# Глава 5. In nomine Veritatis!

Аноним Коркханн

Продолжение, в котором появляются ответы на некоторые ранее возникшие сложные вопросы.

In nomine Veritatis!


...

Вздохнул, глядишь - опасность миновала...

Но в этот самый миг - опять толчок!

Запущенный куда-то, как попало,

Летит, жужжит, торопится волчок!


И, уцепясь за край скользящий, острый,

И слушая всегда жужжащий звон, -

Не сходим ли с ума мы в смене пестрой

Придуманных причин, пространств, времен...


Когда ж конец? Назойливому звуку

Не станет сил без отдыха внимать...

Как страшно всё! Как дико! - Дай мне руку,

Товарищ, друг! Забудемся опять.


А. Блок


- Молодой человек, вы что, читать не умеете?

Исполненный ехидства голос застиг меня в тот момент, когда я украдкой постучался и подёргал архаичную дверную ручку.

Резко развернувшись, - сработали рефлексы на неожиданное приближение сзади - я уставился на отшатнувшуюся от меня старушку в синем пиджаке с логотипом Новоаркадского зоологического музея.

- Что же это вы так дёргаетесь? Не наркоман, часом? А то охрану вон быстро позову! - полноватая сотрудница смерила меня очень подозрительным взглядом.

Я понимал, что выгляжу в её глазах не лучшим образом: хоть и в цивильном, но по привычке весь в чёрном, с наброшенным капюшоном, небритый и с кругами под глазами - последние несколько ночей почти не довелось поспать. Поэтому, на всякий случай, поспешил успокоить.

- Не наркоман я, уважаемая смотрительница.

- А чего же вы ломитесь в дверь, где написано "Для персонала"? Что-то я вас среди персонала-то не припомню. А я всех знаю.

- Очень хорошо, что знаете, это как раз кстати! Я просто ищу вашу коллегу, Аурелию. В прошлый раз мы с ней здесь виделись и договорились встретиться по одному важному делу.

Бабушка взглянула на меня ещё более подозрительно.

- Нету тут у нас никакой Аурелии. А вы, молодой человек, что-то мне решительно не нравитесь! Ну-ка, отойдите от служебного помещения.

- Да как же нету? - искренне удивился я. - С золотистыми волосами, весьма импозантная дама. Серебряная заколка в форме паука. В такой же форме смотрительницы, как на вас. Вот на этом самом месте мы с ней и виделись.

Старушка решительно покачала головой.

- Путаете что-то. Или обознались. Говорю же, я всех знаю, я тут тридцать лет работаю. Нет такой Аурелии. Продолжайте осмотр экспозиции, не стойте у служебной двери.

- Ладно, спасибо, - обалдело пробормотал я и побрёл к подиуму с голограммами древних паукообразных.

Что за игры? Или моя загадочная новая знакомая так страхуется? Опасается, что сдам её? Наверное. Всё-таки старая альсеида привыкла хорошенько прятаться. Но как мне быть? Как дать понять, что пришёл с тем самым "твёрдым чистым намерением", о котором она говорила?

Покрутившись ещё с полчаса в залах экспозиции, понял, что ничего не добьюсь. Псиэм Араха пульсировал недоумением, паук будто вообще не понимал, зачем мне какая-то старушка, которую он почему-то плохо помнил.

Досадуя, что встреча сорвалась, вышел из музея и решил немного пройтись. Бархатная тёплая погода середины этого септембуса вдохновляла на прогулки. Стоило спокойно поразмыслить, где мне теперь искать старую альсеиду.

Однако, долго ломать голову не пришлось.

Рядом со мной неожиданно притормозила чёрная "Эрис-Корда-25" с наглухо тонированными стёклами. Рефлексы вновь дали о себе знать. Не любил я таких сюрпризов. Как только правое переднее стекло стало опускаться, резко присел ниже его уровня, чтобы не схлопотать возможную пулю, и выдал умеренный псиэм-импульс подавления, равносильный приказу "замри".

Из машины послышался звук, сочетающий стон и возглас удивления. Я ощутил один псиэм, отнюдь не угрожающий, а напротив даже - слегка напуганный. Встал и заглянул в окно.

На месте водителя сидела хрупкая девушка лет девятнадцати с длинными золотистыми волосами и большими голубыми глазами, глядящими на меня с изумлением.

- Зачем вы так? - спросила она очень мелодичным голосом.

- А зачем вы подкрадываетесь к должностному лицу Конгрегации очищения на чёрной тонированной машине, идеальной для покушения? - ответил я вопросом на вопрос, разглядывая неожиданную собеседницу.

Очень миленькое, даже по-настоящему красивое личико, чётко очерченные губки, изящный прямой носик. Утончённо и благородно! И кое-кого весьма напоминает.

- Простите, я и не подумала, что вы так можете воспринять, - растерянно пробормотала девушка. - Такая машина скорее нам помогает от лишних глаз.

- Вам с... бабушкой? - решил проверить я внезапную догадку.

- С прабабушкой, - улыбнулось юное создание очень красивой улыбкой. - Она должна была подстраховаться, убедиться, что вы один и без "хвоста". Встречаться в музее вам больше нельзя, опасно. Вот и прислала меня. Поедете?

- С такой красоткой - куда угодно, - вырвалось у меня.

Девушка вдруг покраснела и смущённо пробормотала:

- Спасибо.

Я поразился чистоте и искренности реакции. Впрочем, не удивительно, что у прабабушки, производящей впечатление очень благородной "породы", такая вот правнучка.

- Вы не альсеида, - садясь в машину и глядя в голубые глаза, констатировал я.

- Нет, - подтвердила девушка, трогая с места весьма уверенно и быстро.

Арах пошевелился в задумчивости и выдал свои впечатления, которые я тут же перепроверил.

- Но у нас с моим симбионтом подозрения, что вы, возможно, потенциальный ликтор.

- Да, мой отец... ликтор, - кивнула златовласка, не отвлекаясь от дороги. - Но мне не стоит вам сейчас что-либо рассказывать. Всё, что нужно, узнаете от Аурелии.

- Хм, но хоть имя столь загадочной красавицы могу узнать?

Означенная красавица вновь зарделась и с лёгкой улыбкой ответила:

- Дэрия. Извините, пока просто так, без полного имени.

- Понимаю, - кивнул я. - Сиор. Могу и с полным - Диль Варрус. Хотя, думаю, вы и так знаете, за кем вас послали.

- Конечно, - почему-то очень серьёзно кивнула Дэрия. - Аурелия мне многое о вас рассказала. И не только она.

- Вот как? - я усмехнулся, хотя и насторожился. - Да я, как погляжу, популярен в вашей семье.

Подобными фразочками пытался вытянуть из девушки какие-нибудь интересные сведения. Но её, видно, хорошо проинструктировали.

- Вы вскоре узнаете всё, что нужно, - проговорила она, уверенно управляя машиной.

Меж тем мы свернули на улицу Звёздного ветра, потом затерялись в соседних переулках и подъехали к неприметному зданию первой типовой застройки двухвековой давности. Тёмно-серый сугубо функциональный куб, совмещавший жилые и офисные помещения. Я не удивился, когда остановились не у одного из подъездов, а возле служебной металлической двери.

- Проходите, пожалуйста. Нас видят. Вам откроют, - сказала девушка, украдкой поглядывая на меня.

- Вы со мной не пойдёте? - сам не знаю зачем спросил я.

- Нет, - она покачала головой. - Вы поговорите с глазу на глаз с моей прабабушкой.

- Что же, спасибо, Дэрия, - я улыбнулся. - Возможно, ещё увидимся.

- Не знаю, - загадочно ответила она, улыбнувшись в ответ. - Но исключать нельзя.

Как только я подошёл к серой двери, в ней щёлкнул и тихо запищал замок, створка отъехала в сторону. Пройдя в ярко освещённый коридор без окон и лишь с одной дверью в конце, услышал, как сзади створка вернулась на место. Синхронно открылась дверь впереди. Хмыкнул: тут заблудиться не дадут. Ещё пара коротких коридоров и лестниц, сами собой открывающиеся проходы, и я оказался, наконец, не в квартире, как почему-то ожидал, а в строгом офисном помещении, похожем на деловую переговорную.

За овальным тёмно-коричневым столом сидела Аурелия, на сей раз облачённая в длинное красивое чёрно-зелёное платье (надо же, цвета Конгрегации). Перед ней и напротив стояли две чашки, источавшие аромат весьма дорогого и качественного чая из Федерации Фанцзы. Рядом в прозрачном чайнике распустились причудливым цветком заваривающиеся чайные листья.

Старая альсеида взглянула на меня и проговорила вместо приветствия:

- В прошлый раз отказался от чая, а зря. Он у меня очень хороший.

- Сегодня, пожалуй, не откажусь, - сказал я, усаживаясь напротив старушки. - Как не откажусь и от ценной информации, которой вы готовы поделиться. Намерение твёрдое и чистое.

- Хорошо, что запомнил эту фразу, - Аурелия улыбнулась, и я вновь поразился, как сильно Дэрия на неё похожа. - Именно такое и должно быть намерение. Итак, ты меня не сдал и не испугался ловушки. А готов поклясться, что тайну, которую мы тебе доверим, от тебя не узнает никто, кого мы не одобрим?

- Такое условие, да? - я сделал глоток чая и признал, что он отменный.

- Именно. Это как ваш гриф "Secretum suprematic", вместе с которым получаете кучу ограничений.

- Ну, надеюсь, хоть кровью подпись ставить не придётся? - шутливо спросил я, при этом отмечая, что странная альсеида неплохо знакома с внутренней кухней Конгрегации.

- Нет. Но потом из-за этой информации может пролиться очень много крови. По всей планете, - серьёзно ответила Аурелия, глядя мне в глаза.

Я сделал глоток чая, отставил чашку и тоже очень серьёзно посмотрел на собеседницу.

- Послушайте, Аурелия, я прекрасно понимаю всю полноту ответственности за обладание сверхсекретной информацией и готов её нести. Более того, вы уверены в этом, иначе и не начинали бы разговор. Так? Так! Я вот тут вспомнил одну фразу Тиберия Карры: он мне говорил, что я уже прошёл очень серьёзную проверку. Что-то мне сейчас пришло в голову, не связан ли наш с вами диалог с той проверкой? Хотя, признаться, я так и не понял, что она собой представляла, и когда именно я её прошёл.

- Браво! - чуть склонила голову старая альсеида. - У тебя незаурядный ум, и это хорошо. Мы в тебе не ошиблись. По крайней мере, хочется на это надеяться. И весьма символично, что вспомнил Тиберия. Сумел связать, казалось бы, совсем не связанные вещи.

Я придвинулся ближе к столу, положил обе руки перед собой, выкинул все посторонние мысли и приготовился очень внимательно слушать.

- Спасибо за оценку, - проговорил ровным тоном под стать самой Аурелии. - С чего начнём? Вы расскажете, кого представляете - кто эти таинственные "мы", или сразу ознакомите с содержанием "Апокрифа эволюции"?

Губы Аурелии как и в прошлый раз стали издавать некие тихие шипяще-свистящие звуки, палец с кольцом начал ритмично постукивать по столешнице.

Я сконцентрировался на ещё одной подмеченной странности. Закатал левый рукав и посмотрел на совершенно неподвижные линии татуировки. Псиэм Араха был расслаблен и спокоен, паук будто погрузился в сон. Я демонстративно погладил предплечье и вопросительно поглядел на альсеиду.

- Не тревожься за симбионта, пусть он чуть-чуть отдохнёт, - спокойно проговорила Аурелия. - А на твой вопрос отвечу так: сделаем и то, и то. Ты увидишь, кто эти "мы", а с содержанием "Апокрифа" тебя ознакомит его автор.

- Даже так? - я выпрямил спину, ощущая волны жгучего любопытства.

- Так. Но прежде - клятва. Не забыл?

Я поджал губы.

- Хорошо. Я клянусь, что тайну, которую вы мне доверите, от меня не узнает никто, кого вы не одобрите.

Альсеида улыбнулась, не разжимая губ, подала псиэм-сигнал, и на потолке и стенах переговорной замерцали незнакомые мне зелёные символы, перемежаемые словом "Silentium". Надо полагать, некий аналог нашего грифа "Secretum suprematic".

За её спиной открылась дверь - не та, через которую вошёл я.

Пожалуй, был готов ко всему, но только не к этому.

- Итак, ты здесь, Сиор. И я расскажу тебе кое-что интересное как человек, написавший "Апокриф", и как тот, чью личную проверку ты блестяще прошёл. Если, конечно, не убьёшь меня сразу...

Последнее было похоже на шутку.

Я и представить не мог, что Арк Таль Рениус умеет шутить.


***


- Красота-а-а! - протянул я, глотнув томатного сока и взглянув в иллюминатор.

Густую вату чистых облаков, расстилавшихся белым покрывалом под синим крылом, подсвечивали лучи восходящей Децимы.

- Тоже обожаю этот вид, - сказала с улыбкой Кас, прижимаясь ко мне плечом. - Кажется, все проблемы и тревоги мира остаются где-то далеко внизу, позади, за этой небесной чистотой.

Я покосился на неё.

- Вот тебя на лирику пробило, мой дорогой аналитик.

- Могу себе позволить ещё с полчасика, - ответила она, потянувшись в удобном кресле.

- Не больше, - хмыкнул я. - Потом проблемы мира, что характерно, обратно вылезут, падлы.

Проблем у нас оказалось выше крыши. Да таких, что Главе Конгрегации пришлось в спешном порядке сформировать мощную вексилляцию в помощь коллегам, которые, прямо скажем, облажались по полной.

Вызов Кастора Вартимуса застал меня на выходных ночью. Что характерно, в постели. И что особо весело, не одного. Кассия снова прилетела ко мне из Фармины на пару дней, и мы как раз громко и бурно обсуждали чисто служебные вопросы, когда пришёл экстренный псиэм-вызов из Иггарды. Это потом мы с Кас нашли время для шуток на тему, что важнее: дисциплина или оргазм. А в ту секунду я вскочил как ошпаренный, обернулся простынёй, как древнеримский сенатор тогой, подал девушке знак молчать - совсем лишний, если вдуматься, и, сконцентрировавшись, ответил псиэм-выплеском:

- Sanctum superior!

- Срочная операция, Сиор, - сказал Глава, окинув взглядом мой растрёпанный псиэм-образ. - В Вирее полная жопа. Инсектанты сформировали улей, захвативший целый муниципалитет. Наши коллеги эту ситуацию благополучно профукали, за что начальник отдела уже получил от меня так, что не скоро оправится. Но разборки устраивать некогда. Отдел своими силами не справится, учитывая ещё и недавние потери. Единственный выход - срочно направить вексилляцию. Она уже готова, вскоре вылетает из Иггарды. Тебе поручается её возглавить. Возьми и своих бойцов, кого сочтёшь нужным. Вылетай в Вирею, утром стыкуйся с коллегами и действуй. Все данные тебе передаю. Есть вопросы?

- Почему я? - это вырвалось быстрее, чем успел "прикусить язык", то есть, конечно, остановить псиэм-выплеск.

- Потому что я так решил! - прорычал Вартимус. - Будешь изображать недоумка, или есть вопросы по существу?

Я подумал пару секунд.

- Как это вскрылось? Кто обнаружил?

- Вот это хорошие вопросы, - одобрил Глава. - Представляешь, сами вскрылись, твари. Старший в улье заявил, что Дирмика теперь принадлежит им. И чтобы никто не совался туда. В заложниках более тысячи человек, пока не попавших под доминацию. Местные жандармы перебиты.

- Это ж ни хрена себе! - я ещё сдержался в выражениях, помня, с кем разговариваю. - Такое случалось, по-моему, всего однажды.

- Именно, - кивнул образ Главы. - Причём на заре Конгрегации, когда наша система ещё не была отлажена. Так называемый прецедент Нижней Венарии двадцать девятого года от Заселения. Тогда Конгрегация своими силами не справилась, пришлось привлекать армию. И вот те раз. Сейчас мы должны сами решить вопрос - это дело чести.

Я глубоко задумался, и Вартимус даже не стал торопить.

- Как вовремя! - я выразительно посмотрел на Главу.

- Правильно мыслишь, - похвалил он. - Тоже думаешь, что это ответочка за рейд по корпорации? Ударили по нашему самому слабому месту - провинции Вирея.

- Именно так, Sanctum superior. Раз они сами себя проявили. Сидели бы в том захолустье тихо, мы, может, ещё долго не знали бы про ситуацию. А тут - как по нотам. Более того, если бы я на месте их главарей хотел отвлечь Конгрегацию от чего-то более значимого...

- То так бы и поступил, - закончил за меня Вартимус. - Идеальный манёвр. Ты схватываешь. Если всем вертит Апиус, а я в этом уверен, то он вполне способен на такое. Сдаст тот улей, а пока мы всё внимание туда направим, что-нибудь провернёт покруче. Но вот что?

Я чуть поколебался и решил-таки высказать мысль, периодически возвращавшуюся ко мне:

- Вскоре ведь прилетит ковчег с Земли. Месяца полтора-два, кажется, осталось.

Вартимус ещё больше помрачнел и уставился на меня фирменным тяжёлым взглядом.

- Вот именно, - сказал, помолчав. - О том же думаю. Нужно обезопасить это направление. Если появились астроинсектусы, целью может быть их проникновение на ковчег. Продумаем всё до мелочей. Но сейчас, хочешь не хочешь, надо ехать в Дирмику и разруливать там. Сиор, это твоё суровое испытание. Знаю твой потенциал и верю, что справишься. Если сдюжишь, тогда и узнаешь ответ на вопрос, почему я тебя выбрал. Действуй!

- Справлюсь, - пообещал я. Потом, кое о чём подумав, добавил. - Мне бы там мощный аналитик понадобился. Для оперативного руководства аналитической группой.

- Да? - Вартимус приподнял бровь, выразительно посмотрел на мои растрёпанные волосы и криво усмехнулся. - Есть кандидатура?

"Раз ты о нас всё знаешь, сукин сын, вот тебе!".

- Так совпало, что ликтор Кассия Литис из Фарминского отдела сейчас в Нова Аркадии. Вы как-то, помнится, мне рекомендовали на неё внимание обратить. Могу просить Вас командировать её?

- Предсказуемо, - прокомментировал Вартимус. - Вылетайте как можно быстрее.

Псиэм-вызов завершился.

Спустя три часа мы с Кас уже были над облаками.

