Корнеев Константин Владимирович: другие произведения.

Дети и Собаки или Конец всем печалям

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Много картинок видим мы за свою жизнь. Вот некоторые из них.

  Дети и Собаки или конец всем печалям.
  
  Воображение.
  Волшебная способность мозга видеть слово.
  Ощущать его руками, слышать запахи, звуки...
  И одновременно полная неспособность этим же словом рассказать, как пахнет река, морозный воздух, вкус персика...
  Это можно только почувствовать самому.
  Воображение - и ты летишь на Марс, понимаешь, о чем думает собака, представляешь себя графом Дон Сезаром де-Базаном или Ихтиандром, слышишь, как падает снег на лесной поляне.
  Одна девочка, я читал, нарисовала цветок и много, много зеленых точек вокруг. Взрослая тетя спросила:
  - Это мухи? - тыча пальцем в точки.
  - Ну, что Вы! Это же запахи!
  Кто из взрослых мог предложить более очевидный ответ!?...
  Ведь у нас же было это все в детстве,
  наверное...
  *****************************************************************************
  На углу Невского и какой-то еще улицы, прислонившись к стене дома, стояла девочка - волшебная фея - росточек с метр, в чем-то розовом с бантом. Стояла на одной ноге, а второй подпирала историческое здание. Взгляд сосредоточенный и направлен куда-то вглубь себя. Мимо шли люди, но она их не замечала.
  И вдруг, оттолкнувшись от стенки дома и разведя ручки в стороны, сказала:
  - Всё. Конец всем печалям.
  *****************************************************************************
  Бежали две собаки самого неопрятного вида. Не мылись давно, наверное, всю зиму. Вдруг у самой иностранной машины ни с того ни с сего сработала сигнализация. Собаки тут же подбежали к ней, сели рядом и завыли, подняв головы вверх - ну чисто оперные певцы. Они пели в небо, будто молились. Машина бесчувственно твердила одну ноту, но это не портило красоту мелодии. Трио получилось неплохое, импровизация в джазовом стиле. Собаки делали вдох практически одновременно, машина надрывалась изо всех сил. Зрителей было немного - я один, а бездушные прохожие сплошь далекие от искусства проходили мимо, даже не оборачиваясь. Думалось, как жаль, что Денис Мацуев, которого очень люблю, не слышит сие произведение, он бы разогнал всю поющую братию в России, а сам больше никогда не садился за рояль. Фадеев не услышал бы ни одной фальшивой ноты, Билан наслаждался бы искренностью чувств певцов, а Пелагея заплакала бы и "Голос" потерял бы свою привлекательность.
   Будь я продюсером, то обязательно выставил бы их на Евровидение, и это была бы бомба, трио - международное трио - одна иностранная машина и две отечественные собаки. Эта бородатая тетка, которой, о, ужас, восторгается попса, упал бы в оркестровую яму от зависти.
  ******************************************************************
  Был вечер, мы сидели в пристрое на кухне. Кажется, обсуждали последние события в детском саду. Пристрой - это особое место в общежитии. Его создают, как правило, для женатых, что бы оградить семью от мира холостой и счастливой жизни
  Пришел Гарик Подречнев.
  - Привет, пацаны!
  Мы тоже кивнули. В коротких штанишках с лямками крест-накрест он всегда выглядел очень опрятно.
  - А вы когда-нибудь целовались? - неожиданно спросил он.
  Экспресс-опрос показал, что никто, никогда, нигде.
  - Надо учиться. Мы же уже в старшей группе!
  Мы согласились. Но где и с кем, то есть кого.
  Нинка Синотрусова жила на этом же этаже и тоже в пристрое. Мама ее была посудомойкой в столовой завода, а отчим - кузнец в кузнечном цехе завода. Маму ее, если что, ее крики и беготню за нами мы переживем. Но вот отчим - мужчина здоровенный. И если что, запросто бошки нам поотрывает.
  Гарик, инициатор, побежал вызывать Нинку на кухню для опытов. Она пришла в платьице до колен, залезла на подоконник и, болтая ногами, поинтересовалась:
  - Чо звали-то?
  Гарик, я и Лешка, перебивая друг друга, изложили ей суть вызова из дома. Вовка Давыдов не участвовал в обсуждении. Он сидел на батарее и тихо созерцал процедуру натиска.
  - Вот еще, - сказала Нинка, - не хочу целоваться.
  Мы ей пояснили, что никто и никогда об этом не узнает.
  - Ладно, давайте.
  Была оговорена процедура целования. Каждый по очереди подходит к ней, тушится свет, пацан целует в щеку и отходит, свет включается. Вот и все. Потом следующий.
  Первым пошел Гарик, я тушил свет. Когда Гарик сказал, - "Все", - я зажег свет. Все посмотрели на Гарика. По лицу не было видно, повзрослел он или нет. Что-то такое гуляло по щекам и губам, но что именно, сказать было трудно.
  Следующим должен был быть Лешка. Этот четко подошел, четко махнул рукой, т. е. "Туши свет", объявил, - "Все", - и четко забрался на табурет.
  Вовка Давыдов не пошел. Его стали тащить с батареи, но он был мальчик здоровенький. Вцепился в батарею и целоваться не хотел. Мы дружно сказали - черт с тобой, и Нинка еще добавила, - "Трус", - и оставили его в покое.
  Остался я один не целованный. Ноги стали какие-то ватные и стало страшно. Но еще страшнее было услышать - трус. Я подошел, повернулся к Гарику, тот стоял у выключателя, и кивнул. Свет потух. Я ткнулся вначале в плечо (не прицелился), потом попал в щеку. Теплая, гладкая, мягкая...И вдруг зажегся свет! Щеки мои полыхнули огнем. Я метнул взгляд на Гарьку, но тот, увидев мои глаза, понял - будут бить, и тут же убежал.
  Я повернулся в сторону Нинки. Она сидела на подоконнике, так же болтала ногами и как-то тихо улыбалась...
  ******************************************************************
  Был жаркий июльский день. Как говорят респектабельные дамы с макияжем пятиминутной давности:
  - Дышать нечем.
  Я шел по улице мимо деревянных домов постройки столетней давности. Двери этих домов уже были ниже тротуара и, казалось, дома медленно погружались в землю. Одна из них была распахнута, открывая вход в темный на фоне залитой улицы коридор. Из коридора тянуло сыростью и прохладой, мокрыми досками и чем-то еще запущенным и враждебным. Прямо напротив двери стоял дворовой пес, напряженно вытянув параллельно земле хвост и морду и смотрел внутрь темноты. Я подошел, встал сзади, чуть наклонился вперед и стал пристально смотреть внутрь. Я пытался понять - что его так заинтересовало, пес даже не повернулся, а я ничего не разглядел. Мы пялились в эту черноту, как в квадрат Малевича - ни черта не соображая. Несколько секунд на улице стояла скульптурная композиция "Внимание" на шести ногах. И тут подумал, что я такой же дурной как этот пес и со стороны мы оба смотримся по меньшей степени странно. Я плюнул про себя и пошел прочь. Через несколько шагов обернулся - пес все так же смотрел в черноту.
  Нет, все-таки я умнее пса - я ушел первый.
  *****************************************************************************
  Это было в общежитии. В коридоре раздался глухой стук по стене. Звук, не торопясь, приближался к моей двери и внезапно обрушился на нее. Я подскочил к двери и открыл ее.
  У порога стоял Сашка с молотком. Мы спокойно смотрели друг на друга один сверху, другой снизу. Я спросил:
  - Это тебе интересно?
  Он кивнул.
  - Давай еще постучи.
  Он постучал. Действительно интересно, в два года все интересно.
  - Давай теперь я постучу.
  Он дал молоток, я тоже постучал и вернул молоток. Я сказал ему:
  - А теперь пойдем, постучим к Першутову?
  Он легко согласился, и мы двинули к соседу, по дороге не пропустив стукнуть несколько раз по стене. По двери Першутова Сашка ударил три раза. Першутов нарисовался в дверях, выпучив глаза:
  - Ну и какого черта?!
  - Мы просто ходим и стучим.
  Першутов как-то тупо уставился на нас и бросил:
  - Дурачье - и закрыл дверь.
  Мы с Сашкой посмотрели друг на друга и поняли, что не все разделяют наши взгляды, а Першутов точно не понимает, как здорово постучать по двери молотком.
  Стучать расхотелось. Я проводил Сашку до его двери, сказал стучи, он постучал. Выскочила мама-Марина, сгребла всего целиком из коридора, не забыв бросить: - Здравствуйте, Константин Владимирович.
  *****************************************************************************
  В троллейбус вошло горе. Оно плакало во всю глотку, горько, уселось на переднее сидение, уткнулось в стекло и продолжало реветь. Рядом пристроилась его мама, подперев своим изящным бедром мальчишку. Она с совершенно бездушным видом рылась в сумке. А горе приговаривало:
  - Как мне плохо..., - два всхлипа и снова - Как мне плохо...
  Пассажиры смотрели на бездушную мамашу, которая не обращала никакого внимания на родное дитя. Через минуту, примерно, ор достиг полного размаха, и пассажиры уже готовились к самосуду над мамашей. И тут на весь троллейбус мальчишка запричитал:
  - Как мне плохо, какое горе. И никто не купит никакой сникерс.
  Надо было видеть несчастных пассажиров. Все ожидали услышать что-нибудь о потере близких. Физиономий с растянутыми улыбками был полный троллейбус. И мамаша тихим голосом:
  - Ладно, куплю тебе сникерс.
  Резкий поворот в сторону мамы:
  - Правда?
  - Правда.
  - Большой?
  - Большой.
  В транспорте наступила тишина, люди не торопясь выходили, унося свои улыбки по домам... И только водитель троллейбуса не улыбался. Он и не такое горе возил по городу.
  *****************************************************************************
  Вовка Лейбов вообще никогда в двери не стучал. Просто вошел и с порога:
  - Мы будем делать автомат из полустали.
  - Почему из полустали?
  - Потому что сталь мы с тобой не сможем обточить.
  - А свинец?...
  - Он мягкий и нам не годится. Автомат расплавится.
  Ясно, что расплавится...ясно, что не сможем...
  - Пошли во двор.
  Конечно, автомат был просто необходим. Вдруг опять война, а мы не готовы, ведь так просто нам автомат никто не даст. Мы пошли во двор общаги для решения производственных задач и поиска сырьевой базы.
  К общежитию были в свое время пристроены три этажа, в которые поместили семейных. Там, само собой, жили и наши приятели и друзья. Там всегда как-то странно пахло - пища, старые вещи, туалет (свой туалет на несколько комнат), в туалете непременная веревочка, по которой стекал конденсат с холодной трубы в трехлитровую банку.
  Из пристроя вывалился Давыдов, подтягивая штаны и вытирая рот. Видимо, его только что вновь заставили есть. Мы сразу взяли с него слово, что он будет молчать и рассказали свою тайну по поводу автомата из полустали. Давыдов, пожевав пухлыми губами, оценил инженерную мысль и добавил
  - Сварка нужна. Без сварки не получится.
  Мы замерли на месте. Давыдов никогда не слыл во дворе большой изобретательностью, но в данном случае был абсолютно прав. Без сварки не обойтись.
  Давыдов заметил:
  - Сварочный аппарат, что в пристрое у сантехников, нам не утащить, он же тяжелый, да и поймают быстро.
  Давыдов, который там жил заверил, что он целый день наблюдал за работой сантехников и уже знает про это дело все. Сантехник ему рассказал, как аппарат работает, и мы легко можем его сделать из консервной банки.
  Мы тут же побежали на помойку, которая была прямо возле уборной во дворе и была просто кладезью разных полезных вещей. Мы с Лейбовым рыли отбросы, а Давыдов сказал, что еще нужен карбид и побежал в пристрой воровать кусочек у сантехников. Банку от тушенки мы нашли сразу, а вот спички пришлось поискать. Не часто там можно было отыскать коробок, в котором было бы несколько спичек. Наконец мы его нашли, когда Давыдов уже топтался рядом, держа бесценный кусок карбида. Давыдов быстро объяснил нам как устроен современный сварочный аппарат: нужно вырыть ямку, налить воды, бросить туда карбид и закрыть банкой с дыркой и поджечь. Дырку мы пробили об торчащий из забора гвоздь. Сварочный аппарат решено было делать на куче глины, что была между забором и сараем. Давыдов залез на забор, а я с Лейбовым примостились ниже осуществлять весь технологический процесс.
  Спичек было всего три. Одна сломалась, вторая загорелась, но сразу же потухла - отсырела. Третью мы посушили об волоса - так делал отец, когда прикуривал, и чиркнули... Загорелась... Мы с Лейбовым окружили ее ладошками сблизили наши головы, полные надежды и поднесли спичку к дырке...
  Последовал жуткий взрыв, в лицо плеснуло водой, что мы черпали из лужи, а удар банкой пришелся одновременно мне и Лейбову, ему справа, мне слева. Кувырок назад через голову и мы с Вовкой оказались в куче шлака из кочегарки. Я схватился за лоб и почувствовал как растет здоровенная шишка, а Лейбов, сидя попой в шлаке, засунул свой палец в дырку в голове и, удивленно сказал:
  - До кости...
  Потом пошла кровь. Обильно. Давыдов сразу же сбежал в свой пристрой. Кто-то из взрослых примчался из общаги, Вовку потащили в скорую, а мне, как легко раненному, тут же предложили переться к себе, что скоро с работы придет мать и займется моим пошатнувшимся здоровьем, а отец чуть позже жестами расскажет об устройстве сварочных агрегатов.
  Вечер был безрадостным. Идея автомата из полустали более не возникала. Никогда. А Давыдова - главного технолога - мы бить не стали.
