# Истории одной семьи

Елена Феликсовна Корджева

Обычные люди, обычная семья, обычные собаки, кошки и прочая живность, которые тоже являются "членами семьи" и - необычные приключения, которыми полна жизнь

Жила была одна семья.


С виду, это была самая обычная семья.

Они ходили на работу, отводили детей в садик и в школу. По вечерам ужинали за большим столом, а потом занимались всякими домашними делами или отдыхали.

Мама Анита любит по вечерам вышивать, сидя в углу дивана под большим зеленым торшером, Папа Юрис сидит в кресле и смотрит какой-нибудь фильм. Или хоккей. На коленях у него, обычно, устраивается кошка Дарья, которую он время от времени почесывает за ухом.

Старшему сыну Артурику нравится что-то мастерить или клеить, и он сидит за своим большим столом, уставленным модельками самолетов и всякими своими инструментами. Инга, средняя дочка, наверное будет учительницей - так ей нравится читать. А еще ей нравится играть в школу с самым младшим членом семьи - братиком Стасиком. Он сам в школу пока не ходит, но играет - с удовольствием.

Часто в гости к ним приходит тетя Мара. Живет она неподалеку, и свои дети у нее уже выросли и разъехались. Вот и прибегает она по вечерам, чтобы побаловать своих племянников.

Очевидно, это - самая обычная семья.

Но есть в этой семье еще один, самый главный, наверное, человек. Это - бабуся.

Бабуся раньше тоже жила в городе и ходила, как все, на работу. А когда вышла на пенсию, то захотела исполнить свою мечту - создать собственную ферму.

Дети - Мара с Юрисом - посовещались-посовещались, да и купили ей хутор.

Это - не очень большой деревянный дом с садом, огородом и большим-пребольшим участком земли, аж до самого леса. Там можно пасти коров, сажать зерно, картошку и свеклу.

А можно - просто гулять, или купаться в озере неподалеку.

Бабусе там очень понравилось.

Она сама научилась водить маленький трактор и каждую весну, прицепив к нему все, что надо, пашет свое поле для посевов.

А как же не сажать, если полный двор живности? Их же кормить надо.

А уж двор и впрямь полный. Целых три коровы стоят в хлеву, а летом еще и бегает, смешно поднимая ножки, пара телят. Для них - большой луг с травой. Летом они едят ее сами, а на зиму нужно им сено. Да еще они с удовольствием пожуют и морковку, и свеклу, да и ячменем побалуются.

То же самое подавай и кроликам. Они с удовольствием хрупают свой обед, только ушки подрагивают.

А уж про птицу и подавно не забудешь. Здесь и куры с петухами, и утки большие белые и серенькие мускусные, и гуси во главе с гусаком. Все они, чуть не двести голов, гуляют по двору. И им тоже нужно подать и завтрак, и обед, и ужин.

Охраняет двор верный сторож - огромная кавказская овчарка Рекс.

Еще при бабусе живут маленький песик Бомжик и коты - большой вальяжный Мурис и молодой пушистый серо-дымчатый Дымка.

А вокруг - еще множество дикого зверья, лесных обитателей. Птицы с утра пораньше начинают свой перезвон, белочки выскакивают на опушку. А иногда из леса приходят в гости косули, а то и стадо диких кабанов.

Есть и хищники. В небе кружит страшный коршун, высматривает одинокого цыпленка, лиса тоже не против полакомиться какой-нибудь курочкой или кроликом. Но охота у них не получится, Рекс - прекрасный сторож и не даст в обиду ни одного цыпленка.

Но, понятно, одной бабусе со всей этой командой ни за что бы не справиться. Вот и приезжают к ней на хутор по выходным ее дети и внуки.

И дружно помогают то посадить, то прополоть, то собрать урожай.

Или просто порадовать бабусю внуками.

Да и внукам в радость. Не каждому городскому ребенку удается поплавать в озере, погулять по лесу, или - покататься верхом на огромном лохматом Рексе. А еще, нагулявшись на воздухе, сесть за большим столом и поесть домашнего свежесваренного сыру или желтую-желтую яичницу из самых настоящих домашних яиц.

Так и живет эта семья, где дружат и люди, и животные.

А животные - это особенные друзья, не такие, как люди. И время от времени случаются с ними всякие разные интересные истории.


Детство маленького Рекса.


Юрис привез бабусе нового охранника - крохотного щенка с гордым именем Рекс.

Симпатичный комочек, почти шарик, сантиметров тридцати в диаметре, пушистый, мохнатый, с едва из густой шерсти торчащим носиком, по которому время от времени пробегал розовый язычок, и любопытными глазками-пуговками, щенок был очарователен. Еще неуклюжий, с толстыми косолапыми лапками, он по-детски переваливался с боку на бок, но упорно норовил всюду засунуть свой крохотный носик.

Бабуся на минутку отвлеклась, и юный следопыт отправился исследовать двор.

Двор - это немаленькое пространство, где стоит не только жилой дом, но и множество хозяйственных построек, где обитают коровы, куры, утки, гуси и прочая живность.

Пушистый колобок и не подозревал, что двор - не просто двор, а территория, давно и прочно поделенная на 'сферы влияния' между его различными обитателями. И если петух не 'повелся' на маленького любопыту, то гусак не упустил возможности показать 'кто тут главный'. А, возможно, ему, с высоты его гусачьей шеи, действительно не понравился незнакомый мелкий лохматый комочек.

Бабуся и Юрис, присевшие на лавочку возле крылечке, услышали визг. Точнее, это было что-то вроде: 'ой, ой, ой!', только - на собачьем языке. И под это звуковое сопровождение случилось Явление.

Явление гусака. Переваливаясь, он приблизился к сидящей на лавочке бабусе. В клюве у него висел, прихваченный за шиворот и отчаянно визжащий малыш. Несмотря на нелегкую ношу, гусак вышагивал гордо, неся свою жертву на высоко задранной шее. Не менее гордым и даже театральным был и заключительный аккорд. Гусак буквально швырнул перепуганного щенка под ноги хозяйке. Причем жестом, подобным тому, каким в классических романах оскорбленный дворянин швыряет обидчику перчатку - с размаху.

И - удалился. Не менее гордо неся свою гусачью голову на вытянутой шее и неуклюже переваливаясь.

Прошло время.

Маленький неуклюжий щенок превратился в огромного, едва ли не под девяносто килограммов, роскошного кавказца. И понятно, кто теперь 'хозяин двора'.

Ни один гусак и близко не осмелится посягнуть на его мохнатую холку. Наоборот, дворовая птица прекрасно понимает, кто именно защищает ее птенцов и от коршуна, и от хищной лисицы. И птенцы - цыплята ли, утята или гусята - бесстрашно носятся едва не между огромных лап дворового защитника. Совершенно не опасаясь быть схваченными 'за холку'. Да и чего опасаться, он - большой, лохматый и добрый - друг и защитник.

И это - нормально, когда большие защищают маленьких.


Звериный бартер.

Бартер (от франц. Barater - обменивать) - обмен.


В каждой семье есть свои традиции.

И между всеми животными, обитающими на территории одной фермы, как и в семье, тоже складываются свои дружеские, или не очень, отношения.

Сложилось, как говорится, и у Рекса с курами.

Рекс - это громаднейший черный с подпалинами 'кавказец', главный сторож всех обитателей фермы. Привезенный крохоным щеночком, он быстро вымахал в огромную зверюгу, всей душой преданную хозяйке фермы - бабусе.

Бабуся - главный вождь и законодатель всех обитателей. И хоть Рекс куда больше и сильнее - слушается беспрекословно.

Живет он в отдельном домике. Это строение ни в коем случае нельзя назвать конурой, в конуру большой пес просто не поместился бы. Скорее, это - сарайчик, куда может, пригнувшись, войти и человек, и где у Рекса оборудовано вполне приличное спальное место.

Он на самом деле очень большой.

Сначала у него был ошейник, который крепился к тросу, натянутому по двору. Но щенок рос и рос, и в один прекрасный момент ошейник почему-то стал сваливаться, а пес - бесконтрольно бегать по охраняемой территории. Внимательное исследование показало - на деревенских хлебах псина нагуляла такую толстенную шею, что та - шея - стала в диаметре больше головы, так что ошейник легко соскальзывал.

Было принято решение - купить собаке специальный собачий 'лифчик'. В собачьем магазине Юрис долго и придирчиво рассматривал 'сбрую', пытаясь найти хоть что-нибудь, что застегнулось бы на милом песике. Ничего подходящего так и не обнаружилось. Наконец, вняв уговорам владельца магазина, уверявшего, что 'не было случая, чтобы шлейка в метр диаметром была бы мала хоть одной собаке', все же купил ее.

И что?

Да ничего. 'Лифчик' и не думал застегиваться. И только после того, как хозяин магазина, сам немало удивленный фактом наличия такой большой собаки, нарастил 'лифчик' аж на двадцать сантиметров, обновка сошлась на могучей груди Рекса. Так что теперь мы знаем точно: обхват груди Рекса - 120 см. Ростом же он не меньше Юриса, очень даже большого мужчины, выше, чем метр восемьдесят. Когда Рекс, здороваясь, становится на задние лапы, а передние кладет Юрису на плечи, то головы человека и собаки - на одном уровне. Так что мы знаем, рост Рекса - тоже метр восемьдесят.

Знаем мы и вес. Как-то по осени, взвешивая мешки с зерном, бабуся пригласила Рекса занять место на весах. Удивленно посмотрев и почти пожав плечами, Рекс залез на весы для зерна.

- Ого, - сказала бабуся, выставив гирьки, - Да больше восьмидесяти килограммов, дружок.

Рекс не стал ни спорить, ни гордиться. Он подождал, пока его отпустят с непонятного железного предмета, и пошел обратно во двор охранять своих питомцев.

А питомцев, надо сказать, немало. У бабуси слабость к птице, так что по двору гуляет аж двести голов различных пернатых. Тут и куры, возглавляемые сразу двумя петухами - белым, с пушистыми 'штанами', Бонапартом и огненно-рыжим задирой Рудисом. А еще тут есть разные утки - большие белые и поменьше - пестренькие, мускусные.

Есть и гуси.

Рекс помнит, как однажды его, маленького и жалобно пищащего, злой гусак нес за шиворот через весь двор. Но он не обижается. Теперь его работа - охранять всю эту мелюзгу. Ни волка, ни лисицу на птичий двор он, конечно же, не пропустит. Да и какая лисица рискнет попасться на пути эдакого гиганта. Так что опасности с земли не предвидится. А вот с воздуха - только успевай поглядывать. Коршун так и норовит упасть и ухватить какого-нибудь зазевавшегося цыпленка. Так что в обязанности Рекса входит и объявление воздушной тревоги при первом же появлении пернатого хищника.

