Корджева Елена Феликсовна: другие произведения.

Хозяйка таверны

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  Сквозь обширные, вольготно раскинувшиеся леса проходила дорога. Из одного государства - в другое. А на дороге, как раз неподалеку от рубежа, испокон веку стоял небольшой приграничный городок. Вот в этом самом городке, в самом его сердце - на центральной площади, - приютился в полуподвальчике небольшой кабачок "Охотничий погребок". А может, таверна, или трактир, кому как больше нравится.
  Из достопримечательностей можно было бы назвать большого добродушного белого бульдога. Если в зале никого не было, пес вразвалку поднимался по ступенькам и, растопырив по-бульдожьи, в позе борца на татами, лапы, становился в дверях, высматривая посетителей. Каждого гостя он, как вежливый хозяин, провожал до стола. Если же с посетителями приходили дети, счастью бульдога не было конца. Он позволял все: гладить, чесать под подбородком, садиться на него верхом, трепать за уши... Любой каприз любого ребенка принимался, как должное.
  Другой, не менее яркой достопримечательностью являлось чучело громадного серого с черными подпалинами волка, по видимому и давшее кабачку название. Зеленые, как живые, глаза заставляли вздрагивать от неожиданности посетителей, впервые заглянувших сюда.
  Завсегдатаям-мужчинам очень нравилась хозяйка. Статная женщина с темными - перец с солью - длинными волосами, загадочными зелеными глазами и французским именем Валери привлекала многих. Таверна в городке стояла уже несколько лет, но хозяйка по-прежнему оставалась тайной. С большой степенью достоверности знатоки уверяли, что она - вдова, ибо мужа никто никогда не видел. Однако, сколько бы ни пытались местные дон жуаны подбить, что называется, клинья к завидной невесте, все, как один, терпели неудачу - хозяйка таверны была очень рада гостям, но - только в обеденном зале или у стойки. Ближе не подпускался никто.
  Если к сказанному добавить вкусные, сочные отбивные, домашние соленья, всегда свежее пиво, холодную водку и доброе слово, то становится ясно, за что горожане с завидным постоянством занимали все лавки и табуреты "Охотничьего кабачка". А если гость города спрашивал, где можно пообедать или поужинать, его тут же отводили в таверну.
  Так однажды по ступенькам спустились длинные, обутые в роскошные туфли ноги. Обладатель ног - высокий, с породистым узким лицом и царской осанкой мгновением позже уже стоял посреди зала, холодным взглядом окидывая присутствующих. Девчушка-официантка, - с недавних пор хозяйка стала брать помощниц, - расторопно подскочила, желая услужить гостю. Однако тот, видимо, в помощи не нуждался. Властной рукой, как досадную помеху, отодвинув ойкнувшую от неожиданности девушку, он прошел к стойке и устроился на высоком табурете:
  - Темного пива мне. Надеюсь, у вас его умеют варить.
  Бармен - ко всякому уже привыкший мужчина средних лет - предпочел, не утруждая себя ответом, просто подставить бокал под струю пенного напитка.
  Притихшие гости искоса разглядывали заезжего хлыща, понятия не имеющего о правилах хорошего тона. Сам же хлыщ не спеша потягивал пиво и свысока - с высоты табурета и своего высокого роста - оглядывал зал. Вдруг он наткнулся взглядом на чучело волка, глядевшее прямо на него своими пронзительно-зелеными глазами. Не всякий бы заметил, что гость вздрогнул и отвернулся, не желая встречаться взглядом с чучелом.
  Но кое-кто этого не пропустил.
  Белый бульдог аккуратно стряхнул с себя очередного карапуза и, предотвращая рев уже раскрывшего было рот малыша, пару раз аккуратно боднул его своей тяжелой лобастой головой. Дождавшись, когда счастливый, радостно заливающийся смехом малыш умчится к маме рассказать про новую игру, пес не спеша удалился в сторону кухни.
  Очень скоро в зал заглянула хозяйка.
  - Вы к нам из каких краев? - приветствовала она гостя, с угрюмым видом допивающего кружку.
  - А вам не все ли равно, любезная!
  Гости, хорошо знающие суровый нрав хозяйки, переглянулись, ожидая, что сейчас она как следует отчитает наглеца. Суровый нрав Валери уже давно снискал ей репутацию дамы, с которой лучше не ссориться.
  Гость этого, похоже, пока не понял.
  - Мне не все равно, кто заходит в мой дом. Допивайте ваше пиво, любезный. Больше гостю не наливать, он торопится.
  Последняя реплика относилась к бармену. Но и незнакомцем не услышанной не осталась:
  - Ты еще пожалеешь, сука! Не желаешь пива налить, я твоей крови напьюсь!
  Пивная кружка, с силой брошенная на пол, с грохотом разлетелась на кусочки.
  Никто, ни бармен, ни сидящие ближе к стойке мужики не успели даже двинуться с места, как по таверне прокатился звук, заставивший оцепенеть многих. Охотник с легкостью опознал бы рычание разъяренного, готовящегося к нападению волка. Но в глубине таверны стояло только чучело.
  - Фаркаша пугать вздумала? Утрись! Semmit sem tehetsz! (Ничего ты не можешь сделать, (венгерский)).
  - Te nem Farkas vagy, hanem Sakál. Kifelé. (Ты не волк, ты шакал. Убирайся. (венгерский)) - Не осталась в долгу Валери.
