Корчевский Антон Владимирович: другие произведения.

Партия на троих. Часть 1. Глава 3

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  ГЛАВА 3
  
  Точка на отливавшем желтизной экране радара была совсем крошечной, такой, что и не сразу заметишь. Она часто пропадала и столь же часто появлялась вновь, когда испускаемый антенной локатора невидимый луч в очередной раз натыкался в воздухе на приближавшийся к земле неизвестный предмет. Он возник совсем недавно, на предельной высоте, прощупываемой системами радиолокационного слежения, там, где уже почти не было воздуха. Майор понятия не имел, что это за штуковина. Это мог быть метеорит, если бы не одно "но": при входе в атмосферу он неминуемо должен начать терять массу, сгорая и разрушаясь. Судя по показания приборов, загадочный объект об этом даже и не помышлял.
  
  Ни самолётов, ни махолётов, ни тем более дирижаблей таких крошечных размеров не бывает. Вариант с бомбой тоже отпадал: прежде чем сбросить, её следовало на чём-нибудь доставить. Насколько было известно полковнику, в верхних слоях атмосферы могли летать только баллистические ракеты и стратосферные дирижабли, но их размер не сопоставим с отображаемыми данными. Конечно, имелась вероятность, что учёные Ниарского королевства или иного государства придумали что-нибудь новое - в конце концов, и в Директории за последнее десятилетие произошло немало научных прорывов. Но Мршаа не сомневался, что в этом случае разведка предупредила бы командование Легиона, а уж оно уведомит всех задействованных в программе "Павший король".
  
  При воспоминании о "Павшем короле" на Раэлена вновь напала тоска. Из-за этой бредовой операции его блестящая карьера в Легионе уже не первый год пробуксовывала. А всё потому, что кто-то наверху, у кого в голове ки-шоот вместо мозгов, начитавшись Олаадоора, решил объявить охоту на "чужепланетчиков".
  
  Раэлен имел сомнительное удовольствие ознакомиться с плодами воспалённой фантазии этого, с позволения сказать, учёного. Строго говоря, в руках он держал одну, самую знаменитую книгу, которую в приказном порядке раздали двум десяткам офицеров: "Населённый космос". Но и этого хватило с лихвой. Такого отборного бреда он не читал давно. В аннотации к толстому тому, вполне пригодному к использованию вместо оружия ближнего боя, говорилось об "убедительных доказательствах", "математически выверенных положениях теории" и прочей белиберде. Мршаа совершенно не поразили длинные формулы, приводимые автором. Да, конечно, с точки зрения статистики пустовать столь грандиозное число звёзд в небе не может. Но, ки-шоот, почему тогда до сих пор не найдено никаких следов "чужепланетчиков"? Почему они даже не пытаются наладить контакт с нами?
  
  Прочие разделы труда оказались того хуже, словно перед их составлением Олаадоор несколько дней безостановочно жевал гар-гар. В одном он пускался в долгие и пространные описания якобы наблюдаемых в небе "космических кораблей", пытаясь доказать, что ещё в древние времена Ллиурийской Олигархии пришельцы из иных миров незримо присутствовали на Шат"рэ. В другом оказались собраны рассказы людей, якобы ставших жертвами похищения чужепланетчиков. Великий Демиург, да многие "потерпевшие" явно нуждались в психиатрической помощи. Наконец, имелся раздел, в котором автор "убедительно доказывал", что пришельцы до сих пор посещают планету.
  
  Раэлен был уверен, что именно этой части проклятого труда он обязан своей ссылкой на радиолокационную станцию, чтобы денно и нощно смотреть, не появились ли в небе чужепланетчики. Три года он в роли обычного офицера Сил Воздушной защиты протирал штаны вместо того, чтобы заниматься настоящим делом, ради которого и пошел в Легион. Три года он считал, что теряет время попусту, гоняется за призраками. И вот теперь в нём впервые зародилось сомнение.
  
  "Что же это за дрянь-то такая?" - мысленно спросил себя Мршаа.
  