С собой я, с позволения Марио Арегонуса, взял полный контуберний - надёжный, проверенный в деле. Коллеги сидели позади нас на приличном расстоянии, благо, просторный салон позволял расположиться с комфортом. Ближе всех был Тирмид Даргиус - мой старший ликтор-боец, но и он бы не услышал, о чём мы негромко беседуем с Кассией.

Рассудив, что тратить время не стоит, я плавно подводил разговор к теме Аурелии. Конечно, данная клятва и собственные сомнения связывали меня, поэтому даже Кас я не мог пока доверить шокирующую информацию, открытую мне накануне. Но ничто не мешало посоветоваться с ней, обозначив вопрос более абстрактно. Решил зайти издалека.

- Знаешь, я встречал в некоторых псиэм-книгах пассажи, где герои с необычными способностями, отличающиеся от обычных людей, пафосно рассуждают, что они действуют во благо этих самых обычных людей, человечества, тех, кто якобы лучше их самих. А они сами, мол, мутанты, пережиток и тому подобное. Чушь и дерьмо! Или лукавство. Мы, конечно, служим обществу, но мы сами часть этого общества, далеко не самая худшая. Даже наоборот - я наслаждаюсь нашей стремительной эволюцией. Мы, скорее, наиболее продвинутая часть социума.

Кассия посмотрела на меня задумчиво и ответила:

- Наверное, было бы глупо думать, что человек, оказавшись в таких условиях как здесь, вовсе не изменится. Эволюцию в разных её проявлениях не остановить. Знаешь, в семнадцать, в Академии, когда пришла пора вступить в симбиоз с Агеленой, - Кас погладила себя по животу, где под одеждой скрывалась татуировка, - я, конечно, много думала о том, как это будет. Не изменюсь ли слишком сильно? Не утрачу ли часть себя? Что-то человеческое, понимаешь?

Я кивнул. Одно дело, знать теоретически, что симбиоз с пауком ничего у человека не отнимает, а наоборот, многое даёт. Другое дело реально примерить это всё на себя в довольно юном возрасте. К тому же, в свете моих новых знаний опасения и сомнения виделись уже не столь беспочвенными.

- Но потом, со временем, приняв Агелену и прочувствовав её псиэм как следует, я поняла, что обрела что-то очень важное и близкое. Тебе это хорошо знакомо. Но вот большинство обычных людей вряд ли смогут нас понять в полной мере. Для них мы странные и пугающие, хотя к нам и привыкли. Но ты прав, мы сделали следующий шаг по дороге к новому будущему человечества. И назад не повернуть. Да и не надо.

Я сжал её пальцы, послал нежную псиэм-волну. Потом очень тихо проговорил:

- Но что, если мы ещё недостаточно полно изучили то, к чему уже, казалось бы, привыкли?

- О чём ты? - Кас, зная разные мои настроения и интонации, вмиг стала сосредоточеннее.

- Необычные альсеиды. Скрытые свойства пауков и насекомых. Что, если есть другая сторона всего, с чем мы имеем дело?

- С одной твоей необычной альсеидой я уже смирилась, - произнесла Кас чуть печально. - Раз это для тебя столь важно и нужно. Даже не спрашиваю, что у вас с Вивой, но прекрасно вижу, что ты не забыл и не отказался от неё.

- Кас, это сложная тема...

- Ну и давай не будем, - мягко перебила девушка. - Нужна тебе - пусть так. Но совсем я тебя ей не отдам, даже не мечтай.

- Мечтаю как раз совсем о другом, - улыбнулся я. - В моих мечтах ты занимаешь очень важное место.

Хотелось её поцеловать, но мы решили настолько уж не афишировать свои отношения - всё же коллеги близко.

- И никуда оттуда деваться не собираюсь, - озорно подмигнула Кас. - А что до остального... Есть ещё необычная альсеида, которая на тебя претендует?

Я тихо рассмеялся.

- Разве что на мой разум. И лет ей больше, чем нам с тобой вместе.

Я рассказал об Аурелии в общих чертах, не раскрывая её родового имени, которое мне теперь было известно, и, естественно, содержания нашей тайной беседы.

- То есть, Вива не первая такая. Аурелия получила огромную силу от рождения. И она в целом лояльна к нашему делу, к призванию Конгрегации. По ряду причин. Хотя и с некоторыми существенными оговорками, о которых пока не могу тебе рассказать. Но главное в другом. Как бы ты расценила то, что она вместе с некоторыми силами внутри Конгрегации располагает информацией об очень необычных свойствах пауков и насекомых? И пытается расширить команду единомышленников, чтобы повернуть это тайное знание на благо человечеству?

Кассия надолго задумалась.

- Интересный выбор слов, - отметила она. - Очень необычные свойства? Именно человечеству? Даже не обществу.

- Пожалуй, так правильно говорить в данном случае.

- Звучит, как если бы речь шла о межвидовом противостоянии.

Я невольно вздрогнул и поглядел на Кас с удивлением и уважением. Девушка в очередной раз показала, что обладает исключительным интеллектом и блестящими аналитическими способностями. Так уловить самую суть по паре фраз...

- Прости, я пока не могу тебе сказать всего.

- Понимаю. Если потом сможешь, я всегда готова. Пока же думаю, что с этой альсеидой можно вести диалог. Понять, чего именно она хочет. И почему обратилась именно к тебе.

- Как ни странно, из-за моего вольнодумства и склонности к бунтарству. Её тайна слишком невероятна и отвергается Конгрегацией. В неё действительно трудно поверить в здравом уме.

- Но ты склонен верить? - Кас заглянула мне в глаза.

- Пока сам толком не знаю. Предстоит многое проверить. Но отвергать я это не могу. Что-то созвучно моим смутным ощущениям.

- Это может привести к предательству дела Конгрегации? - очень тихо спросила Кассия, сжав мою руку.

Я помолчал.

- Нет. В своей основе, нет. Но это параллельная линия, которая, образно говоря, при некотором искривлении пространства сможет-таки пересечься с моей служебной деятельностью. Это может быть важнее, чем просто призвание Конгрегации. Это - оставшаяся веками невидимой угроза всему, что здесь было от самого Заселения.

- Не преувеличиваешь? - глаза Кас округлились. Но девушка тут же ответила сама себе. - Нет, ты бы не стал. Тяжело с такой ношей?

Я вновь прислушался к себе и качнул головой.

- Как ни странно, нет. Азарт и жажда действий. Возможно, мне всегда собственная жизнь казалась немного пресной. Хотя объективно была очень динамичной и интересной. Но... - чуть помолчав, продолжил. - Знаешь, Кас, я ведь никогда никому - ни тебе, ни Виве, даже отцу с матерью толком не говорил о своей мотивации пойти и служить в Конгрегации. Одна причина лежит на поверхности - верность крепкой династии ликторов. Но это, скажем так, родовая мотивация. А что до меня лично, то всегда хотел...

Я чуть замялся, подбирая слова. Моя умничка Кас мягко подсказала:

- Превзойти их?

- Пожалуй, можно и так сказать, - согласился я. - Но не линейно, понимаешь? То есть не в том дело, чтобы стать более сильным ликтором, чем предки. А в том, чтобы докопаться до чего-то очень необычного, скрытого. Сделать для страны и общества что-то, чего ещё никто не делал. Знаю, это может показаться наивным, инфантильным. Какие-то юношеские мечтания...

- Вовсе нет, - Кас погладила мою руку. - Я хорошо понимаю, что ты имеешь в виду.

- Это важно. И знаешь, мне в последнее время всё больше кажется, что отец хотел примерно того же. Что он очень глубоко чувствовал в призвании Конгрегации нечто такое, о чём нас не учат в Академии. И даже высшее руководство, возможно, не осознаёт. А тут мне многое поведал человек, которого я...

Осёкся и посмотрел на Кас. Хотел сказать "ненавидел", но осознал, что мой чуткий аналитик тут же поймёт, кого я имею в виду. Наши взаимоотношения с Рениусом начинались в Фармине практически на глазах Кассии. Я не имел права пока даже намекать на личность автора "Апокрифа".

- От которого этого не ожидал, - закончил фразу по-другому.

- И в этом тебя понимаю, - кивнула Кас. - У меня тоже есть личная тайна, о которой ты не знаешь. И отцы нередко очень сильно влияют на наши мысли и устремления. Об этом тоже будет время поговорить. Что касается главного: если видишь путь - иди. Я верю, что ты не выберешь чего-то мерзкого, не совершишь предательства или чего-то в таком роде. Понадобится моя помощь, всегда можешь рассчитывать.

- Спасибо, - я снова погладил её пальцы, ощущая настороженную заинтересованность Араха.

Паук чувствовал тайну, ускользающую от него. А мне было весьма погано от того, что теперь приходится многое скрывать от собственного симбионта. Но того требовали Разум и Истина.

В салоне стратолёта Конгрегации раздался негромкий сигнал, и ровный голос оповестил о начале посадки. Я посмотрел в иллюминатор на панораму северного городка Вирея в серых осенних красках. Здешний наш отдел был самым слабым. Отдалённая провинция, не отличающаяся ни туристической привлекательностью, ни промышленным потенциалом, сильные кадры не удерживала. Но того, что местные коллеги могут профукать захват целого посёлка, я и предположить не мог. Интересно стало вживую взглянуть на начальника Вирейского отдела. Одновременно подумалось о том, насколько всё-таки велико и беспокойно хозяйство Конгрегации очищения, и сколь огромна ответственность того, кого выбирают Главой нашей конторы. Мысли вернулись к Кастору Вартимусу и к тому, что рано или поздно нам с ним придётся объясниться по многим непростым вопросам. Я не знал, чего мне это будет стоить, но готовил себя ко всему.

Вскоре стратолёт мягко коснулся взлётно-посадочной полосы и, прокатившись до терминала, замер у его серой стены. К борту протянулся переходной рукав, по которому мы быстро попали в служебный сектор, оцепленный и расчищенный для нас местной службой безопасности. На улице поджидали служебные автобусы Конгрегации с эскортом синих машин жандармерии.

Я ничуть не удивился, когда из собственной роскошной чёрно-зелёной "Астирусы-15" мне навстречу выскочил суетливый полноватый мужчина пятидесяти лет - Нунцио Сциллис, начальник Вирейского отдела.

Его напуганная физиономия и бегающие глазки мне решительно не нравились.

- Приветствую вас, sanctum... - он замялся, пытаясь правильно подобрать обращение. По должности я был ниже его, являясь заместителем начальника отдела в другой провинции, но сейчас возглавлял волею Главы столичную вексилляцию, что наделяло меня экстраординарными полномочиями.

- Давайте проще, без формализма, коллега Сциллис, - ровным тоном, невольно перенятым, наверное, у Арка Таль Рениуса, ответил я. - Важно, не теряя ни минуты, приступить к решению ситуации, возникшей...

Я безжалостно замолчал, давая его воображению достроить фразу - "по вашей личной вине". Дело было не в том, что я хотел поиздеваться над старшим по возрасту и должности, а в том, что он должен был сразу осознать - теперь здесь командую я, разгребая за ним дерьмо.

- Конечно, коллега Диль Варрус, - ответил он упавшим голосом.

Я увидел, как из открывшейся двери одного из автобусов ко мне направляются четверо. Впереди, ухмыляясь в своей манере, шёл Вэрм Квинтис. Мне сразу стало психологически легче. Надёжный давний друг здесь! Следом шёл Теод Ноктус, за которым маячили двое ликторов-бойцов, которых он повсюду стал таскать с собой ещё с нашей совместной операции в Иггарде, когда удалось найти второго стафилина. Как ни странно, но даже его холёная рожа сейчас вызвала у меня положительные эмоции. Парень умён, хваток и уже проверен в деле, так что не помешает.

- Принимай под командование десять ликторов и сорок бойцов, плюс семерых ищеек, - доложил Вэрм, после того как мы, плюнув на формальности, дружески обнялись.

Следом Теод крепко пожал мне руку. Начальник Вирейского отдела ещё погрустнел, увидев, как меня приветствуют столичные ликторы. Не без оснований он полагал, что кресло под его задницей шатается очень сильно.

- Сколько ваших едут с нами? - обратился я к нему.

- Прямо отсюда - сотня: тридцать ликторов, шесть десятков бойцов, десяток ищеек. Другие из муниципалитетов подтянутся прямо в Дирмику. Да весь личный состав туда пригоню...

- На месте понадобятся аналитики, - псиэм-призывом я попросил Кас подойти ближе. - Вот старший псиэм-аналитик Кассия Литис, она возглавит аналитическую группу. Мы должны будем очень быстро понять modus operandi этих инсектантов и составить план. Вэрм, с вами прилетели аналитики?

- Да, пятеро, очень сильные, - кивнул Квинтис.

- Отлично. Попроси их ехать вместе с ликтором Литис. Кассия, в дороге займитесь расчётами и прогнозами.

Отдав ещё пару срочных приказов, я отказался от предложения Сциллиса ехать с ним в машине и забрался в один из автобусов вместе со своими бойцами. Туда же пересели Вэрм, Теод и Кассия с группой аналитиков. Хотя нам и расчистили все трассы, ехать до Дирмики всё равно предстояло часа три. Потратив час на ознакомление с оперативными данными по обстановке в захваченном муниципалитете и обсуждение плана действий, я решил немного отвлечься, предоставив аналитикам возможность поработать с информацией. Откинулся на спинку удобного сиденья и закрыл глаза.

Внутри всё переворачивалось от осознания новой правды о нашем мире. Воспоминания унесли меня обратно в мерцающую зелёными символами переговорную, где я провёл немало времени под пристальными взглядами Арка и Аурелии Таль Рениус.


***


- Итак, Сиор, ты, несомненно, удивлён, что квестор, который всячески придирался и пытался доказать твою неэффективность, оказывается, всё это время хотел от тебя совсем другого, - Аурелия улыбнулась своей лёгкой приятной улыбкой.

Рениус уселся рядом с ней, и я, увидев их вместе, понял, кого она мне напоминала. Нет, о сильном внешнем сходстве, как у них с Дэрией, речь не шла. Но что-то в облике, осанке, скупой мимике, манере говорить...

- Не скрою, сильно удивлён, - ответил я, стараясь не смотреть на старика с очень уж откровенной ненавистью. - И хочу услышать объяснение.

- Хорошо, что держишь эмоции при себе. Нужно отточить это умение. Очень пригодится, - сказал Арк Таль Рениус тихим голосом. В его псиэме по-прежнему не было ничего живого.

Аурелия налила мне ещё чая и добавила порцию своих ритмичных постукиваний по столу в сопровождении едва слышных странных звуков. Я попытался прикоснуться к псиэму Араха и убедился, что паук глубоко спит.

- Итак, как я уже сказал, ты прошёл мою проверку. Личина старого вредного квестора призвана была тестировать твою способность мыслить нестандартно, твою склонность к бунту ради Истины. Ты был прав в своём стремлении к кардинальному улучшению работы Фарминского отдела, в том, что настаивал на скорейшей операции и, наконец, в том, что вопреки формальным рамкам воспринял ту позицию наставника как ссылку и наказание. Я олицетворял косную систему, которой ты обязан был покориться. Это так просто - избавиться от ответственности за происходящее, переложив её на пресловутую безликую Систему. Большинство так и поступают. Как говорили древние, взять под козырёк, согласиться с вышестоящими, которым-де виднее. Но ты меня не разочаровал. Боролся до конца. И доказал свою правоту.

Я почувствовал, что еле сдерживаю волну сильнейшей ярости.

- Так это была игра? А ничего, что из-за вашей "проверки" погибли двое молодых ликторов?

Льдисто-голубые, почти мёртвые глаза Рениуса внимательно следили за мной. Я понимал, что обязан погасить все эмоции.

- Никто здесь не говорит тебе, что мы представляем вселенское добро. Игра идёт по-крупному, и некоторые жертвы неизбежны. Я не стрелял в тех ликторов. То, что они оказались слабоваты для схватки, лишь высветило проблемы отдела. И насколько я знаю, ты добился от Кастора усиления его штата. Так что, и эти смерти пошли на пользу делу Конгрегации, если разобраться. Впрочем, можешь всю жизнь меня за это презирать, это мне, как нетрудно догадаться, совершенно безразлично.

- Да вижу... - пробормотал я, испытывая горечь, но понимая, что ненависть сейчас контрпродуктивна. - Почему именно я стал предметом вашей... хм, проверки?

- Потому, что когда-то перед нами так же сидел Публий, - ответила Аурелия. - И потому, что ты кое в чём даже превосходишь его.

Это было совсем неожиданно.

- Отец сотрудничал с вами? Или отказался?

- Узнаешь позже, - снова заговорил старик. - Важно всё рассказать по порядку.

- Слушаю, - я твёрдо решил получить максимум информации. Но всё же оставаться пассивным в этой беседе не собирался. - Начните с того, кто вы друг другу.

- Да, это важно для всей истории, ты прав, - согласился Рениус. - Уверен, уже догадался. Аурелия моя родная сестра. Но сведений о ней в моём служебном досье не найдёшь. Как и о предках Таль Рениусов, которые служили бы в Конгрегации. Я первый из нашей семьи, кто ощутил в себе задатки ликтора. И с твёрдым чистым намерением поступил в Академию, получив подтверждение рекрутёров. О, я был полон энтузиазма и готовности целиком посвятить себя призванию Конгрегации. Никаким квестором становиться я не планировал. Наши предки были выдающимися псиэм-энтомологами, основоположниками этой науки, одними из авторов классификации инсектов и арахнов Нова Ромы.

Я вспомнил, что этими краткими терминами вместо насекомых и паукообразных соответственно предпочитали пользоваться исследователи в тематических псиэм-книгах и докладах.

- Поэтому, - продолжил Рениус, - я видел себя в Научной службе Конгрегации. Хотел привнести системную научную основу в наше понимание и долгосрочное взаимодействие с эндемиками планеты. Был с ранней юности одержим их изучением.

- Но что-то, как водится, пошло не так? - хмыкнул я.

- И, как водится, из-за девушки, - грустно улыбнулась Аурелия. - Только на сей раз - из-за сестры.

- События свились в такой тугой клубок, что до сих пор удивительно вспоминать, - Арк Таль Рениус на секунду, казалось, позволил себе нечто такое, что можно было принять за нормальные человеческие эмоции. Даже показалось, что углы старческих губ тронула лёгкая улыбка, сделавшая его ещё больше похожим на сестру.

