Аннотация: Пролог АИ-романа "Горькая звезда" (в соавторстве с А.Трубниковым)
...Во все времена оружие - от бронзовых мечей до фугасных авиабомб - делалось с одной-единственной целью: когда-нибудь быть пущенным в ход. И это "когда-нибудь" рано или поздно наступало, и мечи с лязгом извлекались из ножен, и чёрные туши бомб покидали утробы бомбардировщиков, с воем падая на замершую от ужаса землю.
Бывало, что оружие годами и десятилетиями ждало своего часа, и чем дольше длилось это ожидание, тем яростней была высвобождавшаяся жажда крови боевого железа. Оружие ждало толчка - самого лёгкого, - и как только этот толчок рождался из клубка противоречий между людьми, странами и народами, стрелы тут же радостно срывались с тетив, и сотни лошадиных сил, закованных в танковые моторы, с глухим рёвом устремлялись к неистово вращавшимся гусеницам, с одинаковой лёгкостью сокрушая хрупкие стены жилищ, стволы молодых деревьев и мягкие человеческие тела. И 26 апреля 2006 года таким толчком стало радиоактивное облако, вырвавшееся из развороченного взрывом четвёртого энергоблока Чернобыльской АЭС.
Узёл вокруг Украины, заботливо сплетаемый поднаторевшими в этом деле заморскими умельцами, был уже затянут втугую, и все заинтересованные стороны почти бессознательно ждали только casus belli*, чтобы по примеру славного воителя древности разрубить этот узёл одним молодецким взмахом меча.
Прекрасно понимая, что "миротворцы" ООН ждать не будут - ещё бы, такой случай! - правительство Российской Федерации приняло решение о срочном вводе в зону бедствия (в окрестности Чернобыля) мотострелковой дивизии с частями усиления - общая численность российского воинского контингента составляла около двадцати тысяч человек. Надо было тушить атомный пожар, вспыхнувший на славянской земле, и нельзя было допустить, чтобы ООН-"пожарники" появились там раньше, причём вовсе не для борьбы с огнём.
Тревога была объявлена ближе к вечеру, и каким-то необъяснимым чутьём все, от комдива до штабного писаря, мгновенно поняли-осознали: она не учебная. Трудно сказать, откуда пришло это понимание, но оно охватило всех. И разом отошли куда-то далеко все мелочные житейские заботы, ещё час назад казавшиеся такими важными, и слово "война" обрело зловещую плоть и весомость. Мигом стряхнул с себя последние остатки похмелья молодой лейтенант, просидевший всю ночь в компании таких же молодых офицеров в беседе о судьбах России под неразведённый спирт; и капитан отложил до лучших времён выяснение вопроса, действительно ли его благоверная сблудила с заезжим торговцем из одной бывшей солнечной республики Союза; и стерлась грань между "дедами", солдатами-первогодками и контрактниками: перед лицом близкого и вполне возможного небытия все равны. Тучный интендант рысцой бегал от машины к машине, лично проверяя, как их заправляют и чем, и из его хитрой головы начисто вылетели мысли о замышляемом гешефте с продажей на сторону пары цистерн дизельного топлива. Этому майору-снабженцу хватило одного только взгляда на выстуженное смертным холодом лицо комдива, чтобы понять: если хоть что-то пойдёт не так, генерал-майор лично пристрелит его прямо у склада ГСМ и даже забудет распорядиться, чтобы пухлое тело майора закопали где-нибудь на окраине военного городка.
Переброску войск проводили в ночь с 26 на 27 апреля сухопутным марш-броском по коридору, оговоренному с правительством Республики Беларусь из района Брянска через Гомельскую область. Первоначальные планы переброски по воздуху либо путём выброски парашютного десанта были отвергнуты для обеспечения скрытности, чему способствовали местные условия: лесистый и малонаселенный регион. Правда, оставались ещё всевидящие глаза спутников, развешанных на орбите, однако тут сработала технология "невидимок", созданная ещё во времена Советского Союза. В результате космическая разведка противника засекла только неясное шевеление, без какой-либо качественной оценки, - причиной такого шевеления, по мнению хитроумной программы распознавания, которую использовало разведывательно-аналитическое управление министерства обороны США, запросто могла быть миграция стада расплодившихся лосей или понемногу возрождавшихся зубров, бредущих через белорусские пущи. Водители следили за дорогой через приборы ночного видения, и грозные боевые машины шли через леса без огней, тревожа рокотом двигателей сонные полесские деревушки и бередя души стариков, помнивших детство, наполненное лязгом гусениц немецких танков.
Вывод войск в район Чернобыля удалось провести быстро и эффективно: при средней скорости движения механизированных колонн около пятидесяти километров в час первые два батальона, проделав двухсотпятидесятикилометровый марш, к семи часам утра вышли к реке Припять и приступили к блокированию зоны бедствия и радиологической разведке.