  - Не имею ни малейшего понятия, командир, - отозвался сзади кто-то из солдат.
  
  Раэлен едва заметно вздрогнул. Пальцы его нервно задрожали.
  
  "Этого ещё не хватало".
  
  Мерзкая привычка думать вслух вновь дала о себе знать, хотя он, казалось, давно её поборол. Иначе никак - Легион не пустил бы в свои ряды бойца с нервным расстройством. Майор заполучил его двадцать лет назад, когда войска директории вели победоносную войну, вторгнувшись в пределы Ниарского королевства. Противник отступал, и победа казалась уже близка - но тут коса нашла на камень. Под Шомором, небольшим городком, королевская армия словно вросла в землю, солдаты гибли, но не отступали ни на шаг. В той битве ему, недавно получившему звание лейтенанта, пришлось со своими людьми окопаться на холме, удерживая контратаку ниарских войск. Казалось, что наступает конец времён: небо расцвело огнями бешено воющих в полёте "каракалаксов", трассирующих снарядов особой формы, не только убивавших, но и вызывавших панический страх у едва заслышавших их приближение людей. Повсюду вспыхивали взрывы, вспарывая осколками тело планеты, разлетались вдребезги орудия; в воздухе смешивались воспарившие ввысь куски стали, комья чёрной, жирной земли и изувеченные тела солдат, опадая жутким дождём на быстро пропитавшуюся кровью почву. Потом в окопы ворвались роялисты, с отчаянной храбростью шедшие буквально по трупам своих товарищей. Завязался рукопашный бой - жестокий, кровавый, в котором в ход шли зубы и ногти. Каким-то чудом он, израненный, выполз тогда из мясорубки, и не меньшее чудо случилось, когда его разбитая на осколки психика восстановилась
  
  Но тогда, по крайней мере, он знал, с чем столкнулся. Сейчас же всё было иначе. От ощущения холодного дыхания стоявшей на расстоянии вытянутой руки неизвестности под кителем у майора побежали мурашки. Пока одна рука нервно сжимала дерматиновую спинку стоявшего перед ним кресла, другая нащупала в кармане упаковку гар-гара и, ловко развернув обёртку, отправила пучок тонизирующей травы в рот.
  
  Терпкий вкус привёл офицера в чувство и заставил обратить внимание на то, что не он один находится в замешательстве. Боевой расчёт, сидевший у мониторов в тёмном командном центре, который освещался лишь тусклыми лампами да многочисленными индикаторами приборной доски, в полном составе молчаливо уставился на перемещающуюся по экрану радара точку. Только из дальнего угла командного центра доносился нарушавший тишину полушёпот двух солдат, казавшийся майору чуть ли не криком:
  
  - Слушай, а может быть это чужепланетчики?
  
  - Ты что, спятил? Какие такие чужепланетчики?
  
  - Что значит "какие"? Жители других планет.
  
  - Ки-шоот какой-то. До сих пор не было получено ни одного довода "за" существование разума вне Шат"рэ, зато есть уйма "против". Жизнь сама по себе уникальная вещь, а уж цивилизация - и подавно.
  
  - Хватит разговоров, - Мршаа принял решение. - Немедленно сбить объект! Нарушено воздушное пространство Директории, и этого более чем достаточно. С чем имеем дело, разберёмся позже.
  
  Дважды повторять приказ не пришлось. Разговоры смолкли, и бойцы, нацепив на головы наушники со встроенными микрофонами, превратились в единый отлаженный механизм. Закипела работа, по комнате разнеслись щелчки многочисленных переключателей, тумблеров, стрёкот вращаемых верньеров, механический скрежет заработавших вычислительных машин и приглушённые голоса солдат:
  
  - Координаты...
  
  - Шестьдесят два - сорок семь!
  
  - Скорость...
  
  - Пятьсот шестьдесят пять!
  
  - Высота...
  
  - Тридцать девять!
  
  - Направление...
  
  - Два-два-пять ноль-три...
  
  - Цель захвачена!
  
  - Ракеты готовы!
  
  - Первая ракета - пуск!
  
  - Первая ракета пошла.
  
