Корнев Павел Николаевич: другие произведения.

Лёд. Часть 1: Форт

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.75*246  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приграничье - место, уже не принадлежащее нашему миру, но еще не ставшее частью чужого. Место, где правят холод, колдовство и свинец, а в волчьих стаях верховодят оборотни. Там сложно даже просто остаться в живых, а уж когда на тебя объявлена охота... Купить, Купить "Лёд" и "Скользкий" в одном томе, Полный текст
"Этот мир не ждет гостей
И детей своих не крестит"
Э. Шклярский и А. Шклярская



Оглавление:
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5

Глава 1

   Призрачные серые тени бесшумно скользили по заснеженному полю. В темноте зимней ночи они были практически неразличимы - а, начнись небольшая позёмка, и даже самый остроглазый и бдительный наблюдатель, как бы ни вглядывался он во тьму, ничего не заметил. Но сейчас ветер стих, и когда между рваными краями тяжелых, будто свинцовых, облаков проглядывала идущая на убыль луна, становилось ясно, что это не призраки стелятся над снегом, а бегут создания из плоти и крови.
   Волки.
   Наверное, и бесшумными они казались только мне. Не слышал я ни скрипа наста под лапами, ни тяжелого дыхания, вырывавшегося вместе с паром из раскрытых пастей. Слишком велико расстояние, да и ушанка завязана на совесть. А под низ ещё и вязаная шапочка поддета. Иначе никак - у нас тут не юга; погодные условия предельно жёсткие.
   Стараясь не делать резких движений, я стянул с правой руки меховушку и пристроил двустволку на сугроб, надутый ветром у самой опушки леса. Пусть волки бежали и не напрямик, но расстояние между нами неуклонно сокращалось, и возможность одним выстрелом подбить сразу парочку хищников могла подвернуться буквально в любой момент.
   Ну же, еще немного, ещё чуть-чуть...
   Кисть, защищенная от тридцатиградусного мороза лишь тонюсенькой нитяной перчаткой, понемногу утрачивала чувствительность, указательный палец задеревенел и сгибался всё хуже и хуже. Ещё минут пять и не получится даже спустить курок.
   Ох, ёлки! Полчаса в сугробе, казалось, высосали из моего тела всё тепло. Единственное, чего по-настоящему хотелось, - это очутиться под жарким солнцем где-нибудь на берегу южного моря. И лежать, просто лежать, впитывая палящие лучи.
   Впрочем, я бы согласился и на стакан водки. Лучше под хорошую закуску в каком-нибудь приличном кабаке, но не обязательно. Можно и из горла. Главное - в тепле...
   Но что реальности до наших желаний? Всё это пустые мечты, в обычной ситуации не стоящие и выеденного яйца. Гнать бы их поганой метлой, да только как иначе заставить себя не думать о том, что ветер в любой миг может задуть в спину? Тут к гадалке не ходи - если звери учуют запах человека, мечты о теплом море - и даже о приличном кабаке! - навсегда останутся просто мечтами.
   Руки тем временем сами навели ружьё на последнего из трех волков, и, когда растянувшиеся в цепочку звери достигли опушки леса, я настолько плавно, насколько позволил едва гнувшийся палец, потянул спусковой крючок. Заряд картечи шибанул хищника в бок, подбросил в воздух, повалил на снег. Перекувыркнувшийся через голову подранок несколько раз судорожно дёрнулся и затих, а остальные твари подобно распрямившимся пружинам метнулись в сторону леса.
   Навстречу им ударила длинная автоматная очередь, вот только пули прошли мимо и лишь бестолково взметнули снег перед мордой первого из зверей. Замерев как вкопанный, тот припал к земле, но, прежде чем успел сигануть в сторону, раздался звонкий щелчок и в лунном свете сверкнул арбалетный болт. Вонзившийся точно под лопатку массивный наконечник засел глубоко в теле, и подстреленный волк закрутился на одном месте, тщетно пытаясь дотянуться зубами до короткого древка.
   А вот последний из тройки ни на миг не замедлил стремительного бега, и теперь от стены заснеженных елей его отделяла только пара прыжков. Привстав на одно колено, я вскинул ружье и выстрелил ему вдогонку, но никакой необходимости в этом уже не было: Макс выпустил остаток магазина практически в упор. Зверь закувыркался и замер около деревьев.
   Да уж, такого я не ожидал.
   С виду парень нормальный, но целый магазин на одного волка - это чересчур даже для новичка. Интересно, кто этому идиоту автомат доверил?
   Ладно, не моя забота. Мне б ружье перезарядить, что вконец онемевшими пальцами сделать совсем непросто. А перезаряжу - и можно будет расслабиться. Чуть-чуть. Самую малость.
   Но справился, конечно. Не впервой. Переломил двустволку, сунул в карман стреляные гильзы, вставил новые патроны. Один с картечью, второй - пулевой. На всякий случай. Случаи, они такие...
   Жутко хотелось вскочить на ноги и пробежаться, чтобы хоть немного согреться, но я продолжал лежать, до рези в глазах всматриваясь в сумрак ночи.
   Никого.
   И это странно - судя по следам, из облавы, в которую угодила стая, ушло четыре волка. Где же еще один? Нет, конечно, четвертый мог оказаться подранком и околеть по дороге, вот только лучше немного перестраховаться, чем провести остаток жизни, безуспешно пытаясь остановить поток крови из разорванного горла.
   И всё же точно - больше никого. Вон и Макс выскочил из своего сугроба, прямо на бегу пытаясь перезарядить автомат. Совсем околел, видать, бедняга. Или не терпится уши у серых отхватить? Точно - за трофеями собрался. А чего торопиться-то? Лишний раз поторопишься - глядишь, и твои уши уже кто-то кромсает.
   Но и медлить тоже резона нет. Тем более что и Лысый появился. Ну, этот битый: и арбалет заранее взвёл, и болт на него уже приладил. Интересная у него всё же машинка - лёгкая, компактная и на сорокаградусном морозе тетива не лопается. На патронах опять-таки экономия выходит.
   Не доходя метров трех до подранка, Лысый вытащил из петли небольшой топорик и заученным движением метнул в голову волка. Попал, конечно, это он умеет.
   Хищник последний раз дернулся и затих. Заметивший это Макс немедленно поднялся от волка, срезанного автоматной очередью, и с ножом в руке поспешил за следующей парой ушей.
   И зачем так суетиться? Сразу видно, на облаве в первый раз.
   - Чего так долго? - повернулся Лысый, когда я подошел к нему и встал обок.
   - Дак, вроде четыре волка из облавы ушло, вот и смотрел. - Губы от долгого молчания занемели, и слова получались глухими и полускомканными, опущенная на лицо вязаная шапочка нормальному произношению тоже не способствовала, но Лысый всё прекрасно расслышал.
   - Откуда четыре?! - взъярился он. - Полтора десятка в стае было, дюжину у реки положили. Считать не умеешь? - И разобравшись ос мной, парень повернулся к Максу. - Эй, ты долго еще Диего Следопыта изображать будешь?!
   - Все уже, все! - Новичок выпрямился, взвешивая в руке топорик. - Ух ты, тяжелый! А волков четверо ушло, сам видел.
   - Не, ну вы точно считать не умеете! Все, закругляемся, еще десять верст до Ключей по сугробам чесать. Наши давно уже в тепле сидят и брагу глушат. - Лысый протянул руку, и Макс отдал ему топорик.
   - Тебе виднее, - пожал я плечами, постаравшись скрыть усмешку: все-таки Лысый в тройке старший, да и по жизни злопамятный. В открытую над ним смеяться никому не посоветую.
   К тому же он кругом прав - давно выдвигаться пора. Из всего отряда нам самый длинный маршрут достался.
   "А ведь достал его новичок", - подумал я, глядя, как старшой надевает лыжи: слишком много резких движений, слишком демонстративно не смотрит в нашу с Максом сторону. Его, конечно, тоже понять можно: не дело, когда твое оружие чужие лапают. Особенно, когда ты только-только кого-то прирезал. Спугнут удачу и абзац - запросто сам себе пальцы отхватишь. Но даже так всё же сегодня Лысый чего-то слишком нервный.
   - Чего это он? Не с той ноги встал? - удивился Макс и с недоумением уставился на удаляющуюся спину старшого. - И что ещё за Диего?
   - Так, есть один тип. - Я скрутил пробку с плоской серебряной фляжки и сделал длинный глоток. Самогон огненной волной прокатился по пищеводу, и сразу по всему телу стало расходиться живительное тепло. Хоть немного тепла. - На, глотни.
   Макс хлебнул, закашлялся, потом перевёл дух и шумно выдохнул:
   - Забористый, зараза...
   - Ты точно четырех волков видел? - как бы между прочим, поинтересовался я, забирая фляжку обратно.
   - Ага, четвертый посветлее остальных был. Еще подумал: никак белый? - Парень о чем-то задумался - никак о стоимости шкуры белого волка? - и неожиданно спросил: - Верста это сколько?
   - С километр будет, - думая о своём, ответил я. Не давал мне покоя этот странный волк. Чую, не к добру все это. - Ну ладно, катись. Я замыкающим пойду.
   Белый волк? На фиг, на фиг...
   Не обращая внимания на ползущий по спине холод от дурного предчувствия, а, может, просто от забравшегося под фуфайку ветра, я переломил двустволку и заменил пулевой патрон. И хоть зарядов с серебряной начинкой оставалось всего два, иной раз лучше не скупердяйничать.
   А стоили они и в самом деле ох как недешево. Честно говоря, с порубленным на куски червонцем и то дешевле будет. Но какому идиоту придет в голову стрелять золотом? А серебро многим жизнь спасало. Поэтому и ценится в наших краях выше.
   Ладно, глядишь, обойдется. Может, действительно померещилось новичку? Хотя я ведь сам следы видел. Вот только масть по отметинам на снегу никак не разобрать. Это Макс у нас недавно, для него все волки одинаковые, а понимающий человек, белую зверюгу глядев, бежать будет без оглядки. Тут не до геройств.
   Может, стоит всё же Лысого предупредить? У него точно болты с серебряными наконечниками припасены, пусть бы перезарядил арбалет. А впрочем, не стоит. Мало того, что пошлёт, так ещё и до конца рейда издеваться будет.
   Вновь задуло, поднялась метель, и я бросился догонять парней. Еще не хватало отстать и во вьюге заплутать. Ночное ориентирование никогда не было моим сильным местом, мне и днем заблудиться раз плюнуть, особенно если подвыпивши.
   Догнал я сослуживцев как раз вовремя: ветер усилился, небо окончательно заволокло тяжелыми тучами, а колючий снег так и норовил забить глаза. Шли мы с интервалами метра по два, но даже с такого расстояния зеленое армейское одеяние Лысого едва-едва удавалось различить. Белый же полушубок Макса, пусть он и бежал прямо передо мной, вообще растворился в снежной мгле. Сократив расстояние, я побежал сбоку и немного позади Макса, ориентируясь на зеленое пятно.
   Белый полушубок вещь, конечно, хорошая и достать его непросто. Тут варианта в основном два: либо с трупа снять, либо в Патруле получить за год беспорочной службы. Но с трупа он наверняка порченый окажется, а на год у нас не всякого хватает. К тому же в последнее время выбить причитающийся тебе полушубок со склада ничуть не проще, чем забрать кость у голодного волкодава. Это раньше серки в окрестностях Форта стаями водились, теперь они только в развалинах Туманного и встречаются.
   Одёжка из шкуры этих тварей выходила легкой, очень теплой, еще и на фоне снега в глаза не бросается, а снег и холод, надо сказать, у нас здесь почти всегда. Вот бежит сейчас Макс и удивляется, как он такую хорошую вещь задешево отхватил. Я, собственно, свой новенький полушубок ему и впарил. И взял с него всего ничего: червонец, три банки тушенки и две сгущенки. Еще столько же в течение месяца отдаст, да с трех следующих жалований по пятёрке отстегивать будет.
   И дело вовсе не в том, что голод меня достает сильнее холода или с деньгами напряг. Пусть жалование в Патруле и копеечное, зато паёк усиленный и патроны без задержек выдают. Жить можно. Просто всем известно, что в белых полушубках ходят самые опытные и крутые патрульные. И в любой более-менее серьезной заварушке стреляют в первую очередь именно по ним. Тем самым опытным и крутым патрульным на это начхать, а мне лишние проблемы меньше всего нужны.
   Да ещё и запах серка никакая химия вытравить не в состоянии. На улице запах незаметен, но за ночь в комнате начинает вонять псиной так, словно с тобой дюжины две дворняг прикорнуло. Ну и зачем мне такое счастье? Мне и моя старенькая фуфайка сгодится. Я ж ее под себя подогнал, пластин стальных кое-где нашил; притерся к ней, одним словом.
   А Макс зеленый, о многом еще не в курсе. Вот и автомат ему тоже кто-то впарил. Даже скорее не автомат, а пистолет-пулемет. Машинка сама по себе, может, и неплохая - какая-то импортная коротышка, не было возможности ещё в руках повертеть, - но патроны для этого нестандарта достать будет очень сложно и еще более дорого. Это тебе не АКМ.
   Ладно ещё, если калибр какой-нибудь более менее распространённый, типа пистолетного 9 на 19, а ну как ещё более экзотический? Хоть пулелейку приобретай...
   Мысли неторопливо бежали по кругу, так же сами по себе двигались ноги, и только мороз не давал задремать. Ледяной порыв встречного ветра швырнул в лицо пригоршню колючего снега и немного привел в чувство, но вскоре глаза вновь начали слипаться. Вот что значит вторые сутки без сна. А холод хоть и бодрит, но уже даже на бегу согреться не получается.
   Ненавижу холод. Может, еще самогона глотнуть? Первач, настоянный на кедровых орешках, по вкусу коньяку ничем не уступает, только крепче. Забористая штука.
   Нет, хватит. Выпить можно будет в Ключах - до них осталось не более половины пути, - а здесь мало ли что случится? Не время расслабляться.
   Внезапно я понял, что почти обогнал Макса и насторожился: чего это он ход сбавил?
   А, это просто Лысый притормозил. Чего-то за пазухой роется. Тоже, небось, выпить хочет.
   Тут старшой начал разворачиваться, и в этот самый миг из темноты вылетела серая тень, не оставившая человеку ни единого шанса. Лысый с порванной глоткой повалился в снег, а белый волк отпрыгнул в сторону и на миг остановился, выбирая следующую жертву. Размерами эта тварь заметно превосходила других зверей в стае, да и двигалась намного быстрее; кинется - хана. Точно не успею свисавшее с плеча ружье перехватить. А пытаться увернуться - пустая затея...
   Лыжные палки вместе с меховушками упали на снег; я неподвижно замер на месте, и лишь правой, скрытой от зверюги рукой очень медленно и плавно потянул из чехла на поясе нож. А вот запаниковавший Макс принялся судорожно дёргать перехлестнувшийся ремень автомата, и волк, будто разумное существо, выбрал своей следующей целью пытавшегося справиться с оружием парня. Он стремительно сиганул к новичку, и в тот же миг я швырнул клинок в распластавшееся над землёй тело.
   Не знаю как, но попал точно в цель. Да что там попал! Таким броском мог бы гордиться и Лысый! Тяжёлый нож вонзился меж ребер почти по рукоять, и всё бы ничего, вот только прыжок это уже не остановило.
   Макса отбросило метра на полтора; и хоть сознания он не потерял, автомат вылетел в снег. Парень поспешил откатиться от рухнувшего на расстоянии вытянутой руки волка, ухватил оружие и как был - лёжа на спине, - нажал спусковой крючок. Без толку! - выстрелов не было.
   То ли он заранее не дослал патрон, то ли забыл снять с предохранителя - неважно, времени разобраться уже не осталось: белый волк резкими ломаными движениями начал выбираться из сугроба. Для любого нормального зверя такой груз стали неминуемо оказался бы смертельным, но я сразу сообразил, что к обычным животным это жуткое создание отношения не имеет. А поэтому, сорвав с плеча ружье, пальнул ему в голову. Сразу дуплетом - серебра в этой ситуации было совершенно не жаль.
   Выстрел снес почти полголовы, но, несмотря на страшные увечья, зверь еще пару минут пытался встать, разгребая лапами забрызганный кровью снег. Все это время Макс, бездумно прижимая к себе автомат, с ужасом смотрел на конвульсии обезглавленного тела, да и меня самого так и потряхивало.
   Ладно хоть двустволку не забыл перезарядить и по сторонам оглядеться.
   Но нет - никого.
   - Это оборотень? - Максу удалось выдавить из себя несколько слов, когда волк, наконец, затих.
   - Волколак.
   Про оборотней мне только рассказывали, а вот волколаков видеть уже доводилось. Точно - волколак.
   - А разница? - Макс поднялся на ноги и принялся брезгливо счищать с полушубка, растерявшего всю свою белизну, обрывки шкуры и кусочки мозгов. - Разница какая?
   - Оборотень - это человек, который перекидывается волком, а волколак изначально животное и не более того, - смог я с ходу припомнить лишь самое основное различие.
   В остальном же волколаки и оборотни почти не отличались: на них действовала луна, и они были малоуязвимы для всего кроме серебра. Правда, у меня было сильное подозрение, что, повстречай мы оборотня, все бы тут и остались.
   - А с Лысым что? - опомнился вдруг Макс.
   - А что с ним может быть?
   Даже отсюда прекрасно было видно, что Лысому нам уже ничем не помочь. В его шее зияла страшная рана, снег быстро напитывался хлеставшей из неё кровью, и красные пятна не могла замести даже поземка. На мгновенье по спине побежали мурашки - до жути напугало осознание того, что и я вот так же мог остаться в сугробе с порванной глоткой. Впрочем, выбросить страхи из головы оказалось проще простого - не в первый раз, в конце концов. Да и не самая худшая смерть на самом деле. Быстрая, по крайней мере.
   - В смысле? - Парень привстал и сам разглядел лежавшее в снеге тело старшого. - Вот ведь...
   - Нет больше Лысого, - подтвердил я и распорядился, решив отвлечь новичка от мыслей о смерти: - Давай, откромсай волку хвост, а то от ушей ни фига не осталось.
   - Слушай, у тебя нож серебряный, что ли? - Моментально позабыв про командира, Макс, наклонился над волком, рассматривая торчащую у того из бока рукоять. - Дорогой?
   - Обычный клинок, железный, - поспешил я отодвинуть парня и ухватился за рукоять. - Клинок простой, заряд серебряный.
   К моему удивлению, клинок выскользнул из тела легко, а вот камень рукояти обжег ладонь и метнулся вверх по руке. Да так лихо, что на мгновенье перехватило дыханье. Как-то слишком уж сильно остыть успел. Впрочем - ерунда, главное, Макс его полапать не успел.
   - А... понятно, - разочарованно протянул парень, запихивая откромсанный хвост в мешок, где уже лежали три пары волчьих ушей. - А что с Лысым делать будем? В снег закопаем?
   - Времени нет, да и все равно занесет.
   Нехорошо, конечно труп так оставлять, но кому сейчас легко? Ладно ещё Макс всё понял правильно и скандалить не стал. Нет, парень сразу принялся возиться с креплениями лыж, и мне даже поэтому пришлось его остановить:
   - Обожди, шмотки собрать надо, - попросил я.
   Арбалет, болты к нему, пара ножей, длинный кинжал, топорик и заплечный мешок, что бы это все утащить. Ещё кошель, в котором вместо денег - а к чему они в рейде? - обнаружилась лишь бензиновая зажигалка и три ключа.
   Так, а это еще что такое? В шаге от тела из снежного наста торчала пистолетная рукоять. Вытащив пистолет и обив о ногу налипший снег, я удивлёно хмыкнул: так и есть - "Макаров". Не иначе, выронил его Лысый, вот ствол в снег и воткнулся.
   Всё бы ничего, но Лысый всегда кричал, что огнестрельным оружием принципиально не пользуется, у него даже в Братстве чин какой-то был. И вот-те нате! Таскал, выходит, втихую на кармане ствол, лицемер. И наверняка сам ПМ серебряными пулями зарядил, а про четвертого - белого - волка нам ничего говорить не стал, чтобы в Ключи побыстрей вернуться.
   И что же это получается? Заметил старшой волколака - пистолет из-под полушубка рванул, нам крикнуть повернулся... и не успел. Вроде, все гладко, вот только концы с концами не сходятся. Не таким человеком Лысый был, чтобы своей жизнью рисковать, пытаясь других предупредить. Да и копался он слишком долго: если действительно заранее зверя заметил, было время и пистолет вытащить, и тревогу поднять.
   Получается, ствол ему для других целей понадобился? Для каких таких - других? Ерунда какая-то! Тут на добрый десяток вёрст вокруг никого... кроме нас с Максом...
   В животе моментально образовался ледяной комок, и меня пробил озноб. Так, стоп! Может, зря всполошился? Мало ли какие совпадения в жизни только не случаются?
   Ладно, сейчас проверю патроны, и всё ясно станет...
   - Ну, чего ты так долго? Холодно ведь!
   От неожиданности я вздрогнул и быстро сунул пистолет в карман фуфайки - благо, Макс со спины ничего подозрительного заметить был не должен. Пусть он, вроде, паренёк и не из болтливых, но то, что знают двое, знает и свинья. Так оно надёжней будет.
   Ничего не отвечая, я опустился на колени, перекрестился и вполголоса пробормотал все три молитвы, которые знал. Потом встал, закинул на плечо лямку мешка и, взламывая наст, пробрался к лыжам. Уверен, Макс в эту минуту решает: съехал я с катушек сейчас или всегда был с придурью. Да ну и пусть гадает - хоть как-то отвлечётся.
   - Думаешь, он зомби мог стать? - спросил Макс, когда мы отъехали от места схватки на полкилометра.
   Надо же, а котелок у парня варит!
   - Ну да, привяжется ледяной ходок - кровью умоешься,- пробормотал я. - Так спокойней.
   И в самом деле - те, над кем помолились, становились неупокоенными куда реже просто наспех закопанных в снег. Вот и крестик нательный я снимать не стал, хотя там серебра грамм пятнадцать было.
   - А где ты такой козырный нож надыбал?
   Судя по всему Макса только-только начал отпускать шок и теперь ему требовалось выговориться. А вот мне наоборот - хотелось просто помолчать. Ну ничего, в Ключах ему найдётся, с кем языком потрепаться.
   - Где взял, там больше нет, - пробурчал я, решив поберечь дыхание.
   Нож, действительно, необычный. Темно-синее, украшенное зелеными узорами лезвие без проблем резало жесть и при этом ничуть не тупилось. Рукоять из серо-зеленого непрозрачного материала, похожего на искусственный камень, удобно ложилась в руку и в ладони совершенно не скользила, даже будучи перепачканной в крови.
   Не нож, а сказка. И главное, приобрел его совершенно случайно. Две недели назад в пьяной драке руку розочкой распороли, а на следующий день, как назло, рейд этот клятый начинался. Вот и пришлось в Госпиталь тащиться. Там ко мне и пристал бродяга: купи нож и купи. Мол, ходил на Север, но принес только нож, да воспаление легких.
   Ну а почему не взять? Жалованье всё потратить не успел, а нож знатный. Да и сам по северным развалинам одно время лазил - много чего там интересного найти можно, - вот и решил коллеге помочь.
   Так у меня и появился нож, а у бродяги деньги на лечение. Хотя... думаю, он их просто пропил.
   - Смотри, Макс! Наш курган? - обернулся я к новичку. Здесь таких курганов немало, запросто могли к другому выйти.
   - Похоже на то, - выдохнул Макс, сил у которого на разговоры сил уже явно не осталось.
   Ерунда, пройти оставалось всего ничего. Вот сейчас холм обогнём и прямо у Ключей окажемся.
   Так оно и получилось. Стоило кургану остаться позади, как в лицо повеяло чем-то влажным и тёплым. А потом удалось разглядеть и туман, поднимавшийся над остывающей водой.
   Поселок Ключи получил свое название не просто так, а из-за горячего источника, вода в котором была, хоть и горячая, но без малейшего намека на серу. И солей в ней содержалось совсем немного. Жили тут селяне пусть и не сильно богато, но куда лучше, чем в остальных поселках, деревнях и хуторах, где мне доводилось бывать по работе.
   А как иначе? Тепло халявное, и за охрану особо раскошеливаться не приходится: помимо сооруженной из железобетонных блоков и толстенных бревен стены в два человеческих роста, Ключи защищала заводь, посреди которой поселок и стоял. Со стороны водная преграда казалась метров пятнадцать шириной, но на деле с внешней стороны над ней нарастали настоящие наросты из снега и льда. Только подойди - провалишься сквозь рыхлый наст и уже не выплывешь. Излишек воды уходил в протекавшую неподалеку речку, а зайти в поселок можно было только по одному-единственному бревенчатому мосту.
   Вот и получалось, что мелких банд и небольших стай исчадий Стужи поселок мог не опасаться, а серьезных людей отпугивало покровительство Форта. Не так уж много отморозков решатся с Патрулём воевать. Пострелять разведгруппу из засады - это одно, а настоящие боевые действия никто не потянет.
   Подойдя к Ключам со стороны моста, мы с Максом остановились перед настилом, не заступая на брёвна. Лучше подождать, пока тебя заметят, чем сгоряча пулеметную очередь схлопотать. Заводь заводью, но к безопасности в поселке относились серьезно. Впрочем, долго ждать не пришлось, почти сразу луч мощного прожектора скользнул рядом, высветив наши фигуры, и со сторожевой башенки кто-то немедленно заорал:
   - Обзовитесь, кого там принесло?
   - Мы это, открывайте быстрее!
   Что нас не признают, я нисколько не опасался - когда отряд останавливался на ночлег в деревнях и сёлах, кто-то из патрульных всегда оставался на посту. А особо недовольным бойцам заместитель командира напоминал о правиле трех "Б": "береженого Бог бережет".
   Вот и сейчас после недолгой паузы рядом с воротами открылась небольшая калитка.
   - Заходите в темпе! - крикнули с башни.
   Пройдя в низенькую дверь, мы с Максом очутились в темном коридоре, во мраке которого ничего не удавалось разглядеть и на расстоянии вытянутой руки. Но не страшно - насколько помню, проход здесь без каких-либо боковых ответвлений. Не заблудишься.
   - Не тормози! - подтолкнул я Макса, выставил перед собой руки и зашагал следом. - Да на свет, на свет иди! Не видишь, что ли?
   Спотыкаясь в потёмках, мы прошли в небольшую комнатушку, освещенную закрепленными на стенах факелами. Дальше проход преграждала решетка, сваренная из толстых железных прутьев, а в стенах и даже потолке мрачными пятнами зияли проемы бойниц.
   Я совершенно точно знал, что за нами сейчас наблюдают никак не меньше пяти человек, и изрешетить незваного гостя для них - раз плюнуть. А поэтому, не торопясь, вышел на середину комнаты, и, стараясь не делать резких движений, стянул с головы ушанку и вязаную шапочку. Макс последовал моему примеру и встал рядом.
   - Да они это, только Лысого нет. Открывайте, короче! - послышался за решёткой знакомый голос.
   Ага, это Серый, он сегодня в ночь дежурство получил. Неужели специально со сторожевой башни спустился, чтобы судьбой Лысого поинтересоваться?
   - Обожди, сейчас Шаман придет, тогда и впустим. А так, мало ли кто их личину натянуть мог? - резонно возразил ему кто-то из местных. - Ничего с ними не случится, подождут.
   Оно и верно: разве на глаз определишь: твой приятель это пришел или уже мертвяк ходячий? А то и кто похуже?
   - Да чего ждать-то?! - возмутился Серый. - Они это!
   - Всё, идут уже...
   И в самом деле - сгустившуюся в коридоре темноту разогнал свет приближающегося факела, и вскоре в проходе замаячил Шаман, которого, как обычно, сопровождал бородатый здоровяк, едва не цеплявший макушкой низкие своды потолка. Короткая черная бородка и перебитый нос делали бугая похожим на сказочного разбойника с большой дороги. Сходства добавляла и длинная кольчуга, доходившая до середины бедра. В одной руке телохранитель держал факел, в другой - топор.
   Шаман на его фоне в глаза совершенно не бросался, и, подозреваю, именно столь колоритной внешности бугай и обязан своим назначением на эту должность. Эдакий отвлекающий фактор для простаков.
   Но я-то сразу видел, кто в этой паре главный. От телохранителя Шаман отличался примерно так же, как стачанный искусным мастером сапог отличается от простого валенка. И не во внешности было дело: мало ли на свете худых мужиков с глубоко запавшими глазами? Нет, человек понимающий в первую очередь замечал в Шамане немалую внутреннюю силу.
   Да иначе и быть не могло - никаким шаманом он, разумеется, не был, зато являлся достаточно сильным колдуном. И сейчас этот самый колдун внимательнейшим образом изучает нас через решетку.
   Точнее - изучал.
   - Открывайте, - оглянувшись на телохранителя, коротко бросил Шаман и, круто развернувшись, зашагал прочь.
   Решетка со скрежетом отошла в сторону, через открывшийся проход мы прошли в просторную комнату, освещенную обычными электрическими лампочками. Вдоль стен стояли деревянные лавки, над ними висели прибитые прямо к стене вешалки. Из комнаты выло три двери: одна выходила во двор, вторая во внутренние помещения башни, а через третью мы сюда и попали. В углу с выцветшего плаката красным глазом киборга невозмутимо взирал на мир Арнольд Шварценеггер. Под ним черным маркером кто-то печатными буквами вывел: "Будь бдителен!".
   И это правильно: впустишь человека без проверки, а он непонятно кем ночью обернется.
   - Здорово, пацаны! - прихромал вслед за нами в комнату Серый, он же Серёга Вышев - невысокий широкоплечий паренек лет двадцати. С правого плеча у него свисал на ремне АК-74, на поясе, помимо непременного ножа, болталась кобура с пистолетом. Не иначе, прямо с поста сюда прибежал.
   Я догадывался почему. И, разумеется, оказался прав.
   - Где Лысый?
   - Нету больше Лысого. - Объяснять что-либо не хотелось, и продолжать я не стал.
   - Понятно...- протянул Серёга, отвел глаза и вдруг попытался улыбнуться: - Хорошо, хоть вы объявились. А то мы уже не знали, что и думать. Ваша тройка еще ж засветло вернуться должна была.
   - Пришлось задержаться, - пожал я плечами и спросил: - Слушай, Серый, а на башне-то кто остался?
   - Фомич там, моя смена кончилась. - Парень положил автомат на скамью и натянул снятый с вешалки пуховик. - Ладно, побегу.
   Неплохой он все-таки пацан - вот и намеки понимает.
   Я кинул мешок с вещами Лысого в угол комнаты и сел на лавку. В тепле разморило, сразу начало клонить в сон глаза стали закрываться сами собой. Пришлось подняться и пройтись по комнате.
   Что-то никто нас не встречает, пора бы уже.
   - Во, буржуи! Электричество совсем не экономят, жгут зазря, - удивился Макс. Он вольготно развалился на лавке, пристроив ноги на вещмешке и закинув руки за голову. - У нас бы такого растяпу сразу к стенке поставили...
   - Да у них тут гидроэлектростанция работает, - пояснил я, вспомнив, что, когда сам оказался в посёлке первый раз, тоже никак не мог привыкнуть к подобному расточительству. В Форте всё не так.
   - А лампочки не перегорают, что ли? Где они новые берут?
   - Раскошелились и у чародеев вечные купили.
   - Чего тогда в смотровой факелы горят?
   А вот для этого как раз причины были более чем веские. Насколько мне известно, в смотровой не просто освещение выключено, туда даже проводку электрическую не протянули. Дело в том, что электрические поля и скачки напряжения создавали помехи для распространения магической энергии, и Шаману в ходе проверки гостей приходилось бы всякий раз их отфильтровывать. А у колдунов каждая капля энергии на счету!
   У магов с восстановлением сил ситуация обстоит проще, но на них электрические помехи действуют еще хуже. Например, неподалёку от высоковольтной ЛЭП вероятность временного обрыва магического потока возрастает настолько, что не удастся наложить и самое простенькое заклинание.
   Но ничего этого объяснить Максу я не успел: со двора вместе с порывом холодного ветра и роем снежинок в комнату вошел Дрон. Вслед за ним в настежь распахнутую дверь ввалился кто-то из местных.
   Оп-па, приплыли!
   Дрон, вне Патруля более известный как Андрей Кривенцов, являлся командиром нашего отряда и к тому же единственным в нем колдуном. Несмотря на невеликий колдовской дар, маленький рост и более чем в меру упитанность, он пользовался среди бойцов немалым авторитетом, и не имел обыкновения вникать во все мелочи, исключительно лишь с целью поддержания репутации. Если уж Дрон из-за нас поднялся среди ночи, сейчас что-то будет.
   Командир кивнул местному на Макса:
   - Проводите его до комнаты.
   "Так, значит, мной займется", - подумал я и, разумеется, оказался прав.
   Что-то я вообще в последнее время часто угадывать стал. Может, дар ясновидящего прорезался? Эх, если бы...
   - Рассказывай, что случилось, - сходу потребовал командир, как только за Максом и его провожатым закрылась дверь.
   Где Лысый, он не спросил. Получается, ему кто-то о гибели старшего группы уже кто-то напел. Кто бы это мог быть? Без вариантов - только Серега Вышев, больше никто не знал. Может, Дрон его по пути встретил, а, может, тот сам командира нашел. Стоит взять на заметку - вдруг, когда пригодится. Стукачей надо знать в лицо...
   - Быстрее, ты тратишь моё время! - постучал Кривенцов пальцем по циферблату наручных часов. - Не тяни?
   Ну я и не стал тянуть, рассказав без утайки, как всё произошло. Только про пистолет ничего говорить не стал. Ни к чему это.
   Весь рассказ занял от силы минут десять, а потом Дрон принялся гонять меня, задавая уточняющие вопросы. И, честно говоря, в ходе беседы даже сложилось впечатление, что никакая это не беседа, а самый настоящий допрос. Хотя командира тоже понять можно: ему за всех нас в Форте отчитываться.
   Вопросы с подковыркой нравились мне всё меньше и меньше, голова из-за усталости ничего не соображала, и вскоре я начал отвечать односложно и без подробностей. Сообразив, что сейчас от меня больше ничего не добьется, Дрон поморщился и ткнул пальцем в лежащий в углу вещмешок:
   - Лысого?
   - Ага.
   - Свободен. Спать иди. Место знакомое, не заблудишься, - выдав столь содержательный инструктаж, он подхватил мешок и направился к двери, но в последний момент повернулся и предупредил: - И не пей. Понял? Завтра с утра в Форт возвращаемся.
   - Понял.
   Тоже мне, указчик выискался. Колобок приплюснутый.
   И ведь колдун не шибко сильный, а как мозги заплел, паразит! Про ствол Лысого я только чудом пару раз не обмолвился!
   Я покачал головой, прогоняя набившийся в неё туман, подхватил свои пожитки и вслед за Дроном вышел во двор. Тот уже растворился в темноте, так что никто не помешал мне помочиться на стену караулки, выразив таким образом свое отношение к мудрым распоряжениям начальства.
   Потом я в гордом одиночестве добрел до знакомого барака, толкнул неплотно прикрытую дверь, кивнул дремлющему на стуле в обнимку с автоматом Коту и завалился в свою комнатку.
   Здесь обо мне кто-то уже позаботился: прямо на полу был расстелен набитый соломой тюфяк, а на единственной в комнате мебели - табуретке - стоял поднос с кружкой горячего травяного чая, краюхой хлеба и ломтиком сыра. Здесь же стояла покосившая свеча, чьё беспрестанно дёргавшееся пламя едва-едва освещало комнатушку.
   От одного вида еды и аромата чая я чуть не захлебнулся слюной и, кое-как скидав в угол комнаты верхнюю одежду, сразу приступил к трапезе, откусывая большие куски хлеба с сыром и запивая все это сладким чаем.
   Вообще, пить травяной чай с сахаром - это извращение, но предложи мне кто сейчас еще пару кусков рафинада, согласился бы, не раздумывая. Оголодал, однако.
   И в самом деле - полученного от еды удовольствия могло хватить на пару походов по ресторанам в прежней жизни. Теперь только продрыхнуть до утра и все.
   Но прежде чем задуть свечи и завалиться спать, я снял с ремня чехол с ножом и сунул его под тюфяк. Потом вытащил из кармана фуфайки пистолет Лысого и передернул затвор.
   На пол упал самый обыкновенный патрон с заводской пулей, упрятанной в медную оболочку...
  
Глава 2
  
   Вопреки нешуточным опасениям, кошмары ночью не снились. Вообще ничего не снилось. Наверное, слишком устал. Как только залез под одеяло, сразу провалился в черный омут забытья, а утром так же внезапно из него вынырнул. Всё бы ничего, вот только причиной столь резкого пробуждения стал чувствительный пинок по ребрам.
   Сознание прояснилось моментально, но тело сплоховало: пока я откидывал одеяло и замахивался ножом, неизвестный визитер успел отпрыгнуть к выходу из комнаты.
