в 15.00, и "Уоспа" адмирал уже знал). Контр-адмирал Фрэнк Флетчер прикрывал "Йорктаун" всеми силами своего соединения, и не собирался ввязываться ни в какие авантюры.
  

0x01 graphic

Атолл Мидуэй - острова Сэнд Айленд и Истерн Айленд

  
  
   ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ПИРРОВА ПОБЕДА
  

Мы растянули руку, наносившую удар...

  
   "Народу как на рождественской ярмарке, а толку... Волонтёры, чёрт бы их побрал, - сердито подумал лейтенант-коммандер* Кларенс Маккласки, втаптывая в коралловый песок сигаретный окурок. - Ополченцы-минитмены** времён войн с индейцами - та же пестрота вооружения, такой же уровень организованности и тот же щенячий энтузиазм. А враг-то у нас покруче гуронов, его так просто не возьмёшь - его надо брать умеючи".
   ________________________________________________________________________________
   * Лейтенант-коммандер - звание в английском и американском флоте (капитан 3-го ранга).
   ** Минитмены ("люди минуты") - поселенцы в Северной Америке, обязанные по тревоге явиться с оружием к месту сбора в течение минуты.
  
   Народу на небольшом ­- всего две мили в длину и миля в поперечнике - острове Сэнд, одном из двух основных островов Мидуэя, было действительно много. Гарнизон атолла - морские пехотинцы подполковника Шеннона и флотские коммандера Симарда - насчитывал почти четыре тысячи человек: на Песчаном и на Восточном было несколько тесновато. И не от людей даже, а от обилия самолётов, разнообразие которых напоминало уже не ярмарку, а выставку авиационной техники. На острове базировалась 22-я авиагруппа корпуса морской пехоты - 221-я эскадрилья истребителей, 240-я эскадрилья пикирующих бомбардировщиков и 8-я эскадрилья торпедоносцев, - бомбардировщики "Б-26" и "Б-17" 7-й воздушной армии плюс эскадрилья "каталин". Самолётов на Мидуэе было больше ста, и число их, несмотря на потери - из тридцати пяти пикировщиков осталось всего девять (семь "доунтлессов" и два "виндикэйтора"), "авенджеры" погибли все (последний разбился при посадке), из четырёх "мародеров" вернулся только лишь один (очень похожий на дуршлаг), - не уменьшилось, а увеличилось: на атолл сели бездомные самолёты соединения Спрюэнса. Они тоже понесли жестокие потери в бою над японскими авианосцами, часть самолётов с "Хорнета" ошибочно вернулась к своему умирающему кораблю (только для того, чтобы сесть рядом с ним на воду и утонуть), и не всем удалось благополучно приземлиться (японские пули и осколки щедро попятнали многих). Тем не менее, авиагруппа "кораллового авианосца" возросла на четыре TBD, шестьдесят SBD и шестнадцать F4F, увеличив общее число самолётов на Мидуэе до ста пятидесяти. А вскоре к ним присоединились ещё шестнадцать "уайдлкэтов" из состава воздушного патруля, прикрывавшего соединение "А", и плотность крылатых машин на акр территории Сэнд Айленда ещё более возросла.
  

0x01 graphic

Вынужденная посадка на воду

  
   Самолёты стояли крыло к крылу, и только "каталины", лениво качавшиеся на лёгкой волне в ожидании очередного вылета, не жаловались на тесноту - в огромной лагуне атолла с избытком хватало места и летающим лодкам, и дюжине торпедных катеров 1-й эскадры.
  

0x01 graphic

Американские истребители на Мидуэе

  
   Мысленное брюзжание командира пикирующих бомбардировщиков с "Энтерпрайза" было не совсем справедливым - сотни людей на острове Песчаный отнюдь не являли собой неорганизованную толпу. Многие из них были растеряны (и неудивительно), однако суета на взлётной полосе и вокруг неё была целеустремлённой. Взмыленные техники осматривали машины, определяя, какие из них могут снова идти в бой, а какие требуют вмешательства ремонтников; к самолётам подтягивали заправочные шланги, подносили патронные ящики и подкатывали на тележках конические туши тяжёлых бомб.
   Неправ был Маккласки и насчёт поголовного безудержного энтузиазма - настроения среди защитников атолла были разными. Лётчики "Энтерпрайза", своими глазами видевшие, как их бомбы дырявят палубы японских авианосцев, рвались в бой, обуреваемые желанием "ещё раз надрать задницу джапам"; пилоты с "Уоспа", потерявшие многих товарищей, были куда более сдержаны, а уцелевшие пилоты корпуса морской пехоты вообще имели бледный вид. И лётчики-истребители, встретившиеся в бою с японскими асами, уже не напоминали лихих бойскаутов: они испытали на личном опыте, что азиаты "дерутся как черти", и что их "зеро" - отличная и опасная боевая машина, которую совсем непросто поймать в прицел.
   Однако лейтенант-коммандера Кларенса Маккласки можно было понять. Он уже знал, что японцы разнесли в щепки соединение "А", и это, мягко говоря, не радовало. "Да, врезали нам самураи, - думал Кларенс, прислушиваясь к разговорам, - и крепко. Ничего, мы ещё посмотрим, кто кого".
   От невесёлых мыслей его оторвало появление сержанта морской пехоты.
   - Лейтенант-коммандер Маккласки? - спросил абориген.
   - Это я.
   - Вас вызывает коммандер Симард.
   Комендант выглядел озабоченным, но вместе с тем производил впечатление человека, готового оборонять свой атолл, даже если его будет штурмовать вся японская императорская армия при поддержке всего императорского флота.
   - Вы старший среди ваших пилотов? - спросил он, испытующе глядя на Маккласки.
   - Получается так. Есть ещё лейтенанты Бест и Галлахер, но равных мне по званию я не видел: старших авиагрупп с "Уоспа" и "Хорнета" на острове нет.
   - Японцы разгромили соединение Флетчера, - голос Симарда звучал сухо и деловито. - Все остатки нашей авианосной авиации - здесь, на Мидуэе. По оценкам командования, четыре японских больших авианосца уничтожены. Осталось два, и ваша задача - утопить их. Получен приказ: атаковать флот вторжения всеми имеющими силами.
   - Приказ адмирала Спрюэнса?
   - Подымай выше, - уголки губ Симарда чуть дрогнули в усмешке, - приказ адмирала Нимица. "Каталины" обнаружили японские транспорты, идущие к острову, и с ними ещё и линкоры. Вы представляете, что тут будет, если с моря посыпятся шестнадцатидюймовые снаряды? Нам обещана помощь - к Мидуэю движутся наши линейные корабли. Но нам надо вывести из игры уцелевшие авианосцы джапов, чтобы игра шла на равных. И вы должны это сделать, лейтенант-коммандер, иначе...
   - Постараемся, сэр. Лошадок наших вы подкормили, сбрую им поправили, а если в вашем салуне найдётся усталым ковбоям по чашке кофе и по паре сэндвичей, то мы полетим и на Токио.
   - Голодными в бой вы не пойдёте, - очень серьёзно ответил комендант Мидуэя, - я уже распорядился. Взлёт по готовности. Времени мало: японцы могут нас опередить.
  

* * *

  
   Узнав результаты налёта на южное соединение янки, адмирал Нагумо воспрял духом. "Оба авианосца противника горят! - произнёс он с торжеством в голосе. ­- А это значит, что все американские авианосцы выведены из строя. Следующей атакой мы добьём раненых и отправим на дно и другие корабли янки - принесённые нами жертвы не были напрасными". "Это не совсем так, господин адмирал, - мягко, но уверенно заявил Гэнда. - У противника имеется ещё один авианосец: непотопляемый. Я говорю о Мидуэе. Базовая авиация янки не уничтожена, и на атолл наверняка приземлились уцелевшие американские самолёты с авианосцев. И поэтому я считаю, что следующий удар надо нанести не по кораблям противника, а по атоллу Мидуэй, который ещё опасен. Прошу вас прислушаться к моим соображениям, господин адмирал".
   Нагумо поморщился. Он не любил менять свои решения и предпочитал действовать по уже принятому плану, даже если план этот имел существенные изъяны. Но командующий Кидо Бутай понимал, что Гэнда кое в чём прав, и заколебался.
   Самолёты ударной волны, разгромившей соединение Спрюэнса, вернулись и около 11.00 сели на палубы авианосцев: "Хирю" принял эскадрильи "Сорю", а "журавли" 5-й дивизии - самолёты "Акаги" и "Кага". В общей сложности три авианосца приняли около ста "вэлов" и "кейтов", однако многие машины имели повреждения и "коктейль" авиагрупп с разных кораблей создавал организационные трудности. И надо было ещё перераспределить истребители соединения, которых осталось чуть больше половины, заправить их, вооружить и снова поднять в воздух: опасность новых налётов американской авиации сохранялась. Тем не менее, к полудню к вылету были готовы тридцать два пикирующих бомбардировщика, двадцать два торпедоносца с 60-кг осколочными бомбами (не решив, по какой цели нанести удар, Нагумо приказал часть "кейтов" вооружить торпедами) и двадцать семь истребителей эскорта.
   Несмотря на уговоры Гэнды, Нагумо медлил с принятием решения. Хорошо зная цену донесениям пилотов, склонных преувеличивать свои достижения, он опасался, что какой-нибудь из американских авианосцев вдруг оживёт и ударит ему в спину, превратив победу в поражение. Конец колебаниям командующего положил выброс огня и дыма над авианосцем "Кага", вслед за которым корабль окутало облако пара. Звено "бэ-семнадцатых" атаковало с большой высоты, вне досягаемости истребителей и зенитных орудий, и одна из бомб угодила в авианосец. Тысячефунтовая бомба пробила палубы и взорвалась в машинном отделении, разрушив магистральный паропровод и снизив ход "Кага" до девятнадцати узлов.
   - Атаковать Мидуэй, - приказал Нагумо, сумрачно глядя на авианосец, на котором снова вспыхнул потушенный было пожар. - И пусть там не останется живого места!
  

* * *

  
   Маккласки вёл в бой сорок восемь пикирующих бомбардировщиков и двадцать два истребителя. Можно было наскрести и больше - техники торопливо латали повреждённые машины, - но времени было мало: на подготовку и так ушло полтора часа, а лейтенант-коммандеру очень не хотелось взлетать под бомбами и пушечно-пулемётным огнём японцев. Истребительная эскадрилья морской пехоты осталась защищать атолл: перспектива посадки на развороченную полосу Маккласки также не прельщала.
   Командир "мидуэйской сборной" надеялся, что удача вновь ему улыбнётся, но "джек пот" редко выпадает дважды: над целью американские самолёты были встречены четырьмя десятками "зеро", ринувшимися на них со всех сторон. Бой был яростным, сбитые машины падали в море огненными клубками, расчерчивая небо длинными дымными полосами. Около 14.00 десяток "доунтлессов" прорвался к авианосцам 5-й дивизии и добился трёх попаданий в "Сёкаку", превратив его полётную палубу в подобие свежевспаханного поля. Но на этом наступательный порыв атакующих иссяк - остальные авианосцы* Кидо Бутай повреждений не получили.
   ________________________________________________________________________________
   * К этому времени повреждённый "Рюдзё" вышел из сферы боя, направляясь на Трук, а обгоревшие остовы "Акаги" и "Сорю" по приказу Нагумо были потоплены торпедами с эсминцев "Мурасаме" и "Кавакадзе".
  
  

0x01 graphic

Полётная палуба авианосца "Сёкаку" после атаки пикирующих бомбардировщиков

  
   Лейтенант-коммандер Кларенс Маккласки был сбит над авианосцем "Дзуйкаку". "Не повезло..." - успел подумать он.
   ...Японские самолёты появились над Мидуэем в половине второго, разминувшись по пути с "ополченцами". Навстречу им поднялись около тридцати американских истребителей - F2A капитана Армстейда и несколько "уайлдкэтов", но количественное и качественное* превосходство "желтомордых азиатов" скоро взяло верх: смяв истребительное прикрытие**, японцы атаковали Сэнд Айленд.
   ________________________________________________________________________________
   * По выражению одного из участников боя, "Буффало" выглядели как стреноженные, когда "зеро" делали на них заходы".
   ** Американцам удалось сбить четыре "зеро" и несколько бомбардировщиков, а из двадцати восьми F2A из боя вернулись только десять, причём четыре из них разбились при посадке.
  
   Зенитчики сбили ещё несколько японских машин, а потом на остров обрушился град взрывающегося металла. Горели ангары, склады и другие постройки базы, горели самолёты, не успевшие взлететь, горели цистерны с бензином, выхаркивая в небо жирный липкий дым. Прямо на взлётной полосе сгорели несколько SBD с "Йорктауна", дотянувшие до Мидуэя на последних каплях горючего и севшие на остров за десять минут до начала японского налёта; четыре "летающих крепости" превратились в груды перекрученного рваного дюраля. Было уничтожено и несколько гидросамолётов - водоплавающие "гуси", застигнутые в лагуне, оказались беззащитными перед падающими с неба ястребами.
  

0x01 graphic

Разбитая "каталина" в лагуне атолла Мидуэй

   Острову был нанесён жестокий урон, но ведущий ударной волны доложил адмиралу Нагумо, что самолётов на Мидуэе оказалось куда меньше, чем ожидалось, и что нужен ещё один налёт. И командующий Кидо Бутай вновь оказался перед выбором: что делать дальше? Потери палубной авиации были велики (вторая волна, атаковавшая соединение Флетчера, потеряла больше трети своего состава - авиагруппа "Хирю" была выбита почти полностью); к 16.00 на "Хирю" и Дзуйкаку" - на двух авианосцах Нагумо, сохранивших боеспособность, - насчитывалось около пятидесяти бомбардировщиков "вэл" и более сорока торпедоносцев "кейт", собранных со всех шести кораблей соединения; истребителей (с учётом авиагруппы "Дзуйхо") было до шестидесяти. Авиация Кидо Бутай всё ещё представляла собой грозную силу, вопрос был только в том, как эту силу использовать.
   Разведывательные гидропланы доносили о двух соединениях кораблей противника, в составе одного из которых наблюдался накренившийся горящий авианосец, но расстояние до обоих соединений превышало двести пятьдесят миль, и постоянно увеличивалось. Ударным авиагруппам, высланным для атаки, пришлось бы возвращаться уже в сумерках, что почти наверняка привело бы к неоправданным потерям: для большинства пилотов ещё один вылет стал бы третьим за день, а физические возможности даже лётчиков-асов небеспредельны. Атаки американской авиации прекратились, что свидетельствовало о том, что все авианосцы янки уничтожены или полностью выведены из строя, а базовая авиация атолла обескровлена - ещё раз немедленно бомбить коралловые рифы Мидуэя не имело смысла. Авианосец янки, конечно, надо добить, но он никуда не уйдёт - до Жемчужной Гавани полторы тысячи миль. А сейчас доблестным воинам микадо надо отдохнуть и набраться сил перед новым боем, в котором Тихоокеанский флот США будет окончательно разбит и уничтожен.
  

* * *

  

0x01 graphic

Ремонтные работы на палубе "Энтерпрайза"

  
   На "Энтерпрайзе" стучали молотки: ремонтная бригада зашивала досками зияющие дыры в палубе, оставленные японскими бомбами. Через три часа работа была закончена, и тут же одинокий "уайдлкэт", сиротливо круживший над авианосцем, пошел на посадку.
   Самолёт коснулся палубы, чуть подпрыгнул, и... провалился одной "ногой": заплатка не выдержала и с хрустом проломилась. Истребитель развернуло, и тут вдруг сработали его крыльевые пулемёты: пилот забыл поставить их на предохранитель, а электроцепь замкнуло от сотрясения - "дикий кот" обиделся на неласковый приём и выплюнул остаток боезапаса из всех своих "кольтбраунингов". Ливень полудюймовых пуль хлестнул по надстройке, убив пятерых и ранив двадцать моряков.
   "Им только помосты сколачивать для висельников!" - желчно произнёс Спрюэнс, узнав о случившемся.
  