  - Вторая ракета - пуск!
  
  - Вторая ракета пошла.
  
  На экране радара появились две новые яркие точки, стремительно помчавшиеся к неизвестному объекту - противовоздушные ракеты, следуя по радарному лучу, неслись к цели, разрезая утренний воздух сверкающими на солнце алюминиевыми корпусами. Вот они уже смотрят на летящее вниз Нечто своими начинёнными крупной шрапнелью носами, им оставалось лететь совсем чуть-чуть: три секунды, две, одну...
  
  - Первая ракета взорвалась! - отчеканил один из солдат, развеяв возникшую в голове майора яркую картину - Объект отклонился в сторону! Кажется, мы его подбили...
  
  -//-
  
  ...Вторая ракета взорвалась совсем близко. Макаров будто собственной кожей почувствовал, как по раскалённой обшивке "яйца" дробью заколотила шрапнель. Взрывной волной машину сильно тряхнуло, из-за чего она окончательно сошла со своей прежней траектории. Теперь пятисоткилограммовый болид с заключённым внутри человеком, бешено кувыркаясь в воздухе, с невероятной быстротой приближался к земле, с каждой секундой всё больше и больше удаляясь от запланированного места посадки. И ощущение своего бессилия, беспомощности перед происходящим, напугало Олега сильнее всего.
  
  На стеклолитовое забрало шлема вместо упорядоченной информации о состоянии бортовых систем болида проецировалась какая-то цифровая вакханалия, начавшаяся ещё в космосе, на подлёте к Шат"рэ. Маленькие разноцветные арабские циферки прыгали, перелетали с места на место, исчезали и появлялись вновь, водили хороводы, танцевали вокруг откуда-то появляющихся красных и зелёных бесформенных клякс, которые разбухали и лопались, порождая во взрыве мириады новых знаков, тут же присоединявшихся к безумному празднеству своих собратьев. Система управления болидом отказывалась реагировать на какие-либо действия со стороны пилота. "Яйцо" оставалось неподвластным воле человека вопреки отчаянным попыткам Макарова восстановить контроль над ним.
  
  "Всё, это конец, - мелькнуло в голове Олега. - Вот ирония судьбы. Преодолеть безо всяких происшествий многие парсеки и разбиться при рутинной посадке на планету. Обидно".
  
  Между тем, с каждой долей секунды оболочка "яйца", бесконтрольно падавшего сквозь плотные слои атмосферы, раскалялась всё сильней и сильней. Теперь, пройдя через тройную обшивку болида и скафандр, жар достиг и тела Олега. Он не мог точно сказать, какая температура была снаружи, но подозревал, что доходила она до четырёхзначной цифры. Этого пока не хватало, чтобы расплавить полимерную оболочку, но даже если "яйцо" не сгорит в атмосфере, то без работающей антигравитационной установки при такой скорости столкновения с землёй человек внутри него непременно погибнет. Макаров даже не знал, что для него страшнее - заживо сгореть в атмосфере или умереть от чудовищной перегрузки, возникающей при ударе о планету, перегрузке, ломающей, как солому, кости и рвущей на части плоть. На миг его сковало отчаяние и ощущение безысходности, лишая возможности пошевелиться...
  
  Но, как это часто бывает, после первого шока оцепенение спадает само собой. Так вышло и с Макаровым - не зря его несколько лет учили находить выход из любой экстремальной ситуации. Поддавшись слабости лишь на мгновение, он взял себя в руки и решил использовать последний шанс на спасение, несмотря на всю его ничтожность и маловероятность. Нащупав находившийся в основании кресла пилота рычаг, Олег дёрнул за него, приводя в действие простой механизм, стремительно заполнивший всю кабину болида густым амортизационным гелем розоватого оттенка. Перегрузка, до того из-за вращения "яйца" то вдавливавшая, то вырывавшая Макарова из кресла, больно сжимая грудь ремнями безопасности, сразу же стала меньше. Теперь от Олега не зависело ровным счётом ничего. Ему оставалось лишь сидеть и ждать того момента, когда болид столкнётся с поверхностью планеты, да надеяться, что он упадёт в воду - иначе не спасут все предпринятые им меры. Жизнь человека была всецело в воле слепого случая.
  