   - Не, ну ты чё такой нервный? - со смешком поинтересовался Шурик Ермолов - двухметровый детина, просто обожавший подобные шутки, и добавил уже совершенно серьезно: - Давай вставай, через час выступаем.
   - Ты, недоумок, когда-нибудь точно допрыгаешься. - Сердце бешено колотилось, спина взмокла, но я пересилил себя и постарался скрыть раздражение. - Не мог, что ли, просто сказать "доброе утро"?
   - Да? А кто мне прошлый раз спички в пальцы вставил? Вам тогда тоже весело было. - Шурик отодвинул в сторону тяжелую занавесь, заменяющую дверь, и выскользнул из комнаты.
   Успокоить дыхание оказалось легко. В самом деле, а что случилось? Ну, получил по ребрам - ерунда это. Я ему потом тоже что-нибудь веселое устрою, простым "велосипедом" уже не отделается. К тому же несказанно радовало другое - ночью никто не попытался меня прирезать. Не то чтобы всерьез такую возможность рассматривал, но, если уж начались непонятки, то произойти может что угодно. Даже удар бритвой по горлу в абсолютно безопасном, казалось бы, месте.
   Немного приведя себя в порядок и подхватив под мышку свернутую фуфайку, я поспешил в столовую. По идее одежду можно было оставить с остальными вещами в комнате, но как бы кто в кармане ствол Лысого не нашел. Ни к чему это.
   Столовая находилась в этом же бараке, и выходить на улицу не пришлось. Полутёмное помещение было полностью заставлено длинными деревянными столами с придвинутыми к ним скамьями, и тащившие нагруженные подносы посетители с трудом расходились друг с другом в узких проходах.
   Витавшие в воздухе ароманты сразу вызвали обильное слюноотделение; я кинул фуфайку на свободную скамью и поспешил за причитающейся мне порцией. Съеденный накануне бутерброд давно переварился, живот подводило от голода, так что перекусить сейчас самое время.
   Столовка быстро заполнялась патрульными, но при этом на меня никто из невыспавшихся парней особого внимания не обращал. Все как обычно: там кивнули, здесь поздоровались. Никаких расспросов. Зато на Шурика, успевшего в очередь на раздачу вклиниться передо мной, кидали столь многообещающие взгляды, что сразу стало ясно - за это утро он успел поучаствовать в пробуждении доброй половины отряда. Вот ведь неугомонный...
   Получив свою порцию, я вернулся к столу, где меня уже дожидался Ермолов. Молча отодвинул в сторону его поднос, втиснул на стол доску с тарелкой гречневой каши, щедро сдобренной мясом, и оглядел столовую, делая вид, будто Шурика тут вовсе нет.
   Впрочем, долго игнорировать здоровяка у меня не получилось. Слишком уж странно себя вели сослуживцы. Создавалось впечатление, что все они с жуткого бодуна. Ели без всякой охоты, налегали в основном на чай. Кое-кто клевал носом. Многие так и вовсе не появились.
   - Слушай, Шурик, вы че, бухали вчера? - спросил я и отхлебнул горячего травяного чая. Крякнул, глотнул ртом прохладного воздуха и вплотную занялся кашей.
   - А то! - Ермолов оторвался от тарелки и кивнул: - Староста, как только увидел белый хвост у Макса, сразу бочонок браги выкатил. Да еще харчей на дорогу обещал подкинуть. Эта зверюга, оказывается, их уже который месяц доставала.
   - Вот уроды, мать их! Не могли предупредить?
   - Насчет волколака? А ты согласился бы участвовать в облаве за такие гроши? Я лично - нет. Жизнь стоит несколько дороже, не находишь? Да и Дрон бы на это дело не подписался. А прикинь, сколько профи за один только вызов денег просят? Жилин, говорят, вообще меньше чем за полштуки золотом из дому не выходит.
   - Блин, а если бы у нас серебра с собой не оказалось? - Накатившее раздражение и моментально переросло в желание найти старосту и набить ему морду. Понимаю - глупо. Но руки так и чешутся.
   - Сам-то понял, что сказал? - Шурик сыто рыгнул и спиной откинулся на стену. - И у кого из наших серебряных пуль или ножика нет? Разве что у Макса, так он в патруле первый раз. - Здоровяк вдруг заулыбался и указал куда-то мне за спину: - О, смотри, вон и оно всплыло.
   Я обернулся, и действительно - в дверь как-то боком протиснулся Макс, при одном взгляде на которого захотелось рассола. Очень уж его штормило. Обычно румяные щеки впали и были какого-то непередаваемого зеленовато-серого оттенка, глаза с полопавшимися сосудами заплыли, а голову он держал так, будто она стала куском крайне хрупкого стекла. Кое-как добредя до нашего стола, новичок рухнул на скамейку рядом со мной, и от него пахнуло столь ядрёным перегаром, что пришлось отвернуться.
   Да уж, теперь ясно, почему никто не пытался вызнать у меня, что стряслось с Лысым. Судя по состоянию Макса, вчера он рассказывал о произошедшем раз десять, а то и больше.
   - Посмотрел бы я, как ты волколака серебряным ножичком завалить пытаешься, - пробурчал я Шурику. - И вообще, почему меня пить не позвали?
   - А Дрон велел тебя не беспокоить. Сказал только хавки в комнату закинуть и всё, - пожал плечами Ермолов и указал на длинное зарешеченное окно, через изморозь на котором уже просвечивали солнечные лучи. - Вы доедайте быстрей, выходить пора.
   Макс издал какой-то неопределенный стон, по-видимому, означавший полное и бесповоротное намерение бросить пить, и попытался глотнуть оставленного Шуриком чая. Судя по перекосившемуся лицу, на пользу ему это не пошло.
   - Что, плохо? - с неприкрытым злорадством в голосе поинтересовался я. - Пить меньше надо!
   - Иди ты! Не видишь, колбасит человека? Сейчас еще отошел немного, а как проснулся, вообще чуть кони не двинул. - Макс поморщился, попробовал сделать еще один глоток и горесно вздохнул: - А все Дрон, зараза...
   - А он-то тут причем? Брагу тебе насильно заливал?
   - Да нет, он меня полчаса вопросами мучил, а потом из-за опоздания три штрафных кружки выпить пришлось.
   Я продолжил улыбаться, но по спине побежали мурашки, а тоненький голосок дурного предчувствия превратился в рев сирены гражданской обороны. Макс у нас недавно, поэтому ничего и не понял. Да просто не принято допрашивать всех членов группы, если кто-то не вернулся из патруля, и нет твердой уверенности в том, что дело нечисто. Слишком часто такое случается, чтобы устраивать по каждой смерти форменное следствие. Поговорят с командиром группы - и все. После смерти Лысого за старшего остался я. Макса вообще допрашивать не должны были. В крайнем случае, могли задать пару вопросов. А тут мало того, что Дрон меня буквально выпотрошил, так после еще и Максом всерьез занялся.
   С чего бы это? Либо у него есть серьёзные подозрения, что смерть Лысого не случайна, либо...
   Ох, и паскудная цепочка выстраивается! И не убедить себя, что все это паранойя. Типа, и пистолет у Лысого случайно оказался, и выпал он сам по себе. А Дрон просто от бессонницы маялся, вот и развлекался с нами ночными беседами. По отдельности каждый эпизод ни о чем не говорит, но всё вместе складывается...
   А во что собственно это всё складывается?
   Постепенно в голове начала выстраиваться логическая цепочка и чем больше звеньев в нее добавлялось, тем тошнее становилось.
   Во-первых, Лысый, обычно спокойный как удав, вчера откровенно нервничал, и это заметил даже Макс.
   Во-вторых, Лысый никогда не пользовался огнестрельным оружием, с чего бы ему в этот раз пистолет с собой брать?
   Дело ведь вовсе не в принципиальности - что, принципиальность? начхать и растереть! - а в том, что состоял старшой в Братстве и ранг у него там по слухам был немалый. А братья применение огнестрельного оружия категорически не одобряют. Философия у них такая. Соответственно, человеку, хоть бы и изредка таскающему на кармане ствол, сделать карьеру в ордене совершенно нереально. В этом сомнений нет - сам одно время у братьев тренировался.
   Получается, Лысый взял пистолет из-за какой-то экстренной необходимости и никак иначе. Знай он заранее о волколаке и окажись ПМ заряжен патронами с серебряными пулями, все встало бы на свои места. Но - нет! Пули оказались самыми обычными, на всякий случай я даже проверил всю обойму.
   Зачем же тогда пытался достать ствол? Не из-за волколака, понятное дело. Этой зверюге девять миллиметров, что слону дробина. Только злей бы стал.
   А вот появись вдруг у Лысого нужда избавиться от нас с Максом, без пистолета ему было бы никак не обойтись. Арбалет оружие хорошее, но двоих из него завалить куда сложнее, чем из того же "Макарова". А так - болт мне, пулю Максу. Или обоим по пуле и концы в воду, то бишь, снег.
   Но зачем? Где я мог прищемить ему хвост? Не пересекались мы с ним по жизни! Точно - не пересекались. А значит, дело не в Лысом или не только в нем. Вот и Дрон себя совершенно неправильно повёл, и при этом поставил нас в одну группу именно командир.
   И что делать? Не спрашивать же, в самом деле, напрямую: не ты ли меня Лысому заказал, товарищ командир?
   Да и у Дрона тоже поводов быть не должно. Слишком разные у меня с ним круги общения.
   Выходит, на самый главный вопрос ответа нет. Узнай я, что именно послужило причиной заказ, смог бы принять хоть какие-то встречные меры. А так - только и остаётся, что ждать у моря погоды.
   Думать, надо думать...
   А вот, кстати, если приспичило от кого-то по-тихому избавиться, то почему не поставить в группу двух посвященных и одну жертву? Нет второго убийцы? Желательно избавиться от двух человек сразу? Или... быть может, вообще не во мне дело? Просто в расход списали, как сопутствующие потери, а завалить требовалось Макса?
   Да нет, бред это. Он у нас недавно, не успел еще мозоли никому отдавить.
   С другой стороны я тоже, вроде, никуда не вляпался! Максимум, могли в подворотне перо в бок засадить или голову кастетом проломить. Но стрелять? Ещё и в рейде? Да с какой стати?
   - Слушай, Макс! Ты у нас сколько уже, месяца два? - решил я всё же проверить своё предположение..
   - Угу, - помычал новичок, не отрывая голову от столешницы.
   - И что, до сих пор никого не пришил? - Времени на долгие осторожные расспросы не было - вот-вот должны были дать команду к отбытию.
   Макс оказался настолько удивлен неожиданным поворотом в разговоре, что даже приподнял голову и ошалело уставился на меня:
   - Нет. А что?
   - Да просто интересно. Меня первое время так и пытались подцепить.
   - А! Нет, никаких проблем. - И парень сжал немаленький кулак. - Я ж боксер. Если что, сразу в лоб. Вот тут недавно в карты резались в "Серебряной подкове", один чудак мухлевать начал... так я его спокойно без всяких подсвечников уработал.
   Да уж, Макс паренек здоровый, такого лишний раз задевать не станут. Нет, точно не в нем дело.
   Я хотел было из чистого любопытства поинтересоваться именем шулера - глядишь, сведет жизнь за карточным столом, - но тут в двери появился заместитель Дрона по прозвищу Крест и не особенно громко, но так, что услышали все, скомандовал:
   - С вещами на выход! И пошевеливайтесь.
   Патрульные, побросав недоеденный завтрак, потянулись к выходу.
   Нет, точно все болеют. Чтоб в нормальном состоянии кто-нибудь, недоев свою порцию, с места сорвался? Ха! Да на ходу бы хлебали, лишь бы ничего не оставлять.
   Отставив кружку с чаем, я стал натягивать фуфайку - нечего здесь одному рассиживаться. У любого нормального человека моментально пропадало желание спорить с Крестом, стоило столкнуться с ним лицом к лицу. Тогда сразу становилось понятно странное прозвище: левую щеку заместителя пересекали два ножевых шрама: один горизонтальный, второй вертикальный. По местным меркам невелика редкость, но смотрелись они жутковато. Да и сам Крест не просто выглядел опасным человеком, он им и являлся на деле. Реши я составить рейтинг самых опасных людей, которые встречались мне в этой Богом забытой дыре, место в тройке ему обеспечено при любом раскладе.
   И почему он тратит свое время на Патруль, было решительно не понять. Хотя, мало ли какие причуды у людей бывают?
   - Тебе, Лед, отдельное приглашение надо?
   Блин, и когда только все слинять успели?
   Я подхватил ушанку, направился к выходу и не смог заставить себя промолчать:
   - А че сразу Лед? Я че, крайний, что ли?
   - Был бы ты крайний, я б тебе так и сказал. - Крест шутки явно не оценил, пропустил меня в дверь и, нагнав в коридоре, спросил: - Как Макс в деле?
   - Нормально, нервничал только немного. Но еще пара рейдов и это пройдет.
   - Может, и пройдет. А может, и нет. По-всякому может быть. Присмотри за ним.
   - Ладно, - кивнул я и завернул в свою комнатку, где меня дожидались вещмешок и оружие.
   Мешок за спину, ружье на плечо, топор, который я на облаву не брал, за пояс. Вроде все, ничего не забыл. Натянул ушанку, вышел во внутренний двор.
   С одной стороны тесный дворик ограничивала внешняя стена, с другой - сходившиеся под углом бараки. Между ними располагались узкие ворота, ведущие внутрь поселка. Собственно, в Ключах из наших бывали лишь Дрон да Крест, все остальные довольствовались видом из окна столовой. Учитывая репутацию патрульных, на окно местные смонтировали толстенную решетку. Так, на всякий случай.
   А вообще, спроектировано и построено все очень грамотно. Даже если нападающие смогут вынести ворота и прорваться во внутренний двор, здесь их встретит перекрестный кинжальный огонь из узких, напоминающих бойницы окон бараков. Да и на крышах при необходимости стрелков разместить не проблема.
   И надо ж было мне так повезти, что на выходе из барака я нос к носу столкнулся с Хоботом. У меня и раньше были с ним не шибко хорошие отношения, а уж с тех пор, как он получил сержанта, постоянно преследовало непреодолимое желание поломать ему пару ребер или расквасить длинный нос. Приходилось сдерживаться. Пусть особенных неприятностей это и не принесёт, но за драку в рейде вполне можно загреметь на северную промзону штрафников караулить. В Патруле с этим строго. А вот в Форте Хобот мне на глаза попадался крайне редко.
   - Что, Скользкий, опаздываем? -расплылся он в улыбке.
   - Я тебе доступно, вроде, объяснил, что я только для друзей Скользкий? - улыбаться ему в ответ я не стал.
   В последний раз этот выродок назвал так меня в "Берлоге" - кабаке в северной части Форта. Тогда сержант лишь чудом сумел увернуться от бутылки водки, немедленно брошенной ему в голову. И мало того, что двести грамм сорокаградусной пропали, так ещё и метательный снаряд прямехонько в затылок совершенно левого типа угодил. Да ещё приятель этого бедолаги мне руку горлышком располосовал. Нет, понимаю - неправ был, но всё же ему так горячиться не стоило. Нехорошая, в общем, история вышла.
   - А я тебе, значит, не друг? - скривил толстые губы Хобот, но мысль свою развивать не стал. - Давай, топай строиться.
   Ну, построились. Все как всегда. Разве что на фоне более чем двадцати хмурых и не выспавшихся парней в тулупах, полушубках и прочих фуфайках, ярким, почти весенним пятном выделялись две девушки, не обращавшие ни малейшего внимания на команды командиров. Для сегодняшней погоды они были одеты более чем легко: облегающие кожаные куртки и штаны, легкие сапожки и белые вязаные шапочки. Довершали их снаряжение длинные луки, колчаны со стрелами, короткие сабли и кинжалы на стягивающих куртки поясах. Да еще у одной рядом с ножнами висела кобура с АПС.
   Валькирии, Сестры Холода, Лига.
   В разных районах Приграничья их называли по-разному, но везде относились со смесью уважения и настороженности. Никто не знал, какие обряды проводили они на своих шабашах, но в их эффективности сомневаться не приходилось: валькирии без каких-либо негативных для себя последствий переносили самые сильные холода, которые, казалось, не причиняли им ровным счётом никаких неудобств.
   Как им это удавалось? А мне б кто сказал.
   Проникнуть в тайны Лиги желали многие, но пока это не удалось никому. А надавить не получалось: прекрасно организованные, неплохо владеющие и оружием, и магией валькирии представляли собой существенную боевую силу, лишь незначительно уступающую в этом плане Братству, Дружине и Гимназии. И на попытки проникнуть в свои тайны они реагировали предельно жестко. Немудрено, что в Городе и Северореченске их не жаловали; да и у нас тоже многие бы вздохнули с облегчением, получись выставить Лигу из Форта.
   Насколько я мог понять, этих двух девушек придали нашему отряду на случай встречи с нежитью, исчадиями Стужи или кочевьем снежных людей, шаманы которых обычно держали при себе двух-трёх учеников. На Дрона в такой ситуации надежды никакой, а валькирии тем и славились, что легко разделывали под орех заклинателей всех мастей, школ и направленностей. Из-за чего, собственно, у них и были весьма натянутые отношения с Гимназией - организацией, объединившей всех колдунов Форта.
   Странно другое: сколько в Патруле служу, первый раз сестры отряд сопровождают.
   Отцы-командиры в лице Дрона и Креста на столь вольном поведении девиц внимания заострять не стали, внимательно осмотрели снаряжение бойцов, устроили пару разносов и, наконец, дали команду к отправлению. Центральные ворота заскрипели и медленно, с рывками отворились - несмотря на почти ежедневную смазку, постоянная сырость и испарения делали свое черное, а точнее, ржавое дело.
   Едва лишь за нами остались казавшиеся ледяными из-за покрывавшего их инея стены Ключей и курящаяся туманной дымкой заводь, как сразу налетел ледяной ветер. За ночь от облаков не осталось и следа, и к утру здорово похолодало. Холодный воздух обжёг ноздри; кто-то закашлялся, кто-то прикрыл нос меховым воротником.
   Успевшее подняться над горизонтом солнце неисчислимыми сотнями крошечных зеркал засверкало на гладком насте снега, и немногие счастливчики поспешили нацепить темные очки. У меня солнцезащитных очков не было - стоили они немало, а разбитые стекла и раздавленные оправы во время патруля обычное дело. Чем каждый раз тратиться, проще потерпеть. Благо, обычно у нас пасмурно, да и работать в прояснения не так часто приходится.
   Самое неприятное выяснилось уже после выхода: перед возвращением на базу отряду требовалось завернуть в Нижний хутор.
   Вроде, ерунда - да только, если по ведущему в Форт Западному тракту или текущей в том же направлении Светлой, можно спокойно бежать на лыжах, то Южная дорога являлась утоптанной до каменной твердости и обледенелой тропой. К тому же изрядно петлявшей меж холмами с одной стороны и болотами с другой. Пытаться идти там даже коньковым ходом было сущим мучением, а поросшие кустарником склоны холмов подходили для этого ещё меньше. Оставались застывшее топи, но перемещение по ним отличалось от игры в русскую рулетку лишь куда более высокими шансами на сыграть в ящик. Вурдалаки, кикиморы, навьи и прочие безымянные обитатели болот обычно крайне оперативно реагировали на появление в зоне досягаемости столь беспечной пищи.
   Так вот и получилось, что отряд с черепашьей скоростью плелся по извилистой тропе, таща на себе лыжи и высказывая вовсе не лестные замечания об умственных способностях штабной крысы, ответственной за планирование маршрута.
   А тут ещё густо покрывавший склоны кургана бурьян раскачивался под порывами ветра, и начало казаться, будто меж его стеблей к нам, скрываясь в пляшущих на снегу тенях, подкрадывается неведомая тварь.
   Ох, что-то всякая чушь с утра в голову лезет. Вроде и не пил вчера...
   Когда, справа от дороги потянулись болота, я шел в конце растянувшегося отряда и не без удовольствия наблюдал за попытками Шурика завязать знакомство с валькириями. За время патруля симпатичных девиц попытались закадрить все без исключения патрульные, вот только мало кто мог похвастаться, что ему уделили более пяти минут времени. И только Ермолов в силу своего неиссякаемого оптимизма еще на что-то надеялся. А может, и не надеялся, просто ему скучно идти молча.
   - Вообще, валькирии должны ублажать героев, - подмигнул Шурик рыженькой.
   Рассчитывает, что она засомневается в его героизме и найдется тема для разговора? Ну-ну.
   - Так то мертвых героев.
   И тон, которым это было произнесено, не оставлял никаких сомнений в том, что назойливый ухажёр прямо сейчас перейдет в этот разряд, если не перестанет надоедать. Шурик, по всей видимости, намёк понял и, поотстав от сестёр, зашагал рядом со мной и Максом, которому на свежем воздухе немного полегчало.
   - А может, они все лесбиянки? - Вопрос был адресован мне, но с таким расчётом, что услышали его и девушки.
   - Не все. - Я совершенно точно знал, что в Лигу принимают вовсе не по этому признаку.
   - Да? - неуверенно протянул Шурик. - По ним и не скажешь.
   - Ну, ё-мое, почему все время пешком и пешком? В Патруле что, машин нет? - впервые с Ключей открыл Макс рот.
   Насчет того, что ему полегчало, я ошибся. Наоборот, новичка довольно заметно начало трясти.
   - Есть, конечно. - А вот Шурик от вчерашнего вполне отошел и по своему обыкновению наслаждался жизнью.
   - Так почему не ездим?
   - Машины есть. А знаешь, сколько литр бензина стоит?
   Макс не знал.
   - Дешевле тебя раз пять от Форта до Ключей сгонять. - Шурик немного преувеличивал, но, в принципе, затраты вполне сопоставимы.
   - А чё тогда рейнджеры на тачках рассекают? - Идея передвижения на своих двоих вызывала у Макса явное неприятие.
   - У них в Городе бензин халявный, чего бы не порассекать? - пожал я плечами.
   В отличие от Форта, бывший раньше военной базой Город по слухам обладал огромными подземными хранилищами горючки и мог позволить себе щедрый расход топлива. Особенно на оборонные цели. Да и с оружием тамошние рейнджеры и егеря проблем не знали. Одно радовало: наши интересы пока никак не пересекались - Город находился достаточно далеко к юго-востоку от Форта.
   Словно не выдержав напряженного мыслительного процесса, а может, от горького осознания столь явной несправедливости, Макс сбросил вещмешок на обочину и избавился от завтрака прямо под придорожные кусты.
   - Лучшее средство от тошноты - два пальца в рот, - назидательно поведал Максу Шурик и уже собирался развить свою мысль, как впереди раздалась длинная автоматная очередь, а следом пару раз грохнули ружья.
   Вот ведь!
   От нас происходящее скрывал густо заросший боярышником склон очередного холма, и, взяв двустволку на изготовку, я через просвет в зарослях поспешил вперед. Успокаивало одно: место для засады уж больно неподходящее. Да и стрельба уже стихла. Но мало ли? Расслабляться нельзя.
   Когда удалось прорваться сквозь заросли, никакой необходимости в этом уже не было. И в самом деле - ничего серьезного, просто какой-то обитатель болот слишком оголодал и выбрался на дорогу. Точнее - попытался: бесформенная бурая куча, за которой тянулся коричневый, постепенно становящийся зеленым след, замерла на обочине.
   Странное существо отдалённо напоминало гуманоида: покрытая шишками голова и туловище присутствовали в одном экземпляре, зато ног и лап было как раз по две. Или лапа одна? Нет, недалеко от тела валялась оторванная по локоть вторая конечность с длинными, изогнутыми когтями.
   Чем это, интересно, в нее зарядили? А когти серьезные, такими раз зацепит - мало не покажется.
   Сзади, треща кустами, появился Шурик, и я кивнул ему на тушу:
   - И что это за тварь?
   - Болотный человек, - пригляделся он и поспешил добавить: - Да не прикалываюсь я! Честное слово, какой-то шутник так назвал.
   Стоявший неподалеку Кот повернулся к нам и подтвердил:
   - Точно болотный. Пару раз попадались такие хлопцам с других отрядов.
   Болотный человек не шевелился, из головы у него торчал обломок древка, но никто не спешил подходить к бездыханной вроде бы туше. Оно и понятно: прямого приказа нет, а трофеями тут и не пахнет. Так на кой ляд рисковать?
   - О! Узнаешь поворот? - заорал вдруг хлопнувший меня по плечу Шурик, и на крик в нашу сторону начали оборачиваться предвкушавшие бесплатное развлечение парни: - Ну что, еще разок на ящик коньяка забьёмся?
   Ага, разбежался! Тогда из-за собственной дурости чудом в живых остался, до сих пор шрам толком не зарос и ребра к перемене погоды ломит.
   Кот, Друид и Семеныч заржали. Остальные ничего не поняли - их тогда с нами не было, и Ермолов, конечно же, не стал упускать такой возможности повеселиться за чужой счёт.
   - Ну, идем мы как-то этой дорогой, только, наоборот, в Ключи. Устали, замерзли как собаки. И выходим, значит, к этому повороту. - Он рукой указал на место, в котором тропа по широкой дуге огибала топь. - Ну, и кому-то пришла идея срезать путь. Напрямик ломануться, через болото. А Жорик Глюк, земля ему пухом, и говорит: "Вы как хотите, а я в болото не полезу". Самоубийство, мол, чистое. И пообещал, если кто сумеет добежать, ящик коньяка в Форте выставить. Ну, мы-то Жору поостыли сразу, а Лед решил рискнуть.
   Здоровяк перевел дыхание, убедился, что Дрон и Крест продолжают совещаться, и продолжил:
   - Метров сто он пробежал без проблем, а потом прямо из-под снега - вурдалак. Здоровый, когти - во! - Тут Шурик изрядно приврал, разведя ладони сантиметров на двадцать. - Все, думаем, хана Скользкому. Отбегался. Его ж метра на два от удара отбросило! Вурдалак к нему, а Лед из обреза - дуплетом твари в морду и бежать. Он тогда, наверное, какой-нибудь мировой рекорд побил. И ведь почти целый прибежал, покоцанный только немного.
   - Шевелитесь уже! - заорал Крест, и отряд вновь растянулся на узкой дороге.
   Так оно и лучше, а то начались бы дурацкие расспросы и подколы. Тот случай я вспоминать не любил. По глупости своей вляпался и только случайно в живых остался. Если бы не нашитые на фуфайку стальные пластинки, выпотрошил бы меня вурдалак, как пить дать, выпотрошил. Да ещё чудом обрез не выронил и выстрелить успел. Потом сам не помню, как убежать сумел. Ствол и лыжи так на болоте и остались, а меня парни приволокли в Ключи чуть живого, еще немного и не откачали бы.
   Да и закончилась история с ящиком паскудно. Недели через две, когда вернулся в Форт и Глюк выставил обещанный коньяк, мы его сразу в один присест и уговорили - в ввосьмером. Всем хватило, а Жора с Вилкой за добавкой в "Цаплю" поперлись. Там их и зарезали в какой-то совершенно нелепой пьяной драке. Судьба, видать такая...
   Очень скоро меня нагнал Макс:
   - Слушай, а ты вурдалака совсем завалил?
   Ага, завалишь его из обреза, как же.
   - Да нет. Он меня потом почти догнал. Хорошо, у нас в отряде колдунья была, она его шаровой молнией приложила.
   Постепенно местность начала меняться; холмы становились все ниже, под конец исчезнув вовсе. Теперь заснеженная равнина болот раскидывалась с обеих сторон дороги, и вдоль обочин потянулись заросли камыша. Желтые, высохшие стебли с тихим, еле слышным шорохом качались под порывами ветра.
   В короткий летний сезон, когда снег сходил полностью, Южной дорогой почти не пользовались, несмотря даже на проложенную тут гать. Слишком уж беспокойными становились летом обитатели здешних болот. Того и гляди - сожрут.
   Ну всё - осталось немного. Через пару километров топь закончится, и будет развилка. Одна из дорог вильнёт на восток к Форту, другая не изменит направления и километров через восемь приведет в Нижний хутор.
   Жило в небольшом поселении всего три семьи - человек двадцать, если с детьми, - но обычно там бывало намного многолюдней. Очень уж место удобное. Постоянно шатались ватаги охотников, бить зверя в лесу к западу от хутора, купцы из Форта наведывались за рыбой, которую хуторяне разводили в расположенном неподалеку озере, а целители и ведьмы собирали в окрестностях редкие травы. К тому же идущие в Северореченск или обратно обозы не рисковали отправляться в путь, на ночь глядя, и останавливались на хуторе до утра. Выгода была обоюдная: путники получали безопасный приют и горячее питание; хуторяне зашибали на всем этом неплохую деньгу. Ну и Патруль не внакладе - за охрану свою копеечку имеем.
   Неожиданно в глаза мне бросился Кот, который замер на обочине и пристально всматривался в заросли камыша, разве что не принюхивался. Невысокий жилистый парень, сильно щуривший желтые глаза, сейчас действительно напоминал кота. И не домашнего лежебоку, а дикого зверька, учуявшего опасность.
   Чего это с ним?
   Я подошел и хлопнул по спине:
   - Проблемы?
   - Не знаю, но что-то с самого утра сердце давит. А бражки давеча я всего кружку выпил...
   Мы двинулись дальше, только теперь я тоже настороженно всматривался в заросли камыша. Все спокойно, но если Кот занервничал - лучше подстраховаться. Сколько раз его чутье раньше отряд выручало - и не сосчитать.
   Раньше - да. Не сейчас.
   Опасность исходила вовсе не из камышей - ее источник находился гораздо ближе. Стоило отряду пройти ещё метров двести, как на придорожном снегу начали вспухать бугры. Из них, разгребая руками наст, полезли мертвяки, но никто особенно не испугался - не в первый раз. Только вот слишком много оказалось мертвяков для обычных неупокоенных. Да и ссохшиеся они какие-то, одежда истлела, от кожи одни лоскуты остались, а плоть тёмная, промороженная насквозь...
   Получается - это зомби. Тот же ходячий труп, только пробужденный специально. И не бродят они сами по себе, а выполняют распоряжения хозяина. Приказали в снег зарыться - зарылись, приказали лежать - лежали. И команду атаковать им тоже кто-то дал. Выходит, где-то поблизости затаился достаточно сильный колдун, а это совсем уж нехорошо.
   И тут, подтверждая мои опасения, разом прекратились стрельба по зомби. Я почувствовал легкую ломоту в зубах и металлический привкус во рту и мысленно выругался: все, отстрелялись!
   Ничего не понимающие стрелки, теряя драгоценные мгновения, дергали затворы, и лишь немногие поняли, что некромант применил какое-то мощное заклинание, направленное против огнестрельного оружия. И если в обычных условиях вооруженные дробовиками патрульные легко могли разделать под орех достаточно медлительных зомби, то теперь некромант свел наше преимущество на нет. Какие именно чары он применил и сможет ли их снять Дрон, мне понять не удалось: увы, небольших способностей к колдовству, самую малость отшлифованных парой месяцев обучения в Гимназии для этого оказалось недостаточно. Слишком много понапридумывали подобных заклинаний. Одни заставляли пули огибать колдуна, другие и вовсе не позволяли оружию выстрелить, препятствуя воспламенению пороха.
   Оставив болтаться ружьё на ремне, я скинул лыжи на дорогу и вытащил из петли на поясе топор. Ближайший зомби был уже в паре метров; шаг вперед - и тяжелый обух топора с противным хрустом врезался в колено мертвяка. Будь ты хоть трижды мертв, но если тебе раздробили коленные чашечки, то передвигаться сможешь только на костылях. Или ползком.
   Отпрыгнув от зомби, зашедшего сбоку, я по широкой дуге размахнулся топором и почти перерубил вытянутую руку. Отшатнулся назад и примерился для нового замаха.
   Здесь главное не увлечься и не засадить лезвие в тело, мертвяку от этого ни холодно, ни жарко, а оружие завязнет и высвободить его будет невероятно сложно.
   - Топоры! - заорал Крест, хоть необходимости в этой команде уже не было: все, у кого имелось холодное оружие - а имелось оно у всех, - его уже достали.
   Укрывшись от едва не проткнувшего меня коротким мечом зомби за его хромавшим собратом, я примерился и боковым ударом раздробил мертвяку второе колено. Тот рухнул на дорогу, но и с земли пытался дотянуть до беспокойного куска горячей плоти костлявыми руками.
   Хрен тебе!
   Не тратя время на мёртвого калеку, я отступил от него на безопасное расстояние и быстро огляделся. Справа танцевали с клинками валькирии, ухитрившиеся одному из ходячих трупов снести голову и буквально на куски порубить другого. Слева широко размахивал любимой булавой Шурик и дела у него тоже шли неплохо.
   А вот головной части отряда приходилось сложнее. Большинство мертвяков лезли именно к пытавшемуся наложить какое-то заклинание Дрону, которого обороняли орудовавщий длинной саблей Крест, Хобот и еще пара патрульных. Даже отсюда было видно, как энергия стекает с выводящих замысловатые пассы рук и оставляет в воздухе еле заметные светящиеся следы, но никак иначе результаты волшбы себя не проявляли.
   Да и были ли они вообще? Вот ведь, колобок недоделанный...
   Внезапно Дрона окутало голубоватое сияние, и меня словно электрический разряд пронзил, а мертвяки и вовсе враз повалились на землю - сила, поднявшая зомби из могил, потеряла над ними власть.
   Все страньше и страньше. Заклинания изгнания нежити относились к наиболее сложным, а я-то считал Дрона мелким фокусником!
   Стоп! Не о том думаю! Сейчас главное отыскать некроманта прежде, чем тот успеет сотворить ещё какую-нибудь гадость. Взять под контроль мертвых вот так сразу точно не получится, но кто знает, какие у мерзавца еще сюрпризы в рукаве припрятаны?
   Несколько раз глубоко вдохнув, я расслабился и постарался уловить биение магической энергии в зарослях камыша - больше некроманту спрятаться негде. И точно - где-то там всё резче и отчётливей пульсировало напитываемое силой очередное заклинание!
   На ходу доставая из колчанов стрелы с зелёными оперениями, в ту сторону немедленно метнулись валькирии. Дрон тоже время терять не стал и взмахом правой руки отправил в камыш небольшой сгусток огня. Метров через тридцать оранжевая клякса словно наткнулась на невидимую стену, ослепительно вспыхнула и тут же потухла, но перед тем - высветила темный силуэт. Щелкнули тетивы луков, и две стрелы устремились к цели. Без толку - не пролетев и половины пути, они занялись изумрудным пламенем и рассыпались в прах.
   Вот ведь!
   Некромант оказался силён. И пусть пока он не пытался атаковать, не думаю, что дело в усталости. Скорее уж этот гад продолжает своё заклинание до ума доводить. И когда чары будут готовы, мало нам точно не покажется...
   Так оно и получилось.
   Полагая главной угрозой лучниц, колдун выбрал первой целью именно их, и в нашу сторону устремилась вынырнувшая из камышей тень. Призрачное подобие ската неслось в метре над землёй; и я воспользовался единственной возможностью выйти из-под удара: подскочил к Шурику и, подставив бугаю подножку, повалил его на Макса. Натуральной кучей-малой мы рухнули на дорогу, а стоявшие чуть дальше валькирии без промедления сиганули прочь от налившегося тьмой заклинания. То выбросило вдогонку им длинное щупальце, но руку одной из девушек окутало серебристое мерцание, и отросток бесследно растаял в воздухе.
   Из-за пролетевшей над нами тени в голове зашумело, из носа закапала кровь, помутилось в глазах, но нам ещё повезло - самым краем смертоносные чары зацепили Шестакова и Леща, и враз обмякшие парни как подкошенные повалились с ног. Желая помочь им, я скатился с Шурика и уже поднялся на колени, когда затылком почуял неладное и обернулся. А обернувшись, ошарашено выругался: прошедшее стороной облако тьмы и не подумало развеиваться! Какой там! Оно свилось в чёрный смерч и вгрызлось в утоптанный на обочине снег!
   Не вставая с колен, я выхватил нож и прямо на дороге принялся вычерчивать защитный круг. Снова тренькнули луки. Одна стрела прямо перед некромантом закрутилась штопором и ушла вертикально вверх. Вторая задымилась, но преодолела защитный барьер и вонзилась в колдуна.
   Дождавшийся удачного момента Дрон выкинул вперед руку, и с его ладони сорвалась ослепительно-белая ветвистая молния. С шипеньем энергетический разряд ударил в некроманта и подбросил его в воздух. Смерч тут же задрожал и начала втягиваться в землю, а увязавшие едва ли не по пояс в глубоком снегу отцы-командиры, уже нисколько не таясь, начали пробираться к курившемуся лёгким дымком телу.
   Я поднялся с земли и заморгал, пытаясь избавиться от отпечатавшегося на сетчатке глаза росчерка энергетического разряда. Молча хлопнувший меня по плечу Шурик достал из кармана фляжку, глотнул сам и дал глотнуть Максу, который ошалело разглядывал тела мертвяков. Я последовал их примеру и допил остатки самогона. Сразу немного отпустило. Но лишь - немного.