А в остальное время птицы, большие и маленькие, могут гулять по всему двору, чувствуя себя в полнейшей безопасности. Надо видеть, как какой-нибудь птенец, бегущий за уносимой ветерком соринкой, храбро пробегает прямо под ногами собаки, удивленно глядящей на эту шныряющую мелочь. Он знает их всех. Каждого нового обитателя двора бабуля непременно представляет Рексу со словами:

- Это маленький, Рекс. Это - наш маленький.

'Маленький' - ключевое слово, означающее, что вот это живое существо - член семьи, который нуждается в защите. Так что Рекс внимательно следит, чтобы 'маленькие' никак не пострадали. При случае он даже готов предоставить им в качестве убежища свое жилище.

Вот только бабуся как-то заметила, что две курицы почему-то пользуются собачьим сарайчиком подозрительно часто. Причем, что интересно, совсем даже не во время 'воздушной тревоги'.

Более того, Пеструшка прямо на глазах у изумленной бабуси подошла к будке, где в тенечке, наполовину высунувшись из двери, отдыхал пес, вполглаза оглядывая окрестности, и требовательно закудахтала.

Рекс тут же открыл оба глаза, встал и, как по команде, вышел на улицу. Пеструшка тут же шмыгнула в сарайчик. Через некоторое время она гордым шагом покинула помещение, а Рекс, напротив, тут же устремился в домик.

Бабуся решила посмотреть, что же такое там происходит.

Быстренько подойдя к двери, она подвинула заднюю часть Рекса, торчащую из домика, и протиснулась внутрь.

Да, все было так, как она и предположила.

Курица, выгнав из домика собаку, конечно же, снесла там яйцо. И ушла, поручив, как видно, это яйцо заботам охранника. Рекс, недолго думая, тут же навострился полакомиться свежим деликатесом. За этим-то занятием его и застала бабуся.

Пес несколько растерялся. С одной стороны, бабуся - главная. И командует здесь она, да и кормит тоже. И, вроде как, яйца тоже собирает она. С другой стороны, это яйцо снесла совсем никакая не бабуся, а Пеструшка. И снесла не где-нибудь, а в его домике, то есть - вроде как для него. Ну, в качестве платы за защиту и дружбу.

Судя по количеству скорлупок, подобный бартер был налажен уже давно.

Рекс внимательно смотрел, что же скажет бабуся. Он явно испытывал неловкость. Что-то вроде:

- Да я что же, я, собственно, ничего. Она сама пришла, сама снесла. Вот я и решил подкрепиться...

Это было забавно.

Так что бабуся решила не портить Рексу удовольствие и сказала:

- Доедай уж, чего там.

Рекс с облегчением вздохнул и одним размашистым движением языка слизал все, что еще оставалось от только что снесенного яйца.

Пеструшка и Рыжуха регулярно приносят Рексу дань в виде яиц, снесенных в его домике. Пес радостно поглощает свежую вкусную 'дань' и покровительственно посматривает на куриц с высоты своего могучего роста.

А бабуся - не вмешивается.

В конце концов, одно-два яйца - разве же это плата за дружбу и понимание!


Клеенка.


Бабуся, как, впрочем, и многие люди старшего поколения, мобильник не любит. И пользуется им крайне редко.

Определенно, должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы среди недели, среди бела дня, в рабочее время вдруг раздался звонок. Сама - труженица, обычно бабуся с трепетом относилась к чужой занятости.

Однако, телефон позвонил, и в трубке раздался взволнованный и какой-то растерянный голос бабуси:

- Ой, дитятко! У нас такое случилось! Рекс трос порвал! И клеенку изодрал в клочья!

Как всегда, когда бабуся волновалась, в ее речи проскальзывал весьма заметный белорусский акцент, а слова вылетали быстрыми резкими фразами.

Из рассказа стало понятно, что ничего не понятно.

Огромный, но довольно добродушный умница-пес вдруг повел себя совершенно непонятно. Трос он рвал только однажды, когда мимо хутора проходило стадо кабанов. Но это была прямая и явная угроза. Которую он с риском для собственной жизни все-таки ликвидировал.

Но то же - кабан. Но клеенка? Что, во имя всех святых, сделала эта самая клеенка, новая, чистая, мирно сушившаяся на веревке, чтобы вызвать такую бурю эмоций?

Ну допустим, трос он порвал, клеенку изодрал в лоскут. Но этим-то дело не ограничилось!

Клеенку бабусе стало жалко - она была новая, недавно подаренная. И, прихватив, как всегда, когда во дворе требовалось наводить порядок, свой привычный инструмент - прислоненную к стене дома метлу, бабуся кинулась покарать хулигана.

Но опять все пошло не так.

Метлу, как орудие возмездия, боялись почему-то все обитатели немаленькой бабусиной фермы. И, в общем-то, покорно принимали не столько болезненный - уж насколько сильно может стукнуть, даже метлой, старенькая бабуся - сколько обидный воспитательный шлепок. И никто никогда и не думал оспаривать это бабусино право на воспитание.

Но не в этот раз! От души приложившись метлой к лохматому боку Рекса, бабуся принялась отчитывать его за тот беспредел, что он устроил с новой, такой красивой клеенкой. В ответ, разумеется, ожидалось чистосердечное раскаяние.

Но вот его-то и не случилось!

Рекс, в первую секунду изумленно глядевший на мчащуюся к нему бабусю, казалось совершенно не был готов к наказанию. И вместо раскаяния...

Да он попросту обиделся.

Глянув укоризненно на бабусю, он вздохнул, встал с растерзанной вдрызг клеенки и - ушел за свой сарайчик. Где и улегся, положив голову на лапы и отказавшись от всяческого дальнейшего общения.

Так что поводов для огорчения у бабуси, и впрямь, было немало. Мало того, что больше нет такой красивой клеенки, так еще и, с щенячьего возраста выращенный Рекс, такой добрый, верный и преданный, вдруг лежит за сараем и не ест и не пьет.

Бабуся совсем потерялась.

Ясно было, что вмешательство требуется.

Так что в пятницу вечером, закупив новый - в мужской большой палец толщиной - трос и, конечно, клеенку и вкусности, и для бабуси, и для Рекса, 'мобильная группа' в лице детей и внуков, отправилась выяснять обстановку.

Уже у ворот стало понятно, что бабуся паниикует не зря, на ферме, действительно все было не так.

Обычный ритуал встречи был полностью нарушен. Машину не встречал Рекс! Прежде, издали услышав шум знакомого мотора, Рекс выкатывался из домика, и мчался навстречу, как только позволял ему трос, а потом... Потом он встречал 'дитятко' Юриса - здорового дядю, - взгромоздив ему на плечи большущие мохнатые лапы, а затем, поприветствовав мужчину, валился на спину, подставляя женской и детской части семьи свое мягкое теплое брюшко.

В этот раз Рекс никого не встречал. Его даже не было видно.

Вышедшая к 'дитяткам' бабуся была очень расстроена. Оказалось, Рекс обиделся крепко. Настолько крепко, что вот уже три дня лежит за домиком, положив большую лохматую голову на лапы, и отказывается и пить и есть. А на бабусю даже не смотрит.

Есть от чего придти в смятение.

Но, прежде чем чинить, нужно понять, как и что сломалось.

Хоть Рекс и умный пес, но спросить его о том, что случилось, никак не возможно. Так что 'дитятки' принялись за бабусю. После двух чашек чаю, после всевозможных всхлипываний и раскаяний, картина нарисовалась следующая.

Оказывается, с точки зрения Рекса все было совсем не так, как поначалу показалось раздосадованной потерей бабусе.

Все началось с ветра. Ветер дул и дул, а клеенка, новая, чисто вымытая клеенка, сушилась себе на солнышке, все больше и больше раскачиваясь на веревке. В какой-то момент ветер все-таки сдул ее с этой ненадежной опоры. А та, в свою очередь, повинуясь закону всемирного тяготения, плавно спланировала на землю. И все бы было ничего, если бы не Рыжуха. Так случилось, и предвидеть этого, конечно, не мог никто, пути следования планирующей клеенки и мирно ковыряющейся в земле курицы внезапно пересеклись. И клеенка полностью накрыла курицу! Совершив тем самым наглое и гнусное нападение на птицу, которую, Рекс это знал точно, он должен охранять!

И что должен делать в такой ситуации сторожевой пес? Конечно, срочно, не щадя себя, спасать бьющуюся под клеенкой и отчаянно квохчущую курицу. Что он, собственно, и сделал, сорвавшись с троса и полностью уничтожив коварного врага.

Естественно, столь успешно сделав свою работу, Рекс ожидал награды. И поначалу решил, что бабуся с метлой бежит ему на помощь, чтобы вместе поразить злобное чудовище. А вместо помощи и благодарности - его, героя и победителя, бьют метлой! И кто? Заместитель господа Бога на земле - та самая бабуся, которой он всю жизнь столь безоглядно доверял. Она встала на сторону зла и защищала клеенку!

Все мироздание сторожевого пса рухнуло и разбилось вдребезги. Его - защитника - наказали за отлично сделанную работу! И как теперь жить?

Это была личная трагедия Рекса. И переживал он ее, лежа за домиком в глубочайшем собачьем горе.

- Мда, бабуся, заварила ты кашу. - 'Дитятко' вынесло вердикт. - Нужно идти мириться.

Мириться пошли все. И бабуся, и Юрис, и Анита, и тетя Мара, не говоря уже об Артурике, Инге и Стасике, так любивших огромного пса.

Роль миротворца Юрис взял на себя.

- Ну что, Рекс, - начал он. - Нехорошо получилось. Мы поняли, ты не клеенку драл, ты - курицу защищал. Ты все правильно сделал. Давай мириться.

И, присев перед лежащей на лапах собакой, он протянул свою большую руку.

- Давай, помиримся.

Перемирие наступило не сразу. Видно было, что Рекс слушает, но, обида была сильна. Наконец, когда слова у 'дитятки' закончились, Рекс поднял голову и очень грустным, даже тоскливым взглядом посмотрел на бабусю. Стало ясно, извинения придется приносить ей.

- Ой, дитятко! - Бабуля разволновалась снова. - Да разве ж я подумать могла, что ты Рыжуху спасаешь! Да не разглядела я, думала хулиганишь. Ты уж прости меня, дитятко!

И бабуся вдруг всхлипнула. Как видно, она сама переживала не меньше, чем этот огромный и такой гордый пес.

Это решило дело. Мужчины, даже собачьи, все-таки плохо переносят женские слезы. Им сразу же хочется немедленно прекратить эту сырость.

Рекс встал.

Все, окружив его, ждали, что будет дальше. Он сделал шаг к бабусе и уткнулся большой головой под ее добрую мягкую руку.

- Рексик, дитятко, давай уж помиримся! - бабуся, еще раз всхлипнув, сама присела и обняла лохматого пса.

Постояв в бабусиных объятьях, он отправился к остальным, соблюдая, как всегда, строгую очередность. Сначала мужчина, потом - остальные, по старшинству. В каждого он утыкался головой, как бы говоря: 'Я снова с вами'.

Похоже, он и сам был рад, что мир восстановлен, а его работа охранника понята и оценена.