- Мне тогда было четырнадцать, Арку - семнадцать, - сказала Аурелия. - И однажды, в момент сильного приятного эмоционального всплеска... Не буду уточнять, ты, Сиор, по долгу службы прекрасно знаешь, какие переживания могут у девушки в таком возрасте спровоцировать автообращение. Вот и у меня в такой момент открылось ощущение личной силы. Не стану это называть вашим пошлым термином "радикализация". Я не стала альсеидой в традиционном вашем понимании, не ощутила жажды доминации над людьми, построения ульев и всего тому подобного. Ты понимаешь. Хорошо, что общаешься с Вивьен, она облегчила мою задачу - объяснить тебе, каково это. Для меня это практический аналог вашей личной силы. Никак не затрагивающий человеческую сущность, основу личности, лишь дающий новые возможности.

Я кивнул. Действительно, изучив в достаточной степени феномен Вивы, хорошо представлял, о чём толкует Аурелия.

- Но далеко не все в Конгрегации могут, как ты, это понять и принять, - продолжил старый квестор. - Да и времена были другие, установления более жёсткие. Прецедентов не было. Никто не стал бы разбираться в причудах эволюции, в феномене "чистых альсеид". И я, юный слушатель Академии, только-только принявший паука-симбионта и уже не мысливший себя без Конгрегации, столкнулся с ужасом ситуации. Моя любимая сестрёнка подлежала казни как полностью обращённая и пугающе сильная альсеида.

На некоторое время оба замолчали, видно, давая мне осмыслить и прочувствовать услышанное.

- Судя по тому, что мы здесь втроём, - проговорил я, - вы укрыли Аурелию от Конгрегации.

- А как бы ты поступил? - прожёг мою псиэм-защиту пристальный взгляд квестора.

Подумав о Виве, а затем представив, что у меня была бы сестра с такими же удивительными свойствами, я ответил:

- Так же. Вы же и поэтому тоже решили мне довериться?

- Да. Нас интересуют только люди с достаточно свободным разумом и широкими взглядами. Не до вседозволенности, конечно, но и не связанные раз и навсегда заданными шаблонами, - ответила Аурелия.

- Но как юнцу-курсанту удалось такое провернуть? Кто-нибудь в Конгрегации обязательно раскопал бы. Ведь вам пришлось изъять данные о сестре из досье. Да и вообще...

- Мне помогли, - сказал Рениус. - Во-первых, у родителей были кое-какие связи в Конгрегации. Точнее, должники, которым пришлось таким образом рассчитаться. Во-вторых, что главное...

Он перевёл взгляд на сестру, будто предлагая ей продолжить. Аурелия подхватила:

- Во-вторых, был человек, с которым и связано то эмоциональное переживание, вызвавшее моё автообращение. Молодой красивый и сильный ликтор, преподававший Арку основы тактики и курировавший его успеваемость. Однажды мы познакомились и... и всё... - старая альсеида вмиг помолодела, воспоминания о давней любви сделали её псиэм почти столь же юным и ярким, как у Дэрии, её прекрасной правнучки.

А мой мозг привычно заработал в форсированном режиме, выхватывая воспоминания, которые могли пролить на что-то свет. Разговор под куполом возле телескопа с Каррой, его загадочное: "Доподлинно неизвестно, кто именно автор "АЭ". Я догадываюсь, кто. Но унесу эту тайну с собой, обратившись в прах. По ряду причин. В том числе, из-за любви, которая когда-то связывала меня с его сестрой". Старый ликтор немного слукавил, он явно доподлинно знал, кто именно автор. В остальном - всё понятно...

- Тиберий Карра, - уверенно произнёс я, вспомнив и то, как в начале нашей встречи Аурелия очень тепло упомянула его имя.

- Молодец, - похвалила альсеида. - Да, я знаю, что он однажды дал тебе подсказку. Знал, что этот наш разговор состоится. Даже попросил, чтобы мы быстрее ввели тебя в курс дела.

Тут я уже удивился не на шутку, поплотнее прикрыв защитой свой псиэм. Да что ж это такое? Трио хитрых стариков вертят мною как хотят? Или просто стремятся к омоложению кадров посвящённых в их тайны? Надо слушать и запоминать! Одновременно решил сам провести кое-какой тест.

- Как жаль, что он погиб! - сокрушённо покачал головой, следя за братом и сестрой очень-очень внимательно.

Дохлый номер! Оба смотрели на меня с выразительностью плывущей по весенней реке льдины, а псиэмы уверенно соперничали с гладкой поверхностью стола. Однако уже это само по себе давало повод задуматься. Действительно ли утонул мудрый Карра, или известное выражение "концы в воду" здесь обрело иной практический смысл?

- Ты прав, - как ни в чём не бывало продолжила Аурелия. - Тиберий спас до беспамятства влюблённую в него соплячку. Если бы не его помощь, вряд ли у Арка всё так ловко получилось бы.

На потом я оставил любопытную мысль: если любовь ликтора и альсеиды была взаимной и плодотворной, не значит ли это, что Дэрия - правнучка Карры? В официальном досье легендарный ликтор значился бездетным, что, естественно вызывало много вопросов, но было, из уважения к нему, табуированной темой. Быть может, объяснение очень простое... Но сейчас не следовало углубляться в такие дебри, нужно было получить главную информацию. Мои мысли понеслись вперёд, я решил мягко подтолкнуть разговор в нужное русло.

- Не с позволения ли Карры я якобы "случайно" получил тот обрывок псиэм-ссылки в лекториуме, из которого узнал о существовании "Апокрифа эволюции"?

- Естественно, - слабо кивнул Рениус. - Я настроил всё так, чтобы при различных вариантах запросов система неизбежно привела бы тебя к теме "Alveare Mens" - "Разума улья". Зная твою пытливость, был уверен, что ухватишься за край нити и начнёшь разматывать клубок.

- Кстати, - вспомнил я. - Вы уже второй раз употребляете метафору клубка. Что ещё произошло тогда, когда вы были в Академии. Главное я понял: вам и Тиберию Карре удалось укрыть Аурелию, и вы стали хранить её тайну. Но это ведь не всё?

Снова заговорила альсеида:

- Это одна часть истории. Вторая, параллельная, заключалась в том, что, едва поступив в Академию, Арк стал очень увлечённо исследовать тему проторазума инсектов и арахнов. В семье имелись серьёзные наработки, как опубликованные, так и ожидающие своей верификации, - Аурелия улыбнулась. - Сам Арк, естественно, этого не скажет, но он - гений. Ещё в юном возрасте сумел посмотреть за те горизонты, куда наука и Конгрегация опасались заглядывать. Хотел уже к выпуску из Академии создать мощную теорию, научный задел, с которым и пришёл бы на службу. Но, как порой бывает, однажды слабый огонёк свечи Истины обернулся обжигающим пламенем страшного открытия.

Я насторожился, пропустив мимо высокопарный стиль Аурелии. Чувствовал, что подходим к самой сути.

- Труднее всего было вовремя притормозить, - сказал старый квестор. - Как только сунулся со своим открытием к официальным лицам Конгрегации, столкнулся с таким противодействием, что стал всерьёз опасаться за собственную жизнь. Будто какие-то силы были очень не заинтересованы в том, чтобы просочилась правда. Я хорошо понимал, какие именно силы. Шоком было, что они очень плотно контролируют Конгрегацию. Мне удалось вовремя обернуть всё в шутку. Мол, юный дурачок, насмотревшись фантастики и всяких страшилок, слегка двинулся умом и дал волю буйной фантазии. Очень помог Тиберий - один из умнейших людей, которых я когда-либо встречал. Мы поняли, что эта тайна смертельно опасна и требует тишины, молчания.

Я усмехнулся и пробежал взглядом по мерцающим словам "Silentium" на стенах и потолке, потом кивнул на кольцо Аурелии с созвучной её имени известной фразой "Silentium est aurum".

- Да-да, - подтвердила она. - Спустя годы, мы основали так называемую ложу "Silentium", в которую вошли только самые надёжные, многократно проверенные люди.

- Только не говорите, что и мой отец...

- Мы предлагали твоему отцу стать членом ложи, - Аурелия покачала головой. - Он отказался. Но нас не выдал.

- И я откажусь. По крайней мере, пока не буду знать всего. Но сотрудничать могу. И вас не выдам, в этом можете быть уверены. Что касается ложи, - я хмыкнул. - С ходу для меня это относится к разряду конспирологического бреда. Тайные общества, всё такое... В юности я, как и многие, увлекался от не хрен делать теориями заговора, но, вы же понимаете, что для взрослого разумного человека это... Не обижайтесь, но нужно сначала очень подробно узнать и ясно понять, чем занимается эта ваша ложа, какие цели преследует.

- Цель проста - сохранение человечества на собственном эволюционном треке без подчинения чуждому разуму, - проговорил Арк Таль Рениус, пристально глядя мне в глаза. - Итак, самая суть "Апокрифа эволюции", написанного мною по результатам многолетних исследований. Общеизвестен факт наличия у местных инсектов и арахнов индивидуальных проторазумов. С проявлением такового ты ежедневно имеешь дело, взаимодействуя с псиэмом своего паука, - старик кивнул на мою неподвижную татуировку, видневшуюся из-под закатанного рукава.

Я резко кивнул, весь обратившись во внимание.

- Но существует совсем другое, тщательно сокрытое явление - коллективный разум в сообществах инсектов и арахнов. То, на что и намекнула тебе ссылка на раздел "Разум улья". Это - обобщённый и упрощённый термин. В "Апокрифе" использованы другие, более конкретные и точные, поскольку они имеют существенные отличия для насекомых, причём для разных видов - свои, и для паукообразных. Я назвал их, соответственно, хайвнеты и нейровэбы.

- Сети ульев и нейропаутины, - перевёл я. - Вполне понятно, что к чему относится. Но та ссылка говорила только о насекомых.

- Не всё сразу, - чуть качнул головой Рениус. - Первое тебе проще принять. Второе - труднее. Увы, паукам Нова Ромы тоже присущ коллективный разум. Совершенно чуждый человеческому. И столь же стремящийся контролировать нас, как хайвнет - своих инсектантов. Именно поэтому твоему Араху не следует знать, что мы это всё понимаем. Иначе через него это станет известно соответствующему нейровэбу. Последствия могут быть... печальными.

Я невольно погладил предплечье.

- И вы нашли способ усыплять симбионтов?

- В качестве временной меры, - ответил всё тем же ровным тоном Рениус. - Освобождение же от контроля требует более решительных шагов.

Я вдруг осознал, что никогда и никаким образом не ощущал псиэма паука-симбионта Рениуса. Кроме того, благодаря объёмным одеждам, бесформенному плащу, укрывавшим тщедушное тело старика от подбородка до костяшек пальцев, я не видел ни одной линии его татуировки. Судя по всему, мой взгляд стал весьма красноречивым, псиэм выдал неслабую вспышку изумления. А психоэмоциональный паттерн старого квестора был как всегда ровным и нечитаемым, как у покойника. Теперь я начал понимать, почему...

- Да, мне пришлось заплатить немалую цену, - подтвердил догадку Рениус. - Когда мы с Аурелией и другими вовлечёнными занялись предметными исследованиями темы коллективного разума, я осознал всю степень угрозы, исходящей от моего симбионта. Нейровэбам не нужны люди, докопавшиеся до истины. Я буквально ходил по лезвию ножа, тщательно маскируя всё, что удавалось узнать, и понимая, что в один прекрасный день для меня всё может неожиданно закончиться. Не хотелось проверять, как отреагирует мой паук на прямой приказ нейровэба перерезать мне глотку во сне. И поскольку в своих исследованиях я собирался идти до конца, пришлось нанести удар первым.

Квестор скинул плащ на спинку кресла, расстегнул чёрную рубашку и стянул её с правого плеча. Я увидел старые безобразные шрамы, избороздившие кожу на дряхлой груди и плече. Видно, он никогда так и не решился прибегнуть к косметической хирургии, чтобы информация не просочилась в Конгрегацию. В замешательстве я взглянул в ничего не выражающие глаза Рениуса. Невероятно! Я на секунду представил, на какие муки он когда-то себя обрёк. Всё равно что добровольно ампутировать себе руки и ноги или удалить часть мозга... И полная безэмоциональность - гарантия того, что никто из коллег не докопается, что рядом ходит ликтор, убивший собственного симбионта.

Вот тут серьёзность всего проняла меня не на шутку! Даже мимолётная мысль о том, что я чувствовал бы, если бы пришлось расправиться с Арахом, обдала волной ледяного животного ужаса. Видно, это отразилось на лице. Арк и Аурелия одновременно печально кивнули, глядя на меня.

- Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что для убийства паука мне потребовалась помощь Аурелии и Тиберия, сам бы ни за что не справился. Когда понял, что сам не умер и не сошёл с ума, хотя и нанёс кое в чём непоправимый ущерб организму, с утроенной силой погрузился в исследования. Теперь это было делом всей жизни. Тайные эксперименты, экспедиции, проникновение туда, откуда едва удавалось вернуться живым... Мой "Апокриф" - не чистая теория и фантазии. Я удостоверился в существовании хайвнетов и нейровэбов. Лично, воочию. Кое-кто даже заплатил за это жизнью. Да и я побывал за гранью смерти, а сердце в моей груди - практически не моё в результате нескольких операций. Но это всё того стоило.

- Вы понимаете, насколько это невероятно и, уж простите, неправдоподобно? - я покачал головой. - И никто кроме вас ничего не знает? Или отвергает?

- Именно отвергает, - кивнул Рениус. - "Апокриф" официально, хоть и анонимно был представлен на рассмотрение Конгрегации. В этом помог Тиберий и другие. Тогдашний Глава, Научная служба и совет начальников всё изучали и обсуждали, даже с привлечением профильных специалистов из Академии наук. По итогу всё было объявлено заблуждением, закатано под самый тайный гриф и предано забвению. Так же, насколько мне известно, поступили и соответствующие официальные инстанции в других странах. Чего я и ожидал, собственно, изначально называя книгу "Апокрифом", уж прости такую иронию. Никак иначе это и не могло закончиться, поскольку все носители пауков, не принявшие вовремя меры предосторожности, находятся в той или иной степени под контролем нейровэбов. А влиятельные инсектанты - под контролем хайвнетов, в равной мере не заинтересованных в распространении этой правды.

- Да уж... - я в очередной раз обалдело покачал головой. - Карра предупреждал меня, что может перевернуться картина мироустройства. Да и вы, Аурелия. Но чтобы настолько. Мне, как понимаете, с ходу поверить трудно.

- Прекрасно понимаем, - ответила альсеида. - Но, с другой стороны, ты же спокойно принимал с детства, что у инсектов и арахнов есть проторазум. Здесь тебе предлагается просто сделать ещё один шаг вперёд. На этой планете до нашего появления сотни миллионов лет шла своя эволюция. Почему же она не могла привести к появлению разума, столь отличного от нашего?

- Когда-то давно, на Земле, - продолжил Рениус, - один физик, Энрико Ферми, сформулировал то, что вошло в историю науки как "парадокс Ферми". Его суть простыми словами в том, что за миллиарды лет существования Вселенной где-нибудь должны были возникнуть разумные цивилизации помимо человеческой, но мы почему-то не можем обнаружить следов их деятельности. И до сих пор люди, освоившись уже на приличном количестве планет, так и не встретили никаких инопланетян. А что, если чужой разум не обязательно должен быть воплощён в технологически развитой цивилизации, подобной нашей? И заключён в индивидуальные телесные оболочки? Что, если мы нашли здесь, на Нова Роме, разрешение парадокса Ферми? Незамеченный при Заселении и непонятый позднее коллективный разум? Даже два вида, веками противостоящих друг другу. Но оба они затаились при нашем появлении и стали изучать нежданно свалившихся с неба приматов.

- Но почему же их сразу не заметили? Да и потом, за двести с лишним лет? - я понимал, что вопросы не слишком интеллектуальные, но так, видно, просто справлялся с сильным удивлением.

Старик терпеливо пояснил.

- Трудно найти, когда не знаешь, что искать. Наши предки, первые колонисты, были ошеломлены другими сюрпризами Нова Ромы, которые сами по себе грандиозны. Излучения, открывшие нам псиэм. Инсекты и арахны, в которых обнаружился проторазум. Возможность симбиоза. В этом как раз самая большая хитрость и мудрость хайвнетов и нейровэбов. Как известно, полуправда эффективнее лжи. Они не скрыли признаки разума как такового, они кинули нашим учёным приманку в виде индивидуальных проторазумов. И исследователи жадно набросились на неё, сосредоточили на этом своё внимание. А тем временем сами стали предметом изучения затаившихся коллективных разумов. Хайвнеты - бионейросети ульев насекомых и нейровэбы - коллективные разумные сети пауков с появлением людей тоже получили новый толчок к следующему этапу эволюции, усилились за эти двести лет и внимательно изучили миллионы прилетевших и родившихся здесь людей. И нашли нас пригодными для своих целей.

- Вот как? - вскинулся я.

- Подумай, - вновь вступила в разговор Аурелия. - Ликторы и пауки. Кто кому больше нужен? Вы используете их или они вас?

Я вдруг вспомнил, с каким азартом Арах всегда охотился на насекомых и инсектантов, стремясь при любом удобном случае самостоятельно прикончить их. Только ли из-за того, что этого хотел я, его хозяин? Да и хозяин ли я?

- Понимаешь, что это глубже, чем наше противостояние с инсектантами? - спросил Рениус. - Не мы, люди, используем пауков и насекомых, а они нас. Они враждовали тысячелетиями, а мы - лишь новое средство в их войне. Временные пришлые носители, весьма удобные.

Мои мысли рвались вперёд бурным неудержимым потоком. Возможно ли, что мы были столь слепы? Вполне. А ведь подсказок было множество, если вдуматься... Построение социальных ячеек по моделям ульев. Приём "паутина" наших симбионтов, где они усиливают друг друга, действуя в единой сети. Взаимное усиление хорошо настроенных друг на друга псиэмов. Мы всё это знали, но не сделали нужного шага в рассуждениях и обобщениях, не дотянули до правильной индукции, не решились на смелые выводы. А когда кто-то сделал такие выводы, тут же навесили на это семь печатей тайны...

- Передаю тебе нужный для понимания "Апокрифа" визуал и прочие данные вместе с полным текстом, - донёсся до меня будто издалека тихий голос Рениуса.

Я застыл, словно впал в странный транс, впитывая как губка поток невероятной информации.