   Вокруг раненых суетились бойцы, погибшим никакая помощь не требовалась, и я решил заняться сбором трофеев. Как ни крути, мертвяки нам нынче крайне интересные попались. Где некромант только найти таких умудрился? Неужто с самого Севера пригнал?
   Но планам сказочного обогащения сбыться не удалось. Только снял золотую цепочку с заключенной в круг "правильной" свастикой и вместе с пальцем срезал приглянувшийся перстень, как из камышей раздался крик Креста:
   - Лед! Живо сюда!
   Какого ...? Что им еще понадобилось?
   Прихватив с собой трофейный меч - с коротким, слегка траченным ржавчиной клинком, - я зашагал в камыши, где у трупа некроманта по-прежнему о чём-то спорили Дрон и Крест.
   - Узнаешь? - спросил командир отряда, кивая на тело.
   - А должен?
   - Посмотри, говорю!
   Я всмотрелся в лежащий навзничь труп и задумался. Длинная шуба сильно обгорела, но лицо от огня почти не пострадало и почему-то казалось смутно знакомым.
   - Ну? - поторопил меня Дрон.
   - Крыс? - удивился я. Когда пару лет назад учился в Гимназии, встречал его там частенько, но с тех пор ни разу не видел.
   - Ну, что я тебе говорил? повернулся Дрон к заместителю. - Не может быть, не может быть!
   - Но его же с бандой Семы Два Ножа убили! - возразил Крест. - Мне сам Штоц рассказывал, что они всех положили, и никто не ушел!
   - Значит, ушел. И вообще - надо Штоца насчет той истории повнимательней расспросить, - с многозначительным видом заявил Дрон и, наконец нас отпустил: - Все, идите, а я еще здесь осмотрюсь.
   Крест кивнул и начал пробираться к дороге по глубокому снегу. Я едва удержался от печального вздоха и потащился вслед за ним.
   Ну вот, и так всегда: только появилась возможность подзаработать, как начальство сразу все похерило! Можно не сомневаться, что к этому времени все зомби уже выпотрошены, и мне придется довольствоваться кольцом и цепочкой. Ещё мечом ржавым, чтоб его Дрону в одно место забили!
   Выбравшись на обочину, я пошел искать свои вещи и по пути наткнулся на Макса и Шурика, которые притащили мой вещмешок, лыжи и ружье.
   - Спасибо, в общем, выручил, - хлопнул Ермолов меня по плечу.
   - Да ладно, чего там! Будто сам меня никогда не прикрывал.
   - С нас в Форте выпивка, - предложил уже Макс.
   - Выпивка - это хорошо, - вздохнул я без особого энтузиазма и огляделся по сторонам.
   Зомби оттаскивали на обочину дороги; пару раненых пытался привести в порядок отрядный медик с соответствующим прозвищем Хирирг. Убитых оказалось четверо: Шестаков и Лещ, попавшие под заклинание некроманта, и двое из охраны Дрона, разорванные зомби.
   Тут обходивший бойцов Крест заметил, что мы болтаемся без дела, и послал нас делать волокуши.
   - Своих мертвых заберем с собой, похороним на погосте у Нижнего хутора, - добавил он и почему-то уставился на меня.
   А что я? Возражать буду, что ли? Или это он мне Лысого припомнил?
   Продолжить движение удалось лишь через час, и, чтобы наверстать упущенное время, пришлось идти заметно быстрее. Нет, ночевка среди болот нам пока не грозила, но хотелось бы до темноты в Форт успеть вернуться.
   Вот только выдерживать заданный командирами темп оказалось непросто, сказывались усталость и полученные ранения. У кого-то вновь открылись не до конца залеченные раны, но Хирург так вымотался, что помочь раненым уже ничем не мог. Да и волокуши с четырьмя трупами, которые тащили по очереди, изрядно замедляли отряд.
   Помог случай. Когда вышли к развилке на Нижний хутор, из-за рощицы со стороны Форта показались сани, запряженные тройкой лошадей. Следом скакали двое верховых.
   Заметивший отряд возница немедленно остановил тройку, и обогнавшие её всадники направили к нам коней. Доспехи, мечи. Сразу видно - эти из Братства.
   Первым подъехавший рыцарь укрывал пластинчатые латы длинным меховым плащом, на боку у него висел длинный меч в обтянутых кожей ножнах. Ноги выше унт защищали самые натуральные поножи, а на голове как влитой сидел подбитый мехом шлем, оставлявший открытым лицо с обильно посеребренной инеем бородой. С одной стороны седла был приторочен арбалет, с другой - овальный деревянный шит, усиленный стальными полосами.
   Крест и рыцарь, похоже, оказались знакомы - по крайней мере, им хватило всего пары минут, чтобы придти к устроившему обе стороны соглашению. Рыцарь выпрямился в седле, махнул рукой, давая команду братьям приблизиться, и спрыгнул на дорогу размять ноги.
   На подъехавших санях, кроме возницы и единственного пассажира, сзади на полозьях располагалась еще пара братьев, одетых попроще верховых. Длинные кожаные куртки с нашитыми железными кольцами, наручни, мохнатые меховые шапки. Вооружение их составляли арбалеты, длинные кинжалы, боевой топор у одного и бердыш у другого. Да ещё в специальных петлях висели короткие посохи чуть тоньше запястья - жезлы "свинцовых ос". Чародейские аналоги пистолетов-пулеметов не позволяли поражать цели на дистанции свыше пятидесяти метров, но в остальном ничем не уступали механическому оружию. Разве что перезаряжать их куда более муторно.
   - Это что ещё за клоуны? - выдохнул стоящий рядом со мной Макс.
   - Братство. Похоже, что-то ценное везут.
   - С чего взял? - заинтересовался Ермолов.
   - Да так, - неопределённо пожал я плечами. - Подумалось вдруг.
   В действительности на такую мысль навёл выглядывавший из-под набросанного на днище саней тряпья краешек приклада. Братство крайне негативно относилось к использованию огнестрельного оружия и нарушало свои принципы только в исключительных случаях, а исключительный случай обычно имеет соответствующий финансовый эквивалент. Кроме того, от закутанного в длинную шубу пассажира доносился вполне различимый запах химических реактивов, твердо ассоциировавшийся у меня с чародеями. И, учитывая, что большая часть чародеев, не выдержав конкуренции со стороны Гимназии, давно уже работала на Братство, напрашивался вполне логичный вывод о том, что это чародей и есть. Что понимающему человеку говорит о многом.
   - Эй, Лед! Совсем зазнался, старых друзей не узнаешь? - спрыгнул вдруг с лошади второй всадник.
   - О, Рома! Ты б еще бороду до пупа отрастил, узнавай тебя тогда!
   Я и в самом деле сначала не признал этого крепыша, но оно и неудивительно - не такие уж великие мы с ним друзья. Так, шапочные знакомые и не более того. Одно время после тренировок на базе Братства в одной компании зависали.
   Я пожал протянутую руку, оглядел доспехи брата и присвистнул:
   - Растешь, однако. Через пару лет, глядишь, и гвардейцем станешь.
   Дела у Ромы с момента нашей последней встречи явно пошли в гору: выглядывавшая из-под плаща усиленная стальными зерцалами кольчуга и шлем с мелкого плетения бармицей стоили едва ли не дороже всего моего снаряжения и оружия вместе взятого. И это если не брать в расчёт наложенные на доспехи чары.
   - Да не, - отмахнулся парень, - я ж с детства с лошадьми, вот и мечу в рыцари. - Он заговорщицки подмигнул и, подхватив меня под руку, потащил подальше от толпившихся на обочине патрульных.
   - Тоже цель, лет через пятнадцать, может, и получишь золотые шпоры, - пошутил я. А с другой стороны - полноценных рыцарей в Братстве наберется вряд ли больше двух-трёх десятков, так что это и не шутка вовсе.
   - Ну и на что это вы нарвались?
   - С чего ты взял? - прикинулся я шлангом.
   - Можно подумать, Крест сейчас нам ваших кадров всучить пытается, потому что они на санях никогда не катались! - И Рома махнул рукой в сторону тройки, куда уже укладывали пару тяжелораненых бойцов.
   - На зомби. Недалеко отсюда, сразу после холмов, если со стороны Ключей идти, - ответил я, разглядывая высовывавшийся из притороченного к седлу чехла посох. Деревянный жезл обвивала широкая серебряная полоса в навершии сверкал огранённый хрусталь. Что-то новенькое чародеи выдумали. Да и арбалетные болты больше миниатюрные крылатые ракеты напоминали.
   - Много их было? - Рома на глазах помрачнел, хоть и постарался не подать виду.
   - Рыл пятьдесят плюс некромант.
   - Мать твою! - Парень быстро огляделся и спросил: - Не знаешь, кто это был?
   - Крыс. Знаешь такого? - не стал я отмалчиваться. Что-что, а хорошие отношения с Братством еще пригодятся.
   - Час от часу нелегче! А никого из банды Семы Два Ножа с ним не было?
   - Так ее же всю вырезали? - изобразил я удивление, хоть сам услышал об этом сегодня первый раз. Просто мне была интересна реакция Ромы на это заявлении.
   - Ага, вырежут их, как же, - процедил тот с явно слышимой досадой и добавил уже еле слышно. - Разделились, значит.
   Парень о чем-то крепко задумался, и я поспешил воспользоваться ситуацией:
   - А чего вы чародея с собой тащите?
   - Учуял таки? А еще у нас в санях МРПК. И вот это. - Брат на мгновенье распахнул тяжелый плащ и как-то непонятно усмехнулся: - Всё, побегу я. Даст Бог - свидимся.
   - Стой! Что за МРПК? - не понял я.
   - Магический аналог РПК, новая разработка. - Рома вскочил в седло и направил лошадь вслед за удаляющимися санями.
   А я пошел догонять отряд. Не думаю, что он пошутил насчет пулемета. Да и на поясе у него висели знатные игрушки - пара закрепленных в сетчатых мешочках стеклянных шаров, в толстом стекле которых серебрились вплавленные отпечатки пальцев, а непонятное содержимое переливалось всеми оттенками оранжевого цвета. Такие заряды делали только чародеи Братства и по взрывной мощи они намного превосходили гранаты. Кроме того, защититься от взрыва шара с помощью магии было куда сложней, чем от обычных осколков. Стоили эти артефакты бешеных денег, в открытую продажу никогда не поступали, и наличие столь серьезного арсенала у Ромы могло свидетельствовать лишь о том, что в санях везут что-то очень и очень ценное. Или кто-то думает, что в них это везут. Да...
   Стоило догнать отряд, как тут же подскочил Шурик.
   - Объясни этому! - С этими словами он подтолкнул ко мне Макса, а сам направился в сторону валькирий.
   - Ну и что тебе надо объяснить? - обречёно вздохнул я.
   - Да насчет Братства! Почему они только холодным оружием пользуются?
   - Философия у них такая. Сила духа и тела, внутренняя энергия и прочая муть. Ну и доставать патроны и новое оружие становится все сложнее. Через границу туда-сюда не поскачешь. А со своим сюда мало кто попадает. Вот они на перспективу и ориентируются.
   - Но ведь сейчас мы бы их запросто перестреляли! Ладно, они на снежных людей нарвутся, а если на простых бандитов? А...
   Макс хотел добавить что-то еще, и пришлось его перебить:
   - Не факт, что мы бы их перебили. А знаешь, почему? - Сделав паузу, я посмотрел на Макса, дождался бестолкового мотания головой и продолжил: - А потому, что в Братстве есть хорошие чародеи, которые делают не менее замечательные амулеты. И эти замечательные амулеты просто великолепно отводят от своего владельца пули.
   - И что, вообще попасть нельзя?
   - Ну, если только в упор. Да и то не всегда. А так средний амулет пять магазинов "Макарова" запросто держит. Потом подзаряжать надо, а то сгорит. И учти ещё, что Братство средненькими амулетами не пользуется - у них все самое лучшее. - У меня тоже был не самый худший амулет, но распространяться об этом по понятным причинам не следовало.
   - Ни фига себе! И дорого они стоят? - Идея приобрести амулет не на шутку заинтересовала Макса.
   - Стоят дорого, да и достать сложно. Нет, простенькие в любой лавке купить можно, а что нормальное - искать замучаешься.
   Свой, к слову сказать, я смог приобрести только через хорошего знакомого в Братстве. Амулет был списанный, обошелся в треть своей реальной стоимости, но и эту сумму пришлось откладывать без малого четыре месяца.
   - А чё так?
   - Дак, делают их только чародеи и маги, у колдунов руки не оттуда растут. Лучшие чародеи давно в Братстве, а магов в Форте можно по пальцам пересчитать, - объяснил я. Вообще, колдуны амулеты тоже мастерили, но в основном атакующие или защищающие от ментального воздействия. Да и основой для наложения чар им служат не камни или металл, а дерево и кости.
   - Жаль. А стрелы они тоже отводят? - И Макс покосился на валькирий. Не иначе за время патруля успел проникнуться уважением к их длинным лукам.
   - Стрелы нет. Там ограничитель по массе стоит, а то пара стрел или хороший булыжник и все - сдох амулет.
   Когда я сам интересовался этим вопросом, знакомый чародей залез в такие теоретические дебри, что у меня просто мозги закипать начали. Понял только, что заклинание воздействует не на импульс, а на массу объекта. И при этом увеличение массы приводит к росту потребляемой магической энергии не пропорционально, а в квадрате. Или в кубе? Нет, точно в квадрате.
   - Хорош, Лед, Максу по ушам ездить, есть такие амулеты, - заявил незаметно для меня подошедший Серега Вышев.
   Интересно, как ему с вывихнутой ногой так удается бесшумно подкрадываться?
   - Да ну? - засомневался я. - Не гонишь?
   - Они с центральным энергопитанием, действуют в таком режиме только недалеко от базы. У Сестричек, например, такие. Их ведьмы клепают.
   - А ты откуда знаешь?
   - Много будешь знать - скоро состаришься. Давай, двигай вперед, тебя Дрон зовет.
   - Ему-то что надо?
   - Не знаю. Похоже, у Кота снова какие-то предчувствия, - пожал Вышев плечами. - Иди быстрепй.
   Опять попадалово какое-то, не иначе! А ведь хутор вот-вот показаться должен!
   И в самом деле, с небольшого холма, на котором остановилась головная часть отряда, Нижний был как на ладони. И стоило только к нему присмотреться, как без всяких предчувствий Кота становилось ясно: что-то не так. Дома казались застывшими и неправильными. Не было в них жизни. Не подымался дымок над трубами, не суетились во дворах люди, а ворота в ограждавшей поселение стене оказались неплотно прикрыты, чего в этих местах не мог позволить себе никто.
   Крест долго рассматривал хутор в бинокль, потом повернулся и поморщился:
   - Никого не видно.
   - Надо послать разведку, - решил Дрон. - Кто хутор хорошо знает?
   Можно подумать, меня просто так сюда позвали. И точно, так оно и оказалось.
   Крест пожал плечами и начал отдавать распоряжения:
   - Лед и Кот, идёте на хутор. Лариса и Алиса, вы их страхуете. Ян, занимай позицию на холме. Тополь, бери пулемет и выбери место, чтобы можно было отход прикрыть. Всё ясно?
   Непонятливых не оказалось.
   Ян бережно поднял чехол со снайперской винтовкой и направился выбирать позицию. Стас Тополев, подхватив ручной пулемет, потопал к поваленному дереву на середине склона. Я зарядил в двустволку патроны с картечью и зашагал с холма. На ходу проверяя автомат, Кот поспешил за мной.
   Шли открыто. Да и не было особого смысла скрываться. Будь на хуторе кто-то живой, он бы нас давно уже заметил. А от неживых... от неживых бесполезно прятаться.
   Повезло, одним словом. Если на хуторе засада, шансы уцелеть у нас не слишком большие. Можно даже сказать - крайне незначительные. Не помогут ни луки валькирий, ни снайперка Яна. Единственная надежда на удачу, да на то, что встречающие не успели, как следует, подготовиться.
   - Что делать будем? - не оборачиваясь, спросил я у Кота.
   - А что делать? Зайдем да поспрашиваем: "А шо это тут у вас случилось?" - Парень откашлялся, сплюнул и продолжил: - Ты как считаешь, они в Форт эмигрировали, или их пришельцы забрали?
   - Какие пришельцы? - не понял я.
   - Ясен перец, какие - зеленые, с блюдца летающего. - Кот достал "бычок" и, стараясь не обжечь пальцы, прикурил. - Я ставлю на пришельцев.
   - Шутки у тебя. Ладно, иду вперед, ты со своей тарахтелкой меня прикрываешь.
   Мы подобрались к высокому забору, окружавшему хутор, на потемневших досках которого виднелась глубокая резьба: когда-то вложенное в нее заклинание было очень сильным, но обновляли его слишком давно. Все правильно, в последнее время нечисти в этих местах значительно поубавилось.
   Пройдя вдоль ограды, оказались у ворот. Меж незакрытыми до конца створками оставался промежуток, и в этот промежуток при желании вполне мог протиснуться не очень упитанный человек. Внимательно осмотрев через щель внутренний двор, я не заметил ничего подозрительного и повернулся к Коту:
   - Смотри, - ткнул тот меня в плечо. - Следов на снегу нема.
   И точно - нет. Значит, по двору никто не ходил, по крайней мере, с ночи - снегопад закончился задолго до утра. Я присел, прислонившись спиной к забору, и почесал затылок:
   - Вымерли они, что ли?
   - Или свалили отсюда еще вчера, или это были не бандиты. Не думаю, что они в холодных хатах полдня без движенья сидят, нас дожидаются.
   - Вот именно - не бандиты. И не факт вообще, что люди. У тебя патроны с серебряными пулями есть?
   - Один магазин. - Кот на всякий случай дослал патрон, сунул ТТ обратно в кобуру, но застегивать ее не стал. - Все, дожидаемся валькирий и идем внутрь. А вот и они.
   Бесшумно вынырнувшие из-за угла девушки подошли и остановились рядом.
   - Мы будем у ворот, отсюда весь двор простреливается, - объявила одна из сестер и достала из кобуры "Стечкин". Вторая наложила стрелу на тетиву.
   - Здесь, так здесь. Смотрите, девоньки, нас по ошибке не продырявьте. - Кот выкинул докуренный "бычок", потряс обожженными пальцами и повернулся ко мне: - Ну, шо, хлопец, расселся? Иди, лезь уже.
   Я и полез, успев расслышать, как Коту пообещали, что случайно его не подстрелят - совсем даже наоборот, будут целиться специально. Быстро протиснувшись в щель, метнулся к какой-то заснеженной куче хлама и схоронился за ней, не решаясь двигаться дальше.
   С одной стороны, радует, что сразу стрелять не стали; с другой - если тут засада, бандиты запросто могут выжидать, когда остальные бойцы подтянутся.
   Под прикрытием кучи я добрался до крайнего с левой стороны строения - если не ошибаюсь, это хлев, - и помахал Коту. Тот проскользнул сквозь щель в воротах и, держа на прицеле окна противоположных домов, поспешил залечь рядом.
   Я приоткрыл дверь хлева и, пригнувшись, заскочил внутрь. Пусто. Кучки навоза на полу и все. Никакого больше намека на скот. Прошмыгнувший следом Кот остался рядом с дверью и продолжил оттуда контролировать двор.
   - Дальше куда?
   - Продолжим по часовой. Заглянем к колдуну и в кузницу. - Ничего другого на ум не пришло. - Дальше видно было.
   - Двинули.
   Я вышел из хлева и, прижавшись к стене, осторожно выглянул за угол. И сразу испарились остатки надежд, будто хуторяне куда-то уехали по собственной воле. За хлевом находились собачьи будки, и там всегда сидела на цепи пара здоровенных волкодавов. Да они и сейчас там были. Вот только у одного оказалась размозжена голова, а у второго свёрнута шея.
   Наводя оружие то на одно окно, то на другое, мы с Котом поспешили к домику колдуна. Распахнутая дверь скрипела на ветру, и для предварительного осмотра комнатки даже не потребовалось заходить внутрь. И так всё сразу ясно стало. Колдун сидел в своем любимом кресле. Старика можно было посчитать спящим, если бы не рукоятка загнанного в солнечное сплетение ножа.
   Следующей стала кузница. Ее единственное окно оказалось выбито и перед тем, как зайти внутрь, я не преминул в него заглянуть. В сумраке помещения смутно виднелись две распластанные у печи фигуры, но разглядеть какие-либо подробности не получилось.
   Распахнув дверь, я переступил через порог и сразу взял на прицел лежавшие на полу тела: мало ли кто трупом прикидывается! Впрочем, предосторожность оказалась излишней: тела и не думали оживать, а больше в кузнице никого не оказалось. Заскочивший следом Кот поспешил прикрыть дверь и устроился у окна, а я прошёлся по кузнице, разглядывая устроенный тут разгром.
   Один из покойников местный кузнец, кто второй - непонятно. Одет так, будто только из постели встал. Сразу видно, что именно в этой одежде он и умер, после смерти с него ничего не снимали.
   - Видел этого здесь когда-нибудь? - спросил я у Кота, который бывал на хуторе чаще меня.
   - Думаешь, его можно опознать? А вообще... вряд ли местный.
   И действительно, воссоздать прижизненный облик мертвеца было по силам лишь очень хорошему специалисту: лицо незнакомца оказалось страшно изуродовано ударом кузнечного молота. Слетевший с рукояти боёк валялся на полу посреди чёрной лужи засохшей - или застывшей? - крови. И словно одного лишь размножённого черепа убийце показалось недостаточно, обломанное молотовище, раздробив ребра, вогнали в грудную клетку.
   Осмотрев тело кузнеца, я обнаружил засевшее в боку обломанное лезвие ножа. Ещё - перерезанное горло. Но это уже добивали. Сразу видно, что молотобойца врасплох застать не удалось, и сопротивлялся он до последнего. Мертвенно-бледные пальцы до сих пор стискивали железный прут, которым скотине выжигали клеймо Нижнего хутора - круг, вписанный в треугольник.
   - Ну, что? - окликнул меня Кот.
   - А шут его знает. Пойдем, по домам пройдёмся.
   Мы начали проверять все дома, но ничего странного больше не обнаружили. Практически все запомнившиеся по предыдущим посещениям предметы, оказались на своих местах. Создавалось впечатление, что местные жители просто встали посреди ночи и, даже не одевшись, все как один куда-то ушли. Действовало это угнетающе.
   Когда добрались до дома старосты - последнего оставшегося неосмотренным строения - наши нервы уже были напряжены до предела. Заметь хоть какое-то движение, не задумываясь, открыли бы огонь на поражение.
   Кот рванул дверь, я со вскинутой двустволкой сиганул через порог, но стрелять не пришлось - все пропавшие хуторяне аккуратными рядами лежали прямо на полу. Словно они повылезали из постелей, разлеглись здесь, да так и не проснулись. Быстро осмотрев несколько выбранных наугад трупов, я на шеях всех покойников заметил небольшие парные ранки. Темно-синие, они были хорошо заметны на белой коже.
   - Похоже, здесь вампиры побывали, - подошел я к Коту после осмотра всех комнат. - Судя по количеству покусанным, их было не меньше десятка. Шесть-семь минимум.
   Тот присвистнул:
   - Точно вампиры? Может, вурдалаки или упыри?
   Его удивление понять можно. Вампиры встречались очень редко и друг друга на дух не переносили. А тут сразу десяток!
   - Да нет, вампиры, - я устало присел на краешек скамейки, но ружье выпускать из рук не стал, - будь это вурдалаки, тут бы по всему хутору куски тел валялись. А упыри - те же мертвяки, только кровь пьют. Следы от зубов остались бы, а здесь две дыры и все. Да и не смогли бы упыри всех сюда согнать. Ума бы не хватило.
   А вот вампиры - твари хитрые. Без специальных проверок отличить их от человека практически невозможно, и этим они особенно опасны.
   - Дела, блин! - присвистнул Кот и полез за очередным "бычком".
   - Мы, вроде, все осмотрели, так? Пошли отбой давать, пусть начальство выводы делает
   - Ага, только подвал остался...
   Подвал! Мы с Котом переглянулись и, очевидно, на ум нам пришла одна и та же картина: десятки спящих вампиров, пробуждающиеся от дневного сна. А закат уже близко.
   На маленьких хуторах подвалы в промерзшей земле обычно не копали, и староста имел обыкновение рассказывать о своём замечательном погребе, который мог запросто вместить не один десяток людей. Или десяток нелюдей...
   Не сговариваясь, перепрыгивая по пути через трупы и лавки, мы с Котом метнулись на кухню, где находилась лестница. Ухватившись за кованое кольцо, я с трудом приподнял массивную крышку. Кот выдернул чеку и, прижимая пальцами спусковую скобу, с гранатой в руке перегнулся через край люка. Пригляделся и с облегчением выдохнул:
   - Пусто!
   Вернувшись к воротам, мы сообщили валькириям, что все в порядке, и отряд сразу потянулся к хутору. Дрон расставил караульных и пошел самолично осматривать дома.
   - Сами на постой пустили, - через некоторое время пришёл он к очевидному в этой ситуации выводу.
   - Угу, сами, - подтвердил Крест. - Ночью зачаровали всех, кто спал, а колдуна и кузнеца пришлось убить. То ли они спать не собирались ложиться, то ли зачаровать их не так просто оказалось.
   - А часовые тогда как? Не могли же и они заснуть? - спросил я.
   - Думаешь, сугробы снега во дворе просто так намело? Там часовые и лежат, - мрачно усмехнулся Крест и добавил. - Надо в Форт скорее сообщить. Может, перехватят.
   - Сообщим, конечно, только не выступать же, на ночь глядя? Здесь заночуем, а завтра с утра в Форт пойдем. - Дрон о чем-то задумался и распорядился: - Мертвых похоронить надо.
   - А может, их того... осиновыми кольями сначала? - Кот считался ветераном, и в разговор начальства влезать не боялся. - Во избежание, а?
   - Заняться нечем? -усмехнулся командир и нацелил указательный палец в грудь Кресту. - Только закопайте на освященной земле. Не хватало еще упырей под боком развести.
   - Хобот! Организуй людей, надо мертвых на погосте похоронить, пока совсем не стемнело, - не стал Крест откладывать дело в долгий ящик. - И скажи Хирургу, пусть заупокойную прочитает.
   - И сколько мы могилы копать будем? Может, сожжем лучше? - предложил сержант.
   - Ага, и пустим весь хутор на погребальный костер? Выкопайте братскую, до темноты успеете. Хобот, шевелись уже в темпе!
   - Хобот то, Хобот се, - отойдя, пробурчал сержант, - А меня, между прочим, Андреем звать.
   - Я тебя и буду звать Андреем, - сержант пробормотал жалобу немного громче, чем следовало, и Крест все прекрасно расслышал, - вот не успеете до заката с могилой, так и скажу: рядовой Андрей Кузьмин, а ну-ка, выкопай траншею отсюда и до рассвета.
   Хобот втянул голову в плечи и, ускорив шаг, отправился выполнять приказ.
   Нам с Котом в процессе погребения участвовать не пришлось, поэтому мы с чистой совестью пошли выбирать, где бы устроиться на ночлег. В конце концов, решили остановиться в домике колдуна. Маленькое помещение прогреть проще, да и здоровенный камин позволял сделать это достаточно быстро. Вместе с нами решили остановиться Макс и Шурик, который каким-то чудом уговорил присоединиться к нам обеих валькирий.
   Я разжег заправленные маслом лампады, огонь в камине и уселся перед очагом. Кот принес от колодца котелок с водой, поставил его на плиту и отправился разжиться чем-нибудь съестным. Вскоре комната заметно прогрелась, я стянул фуфайку, уселся на неё и продолжил смотреть на огонь. Языки пламени весело танцевали на березовых поленьях, время от времени выплевывая длинные оранжевые искры. Снова вернулся Кот, разложил припасы и принялся сыпать крупу в закипевшую воду.
   - Запасы почти нетронуты. А все ценное и по размерам небольшое вампиры с собой уволокли. - Кот престал помешивать в котелке, принюхался и добавил каких-то специй. - Интересно, зачем они скот с собой угнали?
   - В Форте продадут.
   - Окстись, скот клейменый. Засветятся.
   - Тогда даже не знаю.
   - Может, у них свой хутор есть? - задумчиво протянул Кот.
   - Да ты гонишь! - заржал я и потормошил кочергой поленья.
   Хутор, заселенный вампирами? Бред. Вампиры - не люди. Или правильней - нелюди? Укушенный не станет вампиром ни при каких обстоятельствах - неупокоенным запросто, но не вампиром. Чтобы на одном хуторе обитал сразу десяток кровососов? Чушь собачья!
   Шурик и Макс появились, когда мы с Котом уже перекусили. Вслед за парнями пришли валькирии, и в небольшом помещении сразу стало тесно. Пришлось выкинуть на улицу большое кресло и кровать. Пол застелили тюфяками, притащенными из жилых домов.
   - Помянуть бы парней, земля им пухом, - постучал Кот по полу костяшками пальцев.
   - Да, Лещ и Валя парни были что надо, - согласился Шурик. - А вот новеньких я даже по именам не знал. Откуда они, кстати?
   - С первой роты в том месяце перевелись, - сообщил я и вытянул ноги.
   - Повезло им, блин.
   - Угу.
   - А вы вампира видели? - Макс выскреб густые остатки похлебки из котелка.
   - Какого-такого вампира? - прищурился Кот.
   - А который в кузнице дохлый валялся.
   - Это вампир был? - засомневался я. - С чего взял?
   - Хирург вскрытие провел. - Шурик искоса глянул на заинтересовавшихся девушек и пояснил: - Два сердца, клыки, все дела. Непонятно только, почему его с собой не уволокли.
   - Не было времени? - предположил Кот. - Или загрузились по полной?
   - Хоть закопали бы.
   - Все равно бы нашли, - Кот отсоединил рожок от автомата, положил его рядом с собой и выщелкнул досланный патрон. - А они торопились. Поэтому и хутор до конца не вычистили.
   - Как бы не вернулись, - усмехнулся я, - вот номер будет.
   - А Дрон здесь пять человек оставить хочет, - сказал Макс, дуя на остывавшую в ложке похлебку.
   - Смысл?
   - Говорит, теперь на хуторе база Патруля будет. Потом из Форта кого-нибудь пришлют. В ссылку, блин...
   - Ага, месяца через два, - пробормотал Шурик, и по его кислому тону сразу стало ясно, что идея Дрона Ермолова нисколько не воодушевила.
   Причина могла быть только одна.
   - Шурик, тебя что, здесь оставляют? - спросил я, подкидывая очередное полено в камин.
   - Ну да. Дрон, блин, удружил.
   Мы с Котом заржали. Макс недоумённо уставился на нас:
   - А чего плохого? По холоду тащиться не придется.
   Конечно, возможность отдохнуть - это хорошо. Вот только Шурик явно рассчитывал развить свое знакомство с валькириями уже в Форте. А Дрон его обломал. К тому же придется переждать на хуторе три дня лазурного солнца - и лично у меня от такой перспективы встали бы дыбом волосы и притом не только на голове.
   - А не опасно здесь оставаться? Если весь хутор вырезали, что пятеро смогут сделать? - с едва заметной улыбкой поинтересовалась одна из валькирий.
   Смотри-ка, прорезались. Честно говоря, думал, что они так и промолчат весь вечер.
   - Опасно? Ничуть. Вампиров они сами пустили. А нам Стас пулемет оставит, да и ограда нечисть не пропустит. Надо только заклинание обновить.
   И Шурик с жаром начал расписывать возможные варианты защиты хутора от нападения, постепенно перейдя от этой темы к своим обычным байкам.
   Я достал точильный камень и стал выправлять зазубрины на лезвии топора; Кот чистил автомат и только Макс откровенно маялся без дела. Наконец он не выдержал и пристроился у стены рядом с Котом:
   - Слушай, а ты как сюда попал?
   - Куда сюда? - не понял Кот.
   - Ну, в Приграничье. Ты ж не местный?
   - Нет, не местный. Года три назад на машине решили дорогу срезать. Вот и срезали. - Кот вздохнул о чем-то своем и принялся собирать "калашников".
   - А я отлить из автобуса вышел. Вернулся - ни автобуса, ни дороги. - Макс тихо засмеялся. - Сначала думал - заблудился. Как до Форта дошел, до сих пор не понимаю.
   По-разному к нам люди попадают. Тех, кто здесь с самого начала, выжило не так уж и мало, но в Патруле такие служили редко. А Максу еще повезло - думал, заблудился. Вот что было думать мне, когда, выскочив на какой-то остановке из вагона за пивом, я обнаружил заброшенную железнодорожную станцию, а, обернувшись, не увидел ни поезда, ни даже рельсов? На всём полустанке обнаружился лишь один живой человек - девушка, которая подобно мне сошла с поезда.
   Стоп! А вот о ней лучше не думать. Нет больше той девушки, есть валькирия. Да и пацана того давно уже нет. Такая вот фигня...
   Неожиданно возникло ощущение, что меня кто-то пристально рассматривает. Повернул голову и сразу встретился взглядом с одной из сестёр. То ли Лариса, то ли Алиса - кто из них кто, выяснить как-то не удосужился. Взгляд я отводить не стал, но по старой привычке начал смотреть на девушку как бы сквозь, контролируя ее движения в целом. Опасно смотреть людям в глаза - знающему человеку ничего не стоит зачаровать столь беспечного собеседника.
   - А ведь правду говорят, страшный ты человек, Лед, - сказала валькирия с каким-то непонятным выражением.
   Шурик даже чуть не подавился от смеха:
   - Зря ты так! Лед, конечно, не красавец, но и до Квазимодо ему далеко.
   - Да я не про то, - досадливо поморщилась то ли Алиса, то ли Лариса. - Просто по большинству людей можно сразу понять, чего от них ждать. А вот посмотрите на него: вроде мягкий и пушистый, глаза добрые-добрые, а сам наверняка прикидывает, куда нож воткнет.
   Я только хмыкнул. Именно этим сейчас и занимался - на случай, если разговор примет нежелательный оборот.
   - И кто тебе, интересно, про меня всякие гадости рассказывал? - И я с любопытством уставился на Алису. Или Ларису. Ну да разницы-то никакой.
   - Да так, есть люди, - отвечать на вопрос девушка не хотела и, похоже, уже успела пожалеть, что вообще затеяла этот странный разговор.
   И сразу беседа заглохла как-то сама собой. От тепла и сытного ужина начало клонить в сон, и никто не стал возражать, когда Кот потушил лампады: вставать завтра придется ни свет ни заря. Зато уже к обеду будем в Форте. Если все пойдет как надо. Если...
  
Глава 3
  
   До окрестностей Форта отряд добрался уже после полудня. Казалось бы, за время патруля можно было и привыкнуть к подобным марш-броскам, но нет: дыхалка сдохла, ноги еле двигаются, а рубашку впору выжимать. Впрочем, и остальные не лучше. Более-менее ровно идут, не забывая посматривать по сторонам, только Крест с валькириями, большинство просто тупо переставляет ноги. И никакого второго дыхания. А ведь сколько раз слышал, что даже лошади при приближении к конюшне ускоряют темп. Ну, уж по нашему-то виду никто не скажет, что до Форта осталось всего ничего. Это и понятно: лошади ж твари неразумные, а человек венец природы.
   Постепенно начали попадаться признаки близкого обитания человека: развалины зданий, полусгоревшие кучи мусора, проржавевшие куски железа и едва выглядывающие из-под снега пеньки спиленных деревьев. Трёхэтажная школа слева от дороги выглядела на этом фоне инородным пятном: она практически не пострадала от непогоды и визитов охотников за бесхозными строительными материалами. Странно. Все ближайшие постройки давно уже по кирпичику растащили, одни только фундаменты и торчат. Хорошо, хоть дорога делает крюк и к школе не приближается, не то запросто можно было получить оттуда какой-нибудь нехороший подарок. А так нас, наверное, только из снайперки и достать. Учитывая сколько стоят патроны к снайперским винтовкам и как редко они попадаются, никакому нормальному человеку и мысль в голову не придет тратить их на наш отряд. Разумеется, хватает и не совсем нормальных, да и полные отморозки время от времени попадаются, но у них таких денег быть просто не может.
   По обочинам дороги торчали бетонные столбы с обрывками проводов. Несколько раз из-под снега выступали помятые остовы автомобилей. Обычно их украшали пулевые отверстия, чуть реже следы когтей. Ржавые, перекрученные и загнутые во все стороны листы железа раньше были трансформаторной будкой. Представления не имею, что с ней приключилось. А что произошло с разорванным пополам автобусом и гадать нечего: кто-то не пожалел фугас. Мрачноватое зрелище, но ко всему привыкаешь.