Дальше все уже пошло хорошо. Попив и поев впервые за три дня, Рекс с радостью вернулся на службу, тут же опробовав на прочность новый трос, к которому его пристегнул Юрис. Трос был прочный, но это не огорчало. В конце концов, это - часть заведенного порядка, к которому все привыкли и согласились.

А что может быть лучше согласия?

Вдобавок, в глубине души, Рекс знал, что в случае реальной опасности, чтобы придти на помощь, он порвет и этот, и любой другой трос.


Ночной дозор


Бабусе было сказано строго-настрого: 'В темноте из дому не выходить!'.

Мало ли что с ней, старенькой, приключится. Как ни крути, а восемьдесят годочков почти, да одна, да на хуторе. Хоть и уверяет она, что не одна совсем, что с ней вместе на хуторе немало живности проживает, но в том-то и дело, что живность эта, хоть и любит бабусю, да на помощь вряд ли придет. Так что есть договоренность - по темноте не гулять.

Бабуся понимает, конечно, что дети и внуки - волнуются и договоренность соблюдает. Хотя, происходит, конечно, всякое.

Вот и этой ночью поднялся переполох. Что такое осенние ночи - каждый знает. Темно так, что собственной руки не видно. И вот в такую темень Рекс всполошился. Рычал и лаял так, что аж дверь в дом дрожала. Страшно. Всех на ноги поднял. Коты, те попросту - по углам попрятались. Бомжик - совершенно не сторожевых размеров смешной кудлатенький песик - живущий с бабусей в доме, тоже излаялся весь. Да только Бомжик никому, крупней цыпленка, не страшен, даром, что голос звонкий.

Смотрела-смотрела бабуся в окно, да разве же в темноте увидишь что. И фонарик не помог. Не видно и не слышно ничего, кроме лая Рекса. А все непонятное - пугает.

Бабуся растерялась, то ли выйти, посмотреть, что там происходит, то ли, как детям обещано - сидеть и не высовываться. Решила - сидеть. Мало ли, что Рекс учуял. Он - охрана, пусть свою работу и выполняет. Но спать, конечно, все равно не получалось - лежала себе, прислушивалась.

Рекс лаял долго, минут сорок. А потом раздался вдруг странный стук и - только удаляющийся от хутора мощный лай.

- Опять трос порвал, - поняла бабуся, - погнался за кем-то.

И бабуся перепугалась еще больше. Но решила не выходить. Дверь входная заперта надежно, в дом не попадет никто, а что там за беда приключилась - утром разбираться будем. В темноте, все равно, толку мало. Так что бабуся решила ждать.

А ночь все не кончалась и не кончалась...

Здоровенный кавказец, вообще-то, был вполне хорошо воспитанным псом, который просто так хулиганить не будет. Видно, напал кто-то на хутор в темноте, вот сторож, как и положено, бросился на защиту. Кто напал - неизвестно, может - человек, а может - и волк. Да и рыси иногда из соседнего леса забредали. В любом случае, у бабуси, в отличие от Рекса, нет оружия, чтобы нападению противостоять. Ни с волком, ни с рысью ей не справиться. А тем более - с человеком. Так что, лежи себе тихо в темноте и жди, чем дело кончится.

Тихо-тихо было во дворе. Даже Бомжик, изображавший свирепость, подлаивая могучему Рексу, едва тот умчался со двора, притих и забился под кровать, от греха подальше. Лежала бабуся, прислушивалась.

А дело пока кончаться и не собиралось.

Где-то вдали слышно было, как происходит что-то. Лай, визг, шум непонятный бабуся слышала. Рекс явно с кем-то дрался. И дрался долго. Во всяком случае, так казалось лежащей в темноте бабусе.

- Скорей бы рассвело, - думала бабуся, прислушиваясь.

Но утро по-прежнему не торопилось.

Потом звуки изменились. Во дворе снова кто-то был, большой и шумный. Бабуся не могла понять, кто это. Потом, вроде бы, она услышала, как кто-то негромко скулит.

- Странно. Скулить вроде некому, - бабуся вся извелась от волнения.

Но вот, наконец-то солнце решило, что можно потихоньку начать новое утро. До настоящего рассвета, конечно, было еще далеко, но, по крайней мере, полная темнота отступила.

Бабуся решилась. Вооружившись неизменной метлой, она храбро вышла во двор. Бомжик из солидарности поплелся следом, стараясь не высовываться из-под бабусиной юбки.

Оглядев двор, ничего опасного бабуся не заметила. Но возле домика Рекса кто-то был.

Рекс все-таки вернулся. Скулил и вздыхал, как оказалось, тоже он. И не удивительно. Большущий пес лежал у дверей своего домика на боку и тяжело дышал. Рекс был ранен. С ужасом глядела бабуся на кровь, текущую из раны на груди.

- Рексик, миленький, потерпи, я сейчас! - И бабуля помчалась в дом за мобильником.

К счастью, ветеринары просыпаются рано. Так что не успело рассвести, как Янис уже сигналил у самых ворот. Рекс попытался, было, встать и залаять, но не смог и только глухо ворчал, прижав уши, пытаясь из последних сил защищать хутор. Так что прибыл Янис вовремя.

Хорошо, что это была не первая их встреча. Рекс очень настороженно относился к чужим, особенно - к мужчинам. В каждом видел он потенциальную угрозу. Но с Янисом как-то постепенно 'сложилось'. От него, по мнению Рекса, была польза. Иногда даже - большая, в виде новорожденного теленка, вдруг появлявшегося в хлеву, когда туда заходил непонятный дядька с чемоданчиком. Кстати, дядька, почему-то его - Рекса - не боялся. А вот бабуся явно дядьку побаивалась и внимательно слушала. Так что Рекс знал: дядька с чемоданчиком - не враг. Но на всякий случай рычал все равно.

- Ну, показывай рану, герой. - ветеринар присел на корточки возле большой собаки.

И посмотрел псу в глаза. И Рекс сразу замолчал. Он как-то расслабился и позволил осмотреть себя. Только глаза внимательно следили, что будет делать этот непонятный человек. Бабуся суетилась рядом.

- Похоже, кабан его порвал. Давай, Мария, неси кипяток, зашивать будем, - ветеринар свое дело знал.

Услышав слово 'кабан', Рекс тихонько застучал хвостом.

- Нету кабана, ушел кабан, победил ты его. Лежи смирно, я тебя лечить буду. Не шевелись.

Команду 'смирно' Рекс знал с детства, так что лежал не шелохнувшись, пока над ним в четыре руки колдовали звериный доктор с бабусей.

Рану продезинфицировали и зашили. Доктор еще сделал укол из большого шприца. Рекс только вздрогнул, когда в ногу вошла игла, но не возражал. Большой пес понимал, ему - помогают. Он даже согласился открыть пасть, чтобы получить порцию воды - наклониться и попить сам он не мог.

Закончив работу, ветеринар посмотрел на бабусю, стоящую рядом и машинально заламывающую руки:

- Да все уже, Мария. расслабься. Вон он у тебя какой сильный, справится.

И Янис тихонько потрепал огромного пса по голове. Рекс не возражал. Он так устал, что глаза закрывались сами.

- Ну вот. - услышал он, засыпая. - Теперь все в порядке будет.

И, действительно, со временем все стало в порядке. Клык кабана вошел, конечно, очень глубко. Но, к счастью, могучие мышцы пса оказались хорошей защитой, которую кабан не пробил, не задеты оказались ни легкие, ни артерия. А остальное - зажило.

Откуда взялся кабан?

А их целое стадо по осени набежало прямо на бабусины угодья собирать урожай картошки да свеклы. И всю неделю они бесчинствовали то тут, то там, разоряя поля и не обращая ни малейшего внимания на лающего пса. А этой ночью, как показали следы, подошли едва ли не к самому забору, окружающему двор. Этого Рекс, конечно, не выдержал.

И - одержал победу.

А кабаны ушли. И больше - не возвращались.


Вторжение.


Зарядил беспросветный октябрьский дождь.

Последние золотые листья на березах намокли, и ветки висели бурыми комками, слабо шевелящимися под редкими порывами ветра. Дождь шел и шел. Под ногами хлюпало и выходить на улицу совершенно не хотелось.

Однако, жизнь на ферме не позволяет отсидеться под крышей. Так что, пробегая время от времени по двору, по возможности укрываясь старой здоровенной плащ-палаткой, оставшейся с незапамятных времен геологической молодости, бабуся все поглядывала на Рекса. Псу явно не нравилась погода. Да и кому, скажите пожалуйста, понравится, когда сверху который день все льет и льет. Особенно, если ты - собака и у тебя нет ни резиновых сапог, ни, тем более, плащ-палатки.

Есть, правда, свой собственный, отдельный домик. Казалось бы, сиди себе там и не мокни. Но Рекс почему-то туда упорно не шел, предпочитая отсиживаться во дворе, под унылыми дождевыми струями, мокрый и нахохленный.

- Ну ладно, хозяин - барин, - пожимала плечами бабуся, стремясь поскорее укрыться от непогоды.

Но, время от времени поглядывая в окно, она по-прежнему замечала Рекса, продолжавшего сидеть под холодным осенним дождем.

Наутро дождь, наконец, прекратился. Хоть и осеннее, но солнышко все же высушило изрядно поредевшие березовые ветки, и листья заиграли веселыми золотыми зайчиками, потихоньку шелестя вдогонку уходящим тучам. Двор тоже подсыхал. Рекс, уже обсохший и не такой нахохленный, продолжал наслаждаться свежим воздухом, игнорируя свой, ранее столь любимый им домик.

- Ну, большой пес, сам разберется, сидеть ему в домике или на улице, - в очередной раз подумала бабуся, загоняя вечером птицу в сарай.

Наконец все угомонились. Коровы лениво жевали жвачку в своем хлеву, куры, утки и гуси - все до единой птицы, благополучно спали в своем сарае. Даже Мурис, сидевший в своих 'джунглях' на подоконнике, лениво жмурился, готовясь ко сну. Кинув последний взгляд в окно, перед тем, как улечься под любимое стеганое одеяло, бабуся увидела Рекса, лежащего неподалеку от входа в домик. С тем и уснула.

Разбудил бабусю истошный лай. Рекс аж захлебывался, изо всех сил натягивая трос. Подскочив к окну, бабуся ничего не заметила. Едва-едва занимающийся рассвет прятал в утренних сумерках весь двор. Но, поскольку Рекс лаял, не переставая, было очевидно, что что-то случилось.

Так что, накинув прямо на ночную рубашку теплый ватник и сунув ноги в сапоги, предусмотрительно стоящие у двери, бабуся, отодвинув щеколду, засеменила к возбужденному Рексу.

- Да что случилось-то, что ты шум поднимаешь? - бабуся спросонок была сердита. - Нет же никого!

Подойдя ближе, бабуся осеклась на полуслове. Она увидела, почему столь взволнованно лаял Рекс. Во двор надвигалось настоящее вторжение.