  *****************************************************************************
  Говорят, живут как кошка с собакой. Бывают разные кошки и разные собаки. И те, кто говорят - тоже бывают разные. Если с молочного возраста они вместе, то дружба более вероятна. Но бывает и по-другому. Эту историю я сам не видел, но мне ее рассказали очень хорошие друзья, им удается видеть мир так же как я.
  Женщина, врач по образованию, шла с рынка нагруженная сумками, как принято у всех русских врачей. У стены фотоателье лежала собака, жалобно скулила, с мольбой и испугом поглядывая на прохожих. Женщина села рядом с ней и увидела, что задняя лапа повреждена и кровоточит. Как говорится, врач - он и на рынке врач. Остановила такси, сняла куртку, осторожно переложила собаку на куртку, погрузилась в такси и поехала домой. Через какое-то время собака поправилась, перелом сросся и она осталась жить в семье. Дети в собаке души не чаяли, а муж понимал всех, что бывает среди мужчин не часто и тоже иногда проявлял к собаке благосклонность.
  Пришла зима. Как-то вечером врач выносила мусор. На мусорном баке сидела кошка, чистая, симпатичная. Видимо сбежала из дома на вольные хлеба.
  - Ну, как тебе не стыдно. Ты такая благородная, а бродишь тут по помойкам. Неужели дома плохо? - сказала женщина-врач.
  Ответа не последовало, само собой, но когда доктор пошла домой, то кошка пошла за ней. Так вдвоем они добрались до квартиры. Дверь открылась и на пороге стояла собака, а напротив - кошка. Они смотрели друг на друга, а доктор не вмешивался в их молчаливый диалог. Доктор просто вошла домой, оставив им самим решать, как дальше быть. И тут собака отошла в сторону и кошка осторожно вошла в дом. Я оставляю читателю самому проговорить этот диалог, который никто не слышал, но зато видел врач. Когда у Сельвинского читаешь "...глазами слышать - высший ум любви...", то понимаешь, о чем идет речь.
  Прошло какое-то время и выяснилось, что кошка беременна. Обнаружили это дети, случайно. Кошка облюбовала место в шкафу на чистом белье на нижней полке. Она сотворила там гнездо, но роды никак не наступали. Она мяукала, просила помощи, дети, стоя на коленках перед шкафом, ревели, не зная как помочь, собака бегала вокруг, повизгивая и чувствуя тревогу. И вдруг она запрыгнула в шкаф, стала лизать живот роженице в нужном направлении. Собака вся дрожала, поскуливала, будто успокаивая ее.
  Но, слава богу, природа взяло свое. А собака вылезала послед, навела чистоту и на всю ночь легла рядом со шкафом.
  *****************************************************************************
  Две пары глаз решительно подошли ко мне. Глаза в 60 месяцев от роду заявили тоном, не терпящим возражений:
  - Дед мы идем на собрание. - взяли меня за палец.
  Вторая пара глаз размерами в 25 месяцев сказала:
  - Да. И взяла за другой палец.
  Не совсем добровольно меня потащили в кабинет и усадили за письменный стол. Маринка (60 месяцев) села за компьютерный стол. Алиска (25 месяцев) подтащила стул рядом со мной, залезла, обложилась карандашами, фломастерами и круглой печатью Иркутского Кризисного Центра для женщин. Из-за компьютерного стола мне сообщили, что сейчас мне позвонят. Я сказал, что у меня нет телефона. Мне тут же было предоставлено средство связи в виде футляра от очков. Маринка решила довольствоваться колодой карт для фокусов. У Алиски были свои средства - старый телефон, правда, без аккумулятора, но вполне сносный гаджет. Звонок был скор:
  - Тебе нужно зарегистрировать билет.
  - Но у меня нет билетов.
  Из ежедневника тут же были выдраны несколько листов, и проездными документами я был обеспечен полностью. Правда, половина их была тут же отобрана Алиской. Я пытался возразить, но мне с присущей ей простотой сообщили:
  -Нет.
  Далее началось невероятное. Один из билетов оказался заблокированным. Я разблокировал, поставив галочку в графе понедельник. Этого было недостаточно и Алиска со всего маха хлопнула печатью Кризисного Центра для женщин в графе среда. А дальше понеслась. Маринка сообщила, что по билету летит Макаров (не спрашивай кто это, это неизвестно до сих пор). Он летит с женой, но у него плохие документы. Кроме того не зарегистрирован багаж, никто им не занимается. Его жена без вещей и детей, их она забыла дома. Я предложил ссадить ее с самолета прямо в воздухе. Согласия я не получил, потому что скоро стюардесса должна принести обед. Но с обедом тоже что-то не ладилось и самолет упал и разбился вдребезги, а Макаров уехал на поезде в Сан-Питбур. (Не вздумай со мной спорить и утверждать, что такого города нет)
  Собрание длилось минут 30. Алиска тоже звонила по телефону, регистрировала билеты и исправно ставила печати Иркутского Кризисного Центра для женщин. Штемпельная краска ровным слоем покрывала билеты с отметками о регистрации, печатями, руки и уши в том числе. На самом столе тоже имелись следы регистрации.
  И вот тут пришла бабуля. И хотя печати ставила Алиска, досталось мне. Эта синяя штемпельная краска не отмывалась совсем. Печать, конечно, отобрали и в грубой форме потащили Алиску мыть, так как скоро нужно предъявлять ее матери.
  В собрании пришлось объявить перерыв. Пока Алиску отмывали от штемпельной краски в ванной, Маринка сообщила, что с Макаровым вышла новая неприятность - от него ушла первая жена, и он вынужден был взять еще одну. Кроме того в сговоре со второй женой он украл тени для глаз, туалетное мыло, браслет сумасшедшей стоимости (слово антикварный было еще неизвестно) и еще некоторые предметы личной гигиены. Безо всяких переходов оказалось, что Маринка работает в мэрии и сейчас там будет конференция. Я робко поинтересовался - не работаю ли там я?
  - Дед, ты на пенсии, но в мэрии тоже работаешь.
  - Я без денег работать не буду.
  Финансовая проблема была решена мгновенно - из стаканчика с пуговицами она достала четыре пуговицы от кальсон, которые терпеливо собирала про бабушка:
  - Держи. Это очень приличные деньги.
  Великое терпение - не смеяться в течение всего собрания.
  Когда все разошлись, я подумал - неужели я сам был когда-то таким же?
  Что у меня также свободно лилась картина придуманного мной мира, я жил в нем, вовлекая туда других...
  И куда все это делось...
  *****************************************************************************
  Подъезд выстрелил дуплетом. Первым из его жерла вылетел щенок с поводком, метавшимся по снегу, как змейка. Следом замотанный в шарфик и плотно одетый малыш с криками
  - Палкан, Палкан...
  Палкан совершил стремительный облет земного шара в пределах двора и пулей взлетел на здоровенный сугроб снега, что намел дворник и там замер в позе обретшего свободу. Он гордо смотрел на двор, отбросив далеко назад свой хвостик, и вся поза с торчащими ушами не сулила ничего хорошего тому, кто покусится на его свободу.
  Малыш, пыхтя, полез на кучу, призывая
  - Палкан ко мне.
  Но ни к какому МНЕ Палкан идти не собирался.. Видя, что врагу осталось до вершины рукой подать, Палкан орлом слетел с сугроба и вновь оббежал планету по орбите своих интересов, замочил по дороге кустик, развевая ушами и вновь замер на вершине в позе победителя. Малыш съехал с сугроба, попытался догнать, снова полез на вершину сугроба, продолжая вопить :
  - Палкан, ко мне - уже хрипло, теряя надежду. Но Палкан был горд и свободен. Его никто не тащил по дороге на веревке, куда он вовсе не хотел. И тогда Малыш заплакал и, глотая слезки, пришел к единственному выводу:
  - Ты барахло, Палкан.
  И только один единственный зритель стоял и тихо улыбался этому горю, которое мир подарил мне за просто так... за одну минуту.
  ***************************************************************************
  Есть у медиков такая присказка - здоровых людей не бывает, бывают недообследованные.
  Я пришел из поликлиники и выкладывал из сумки газету, чтобы не скучать в очереди, историю болезни - такую неопрятно оформленную папочку со всеми своими анализами. За этим важным занятием меня и застала внучка.
  - Это что?
  - Это записи о моих анализах.
  - Дед, ты что же больной?
  Ну, от родственников секретов быть не должно.
  - Да. Кстати, Марина Дмитриевна, ты же опытный человек, ты уже лежала в больнице с поносом и свинкой. Может ты что-нибудь посоветуешь при гипертонии?
  Вообще-то шутить надо уметь и знать с кем можно это делать, а с кем следует воздержаться.
  - Тебя надо обследовать. Она умчалась, но через минуту вернулась уже в резиновых перчатках.
  - Так. Открой рот, покажи язык.
  - А-а.
  -Так. Язык плохой.
  - Это почему же он плохой?
  - Он большой и мокрый. Будем мерить температуру.
  Градусника рядом не случилось, но зато была линейка. Если кто не знает, там тоже есть шкала. Линейку засунули мне по мышку и через 5 сек выдернули обратно.
  -Так. 37 и 40. Это очень плохо будем делать операцию.
  Пришлось попроситься в туалет, чтобы там просмеяться. Никогда не знал, что не смеяться - это огромное напряжение. Вернувшись, мне объявили, что еще ждет клизма. Я был опрокинут на диван, к животу приставлен пузырек с чем-то и клизмирование успешно завершилось. Видимо, ставить клизму в живот - это была новая методика, ранее незнакомая мне. А может просто доктор постеснялся использовать старую методику. Предстоящая операция беспокоила. Чем будут резать и что именно. Оказалось все достаточно демократично - за скальпель запросто сошла та же линейка. Ею меня полосонули по животу и сказали, что все.
  - Доктор, а жить-то я буду?
  - Да. Но вы очень больны. Я пропишу вам сульфаципломин. Если будет болеть голова, то уколы в попу.
  Сульфаципломин - лекарство новое, синтезировано прямо у меня на глазах, минздравом не запрещено, но и не разрешено, то есть пей не хочу.
  - А надежды-то у меня есть?
  - Нет. Ваша гипермия лечению не подлежит.
  Есть такой анекдот. Девочке подарили набор "Юный доктор". Коты попрятались сразу, а дедушка не успел.
  *****************************************************************************
  Карапуз пришел с мороза в шубке, чудных валеночках и в цветастых варежках. Шапка, отороченная мехом, была подвязана сверху бантиком, и весь вид вызывал сплошное умиление.
  Он протопал к зеркалу, которое начиналось от пола. С деловым видом сел на корточки перед ним и подпер свои розовые от мороза щечки. Со стороны это был замечательный колобок. И вдруг четко и ясно, глядя на свое отражение:
  - Да. Стареем, брат, стареем.
  Взрослым, что все это слышали, впору было вызывать скорую.
  ***************************************************************************
    []
  Стареем, брат, стареем.
  *****************************************************************************
  Ленинград! Командировка! О чем только можно было мечтать!
  Всю ночь шел снег и утром весь город в белом, мягком, в нереальном. С утра совершив все приятные дела, связанные с работой, в обеденное время я плыл на квартиру, где снимал комнату у замечательной и добродушной женщины, да продлит господь счастливые дни ей и ее семье. Снег к обеду уже подтаял и снизу водой тайно убегал в Неву. Сверху покров притворялся, что никакого отношения к потеплению не имеет, сверкал белизной, но стоило ступить на него, как ботинок погружался в талую воду и обман становился очевидным.
  До квартиры хозяйки, где я квартировал, несколько сотен метров, когда переходя улицу по диагонали, обратил внимание на замечательного шпица. Он переходил улицу вместе со мной, изредка поглядывая - дескать, привет, нам кажется по пути. Шубка его была белой и очень чистой, а вот брюшко уже успело запачкаться из-за коротеньких лапок. Как человек воспитанный, я сказал ему:
  - Привет, - улыбнулся и - Пошли со мной.
  Так вдвоем, приятельски поглядывая друг на друга, мы дошли до дома. По дороге я заметил ему, что он сильно испачкался и это неприлично в таком городе ходить неопрятным. Мое замечание шпиц счел бестактным и отвечать не стал. У крыльца я сказал, что вот я тут живу, попрощался и стал подниматься на второй этаж. Это была эпоха, когда двери в подъезд были еще без кодовых замков и зачастую распахнуты, чтобы не хлопали от пружин. Я поднялся, позвонил и увидел, что шпиц стоит рядом и смотрит на меня. Я опять сказал ему привет, помахал рукой и вошел. Семья хозяйки только сели за стол и я тоже. Вдруг в двери кто-то тихо поскребся. Я сказал, что это ко мне, сотворил бутерброд с колбасой и пошел к двери. Обернувшись, увидел за столом три пары круглых глаз полностью лишенных разума. За дверью сидел шпиц и спокойно смотрел на меня. Я сел перед ним на корточки:
  - Понимаешь, это не моя квартира, я тут гость и не могу пригласить тебя в дом. Хозяйка будет недовольна.
  Он молча смотрел на меня, входя в мое затруднительное положение.
  - Я бы тебя обязательно пригласил, но мы даже знакомы-то толком с хозяевами, всего две недели.
  Он продолжал молча смотреть.
  - Вот тебе бутерброд, а я пойду, а то неудобно перед хозяйкой, - и махнул как мог небрежней в сторону двери.
  Он даже не посмотрел на еду и не обнюхал ее. Я ушел. Хозяевам объяснил, комкая слова, в чем суть дела. Но через минуту в дверь снова поскребли. Проглотив кусок, вышел на лестничную площадку. Шпиц сидел и смотрел на меня. Я поднял бутерброд и стал спускаться на первый этаж. Он тоже спустился. На крыльце снова сел на корточки, положил еду.