   Так, а это еще что такое? Короткая автоматная очередь заставила воронью стаю рассыпаться на несколько десятков галдящих птиц. Чего они здесь собрались? А, понятно. На покосившейся опоре линии электропередачи висело пять тел. Не поленился же кто-то их туда затащить: расстояние от висельников до земли превышало полтора десятка метров. Опять, наверно, дружинники бандитов прихватили, нормальные люди такой ерундой не занимаются. Тоже мне, акция устрашения. А потом ещё удивляются, почему их всерьёз никто не воспринимает. Главное, чтобы никого на опору лезть не послали, а то ждать замучаемся. Обошлось. Оно и понятно, чего там после ворон разглядеть можно? До костей, поди, уж обклевать успели. В штаб сообщим, пусть сами разбираются. Дальше двинули.
   Стоявший среди руин около обочины пятиэтажный жилой дом, казалось, мог обрушиться в любой момент: по стенам ветвились широкие трещины, крыша в паре мест провалилась, балконы бетонными обломками сгрудились внизу. Обманчивое впечатление, стоившее на прошлой неделе жизни десятку дружинников. Никто в Дружине и не думал, что в этой развалюхе можно устроить засаду. Зато об этом подумали налётчики, которых до сих пор не нашли.
   Чёрные провалы окон с вырванными рамами безмолвно следили за нашим приближением. Мы смотрели на них с гораздо большим вниманием. Снаряд в одну воронку дважды не падает, да и заминировать дом после того случая собирались, и всё же...
   Обошлось. Развалины остались за спиной. Но расслабляться не стоило: дальше дорога проходила через бывший гаражный кооператив, на территории которого было немало мест, словно специально предназначенных для организации внезапного нападения. Да и от нежити все ямы и завалы при всём желании вычистить невозможно. Вот и приходится передвигаться чуть ли не черепашьими темпами по окружному пути, заглядывая во все встречающиеся провалы. Когда мы выбрались из лабиринта погребенных под снегом бетонных обломков гаражей и искорёженных автомобилей, я взмок окончательно. Пронесло на сей раз. Дальше места пойдут расчищенные и для нападения пригодные мало. Почти дошли.
   Нет, всё-таки это не северная промзона! Просто развлекательная прогулка какая-то! Вот в районе цементного завода нападения нужно ждать из-за каждого угла. Те, кто этим пренебрегает, обычно обратно не возвращаются. Но даже постоянная готовность дать отпор не является залогом успешного завершения патруля. А в этом отношении успехом считалось просто вернуться в Форт с первоначальным количеством конечностей. Развалины завода давали приют просто несчетному количеству самых разнообразных существ, ненормальных, промышлявших на них охотой, и мелких банд, резавших всех подряд. Патруль ещё пытался худо-бедно контролировать пару центральных улиц, а на зачистку всего района ни сил, ни средств уже не хватало. Дружина в этом деле нам не помощник - они за пределы городских стен нос лишний раз высунуть боятся. Только когда совсем начальство прижмёт.
   Форт показался, когда мы миновали низину. Бывший центр города захолустного северного городка - а теперь самое крупное поселение в северо-западной части приграничья - расположился посреди освобожденного от развалин и обломков пространства. Сложенные из бетонных плит и шлакоблоков высокие стены вовсе не становились симпатичней от оранжевых и желтых заплат кирпичей. По верху шло несколько рядов "егозы", а через каждые сто - сто пятьдесят метров возвышались сторожевые вышки. Для большего эффекта лезвия среднего ряда колючей проволоки были посеребрены, а на внутреннее кольцо при малейших признаках опасности подавали напряжение. Башни щурились узкими проемами бойниц, с их высоты открытое пространство прекрасно просматривалось, и пробраться незамеченным к стене мог, пожалуй, только невидимка. Хотя серьёзных нападений на моей памяти не случалось, начальник гарнизона не давал служивым расслабляться и чуть ли не еженедельно устраивал проверки. Ночью подкрасться было ничуть не легче: на электропитание прожекторов уходила большая часть энергии, вырабатываемой единственной сохранившейся ТЭЦ.
   Дорога шла не напрямую к Форту, а, не доходя до стены метров сто, сворачивала по открытому пространству на сервер. Срезать путь никто не пытался: земля вокруг стен была густо засеяна противопехотными минами, магическими ловушками и волчьими ямами. Вот и приходилось тащиться мимо башен к западным воротам и надеяться, что часовые с недосыпа не примут возвращающийся отряд за ватагу бандитов или хуже того -ледяных ходоков. Установленные на вышках крупнокалиберные пулеметы были способны справиться с куда более серьёзной угрозой, чем полтора десятка человек. А уж если вспомнить об авиационных пушках и огнеметах, то становилось совсем тошно. Пушки монтировались не в башнях, а на верхних этажах жилых домов, которые оказались вмурованы в стену Форта и стали её частью. Мимо одного из таких зданий с наглухо забетонированными оконными проёмами, мы сейчас и проходили. Хорошо, хоть днём возвращаемся. Пусть сейчас и слепят отблески солнца на отполированном ветром насте снега, но это в любом случае лучше, чем бьющие по глазам лучи прожекторов.
   - Ну и долго нам тащиться еще? У меня щас ноги отвалятся, - Макса качнуло и он зацепил меня плечом.
   - Ползи быстрее! Почти пришли уже, - шедший сзади Вышев пихнул его в спину, протиснулся между нами и, обогнав еще пару человек, пристроился за Дроном. Во хромой даёт! Еле ковыляет ведь, а всё равно вперёд лезет. Самый умный, блин! Понятно, что чем раньше в "шлюз" пролезешь, тем меньше ждать, пока идущих перед тобой проверят, но надо же и совесть иметь. Да ну и фиг с ним. Сзади кто-то матернулся, но сил на выяснение отношений уже не было. Ничего, глядишь, в кабаке морду набьют.
   А вот и западные ворота. Под проход в Форт с этой стороны приспособили бывший подземный переход. Поэтому и приходилось каждый раз скатываться и карабкаться по заледенелым ступеням. Это еще ничего, на восточной стороне воротами служила труба ливневой канализации. Полсотни метров в полусогнутом состоянии - то ещё удовольствие. Понятно, что западными и восточными воротами пользовались только патрульные, дружинники да ремонтные бригады, следящие за состоянием стен. Все остальные, в том числе и редкий автотранспорт, попадали в Форт с юго-востока, где был нормальный пропускной пункт.
   В подземном переходе оказалось еще холодней, чем в продуваемом ветром поле. Промороженный воздух окутал ледяным одеялом, забрался под одежду и начал стремительно высасывать остатки тепла. Как в морозильнике, блин. На стенах белел толстый слой изморози, пол покрывала корка льда. Да, обленился гарнизон, раньше хотя бы наледь счищали. Потолок чернел тёмными провалами, в которых давно уже не было электроламп. В держателях факелов торчали лишь потухшие огарки, а единственным освещением с натяжкой можно было считать узкие щели под потолком в стене, перегородившей проход. Сквозь них пробивались лучи света, которые кое-как освещали нам дорогу.
   Пару раз дёрнувшись, железный люк со скрежетом сместился в сторону. В освободившийся проход начали по очереди протискиваться бойцы отряда. Проверка человека проводилась минут за пять, так что когда подошла очередь, мои ноги порядком закоченели. Пролезая внутрь, я зацепился лыжами за край люка и едва не впечатался головой в стену шлюза, как это случилось в прошлый раз. Сзади как всегда лязгнула перегородка. Теперь можно и покемарить, тем более что ничего интересного в клетушке нет. На стенах ни окон, ни отверстий. За прошедшие посещения мне удалось рассмотреть только отдельные руны и части странной пентаграммы на полу. С помощью каких заклинаний или приборов нас тут просвечивают неизвестно, но проверка проводилась самая серьёзная. Помню, полгода назад одного из патрульных подменил серый перевёртыш, так это обнаружилось уже через пару минут после того, как тот зашёл внутрь шлюза. А мы с перевертышем общались никак не меньше недели. И это притом, что сопровождавший нас тогда Пётр Линь считался одним из сильнейших колдунов Гимназии. Ну, может, не сильнейшим, но уж во второй десяток-то он входил однозначно.
   Лязгнув, ушла в бок дверь. Я подхватил мешок и вывалился из шлюза. В небольшой комнатенке три на четыре метра находилось три охранника: один сидел за высокой стойкой рядом с дверью, двое других торчали по дальним углам. Зарешеченная лампа над выходом заливала все помещение ослепительным светом.
   - Ну и на хрена эта иллюминация? Сделайте потише, глазам больно, - я прикрыл лицо ладонью.
   - Проходи живее, - караульные не обратили на мою просьбу никакого внимания. Уроды. Понятно дело, в эту дыру загоняют только проштрафившихся.
   В начинавшемся за дверью длинном коридоре было гораздо теплей, чем в подземном переходе, а каждые метров пять под потолком светились тусклые лампочки. Дойдя до первой развилки, я повернул направо. Вот и арсенал. Теперь только избавиться от ружья и всё - две недели свободы. Обычно перегораживающий дверной проем лист стали, приваренный на металлическую решётку, был открыт и из арсенала доносились возбуждённые голоса. Оказалось, что за стоящим у стены столиком уже успел расположиться сосредоточенно тасовавший колоду карт Кот, а пара караульных сидела напротив и о чём-то спорила.
   - Присоединяйся, в храп зарежемся, - Кот указал колодой карт на свободную табуретку.
   - Не, спасибо. В другой раз, - я прошёл мимо. Ага, делать мне больше нечего с тобой в карты играть. Кота даже шулером назвать нельзя: за руку его никто не ловил, но вот шла ему карта и всё тут. Караульные те-то от скуки опухли, а мне всё жалование спустить совсем не с руки.
   Длинная комната, где хранилось оружие патрульных, была когда-то давным-давно выкрашена в тёмно-зеленый цвет, пол покрывала коричневая кафельная плитка. Я прошёл по узкому проходу между стоящими с двух сторон шкафчиками и остановился перед своим. На покрытой осыпающейся хлопьями синей краской дверце был аккуратно выведен желтый номер: "771". Не знаю, откуда взялась такая нумерация - по моим подсчетам оружейных шкафов в комнате было никак не больше шести-семи десятков.
   Присев на корточки, я просунул ладонь под днище и вытащил висевший на проволоке ключ. В патруле он мне без надобности, а так хоть не потеряется. Замок со скрипом открылся, как обычно заусеница на ключе уколола палец. Каждый раз собираюсь отшлифовать, но всё руки не доходят. Да и замок маслом смазать не помешает. Выложив двустволку, оставшиеся патроны и лыжи, я захлопнул дверцу, закрыл замок и сунул ключ в нагрудный карман рубашки. Пистолет Лысого оставлять не стал, только вытащил его из кармана фуфайки и засуну на самый низ вещмешка.
   На выходе у решетки уже успел расположиться заведующий арсеналом, который разогнал картёжников и разложил на застеленном газетой столе разобранный автомат. Никакого, понимаешь, уважения к карточной игре. Правильно, сам-то он только в преферанс и играет. Причем играет очень даже неплохо. А вид как у слесаря после запоя: весь какой-то помятый, армейский камуфляж в масляных пятнах самых разных форм и размеров, колени и локти протерты, а щетина запросто может поспорить по длине с остатками волос. Было Смирнову под полтинник, но из-за глубоких морщин, обветренного лица и лысины он выглядел старше своих лет. Услышав мои шаги, Петрович обернулся и повертел испачканными машинным маслом руками: "Мол, ручкаться не будем".
   - Ну и как делишки? - он потер тыльной стороной ладони лоб и поправил сдвинутую на затылок кепи.
   - Да потихоньку, Петрович. Нормально всё, - я остановился у выхода. С Петровичем пообщаться стоит. Мало ли чего в Форте за две недели произойти могло? Заодно насчёт патронов не помешает договориться.
   - Вы ж в Ключах были? Когда пиво привезут?
   - Да я даже не знаю. Вроде к концу месяца собирались.
   - Надо будет зайти к Яну. Заказать бочонок, пока не поздно, - Петрович задумался. - Слушай! Ты ж, по любому, сейчас к Яну заходить будешь? Передай, пусть запишет на меня бочонок светлого.
   - Да без проблем. А то Крис опять всё на корню скупит, как в том месяце, - кивнул я. Если Крис выкупит весь завоз оптом, то снова придётся платить в "Берлоге" двойную цену. Кроме как в Ключах больше пиво нигде не варили, а попадавший время от времени с той стороны пастеризованный и разлитый в бутылки, пластик или жесть хмельной напиток с ним сравниться не мог. Надо по деньгам прикинуть, может, в самом деле, скинуться с кем-нибудь, выкупить бочонок. Жалко, Шурик в Нижнем хуторе застрял! - А, кстати, что насчёт пайка?
   - Талоны у сержанта на пропускной. Жалованье на следующей неделе обещали.
   - Паёк в "Весне" получать или на склад завезли? - я прикинул, успею ли отовариться прямо сейчас или стоит отложить это дело до завтра.
   - В "Весне". Можешь продуктами взять, можешь там по талонам харчеваться, - неожиданно Смирнов хлопнул себя ладонь по лбу. - Слушай, Лысого, говорят, волколак задрал?
   - Ага, - надеюсь, на мою гримасу внимания он не обратил.
   - Не повезло. Ну да с его фартом не в патруль ходить, а из дома нос не казать, - Петрович цыкнул и покачал головой.
   - А что такое? - не слышал, чтобы у Лысого были какие-то проблемы.
   - Да он в последний раз из "Серебряной подковы" без портков ушёл, ещё и должен остался. Даже нательный крест свой серебряный отдал. Всё отыграться хотел. Если масть не пошла - иди спать. Нет, все ж умные.
   Лысый проигрался? Да ещё и долг на нём повис? Как же он крест вернуть умудрился? Интересно. Может...
   - А кому... - договорить я не успел: в дверь влетел один из гарнизонных и сразу с порога заорал:
   - Петрович! Интендант, сволочь, совсем оборзел! По последней заявке он, реально, только половину патронов выделил. Стас с пацанами два ящика с цинками приволок, а больше, говорит, не будет, и не надейтесь даже. Пойдём, тормознём его, пока не свалил!
   - Ладно, Лёд, увидимся ещё, - и Смирнов выскочил в дверь. Я двинулся следом, но понял, что ближайшую пару часов ему будет не до меня: прижимистость и тяжёлый характер интенданта были широко известны. Ну и ладно, успеется.
   На пропускной меня тормознул пожилой сержант, сидевший с напарником в будке, толстое стекло которой было забрано мелкой железной сеткой.
   - Ничего запрещенного не тащишь? Оружие, взрывчатку, не сертифицированные артефакты?
   - Да зачем же? Правила знаю, - усмехнулся я и с честным видом подошёл к вертушке.
   - Знают они, грамотные шибко, - пробурчал сержант, просунул в прорезь толстую амбарную книгу, после чего лязгнул запором и, отвернувшись к шахматной доске, продолжил, обращаясь уже к напарнику. - На той неделе один такой умник амулет, заряженный закатным муаром, протащить пытался. Нет, ты скажи, зачем они полных идиотов в патрульные берут? Ясно же на инструктаже говорят: все магически шмотки в досмотровой камере обнаружены будут. Нет, тащат. Двух недель не проходит, чтобы пронести не попытались.
   - Да это их Ян с панталыку сбивает. Деньги хорошие за товар даёт, вот и хитрят, засранцы, - второй контролёр отхлебнул чай и переставил пешку. - И вообще давно пора металлоискатель поставить.
   Пистолет - не амулет, только если специально шмонать, найти можно. Так что я спокойно обмакнул перо в чернильницу и расписался за талоны. Сержант придирчиво осмотрел подпись, вытащил из железного ящичка отпечатанные на грубой желтой бумаге талоны и просунул мне. Сунув сложенные листы в карман рубашки и, пройдя через вертушку, я оказался у лестницы. А насчёт артефактов старый пердун прав: последнее дело их через шлюз пытаться пронести. Никому ещё не удавалось. И думаю, не удастся.
   Снова ступени подземного перехода, только теперь мне вверх. В Форте почему-то теплее, чем снаружи. Может, потому что ветра нет? Или мне только кажется? В любом случае не май месяц. Дурацкая присказка. Здесь и в мае такой дубак стоит, что зуб на зуб не попадает. Я огляделся по сторонам и двинулся по направлению к ближайшей двухэтажке. Дом этот нельзя было спутать ни с одним другим, находившимся внутри городских стен. И дело не в двух этажах: пятиэтажных и девятиэтажных домов как раз немного, ими в основном окраины застраивали. Главным отличием этого дома от других был его ухоженный вид. Все окна застеклены и даже вымыты, прорех в шифере нет, а свежая штукатурка бежевого цвета покрывала стены не только со стороны дороги, но и со двора. Над центральным подъездом сверкала медными буквами вывеска "Торговый дом "Янус". Место, на первый взгляд, для магазина неподходящее: от юго-восточного пропускного пункта - торговых ворот Форта - далеко, да и до центра топать и топать. Но вопреки этому торговля процветала. Все возвращающиеся через западные ворота патрульные спешили избавиться от трофеев и на вырученные деньги спрыснуть удачное возвращение в ближайшем кабаке. А за редкими вещицами сюда захаживали перекупщики со всего Форта. Опять таки люди, собирающиеся за стену, обычно вспоминают о разных недостающих мелочах в самый последний момент - не бежать же за ними через половину города? Да и Миша Чернов - пивовар из Ключей, своё пиво продавал исключительно через Яна, который был владельцем магазина.
   - Лёд! Подожди! - Макс выскочил из подземного перехода и, скользя по утоптанной и раскатанной дорожке, подбежал ко мне.
   - Слушай, а чего меня автомат в арсенал сдать заставили?! Он же не казенный!
   - В Форте с огнестрельным оружием только дружинники могут появляться. Ножи, луки, топоры, арбалеты - это, пожалуйста, а про ствол даже не думай.
   - Дак, мы ж патрульные! Чем мы хуже Дружины? - Макс начал горячиться и размахивать руками. Его понять можно, за время патруля с оружием сживаешься. Но и запрет на ношение огнестрельного оружия обоснован - слишком уж стволы привычными становятся. И любая пьяная ссора имела бы неплохие шансы закончиться не обычной поножовщиной, а настоящим сражением. А уж в Дружине как смертность бы взлетела! Поэтому у ворот организовали арсеналы: у западных и восточных только для патрульных, у юго-восточных общедоступный. Дружинники пользовались хранилищами в околотках и центральном участке.
   - Дружинники тоже только при исполнении с оружием таскаются, - я поправил топор за поясом - всё время сбивается, надо петлю какую-нибудь приспособить - и прикинул, что мне светит за ношение пистолета. Получалось, что ничего хорошего. Если запалят, вкатают на полную и отмазаться не получится. Это был один из немногих законов, соблюдавшихся неукоснительно, а второй раз на удачу мне рассчитывать уже не стоит. Но Макса я, похоже, не убедил и поэтому ткнул кулаком в плечо. - И даже не думай, понял? Или на виселицу угодишь или в штрафной отряд на северную промзону. Тебе оно надо?
   - Да ладно, чё ты в самом деле? Понял, я понял, - он вскинул руки. - Какие планы на вечер?
   - Не знаю, мне бы до дома доползти, а там видно будет.
   - Давай вечером в "Берлогу" завалимся, я проставляться буду. Ты как?
   - Да без проблем. Во сколько? - выпить сегодня я собирался и так, а тут такой повод. Паренёк-то соображает: первое возвращение из патруля, да ещё и без единой царапины, отметить просто необходимо.
   - Часов в шесть нормально будет?
   - Договорились.
   - Тогда до вечера, - Макс хлопнул в ладоши, поправляя перчатки, развернулся и потопал по дороге, ведущей к центру Форта.
   Так, значит, до шести надо успеть все дела порешать. А сейчас сколько? Часами я как-то не обзавелся, но судя по наметившемуся на прояснившемся небе бледному серпу месяца, у меня в запасе часа два, не больше. Стоит поторопиться. Пока трофеи сдам, пока до дома дойду, уже и время подойдёт. А отложить торговое мероприятие никак не получится, жалованье когда ещё выплатят. Да и с Яном парой слов перекинуться надо.
   Когда я подошёл к зданию торгового дома, из распахнувшейся двери вышли Стас Тополев и тёзка хозяина магазина Ян Ревень. Пулемётчик и снайпер о чём-то весело ржали, видно деньжатами разжились.
   - Пошли Лёд до "Весны", - увидев меня, Ян щёлкнул по кадыку и натянул перчатку, - Туда сейчас Виталик подвалит. Выпьем по чуть-чуть, да и талоны заодно отоварим.
   - Не, я в "Берлогу" вечером пойду, Макс проставляться будет, - я ухватился за ручку двери и не дал ей закрыться. В "Весну" я захаживал, получить паёк или когда подходили к концу сбережения. Цены там не задирали, кормили прилично, а патрульных и в долг обслуживали. Хозяйка "Весны" ничем не рисковала: если должник не возвращался из патруля, деньги выплачивались из жалования, причитающегося покойному.
   - Ну, как знаешь. Если что, заходи, - кивнув на прощанье, парни спустились с крыльца.
   - Эй, вы двое! Закройте дверь уже! - судя по голосу, раздавшемуся из магазина, кричавший был в бешенстве.
   Не обратив внимания на крик, я переступил через порог и аккуратно прикрыл за собой дверь.
   - А, это ты, Лёд, - приказчик вытащил ложечку из чашки с кофе и положил на блюдце. - Я думал, те два гаврика никак дверь закрыть не могут.
   - Ничего, проветривать комнату тоже надо. Микробы они, знаешь, свежий воздух не любят. Совсем как ты, - я вытер валенки о коврик и прошел через полностью заставленную витринами и стеллажами комнату к широкому прилавку, за которым расположился приказчик. Поверх синего шерстяного свитера на нём был надет овчинный полушубок с отрезанными рукавами. На курчавых волосах словно приклеенная торчала чёрная вязаная шапочка. - Не жарко? Может, Вениамин, ты сам большой микроб?
   - Ну что за день сегодня?! Сначала эти кровососом обозвали, теперь ты микробом. Сразу видно люди с патруля в Форт вернулись. Без вас так спокойно было, ты даже не представляешь, - Вениамин закатил глаза, потом осторожно отхлебнул кофе и поинтересовался. - Ты по делу или просто погреться зашёл?
   - Ян Карлович у себя?
   - Проходи.
   Я и прошёл. Вернее попытался и едва не зацепился вещмешком за выступающий стеллаж. Со времени моего последнего визита и так не широкий проход в заднюю комнату стал ещё уже. Я огляделся: так и есть, количество полок заметно прибавилось. А это только торговый зал, что у них тогда на складе творится?
   - Присмотри за вещами, - я скинул вещмешок с плеча, вытащил оттуда замотанный в тряпку меч и ногой запихнул мешок под полку. - Как вы только нужную вещь в этом бардаке находите?
   - Зачем искать-то? Что под руку первое попадётся - то и продаём. А за вещички не волнуйся, не думаю, что твои подштанники заинтересуют кого-нибудь из наших посетителей, - Вениамин промокнул вспотевший лоб носовым платком. - У нас респектабельное заведение, знаешь ли
   - И всё же будь любезен - присмотри, - я развернулся и начал протискиваться между витринами, стараясь ничего не смахнуть на пол.
   Массивная дубовая дверь была закрыта, но на мой стук изнутри почти сразу же откликнулись:
   - Заходи, Лёд, заходи.
   - Здравствуйте, Ян Карлович! - я плотно прикрыл за собой дверь и принялся расстегивать фуфайку, прикидывая, куда удастся её пристроить на этот раз. Получалось, что только на пол: вешалка в комнате так и не появилась, а кушетка выглядела слишком чистой. Да, уютный кабинетик, ничего не скажешь. Может всё дело в том, что нет окон? Сразу начинаешь забывать об уличном холоде, а заряженный магической энергией светящийся шар до мурашек по коже напоминает ласковое майское солнышко. - Как здоровье?
   - Как в том анекдоте: "Не дождётесь", - хозяин кабинета тихонько рассмеялся и отложил книгу. Несмотря на европейское имя, было в нём что-то восточное. Может, чуть желтоватый оттенок кожи? Или обычно невозмутимое выражение лица? Ничем особо примечательным его внешность не отличалась. Чёрные волосы без малейших признаков седины коротко подстрижены, щеки гладко выбриты. Стёкла очков в тонкой оправе из серебристого металла сдвинуты на кончик носа. Ян не производил впечатления опасного человека, но пытаться надуть его не станет ни один обитатель Форта. Разве что только совсем недавно появившийся здесь и ещё не успевший разобраться в том "кто есть кто". Дело не в том, что Ян Карлович являлся одним из руководителей Торгового Союза, об этом как раз мало кто знал, а в том, что пытавшиеся его надуть обычно теряли намного больше, чем могли выиграть от своего обмана. Голова у Яна работала почище механизма швейцарских часов, которые он сейчас достал из жилетного кармана. Ян закрыл крышку часов, засунул часы обратно в кармашек и вытащил из стоящего рядом со столом бара бутылку. - По рюмашке?
   - Не откажусь, - фуфайка полетела на паркет. Положив меч сверху, я передвинул кресло к столу и плюхнулся в него. Ян Карлович набулькал полрюмки янтарной жидкости, немного плеснул и себе. По кабинету распространился восхитительный аромат коньяка. Я приподнял пузатую рюмку на уровень глаз и слегка склонил голову. - Ваше здоровье.
   Ян приподнял рюмку в ответ и пригубил коньяк. Я сделал куда больший глоток. Замечательно. Не часто удаётся отведать такой замечательный напиток. Уже только ради этого стоит заходить к Яну почаще. В голове слегка зашумело. Увлекаться не стоит, сначала надо с делами разобраться.
   - Перекусишь?
   - Нет, пожалуй. Закуской такой коньяк только портить, - я отпил ещё и откинулся в кресле. - Что в Форте творится?
   - А ничего хорошего. Гимназия с Сестрами Холода опять поцапались, с Городом какие-то проблемы начались. Сергей Петрович, воевода наш несравненный, грозится всё утрясти, да только непохоже, чтобы у него хоть что-то путное выходило, - Ян поднял рюмку, но пить не стал, наслаждаясь ароматом.
   - Всё как обычно, значит.
   - Да нет. Что-то непонятное затевается. Словно все чего-то ждут. Только непонятно чего. Такое впечатление, послезавтра конец света и мне об этом сообщить забыли. А все остальные уже в курсе и отрываются на всю катушку. Долгосрочную перспективу никто в расчёт не принимает, о последствиях не думают совершенно. На грубую силу ставки делают. Кирилов даже новый набор в Дружину объявил. Заметь, не в Гарнизон и даже не в Патруль, где хронический некомплект, а в Дружину, которая напрямую воеводе подчиняется, и от недостатка личного состава отнюдь не страдает, - торговец снял очки, потёр виски и задумчиво продолжил. - Неправильно люди себя ведут, неправильно. Сёстры в конец обнаглели, а Братство, наоборот, сидит ниже травы, тише воды. Создаётся впечатление, что они свои операции в Форте потихоньку сворачивают. И только Цех пока ещё ведёт себя так, будто ничего не происходит. Но исключения, как известно, лишь подтверждают правила.
   Надо же, всего две недели в патруле был, а такая каша успела завариться! Что же такое случилось, если Кирилов в своих силах засомневался? Начальники Патруля и Гарнизона хоть и выполняют распоряжения воеводы, но подчиняются напрямую Совету. До сих пор позиции Кириллова в нём были непоколебимы, да и теперь его положению ничто не должно угрожать. Герман Бергман - директор Гимназии, всегда поддерживал воеводу. Торговый Союз в политику не полезет ни за какие деньги. Сёстры Холода ничего не могут противопоставить альянсу колдунов и дружинников, а Братство ещё не настолько сильно, чтобы действовать с позиции силы. Цех в таких играх никто в расчет не принимает. Он по сравнению с остальными не более чем уличная шпана.
   - У Братства, похоже, интересы на севере появились, но что-то у них там не клеится, - я вкратце рассказал о встреченном нами обозе.
   - Думаешь, некромант именно братьев ждал? - Ян смочил губы в коньяке.
   - А кого ещё?
   - Это не аргумент. Не одни же братья по той дороге обозы отправляют. Крыс мог месяц в засаде сидеть, добычу поджидать. Некроманты, они ж упёртые.
   - Ага, и за это время не удосужился своих мертвяков обобрать? - я вытащил кошель, развязал его и высыпал на стол кольцо и цепочку со свастикой. - А покойнички ему богатенькие попались. Очень интересное, надо думать, захоронение было.
   Ян приподнял цепочку, посмотрел на болтающуюся свастику и отложил в сторону:
   - Тут ты, скорее всего, прав. Обычный некромант первым делом зомби своих проверяет, - торговец достал лупу и как заправский ювелир начал внимательно обследовать кольцо. - Странная техника, не встречал такой ещё. Не зря, видно, про дольмен на болотах болтали...
   - А чего необычного-то? Сапфир, кабошоном огранённый не такая уж и редкость, - перебил я Яна. Сейчас он задумался, сам с собой разговаривает - ничего серьёзного, конечно, не скажет, а вдруг? Может, мне и про дольмен знать не надо? А у нас как принято: нет человека, нет проблемы.
   - Во-первых, не сапфир, а аквамарин. Во-вторых, я про гравировку на платине, - Ян отложил лупу и уставился на меня. - Ну, а в-третьих, судя по твоему рассказу, братья разделали бы некроманта под орех. Это больше похоже на ловлю на живца, знаешь ли. И, наконец, в четвёртых... всё это наши измышления, а фактов, фактов у нас нет. Может, Братство решило частично перебазироваться на север. Может, это вынужденный отход на заранее подготовленные позиции. В конце концов, просто попытка спровоцировать кого-то на активные действия. Сплошные "может", "если" и "или". Делать на основании имеющейся информации выводы сродни гаданию на кофейной гуще. Ты согласен?
   - Вам виднее, - не соглашаться с очевидным смысла нет, открыто признаваться в собственной тупости тоже.
   - Вот видишь... Точные сведения нужны. Кольцо продать принёс? - сменив тему разговора, Ян Карлович перестал вертеть перстень в пальцах и положил его рядом с цепочкой.
   - Угу, - промычал я, уткнувшись в рюмку с коньяком, - и цепочку тоже.
   - Червонец за цепочку, ещё три за кольцо.
   - Что?! - возмущение вышло у меня вполне естественным. - Да в цепочке раз в пять больше золота, а то и в шесть. Про кольцо я вообще молчу, уж если вы его интересным нашли, то, что про других скупщиков говорить? С руками оторвут! Да и платина - это не золото. Плюс, прекрасно огранённый камень и, заметьте, без малейших дефектов. Девяносто рублей золотом за всё.
   - Не надо передергивать, - торговец покачал головой, - кольцо я назвал не интересным, а странным. Это, согласись, вещи разные. И какое содержание золота в твоей цепочке "жёлтого металла" мне не известно. Полагаю и тебе тоже. Или ты можешь показать пробирное клеймо? Нет? Тогда за цепочку империал, за кольцо тридцать пять.
   - Маловато будет. Хоть червонец накиньте.
   - Только из уважения к тебе накину ещё пятирублёвку. Больше не дам, и не проси.
   - Добавьте пол-империала и забирайте.
   - Ну что с тобой делать? Добавлю, куда деваться, - сделал вид, что крайне расстроен слишком высокой ценой Ян.
   - По рукам. Двадцатку золотом, остальное серебром, - я пригубил коньяк. Удачная сделка для нас обоих. Я быстро и по хорошей цене пристроил трофеи, Ян наварит на перепродаже не меньше меня. Надо бы успех закрепить. Я поднялся из кресла и взял с фуфайки клинок. - Меч посмотрите?
   Хозяин кабинета осторожно принял протянутый клинок, внимательно осмотрел, повертел в руках и отложил на стол:
   - Неплохая сталь, да и исполнение вполне приличное. За меч ещё три империала добавлю. Или серебром?
   - Серебром, - подтвердил я.
   - И куда тебе столько? - Ян одним глотком допил коньяк и убрал пустую рюмку в бар. - Если не секрет, конечно.
   - Да какой секрет? Патроны начинять буду. У меня только один с серебром остался.
   - А что так?
   - На той неделе нашу тройку бандиты прижали, пока отряд не подошёл, пришлось почти десяток патронов с серебром расстрелять, - как вспомню, не по себе становится. И серебро жалко на бандитов тратить, и других патронов по оконцове уже не оставалось. До сих пор жаба душит.
   - А чего из трупов потом не наковырял? - то ли пошутил, то ли всерьез поинтересовался Ян.
   - Не успел, - честно сознался я. К бандитам могло подойти подкрепление, и мы сразу же начали отходить к Ключам.
   - Охота тебе монеты портить? - Ян подошёл к одному из шкафов, выдвинул ящичек и бросил мне небольшой моток темно-серой проволоки. - Держи, это за меч. Техническое серебро. Для тебя в самый раз будет.
   Я несколько раз подбросил в руке проволоку. Неплохо. Грамм сто пятьдесят. Выгодная сделка даже притом, что из-за пониженного содержания серебра, проволоки на патрон придётся тратить больше, чем монетных обрубков.
   - Ну все, теперь осталось только осиновыми кольями запастись и арсенал готов, - я сунул проволоку в карман фуфайки и краем глаза заметил, как от удивления приподнялись брови моего собеседника.
   - Решил податься в борцы с нечистью?
   - Да нет, - рассмеялся я, - просто по нынешним временам кол осиновый в любую минуту пригодиться может. Пару дней назад вампиры Нижний хутор до единого человека загубили.
   - Их что несколько было? - изумлению Яна не было придела. - Они же одиночки, друг друга терпеть не могут!
   - По крайней мере, пятеро было. Одиночка там бы не справился, пусть даже под видом гостя и сумел пробраться внутрь, - я допил коньяк и отодвинул рюмку на край стола. - Пацаны болтают, может, кто из кровососов клан сбить смог?
   - Этого ещё не хватало, - Ян достал кошель. - Выходит, рыба и лес скоро подорожают.
   - Рыба, та подорожает. Лес вряд ли. Хутор целёхонек, наши парни в нём остались, так что как за лесом из Форта ездили, так и будут. А вот лов рыбы так сразу и не наладишь.
   - Пятнадцать рублей золотом, остальное серебром тебя устроит? - торговец положил на стол пятисотку и придавил сверху монетами.
   - Вполне, - сгрёб я деньги. Пятикопеечную серебряную монетку, размером не больше ногтя мизинца, даже не стал смотреть и кинул в кошель. Империал - пятнадцати рублевая золотая монета царской чеканки - так же подозрений не вызвал и отправился следом. А вот серебряный рубль я убирать не спешил, слишком он был какой-то покоцаный. Да и дырка неизвестно каким сплавом запаяна. Принимать монету или не стоит? И Яна обидеть нельзя и по деньгам пролететь не хотелось бы. Вопрос...
   - Что-то не так с рублём?
   - Всё в порядке, - принял решение я. Нормальная монета. Год чеканки 1831. Вес 4 золотника и 21 доля, если в граммах, то примерно 18. А что побитая, ничего страшного, стоимость её это почти не уменьшает. - Ладно, пора и честь знать. А то сижу, отвлекаю вас.
   - Что ты, Лёд, что ты. Для друзей у меня время всегда найдется, - Ян подождал, пока я натяну фуфайку, и добавил. - Будет что интересное - заходи. Понимаешь, о чём я?
   - Обязательно, если что-нибудь узнаю, сразу забегу, - кивнул я и уже почти вышел из кабинета, но, вспомнив про просьбу Петровича, развернулся. - Смирнов просил придержать для него бочонок светлого, когда пиво из Ключей придёт.
   - Хорошо, запомню, - Ян надел очки, достал книгу, которую убрал при моём появлении, и уже мне в спину продолжил. - Поосторожней, Скользкий. Ты и так по краю ходишь, а сейчас неизвестно что в Форте затевается. Лишний раз на рожон не лезь.
   - О чём это вы, Ян Карлович? - замерев на пороге и не поворачиваясь, поинтересовался я.
   - А помнишь, как там у Есенина: "Будто я в кабацкой пьяной драке получил под сердце острый нож"? Или слова не те? Разницы, в общем, никакой... Да ты не стой в дверях, иди уже.
   Я прикрыл за собой дверь. Мать вашу! Да что ж такое творится?! Ян по-пустому болтать не станет, раз говорит, стоит прислушаться. Вернулись изрядно ослабшие за прошедший день сомнения по поводу найденного пистолета и поведения Дрона. Не об этом ли предупреждает Ян? Может, стоит с ним посоветоваться? А что, собственно, я расскажу? Возможно, меня хотели убить? Или не меня, а Макса? А, может, всё-таки волка? Дурдом. Ладно, поживём - увидим. Я вытащил из-под полки мешок и направился к выходу. За время беседы на улице стемнело, и комнату освещала одиноко висевшая под потолком стоваттная лампочка. Абажура не было, но по нашим временам это ни о чём не говорило: наличие электрического освещения уже само по себе является роскошью.