Из домика Рекса, переваливаясь сбоку на бок, семенила Тина. Рябенькая мускусная уточка давно уже числилась пропавшей. Поискав ее понапрасну, бабуся решила, что ту унес коршун. А тут вдруг Тина собственной персоной идет вперевалку по двору. Но не Тина была виновником переполоха. Точнее, виновницей была, конечно, она, но лаял Рекс не на нее. Знакомая утка никак не могла вызвать такую реакцию сторожевого пса.

Дело было не в утке. Утка бы шла себе и шла. Так шла-то она не одна! За ней, бабуся не верила своим глазам, вперевалку из собачьей будки шли один за другим, один за другим, один за другим... Маленькие, рябенькие, кругленькие, с едва видными желтыми клювиками, за Тиной переваливались на крохотных лапках один, второй, третий, ... Из двери домика Рекса все выходили и выходили нескончаемым потоком утята.

- Восемнадцать, - выдохнула бабуся, когда последний - замыкающий - утенок вперевалку вышел из домика и засеменил след в след за всем выводком, смешной живой цепочкой семенящим за мамой Тиной.

И сразу стало ясно, почему не шел в домик, несмотря на дождь и холод большой пес. Он уступил место Тине.

Вознамерившись, во что бы то ни стало, вывести птенцов, утка снесла кладку в самом безопасном с ее, утиной, точки зрения месте - прямо под боком у охраны. Так что 'глупа, как утка' Тина явно не была. Рекс, как и положено большому и сильному, уступил место будущей матери, усевшейся на яйца. Место, очевидно, было выбрано правильно. Несмотря на октябрьские холода, в домике было достаточно тепло, чтобы из яиц вылупились утята.

И вот тут-то Рекс и не выдержал. Против утки он ничего не имел. Но когда из домика пошли строем непонятные, неизвестно откуда взявшиеся чужаки, он совершенно растерялся. По его собачьей логике этим комочкам, нескончаемым потоком выходившим и выходившим из домика, совершенно неоткуда было взяться. Они туда не заходили!

Но вот же - идут и идут! Вторжение!

Все собачьи ориентиры сбились полностью. Рекс понятия не имел, что с этим делать. С одной стороны - маленькие. Маленьких трогать нельзя. С другой стороны - это какие-то чужие маленькие, его с ними не знакомили. Опять-таки, кто их сюда звал? И вообще, как они сюда попали?

Бедный пес полностью растерялся. Если эти непонятные комочки находятся в нашем дворе, то, наверное, они наши. Но они не могут быть наши, потому что непонятно, откуда взялись. А если это чужие, то на них надо нападать. А если окажется, что это - свои, то нападать нельзя, а наоборот - нужно защищать....

- Так свои это или чужие? - Рекс с надеждой смотрел на бабусю.

- Молодец, хороший пес, - едва оправившись от удивления, бабуся погладила Рекса по огромной лохматой голове. - Молодец, что позвал.

И бабуся поспешила собрать в подол все восемнадцать крохотных пищащих комочков. Тина шипела, но авторитет хозяйки не оспаривала, только крутилась рядом с детьми. Собрав всех малышей, бабуся прихватила второй рукой мамашу-утку.

- Да ты совсем отощала. Ну, и что мы с твоими детьми делать-то будем? - приговаривала бабуся, вздыхая и семеня к дому.

Да и было, отчего вздыхать. Выхаживать птенцов в октябре, это - та еще работенка. На улице их не оставишь - того гляди заморозки опустятся. А в сарай к взрослой птице тоже нельзя, - затопчут.

- Эх ты, мамашка непутевая, - приговаривала бабуся, аккуратно перекладывая новорожденных из подола в ящик.

Пристроив малышей и накормив-напоив исхудавшую Тину, бабуся, наконец, перевела дух и окинула взглядом двор, уже хорошо освещенный утренним солнцем.

Ее взгляд упал на Рекса. Пес, как видно, соскучился по дому, откуда его столь бесцеремонно выгнала одержимая инстинктом материнства утка. И теперь он сладко спал под собственной крышей, высунув из домика большую мохнатую голову.

А чего же не спать? Вторжение благополучно сидит в ящике, и больше спокойствию фермы ничто не угрожает.


По заслугам.


Населения на хуторе - не сосчитать. Ну, кроме людей, конечно! Тут бабуся одна за всех управляется.

Вот живности, пожалуй, если по головам считать, на целый поселок наберется. Тут и собаки - охранник, кавказец-громадина Рекс и лохматый беспородный Бомжик, и коты - знающий себе цену Мурис и подросток Дымка. Коровы, мирно жующие свою жвачку, телята, весело взбрыкивающие на зеленой травке, козы... А птиц, так и вовсе немеряно. Только взрослых кур, уток и гусей - аж двести 'человек', а сколько птенцов, никто и не считал...

И все у них, как у людей. Каждый знает свое место в этом пестром сообществе, понимает, чего от него ждут и на что можно рассчитывать. Конечно, у молодых петушков бывают и драки за первенство, но в целом, население хутора живет дружно, степенно и относится друг к другу с пониманием.

В целом. Но всегда же есть некоторые отклонения от нормы. И на этом хуторе такое 'отклонение' живет уже давно. Кличка этого недоразумения - Зося. Зося - это большой белый гусак, главарь и вожак всего большого гусиного семейства. При таком обилии гусынь, а летом - еще и гусят, казалось бы, главе семейства должно было бы хватать дел, чтобы не искать себе приключений.

Так нет же!

Дня не проходит, чтобы Зося не отличился. А все потому, что гусь, хоть и красивый, и видный, и статный, имеет ужасно сварливый характер. И все еще пытается отстаивать звание 'доминирующего самца'. Даже, по сравнению с Рексом.

Рекс, даром что охранник, хорошо знающий службу, - добродушнейшее существо. Особенно по отношению к домочадцам. Надо видеть, как аккуратно переставляет он свои большие лапы, чтобы случайно, ненароком не задеть какого-нибудь отчаянного цыпленка, мчащегося за соринкой или соломинкой прямо под ноги мохнатой громадины. Ни в коем случае не обидит он того, кто находится под его защитой.

Никого, кроме Зоси.

Ну, тут уж и не придерешься, даже у ангела терпения бы не хватило! Да сам Будда, пожалуй, решил бы, что такому нахальству нужно дать отпор.

Знаете, что делает Зося?

Старый гусак давно понял, что движения Рекса ограничены длиной цепи, на которой он обычно сидит. И не потому, что бабуся ему не доверяет, не потому, что он может сделать что-то плохое, нет. Это - вынужденная мера безопасности, направленная на защиту самого Рекса. Никогда не выходит он со двора без человека, готового защищать пса. Потому что, есть, к сожалению, некоторые люди, способные жестоко поступить с собакой. Например, сбить машиной или мотоциклом. Или придумать еще какое-нибудь столь же 'милое' развлечение. Как бы ни был умен пес, человеческой хитрости все же поболе будет. Вот и сидит Рекс на цепи, пока не пригласят его на прогулку.

Гусак, как видно, углядел, что дальше цепи Рекс достать не может. А, стало быть, в случае чего - не дотянется. И, недолго думая, Зося начал дразнить Рекса. Поглядит-поглядит по сторонам, нет ли где неподалеку бабуси - знает ведь, хоть и гусак, что бабуся не то, что не похвалит, а пожалуй, перетянет метлой по спине. Но дел на хуторе, конечно, всегда немало, так что Зося находит момент, когда заступиться за Рекса некому.

- Тя-тя-тя-тя-тя! - раздается громкий скрипучий голос.

Это Зося, строго соблюдая безопасную дистанцию, начинает дразнить Рекса, вытянув к нему свою длинную шею.

Поначалу Рекс пытается игнорировать старого пройдоху. Иногда он притворяется, будто спит, иногда делает вид, что очень занят разглядыванием облаков на небе, но в любом случае он пытается не обращать внимания на наглого хулигана.

- Тя-тя-тя-тя-тя-тя-тя-тя-тя! - гусак, выворачивая шею для пущего эффекта, продолжает гундеть.

Он знает, что терпение большого пса - небезгранично. Рано или поздно повторяется одна и та же история. Рекс начинает злиться. Сначала он злится молча, потом - начинает огрызаться. И вот тут-то у Зоси наступает второе дыхание: его голова с завидной скоростью вертится в нескольких сантиметрах от оскалившегося, злобно рычащего Рекса, а из клюва продолжает раздаваться противное не смолкающее:

- Тя-тя-тя-тя-тя-тя-тя!!!!!!

В конце концов, потеряв всяческое терпение - все-таки Рекс только собака, а не тибетский монах - пес бросается на обидчика, стремительно втягивающего свою длинную гусиную шею так, чтобы никакой Рекс его не достал.

Самое обидное еще и то, что цепь, натянувшаяся в прыжке до предела, с той же силой швыряет Рекса на землю. Увидев поверженного пса, Зося считает свою миссию на сегодня выполненной и удаляется к своим женам, бормоча себе под нос неизменное 'тя-тя-тя-тя-тя'.

Гадкий характер у птицы. Но умен, шельмец. Едва только Рекса спускают с цепи, Зосю - не найти. Где он прячется, не знает никто. Но удивительное дело, гусак безошибочно ловит момент, когда пора прятаться. Так что обид на Зосю накопилось у Рекса немало.

Но, не бывает ничего, абсолютно безнаказанного. Как говорится, 'отольются кошке мышкины слезки'. Настигло возмездие и вредную птицу.

Зося потерял бдительность. Он так долго безнаказанно дразнил пса, что уверовал в собственную неуязвимость, и, как оказалось, напрасно, потому что Рекс его все-таки достал.

Уж не знаю, было ли то случайностью, или - четко рассчитанной возможностью, но все произошло мгновенно. Рекс, как и ожидалось, бросившись на обидчика, упал. Зося, решив, что на сегодня он получил достаточно удовольствия, развернулся, чтобы удалиться с места событий. Да не тут-то было. Немедленно вскочивший Рекс все же достал своего обидчика. Под прицел попала не шея, но - хвост. Пышный, конечно, не такой, как у павлина, но вполне себе приличный гусиный хвост целиком и полностью очутился в пасти разъяренной собаки. И отпускать его Рекс не собирался.

Зося заголосил не своим голосом так, что на шум выбежала бабуся, впопыхах хватая метлу, благоразумно стоящую как раз для таких случаев недалеко от крылечка. Это было то еще зрелище - орущий дурным голосом, мечущийся в попытках вырваться из собачьих зубов, Зося и молча сжимающий челюсти, огромный Рекс. Бабуся поначалу, было, ринулась выручать птицу, но, не добежав, остановилась. Как видно, стремление к справедливости оказалось сильнее, чем желание заступиться за более слабого. К тому же бабуся и не вспомнила бы, сколько раз, пройдясь по спине гусака метлой, она предупреждала его: 'Не лезь к Рексу, нарвешься ужо однажды!'. Так что бабуся остановилась и решила посмотреть, что же будет дальше.