  Макаров не мог сказать точно, как долго длилось его падение, поскольку совершенно перестал чувствовать бег времени. В конце концов "яйцо" ударилось о землю. Мир вокруг землянина, замкнутого в скорлупу болида, точно рухнул: словно в момент столкновения искривилась сама материя вселенной, пошатнулись основы мироздания. Сквозь звуковую изоляцию кабины, сквозь толщу розового геля, сквозь герметичный шлем уха Олега достиг оглушающий грохот столкновения, в котором смешался хлопок воздуха, не успевшего разойтись перед падающим болидом, треск от лопающейся внешней оболочки, скрип растягивающегося до предела биопласта и скрежет гнущейся внутренней обшивки кабины. Гель значительно смягчил перегрузки, но всё равно Олега со страшной силой рвануло вперёд, из кресла - в полёте болид перевернулся и удар пришёлся на стенку прямо перед лицом пилота. Ремни безопасности натянулись до предела, однако выдержали, не лопнули, а, сдавив грудь, с хрустом сломали Макарову рёбра. От дикой боли он заорал, но из раскрытого рта вместо крика брызнула алая жидкость - его собственная кровь, запятнавшая забрало шлема. В глазах потемнело, Олег провалился в чёрный беспросветный колодец, на дне которого маячила смерть...
  
  Спустя пару минут, он пришёл в сознание, не сразу сообразив, что остался жив. Перед глазами стояла красная пелена, во рту ощущался тошнотворный привкус крови. Голова гудела так, словно внутри репетировал духовой оркестр, каждое движение отдавалось болью в груди, а температура тела медленно, но верно повышалась. Превозмогая боль, Олег отстегнул ремни и вывалился из кресла на деформированную внутреннюю обшивку. Стиснув зубы, Макаров перевернулся на бок и сквозь заляпанное забрало заметил, что горит аварийное освещение. Амортизационного геля уже не было, его вязкие остатки, похожие на густой вишнёвый кисель, то тут, то там свисали со стен, с кресла, приборов. Со стеклолитового забрала исчезли все цифры, а это означало, что бортовой компьютер, как и основной энергогенератор, не работал.
  
  Машинально стиснув рукой цилиндрический контейнер с аварийным набором, Олег нащупал восьмиугольную панель, открывавшую размещённый над креслом пилота люк, и надавил на неё. Тот, скрипнув, лишь вышел из пазов и отодвинулся на пару сантиметров в сторону. Через образовавшийся зазор внутрь тотчас хлынула жижа ржавого цвета. Выругавшись, Макаров развернулся, упёрся ногами в крышку люка и, вложив в толчок всю свою силу, отодвинул её так, чтобы в появившийся проём мог протиснуться человек. Он вновь едва не потерял сознание от боли, но увидев, что непонятная взвесь стала прибывать быстрее, собрал волю в кулак и поспешил покинуть тонувший болид, буквально прорывая себе ход в грязеобразной, местами спёкшейся субстанции. К счастью, люк оказался менее чем в полуметре от поверхности. Выбравшись наверх, уже толком не понимая, что делает, Олег пополз по грязи, покрытой какой-то коркой. Когда через некоторое время он достиг твёрдой поверхности, где можно было лечь без опаски провалиться в топь, Макаров стянул с головы шлем и, откинувшись на спину, прерывисто стал вдыхать воздух чужой планеты.
  
  - И вправду как будто сладковатый, - подумал землянин, глядя в чистое голубое, почти земное небо. После этого он вздохнул ещё раз и впал в беспамятство.
  
  -//_
  
  В это самое время в нескольких десятках километров от места падения "Призрака" Мршаа, даже не приведя себя в порядок, спешно докладывал в штаб-квартиру Шестого Легиона по закрытому радиоканалу:
   - Говорит Заговорщик-27. У нас "Павший король", срочно требуются могильщики.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"