  По таверне прокатился волчий вой, протяжный, с переливами.
  Женщины, скорее подхватив своих малышей, заторопились к выходу. Мужчины же, хоть и старались сохранить бравый вид, последовали за семьями, да так, что в дверях едва не образовался затор. В мгновение трактир опустел.
  И только бармен, девчушка-официантка и глухая повариха, спрятались за распашной дверью с круглым окном-иллюминатором. В зале остались только хозяйка, рядом с которой занял свое место большой белый бульдог, и непонятный гость, у ноги которого переливались осколки пивной кружки.
  - Ты мне не помешаешь!
  С этими словами мужчина покинул таверну.
  
  Утром городок сотрясла ужасная новость: какой-то зверь напал на маленького Густава и страшно искусал, едва не загрыз ребенка. К счастью мальчика удалось доставить в больницу и теперь врачи боролись за его жизнь.
  Информация никого не оставила равнодушным: люди бросали все дела и устремлялись к садикам и школам, желая как можно скорее забрать в безопасное место, - что может быть безопаснее дома - своих чад. Слухи носились - один другого ужаснее.
  Собственно, в городке, окруженном со всех сторон лесом, к зверям давно привыкли и не удивлялись. Пару раз в год полиции приходилось выпроваживать заблудившегося на улицах лося. Лисы давно составили конкуренцию кошкам как в поедании пищевых отходов, так и в охоте на домашних мышей и крыс. Впрочем, куницы и ласки тоже с удовольствием лакомились домашними грызунами, куда более упитанными и менее поворотливыми, чем их лесные сородичи. Что же касается отходов, то в последнее время на них недвусмысленно покушалось стадо кабанов, абсолютно уверенных в том, что это пиршество предназначается именно для них. Жители уже крепко выучили: контейнеры на ночь нужно убирать под замок, иначе рискуешь утром найти его опрокинутым вместе со всем содержимым.
  Только волки и рыси - охотники за свежатиной - никогда в городок не приходили: объедки им ни к чему, а для охоты и в лесу дичи достаточно.
  По молчаливому соглашению никто никому вреда не причинял и к утру лесные обитатели уходили обратно в лес, оставляя городок людям. Поэтому то, что на мальчика, спокойно идущего утром в школу, напал зверь, явилось полной неожиданностью. Был это волк, собака, или вообще кто-то совсем другой, пока не разобрались: следов на мостовой не осталось, а мальчишки-очевидцы, позвавшие на помощь, путались и рассказывали каждый свое. Городским властям еще предстояло разобраться с проблемой, а пока врачи спасали малыша.
  
  Узнав о несчастье, Валери немедленно вышла из дому в сопровождении белого бульдога. В отличие от остальных, норовивших как можно скорее укрыться в своих домах, она, похоже, прятаться не собиралась. Вскоре они добрались до больницы.
  - Здравствуйте, - вежливо поздоровалась она с дамой-администратором. - Как там малыш? Операция уже закончилась?
  - Здравствуйте, Валери. Не знаю, но с собакой сюда нельзя! Оставьте ее на улице, пожалуйста. И потом, вы разве родственница? Мы только родным информацию сообщаем.
  Администраторша чувствовала себя очень значимой и ответственной. И потом, подумаешь, хозяйка таверны, какое у нее есть право вот так являться и задавать вопросы, когда творятся такие дела. Да мало ли, вдруг этим диким зверем был ее бульдог! Вон какая зверюга огромная.
  Словом, дама при исполнении готова была не отдать ни пяди больничного пространства.
  Однако, Валери не так то просто было остановить. Она огляделась по сторонам, словно к чему-то прислушиваясь, а затем уверенным шагом направилась к широкой парадной лестнице. Бульдог молча следовал за хозяйкой. Вопль "Вам нельзя сюда!" хозяйка таверны попросту проигнорировала, как и попытку остановить. Пес тихонько предупреждающе зарычал и дама-администраторша резво ретировалась к себе за перегородку докладывать начальству о нарушении.
  Тем временем женщина с собакой поднялись на второй этаж и уверенно направились к третьей по коридору двери. Первыми они увидели родителей мальчика. Отец с совершенно потерянным видом стоял посреди палаты, а мать безуспешно пыталась как-то успокоить ребенка: маленький, весь в бинтах, с трубкой капельницы, малыш бился в истерике, норовя уползти, спрятаться от мира под одеялом.
  Первым оценил ситуацию бульдог. Мгновенно подскочив к кровати, он поднялся на задние лапы и, дождавшись, когда ребенок сообразит, кто перед ним, тихонько-тихонько боднул его своей большой лобастой головой.
  - Вайс, ты пришел... - В шепоте звучало облегчение.
  Плач прекратился.
  Пес запрыгнул на постель и аккуратно устроился рядом, заслонив малыша своим крупным телом от всех бед мира. Густав расслабился, обнял детской ручкой пса за шею и немедленно уснул.
  Главврач, ввалившийся в палату в сопровождении услужливой администраторши, застал следующую картину: мама мальчика плакала у Валери на плече, папа сидел на табуретке возле кровати, держа мальчика за ножку, сам Густав спал, продолжая обнимать Вайса. Сам же бульдог, напротив, хоть и лежал не шевелясь, карауля сон ребенка, но очень внимательно глядел на дверь, явно готовый дать отпор любому, кто пожелает малышу зла.