   - И что, так ничего и не купишь? - вопрос Вениамина застал меня уже у входной двери.
   - Нет, ты ж всё равно ничего найти не сможешь, - отшутился было я, но передумал и вернулся к прилавку. Патроны мне выдадут, но, скорее всего, не раньше следующего патруля, а боеприпасы серебром начинить надо, пока время свободное есть. - Хотя нет, постой. Два десятка патронов двенадцатого калибра. Полдюжины с пулями, четырнадцать с картечью. И запиши на мой счёт.
   - Я тебе только на могильном камне надпись оформить могу. И даже денег не возьму, - приказчик достал из-под прилавка коробку и начал выкладывать из неё патроны. - Два рубля золотом с тебя.
   - Держи, - я нашарил в кошеле пятикопеечную серебряную монету, припечатал её к прилавку и начал складывать патроны в мешок. - Злой ты.
   - Я злой?! - вытаращил глаза Вениамин. - Да я само воплощение доброты. Смотри, какую игрушку для тебя придержал. Автомат, я понял, штука для тебя слишком сложная, а это ружьишко в самый раз будет.
   - Ну-ну, давай посмотрим, что ты там заначил, - автоматами я действительно не пользовался. И по патронам дороговато выходит и с меткостью у меня кое-какие проблемы имеются. То ли дело засандалить картечью.
   - Во! - на прилавок лёг длинный свёрток. Когда ткань была развёрнута, показалось укороченное ружьё с двумя вертикально расположенными стволами. Потирая руки от удовольствия, Вениамин начал расхваливать товар. - Зацени штуцер. Уж не знаю, как местные "кулибины" это соорудили, но результат внушает уважение. Верхний ствол гладкоствольный двенадцатого калибра, нижний нарезной - девять миллиметров. И заметь, винтовочные патроны подаются автоматически, магазинная коробка на четыре патрона, плюс ещё один в стволе. Можно и оптику нацепить к тому же. Не бабушка, а мечта удава.
   - Почём отдаёшь? - ружьём я был впечатлён. Если хватит денег, возьму, не задумываясь.
   - Сто шестьдесят золотом. Торг не уместен, не сбавлю ни полушки. И старую твою раздолбайку больше чем за тридцадчик не возьму, - круглая физиономия приказчика так и сияла от удовольствия. Наверняка знает, что столько потратить я себе позволить не могу.
   - Занятная игрушка, - протянул я. Если поднапрячься, занять под жалованье, не платить за жильё и пристроить паёк, всё равно столько денег не наберётся. Только... Только если не сдать фляжку. Серебра в ней немало, ещё наскрести... Выбросить эту мысль из головы удалось с трудом: не могу я себе позволить в долги влезать, да и фляжка - это, пожалуй, единственное, что у меня осталось от прежней жизни. Я покачал головой и натянул ушанку. - Может в следующей жизни...
   - Хозяин - барин. Смотри, ещё пару дней я её для тебя придержу.
   - До свиданья, - внимания на издёвку я обращать не стал. Не стоит оно того.
   - Будут деньги - заходи.
   - Пошёл ты, - пробормотал я себе под нос и захлопнул дверь. Холодный воздух обжег ноздри. Похолодало. Не спеша, я двинул в сторону центра. Снег тихонько поскрипывал под валенками, глаза постепенно привыкли к темноте, и я ускорил шаг, стараясь держаться ближе к середине дороги. Кое-как сохранившиеся здания освещены не были, чернели мрачные провалы дверей и окон. Приближаться к ним совсем не безопасно. Конечно, от нечисти Форт зачистили давным-давно, но от грабителей так легко избавиться не получилось, несмотря на все усилия Дружинников.
   Слева открылся пустырь, посреди которого из-за высокой, обнесённой колючей проволокой стены выглядывали мрачные здания бывшей женской тюрьмы. Давным-давно это место присмотрели себе Сёстры Холода и за последние годы превратили тюрьму в неприступную крепость. Чистенький пустырь кардинально отличался от заваленных мусором подворотен. Оно и понятно: тащить отходы к тюремному забору дураков нет: сёстры столь явного неуважения не прощают.
   Немного дальше, у зала игровых автоматов "Captain F." два хмурых работника городского крематория грузили в труповозку уже окоченевшее на морозе тело. На снегу остались чёрное пятно крови и разлетевшиеся бутылочные осколки. Ко всему привыкшие кони спокойно ждали, пока грузчики устроят на санях труп. Два дружинника о чём-то расспрашивали переминающегося с ноги на ногу охранника. Что за место здесь такое? Каждую неделю поножовщина.
   По мере приближения к центру развалины уступили место домам, находившимся в более приличном состоянии: подъезды перекрыты железными дверьми, на окнах крепкие ставни. Кое-где из щелей в ставнях пробивались лучи света. Время от времени на соседних улицах мелькали силуэты спешащих по делам людей. Разгоняя темноту чадящим факелом, мимо протопали трое дружинников. Пуховики, ватные штаны и меховые шапки отлично защищали от холода, а руки наверняка закоченели - кожаные перчатки, будь они хоть трижды на меху, в такую погоду не самый удачный выбор. Но ничего не поделаешь, в варежках из автоматов не постреляешь. Дружинники покосились на меня, но останавливать не стали. То ли узнали, то ли их смена уже закончилась.
   На небольшом пятачке у перекрёстка бойко шла торговля. Припозднившиеся покупатели выбирали разложенные на картонных коробках и деревянных ящиках товары и спешили по домам, пока ещё окончательно не стемнело. Немного на отшибе, протягивая скрюченные руки к прохожим, выпрашивал милостыню урод. Редко-редко кто-нибудь останавливался и кидал мелкую монету или замусоленную бумажку в валяющуюся на снегу шапку. Большинство старалось даже не смотреть на непропорционально большие выпученные глаза, шишковатый лоб и короткие, словно обрубленные пальцы.
   Свернув с широкой дороги на еле заметную тропинку и пройдя сквозь дыру в заборе, я оказался у трёхэтажного здания ещё дореволюционной постройки. Его можно было бы счесть даже красивым, если бы не безобразное состояние, в котором оно находилось. Большинство окон выбито, несколько колонн обвалилось, а тяжёлые дубовые двери, сорванные с петель, валялись рядом со входом. На первый взгляд не очень впечатляет, но это жилище, кстати, бывшее раньше городским моргом, вполне меня устраивало. Поскользнувшись и едва не упав на занесенных снегом ступенях, я поднялся на крыльцо. Холл был засыпан снегом, занесенным сюда гуляющим по дому ветром.
   Резкая боль обожгла запястье, когда я вошёл в дверь. Да что такое творится сегодня! Шипя сквозь стиснутые зубы, мне удалось закатать свитер и стянуть с руки браслет, покрытый мелким серебристым узором. Тёмный металл браслета уже начал остывать. Боль же проходить не спешила. Ничего, ожога нет и то хорошо. Я защёлкнул остывший амулет на запястье и направился к входу в подвал. Ведущая вниз лестница была очищена от снега, да и воздух во время спуска становился заметно теплей. Спустившись на пару пролётов, я оказался в уходящем в глубь здания тёмном коридоре. Первая от лестницы дверь была заперта, зато вторая, едва слышно скрипнув, открылась внутрь. Из комнаты ударил едкий запах раскалённого металла и палёной кожи. Это ещё откуда? Вроде хозяин особняка раньше пытки не практиковал. Или это новый способ улучшить сбор квартирной платы? Вряд ли, и старый пока неплохо работает.
   - Закрывай быстрей. Сквозняк, - высокий старик в доходящей до пола коричневой хламиде увлеченно нагревал маленький тигель на пламени газовой горелки. Рядом на столе лежала раскрытая книга. Кроме синего с желтой каймой лепестка пламени, на котором нагревался металл, освещение в комнате отсутствовало. Но темно в просторном помещении не было. Казалось, свет излучали сами неоштукатуренные кирпичные стены. Поворачиваться в мою сторону маг не стал. - Быстрее. Не видишь, я сплав готовлю?
   Пространство комнаты было настолько насыщено энергией, что по коже побежали мурашки, а волосы зашевелились и встали дыбом. Не самая полезная для здоровья атмосфера. Но ничего другого не оставалось, кроме как подождать. Всё равно пока маг в таком состоянии, дела с ним обсуждать бесполезно. Ещё и кинет чем-нибудь тяжелым.
   - Не стой столбом, - старик отмерил на весах немного желтоватого порошка и высыпал в тигель, потом несколько раз провёл над ним руками, - присядь на табуретку. Я уже заканчиваю.
   Дойти до табуретки, стоявшей у забитого книгами шкафа, я не успел. Что-то заклокотало, цвет пламени газовой горелки стал фиолетовым, а спустя мгновенье из тигля брызнул расплавленный металл. Блин, так и заикой стать можно! Ни одна из капель не коснулась мага, но несколько угодили на раскрытую книгу, кожаные страницы которой недовольно зашипели. Теперь понятно, откуда запах взялся.
   Старик что-то недовольно пробормотал, потом добавил ещё пару слов на неизвестном мне языке. Судя по интонации какое-то ругательство. Пара пасов руками и о произошедшем извержении напоминал только запах и обожженная в нескольких местах поверхность стола. Капельки расплавленного металла, попавшие на столешницу, книгу и кафельный пол, бесследно растворились в воздухе.
   - Опять стабильность потока не выдержал, - словно оправдываясь, проворчал маг, перекрыл вентиль газовой горелки и уселся на край стола. - Чего тебе?
   - Аарон Давидович, я вам когда-нибудь квартирную плату задерживал?
   - Не припомню такого, - хозяин здания бывшего морга, среди постояльцев за глаза именуемый Гадесом, перестал болтать в воздухе ногами и поправил ремень, удерживающий на ступне толстую деревянную сандалию. - Ты с какой целью интересуешься?
   - Зачем тогда вы режим напоминания на моём амулете активировали? Предупреждал ведь, что внесу плату, когда вернусь из патруля, - я достал кошель и подошёл к столу. Доходный дом Гадеса был одним из немногих мест в Форте, да, пожалуй, и во всём Приграничье, где можно было не волноваться за собственную жизнь и без опаски оставлять ценные вещи. Достигалась подобная безопасность весьма неординарным способом: всё здание было защищено мощнейшим магическим полем. Беспрепятственно внутрь мог проникнуть только тот, для кого Аарон изготовил амулет. И в случае задержки платы за арендуемую комнатушку, при пересечении защитного поля амулет напоминал об этом весьма болезненным нагревом.
   - Точно, предупреждал. Извини, сынок, совсем из головы вылетело, - маг соскочил со стола, захлопнул книгу и поставил её в шкаф. - Кстати, ты ведь уже вернулся?
   Намёк тоньше некуда. Я выложил империал на стол. Арон не глядя смахнул пятнадцатирублёвую монету в рукав хламиды. Ловко. Любит деньги, шельмец. Плату Гадес драл несусветную, но и безопасность гарантировал соответствующую. Магом он был очень способным и, учитывая интенсивность пересекающихся в окрестностях морга магических потоков, пробить его защитные чары были способны объединённые усилия никак не меньше, чем трети входивших в гимназию колдунов. Будучи в здравом уме и сознавая возможные потери, Бергман на штурм не пойдёт ни при каких обстоятельствах. Была у этого и оборотная сторона: Аарон имел возможность поддерживать такую защиту, только находясь в непосредственной близости от морга. Так что за последние несколько лет он ни разу не покидал этот подвал. Не могу сказать, чтобы это сильно его угнетало, но и на пользу его характеру добровольное заточение явно не пошло.
   - Остаток долга и аванс за следующий месяц. Недели через две оставшуюся часть внесу. До встречи, - я быстренько выскочил в коридор. Нечего Гадесу глаза мозолить, ещё вспомнит про обещанное повышение квартплаты. К тому же от насыщенного магической энергией воздуха у меня зуд по всему телу. Сыпью бы не покрыться, как в прошлый раз.
   - Удачи сынок. И не забудь, со следующего месяца с тебя на два золотых больше.
   - Да помню я, - забудет он о деньгах, как же. Дойдя почти до самого конца коридора, я остановился перед дверью и приложил браслет к овальной металлической блямбе, тонкие линии гравировки на которой напоминали нанесенный на металл отпечаток пальца. Покрутив запястье, чтобы линии на амулете и пластине совпали, я дождался мелодичного перезвона. Спустя мгновенье раздался щелчок открывающегося замка. Вот я и дома.
   Узкий пенал почти полностью был завален немудрёными пожитками. Причём более-менее ценное имущество лежало вперемешку с бесполезным хламом, выкинуть который не доходили руки. Ящик с консервами соседствовал с мешком, забитым грязным бельём. На коробку с порохом, капсюлями, пыжами и картечью я пристроил разобранный радиоприёмник. В дальнем углу стоял свёрнутый матрац, на нём одеяло и подушка. Пустая трёхлитровая банка обнаружилась рядом с дверью. Хоть убейте, не помню, как она здесь оказалась.
   Мебели не было абсолютно никакой. Шкаф заменяла доска, приколоченная железными штырями прямо к стене. На ней на деревянных колышках висели плащ, кое-как утеплённый кроличьим мехом, и короткая кожаная куртка. Плащ я одевал, когда мотался по Форту, куртка была летней формой одежды.
   Мысли о том, что неплохо бы повыкидывать к чертям собачьим весь хлам, посещали меня всякий раз после возвращения из патруля. Но сначала полно более важных дел, а потом привыкаешь, да и жалко на всякую фигню время тратить.
   Вот и сейчас, когда, пытаясь подойти к вешалке, я споткнулся о прислоненные к стене сулицы и только чудом не разбил единственную приличную посудину - трёхлитровую банку - в моей голове начал формироваться план глобальной очистки комнаты от скопившегося барахла. Размышления по поводу сего мероприятия прервала доверху заполненная разнокалиберными патронами и стреляными гильзами жестянка из-под катушки киноплёнки, которая едва не свалилась мне на голову. Надо бы повнимательней, а то так и инвалидом недолго остаться.
   Быстренько раскидав вещи по комнате, я задумался, чем заняться в первую очередь. Ничего полезного сегодня сделать всё равно не успею, но водой запастись просто необходимо, а то завтра утром от сушняка умру. Водопроводный кран, из которого только Гадесу ведомо каким чудом, продолжала идти ледяная вода, располагался в самом конце коридора. Пока донёс оттуда трёхлитровку, пальцы свело от холода. Знал бы - перчатки одел.
   На сегодня вроде всё. Грязные и пропотевшие шмотки я засунул в едва вместивший новую порцию белья мешок. Мешок выставил к двери, чтобы опять не забыть отнести в прачечную. За стирку придётся раскошелиться, но чистых вещей у меня уже не осталось. Потёртые черные джинсы, заштопанный свитер, фланелевая рубашка и тёплые носки с трудом были извлечены из-под завалов. Тяжелые ботинки и меховые стельки обнаружились между ящиком с тушенкой и сваленными в кучу частями доспехов. Найти бы кожаные перчатки и я готов. Ага, вот и они торчат из кармана куртки.
   Осталось разобраться с оружием и деньгами. С помощью ножа вытащив из стены кирпич, я засунул в открывшийся тайник пистолет и кошель с деньгами. Взамен достал пару золотых чешуек - единственных монет чеканящихся в Форте на монетном дворе Торгового Союза. Затем вставил кирпич на место и затер щели пылью. Схрон аховый, конечно, но лучше, чем ничего. Монетки отправились в специально пришитый для этого на рубашку кармашек. Свой новый тесак в кое-как подогнанных ножнах, прицепил на ремень, пару метательных ножей засунул в петли, пристроченные к внутренней поверхности плаща. В Форте Дружина навела какое-то подобие порядка, но никогда не знаешь на кого по синей волне нарвешься.
   Вроде всё. Или ещё что-то забыл? Блин! Талоны! Я развязал мешок с бельём, вытряхнул рубашку и достал из кармана талоны. Ну да, здесь ещё и ключ от оружейного шкафчика. Но с ним-то от стирки ничего не сделается, а вот пайковые мои плакали бы. И куда их пристроить? Ключ надел на гвоздь, до середины вбитый в полку и загнутый кверху, свёрнутые листы пайковых талонов, придавив сверху кастетом, положил на картонный ящик с тушенкой. Теперь всё.
   Еле слышный гул в голове заставил насторожиться и схватиться за нож. Это что за чертовщина? Несколько кирпичей начали, меняя свою форму, оплавляться и через пару мгновений на меня смотрело лицо Гадеса, словно вылепленное из расплавленной кирпичной массы.
   - К тебе пришли, - едва заметно шевельнулись губы, и маска начала разглаживаться, исчезая в стене.
   Я прикоснулся к ставшим неотличимыми от соседних кирпичам рукой. Даже не нагрелись. Ну ни фига себе! Это что, новая услуга - магический домофон? Ладно, потом у Гадеса узнаю, надо пойти посмотреть, кто припёрся. Вроде никого не жду. Накинув плащ, я захлопнул за собой дверь. Всё равно уже в "Берлогу" пора.
   На крыльце морга стояла странная неподвижная фигура человека. Лица в темноте было не разобрать. Ладно, если что, Гадес меня прикроет. Подойдя поближе, я узнал Макса. Он не шевелился, не моргал и, похоже, даже не дышал. Не понял, чего это с ним?
   - Статус гостя подтверждаешь? - голос раздался прямо в моей голове. Теперь всё понятно: Макс слишком настойчиво пытался попасть внутрь, поэтому и попал под заморозку. Ещё легко отделался. Хорошо, успел сказать, что ко мне пришёл, а то охранная система могла и более жесткие меры применить.
   - Только на сегодняшний день, - мысленно сформулировал я ответ, и Макса отпустило. Он начал оседать на снег, резко взмахнув руками, дернулся и сумел выпрямиться.
   - Чего? Я тут, это... Ё-ё-ё... - постепенно его взгляд прояснился, а речь стала осмысленной. - Да чё за фигня творится? Только на крыльцо зашёл, как обухом по голове. Ничего, блин, не помню. Только голоса какие-то.
   - Магическая защита сработала. Ты чего припёрся?
   - Дак, с общаги в "Берлогу" шёл. Дай, думаю, за тобой зайду. По пути ведь, - бедолага постучал по затылку ладонью. - Ты как, идёшь?
   - Пошли, - я похлопал себя по карманам - вроде ничего не забыл - накинул капюшон и спустился с крыльца. Так, если по центральной алее пойдём, придётся крюк делать, лучше через дыру в заборе вылезти. Пришлось тормознуть Макса. - Не туда. За мной иди.
   - Нам же в "Берлогу"?
   - Напрямик срежем, - вообще-то плутать дворами в Форте, где патрулировались только главные улицы, было делом небезопасным, но я решил, что в районе "Берлоги" нас вряд ли решится кто-нибудь остановить. И меня должны знать, и откровенных отморозков здесь уже не осталось.
   Обогнув по протоптанной среди снежных завалов тропинке морг, мы вышли на Красный проспект. Главная улица Форта разделяла его на западную и восточную части. Идти по широкой дороге было сплошное удовольствие. Единственное неудобство - приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в конские яблоки, часто встречающиеся среди полукруглых следов подков. Чистый отрезок попался, только когда мы проходили мимо отделения "Центрального городского банка". К моему удивлению, несмотря на поздний час, окна банка были освещены, а на обочине стоял рекламный щит.
   - Сейфовые ячейки, векселя, депозиты, - прочитал Макс и удивлённо покачал головой. - Живут же люди!
   Раздались звон бубенцов, цоканье копыт и через перекрёсток, к которому мы подходили, пронеслись сани. Судя по донесшемуся обрывку песни: "...замерзал ямщик...", кто-то успел наклюкаться и решил прокатиться с ветерком. Лошадей бы не загнали.
   - А чего здесь освещают-то? - Макс удивлённо крутил головой. Оно и понятно: ночное освещение в Форте явление редкое. А тут над пересеченьем улиц висело сразу несколько искрящихся сгустков энергии, напоминавших небольшие шаровые молнии.
   - Торговый угол.
   Чтобы продлить время торговли и привлечь покупателей владельцы несколько лавок заключили с Гимназией контракт на освещение перекрёстка. Колдуны подошли к делу творчески и поручали поддержание огней ученикам, что очень способствовало развитию самоконтроля: смена длилась целые сутки.
   - Вон лавка менялы, будут монеты или бумажки сомнительные, обращайся, - ткнул рукой я. - Домик, плющом увитый - ювелиров хибара. Впечатляет? К ним лучше не ходи, у Яна по скупке условия выгодней.
   - А это что за хрень? - Макс ткнул в вывешенный над дверью щит, на котором пересекались меч и автомат Калашникова.
   - Оружейники. "Булат" - место шикарное, но не по нашим доходам, - я указал на покрытые затейливой резьбой ставни. - Вот сюда, как жалованье выплатят, зайди обязательно. В "Авалоне" очень хороший выбор амулетов, талисманов и оберегов. Найти можно почти всё, что поступает в свободную торговлю. И палёных нет. Для начала возьми что-нибудь от сглаза или морока. Пригодится.
   - Обязательно. Это что, аптека? - внимание Макса привлекла обвивающая ножку чаши змея.
   - Лекарь. Дорого дерёт, собака. По возможности до горбольницы доберись. Если смена Хирурга будет, скидку сделает. Да! Не вздумай никого здесь зацепить, - я кивнул на угрюмо слоняющихся перед лавками парней. - Охрана частная. Шуток не понимает.
   - По ним видно, - покосился Макс на охранников. - Слышь, Лёд, насчёт амулетов. Ты про "Ультровские" модели что скажешь? Стоит брать?
   - Тебе, думаю, смысла нет.
   - А что так? Все хвалят.
   - Тебе бы на что-нибудь простенькое денег наскрести, - пояснил я. - Да к тому же хоть "Ультровские" амулеты и мощнее, но стабильность у них хромает. Это ж переделки, а не новые модели.
   - Понятно.
   Мы миновали перекрёсток и через квартал свернули во дворы. Дома здесь были обжитые, почти из половины окон пробивались отблески света, но люди на улице не попадались.
   - Вымерли все, что ли? - Макс огляделся и остановился отлить у стены.
   - По норам попрятались. Поужинают и спать. Нормальным людям завтра на работу с утра. Это на Южном бульваре сейчас жизнь кипит, а тут трудяги живут.
   Свернув в узкий проход между домами, я тихонько ругнулся:
   - Накаркал, блин.
   Чуть больше половины пространства между стенами домов занимал мусорный бак, в котором плевался синими искрами небольшой костерок. Вокруг бака топтались два парня и девица. Короткие кожаные куртки, облегающие штаны, лёгкие сапожки. Не по погоде одёжка. От мороза она защищала мало, да и костёр тепла давал явно недостаточно. Понятно, что не бандиты, но тогда какого чёрта они здесь делают в это время? Один из парней повернулся, и отблески костра отразились на стилизованном изображении шестерёнки, вышитом металлической проволокой на куртке. Вот оно как. Цеховики.
   Я сунул правую руку в сквозную прорезь плаща поближе к рукояти ножа и пошёл по проходу. Идущий позади Макс размотал цепь кистеня, на конце которой болтался увесистый свинцовый шарик. Сделал это он грамотно: цепь не лязгнула, а от цеховиков её прикрыла моя фигура. Остаётся надеяться, что пользоваться им Макс умеет, и свинцовый шарик не прилетит мне в затылок в самый неподходящий момент.
   - Чё стоим, кого ждём? - поинтересовался я, когда до мусорного бака оставалось пара метров, и, не дожидаясь ответа, скомандовал. - А ну живо свалили отсюда!
   Девчонка хотела что-то ответить, но один из парней ухватил её за рукав и вытащил на улицу, второй незамедлительно последовал за ними.
   - Чего ты на них наехал? - ничего не понял Макс. - Нормально прошли бы, места хватало. Зачем с Цехом отношения портить?
   - Ненавижу тварей, - поморщился я. - Не беспокойся, из-за этих шестёрок никаких проблем не будет.
   Через пару дворов мы вывернули на дорогу прямо перед "Берлогой". На развалинах второго этажа толстой ржавой проволокой был прикручен фанерный лист с намалёванным чёрной краской медведем. Непосвящённому никогда бы не пришло в голову, что в этих трущобах располагается вполне приличный по меркам Форта кабак. Действительно, что можно разместить в кирпичном здании, разобранном почти до цокольного этажа? Но если принять во внимание наличие огромного подвала, то всё вставало на свои места. Именно там были оборудованы просторный зал с тремя бильярдными столами, кухня, склад, подсобка и несколько кабинетов для привилегированных посетителей. Единственной проблемой была плохая вентиляция. Но в кухне эту проблему как-то решили, а курить посетителям было строжайше запрещено. Для курения обустроили небольшой закуток прямо рядом с ведущей наверх лестницей.
   Запрет на курение за столами, по крайней мере, для меня был серьёзным аргументом в пользу "Берлоги". В других клоповниках обычно так накурено, что хоть топор вешай. Многие курящие в этом вопросе были со мной солидарны: одежда и волосы после посиделок в таких местах до того пропахивали табачным дымом, что уже за пару километров сигнализировали любой лесной зверюге о приближении патрульных.
   В "Берлоге" не устраивал только интерьер: слишком уж хозяин заведения увлёкся вампирской тематикой. Я понимаю, что на чёрном и красном грязь и пятна не так заметны, а создание полумрака требовало куда меньших затрат, чем поддержание нормального освещения - это логично и вполне объяснимо, но к чему эти декадентские наряды. Очки, опять, эти тёмные. С другой стороны, чем бы Крис ни тешился, лишь бы кормил вкусно. И поил.
   Я пропустил Макса вперёд, обил о стену налипший на ботики снег и начал спускаться по узкой тёмной лестнице. Видимость никакая, но трезвому можно и шаги сосчитать. Вот обратно уже только на ощупь. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Поворот. И снова, раз...
   После третьего поворота потянуло табачным дымом и запахом стряпни. Следующий пролёт был последним и освещался неровным светом пары факелов, закреплённых на стенах у начала лестницы. Дальше в залах факелы не использовались, свет давали лампады, развешанные по стенам.
   - Здорово, пацаны, - поздоровался Макс, обогнавший меня на пролёт. С кем это он? Я отсчитал последний десяток ступеней и остановился рядом с ведущей в зал аркой. В курилке расположились четыре парня, по виду сущие разбойники. Приплюснутые носы, короткие нечесаные бороды, прорехи в зубах и замутнённые дурью глаза делали их удивительно похожими друг на друга, хотя родственниками они не были. Внешнее сходство довершала одинаковая одежда: собачьи унты, кожаные штаны и короткие шубейки мехом наружу. Трое бугаев развалились на продавленном диванчике, четвёртый стоял, упёршись в косяк плечом, и вяло протягивал Максу ладонь с полусогнутыми пальцами.
   - Здравствуй, здравствуй... мордастый, - лениво растягивая слова, ответил Степан Трезубов, личность на северной окраине известная благодаря своей исключительной изворотливости. Зарабатывая на хлеб насущный разбоем, он, тем не менее, не имел проблем с законом. А упорно ходившие в последнее время слухи о сотрудничестве с Дружиной так и не смогли испортить его отношений с подельниками и скупщиками краденого. У меня со Стёпой особых трений не возникало но, сам не знаю почему, терпеть его не мог. Сидевших на диване и от стёпиных слов зашедшихся в приступе хохота бородачей я не знал, но, скорее всего, такие же подонки.
   - Да ты тоже на дистрофика не шибко похож. Ряху отъел, будь здоров, - я вышел из-за спины опешившего Макса. Он парень здоровый, но на четверых с кулаками бросаться резона нет. А если один раз почувствуют слабину - уже не отвяжутся.
   - Привет, Лёд. Я ж пошутил, - Трезубов развёл руки и примирительно улыбнулся. Один из парней передал ему косяк и Стёпа протянул его Максу. - Расслабься ты. На, дёрни.
   - Да ты, Зуб, никак юмористом заделался? Прикинь, я тоже пару шуток знаю. Смешных, - я сделал ещё один шаг вперёд, решив на время забыть про совет Яна. Не то настроение у меня сегодня. - Сейчас смешить буду.
   - Эй, Лёд! Шеф передать велел: если ещё кого зарежешь, не пустит больше, - в арку заглянул Артур - помощник Криса - убедился, что я его услышал, и исчез в зале.
   - В другой раз, - не обращая внимания на мрачные взгляды приятелей Степана, я подтолкнул Макса к арке и вошёл в зал. Неплохо бы уделать Стёпу, но не такой же ценой! А Крис, гад, всё помнит. Больше двух недель прошло, как я из-за Хобота в драку попал, а обещание своё не забыл.
   Темноту в зале рассеивали десятки красных огоньков лампад. По углам и в альковах тени сгущались, но многих посетителей именно это и привлекало. На мой взгляд, освещения можно было бы и прибавить. Угол, из которого доносился треск бильярдных шаров, освещался более ярко, но и там электрические лампочки горели вполнакала. Экономия, блин.
   Как всегда свободных столов почти не было. Ещё бы, сюда приходили со всей северной окраины, да и с западной части Форта народ на огонёк заглядывал. Нам ещё повезло, приди мы на час позже - свободных мест уже не осталось.
   - Ни фига не видно, - пробормотал остановившийся рядом со мной Макс, высматривавший подходящий столик. От этого занятия его отвлёк глубокий вырез на блузке официантки. - Как они только в своих очках хоть что-то видят?
   - Секрет фирмы. Какие только деньги Крису не предлагали - не продаёт.
   - Круто! А может они действительно вампиры? - купился на мою шутку Макс.
   - Самый умный, что ли? "Берлогу" давно уже на этот счёт вдоль и поперёк проверили, - я присмотрел подходящее место - недалеко от входа и в меру освещённое. Нам туда.
   - Скользкий! Куда собрался? Сюда иди! - окликнули меня из алькова, мимо которого я только что прошёл.
   Развернувшись на голос, я подошёл к столу и махнул рукой Максу.
   - О! Какие люди!
   - Падай! Когда из патруля вернулся?
   - Часа три назад, - я поздоровался с сидящими за столом. Двое, черноволосый красавец кавказской наружности и светловолосый крепыш среднего роста, были моими ровесниками. Третий, невысокий и худощавый казался на их фоне подростком, но на самом деле был младше всего на пару лет. Да и молодёжный стиль - множество маек, рубах и джемперов, выглядывающих друг из-под друга - солидности не прибавлял. - Это Макс. Он за первый патруль проставляется. Макс, это Гамлет, Денис и Ворон.
   - За это надо выпить! Стакан ещё один притащите, у нас только четыре, - Гамлет, он же Принц, он же Датчанин поднял бутылку и на свет посмотрел, сколько осталось водки. Как ни странно, Гамлет и по паспорту был Гамлетом. В чём я когда-то и удостоверился, проиграв при этом пару бутылок вина. Фамилию запомнить не получилось то ли в силу нереального сочетания в ней согласных, то ли из-за добавленной на выпитое с Гамлетом вино поллитры самогона.
   - Я схожу за стаканами, заодно и возьму чего-нибудь, - Макс двинулся в сторону стойки бара.
   - Обожди, - я схватил его за рукав и повернулся к Гамлету. - "Посольская" есть?
   - "Посольская" на той неделе ещё кончилась, - Гамлет потёр щетину на подбородке, - "Пшеничная" неплохая вроде, но она дорогая. Горилку брать не стоит, последняя партия палёная была.
   - Там "Золотой" бутылок пять оставалось. И самогон есть, - Денис забрал бутылку у Гамлета и начал разливать водку по стаканам.
   - Бери пару бутылок "Пшеничной" и пожрать чего-нибудь горяченького. Денег не хватит, я добавлю, - остатков тушеной капусты в железной миске нам надолго не хватит, а кроме капусты, четвертушки чёрного хлеба и открытых шпротов, другой закуски на столе не было.
   - И запивон возьми какой-нибудь, - добавил Ворон.
   - Кто четвёртый был? - поинтересовался я, взял на четверть наполненный водкой гранёный стакан и зацепил обнаруженной на изрезанной столешнице алюминиевой вилкой капусту.
   - Митяй. Живот скрутило, он и свалил до дому, - Денис зацепил шпротину, положил на ломтик хлеба и поднял стакан.
   - Не понял, это ещё что такое? - я ткнул вилкой с наколотой на неё капустой и попавшимся куском мяса в сторону Дениса. В Форте с мясом не то чтобы напряг, но не всегда можно понять, из чего какое блюдо приготовлено. Кошек и собак, конечно, на жаркое давно не пускают - повывелись они - но в окрестностях столько разной живности водится, что лучше сначала поинтересоваться кого кушаешь, чем потом на толчке долгую думу думать.
   - Не волнуйся, мясо кошерное, а не кошачье, - пошутил Гамлет. - Митяя не из-за него прихватило. А фуру с говядиной сам на той неделе принял и Крису сдал, так что всё путём.
   - Целую пригнал? - раз сам принял, вопросов нет. В основном Гамлет зарабатывал на жизнь, охраняя торговые обозы, но когда работы не было, собирал команду и отправлялся в длительный рейд по местам наиболее частых переходов с той стороны. Доход это занятие приносило нерегулярный, зато в случае удачи можно было за пару дней заработать месяца на три безбедной жизни.
   - Не, только морозильник уцелел. Мясо на санях вывозили. Половину навара отдать пришлось, - Гамлет вздохнул. - Хорош водку греть. Будем!
   Мы чокнулись. Водка провалилась внутрь, я быстро закусил капустой. Неплохо пошла.
   - Чего пьянствуете?
   - Мою стрижку обмываем, - Гамлет убрал бутылку под стол. - Только начали.
   - Ты подстригся, что ли? Что-то незаметно, - я отодвинул стул к стене и вытянул ноги.
   - Э-э-э, Лёд, совсем ты в этом деле не шаришь. Бывает парикмахер, - он выделил последний слог, - тебя обкорнает, всё вроде красиво, аккуратненько, но радости нет - понимаешь? А настоящему мастеру достаточно пару раз ножницами щёлкнуть и всё: выходишь ты на улицу, ветерок волосы гладит - и на душе такая благодать!
   - Ты что, друг менингита, по улице без шапки шастаешь?
   - Нету в тебе романтики, Лёд, - Гамлет демонстративно отвернулся и начал поправлять винтовочные патроны, вставленные в газыри чёрной чохи.
   - Принц, да он просто трезвый ещё, - Денис отодвинул миску с тушеной капустой на край стола, освобождая место для принесенных Максом пары бутылок водки, кувшина с томатным соком и тарелки хлеба.
   - Сейчас ещё картошку принесут, - Макс вытащил из кармана стакан, поставил его на стол и повесил полушубок на спинку стула.
   - Денег хватило? - я взял бутылку "Пшеничной", скрутил пробку и разлил по стаканам. Подошла официантка, выставила блюдо с жареной картошкой. Вот это дело. Водочка под жареную картошку самое то. Только надо было прямо в сковороде на стол подавать.
   - За вторую бутылку должен остался.
   - Ерунда, на всех раскидаем. Всё равно ещё брать придётся, - Денис пододвинул к себе стакан, попутно умудрившись уронить наколотые на вилку ломтики картошки на линялые футболку и джинсы. Не особенно расстроившись, он пальцами подхватил картошку и отправил её в рот. - Доза не та. Надо добавить.
   Кто бы сомневался, ему сто грамм, что слону дробина. При росте в сто семьдесят сантиметров и весе почти под центнер, Денис Селин мог выпить водки почти столько же, сколько мы все остальные вмести взятые, и при этом ещё что-то соображать. Правда, когда он перебирал, крышу ему сносило капитально. Вот тогда он полностью соответствовал своему облику тупого головореза: сбитые костяшки, накачанная мускулатура и хмурый взгляд из-под нависающих над глазами надбровных дуг. Поведение становилось соответствующим - любой мог получить в рыло просто за косой взгляд. А ведь серьёзные дела проворачивает, когда трезвый. Денис поставил локти на стол, зажал покрытое мелкими оспинами лицо в ладонях и уставился в пустой стакан.
   - А чего ждём? - Гамлет поднялся со стула, поправил заткнутый за кушак слегка изогнутый кинжал и поднял стакан. - За взаимопонимание!
   Выпили. Под нормальную закуску водка пошла веселее, сразу заказали ещё бутылку и сковородку картошки. Свободных столов к этому времени уже не осталось, но народ продолжал подходить. На крохотной сцене появилось несколько музыкантов. Звуки гитары, скрипки и флейты голосов не перекрывали и не раздражали. Несколько раз мелькнули знакомые лица. Бильярдные столы оккупировали ребята из нашего отряда: Друид и Семёныч притащили с собой обычно подобные заведения не жаловавшего Хирурга, Кота сопровождала какая-то новая девица, а Вышев привёл парня, которого я пару раз видел в центральном участке Дружины.
   - Ещё по одной?
   - Наливай, - Ворон хрустнул костяшками пальцев и провёл рукой по стриженным под расчёску волосам. Худенький, а пьёт как лошадь. Что-что, а возможности выпить на халяву Ворон, перебивавшийся случайными заработками, а проще говоря, подворовывавший, не упускал.