Передо мной разворачивалась грандиозная картина многовекового противостояния хайвнетов и нейровэбов, в перекрестье которого как марионетки на ниточках нелепо дёргались самонадеянные приматы.


***


- Подъезжаем к Дирмике! - вырвал меня из пучины воспоминаний голос одного из вирейских ликторов.

Я первым делом посмотрел на Кас. Она кивнула и псиэм-выплеском передала мне то, что аналитики успели наработать за время пути. Внимательно ознакомившись, сопоставив с иными тактическими выкладками и сведениями местных коллег о муниципалитете, выбрал один из предложенных вариантов операции. Добавил пометку "одновременно с переговорами", отправил Вэрму и остальным.

- Кого пошлём парламентёром? - спросил с обычной ухмылкой Квинтис, выразительно поглядывая на маячащую перед нашим автобусом машину начальника Вирейского отдела.

Я покачал головой. Это было бы логично и поучительно, но... В эффективности сомневался.

- Я пойду. Со мной Тирмид и половина Новоаркадского контуберния. Остальные - по утверждённому плану.

- Вас там порвут, как только мы зачистки начнём! - вскинулся Вэрм.

Теод поддержал его. Кассия побледнела и закусила губу.

- Вы сразу не начнёте. Займите позиции и ждите сигнала, - сказал я и, чтобы пресечь дальнейшие возражения, добавил: - Нас не так-то просто порвать. Кроме того, я же не самоубийца, подстрахуюсь. Как только получите мой сигнал, поднимите вертушку над местом переговоров, максимальное подавление излучателями.

- Всё равно риск, - проворчал Теод, скрестив руки на груди.

Странно, ему-то с чего за меня беспокоиться?

- Иначе никак, - я покачал головой. - Начнём операцию без переговоров, потеряем больше заложников. И так жертв будет немало. Ваша задача - минимизировать. Не прорывайтесь к нам, спасайте гражданских. Стандартно: выщёлкивайте "клиентов", следом жандармерия добивает рабов без хозяев.

Я повернулся к окну и взглянул на показавшиеся окраины населённого пункта. Унылые серые, коричневые и бордовые коробки зданий. Дирмика была типичным рабочим посёлком, возникшим вокруг горных разработок. Местный горно-обогатительный комбинат имел сугубо региональное значение, обслуживая нужды слабенькой экономики Виреи. Иными словами, плевать все хотели на жизнь этого захолустья. Неудивительно, что при должной скрытности инсектанты смогли потихоньку прибрать посёлок к рукам. Халатность руководства Вирейского отдела требовала сурового наказания. Но об этом будет время подумать потом. Сейчас нужно тушить пожар. И постараться, чтобы счёт жертв шёл хотя бы не на сотни.

Вскоре передние машины колонны встали. Следом, приняв к обочине, остановились и мы.

- Выгружаемся! - скомандовал я, чувствуя растущее боевое напряжение - своё и Араха.

Причиной остановки оказался наспех сооружённый рабами "клиентов" блокпост. Оттуда, прикрываясь несколькими насмерть перепуганными женщинами и тыча в нашу сторону стволами разного оружия - имелся даже старенький пулемёт, - выглядывали люди под доминацией своих хозяев. Чувствовался след одного инсектанта. С ним-то и стоило говорить.

Включив на максимум защиту lorica retribution, я быстро пошёл к преграждающему путь завалу из камней и металлолома. Прикрывал Тирмид. Стволы мы не поднимали, демонстрируя намерение поговорить.

Рабы глядели остекленевшими глазами, выдававшими степень доминации, при которой свобода воли полностью вытеснена набором простых команд-программ. При любой агрессии с нашей стороны они тупо начали бы стрелять, ничуть не заботясь о собственных жизнях. Этих людей уже не спасти. В который раз я задумался о том, что в будущем наша наука обязательно должна найти способ устранять последствия доминации, "реанимировать" разум жертвы. Но эту мысль быстро вытеснили насущные вопросы.

Чётко уловив псиэм-след инсектанта с отпечатком симбионта, судя по всему, н2-уховёртки - ого, редкость какая, - я послал призыв. Из придорожного строения показался невысокий мужик лет сорока в спецовке горняка. С гадкой ухмылкой направился ко мне, всячески демонстрируя уверенность. Псиэм же его подсказывал, что сильно нервничает. Ещё бы, видя такую ораву ликторов на заднем плане. Понимает - начнись что, ему точно кранты.

Над моей бровью замигал зелёный маркер псиэма ликтора, ведущего процесс. Так, для привлечения взгляда оппонента и демонстрации полномочий.

- Я направлен вести переговоры. Где главный? - начал без прелюдий, вспомнив манеру уховёрток говорить кратко.

Инсектант оглядел меня, скривился:

- Пойдёшь один.

- Хрен там! Пойду с десятком своих. Не тебе решать. Сообщи главному.

Продолжая кривить рожу, мужик повёл в сторону расфокусировавшимся взглядом. Явно связался с главой улья или кем-то рядом с ним. Получив псиэм-ответ, бросил:

- Пошли. Десять, не больше.

Дав команду половине своего контуберния и не оглянувшись, я пошёл за инсектантом. Про себя отметил его глупость. Повёл меня лично, вместо того чтобы отправить раба. Теперь блокпост не представляет вообще никакого препятствия, наши перебьют рабов без хозяина за считаные секунды. Оправдывался прогноз Кас и её коллег: одно дело объявить о захвате посёлка, другое - грамотно организовать оборону, с чем у этих уховёрток явно были проблемы. Я очень надеялся, что и с удержанием заложников инсектанты и их рабы допустят ошибки.

По дороге, поглядывая на окна унылых зданий, пытался вспомнить всё, что знал о повадках и специфике уховёрток. Мало сталкивался с ними. Но выудил из памяти, что в отличие от земного прообраза, здесь эти твари отличаются централизованной структурой улья, повышенной социальностью и иерархичностью. Что ж, тем более значима моя предстоящая встреча с главой улья. Удастся его отвлечь, а там и замочить - остальным без его приказов труднее будет.

Вокруг стояла гнетущая тишина. Посёлок будто вымер: не слышно шума предприятия, горных работ, звуков машин. На улицах - никого. Из некоторых окон выглядывали испуганные люди, разок мелькнуло детское личико. Хороший знак - видно, людям велено сидеть по домам. То есть, не всех согнали как заложников. Есть шансы, что их не коснётся мясорубка, которая вскоре должна начаться.

Мне важно было вытянуть из переговоров максимум. Естественно, я не рассчитывал, что улей просто сдастся. Бойня будет. Но можно выиграть время, отвлечь внимание, возможно, освободить часть жителей.

Вскоре мы добрались до огромного ангара. Как только я увидел, куда идём, мгновенно всё понял. Надеялся, что глава улья окопается в административном здании. Но нет. Судя по всему, он засел там, куда согнали заложников, ожидая появления Конгрегации. Значит, будут прикрываться людьми.

Так и оказалось. Когда инсектант провёл нас мимо очередной группы вооружённых рабов внутрь ангара, я увидел множество сидящих на полу женщин, детей, стариков. Рядом с ними прохаживались взад-вперёд рабы с автоматами. Я моментально узнал модель "Beretta-Pilum-RO200", армейские, новые - в отличие от всякого дерьма у тех, кто был снаружи и на блокпосте. Значит, кто-то помогает этим уродам с поставками оружия. Нетрудно догадаться, по чьему указанию.

Поодаль, в углу, где не было перепуганных заложников, виднелся стол с четырьмя креслами по одну сторону от него. Импровизированный командный пункт, надо полагать. В креслах небрежно развалились четверо, от которых прямо-таки смердело ментальными следами уховёрток. Естественно, меня подвели к ним.

- Остальные пусть подальше ждут, - проинструктировал провожатый.

Я кивнул Тирмиду, подав псиэм-команду ему и остальным бойцам распределить цели - взять под наблюдение всех противников в ангаре. Когда начнётся работа, каждый сразу снимет одного подопечного. Старший боец отошёл с неохотой, хотел прикрывать меня. Второй коллега-ликтор, наоборот, отделился от своей четвёрки бойцов и, насколько позволяла ситуация, приблизился ко мне - страховать на случай нападения инсектантов.

Подойдя к столу, я остался стоять - пятого кресла не было, и никто не предлагал присесть. Быстро замерил радикализацию: у главы улья, сидящего по центру стола, двадцать один лир, у остальных троих - по девятнадцать. Все уховёртки. Сильно и опасно! Но, честно говоря, я готовился к худшему. Даже испытал облегчение - это вам не двадцать пять, как-нибудь сдюжим.

Всмотрелся в главного, буравящего меня ответным взглядом. Жёсткие чёрные волосы и узкие глаза выдавали в нём потомка китайских колонистов. Довольно мелкий, узкоплечий, но жилистый. На лице - полная невозмутимость.

Ни он, ни остальные уховёртки не проронили ни звука. Вынуждали меня начать первым. Что же, начнём.

- Ликтор Диль Варрус. Уполномочен выслушать ваши требования и сделать предложения по урегулированию ситуации, - я, не мигая, смотрел в глаза инсектанта.

- Плевать на имя. Буду звать Пауком, - быстро проговорил глава улья.

- Хорошо, Уховёртка, - ответил я. - Итак, какие требования?

- Никаких. Сказали же сразу - Дирмика наша. Не суйтесь. Зачем припёрся? - всё скороговоркой.

- А с остальными людьми что? Всех в рабов превратите?

- Если уберётесь отсюда, можем отпустить. Кто захочет. Многие предпочтут улей, - глава прямо-таки излучал уверенность в том, что говорил. - А вмешаетесь, перебьём всех.

Я обвёл взглядом троих его сородичей по улью. Естественно, слепо согласны с главой. Нужно воздействовать на него. Не отрицать, не принижать его, не заводить дело в тупик. Я, конечно, не опытный переговорщик, но эти элементарные вещи знал. Не пытаться переубедить, а найти подходящий путь.

- Ты же умён, Уховёртка, понимаешь, что потом вам всем конец. Я с вами говорю тут только из-за этих людей, которые ещё не под доминацией. И искренне хочу закончить дело миром. Давай начистоту. Если отпустите их - улью конец, ликторы вас прикончат. Убьёте заложников, опять-таки улью конец. Итог для вас один хрен печальный. Никогда не позволят оставить целый посёлок инсектантам. Заставив раскрыться, вас подставили, слили, ты прекрасно знаешь. На что рассчитываешь?

На лице старшего не дрогнул ни один мускул. Но в псиэм-следе проскользнули оттенки неуверенности. Он всё понимал.

- Можем держать здесь этих людей всегда. Пойдёте на штурм - их кончим. Будет на вашей совести. Вы же, Паук, любите носиться с этой никчёмной совестью. Как обычные голые обезьяны.

- Совесть к делу не относится, - я ни на секунду не позволил отвлечь от главной темы. - Есть предложение. Можете спастись.

- Здесь я контролирую ситуацию, - инсектант покачал головой. - Но ради интереса могу тебя выслушать.

Так уж и ради интереса. Уховёртка боялась за свою жизнь, я это чувствовал.

- В обмен на заложников готов вас всех отпустить. Отсюда недалеко до границы с Веллурией. Обеспечим вам коридор. Свободно покинете Romanus orbis. И обратно никогда не вернётесь.

Мой расчёт был неплох. Если оттолкнуться от того, что ими вертит Апиус, в нашей стране не укрыться от гнева Триумвира. А вот за границей есть шансы, и инсектант мог на это клюнуть.

Естественно, я держал в голове, что наши веллурские коллеги из Службы инсект-контроля, преимущественно потомки российских колонистов, моментально перещёлкают незваных гостей. Был знаком с их методами работы и уверен в их эффективности, ведь во мне самом русско-итальянская кровь давала весьма "взрывчатую" смесь.

- Я не так глуп, как думаешь, Паук, - глава улья резко мотнул головой из стороны в сторону. - Власти никогда не пойдут на конфликт с соседней страной. Отправить к ним улей - серьёзный скандал.

- Откуда так много знаешь об образе мышления правителей? Со своим патроном Апиусом общаешься? Он тебя жёстко держит? - я понимал, что иду на обострение, но намекнуть на возможность вывернуться из-под влияния Триумвира было необходимо.

И без того узкие глаза инсектанта обратились в щёлки. Вздулись желваки на скулах. Судя по всему, я попал в точку.

- Не твоё дело, Паук. Врёшь мне, мозги засираешь. Нет полномочий, сам выдумал. Никто тебе границу не откроет. В ловушку нас завести хочешь. Глупо.

Слушая его трескотню, я подал псиэм-сигнал Вэрму и остальным. Переговоры не клеились, но отвлекающую роль сыграли. Теперь надо было действовать. Только ещё чуть потянуть время до прилёта вертушки.

- Пытаюсь найти выход, который устроит всех нас, - классика переговорного процесса, и я её использовал. - Позволь вам помочь спастись. Апиус вас сдал, пойми. Зачем умирать за его интересы?

В голове крутилась другая мысль: что, если это не приказ Триумвира, а воля хайвнета? Теперь я вынужден был думать в такой плоскости. Если так, то дело заведомо проиграно: уховёртки принесут себя в жертву. Но если вопрос только в Апиусе, есть шанс.

Глава улья задумался. Но ненадолго. За миг до того, как он открыл рот, я уже всё понял по напряжению псиэм-струн.

- Вали отсюда, Паук. И передай своим, что мы кончим тут всех заложников, если только вы...

Ангар будто завибрировал, послышался шум соосных винтов машины Конгрегации, быстро подлетевшей и зависшей над самой крышей. Грянуло традиционное: "работает Конгрегация очищения", мощный поток псиэм-подавления хлынул на инсектантов из бортовых излучателей сквозь потолок ангара.

Я мгновенно врубил активное воздействие лорики и скомандовал сплести "паутину". Симбионты коллег откликнулись тотчас, рванувшись в бой.

"Веди всех, Арах! Свяжите их!".

В ответ паук выдал очень бодрый сигнал согласия, будто пытался поддержать мою уверенность. Соскочил с руки и бросился мимо инсектантов, отвлекая внимание. От него к другим паукам протянулись незримые нити.

Тирмид и остальные бойцы быстро выхватили "Очистители" и выстрелили каждый по своей цели. Моментально отпрыгнули и пригнулись, следя за стволами автоматов в руках оставшихся рабов.

Излучатели вертолёта и лорики, псиэм-паутина симбионтов вместе произвели нужный эффект. Уховёртки и их рабы замедлились, будто влипли в клей. Но всё ещё были смертельно опасны. Ударили автоматные очереди, им ответили сухие хлопки "Очистителей". Раздались истошные крики женщин и детей. Люди вскочили и бросились врассыпную, не помня себя от страха.

Только бы твари сосредоточились на бойцах, а не ударили по толпе!

На какое-то время я остался один против четырёх сильных инсектантов. Миг между жизнью и смертью.

Тело сотряс поток адреналина. Из головы вылетели все мысли. Бить и уворачиваться!

Взвинтив псиэм-защиту на максимум, я упал вправо, прикрываясь столом. Четверо уховёрток разом вскочили. Интуитивно я изменил обычную тактику и сосредоточился не на сильнейшем противнике. Ещё в падении выхватив пистолет, выстрелил в ногу ближайшего инсектанта. Попал из положения лёжа на боку. Спасибо тренировкам с Даргиусом - лучшим стрелком Нова Аркадии. Инсектант заверещал и рухнул, схватившись за ногу.

Тут же мощной псиэм-атакой я отшвырнул подальше того, кто стоял по правую руку от старшего. Глава улья от удивления завертел головой, глядя на двоих упавших. Эти секунды дорогого стоили. Я жал на спусковой крючок не переставая. Пули настигли пытавшегося отползти раненого. Готов! Моя защита стонала под ответными псиэм-атаками, резкие волны боли разливались по телу. Плевать, уже привык.

Перекатился, продолжая стрелять по ногам, видневшимся под столом. Второй ликтор надежно подстраховал, атаковав главу улья. Тот вынужден был защищаться. Огрызнулся мощно, прицельно по коллеге. Я ощутил боль и безмолвный псиэм-крик товарища, он отлетел, пропустив серьёзный удар. Но одна из моих пуль нашла левую ногу инсектанта. Видно, в реальных схватках он давно не участвовал. Явно перепугался. Подтолкнув мне навстречу двоих оставшихся инсектантов, сам поковылял к видневшейся в углу двери.

Она вдруг приоткрылась, и оттуда ко мне кинулись две н3-уховёртки - крупные, с человеческую голову размером. Лилово-чёрные твари с красными острыми форцепсами на конце брюшка попытались атаковать с разных сторон. Одна - псиэм-ударом, вторая - ядовитой жёлтой струёй из запаховых желёз на дорсальной стороне брюшных сегментов. Я вновь перекатился, закрываясь максимальной защитой. Рядом на полу зашипели жёлтые пятна токсичных выделений твари. Выдал мощную псиэм-атаку, потом ещё одну. Правая уховёртка приникла к полу, пропустив удар. Краем глаза я заметил, как на вторую бросился из-под стола Арах. Отлично! Прицелился в оглушённое первое насекомое и выстрелил разрывной. Голова твари расплескалась красно-жёлтой слизью.

Мой паук яростно сцепился с вторым насекомым, уворачиваясь от быстрых атак длинных форцепсов, и раз за разом пронзая плоть уховёртки хелицерами. Я был уверен, что справится сам.

Сзади, совсем близко, раздался треск автоматной очереди. Ощутил сильные удары по лорике, пришла тупая боль. Меня швырнуло вперёд, "Очиститель" вылетел из разжавшихся пальцев. Только бы не насмерть... Повернул голову, увидел рожу раба с автоматом, выплеснул псиэм-атаку такой силы, что его оторвало от пола и отшвырнуло прочь. Знал, что его мозг превратился в кашу.

Над ухом хлопнул "Очиститель". Мелькнула тень - кто-то перепрыгнул через меня и припал на колено, прикрывая собой. Даргиус. Его меткие выстрелы поразили одного из инсектантов. Но второй хлестнул псиэм-волной так, что боец, зашипев, рухнул на меня.

"Арах!" - позвал я. Всё решали секунды.

Второй ликтор вовремя атаковал оставшегося инсектанта. Тот закрылся и ответил мощным ударом, вновь сбившим коллегу с ног. Но тут же заорал от боли, пропустив псиэм-удар сзади от моего паука. Услышавший зов Арах прыгнул в своей излюбленной манере. Я увидел, как кадык инсектанта вспарывают изнутри вонзившиеся в шею сбоку хелицеры.