0x01 graphic

По своим авиация бьёт...

  
   Адмиралу стало ясно, что на скорую руку восстановить боеспособность "Большого Е" не удастся, а использовать его в качестве плавучей мишени слишком расточительно - надо отступать. Но ещё около полудня прошло адресованное Кинкейду распоряжение Нимица "Следовать к Мидуэю и навязать противнику артиллерийский бой", и это подействовало на Спрюэнса как звук кавалерийской трубы на старую боевую лошадь. И адмирал Спрюэнс приказал "Энтерпрайзу" полным ходом идти в Пёрл-Харбор, выделив ему в качестве эскорта крейсера "Джюно" и "Атланта" и эсминцы "Мори", "Каммингс", "Рейд" и "Кэйс", а сам с линкором, тремя тяжёлыми крейсерами и десятью эсминцами лёг на обратный курс.
   Командующий соединением "А" не имел точных данных о японских потерях, однако полагал, что если командующий флотом приказывает линейным кораблям вступить в бой, значит, опасность со стороны японской авиации сведена до приемлемого уровня. И Спрюэнс, крейсерский адмирал, не мог оставаться в стороне, когда у Мидуэя должны были загреметь орудия главного калибра.
   Адмирал Честер Нимиц, отдавая приказ Кинкейду идти к Мидуэю, надеялся на успех атаки самолётов с атолла. Американцы считали, что уничтожены четыре японских тяжёлых авианосца, а после атаки "мидуэйской сборной" у Нагумо остались всего два авианосца - один тяжёлый и один легкий. Конечно, даже один авианосец опасен для кораблей, у которых нет надёжного прикрытия с воздуха, но семь линкоров с их зенитной артиллерией - это всё-таки семь линкоров. В Пёрл-Харборе они стояли, как привязанные к столбам жертвенные животные, а в открытом море линкоры имеют полную свободу маневра. Есть шанс удержать Мидуэй, и если не выиграть сражение, то свести его вничью и заставить противника начать всё сначала. И главное - прагматичный и расчётливый Честер Нимиц считал "Энтерпрайз" и "Йорктаун" гораздо более ценными, чем все старые дредноуты флота США. Соединение Кинкейда в любом случае должно была отвлечь на себя внимание противника и тем самым спасти оба повреждённых американских авианосца.
   А командующий соединением "В" продолжал эскортирование "Йорктауна". Приказ Нимица Кинкейду его напрямую не касался, и к тому же в армии к исполнению принимается последнее приказание. А последним приказанием командующего флотом было "Принять все меры к спасению "Йорктауна", и контр-адмирал Флетчер добросовестно его выполнял.
  

* * *

  

0x01 graphic

Линкор "Колорадо" - флагманский корабль вице-адмирала Кинкейда

  
   Линкор лежал на боку, уткнувшись в коралловый риф. Орудийные башни выпали, и в огромные башенные гнёзда, похожие на пещеры, с клокотанием вкатывались волны прибоя. Людей видно не было, и по корпусу мёртвого корабля безбоязненно расхаживали чайки, постукивая коготками по железу обшивки.
   ...Соединение вице-адмирала Кинкейда - семь линейных кораблей, девять крейсеров и семнадцать эсминцев - подошло к Мидуэю на рассвете 5 июня. А через пятнадцать минут появились японские корабли - шесть линкоров, девять крейсеров и тридцать пять эсминцев, - и противники в лучших традициях морских баталий начала ХХ века обменялись первыми залпами тяжёлых орудий. Силы сторон были примерно равными, но колонна американских линкоров (крейсера и эсминцы держались с нестреляющего борта - в серьёзный разговор "больших дядей" подросткам лучше не лезть) оказалась в невыгодном положении. Японцы шли напересечку, ведя огонь всем бортом, на что американцы могли отвечать только из носовых башен, к тому же их головные корабли мешали стрелять концевым. Немедленно развернуться Кинкейд не мог - с правого борта в опасной близости скалилось пеной прибоя коралловое кольцо Мидуэя, - и командующий соединением "С" увеличил ход, огибая атолл и поворачивая вправо. Несмотря на не самый удачный дебют, Кинкейд не сомневался в себе и в своих моряках (в конце концов, у него было семь линкоров против шести японских). Он ещё не знал, что один "Ямато" стоит нескольких американских дредноутов...
   Первые сомнения посетили адмирала, когда он опытным глазом старого артиллериста оценил высоту "свечек", вздымавшихся у борта "Колорадо". "Что это за большой ублюдок, - пробормотал он, вглядываясь в неясный силуэт головного японского корабля, - который кидается такими увесистыми кирпичами?". А через минуту "увесистый кирпич" (несмотря на то, что американские корабли находились в "зоне свободного маневрирования под огнём 406-мм снарядов") проломил цитадельную броню "Мэриленда" и взорвался, раздирая нутро старого линкора. И Кинкейд понял, что перед ним "Ямато" - тот самый, о котором известно было чуть больше чем ничего,* - и что он вооружён гораздо более мощными орудиями, чем предполагалось. И ещё командующий соединением "С" понял, что он, похоже, влип - надо выходить из боя.
   ________________________________________________________________________________
   * Постройка "Ямато" было окружена завесой полной секретности. В прямом смысле слова: когда японцы заметили, что корпус строящегося суперлинкора можно увидеть с вершины ближайшей горы, они укутали верфь огромным тросовым занавесом, весящим более тысячи тонн.
  
   Однако сделать это было непросто - японские линкоры были быстроходнее. "Ямато" пристрелялся, добившись ещё одного попадания в "Мэриленд" и двух - в "Колорадо", и ему усердно подпевали остальные японские линкоры, развившие предельную скорострельность.
  

0x01 graphic

Японский "торпедный" крейсер "Китаками"

  
   Кинкейд приказал ложиться на обратный курс, рассчитывая укрыться за островом. Но поворот "все вдруг" - маневр сложный, а если он ещё выполняется под огнем противника... На "Мэриленде" заклинило руль, и корабль покатился вправо, угрожая таранить крейсер "Нортхэмптон"; "Айдахо" и "Тенесси" замешкались. Американская эскадра потеряла строй, на "Колорадо" вспыхнул пожар, а японские эсминцы уже готовились к торпедной атаке.
   Японские торпеды имели дальность хода двадцать миль. Стрельба с такого большого расстояния неэффективна, но по такой грандиозной мишени, в какую превратилось эскадра вице-адмирала Кинкейда, промахнуться было трудно. Двенадцать эскадренных миноносцев и торпедные крейсера "Китаками" и "Ои", уже вкусившие мяса "белых братьев" в бою в Южно-Китайском море, выпустили сто тридцать торпед, и пять из них попали в цель: две в "Колорадо" и три в "Мэриленд".
   Соединению "С" грозил полный разгром. "Ямато" энергично вёл огонь, "Колорадо" горел, потеряв ход; "Мэриленд" дополз до берега и умирал, навалившись на коралловый риф как сражённый солдат на бруствер окопа, атака американских эсминцев была отбита огнём японских линкоров (эсминцы "Блю" и "Хэнли" были потоплены). Несколько "доунтлессов", спешно поднятых с Мидуэя, атаковали японцев и добились попадания в "Нагато", но не смогли причинить армаде вторжения ощутимый урон. С начала боя прошло всего около часа.
   И тут случилось неожиданное. Японские корабли прекратили огонь, развернулись и вскоре исчезли за горизонтом. Адмирал Кинкейд, перебравшийся с пылающего флагмана на лёгкий крейсер "Гонолулу", не верил своим глазам...
  

* * *

  
   С рассветом авианосцы Кидо Бутай готовились поднять свои самолёты для нанесения завершающего удара по американскому флоту. Опасности они не ожидали: в воздухе висели патрульные "зеро", а разведывательные "джейки", взлетевшие ещё затемно, не сообщали ничего тревожного. И поэтому столб воды, взметнувшийся у борта "Кага", стал для Нагумо громом среди ясного неба.
   ...Корабли контр-адмирала Спрюэнса полным ходом шли на северо-запад всю ночь. Прикинув расстояние, отделявшее его от авианосцев Нагумо, Спрюэнс понял, что сможет вцепиться им в горло, подобравшись к самураям под покровом ночи. Японских линкоров он не опасался - "Нагато" и "ямасиры" "Саут Дакота" превосходила по скорости, а "харуны" - по вооружению и бронированию. Что же касается атак "гончих" - японских крейсеров - и прочих "торпедных мальчиков", то от них флагман должны были прикрыть корабли эскорта: тяжёлые крейсера контр-адмирала Ли и эскадренные миноносцы.
   Расчёты Спрюэнса оправдались - в темноте он разминулся с линкорами Ямамото и остался незамеченным разведывательными гидросамолётами, хотя один из них прошёл у него прямо над головой. И с рассветом, обнаружив японское соединение радаром, Спрюэнс открыл огонь по самой аппетитной цели, оказавшейся в сфере досягаемости орудий "Саут Дакоты", - по авианосцу "Кага", шедшему четырнадцатиузловым ходом под прикрытием линейного крейсера "Хиэй" и трёх эсминцев.
   Артиллеристы "Саут Дакоты" оказались на высоте: они быстро добились накрытия и всадили в "Кага" три шестнадцатидюймовых снаряда, один из которых проделал в борту авианосца подводную пробоину не хуже торпедной. "Кага" вновь загорелся - в третий раз. Японские эсминцы поставили дымовую завесу, а "Хиэй" закрыл собой многострадальный корабль, принимая на себя всю огневую мощь американского линкора. Эсминцы адмирала Сима пошли в атаку, а с палуб пятящихся "Дзуйкаку" и "Хирю" срывались торпедоносцы "кейт". Кидо Бутай прикрывали три линейных, два тяжёлых и лёгкий крейсер с эсминцами, однако Нагумо опасался тяжёлых потерь: в сорока милях от него неспешно брели к Мидуэю транспорты соединения адмирала Кондо, битком набитые войсками. И командующий Кидо Бутай сообщил Ямамото: "Атакован двумя* линкорами, двумя крейсерами и двенадцатью эсминцами противника. Веду бой. "Кага" горит. Срочно требуется помощь".
   ________________________________________________________________________________
   * Один из крейсеров Спрюэнса ошибочно был принят за линкор типа "Вашингтон".
  

0x01 graphic

Линейный корабль "Саут Дакота"

  
   Ямамото, получив это паническое донесение, не раздумывал ни минуты. Потеря хотя бы пары драгоценных авианосцев имела бы катастрофические последствия, и командующий Объединённым флотом поспешил на выручку Нагумо, мимоходом приказав добить крейсер "Ои", повреждённый прямым попаданием четырнадцатидюймового снаряда. До соединения Нагумо было около ста миль - Ямамото требовалось не менее трёх с половиной часов.
   Но вмешательство линкоров вице-адмирала Такасу не потребовалось - Нагумо сумел справиться своими силами, и в основном благодаря авианосным самолётам. Торпедоносцы облепили "Саут Дакоту" как пчёлы медведя; на помощь "Хиэй", упорно державшемуся под огнём американского линкора, подоспели "Кирисима" и "Харуна", японские эсминцы раз за разом атаковали корабли Спрюэнса торпедами. В 11.00 "Саут Дакота", получившая шесть торпедных попаданий и более сорока 356- и 203-мм снарядов, легла на борт, перевернулась и затонула. Из воды выловили немногих. Контр-адмирала Спрюэнса среди спасённых не было.
   Победа обошлась самураям недёшево: "Хиэй" еле держался на плаву, повреждения получили "Тикума" и "Нагара", четыре эсминца были потоплены. Пылающий "Кага" около полудня был оставлен экипажем и затонул, устав сражаться. Незадолго до своей гибели он был атакован подводной лодкой "Наутилус", которая выпустила в него три торпеды. В цель попала только одна, но и та не взорвалась - в 1942 году дефекты торпедных взрывателей были настоящим бедствием для подводников США. Тем не менее, капитан 3-го ранга Билл Брокман, командир "Наутилуса", до конца своей жизни был уверен в том, что "Кага" пошёл на дно только благодаря его усилиям.
   Соединение "А" прекратило своё существование. Тяжёлый крейсер "Минниэполис" был потоплен самолётами "Хирю", "Нью Орлеанс" - японскими эсминцами, всадившими в него четыре торпеды, "Сан-Франциско" расстреляли "Харуна" и "Кирисима" - не слишком пригодные для боя с линкорами, они хорошо справились с ролью "убийц крейсеров". На дно отправились и семь американских эсминцев из десяти, потопленные поодиночке. Утешением для побеждённых стал успех подводной лодки "Траут", в 13.15 добившей тремя торпедами тяжело повреждённый "Хиэй", хотя это утешение было слабым.
   Японский флот вторжения снова повернул к Мидуэю.
  

* * *

  
   Дерзкая атака Спрюэнса спасла линкоры Кинкейда не только от снарядов "Ямато", но и от самолётов Нагумо: Ямамото, памятуя попадание в "Нагато" (и раздражённый тем, что его отвлекли от увлекательного занятия - разделки линкоров янки на мясо), приказал Нагумо "привести Мидуэй к молчанию". В 14.00 самолёты Кидо Бутай вторично атаковали атолл, оставив после себя дымящиеся воронки, догорающие обломки и трупы. Защитники Мидуэя попрятались по окопам и дотам, ожидая высадки японского десанта.
   К 17.00 Нагумо вновь подготовил к вылету ударную волну - он всё ещё имел не менее восьмидесяти торпедоносцев и пикирующих бомбардировщиков. Однако выяснилось, что к этому времени линкоры Кинкейда, идя полным ходом (командующий соединением "С", не желая снова иметь дело с "большим ублюдком" и его свитой, приказал затопить выведенный из строя "Колорадо", связывавший его эскадру), удалились от Мидуэя на сто шестьдесят миль и находились уже в двухстах пятидесяти милях от японских авианосцев. Повторялась вчерашняя ситуация: третий боевой вылет за день с перспективой возращения в сумерках. А главное - Нагумо, получив болезненный удар от противника, которого он уже считал побеждённым, подсознательно ожидал от него ещё какой-нибудь пакости. Гидросамолёты тщательно обнюхивали океан в радиусе трёхсот миль к востоку и юго-востоку от Кидо Бутай, и адмиралу хотелось иметь под рукой достаточную боевую силу на тот случай, если они что-то обнаружат. И поэтому он не спешил поднимать свои самолёты, а решил ждать прямого приказа Ямамото.
   Но приказа командующего флотом (к удивлению Нагумо) не последовало. Завзятый картёжник Ямамото имел ещё один козырь и обошёлся без авианосцев Кидо Бутай - в 17.00 американские линкоры были атакованы дальними бомбардировщиками авиакорпуса Титосэ-кокутай с атолла Уэйк. Тридцать четыре G4M полковника Фудзиро Окаси должны были принять участие в операции против Мидуэя, но их переброска затянулась на сутки, и теперь экипажи "бетти" рвались в бой, горя желанием внести свой вклад в разгром гайкокудзинов.
  