   Третью бутылку пили не чокаясь. Гамлет травил байки, Ворон и Макс развесили уши. Денис и я все эти истории слышали уже не по разу и особенно к разговору не прислушивались.
   - У Криса деньги лишние появились? Раньше электричество не жёг, - я откинулся на спинку стула и ткнул вилкой в сторону бильярдных столов.
   - Ты сюда шёл, ветряк не видел? Кучу золота выложили, теперь шикуют, - Денис отхлебнул томатного сока и сплюнул на пол. - Кислятина.
   - Не обратил внимания, темно было, - в голове сгущался туман. Может пора до дому и спать? Точно, ещё пару стопок и хватит. Я прикрыл глаза. Голоса звучал приглушенно, словно доносились сквозь толщу воды
   - Макс, а я тебя где-то видел, - Ворон звякнул горлышком бутылки о край стакана, - Ты в "Серебряной Подкове" не зависал?
   - Было дело, я там частенько в картишки резался.
   - Точно! Это ты ведь Васе Кривому клык выбил.
   - А нечего было туза в рукаве прятать, - Макс задумался, - я ему и вдарил только разок. Легко отделался.
   - Не спи замёрзнешь, - пинок Дениса по стулу заставил меня дернуться и приложиться затылком о стену.
   - Мать вашу! Чего ржёте? - я потёр затылок. - Блин, морду набить кому-нибудь, что ли? Пойду, найду Стёпу и отмудохаю.
   - Хватай стакан, - Гамлет подвинул мне банку с последней шпротиной. - Стёпа уже полчаса как ушёл.
   - Чего ты сегодня злой такой? - Макс замахнул водки, закусил и продолжил. - На цеховиков тут ни с того, ни с сего наехал.
   - Это-то понятно. У Скользкого на цеховиков зуб. Помню, ему один их задохлик по почкам надавал, - Ворон повернулся ко мне. - А Стёпа тебе чем не угодил?
   - Не нравится он мне. И вести себя...
   - Задохлик - каратист? - перебил меня Макс.
   - Какой каратист? Ты что, про Цех не знаешь? - удивился Ворон.
   - Знаю, как не знать. Банда это.
   - Не просто банда. Из Цеха ещё никто иначе как вперёд ногами не выходил... - Гамлет начал вводить Макса в курс дела.
   Я закрыл глаза и прикрыл лицо рукой. Надавал по почкам - это мягко сказано. Две недели отлеживаться пришлось, пока ходить не начал. Зеленый я был тогда и как сейчас Макс считал Цех простой бандой. Поцапался с хмырём одним по пустяку, сейчас уже и не помню какому, и не удержался, чтобы не заехать ему в челюсть. Был он метр с кепкой, худющий, но на мне потанцевал, будь здоров. Потом уже объяснили, что такое есть Цех на самом деле. По сути это пирамида: новичок проходил ритуал посвящения, после чего ним и остальными членами общества возникала магическая связь. Низшие цеховики постоянно отдавали часть своей жизненной силы тем, кто имел более высокий ранг. Людей привлекало то, что связь не была односторонней: любой, попав в опасную ситуацию, мог телепатически обратиться за помощью к Цеху и стать сильнее, быстрее и выносливей. Наделение силой не происходило мгновенно и зависело от положения в банде, но много времени не занимало.
   - Ни фига себе! А почему они нас не послали? - Макс уставился на Гамлета.
   - Смысла связываться не видели. Да и не было бы у них времени на подготовку.
   - Сдрейфили они просто, - Ворон хлопнул Гамлета по плечу. - Ты же помнишь, что с тем убогим случилось, который Скользкого с боксерской грушей спутал?
   - Что такое с ним случилось? - Гамлет выразительно посмотрел на Ворона.
   - Нашли его через месяц с арбалетным болтом аккурат посерёдке шестерни, на куртке нашитой. Странное совпадение, а? - не понял намёка тот.
   - Именно, что совпадение, - я открыл глаза и уставился на Ворона. Себе это убийство никогда не приписывал. Не тщеславный и пожить ещё хочу.
   - Да ладно, Лёд, чего ты? Совпадение конечно, о чём базар?
   - Замяли, - убийцу не нашли и у меня не было желания опять объясняться по этому поводу с Цехом. Официально претензий они не предъявили, а тихо прирезать не решились - через чур пристально следила тогда за ними Дружина. Политика. Очень уж откровенно Цех высказывал претензии на место в городском Совете. А все куски пирога уже поделены. Никто его там не ждёт и никто его туда не пустит. Слишком он уязвим: да, высосав все силы из шестёрок, Цех будет в состоянии выставить восемь-девять десятков сильнейших бойцов с просто нечеловеческой реакцией, но все цеховики известны на пересчёт, и перебить обессиленных людей той же Дружине не составит никаких проблем. А после потери низового звена -"кормовой базы" - Цех станет обычной бандой.
   - Лёд! Макс! Пошли шары гонять! - в зал ввалились шатающиеся Стас с Яном, поддерживающие под руки еле стоящего на ногах Виталика Петрова. Неплохо они в "Весне" посидели. И откуда, интересно, у Яна синяк под глазом взялся?
   - Пойдём? - Макс повернулся ко мне.
   - Ты иди, я всё равно по шару кием не попаду.
   Макс вскочил и начал пробираться к бильярдным столам, где уже успела разгореться нешуточная борьба за право вступить в игру.
   - Гости ушли - доставай курицу, - скомандовал Гамлет.
   - Ты о чём? - не понял я, зато его прекрасно поняли Ворон, который сгрёб стаканы, и Денис, доставший из кармана полушубка чекушку. Я принюхался к коричневой жидкости. Знакомая штука - самогон на кедраче. Градусов семьдесят будет. - У Кирилла в закромах покопался? Опять ругаться будет.
   - Угу, раскулачил немного, но это мелочи по сравнению с мировой революцией.
   Самогон провалился внутрь, как вода. Крепость не чувствовалась, а в животе словно разгорелся небольшой костёр, разогнавший тепло по всему телу.
   - Хорошо сидим!
   - Не то слово.
   - Пойдём, Принц, покурим, - закашлялся Ворон, когда самогон был допит, а жареная картошка отскреблена от тарелки до последнего кусочка.
   - Пошли, а то я от острой никотиновой недостаточности скоро загнусь уже.
   - Давайте валите, - Денис ухватился за часы, висящие на цепочке у Ворона, подтянул его к себе и щелкнул крышкой. - А ещё рано.
   - Не лапай! - Ворон попытался выдернуть часы у него из рук.
   - Убрал бы ты их в карман, а то зацепишься за что-нибудь, - Селин выпустил цепочку из рук.
   - Нравится мне так, - Ворон захлопнул крышку часов и пошёл в курилку.
   - Ты не травишься? - повернулся Денис ко мне.
   Я помотал головой.
   - Ну и ништяк. Слушай, ты завтра-послезавтра сильно занят?
   - Да не так, чтобы очень. В пару мест заскочу и свободен, - я отлип от спинки стула и посмотрел на собутыльника. - А что такое?
   - Есть желание подзаработать?
   - Всегда. Какая работа и сколько платишь? - если удастся разжиться золотишком, можно будет и о покупке штуцера задуматься.
   - Надо долг забрать. Ты просто постоишь в сторонке, пока я говорить буду. Проблем не должно быть, но мало ли... - Денис склонился ко мне и понизил голос. - Провернул я с корешем одну схему. Денежек срубили неплохо. Но есть у меня подозрение, что человечек этот не с теми людьми дружбу завел, и деньжатами делиться не собирается.
   - Почему своих не подтягиваешь? - насколько мне было известно, попросить о помощи он мог таких людей, что кидала обделался бы при одном их виде.
   - Это моя схема, понимаешь? Я её придумал, отработал и половину навара в общак отдавать не собираюсь! Про деньги никто не знает, и узнать не должен, врубаешься?
   - Понятно. Сколько платишь?
   - Если всё гладко пройдёт - червонец. Будут проблемы - ещё пара сверху.
   - Замётано, - нормальные условия. Тридцати золотых мне, конечно, на ружьё не хватит, но квартплату внести смогу, ещё и на пиво останется.
   - Тогда я тебя завтра или послезавтра найду. Ты в районе одиннадцати дома будешь?
   - Утра или вечера?
   - Утра, само собой.
   - Договорились, до двенадцати никуда не уйду.
   - Ладушки. Пойду - опорожнюсь, - Денис неторопливо вылез из-за стола и, покачиваясь, побрёл в сторону туалета.
   Как же меня плющит! Стоит прикрыть глаза, и словно покачиваешься на волнах или куда-то летишь. Пик: относительная ясность рассудка и свобода выбора. Ещё немного выпить и сорвёшься вниз, остановиться - потихоньку начнёт отпускать. Редкое состояние, водкой себя до него довести очень сложно. Обычно слишком резко пьянеешь: или недобор, или уже ничего не помнишь. С пивом это проще. Литра четыре-пять, главное не переборщить с закусками.
   - Эй, просыпайся! Твоё погоняло - Лёд? - от медитации меня оторвал подошедший к столу широкоплечий парень. Я его раньше здесь не видел, но почему-то решил, что он сидел за два стола от нас в компании пяти или шести человек. Сейчас за тем столиком осталось четверо. И двое из этих коротко стриженных крепеньких ребят слишком внимательно следили за ходом разговора.
   - Ну и? - совпадение, что он решил подвалить, когда за столом больше никого? Стараясь двигаться незаметно, я немного распрямился и принял более устойчивое положение.
   - У тебя, говорят, нож блатной появился - дай посмотреть.
   - С чего бы? - ухмыльнулся я. Он что, другого повода занозиться не нашёл? Чужое оружие даже у знакомого просить - на грубость нарываться. Интересно, какая зараза насчёт ножа растрепаться успела? Вроде, нигде особо не светил.
   - Какие проблемы, я не понял? Или ломы? Я, типа, коллекционер, ножами с детства увлекаюсь. Понравится - хорошую цену дам, - парень улыбнулся, оскалив жёлтые зубы, и позвенел кошелем, свисавшим с пояса. - Тебе кто хошь скажет - Коля Медный из-за денег не жмётся.
   - Не продаётся, - дал понять я, что разговор окончен. Если не на всю голову отмороженный, уйдёт по-хорошему. Кличка его мне ни о чём не говорила, наверняка, сам только что придумал. Хотя нет, коротко стриженые волосы рыжеватые. Может и не брешет.
   - Тебя спрашивают - продаётся он или нет? По-хорошему же просил посмотреть! - парень упёрся левой рукой в стол и, перегнувшись через столешницу, ухватил меня за шею. В лицо ударил запах перегара. - Живо нож на стол положил!
   Зря он так. Нож интересует? Лови! Правой ладонью я ударил под локоть, упиравшейся в стол руки, левой рванул за ворот рубахи вниз. Лицо "коллекционера" с хрустом врезалось в деревянную столешницу. Шов не выдержал, воротник остался у меня в руке, а парень сполз на пол. Прыжок через стол смёл стоящую на нём посуду. Ботинок угодил стоявшему на четвереньках Ржавому под рёбра и, отшвырнув в сторону, перевернул на спину. Меня качнуло назад, я спиной врезался в стол, оттолкнулся от него и ударил подхваченной вилкой, метя в висок. Мягкий металл смялся, не причинив особого вреда. Рыжий откатился вбок, но когда попытался встать, ноги подкосились и он рухнул на колени. Отбросив искорёженную вилку в сторону, я схватился за нож. Лезвие уже начало выдвигаться из ножен, когда кто-то сжал моё запястье.
   - Хватит!
   Выкручивая запястье, я развернулся. Передо мной стоял Крис. Приплыли.
   - Вымётывайся отсюда! И что б я тебя больше здесь не видел, - Крис был очень зол. Он снял очки с непроницаемо чёрными стёклами и уставился на меня своими синими глазами. Гипнотизирующий взгляд удава действовал на нервы. Я быстро огляделся. Чуть сбоку крутил в руках короткую дубовую дубинку Артур. Помощника Криса, наряженного в чёрный камзол с серебряным шитьём и кружевами воспринимать всерьёз было непросто, но залитая свинцом дубинка могла быстро и весьма болезненно исправить это в корне неверное впечатление. Наверняка ещё кто-то и за спиной у меня стоит.
   - Ладно, ладно. Ухожу уже, - я постарался успокоить дыхание. С Крисом лучше не ссориться, может, через пару недель отойдёт. Внезапно раздался мат, и послышались звуки опрокидываемых стульев - приятели рыжего повскакивали со своих мест. Надо им мозги вправить. Я глубоко вздохнул и рявкнул. - Кто там вякает? Ну-ка живо заткнулись!
   Как ни странно, послушались. Поставив стулья на место, они усадили Ржавого, из сломанного носа которого хлестала кровь, за стол и стали тихо о чём-то совещаться. Не рискнут они дёрнуться. Не только из-за вернувшихся Ворона, Гамлета и Дениса, но и из-за побросавших кии и выстроившихся перед бильярдным столом пьяных патрульных. Стоявший ближе всех Макс даже слегка приподнял тяжелый деревянный табурет. В Патруле один за всех и далее по тексту. Дёрнутся - затопчут. Даже накачанные вышибалы "Берлоги" помочь не успеют.
   - Все разборки на улице, - Крис посмотрел на Дениса, который начал натягивать полушубок. - А ты куда собрался? К вам претензий нет.
   - Мы уж как-нибудь все вместе, - Денис выложил на стол золотую чешуйку. Усмехнулся, когда я выложил ещё одну. - Сдачи не надо.
   - Чёрт с вами, - вздохнул Крис, - оставайтесь все. Но учти Лёд: это последний раз.
   - Не, мы пойдём. К Тимуру в баню. Я правильно говорю? - Гамлет дождался наших утвердительных кивков и подошёл к Ржавому. - Претензии есть?
   - Слушай, Датчанин, какие могут быть претензии? Нет претензий, - рыжий всё ещё пытался остановить кровь.
   - А у тебя, Лёд?
   - Нет.
   - Вот и замечательно. Одевайтесь и пошли отсюда.
   Когда мы поднимались по лестнице, Гамлет придержал меня за рукав и тихонько произнёс:
   - Запомни, Лёд, ты сам сказал, что у тебя претензий нет.
   - Да всё понятно, маленький, что ли? Повод другой не найду?
   Очнулся я от холода. От струи падавшей на шею ледяной воды всё тело закоченело, кости уже ломило. Где это я? Упёршись руками в стены, мне удалось подняться и осмотреть помещение, освещаемое тусклым светом электрической лампочки. С краном онемевшие руки справились с трудом, но, в конце концов, мне удалось перекрыть холодную воду. Что за дурацкая привычка засыпать в душе? Хорошо хоть опустел бак с горячей водой, и я просто замёрз. Если бы перекрыли холодную воду, запросто мог обвариться.
   Пошатываясь, я вышел из душевой кабинки и немедленно плюхнулся в деревянную бадью, стоящую посреди небольшой комнатки. Уже порядком остывшая вода на мгновенье показалась кипятком. Уф. Кайф. Значит, до бани мы всё-таки дошли. Это радует, после выхода из "Берлоги" в памяти зияла чёрная дыра. Алкоголь продолжал туманить мозги, но уж заведение Тимура ни с каким другим не спутать.
   Где вещи? Рука метнулась к шее. Так, серебряный крестик и овальный медальон отводящего пули амулета на шее. Скомканная одежда валялась на тянущейся вдоль всей стены скамье. Едва не поскользнувшись на влажной плитке, я прошлёпал к лавке и начал рыться в вещах. Одежда вся, ботинки оба. Замечательно. Денег нет. Тоже объяснимо: одну монетку в "Берлоге" оставил, здесь тоже заплатить надо было. Пара метательных ножей на месте, а тесака нет. Я бросил на пол пояс с пустыми ножнами и задумался. Где нож? Что-то вроде наития привело меня к бадье. Опущенная в воду рука через какое-то время нашарила в мыльной воде клинок. Как ни странно рукоять не нагрелась, была холодной и сухой. Вода с едва заметной дымкой испарялась с лезвия. Крыша едет, однако! Как только не обрезался?! Тесак отправился в ножны, а я со спокойной душой залез в тёплую воду.
   Открылась дверь, в неё проскользнул замотанный в простыню Гамлет и подошёл к парилке.
   - Очухался? - он взялся за деревянную ручку, но открывать не спешил.
   - Угу, - я опустил голову под воду и сразу вынырнул, - только башка болит и сушняк.
   - Болит - это хорошо, болит - это значит, что она ещё на месте. Ты вот что скажи: у тебя все гуси с чердака улетели или хоть один ещё остался? - не дожидаясь моего ответа, он сплюнул и продолжил, загибая пальцы. - Цеховиков шуганул, на Зуба наехал, Ржавому нос сломал, с Крисом поцапался. Не слишком много для одного дня?
   - Я подумаю над этим... - пробормотал я. А что ещё я мог ответить? Больше так не буду? - завтра.
   - Подумай, - Гамлет открыл дверь.
   - Ржавый кто такой? - успел спросить я, прежде чем он зашёл в парилку.
   - Охранник на Южном. С ним за столом пара дружинников сидела. Остальных не знаю, - он закрыл за собой дверь.
   Настроение испортилось. Правильные вещи Гамлет говорит, что уж тут поделаешь. И Ян на то же намекал. Всё, надо завязывать. Помогу Денису долг вытрясти и на две недели на дно залягу. Я вылез из бадьи, вытерся махровым полотенцем и начал одеваться. Когда на мне уже были джинсы и рубашка, в комнату заглянула симпатичная светловолосая девушка лет двадцати, одетая в длинный банный халат.
   - Ты ещё не передумал? - улыбнулась она. В глазах у меня ещё немного плыло, но что она не уродина я был уверен на все сто. Даже если учесть количество выпитого. Да и перетянутый поясом халат не столько скрывал, сколько подчёркивал весьма интересную фигуру.
   - С чего бы? - на мгновенье замешкавшись, ответил я. Вот так вляпался! Неужели успел о чём-то договориться? И как выяснить о чём? Дураком выглядеть и спрашивать в лоб: "Ты кто?", желания нет. Развернётся и уйдёт, а девчонка, в отличие от большинства тимурова "персонала", симпатичная. Не хотелось бы. Придётся ваньку валять.
   - Ну, мало ли, - в зелёных глазах промелькнуло замешательство, а на лбу появилась пара морщинок. Девушка осмотрела меня с ног до головы. - Тогда на выходе через десять минут?
   - Без вопросов.
   Дверь закрылась, я с облегчением выдохнул и продолжил одеваться. Может, что и выгорит. Скатав плащ и подхватив его подмышку, я вышел в комнату отдыха, протопав в мокрых ботинках по шикарному ковру. За столом, уронив голову на руки, спал Ворон. Срубился. Не удивительно, под столом ещё пара пустых бутылок из-под водки стоит. На другом конце стола Денис о чём-то трепался с двумя полуголыми девками. Понятненько, всё как у людей: сауна, водка, девочки. Ого, нас ещё и на вино раскрутили!
   Я подошёл к столу и ткнул пальцем в кувшин:
   - Вода?
   - Да. Далеко собрался?
   - До дому. Я должен что-нибудь? - я выпил, наверное, полкувшина и уселся на кожаный диван. Пара минут есть посидеть.
   - Уже рассчитались. На посошок?
   - Мне хватит. Слушай, как зовут девчонку, которая только что вышла?
   - Ты ж сам с ней договаривался, - Денис обернулся к девкам. - Не знаете?
   - Аня. Она у нас недавно появилась. Воображает много, - ответила одна из девиц, отпив из высокого бокала вино.
   - Да стерва она просто, - фыркнула вторая.
   - Ну всё, пойду я. До завтра, - пожав Денису на прощание руку, я потопал из комнаты в общий зал. Хоть имя узнал. Теперь бы прояснить, о чём договорились. Хотя о чём можно было договориться в таком состоянии, более-менее понятно. Всё упирается в место и цену. Я кивнул охраннику, сидевшему на выходе, накинул плащ и вышел на крыльцо. Аня появилась через пару минут. Надо же, почти не опоздала.
   - Застегнулся бы. Холодно, - сама она была укутана в шубу с длинным ворсом, голову защищал от холода глубокий капюшон.
   - Тепло. Мы, бывает, в патруле в сугробах ночуем и ничего, - холодно мне не было. Не удивительно, если учесть сколько выпито. Мы сошли с крыльца, и я начал прикидывать, в какую сторону лучше идти.
   - Не замёрзни. Ты где живёшь?
   - В морге.
   - Где?! - девушка резко остановилась и отступила от меня на шаг.
   - В морге у Гадеса, - ответил я и, видя её переходящее в недоверие удивление, добавил. - Доходный дом. В здании бывшего городского морга. Не слышала разве?
   - А-а-а, - протянула она, - Далеко от сюда?
   - Сейчас через дворы до Красного срежем, а там рукой подать, - прикинул я. Этой дорогой, возвращаясь домой от Тимура, мне приходилось пользоваться постоянно. Не заблужусь даже на автопилоте. Да и тропика здесь только одна протоптана.
   Мы отошли от бани и пошли по дворам. Этот район располагался почти рядом с центром, но административно относился к западному Форту и был почти не заселён. Длинные двухэтажные дома вырастали из сугробов пустыми шлакоблочными коробками. Тропинка лавировала между ними и наметёнными ветром кучами снега, возвышавшимися на высоту человеческого роста.
   На морозе в голове постепенно прояснилось, но координация движений восстановилась не полностью. Ноги заплетались, время от времени я хватался за свою спутницу, чтобы не упасть. В одном месте, после поворота в длинный, занесённый снегом проход между домами, где вдвоём на тропинке было не уместиться, я пропустил Аню вперёд и, оступившись, провалился по колено в снег. Миг спустя из окна вылетела тень. Блеснул клинок и длинный нож распорол ткань моего плаща. Лезвие скользнуло по меху и ушло вниз, не задев бедро. Приземлившись, нападавший увяз в глубоком снегу. Это позволило мне накинуть ему на голову полу плаща и несколько раз ткнуть ножом. Что за дела? Ограбление или кто-то счёты решил свести?
   Дикий крик Ани ударил по ушам и, отражаясь от стен домов, умчался прочь. Времени посмотреть, что у неё случилось, не было. Сзади выскочил из окна кто-то ещё. Я резко развернулся, даже не проверив, насколько точные удары нанёс. Выпрыгнувший из окна противоположного дома мужчина высвободился из сугроба и метнулся ко мне. Перекошенное лицо с оскаленными в гримасе зубами было незнакомым. Худоба и провалившиеся щёки не позволяли определить возраст незнакомца, но всяко ему не больше тридцати лет. Одет он явно не по сезону: поверх чёрной футболки болталась расстегнутая кожаная куртка, едва прикрывающая удерживающий камуфляжные штаны ремень. Голова непокрыта, длинные волосы стянуты в косицу. С шеи на серебристой цепочке свешивался странный, словно выточенный изо льда треугольный амулет. Что-то с ним не то. Неправильно что-то. Что?!
   Не успев даже выбраться на утоптанную тропинку, мужик резко рванулся вперёд и распластался в длинном прыжке. В вытянутой вперёд руке сверкнул нож с длинным узким лезвием. Из-за спешки нога нападавшего проскользнула на снеге, и выпад получился слишком глубоким. Я качнулся вбок и перекинул тесак в другую руку. Мне удалось перехватить запястье нападавшего и, потянув его руку с ножом в сторону, крутнуться на месте, пропуская парня перед собой. Не успев затормозить, налётчик проскочил мимо. Лезвие зажатого в моей левой руке ножа вошло ему в спину. Тот упал и конвульсивно задёргался. Не желая рисковать застрявшим меж рёбер клинком, я отпустил рукоять.
   Серия тихих хлопков заставила меня пригнуться к земле. Один из двух коротких ножей, закреплённых на плаще, мгновенно оказался в руке. Мимо щеки с противным свистом пролетела пуля, и сразу же грудь обдало холодом, словно под одеждой разлилось полстакана ледяной воды. Всё, сдох амулет. Теперь защиты от пуль у меня нет.
   Не успев даже толком разглядеть застывшего метрах в десяти дальше по проходу стрелка, я метнул нож и упал на тропинку, укрывшись за трупом. Убежище ни о чём: проще простого подойти ближе и расстрелять меня в упор. Послышалось три глухих попадания пуль в лежащее между мной и стрелком тело. Услышав лязг попавшего в стену дома клинка, я метнул второй нож, перекатился вбок, вскочил на ноги и помчался к стрелку, петляя из стороны в сторону. На узкой тропинке это не очень умно, но ничего другого не остаётся: ни забраться в одно из окон, ни убежать убийца мне не позволит. А лежать и ждать, когда тебя расстреляют не лучший в данной ситуации выбор. Так хоть какой-то шанс есть. Тем более что второй раз лязга стали о стену не донеслось.
   Скрючившись, молодой длинноволосый парень переложил пистолет в левую руку, но прицелиться уже не успел: пинок по кисти выбил пистолет с глушителем в снег. Остановиться не получилось, я сбил стрелка с ног и впечатал его в стену дома. Удар плечом ещё глубже загнал лезвие в руку. Взвыв, парень извернулся и выхватил из ножен на поясе широкий изогнутый кинжал. Оттолкнувшись от стены, мне чудом удалось увернулся от мелькнувшего у живота клинка. Замахнуться второй раз стрелок не успел - тяжёлая подошва моего ботинка врезалась ему в шею. Ногу ниже колена обожгла острая боль, но я продолжал давить, чувствуя, как с хрустом сминаются хрящи. Парень затих, рука с кинжалом бессильно упала на снег, запрокинутое лицо невидяще уставилось в небо. Готов.
   Царапина под коленом оказалась ерундовой и не стоящей даже перевязки. Кто это такие? Стрелок был одет так же легко, как и первые два нападавших. Будь на нём хоть полушубок, бросок ножа оказался бы бесполезен. Я всмотрелся в лицо мертвеца и удивлённо выругался. Нет, лицо не было знакомым. Всё дело в глазах. Широко раскрытые глаза были полностью синими, зрачок и роговица по цвету никак не выделялись. Нарк? Это объясняло лёгкую одежонку и давало мотив для нападения - на очередную дозу не хватало. Но какой дурью надо обдолбаться, чтобы дойти до такого состояния?
   Далёкий шум заставил меня насторожиться и, замерев, вслушаться в тишину ночи. Нет, не показалось. Крики раздались уже гораздо ближе. Сюда или не сюда? Пронзивший воздух резкий вибрирующий звук поставил всё на свои места. Надо рвать когти - это свисток дружинников. Если застукают рядом с тремя жмуриками, мало не покажется. Неужели услышали визг Ани? А где, кстати, она сама? С трудом вырвав из раны свой нож, я выпрямился и быстро осмотрел снег вокруг тела. Ну что за гадство! Второго ножа нигде не было видно. Времени искать его не оставалось - крики звучали всё ближе. Бежали, похоже, прямо сюда. Надеюсь, нож ушёл под снег, и дружинники его не найдут.
   Я подбежал к лежащей на тропинке девушке и сдёрнул меховой капюшон. Понятно, моя помощь уже не требуется - посреди лба зияло небольшое пулевое отверстие. Не повезло. Рядом лежал первый грабитель. Один из моих ударов рассёк артерию, и снег вокруг был забрызган хлеставшей из разреза кровью. Судя по прижатым к шее рукам, первое время он пытался остановить кровотечение. Правка не требуется.
   Теперь очередь мертвеца, из спины которого торчал мой тесак. Клинок выскользнул из тела очень легко. Кровь, дымясь, стекла с лезвия, полностью очистив зеленоватый узор. Даже об снег чистить нет необходимости. Исключительный нож. Я перевернул труп на спину и оттянул веко. Так и есть, весь глаз синий. Точно наркоманы. Взгляд зацепился за странный амулет. От рывка цепочка разлетелась на отдельные звенья, но в руке осталась вытянутая пирамидка. Странный камень. Потом посмотрю, что такое.
   Ничего своего не оставил? Вроде нет. Разбежавшись, я подпрыгнул, перевалился через подоконник и упал внутрь дома. В проходе замелькали огни факелов. Быстрее пробежать дом насквозь, пока меня никто не заметил. Здесь как дела? С этой стороны дружинников не было. Ух! Сугроб смягчил падение после прыжка вниз. На всякий случай я пробежал ещё несколько дворов, и лишь потом вывернул на дорогу.
   Домой удалось добраться, никого не повстречав по пути. Спустившись в подвал, я стянул ботинки, вытряхнул набившийся в них и под джинсы снег и начал рассматривать плащ. Хреново. Помимо одного длинного разреза и трёх узких дыр, он был весь забрызган хлынувшей из артерии кровью. Самому избавиться от пятен не получится. Придётся на чистку нести. Пусть сразу и зашьют. Скидав грязную одежду у порога, я отпил из банки воды и осмотрел порез под коленом. Ранка уже затянулась, а вот джинсы придётся штопать. Сняв с цепочки амулет, пристально всмотрелся в кусочек кварца и отшвырнул его в заваленный хламом угол комнаты. Камень мёртв, в нём не ощущалось даже малейшего остатка магической энергии Перегорел. Придётся новый доставать. Пирамидку я поставил на коробку с тушёнкой, нож положил рядом с раскатанным матрацем. Потом залез под одеяло и отрубился ещё раньше, чем голова коснулась на подушки.
Глава 4
  
  
   Утро началось с головной боли. Она накатывала волнами и прорывалась в серую хмарь сна. Несколько раз я просыпался, пил холодную воду - благо с вечера поставил трёхлитровую банку рядом с матрацем - и засыпал снова. Скорее даже не засыпал, а забывался в беспокойной полудрёме. Снившаяся всё утро ерунда выветривалась из головы, как только открывались глаза. Делать это приходилось частенько, поскольку нашарить рукой трёхлитровку в слепую никак не получалось. Странно, вроде старался ставить на одно и тоже место.
   Плохо-то как! В голову словно запустили сотню маленьких ёжиков, которые при любом движении начинали носиться внутри черепа. С животом дела обстояли ничуть не лучше - к горлу постоянно подкатывал комок тошноты. Окончательно проснувшись, я сел и отпил воды, чтобы смыть остатки мерзкого привкуса во рту. Помогло мало, наоборот, вода с похмелья казалась сладковатой на вкус. Живот скрутило. Нет, надо с алкоголем завязывать.
   Пошатываясь, я поднялся, вышел из комнаты и в одних трусах поплёлся к умывальнику. Стены коридора плавно покачивались, а в голове мягко шелестело чьё-то неразборчивое бормотание. Причём стоило сосредоточиться, и оно моментально пропадало. Что за дела? До белочки вчера не мог допиться, чего крыша-то едет?
   От ледяной воды из-под крана заломило зубы. Я сунул два пальца в рот, и меня вырвало непереваренными остатками вчерашней картошки и желудочным соком. Немного отпустило. Надолго ли? Умывшись, я отправился обратно. Теперь бы ещё поспать, глядишь, и жизнь наладится.
   - Праздник удался? - поинтересовался вышедший из своей комнаты мой сосед Василий Чусов. Он неплохо зарабатывал на торговле дровами, не пил, картами не увлекался и считал меня в конец пропащим человеком. Правда, после пары намёков свои соображения он больше вслух не высказывал.
   - Не то слово, - я не стал отрывать взгляд от пола, чтобы не вызвать новую вспышку головной боли. - Слушай, Василий, время сколько?
   - Начало второго, - в голосе Чусова чувствовались лёгкие нотки превосходства и презрительной снисходительности, что собственно вполне объяснимо: это я стоял перед ним в одних трусах с трёхдневной щетиной и полуживой с похмелья, а не наоборот.
   - Спасибо, - прохрипел я и едва не подпрыгнул, когда кто-то за спиной на одном дыхании прошептал длинную непонятную фразу. Развернулся - никого.
   - До галюнов допился? - теперь усмешка стала неприкрытой.
   - Ничего понять не могу: голоса разные бормочут что-то, а прислушаешься - тишина, - меня зазнобило. Черте что с утра творится.
   - Это Гадес мощность щита на половину поднял. Вчера ещё предупредил, что особо чувствительные могут отголоски заклинания уловить, - вид, наверное, у меня был очень забавный, если Вася снизошёл до объяснений. - Обещал к вечеру экранирование наладить.
   - А-а-а, понятно. Восприятие у меня, значит, повышенное, - про себя послав чистоплюя куда подальше, я вернулся к себе и закутался в одеяло. Ничего себе уловить! Такое впечатление, что эти самые отголоски мне просто-напросто в голову долбятся. С чего бы это Гадесу щит усиливать? Очередной эксперимент ставит или что-то серьёзное в Форте намечается? Стоит спросить.
   Я расслабился и постарался заснуть, всё равно Денис сегодня уже не придёт. Сам, небось, ещё отлёживается. Оно и к лучшему, выбивальщик долгов из меня сейчас никакой. Заснуть не получилось. Было страшно. С похмелья вообще жить страшно, а сегодня груз проблем и переживаний навалился особенно тяжело. И воспоминания о том, как вчера чудил, не были основной причиной для беспокойства. Ну, нажрался. Ну, вёл себя как полный идиот. Ну, разругался, с кем только мог. Но первый раз, что ли? Больше угнетало то, что меня опять хотели убить. Конечно, наркам могли просто требоваться деньги на очередную дозу, и они бросились на первого встречного, дело житейское, в конце концов. Но как насчёт пистолета с глушителем? Обычные наркоманы такую игрушку давно бы продали, даже ломки дожидаться не стали. Ножей вполне достаточно и с Дружиной проблем никаких. А вот если им этот пистолет дали для выполнения заказа, то было понятно их стремление решить дело ножами: патроны стоят серьёзных денег, которые вполне можно потратить на наркоту. Получившаяся картинка вогнала меня в глубокую депрессию. Кто-то хочет меня убить. Не просто пассивно желает, чтоб я сломал себе шею. Нет, он предпринимает конкретные меры для организации моего скорейшего отхода в мир иной. Лысый, в этом сомнений уже не было, теперь эти отморозки. Кто следующий? Кстати, а может Дрон не при делах? Лысый в чём-то прокололся, и командир отряда просто решил докопаться до сути? Непонятно.
   Убедить себя, что всё это просто паранойя, не получилось. Слишком много совпадений. Первым делом надо выяснить, кто нагрел Лысого в карты. Когда узнаю, ситуация прояснится. Потому как есть два варианта: или покойный отрабатывал проигрыш или работал на того, кто дал денег вернуть карточный долг. Надо найти Смирнова и узнать.
   Всё! Хватит лежать, пора делом заняться. Одевшись, я начал прилаживать поверх свитера нагрудник. Давненько не надевал. Хорошо не продал, как чуял, что ещё пригодится. Стальные пластины прикрывали только грудную клетку, живот и плечи защищали кольчужные вставки. Я кое-как затянул кожаные ремни и попробовал присесть и наклониться. Ух! Не мог я так поправиться! Обжало всего, ремнями перетянуло. Ничего, дышать можно. Придётся привыкать. Деваться-то некуда.
   Другая проблема: плащ не надеть, весь кровищей залит. Придётся фуфайку доставать - в куртке холодно будет. На джинсах пятен крови нет, ботинки тоже чистые. Поверх фуфайки я затянул пояс, прицепил ножны с тесаком и задумался. Можно, конечно, топор прихватить, но как с ним по всему Форту таскаться? Да и не поможет он, если что. Поколебавшись, я подошёл к тайнику, вытащил кирпич и достал пистолет Лысого и перетянутую резинкой пачку банкнот. "Макаров" сунул в правый карман фуфайки, деньги в левый. Пистолет оттянул карман, но в глаза это особо не бросалось. Ничего, сойдёт. Главное не падать, патрон-то в стволе - ещё пальнёт.
   Я закинул мешок с бельём на плечо, свёрнутый плащ подхватил подмышку и вышел на улицу. Небо затянули свинцовые облака, падали редкие снежинки. Тусклое пятно солнца едва проглядывало сквозь туманную пелену. Столб дыма, валивший из трубы котельной, ввинчивался в небо и казался то ли причиной низкой облачности, то ли Атлантом, держащим на своих плечах тяжёлые тучи. Я встал на крыльце и глубоко вдохнул морозный воздух. От уличной прохладцы немного прояснилась голова. Замечательно. Погода исключительная, только сыровато. Это ничего, постоим свежим воздухом подышим - заодно и осмотримся.
   В окрестностях морга ничего подозрительного не наблюдалось, я сбежал вниз по ступенькам и направился к торговому углу. Воздух был пропитан дымом, который шёл из труб буржуек и печей, и из-за безветрия опускался к земле. Центральное отопление сохранилось только в окрестностях ТЭЦ, а в других районах сильная задымленность давно уже стала проблемой. Люди на улицах не попадались, только на перекрёстке несколько мужиков разгружали забитые картонными коробками сани. Не доходя до них, я свернул в узкий проулок, вскоре закончившийся тупиком. Небольшой пятачок, со всех сторон окруженный смыкающимися домами, мрачным колодцем уходил вверх. Окон на разрисованных граффити стенах не было, в наличии имелась только одна дверь. Вывески нет, но протоптанная в снегу тропинка ясно показывала, что необходимость в ней отсутствует. Обшитый деревом лист железа, удерживающийся на месте тугой пружиной, поддался с трудом. Чтобы удержать дверь открытой, пришлось поудобней перехватить плащ и перекинуть мешок в левую руку.