Рекс, в отличие от Зоси, привык рубить, что называется, сплеча. Так что тянуть с возмездием он не стал. Он с силой мотнул головой, и Зося, потеряв равновесие, побежал, быстро перебирая перепончатыми лапами. А хвост, его роскошный хвост, весь целиком, остался в пасти у мохнатого пса. Было больно и стыдно. Кожа, откуда столь грубо были выдраны все перья, горела, бабуся обидно смеялась, и Зосе, как видно, показалось, что над ним смеется весь двор. Убежав за амбар, он спрятался за перевернутым ведром, решив, как видно, никогда не высовываться.

Рекс же, посчитав, что воздал обидчику по заслугам, немедленно выплюнул перья, торчавшие у него изо рта изрядной связкой. И - забыл про этот инцидент.

Да и о чем там помнить? Террор прекратился навсегда.

Правда для Зоси эта история так просто не кончилась. Во-первых, никогда больше не рисковал он даже близко подходить к сторожевому псу. А во-вторых, чрезвычайно стеснялся и убегал, если только кто-нибудь из домашних задавал ему вопрос:

- А где же твой хвост, Зося?

Вот только винить в этом ему было некого. Он просто - получил по заслугам.


Каникулы


Каникулы любят все. И дети, и взрослые.

И даже большие сторожевые псы тоже любят каникулы.

Для Рекса каникулы - это когда вся бабусина семья собирается на ферме. И неважно, по какому случаю сбор, сено ли собирать, свеклу ли полоть, или просто, решила молодежь приехать по случаю выходных дней. У Рекса все равно праздник. И совсем не потому, что обязательно привезут чего-нибудь вкусненького, нет. И не только потому, что можно вдоволь наобниматься и подставить для почесывания животик. Совсем нет.

Каникулы - это значит, его отстегнут от троса и позовут с собой на прогулку - в лес, в поля, аж до самой речки. А по дороге ему будут бросать палку и с благодарностью принимать, когда он ее принесет. С ним поговорят по дороге, а если встретится кто-нибудь чужой, например, почтальон на велосипеде, то даже - обнимут за шею, чтобы не рвался и не нападал. Конечно, Рекс и так знает, что на почтальона нападать нельзя, но так заманчиво сделать вид, что собрался бежать в погоню, но вот только чуть-чуть не успел, как уже взяли, и схватили за шею... И хотя всем понятно, что даже очень-очень сильная женщина, даже с тренированными после сена или прополки руками, все равно вряд ли смогла бы удержать, обняв за шею могучего кавказца, игра продолжается. Почтальон начинает быстрее крутить педали, Мара - бабусина дочка - изо всех сил, руки 'в замок', удерживает лохматого хулигана, а он старательно изображает из себя грозу почтальонов: стоит так, что вот-вот, кажется, вырвется, а из горла вырывается хриплый рык, который чувствуют руки Мары, обнимающие могучего пса.

Такие игры.

Речку Рекс тоже очень любит. Ему, в его теплой мохнатой шубе, не холодно и в ноябре. Он бы до вечера нырял за палкой, лишь бы разрешили. Все, что угодно, лишь бы попозже раздалась команда: 'Рекс, домой!'. Не то, чтобы он хоть раз ослушался, но на каникулах так здорово!

В этот день каникулы для Рекса начались с утра. Осеннее утро было удивительным. Воздух - легкий и прозрачный, как это бывает только осенью, подсвечивался утренним, уже совсем нежарким солнцем, небо было высоким-высоким и, голые уже, верхушки берез до неба не доставали. Пахло то ли палыми листьями, то ли грибами, то ли просто - осенним лесом. Невозможно было удержаться от искушения и не прогуляться вволю.

Дорогу к речке Рекс знает отлично. И готов мчаться туда во все свои четыре ноги как можно быстрее. Однако, почему-то в этот раз Мара к речке совсем не спешила. Более того, едва выйдя из леска в поле, она остановилась и зачем-то стала смотреть вверх. Рекс, умчавшийся, было, вперед, тоже остановился и с недоумением посмотрел на Мару, что-то высматривающую в небесной выси.

- Хм, странно. Чего это она стоит? - казалось, удивился он про себя.

Но, как и полагается сторожевому псу, вернулся к хозяйке. Конечно, Мара - это не самая 'главная' хозяйка, главная - бабуся. Но, бабулины дети - Юрис и Мара - честно делили второе по-старшинству место.

Так что Рекс подошел и во все глаза уставился на Мару, все еще стоящую, задрав подбородок. Он явно ждал объяснений.

- Смотри, видишь, дикие гуси летят, - Мара показала псу едва видимый с земли высоко-высоко в небе летящий клин.

Рекс посмотрел вверх. Конечно, он, с его собачьим слухом, знал про этих гусей давным давно. Но, раз хозяйка показывает, он, на всякий случай, посмотрел еще раз. 'Странно, - отражалась мысль в его собачьих глазах. - Гуси, как гуси, у нас таких полный двор... Но, раз ей так нравится на них смотреть, пусть смотрит'. И Рекс дисциплинированно присел рядом, дожидаясь, когда же Маре надоест странно себя вести, и они, наконец-то, пойдут на речку.

До речки, они, конечно, дошли. Хоть и не сразу. В этот день над головами то и дело раздавался характерный звук гусиной стаи - летел клин за клином. И Мара то и дело останавливалась и провожала глазами больших птиц, столь стремительно улетавших на юг. Так что прогулка затянулась. Рекс, конечно, получил свои полноценные каникулы - была и палка, и речка, и бег наперегонки, и валянье в палых листьях, все, что в радость собачьей душе.

К обеду гулены вернулись.

Рекса, счастливого и нагулянного, пристегнули к тросу, а Мара отправилась накрывать обеденный стол. Есть решили во дворе, хотелось использовать последнее ясное время перед холодной зимой. Так что женщины устроили небольшую суматоху, снуя в дом и обратно с различными мисками и тарелками.

Вдруг заволновался Рекс.

То есть он не залаял, не зарычал, значит ничего, что угрожало бы безопасности фермы не происходило. Он просто потихоньку взвизгивал и взлаивал, призывно поглядывая на Мару. И даже притопывал лапой.

- Ты меня зовешь? - Мара удивилась.

Рекс мотал головой и продолжал повизгивать.

- Интересно, - бабуся переглянулась с Марой, - он явно тебя зовет. Иди уж.

Интересно стало всем. Что такое вдруг пришло в большую голову пса, что он решил обратиться только к одному члену семьи? Мара поспешила к Рексу.

- Что случилось, Рекс? - наклонилась она к собаке.

Рекс долго не раздумывал. Аккуратно взяв женщину могучими зубами за руку, он развернул ее лицом к северу и, подтолкнув, показал мордой направление - куда смотреть. Мара проследила за взглядом собаки и ахнула: из-за леса вылетал большой гусиный клин.

Мара смотрела то на гусей, то на страшно довольного собой Рекса. Вальяжно развалившись, он смотрел на нее, словно говоря:

- Ты хотела гусей. Ну вот тебе твои гуси. Ты довольна?

В конце концов, по его мнению, Мара тоже заслужила каникулы. И если ей в радость смотреть на улетающих гусей, отчего бы, услышав вдали гусиный клич, не позвать и не показать ей еще одну стаю?

Ведь понятно даже собаке: главный смысл жизни - это доставлять друг другу радость.


Кошачья честь


Он был, бесспорно, Самым Главным. Как и каждый кот, он считал этот дом полностью своим, а всем остальным милостиво разрешал пользоваться собственным пространством.

И то сказать, большой черно-белый красавец Мурис заслуживал всяческого внимания. С течением времени он создал себе очень даже приятную и размеренную жизнь, обустроив ее всевозможными привычками и причудами. Свои миски, свое кресло, свои 'джунгли' - персональный участок подоконника между алое и геранью, у него было все, что необходимо уважающему себя коту для приятной жизни.

И, как и всегда после ужина, Мурис занял свой привычный наблюдательный пост 'в джунглях'.

Жизнь на ферме текла, как ей и положено, своим чередом.

Ровно до тех пор, как Рекс - огромный кавказец, рьяно охраняющий вверенную ему территорию, не забеспокоился. Не то, чтобы он сильно лаял, но и тихим его поведение назвать было нельзя. Рекс волновался и всячески старался привлечь внимание Главного человека - бабуси. Он поскуливал и повизгивал так, что сердобольная бабуся не замедлила явиться.

Обнаружить причину волнения Рекса сразу бабусе не удалось. Видно было, что пес нервничает и смотрит в сторону ворот, но подозрительного ничего не обнаруживалось. И бабуся нехотя потянулась к воротам.

Какой-то звук, слабо звучавший в вечернем тумане, заставил бабусю прибавить шаг. Открыв ворота, она едва не наступила на виновника переполоха.

Малыш, крохотный маленький котенок, дымчатый с острым хвостиком, лежал почти у самых ворот и плакал. То ли цвет котенка, то ли туман сыграл свою роль, но имя к нему прилипло сразу и насовсем.

- Откуда ты взялся, Дымка?

Бабуся взяла плачущий дрожащий серый комочек и заозиралась по сторонам.

Действительно, взяться котенку было неоткуда - вокруг хутора километра на три никакого жилья нет, а самому ему такое расстояние преодолеть точно не под силу пока. Ну да, неважно, то ли подбросил кто, то ли еще как, но малыш уже здесь, голодный, замерзший и испуганный. и с этим надо что-то делать.

Ну, на ферме с коровами, уж конечно хватит молока для одного крохотного котенка. Так что чем кормить, вопрос не стоял. И бабуся понесла спасать горемыку в дом.

Мурис, должно быть, обалдел, когда со своего наблюдательного поста обнаружил, что он больше не единственный в доме кот. Вид из окна его больше не интересовал. Два зеленых глаза пристально наблюдали из-за герани за суетой, которую принес этот маленький плачущий чужак. Ибо котенок продолжал плакать. Быстренько соорудив что-то вроде соски из ветоши, которой всегда немало в старом доме, бабуся принялась кормить малыша. Чмокал он с аппетитом, изголодался, как видно у ворот. Когда же с едой было покончено, встал вопрос о 'квартире' для нового жильца. Старый ящик и ворох ветоши - вопрос с домом решился тоже быстро. И бабуся, устроив ящик с малышом понадежнее, отправилась на кухню выпить чаю после такого потрясения.

А котенок продолжал плакать. То ли ему было холодно, то ли страшно, то ли, как это бывает у малышей, болел животик, то ли были еще причины, но плач не прекращался.

Мурис долго сопротивлялся. Уж не знаю, какими кошачьими словами он уговаривал себя, что это - не его дело, но минут пятнадцать он сидел в своих 'джунглях', делая вид, что его - Главного Кота в доме - всякая мелочь не касается.

Но, как говорится, 'сердце - не камень'. И сердце Муриса все-таки не выдержало этого жалобного плача. И замашки усатого 'мачо' уступили место суровой необходимости. Лениво он спрыгнул с подоконника и направился к ящику, откуда раздавался плач. Шел он медленно, 'нога за ногу', всеми силами демонстрируя сам себе и возможным зрителям нежелание вмешиваться, до последнего надеясь, что кто-нибудь подойдет раньше и избавит его от необходимости что-то делать. Но... Ничего не случилось, на помощь больше никто не спешил.