0x01 graphic

Атака торпедоносцев G4M "бетти"

  
   Торпедоносцы были встречены ураганным зенитным огнём тридцати американских кораблей. Потеряв девять машин (ещё два G4M разбились по возвращении, во время ночной посадки на Уэйке), "японки" основательно приласкали "Нью Мексико" - концевой корабль колонны­ линкоров. Поражённый двумя бомбами и четырьмя торпедами, линейный корабль загорелся, вывалился из строя и взорвался - красиво, как праздничная шутиха, разбрасывая во все стороны горящие обломки на длинных дымных нитях.
   Соединение Флетчера, беспрепятственно продвигавшееся на юго-восток, во второй половине дня 5 июня находилось в трёхстах сорока милях от авианосцев Нагумо и вышло из радиуса поисков японских разведывательных гидропланов. "Бетти" обошли Флетчера своим смертоносным вниманием, и контр-адмирал уже полагал, что впереди у него гладкая дорога до самого Пёрл-Харбора. Но камешек на этой дороге всё-таки нашёлся.
   Завесу японских подводных лодок, развёрнутую поперёк Гавайской гряды между Оаху и Мидуэем, "Энтерпрайз" со своим эскортом проскочил на полном ходу, а ползущее пятиузловым ходом соединение "В" было перехвачено подводной лодкой "И-168" капитана 3-го ранга Танабэ. "И-168" атаковала как раз тогда, когда Флетчер собирался прекратить буксировку - силовую установку "Йорктауна" удалось частично реанимировать, и дальше авианосец должен был идти своим ходом. Танабэ, подкравшийся незамеченным, рассчитал всё точно, но в момент залпа крейсер "Портленд" сбросил ход, чтобы отдать буксир.­ Одна торпеда прошла между кормой крейсера и форштевнем авианосца; две попали в "Портленд". Взрыв торпеды вызвал детонацию носовых погребов, и "Портленд" стремительно зарылся носом в море. Корабль затонул так быстро, что буксирный трос не успели отдать, и какое-то время "Йорктаун" играл роль огромного поплавка, который пытается утащить в глубину громадная рыбина. А затем трос со звоном лопнул - его оборванный конец заметался над баком "Йорктауна" и хлестнул по палубе, превратив в кровавое месиво двух матросов.
   Четвёртая торпеда переломила эсминец "Моррис", отходивший от борта авианосца. Эсминец скрылся под водой, и тут же последовал мощный взрыв: по непонятной причине сработали взрыватели глубинных бомб. И в бурлящей пене закувыркались обломки, щепки и ошмётки окровавленной одежды, оставшиеся от разорванных в клочья людей...
  

0x01 graphic

Японская подводная лодка "И-168"

   ...Сэнд Айленд был перепахан снарядами японских кораблей, а затем в атаку пошли десантники на плашкоутах "дзайхацу". О падении Мидуэя в Пёрл-Харборе узнали вечером - после того, как в узле связи услышали фразу, сказанную на гортанно-шипящем японском языке и переданную по кабелю, соединявшему Жемчужную Гавань с атоллом: "Мы взяли Мидуэй - скоро мы придём на Оаху. Ждите".
   ...Утром 6 июня Ямамото отдал приказ о прекращении операции: на авианосцах Кидо Бутай кончалось топливо и боезапас, а преследовать янки до Пёрл-Харбора означало войти в зону действия американской базовой авиации с Оаху. Командующий Объединённым флотом отправил в Токио победную реляцию, но не разделял ликования своих подчинённых. "Мы растянули руку, наносившую удар, - сказал он, - а поединок с Америкой ещё не закончен".
   ...В секретной лаборатории в окрестностях Токио, о существовании которой знали очень немногие, желтолицый человек с ранней сединой в волосах отложил газету.
   "Славная победа императорского оружия, - подумал он. - Но я-то знаю, какой ценой она досталась. А это значит, что моя работа, которая уже перешла из области теоретических изысканий в область технологических решений, должна быть ускорена. Я дам моей стране небывалое оружие, которое поставит на колени всех её врагов!".
  
  
   ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ЧАШИ ВЕСОВ
  
   Известие о "мидуэйском разгроме" потрясло Соединённые Штаты. В Америке такие новости скрыть было невозможно: информация о сражении (в том числе подробная) стала достоянием газетчиков, поспешивших "обрадовать" простых американцев. "Новая Цусима", "Мидуэй страшнее Пёрл-Харбора", "Бешенство азиатского дракона", "Кто виноват?" - эти заголовки вгоняли в трепет. Под Рузвельтом зашаталось президентское кресло - дело дошло до призывов к импичменту, - но он не потерял присутствия духа. Журналистам и прочим любителям "свободы слова" доходчиво разъяснили, что распространение панических слухов есть прямое пособничество врагу, за что по законам военного времени по головке не гладят. Рузвельт выступил по радио с обращением к нации, призывая "сплотить ряды" перед лицом "жёлтой угрозы", и речь президента имела успех. А виновного в гибели двадцати одного корабля (трёх авианосцев, четырёх линкоров, четырёх крейсеров и десяти эсминцев), пятисот самолётов и пятнадцати тысяч американских парней - солдат, моряков и лётчиков, - нашли быстро: всех собак повесили на адмирала Нимица. Победителей не судят, зато проигравшие платят за всё (должен же быть "козёл отпущения"). Командующего Тихоокеанским флотом, "в угоду своим личным амбициям" ввязавшегося в бой, "допустившего целую серию грубых ошибок" и потерпевшего "небывалое поражение", не посадили на электрический стул - его с позором отправили в отставку, но жаждавшей крови толпе хватило и этого. В Пёрл-Харбор спешно вылетел вице-адмирал Хэлси, выбравшийся из госпиталя и произведённый в адмиралы, - на него возлагались большие надежды. И "Буффало Билл" начал действовать незамедлительно и напористо.
   Прежде всего новый командующий Тихоокеанским флотом организовал аварийный ремонт "Йорктауна", пообещав руководству верфи, что он лично перестреляет их всех как собак, если через три дня авианосец не выйдет в море хотя бы на двух машинах, чтобы дойти до Западного побережья, - Хэлси опасался японской атаки Пёрл-Харбора и спешил вывести оттуда оба уцелевших авианосца. И через три дня "Энтерпрайз" и "Йорктаун" под эскортом линкора "Норт Каролина", шести крейсеров и шестнадцати эсминцев покинули Жемчужную Гавань и взяли курс на Лос-Анджелес - не доверяя Флетчеру, Хэлси сам возглавил переход. В Калифорнии авианосцы должны были пройти необходимый ремонт и получить новые самолёты; кроме того, командованию флота приходилось считаться с угрозой нападения японского флота на североамериканский континент. Угроза эта, порождённая паническими настроениями, была маловероятной, но с ней приходилось считаться, и наличие авианосного соединения у берегов Америки было признано целесообразным. В Пёрл-Харборе остались четыре линкора, восемь крейсеров и шестнадцать эсминцев вице-адмирала Кинкейда - Оаху считался наиболее вероятной целью следующего японского удара, и Хэлси, не собираясь сдавать Гавайи без боя, рассчитывал, что соединение артиллерийских кораблей, прикрытое базовой авиацией и поддержанное береговой артиллерией, сможет дать отпор самураям.
   Япония ликовала, но Ямамото не обольщался. Он полагал, что у империи Ямато есть в запасе от шести до двенадцати месяцев, в течение которых Америку необходимо принудить к миру, иначе она восстановит свои силы, и начнётся война на истощение, выиграть которую Япония не сможет. Нужен был новый удар, чтобы закрепить успех, достигнутый у Мидуэя, и убедить янки в бесперспективности дальнейшей войны на Тихом океане. Необходимость такого удара стала очевидной, когда попытки японских дипломатов начать через Швейцарию переговоры о мире были встречены резким заявлением госсекретаря США Корделла Халла "Мы подпишем мир на борту флагманского корабля нашего флота, бросившего якоря в Токийском заливе". После этого мирные переговоры стали невозможны: американский ответ оскорбил победоносных самураев. Белоголового американского орла, изрядно пощипанного, но продолжавшего топорщить перья, следовало вразумить.
   Однако возможности Ямамото были ограничены тяжёлыми потерями, понесёнными японцами у Мидуэя. После боя Объединённый флот имел всего три авианосца (два тяжёлых - "Дзуйкаку" и "Хирю" - и лёгкий "Дзуйхо"), а для решительных действий этого было недостаточно. Ремонт "Сёкаку" и "Рюдзё" должен был быть закончен в июле, и в июле же в состав флота должны были войти средние авианосцы "Хиё" и "Дзуньё", переоборудованные из пассажирских лайнеров "Идзумо-Мару" и "Касивара-Мару". Семь авианосцев с четырьмя сотнями самолётов - сила внушительная, но авиагруппы ещё надо укомплектовать, а Япония уже ощущала недостаток подготовленных пилотов: у Мидуэя нашли себе могилу сотни японских асов. По всему прикидкам, Кидо Бутай можно будет снова бросить в бой не раньше конца августа - рана, полученная японским флотом, болела и кровоточила.
  

0x01 graphic

Японский авианосец "Дзуйкаку"

  
   Но главное - нужно было определиться с направлением удара, а это оказалось не так просто. Армия, люто завидуя успехам флота, настаивала на ударе по Полинезии, по Фиджи и Самоа. Одновременно генералы вынашивали планы наступления на Индию и Австралию - аппетит приходит во время еды, - и требовали, чтобы флот действовал в их интересах. Флот же считал единственно правильным нанесение удара по Гавайям, чтобы захватить последний оплот США в центральной части Тихого океана и замкнуть "оборонительный периметр", отгородившись от американского континента тысячами миль пустого водного пространства. И нужно было ещё подумать о возможности вступления Японии в войну против СССР, к чему её настойчиво подталкивала Германия. Рассматривались также варианты нападения на Западное побережье США, на зону Панамского канала и на Алеутские острова, но они были уже вторичными по сравнению с основными. Споры были долгими и ожесточёнными, и в итоге Ямамото, национальный герой, отмеченный специальным императорским рескриптом, посвященным его победе при Мидуэе, и пользовавшийся теперь особым доверием микадо, отстоял свою точку зрения, несмотря на глухое ворчание недовольных армейцев.
   Соединённым Штатам тоже было о чём подумать. Если для самураев свет сошёлся клином на Тихом океане, то Америка мыслила шире. Президент Рузвельт, укрепивший своё положение после того, как его поддержали конгрессмены-демократы, не склонен было резко менять приоритеты. Несмотря на все успехи Японии, он по-прежнему считал врагом номер один не её, а гитлеровскую Германию, и не собирался бросать Англию на растерзание тевтонскому волку. Встретившись с Черчиллем, Рузвельт успокоил своего нервничавшего союзника обещанием, что операция "Торч" - совместный десант американцев и англичан в Северной Африке - отменена не будет, а если и задержится, то не более чем на пару месяцев; не сократится существенно и объём поставок по ленд-лизу. "А что с Россией?" - спросил его британский премьер. "Как что? - удивился американский президент. - Мы будем помогать Сталину... по мере сил. Россия с её людскими ресурсами нам нужна, без неё свернуть шею Гитлеру будет трудновато. Американское оружие и русское пушечное мясо - это идеальное сочетание, и...". "И пусть они с немцами убивают друг друга как можно больше" - закончил Черчилль. Два достойных англосаксонских джентльмена отлично поняли друг друга...
  

* * *

  
   Бомбы посыпались на Оаху среди ночи. Радиолокаторщики своевременно засекли приближение к Пёрл-Харбору группы неопознанных самолётов, и не только засекли, но и подняли тревогу. Ночную тьму располосовали клинки прожекторных лучей, ожили зенитные батареи, в небо взлетели истребители. Тем не менее, японские бомбардировщики вывалили свой груз на Жемчужную Гавань и Гонолулу: ночных истребителей у американцев почти не было, и кроме того, сыграло свою роль двойное подчинение авиации - армейские пилоты выполняли приказы генерала Макартура, командующего Гавайской группировкой войск, а не адмирала Кинкейда, старшего флотского начальника в Пёрл-Харборе. Три истребителя были сбиты, причём два из них - своим же зенитным огнём; потери нападавших составили два самолёта: один из них упал в море, другой рухнул на лесистый склон хребта Кулау. Ущерб от налёта был невелик (ни один из кораблей, стоявших в бухте, не пострадал), но американское командование встревожил сам факт атаки.
   Было высказано предположение, что самолёты взлетели с японских авианосцев, хотя до сего времени палубная авиация самураев не производила ночных атак. Однако после того, как в лесном массиве Уотерсхэд были найдены и осмотрены обломки сбитого японского самолёта, стало ясно что Гавайи атаковали дальние бомбардировщики G4M - "толстушки" "бетти". Откуда они прилетели, гадать не приходилось: значит, взлётно-посадочная полоса на Мидуэе либо досталась самураям в целости и сохранности, либо за прошедшую неделю они сумели привести её в порядок.
  

0x01 graphic

Японские дальние бомбардировщики "мицубиси" G4M "бетти"

  
   Ситуация была неприятной и требовала ответных действий, а именно - удара по Мидуэю "летающими крепостями", тем более что других вариантов у американцев попросту не было. На Оаху базировались тридцать шесть Б-17, и уже на следующий день двадцать две машины пошли на Мидуэй, неся по четыре пятисотфунтовые фугасные бомбы M43. Налёт оказался делом далеко не простым: над Мидуэем "семнадцатых" встретили японские "зеро". Две атаки, стоившие американцам семи машин (налёты производились в дневное время для повышения точности бомбометания), имели нулевой эффект - аэродром атолла не пострадал, - и только третий налёт увенчался успехом. Этот налёт был комбинированным: первая волна в составе двенадцати Б-17 выдержала бой с японскими истребителями, потеряла две машины и отошла, отбомбившись безрезультатно, зато вторая, состоявшая из одиннадцати самолётов и прилетевшая через час, атаковала беспрепятственно - у японцев не было радиолокаторов, и "зеро" не успели взлететь на перехват. По оценкам пилотов, на полосе было уничтожено до двадцати японских истребителей, а сама полоса была основательно изрыта воронками. Это был успех, однако для надёжного прессинга и нейтрализации Мидуэя требовалось не менее полусотни "крепостей", и Макартур запросил подкреплений - угроза Пёрл-Харбору была очевидной.
   Поняв, что Мидуэй - заноза в гавайском боку, американское командование вспомнило и о другом атолле таких же размеров, но находившемся гораздо ближе, всего в семистах семидесяти милях к юго-западу от Гавайев, - об атолле Джонстон. Ещё в 1934 году там появилась база US Navy, а весной 1942 на атолле было завершено строительство взлётно-посадочной полосы для тяжёлых самолётов. Нетрудно было догадаться, какое применение найдут этой полосе самураи, если захватят остров.
  

0x01 graphic

Остров Джонстон ­­­- ещё один "непотопляемый авианосец"

  
   Прикинув и так, и этак, Макартур и Кинкейд пришли к выводу, что атолл не удержать - если у берегов Джонстона появится японский флот вторжения, остров ждёт судьба Мидуэя. И было принято решение эвакуировать полуторатысячный гарнизон атолла, а полосу и все постройки базы - взорвать и привести в негодность. 13 июня 1942 года для выполнения этой задачи к атоллу вышло соединение контр-адмирала Тернера в составе тяжёлых крейсеров "Пенсакола", "Нортхэмптон", "Честер", "Чикаго", лёгкого крейсера "Бойз" и эсминцев "Ральф Талбот", "Дрейтон", "Фарагут" и "Флассер". Быстроходные боевые корабли должны были подойти к Джонстону в тёмное время суток, сделать своё дело и отойти под защитный зонтик базовой авиации с Оаху. Но никто не мог предположить, что в ту же самую ночь с 14-го на 15-е июня там же появятся и японские корабли вице-адмирала Микавы, направленные для обстрела атолла: тяжёлые крейсера "Такао", "Тёкай", "Фурутака", "Аоба", "Кинугаса", лёгкий крейсер "Юбари" и четыре эсминца.
   Японцы подошли к Джонстону в полночь. Подошли незамеченными: ещё накануне немногочисленные самолёты с атолла улетели в Пёрл-Харбор, и воздушная разведка была свёрнута. Не были они обнаружены и эсминцем радиолокационного дозора "Талбот" (хотя с японских кораблей его видели) - Микава появился у Джонстона внезапно.
   Первыми под удар попали крейсера "Пенсакола" и "Чикаго", стоявшие у западной оконечности острова, у разрыва в коралловой гряде. Точнее, мишенью стала одна только "Пенсакола" - "Чикаго", приняв на борт три сотни солдат, уже направился на северо-восток вдоль кораллового барьера, ограждавшего Джонстон, и разминулся с японскими крейсерами, подходившими с севера.
   С "Пенсаколой" было покончено в считанные минуты: крейсер получил две торпеды и более двадцати восьмидюймовых снарядов и начал тонуть в огне и взрывах, даже не успев сделать ни одного ответного выстрела. А крейсера Микавы, не задерживаясь, обогнули атолл и через пятнадцать минут атаковали "Нортхэмптон", "Честер" и "Бойз", державшиеся к югу от Джонстона, у границы мелководья.
   Тактику ночных боёв флот империи Ямато отрабатывал годами. Осветив корабли Тернера прожекторами, японцы выпустили торпеды и открыли огонь из тридцати восьми 203-мм орудий. Они снова достигли внезапности: американцы видели вспышки и слышали грохот взрывов, но сочли, что это работа сапёров на Джонстоне, занятых разрушением базы.
  