Но и ООН-овцы не спали: утром 27 апреля самолеты военно-транспортной авиации Украины по прямому распоряжению главнокомандующего - президента Украины - начали переброску техники, вооружения и личного состава войск НАТО из Вильнюса, Варшавы, Праги и Загреба: лимитрофам ненавязчиво напомнили, что за приобщение к лону "мирового цивилизованного сообщества" им придется поиграть в "пушечное мясо". Для организации общего управления и взаимодействия из Брюсселя в Варшаву прибыл бригадный генерал США со своей ротой охраны и отделением связи, которому были оперативно подчинены все "гуманитарные" силы НАТО (которые честнее и правильнее было бы назвать просто "армией вторжения").
Войска НАТО начали прибывать на аэродром Гостомель, в пяти километрах северо-восточнее Киева. Гостомель, некогда служивший испытательным центром конструкторского бюро Антонова, располагал бетонной взлетно-посадочной полосой длиной в два с половиной километра. С этой полосы взлетали когда-то уникальные "Мрии" и "Русланы", и грузовые "Ил-76", любезно предоставленные ООН-овцам украинскими властями, садились здесь без проблем. И они садились, и солдаты миротворческого контингента в полном боевом шустро выскакивали из самолётных утроб, подгоняемые окриками "инструкторов": "Go, go, go!".
К вечеру 27 апреля командующий контингентом дал команду на выдвижение колонны в сторону Чернобыля. Колонна начала движение по маршруту Гостомель-Вышгород-Лютеж-Дымер, и к двадцати одному часу 27 апреля передовой дозор - польский моторизованный разведвзвод - в районе села Лютеж вступил в визуальный контакт с российскими БРДМ. Командир взвода рассмотрел на бронетехнике российскую символику, ощутил приступ шляхетской гордости и, почувствовав себя по меньшей мере "крылатым гусаром" XVII века, немедленно открыл огонь на поражение и только потом доложил по команде. Руки, лежавшие на спусковых крючках и стрельбовых кнопках, пришли в движение...
Русские потеряли две боевые разведывательные десантные машины и отошли, вызвав подкрепление. И подкрепление не замедлило появиться, свалившись как снег на голову - в буквальном смысле слова. Вертолётный полк штурмовых "крокодилов" "Ми-28" взлетел с Брянщины и уже в открытую, не заботясь о маскировке - маски сброшены, - атаковал части миротворцев, первыми открывших огонь. Передовые российские батальоны, производившие разведку зоны бедствия, выдвинулись вперёд и отбросили ООН-овец. Боестолкновение было коротким, но ожесточённым: реактивные гранаты с тандемной боевой часть, выплёвываемые РПГ-27 "Таволга", рассчитывались на поражение танков с динамической защитой - лёгкие восьмиколёсные польские "росомахи" они прошивали шутя, как консервные банки. И время как будто повернуло вспять: за дымом чадно горевших "хаммеров" чудились тени всадников, и слышался за грохотом взрывов звон скрестившихся сабель.
В зону бедствия подтягивались всё новые и новые российские части - расчёты на их низкую боеспособность оказались несостоятельными. По линии образовавшего фронта занял оборону усиленный российский мотопехотный батальон, и силы НАТО, не ожидавшие такого развития события и избегая расширения конфликта до непредсказуемого, рассредоточились и также начали зарываться в землю. Обе стороны оставались в позиционной обороне и вели беспокоящий ружейно-минометный огонь всю ночь, соблюдая, тем не менее, некий стихийно установившийся статус кво. Одновременно шли переговоры по дипломатическим каналам о прекращении огня и урегулировании политического кризиса. К утру договорённости удалось достичь: были определены зоны, занимаемые миротворцами и российскими войсками - Киев остался в натовской зоне. А к нещадно фонившему четвёртому энергоблоку Чернобыльской АЭС уже направлялись первые бригады ликвидаторов, не обращавших внимания на шёпот "Камикадзе..." за их спинами.
Однако договорённость эта оказалась зыбкой. С рассветом командующий российской группировкой, у которого в Киеве жили ближайшие родственники - отец, мать и сестра, - получив информацию о том, что на город движется радиоактивное облако, и что его в панике покидают все представители власти, предпринял попытку взломать оборону противника и прорваться в город. Это был уже самый настоящий бой с применением авиации и тяжёлой бронетехники с обеих сторон. Ценой ощутимых потерь оборона ООН-овец была прорвана, однако в районе Вышгорода российские войска получили категорический приказ прекратить огонь и отойти к селу Новые Петровцы, по административной границе которого, согласно только что подписанному договору, проходила демаркационная линия, разделяющая зоны ответственности гуманитарных сил НАТО и сил по ликвидации последствий аварии РФ и Республики Беларусь.
Необъявленная война перешла в тлеющую фазу. Тысячи людей с обеих сторон зло смотрели друг на друга через прицелы, и снарядам было тесно в орудийных стволах. А над головами этих людей ползло на Киев облако незримой смерти, выброшенное истекавшим ядовитой кровью четвёртым реактором ЧАЭС...
ПРИМЕЧАНИЕ
Альтернативно-исторический роман "Горькая звезда" создаётся совместно с Александром Трубниковым . С основной сюжетной нитью романа можно ознакомиться здесь . Замечания по существу приветствуются на страницах обоих соавторов - роман весьма ещё далёк от завершения.