И нужно было брать ответственность. Ответственность взрослого кота за маленького, пусть и чужого, но уже 'своего', пахнущего домом и молоком, котенка. И Мурис залез в ящик. Первым делом он взялся за гигиену и начал вылизывать малыша. Вылизывал долго и старательно, как видно решив, уж если взялся, делать свое дело хорошо. Котенок, испугавшись и заплакав поначалу громче, вскоре притих и не сопротивлялся. Очевидно, в отношении чистоты никаких разногласий не возникло.

Но едва Мурис завершил процедуры, котенок захныкал снова. Как видно, усталый и напуганный, не мог он уснуть без мамы.

Да... Было видно, как Мурис решает для себя проблему: 'Что же дальше делать с этой хнычущей мелочью?'. С одной стороны, статус Главного, которому не подобает вовсе, что называется 'лапы марать', но с другой стороны - а что делать-то? К тому же, однажды взятая ответственность - вещь постоянная. Так что Мурис принял решение. Аккуратно взяв котенка за шкирку, он уложил его поудобнее в мягкой подстилке и ... придавил лапой. То есть он и рядом не лег, но, в то же врем,я обозначил присутствие и защиту взрослого для малыша.

И котенок перестал плакать. И почти сразу заснул, крепко и сладко, как засыпают уставшие дети.

А Мурис, внимательно посмотрев вокруг своими зелеными глазами, тихонечко убрал свою большую и, как оказалось, добрую и надежную лапу, вернулся в свои 'джунгли', и принялся внимательно разглядывать темный уже двор, старательно делая вид, что ничего и не произошло, и мелочь эта кошачья не волнует его совершенно.

Весь поглощенный созерцанием темного двора, он только слегка оглянулся на вошедшую в комнату бабусю - не видела ли она его позора. Но нет, бабуся ничего не заметила. Так что никакого урона кошачья честь не потерпела.

И завтра, и послезавтра, и каждый вечер уходящего лета бабуся шла пить чай, оставляя котенка в его домике, как бы совершенно не подозревая, что красавец Мурис честно выполняет роль усатого няня.

А потом, когда котенок засыпал, Мурис забирался в свои 'джунгли' и делал вид, что ничего не и было.

Есть разные понятия о том, что правильно, а что - неправильно. И, возможно, для взрослого кота не слишком правильно быть нянем. Но для сильного и доброго живого существа так естественно брать ответственность за маленьких, что не имеет значения - кот ты или человек.

Главное, чтобы ты - пришел на помощь!


Помощники.


Мара с полными сумками уже стояла в условленном месте.

Она просыпается рано и ей нетрудно доехать до Рижского рынка, чтобы купить 'вкусности' для каждого обитателя фермы. Ну, может, не для каждого, то уж для бабуси и ее помощников - непременно.

А помощников много, так что и сумки были тяжелыми.

Погрузив Мару и сумки, Юрис, как и каждые выходные, повел машину в сторону бабусиной фермы.

Рекс уже ждал у ворот. Хоть и неграмотный, он всегда знает, когда приезжают 'дитятки' и ждет с нетерпением.

Вот и сейчас, наобнимавшись и нацеловавшись вдоволь, он с интересом стал поглядывать на сумки, выгружаемые из багажника. Там, непременно, должна была быть для него какая-нибудь вкусность. Лакомства у каждого жителя хутора - свои. Для Рекса лакомством является большая круглая сарделька. Сардельки он обожает и ждет, как ребенок ждал бы конфету от любимой, пришедшей в гости тети. Так что он стоит и ждет угощения.

Инга обычно успевает первая. Пробравшись к нужному мешку - огромному, полному вкусных сарделек - она отрывает одну, а то и две и мчится к лохматому другу. Ест Рекс очень интеллигентно. Ни один клык его огромной зубастой пасти не касается детской ручки, когда он берет свою сардельку. Только немного щекотно от горячего дыхания большой собаки. Так что Инге это очень нравится и она никому не уступает право угостить пса.

Остальные лакомства прячутся в холодильник. Потому что выдаваться они будут только за добрые дела.

Добрые дела начинаются на ферме с самого утра.

Рекс, например, наученный Юрисом, носит тяжести. Он берет могучими зубами дрова с поленницы и приносит их на крыльцо, чтобы бабусе было чем поутру растопить печку. Так что дверь С утра открывать нужно аккуратно, чтобы не порушить то странное сооружение, которое получается у большой собаки. Считать Рекс ен умеет, поэтому иногда приносит только пару-тройку поленьев, а иногда увлекается и тогда куча у входа вырастает до весьма внушительных размеров.

Грдый собой, пес ждет положенного угощения.

Ждет он, кстати, не в одиночестве. И Мурис и Дымок, оба тоже здесь. И перед каждым - его кучка 'добрых дел'. Это мыши, которых поймали за ночь отважные охотники. Мыши- -это бич фермы. Обычные полевки ленятся добывать себе еду на полях, а так и норовят забраться в амбар и набить живот бабусиными припасами.

А то еще бывает, наведается и крыса. Им тоже очень понравилось бы поселиться в амбаре. К счастью, Мурис этого не допустит. За ночь он поймает немало хвостатых врагов и гордо разложит их на крыльце. А кого не поймает, тех напугает и прогонит. Так что сидит он гордо, разложив на крыльце свои охотничьи трофеи и с чистой совестью ждет своего угощения.

Дымок пока еще молодой, поэтому так хорошо охотится не умеет. А схватиться с крысами пока и вовсе не решается. Но, глядя на Муриса, он совершенствуется и его 'кучка врагов' постепенно тоже растет. И он тоже ждет награды.

Так что на крыльцо поутру бабуся выходит особенно осторожно, чтобы не дай Бог не наступить на 'добрые дела'.

Конечно, от нее ожидается не только угощение. Все ждут признанияи восхищения. И бабуся не скупится на похвалы, каждый помощник получает добрые слова, ласку и - поощрительный приз. Для Рекса это, мы уже знаем, сарделька. Сарделька - это не еда, так, на один зуб. Понятно, что еды он получит свою полную, размером с тазик, миску. Но важно признание и награда. Так что Рекс с наслаждением хрупает сарделькой.

Коты тоже получают награду. Ворох колбасных шкурок и обрезков - самое вкусное для них лакомство. Поэтому Мара и выбирает всегда колбаску и сардельки только с натуральной шкуркрй. Иначе помощники окажутся без награды.

Бомжик тоже вности свой вклад. Он охотится на кротов. Казалось бы, крот, ну живет себе под землей, какой от него вред? Но, строя свои подземные пути, они стараются выбрать землю помягче. А где самая мягкая земля? Конечно, в огороде. Тач что разоряют они и грядки и клумбы. Точнее. Разоряли бы. Если бы не Бомжик. Достаточно маленький, чтобы пролезть в кротовую норку, он достаточно отважен, чтобы там, в темноте, сразиться с кротом и гордо принести поверженного врага к крыльцу.

Было время, когда Бомжик ловил и мышей. Это было давно, когда еще Мурис был совсем маленьким котенком и его мама - старенькая Китти, потеряла зрение. Бомжик очень беспокоился, чтобы подругу, которая больше не может охотиться, не выгнали со двора. Поэтому он ловил не только кротов, но и мышей и - подкладывал их Китти, чтобы бабуся решила, что кошка сама их поймала. Кстати, ловил он мышек и для подрастающего Муриса, обучая котенка навыкам охоты.

Конечно, собачья хитрость не осталась незамеченной. И бабуся, разумеется, обо всем догадалась. Но обман - поддержала. И Китти, как охотница, тоже получала свои колбасные обрезки на радость верному другу Бомжику.

Сейчас, когда в доме есть целых два кота, мышей Бомжик, конечно, не ловит. Но вот кроты - это его законная добыча. И он тоже сидит в ожидании награды. Ему, кроме обрезков полагается еще особенное лакомство - карамелька. Это должен быть обязательно леденец, без всякого варенья, твердый и прозрачный. Бомжик, мигом сжевав свои обрезки, с удовольствием разгрызает конфету, ревниво поглядывая на остальных помощников.

К счастью, на конфеты больше никто из них не претендует.

После угощения и завтрака довольные помощники расходятся по своим делам. Рекс - сторожить двор, Бомжик - помогать бабусе, сопровождая ее ,куда бы она ни шла, а коты - подремать на солнышке.

А завтра на крыльце снова будут ждать бабусю добрые дела.


Следопыт


Снова пропала утка.

Бабуся знает каждую свою птицу, что называется, 'в лицо'. У каждой курицы, утки или гусыни есть имя и свое место в большом птичнике. Так что вечером .загоняя птицу домой, бабуся внимательно оглядывает всю эту армию пернатых и безошибочно определяет, все ли на местах.

Так вот, утки - молодой мускусной уточки Ляли - не было. Огорченно повздыхав и еще раз пересчитав всю птицу, бабуся решила, что Лялю, наверное, унес коршун. Но остальным птицам пора было спать, так что бабуся заперла птичник и направилась к дому.

Вдруг раздался звонкий лай. Бомжик, обычно никуда от бабуси не отходивший, почему-то оказался возле забора и звонко лаял, требуя внимания.

- Ну что ты шумишь, - попробовала урезонить горластого малыша хозяйка. - Ну чего вдруг тебе понадобилось на ночь глядя идти в поле? Там, кроме сена и нет ничего.

Но Бомжик не унимался, и бабуся сдалась.

Уже начинало темнеть, так что следовало поторапливаться. Оставив Рекса во дворе за старшего, бабуся, настойчиво ведомая Бомжиком, отправилась в поле.

Далеко они не ушли. Уже у первой копны Бомжик оснановился, и почти как настоящая охотничья собака. сделал стойку. Бабуся в вечерних сумерках никак не могла разглядеть, что он там нашел. Пес, потеряв, наконец, всяческое терпение, залаял. И копна зашевелилась. Точнее, зашевелилась утка Ляля, зарывшаяся в пахучее сено.

- А вот ты куда спряталась, - бабуся протянула руку и достала беглянку. Но она там оказалась не одна. Из копны посыпались крохотные пестрые, почти сливающиеся с травой утята.

- Ах ты ж, батюшки, - запричитала бабуся, ловко подворачивая подол фартука и засовывая туда, как в мешок, барахтающуюся утку.

Напуганные утята стремительно разбегались.

- Давай, дружок, ищи их, - обратилась за помощью к Бомжику бабуся.

И малыш тут же усердно стал помагать. Он-то в отличие от бабуси, искал не глазами, а - носом. Так что наступающие сумерки ему не мешали.