  - Я вообще-то даже не из этого города. Далеко живу. Не могу я тебя пригласить, понимаешь. Вот бутерброд - это все, что я могу.
  Мы молча смотрели друг на друга.
  Вдруг он опусти голову и, не притрагиваясь к еде, спустился с крыльца и тихо, не оглядываясь, пошел прочь.
  Я здорово тогда напился, слезы душили, все виделась эта уходящая спина случайного знакомого, которому я сказал - пошли со мной.
  Никогда потом, ни одному живому существу, которые случались в моей жизни, я не говорил - пошли со мной - если твердо не знал, что могу разделить с ними одну жилплощадь.
  *****************************************************************************
  Маринка приходит из детского садика и с порога, кидаясь в ноги матери, со слезами (горючими само собой):
  - Меня Вова в жопу укусил.
  Мама, стоя у плиты, погладила ее по голове и пожалела. Слезы моментально высохли и всем хорошо.
  На следующий день все ровно один в один - слезы с порога, кидания в ноги, объятия колен:
  - Меня Вова в жопу укусил.
  Мама наклонилась и твердо пообещала, что завтра убьет Вову вмести с воспитательницей. Утром это чудо нарисовалась возле постели матери:
  - Вставай, пойдем убивать Вову.
  Мама, подогретая утренним пробуждением, привела ее в садик и потребовала у воспитательницы предъявить негодяя Вову для расправы.
  Воспитательница обворожительно удивилась и решительно заявила, что у них вообще нет Вовы, и не было.
  Мама повернулась к своей хулиганке, которая на голубом глазу взирала на маму и разочарованно понимала, что убийство не состоится.
   Попробуйте мне сказать, что она врала, и я пойду на вас войною. А вообще, конечно, родителям нужно очень тщательно выбирать слова для общения с этими фантазерками.
  *****************************************************************************
  Новый год. Все уже стоят с фужерами, на экране Путин, говорит приветственно-напутственно-торжественные слова. Мудро, спокойно, взвешенно. Мы, переговариваясь, в ожидании боя курантов болтаем обо всем сразу. И тут, приподняв детсадовскую головенку над столом, требование:
  -Да тихо вы тут! Президент говорит!
  Содержимое фужеров расплескалось на стол, вздрогнули сильнее, чем солдаты от команды "смирно".
  А я понял - Держава в надежных руках, - а может и еще что-то светлое было в этом крике.
  *****************************************************************************
  Однажды на посиделках с бутылочкой и доктором биологических наук услышал дивную историю о том, что доктор сильно озаботился (внимание) социализацией белых медведей на севере, ну, он там живет. Будете смеяться, но ему нравится северный полярный круг. Доктор был с бородой и очень обаятельный. А главное, с прекраснейшим языком и каким-то детским восприятием мира, способный удивляться даже северным сияниям, которых он видел больше, чем я телевизор.
  Он рассказал, что белые медведи, прохаживаются по Северу, как правило, особняком, периодически собираются компаниями и некоторое время живут вместе, ходят друг к другу в гости, общаются, то есть дружат. Я с восторгом слушал доктора и завидовал тому, что тоже хочу увидеть все это, но очень тепло одетым само собой.
  Это вступление. Когда-то в юности в журнале Наука и Жизнь прочитал статью о городских воробьях, живущих стайками, но в то же время каждый сам по себе. Вы никогда не увидите двух воробьев прижавшихся друг к другу даже в самый лютый мороз. Одинокие, компанейские, гордые. Замерзнет, но гордо.
  Многие видели по весне (да и зимой тоже), как на дереве сидит туча воробышков и безудержно галдят каждый о своем. Если захотите увидеть что-то похожее - смотрите дебаты на любом ТВ канале кроме Культуры. Каждый о своем, каждый не согласен со всеми, включая ведущего. Воробьи выбирают себе по веточке, усаживаются и кроют по банку вопросы раздела влияния на помойках (см. сырьевая база). Но посмотрите, на соседнем дереве сидит один, спиной ко всем, изредка высказывая в пространство свое особое мнение, плечики опущены. Он выглядит совершенно несчастным, больным, вздрагивает от собственного чириканья. Его не приняли в сообщество, лишили слова и неприкосновенности.
  Я не стал бы это вспоминать, если бы видел несчастье воробьиной личности только раз. Оглянитесь, уже весна и где-то идет общее собрание воробьиной стаи.
  Почему в компании всегда есть такой изгой?...
  Как во всей этой демократии слышать меньшинство, как правило, хорошо воспитанное и грамотное?...
  *****************************************************************************
  Первый по-настоящему весенний дождик. В воздухе пахнет мокрым асфальтом, землей и смолистыми почками тополей.
  По блестящему от воды тротуару шел большой красный зонт на маленьких ножках. Рядом двигалась сопровождающая его мамаша. Она, как ливень, низвергала сверху на зонт что-то энергичное и строгое. Из-под зонта не происходило ровным счетом ничего. Решительное размахивание рук сопровождающей только создавало ощущение легкого ветерка. Тогда она остановилась и грубо постучала по зонтику. Зонтик замер и медленно, как люк ракетной шахты, приподнялся. Туда под зонтик плеснули чем-то не подлежащем обсуждению. Зонтик кивнул, тихо опустился и не торопясь двинулся дальше. Сопровождающая мамаша перестала поливать словами, а только тихо моросила недовольством.
  Такая уж судьба у всех мам -
  любить,
  охранять
  и идти...
  чуть сзади.
  *****************************************************************************
  По коридору в общежитии толчками перемещались два Неопознанных Движущихся Объекта в виде коробок из-под стиральных машин. Внутри шло неразборчивое бубнение. Вдруг один из объектов упал. Из коробки вывалился "двигатель" в синих штанишках, желтой безрукавке и с лохматой шевелюрой. Он был весь в пенопластовых стружках, глаза восхищенные.
  Он пнул второй объект, тот тоже упал и вывалился второй "двигатель". Этот "двигатель" я знал - это был Сашка, мой сосед. "Двигатели" были одного года выпуска, но с разными серийными номерами.
  Они о чем-то шепотом посовещались, залезли на четвереньках в корпуса, перевернулись на исходные позиции, т. е. дном кверху, и, перегородив весь коридор, продолжили движение.
  Из соседней комнаты выскочила Марина с поварешкой в руке, "главный конструктор" одного из "двигателей", и послала в мою сторону чудесную улыбку:
  -Здравствуйте, Константин Владимирович, - а отдельно в устройство, - Сашка!
  НДО разом остановились. Марина поинтересовалась у меня, не видел ли я тут кого-нибудь в коридоре. Я на голубом глазу соврал, что нет. Не мог же я продать месторасположение собрата, не по мужские как-то. Марина не стала уличать меня во лжи, посмотрела в сторону коробок и, держа половник на изготовке, двинулась навстречу НДО. (Как только не боялась - объекты-то неопознаны...)
  Уже закрывая дверь в свою комнату, по стуку поварешкой по корпусу НДО, я понял, что идет его полный демонтаж с последующей дозаправкой в "209 Ангаре". "Двигатель" возражал, но категорическое: "Еще чего!" - прервало всяческие споры. Два двигателя с ног до головы облепленные пенопластовыми стружками под угрозой половника, потупив взоры, потопали на автозаправочную станцию в 209 комнату.
  *****************************************************************************
  Сеанс закончился около девяти утра. Я выключил аппаратуру, забрал журналы наблюдений и, не торопясь, отправился к платформе электрички. До нее ходу было минут тридцать, и в запасе еще минут десять. Тропинка вела через лес. Пахло сосной и багульником. Дурманящие ароматы. Сейчас багульником уже не пахнет. А запах просто волшебный, особенно если он смешивается с запахом лесных желтых лилий.
  Где-то на середине пути я увидел бурундука. Он сновал между кустиками, а услыхав меня, стремглав взлетел на дерево. В руке было недопитая бутылка газировки. Быстро допил и метнул ее в сторону бурундука. Та, красиво вращаясь, пролетела мимо. Так, гранатометчиком мне не быть, но тебя, злобный бурундук, я поймаю. Быстро стянув штормовку и расстелив ее под сосной, я поднял суковатую палку, прицелился и бросил. Рассчитывал, что пока он будет падать вниз, я орлом наброшусь на него и замотаю в штормовку. Нельзя сказать, что бросок был нерезультативный. Она глухо стукнула по стволу сосны и упала. Я схватил ее и, чуть отскочив, задрал голову вверх. Бурундук был удивлен, он не понимал, зачем я там гарцую вокруг дерева. Тогда я метнул со всех сил и прямо в него. Палка задела ветку, на которой сидел зверек. Видя, что обстановка накаляется, он быстро оказался на противоположной стороне сосны. Я стремительно, перескакивая через кусты, забежал вокруг. Бурундук ждал дальнейшего развития событий. Я снова прицелился и бросил. Бурундук, не дожидаясь пока снаряд долетит до него, вновь оказался на противоположной стороне. Я уже был мокрый. И тут вдали раздался гудок уходящей электрички.
  До следующей электрички было еще два часа тридцать минут. Я знал несколько плохих слов, не торопясь зашел за сосну, собираясь передать свои знания бурундуку. Этот негодяй не собирался выслушивать оскорбления, смылся в неизвестном направлении. А я путем сложения времени до электрички плюс время езды - еще сорок пять минут - потом доехать с вокзала до дома - еще сорок - с горечью понял, что обедать я буду не скоро.
  *****************************************************************************
  Соска, мячик, кегли, горка,
  Звон стекла и дома порка,
  Витька, ябеда, зануда,
  Крик, фингал, река, простуда,
  Верка, косы, еж на стуле,
  Мама, завуч, снова вздули,
  Рюмка, вермут, сигареты,
  Шайка-лейка, песня спета,
  Выпускной, цветы в корзине,
  Поцелуй, записка Зине,
  Мама, плач, письмо, дорога,
  Строй, матросы, грязь, тревога,
  Лодка, море, флаги, склянки,
  Гауптвахта, марш Славянки,
  Стройотряд, щебенка, Манька,
  Брюки, страсти, лето, банька,
  Год, диплом, работа, дети,
  Сопли, каши, плач, аптеки,
  Секретарша, дачи, звезды,
  Стук, партком, исправить поздно,
  Объясненья, крик, стенанья,
  Алименты, обещанья,
  Сердце, шум, склероз, машина,
  Рамка, траур. Был мужчина.
  *****************************************************************************
  Хозяйка была человеком пунктуальным и дисциплинированным, как матрос первогодок. Она просыпалась в 7-50, не в 8-10, не в 7-30, а в 7-50. Далее был продуманный маршрут по квартире. Подробности я опускаю, но часть этого маршрута включала кухню, сварить несколько кусков дешевой рыбы, остудить ее у открытой форточки в течение 10 минут и принести ее совершенно рыжему коту, который терпеливо дожидался у порога. Когда утренняя трапеза кота заканчивалась, она открывала входную дверь и уже внизу кот дожидался, когда кто-нибудь будет выходить из подъезда.
  В квартире у кота не было никаких сантехнических удобств, все удобства были на улице. И вообще в квартиру хозяйки его впускали только переночевать. Сей порядок был заведен давно и выполнялся неукоснительно.
  Хозяйка, уходя на работу, захватывала крошки хлеба, пшено, какую-нибудь крупу и выносила все это на улицу, где уже поджидали дрессированные голуби и невоспитанные воробьи. Она ссыпала все это богачество на утоптанную полянку снега и шла заниматься научной работой в очень хорошем учреждении.
  И вот тогда из укрытия выбирался рыжий кот и приступал к охоте. Он медленно полз по снегу к жирным птицам, перебирая лапами и вздрагивая хвостом. Его рыжая шуба была заметна с расстояния в три квартала. Он залегал за ветками кустов акации и готовился к прыжку. Люди, проходящие мимо, не задевали его охотничьих интересов. А голуби нагло прохаживались по утоптанному снегу вообще не обращали на кота внимания. Но стоило ему дернуть своей попкой, лениво взлетали, вспархивали сантиметров на 20 и вновь возвращались к трапезе. Доев питание хозяйки, они улетали.
  Кот вставал в полный рост и, дергая от раздражения хвостом так, что если бы это была сабля, ей можно было косить траву. Он уходил вдаль, стараясь не терять достоинства, проглатывал обиду и забирался на чердак, где надеялся отыграться на воробьях. Говорят, что иногда ему везло. Он их не ел, а просто жестоко убивал.
  *****************************************************************
  Это был первый день настоящих каникул, суббота, солнечно и утро. Первоклассницу, вернее уже второклассницу, чистенькую, красивую весьма прилично одетую отпустили на улицу гулять. Правильнее будет сказать во двор, но не в том понятии, что бытует в деревнях, а в придомовое пространство, где очень много всяческих соблазнов и всяческих поступков. Но как не говори - это свобода.
  У родителей в это время происходит раздвоение личности. Одна личность начинает заниматься домашними делами, а другая мысленно обшаривает весь двор, пытаясь предположить различные опасности и неприятности, которые могут подстерегать безнадзорного и свободного ребенка. Через час, примерно, жена сказала:
  - Пойди, посмотри где ее там носит.
  Когда в первые пять секунд свободного человека во дворе не обнаружено, вторая личность второго человека начинает самовозбуждаться, переходить в стремительно поисковый режим, глаза выпучиваются сами собой. Проведение экспресс-опроса прохожих и жильцов дома результатов не дает. И тут родитель начинает нарезать круги вокруг дома и его окрестностей с видом маньяка. Не дай бог в это время встретить милиционера или медицинскую бригаду специфического назначения.