  - Понятно... - Врач несколько раз утвердительно кивнул головой, словно бы подтверждая себе самому, что действительно все понял и вопросительно посмотрел на хозяйку таверны.
  - Мальчику нужна поддержка, Вайс останется здесь. - Ответ прозвучал немедленно.
  - Вайс, вы сказали?
  Пес пошевелил ухом и скосил глаз, показывая, что тоже участвует в разговоре.
  - Хорошо, пусть остается.
  И главврач немедленно распорядился поставить в палату миску для воды и попросить на кухне подумать, чем можно кормить четвероногого помощника врача. Администратор дробной рысью помчалась исполнять поручение, предварительно собрав с растерявшихся родителей подписи о согласии на присутствие собаки в палате.
  Позже, убедившись, что ни ребенку, ни псу ничто не угрожает, Валери отправилась в сторону мэрии. Есть подозрение, что мимо дежурного она прошла также, как и мимо больничного администратора - вряд ли в такой день мэр желал общаться с гражданами. Тем не менее, хозяйка таверны умела обращаться с мужчинами.
  Удивительно, после короткого разговора мэр словно воспрял. Власти тут же ввели комендантский час и обязали полицию патрулировать улицы. Также дума связалась с обществом охотников и в течение двух дней те обещали прибыть на место и разобраться с хищником.
  Гражданам объявили, что проблема будет решена в ближайшее время и их просят сохранять спокойствие.
  
  К комендантскому часу народу на улицах заметно поубавилось: и страшно, да и не зачем вылезать из дому холодным и темным октябрьским вечером. Тем более, что по распоряжению мэрии всем заведениям к началу комендантского часа надлежало закрыться. Не светились и окна кабачка, в дверях которого обычно встречал гостей белый бульдог. Пес, как известно, дежурил у постели мальчика, а где сейчас хозяйка таверны знала, пожалуй, только она сама. Патрульные машины ездили по притихшим улицам, время от времени останавливаясь, чтобы увещевать подростков, устроившихся с пивом на лавочках возле какой-нибудь песочницы, отправиться по домам. Подростки делали вид, что расходятся, но едва патрульная машина скрывалась за углом, снова собирались. А что? Разве не повод выпить пива и поговорить с умными людьми о происходящем? Мало ли, кто что расскажет, послушать страшные истории любят все.
  Вдруг кто-то из парней заметил, что дорогу перебежали двое волков, направлявшихся в сторону леса. Но свои же сразу подняли его на смех:
  - Ну ты и придумал, блин! Прямо сразу двое! На цыпочках, к лесу побежали. Это они полиции испугались.
  Кто-то тут же состряпал картинку "Волки, испугавшись полиции, крадутся к лесу", и история, тут же ставшая мемом, расползлась по городку.
  А пара волков тем временем действительно покинула город.
  Черными тенями скользнув в лес, они бежали, пригнув к земле лобастые головы, едва не скользя носами по земле в поисках запахов. Пара действовала на редкость слаженно: волк - крупный, много крупнее обычных волков, шел чуть впереди, волчица же откликалась на любое изменение курса, следуя за вожаком. Чувствовалось, что они давно вместе и прекрасно понимают друг друга. Вдруг волчица, словно наткнувшись на невидимую преграду, остановилась. Вожак прыжком сократил пространство между ними и тоже принюхался. Убедившись в чем-то, он сел и, запрокинув назад голову, вдруг завыл. Самка подхватила зов. Пара выводила рулады до тех пор, пока с другого конца леса не раздался ответный вой. Их услышали.
  К хору присоединялись все новые волки. Вскоре, казалось, звучит весь лес.
  Вой долетел и до городка. Теперь уже полиции не нужно было уговаривать подростков разойтись. Напуганные, те сами заспешили по домам. Да и сами полицейские, даром что обученные, при оружии и с напарником, не очень то стремились покинуть служебные автомобили, уж больно грозно звучал сегодня обычно такой мирный лес.
  Через некоторое время рулады стали стихать, и лес наполнился лаем: что-то волки сегодня активно обсуждали. Вскоре закончилось и обсуждение. И под темным пологом елового леса, где полная луна освещала лишь небольшие прогалины, начала разворачиваться волчья охота. Пограничная зона - прорубленная в лесу просека - то и дело освещалась прожекторами, настроенными на движение: небывалая миграция серых хищников отражалась на мониторах.
  Первая пара - вожак и волчица - в охоте не участвовали.
  Передав приказ стае, они вернулись туда, откуда вышли.
  Какой-то экипаж видел, как пара волков, почти не скрываясь, деловито бежит по центральной улице, пересекая городок. Полицейские попытались доложить руководству, но камеры ничего такого не зафиксировали и им было велено нести службу, а не развлекаться.
  Волки тем временем пробежали городок насквозь и оказались на опушке рысьего леса. Вообще-то отношения волков и рысей очень похожи на отношения собак и кошек: в обычной жизни они друг друга не понимают и не любят. И стараются не общаться. А потому по молчаливой договоренности живут в разных лесах. Рядом, но не вместе.