0x01 graphic

Ночной бой у атолла Джонстон

  
   "Нортхэмптон" и "Бойз" почти сразу же вышли из строя. Первый получил торпеду в машинное отделение и лишился электроэнергии, второй загорелся от множества попавших в него снарядов. Сопротивление оказал только "Честер", добившийся попаданий в "Такао"*, но и это сопротивление было быстро подавленно. Всё было кончено через какие-то полчаса: "Нортхэмптон" затонул в 00.55, "Бойз" - в 00.58, "Честер" - в 01.13. Американские эсминцы, нёсшие противолодочное охранение и находившиеся мористее, участия в бою не принимали.
   ________________________________________________________________________________
   * Один снаряд повредил на "Такао" башню N3, второй разрушил штурманскую рубку.
  
   Через два дня Джонстон был занят японцами, но особых выгод это им не принесло: взлётная полоса была разрушена. Её восстановление требовало сил и времени, которого у самураев становилось всё меньше. А Мидуэй проиграл Оаху "дуэль бомбардировщиков" - "бетти" не могли принять активное участие в предстоящей Гавайской операции.
  

* * *

  
   Просьба генерала Макартура о присылке на Гавайи авиационных подкреплений была удовлетворена только частично. На Оаху из Калифорнии перелетели сорок Б-17, но в Пёрл-Харборе требовались противокорабельные самолёты - "доунтлессы" и "авенджеры", а также истребители. Хэлси и Макартур теребили комитет начальников штабов, но командование медлило. Ларчик открывался просто: никто не знал,* где японцы нанесут следующий удар - об этом можно было только догадываться. Янки вынуждены были прикрывать авиацией берегового базирования все угрожаемые направления, от Аляски до Панамского канала, и везде нужны были самолёты, которых попросту не хватало. Угроза атаки японским флотом Западного побережья считалась гипотетической (и реальный ущерб подобной атаки вряд ли был бы серьёзным), однако политические соображения взяли верх над чисто военными.
   ________________________________________________________________________________
   * После Мидуэя японцы уже не сомневались, что противник читает их радиодепеши, и сменили наиболее важные шифры. Новый японский код "JN-25" пока не поддавался усилиям американских криптографов - игра пошла вслепую.
  
   Если на головы мирных американских граждан и на их жилища посыпятся японские бомбы и снаряды - даже в небольшом количестве, молва преувеличит их число на порядок, - реноме президента Рузвельта, человека, облечённого доверием нации, будет очень сильно подпорчено. "Как мог верховный главнокомандующий допустить такое?" - ответить на этот вопрос будет затруднительно, чем тут же воспользуются его политические противники. И поэтому на западном побережье США от Сиэтла до мексиканской границы размещались всё новые и новые эскадрильи торпедоносцев, истребителей и пикирующих бомбардировщиков - всё остальные участки, в том числе и Гавайи, считались менее важными.
   Хэлси удалось всё-таки выклянчить для Оаху эскадрилью "авенджеров" и эскадрилью "киттихоков". В конце июня транспорт с ними вышел в море, и... не дошёл: несмотря на охранение, он был потоплен японской подводной лодкой в пятистах милях к востоку от Гавайев. Удар был неожиданным: до этого японские лодки не появлялись на коммуникациях - они использовались только против боевых кораблей.
   Недооценка противника и пренебрежительно отношение к его возможностям стоят дорого. Азиаты уже удивили "бледнолицых братьев" своими авианосцами и превосходными палубными самолётами, мощными торпедами и тактикой ночных боёв, а теперь преподнесли ещё один сюрприз. Японцы были хорошими учениками: они внимательно следили за ходом "Битвы за Атлантику" и располагали авианесущими субмаринами, гидропланы которых использовались точно так же, как самолёты немецких рейдеров: для обнаружения добычи и наведения на неё охотника. И вскоре после сражения у Мидуэя двадцать японских "отсу-гата" и "кайдай"* переразвернулись с Гавайской гряды на линию Гавайи-Калифорния.
   ________________________________________________________________________________
   * "Отсу-гата" - авианесущая японская подводная лодка, "кайдай" - крейсерская.
  
   Хэлси впал в ярость и потребовал от Кинкейда обеспечить противолодочную оборону восточных подходов к Гавайским островам. Однако худшее было ещё впереди: через два дня лёгкий крейсер "Сент-Луис", сопровождавший два порожних военных транспорта, шедших из Пёрл-Харбора в Сан-Франциско, был потоплен японскими авианосными самолётами. На дно ушли также транспорт и эсминец, а две "каталины" воздушного патруля, отжимавшего японские субмарины от Гавайев, были сбиты японскими истребителями. После этого стало ясно, что в океане действует целое соединение противника (что-то вроде соединения Озавы, пиратствовавшего весной 1942 года в Индийском океане), в составе которого как минимум один авианосец.*
   ________________________________________________________________________________
   * В конце июня - начале июля 1942 года на тихоокеанских коммуникациях находилось соединение адмирала Ямагути: авианосец "Хирю", линейный крейсер "Кирисима", тяжёлые крейсера "Атаго" и "Майя", лёгкий крейсер "Сэндай" и восемь эскадренных миноносцев.
  
   У Хэлси состоялся очень неприятный разговор с адмиралом Кингом - командующему Тихоокеанским флотом в категоричной форме дали понять, что никто не станет отправлять боевые самолёты прямиком на морское дно, и новых конвоев на Гавайи не будет, пока флот не сможет их пропихнуть. Это прозвучало как ультиматум и одновременно как намёк на то, что командующий флотом США на Тихом океане не справляется со своими обязанностями. И Буффало Билл это понял, и принял решение, соответствующее особенностям его натуры.
   В начале июля ремонт "Энтерпрайза" был закончен, и Хэлси тут же вышел на нём в океан в сопровождении линкора "Норт Каролина", четырёх крейсеров и десяти эсминцев. Хэлси шёл на риск: встреча с японским авианосцем с высокой степенью вероятности могла закончиться гибелью "Энтерпрайза" вместе с самим адмиралом.
   Дуэль не состоялась: исчерпав запасы топлива, японское соединение покинуло район рейдерства и отошло. Однако кое-чего Хэлси добился: на смену Ямагути на линии Гавайи-Калифорния появилась 7-я дивизия японских тяжёлых крейсеров, ставших для него дичью - на сей раз пренебрежение противником выказали уже самураи.

0x01 graphic

Японский крейсер "Микума" после атаки американских пикирующих бомбардировщиков

  
   13 июля 1942 года японский крейсер "Могами", уклоняясь от атаки американской подводной лодки, таранил крейсер "Микума", работавший с ним в паре. А через два часа над покалеченным японским кораблём появились "доунтлессы" с "Энтерпрайза", среди пилотов которых были участники битвы у Мидуэя, горевшие желанием отомстить "подлым джапам". Они всадили в японский крейсер девять 500- и 1000-фунтовых бомб и превратили его в пылающую развалину, через три часа с шипением погрузившуюся в волны Тихого океана. А через три дня из Сан-Франциско в Пёрл-Харбор вышел конвой, в состав которого входило судно, гружёное самолётами.
   И на этот раз конвой благополучно прибыл по назначению.
  

* * *

  
   К концу августа 1942 года японцы завершили подготовку Гавайской операции. Флот империи зализал раны - авиагруппы всех его авианосцев были полностью укомплектованы и готовы к бою. Шестого августа в Хиросимском заливе погиб от внутреннего взрыва линкор "Нагато", но эта досадная потеря была с лихвой возмещена вступлением в строй "Мусаси", собрата грозного "Ямато". Флот вторжения насчитывал семь авианосцев, восемь линкоров, двадцать крейсеров и шестьдесят четыре эсминца; у Гавайев были развёрнуты шестнадцать подводных лодок. По оценкам японцев, США имели на Тихом океане один-два авианосца, пять-шесть линейных кораблей, десять-двенадцать крейсеров и до сорока эсминцев - перевес был на стороне самураев, и они намерены были его использовать.
   Численность первого эшелона японской армии вторжения не превышала пятидесяти тысяч человек, тогда как на Гавайях (большей частью на Оаху) располагалась стотысячная группировка американских войск. Но если Ямамото, немалой кровью вырвавший победу при Мидуэе, относился к противнику с должным уважением, то генералы Хомма и Ямасита была весьма невысокого мнения о боеспособности солдат-гайкокудзинов - в Сингапуре и на Филиппинах многотысячные армии англосаксов складывали оружие перед куда меньшими по численности японскими войсками. Не смущали их и размеры Гавайского архипелага - императорская армия в считанные месяцы захватила громадные территории. "Пусть флот потопит корабли и уничтожит береговую авиацию янки, - требовали генералы, - и расчистит нам дорогу, остальное мы сделаем. А если американцы упрутся на Оаху, мы захватим другие острова архипелага, а потом возьмём и Пёрл-Харбор". Недооценивая противника, самураи допустили большую ошибку: они забыли, что стальную пружину можно сжимать только до определённого предела, после чего она или сломается, или распрямится и ударит. Больно.
   Японцы считали, что янки сосредоточили на Оаху всего около четырёхсот самолётов, и полагали, что флот с ними справится - ­Мидуэй свидетельствовал о низкой эффективности атак береговой авиации. На самом же деле на аэродромы Оаху было стянуто более шестисот боевых машин, в том числе сто пятьдесят истребителей, сорок торпедоносцев "авенджер" и около ста пикирующих бомбардировщиков, и за прошедшее время американцами многое было сделано для повышения уровня подготовки пилотов к проведению совместных атак по кораблям. И главное - японская разведка очень сильно ошибалась относительно численности американского флота Тихого океана.
   К сентябрю Хэлси имел в своём распоряжении не два, а три авианосца: в дополнение к "Энтерпрайзу" и вернувшемуся в строй "Йорктауну" в Сан-Диего прибыл английский авианосец "Викториес". Обстановка в европейских водах улучшилась,* и Черчилль счёл возможным уступить настойчивым требованиям своего могущественного союзника: портить отношения с Америкой бриттам совсем не хотелось.
   ________________________________________________________________________________
   * В конце 1941 года германский линкор "Бисмарк", стоявший в Бресте, был выведен из строя английскими бомбардировщиками. Уцелевшие корабли кригсмарине были переброшены в Арктику, что резко снизило напряжение на атлантических коммуникациях.
  
   Из Атлантики в Тихий океан перешли линейные корабли "Вашингтон", "Индиана" и "Алабама" - теперь адмирал Хэлси располагал соединением новых быстроходных линкоров, способных померяться силами с парой японских гигантов. И 28 августа, когда обстановка у Гавайев начала накаляться - участились полёты японских разведывательных самолётов, в непосредственной близости от Пёрл-Харбора появились японские субмарины, а эфир был полон оживлёнными переговорами, - Хэлси решил вернуться в Жемчужную Гавань, откуда флот мог выдвинуться в любую точку Тихого океана гораздо быстрее, чем из Калифорнии. И в это же время корабли империи Ямато направились к Гавайским островам.
  

* * *

  
   01 сентября 1942 года
  
   Для нейтрализации аэродромов Оаху японцы, не рассчитывая на внезапность, решили воспользоваться "дальнобойностью" своей палубной авиации* и поднять ударную волну на расстоянии четырёхсот миль от Оаху. Такое расстояние позволяло избежать ответного удара "доунтлессов" и "авенджеров", а горизонтальных бомбардировщиков японцы не опасались: опыт Мидуэя свидетельствовал об их низкой эффективности при атаках боевых кораблей.
   ________________________________________________________________________________
   * Эффективный радиус действия американских пикирующих бомбардировщиков SBD - 250 миль, торпедоносцев TBF - 350 миль, истребителей F4F - 300 миль. Эффективный радиус действия японских бомбардировщиков D3A2 - 300 миль, торпедоносцев B5N2 - 450 миль, истребителей А6М - 500 миль. По первому варианту атаки Пёрл-Харбора в самом начале войны, соединение Нагумо должно было поднять самолёты на расстоянии 500 миль от Оаху (в налёте должны были принимать участие только истребители и торпедоносцы-бомбардировщики "кейт").
  
   Первая волна в составе тридцати четырёх "кейтов" и тридцати четырёх "зеро" с "Хиё" и "Дзунъё" должна была "разворошить осиное гнездо" и принять на себя всю тяжесть боя с американскими истребителями, а вторая, состоявшая из семидесяти восьми B5N2 и сорока двух "зеро" с "Хирю", "Дзуйкаку" и "Сёкаку" и взлетевшая на полтора часа позже, - обработать аэродромы вместе с вернувшимися на них самолётами янки.
   План был неплох, однако противодействие американской базовой авиации оказалось куда более сильным, чем ожидали японские стратеги. Американских истребителей оказалось неожиданно много - первая волна была выбита почти полностью, достигнув при этом весьма незначительных результатов. Вторая волна "кейтов" добилась некоторого успеха, уничтожив на аэродромах Эва, Хикэм, и Канэохе около сорока самолётов всех типов, но этот успех был далеко не решающим. И вновь (как и при Мидуэе), Нагумо оказался в ситуации, которую он терпеть не мог: первоначальный замысел дал сбой, и теперь ему нужно было решать, что и как делать дальше. Вариантов было два: дождаться возвращения потрепанных эскадрилий "кейтов" и снова послать их на Оаху, прикрыв возможно большим числом истребителей, или задействовать ещё и сотню "взлов", ждавших своей очереди. Второй вариант выглядел более привлекательным, но для его реализации нужно было сократить дистанцию и войти в пределы радиуса действия американских противокорабельных самолётов. Нагумо колебался, и в это время пришло сообщение от одной из подводных лодок, обнаружившей в 11.00 в двухстах сорока милях к северо-востоку соединение американских кораблей, и среди них два авианосца. Такую угрозу следовал парировать немедленно, хотя Нагумо ещё не знал, что самолёты Хэлси - семьдесят четыре бомбардировщика, сорок шесть торпедоносцев и сорок истребителей - уже летят к японским авианосцам.
   Внезапная атака янки могла бы кончиться полным разгромом Кидо Бутай, если бы в ста милях от соединения японская ударная волна не встретилась с американской, не завязала с ней бой и не известила Нагумо о приближении противника - не ожидая появления у Оаху вражеских авианосцев, командующий Кидо Бутай не озаботился организацией тщательной воздушной разведки.
   На цель вышли около семидесяти SBD, более тридцати торпедоносцев и три десятка истребителей - Нагумо, чтобы не затруднять возвращение своим самолётам, атаковавшим Оаху, не стал резко менять курс и уходить в сторону от расчётного места. Взаимодействие авиагрупп янки всё ещё оставляло желать лучшего, однако некое подобие совместной атаки у них получилось, и даже истребители не остались праздными зрителями происходящего - они прикрыли свои ударные эскадрильи и самоотверженно вступили в бой с полусотней "зеро", взлетевших с палуб "Дзуйхо" и "Рюдзё". Наиболее умело и слаженно действовали пикировщики с "Энтерпрайза", среди которых были ветераны Мидуэя (из числа пилотов соединения Флетчера) и участники потопления "Микумы". Они добились трёх попаданий в "Сёкаку" и четырёх - в "Дзуйкаку" и вывели из строя оба эти авианосца, лучших в составе Кидо Бутай. От "авенджеров" толку было мало - памятуя о горькой судьбе торпедоносцев при Мидуэе, малоопытные пилоты сбрасывали торпеды на большом расстоянии от цели и спешили уйти, не заботясь о результативности, - зато "доунтлессы" с "Йорктауна" сказали своё веское слово, влепив четыре бомбы в "Дзунъё". Авианосец загорелся и к вечеру затонул после серии затяжных взрывов. И показательное выступление перед союзниками устроили двенадцать "барракуд" с "Викториеса" - прикрытые шестью "харрикейнами", они изящно вышли в атаку на "Дзуйхо" и тремя торпедами отправили его на дно, потеряв при этом всего две машины.
   "Хирю" остался невредим, "Хиё" и "Рюдзё" отделались лёгкими повреждениями от близких разрывов, но неожиданный и болезненный удар по флоту вторжения нанесли Б-26 с Оаху. Воспользовавшись тем, что все японские истребители отражали атаку на Кидо Бутай, пятнадцать "мародёров" атаковали транспорты соединения вице-адмирала Кондо, применив метод топмачтового бомбометания.*
   ________________________________________________________________________________
   * Суть этого метода заключается в следующем: горизонтальный бомбардировщик с небольшой высоты (на уровне верхушек мачт - отсюда и название) сбрасывает бомбу, которая, падая плашмя по пологой траектории, рикошетирует от поверхности воды и со скоростью самолёта врезается в борт атакованного корабля.
  