Вывернувшись из-под обмякшего Тирмида, я контрольным добил пытающегося ползти третьего инсектанта, которого изрешетил мой боец. Потом пристрелил слабо дёргающуюся уховёртку, разорванную Арахом. Стоя на коленях, огляделся, превозмогая волны боли и сильную тошноту. В глазах темнело, но пылающее адреналином тело ещё слушалось.

Автоматные очереди в ангаре стихли. Бойцы перебили всех рабов. Трое наших тоже лежали на полу, им оказывали помощь остальные. С удивлением увидел, что пытаются помогать местные женщины. Вот это смелость!

Заложников удалось защитить, хотя несколько всё же попали под беспорядочную пальбу. Бойцы не выпустили основную массу из ангара, сумев как-то погасить первую панику и объяснить, что на улице их точно ждёт смерть.

Глава улья успел свалить через дверь в углу. Быстро преследовать его я был не в силах.

Приоткрыл псиэм-восприятие, и в голове раздались внешние сигналы, крики, реплики.

- Три блокпоста прорваны. Жертвы есть, но минимально...

- Прикрывать гражданских!

- Быстрее, двадцать муравьёв тебе в жо...

- Путь свободен!

- Жандармерии организовать эвакуацию...

- Мощное сопротивление в южной промзоне. Несём потери!

- Мочи бл...

- А-а-а, курвы! Пулемёт херачит!

- Дети! Прикрываются детьми...

Я быстро отгородился от общего потока и переслал Вэрму ориентировку - глава улья ранен, пытается скрыться, нужно прочесать окрестности ангара.

Потом выслушал доклад своих бойцов. Всё чисто, в ангар никто не пытается прорваться. Пятеро заложников явно мертвы, с десяток раненых, нужна медпомощь. Один боец безвозвратно, трое раненых.

- Четверо, - поправил я, прислушиваясь к дыханию Тирмида. Жить будет, если вовремя передать в руки врачей.

- Да вы тоже... - второй ликтор, пошатываясь, подошёл и указал пальцем на что-то рядом со мной.

Я скосил глаза. На пол натекла кровь, явно какие-то из пуль пробили-таки лорику.

- Хрен с ним, подумаешь, в задницу ранили, - быстро отшутился я, понимая, что нельзя терять концентрацию. - Командуй бойцами, охраняйте периметр. Я свяжусь с Квинтисом, если путь зачищен, пригоним сюда жандармов и медиков. Готовимся идти дальше.

Быстро отдав нужные приказы Вэрму, попытался встать. Получилось хреново, шатало жёстко. Один из бойцов поддержал.

Арах вернулся на руку и привычно влил силы своим псиэмом.

Что бы я без него делал? Как можно даже думать, что мы можем быть по разные стороны? Но думать потом придётся...

Над ангаром стояла тишина - вертушка унеслась к другой приоритетной цели, той самой южной промзоне, где, судя по всему, засела основная масса инсектантов. Наверняка глава будет пробираться туда.

Я шагнул к двери, намереваясь взять пару бойцов и преследовать старшего инсектанта. Но тут в глазах совсем потемнело, и я, успев уловить тревожный выплеск Араха, мешком рухнул обратно на пол...

Едва очнувшись, снова попытался встать. Но сообразил, что вижу над собой отнюдь не потолок ангара. Белые лампы, бежевый пластик, переплетенье тонких трубок и мерцающая инфопанель. Медицинский автобус Конгрегации.

- Твою мать! - выдавил сиплым голосом, разлепив сухие губы.

Псиэм Араха выдал лёгкую иронию, за которой читалось облегчение.

Я скосил глаза. На соседней "койке" увидел Даргиуса, пока не пришедшего в сознание. Зелёные индикаторы на инфопанели свидетельствовали, что угрозы жизни нет. Хоть что-то хорошее.

Писк аппаратуры привлёк медперсонал, мне улыбнулись две миловидные девушки - одна постарше, должно быть, врач. Кивнула медсестре, та ловко вколола мне "Hilaritas-N", штатный стимулятор.

- С вами всё будет хорошо!

- Спасибо, красавицы, - хрипло отозвался я, чувствуя прилив бодрости от надёжного препарата. - Но меня сейчас не я сам интересую. Ко мне...

- Да-да, - поспешно отозвалась старшая. - Ликтор Квинтис из Иггарды и начальник отдела Нунцио Сциллис сказали дать им знать, как только вы придёте в себя. Они ждут.

Я на секунду задумался. Был соблазн позвать только Вэрма, тем самым указав засранцу Сциллису его место. Но, кажется, я стал за последнее время, благодаря пережитым событиям и полученной информации, чуть более уравновешенным в своих поступках. К чему просто так унижать человека? Если умный, сам всё осознает и накажет себя сильнее, чем кто-либо. А коли дурак, то и бесполезно что-либо доказывать.

- Позовите обоих, пожалуйста.

- Хорошо. А потом там к вам ещё бойцы, - девушки снова мне улыбнулись и быстро ушли.

Воспользовавшись паузой, я прислушался к себе. Спина противно ныла, ощущались три очага глухой боли - два повыше поясницы, один, прямо в соответствии с моей шуткой, в левой ягодице.

С одной стороны, было погано, что я вырубился так не вовремя. С другой, хорошо понимал, что всё могло закончиться гораздо печальнее. Осознавал, ещё когда шёл на переговоры - с учётом расклада сил. Мне невероятно повезло, что столкнулся с трусливыми уховёртками. Будь здесь шершни или богомолы, порвали бы в клочья. Я избежал смерти только благодаря тому, что глава улья решил попытаться спастись. Вкачай он своё двадцать один лир в общий атакующий строй, звездец мне.

Вскоре в салон забрались Вэрм и очень хмурый, держащийся следом за ним начальник Вирейского отдела.

- Ну что там? Лежу тут в жопу раненный, ни черта не знаю.

- План сработал. Очаги сопротивления подавлены. Сейчас продолжаются точечные зачистки, - Вэрм коротко излагал главное. - По заложникам: жертв немало, но по подсчётам вряд ли общая цифра безвозвратных превысит семьдесят. С учётом масштаба, я считаю, неплохо справились. Просто в одном месте профукали заложенную бомбу и бочки с горючим, но кто ж всё может предугадать... Больше тысячи человек спасли. Не хочется людские жизни за формальной статистикой прятать, но ты сам знаешь, что максимально допустимый уровень потерь заложников в таких операциях принят за двадцать процентов. У нас порядка семи выходит, что означает успех.

- Всё равно хреново, - я покачал головой. - Наши потери?

- Четверо ликторов Вирейского отдела и пятнадцать бойцов безвозвратно. Более полусотни раненых - прикрывали гражданских, особенно детей. Но прогноз по ним благоприятный. Тринадцать жандармов убитыми, насколько знаю от их командования.

- ... ... меня по башке! Хорош командир оказался, - впору было взвыть от тоски, я надеялся на меньшие потери среди мирных и наших коллег.

- Совсем наоборот, - подал голос Сциллис - то ли правда так считал, то ли пытался неумелой лестью сгладить собственные косяки.

- Коллега прав, - поддержал Вэрм. - Эти уховёртки остались без чётких приказов главы улья, которого ты заболтал, а потом ранил. В свою очередь не успели более точные приказы рабам отдать. Те начали палить по нам, а не по заложникам. Будь иначе, жертв было бы гораздо больше. Так что твой манёвр ещё как сработал.

Я покачал головой. Был жутко недоволен собственными действиями. Поставленную себе задачу - нейтрализовать главу улья - не выполнил, дал ему уйти. Да ещё и отключился посреди операции как впечатлительная барышня, когда должен был командовать людьми. Хорошо, что Вэрм и остальные вытянули. И блестяще рассчитанный Кассией и другими аналитиками план не подвёл.

- Что с главой улья?

- Изловили недалеко от ангара. Теод со своими двумя бойцами постарался. Далеко парнишка пойдёт - слаб, но хитёр как сорок пауков! Хотел живым взять для допроса в Иггарде, но что-то пошло не так. Помер, уродец, в процессе обмена любезностями. Правда, успел ляпнуть кое-что, изобличающее Апиуса. Теод зафиксировал.

- Хоть это хорошо, - вздохнул я.

- Да перестань ты себя изводить, - Вэрм покачал головой. - Думаешь, мне не хреново от того, что столько жертв? Никто не в восторге. Но мы люди опытные и понимали изначально, что всех не спасём. Могло быть хуже. Соотношение потерь оцени - двадцать девять инсектантов и альсеид, почти полторы сотни вооружённых рабов уничтожено. Слабые и неорганизованные без старшего, многие стрелять толком не умели - простые работяги бывшие. Некоторых ещё вылавливают и добивают. Считаю, операция проведена на высоком профессиональном уровне. И так доложу Главе, если меня спросит.

- Я тоже, - поддакнул Сциллис.

- Главе я доложить обязан. И вся ответственность на мне. Помогите добраться до машины с защищённым псиэм-каналом.

- Нельзя тебе пока вставать, врач строго-настрого запретила. "Сам" в курсе, что ситуация разрешилась, посёлок отбит. Подробного доклада ждёт от тебя, когда будешь в состоянии. Не торопись. Пара-тройка часов теперь уже ничего не изменят, - Вэрм мягко толкнул меня, собравшегося встать, в плечо. - Лежи.

- Хорошо, - поморщился я. Справедливости ради надо признать, что сил куда-то переться действительно пока не ощущал.

- Там к тебе бойцы твои. Хоть на секунду просятся. А потом ликтор Литис. Разрешила сперва нам, но быстро. А потом, сказала, сама поубивает всех, кто помешает, - Вэрм усмехнулся в своей манере и подмигнул.

Мои бойцы, забравшиеся в автобус после ухода старших, отчего-то корили себя и прятали глаза: очередь я словил спиной, а значит, меня не прикрыли так, как должны были. Но таковы уж боевые ситуации. У меня и в мыслях не было винить кого-то, кроме себя.

- Вы все действовали эффективно, нечего тут рожи кислые строить. Отличная операция, вы людей спасли. Класс новоаркадских бойцов на всю страну показали. Буду ходатайствовать о награждении всех, - дал я свою оценку, выслушав пожелания скорее поправляться. - Не расслабляйтесь пока, трижды там с местными перепроверьте, что ни одна тварь нигде не засела.

А потом, когда приободрённые бойцы пошли выполнять приказ, в салоне появилась Кассия. Меня накрыла горячая псиэм-волна заботы и любви, её глаза полностью завладели моим вниманием, и на какое-то время я отрешился от всех невзгод на свете.


***


- Отлежись денёк, и я проведу совет начальников отделов с твоим участием как командира вексилляции. Будет полезно тебе послушать, понаблюдать. Готовься высказать своё мнение по ключевым вопросам.

Этим закончил Вартимус, выслушав по закрытому каналу мой доклад об итогах операции в Дирмике. Ни особо хвалить за успех, ни ругать за количество жертв не стал. Это означало, что всё оценивает в рамках эффективности. Реноме Конгрегации сильно не пострадало, хотя дерьма в медиасферу выплеснулось немало. Приходя в норму под присмотром медперсонала, я просмотрел основные инфоканалы - в целом, подача была грамотная. Решающим фактором стало выступление Бьянки Луциллиус, заявившей о благодарности Конгрегации очищения и жандармерии за благополучное разрешение ситуации в Дирмике. Был объявлен национальный траур по жертвам, и принято решение усиливать полномочия Конгрегации. Я представлял, как такую новость воспринял Апиус, который не мог во всеуслышание этому воспротивиться.

Вернувшись под присмотр красоток в медавтобус, в котором предстояло проделать обратный путь до Виреи, я подмигнул пришедшему в себя Даргиусу и устроился на "койке" поудобнее. Вновь погрузился в воспоминания о невероятных встречах, которые состоялись у меня в Нова Аркадии...

- Итак, ты бегло ознакомился с содержанием "Апокрифа". Потом будет время изучить подробнее. Надеюсь, теперь лучше понимаешь, как устроен этот мир? - Арк Таль Рениус на следующий день после первой беседы вновь смотрел мне в глаза в той же переговорной. Аурелии не было.

- Скажем так, я лучше понимаю ваш на него взгляд, - осторожно ответил я. - Это похоже на правду, и доказательства вы привели в книге серьёзные. Но нужны, уж простите, подтверждения...

- На практике? - подхватил старик. - О, ты ещё убедишься. А сейчас позволь спросить: ничего не поменялось в твоих намерениях? Не возникло мыслей сдать нас или...

- Я поклялся, - решительно перебил я. - Это не значит, что к вам лично воспылал любовью и уважением. Вовсе нет. Но моё слово многого стоит. Можете быть уверены...

- Хорошо, - в свою очередь перебил Рениус. - Так тому и быть. Тогда позволь пригласить тебя к человеку, от которого тоже услышишь кое-что интересное.

Я встал и пошёл длинными коридорами за стариком, приноравливаясь к его мелкому неторопливому шагу. Пара лестничных пролётов вниз, мощная дверь, и мы пришли в просторную комнату, напоминающую светлую, казалось, стерильную больничную палату. По углам стояли четыре широкие кровати с интегрированной аппаратурой жизнеобеспечения - новенькой и весьма серьёзной. И лишь на одной из них лежал пациент, руки, ноги и грудь которого были облеплены датчиками. Несмотря на сбритую начисто бороду и остриженные волосы, я сразу узнал этого человека.

- Здравствуй, Сиор. Рад, что ты здесь. Хотя предпочёл бы тебя встретить, твёрдо стоя на ногах.

- Sanctum censor! - я склонил голову, стараясь ничем не выдать удивления. - Рад, что вы живы.

- Вряд ли меня теперь стоит так называть, - Тиберий Карра, высохший, с глубоко запавшими глазами и старческими пятнами, появившимися на лбу и щеках, слабо улыбнулся. - Я больше не ликтор, лишь его тень.

На старике была лёгкая пижама, распахнутая на груди. Там, равно как и на горле, руках и торчащих из штанин голых ступнях я видел страшные глубокие ещё засыхающие раны. Теперь знал, от чего такие бывают. Перевёл ошарашенный взгляд на Рениуса, потом обратно на пока ещё живую легенду Конгрегации.

- Ваш симбионт. Вы его...

- Пришлось, Сиор, увы. Очень жаль, - голос Карры утратил былую глубину, превратившись в сухой шелест увядающей листвы.

- Не жалей, старый друг, - проговорил Рениус. - Мы же знаем, что это единственный путь.

- Думаю, всё же, нет, - слабо качнул головой Карра, остановив на мне по-прежнему сильный взгляд бездонных глаз, правда, наполненных теперь невыразимым страданием. - Можно попробовать найти иной выход. Но мне не достало понимания. У нас с пауком своя история взаимоотношений. Но полностью я в нём не был уверен. Это как родные люди, которые, любя друг друга, всё же скрывают годами даже друг от друга свои самые неприглядные стороны или постыдные секреты. Мой Лайкос, наконец, проник в хранимые мною тайны и вознамерился сообщить всё нейровэбу. Я пытался... Но выбора не осталось.

- Из-за этого вы инсценировали гибель в море, - догадался я.

- Пришлось. Катер ложи подобрал меня, Арк помог так же, как я ему когда-то. Аурелия заботится. Хотя зачем ей это, не пойму, ведь толку от меня теперь никакого.

- Ну, это уж не тебе решать, - послышался сзади голос тихо вошедшей альсеиды.

Пройдя мимо и кивнув мне, Аурелия присела рядом с Тиберием и с улыбкой взяла его за руку. Меня тронуло такое проявление преданности. Мало кто способен на деле, а не на словах, остаться навсегда преданным любимому человеку, несмотря ни на какие обстоятельства. Многим следовало бы поучиться у этой старой альсеиды.

- Только благодаря ей я не умер. Аурелия не даёт мне покончить с собой. Сто лет я прожил в симбиозе с Лайкосом. Ты можешь это представить, Сиор? Целый новаромский век, что дольше земного. Когда его не стало... - из старческих глаз на измятую подушку скатились слёзы. - Да, мне стыдно, но... Я, непоколебимый Тиберий Карра, учивший стойкости целые поколения ликторов, теперь рыдаю ночами как осиротевший ребёнок. Ты не представляешь эту боль. Учти это, когда будешь решать судьбу своего паука.

Я угрюмо молчал, прекрасно понимая, что он говорит и, главное, зачем.

- Но казнь паука неизбежна, старый друг, - обычным своим ровным тоном произнёс рядом квестор. - Ты тянул с этим много десятков лет, и вот результат. Только больнее.

- Я искал другой путь. Не нашёл. Но кто-то другой и с другим симбионтом, возможно, найдёт. Это мой прогноз, а ты знаешь, я редко ошибаюсь.

- На сей раз, это слишком нереальный прогноз, - Рениус покачал головой. - Скорее, мечта, вера в сказку. Мы себе такого позволять не можем.

- Оставь, Арк, - мягко сказала Аурелия, которая рядом с Тиберием буквально расцвела, как-то помолодела.

- Хорошо, не будем об этом, - послушался сестру старый квестор. - Тиберий, расскажи ему о ложе. И подтверди, что мои сведения в "Апокрифе" правдивы. Мне он, конечно, до конца не верит.

- Это правда, Сиор, - Карра тяжело вздохнул. - Всё, что ты узнал из "АЭ". Мы вместе, да и другие с нами во всём удостоверились. Каждый, кого мы отбирали и приглашали в ложу, просил доказательств. Хе, справедливо, ведь мы отбирали самых умных. Арк за это отвечал.

Я взглянул на Рениуса. Тот кивнул.

- Должность квестора затем и была нужна. Позволяла мне, во-первых, держаться подальше от процессов и боевых операций, где могло бы выясниться отсутствие симбионта, во-вторых, присматриваться к нужным людям, тестируя их на широту мышления.

- Мы показывали, давали прочувствовать нейровэбы и хайвнеты, их суть, их modus operandi, - продолжил Карра. - Каждому, кто дал согласие вступить в ложу и хранить молчание.

- Значит, - аккуратно перебил я, - чтобы получить доказательства, я должен слепо поверить и дать клятвы, вступить в ложу, о которой пока толком ничего не знаю? Я безгранично уважаю вас, Sanctum censor, доверяю вам, но вот так просто...

- Однажды, всего однажды, я просил ложу нарушить такой порядок ради одного очень ценного кандидата. Показать ему всё до вступления. Сейчас я готов сделать это второй раз.