   Под потолком несколько раз звякнул колокольчик. Я миновал короткий коридор и оказался в просторной светлой комнате. Выходящее на противоположную от проспекта сторону окно было разделёно деревянными рейками на квадраты и занимало почти всю стену. В углу стояла кадка с пальмой, на широком подоконнике горшки с фиалками. На стене рядом с дверью мерно тикали ходики с кукушкой. Половик, сшитый из разноцветных лоскутов, печка, внутри которой гудел огонь, потёртые обои и заваленный старыми журналами столик создавали неповторимое впечатление уюта и покоя.
   Хозяйка прачечной - полноватая женщина сорока с небольшим лет, стояла перед окном и рассматривала намороженные на стекле узоры. Каштановые волосы как обычно были затянуты в узел на затылке, плечи укрыты пуховой шалью. Из-под длинного доходившего до пола домашнего халата выглядывали меховые тапочки. Непременного для подобных заведений охранника не было. Учитывая должность мужа хозяйки - а был он заместителем директора Гильдии по проектированию защитных заклинаний - считать прачечную беззащитной было бы большой и, скорее всего, фатальной ошибкой.
   - Здравствуйте, Алла Семёновна, - я расшнуровал ботинки и поставил их на коврик у входа в комнату.
   - Здравствуйте, молодой человек. Давненько вас видно не было, - Алла Семёновна подошла к журнальному столику, вытащила с нижней полки толстую тетрадь и шариковую ручку. - С чем пожаловал?
   - Как обычно. Только с плащом проблемка небольшая, - я поставил мешок рядом со столом и развернул плащ. - Его бы почистить, да и зашить не помешает.
   Хозяйка сделала запись в тетради, отложила ручку и приняла у меня плащ, повернув его к свету.
   - Оригинально. Что это было? - Алла Семёновна положила плащ на гладильную доску и разгладила разрезы. Плащ так заинтересовал её, что она даже забыла добавить своё неизменное: "Молодой человек". Не то что бы она ко всем так обращалась, но я не любил, когда меня называли по имени, а прозвища "Лёд" или "Скользкий" её не устраивали. - Только не говори, что кровь носом пошла, а плащ об кусты порвал. Ну-ка сознавайся, кого зарезал?
   - Да что вы, Алла Семёновна. Кого я в собственном плаще зарезать мог?
   - Что тогда случилось?
   - Пьяный был, не помню, - соврал я. Даже не совсем соврал, так, наполовину. Пьяный-то был на самом деле.
   - О! То-то я смотрю ты бледный такой. Скидывай тулупчик, сейчас отпаивать тебя будем, - хозяйка подхватила со столика колокольчик и несколько раз звякнула. Обычно мелодичный звук сегодня ударил по нервам не хуже скрипа железа по стеклу. Моментально появившаяся девушка подхватила мой мешок и плащ. - Алёна, мы чай пить будем.
   - Да мне пора уже. Дел невпроворот, - я попытался отвертеться от чаепития. Нет, расспросов больше не будет, просто ещё надо успеть поймать Смирнова, пока он из арсенала домой не ушёл.
   - Никуда ты не пойдёшь. Сейчас чай принесут. И не спорьте со мной, молодой человек, а то сам свои носки стирать будешь!
   - Уговорили, - вздохнул я, с трудом стянул фуфайку и повесил её на вешалку, не забыв перед этим достать из кармана деньги.
   - Ого! Да ты никак на войну собрался, - подколола меня вернувшаяся с подносом девушка и начала выставлять на стол чашки, чайник и сахарницу.
   - Цыц, бесстыжая, - скорее шутя, чем всерьёз прикрикнула на помощницу Алла Семёновна, но, судя по её прищуренным глазам, она была ничуть не меньше девушки заинтересована причиной, заставившей меня нацепить нагрудник.
   - Решил спортом заняться. Спортивная ходьба с отягощением, - наливая чай, мне с трудом удалось держать руку прямо и не стучать носиком чайника о край кружки. - Сколько с меня, кстати?
   - Рубль золотом за бельё, - улыбнувшись нелепости моего ответа, Алла Семёновна заглянула в тетрадь и задумалась, - ещё рубль за работу с плащом. Если хочешь, чтобы был как новенький, тогда за всё про всё два с полтиной.
   - Я за красотой не гонюсь. Ассигнациями возьмёте? - не добавляя сахара, я осторожно отхлебнул из чашки. Неплохо. Честно говоря, травы подобраны лучше, чем в Ключах.
   - Какие такие ассигнации? - приподняла брови в притворном удивлении хозяйка.
   - Российский рубль - единственное законное платёжное средство на территории Российской Федерации, - прошлое жалование выдали рублями, и мне не терпелось от них избавиться. Принимали их не все, да и слишком уж курс нестабильный. Золоту и серебру доверяют больше.
   - Это на территории Российской Федерации, - Алла Семёновна щипцами подцепила из сахарницы кусочек рафинада, опустила в чашку и ложечкой начала размешивать чай. - Хотя, если законное... Сам рисовал, небось?
   - Делать больше нечего - фантики рисовать, - я отсчитал двадцать сотенных и положил их на стол. - Монеты чеканить куда выгодней.
   - И то верно, - купюры отправились в карман халата, - видел кого-нибудь в последнее время?
   - В смысле? - настала моя очередь изображать удивление. На самом деле всё я понял. С Аллой Семёновной мы познакомились, когда меня взяли на обучение в Гимназию. Спрашивала она, понятно дело, о моих сокурсниках. Но не рассказывать же ей о Крысе? А никого другого я не встречал.
   - Да ладно ты! - хозяйка махнула на меня рукой и фыркнула от возмущения. - С Катей не встречаетесь?
   - Нет.
   - Зря. Вы с ней неплохо смотрелись.
   - Что ж поделать? - я развел руки и едва не облился чаем. - Слишком разный круг общения.
   - А кто виноват? Нечего было из Гимназии уходить.
   - Не по своей воле, - замялся я. Уходить. Ага, как же. Вышибли нас оттуда и вышибли со свистом. Хорошо хоть живыми отпустили. Думаю, решили, что всё равно сами по себе долго не протянем.
   - Всё этот поганец Мишка Стрельцов, - Алла Семёновна поправила шаль и кивнула на принёсшую поднос со свежей выпечкой помощницу. - Вон и эта дурёха в него по уши втрескалась.
   Девушка покраснела, но ничего не ответила и молча вышла из комнаты. Мишу - любимого ученика Бергмана - Алла Семёновна не любила. Я тоже его очень и очень сильно не любил. Честно говоря, я его ненавидел. Наверное, именно это нас с Аллой Семёновной в какоё-то мере и сближало. Пока мы пили чай, успели обсудить последние новости и перемыть косточки паре общих знакомых. Ничего полезного, но настроение улучшилось. Иногда просто необходимо посидеть и поболтать ни о чём. Боль в голове постепенно затихала. И вправду, хороший чай.
   - Ох, замечательный чай! - я поставил чашку на поднос. - Ну, пойду я.
   - Куда торопишься? Я понимаю - ты бы уже бельё забрал и на свидание намылился. Но ведь в таком виде к девушке не явишься.
   - Да какая девушка? Паёк пойду получу, пока зубы на полку класть не пришлось, - неожиданно я вздрогнул: "Неужели не взял?" и принялся шарить по карманам. Талоны обнаружились в заднем кармане джинсов. Блин, даже не помню, как их туда сунул. Не важно, главное домой возвращаться не надо. Я обулся и натянул фуфайку. - Когда зайти можно?
   - За плащом завтра. Бельё послезавтра готово будет.
   - Спасибо за чай. До свидания.
   - Счастливо.
   Я вышел на улицу и задумался. Петровича в арсенале застать не получится - если верить ходикам в прачечной, шёл уже четвёртый час. Придётся топать к нему домой. Только надо сначала в "Весну" заскочить, талоны отоварить.
   На пути в "Весну" я миновал выглядывающие из-за домов золоченные купола церкви и замедлил шаг. Зайти? Не, самочувствие не то. В другой раз. Когда удалось добраться до кафешки, уже начало темнеть. А в нагруднике-то тяжеловастенько. Притомился. Вытерев рукой вспотевший лоб, я задумался: "Может, пивом потерю жидкости восполнить?". К горлу моментально поднялся комок. Нет, обойдёмся без алкоголя. Вода прекрасно всё восполнит. Уж не знаю на благо это или нет, но похмеляться я не мог: не лезло в меня спиртное на следующий день после пьянки. С одной стороны, спиться не получится при всём желании, с другой, весь день мучаешься. Всё, хватит о грустном, уже пришёл.
   "Весна" занимала весь первый этаж одного из редких в Форте пятиэтажных домов. Раньше она делила помещение с продуктовым магазином, но сейчас о былом соседстве напоминали только ржавые буквы "ПРО...УКТЬ...". Что случилось с буквой "Д" не знаю, "Ы" после одной из попоек в "Весне" булавой изувечил Шурик Ермолов. Витрину магазина давно заложили кирпичами, а кафе во всю стену щеголяло сверкающим стеклом. Двери тоже были стеклянными. Вот именно, что были. Я в недоумении уставился на фанерный щит, заменивший одну из створок и осколки на ступенях. Вот ни фига себе кто-то повеселился! Что с ними за это вышибалы сделали, интересно? Стеклянные витрина и двери были гордостью хозяйки. Так сказать, товарным знаком "Весны".
   В этот момент фанерка отошла в сторону, и из кафе вышел начальник арсенала господин Смирнов собственной персоной. С плеча у него свисала здоровенная сумка, и удерживать равновесие ему удавалось с трудом. Ё-моё, сегодня же двадцатое число - гарнизонные отовариваются. Наверняка весь гарнизон уже очередь занял! Может, стоит завтра зайти?
   - Здорово, Лёд! - Петрович поставил баул на ступеньки, распечатал пачку "Астры" и закурил. - За пайком собрался?
   - Здравствуйте. Точно, зайти думал, паёк получить, - кивнул я, - только забыл, что сегодня ваши отовариваются. Народу много?
   - Народу немного, но на твоём месте, я бы пару дней носа сюда не казал, - Смирнов затянулся, выпустил струю дыма и многозначительно посмотрел на осколки стекла под ногами. - Не любят сейчас тут патрульных, такие вот дела.
   - Ян и Стас? - догадался я, вспомнив о синяке, появившимся вчера вечером под глазом у Ревеня.
   - И Петров. Ладно бы они просто стекло выбили, но они ещё и Даниле руку сломали. - Петрович закашлялся и выкинул окурок. - Какая гадость.
   - Данила - это вышибала? - ну сломали руку, работа у него такая. Чем это может ухудшить ситуацию, не понятно. Но в "Весну", где я частенько появлялся вместе с Ревенем и Тополевым, сегодня соваться резона нет. Побить, конечно, не побьют, но обжулить попробуют по полной. Пусть лучше на ком-нибудь другом пар выпустят.
   - Данила - это не только вышибала, но ещё и последняя слабость Ады, - Смирнов закинул сумку на плечо, одёрнул армейский полушубок и спустился ко мне. - Так что сам понимаешь...
   - Ага, - криво усмехнулся я. Всё понятно: Ада была хозяйкой кафе, обожала мускулистых парней и постоянно заводила любовников из числа охранников и официантов "Весны". Меняла она их почти каждый месяц, но если этот ей ещё не успел надоесть, лучше зайти за пайком на следующей неделе. - Петрович, ты вечером в "Серебряной подкове" будешь?
   - Не, меня по хозяйству сегодня припрягли.
   - Понятно. А я, скорее всего, зайду в картишки перекинуться, - я сделал вид, что задумался. - Слушай! А кто Лысого обул? Не хотелось бы с ним за одним столом оказаться.
   - Васька Кривенцов его нагрел. С ним играть не садись, мужики говорят - мухлюет по-чёрному, - Петрович протянул мне руку. - До встречи.
   - Пока, - я машинально пожал протянутую руку и присел на ступеньку. Вот оно как оказалось. Проигрался Лысый Васе Кривенцову - родному брату Дрона. А погоняло у Васи "Кривой". Как я вчера только не сообразил, что Макс брату нашего командира морду набил? Неужели его из-за этого в расход определили? Получается, дело всё же во мне, а его прицепом потянули?
   - На ловца и зверь бежит! - перебил мои размышления возглас из вновь открывшейся двери. - Привет, Лёд! А мы как раз тебя ищем.
   Я обернулся и увидел выходящего из кафе Серёгу Вышева и следовавшего за ним незнакомого мордастого парня, который был его на пару голов выше. Серёга у нас не гигант, но и меня ниже ненамного. Получается, парнишка за два метра будет, таких здоровых в Дружину без разговоров принимают. Только зря он себя запустил - пузо даже из-под пуховика выпирает. Без сумок, значит, не за пайком пришли. И явно не в патруль собираются. Во-первых, мы только вернулись, во-вторых, одеты неподходяще. На Вышеве чёрная, вся заштопанная аляска, синие джинсы, вышарканные до серости, и разбитые кроссовки. Не холодно ему? Второй, наоборот, одет слишком прилично: китайский тёмно-зелёный пуховик без дыр и заплат, на ногах берцы с высокой шнуровкой. Ботинки удобные, спору нет, но когда целый день по снегу мотаешься, шнурки так заледенеют, что проще их разрезать, чем развязать. Из оружия у Вышева на поясе штык-нож. У пузатого вроде вообще ничего нет.
   - Зачем меня искать? В морг бы зашли.
   - Да заходили мы, - поморщился Сергей. - Гадес нас подальше послал.
   - Что надо? - я поднялся со ступенек и поправил сбившийся под фуфайкой махровый шарф.
   - Крест за тобой послал. Сейчас маршрут рейда разрабатывают. Ермолов на Нижнем хуторе, а ты с ним на север вместе ходил, места знаешь, - Сергей ткнул в своего спутника. Тот и сейчас промолчал. Разговаривать-то он умеет? Или природа силушкой не обделила - вон сам себя шире - а на мозги не расщедрилась? Нет, вроде на дебила непохож. - Андрей пойдет, ещё пара человек в штабе сидит.
   - Что за рейд? - можно подумать один я на север ходил. Никого другого не нашли?
   - Конец декабрь же! Недели через две лазурное солнце взойдёт и кочевья снежных людей с севера двинут.
   - Понятно... - отказываться никак нельзя - Крест не поймёт. Об этом рейде разговоры ходили уже давненько - каждый год племена снежных людей сваливаются "как снег на голову" - теперь решили послать разведчиков определить основные направления движения кочевья. Хорошо, если удастся побыстрей освободиться - весь день терять не хотелось бы. Единственное, что радует в этой ситуации: меня в рейд не загонят, только из патруля вернулся. - Нам куда, в штаб? Пошли быстрее, у меня ещё дела сегодня
   - Пошли, так пошли. Через гаражи срежем? - Вышев спустился с крыльца.
   Я прикинул, что так будет короче всего, и зашагал следом. Через гаражи почти напрямик получится. Надеюсь, мост через теплотрассу в очередной раз не разобрали.
   - Слышал, как наши вчера в "Весне" повеселились? - спросил Серёга, прикурив сигарету.
   - Покурим, - впервые нарушил молчание Андрей.
   - Не-е, а что было? - от табачного дыма меня начало поташнивать и я, отойдя в сторону, пошёл по обочине.
   - Да они полкафе чуть не разнесли, - и Вышев пустился в подробный пересказ истории услышанной, видимо, от одной из официанток. Если всё это хоть на половину соответствовало действительности, то совершенно непонятно, как парни смогли добраться до "Берлоги".
   Топтавшиеся перед въездом в коттеджный посёлок охранники перестали травить анекдоты, подождали пока мы пройдём и снова вернулись к своему излюбленному занятию. Живут же люди! Работа не бей лежачего. Сплошная халява. Мало у кого в здравом уме хватит наглости покуситься на имущество обитателей "Поляны". Простых люди здесь не селились, а владельцы спрятавшихся за высоким забором дворцов и сами могли с потрохами сожрать любителей наложить лапу на чужое имущество.
   Похохатывая, мы вышли к теплотрассе. Более чем метровые в диаметре трубы шли вертикально в два ряда и были проложены на невысоких бетонных подушках. Местами трубы разрезали и растащили, но до ближайшего разрыва крюк делать слишком долго, и мы направились к полуразвалившемуся переходному мостику. Вышев первым ступил на хлипкие деревянные ступеньки, я полез следом за ним. Как бы под Андреем этот мост не развалился. Держась за ржавые перила и стараясь не наступать на середину досок, нам удалось без потерь перебраться через трубы. Сразу после теплотрассы начинались гаражи. В отличие от гаражного кооператива, который мы миновали, подходя к Форту, этот заброшенным не был. Разумеется, автомобили здесь никто больше не держал, но различный скарб хранили до сих пор.
   С двух сторон потянулись железные двери гаражей. Некоторые были выломаны, но большинство в полном порядке и от многих к центральной дорожке тянулись расчищенные от снега тропинки.
   - Что б тебя! - ругнулся я, увидев испачканную ржавчиной правую перчатку. Пришлось её стянуть и пошоркать снегом - пятно ржавчины уменьшилось, но полностью не сошло.
   - Блин, Андрей, я тебе покурить оставить забыл, - Сергей щелчком отправил окурок в сугроб и опустил руку к поясу. - Целую будешь?
   Жизнь мне спас шарф. Накинутая сзади на шею стальная струна захватила смягчившую рывок ворсистую ткань. В этот же миг Вышев крутнулся на одной ноге и с размаху пырнул меня в грудь штык-ножом. Лезвие пропороло фуфайку и со скрежетом соскользнуло с нагрудника. Не успев даже понять, что происходит, я лягнул ногой назад, сунул правую руку в карман, а левой попытался оттянуть удавку. От ботинка затягивающий струну Андрей увернулся, а Вышев уже отвёл штык для нового удара. Только теперь он явно целился в голову или шею. Я сжал рукоять пистолета, но вытащить ПМ из кармана явно не успевал, и поэтому сразу начал нажимать курок. "Макаров" выстрелил только один раз: места в кармане для гильзы не было и механизм заклинило. Пуля, оставив дыру с опалёнными краями, продырявила ткань кармана, Вышев выронил нож, прижал руки к животу, и, скрючившись, упал на колени.
   Я не стал пытаться достать ПМ из кармана - передёрнуть затвор одной рукой нечего было и пытаться - выхватил из чехла на поясе нож ткнул за спину на уровне бедра. Лезвие попало во что-то твёрдое, на мгновенье напряжение струны ослабло и мне удалось, резко провернувшись на месте, вскинуть вверх руку с клинком. Кончик лезвия с хрустом вонзился в переносицу здоровяка и, перерубив её, вышел с другой стороны носа. Струя крови ударила в сторону. Я перехватил нож, отпихнул Андрея левой рукой и воткнул клинок ему под рёбра. Он вздрогнул всем телом, обмяк и осел мне под ноги.
   Я сорвал с шеи удавку и подошёл к Вышеву. Тоже готов. Сергею пуля угодила не в живот, как мне показалось сначала, а выше - в солнечное сплетение. Обычно дело при стрельбе с бедра. Что делать-то? Сердце колотилось, как бешенное, по спине тёк тонкий ручеёк пота. Повезло. Ещё раз повезло. Но вечно везение продолжаться не может, пора подумать о будущем. У "Весны" вместе с несостоявшимися убийцами меня никто не видел, по дороге тоже ни с кем не встречались. Охранников в расчёт можно не брать - не знают они меня, да и хозяева за сотрудничество с Дружиной по головке не погладят. Если немедленно отсюда убраться, со мной это убийство никто не свяжет. На мгновенье задумавшись, я вытащил пистолет из кармана и вложил в ладонь Андрея. Где штык-нож? Вот он, выглядывает из-под края куртки Вышева. Испачкав лезвие в крови, бросил нож обратно. Не Бог весть, какая инсценировка, но человек пославший убийц и так прекрасно знает, кто здесь замешан, а Дружину это происшествие вряд ли настолько заинтересует, что они начнут серьёзное расследование. Или тем паче привлекут собственных колдунов или специалистов Гимназии.
   Я подхватил удавку и быстро зашагал прочь, на ходу пытаясь засунуть клок вылезшей из разреза на фуфайке набивки. Свернув с центральной дороги на первой попавшейся развилке, раскрутил струну, с прикрученными на концах деревянными рейками, и зашвырнул её на занесенную снегом крышу ближайшего гаража. Не найдут, даже если специально искать будут. Шею саднило, но шок быстро проходил, и одновременно возвращалась способность здраво рассуждать. Дрон замешан в этом деле по уши. Лично он причин избавиться от меня иметь не должен, значит, кто-то дал команду. Для начала его брат подцепил на крючок Лысого. Вероятно, Дрон планировал поставить меня в одну тройку с Лысым и Вышевым, но Сергей подвернул ногу, а других посвящённых в отряде не было. Поэтому вместо него в тройку включили новичка Макса, который имел наглость выбить зуб брату Дрона. А чтобы Лысый всё не завалил, кто-то, наверняка Вышев, снабдил его пистолетом. Не припомню, про свой амулет, я при Сергее на обратном пути из Ключей упоминал или нет? Хоть убей, не помню. Но либо упоминал, либо он в курсе о вчерашнем неудачном покушении. Иначе просто пулю в затылок бы пустили и все дела.
   Если мои предположения верны, то остаются непонятными всего две вещи, нет ответов на два классических вопроса: "Кто виноват?" и "Что делать?". Что делать? Именно этот вопрос волновал меня сейчас больше всего. Из Форта надо рвать когти, переждать пока всё не устаканится. В этом сомнений уже не осталось. Не достали сегодня, достанут завтра. Куда бежать? До Города далеко, на ближайших хуторах в два счёта отыщут. Да и с голыми руками за стену соваться нельзя, надо кое-какое снаряжение раздобыть. Первым делом достать амулет взамен перегоревшего.
   Перемахнув через покосившуюся ограду, я выбрался на улицу Ленина и, разминая затёкшую правую кисть, пошёл в южную часть Форта. Именно там располагалась тренировочная база Братства, на которой мне довелось одно время тренироваться. Надеюсь, кто-нибудь из моих знакомых сегодня на дежурстве. Если повезёт, удастся раздобыть новую "Сферу безветрия" или хотя бы "Щит веры". Денег жалко, но оно того стоит.
   До бывшей школы, в перестроенном здании которой расположилась учёбка Братства, удалось добраться, когда уже окончательно стемнело. Пару раз на встречу попадались дружинники, но на меня внимания они не обращали. Вот и чудненько.
   Территория школы была обнесена высоким забором, по верху шли заострённые железные штыри. На углах торчали сторожевые вышки, предназначенные скорее не для отражения нападений, а для предотвращения самоволок курсантов. Я обогнул забор, подошёл к задним воротам и дёрнул за шнурок звонка.
   - Чего надо? - стальная полоска, закрывающая смотровую щель, отодвинулась в сторону.
   - Клим у себя?
   - Ты, Лёд, что ли? Заходи, - раздался лязг отодвигающегося запора, и дверь приоткрылась.
   Дважды просить меня не пришлось, я протиснулся в не до конца открывшуюся дверь, поздоровался с охранниками - лица знакомые, а имён не помню - и направился в обход бывшего футбольного поля к трёхэтажному зданию. Несмотря на поздний час, народу на улице было полно. Пять всадников, преодолевая препятствия из брусьев, скакали по кругу вокруг поля. Три десятка латников отрабатывали передвижение в каре. Несколько инструкторов поддерживало чёткость боевого построения криками и ударами дубинок по глухо звенящим щитам. Чуть дальше тренировались арбалетчики.
   - Пли! - махнув рукой, заорал стоящий сбоку от мишеней наставник. Судя по подбитому мехом тёмно-серому плащу - офицер. Ну, стрелки и кавалеристы на особом счету, это пехоту десятники натаскивают. Восемь стрелков вскинули арбалеты и выпустили болты в набитые соломой тюфяки, подвешенные метрах в пятидесяти у самой стены.
   - На колено, перезаряжай! Вторая линия, пли! - к мишеням устремились следующие восемь болтов, выпущенные арбалетчиками, стоявшими во второй шеренге.
   По большому счёту за Братством будущее. Даже на моей памяти патроны подорожали чуть ли не вдвое, а снабжение огнестрельным оружием с каждым годом становится всё хуже и хуже. Лет через десять-пятнадцать даже Город будет вынужден взять на вооружение мечи с луками и пересадить своих рейнджеров с джипов на лошадей. Когда, подвыпив, я начинал рассуждать на эту тему, меня моментально затыкали вопросом: "Сам-то, почему не в Братстве?". Приходилось отшучиваться. На самом деле всё просто: эти десять лет ещё пережить надо. Отказаться от огнестрельного оружия и пытаться сделать карьеру в Братстве? Не для меня. Нет у меня необходимых для этого физических данных. Умереть только из-за того, что под рукой не оказалось дробовика? Глупо. Я уж как-нибудь сам по себе. До недавнего времени это работало. А вот теперь покровительство Братства мне бы совсем не помешало.
   Во внутреннем дворе тоже проходили занятия. Но здесь шла индивидуальная подготовка бойцов. Разбившись на пары, мечники отрабатывали приёмы фехтования. Бородатый инструктор, вооруженный лишь коротким посохом, шутя, ускользал от мечей трёх латников, пытавшихся зажать его в угол. Звон металла и удары железа по дереву время от времени перекрывал мат, вопли и крики боли. Сражение шло специально затупленными клинками и в полном защитном облачении. Шлемы, панцири, кольчуги, наплечники, налокотники, наручни и поножи давали неплохую защиту, но иногда случались достаточно серьёзные травмы, хотя обычно дело ограничивалось синяками и ушибами.
   Я вошёл внутрь школы и продрался сквозь толпу, стоящую у дверей столовой. К моему удивлению девушек среди курсантов было никак не меньше четверти. Странно. Раньше Братство полностью оправдывало своё название. Поменялась политика? Потом я миновал спортивный зал и, поднявшись на второй этаж, толкнул дверь рядом с входом в актовый зал. Дверь вела в маленькую комнатку, заставленную старой школьной мебелью, на которой было разложено самое разнообразное холодное оружие. Короткие лезвия ножей соседствовали с волнистыми клинками крисов. Парту у входа полностью завалили гладиусами, среди которых затесалось несколько акинаков. Оружие посерьёзней развесили на вбитых в стены крюках. Одну из стен занимали топоры и секиры. На второй висели мечи: перекрещенные катана и вакидзаси, спата, два "бастарда", фламберг и изогнутая турецкая сабля. Чуть ниже пылились палаш и драгунская шашка. В углу стоял бердыш. Клим сидел за партой около входа и сосредоточенно правил лезвие кукри.
   - Здорово, Климов. Как поживаешь, помощник инструктора по фехтованию?
   - Привет! Неплохо поживаю, неплохо, - Клим убрал со стула кортик и положил его на край стола к маслёнке и точильному камню. - Давненько не появлялся, от жизни отстал. Я теперь не помощник инструктора, а зампотех, что сам понимаешь, всяко баче.
   - Поздравляю, - я присел на освободившийся стул. - Тут Рому недавно видел, у него тоже вроде дела в гору идут.
   - В гору, это не то слово. Большим человеком стал, не ровня всяким тыловым крысам вроде меня, - Клим сцепил пальцы и, выпрямив руки, хрустнул костяшками. Был он худощавым, небольшого роста и широкий свитер болтался на нём, как на вешалке. Широкие мозолистые ладони казались неестественно большими. Волосы были подстрижены коротко и, в отличие от большинства братьев, бороду Клим не отпускал. - Чаю не предлагаю, потому как нету. Командор, нехороший человек, запретил.
   - Я сегодня чаю уже на весь день вперёд напился, так что не переживай.
   - Везёт тебе. Мне-то даже пообедать не удалось. А вообще, у меня дежурство через час заканчивается, может по рюмашке пропустим?
   - Не-е-е, сегодня никак не получится, - с сожалением отказался я. Действительно жалко, сто лет не виделись. - Дел по горло.
   - Ишь ты какой занятой! Мог бы почаще заглядывать.
   - Всё, как только с делами разберусь, с тобой в кабак завалимся.
   Дверь приоткрылась, Клим выглянул из-за моего плеча и отрицательно помотал головой. Дверь закрылась. Неплохо он своих выдрессировал, а ещё прибедняется.
   - Ты сколько раз уже обещал? Ладно, сам говоришь дел полно, чё припёрся? Давай, колись.
   - Можно подумать, когда обещал, не ходили? - парировал я и не стал ходить вокруг да около. - У меня "Сфера безветрия" сдохла. Новую сможешь достать?
   - Совсем сгорела? - Клим задумался. - Или просто заряд сел?
   - Ты меня за кого принимаешь? За чайника полного? Если я говорю: "сдохла", значит, сдохла.
   - Вовремя подзарядить не мог?
   - Денег не было, - мой косяк, даже спорить не буду. Но две недели назад последние сбережения ушли на лечение пореза и покупку ножа, а жалованье за предыдущий месяц выдали на утро перед выходом в патруль. В рейде, само собой, не до этого было. Будь в амулете чуть больше энергии, вчера бы он смог перейти в спящий режим. Сегодня его спокойно подзарядили бы. Учитывая, что полная подзарядка обычно обходилась не дороже четверти от стоимости нового амулета, то по деньгам я потерял очень существенно.
   - На подзарядку денег не было, а на новый амулет вдруг появились?
   - Ты мне мозги не парь. Просто скажи, сможешь достать или нет.
   - Я тебе мозги не парю, я думаю, - Клим забарабанил пальцами по столу. - "Незримые доспехи" возьмёшь?
   - Эту фигню в любой лавке купить можно, - скривился я. Одноразовая дешёвка. Пятнадцать попаданий из ПМ, и "Незримые доспехи" можно выкидывать на помойку. В них даже не закладывали возможность снижения расхода энергии при попадании по касательной, да и осколки они почти не отводили. - Давай хоть "Щит веры", а?
   - Не могу. Со склада без визы маршала или командора даже гвоздь ржавый не получить, а нам на школу Щиты больше не выделяют.
   - Зашибись. Без вариантов?
   - Если только... Тебе когда амулет нужен?
   - Чем раньше, тем лучше.
   - Пару дней подождать сможешь?
   - А куда деваться? - задерживаться в Форте опасно, но дня два я вполне могу отсидеться в морге.
   - Есть возможность "Чешую дракона" взять, но она пустая, - Клим выжидательно посмотрел на меня.
   - Не пойдёт, - вздохнул я. На "Чешую дракона", пусть даже без магической энергии, у меня денег нет даже близко. Амулет этот был на порядок лучше Сферы: держал пять дюжин попаданий из Макарова, почти не потреблял энергию в спящем режиме и к тому же создавал динамичное защитное поле, что позволяло отводить тяжелые осколки и крупнокалиберные пули с меньшими затратами энергии. А, кроме того, при попадании в такое поле "свинцовые осы" в девяти случаях из десяти не взрывались, а рикошетили. - Мне полгода впроголодь жить надо, чтобы на неё скопить.
   - Ты не перебивай, а слушай дальше: Чешуя глючная. Могу устроить, чтобы её списали.
   - Что за глюк? - предложение меня заинтересовало мало. Какой смысл выкладывать кучу золота за неисправный амулет?
   - Проблемы с подзарядкой. Приём энергии нестабильный, постоянно прерывается. Сам понимаешь, сколько времени уходит на полную запитку и какие при этом энергопотери.
   Да, при нестабильном приёме потери и энергии, и времени должны быть совсем немаленькими. Учитывая ёмкость камня, на зарядку легко можно угробить до полутора суток. Понятно, почему его хотят списать - чародеи, на которых в Братстве лежала ответственность за обслуживание амулетов, своё время ценили очень высоко. Интересно, может, оно того стоит? Надо только прояснить ещё два вопроса.
   - Расход энергии стабильный? - если имеется косяк с входящим потоком, то и с исходящим могут быть сюрпризы. А это чревато большими неприятностями. Например, парой совершенно лишних дополнительных дырок в черепе.
   - Всё остальное работает, как часы, иначе давно бы утилизировали, - Клим хлопнул ладонью по столу. - Да что тут думать вообще?! Другой возможности достать Чешую за такие деньги у тебя не будет. Семьдесят золотых за эту игрушку - копейки.
   - Да согласен я с тобой, согласен, - действительно, раньше о приобретении "Чешуи дракона" я и не думал, тем более по цене Сферы. Что битый не страшно. С чем-чем, а с зарядкой проблем быть не должно. Есть у меня специалист по этому вопросу знакомый. Денег, правда, хватало в обрез. - Когда достать сможешь?
   - Завтра к обеду спишем, так что либо вечером, либо послезавтра с утра.
   - Договорились.
   В этот момент снова приоткрылась дверь, и в неё кто-то тихонько выдохнул;
   - Кли-и-и-м...
   - Пять минут, - зампотех поднял руку с растопыренными пальцами.
   - Ладно, не буду задерживать, - я поднялся и протянул руку.
   - Ага, давай, заходи. Деньги не забудь, - Клим пожал руку, вслед за мной вышел из своей каморки и заглянул в актовый зал. - Что опять у вас случилось? Ничего, блин, без меня решить не можете!
   Занятия во дворе уже закончились, но братья просто переместились на футбольное поле, посреди которого из снега был возведён кусок оборонительного сооружения. Пока я шёл до ворот, латники безуспешно пытались взобраться на покрытый ледяной коркой вал. Оборонявшиеся арбалетчики отбивали яростные атаки, сбрасывая сверху здоровенные комья снега и ледяные обломки поменьше. Весело у них тут, как я погляжу. Радует, что в Патруле до таких тренировок не додумались.
   Я вышел за ворота и, не торопясь, двинулся к моргу. Надо будет проверить, что с припасами. В "Весне" светиться не стоит, лучше кому-нибудь талоны перепродать. Тому же Денису, например, стоит предложить. С едой проблем быть не должно. Патроны есть. Амулет завтра попробую забрать. Одноразовый пропуск за стену и разрешение на вынос оружия давно на всякий случай оформил. Вроде всё. Куда податься? В Ключах знакомых нет, на Нижний хутор пока там патрульные соваться нельзя. Надо двинуть в сторону Города, там меня достать сложнее будет.
   Задумавшись, я свернул на Красный проспект и слишком поздно обратил внимание на стук копыт за спиной. Точнее, обратил, только когда догонявшие меня сани замедлили ход. Опустив руку на пояс, я обернулся и тут же убрал руку подальше от ножа: из остановившихся саней выпрыгнула пара дружинников с автоматами на перевес. Неужели кто-то сдал, что я с Вышевым от "Весны" уходил? Спокойно, всё равно ничего уже не сделать - из двух стволов расстреляют моментально. В санях осталась ещё пара человек. Возница меня не интересовал, а вот сидящий сзади мужчина, на тулупе которого были нашивки с четырьмя треугольниками, казался знакомым.
   - Лёд, а мы как раз за тобой собирались. Удачно, ничего не скажешь. Садись в сани, - махнул мне рукой старшина Дружины. Точно, это ж Пётр Зубко - приятель Кота. Из патруля в Дружину он перешёл месяца через три, после того как я появился в отряде. Да и потом иногда в "Серебряной подкове" встречались.
   - А чё случилось-то? - спросил я, но с места не сдвинулся. Главное успокоиться и не дёргаться раньше времени. Случайно они на меня наткнуться не могли, ясно дело. Едь сани из центрального участка, на Красный проспект выехали бы только перед самым моргом. Значит кто-то стуканул, что я у Клима. Но когда задерживают за двойное убийство, так спокойно себя дружинники не ведут. Объяви меня в розыск, скрутили бы и по почкам надавали, как пить дать, надавали. Это в лучшем случае.
   - В участке объяснят. Давай в темпе - у нас смена через полчаса заканчивается.
  нет, дело точно не в убийстве. Но какие ещё ко мне вопросы могут быть? Вчерашняя драка в "Берлоге"? Или мёртвые синеглазые нарки? Вряд ли дружинники узнали, что это я с Аней из бани ушёл - Тимур свой персонал в строгости держит. Были бы претензии, его люди сами меня навестили. Блин, да если как следует повспоминать, претензий у Дружины может набраться вагон и маленькая тележка. Главное вовремя понять из-за чего весь сыр-бор и не засветить остальные моменты. Делать нечего - я подошёл к саням, забрался внутрь и уселся на скамью напротив старшины. Один дружинник устроился рядом с Зубко, второй схватился за спинку и встал на полозья. Поехали.