  

0x01 graphic

Атака самолётом японского войскового транспорта

  
   Тихоходные и неуклюжие транспорты с войсками оказались беспомощными - Б-26 потопили шесть судов, утащивших с собой на океанское дно около двух тысяч доблестных воинов микадо. А вместе с солдатами императорской армии захлёбывалось и наступление на Гавайи.
  

* * *

  
   Соединение Хэлси было атаковано почти сотней пикирующих бомбардировщиков, прикрытых двумя дюжинами "зеро". К счастью для американцев, "тандема" - совместной атаки торпедоносцев и пикировщиков - на сей раз не было: уцелевшие "кейты" Нагумо, зияя дырами в плоскостях, возвращались после атаки Оаху и, дожигая последние литры бензина, высматривали среди горящих авианосцев Кидо Бутай неповреждённый, на палубу которого можно сесть. Японцев встретили сорок истребителей союзников, и важную роль в отражении атак сыграл "Викториес". Английская служба наведения истребителей, имевшая опыт боёв над Средиземным морем, безошибочно выдавала целеуказание тройкам "си харрикейнов", направляя их туда, где очередной клин японских пикировщиков превращался в острый коготь, нацеленный на корабли. После встречи над океаном с ударной волной Хэлси боевой порядок "вэлов" расстроился - кулак превратился в растопыренную пятерню, - "дикие коты" связали боем "зеро" прикрытия, а зенитный огонь американских кораблей стал гораздо более эффективным.* И авианосцев у янки оказалось не два, а три - пикировщикам пришлось разделять цели уже в ходе атаки. Но всё-таки "вэлов" было многовато, и опытных пилотов у японцев ещё хватало - потеряв около сорока машин, они добились попаданий во все авианосцы соединения Хэлси.
   ________________________________________________________________________________
   * В этом бою американцы впервые применили 127-мм снаряды с радиолокационными взрывателями.
  
   "Энтерпрайз" получил три 250-кг бомбы, но вновь оказался на высоте, справившись с пожарами и не потеряв ни скорости хода, ни возможности принимать и выпускать самолёты. "Викториесу" достались две бомбы, но бронированная полётная палуба спасала английский авианосец от тяжёлых повреждений. А вот "Йорктауну" врезали крепко: пять попаданий вызвали большие разрушения на ангарной палубе и под ней и стали причиной огромного пожара, охватившего весь корабль. Над "Йорктауном" клубился серый дым, однако Хэлси не терял надежды спасти повреждённый авианосец. Возможно, это удалось бы сделать, если бы не крутившаяся поблизости японская субмарина "И-19". Капитан 3-го ранга Кинаси не упустил удобный случай - он пристрелил горящий "Йорктаун" тремя торпедами, а заодно (четвёртой торпедой) отправил на дно подвернувшийся под руку эсминец "Эндерсон".
  

0x01 graphic

Потопление "Йорктауна" и эсминца "Эндерсон" подводной лодкой "И-19"

  
   ...К вечеру 1 сентября 1942 года вице-адмирал Нагумо, подсчитав потери, испытал острое желание сделать себе харакири. Два из семи его авианосцев были потоплены, ещё два - выведены из строя. Продолжать атаки было нечем: в распоряжении командующего Кидо Бутай осталось тридцать пять пикирующих бомбардировщиков, тридцать "кейтов" и сорок истребителей. Ударное соединение потеряло три четверти самолётов, и в довершение всего американская подводная лодка потопила у атолла Джонстон авиатранспорт "Мидзухо" с тридцатью пятью истребителями "зеро". Степень боеспособности уцелевших американских авианосцев была неизвестна, но оставалась ещё многочисленная базовая авиация янки на Гавайях, и гибель шести транспортов с войсками показала, что ждёт флот вторжения при попытке высадить десант. И Ямамото, не решившись атаковать Оаху линкорами, приказал отступать.
   Адмирал Хэлси проявил разумную осторожность (не слишком ему свойственную) и не стал преследовать противника - задачей флота было удержать Гавайи, и эта задача была приоритетной. У американцев тоже хватало потерь, а Хэлси подозревал, что самураи могут ещё огрызнуться, причём во всю пасть.
   Японский флот отходил к своим базам, унося с собой несбывшиеся надежды. Высадка на Гавайи не состоялась: до островов добрались единицы из тысяч солдат армии вторжения - добрались мертвецами, выброшенными на берег волнами прибоя.
  

0x01 graphic

   ...Гавайское сражение было сыграно вничью, но чаши незримых весов, бесстрастно взвешивавших шансы сторон на победу в войне на Тихом океане, качнулись в другую сторону.
  
  
   ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. ОРЁЛ И ДРАКОН
  
   Such is the conflict - when mankind doth strive
   With its oppressors in a strife of blood,
   Or when free thoughts, like lightings, are alive;
   And in each bosom of the multitude
   Justice and truth, with custom's hydra brood,
   Wage silent war; - when priests and kings dissemble
   In smiles of frowns their fierce disquetitude
   When round pure hearts, a host of hopes assemble,
   The Snake and Eagle meet - the world's foundations tremble!
  

(Перси Шелли)

  
   Таков тот бой. Когда в борьбе кровавой народ идёт свергать своих господ,
   Когда свобода мыслей оживает, сплетая ярких молний хоровод,
   И в душах многих правда, справедливость с отродьем гидр ведут безмолвную войну;
   Когда владыки мира лицемерят, страшась возмездья за свою вину,
   Когда в сердцах надежды вновь проснутся,
   Тогда Орёл и Змей в бою сойдутся,
   Тогда основы мира содрогнутся...
  

(перевод автора)

  
  
   СЕКРЕТНО. ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ
  
   7 февраля 1943 года контрнаступление Соединенных Штатов на Тихом океане началось высадкой усиленной 1-й дивизии морской пехоты в районе Тулаги - остров Гуадалканал на Соломоновых островах. Высадка прошла успешно. Противник реагировал с опозданием.
  
   БОЙ У СОЛОМОНОВЫХ ОСТРОВОВ 23-25 февраля 1943 года
  
   19 февраля конвой из четырёх транспортов и четырёх эсминцев вышел из Рабаула к Гуадалканалу. На транспортах конвоя находилось 700 солдат из отряда Икки и 800 человек морской пехоты 5-го специального десантного соединения морской пехоты ВМБ Йокосука. Переход прикрывался значительными силами японского императорского флота. Действиями US Navy попытка противника доставить подкрепления на Гуадалканал была пресечена.
  

ПРИЛОЖЕНИЕ 40

  
   Состав сил

США

  
   Авианосец "Эссекс" (вице-адмирал Кинкейд), линейный корабль "Норт Каролина", тяжёлый крейсер "Винсеннес" (контр-адмирал Тисдэйл), лёгкий крейсер "Атланта", 5 ЭМ.
   Авианосец "Энтерпрайз" (контр-адмирал Флетчер), тяжёлые крейсера "Куинси" (контр-адмирал Райт) и "Астория", 5 эскадренных миноносцев.
  

Япония

  
   Авианосцы "Сёкаку", "Дзуйкаку", линейные корабли "Харуна", "Кирисима", тяжёлые крейсера "Судзуя", "Кумано", "Тикума", 10-я эскадра эсминцев (лёгкий крейсер "Нагара", 12 эскадренных миноносцев).
   Лёгкий авианосец "Рюдзё", тяжёлый крейсер "Тонэ", легкий крейсер "Дзинцу", 9 ЭМ.
  
   Потери
  
   США: повреждён авианосец "Эссекс" (тремя бомбами), потеряны 20 самолётов
  
   Япония: потоплен легкий авианосец "Рюдзё", транспорт "Кинрю-Мару", один эсминец, потеряны 90 самолётов; повреждены авиатранспорт "Титосэ" (двумя бомбами) и лёгкий крейсер "Дзинцу" (одной бомбой).
  
   БОЙ У МЫСА ЭСПЕРАНС 11 апреля 1943 года
  
   После боя у Восточных Соломоновых островов японцы непрерывно подкрепляли свой гарнизон на острове Гуадалканал личным составом армейских отрядов Икки и Кавагути, доставляемым на эскадренных миноносцах. Эти высадки обычно сопровождались обстрелом аэродрома кораблями, прикрывавшими высадку, или эскадренными миноносцами после окончания высадки. Для того чтобы прекратить этот постоянный поток подкреплений, оперативное соединение крейсеров вышло 7 апреля от о.Эспириту-Санто к о.Рассел. Перед соединением была поставлена задача "отыскать и уничтожить корабли и высадочные средства противника".
  

ПРИЛОЖЕНИЕ 42

   Состав сил

США

  
   Тяжёлые крейсера "Индианаполис" (контр-адмирал Скотт) и "Солт-Лэйк-Сити", лёгкие крейсера "Гонолулу" и "Хелена", 5 эскадренных миноносцев

Япония

  
   Тяжелые крейсера "Аоба" (контр-адмирал Гота), "Фурутака", "Кинугаса", 2 эсминца
  
   Потери
  
   США: потоплен эскадренный миноносец "Дэнкэн"; повреждены лёгкий крейсер "Гонолулу" (тяжело), тяжелый крейсер "Солт-Лэйк-Сити" (незначительно), эсминец "Фаренхолт".
  
   Япония: потоплены тяжёлый крейсер "Фурутака", эсминец "Фубуки"; повреждены тяжёлые крейсера "Аоба" (тяжело), "Кинугаса" (незначительно).
  
   БОЙ У ОСТРОВА САНТА-КРУС 25-26 апреля 1943 года
  
   С февраля до первой половины апреля все попытки японцев восстановить контроль над Гуадалканалом окончились неудачей. Частично это объяснимо недостатком высадочных средств, который вынуждал японцев посылать подкрепления в район боевых действий малыми отрядами, где они уничтожались по частям. За два месяца оккупации американцами о. Гуадалканал оборона их так быстро выросла, что японцы пришли к заключению о необходимости крупного штурма. Они планировали сначала захватить аэродром, а затем, базируя на него авиацию, уничтожить оставшиеся американские силы.
  

ПРИЛОЖЕНИЕ 44

  
   Состав сил

США

  
   Авианосцы "Энтерпрайз" (вице-адмирал Кинкейд), "Эссекс", "Викториес", лёгкий авианосец "Индепенденс" (контр-адмирал Марри), линейные корабли "Норт Каролина" и "Вашингтон", тяжёлые крейсера "Астория", "Куинси", "Винсеннес", лёгкие крейсера "Сан-Диего", "Джюно", "Сан-Хуан", 14 эсминцев
  

Япония

  
   Авианосцы "Сёкаку" (вице-адмирал Ямагути), "Дзуйкаку", "Хирю" (контр-адмирал Какута), лёгкий авианосец "Рюхо", тяжёлые крейсера "Атаго" (вице-адмирал Нагумо), "Мая", "Такао", "Кумано", "Хагуро", лёгкий крейсер "Исудзу", 16 эсминцев.
   Линейные корабли "Харуна" (контр-адмирал Абэ), "Кирисима", тяжелые крейсера "Тонэ", "Тикума", "Судзуя", лёгкий крейсер "Нагара", 8 эсминцев.
  
   Потери
  
   США: потоплены - авианосец "Индепенденс" (авиацией), эсминец "Портер" (подводной лодкой), потеряно 124 самолёта; повреждены - авианосец "Викториес" (два прямых попадания, несколько близких разрывов); линейный корабль "Норт Каролина" (попадание бомбой в башню N 1, незначительно повреждены орудия башни N 2); легкий крейсер ПВО "Сан-Хуан" (одно попадание); эскадренный миноносец "Смит" (незначительно).
  
   Япония: в кораблях потерь нет, сбито 130 самолётов; повреждены - авианосец "Сёкаку" (повреждена полетная палуба, максимальный ход 21 узел); легкий авианосец "Рюхо" (повреждена полетная палуба); тяжёлый крейсер "Тикума" (три попадания бомбами в пост управления огнем главной артиллерии и в торпедные аппараты, находящиеся за мостиком; тяжёлые повреждения в носовой части; левая машина вышла из строя); эскадренные миноносцы "Тэруцуки" (среднее повреждение) и "Акикадзэ" (одна бомба вывела из строя правую машину и затопила котельную N 1).
  
   СРАЖЕНИЕ У ГУАДАЛКАНАЛА 12-15 мая 1943 года
  
   В связи с повреждениями авианосцев и большими потерями в самолетах и летчиках в бою у Санта-Крус японцы были вынуждены отвести своё авианосное соединение от Соломоновых островов. Неоднократные попытки обстрела аэродрома Хендерсон тяжёлыми кораблями завершились длительным сражением у Гуадалканала.

ПРИЛОЖЕНИЕ 46

  
   НОЧНОЙ БОЙ КРЕЙСЕРОВ 13 мая 1943 года
  
   Состав сил

США

  
   Тяжёлые крейсера "Луисвилль" (контр-адмирал Каллагэн) и "Чикаго", лёгкий крейсер "Хелена", лёгкие крейсера ПВО "Джюно" и "Атланта", 8 эсминцев.
  

Япония

  
   Линейные корабли "Харуна" (вице-адмирал Абэ) и "Кирисима", лёгкий крейсер "Нагара", 15 эсминцев.
  
   Потери
  
   США: потоплены - легкие крейсера ПВО "Джюно", "Атланта", легкий крейсер "Хелена" (торпедирован, затонул на отходе); эскадренные миноносцы "Бартон", "Кашинг", "Лэффи", "Монссен"; повреждены - тяжёлые крейсера "Луисвилль" (тяжело) и "Чикаго", эсминцы "Аарон Уорд", "О'Бэннон" и "Стеретт".
  
   Япония: потоплены - линейный корабль "Харуна", эскадренные миноносцы "Акацуки" и "Юдати"; повреждены - эсминцы "Икадзути" (повреждены орудия N 1 и 2), "Мурасамэ" (повреждена котельная N 1), "Амацукадзэ" (незначительно), "Хацукадзэ".
  
