Жило было на планете одно такое простое, самое обычное государство.
Ну может и не государство вовсе, а страна вообще, или даже царство, не важно.
Народ жил там в общем то не плохо, с хлеба на воду в массе не перебивался, звезд с неба не хватал но и на бутерброд с маслом зарабатывал.
Кто-то умирал, кого-то грабили, иногда даже морду били, а кто и счастливым всю жизнь проходил, только от жены скалкой и получал.
Детей делали, рожали, свадьбы праздновали. В общем было у людей всё нормально.
И вот однажды случилась фигня. Событие это так и вошло в анналы - "фигня". Анналы те писали не профессионалы и потому слова поумнее не придумали.
Была в стране особо привилегированная каста, "ученые" называлась, и делились они на два подвида, "математики" и "гуманитарии", "логики" и "лирики", в общем много как они друг дружку обзывали, всё равно широкой общественности на них было наплевать, делами той касты никто не интересовался, в лицо их мало кто знал. Но те в своем сообществе вели бурную деятельность, спорили, мирились, иногда даже дрались, одни с досками шахматными как выйдут в коридор, другие их уже со штангенциркулями ждут, кровавые побоища порой случались. И каждая из сект считала себя самой полезной, что-то изобретали вечно, доказывали, и радостно потирали руки от осознания своей полезности обществу.
Благо общество было не в курсе, что о нём кто-то так заботиться.
Но "Фигня" свела всех воедино.
Один из заштатных математиков однажды вывел какую-то шибко хитрую теорему, в которой доказывал что существующий миропорядок неправильный, общество мол давно разложилось аморально, и если срочно, прям в установленный срок через неделю, строй в государстве не изменить, то пиздец придет всем.
Пиздеца в том государстве боялись все.
Новость быстро вышла за пределы касты и вот уже обычные умы стали вникать в тома доказательства теоремы, сообща, семьями и домами прочитывали по странице, а то и по две, и собирались на сход-обсуждение.
Страна забурлила. Газеты вспомнили об "ученых" и стали брать у всех подряд интервью, чиновники постоянно совещались, верить ли пророчеству, что делать, и не проще ли закопать нафиг всех ученых, что б было всё как раньше. Обратились за советом к "лирикам", те разделились во мнениях, впрочем как всегда, одни кивали головой, мол "история знает прецеденты", вторые отрицали, мол очередное "лжепророчество свихнувшихся маньяков".
Полярность мнений настораживала самых терпеливых.
Назрели "события". Первый и второй институты "математиков" вывели народ на улицы столицы, седовласые мужи степенно шагали по тротуару, держа в руках знамена факультетов и плакаты с надписями на латыни - "тригонометрия не врет", "интеграл - пророк в руках ученого", и тому подобный никому не ясный бред. Случайные прохожие спрашивали, в чем дело, просили полисменов перевести неясные моменты. Те сами чесали затылки, читать такое их не учили.
Шествие разлилось по тротуарам, а через час, подходя к дому Власти заполнило собой и всю проезжую часть. Немногие автомобилисты столицы были напуганы и удивлены. Полисмены нервничали больше всех, нужно было штрафовать, но кого именно, численный перевес был не на их стороне.
"Лирики" встретили колонну перед Большим Каменным Мостом, седые старцы сидели на скамейках в окружении восторженных учеников, кто-то цитировал Платона в оригинале, другой зачитывал "Похвалу глупости" Эразма Роттердамского. Шел активный мыслительный процесс, любопытные собрались и тут. Молодые адепты обоих учений сошлись на дороге, стояли друг напротив друга, ухмылялися, почесывали языки, а под полами одеяний и кулаки.
Словесная баталия превращалась в взвесь слюней, терпение полиции стекало в водосток. Власть выдвинула против демонстрантов бронетехнику с брандспойтом. Готовились к защите демократии ОМОН.
Нарушили грозное молчание "математики":
-пустите к Власти нас, пора спасать людей!
-Мы знаем ваши обещания, сначала мол подиктуем, а как всё устаканется... ищи свищи концов!
-Да мы ж не для себя стараемся, мы формулами вывели, всё по сто раз доказано! Смотрите, натурально, сначала демократия, потом стабильность, застой, а вот тут, где косинус на тангенс помножается, там крах и полный Ом!
-Мы знаем ветхость ваших теорем, сперва одна, потом другая математика, а история тем временем идет своим чередом!
-Да что вы понимаете, вообще вы теоретики, две книжицы читаете столетия, и вряд ли понимаете вообще что тут почем!
-Куда уж нам до практиков, тут режете, тут клеите, потом вдруг выясняется, что строите дурдом!
-Для вас и строим кстати мы..
-Себя проверьте сразу!
-Да вы...
-Эх господа хорошие, к вам обращается столичный ваш ОМОН. Идите ка обратно, по хатам и палатам, по классам и коллегиям, короче в свой дурдом. Лобайте книжки там свои, пишите, правьте, думайте, но главное, не вылезайте вы, на улицу, пока не успокоитесь. Держите мысли верные за тремя засовами и лучше под замком. Не будоражьте вы общественность, не трогайте сознание, ведь жили ж мы без вас все эти времена,
Короче слуш мою компанию, на "три четыре пять", что б не было вас тут, а то мои ребята, без лишних сантиментов, применят свои знания, с усердием, старанием, не жалуйтесь потом.
Студенты приутихли, задумались старейшины. Вечерний бриз крутил листы по улице.
Нарушили молчание, седые математики:
-Мы верим нашим знаниям, наука ведь не врет. А значит вы по скудоумию препоны строите сейчас, мы вот пройдем, поправим всё, а вы нам после скажете, большое "гран мерси". И двинулись старатели, на стройный ряд ОМОНа, достав из под хламид своих, дубье, очки, обрез.
Историки остались в стороне, они сидели дотемна, протоколировали виденное, чертили схемы расстановки, количество постов.
Тела убрали заполночь, всю кровь отмыли утром, газеты запретили, ввели суда ЧК. Расстрелы продолжались до поздней самой осени. Закрыли классы, кафедры, закрыли институт. Сначала математиков, затем и лириков прикончили, расстреливали быстро, без шума и хлопот. А капитан старательный, того ОМОНа самого, лишь ухмылялся знаючи, кто всё же был неправ.
Народ притих как полагается, убрали под столы варения и скромные собрания математических задачников, накрыли хрестоматии коробками и разной мишурой.
Так завершилась бесславная эпоха технической старательности, литературной грации и золотых часов.
История не кончилась.
Прошла реакция, была оттепель, открылись институты, прошел тщательный, старательный отбор, на кафедру истории и высшей математики. Всем дали по линеечке и по календарю. Что б знали географию, историю свою.
Нашелся мальчик умненький, который доказал, что в той проклятой формуле была одна ошибка, и там одна неточность, и вывод захромал, ну а другая девочка, создала том Истории, где подробно описала, причины, следствия и выводы, одной простой фигни.