  У домов городских есть такие ниши с окнами ниже уровня земли, чтобы в подвалах был свет и вентиляция. На пятом-шестом оборотах вокруг дома какая-то возня в этой нише привлекла внимание все личности второго человека. Там среди мусора на корточках сидело штук пять абсолютно свободных и таких же чумазых. Десять испуганных глаз смотрели вверх, ожидая крутых разборок. Когда я достал за руки наиболее испуганные глаза, а остальные вылезли сами, методом сравнения выяснилось, что наши глаза наиболее чумазые, чем другие. Они сбились в кучку, ожидая увидеть бесчеловечную разборку с их товарищем по подполью. Я постарался в самой вежливой форме:
  - Какого черта вы полезли в этот подвал?
  - У нас там штаб.
  Я оставил это сообщение без комментариев, чтобы не ржать во-первых и казаться предельно строгим во-вторых.
  Взяв своего штабиста за палец (не пачкать же всю руку), повел пленницу домой, все плохие эмоции были еще впереди, когда мы предстанем перед глазами главнокомандующей.
  Не буду передавать все эмоции матери, но одна фраза -
  - Какой позор, будущая второклассница... - мне понравилась.
  Отмывали члена штаба в четыре руки.
  *****************************************************************************
  Это была особа царственных кровей. Пушистая, с гордой походкой королевы в пятом поколении. Красивое имя Сима невозможно назвать кличкой. Некоторые недалекие люди называют ее кошкой. Даже неудобно за них, ей богу. Она не бегала по дому как простолюдинки, она прохаживалась, высоко подняв хвост. Только избранным давала возможность погладить себя, ну или хотя бы дотронуться своими немытыми руками.
  К другим, не менее значимым достоинствам особы, являлось то, что она самостоятельно ходила на унитаз, где всегда лежало приспособление для детей.
  Но вот как-то, придя домой с работы, хозяйка дома, точнее, подруга Симы, которой царственная особа позволяла зарабатывать себе на питание, увидела, что прямо в коридоре лежит кучка того самого, что даже королевы производят. Хозяйка:
  - Сима, как тебе не стыдно. Ведь дверь-то в туалетный зал открыта.
  Сима, до того лежавшая на полу, встала, задрала хвост на неимоверную высоту и гордо прошествовала в туалетный зал. Там она запрыгнула на унитаз и брезгливо мяукнула. Хозяйка, заглянув в унитаз, увидела, что смыть за Симой было некому, а ходить в грязный ее величество,
  ЕЕ Величество
  не могут-с-с.
  *****************************************************************************
  Эту историю я рассказывал много раз, разным людям, в разном эмоциональном состоянии. И каждый раз мне замечали, что я очеловечиваю животных. Может быть. Но попробуйте взглянуть на нее моими глазами, попробуйте рассказать ее иначе...
  Я шел с работы жарким июльским вечером. Солнцу еще было светить и светить. Возле стадиона с тяжелым названием "Труд" против окон кафе-столовой меж колон лежал кабыздох. Зачуханый, с впалыми боками и голодным взглядом. Он вяло тявкнул. Из окна кафе показалась женщина общепита и крикнула:
  - Щчас.
  Через мгновение она что-то бросила кабыздоу к ногам. Он вскочил и стал жадно есть, роняя кусочки из пасти.
  Дня через два я вновь проходил той же дорогой. Кабыздох сидел на месте и уже бодро потребовал
  - Г-а-а-в.
  Уже дрессированная тетя крикнула свое
  - Щчас - исчезла в окне и вновь что-то бросила к ногам собаки. Тот со знанием дела стал есть.
  Кажется, на следующий день я вновь возвращался домой. На том же месте лежал кабыздох.
  Точнее сказать, возлежал.
  А спрятавшись за колонну, прижав морду к асфальту и преданно глядя на друга лежал другой кабыздох. Его потряхивало, хотя на улице было просто тепло. Мой первый знакомец нагло, в полную глотку рявкнул
  - Г-А-А-В.
  Сценарий с появлением тетки в белом халате повторился, она не забыла выстрелить - Щчас - затем бросила еду.
  Я остановился. Наш не кинулся к еде, а как-то лениво протянул морду к ней и жувнул краешек, а потом, не вставая на четыре лапы, отполз в сторону. И другой из-за колонны бросился к еде. Сожрал все, вылизал асфальт. А мой знакомец возлежал с безобразно барским видом, дескать - подумаешь, жратва, да если я захочу...
  Я пошел домой. И кто на кого похож - мы на них или они на нас...
  ****************************************************************
  Она была (и есть) подруга нашей семьи. Обаятельная женщина веселого нрава и мягкого характера. Но один изъян в ее семье все же был. Нет это не муж и уж тем более не две совершенно очаровательные дочери. У нее была собака. Маленькая, уши от свиньи с кисточками (подозреваю, что это происки или шутки генетиков), злобная и чрезвычайно ревнивая. Стоило мне прикоснуться к подруге семьи или, не дай бог, приобнять (по-дружески), как эта псина вцеплялась в руку своими остренькими зубами и принималась громко и противно лаять мне, старшему научному сотруднику, прямо в лицо. И вообще, если мы сидели с ней рядом, то она садилась напротив и сверлила меня глазами. Я уже потом, приходя в гости, держал руки за спиной.
  Однажды летом семья подруги уехала в отпуск куда-то на юг. Они отдыхали на море целый месяц, а эту злобную псину отдали знакомым. После отпуска, как принято среди интеллигентов, с бутылочкой и рассказами "Как я провел лето" встретились все у той же подруги. Я уселся на диван, псина тут же пристроилась возле ног, я спрятал привычно руки за спину. Собака пристально смотрела на меня и вдруг завыла. Это даже был не вой - это был истошный крик, крик какого-то отчаянья, тоски. Вдруг она прыгнула на диван, села мне на колени, не переставая смотреть в глаза и кричать. Я спрятал руки еще глубже и ничего не понимал. Если мы с подругой сидели рядом на диване, она ложилась между нами, бдительно глядя в мою сторону. Но теперь...
  - Что это с ней!?
  - А это она тебе жалуется, что мы ее тут бросили на целый месяц.
  Я осторожно достал левую руку из-за спины и тихо стал гладить ее по голове. Медленно она успокоилась и положила голову мне на ноги.
  Через два дня она умерла. Сердце не выдержало человеческого предательства.
  ****************************************************************
  Валерка Бурдик, сокращенно Бурдюк, возвращался со школы, устало забираясь на четвертый этаж в общежитии. Мы сидели возле батареи прямо возле его комнаты. Он шел таким усталым шагом, будто пришел с четырехчасового урока для землекопов. У него была красивая сумка по типу сумки для противогазов, но сделанная из заменителя кожи. Кирза. Таких сумок у пацанов не было. Где ему достали родители неизвестно. Туда так здорово входили учебники, тетради, пенал. Вообще много можно было запихать разных вещей: рогатку, зоську, гильзу от винтовочного патрона. Да мало ли полезных вещей могут понадобиться в школе.
  Бурдюк сел рядом с нами, родители все равно были еще на работе, а ключи от комнаты ему еще не доверяли. Он был старше нас и в школе уже много чего познал. И тут он решил поделиться своими знаниями:
  - Наши взорвали водородную бомбу.
  Про атомную бомбу мы уже слышали и знали, что это огромной силы бомба. А про водородную как-то не приходилось.
  -А что это за бомба? Чем она отличается от атомной.
  Бурдюк переложил сумку под попу, сел на нее, предстояло посветить младших в некоторые научные знания.
  - Ну, ясно же. Водородная - от слов воду родить. Там внутри вода спрессованная. Когда происходит взрыв, то вода сразу разбухает и потоп. Все заливает.
  - Ну и чо? Вода стечет в Ангару и нет наводнения.
  - Так ее знаешь сколько... она и всю Ангару затопит. Помните было наводнение, там за мостом все было под водой. (Плотину Иркутской ГЭС тогда еще не построили).
  Да это были серьезные аргументы. А Бурдюк, чтобы усилить свое влияние над нашими умами сказал, что ему стали известны секретные сведения - наши сейчас создают снеговую бомбу. В бомбе будет спрессованный снег и когда взорвется, то сразу зима. То есть если война летом и противник, грубо говоря, в трусах, то сразу все подхватят воспаление легких или замерзнут.
  Тут с работы подошел его отец, Бурдюк мгновенно выдрал из-под попы ценную сумку и уже, заходя в комнату, сказал:
  - Только учтите - это сведения секретные. Вы должны молчать.
  Прошло очень много лет, и я подумал, что этот секрет, наверное, сейчас можно донести до общественности. Лишь бы ЦРУ не прочитало это.
  Так что, дорогой читатель, после прочтения лучше эти листки сжечь, а пепел проглотить.
  ******************************************************************
  Иногда ниоткуда у пацанов появляются разные такие игры, которые только историки игр когда-нибудь смогут определить их происхождение. Одна из таких - зоська. Устроена такая игра просто. Нужен кусочек длинношерстной шкурки, к которой снизу пришит кусочек свинца. При игре нужно внутренней стороной стопы подбрасывать зоську, как воланчик, она подлетает, переворачивается и ее вновь нужно буцать ногой. Кто больше набуцает - тот и победил. Конечно, интеллектуальной такую забаву не назовешь. Но к ней необходимы были сапоги, а если они у тебя хромовые, то ты во дворе первый парень. Кирзовые носили многие. Откуда произошло название игры, тогда я не задумывался, а сейчас, задумавшись, не скажу.
  Для добычи свинца много темперамента не требовалось. Нужно быстро обежать несколько кварталов и узнать - где прокладывают телефонный кабель в свинцовой оболочке.
  Теперь-то прокладывают кабель покрытый разной синтетической ерундой, а раньше только качественным свинцом. Свинец вообще шел на изготовление кастетов, бомбочек, солдатиков и других полезных вещей. Сам процесс добычи тоже был отработан: в засаде нужно подождать пока рабочие уйдут на обед и тут же делается стремительный налет. Кусок кабеля отделялся в мгновение, а потом из засады необходимо послушать яркую речь рабочих. Слов было немного, но все легко запоминались.
  А вот со шкуркой были, как правило, заминки. Однако надо сделать небольшое отступление.
  Когда мы с мамой приехали в Иркутск, то первые несколько дней жить было негде. И нас пустила к себе жить пожилая еврейка тетя Сара Сачкова. Муж ее был инвалидом и зарабатывал тем, что играл в шахматы по дворам за деньги. Он ходил с палочкой, хромая, держа под мышкой шахматные часы и потертую доску.
  Детей у них не было, но было несколько кошек, которых они искренне любили, кормили, мыли. Все это было в комнате в общежитии. Мы с мамой спали тут же на диване. Тетя Сара была женщиной доброй, но очень неулыбчивой. На заводе, вроде, она работала бухгалтером. Жизнь не совсем дружелюбна была с ней.
  В общаге жила и работала тетя Груша - титанщица. В подсобке на первом этаже она следила за титаном, наполняла его водой, грела и ругалась со всем миром. Она не любила никого и ничего. Низкого роста, некрасивая, она создавала каждый день массу скандалов.
  Мы, несколько пацанов, прохаживались по угольной куче двора общежития и откровенно скучали, пока не оказались возле окна, из которого торчала тетя Груша. То, что она хмуро смотрела на нас, нас не задевало, но прямо против окна на пожарной лестнице висела огромная лисья шуба. Рыжая с длинным мехом, она висела на солнце и как бы проветривалась. Мы спросили у тети Груши чья это шуба.
  - А, это барахло Сачковой.
  - Она что же ее выбросила?
  - Да кому она нужна эта облезлая лиса!
  -Так что можно взять?
  - Берите.
  Когда я стал заниматься физикой, то некоторые отрезки времени я сравнивал с теми мгновениями, как слетела эта шуба с пожарной лестницы и тут же превратилась в кусочки для зоськи. Лично я, наступив на шубу, махом оторвал рукав. Кусочков для зоськи были полные карманы и должно было хватить до самой старости. Странно только то, что не сохранилось ни одного.
  Вечером у нас в комнате (мы тогда уже жили в отдельной комнате) сидели четверо: мои родители, я и тетя Сара. Плакали двое я и тетя Сара. Позже к нам присоединилась мама. Слов в комнате было не много:
  - милиция,
  - тюрьма,
  - как быть,
  - у меня же совершенно нет денег...
  Мама всю жизнь дружила с Сарой и всю жизнь с какой-то теплотой относилась к ее кошкам, к дяде Валере (ее мужу) и никогда не позволяла себе подсмеиваться над их странностям. Они часто ходили друг к другу в гости, но со мной тетя Сара не здоровалась никогда. Царство ей небесное.
  Стыдно до сих пор.
  ******************************************************************
  Какое счастье хоть раз в жизни участвовать в детективе. Конечно, если нет погони, метания отравленных дротиков, стрельбы с двух рук по македонски на бегу в кромешной тьме - это здорово обедняет общее впечатление. Но при определенных обстоятельствах и более спокойное расследование может принести истинное наслаждение.
  Они предстали вдвоем. Обе в маечках, трусиках, босые. Один метр и один метр двадцать сантиметров от земной поверхности. Они встали рядом и старшая заявила:
  - Дед, мы украли у тебя лупу.
  Я поперхнулся, напрягся и приготовился к самому худшему:
  - Ну...
  - Мы нечаянно.
  - Ну...
  - Мы собирали вещи в сумочку и нечаянно украли лупу.
  - Ну...
  - А дома нашли в сумке Алиски.