   НОЧНОЙ БОЙ ЛИНЕЙНЫХ КОРАБЛЕЙ 15 мая 1943 года
  
   Состав сил

США

  
   Линейные корабли "Вашингтон" (контр-адмирал Олдендорф), "Норт Каролина", четыре эсминца.
  

Япония

  
   Линейный корабль "Кирисима", тяжелые крейсера "Атаго" (вице-адмирал Кондо), "Такао", лёгкие крейсер "Нагара", "Сэндай", 9 эсминцев.
  
   Потери
  
   США: потоплены - эскадренные миноносцы "Бенхэм", "Престон", "Уок"; повреждены - линейный корабль "Норт Каролина", эскадренный миноносец "Гуин".
  
   Япония: потоплены линейный корабль "Кириеима"; эскадренный миноносец "Аянами".
  
   БОЙ У ТАССАФАРОНГА 30 мая 1943 года
  
   После сражения у Гуадалканала 12-15 мая японцы отказались от всех планов повторного захвата острова и сосредоточили все свои усилия на том, чтобы захват его обошелся американцам как можно дороже. К концу мая в районе о-вов Шортленд движение японских судов усилилось, снабжение шло на быстроходных транспортах и стало очевидно, что неизбежно передвижение крупных сил японцев для снабжения теснимого американцами гарнизона острова.
   Чтобы не допустить доставки японцам необходимого продовольствия и боеприпасов, 27 мая было сформировано американское оперативное соединение в составе пяти крейсеров и четырех эсминцев. Около 23 ч. 00 м. 29 мая это соединение вышло с о. Эспириту Санто с целью перехватить "токийский экспресс" и не допустить высадку японцев, которая, как ожидалось, должна была произойти у Тассафаронга.
  

ПРИЛОЖЕНИЕ 48

  
   Состав сил
  

США

   Тяжелые крейсера "Астория" (контр-адмирал Райт), "Индианаполис", "Куинси".
   Легкий крейсер "Гонолулу" (контр-адмирал Тисдэйл), тяжелый крейсер "Винсеннес"; шесть эскадренных миноносцев.
  
   Япония
  
   Эскадренные миноносцы "Наганами" (флагман - вице-адмирал Танака), "Макинами", "Таканами", "Оясио", "Куросио", "Кагэро", "Кавакадзэ" и "Судзукадзэ" (8 единиц).
  
   Потери
  
   США: потоплен тяжёлый крейсер "Винсеннес", повреждены - тяжелые крейсера "Астория" (тяжело), "Индианаполис" (тяжело) и "Куинси" (тяжело).
  
   Япония: потоплен эскадренный миноносец "Таканами".
  

0x01 graphic

Тяжёлый крейсер "Куинси" после боя у Тассафаронга

  
   После майских морских боев японцы сосредоточили свои усилия на воздушных атаках против аэродрома Хендерсон и обеспечении истребительным прикрытием эскадренных миноносцев, занятых эвакуацией тринадцати тысяч японских солдат с мыса Эсперанс.
   8 августа 1943 года американские войска закончили прочесывание острова Гуадалканал, положившее конец организованному сопротивлению японцев на острове. На следующий день японской императорской ставкой была неожиданно объявлено о потере Гуадалканала.
  

(копия)

  
   ...Адмирал Кинг закрыл папку боевых донесений с Тихоокеанского театра военных действий и посмотрел в окно, за которым открывался прекрасный вид на реку Потомак. Настроение у командующего US Navy было отличным: Гуадалканал пал - всё шло по плану.
  

* * *

  
   Война переломилась.
   В лабиринте больших и малых островов юго-западной части Тихого океана весь 1943 год методично перемалывались в боях силы обеих сторон: тонули корабли,* падали в море сбитые самолёты, и гнили в болотистом сумраке джунглей и на песчаных пляжах атоллов трупы воинов империи Ямато и жизнерадостных американских парней, носивших форму солдат морской пехоты армии США.
   ________________________________________________________________________________
   * Пролив между Гуадалканалом и Флоридскими островами (острова Нггела), до войны носивший название Силарк, в ходе боевых действий был переименован в пролив Железное Дно (Ironbottom Sound) из-за большого количества затонувших кораблей США и Японии.
  

0x01 graphic

  
   Потери сторон в этих боях сначала были примерно равными - победы следовали за поражениями, и наоборот, - но постепенно американцы брали верх: лязгающие конвейеры американских заводов исправно штамповали боевую технику в огромном количестве, и для янки потеря ста самолётов и пяти боевых кораблей значила меньше, чем для японцев потеря двадцати самолётов и одного корабля. Мощь US Navy неуклонно росла - со стапелей верфей сходили авианосцы типа "Эссекс"* и "Индепенденс", линкоры типа "Айова", крейсера типа "Балтимор" и "Кливленд", десятки и сотни эсминцев и подводных лодок, - а грозная мощь императорского флота таяла, как воск в огне, и ни отвага, ни боевое умение, ни самурайская готовность к самопожертвованию уже не могли что-либо изменить.
   ________________________________________________________________________________
   * Новые американские авианосцы носили имена погибших - "Йорктаун", "Лексингтон", "Уосп" и т.д. "Такое ощущение, что мы воюем с бессмертными, - сказал Ямамото, узнав об этом. - Павшие гайкокудзины снова возвращаются в строй".
  
   Количественный перевес дополнялся качественным. Американские самолёты новых типов заметно превосходили по всем параметрам некогда победоносные японские машины, а радиолокаторы свели на нет былое преимущество японцев в ночных боях - теперь эти бои превратились в поединки зрячих со слепыми. Янки наступали "лягушачьими прыжками", от острова к острову, обходя узлы сопротивления и создавая многократный перевес в силах и средствах перед каждым очередным прыжком. Они не спешили: время работало на них - увеличившиеся в числе американские субмарины грызли японские транспортные артерии, рассеивая по скалам южных морей обломки сотен потопленных "мару" и выпуская в океан из распоротых животов японских танкеров "кровь войны" - нефть, без которой империя Ямато не могла ни воевать, ни существовать.
   Атолл Джонстон американцы взяли мимоходом (немногочисленный гарнизон острова сражался до конца и погиб весь, до последнего человека), но на Мидуэй высаживаться не стали. "Это клочок земли нам не нужен, - заявил генерал Макартур, - пока не нужен. Если мы начнём штурм атолла, какой-нибудь сумасшедший самурай наверняка будет стрелять, а я не хочу зря терять ни одного американского солдата. Джапы так хотели завладеть Мидуэем? Вот пусть теперь и сидят там в своё удовольствие. А если им нечего станет есть, пусть ловят рыбу, пусть едят друг друга, чёрт бы их побрал, - они это заслужили! Я не хочу кормить за счёт наших налогоплательщиков лишних японских военнопленных - этим долларам можно найти лучшее применение".
   Летом 1944 года американские части заняли острова Гилберта и Маршалловы острова и осенью вплотную подошли к Марианским островам - к главной "крепостной стене" линии обороны Японской империи. Стратегическое значение Марианских островов определялось тем, что они преграждали американцам путь на север, к японской метрополии, и на запад к Филиппинам, Формозе и побережью Китая. Этот естественный островной барьер позволял японцам перебрасывать базовую авиацию из империи и с Филиппинских островов на любой остров в западной части Тихого океана, сосредоточивать воздушные силы на избранных ими островах в группе Марианских и обеспечивать прикрытие и поддержку базовой авиацией соединений надводных кораблей, оперирующих в радиусе её действия. Потеря же Мариан означала прорыв внутреннего кольца обороны - c аэродромов этих островов стратегические бомбардировщики США доставали до городов Японии, готовя им ту же судьбу, которая уже постигла города Германии.
   В конец ноября 1944 года вооружённые силы США начали операцию "Форейджер" - вторжение на Марианские острова Сайпан, Тиниан, Гуам и Рота, а через несколько дней авианосцы Объединённого флота, полтора года не принимавшие участие в боях, покинули свои базы на Филиппинах и вышли в море, чтобы встретить врага на рубеже империи.
  

0x01 graphic

Авианосец "Тайхо"

  
   Японский мобильный флот, так долго копивший силы для решающего боя, всё ещё являл собой внушительную силу. В его состав входили девять авианосцев ("Тайхо", "Хирю", "Сёкаку", "Дзуйкаку", "Цукуба", "Хиё", "Рюхо", "Титосэ" и "Тиёда") с пятью сотнями самолётов, шесть линкоров ("Ямамо", "Мусаси", "Исэ", "Хьюга", "Фусо" и "Ямасиро"), одиннадцать тяжёлых и два лёгких крейсера и тридцать два эсминца. Флот получил новые палубные самолёты взамен устаревших - пикирующие бомбардировщики D4Y2 "Суйсей" ("джуди"), торпедоносцы B6N2 "Тензан" ("джилл") и модифицированные истребители "зеро" А6М5В, пригодные для использования в качестве истребителей-бомбардировщиков. Японские пилоты образца 1944 года хоть и уступали по уровню мастерства асам 1942 года, но всё-таки они что-то умели, и адмирал Ямагути,* командующий Объединённым флотом, надеялся, что при поддержке береговой авиации и подводных лодок он сможет разгромить американский флот - так, как это предусматривалось ещё предвоенными планами.
   ________________________________________________________________________________
   * Адмирал Ямагути, ставший, как и ожидалось, преемником Ямамото, погибшего в 1943 году во время инспекционного вылета на фронтовые позиции в районе Соломоновых островов (самолёт командующего был сбит американскими истребителями), решил лично вести в бою флот империи.
  
   Тихоокеанский флот США к этому времени имел двойное превосходство в силах. К осени 1944 года в составе его ударного соединения насчитывалось десять тяжёлых и восемь лёгких авианосцев, имевших более тысячи самолётов, восемь новых линкоров, девятнадцать крейсеров и семьдесят эсминцев. И всё-таки адмирал Ямагути вышел ему навстречу - так, как и положено истинному самураю. Он ещё не знал, что японская базовая авиация будет почти полностью выбита предварительными ударами американских палубных эскадрилий, и что японские субмарины не смогут выстроить эффективную завесу у Марианских островов - лучшие самураи-подводники к этому времени уже погибли, а противолодочная оборона янки стала гораздо более совершенной, чем два года назад.
  

* * *

  

0x01 graphic

Сражение в Филиппинском море

   Враждебные флоты сближались. Но времена, когда адмиралы жаждали увидеть на горизонте неприятельские корабли, чтобы обрушить на них залпы тяжёлых орудий, ушли безвозвратно:­ авианосные соединения обменивались ударами, находясь за сотни миль друг от друга. И в этой дуэли у японцев было заметное преимущество: радиус действия "джуди" и "джиллов" намного превышал радиус действия "авенджеров" и "хеллдайверов" - пятьсот-шестьсот миль против четырёхсот. А кроме того, в Филиппинском море, вдоль и поперёк перечёркнутом трассами разведывательных самолётов, японцы первыми обнаружили флот адмирала Хэлси, и первыми нанесли удар: утром 19 декабря 1944 года с палуб всех японских авианосцев поднялись в небо сотни крылатых боевых машин.
   Однако богиня Аматерасу, похоже, пребывала в плохом настроении и не позаботилась о своих сыновьях. Мобильный флот оказался в районе сосредоточения американских лодок, и около восьми часов утра одна из них атаковала шестью торпедами "Тайхо" - флагманский корабль Ямагути и лучший авианосец японского флота. В цель попала всего одна торпеда, не причинившая серьёзных повреждений ("Тайхо" мог выдержать несколько таких попаданий), хотя Ямагути перенёс флаг на привычный "Хирю". Но эта торпеда оказалась роковой: она повредила бензиновые цистерны, из-за неверных действий командира дивизиона живучести бензиновые пару расползлись по всему кораблю, и около трёх часов пополудни чудовищный взрыв буквально разодрал огромный авианосец изнутри. Великолепный "Тайхо" затонул в 17.20, унеся с собой две тысячи человек своего экипажа.
   Беда не приходит одна. В 11.15, когда над американскими авианосцами уже вовсю шёл воздушный бой, другая американская субмарина - "Кавэлла", - прокравшись внутрь японского ордера, с шести кабельтовых выпустила шесть торпед в "Сёкаку" и добилась трёх попаданий. Через три часа корабль-ветеран, участник атаки Пёрл-Харбора и боёв у Мидуэя, Гавайев и Соломоновых островов, затонул.
   Адмирал Ямагути отнёсся к потерям своего флота с истинно восточным стоицизмом. Исход сражения был ещё далеко не ясен ­- японские самолёты волна за волной обрушивались на американские корабли, а во всех предыдущих боях такие атаки имели успех. Но времена изменились: удача окончательно отвернулась от самураев. Хотя дело было вовсе не в удаче: качественное и количественное превосходство американцев обеспечило им победу.

0x01 graphic

Авианосец "Энтерпрайз" - ветеран войны на Тихом океане

  
   Четыреста пятьдесят японских самолётов, атаковавших тремя раздельными волнами, были встречены пятью сотнями "хеллкэтов", пользовавшихся радарным целеуказанием. Радары засекали японские эскадрильи ещё на подлёте, за девяносто миль - у американских истребителей было достаточно времени для перехвата, а полторы сотни А6М-5 не сумели прикрыть торпедоносцы и пикирующие бомбардировщики. Японский "зеро" был идеальным "танцующим" самолётом для воздушного боя, исход которого решает мастерство пилота, но японские лётчики-асы, ощущавшие истребитель продолжением своего тела,* полегли в боях у Мидуэя, на Гавайях и в юго-западной части Тихого океана. А в групповом бою "стенка на стенку" лёгкие японские истребители проигрывали американским "адским котам", более живучим и лучше вооружённым. Японские лётчики сорок четвёртого года заметно уступали пилотам янки по лётной и боевой подготовке, но даже асы сорок второго года, принёсшие славу империи Ямато, не выиграли бы бой один против десяти.
   ________________________________________________________________________________
   * "Зеро" для меня как меч для самурая, - говорил японский ас Хироёси Нисидзава, прозванный "Рабаульским дьяволом", - я чувствую его как свою ладонь, наносящую удар каратэ".
   Потери атакующих были огромными. Из ста пятидесяти пикировщиков "джуди" было сбито сто тридцать, из ста пятидесяти торпедоносцев - сто сорок, из ста пятидесяти "зеро" погибло более ста, тогда как американцы потеряли всего около сорока машин, и почти все их пилоты были заботливо выловлены из воды. Все атаки японцев оказались безрезультатными - вернее, почти все: один самурай всё-таки добился успеха.
   Часть "зеро" использовалась в бомбардировочном варианте - они несли 250-кг бомбу, - и лейтенант Императорского флота Сунсуке Томиясу, продемонстрировав превосходную технику пилотирования, прорвался и, применив "специальную тактику",* вогнал свой "зеро" в носовой самолётоподъёмник авианосца "Энтерпрайз", самого заслуженного корабля флота Соединённых Штатов Америки. Одна 250-кг бомба - это вроде бы и немного ("Биг Е" не раз выдерживал более мощные удары), но пожар и серия взрывов превратили авианосец в груду искорёженного железа, чудом державшуюся на плаву. "Энтерпрайз" дотащили до Западного побережья, но его ремонт был признан нецелесообразным - проще, быстрее и дешевле было построить новый корабль. И ветерана списали на металлолом.**
   ________________________________________________________________________________
   * Речь идёт о тактике "камикадзе".
   ** В нашей Реальности атака лейтенанта Томиясу, состоявшаяся 14 мая 1945 года, признана самой результативной атакой лётчика-камикадзе: в результате этой атаки "Энтерпрайз" был полностью выведен из строя и повреждён до состояния "восстановлению не подлежит".
  