Внутри у меня всё сжалось от пришедшей догадки.

- Кто этот кандидат? - спросил, практически не сомневаясь в ответе.

- Юный Публий, твой отец, - слабо кивнул Карра. - Арк, Аурелия, я вновь прошу отступить от заведённого правила. Сиор нам нужен, я неспроста вас торопил. Пригласите его на заседание ложи и покажите всё, что следует. Он не предаст. Ты ведь не сможешь наплевать на моё доверие и на память отца, ликтор?

- Можете быть уверены, Sanctum censor, я болтать не буду. И не использую ничего против вас. Но мне нужно знать точно.

- И узнаешь, - проговорил Рениус, а его сестра кивнула.

- Кто возглавляет ложу? - решился я на вопрос. - Вы? Или кто-то ещё? Ведь, чтобы она была влиятельной силой, нужен кто-то весьма значимый в масштабах страны.

- Правильно мыслишь, - одобрила Аурелия. - Руководит Совет ложи, мы в него входим. А во внешнем мире...

- До недавнего времени ложе покровительствовал главный адепт "Пути чистоты" в Romanus orbis - продолжил квестор. - Его Превосходительство Фабио Меццо.

Не сдержавшись, я присвистнул. Выходит, не только инсектанты имели "крышу" среди Триумвиров.

- Но его судьбу ты знаешь. Когда Меццо убили, стало ясно, что нашему делу грозит опасность. И мы решили активизироваться. Тогда я и подтолкнул тебя на нужный путь.

Я вспомнил встречу у туалета на третьем этаже здания Конгрегации. Да уж, не то, чтобы вовремя, но эффективно.

- Вряд ли смогу заменить вам Триумвира, - пробормотал себе под нос, пытаясь охватить всю картину.

- Ты и не должен, естественно. Нужен для другого.

- "Путь чистоты"? - я вопросительно поднял бровь. - Что это? И для чего нужен я?

- Это доктрина развития человечества без излишнего влияния инсектов и арахнов. Послушай на досуге ключевые выступления покойного Меццо по вопросам развития социума, уловишь суть, - посоветовала Аурелия. - А ты нужен как значимая перспективная фигура. И возможный противовес Кастору Вартимусу, который прекрасно знает об "Апокрифе" и наслышан о ложе, но идёт другой дорогой.

- Вовсе не горю желанием выступать против Главы Конгрегации, - вскинулся я. - Прежде всего, я ликтор, и верен призванию нашей...

- Сиор, никто не просит тебя бунтовать против Кастора, - раздался вновь тихий голос Карры. - Аурелия неудачно выразилась. Ты знаешь, я уважаю Кастора и признаю, что он мудро руководит Конгрегацией. Иначе не стал бы служить под его началом. Думаю, понимаешь, что я сам давно мог стать Главой. Но моя работа в ложе была важнее этого карьерного шага. Что же до противовеса, то ты сам вскоре поймёшь, что Кастор несколько странно трактует дальнейший путь Конгрегации. Нужен альтернативный взгляд. Я исподволь готовил к этому Марио, но Арегонусам свойственна сильная инерция мышления. Посмотрим, что выйдет...

Карра замолк и стал тяжело дышать, видно, долгий разговор давался ему с трудом.

- Ничего навязывать мы тебе не будем, - пообещал Рениус. - Соберись с мыслями. Пока, по просьбе Тиберия, мы договоримся с Советом ложи о варианте, при котором тебя пригласят на заседание как кандидата на вступление. И там многое узнаешь подробнее.

Я помолчал. Естественно, не позволю втравить себя в открытый бунт против Главы, если суть в этом - пошлю всех на хрен быстро и однозначно. Но узнать как можно больше необходимо. Ведь я и сам мучаюсь сомнениями относительно плана, вынашиваемого хитрым Вартимусом. Если он и впрямь решил пролезть в верховную власть...

- Тебе нужно отдохнуть, - Аурелия наклонилась к сипло дышащему Тиберию.

Поняв, что встреча вот-вот закончится, я решил затронуть очень интересовавшую меня тему.

- Sanctum censor, позвольте вопрос. Когда я докладывал вам об участии в одной из операций альсеиды, Вивьен Септимус, вы не упомянули, что она вам знакома. Но потом я выяснил, что они с матерью когда-то были у вас на приёме, и вы даже сделали для этой девушки серьёзное исключение - по сути, позволили обращённой альсеиде находиться вне учёта и контроля Конгрегации. Могу я узнать, почему?

Старик пожевал губами, потом улыбнулся, его глаза посмотрели на меня очень внимательно, а псиэм выдал волны иронии/надежды/таинственности.

- Да, я помню девочку. Виву, хе, Септимус. По маме Септимус, да. Я пошёл тогда на нарушение. Но с учётом того, кто она, это было правильно. Интересная дочь очень сильной матери и выдающегося отца. В ней - один из вариантов нашей эволюции. Моя дорогая Аурелия не даст соврать, она такая же.

Я кивнул вновь слегка улыбнувшейся старой альсеиде.

- Здесь, если позволите, какая-то путаница с её матерью. Аурелия тоже говорила, что это сильная альсеида. Но сама Вива сказала, что её мама - обычная женщина. Как это понимать?

- Наверное так, что девочка не знает, кто её мать, - ошарашил меня Карра. - По крайней мере, на момент того визита ко мне - точно не знала.

- Но как это? - я вернул отвисшую челюсть на место. - Да, она не знает, кто её отец. Но как возможно, что и про мать?..

- Очень просто - если её растила другая женщина, - подсказала Аурелия.

Я покачал головой.

- Видел её образ, их вместе. Они очень похожи, родство очевидно.

- И так бывает, - кивнула, грустно улыбнувшись, старая альсеида.

- Но кто тогда её мать?

- Плохо уже помню, староват стал, - почему-то сказал Карра в тот миг, когда Аурелия открыла было рот. - Покопайся при случае в Новоаркадском архиве.

Я понял, что точного ответа не получу. Но решился ещё на один вопрос.

- С мамой ясно. А кто отец? Вы сказали, выдающийся человек. Кто он?

Карра вновь испытующе поглядел мне в глаза.

- Сиор, я не могу тебе сейчас всего сказать. Это может сильно повлиять на твои решения и поступки, возможно, не в правильную сторону. Ты помнишь, я предпочитаю лишь направлять твои мысли, а нужные выводы сделаешь со временем сам. Уверен, что скоро всё поймёшь. Но ситуация должна вызреть. Думай, сопоставляй. Все исходные данные у тебя есть. Но я вижу, что эта девушка тебе дорога. Не разрушь то, чего рушить не следует. Кое-что важно сохранить и...

Старик вдруг зашипел от боли, по телу прошла быстрая судорога. Аппаратура среагировала мгновенно, что-то включилось, запищало, по одной из трубочек в вену потекла прозрачная жидкость.

- Всё, хватит на сегодня разговоров! - Аурелия решительно встала и сделала пару плавных движений пальцами над инфопанелью, видно, хорошо знала, что нужно включить.

- Большое спасибо, - пробормотал я, глядя на Карру, и быстро вышел вслед за Рениусом.

Это был последний разговор о ложе и тайнах "Апокрифа" перед моим срочным вылетом в Вирею.

Теперь, лёжа в медицинском автобусе, я раз за разом прокручивал детали той встречи. Снова два огромных вопросительных знака - Вива и Вартимус. Хотелось как можно скорее разгадать эти загадки.

По прибытии в Вирею я распрощался с замечательными девушками из медавтобуса и отправился в удобную служебную квартиру, которую выделил мне на время пребывания начальник отдела. Проспав всю ночь как убитый, почувствовал себя гораздо лучше. Наутро пришёл к назначенному часу в кабинет Нунцио Сциллиса, чтобы впервые присутствовать на совете начальников отделов Конгрегации.

Поприветствовав очень мрачного хозяина кабинета, расположился за столом чуть поодаль от него. Ровно в назначенное время псиэм-проектор развернул вокруг нас панорамными окнами виды кабинетов Главы в Иггарде и начальников всех отделов в провинциях. С Вартимусом присутствовали начальники Департамента особо важных процессов, Департамента тактики, и задумчивая Массима Пирис - профессор псиэм-энтомологии, руководитель Научной службы Конгрегации. Повсюду мерцали символы "Secretum mortis", значит начальники всех территориальных отделов, включая недавно назначенных, получили соответствующий гриф. Этого требовали новые вызовы и угрозы, с которыми столкнулась Конгрегация. Но я не знал, насколько полно Глава посвятил всех присутствующих в историю "Братства" и в наши подозрения насчёт Апиуса, поэтому решил до поры помалкивать, наблюдая за Вартимусом.

- Приветствую всех, коллеги, - начал Глава, обведя взглядом "окна". - Вам прекрасно известны результаты проведённой повсеместно операции "Aranearum tenaci", в ходе которой мы наступили на хвост корпорации "Tendenze e prospettive". И тем, кто стоит за ней, прикрывая разветвлённый заговор инсектантов. Безусловно, вы все знаете и о событиях в муниципалитете Дирмика провинции Вирея. Объединёнными силами вексилляции из Иггарды и Нова Аркадии, Вирейского отдела конгрегации и Вирейского управления жандармерии была проведена операция по освобождению заложников и уничтожению улья, захватившего посёлок. Есть, к сожалению, немало жертв, в стране объявлен траур. Но по-другому ситуацию решить было нельзя, улей, как мы знаем, имеет тенденцию к росту, и промедление привело бы к тому, что тысяча заложников стала бы тысячей новых рабов. Так что состоялся штурм, и посёлок освобождён. Особую благодарность хочу выразить заместителю начальника Новоаркадского отдела, ликтору Сиору Диль Варрусу, который возглавлял объединённую вексилляцию и руководил операцией. Будет награждён медалью Конгрегации "Honos et Virtus".

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности и заёрзал в кресле под взглядами коллег из всех провинций. Никак не думал, что совет начнётся с упоминания моей персоны.

- Благодарю за оказанное доверие, Sanctum superior, - сказал я, вставая и чуть склоняя голову. - Но это, естественно, не только моя заслуга, и я ходатайствую о награждении всех, кто...

- Конечно, все отличившиеся будут отмечены, - Глава перебил, но с лёгкой улыбкой. - Садись, герой дня. Хорошо, что о людях думаешь.

Усевшись обратно и чувствуя, что к лицу прилила кровь из-за пристального внимания Главы и коллег, я стал думать, с чего это "сам" решил столь явно "подсветить" меня в позитивном ключе перед всеми. Заметил, как Марио Арегонус из столь знакомого кабинета показывает мне жест одобрения, а Кирм Ванс в Фармине широко улыбается, мол, "наш человек". Другие начальники, с которыми был лично не знаком, стали разглядывать "выскочку". Даже Альбина Амати, роскошная блондинка с властными чертами лица, возглавляющая отдел в Лондинии, присмотрелась ко мне с некоторым интересом. Ну и хорошо, особо смущаться я не собирался. Пристально посмотрел на неё в ответ, вынудив чуть улыбнуться. Встретился взглядами ещё с парой коллег в других провинциях, они мне кивнули. Если "сам" хочет, чтобы мой авторитет в конторе подрос, я уж точно возражать не буду.

- Я неспроста начал с этих двух операций: есть взаимосвязь, - продолжил Вартимус. - Мы перешли дорогу кое-кому на самом верху. Некоторые из вас в курсе, остальным нетрудно догадаться, знаете, с чьей семьёй связана упомянутая корпорация. Ничего не произношу вслух, люди все опытные... Так вот, демонстративный захват Дирмики выглядел как предупреждение Конгрегации. Будто хотят, чтобы мы перестали копать в определённом направлении. Волей-неволей теперь задумаешься, а где ещё может подобное случиться. Как вот мне накануне сказал коллега... - Вартимус перевёл взгляд на начальника Департамента тактики.

Тот озвучил всем свою мысль:

- Как будто нам предлагают перемирие или ничью в партии. Мы не суёмся к тем, кто стоит за "Братством жнеца", заговором инсектантов, а они больше не демонстрируют нам возможности ульев по массовому захвату и порабощению людей.

По "окнам" прошёлся негодующий ропот. Желающих идти на подобный торг с инсектантами не было.

- Вот-вот, - кивнул Вартимус. - Никаких компромиссов здесь быть не может. Все очаги опасности должны быть вскрыты и раздавлены. В Вирее мы получили знатную оплеуху и хороший урок. Благодаря, увы, некомпетентности коллеги Сциллиса, который не организовал должным образом выявление радикализации на вверенной территории, и формирование мощного улья попросту просрал. Уж извините, что открытым текстом при вас, Массима и Альбина.

Обеих дам никакой ненормативной лексикой было не смутить. Все вновь смотрели в вирейское "окно", но на сей раз не на меня, а на побледневшего и плотно сжавшего губы Нунцио Сциллиса.

- Я полностью признаю свою вину, - выдавил он, с какой-то обречённостью положив на стол руки с широко расставленными пальцами и склонив голову. - Нет смысла говорить о проблемах и потерях отдела. Я должен был прилагать больше усилий. Готов уйти в отставку...

- Вашу судьбу мы ещё решим, - сухо проговорил Вартимус. - Пока займитесь разгребанием собственного... хм, удобрения. Организуйте тотальные проверки по всем своим муниципалитетам, отчитаетесь мне лично через три дня. Так вот, коллеги, ситуация, послужившая нехорошим примером, требует от нас немедленного решения двух вопросов. Во-первых, необходимо провести тщательные проверки по всем отдалённым территориям и населённым пунктам в стране, причём быстро и грамотно. Во-вторых, Её Превосходительство Бьянка Луциллиус с учётом всех обстоятельств настоятельно просит обеспечить более тесную координацию нашей деятельности с силовыми ведомствами. Вот по этой повестке и предлагаю высказаться.

Я быстро пробежал взглядом по "окнам": кто возьмёт слово первым. Пауза немного затянулась, а это значило, что у всех имеются опасения и возражения, полного "одобрямс" не предвидится. И мне было вполне понятно, почему.

- Ну что же, пока мужчины собираются с мыслями, выскажусь я, - раздался в тишине чуть насмешливый голос Альбины Амати. - По первому вопросу. Площадь Лондинии вы все примерно знаете. В провинции более сотни муниципалитетов, а уж мелких посёлков в них куда больше. Расползлись люди за две с лишним сотни лет после Заселения как кому было угодно. Штатная численность моего отдела тоже ни для кого здесь не секрет. Причём мы понимаем, что бойцы сами выявлений проводить должным образом не смогут, нужно направлять ликторов и ищеек. Я, конечно, не оспариваю указания Главы, но вынуждена обратить внимание вот на что. Если организую срочные тотальные проверки всех населённых пунктов, то у меня очень долго весь штат ничем другим заниматься не сможет. Усматриваю в этом опасность.

- Альбина права, - подхватил начальник отдела в Нова Бетике, сухощавый дедок с рассеянным взглядом. - Как мы первоочередные задачи будем решать, планы выполнять?

- Дело даже не в текучке, - проговорил Ванс, сощурившись и потирая подбородок. - Фармина поменьше Лондинии, и я примерно представляю, как распределить людей. Но что если этого от нас и хотят: чтобы мы растянули силы и загоняли ликторов по дальним углам? А это самое "Братство" в подходящий момент нанесёт главный удар совсем не там, где будут блуждать наши люди.

- Такая опасность есть, коллега Ванс, - кивнул начальник Департамента тактики. - Мы об этом думали. Но проигнорировать сигнал, который нам подала Дирмика, нельзя. Без проверок на местах не обойтись. Ещё пара таких дирмик, и Триумвиры с нас шкуру спустят. Пусть даже у оставшихся двоих разные интересы, как мы полагаем, но ради политических очков и собственного имиджа оба оттопчутся по Конгрегации, если захваты повторятся.

Начальники вновь зашептались. Я пытался уловить настроения. Понятно, что приказ выполнят все, но для Конгрегации всегда важна была сплочённость. Если кто-то примется за дело с недовольством и спустя рукава, проблем потом не оберёшься.

- Коллеги, мне кажется, есть довольно простое решение, - послышался уверенный голос Марио Арегонуса. - Никто не просит гнать людей одновременно во все "углы", как тут прозвучало. Предлагаю распределить муниципалитеты по категориям риска. Каждый знает, где у него есть опорные территориальные группы ликторов, каков был график визитов и выездных проверок. Начнём с тех мест, которые давно не попадали в поле нашего зрения, где было выявлено много "клиентов" или, наоборот, долго уже стоит подозрительная "тишина". В общем, график и творческий подход к его составлению. Так, постепенно, начав с зон повышенного риска, охватим всё. Пусть не очень быстро, зато надёжно.

Заметив множество кивающих голов, я мысленно поаплодировал Марио. Он сумел найти правильные слова. Вспомнив, что Вартимус велел и мне высказаться, решил, что сейчас подходящий момент тоже открыть рот.

- Коллеги, если позволите, поддержу Марио. И не с позиции его заместителя - это само собой, но с точки зрения вчера вернувшегося из Дирмики, - я увидел, как все снова повернули головы ко мне. - Этот посёлок произвёл впечатление совсем оставленного вниманием Конгрегации. Там, наверное, ликтора живого в глаза давно не видывали. Я не к критике сидящего рядом коллеги Сциллиса об этом опять упомянул, а для иллюстрации того, о чём сказал Марио. Он предложил абсолютно правильный подход - давайте найдём такие "заброшенные" места и начнём с них. Причём туда лучше направлять не малую группу с проверкой, а сразу контингент посолиднее. Чтобы, если уж вскроется наличие улья, с ходу можно было операцию проводить, не дожидаясь ситуации с заложниками.

- Разъездные бригады с гастрольным туром, - усмехнулась Альбина и, вновь глянув на меня, добавила: - А что, можно попробовать так. Это хотя бы не "оголит" центр провинции. Будет подольше, но рациональнее.

Увидев, что кивать начали почти все, я посмотрел на Вартимуса. "Сам" явно был доволен.

- Решили, - он хлопнул ладонью по столу. - Составьте графики, представьте их в Департамент тактики для сведения и действуйте. Теперь по второму вопросу. Бьянка Луциллиус готова в сложившейся ситуации лично координировать наши операции с армией и спецслужбами. Мы должны дать добро.

Я невольно втянул голову в плечи. Примерно представлял, насколько бурной может быть реакция на такое. И впрямь...