  Младшая решила прервать монотонность диалога, ткнула в бок кулачком старшую и:
  - Это ты ее туда положила.
  - Нет, это ты.
  Господи, я в детективе - я следователь, преступники налицо. Расследование можно было продолжать, но держать лицо серьезным, строго смотреть на преступников я больше не мог.
  - Где бесценная лупа?
  - Вот. - Старшая достала ее из-за спины.
  - Так. Пошли на кухню есть сырники.
  Приговор был ошеломляющим. Преступники смотрели на меня, не веря своим ушам. Они ожидали пожизненного, порки, чего угодно, но сырники... Такую подлянку мог придумать только родной дед.
  Секунд десять они смотрели на меня с надеждой, что приговор будет мягче, но я был непоколебим.
  Искупление вины они заели двумя порциями с чаем. Думаю, что рецидивов будет еще хоть отбавляй.
  ******************************************************************
  Ранняя весна.
  Снег еще не сошел.
  Я вышел из кинотеатра. После теплого места в кино было зябко. Зрители неспешно шли по дорожке, с каждым шагом начисто забывая, что они только что смотрели.
  Я выходил практически последним, оттягивая время, когда нужно будет вздрагивать от любого ветерка.
  На асфальтированной дорожке на теплом канализационном люке лежала сучка и дрожала. Она дрожала и всем телом прижималась к люку, свернувшись калачиком, кутаясь только в собственный хвост. Вокруг прохаживался кобелек. Он нарезал неторопливые круги, когда к ним стал приближаться я. Кобелек напружинился и кинулся облаивать меня. Делал он это строго, но как-то дежурно. Я обошел эту компанию, чтобы не нарушать их общения. Удаляясь, я обернулся и увидел, что кобелек, сделав еще пару оборотов, своим танцем сказал:
  - Вот видишь, я его прогнал, можно я прилягу рядом?
  Потом он подошел к ней и очень аккуратно лег рядом. Они прижались боками и им стало теплее. Движения были предельно плавными, вежливыми и, я бы сказал, стеснительными.
  ****************************************************************
  Мама была занята своими домашними делами. Что-то стряпала, что-то стирала... В современном доме одна машина стирает белье, другая моет посуду (сама!), пылесос ползает по полу и подметает пыль (сам!), у стены крутит кино телевизор, а времени у женщины как не было, так и нет.
  Будет ли такое в жизни женщины, когда она будет лежать на диване, а все будет крутиться само, и дети в углу тихие и дисциплинированные будут заниматься
  самовоспитанием,
  самообразованием,
  самосовершенствованием...
  Но дитё не хотело самодисциплинироваться, а канючило рядом, требуя внимания, изображая горький плач, дергая за коленки, короче, вело себя вызывающе. Мать не выдержала, схватила девчушку за талию, оторвала от пола, стала трясти ее, целовать и родила потрясающую угрозу:
  - Сейчас я сделаю с тобой то, чего Пол Пота не делал со своим народом.
  Когда она перестала трясти ее как грушу и поставила на пол, последовал ответ в лучших традициях международной дипломатии:
  - Перестань меня полпотить и целованить! Отдай мне меня!
  Если рьяные защитники скажут, что двух последних глаголов нет в русском языке, значит их нужно вновь вернуться в школу раннего развития. А лучше всего заполпотить немного и все.
  ******************************************************************
  Когда-то Вернадский сказал, что человек пришел в этот мир тихо, и Природа проигнорировала появление человека. Причем, Природа в то время была сама по себе. Не красивая, не жестокая, не ужасная... Она просто была. И только с появлением человека она стала дикой.
  Когда говорят - ты очеловечиваешь собак, кошек. Ты приписываешь им те свойства, которых у них нет. Но глядя на них, на их поведение, отношения друг с другом иногда хочется думать - может это мы осабачиваемся?...
  Глядя на них...
  А?
  ****************************************************************
  Вообще любое жизнеописание невозможно без затрагивания проблем оборонного характера. Причем гонка вооружений в городе среди пацанов проходила дня за два-три. Когда на одном конце города любящий папаша делал реальному пацану рогатку, на другом конце города дня через два любящая мамаша тащила свое ревущее чадо в травмпункт. Я не помню, чтобы по такому пустяку где-то собиралась комиссия по делам несовершеннолетних. Обычные потери гонки вооружений. Правда, после этого по городу прокатывалась волна всеобщего разоружения и наступал на короткое время период принуждения к миру.
  Но наша промышленность не стояла на месте. В продажу выбросили чудо канцелярской мысли - ручка трансформер. Это стальная трубочка, с двух сторон которой втыкались колпачки - в одном колпачке кусочек карандаша, а другом вставлялось перышко для писании чернилами. Перышек выпускалось в большом изобилии и разного фасона. Прозвание они получали по мере появления в продаже: шкилетики (именно через ш), лягушки, пионерские (со звездочкой) 11-ый номер, и т.д. Пытливый ум пацанов тут же придумывал усовершенствование - к перышку привязывалась пружинка из медной проволоки, и тогда писать можно было дольше за одно макание в непроливашку. Надо ли говорить, что у девчонок таких усовершенствований в принципе быть не могло. Какой умный пацан будет крутить им пружинку... А вот Пушкина жаль - сколько бы он еще смог бы написать, имея столь ценное изобретение.
  Но инженеры канцелярской мысли даже предположить не могли, во что еще можно было превратить трансформеры! Если вынуть эти колпачки, отрезать пластик от картошки и наколоть трубочкой картошку с двух сторон, потом, резко двинув по одному из картофельных цилиндриков карандашом, другой цилиндрик с замечательным звуком полетит прямо в затылок Наташки. Сами понимаете, что врагов в классе на 5 сек можно найти всегда. Представьте себе девчонку, которая бы, выражаясь дипломатично, ответила зеркально! Эти глупышки, не обращая внимание на совершенно нейтральное выражение лица, трескают своими портфельчиками со всей дурацкой силы. Ну, что с них возьмешь - дурочки.
  А что творили произведения культуры и воспитания нравственности у молодого поколения!. После выхода на экраны города фильма "Тарзан" на каждом тополе висело по Тарзану, а у подножья стояло в очередь еще несколько Тарзанов. Если бы по улице Франк Каменецкого проходило стадо слонов, то истошные крики Тарзанов изо всех дворов приводило бы их в пред инфарктное состояние. Эти дисканты не задевали только рабочих металлургического завода, которые привыкли и не к таким звукам.
  Правда, к оборонной политике города "Тарзан" имел косвенное отношение, но зато любой фильм о войне приводил к уничтожению противника на экране в кинотеатре "Пионер". Ведь если набрать полный рот сухого гороха, то та же ручка трансформера превращала рот полный сухого гороха в настоящий пулемет.
  Я оставляю случаи расстрела фрицев на экране для тренировки воображения любознательного читателя.
  Разве можно представить современного мальчишку с рогаткой сделанной из резинки от трусов и привязанную к пальцам!? И полные карманы пулек скатанных из кусочков школьных тетрадей или алюминиевой проволоки...
  А когда в продажу поступили эти пистолетики для стрельбы пистонами!!!... Каждый выстрел пах сгоревшей серой, издавал громкий звук, все это сопровождалось неимоверной беготней, стрельбой, притворными падениями. И пик наслаждения - когда следом носились взрослые дядьки и тётьки с требованием тишины и попыткой пленения!
  А потом уже где-то в подвале обсуждать результаты боя, хвастаясь синяками, ссадинами и обсуждая пендель того, кого догнали и этих ненормальных взрослых!!!
  ******************************************************************
  Внучка пришла из детского садика. Решительным шагом подошла к обаятельной женщине, которая мирно сидела в кресле.
  - Бабуля, встань.
  Бабуля выпучила глаза над очками, получилось, вроде, четыре выпученных глаза. Команду пришлось исполнить.
  - Повернись.
  О новых размерах глаз ничего толкового сказать не могу, но поступившую команду пришлось исполнить. От внучки прозвучало еще одно сообщение:
  - Нет. Ты нам не подходишь.
  - Это чем же я вам (!) и кому вам (!) я не подхожу?
  Крайне жаль, что интонации вопроса трудно передать словами. Но в нем было и легкое возмущение, недоумение и как это я, Я - кому-то там в детском саду не подхожу.
  - Нам нужно на роль Бабы Яги. Ты не подходишь - ты сильно страшненькая.
  Много бы я дал, чтобы увидеть эту славную женщину в момент приговора.
  ****************************************************************
  На углу улиц Декабрьских Событий и переулка МОПРА есть магазинчик. В нем всегда продавался хлеб, маргарин, что-то еще и конфеты подушечки. Это была карамелька в виде подушечки с вареньем внутри. Сейчас такие не выпускают. Наверное, рецепт утерян или варенье кончилось.
  Возле этого магазина периодически появлялась женщина из деревни с бидоном молока, она звонила в колокольчик и на всю округа кричала:
  - МО - ЛО - КО, молоко, молоко.
  Магазин стали звать в народе с тех пор Колокольчик. Потом какой-то недалекий человек поместил туда Цветы, и сейчас к магазину вернулось его историческое название - Колокольчик.
  Был замечательный выходной, и мама приготовила замечательный обед. И уже садиться за стол, но тут выяснилось, что хлеба нет.
  - Сына сходи за хлебом в Колокольчик. Вот деньги, купи кирпичик белого.
  Конечно, Колокольчик в ста метрах от общежития, но посылают самых бесправных.
  В Колокольчике всегда как-то вкусно пахло, хлебом, пряниками, чем-то еще, но кроме запахов в магазине был еще и Мишка Минтоханов из наших. Его тоже родители послали за хлебом. Мы коротко обсудили наши горькие обязанности по дому, и тут зашел еще один приятель из дома охранников завода. Он был старше нас.
  - Чо вы тут?
  - Да вот. - мы протянули ему хлеб. У Мишки был батон, у меня кирпич.
  - А... А вы знаете, что сегодня на Труде футбол?
  - Нет.
  - А вы вообще когда-нибудь были на футболе?
  - Нет. Это ж через весь город переться.
  - Слабаки. Пошли на футбол.
  - Там же билеты нужно покупать.
  - Ну сколько у вас мелочи.
  Мы показали.
  - За глаза. Ну, ладно. Решайте. Я только продукты занесу и туда. Через 15 минут начало.
  Мы вышли из Колокольчика. Молча смотрели друг на друга. Конечно - Слабаки - сильный аргумент, да и друг перед другом как-то неловко. Но футбол есть футбол, и мы помчались на стадион.
  Голод не тётька и не дядька. Пока мы смотрели беготню парней из разных городов по полю вначале половину его батона, а потом и моего кирпича мы слопали. Когда же матч кончился, мы с ужасом вспомнили, что нас ждут родители.
  Надо ли говорить с какой скоростью нас несло домой. Уже забегая во двор общежития, мы увидели грозную обстановку - обе матери ревели, а выражение лиц у отцов...
  Лучше не вспоминать.
  Беглый взгляд на остатки хлеба убедил родителей, что острого чувства голода ни у меня, ни у Мишки нет.
  Одна половина родителей нас обтискала, обцеловала, замочила слезами, а другая грубо похватала за руки и потащила меня на четвертый этаж, а Мишку на второй. Мне кажется, что Мишку в тот день Мишенькой не называли и нежных слов тоже не произносили. Ну, а что говорили мне - повторять не буду - семейные тайны дело святое.
  За всю жизнь более я на футбол не ходил.
  Не нравится мне эта игра.
  PS. Несколько лет назад я видел похожий эпизод в "Ералаше". Торжественно клянусь, что если кто заподозрит меня в плагиате, я пойду на того войной. Все, изложенное выше, описано с присущей мне честностью на самом голубом глазу. Может это что-то национальное, я имею ввиду нацию пацанов?
  *****************************************************************
  Конечно, бегать по общежитию с пистолетиками это здорово. Но рано или поздно воины-пацаны устают от битв. И тогда нужно строить штаб. Ни одна военная организация не может обойтись без штаба.
  Засунув, как положено, пистолетики за пояс, вышли во двор общежития, и с изумлением застыли перед небольшим штабелем свежих досок, сложенных прямо возле двери. Кто первым крикнул "Строим штаб" следствие не установило, но доски были в мгновение ока перенесены в другой конец двора.
  Двор, вообще говоря, был прямоугольным: с одной стороны он ограждался самим общежитием, с южной стороны заборчик, кладовки и здоровый беленый сортир. В те времена надписями "М" и "Ж" особо не баловались. Просто все обитатели знали, что самый крайний вход это для женщин. Западная часть обрамлялась забором из старых досок и какими-то складами, обшитыми обзолом. Северную часть двора закрывала ограда из кирпича со стальной решеткой - чудо зодчества, отлитое на заводе из местного металлолома. Вот тут на стыке двух заборов разных архитектурных стилей решено было делать штаб.
  Кто не знает, но штаб - не самое сложное сооружение. Из досок был сделан настил, который под углом опирался на землю и ограду. Заползать туда можно было на карачках. Забравшись, мы уже хотели приступить к разработке стратегических планов, но тут через щели увидели, что к штабу бегут решительно настроенные работяги. Все штабисты в мгновение перелезли через забор и уже там в безопасности запоминали новые плохие слова и старые угрозы, которые декламировали работяги (ну, там уши надерем, по жопе напинаем - в общем ничего нового).
  После варварского разрушения штаба мы поняли, что доски эти им для чего-то нужны, но ведь и штаб нужен. С тоскливым настроением мы перелезли через забор и забрались на крышу склада. Жаркое летнее солнце и полное разочарование в своих судьбах все это призывало к безделию. Крыша пахла удушливым гудроном, во дворе удручающая скука, пистоны в пистолетиках кончились. Ну, где счастье? Гудрон на рубироиде, которым был покрыт склад, плавился под попой и скользил. Кто-то зацепил рукой рубироид, и вдруг выяснилось, что он легко отдирается от досок. Оказывается, что можно было содрать здоровенные пласты. А такие пласты это уже подходящий материал для штаба.