  

0x01 graphic

Атака "Энтерпрайза" лейтенантом Томиясу

  
   Истратив всю свою палубную авиацию, потеряв два авианосца и не добившись ожидаемого успеха, Ямагути вечером 19 декабря отдал приказ отходить к берегам Японии. Командующий Объединённым флотом замкнулся в себе, и офицеры штаба боялись задавать ему вопросы.
   US Navy бросился в погоню. "Вы перестреляли птиц, - передал Хэлси вице-адмиралу Митчеру, командующему авианосным соединением, - теперь сожгите гнёзда. Вперёд!". Оба флота всю ночь шли на север, а на следующий день, 20 декабря, разведывательные самолёты Митчера обнаружили японские корабли. Расстояние до них было большим, сокращалось оно очень медленно, и командующий 58-м оперативным соединением, опасаясь с наступлением ночи упустить противника, приказал атаковать японцев с предельной дистанции. Самолёты ударной волны должны были возвратиться уже в темноте, и поэтому Митчер не поднял все свои самолёты. Для атаки японского мобильного флота было отобрано ограниченное число самых опытных лётчиков, и это, вероятно, спасло японцев от полного разгрома.
  

0x01 graphic

На палубе авианосца "Банкер Хилл" перед вылетом

  
   Сто двадцать пикирующих бомбардировщиков, шестьдесят пять торпедоносцев и сто пятьдесят истребителей атаковали японский флот около 18.00, и уцелевшие "зеро" не смогли их остановить. "Дзуйкаку" получил прямое попадание бомбы позади мостика, и шесть бомб разорвались вблизи корабля; в "Цукуба" попали две бомбы, не причинившие бывшему "Индомитеблу" заметного вреда; легкий авианосец "Тиёда" получил прямое попадание в кормовую часть полетной палубы; "Рюхо" получил незначительные повреждения от близких разрывов; две бомбы, попавшие в "Титосэ", повредили полётную палубу и затруднили взлёт и посадку самолётов. Авианосец "Хиё" подвергся комбинированной бомбовой и торпедной атаке; попавшая в него торпеда вывела из строя рулевое управление. В дрейфующий корабль попала ещё одна торпеда, вспыхнул большой пожар, и в 19.30 авианосец затонул.
   Для "Хирю" тоже пробил час судьбы. Авианосцу-ветерану досталось две торпеды и четыре тысячефунтовые бомбы; пожар быстро вышел из-под контроля и распространился на все палубы, и уже в сумерках горящий авианосец был добит торпедами эсминцев охранения. Адмирал Тамон Ямагути отказался покинуть обречённый корабль и погиб вместе с ним. "Я проиграл битву, - заявил он своим штабным офицерам, пытавшимся уговорить его спастись, - и не вижу смысла жить дальше".
   ...Жёлтый дракон извивался и шипел под натиском орла. Удары мощного орлиного клюва раз за разом взламывали драконью чешую, и огненная драконья кровь превращалась в потоки горящего напалма, лившегося на японские города из чрева "летающих крепостей", взлетавших с Марианских островов.
   И не было силы, способной погасить этот огонь...
  
  
   ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ПРОКЛЯТЬЕ ДУХОВ СИНТО
  

А на самом деле всё было не так, как в действительности...

  
   Просторная бетонная коробка ангара-склада обладала отменной акустикой. Любые шумы, даже самые незначительные - покашливание, шорох одежды, скрип стульев, - здесь были слышны отчётливо и неестественно громко. Однако сейчас, несмотря на присутствие нескольких десятков людей, в ангаре царила полная тишина - напряжённая тишина, которая обычно сопутствует началу очень важных событий.
   Почти все присутствующие принадлежали к высшим военным кругам Империи - они решали судьбы миллионов солдат, сражавшихся с неумолимо наступавшим противником. В первую очередь от этих генералов и адмиралов - и, конечно, от воли Императора - зависела жизнь и смерть их соотечественников, одетых в военную форму (и неодетых в таковую тоже). И только трое из собравшихся в ангаре не были представителями почитаемой в стране военной касты.
   Высшие военачальники сидели полукругом на невысоких складных стульчиках, а за их спинами стояли молчаливые офицеры Императорского Генерального штаба. В центре полукруга возвышалась странная конструкция, напоминавшая своим подвижным раструбом шумопеленгаторную установку, смонтированную на стандартной корабельной 127-мм орудийной башне. К стальному боку башни приткнулись передвижной дизель-генератор и опутанная проводами контрольная панель с приборами. Гирлянда кабелей тянулась от генератора к загадочной установке и исчезала в её сером бронированном чреве.
   А возле установки непонятного назначения стоял человек в штатском, из-за которого цвет генералитета и почтил своим присутствием этот ангар. Во внешности этого человека не было ничего необычного (за исключением ранней седины), но главным действующим лицом предстоящего спектакля являлся именно он - двое других штатских, замерших у генератора, были всего лишь его помощниками, ожидавшими распоряжений.
   - Начнём? - полуутвердительно-полувопросительно сказал человек в центре, бросив быстрый взгляд на военных.
   - Подождите, Миязака-сан. Может быть, вам всё-таки не стоит делать это самому? Вы слишком ценны, а любой из офицеров почтёт за честь...
   Начальник Генштаба Умэдзу Ёсидзиро, произнёсший эти слова, был звездой первой величины в созвездии генералов, но Миязака только досадливо поморщился.
   - Я самурай и сын самурая, а не только учёный! И теперь, когда решается вопрос о жизни и смерти моей страны, я должен поступать так, как повелевает мне моя честь! А кроме того, я абсолютно уверен в успехе и хочу передать эту мою уверенность всем вам! - и, не дожидаясь реакции на свою высокопарную тираду, он повернулся к помощникам и махнул рукой. Все движения Миязаки были стремительными, как будто учёный очень торопился и очень боялся опоздать.
   Затарахтел запущенный дизель. Один из помощников учёного вынес канистру и со щелчком откинул крышечку на её горловине. Наклонив канистру, он наполнил небольшое блюдце и передал его Миязаке. Учёный поставил блюдце на столик перед полукругом сидевших военных - так, чтобы всем было хорошо видно, - и чиркнул спичкой. Вспыхнуло пламя - в блюдце горел высокооктановый бензин.
   В бормотание генератора вошёл новый звук - басовитое гудение, словно заработал мощный трансформатор или соленоид. Башня мягко повернулась вокруг своей оси, и конический раструб, занимавший место спаренных пушечных стволов, качнулся вверх-вниз.
   Учёный подошёл к панели управления, взглянул на приборы, удовлетворённо кивнул и что-то тихо сказал ассистентам. Потом он вернулся к столику, стоявшему в метрах десяти от башни с раструбом. Повинуясь жесту Миязаки, его помощники подняли канистру с пола и перевернули её прямо над головой учёного.
   Бензин хлынул водопадом, мигом окатив Миязаку от макушки до пят. Резкий запах не оставлял места сомнениям - в канистре был именно бензин. А самурай повернулся лицом к башне и развёл руки в стороны, словно в молитвенном экстазе. Раструб с тихим жужжанием пополз вниз и замер в горизонтальном положении, нацелившись прямо в грудь Миязаки. Послышалось несколько коротких щелчков, и гудение изменило свой тон - оно стало каким-то насыщенным.
   Постояв перед раструбом несколько мгновений, учёный взял со столика коробок, снова чиркнул спичкой и поднёс бледный огонёк к своей насквозь промоченной бензином одежде.
   И ничего не случилось. Спичка с шипением погасла, едва коснувшись мокрой ткани.
   Когда демонстрация закончилась, один из генералов спросил учёного:
   - Вы собираетесь при помощи этого тушить пожары после бомбёжек?
   - Нет, - ответил тот. - Я собираюсь действовать куда эффективнее. Устранять нужно не следствие, а причину. Прошу извинить, но мне надо вымыться и переодеться.
   Аппаратуру уже выключили, и поэтому очень хорошо было слышно, как щёлкают по бетонному полу ангара капли бензина, стекавшие с одежды экспериментатора-самурая.
  

* * *

  
   - Но это же авантюра! - адмирал Озава заметно нервничал. - Ставить на карту судьбу всей Империи, надеясь на какого-то фокусника! - он бросил сердитый взгляд на профессора Миязаку. - Его теория не проверена, и опытов проведено совершенно недостаточно! Что будет с нашим флотом, если ничего не выйдет?
   - А у вас есть другое предложение, Озава-сан? - меланхолично спросил адмирал Соэму Тоёда, командующий Объединённым флотом. - Во всяком случае, это не большая авантюра, чем план "Сё-1", корпус "камикадзе" или человекоторпеды "кайтен". "Миязаки" просты в изготовлении, и мы успеем установить их на всех линкорах и тяжёлых крейсерах до начала решительного сражения. А флот, - главнокомандующий тяжело вздохнул, - флот так и так обречён: зенитки малоэффективны против массированных воздушных атак, а наша авиация обескровлена. Ваши авианосцы, адмирал, пойдут в бой с пустыми ангарными палубами - на всех четырёх кораблях наберётся чуть больше сотни самолётов. Надо уметь смотреть правде в глаза - мы проигрываем войну.
   - С падением Филиппин мы её фактически проиграем, - буркнул Озава.
   - Совершенно верно. Поэтому нет никакого смысла беречь наш флот и дальше - он останется без топлива и превратится в большую неподвижную мишень, стоящую на якорях в базах метрополии. А вы что скажете?
   Вопрос командующего Объединённым флотом был обращён к Миязаке, сидевшему с бесстрастным лицом, и все высшие офицеры, присутствовавшие на совещании, посмотрели на учёного: что он на это ответит?
   - Истинный самурай, - медленно проговорил Миязака, - всегда готов к смерти. Если я ошибся в расчётах, я умру первым - сделаю себе харакири прямо на мостике флагманского корабля. Но истинный самурай стремится к победе - я верю в успех.
  

* * *

  
   Корабли адмирала Куриты шли к Филиппинам. Ветер облизывал огромные стволы орудий главного калибра и свистел в надстройках, волны били в бронированные борта и отступали под напором мощи, скрытой в грузных корпусах рукотворных морских чудовищ. В план сражения внесли изменения - решено было не выделять из состава диверсионного соединения отвлекающий отряд Нисимуры, все мощные надводные корабли были собраны в кулак. Шесть линейных кораблей и двенадцать тяжёлых крейсеров с лёгкими крейсерами и эсминцами охранения двигались на северо-восток - Объединённый флот Империи шёл навстречу славе или гибели. Второе казалось более вероятным - на спешно установленные на палубах таинственные "миязаки" мало кто надеялся.
  

0x01 graphic

Объединённый флот Империи шёл навстречу славе или гибели...

  
   Учёный-самурай стоял на мостике флагманского линкора "Мусаси". Профессор был совершенно спокоен - или просто хорошо умел держать себя в руках. А вот находившийся тут же Курита выглядел неважно. Пожилой адмирал ещё не совсем оправился от лихорадки денге, и к тому же ему не нравился "Мусаси" - адмирал предпочитал суперлинкору свой привычный крейсер "Атаго".
   - Входим в опасный район. По данным разведки, здесь действует много американских субмарин, - доложил командир линкора.
   - Завесу, - коротко бросил Миязака, словно он, а не Курита имел право отдавать здесь приказы. Однако адмирал не стал возражать, а лишь подтверждающе кивнул.
   Стволы-раструбы "миязак" зашевелились, нацеливаясь в раскрашенные белой пеной волны. Учёный по-прежнему оставался абсолютно спокоен.
  

* * *

  
   - Что за чертовщина... - раздражённо пробормотал командир подводной лодки "Дартер", отрываясь от перископа. - Десять торпед, всего с тысячи ярдов - и все мимо! Не мог я так ошибиться... Не два, так хотя бы один крейсер джапсов должно было зацепить! Опять отказы, как в сорок втором? Непонятно... Надеюсь, парням с "Дейс" повезёт больше.
   Но "Дейс" добилась не большего успеха. Ни одна из четырёх торпед, выпущенных ею по тяжёлому крейсеру "Майя", в цель не попала, хотя прицел был взят верный. Акустик-виртуоз на "Дейс" (подводники шутили, что он может различить жужжание одного москита в целой стае) доложил, что шум винтов торпед исчез вскоре после залпа. Странно - не могли же все четыре торпеды отказать одновременно!
  

* * *

  
   Ранним утром 24 апреля 1945 года на авианосцах 38-го оперативного соединения готовились к бою. Погода была превосходной, видимость прекрасной, и сотни пикирующих бомбардировщиков "хеллдайвер" и торпедоносцев "авенджер" с истребителями "хеллкэт" для отражения теоретически возможных контратак остатков японской авиации берегового базирования нацеливались на японский флот. О его появлении донесли подводные лодки, и хотя торпедные атаки субмарин успехом не увенчались, японцам осталось плавать недолго - в этом на мостиках американских авианосцев были свято убеждены. На четвёртый год войны на Тихом океане хорошо было известно, что происходит, когда самолёты атакуют надводные корабли, не имеющие прикрытия с воздуха. Американцы знали, что авианосцев у Куриты нет, равно как нет и истребителей "зеро" в небе над пагодообразными мачтами его линкоров. Почти вся японская авиация на Филиппинах была уничтожена предварительными ударами, длившимися в течение месяца, - большая часть самолётов вице-адмирала Сигеру Фукудомэ сгорела на своих аэродромах, не успев даже подняться в воздух. Авиация Соединённых Штатов Америки владела небом.
  

0x01 graphic

Авиация Соединённых Штатов Америки владела небом...

  
   - В декабре над Марианами мы устроили охоту на желтолицых куропаток, - пошутил вице-адмирал Марки Митчер, - посшибали у джапсов всё, что летало.
   - На желторотых куропаток, сэр, - вставил командир авианосца "Эссекс", намекая на неопытность японских пилотов.
   - Неважно, - отмахнулся адмирал, - горели они как большие. А теперь устроим охоту на китов - на жирных китов. Мы наточили гарпуны, и воткнём их в бронированные туши японских линкоров. Это будет славная охота, китобои!
   Настроение у командующего 38-м оперативным соединением было великолепным, подстать погоде, - адмирал Митчер не сомневался в успехе. Офицеры штаба разделяли его уверенность: по их мнению, вопрос состоял только в том, сколько потребуется налётов для того, чтобы отправить на дно весь японский флот - до последнего эсминца.
   Четырнадцать ударных и восемь лёгких авианосцев шести оперативных групп 3-го флота разворачивались против ветра, чтобы поднять в воздух первую атакующую волну.
  

* * *

  
   Настроение Куриты тоже заметно улучшилось - у него были для этого основания. Он ещё раз оглядел в бинокль корабли своей армады, уверенно державшие строй, и повернулся к невозмутимому профессору, на лице которого не читалось никаких эмоций.
   - Хотите сакэ, Миязака-сан? Мы прошли завесу американских лодок без потерь!
   - Лучше чаю, господин адмирал. Всё ещё только начинается. Смотрите, вот они!
   Над горизонтом прорисовался рой чёрных точек - американские самолёты. Стволы "миязак" задирались вверх, словно ощупывая прозрачный утренний воздух пальцами своих раструбов. Учёный-самурай взял микрофон централизованной связи с постами установок на всех кораблях соединения и произнёс несколько коротких слов.
  