- А не много ли эта ушлая стерва о себе возомнила? - известный скандалист и вольнодумец Рино Таль Гиллус из Нова Галатии не стеснялся в выражениях. - А потом она нами напрямую командовать начнёт ежедневно? Что жрать и пить указывать будет? Я хочу вам, Sanctum superior, да и всем здесь напомнить о двухвековой автономии Конгрегации. Не нами она создавалась и отстаивалась, не нам её и херить! Сейчас эта баба нам указывать собралась, как мы должны за солдафонами в хвосте плестись. Как же без неё контора столько времени справлялась-то?

- Мы все знаем вашу вспыльчивость, коллега Гиллус, поэтому на форму постановки вопросов внимания не обратим, - произнёс Глава таким тоном, что все, включая возмущённого оратора, невольно притихли. - По существу же отвечу вот что. И я вам вынужден напомнить, если вы там всё проспали в своих краях, что сам Триумвират переживает кризис, какого ещё не было в нашей истории. Один из соправителей убит, причём инсектантами. Идёт политический торг вокруг его вакантного места. Два оставшихся Триумвира представляют разные силы. Мы полагаем, что один из них опирается на те силы, с которыми Конгрегация и призвана бороться. В этой ситуации Бьянка Луциллиус с её репутацией, не запятнанной дружбой с инсектантами, и с огромным влиянием в Сенате - наш естественный союзник. Более того, она выбивает нам новые полномочия и финансирование и предлагает помощь не только жандармерии, к чему мы привыкли, но и других силовиков. Вплоть до армии, если потребуется. А потребоваться может, сдаётся мне, если масштаб деятельности "Братства жнеца" окажется таким, как я предполагаю. Так стоит ли с ходу отворачиваться от предложений этой, как вы выражаетесь, ушлой стервы?

- Я не знаю, но впутаешься одной рукой в паутину, потом можешь весь увязнуть, - пробурчал Гиллус, скрестив руки на груди.

Я встрепенулся. С чего это он о паутине заговорил? Уж не член ли он ложи, и не на нейровэбы ли намекает? Или это просто метафора, а у меня нервишки расшалились не вовремя?

- Ваши доводы понятны, Sanctum superior, а коллега Гиллус, как обычно, перегибает с эмоциями, - осторожно заговорила Альбина. - Но в чём-то его опасения небеспочвенны. Меня трудно заподозрить в отрицании возможности мудрого руководства со стороны умной и решительной женщины. Но Её Превосходительство, кажется, слишком уж явно пытается прибрать нас к рукам. Сейчас координация, а что дальше? Присвоит право самолично назначать всё руководство Конгрегации? Напомню, мы сами избираем себе Главу. Сейчас перед нами сидит человек, которому мы доверяем, сильнейший профи. А что будет потом? Давайте хорошенько думать.

Она замолчала и выразительно посмотрела на Вартимуса. Я оценил: похвалила, признала авторитет Главы, но напомнила, что с мнением начальников отделов ему надо серьёзно считаться.

- Да, коллеги, здесь есть о чём подумать, - снова взял слово Ванс. - Наш формат взаимодействия с жандармерией понятен и привычен. Не принижаю коллег, но они играют "вторую скрипку", ассистируют нам. Так давно сложилось и всех устраивает. С другими силовиками, когда надо, мы информацией обмениваемся и всё тому подобное. Но что сейчас предлагается? Мне пока неясно. Бьянка будет одновременно командовать нами, армией и спецслужбами? А на хрен тогда, я извиняюсь, другие Триумвиры вообще. Мы так диктатуру или цезаря в юбке не получим?

Из разных "окон" послышались голоса, в которых явно звучало сомнение. Я присмотрелся к Вартимусу. Его лицо как всегда выражало уверенность, но чувствовалось, что сейчас она показная. Глава явно оказался в непростой ситуации. Судя по всему, поскольку слышались доводы, что "координация нужна" и "поддержим Главу", мнения начальников разделились примерно поровну. Кто-то должен был качнуть чаши весов.

Я прикусил язык. В голове вертелись памятные слова Ариты о политических амбициях Вартимуса. Да и мои размышления о его хитром плане никуда не делись. Теперь, когда я слышал, куда зарулило обсуждение, меня вдруг осенило. Что, если они с Бьянкой разыгрывают некую комбинацию? Скажем, он обещал ей контроль над Конгрегацией в обмен на продвижение его на пустующее место Триумвира. Тогда они вдвоём получат перевес над третьим соправителем, да ещё и поддержку всего силового блока. Неслабо. Я решил понаблюдать.

Дискуссия продолжалась. Всё чаще я поглядывал на напряжённо молчащего Арегонуса. Вот чьё слово могло бы снова сыграть немалую роль. Ученик и преемник Тиберия Карры пользовался авторитетом. Он должен был видеть и понимать многое. Но что в нём возьмёт верх - широта взглядов и склонность к всестороннему анализу, привитые Каррой, или следование давнему кредо Арегонусов - "всё ради усиления Конгрегации"? Если предположить, что верна схема, о которой я подумал, наша контора при союзе Бьянки и бывшего Главы в качестве одного из соправителей усилится неимоверно, хотя и "ляжет" в большей степени под Триумвират. Сам Карра наверняка выступил бы за сохранение большей автономии. Дилемма! Я прямо-таки видел отражение напряжённой работы мозга на лице Марио. Арах транслировал те же смыслы, ритмично сжимая руку.

Арегонус глубоко вдохнул и выпрямился. Вот, момент истины. Я даже наклонился вперёд и обратился в воплощённое внимание.

- Коллеги, вновь выскажусь, - Марио обвёл всех взглядом, и разговор стих. - Инцидент в Дирмике, в разрешении которого довелось участвовать моим коллегам из Нова Аркадии, наглядно показал масштаб задач, с которыми в наше время должна справляться Конгрегация. А что, если это не предел? Недавно здесь, у нас мы столкнулись с инсектантом, имевшим двадцать девять лир. Кстати, с ним схватился тоже мой заместитель, Сиор. Он не даст соврать, что это просто машина, способная разорвать многих ликторов. Ещё ранее мы установили, что инсектантов с максимальной радикализацией свозят на какой-то объект, который обнаружить пока не удалось. Представьте, что пока не вскрытая нами часть заговора предполагает масштабную атаку на какой-то город не силами довольно-таки посредственных уховёрток, как в Вирее, а кучей вот таких монстров - шершней, богомолов. Плюс к ним сотни хорошо вооружённых и натренированных рабов.

Марио помолчал, давая всем время хорошенько представить ситуацию.

- А теперь ещё круче, - продолжил он. - Скажем, атакуют они не город, а воинскую часть, арсенал, чтобы завладеть техникой или, например, оружием массового поражения. И таких сильных тварей не остановят те защитные излучатели, которые на подобных объектах понатыканы. Вот тут, коллеги, и понадобится наша чёткая координация с армией. Мы уверены, что их генералитет со своим гонором не пошлёт куда подальше даже нашего Главу, когда мы потребуем доступа на их территорию и оперативного подчинения нам войск по примеру жандармерии? Вдумались? А вот Триумвира они не пошлют. Другой расклад: если на противной стороне окажется второй Триумвир. Не буду деликатничать, скажу уж прямо: если войскам или одной из спецслужб отдаст приказ выступить против нас Апиус. До кучи к силам "Братства". Что тогда? Не думаете, что только противовес в виде Бьянки Луциллиус сможет здесь помочь избежать трагических последствий?

Я невольно заслушался. Марио проявил себя как блестящий оратор, уверенно "держащий" внимание аудитории. На лицах начальников появились глубокие раздумья, тени понимания и согласия. Я и сам вынужден был признать, что доводы Арегонуса разумны.

Вартимус воспрянул и снова удачно поймал момент.

- Давайте решать, коллеги. Я обещаю, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы такого рода координация не превратилась в прямой диктат Бьянки Луциллиус. Используем это на благо Конгрегации и нашему призванию. Под эту тему я выбью из неё и Сената ещё больше ресурсов на новые разработки. Вскоре ликторам во всех провинциях массово поступят lorica retribution, а потом - и следующие модификации брони и оружия, которые уже на выходе.

Глава перевёл взгляд на Массиму Пирис. Та кивнула.

- Подтверждаю, Научная служба всё согласовала оружейникам, прототипы уже воплощены, идут активные испытания. Вскоре мы вас удивим. Я сама, признаюсь, в восторге от характеристик новой брони и пистолетов "Исповедник", которые придут на смену "Очистителям".

Так вот зачем она здесь. Хитёр Глава! Я даже усмехнулся, оценив его тонкий ход. Увидел, как загорелись глаза у всех без исключения начальников. Да кто же откажется от таких новинок для своих ликторов?

- Ну, если вы даёте гарантии, что сумеете обуздать аппетиты Бьянки... - задумчиво проговорила Альбина. - Как уже сказала сегодня, мы вам верим.

- Даю гарантии, - кивнул Вартимус. - Уверен, потом вы оцените этот важный для Конгрегации шаг.

- Я - за, - сказал Арегонус.

После этого послышались другие голоса "за" - все, один за одним, вплоть до последнего, которым стал, естественно, голос Таль Гиллуса.

Я откинулся на спинку кресла, поглядывая то на Вартимуса, то на Арегонуса. Исторический день для Конгрегации и, несомненно, для каждого из этих двоих. Если я прав в своих подозрениях, Вартимус только что сделал важный шаг на пути дальнейшего восхождения к вершинам власти. Ну а Марио очень серьёзно поднял свой "вес" в конторе. Он становился влиятельной фигурой, неофициальным "лидером мнений", к которому все прислушиваются. Узнаваемая стилистика Карры. Но подыграл он Главе. Чего же ты на самом деле хочешь, Марио?


***


Пятое октавуса в Иггарде в этом году выдалось на удивление тёплым. Что не могло не радовать именинника, неожиданно для себя оказавшегося в столице.

Собственно, отметить день рождения я собирался в Нова Аркадии, проведя рабочий день с Марио и коллегами, а замечательный вечер и ночь - с Кассией. Её, после блестящего расчёта в Дирмике, по моей просьбе Вартимус перевёл из Фармины к нам на позицию начальника аналитического сектора. Кирм Ванс долго меня костерил за то, что "умыкнул лучшего аналитика", но потом, подмигнув, пожелал нам "профессионального счастья".

Утро началось по плану, на небольшом совещании в кабинете Марио мы хлопнули по рюмочке... ну, то есть, обсудили срочные документы. Но потом замигал огонёк вызова из Иггарды. Арегонус слегка напрягся, затем, вслушавшись, криво усмехнулся, после чего передал мне срочный приказ Главы Конгрегации. Начала я немного не расслышал, но прозвучало:

- ...здуй в столицу немедленно, будут награждать на межведомственном совещании в присутствии Её Превосходительства!

Хлопнув ещё... то есть, рассмотрев ещё один документ для храбрости, я помчался в аэропорт, послав Кассии псиэм-выплеском обещание чуть позже отметить с ней сразу два торжественных события.

Уже в Иггарде сообразил, что напрочь забыл захватить с собой положенную в таких случаях парадную форму ликтора. Вэрм Квинтис, давясь безудержным хохотом, одолжил мне свою, благо, комплекции у нас были почти одинаковыми. В жёстком цейтноте совершили набег на службу обеспечения, и, пообещав бутылку отличного виски, получили в обход ведомости учёта парадные знаки различия заместителя начальника территориального отдела. Значок с гербом Нова Аркадии перевесил с той формы, в которой прилетел, и на этом решил, что готов к торжественной части. Зеркало со мной не согласилось, но я наспех пригладил волосы и наплевал на его мнение.

Сама пафосная церемония запомнилась плохо. Единственное, что бережно сохранила цепкая память, это нацеленный на меня изучающий взгляд Её Превосходительства. Бьянка Луциллиус, статная, высокая, со сложной причёской, в которой роскошные каштановые волосы сплелись в три замысловатых потока, глядела на меня так, будто я был ей должен кучу денег. Потом, правда, я осознал иные смыслы. Так, пожалуй, строгая чопорная мать смотрит на дитё, подававшее большие надежды, но не оправдавшее ожиданий. Или же художник может одарить таким взглядом некую деталь, не гармонирующую с иными элементами на творимом им полотне. Но тогда мне, понятное дело, было плевать и на её мнение.

По окончании официальных мероприятий не могло последовать ничего другого, кроме пьянки... то есть, обсуждения достигнутых результатов в особняке Конгрегации. На этот раз буфет на третьем этаже не мог вместить желающих - ведь участвовали все награждённые и поощрённые. Таковых было немало. А именно, все, кто в составе столичной вексилляции летал в Вирею и сражался в Дирмике, включая выписанных из клиник раненых. Присоединились и сочувствующие им, то есть чуть ли не весь штат. В общем, в ход пошёл не буфет, а весь огромный обеденный зал - просторный, с хорошей акустикой, что почувствовалось, когда дело дошло до громкой музыки.

Совершенно неожиданно обнаружилось, что кто-то слил личному составу часть строго секретной информации с состоявшегося пару недель назад совета начальников. А именно - что это я ходатайствовал о поощрении всех участников операции в Дирмике. Не то чтобы я был очень уж скромным (совсем нет), но даже меня проняла искренняя благодарность кучи народа. Ликторы, бойцы, ищейки, аналитики подходили, благодарили, кто настороженно - вдруг я зазнался, став руководителем и узнаваемой фигурой в Конгрегации, кто по-простому, по старой памяти, как давнего соседа с четырнадцатого этажа - жали руку, обнимали, хлопали по плечу, девушки целовали в щёки. Я обалдел от всего этого гораздо больше, чем от выпитого. Казалось, всё время мысленно повторял себе: "только не задирай нос". Хотя знал, что мне это не грозит, в таких вопросах довольно строг к себе. Очень помогал Арах, который будто ухахатывался надо мной и спрашивал: "не раздулся от величия?".

Много раз заставили, как повелось ещё с Земли, макнуть приколотую на левой стороне груди серебряную со вставками чёрных и зелёных камней медаль "Honos et Virtus" - древнеримскую персонификацию чести и доблести - в рюмку с добрым напитком. После чего рюмку полагалось опустошить.

Когда отзвучали тосты за наши награды, вспомнили, что моя, собственно, совпала с днём рождения.

- Наконец-то добрался до отметки тридцать один. Салага ещё совсем! - громко провозгласил Вэрм, который был старше ровно на полгода. - За моего давнего соседа-раздолбая, которого, на самом деле, я всему и научил!

Под взрыв смеха все подняли тару с разными напитками.

Но Вэрм вдруг резко изменившимся тоном продолжил, хотя язык уже чуть заплетался:

- Это всё шутки, друзья, но теперь скажу серьёзно. Сиор - сильный и грамотный ликтор, у которого многим есть чему поучиться. Мы все видим портреты его отца, деда и прадеда в Зале славы Конгрегации. А туда не так-то просто попасть. Но он - не избалованный отпрыск знаменитой династии, а человек, сам заслуживший уважение. Прошедший разные ступени и ставший толковым руководителем. Скажу честно, я был рад, когда узнал, что в Дирмике нами будет командовать он, а не какой-нибудь кабинетный мудила. Он там рисковал жизнью, чтобы спасти как можно больше наших ребят и гражданских. И у него получилось. Да, есть погибшие, память им и слава. Но, мужики, кто был в Дирмике, мы сейчас видим тут друг друга живыми. А погнал бы нас другой командир на непродуманный штурм, хрен его знает, как бы обернулось, - Вэрм подошёл и свободной рукой приобнял меня за плечи. - Так что, и награда заслужена, и день рождения твой нам в радость. И много десятилетий ещё бы собираться в этот день. А самое главное - ты отличный верный друг. За тебя, дружище!

Моё неподдельное смущение потонуло в звоне рюмок и бокалов. Впервые в жизни меня поздравляли с днём рождения столько людей, и я, признаться, не знал, как реагировать. Бормотал: "спасибо, спасибо". Даже Арах, кажется, охренел, перестал подкалывать и притих на руке, хотя и выдавал стабильные псиэм-волны гордости за хозяина (я по-прежнему мысленно так себя называл, никак не желая верить, что симбионт может воспринимать меня по-другому).

Веселье шло своим чередом, и я знал, что ко мне подкрадывается уже известная опасность. У неё были светлые волосы и пухлые губы. Арита всё время была где-то рядом, периодически касаясь меня рукой или ещё какой-нибудь частью тела, будто предъявляя свои права. Не сомневалась, что ночь мы проведём вместе.

А я сомневался. Вернее, точно знал, что не проведём. В Нова Аркадии ждала Кас, которую я любил, и даже думать о сексе с весьма интересной, страстной, но нелюбимой Аритой сейчас уже не хотелось. Наверное, что-то могло в такой день отвлечь меня от мыслей о Кас, но только не эта ветренная блондинка.

Что-то. Кое-что... Кое-кто!

Рюмка внезапно выпала из разжавшихся пальцев. Хорошо, что уже пустая.

Фиолетово-красный след мигом уловил даже Арах, сжавший предплечье лапками и выдавший чёткий сигнал: "что-то своё". Вихрь эмоций, гамма красок, мощная вибрация многослойных тончайших смыслов, запахи миндаля, чистой кожи и страстного секса, ощущение глубокой, но подавленной чувственности и послевкусие способности к яркой любви. Ментальный запах крови - родной и не родной одновременно. Много всего ещё. Так близко, протяни руку и коснёшься...

Этого я не ожидал. Уже, признаться, немного подзабыл.

"Вива!" - я невольно завертел головой, будто она и впрямь могла оказаться здесь, в особняке Конгрегации.

"Хочу поздравить с днём рождения. Очень сильно хочу! Если сможешь найти время", - лёгкий псиэм-шёпот, близкий и далёкий.

"Где ты? Хотя... сам найду", - я постарался незаметно выскользнуть из обеденного зала, где всё громче звучали музыка и смех.

"Не сомневаюсь. Где угодно найдёшь", - тихий шёпот с образом такой милой улыбки.

Псиэм-след вёл наверх. Но не в нашем здании. Почувствовав знакомый азарт охоты, я вышел на улицу. Открыл себя бурному псиэм-морю Иггарды, которое так любил. Вновь тысячи отблесков чьих-то чувств, стремлений, желаний - мазками невесомой кисти на незримом полотне. Настроившись на нужный след, пересёк площадь Трансгуманизма и вошёл в красивую тёмно-синюю башню, на которую часто смотрел из окна своего бывшего кабинета. Охрана делового центра, естественно, даже не думала останавливать ликтора в парадной форме, целеустремлённо шагающего к лифтам. Мало ли за какой надобностью его понесло сначала на последний этаж, а потом, по служебной лестнице, на крышу.