  В этот же раз волчья пара явно и не двусмысленно нарушила соглашение. И, оказавшись на опушке, вновь завела рулады. Естественно, это вызвало немедленное негодующее рычание лесных кошек. Вскоре казалось, что сквозь лес продирается не одна дюжина бульдозеров на низкой передаче. Волкам явно были не рады.
  Однако, что-то начало меняться.
  Всеобщее рычание перекрыл один, резкий и громкий рык. Остальные заткнулись в ожидании. Ибо на опушку, подергивая коротким, словно обрубленным хвостом, вышел великолепный представитель рода Lynx с шерстью, в лунном свете отливающей серебром. Он сел, демонстрируя относительное миролюбие.
  Сел и вожак.
  Волчица же, напротив, медленно, аккуратно, направилась к большой кошке.
  Женщине даже в мире животных позволено больше, чем самцу. Между животными осталось очень маленькое - не больше метра - расстояние, когда рысь предупреждающе рыкнул. Волчица остановилась.
  Несколько минут звери испытующе смотрели друг на друга.
  А потом...
  Если бы на поляне случился сторонний наблюдатель, он, возможно, увидел бы то, что еще никому не удавалось. И рысь, и волчица, начали трансформацию. Через мгновение друг на против друга стояли обнаженная хозяйка таверны и крупный незнакомый мужчина, тоже обнаженный.
  - Мда, несколько неловко, - сказал он, заслоняя ладонью причинное место, среагировавшее на женщину. - Я - Стас.
  - Валери, - представилась женщина. - Согласна, я бы тоже воздержалась от такой встречи. Но тут уже не до приличий, у нас проблема.
  Наступила полная тишина. Не шевельнулась ни одна веточка, пока на лесной опушке шла беседа. Только волк с беспокойством смотрел на подругу. Да где-то в чаще мерцали зеленым светом чьи-то глаза.
  - Наш друг охраняет мальчика. Но завтра в городок приедут охотники. Не нужно рассказывать, что произойдет. В поисках одного поубивают многих. Нам нужно объединиться и успеть раньше.
  - Как он назвал себя?
  - Фаркаш. Это по-венгерски...
  - Я знаю. Тоже волколак?
  - Шакал он, а не волколак, - вспыхнула женщина.
  Человек сделал примирительный знак рукой:
  - Я не хотел обидеть. У вас было время подумать. Что вы предлагаете?
  Несколько минут длилась дискуссия. Наконец, стороны пришли к соглашению:
  - Хорошо, договорились. Сделаем все, что сможем. Идите, ваш друг волнуется.
  Еще через минуту пара волков покинула поляну.
  А самец рыси, зайдя в чащу, разразился громким, устрашающим рыком, подхваченным лесом.
  С другой стороны границы также была замечена необычная для этих мест миграция рысей. С чем это связано, пограничники не знали.
  Ночью пару волков видели еще раз.
  Но в лесах вокруг творилось что-то невообразимое: весь городок слышал, как воют и рычат хищники. Никто и носу на улицу не казал и разбираться со зверями не стал.
  Утром к мэрии подъехал автобус с охотниками. Весь городок с надеждой наблюдал, как суровые вооруженные мужчины ступают по булыжникам площади. Мэр уже вышел на крыльцо, чтобы поприветствовать защитников. Но хозяйка таверны успела раньше:
  - Добро пожаловать на завтрак! Свежайшие круассаны, кофе, омлет, все для вас.
  Головы гостей автоматически, едва не синхронно, повернулись на запах выпечки.
  А женщина добавила решающий аргумент:
  - За счет заведения.
  Глава управы, поняв, что на рефлексы голодных мужиков у него управы нет, предпочел возглавить завтрак. Вскоре перед каждым уже стояла шипящая сковородка с омлетом и корзинка с горячими круассанами. Кофейный аппарат с шипением извергал ароматный напиток в чашки, которые с ловкостью факира подставлял бармен.
  Валери, опершись на стойку, наблюдала, как мужчины, включая мэра, которому тоже досталась порция завтрака, насыщаются. Что же, она была в своем праве. Кому, как не хозяйке трактира, радоваться гостям.
  Вдруг один из них, почувствовав взгляд, поднял голову и поймал ее взгляд. Что-то произошло в этот момент. Что-то такое увидел он в женском взгляде, что заставило его встать и подойти к стойке.
  - Не ожидал вас здесь встретить.
  - Да и я, признаться, тоже. Каким образом вы оказались среди охотников?
  - Я - охотник!
  - Да, конечно. Но все-таки...
  - Не скажите, охота - моя жизнь.
  - Да вы не сомневайтесь, Рольф - прекрасный охотник! - Вмешался в диалог один из сидящих, видимо желая укрепить авторитет приятеля в глазах женщины.
  Валери вежливо растянула в улыбке губы и нервно оглянулась вглубь кабачка, туда, где из-за портьеры выглядывало чучело волка.
  - Не волнуйтесь, все в порядке.
  - А... - Она открыла было рот для вопроса, но, что-то вспомнив, благодарно кивнула. - Да, нервная ситуация.
  - Это точно. По вашему мнению, кто мог напасть на ребенка? Волк?
  - Шакал! - в ее голосе звучали злость и презрение. - Был здесь хлыщ один, заезжий.
  - Заезжий? Из каких же краёв?
  - Венгрия. Фаркашем назвался. Но я точно говорю, шакал он, а не волк!