  Время измеряется секундами, а события мгновениями. Следующее мгновение было ознаменовано тем, что все пласты переместились на законное место штаба. Кстати, под этой крышей на складе оказались какие-то сантехнические вентили огромных размеров, рулоны того же рубироида, бухты кабеля... Короче, всяческое ненужное барахло. Вот зачем, спрашивается, и кому нужны эти двадцатикилограммовые краны, если их даже поднять трудно?
  Штаб мы построили очень быстро, из каких-то палок соорудили каркас, который прикрыли рубироидом. Вновь на карачках забрались внутрь и вновь приготовились к обсуждению стратегических планов. Все уже было хорошо, когда крышу сорвал сторож этого дурацкого склада. Он размахивал палкой, кричал плохие слова, из которых одно хорошее слово было - милиция.
  Штаб был разогнан и унижен. А вечером в комнату постучались. Мама (надо было ей явится вовремя с работы!), оценив громкость стука, привычно махнула в мою сторону рукой и я исчез под кроватью. Вошел милиционер и стал с порога излагать историю со строительством штаба. Правда, слово штаб он не употреблял, все больше "разбой", "вредительство", "протокол" и "вот если бы во время войны...". Потом пришел отец и они стали втроем предугадывать мое будущее.
  Когда милиционер ушел, а родители, родные люди, еще долго не давали команду - вылазь. Я там лежал в неудобной позе и думал о несправедливости мироустройства и о том, что милиционер - это серьезно.
  ******************************************************************
  Дети бывают разные. Это взрослые одинаковые. Они сбиваются в компании, партии, оппозиции... Стремятся быть едиными во взглядах, убеждениях...
  Дети никогда.
  Каждый в группе,
  но сам,
  лично.
  Зайдите в детский садик, посмотрите на этот карнавал характеров, движений, улыбок.
  Да, и у родителей спросите - кто самый красивый? Не буду подсказывать ответ.
  У самой искренней части человечества есть три праздника - Новый год, День рождения и остальные дни. Матери в день рождения любимого дитя лишаются чувства меры и стряпают волшебные торты, которые приносят в детский садик, чтобы все поздравили ее ребенка. Ритуал подготовки к угощению готовится заранее, и всем разложат кусочки торта на тарелочки.
  Именинница сидит рядом с нашей и ей положили в последнюю очередь. Наша сделала два легких движения губами и ее часть торта исчезла. Она повернулась и взяла у именинницы ее часть, и стала есть уже не торопясь.
  Именинница оторопело от этого процесса, а наша смотрела на именинницу. Взгляды были совершенно разные, а возраст одинаковый. Именинница заревела, а наша спокойно взирала, как она ревет, не прекращая лопать тортик. Естественно, подскочила мамаша, пытаясь понять, что случилось. Наша, видя, что рев не прекращается, выпила и ее чай.
  Мне кажется - мамаша подумала что-то плохое.
  Трудно представить, что наша думала в момент садизма, но я верю - будущее у человечества есть. Не все так уж мрачно.
  ******************************************************************
  Ему года полтора.
  Зима.
  Родители упаковали карапуза в комбинезон, шапочку и шарфик. Руки не сгибались и торчали в разные стороны, как два маленьких крыла. Он шел по-матросски вперевалочку, озирая все.
  Наглые водители так называемых легковых автомобилей припарковались на тротуаре, а у стены дома было еще высоченное крыльцо. Оставался совсем узкий проход ровно для одного человека. Видя, что новый русский (в самом хорошем смысле этого слова) движется на меня, я развернулся боком, давая возможность пройти ему без помех. Он тоже развернулся боком и уставился на меня. Мы начисто заблокировали проход.
  Он смотрел на меня с улыбкой и ничего не говорил, я тоже смотрел на него с улыбкой, и мы молчали. С двух сторон стал накапливаться народ. Все стояли и смотрели на нас. И никто не проворчал, что пора бы уже... Все терпеливо ждали, когда новый русский, Новый Русский разрешит эту пробку.
  Он повернулся телом, голова осталась созерцать мою физиономию и пошел далее, оглядываясь и улыбаясь, и я улыбался ему тоже.
  ******************************************************************
  Очень много хитрых людей. Может у нас есть внутри ген хитрости, но его пока не нашли? Иногда, кажется, что хитрость является двигателем прогресса - задачей человечества перехитрить природу. Вот там государства разные говорят друг друга они все за мир, а сами точат в подвале кинжалы. Может и дипломатия это великая наука хитрости?...
  У детей тоже есть этот ген. Но если взрослые перенимают друг от друга в процессе общения и воспитания, то откуда хитрость поражает этих искренних созданий?
  - Дед, пойдем гулять на улицу.
  Дед млеет.
  - Деда, пошли на площадь, где голуби.
  Дед еще млеет, но удивляется - там, где голуби качелей нет, шведской стенки нет, и горки отполированной задами родительского счастья тоже нет.
  - Деда, мне жарко. Давай зайдем в магазин, там прохладно.
  Дед уже не млеет, а только удивляется. Перешагнув порог магазина, счастье стремительно рвануло к прилавку, где есть всяческие помады, туши, висюльки и бирюльки для несовершеннолетних. Далее следует непередаваемая игра глаз: абсолютно невинные глаза упираются в какую-нибудь помаду, потом резкий взгляд на деда. И так раз пять, когда затупевший дед начинает понимать, что его просто разводят как лоха.
  - Ну...
  - Посмотри на эту помаду.
  - Так у тебя и твоей мамы этих помад завались.
  - Такой нет. А вот эти сережки?
  - Слушай, они же дорогие.
  - Сколько?
  - Вот видишь три цифры, а мы можем только за две.
  - Но тут за две только мыльные пузыри.
  - Ну...
  - Ладно, давай купим хотя бы мыльные пузыри.
  Чувства у деда самые дурацкие. С одной стороны дед не хочет быть жадным. С другой стороны их надо приучать к элементам финансовой дисциплины. (Во, завернул оборот!). А с третьей - денег на самом деле не так уж...
  Все дети любят спать рядом с мамой, папой. А мама с папой иногда хотят без. Пока они маленькие им трудно приказать оставить себя в покое. Но потом получается. А вот когда у мамы и папы два счастья и одно в два раза старше другого, то старшей вроде объяснили, что им пора спать отдельно.
  Но старшая...
  Проснувшись среди ночи, она будит младшую и, взяв ее за руку, тащит к родителям в спальню. Нарисовавшись рядом с мамой, отступает назад на один шаг, но, не выпуская руки младшей, изображает насильственный привод.
  Дескать, она и не хотела,
  но вот младшая настояла
  и практически силой привела.
  Если бы в этот момент зажечь свет вы, бесценные родители, увидели бы даже какое-то мучение в глазах у старшей, а младшая, пошатываясь, практически еще спит.
  Наши народные артисты - учитесь у детей, а пока - отдыхайте.
  ******************************************************************
  Искусство.
  В словаре прочитал, что одно из объяснений этого слова - творчество. Не буду спорить с трактовкой. Но нельзя же пропустить такой важный раздел творчества, как реклама. В.В. Маяковский в свое время, в "Окнах" многое натворил на тему рекламы - галстуковая рубашка и рубашковый галстук, например. "Я рекламист, ежедневно проглядывающий газеты - весь надежда - найти свое имя".
  С развитием СМИ реклама вошла в нашу семью, вроде ежедневной чашки кофе.
  Внучка, зажав ручку от скакалки, как микрофон и изображая попой и всем остальным движения порочной женщины:
  - Обои, двери, ламинат в студии "Декарт" - рубанула алчным взглядом по лицам родителей. Видя, что эффект достигнут, мгновенным движением руки нацепила шляпу типа панамы и:
  - Обои, двери, ламинат в студии "Декарт".
  Родители сдержанно изобразили восторг.
  - А что такое "Декарт"?
  Лица родителей мучительно изменились. Это всегда так происходит, когда детям требуется дать правдивый ответ. Между мамой и папой произошел неожиданно темпераментный спор по сути. Оказалось, что мнений было несколько. И вот тут последовал совершенно непедагогический ответ:
  - Назвали так и все.
  Вот так мы и теряем авторитет у наших детей.
  Едут с дачи домой. Все. На здании красочный баннер.
  - Мама это что?
  - Это реклама инвестиционной компании "Монблан".
  Слова "инвестиционная компания" пролетели мимо сознания, как пух с тополя. Слова какие-то спотыкающиеся.
  - Что такое "Монблан"?
  Произнесите сами слово "Монблан" и вы почувствуете, как плавно и округло слово стечет с вашего языка.
  - Ну, это компания, которая занимается финансовой деятельностью.
  Минутная пауза.
  - Так что такое "Монблан"?
  - Она вкладывает деньги в развитие предприятий.
  Минутная пауза.
  - "Монблан"-то что такое?
  - Так это гора во Франции.
  - Ну, вот, а ты говоришь деятельность предприятия. Это же гора во Франции.
  Так что родители, учите географию.
  ******************************************************************
  Как выразился один мой приятель - "техника живет своей жизнью". Я с ним полностью согласен. Профессионалы говорят - в электронике есть только две неисправности: один контакт лишний или одного не хватает.
  У дочери завис компьютер. Вызвала мастера. Она вместе с ним, отвечая на вопросы, пыталась понять причину неисправности. Вопросы самые обычные:
  - Какая операционка...
  - Какой антивирус...
  Все было безвинно и профессионально. А рядом пытливый ум лет пяти от роду, заглядывая то через одно плечо, то через другое тоже приобщался к высоким технологиям, а, может, хотел дать совет.
  - У вас есть интернет?
  - Да.
  - Вай-фай?
  - Нет у нас ни какого вай-фая.
  Короче, через некоторое время все исправлено и оплачено.
  Но иногда в короткий промежуток времени случается бунт техники. Дня через два что-то потекло в ванной. Был срочно вызван сантехник из ЖЕКА. Тот пришел, спросил что и где и уселся в ванной на пол, шаря руками под ванной.
  Пытливый ум стоял столбиком рядом и контролировал процесс ремонта, а мама, само собой, занималась чепухой на кухне. Сантехник постукивал инструментом, чего-то подматывал, но при этом был непростительно молчалив. Уверяю вас, просто стоять и смотреть, не произнося ни слова на чью-то работу - это большое испытание для начинающих контролеров. И когда сантехник поднял голову из-под ванны, ему твердо и решительно, уперев руки в боки, заявили:
  - Ну, нету у нас вай-фая.
  Сантехник из ЖЕКА уронил гаечный ключ и увеличил размер зрачков на ¾ дюйма. Он, продолжая сидеть на полу, пристально посмотрел на дочь хозяйки. Медленно встал с пола и двинул на кухню в сопровождении бдительного контролера. На кухне он с недоуменным оболдением:
  - А при чем здесь вай-фай?
  У всех троих на территории кухни было разное выражение лиц. Читателю предлагается самому представить эти выражения по своему усмотрению.
  Одну подсказку могу дать - ни одна пара глаз безразличием не светилась.
  ***************************************************************
  Баню на Байкале можно сделать самому. Можно сделать ее возле воды, чтобы после пара и запаха хвойных лап, выскочить с визгом в озеро и с наслаждением ловить завистливые взгляды немытых туристов.
  Но для строительства бани нужна веревка, которой прижимают полиэтилен к каркасу. Немногие туристы имеют такую веревочку в запасе. А в километре от будущей бани есть станция орнитологов, где начальником мой хороший приятель, куда я и отправился. У него обязательно есть такая веревочка. Солнце во все глаза и прямо в плавках я отправился на станцию.
  У начальника станции недавно родился сын, и он, я думал, присутствует на станции. Там первой меня встретила здоровенная московская сторожевая по имени Зильда. Мы уже были знакомы, и она два раза махнула хвостом, дескать "Чо приперся". Зильда склонила голову для поглаживания, чуть отвернулась, пока я гладил, и, по-моему, сплюнула. Зильда была очень пожилой и очень спокойной собакой.
  Мы пошли рядом в поисках начальника. Заглянув в домик, увидел только спящего сынишку, а его отца нет. Вообще на станции больше никого не было кроме меня, Зильды и спящего карапуза.
  Я стал осматривать, нет ли где какого-нибудь шпагата, провода или еще чего пригодного для строительства бани. Мы бродили с Зильдой по станции, я заинтересованно, а собака только что не зевала. С моей стороны было бессовестно таскать с собой пожилое существо. Она же не могла послать меня куда подальше, да и грубых слов не знала, но и оставить меня без присмотра тоже не могла - мало ли. Мы шли рядом, я поглаживал ее по голове, она это терпела.
  И тут в песочнике, который соорудил начальник для своего сынишки, я увидел детский пистолетик. Вроде бы в детстве уже ими наигрался, но я его поднял. В следующее мгновенье у меня на ягодице повисла Зильда.
  Господи, как я заорал! Это была не столько боль, сколько неожиданность подлого нападения дружественной, как я считал, особы. Пистолетик я просто выронил, повернулся, а эта дурочка стояла от меня метрах в трех, изображая стеснение и неловкость ситуации. Слава богу, тут же прибежал мой приятель, выслушал стороны конфликта, мысленно сказал в сторону Зильды
  - Молодец! - а вслух и радостно
  - Она вообще могла тебе жопу отъесть.
  - Зильда твоя - ты теперь и лечи.
  - Хорошо. Пошли на кухню.