Она была там. Лёгкий ветерок играл с длинными локонами. Красный костюм плотно облегал стройную фигуру, шею обвивал тонкий фиолетовый шарфик. За несколько шагов я ощутил её потрясающий аромат, мгновенно пробудивший самые приятные воспоминания. Большие глаза буквально пожирали меня. Губы чуть приоткрылись в ожидании поцелуя.

Я не стал обманывать ожидания. Привычно сжав тонкие запястья, завёл руки ей за спину и крепко прижал её к себе, чтобы почувствовать всё тело. Начал целовать легко и нежно, потом всё сильнее, настойчивее. Она жадно отвечала.

Чуть отстранившись, заглянул в глаза.

- В прошлый раз расстались неоднозначно. И долго не виделись. А сегодня ты сама нежность и покорность. Что случилось?

Вива прищурилась, снова меня нежно поцеловала и ответила:

- День такой, особенный. Сегодня всё должно быть так, как хочется имениннику.

- Смелое заявление. Хорошо подумала? Имениннику многого хочется. Например, оказаться где-нибудь в более уединённом месте.

- Уж это-то предсказуемо, - моя альсеида вывернулась из объятий и, взяв за руку, повела к краю крыши. - Исполняю твоё желание.

Уловив её псиэм-призыв, понял, что она задумала. С вечернего неба к нам слетела большая вуаль, способная выдержать двоих. Подождав, пока она опустится у самого края, мы аккуратно перешли на неё. Я не вмешивался, вверив управление Виве, чей псиэм выдавал радостно-таинственные смыслы. Стало любопытно, куда мы направимся.

Обняв мою альсеиду сзади и прижавшись щекой к густым мягким волосам, я с удовольствием ощутил набегающий ветер. Чувство плавного полёта над городом, разделённое с близким человеком, принесло особое удовольствие.

Вскоре я понял, куда мы летим. Улыбнулся воспоминаниям и выплеснул: "отличный выбор". Уловил ответное: "знала, что тебе понравится".

Оказавшись на крыше отеля "Oblivio", я вспомнил, как в прошлый раз сшиб замок технической двери выстрелом. Сейчас, конечно, безобразничать не стал. Потратил немного времени на точечное псиэм-воздействие и приглашающе открыл дверь перед Вивой. Лестница, короткий коридор, лифтовый холл - всё как и тогда.

- Теперь вниз? - с лёгкой усмешкой спросил я.

- Обязательно вниз, - ответила моя альсеида, выразительно посмотрев куда-то ниже моего ремня.

- Дай угадаю, двадцать первый этаж?

- Угадал, - она хитро подмигнула. - Сняла тот же номер. Ты в нём тогда так меня хотел.

- А ты разве нет? - я хитро прищурился.

- И я. На самом деле, я всегда тебя хотела. С первой встречи, - огромные глаза Вивы не отрывались от моих. - Такая уж сегодня ночь, буду говорить всё как есть.

- Это было всегда заметно, - я прижал и поцеловал её прежде, чем двери лифта открылись на двадцать первом.

В номере я осмотрелся, освежая воспоминания. Да, на этой самой кровати она сидела и рассказывала мне про проект "Буддхи", а мне было больно видеть её слёзы. Тогда не настало время для более приятных дел. Но сейчас...

На маленьком столике в блестящем ведёрке со льдом ожидала своей участи бутылка игристого. Рядом - два бокала, а за ними - загадочная плоская прямоугольная коробка.

- Твой подарок, - прокомментировала Вива.

- Я думал, ты - мой подарок.

- Само собой, я - основной. Но это тоже символично.

Я присел на кресло и с интересом открыл коробку. И тут же послал Виве псиэм-волну с искренней благодарностью.

Это была репродукция знаменитой картины "La notte del ragno", написанной два века назад Сильвио Перетти, первым Главой только что основанной Конгрегации очищения. Один из первых решившихся на симбиоз с пауком, он в свободное от службы время посвящал себя творчеству, писал картины, многие из которых стали знаковыми для нас, ликторов. Подаренная Вивой репродукция была заключена в сияющую серебром активную псиэм-раму, передававшую тонкие смыслы и настроения, с которыми первый Глава творил картину - своего рода послание от него будущим поколениям ликторов. На полотне огромный неотарантул застыл в атакующей стойке где-то между густыми зарослями исконных трав Нова Ромы и видневшимися вдали строгими зданиями человеческого города. Естественная среда эндемиков гармонично сочеталась с искусственной средой, принесённой колонистами, символизируя построение людьми своего будущего в союзе с пауками. С ночного неба светили две луны Нова Ромы, их расположение свидетельствовало, что изображённый на картине миг относится к Часу богомола. То же сообщала псиэм-рама.

- Да, в этот час мы с тобой встретились той ночью, - поднял я глаза на стоящую рядом Виву.

- Знала, что ты вспомнишь и оценишь, - улыбнулась девушка. - И я не престаю о тебе думать с первой встречи.

- Я тоже, - бережно положив картину, встал и крепко прижал к себе альсеиду. - Спасибо! Подарок великолепный.

- Я старалась. Очень-очень хочу, чтобы у тебя было великолепное настроение.

Выдернув пробку - специально с хлопком, я наполнил бокалы.

- С днём рождения! - Вива слегка коснулась моего бокала своим и одновременно погладила мои пальцы мизинцем.

Прохладное вино не добавило мне опьянения, я и так был пьян от всего происходящего в этот бурный необычный день. Обратив внимание на большое зеркало, прижал к себе Виву и кивнул на наше отражение.

- Мне кажется, гармонично смотримся.

- Как будто так было всегда, - прошептала девушка и начала меня жадно целовать.

Поняв, что слова больше не нужны, я погрузился в яркие ощущения. Позволил жаркой волне возбуждения подняться по позвоночнику и накрыть с головой. Начав медленно снимать с Вивы одежду, постепенно ускорял движения. Шарфик соскользнул с нежного горла очень плавно. Костюм оказался на полу чуть быстрее. Тонкая сиреневая блузка стремительно улетела в угол. Ажурное бельё было просто сорвано.

Вива не отставала, освобождая меня от всего лишнего. Тонкие пальцы девушки скользили по телу, влажный язык повторял их путь.

Меня охватило бешеное желание. Прежде всего, хотелось доставить удовольствие ей, почувствовать её наслаждение, услышать громкие стоны - самый лучший саундтрек для полной близости. Видел, что Виве хочется того же. Язык девушки прочертил влажную дорожку по моему животу. Она встала на колени, и я залюбовался широко распахнутыми глазами, глядящими на меня снизу. Почувствовал её нежные губы, горячую псиэм-волну наслаждения, которое испытала она, лаская меня.

Подхватил Виву на руки и бережно опустил на широкую кровать. Медленно, наслаждаясь каждым мгновением, прошёлся по самым чувствительным зонам её тела, которое так давно хотел увидеть и почувствовать. Мои настойчивые действия отозвались дрожью и сладкими стонами девушки. Пристально глядя в умоляющие глаза, я вошёл в неё, почувствовав невероятную близость. Будто соединилась со мной неотъемлемая часть, всегда стремившаяся ко мне.

Очень долгое ожидание было не напрасным. В нас что-то словно взрывалось с каждым движением. Темп возрастал. Стоны девушки стали напоминать сдавленные рыдания, выражающие невероятные глубины удовольствия. Я чувствовал, как она достигает одного пика за другим. Ощущения передавались мне, хотелось, чтобы ей было всё лучше и лучше.

Правой рукой чуть сжал её горло, знал, что ей этого хочется. Вива закатила глаза и застонала ещё громче. Потом горячо зашептала, судорожно цепляясь за меня:

- Хочу, чтобы так было всегда. Пожалуйста, пусть это будет всегда...

В псиэм-сфере царило безумие. Наши желание и удовольствие сплетались прихотливым узором, усиливали друг друга, вычёркивали из реальности всё окружающее, сужая мир до двух сливающихся тел.

Мы продолжали и продолжали - тепло, нежно, яростно и самозабвенно, будто рассказывая друг другу прекрасную историю без лишних слов, делясь сокровенным и реализуя желания, которые горели в нас все эти долгие месяцы.

Чуть-чуть отдохнуть, перевести дыхание, глотнуть вина и повторить - волшебная ночь Иггарды долго не выпускала нас из этого водоворота.

Под утро, совсем выбившись из сил, мы заснули, крепко прижавшись друг к другу и не выпуская из объятий.

Будто боялись, что запутанная нить наших сложных отношений вскоре может вновь начать петлять непредсказуемым узором.


***


Проснулся я резко, как порой бывает, обрубив какой-то странный сон.

Пробуждение принесло воспоминание о страстной ночи и зыбкое ощущение чего-то по-настоящему прекрасного, но хрупкого как тончайший хрусталь. Того, что можно потерять навсегда, безвозвратно.

И, скорее всего, так и будет.

Поняв, что Вивы рядом нет, осмотрелся и прислушался. За стенкой шумела вода, значит, альсеида убежала недалеко - всего лишь в душ.

На подушке лежала большая бумажная салфетка, на которой округлым почерком было написано: "Хочу, чтобы ты всегда был очень-очень счастливым!". Надпись окружало множество отпечатков красивых губ Вивы, сделанных ароматной красной помадой.

Я улыбнулся, чувствуя, как в груди разливаются приятное тепло и нежность к моей замечательной альсеиде. Наконец-то, совсем моей.

Долгожданный секс с ней был потрясающим! Конечно, поскольку и полмесяца толком не прошло после того, как словил три пули, я пока был не в самой лучшей форме для очень уж сложных "акробатических номеров" в постели. Но всё с лихвой компенсировалось накопившейся нежностью и яркой страстью. Это был своего рода шедевр чувственности, о котором мы оба будем помнить всегда.

Потянулся, наслаждаясь прикосновениями мягкого постельного белья. В голове лениво ворочались разные мысли, мозг никак не хотел включаться в рабочий режим, возвращаться к реальности после волшебной ночи.

Вспомнил её особо нежный, почти детский голос, которым она говорила мне ласковые слова в перерывах между взрывами страсти. Казалась ласковым котёнком. Вспомнил, как утром проснулся ненадолго и любовался лежащей рядом девушкой. Она улыбалась и что-то тихо бормотала во сне. Повторяла моё имя.

А потом я опять засыпал. Перед окончательным пробуждением видел какой-то совсем уж странный сон. Попытался вспомнить. Когда удалось, очень удивился. Оказывается, приснились вместе Вива и Вартимус. Они стояли рядом, и девушка прижималась к его плечу. Это ещё что за фортели выкидывает моё подсознание?

Я непроизвольно напрягся. К чему это? Конечно, бывает, всякая белиберда снится, но тут это как-то уж совсем ... Потому ли, что думал об этих двоих в контексте их скрытности, постоянных тайн?

Вчера вечером я сознательно отбросил подальше все сомнения в Виве, раздумья о её подозрительной информированности, о таинственных спонсорах её проектов и тому подобном. Не хотелось портить прекрасную встречу. Но все эти темы никуда не делись, и теперь снова настойчиво требовали внимания.

Мозг, наконец, перешёл на привычный режим. Что-то щёлкнуло, и я тупо уставился в стенку, а в голове стали возникать цепочки догадок, основанные на сопоставлении и соединении разрозненных фактов и ощущений.

In nomine Veritatis, пора проверить свои "слепые зоны".

Слой за слоем, кадр за кадром, звено за звеном.

Странность первой встречи. Почему тот урод пытался подсадить на мальчика шершня хрен знает где, в совершенно неподходящих условиях? Как я позже убедился, для инсекцикла нужны оборудованные помещения, где люди лежат долго под чьим-нибудь присмотром. Так что толку делать это с пацаном в какой-то пристройке к небоскрёбу в центре города? Почему всё это происходило так удачно близко ко мне в ту ночь? Как Вива смогла выследить гада именно в нужный момент? Если вдуматься, возникал вопрос - не подстроено ли всё это?

Щёлк! Странность приказов и каких-то нелепых обмолвок Главы при постановке задач. Как там? "Ты её хочешь, и мы это используем", "смотри, не влюбись" и всё в таком духе. Что это за мутное сводничество с оговорками?

Щёлк! Приказ Вартимуса о переводе именно в Нова Аркадию, туда, где оказалась Вива. Совпадение? Или очередное звено цепи, приковавшей меня к ней?

Щёлк! Мой доклад об участии Вивы в схватке с отцом-куратором и странная реакция Главы. Выжила - вот и хорошо! И никакой команды казнить беспомощную альсеиду. Что, на секундочку, противоречит ранее отданным приказам, за неисполнение которых он сам меня и долбал.

Щёлк! Немного в сторону, но о том же. По возвращении из Виреи в Нова Аркадию я, по совету Карры, запросил в архиве сведения о матери Вивьен Септимус. Их не оказалось в наличии. Не сохранилось. Понимай так: были удалены. Кто мог это сделать? Ясно, что кто-то, обладающий очень серьёзными полномочиями и допусками.

Щёлк! Образ Вивы с женщиной, которую она считала матерью. Тот, что показала мне в Нова Аркадии. Достал его из глубин памяти: высокая и стройная брюнетка с зелёными глазами, рядом - юная Вива в сиреневом платье, а на шее - кулон в виде буквы "W".

Говорила, что подарок матери. Что-то важное означает. Он на ней и сегодня. В старом псиэм-образе виделся нечётко. А вот этой ночью я кулон разглядел очень хорошо - ведь кроме него на Виве ничего и не оставалось. То, что на первый взгляд казалось буквой "W", на самом деле было сдвоенными "V" и "V". Мелькнула догадка. Совсем близко!

Щёлк! Предыдущая пьянка в буфете, все ржут над старым образом Кастора Вартимуса, он - молодой, черноволосый с маленькой дочкой. Будущей альсеидой, которую потом, вроде как, убил. Убил ли? Красивая девочка с выразительными зелёными глазками. А если представить, что с возрастом эти глазки приобрели более жёлтый оттенок?..

А о матери той девочки также полное отсутствие информации...

Последний щёлк! Мои глаза округлились, перед ними вновь возник образ того кулона, что и сейчас на шее Вивы.

"V" и "V"!

Мои губы сами прошептали:

- Vivian Vartimus.

Красиво звучит. Фоном - слова Карры: "дочь выдающегося отца". Куда уж более...

Мозг зафиксировал точку бифуркации, выдал альтернативы: вариант "а" - она знала и лгала мне всё это время, вариант "б" - она не знала, и её используют втёмную.

Арах. Умница Арах, услышав, что я прошептал, моментально напомнил эпизод из подземелья "Sanguis vitam", памятный нам обоим - я набираю в пробирку кровь моей загадочной альсеиды. Действительно, пришлось действовать так, поскольку она упорно не хотела давать образец. Почему не хотела? Не потому ли, что знала, о родстве с кем именно я могу узнать?

Башка у меня не на шутку разболелась - следствие форсажа мозга.

Тем временем, шум воды стих. Выйдя из душа в легком халатике, Вива подбежала ко мне и расцеловала.

- Сиор, то, что произошло, это потрясающе! Я была где-то не здесь... за пределами реальности.

- Да, и мне невероятно хорошо, - ответил я с улыбкой.

Но Вива, что-то уловив во взгляде, тоне, псиэме, моментально насторожилась.

- Что-то не так?

Отрицать было бессмысленно.

- Вива, теперь мы ближе, чем когда-либо, и я рассчитываю на твою полную откровенность. Скажи честно, кто твои родители?

Пару секунд она смотрела на меня удивлёнными глазами.

- К чему этот вопрос? Я тебе всё рассказала давно. Маму показывала. Кто отец - не знаю.

- Так ли это? Ты от меня много скрывала. Например, про своих информаторов в Конгрегации тоже не рассказала. А если знаю, кто это? - я отчаянно блефовал, рассчитывая на то, что она поддастся и выдаст тайну.

Но альсеида нахмурилась и сложила руки на груди.

- Вряд ли. В любом случае, я обещала не разглашать...

- А если так? - перебил я, доставая из памяти и пересылая ей псиэм-образ Вартимуса с маленькой дочкой. - Узнаёшь? Вы похожи, если присмотреться.

- О чём ты? Кто это? - глаза Вивы округлились.

Искренне ли это удивление?

- Это - Глава Конгрегации очищения Кастор Вартимус. В молодости. А с ним ты - его дочь. Он и есть твой "источник" в конторе. Не удивительно, что ты знала обо мне всё - с таким-то "источником", - я горько усмехнулся.

Виву била крупная дрожь.

- Сиор, я... Я не знаю, что тебе сказать. Эти невероятные подозрения...

- Я тебе подскажу, что надо мне сообщить. Сообщи-ка, кто те неведомые спонсоры, продвигающие твой проект? И откуда у тебя столько точной информации о "Братстве жнеца", которую ты мне дозированно сливаешь время от времени?

Из глаз Вивы потекли слёзы.

- Пойми, я пока не могу... Хорошо, признаюсь, кое в чём я у них на крючке. Тебе пока сложно будет это... Но когда-нибудь всё расскажу... Нужно время...

- Почти год от тебя это слышу, - я удручённо покачал головой. - Сколько можно? Когда настанет время полного доверия? Я думал, после этой ночи...

- Прости! - рыдая, Вива стала быстро натягивать одежду. - Прости, пожалуйста! Мне стыдно. Я в ловушке. Меня используют... Ты не представляешь, насколько это серьёзный уровень. Ты меня пока не понимаешь. Я должна разобраться и справиться сама. Прости.

Наблюдая за её метаниями, я ощутил пустоту и невероятную горечь.

- Бесконечные недомолвки. Это всё, что между нами?

- Между нами самое прекрасное. Я люблю тебя! Больше всего на свете. Есть ты, а есть весь остальной мир. И ты - важнее. Всегда помни. Это чувство живёт во мне независимо ни от чего, и будет жить всегда!

С этими словами Вива, на бегу застёгивая костюм, выскочила из номера.

Конечно, я не удерживал её.

Она в ловушке. Так ли? Или это я в ловушке её лжи?

Истина опять ускользала от меня.

Из ловушки может быть найден выход. И мы должны, in nomine Veritatis, прозреть путь, который позволит разрешить все недомолвки и противоречия.

Даже если решение будет совсем трудным и нестандартным.