Найдя одного утенка, Бомжик нависал над ним, почти упираясь мордой. Утенок от страха больше уже никуда не катился на своих крохотных ножках, а, втянув головенку в плечи, сидел, не шевелясь. Ткт-то и подбегала к нему бабуся. Протянув руку прямо под нос Бомжику, она собирала этот птичий 'урожай' и складывала в подол, где уже сидела мама-утка.

Последнего утенка они нашли, когда уже почти совсем стемнело и Рекс, обеспокоенный таким нарушением заведенного проядка, стал глухо взлаивать, зовя домой загулявшую хозяйку.

Так в темноте они и вернулись.

История была довольно загадочной. То, что утка решила стать мамой, не новость. И утки и куры время от времени пытаются высидеть снесенные ими в укромном уголке яйца. Но как у Ляли получилось и высиживать яйца и не пропадать из поля зрения бабуси - непонятно. Однако, получилось. и не пришла она на 'перекличку' только в день, когда из яиц вылупились, накоенц, ее долгожданные детки-утята.

Скорее всего, они бы пропали - нашла бы их лиса, или какой еще хищник.

К счастью Бомжик успел раньше. так что спасли они с бабусей всех утят до единого. Специально утром отправилась бабуся к стогу, чтобы скорлупки пересчитать.

Всех нашли. Все семь комочков уже успешно переночевали в ящике, а утром, вслед за гордой мамой Лялей вышли во двор, где были представлены всей честной компании.

А Бомжик, конечно, получил награду - честно заработанный леденец.


Шкода


В страдную пору на ферму приезжают все. С вечера пятницы, аж до вечера воскресенья - страда.

А как иначе? Все, что летом не соберешь, зимой - не съешь. Да и скотину не накормишь. Поэтому 'на сено' выходит вся родня. Шутка ли - запасти достаточно корма и для коров, и для прочей живности. А нужно еще и для косуль у опушки леса стожок поставить... Им же тоже зимой несладко приходится.

И в это жаркое утро на поле под предводительством бабуси тоже вышли все. Не только Юрис, Мара и Анита, но и дети, все были вооружены граблями. Артурик и Инга старались от взрослых не отставать. И даже маленький Стасик усердно орудовал детскими зелеными граблями.

Ни Рексу, ни Бомжику инструменты, конечно, не полагались. Но зачем же огорчать четвероногих членов семьи, если в поле так интересно? Так что и они тоже вышли 'на сено'.

С Бомжиком, как обычно, было попроще. Его позиция - крутиться у ног бабуси, далеко не уходя. Так безопаснее. А вот Рекс - пес вполне себе самостоятельный, имеющий свое мнение и никого не боящийся. Так что глаз за ним, конечно, нужен. Не то, чтобы он намеренно шкодничал, но, хоть и умный пес, а нет-нет, да и сделает очередную глупость. Или - шкоду.

Так вдруг, стоило только на минутку отвернуться, Рекс пропал. Куда подевался? Только был здесь, и уже нету.

- Рекс, Рекс, - Марин голос звонко разнесся над большущим лугом.

- Гав, - издали отозвался пес и примчался обратно, на ходу отряхивая брызги с пушистой шерсти.

- Ну что вы кричите, - преданно смотрел он в глаза, - я же только на минуточку сбегал освежиться в пруду.

И то правда. Пруд совсем рядом, плавает Рекс отлично, почему бы ему и не искупаться в такую-то жару. Тем более, что заняться ему, в общем-то и нечем. Поэтому пес то и дело находит себе новое занятие.

Например, не нравятся ему аисты.

То есть не то, чтобы сами аисты. Но, видимо, Рексу кажется невероятным расточительством, что эти самые длинноногие птицы поедают 'хозяйских' лягушек, в огромных количествах выпрыгивающих из-под сена. Поэтому он, раз уж его взяли на поле, пытается охранять лягушек и прогонять аистов. Но вот по этому вопросу мнение бабуси с мнением Рекса полностью не совпадает. Почему-то бабуся не только сама не прогоняет этих нахальных птиц, но и не разрешает их гонять. Так что аисты по полю бродят в большом количестве и человека совершенно не боятся.

А поскольку на пруд его не пускают и аистов гонять - тоже нельзя, то большому псу совершенно нечем заняться. Поэтому он снова и снова ищет себе всяческие развлечения.

Мара заметила первая, что Рекс как-то странно себя ведет. Очень легко заметить, если дети или собаки задумывают какую-то шкоду. Тут же создается оглушительная тишина и шкодник как-то боком-боком, 'огородами' начинает пробираться в укромный уголок, чтобы там похулиганить всласть.

Так что необычное поведение Рекса тут же было замечено. Он пробирался мимо, как-то странно и виновато пряча морду.

- Рекс, что ты натворил? - Мара, с ее большим опытом воспитания, тут же углядела нарушение привычной картины.

Пес снова виновато свернул морду на бок, словно что-то пряча. Даже походка изменилась. Гордый пес вдруг пригнулся и словно сделался ниже ростом.

- Рекс, что происходит? - Мара решила не отступать.

Внимание всей родни тут же с сена переместилось на крадущегося с закрытой и свернутой на бок мордой Рекса.

- Да он мышь поймал! - Юрис, стоящий с другой стороны стога, увидел то, что так старательно прятал пес: из уголка закрытой пасти свисал мышиный хвост.

Поняв, что хитрость раскрыта и шкода обнаружена, Рекс сел и, не разжимая пасть, принялся ждать распоряжений хозяев по поводу пойманной мыши.

У него не было полной уверенности - можно ли ему ловить мышей или нельзя. С одной стороны, раз сено принадлежит бабусе, а мыши живут в этом самом сене, то, вроде бы, они, как и лягушки, принадлежат бабусе. С другой стороны, бабуся не возражает, что лягушки, все до единой, достаются аистам. Может и ему, Рексу, можно поймать хотя бы одну мышь? Как-то специально этот вопрос никогда не рассматривался, так что точных указаний он не получал. И не то, чтобы он был голоден или ему очень нужны были мыши, но надо же чем-то заняться, а эти мелкие хвостатые зверьки так забавны.

Так что Рекс ждал, что скажет бабуся. Замешательство длилось недолго:

- Молодец Рекс, мышку поймал! - бабуся была в восторге. - Правильно, мышей надо ловить, чтобы они сено не портили, молодец!

Вопрос был решен - мышей ловить можно!

От радости Рекс разинул свою здоровенную пасть, тут же выпустив чуть придавленную мышь, и поскорей вывалил язык, чтобы хоть немного освежиться. Теперь ему было чем заняться. Он гонял эту мышь с грацией кота, то придавливая лапой, то отпуская, то снова настигая мохнатую живую игрушку.

До самого полдника Рекс был полностью увлечен игрой. Никто так и не понял, куда в итоге девалась мышь. То ли Рекс ее съел, то ли отпустил, и она убежала в ближайшую норку, то ли это была не одна мышь, а целое семейство...

Неизвестно.

В конце концов, даже очень большой и взрослый пес имеет право на игру и на удовольствие. Особенно, если он - молодец. И если его хвалит хозяйка.


Настоящий мужчина.


Ну что поделаешь, Рекс - существо любопытное.

Если его хотя бы на минуточку оставить без внимания, он непременно найдет себе какую-нибудь новую забаву. Или шкоду. Не со зла, конечно, и даже не из хулиганства. Главный двигатель у него - любопытство. Непременно надо засунуть куда-нибудь свой, торчащий из густой шерсти нос.

Особенно, если есть - куда.

Вроде бы только что Рекс был здесь, вместе со всеми. Гонял себе аистов и игрался с мышками, пока вся семья метала сено в большие - на зиму - стога.

И вдруг, нет его! Совсем нет.

Зато откуда-то издалека доносится звонкий истеричный лай соседских собачек. На соседнем - всего-то неполных три километра расстояния - хуторе обитают дае длинных черных с желтенкими лапками таксы, такса-мама и такса-дочка. Конечно, в первую очередь, там живет их хозяйка - госпожа Аманда. Ну а ее любимые таксы - при ней. И, судя по звукам, что-то этих такс сильно разволновало.

Бросив грабли и схватив поводок, Мара рысью помчалась в сторону соседского хутора. К счастью, бежать пришлось не слишком далеко, всего лишь через негустой лесок до соседского поля. Виновником переполоха, разумеется был Рекс. Он, как видно, давно хотел поблихе познакомиться с соедскими дамами-таксами. И при первом же удобном случае отправился в самоволку.

Картина же, окрывшаяся взгляду выбежавшей из леса Мары была довольно забавной.

Что такое для здоровенного пса в полном расцвете сил пробежать лесочек? Да он даже разбежаться не успел, как уже оказался на поле, куда вывела погулять своих питомцев госпожа Аманда. Она, вся такая красивая, в шляпке, широкие поля которой закрывали ее уже не слишком молодое лицо от солнца, шла себе со своими таксами и собирала цветочки для букета. Полнейшая благодать.

И вдруг из леса вылетает на полном ходу здоровенный Бармалей, пес размером с медведя и кидается прямо к ее кривоногим лапочкам! А лапочки даже не думают спасаться. А вместо этого с яростным лаем кидаются на этого Бармалея. Сам же виновник переполоха тоже ведет себя странно. Не нападает на лапочек, но и не убегает. А вместо этого улегся себе в траву и, ухмыляясь, внимательно смотрит, как эти 'лапочки' скачут вокруг и лают, как ненормальные.

Мара ясно видела, как улыбается Рекс, буквально наслаждаясь виманием, которое оказывают ему эти две собачьи барышни.

И ей только с большим трудом удалось не улыбнуться самой, уж больно потешно вышлядела эта картина: пригнувшийся, но все равно, мохнатой горой торчащий из травы огромный пес, с визгом налетающие на него, смешные маленькие таксы. А неподалеку - уронившая букетик и заламывающая руки пожилая дама в льняных белых бриджах и шляпе с огромными полями.

Таксы и так не слишком крупные собаки. А рядом с гигантом Рексом они вообще выглядели, как микробы. По-хорошему, если бы Рекс захотел, он бы, ен напрягаясь победил их, как говорится 'на раз'. Но... Во-первых, он был в гостях, на территории этих сварливых дамочек, столь усердно на него нападавших. А во-вторых, Рекс был очень приличный и хорошо воспитанный собачий мужчина. А настоящие мужчины никогда не обижают женщин. Тем более, таких маленьких.

Так что госпожа Аманда заламывала руки, конечно, зря. Ничего плохого Рекс делать и не собирался. Увидев Мару с поводком, пес подошел к ней и тут же позволил себя пристегнуть.

Поняв, что собака на привязи, госпожа Аманда разошлась не на шутку. Как впрочем, и ее лапочки. Это визжащее дамское трио высказало Маре и Рексу все, что по их мнению, высказать полагалось.

Мара кивала и извинялась за беспокойство. Рекс, как неподвижный памятник стоял, потупив большую голову и являл собой образец смирения.

Дамочкам и в голову ен пришло, что не то, что поводок, эта здоровенная собака при желании рвет стальной трос толщиной в мужской палец.