  Мы втроем двинули к кухне. Я ему представил место чудовищной травмы, он оценил и смазал это место спиртом. Хочется, конечно, сказать, что кровь лилась рекой, но природная привычка к справедливости - врать не позволяет.
  - А если она чем-нибудь болеет неизлечимым? А моральная травма?...
  - Она кроме старости нечем не болеет. Лишь бы ты ее бешенством не заразил.
  За что я люблю своего приятеля - он, не смотря на ворчание, понял мгновенно, и мы принялись за внутреннее чисто профилактическое лечение - меня по причине, его - за компанию. Во время всей процедуры Зильда лежала возле дверей и вначале сочувственно, а потом откровенно неодобрительно следила за нами.
  Самое необъяснимое во всей этой истории то, что плавки остались абсолютно целыми. Про веревку я забыл, а по дороге попались обрывки старых сетей.
  На следующий год Зильда умерла. Мой приятель привез на станцию глыбу мрамора весом за 300 кило и положил его на могилу. На мраморе он написал "Здесь покоится самая лучшая в мире собака".
  И я с ним полностью согласен.
  ******************************************************************
  Вы любите театр?
  Я не люблю.
  Я люблю кино и мороженное.
  Но иногда внутри что-то срабатывает и хочется попробовать себя режиссером и сценаристом в одном лице.
  В магазине продают две тельняшки - одна на девяностосантиметрового моряка, вторая - на стодесятисантиметрового. Увидеть и не купить - надо быть недалеким человеком, тем более, что моряков такого размера искать не придется. Но просто так купить и нацепить на них тельняшки может всякий. А если с выдумкой...
  И вот тут наступило состояние аффекта.
  Или эффекта...
  Состояние привело к дополнительным тратам - две баданы, надувные ножи (те длинные шары), но это уже сущие пустяки.
  Когда будущие моряки, сумасшедший дед и родители моряков оказались в одном месте, то я тут же потащил салаг в стенной шкаф, где при тусклом свете корабельной лампы мы вступили в сговор. Морякам я сказал, что родители не догадываются ни о чем, а мы сейчас превратимся в пиратов и нападем на них. Помяв гримасами лицо, я убедил пиратов, что родители будут шокированы и испуганы. Тремя подскоками на месте и коротким визгом пираты выразили восторг предстоящим безобразиям.
  Они надели тельняшки, нацепили баданы и надули с моей помощью два длинных шара, которые очень похожи на пиратские палаши. И мы стали разучивать пиратские кричалки. "Сарынь на кичку!". "На абордаж!". "На кавалькаду!".
  Пираты от нетерпения уже ножками сучили, подпрыгивали и жаждали кровопролития. Когда я открыл дверь шкафа, банда вырвалась на свободу и с криками:
  - А-а-а-а-а-а-а-а
  - размахивая палашами, кинулись на родителей. Конечно, родители были тайно осведомлены о предстоящих беспорядках и с воплями отступили в туалет, где и заперлись. Пираты еще с минуту бесновались под дверью туалета, а я с горечью думал, что пропал за зря во мне талант режиссера. Не тем я делом занимался всю жизнь.
  А может надо было стать паханом или вором в законе...
  Правда, дедом тоже хорошо.
  ******************************************************************
  Обворожительная картина - на кровати лежит мама, рядом две дочери, мама читает сказку, дочурки внимают, сопереживают уже в десятый раз именно этой сказке. Слезы умиления текли бы у зрителя, если бы не тоскливое выражение глаз мамы, которой эта сказка про девочку-мутанта размерами в 2.54 сантиметра, т.е. в один дюйм, обрыдла за предыдущие чтения. Портило картину умиления и то, что младшая Алиска не могла слушать сказку просто так - она должна была еще молотить пяткой по кровати. При этом все вздрагивали при каждом ударе - бум... бум... бум...
  Читать было затруднительно и у мамы, у любящей мамы, появилась чудная отмазка от воспитательного процесса. Она надеялась, что ее негромкий голос убаюкает оба сокровища, и она спокойно сможет заняться своими делами. Но, как утверждает реклама, мечтать надо о великом.
  - Значит так. Читать трудно, когда некоторые молотят пяткой по кровати.
  Бум... бум... бум...
  Пауза - укоризненный взгляд.
  Пятка ни на мгновение не задержалась в воздухе и продолжала выбивать пыль из матраса. Глаза хитрющие.
  Бум... бум... бум...
  - Читать не буду - книжка захлопнута - а ты, Алиса, подумай над своим поведением.
  Бум... бум... бум...
  Еще пауза. Пятка продолжала жить своей жизнью.
  Укоризненных взглядов стало два - старшенькая тоже решил поддержать воспитательный процесс.
  Еще пауза.
  Бум... бум... бум...
  Если под пятку подставить бетонную сваю, уверяю вас, не так быстро, но сваю бы вогнали в землю по самую шляпку.
  Наконец, старшенькая не выдержала и потребовала:
  - Алиса, ну, думай же...
    []
  Вот и сказочке конец.
  ******************************************************************
  В троллейбус по воздуху вплыл малыш. Руки с его талии исчезли, и малыш побежал занимать свободное место. Следом появилась мама с пакетом продуктов в одной руке, здоровенным самосвалом литров на 10 грузоподъемностью в другой и быстро поспешила к малышу и тут же подперла его своим чудесным телом к сиденью. Малыш дернул головой - дескать, что это ограничело его свободу - кепочка упала с головы. Мамаша подняла кепочку и теперь уже держала три предмета. А малыш запел. Он пел громко, песня была знакома только ему одному и глазами, полными творческого вдохновения смотрел на мать.
  - Ну, чего ты так кричишь - тихо и очень педагогично спросила мать.
  - Я пою.
  - Но в троллейбусе никто не поет.
  - Но у дяди водителя поет!..
  Имелась в виду музыка из приемника.
  - Так это...
  - Вот и я пою.
  Что же тут поделаешь, если внезапно пришло время петь!
  ****************************************************************
  Футбольное поле возле общежития было ограждено автомобильными покрышками, наполовину закопанными в землю. По покрышкам прохаживалась ворона, делая отмашку хвостом, как бы делали дамы, если бы такой хвост у них был. Она делала один-два шага, кокетливо оглядывалась и легко перепрыгивала на следующую покрышку.
  Следом под колесами полз кот. Хвостом сзади косил траву, прижимая морду к земле, чтобы его никто не заметил. Шкура на спине вздрагивала и шла волнами. Это было настоящая охота.
  А его и не замечали. Когда все тело кота начинало нервически вибрировать, ворона скосив глаз, перепархивала через одну покрышку и продолжала свой издевательский променад. И вдруг она повернулась и пошла встречным курсом. Кот совсем зарыл свою мордочку в траву, распластался и замер. Ворона прошла мимо него, а кот словно умер. Потом, как в замедленной съемке, повернулся, не отрывая пуза от земли, и продолжил охоту.
  Так повторилось еще пару раз. Наконец вороне надоела такая нерешительность кота, и она улетела. Кот, черно-белый кот, посмотрел ей вслед с такой тоской, что сердце щемило. Он бил хвостом от бессилия эту землю, эту траву, эту жизнь...
  И мне кажется, он плакал.
  *****************************************************************
  Они выгружались из машины, имея всё необходимое для жизни. У каждой в руке было по одной деревянной лопаточке для снега, подмышкой по одной кукле и сумочке со всем полезным. У младшенькой за спиной рюкзачок с прицепленным к нему серым бегемотом, ноги которого болтались на одной ниточке. Сказать, что они походили, благодаря лопаточкам, на бригаду дворников, было нельзя, но что-то хозяйственное просматривалось в деловой походке на пути к бабуле. Из окна выглядело именно так.
  Прямо у порога младшенькая сняла рюкзак, оторвала бегемотика от рюкзака, протянула его:
  - Вот. Деда, его надо лечить.
  Ноги у больного могли оторваться мгновенно, но еще оказалась разорвана попка и ухо, за которое он крепился к рюкзачку.
  - Как это он пострадал?
  - Он лежал на стуле. .. Вот.... Потом он упал.... И все оторвалось.
  Я хотел сказать, что если бы он навернулся с самолета на полном ходу, то и тогда бы пострадал меньше. Но, глядя в честные глаза внучки, спорить не стал. Зачем спорить, если человек сказал, что упал со стула, а не пострадал от встречи со сворой собак, значит упал со стула. Да и стул мог быть какой-то особенный.
  - Ладно. Пошли мыть руки.
  Они дружненько сбросили все, что было на них надето и потопали в ванну.
  В ванной было жидкое мыло. Младшенькая забралось на табурет, старшая стала рядом, они выдавили на руки мыло и стали его растирать в ладошках. У мыла был сильный цветочный запах. Они понюхали свои ладошки, потом понюхали друг дружку, махнули ладошками под струей воды и пошли вон из ванной, обнявшись и шлепая босыми ногами. Не всегда помывка была столь короткой.
  Я еще чуть постоял, смывая с лица неудержимую улыбку, и двинулся следом. Пора спасать жизнь бегемоту.
  Я сел в кресло обложившись нитками, иголками и приготовился к сложным хирургическим поступкам. В это время по телевизору шло заседание Правительства. Я стал как бы участвовать в управлении страной. Они там принимали решения, а я тут согласно кивал. Они там говорили слова, предложения, замечания, я кивал и приступал к операции по пришиванию ног. Выражения лиц министров говорили - со страной не все в порядке, они скорей напоминали поминки. У нас было общее чувство взаимности. Редкий случай единства Правительства и народа в моем лице. В разгар обсуждения энергетических проблем страны влетели эти две (почему дети не умеют ходить, а только бегать), держа в руках морковки, как сабли при атаке на тевтонских рыцарей.
  - Дед, мы хотим морковки.
  При таких обстоятельствах управление страной временно пришлось приостановить. Морковки грязные, все в земле, покрытые толстым слоем болезнетворных микробов.
  - В начале - мыть руки.
  - Ура!
  - Ура!
  Дуплет "ура" означал - восторг, согласие и, следом, беготню в ванную. Но когда выскочили из ванной, на глаза попались краски. Про морковки забыли с неимоверной скоростью, потому что надо было срочно рисовать.
  Процесс подготовки приобщения к прекрасному опустим, но рискнем описать только один портрет. Половина листа формата А4 занял круг - сильно травмированный эллипс с шишками в самых неожиданных местах. В середине был нарисован кружочек с двумя жирными точками. В верхней части эллипса два больших круга с очень жирным точками. Снизу черта, как говорится от уха до уха. На наружной стороне эллипса одним движением появилась волна, а внизу пристроился кривоугольник, если можно так выразиться, занявший оставшуюся часть листа. У кривоугольника внизу два пятнышка.
  15 секунд.
  Портрет готов. Господи, Пиросмани, Сарьян! Вы знамениты, потому что не видели это!
    []
  
  - Кто это, Алисочка?
  - Это моя мама - любовно ответила внучка.
  Старшенькая тоже нарисовала.
  Но это уже другая история. Это уже Куинджи, Домье - то есть кустари-одиночки рядом с новым гением акварельного рисунка.
  **************************************************************************
  Знойное лето, как говорят поэты, закончилось 1.10.2015 ночью. Повалил снег и не мог угомониться более суток. И все это не обращая внимания на зеленую листву и только чуть позолоченные верхушки тополей. Хулиганство природы продолжалось еще дня два, а потом вновь вернулось бабье лето. Темперамент бабий, правда, подрастерялся, но впечатление оставил благоприятное.
  В один из этих пасмурных дней на остановке трамвая на рынке сидели две собаки. Вернее сидела одна, а другая стояла рядом, прижавшись боком к приятелю. Она ростиком не очень, поэтому стояла, но дружелюбия у них хватало на целую стаю. Обе подрагивали от сырости, холода и вид был как у курящих моделей, красавиц подиума сидящих на диете. Подошел трамвай ? 2, идущий до вокзала. Они встали, запрыгнули в вагон и уехали. Не знаю точно, не буду утверждать, но, по-моему, билеты за проезд они не брали. Не удивлюсь, если на вокзале они сели в вагон Иркутск-Ташкент и я с ними уже больше не встречусь.
  Во всяком случае, я первый раз увидел двух зайцев-безбилетников, хотя эти зайцы - настоящие собаки.
  ****************************************************************
  Его подняли после дневного сна, содрали все, что прикрывало его сливочное тело, повертели на коленях, потискали голенького и объявили, что сейчас он получит бесценный подарок - новую голубую рубашку, которая едва прикроет пуп. Карапуз улыбался со сна, несмотря на все верчения и трясения. Мама надела рубашонку, еще раз повертела и с восторгом объявила:
  - Красиво. Очень красиво.
  Вошла бабуля и тоже:
  - Очень красиво.
  Малыш пошлепал босыми ногами по полу прямо к зеркалу. Неторопливо прошелся мимо, любуясь собой. Потом он развернулся и совершил проход в обратную сторону. С другой стороны он тоже был красивый. Карапуз сделал еще пару проходов и остановился прямо перед зеркалом. Так тоже красиво. Потом он повернулся спиной, наклонился и пристально посмотрел на отражение розовой попки.
  Выпрямился и:
  - Как это странно. Я кушаю, кушаю... А какаю через такую маленькую дырочку...
  Оказывается красота - это сила любопытства.
  **********************************************************************
  Александр Васильев в "Модном приговоре" призвал к работе, несомненно, важной и красивой, самых лучших специалистов в области моды. Стилисты из его цеха могут творить чудеса. Но, уверяю вас, что такой страсти к украшения девушек и тщательности в подборе одежды им не достичь никогда. И вот вам пример:
    []
  Модный приговор 2. Межсезонье
  *****************************************************************
  Говорят, переезд эквивалентен одному пожару.