  - Знавал я одного такого Фаркаша. Морда длинная, лошадиная. Горячий парень был, берегов совсем не видел. Странно, если жив еще. - Гость задумчиво пожал плечами и вновь посмотрел в глубину помещения:
  - Вы бы, госпожа, не выходили сегодня никуда. Неспокойно может быть. А как все закончится, с вашего позволения я вас навещу.
  - Ишь, парень-то не промах, - попытался сострить кто-то из охотников, но, не завершив фразу, подавился кашлем под взглядом Рольфа.
  Больше ни у кого не нашлось охоты хоть как-то комментировать беседу у стойки.
  Мэр счел, что поевшие охотники будут более расположены к общению и привстал, звеня ложечкой о край чашки. Но и в этот раз его прервали: по лестнице в кабачок, тяжело дыша ввалился один из горожан:
  - Господа, беда! Женщину задрали. Только что, прямо на улице, насмерть!
  Охотники, живо похватав оружие, ринулись вон.
  - Никуда не выходите! Сидите здесь, пока все не закончится! - Напоследок бросил трактирщице Рольф.
  Валери быстро отпустила вслед за мужчинами всю обслугу и закрыла кабачок.
  Она намывала посуду, оставшуюся от завтрака, и прислушивалась к тому, что творится на улице: вот кричат люди, вот проехала скорая с включенной сиреной, вот опять люди, бегут, торопятся, проехала пара-другая машин и вроде бы тишина. Кроме нее в кабачке прислушивалась еще одна пара ушей. Но сейчас это было не важно.
  
  Город замер.
  Ни звука шагов по булыжной мостовой, ни шелеста шин. Только часы, следуя распорядку, прилежно тикали, перебрасывая стрелку на одно деление вперед в урочное время. Да солнечный луч скользил по стене, перемещаясь все дальше и дальше, пока совсем не исчез, оставив помещение в полутьме, постепенно сменяющейся тьмой.
  Можно было, конечно, включить электричество. Но почему-то она предпочла достать старый, доставшийся в наследство от прежних хозяев, канделябр и свечи. Вскоре полуподвальные окна осветились теплым мерцающим светом. Кофейный аппарат послушно заурчал, зашипел и изверг черный ароматный напиток. Сливки, соленое печенье, порезанное на дольки яблоко... Все это прямо просилось на натюрморт, да вот только не случилось художника, способного запечатлеть сцену: город словно опустел. Даже смартфон ни разу не позвонил.
  Валери уже давно перемыла и перечистила все, что только попалось на глаза. Прочитала одну из найденных под барной стойкой книг. Бармен - студент-заочник - предупреждал, что моменты затишья будет использовать для занятий, но что кроме учебников там найдется пара детективов и более чем фривольный роман из тех, что принято считать "дамской литературой", она не ожидала. Однако, именно этот роман, прочитанный от корки до корки, помог ей скоротать часы ожидания и не думать об охоте.
  Не думать об охоте! Как будто это было возможно.
  Она старалась всячески, но охота сама разворачивалась в голове. То ей казалось, что это она крадется по лесу в поисках добычи. То, что добыча - она, и за ней идет человек с ружьем. А то, что она, словно с неба, наблюдает, как люди с ружьями гонят двух волков на гирлянду красных флажков... От этого становилось особенно страшно.
  Время шло. Бесшумная - по новой моде - стрелка на настенных часах мерно отсчитывала минуту за минутой. Валери смотрела на нее, гадая, чем же закончится этот бесконечно длящийся день.
  Она не заметила, как уснула.
  Оглушительный грохот, заставивший ее подскочить от неожиданности на стуле, оказался всего лишь аккуратным стуком в дверь. Свечи в подсвечнике давно сгорели и только уличные фонари бросали узкие полосы света сквозь оконные стекла.
  - Кто там?
  Ей не сразу удалось встать - тело от долгого сиденья затекло и не желало повиноваться.
  - Это я, Рольф. Не бойтесь, пожалуйста.
  "Не бойтесь". Кто и когда мог заставить ее бояться?
  Усмехнувшись про себя от нелепости подобного предположения, она проснулась окончательно и решительно направилась к двери, на ходу пытаясь взбить волосы. На мгновение остановилась у входной двери, словно прислушиваясь, а затем решительно отодвинула щеколду.
  - Не бойтесь.
  Мужчина тоже на долю секунды замер у двери, затем решительно стал спускаться по темной лестнице.
  - Осторожней, я сейчас зажгу свет, - спохватилась хозяйка.
  Но, похоже, гость прекрасно ориентировался в темноте. Когда загорелась люстра, он уже стоял на середине обеденного зала. Среднего роста, он казался намного шире в плечах, чем с утра. Да и тени, падавшие на лицо, придавали ему несколько хищное выражение.
  - Я ненадолго. Просто хочу сообщить: мы справились, охота была успешной.
  Валери показалось, что при слове "охота" его плечи стали еще шире. Хотя только что по улице, шурша шинами, проехал автомобиль, возможно, свет фар, мелькнувший в окне, создал такую игру теней. Приглядываться она не стала.
  - Кто? Кто виноват в этом кошмаре?
  - Как вы и говорили, шакал. - Рольф скорчил презрительную гримасу и брезгливо тряхнул головой. - Шакал приблудный. Затесался в наши края. К счастью, недолго бесчинствовал, положили мы его.