Однако, постепенно страсти улеглись, извинения были приняты и Мара повела послушно трусящего Рекса через лесок обратно к домашним.

Когда госопжу Аманду и ее такс больше не было ни видно ни слышно, рассерженная Мара повернулась к Рексу:

- Что же ты, ирод, делаешь? Кто тебе позволил убегать?

Мара могла бы еще долго отчитывать негодника, послушно стоящего рядом, виновато потупив голову. Да только она вдруг заметила, что этот пес восе не раскаивается, его опущенная морда улыбалась.

И Мара прекратила ругаться.

Потому что Рекс - очень приличный собачий мужчина. И, конечно, он не обидит женщину. Так стоит ли кидаться на него, как таксы госопжи Аманды?

Прикусив язык Мара быстрым шагом пошла к дому.

А Рекс, как и подобает воспитанному мужчине, сопровождал даму.


В свободном полете.


Как известно, птицы осенью улетают на юг.

И в ясные осенние дни в небе то и дело видны стаи то журавлей, то аистов, а то и гусей, косяками устремляющиеся на загадочный юг.

Заволновались и бабусины птицы.

Казалось бы, чего им-то искать там, неизвестно за каким морем? А вот, обуяла их по осени жажда путешествий. Собираются посреди двора, крыльями машут... хочется им полета.

Обычно, это настроение покидает двор, едва прекращается в небе это паломничество с курлыкающими птицами.

Но в этом году по какой-то неизвестной причине, гуси всерьез вознамерились путешествовать.

Погоготав во дворе, главный гусак стаи - сварливый длиноншеий Зося - вдруг 'встал на крыло'. То есть, буквально, встал - оторвался от земли и перелетел через забор, чего он в жизни никогда не делал.

Растревоженные гусыни, как вода с гор, ринулись за вожаком.и - тоже полетели. Рекс, поначалу снисходительно смотревший на этот птичий переполох, мигом сообразил, что дело худо. И, как и положено сторожевому псу, позвал главного, то есть бабусю.

Прибежав на взволнованный лай, бабуся сперва и не поняла, что случилось. Но Рекс лаял и показывал направление. Подойдя к забору и приглядевшись подслеповатыми от возраста глазами, бабуся только охнула - ее гуси, низко летя над полем, таки направлялись на юг!

Гуси покидали родной дом и с этим надо было что-то делать.

Сообразила бабуся быстро. Самой ей больших белых птиц нипочем не догнать. И хоть далеко они не улетят, как потом найдешь их в ывсокой-то траве?. Так что на помощь был призван Рекс:

- Беги за ними и карауль, когда сядут. И меня зови.

С этим напутствием бабуся отсегнула умного пса от троса и открыла калитку.

Рекс все понял. И - помчался вдогонку низко летящей стае. В отличие от никогда прежде не летавших птиц, бегал он отлично и догнать эту 'группу экскурсантов' для него никакого труда не составило. Тем более, что и улетели-то они относительно недалеко. Всего-то хватило их, что на пару километров, как раз - до оврага. Как видно, овраг показался им невероятно трудным препятствием, преодолеть которое, даже по воздуху, они не решились. Так у оврага и сели.

Сел рядышком и Рекс. Он одновременно и караулил гусей - кто знает, что еще им придет в их маленькие, насаженные на длинные шеи головы - и, в то же время, высматривал бабусю, маленькими шажками взволнованно семенящую к оврагу.

Гуси бабусю дождались.

Рекс, конечно, в случае чего и дальше бы за ними побежал, но домой пригнать, на это его умений не хватило бы. Так что вся надежда была на бабусю.

Отломив по дороге хворостину, бабуся, не скрывая своих намерений, направимлась к Зосе.

Увидев ее гусак заскучал. Он хорошо понимал, что провинился.

- Ишь, путешественник, давай, домой поворачивай, - недвусмысленно замахнулась хворостиной бабуся.

А Рекс негромко зарычал. Этого было достаточно, чтобы гусак понял:

- Слушаться придется.

И, повинуясь, пошел себе вперевалку в направлении, в котором гнала его бабусина хворостина. Гусыни, как и положено верным женам, пошли за вожаком. Ну а Рекс без всякой хворостины пошел рядом, охраняя бабусю и гусей от любого зла, которое могло бы встретиться по дороге.

Но до самой фермы никто им не встретился. Как видно, ни один хищник, ни волк, ни рысь, ни, тем более лисица, обитающие в здешних лесах, не отважился попасться на глаза мохнатому сторожу даже ради свежего гуся.

Дома гуси тут же бросились к большой поилке - умаялись с дороги.

А Рекс, не дожидаясь команды, пошел к себе в домик отдыхать и дожидаться честно заработанной сардельки, которую уже несла ему бабуся.


После метели.


Что-то бабусю разморило.

Такая навалилась сонливость, что, вопреки заведенному распорядку, она улеглась после обеда под свое любимое стеганое одеяло и уснула, словно провалилась в темную мягкую тишину.

Удивленный Бомжик, как и положено верному телохранителю, свернулся у кровати на коврике, да и сам уснул. Мурис долго удивленно смотрел на это сонное царство из своих гераневых джунглей, да и тоже решил подремать. Дымок же ничего не решал, а давно уже сопел, свернувшись на кухне на своем любимом старом кресле.

Спала бабуся долго. А когда проснулась, за окном было почти темно.

Это было странно - старые верные ходики еще и близко не подошли к сумеркам. Но удивление длилось недолго. В окно жалобно дребезжащее под напором сурового зимнего ветра, билась снежная круговерть настоящей зимней метели.

- Так вот отчего меня в сон-то потянуло, - лениво размышляла бабуся, медля вылезать из-под одеяла.

Но через секунду эту разнеженность как ветром сдуло.

- Ох, а птицы-то, - подхватилась она.

И вскочив, заметалась по дому, впопыхах надевая старенькую кроличью шубку и валенки.

Нужно было срочно спасать живность. И, с трудом отворив дверь, бабуся, сопровождаемся верным Бомжиком, мелкими шажочками быстро засеменила с крыльца.

С виду, если не считать метели. то во дворе все было в порядке.

Коровы стояли себе в закрытом хлеву и мирно жевали свое сено. Одна из них, почуяв через стенку присутствие хозяйки, приветливо мыкнула - поздоровалась.

Умница Рекс давно спрятался от ветра в свой теплый домик так, что торчал только нос. За котов бабуся тоже не беспокоилась, те будут спать, свернувшись калачиком, пока непогода не уляжется. Их и силой-то на улицу не выгонишь.

Беспокоилась бабуся за птицу.

По зимнему времени и еда и вода - все доставлялось прямо в птичник. Казалось бы, сиди себе в своем гнезде и в ус не дуй.

Куры так и делали.

А вот что утки, что гуси - непременно нужно им погулять.

Толстенькие, нагулявшие за лето жирок, они совершенно не боялись холода и требовали прогулки. Так что каждое утро дверь птичника слегка открывалась и оттуда, загребая перепончатыми лапами снег, выходили гулены.

Выпустила птицу бабуся и сегодня. и теперь очень надеялась, что все пернатые питомцы сообразили вовремя вернуться под теплую надежную крышу.

Но вернулись домой, как оказалось, не все.

Бабуся огорченно качала головой вновь и вновь пересчитывая своих питомцев:

- Ну, и где же вас, непосед, искать?

Вопрос печально повис в воздухе - искать пропавших уток в таком буране было занятием бесполезным.

- Ничего, небось спрячутся под снегом, не замерзнут, - надеялалсь бабуся.

Утки были откормленные, толстенькие, Слой подкожного жира, да слой пуха, а сверху - плотно прижатые друг к другу большие белые перья - такая шуба долго будет согревать засыпанную снегом птицу.

Так что поиски отложились до утра.

Уторм метель утихла, словно ее и не было. И только двор весь был занесен белым сугробами.

Надев высокие - по колено - валенки, бабуся отправилась на разведку. Но выйти из дома оказалось не так-то просто - крыльцо, и то было засыпано снегом едва не по колено. Сначало нужно было откопать выход.

И бабуся привычным жестом сняла с крюка лопату.

Лопату - новую современную, сделанную из ярко-оранжевого прочного пластика - еще осенью привезли 'дитятки'. и бабуся принялась за работу.

Вскоре было расчищено не только крыльцо - потянулись тропинки и к хлеву и к птичнику. Надо же позаботиться об остальных членах семьи.

Рекс бабучю не утруждал, а быстренько протоптал тропу и к себе, торопясь получить и свою долю ласки и завтрака. Вскоре завтрак получил не только он, но и все три коровы, нетерпеливо мычащие за стенкой хлева и давно уже проснувшиеся птицы.

Бабуся еще раз внимательно пересчитала их, но ... за ночь уток не прибавилось.

- Нужно искать, - сама себе дала команду бабуся.

- Цыпа-цыпа-цыпа, - бабуся не откладывала дела в долгий ящик и голос ее разносился по всему двору.

В ответ, к ее радости раздалось кряканье.

- А, вот вы где!, - радовалась бабуся, собирая 'урожай' из пары уток, забившихся между домиком Рекса и хлевом.

Отнеся благодарных беглянок в птичник, бабуся вновь вернулась во двор, где заметно волновался Рекс.

Он рвался с троса и скулил, словно говоря: 'Отстегни меня, очень надо'.

- Ну, и что ты надумал? - беззлобно ворчала бабуся, с трудом отстегивая тугой железный карабин.

Ясно было, что Рекс что-то учуял.

И действительно, едва почуяв свободу громадный пес, буквально, набросился на клумбу и врылся в нее, как большой мощный бульдозер.

Не успела бабуся удивиться, как стало ясно, что копал Рекс не зря - из-под снега появилась длинная с желтым клювом голова утки.

- Ах ты, какой молодец! Утку нашел, - похвалила бабуся пса, заторопившись на помощь.

Совместными усилиями одна из пропавших беглянок была спасена из снежного плена. Нельзя сказать, чтобы она сильно пострадала - жирок и теплый пух вполне надежная защита от холода. Вот только есть и пить под снегом нечего, так что бабуся ухватив утку поудобнее, понесла ее в птичник восстанавливать силы.

А Рекс тут же принялся копать следующую яму.

Так, по одиночке были откопаны все снежные пленницы.

Когда же была спасена последняя беглянка, Рекс с чувством выполненного долга уселся перед крыльцом.

Сидел он там не просто так. Полагалась ему за спасение благодарность от бабуси: рукопожатие большой мохнатой лапы, почесывание за ухом, похвала и, конечно, вкусная сарделька.


Заключение


Вот так и живет эта семья.

Все друг о друге заботятся и никто никого не даст в обиду.

А время идет вперед и много еще историй случится с нашими герями - с могучим Рексом, малышом Бомжиком, котами и кошками, гуляющими сами по себе.

И, конечно, с людьми, которые живут в этой большой и дружной семье.

Но об этом - в другой раз.

Пока что все эти события еще случаются или вот-вот произойдут.

А, как только накопится достаточно интересного, вы узнаете продолжение истории одной семьи.