* * *

  
   "Небо чистое, лишь кое-где мелкие перистые облачка, - думал командир эскадрильи пикирующих бомбардировщиков, первой вышедшей на цель. - И истребителей противника не видно - полигонные условия. Так можно работать...". Похоже, его пилоты тоже оценили ситуацию - командир услышал в наушниках хор весёлых молодых голосов:
   - Да их тут целая куча! Пора начинать вечеринку - вон у них тут сколько выпивки!
   - Ничего, нас тут тоже немало!
   - Да ещё подтянутся ленивые...
   - А девчонки будут? А то как же без танцев и того-этого прочего...
   - Эй, парни, хватит засорять эфир! - рыкнул командир эскадрильи. - Атакуем! Цели разделяем так...
   Одернув своих не в меру расшалившихся подчинённых, он наклонил нос своего "хеллдайвера", переходя в пикирование. Глаза опытного лётчика привычно выбирали цель среди множества кораблей, водяными жуками разбежавшихся по синеве моря. "Вот этот, самый здоровенный. Интересно, а почему они не стреляют? Говорят, у джапсов даже орудия главного калибра приспособлены для стрельбы по самолётам - снаряды начиняют мотками спутанной проволоки, которая режет фюзеляжи как бритвой. А сейчас в небе нет ни одной шапки от разрыва. Они что, не видят нас, что ли?"
   Командир эскадрильи не додумал свою мысль до конца. Мотор самолёта выводил свою привычную мелодию, когда вдруг в её мерный ритм вплелись посторонние звуки, похожие на покашливание. Одновременно возникло странное ощущение покалывания во всём теле - не то чтобы особо болезненное, однако неприятное. А потом упала тишина, нарушаемая только свистом воздушного потока за остеклением кабины. Это случилось так неожиданно, что пилот не сразу понял причину этой тишины. А когда понял, то похолодёл: двигатель "хеллдайвера" заглох, и уже стали видны бессильно перемешивающие воздух лопасти вращавшегося по инерции пропеллера.
   Несколько попыток запустить отказавший мотор ни к чему не привели. Самолёт стал просто грудой металла, который тяжелее воздуха. Неуправляемый летательный аппарат падал в нетерпеливо ждущие его волны. Командир эскадрильи в ярости грохнул кулаком по приборной панели и сдвинул колпак кабины - теперь оставалось только прыгать.
   Уже вися на раскачивающихся стропах под раскрывшимся куполом парашюта, пилот осмотрелся по сторонам, и увиденное потрясло его своей полной бредовостью.
   Самолёты атакующей волны - десятки машин! - падали в море. Падали, крутясь в воздухе и растопырив ставшие бесполезными крылья: боевой самолёт - это не спортивный планер. Самолёты падали вниз мёртвыми птицами, и один за другим раскрывались в небе парашюты - лётчики покидали свои вышедшие из повиновения и предавшие хозяев машины.
  

* * *

  
   - Сэр, произошло что-то непонятное! Атака первой волны захлебнулась! - офицер-координатор авиагрупп был бледнее своего белого кителя.
   - Истребители? - отрывисто спросил командующий 38-м оперативным соединением. - Неожиданно сильный зенитный огонь?
   - Нет, сэр. Стряслось нечто необъяснимое. Судя по отрывочным радиодонесениям, у них отказали двигатели! - севшим голосом доложил офицер.
   - У всех сразу?! - брови Митчера поползли вверх.
   - Так точно, сэр!
   - Но этого же просто не может быть! Даже если по какой-то дикой случайности их всех заправили некачественным бензином, то это сказалось бы ещё перед вылетом, при прогреве моторов на палубе! Я ничего не понимаю... А вы? - он повернулся к командиру флагманского авианосца.
   - Не могу знать, сэр!
   Адмирал несколько минут смотрел на полётную палубу, забитую готовыми к вылету самолётами, а потом резко выдохнул и рубанул воздух ребром ладони.
   - Поднимайте вторую волну. Чёрт там или дьявол, но мы их потопим! Всех!
   - Есть, сэр!
  

* * *

  
   Этот день стал поистине "чёрным днём" американского флота. Вторая ударная волна также не смогла пробиться через невидимую и неведомую защиту японцев, а когда и третья атака провалилась, адмирал Хэлси отдал приказ прекратить авианалёты на флот Куриты "до выяснения причин". Собственно говоря, продолжать атаки было уже практически нечем - до восьмидесяти процентов самолётов 38-го оперативного соединения утонуло в море Сибуян. А тут ещё воздушная разведка доложила о появлении авианосного японского соединения у мыса Энганьо, и Хэлси отдал приказ отходить - адмирал опасался мощного удара авиации противника, принять который предстояло без надёжного воздушного "зонтика" над своими кораблями. Огромный флот вторжения отхлынул от Филиппинских островов, словно волна, встретившая на своём пути несокрушимый скалистый берег.
  

0x01 graphic

Американский флот вторжения у Филиппин

   Однако отойти успели далеко не все. У острова Самар задержались восемнадцать эскортных авианосцев контр-адмирала Спрэгью, поддерживавших морских пехотинцев на берегу, а залив Лейте был забит войсковыми транспортами и десантными судами. Шесть старых линкоров вице-адмирала Олдендорфа встретили японский флот, прорвавшийся через пролив Сан-Бернардино, - Олдендорф уже видел в бою японский "Ямато", знал, на что он способен, но не отступил и принял неравный бой: за его спиной были десятки транспортов, сотни десантных судов и тысячи людей.
   Бой действительно оказался неравным - при свете дня и хорошей видимости более совершенная радиолокационная наводка орудий не дала американцам особых преимуществ. Несколько попаданий не причинили сверхдредноутам "Ямато" и "Мусаси" серьёзного вреда - мастодонтов надёжно защищала четырёхсотмиллиметровая броня, - а их 18-дюймовые полуторатонные снаряды наносили гибельные повреждения американским линкорам. Броня "стариков", отслуживших уже четверть века, не была рассчитана на противодействие такому калибру: она проламывалась, словно стекло под ударом кулака, и огненные смерчи разрывов рвали внутренности ветеранов. Однажды потопленные - в Пёрл-Харборе - умирали снова (и на этот раз навсегда), принимая добивающие удары японских "длинных пик".
   Не спасли положения и отчаянные торпедные атаки американских эсминцев: торпеды не могли пересечь невидимую границу, очерченную "миязаками" вокруг японских кораблей. Движки торпед глохли, стальные сигары тонули, а эсминцы в упор расстреливала японская артиллерия. С авианосцев адмирала Спрэгью взлетали истребители и бомбардировщики, выскребая из погребов любой боезапас, пригодный для поражения крупных артиллерийских кораблей, однако ни один самолёт так и не смог прорваться к цели: они падали, едва войдя в загадочную "дьявольскую зону", как уже окрестили американские пилоты пространство над неуязвимым японским флотом, - зону, где тут же отказывали моторы.
   Покончив с линкорами - "Тенесси" сгорел, "Калифорния" и "Невада" перевернулись, "Айдахо" ушёл на дно на ровном киле, "Пенсильвания" взорвалась, повторив судьбу своей сестры "Аризоны", а горящий "Миссисипи", флагманский корабль соединения, выбросился на прибрежные рифы, - самураи взялись за эскортные авианосцы, прозванные "джипами". Их расстреливали торпедами японские эсминцы; неуклюжие коробки, выстроенные из корпусов торговых судов, вспыхивали факелами под ударами восьмидюймовых фугасных снарядов тяжёлых крейсеров, "гончих" японского флота, пылающие самолёты огненными клубками скатывались с накренившихся палуб гибнущих кораблей и падали в воду, вздымая фонтаны сверкающих брызг.
   А затем пришёл черед транспортов, и бой окончательно превратился в бойню. Стволы орудий раскалились от непрерывной стрельбы, и вице-адмирал Курита опасался, что его соединению не хватит боезапаса для уничтожения всех кораблей противника. Последние жертвы японцы деловито добивали уже в темноте, при свете мощных прожекторов и в багровых бликах многочисленных пожаров на догорающих остовах кораблей и судов. Весь залив Лейте, от Таклобана до пролива Суригао был усеян качавшимися на волнах обломками и трупами, а с берега на эту апокалиптическую картину в ужасе и в бессильной ярости смотрели солдаты корпуса морской пехоты. Они видели своё собственное ближайшее будущее - после разгрома флота первому эшелону десанта жить останется совсем недолго.
   Чаши весов качнулись в другую сторону...
  

* * *

  
   Акустика в зале заседаний комитета начальников штабов была превосходной - даже шелест перекладываемых на столе документов был здесь слышен отчётливо и неестественно громко. Но сейчас все звуки в зале сделались какими-то придушенными - в воздухе осязаемо витали растерянность и страх перед непонятным явлением, остановившим неисчислимый и несокрушимый американский флот у Филиппинских островов, и этот страх подавлял все и вся.
   Почти все присутствующие принадлежали к высшему генералитету и только двое были одеты не в военную форму, а в обычные гражданские костюмы: знаменитый физик с мировым именем и учёный-ориенталист, крупнейший в США (да и во всём мире) специалист по Японии.
   - Последствия просто катастрофические. Потеряны десятки и сотни боевых кораблей и судов, тысячи самолётов, а людские потери исчисляются десятками тысяч. Скажу больше - теперь мы не уверены в благоприятном для нас исходе войны! - глава комитета начальников штабов явно нервничал, и его волнение нетрудно было понять. - Мы не понимаем, что случилось, и как такое могло случиться - не принимать же за рабочую версию россказни о злых духах синто! Вы можете сказать по поводу всего этого хоть что-нибудь?
   - Если уж вы пригласили меня сюда, - бесстрастно проговорил профессор Джеффри Майлз, знаток истории и традиций Страны Восходящего солнца, - позвольте мне высказать свои соображения. На Востоке есть поговорка: "Не будите спящего тигра"...
   - Ну и что? - раздражённо бросил генерал Маршалл. - При чём здесь этот зоопарк?
   - Девяносто лет назад, - спокойно продолжал Майлз, не обращая внимания ни на тон генерала, ни даже на саму его реплику, - коммодор Мэтью Перри взломал пушками своих "чёрных кораблей" двери страны Эдо.* Сёгуны династии Токугава двести пятьдесят лет держали эти двери запертыми, пока...
   ________________________________________________________________________________
   * Речь идёт о силовом "открытии" Японии американской эскадрой под командованием коммодора Мэтью Колбрайта Перри в 1854 году. Угрожая обстрелом прибрежных городов из корабельных орудий, Перри добился открытия для американцев трёх японских портов: Нагасаки, Хакодатэ и Симода. Паровые корабли Перри японцы назвали "чёрными" из-за огромных клубов дыма из труб. С 250-летней самоизоляцией Японии было покончено, и Страна Восходящего солнца вскоре пошла по европейскому (промышленному) пути развития.
  
   - ... пока старик Мэтью не подобрал к японскому замку огнестрельную отмычку. Ну и что? - повторил начальник штаба сухопутных войск.
   - Да ничего особенного, - профессор слегка пожал плечами, - кроме одного: за всё приходится платить. Мы потревожили загадочную нацию и навязали ей свой путь - и она нам это припомнила. Принцип кармического воздаяния - есть такая категория. Взять хотя бы такую интересную деталь: флагманский линкор адмирала Олдендорфа, сгоревший у острова Самар, назывался "Миссисипи", и точно так же назывался флагманский фрегат коммодора Перри. Случайное совпадение? Может быть, однако я уверен, что в нашем мире очень мало места для случайностей.
   - Мои моряки, - поморщился адмирал Кинг, - привыкли иметь дело с чем-то таким, что можно торпедировать или расстрелять из шестнадцатидюймовых орудий. А вся эта ваша мистика, эзотерика и прочая хиромантия...
   - Я изложил своё мнение по поводу причинно-следственных связей случившегося, - мягко возразил Майлз, - а что касается того, как это проявилось на физическом уровне, то здесь, - он посмотрел на учёного-физика, - гораздо лучше разбирается мой коллега в области точных наук.
   - В самом деле, Альберт, - за напускной фамильярностью Кэтлетт Маршалл скрывал свою растерянность, - что вы скажете? Джапсы скрытны и хорошо умеют хранить свои секреты, но у ребят из ведомства генерала Донована всё же есть кое-какие сведения. Вам что-нибудь говорит имя Тамеичи Миязака?
   - Что я могу сказать... - задумчиво произнёс творец теории относительности. - Я кое-что слышал о профессоре Миязака и о его работе, но именно кое-что, не более. Он очень талантливый физик и в течение многих лет занимался изменениями свойств вещества под воздействием мощного модулированного электромагнитного излучения. Публикаций на эту тему почти не было, из чего можно сделать вывод: Миязаке удалось добиться потрясающих результатов. Поскольку достоверной информации нет, я могу только предполагать, каких именно результатов - основываясь на моих собственных изысканиях в этой области.
   - Ну и...? - генерал нетерпеливо дёрнул шеей.
   - Установки "миязака" - это эмиттеры, направленно излучающие электромагнитные волны определённого спектра частот. Само по себе это излучение не оказывает сколько-нибудь серьёзного влияния на материальные объекты, но при определённых условиях может произойти резонанс на молекулярном уровне. Меняется химизм - излучение играет роль сильнейшего ингибитора реакции окисления углеводородных соединений. Проще говоря, топливо теряет способность воспламеняться.
   - Подождите, подождите! - вмешался командующий флотом Соединённых Штатов. - Нескольким самолётам Митчера удалось вернуться: их двигатели дотянули, хотя и работали с перебоями. Анализы не выявили никаких примесей в бензине!
   - Вы меня не поняли, - физик покачал ореолом седых волос. - Никаких примесей и не должно было быть: топливо стало инертным само по себе, побывав под излучением - вот и всё.
   - А как же с торпедами? - недоумённо спросил адмирал. - Ведь в авиационных двигателях и в парогазовых торпедах работает разное топливо!
   - Ну и что? Вероятно, Миязака сумел подобрать код, если так можно выразиться, и для бензина, и для дизельного топлива, и для любого другого. Горение, - пояснил учёный тоном школьного учителя, - это соединение с кислородом, и различие для любых реагентов будет всего лишь количественное, а не качественное.
   - Значит, вы считаете, что можно заставить топливо протухнуть всего за несколько секунд? - недоверчиво уточнил генерал Арнольд, начальник штаба военно-воздушных сил.
   - Всё зависит от мощности эмиттера и от объёма облучаемого вещества. Вряд ли можно быстро испортить горючее в танках большого корабля, а вот в баке самолёта - на это мощности электростанции тяжёлого крейсера будет вполне достаточно. Повторяю, я не утверждаю наверняка, я просто рассматриваю возможные варианты.
   - Не могу сказать, что этот ваш вариант наполняет меня оптимизмом, - зло буркнул Арнольд. - Что мы можем противопоставить этому оружию? На воздушной мощи зиждется вся наша наступательная стратегия! И вообще - современная война немыслима без моторов!
   Казалось, знаменитый физик не обратил никакого внимания на последнюю фразу своего высокопоставленного собеседника. Помолчав немного, он вдруг сказал:
   - Есть гораздо более пессимистический вариант, генерал, и дай Бог мне не оказаться правым. Всё может быть куда мрачнее...
   - Что вы имеете в виду? - голос авиационного генерала заметно дрогнул.
   - Что этот мой азиатский коллега создал единую теорию поля и научился играть с знергоструктурой материи.
   - И что это значит, чёрт побери?
   - А это значит, - голос учёного звучал устало, словно физик превозмогал давившую на него гигантскую тяжесть, - что Миязака сможет глушить электродвигатели, прерывать радиосвязь и превращать авиабомбы в безобидные невзрывающиеся болванки. Его эмиттеры - это всего-навсего инструмент воздействия, что-то вроде отмычки или архимедова рычага, которым этот древний грек хотел перевернуть Землю. В этом случае нас не спасет даже дитя Манхэттенского проекта - наш учёный самурай играючи погасит цепную реакцию ядерного распада. И противоядия нет - точнее, мы его не знаем.
   В зале заседаний воцарилась мёртвая тишина.
   - Вы хотите сказать... - растерянно произнёс Маршалл.
   - Да, генерал. Если это так, то мы проиграем войну.
   - Так что же мне сказать президенту?
   - Что сказать? - Эйнштейн пожал плечами. - А вот так прямо и скажите.
  

< Конец первой части >

  
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"