  - Не мы, а ты! - Вниз по лестнице спускался еще один из приехавших утром охотников. Спину он держал неестественно прямо, как это иногда делают не слишком трезвые люди, не желающие выглядеть пьяными. - Знаете, хозяйка, как он его завалил! Рольф - он такой, он от бога охотник!
  - Спасибо, что зашли, господа. Но мы сегодня не работаем, поздно уже. Прошу вас, - женская рука решительно показала на дверь.
  Выпивший казалось понял, что зашел не вовремя и туда, где его не ждали:
  - Ухожу, хозяйка, ухожу...
  И вдруг:
  - Ну что ты стоишь, пошли, выпьем! Там в мэрии банкет обещали! - Облапив Рольфа, он потащил его к выходу. Валери наблюдала, как первый гость вежливо, но твердо сопроводил пьяненького до двери и, выведя наружу, отправил прочь со словами:
  - Ты иди, возьми мне что-нибудь на твое усмотрение, я догоню.
  И запер дверь на задвижку.
  - Если хотите, я уйду. - Он повернулся в сторону зала, ожидая ее решения. - Но мне кажется, нам есть о чем поговорить.
  - Да, мы можем поговорить, - кивнула она, жестом приглашая его спуститься в зал.
  - Тогда лучше погасить свет, чтобы не привлекать никого. Нам-то с вами он не так уж и нужен.
  И это тоже было правдой.
  Валери щелкнула выключателем.
  Теперь зал освещался только фонарями и изредка мелькавшим светом фар. Оказывается, так намного лучше. По крайней мере она почувствовала себя спокойнее.
  - Как все было?
  - Обыкновенно.- она слышала, как рассказчик в темноте усмехнулся. - Охота, как охота, флажки, загонщики, все как обычно.
  И - после паузы, которая показалась Валери бесконечной:
  - Ну, или почти совсем обычной. За некоторым исключением.
  - И что же было не так?
  - Да все было не так! - Рольф, буквально, взорвался. - Ты же сама все знаешь! С кем ты была?
  - С ним.
  Отказываться и делать вид, что она ни при чем не было ни малейшего смысла. Раз гость говорит, он и так знает. А другие - иные - ни за что не поверят. Потому она просто кивнула в глубину помещения, туда, где обычно стояло чучело волка.
  - С ним? Как?
  Похоже, к этому гость был не готов.
  В молчании хозяйка таверны пересекла темное помещение и положила ладонь на лобастую голову волка. И чучело, - или то, что оказалось чучелом, - ожило. Животное пошевелилось и с трудом поднялось на дрожащие лапы.
  Охотник, не веря своим глазам, подошел ближе. Зверь попытался, было, зарычать, но ладонь хозяйки с нежностью прошлась по мохнатой спине, успокаивая. Зародившееся было рычание утихло.
  - Он уже совсем устал, вот-вот уйдет на радугу. Но когда такое дело... Я поделилась силой.
  Мужчина с шумом втянул в себя воздух.
  - Зачем?!
  - Уж больно гость любопытен, - Валери, похоже, справилась с волнением. - Сначала ты - про охоту.
  Рольф кивнул и уселся на пол прямо рядом с вновь смежившим веки странным существом. Женщина, не снимая руки с загривка животного, примостилась с другой стороны.
  Из рассказа выходило, что охота, действительно, оказалась очень странной: в "волчьем лесу" не оказалось ни единого волка, а в "рысьем" - ни одной хищной кошки. Словно волной смыло. Причем следов свежих - сколько угодно. Такое впечатление, что животные в одночасье превратились в кочующих и, словно лемминги, огромной стаей скрылись где-то в дальних лесах, оставив в качестве временных заместителей лис да енотов. Небывалый случай.
  Охотники чесали в недоумении репу. Рольф высовываться со своими догадками не стал. Хотя очевидным - запахи не врут - являлось, что общим знаменателем для обоих лесных пространств являлась пара волков, зачем-то посетившая обширнейшую территорию. И, что совсем удивительно, один из волков, а точнее, волчица, - уж тут-то он точно не ошибается, - мирно общалась с самцом рыси. Ну и, если отбросить в сторону всяческую мистику, то остается предположить одно: пара волков предупредила собратьев, а заодно и рысей, - странно, не правда ли, - о грядущей опасности. Невероятно. Но, другие гипотезы ему в голову не пришли.
  Что же касается самой охоты, то тут все оказалось предельно просто: количество охотников на квадрат леса превышало все мыслимые пределы, мотивация, а с ней меткость стволов, также не имели себе равных. И, положив одну енотовидную собаку и пару лисиц, они-таки выбили на линию огня, кого бы вы думали, - шакала. Да, да, того самого, о котором говорилось утром. Почему того самого? Да потому что другого шакала в лесу отродясь не было, не те широты, не водятся они здесь массово. Да и потом, как уже говорилось, нюх не обманешь. Шакал пах женщиной. Той, утренней. Жалко погибшую. Но, как говорится, тут уж ничего не поделаешь. Во всяком случае больше он уже никому не опасен. И, если кому интересно, то это именно он, Рольф и был тем самым, кто выгнал шакала на стволы.
  - Ты молодец. И да, он больше не опасен, - задумчиво подтвердила Валери.
  Рольф, страшно довольный рассказом, вскинул голову, вдруг сам сделавшись похожим на волка:
  - Ты же не думаешь, что опасен я?