  Это спорное утверждение, особенно когда тебе еще не четыре. Тем более, что переезд происходил из комнаты с номером 61 (12 квадратных метров) в комнату с номером 63 (18 квадратных метров). Общежитие было устроено так, что комната 63 была буквально за углом в коридоре.
  Родители таскали всякую ерунду - кровать с клопами, мою кроватку, какие-то одеяла, подушки... Кровать никелированную с шаркунчиками (шариками, которые навинчивались и которые мама сама же и делала на заводе) переносили по частям - панцирная сетка отдельно, спинки отдельно. Клопов жарили подожженной газетой прямо в коридоре. Так делали все в общежитии. Иногда на дверях работяги вывешивали сводки прошедшей ночи со списком убитых клопов. Ну, это детали. Я переносил самое ценное - заводной мотоцикл с мотоциклистом (еще целый) и наушники. Наушники пьезоэлектриические. Там внутри были не магниты, а пьезокристалы. Я написал - переносил. На самом деле дело обстояло более темпераментно. Наушники я нацепил сразу и помчался в 63-ю в поисках розетки радио. Розетка оказалась в зоне прямой доступности, и я с ходу воткнул туда вилку.
  Но это было не радио. Кажется, я очень громко и долго произносил букву - А-А-А-!!! Примчались родители, отобрали наушники вместе с головой, зачем-то хлопнули по попе, стали трясти и как-то глупо открывать рты, но я ничего не слышал. В ушах звенело.
  Но было кое- что и радостное в ближайшем времени - в садик меня не отправили.
    []
  Тишина 2
  ***************************************************************
  Подошла, ткнулась в колени и торжественный взгляд в глаза.
  - Ну?
  - Дед, у меня будет маленький ребеночек в животике.
  - Когда?
  - Когда вырасту.
  Я сразу успокоился. Есть еще время для обдумывания и нравоучений.
  - Ну, и кто это будет?
  - Это будет девочка. Ее будут звать Эльвира.
  Вопрос был серьезный - все-таки речь шла о правнуках. Нельзя было пускать такое дело на самотек. Требовалось детальное обсуждение будущего семьи.
  - А почему девочка, может, будет мальчик?
  - Нет, будет девочка - стукнула кулачком по коленке, по моей коленке - мальчик у меня уже есть.
  - И где он?
  - Там - неопределенный жест в сторону другой комнаты - Мы там с Маринкой будем его лечить.
  Господи, больной правнук, какой ужас. Сразу правнук и сразу больной.
  - Как зовут?
  - Его зовут Тёма.
  Потом меня стукнули по колену еще раз и спросили:
  - Деда, ты же предок?
  Я подтвердил, глупо было увиливать.
  - Значит, ты произошел от обезьяны.
  До сих пор я был твердо уверен в своей родословной, но, как утверждала родственница, я сильно ошибался. Видимо, о моем прошлом она знала больше.
  - Пошли. Я тебе покажу Тёму.
  Меня взяли за палец и повели на смотрины больного правнука Тёмы.
  В другой комнате Маринка уже раздевала своего пупса. Ничем особенным этот пупс не отличался ото всех пупсов планеты, кроме татуировки на лысом черепе. Современные фломастеры чем замечательны - нанес на теле, на любом теле, любой знак и все - особая примета. Этот пупс был еще тем хорош, что его поили из бутылочки, а он потом прудил тебе на штаны, вызывая восторг от его мамаш-хозяек.
  Когда Алиска раздела своего Тёму, то сразу:
  - Видишь, дед, у него пися. Он мальчик.
  Она ткнула пальчиком куда надо.
  - У всех мальчиков такие писи. Ты понял?
  Я хотел выразить сомнение, но потом решил эту тему пока не развивать и успокоил:
  - Понял.
  Они уже видели в альбомах по живописи, которые им демонстрировала заботливая бабуля, что все маленькие мальчики с писями, а вот девочек вообще нет в мировой живописи. Этим они почему-то возмущались. Впрочем, я отвлекся. Мы же пришли лечить больное поколение.
  - Юля сказала, что детей надо протирать присыпками.
  - Кто такая Юля? Она что врач?
  - Нет, это у нас в садике.
  Сказано было небрежно, но уверенно. То есть в медицинских познаниях Юли сомневаться не стоило.
  Они обе уложили больных правнуков на стол, взяли банку присыпки (где только отыскали?) и начали тампонами втирать эту пудру в их пластмассовые спины, попки, ноги, руки, головы... Лечение шло полным ходом, но тут нечаянно оторвалась рука у Тёмы. Дед - мастер на все руки, включая скромные хирургические познания, быстренько приделал руку, и процесс лечения продолжился. Присыпка покрывала не только тела больных. Она была на столе, носах, щеках врачей. Я нарочно не ставлю кавычек в словах врач, больной. Все, что происходило на моих глазах, не игра, это была творческая работа двух замечательных испытателей, людей, познающих мир. А это процесс не для шуток - там все серьезно.
  Потом после всех медицинских процедур началась обычная беготня по всей квартире. Тут пришла бабуля - источник заботы, знаний, хлопот и конечно же любви. В момент, когда мимо пробегали недавние врачи, бабуля плавным жестом отловила всех, усадила на диван и сказала:
  - Сейчас быстро будем учить три главных правила, чтобы не заболеть гриппом.
  Две мордашки полные внимания уставились на бабулю.
  Вообще, если бабули начинают тотально кутать внуков и внучек, значит в стране наступает эпоха гриппа. Это происходит раньше, чем об этом заговорят все средства массовой информации. Еще и минздрав никого не предупредил, а бабули уже во всеоружии медицинских знаний. Иногда кажется, что минздрав у них же и черпает знания - в их штате тоже есть свои бабули.
  - Первое - руками глаза не трогать. Второе - в рот пальцы не совать. Третье - козюльки не есть. Повторите!
  Перебивая друг друга, они повторили, начав с последнего. Когда приехал отец с работы, то младшая первая усадила папу в кресло и сказала:
  - Сейчас буду тебя учить, чтобы не заболеть гриппом.
  Последовала мучительная пауза воспоминаний, мычаний и когда процесс воспоминаний закончился:
  - Папа козюльки есть нельзя.
  Папа поклялся, что никогда не будет питаться козюльками и будет здоровым, но на всякий случай зачем-то спросил - не теща ли (то есть бабуля) им это поведала?...
  ***********************************************************************
  По телевизору искали тайны бермудского треугольника, когда двери начали вкрадчиво открываться. Вначале просунулась рука, в которой был зажат конверт. На голове тайного почтальена была накидка от табурета, а весь организм закрывало от дивана покрывало. (Во! Рифма вышла). Пройдя по комнате как-то боком, неизвестное и неопознанное существо типа почтальон положило конверт на колени. В конверте экстренное сообщение:
    []
  
  Когда существо с накидкой от табуретки на голове так же боком удалилось, мы с бабулей стали громко обсуждать сообщение из конверта, слушая возню и перешептывания за дверью.
  - Ты не знаешь, кто такой "бигмоти"?
  Бабуля - дама весьма начитанная - с сожалением поведала, что не знает. Отрывать седалища от теплого дивана не хотелось, и мы громко пришли к решению, что раз уж мы не знаем "бигмоти", то и искать не пойдем. За дверью раздалось решительное перешептывание и топот удаляющихся ног. Мы по наивности думали, что скоро узнаем тайны бермудского треугольника и продолжили смотреть Игоря Прокопенко.
  Но через минуту за дверью вновь послышалось шуршание и дверь медленно, как в фильмах Хичкока и так же тревожно стала открываться. Вновь показалась рука с листком бумаги. Прикид был прежний, походка боком и записка на колени. Правда, почтальон, по прежнему неопознанный, на словах сообщил:
  - Конверта нет.
  Хотелось подленько сыграть на этом и вновь сидеть на диване, но:
    []
  гласило тревожное сообщение. Мы, громко совещаясь для тех, кто был за дверью, что поисковая экспедиция будет сформирована немедленно. За дверью тонкий писк восторга, быстрый топот и все стихло.
  Когда рота солдат идет строевым шагом, она меньше создает шума, чем создавали мы, направившись в поиск. Главное правило сыщика не переться сразу туда, где под столом идет повизгивание, перешептывание и легкие шлепки друг друга. Мы хлопали дверцей холодильника, туалета, ванной, сообщая в пространство, что нигде нет и поиск крайне затруднен. Пару раз стукнув дверью в прихожей, предположили, что их украли и съели. Под столом взрыв сдавленного веселья. Перспектива быть съеденным вообще очень нравится современным жертвам. Кто не знал.
  Главные правила поисковых работ - первое: - вовремя их завершить с криками восторга:
  - Ах, вот вы где!
  - Мы вас потеряли!
  - Как мы переживали!
  - Как мы испугались!
  И второе - отказаться от требований:
  - А теперь вы полезайте под стол, мы вас будем искать.
  Не надо портить эстетическое восприятии жизни у детей. Бабушки и дедушки, которые лезут под стол.... Зрелище... Ну, в общем не надо.
  ************************************************************************
  Байкал.
  Когда Бог рассыпал жемчужины по планете, то с его рук нечаянно сорвался бриллиант. Бог посмотрел, улыбнулся, да и сказал:
  - Бог с ним. Пусть там и будет.
  И увидел Бог, что это хорошо. И нарек его Байкалом.
  Сестрам объявили, что надо собираться на Байкал на пять дней. И в уже убегающие спины, шлепанье босых ног и визги мелкой дробью:
  - Брать только необходимое.
  Как собираются взрослые описывать скучно. Это все равно, что посмотреть "Дом 2". С другой стороны, описать, как происходят сборы во второй половине дома просто невозможно. Перешептывания, переругивания, какие-то выкрики, топот босых ног, что-то упало....
  Наша промышленность, твёрдо зная, что нормальные родители встречаются сравнительно редко, выпускает все, что может понадобиться ребенку в дальней поездке. Две пружинные "бочки" из ткани приблизительно на 50 литров каждая с молниями были заполнены и готовы к отправке. Не считая, само собой, двух детских рюкзачков с послеоперационным бегемотом и зайчиком для текущих нужд прямо в дороге. Пол ровным слоем покрывало остальное, что не вошло в "бочки". Когда появились родители, посреди комнаты стояли обе в ожидании самого худшего. Увидев весь багаж, родители стали решать, кого из родителей придется оставить дома - всё же это не поместится. Простое гадание, вытаскивание спичек безнравственно. Самим уехать, а детей с их добром оставить дома вызвал такую реакцию, что вопрос был снят за одну сек. Родители в духе английской дипломатии, ничего не решая самим, предложили сестрам пересмотреть взгляды на полезность тех или иных вещей в дальней дороге. Дороге с одним обедом, песнями без причин и криками - Смотри суслик. И ответ - Где? - и слезами, что суслик не дождался.
  В итоге после мучительной работы душ и тел остались два рюкзачка и чемодан на двоих с книгами, играми, пластилином, карандашами, домино, лото и так далее. Пупсов, которых необходимо было кормить, укладывать спать, наказывать, менять памперсы, было обещано держать на руках, они уже не входили никуда.
  И какое это удовольствие, в чем-то может быть и мстительное, видеть, как они потом тащат совместно все это в машину. Лица напряженные, сосредоточенные, руки заняты и под мышкой еще что-то нужное, прихваченное по дороге. Кстати, чемодан этот так и не открывался весь период отдыха на Байкале.
  *************************************************************************
   Городские власти сочиняли в кабинетах призыв - Все на уборку снега!, - когда из подъезда вышел дворник. Вначале показалась рука с пластмассовой лопаткой, потом остальное. В другой руке дворник держал меч, тоже сделанный целиком из пластических масс дамасского происхождения. Или булатного, сразу не разберешь. Дворника за шарфик придерживала мама, чтобы он не завалился с крыльца до наступления своей деятельности. Он деловито подошел к первому же сугробу, махнул мечом, уколол его и дважды копнул лопаткой. Потом повторение хозяйственно-боевых приемов уборки снега.
  Я оказался рядом и решил поделиться с ним восторгами:
  - Ты просто настоящий дворник!
  Он повернулся ко мне с растопыренными руками и сообщил:
  - Я ----------.
  Из всей фразы я понял только местоимение. Второе слово состояло из букв, которых в русском языке нет, пока нет. Ситуация разрешилась, так как переводчик, которая перестала держать дворника за шарфик, сообщила:
  - Он сказал, что он богатырь.
  Далее, двигаясь членораздельно, богатырь отправился в поход к следующему сугробу-врагу. Руки, ноги и голова плыли примерно в одном направлении, но в разные стороны. Врагов было много, еще целая зима. Он разил супостатов, рубил мечом и лупил их лопатой. Если бы сугробы могли плакать, они бы рыдали от страданий и несомненно сдались.
  Теперь я точно знаю, что все наши фильмы, где есть там Илья Муромец, Алеша Попович, надо переснимать. Ну что это за богатырь, если у него есть меч, но нет в руке лопаты?... То есть, сразил врага и тут же его прикопал.
  А может это новый тип богатырей?...
  Короче, как говорил Суворов - Это наши чудо-богатыри!
  *************************************************************************
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала! или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) М.Лафф, "Трактирщица-3. Паутина для Бизнес-леди"(Любовное фэнтези) А.Тополян "Механист 2. Темный континент"(Боевик) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) Грейш "Кибернет"(Антиутопия) Л.Вериор "Другая"(Любовное фэнтези) А.Григорьев "Проклятый.Начало пути"(Боевое фэнтези) А.Тополян "Механист"(Боевик) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"