  - Не знаю. Ты обо мне знаешь больше, чем я хотела бы.
  - Но меньше, чем хотел бы я. Расскажи мне свою историю.
  - Она длинная..
  - Ничего, ночь тоже только начинается.
  Она встала, не зажигая света прошла за барную стойку.
  - Тебе вина, пива или воды?
  - Воды.
  Вскоре каждый из собеседников держал в руке винный бокал, наполненный холодной водой. Пёс, - или все же волк - тоже вылакал свою миску и снова уснул.
  Валери устроилась поудобнее.
  
  Они долго, очень долго не перекидывались: Валери ждала ребенка, а Карл... Что же, Карл просто заботился о жене и проявлял солидарность. И ребенка ждал не меньше, а может даже с большим желанием, чем она сама. Пожалуй, он не отказался бы от целого выводка: для волков пять, а то и восемь детенышей - нормальный выводок. К счастью узи показало всего одного малыша, чему она была несказанно рада. Один ребенок за один раз - вполне нормально, больше и не надо. Вслух она, конечно, этого не говорила.
  Словом, они ждали пополнения.
  Но тут пришла весна. И короткие светлые ночи. И все вокруг цветет и пахнет сумасшедшим образом. И полнолуние. И малыш, - он же все-таки тоже волколак со всеми вытекающими последствиями, - тоже рвется перекинуться. Хоть и маленький, не родившийся, но уже вполне большой, эмоции хлещут так, что дух захватывает. Валери не выдержала первой. Перекинулась, с облегчением почувствовав восторг ребенка, впервые испытавшего чудо превращения. Совершенное счастье, восторг, неподдельная щенячья радость вырывались наружу таким мощным потоком, что Карл не утерпел и тоже перекинулся.
  Пара - огромный, с черными подпалинами волк и его щенная подруга бежали по пробудившемуся от зимней спячки лесу, наслаждаясь свободой и изобилием запахов от каждой примятой лапой травинки, каждого куста, каждого оставленного зверем следа... Спугнули ненароком стадо косуль с оленятами и раз чуть не наступили на зайчонка, упрятавшегося в траве. Впрочем охотиться не собирались, больше для интереса обнюхали ушастого, едва не упершись в него мокрыми носами, и побежали дальше. Большое уже ее брюхо задевало влажные от росы верхушки трав, напитывая шерсть пыльцой и ароматами. Длинноногий Карл бежал чуть впереди, то и дело оглядываясь, все ли с ней в порядке.
  Сделав изрядный круг по ночному лесу, они уже собирались к дому. Как вдруг раздался выстрел! Нет, невозможно, сезон охоты еще не начался! Однако вот он, человек с ружьем и с большим белым бульдогом. И она, сбитая выстрелом наземь, и боль, и Карл, насмерть схватившийся с белым бульдогом... И последнее, что запомнилось: страшный грохот и огненно-рыжая вспышка. А потом - просто провал в темноту, где только боль и страх.
  Очнулась она оттого, что кто-то вылизывал ей лицо и руки. "Ребенок!", - судорожно проведя по животу, она удостоверилась, что все это - не сон и не морок. Она села и огляделась. Вот Карл, почему-то в обличье волка, вот белый бульдог, у обоих в глазах плещется тревога. А вот хозяин бульдога. Он лежит с развороченным взрывом лицом, рукой продолжая сжимать приклад вдребезги разлетевшейся берданки или ружья. Как бы ни называлось оружие, это не имело ни малейшего значения, вся металлическая часть ствола разлетелась-распалась на тонкие металлические полоски, принявшие форму розочки, или сосиски, поджаренной в микроволновке. Больше это опасности не представляло. Как и его хозяин.
  - Карл!
  Откликнулись снова двое: волк и бульдог.
  - Карл, перекинься!
  Пес заскулил. Волк замер, положив большую голову на лапы. Оба смотрели на нее, как на вожака стаи. А небо постепенно окрашивалось нежно-розовым, обещая скорый рассвет. Нужно было уходить.
  
  - Голая беременная женщина поутру - то еще зрелище. А если еще и с залитым кровью плечом, так и вовсе. Кажется, я успела добраться до дому, не попавшись никому на глаза. Ну и эти двое со мной, куда же без них. - Валери закончила рассказ и устало прикрыла глаза.
  - А дальше? Что было дальше?
  - А ничего не было. Рана зажила. - Женщина спустила с плеча платье, демонстрируя шрам в виде неровной звезды. - Ребенок родился мертвым. А эти двое каким-то образом перемешались. Пёс перешел в тело волка, а Карл... Карл теперь белый бульдог, готовый меня защищать. И по-прежнему очень любит детей.
  Рольф некоторое время молчал, пытаясь осмыслить сказанное.
  - А он помнит, что он - твой муж?
  - Думаю, что нет. Он же больше не человек. И даже не волколак. Теперь это белый бульдог по кличке Вайс. И сейчас он в больнице выхаживает пострадавшего мальчугана.
  - А этот?
  - Что этот? - Валери привычно взъерошила шерсть на загривке лежащего между ними волка. - Он слишком стар и уже почти ничего не помнит. Только здесь мы уже больше пяти лет. Столько времени прятаться за портьерой...
  - Но ведь в ночь перед охотой следы оставила пара волков! Кто был вторым?
  Хозяйка таверны устало кивнула в сторону задремавшего зверя:
  - Он. Не могла же я его оставить здесь одного.
  - Но...
  Мужчина замялся, не зная, как сформулировать вопрос.
  - Хочешь спросить, за чей счет был банкет? Что же, раз уж сегодня ночь откровений, напомню, что женщины-волколаки могут не только перекидываться в зверя. Нам подвластны силы спящих. В ту ночь многие, как в этом квартале, так и в лесу спали чуть покрепче и чуть подольше. Надеюсь, что особого вреда это не принесло.
  Пес, а может волк, - кто знает, - заснул, уронив тяжелую голову на лапы.
  Фонарь на улице поморгал и погас.
  - Кажется, он все-таки ушел на радугу...
  Валери вздохнула и легко поднялась на ноги:
  - Жаль...
  - Где хоронить будешь? Я помогу.
  
  Рассвет застал ярко-зеленый, почти салатовый фольксваген-жук на обочине "волчьего" леса.
  Впереди, указывая дорогу, шла Валери с лопатой. За ней, бережно, глядя под ноги, Рольф нес завернутое в покрывало тело.
  Вскоре пригорок, обрамленный корнями тянущихся к небу сосен, украсился горкой желтой песчаной почвы. А тишину леса прорезал волчий - на два голоса - вой.
  В больнице белый бульдог сполз с кровати выздоравливающего мальчика и, словно что-то слышал, тихонько заскулил.
  - Что ты, Вайс, не расстраивайся. Я же уже выздоравливаю, - малыш, еще сонный, протянул ручку к псу.
  А тот, оборвав свою тихую грустную песнь, уже вновь карабкался на кровать, чтобы защищать ребенка. Устроился рядом, позволяя себя обнять, и только вздохнул, словно что-то припомнив.
  
  Мужчина и женщина сидели, пристроившись на корнях, словно специально протянувшихся вдоль взгорка, подобно скамье. Внизу сквозь ветки виднелся зеленый автомобиль. Женщина еще тяжело дышала. Рольф, повернувшись вполоборота, видел, как грудь ее вздымалась, словно после пробежки.
  - Двоим волколакам тут тесно, людей много. Мне от отца хутор достался, там - просторно. Поедешь со мной?
  Валери ждала и боялась этого предложения с первого мига, с того момента, как за завтраком незнакомый охотник подошел к стойке. Казалось, это было невероятно давно. И в то же время - они едва знакомы. По человеческим меркам неприлично недавно. К счастью, только по человеческим. Живущему в ней волку запах этого мужчины представлялся давно знакомым и надежным.
  - А Карл?
  - Ты имеешь ввиду Вайса? Он может остаться с ребенком. Думаю, его родители не будут возражать.
  В этом она и сама не сомневалась. Но был еще и трактир, в который она вложила немало сил и души.
  - Не переживай. Тебе не обязательно самой хозяйничать. Найми управляющего.
  И это тоже звучало рационально. Но сомнения оставались. Ровно до тех пор, как Рольф, заглянув в ее зеленые глаза, тихо сказал:
  - Я тоже хочу маленького волчонка.
  
  Через год хозяйка таверны вновь наведалась в городок. Теперь в сопровождении мужа, споро вытащившего из багажника детскую коляску и пристроившего туда малыша. Она немного располнела, как это бывает с кормящими матерями, но по-прежнему заставляла оборачиваться вслед едва ли не каждого мужчину.
  После отчета управляющего пара направилась к дому маленького Густава. Мальчик давно поправился. Если не считать шрамов на руке, то в целом можно сказать, что все обошлось. Белый бульдог сопровождал его в школу, честно ждал у входа, чтобы вместе идти домой. Школьная техничка давно завела коврик и миску для воды возле своего стола: всяко лучше поговорить хоть с бульдогом, чем сидеть в одиночестве. Словом, Вайс прекрасно вписался и в жизнь семьи, и в правила школы.
  Однако гостям он не обрадовался: закрыл собой Густава и предупреждающе зарычал.
  Глава семейства попытался, было, призвать пса к порядку, но Валери предупреждающе подняла руку:
  - Нет, нет, пожалуйста, не обижайте его. Он делает свое дело. Да и, наверное, обижен на меня, все-таки я оставила его, не взяла с собой.
  Разумеется, она не стала говорить, что бульдога тревожат запахи волка.
  Простившись, они направились к опушке леса. Оставили внизу автомобиль и, увязав малыша в слинк, поднялись на пригорок. Сосна с корнями, похожими на скамью, стояла там же. А вот холмик исчез. Точнее покрылся растительностью и почти слился с поверхностью пригорка.
  Валери устроилась на корнях:
  - Грустно это. Здесь - тело. Там - душа, которая позабыла, кто она...
  - О чем ты грустишь? Вайсу хорошо в его собачьей жизни. А тому, кто ушел на радугу, тоже неплохо. Не надо о прошлом. Давай о будущем. Смотри, малыш просыпается. Интересно, он раньше начнет ползать волчонком или человеком?
  Вскоре автомобиль покинул опушку, да и городок.
  Действительно, скоро, уже совсем скоро нужно будет ставить на ножки маленького волколака. И в лесу будет звучать хор из трех голосов.
  Жизнь - она длинная.
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"