   За всю дорогу до участка никто не произнёс ни слова, только возница тихонько мурлыкал какую-то песенку себе под нос. Минут через двадцать мы подъехали к центральному участку. Сани притормозили у ворот, толстая цепь, перегораживающая проезд, дернулась и пошла вниз. Возница взмахнул вожжами, и мы въехали внутрь широкого двора, отгороженного от улицы высоким кирпичным забором.
   Дружина располагалась здесь с момента своего создания, а раньше пятиэтажный дом занимал горотдел милиции. Серая штукатурка местами обвалилась, но в целом здание поддерживали в достаточно приличном состоянии. Окна первых двух этажей были зарешёчены, а пятого, уж не знаю по каким соображениям, закрыты вставленными в рамы фанерными листами. Темноту во дворе рассеивали электрические фонари, развешанные по периметру забора и на фасаде здания над центральным входом.
   Сани остановились. Я вылез наружу и начал сбивать с ботинок налипшую солому, которой было покрыто днище саней.
   - Пошёл внутрь, живо! - команду сопровождал неслабый удар прикладом автомата по рёбрам. - Я тут из-за тебя ночевать не собраюсь.
   Проглотив ругательства, я повернулся к оскалившемуся дружиннику, уже отводившему автомат для нового тычка. Морда незнакомая, то ли новенький, то ли из какого-то околотка перевели.
   - У тебя смена вроде уже закончилась? - безнаказанно спускать подобные выходки нельзя. Нужно было бы меня для дела запинать - сразу вырубили и в сани погрузили. А это получается так, самодеятельность.
   - Чё?!
   - Если у тебя закончилась смена - ты уже не дружинник, а частное лицо, - я несколько раз сжал и разжал кулак. Злоба начала туманить мозги. Что-то в последнее время завожусь с пол-оборота. - И снова дружинник ты станешь не раньше, чем выйдешь из больнички. Если медосмотр пройдёшь, конечно.
   Курившие на крыльце дружинник заржали. Точно, новенький. Значит, можно немного поучить уму разуму, главное не перестараться.
   - Да я тебя... - парень широко размахнулся автоматом, но его за руку перехватил старшина.
   - Ты, Саня, торопился куда-то? Беги, помоги Ивану лошадей в порядок привести и спокойненько шуруй по своим делам, - Пётр вынул из руки остолбеневшего Сани автомат, забросил на плечо и, указав мне на дверь, поднялся на крыльцо. Второй дружинник пошёл сзади.
   Мы прошли мимо дежурного и к моему облегчению свернули направо, миновав вход в обезьянник. По крайней мере, закрывать в камеру меня не собираются. Пока не собираются. Ещё один поворот и мы начали подниматься по полутёмной лестнице. Когда третий этаж остался позади, я снова забеспокоился. Куда это меня ведут? В арсенале и служебных помещениях на пятом этаже нам делать нечего. Остаётся четвёртый. Что случилось-то?! На этом этаже были кабинеты всего руководства Дружины, даже воеводы. Чем я кого-то из них заинтересовать мог?
   Пётр Зубко передал автомат продолжившему подъём по лестнице дружиннику, кивнул сидевшему за столом у лестницы дежурному и пошёл по четвёртому этажу. Ничего не оставалось, кроме как идти следом. Пройдя по коридору, мы свернули небольшой холл. Лампа, висевшая над дверью, не освещала даже половины помещения. Почти не различимые в полумраке караульные пропустили нас без единого вопроса. Я покосился на их экипировку - помимо автоматов, у каждого на ремнях по кобуре с пистолетом, поверх бронежилетов разгрузки с запасными рожками и лимонками - и, ускорив шаг, нагнал старшину. Метров через двадцать коридор перегораживала стальная дверь, но Зубко, не доходя до нее, открыл обитую дерматином дверь слева. В небольшой приёмной никого не было. Судя по обшарпанной двери и отсутствию секретаря, хозяин кабинета невелика шишка. Может и обойдётся.
   Старшина без стука распахнул дверь, но сам проходить не стал, а пропихнул меня вперёд. Я зашёл и замер прямо на пороге. Сзади с еле слышным хлопком закрылась дверь, но и это не вывело меня из ступора. Всё, теперь точно хана. Ничем другим объяснить наличие собравшихся в комнате людей я не мог. Как бы на выходе меня расстрельная команда не дожидалась.
   - Проходи, не стой столбом, - раздражённо бросил сидевший в кресле перед столом хозяина кабинета Артём Гельман, с недавних пор занимавший пост заместителя начальника Патруля по дальним территориям. Он устроился на самом краешке кресла и, похоже, едва сдерживался, чтобы не вскочить и не вытянуться по стойке смирно. Понять его можно, в Патруль Гельман перешёл всего два месяца назад именно из Дружины. Не удивительно, что он волнуется. Или мне только кажется? Очень уж он похож на маленького нахохлившегося воробья: вихры взъерошенных волос словно перья торчали в разные стороны, длинный нос на худом лице смотрится совсем как клюв. Добавляло сходства и вечно удивленное выражение лица. Из-за внешности относиться к Артёму всерьёз было нелегко, но успешная карьера сначала в Дружине, а потом и Патруле, наглядно показывала, что между внешностью и деловыми качествами этого человека есть очень большая разница.
   Второй представитель Патруля в кабинете - Крест - хмуро посмотрел на меня и отвернулся к висевшей на стене карте Приграничья. Ого! Хватило бы пальцев рук, чтобы пересчитать тех, кто мог безнаказанно довести его до белого каления, но человек сидевший во главе стола в их число входил. Полковник Олег Перов - заместитель воеводы - обладал очень большими возможностями. Общаться с ним мне довелось всего один раз, но и этого хватило за глаза. И чтобы запомнить этого недавно отметившего сорокапятилетний юбилей коренастого мужчину со скуластым, словно вырезанным из дубовой доски лицом, на всю оставшуюся жизнь, никаких усилий прилагать не пришлось. Заместитель воеводы, отслуживший лет двадцать в десантных войсках, сам был человеком неслабым и предпочитал работать с себе подобными. Для тех, кто не служил в армии, устроиться в Дружину было просто-напросто невозможно. Да и первые месяцы муштры выдержать могли далеко не все.
   - Садись! - Перов, по обыкновенью одетый в камуфляж - на петлицах три прямоугольника - с закатанными по локоть рукавами, придвинул к себе скоросшиватель, раскрыл его и начал просматривать исписанные синими чернилами листы.
   Я присел на стоящий рядом со столом стул, развернулся в сторону от начальства и перевёл взгляд на развалившегося на диванчике хлыща, единственного в кабинете, кого раньше никогда не видел. В первую очередь внимание привлекла его одежда: темно-синий костюм в едва заметную серую полоску, чёрная водолазка с воротником под горло и шикарные кожаные туфли, серебряные пряжки на которых стоили никак не меньше моего трёхмесячного жалования. Как он в них по улице, интересно, ходит? Или специально переобувается? Странно, на первый взгляд парень не относился к тому типу людей, с которыми предпочитает вести дела Перов. Худощавый, с тонкими пальцами и длинными, до плеч волосами молодой человек слишком явно выбивался из общей атмосферы кабинета. Словно почувствовав, что его разглядывают, парень слегка опустил журнал и взглянул поверх него на меня. Я отвернулся и начал рассматривать обстановку комнаты. Светло-жёлтые, выгоревшие обои с уже не различимым рисунком, обшарпанная мебель с порванной обивкой. Окно завешено плотными коричневыми шторами. Хозяин кабинета об обстановке не шибко-то и заботится, у него дела поважнее есть.
   - Ты, Лёд, абсолютно асоциальная личность, - Перов оторвался от бумаг и откинулся в кресле. - Четыре трупа, это только официально зарегистрированных. Постоянные пьяные драки и дебоши. Вчера только человека до полусмерти избил. Терпение Дружины не безгранично. Ты как, не думаешь, что пора начинать отдавать долг обществу, которое тебя, дармоеда, содержит?
   - Я каждые две недели свой долг отдаю, - пробормотал я. Ничего не понимаю, что им от меня надо?
   - Э-э-э, нет. Это ты себе на жизнь зарабатываешь, а долг копится, - заместитель воеводы сам себе противоречил - то я дармоед, то на жизнь зарабатываю - но указывать ему на это никто не стал. - Пришло время его отдать. А благодарить за представившуюся возможность сделать хоть что-то полезное для Форта, ты должен своё начальство, которое абсолютно не умеет работать с имеющимися людскими ресурсами.
   При этих словах Крест только едва слышно хмыкнул, а вот Гельман удержаться не смог:
   - А как работать, если людей постоянно не хватает? У нас, между прочим, только за последний год территория патрулирования увеличилась в полтора раза, а в штат не добавили ни одного человека. Я уже молчу про постоянный некомплект...
   - Молчишь? Вот и молчи дальше, - перебил его Перов. - Думаешь, мы в Дружине в шоколаде? Память короткая? Ты лучше ответь мне на такой вопрос: вы о рейде знали?
   Гельман промолчал. Полковник повернулся к хлыщу:
   - Илья, Патруль о рейде предупреждали?
   - За месяц, Олег Владимирович, - Илья снова вернулся к разглядыванию журнала.
   - Так всё-таки, получается, знали? И за это время никто даже людей подобрать не удосужился!
   - Да подбирали мы! Но почему все дырки нами затыкают? На северную промзону дополнительно бойцов выдели, торговые обозы охранять людей дай, границу с Городом патрулировать отряд пошли. Бандитов ловить скоро некому будет. У меня некоторые отряды по месяцу из рейдов не вылазят. Ещё и в Нижнем хуторе людей оставить пришлось...
   - Да не интересуют меня твои оправдания! - заорал Перов и хлопнул ладонью по столу. - Меня волнует то, что вы к рейду абсолютно не готовы. И придётся посылать не сработанную команду, а сброд непонятный. А кого воевода нагибать будет за провал рейда? Кого, я тебя спрашиваю? Вас? Хрена лысого! С меня он спрашивать будет, с меня. Объясни мне, почему я за ваше головотяпство отдуваться должен?
   Я постарался сделаться как можно более незаметным. Нет ничего хуже, чем в разборки между начальством встрять. И зачем вообще меня сюда притащили? Или всё-таки к решению проблемы перейдут? Что меня зашлют в этот самый рейд, сомнений уже не осталось. Только теперь я только за: из Форта в любом случае линять надо, а так за казённый счёт припасами разжиться можно будет.
   - Ну, об этом мы после поговорим, - взял себя в руки полковник и глубоко вздохнул, успокаивая дыхание. - Введите этого в курс дела. Получше никого не нашли?
   - Из свободных - нет. В общем, Лёд, в рейд идти тебе, больше некому... - Крест посмотрел на меня и отвернулся к карте.
   - Одному? - удивился я. Вот ни фига себе!
   - Пойдёте впятером, ты старший группы. Вернётесь, получишь младшего сержанта...
   - Ближе к делу, - поняв, что пытаться отказаться от задания я не буду, Перов закрыл скоросшиватель и кинул его в ящик стола.
   - Начинай Крест по маршруту, - Гельман сцепил пальцы и откинулся в кресло.
   Крест пожал плечами, взял указку и ткнул её в карту:
   - Целью рейда является определение основных направлений кочевья снежных людей: сейчас они уже должны направлять разведчиков проверить пути на юг. Сначала группа выдвинется на северо-восток, - указка пошла от Форта по Светлой к Еловому - посёлку, расположенному на приграничной с Городом территории - а затем почертила дугу на запад, - после Елового пойдёте на северо-запад, у Снежных Пиков повернёте к Ключам...
   - Зачем так близко подходить к Городу? - Илья, оказывается, уже не листал журнал, а прислушивался к объяснениям Креста. - Если кочевье пойдёт к Городу, нам от этого ни холодно, ни жарко. Смысл пару дней на этот крюк убивать? Не проще сразу на север выступить, например, к Волчьему логу?
   - И оставить наши восточные территории без защиты? - мгновенно вскипел Крест.
   - Всё, у меня через пять минут совещание у Воеводы, продолжите где-нибудь в другом месте. И запомни Крест, вы рейд просрали - теперь это дело Дружины. Свой маршрут можешь засунуть себе в одно место, - Перов начал вытаскивать из ящиков стола бумаги и складывать в папку. - Всё ясно? Тогда вымётывайтесь. А ты, Тёма, куда собрался? Я с тобой ещё не закончил.
   Гельман обреченно вздохнул и, сложив на груди руки, опустился обратно в кресло. Крест вышел из кабинета, как мне показалось, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Илья подошёл к шкафу, вытащил оттуда чёрное кашемировое пальто и, не торопясь, начал одеваться. Я не стал его дожидаться и выскочил из кабинета вслед за Крестом.
   - И кто меня на это дело подписал? - мне удалось догнать Креста только у выхода с этажа. Неслабо он впилил.
   - Кривенцов свою жопу прикрыл, - буркнул тот и начал спускаться по лестнице.
   - А кто идёт? - перегнулся я через перила вниз.
   - Из наших Макс, остальных не знаю. Ты же слышал - по всем вопросам к волосатику.
   Зашибись! Что хочешь, то и думай! Кто идёт непонятно. Куда идём неизвестно. Настораживало то, что от нашего отряда меня с Максом в рейд загнал Дрон. Уверен, что не вернёмся? Ничего, из Форта выйдем, там видно будет.
   Я прислонился к стене и стал дожидаться "волосатика". Долго ждать не пришлось, Илья появился минуты через две. Никакого головного убора я у него не заметил. Боится причёску испортить? Ещё один друг менингита, блин! Интересно, что он из себя представляет на самом деле? Не думаю, что к нему следует относиться, судя только по внешнему виду. Прикид, конечно, стильный - ещё и белый шарф на шею намотал, но если уж Перов с ним работает, стоит выяснить, что у парня за душой.
   - Когда выходить? - спросил я, когда Илья проходил мимо.
   - Завтра, - Илья поправил шарф и в мою сторону даже не посмотрел.
   - Не пойдёт. Снаряжения нет, план не разработан, - побежал я за ним. У меня, как у старшего группы, были кое-какие права, и при необходимости попользоваться ими можно на всю катушку. Брать на себя ответственность и выходить без нормальной подготовки? Оно мне надо? К тому же Клим может не успеть завтра амулет достать. И Дениса подводить не дело.
   - Крайний срок - послезавтра с утра, - Илья остановился на ступеньке и повернулся ко мне. - Не позже. Понял?
   - Понял, чего не понять, - протянул я. В принципе, это меня устраивало. Можно, конечно, попытаться выторговать ещё один день, но очень уж мне не понравился взгляд его водянистых светло-серых глаз. Палку перегибать не стоит, а то по возвращению вместе со званием младшего сержанта Патруля получу назначение на северную промзону. - Кто в группе?
   - Пара патрульных с первой роты, новичок и кто-то с твоего отряда. Слушай, мне сейчас некогда, соберёмся завтра с утра и все вопросы порешаем.
   - Я с утра занят. Раньше обеда не получится, - помотал я головой. С моего отряда - это Макс. Новичок ещё какой-то непонятный. Он-то, зачем нужен? Макс, конечно, тоже ещё зелёный, но уже обстрелянный, по крайней мере. Больше меня волновали двое с первой роты. Отдельная первая рота Патруля работала в окрестностях Форта и скорее походила на специальное подразделение Дружины. В дальние рейды они отродясь не ходили. А гонору больше, чем в остальных отрядах вместе взятых. И наверняка командир отдал тех, кого не жалко. Чувствую, команда подберётся ещё та. Не на это ли намекал Перов? Дурдом: людей даёт Патруль, а рейд организует Дружина.
   - Ладно, давай в два в "Сан-Тропезе", - Илья свернул с лестницы на втором этаже, я в одиночестве продолжил спуск вниз.
   На первом этаже я прошёл мимо дежурного и вышел во двор. "Сан-Тропез". Нехило. Самое дорогое и элитное заведение Форта. Откуда дровишки? Непрост стиляга, ох непрост. Но это всё можно отложить до завтра, а сейчас надо найти Кривого и поговорить с ним по душам. Глядишь, много нового узнаю. Непонятно только, где его искать. В первую очередь имеет смысл заглянуть в "Серебряную подкову", скорее всего этот шулер сейчас уже там.
   По пути в казино я свернул с дороги в один из дворов и отсчитал третий подъезд. Дом вроде этот. И точно, под набившимся под крыльцо снегом, обнаружился брезентовый свёрток. Ничего ценного в захоронке не было, но её содержимое могло пригодиться при разговоре с Кривым. Тайник остался ещё с прошлого года, когда меня прижало настолько, что я всерьёз собирался заняться разбоем. Место для схрона было выбрано не случайно: до "Серебряной подковы", в которую захаживают люди при деньгах, рукой подать. До грабежей дело тогда не дошло - удалось устроиться в Патруль, а тайник больше года пролежал под крыльцом в целости и сохранности.
   Под вечер ударил мороз, и пока я добирался по тёмным улицам до трёхэтажного здания бывшего ДК Железнодорожников, успел порядком закоченеть. Выглянув из-за угла дома на противоположной стороне улицы, осмотрелся. Никого. Даже если кто и выйдет, то меня в тени не разглядит - сквозь завешенные плотными портьерами окна "Серебряной подковы" свет не пробивался, но парадный вход ярко освещён. От вывески исходило серебристое сияние, а изображение подковы переливалось всеми цветами радуги. Лучшего места для свёртка, чем сугроб у стены дома не найти. Случайно никто не наткнётся, главное самому место получше запомнить. Перебежав через дорогу и заскочив внутрь казино, я первым делом снял вязаную шапочку, сунул её в карман, потом стянул перчатки и подул на онемевшие пальцы. Двое вышибал подозрительно покосились на мою потрёпанную фуфайку, переглянулись, но ничего предпринимать не стали. И не в таком виде постоянные клиенты захаживают. Вот из "Сан-Тропеза" в подобных обносках вышибают моментально.
   Не расстегиваясь, я прошёл в игровой зал и огляделся. Огромное почти квадратное помещение освещалось пятью люстрами: четыре по углам, одна в центре. На центральной свечей помещалось раза в три больше, чем на угловых. Сколько ж они за вечер сжигают? Но ни магическое, ни электрическое освещение не провести: фонить будет и колдуны из службы безопасности не смогут нормально отследить применение запрещённых талисманов. С другой стороны, чего им на освещении экономить, если всё окупается? Проиграть свои денежки в "Серебряную подкову" люди приходили со всего Форта. Даже сейчас, задолго до времени, когда собирались завсегдатаи, народу полно. Кто-то толпился вокруг рулетки, кто-то увлечённо вкидывал жетоны в игровые автоматы, но большинство интересовали карты. Покер, преферанс, очко, храп, бридж - здесь без труда можно найти партнеров практически для любой азартной игры. Было бы золото на кармане. В общем зале играли по мелочи, игры с серьёзными ставками проходили на третьем этаже. Внимательно осмотрев балюстрады второго и третьего этажей, и не усмотрев никого знакомого, я начал пробираться между карточными столиками в глубь помещения. Пока Кривого не видно. Может, он в ресторане на втором этаже?
   - Ищешь кого? - задавший вопрос подошёл так тихо, что от неожиданности я вздрогнул.
   - Здрасте! - развернувшись, я оказался нос к носу с незнакомым охранником. Скосив глаза, мне удалось прочитать надпись на бейдже "Иван Окунев. Служба безопасности". Меня он знать не мог, но, видно, запомнил, когда мы заходили сюда вместе с Котом - за игроками такого уровня приглядывают в обязательном порядке. - Так и заикой остаться можно.
   - Работа такая. Ты вроде азартными играми раньше не интересовался или всё-таки сыграть решил? - Иван постучал указательным пальцем по обтянутому зелёным сукном столу.
   - Я Макса - парня со своего отряда, ищу. Как бы не загулял, а то послезавтра мне с ним в рейд, - если нельзя говорить правду, не стоит прибегать к откровенной лжи. Немного правды, четвертинка полуправды, чуток вымысла и если мои слова будут проверять, придраться ни к чему не смогут
   - Макс, Макс... - нахмурил лоб охранник, - боксёр?
   - Он самый.
   - Здесь его искать бесполезно, - покачал головой Окунев. - С ним за один стол никто не сядет.
   - Что так? - удивился я.
   - А кому охота остаться без зубов всего лишь за подозрение в шулерстве?
   - Но ведь Кривой действительно мухлевал? - не понял я.
   - Понимаешь, туз-то у него из рукава вылетел уже после того, как он в челюсть получил, - усмехнулся Иван.
   - А-а-а. Ума не приложу, где Макса искать. У вас, кстати, бар работает? - я указал рукой на второй этаж. Убью двух зайцев - и поужинаю, и Кривого покараулю. - С утра маковой росинки во рту не было.
   - Только для игроков, - отрезал Окунев.
   - Понятно. Тогда пойду дальше искать, - я развернулся и зашагал к выходу. В переводе на общедоступный, меня послали куда подальше. Ничего, земля круглая. Настроение даже не успело испортиться: по лестнице со второго этажа навстречу мне спустился Кривой, который к тому же миновал игровой зал и направился в гардероб. Замечательно, не придётся его на морозе дожидаться. Стоит поторопиться, ещё свёрток из снега выкапывать.
   Я начал шустрее проталкиваться меж столами и обогнав Кривенцова, выскочил из игрового зала. В это время в казино завалилось сразу несколько человек. Пропуская их, я отошёл к стене, но, заметив Кота, ухватил его за рукав и подтянул к себе. Пётр Зубко, уже успевший переодеться в гражданское, ухмыльнувшись, прошёл мимо.
   - Привет! Слухай, есть пара минут? - рукав Кота я так и не отпустил.
   - Если только пара... - вздохнул Кот и с тоской покосился на приятелей, которые уже миновали охранников и вошли в зал.
   - Не знаешь, кто такой Илья...
   - Думаешь, имя шибко редкое? - не дал мне договорить Кот.
   - Да погоди ты! Худощавый, тёмные волосы до плеч. Сегодня был в тёмно-синем костюме, чёрном кашемировом пальто и кожаных туфлях с серебряными пряжками. Если такого встретишь, по-любому, внимание обратишь, - я отпустил рукав. - Как-то связан с Дружиной. Да! Ещё шарф белый на нём был.
   - Серебряные пряжки? - задумался Кот, - я его не знаю, но здесь несколько раз видел. Вроде он с гимназистами общался.
   - Спасибо, - крикнул я уже в спину Коту, который бросился догонять свою компанию. Говоришь, с колдунами общается. Ну-ну. Я надел шапку и вышел на улицу. Блин, надо ж было её в правый карман засунуть! Теперь порохом воняет. Перейдя через дорогу, я помочился на угол дома, оглянулся и скользнул в тень. Не успевшие как следует отогреться пальцы с трудом подцепили свёрток. Стараясь не отрывать взгляд от "Серебряной подковы", я развернул брезент. Всё на месте. Короткий обрезок водопроводной трубы, диаметром чуть тоньше запястья, отправился за пояс. Метровая цепочка, свитая из стальных колец, с напаянными на концах свинцовыми шариками тоже пригодится. Немного поколебавшись, я убрал три заточки в карман фуфайки. Железо напильников, из которых были выточены клинки, покрылось ржавчиной, но для целей устрашения заточки подходили как нельзя лучше.
   Кривой вышел из казино только минут через двадцать, когда у меня уже появились серьёзные сомнения, что он вообще решил покинуть это гостеприимное заведение. К моему сожалению, вышел он не один, а с двумя спутниками. Но, постояв с минуту на перекрёстке, парни попрощались с Кривым и свернули на перекрёстке на Южный бульвар. Так-то лучше. С троими связываться слишком опасно. Вася поднял воротник, втянул голову в плечи и, пошатываясь, побрёл по улице. В баре перебрал? Надеюсь, он во вменяемом состоянии.
   Я дворами пробежал пару двухэтажек, вытащил из-за пояса трубу и присел у стены заброшенного дома. С дороги меня прикрывала густая ёлка, растущей на газоне. Кривой протопал мимо, я огляделся по сторонам и, не усмотрев ничего подозрительного, в три прыжка догнал его и влепил обрезком трубы по затылку. Формовка смягчила удар, но второй раз бить не пришлось: Кривой рухнул на дорогу лицом вниз и потерял сознание. Ухватившись за отвороты кожаной куртки, я стащил его с дороги и отволок в подъезд. Судя по тянущемуся за нами следу из капель крови, шулер при падении разбил нос. Ничего, это не самое страшное, что с ним могло случиться. Я затащил Васю и, связав ему цепочкой руки, намотал её концы на перила. Хорошо, что он на своего брата только ростом похож, а по весу пуда на четыре легче. Пока семь с половиной пудов - вес Дрона на последнем взвешивании - по ступенькам даже на один пролёт затащишь, сто раз грыжу заработаешь.
   Отдышавшись, я достал заточки, разложил их на ступеньках и, присев на корточках перед Кривым, кольнул его в шею остро заточенным напильником. Ресницы дёрнулись, и Вася открыл глаза.
   - Знаешь, кто я? - было темно, но мне показалось, что Кривой едва заметно вздрогнул. Узнал, значит. Ну вот, есть о чём поговорить.
   - Знаю... покойник! - Вася харкнул мне в лицо. Я отвернулся, и плевок попал в щёку. В следующее мгновенье на запястьях у Кривого полыхнула молния, цепочка слетела с рук и, со звоном ударившись о стену, рассыпалась на отдельные звенья. Ощутив разряд магической энергии, я моментально завалился боком на ступеньки. Металлическая пластина, которую метнул Кривой, промелькнула рядом с ухом и вонзилась в дверной косяк. Вася замахнулся ещё раз, но мне удалось перехватить его кисть со вторым лезвием и воткнуть заточку в живот. Он заорал, попытался свободной рукой ткнуть пальцами мне в глаза, но я уже подхватил вторую заточку и, навалившись на него всем телом, ударил снизу вверх под челюсть. Кривой захрипел, выгнулся и соскользнул на пол. Последний напильник с хрустом вонзился ему в затылок.
   Я стёр плевок рукавом фуфайки и поднял с пола рассыпавшуюся карточную колоду. Среди обычных пластиковых карт попадались карты, выполненные на металлических пластинах с остро заточенными краями. В Васиной руке была зажата пластина с изображением пиковой десятки, в дверном косяке торчал пиковый же туз. Я швырнул колоду на пол лестничной клетки и сел на ступени, зажав голову в ладонях. Если Дрон узнает, кто убил Васю, наёмные убийцы будут не нужны. Он меня просто на куски порвёт и будет в своём праве. Но кто знал, что этот недоносок, как и брат, колдун, хоть и слабенький? Надо ж было на плевок купиться! Что со мной в последнее время творится? Сам себя не узнаю.
   Хватит рассиживаться, пора ноги делать. По оплавленным обрывкам цепочки и заточкам на меня не выйдут: слишком долго в захоронке лежали, остатков моей ауры на них даже сам Бергман не обнаружит. На хорошего медиума - расспросить Васин дух - у Дрона денег не хватит. Да и не сразу труп найдут, а чем больше времени с момента смерти пройдёт, тем сложнее будет узнать у духа хоть что-либо конкретное. Так что, улик против меня быть не должно. Я перевернул тело на спину и обшарил труп. То ли дело было в спешке, с которой проводился обыск, то ли Вася спустил все деньги в казино, но в карманах обнаружились только четыре мятых полусотенных бумажки и серебряный четвертак с профилем Николая II на реверсе, зацепленный на кольцо с ключами. Бумажки мне нужны не были и отправились на пол к прочей мелочевке, извлеченной из карманов. Ключи, уже без монеты, полетели следом.
   Даже не попытавшись хоть как-то спрятать тело, я вышел из подъезда и зашвырнул подальше в кусты оброненный у крыльца обрезок трубы. На душе было муторно: мало того, что ничего не узнал, так ещё новых проблем полный воз приобрёл. Зря Васю убил, но уже ничего не исправить. В последнее время вообще всё наперекосяк идёт. Если так и дальше продолжаться будет, скоро в крови по колено буду. Как бы меня в этой крови не утопили. Погано на меня Приграничье влияет, ох погано.
   По пути заскочив в общагу Патруля, я спросил на вахте Макса, но однорукий вахтёр в ответ только усмехнулся:
   - Со вчерашнего дня ещё не появлялся. Всяко по бабам загулял. А что? Дело молодое.
   - Появится, пусть меня найдёт. Лады?
   - Без вопросов.
   - Спасибо, - ничуть не расстроившись, я вышел из общаги и пошёл морг. Мне Макс сегодня и не нужен, но будет кто интересоваться - искал я его или нет - вахтёр мои слова подтвердит.
   Вернувшись в морг, я не стал заходит к себе, а завернул к Гадесу. Маг на этот раз ни с чем не экспериментировал, спокойно сидел за столом и читал один из своих толстых фолиантов. В комнате стоял полумрак, но страницы освещались небольшим сгустком пламени, зависшим над правым плечом старика. Удобно: и освещение, и готовая шаровая молния под рукой. Рядом стояли турка с кофе и блюдо с половиной буханки белого хлеба. Судя по рассыпанным хлебным крошкам и колбасным кожуркам, ужин уже подходил к концу. От запаха кофе замутило. Не удивительно, не считая кружки чая, последний раз ел почти сутки назад.
   - Здравствуйте, Аарон Давидович! - я сглотнул слюну. - У меня от вашего защитного щита утром чуть крыша не поехала.
   - Экранирование уже в норме. За свою крышу можешь больше не волноваться, - маг взял турку и налил в чашку кофе.
   - А чего вообще мощность увеличивали? Проблемы?
   - Утечка энергии началась, ничего серьёзного. Может, кто мощный артефакт приволок. Или на солнце вспышка... - Гадес оторвался от книги и уныло посмотрел на меня. - Я удовлетворил твоё любопытство?
   - Да я по делу, остаток платы за следующий месяц зашёл внести, - я выложил стол серебряный четвертак, чем немедленно улучшил настроение мага. Ещё раз глубоко вдохнул насыщенный ароматом кофе воздух и не удержался. - Кофейком не угостите?
   - Ты хоть представляешь, почём нынче кофейные зёрна? - скорчил гримасу Гадес.
   - Представляю, сам их вам продал.
   - Кружку в ящике возьми, - махнул рукой старик, - ещё попадутся, про меня не забудь.
   - Как можно? - я нашёл в ящике стола старую железную кружку с обколотой эмалью и налил себе ароматный напиток.
   - Не уснёшь ведь, - покачал головой Гадес. - Не стесняйся, хлеба возьми.
   - Спасибо, - поблагодарил я хозяина. Отрезав пару ломтей хлеба, положил их на кружку и пошёл к двери. - А насчёт моего сна не волнуйтесь - он у меня крепкий и здоровый, чего и вам желаю. Доброй ночи.
   - И тебя туда же, сынок, - буркнул мне вслед Гадес.
   В комнате я поставил кружку на пол, быстро разделся и начал рыться в коробке с консервами. Среди банок с тушёнкой иногда попадалась сгущёнка, но где-то на дне должны были остаться две банки шпротов. Нашёл только одну. Интересно, когда успел вторую захарчить? Не помню. Вскрыв шпроты и приготовив два бутерброда, я достал нитки, иголку и начал зашивать распоротую фуфайку, время от времени откусывая хлеб со шпротами и запивая горячим кофе.
   Голод совсем чуть-чуть стих, шов на фуфайке получился кривым, но меня это уже не волновало. Я растянулся на матраце и натянул одеяло. Говорят, крепкий сон - признак чистой совести. Не знаю, не знаю. Я заснул мгновенно.
Глава 5
  
   Долгий и здоровый сон великая вещь! Проснувшись утром, я какое-то время просто лежал, пялясь в потолок и ни о чём особо не думая. Замечательное утро. Ничего не болит и самое главное - от вчерашней меланхолии не осталось и следа. Есть от чего: денёк предстоит не из лёгких, но сегодня появится возможность запустить руку в закрома Патруля, а завтра на рассвете меня в Форте уже не будет. И прости, прощай Дрон и остальные выродки, желающие заполучить мой скальп. Правда, кардинально две недели рейда ничего не изменят, но мало ли что за это время произойти может? Как говорится, либо шах умрёт, либо ишак сдохнет. Будет время подумать, стоит ли вообще возвращаться. Хотя нет, после рейда в Форт заскочить придётся в любом случае: за дезертирами охотятся ничуть не меньше, чем за разбойниками и бандитами.
   Но это всё когда будет? Не стоит забивать голову проблемами, которые возникнут только через две недели, до них ещё дожить надо. Я потянутся всем телом и тут же охнул - шею свело от боли. В небольшом зеркальце, извлечённом из коробки с бритвенными принадлежностями, отразилась сине-багровая полоса, пересекающая горло. След удавки. Вчерашний день всё же смог напомнить о себе. Ничего страшного, но кожу саднит. Ладно, пройдёт. Не помню кто, кажется Гамлет, однажды с похмелья заявил: "Если у тебя ничего не болит, проверь, не заколочена ли уже крышка гроба, в котором ты лежишь?". Фразу эту, понятно дело, он у кого-то стырил, но мысль верная на все сто.
   Стук в дверь заставил меня отложить зеркальце в сторону и вытащить нож. Кого нелёгкая принесла? Не думаю, что кто-нибудь из постояльцев набрался бы наглости пинать мою дверь ногами, а у Гадеса есть более эффектные способы уведомить о своём желании попасть внутрь.
   - Лёд! Просыпайся - замёрзнешь! Открывай короче! - голос, раздавшийся из коридора, вне всякого сомнения, принадлежал Денису. Как он только внутрь пролез? Я чертыхнулся, переложил нож в левую руку и приоткрыл дверь. Точно, Денис.
   - Чего, Селин, дверь пинаешь? - поинтересовался я, запуская его внутрь.
   - Думал, спишь ещё, - Денис стянул синюю вязаную шапочку с вышитой красными нитками надписью "Hockey" и вытер ей вспотевший лоб. - На улице теплынь, почти как летом. Запарился, пока до тебя шёл.
   - Я и спал, - пробурчал я, отложил нож на коробку с консервами, натянул джинсы и поднял с пола рубаху. Застегивая пуговицы, покосился на шапочку Дениса. Нет, всё правильно - "Hockey". Где он только "носок" этот откопал? Собиратель раритетов, блин. - Ты как внутрь попал?
   - Как, как... Всё тебе расскажи, - Денис сунул шапку в карман, расстегнул верхнюю пуговицу полушубка и огляделся. - Неплохо у тебя. Как устроился?
   - В карты месяц проживания у одного чудика выиграл. Понравилось, за следующий месяц уже сам заплатил, так и прижился, - на дне трёхлитровой банки ещё плескалась вода, и я допил её одним глотком, пролив немного за воротник. Бр-р-р, холодно.
   - Пошли уже, до одиннадцати ещё перекусить надо успеть.
   - А сейчас сколько? - спросил я, начав надевать нагрудник сразу поверх рубахи. Из-под свитера хоть не так в глаза бросаться будет, да и налазит он на толстую ткань с трудом. Глядя на мои мучения, Денис только хмыкнул. Хмыкай, хмыкай, а мне эта штукенция вчера жизнь спасла. От ножа никакой амулет не защитил бы. Жаль в рейд нагрудник не взять - больно неудобно в нём по сугробам ползать, да и тяжеловат. Натянув сверху свитер, я наклонился за ботинками.
   - Половина десятого, - взглянув на электронные часы, Денис положил их в нагрудный карман и застегнул его на молнию. Судя по едва уловимому колебанию поля магической энергии, начинка внутри пластикового корпуса была непростая: слышать о часах, работавших не от батареек, а от запитанных энергией кристаллов, слышал, но видеть ещё не доводилось. Надо будет попросить посмотреть.
   - Время море, - достав ботинки, я едва сдержался, чтоб не матернуться. Да что такое! Забыл вчера снег вытряхнуть, они за ночь и не просохли! В мокрых идти нельзя - с простудой в рейде делать нечего. Придётся валенки надевать.
   - Запаришься ты в ней. Там снег на солнце таять начал, - остановил меня Денис, когда я снял с крючка фуфайку.
   - Думаешь, в куртке холодно не будет?
   - Не должно. Было бы время к себе заскочить, тоже что-нибудь полегче надел.
   Я пожал плечами, повесил фуфайку обратно, не забыв вытащить перед этим из рукава шарф и шапку, а взамен достал куртку. Ножны с тесаком на поясе, оставшиеся от прошлого жалования пять сотенных бумажек в кармане джинсов. Что ещё пригодится может? Поколебавшись, положил в карман кастет и решил больше ничего не брать. Не на войну идём, в самом деле.
   - Ты чего? - я уставился на неожиданно расхохотавшегося Дениса.
   - Вид у тебя! В цирковое без базара примут.
   - Пошёл ты, - вид, действительно, дурацкий - короткая кожаная куртка, джинсы и огромные серые валенки. Но лучше так, чем в сырых ботинках ноги застудить. И пусть только кто-нибудь попробует приколоться.
   Захлопнув за собой дверь, я догнал Дениса, и мы поднялись из подвала на крыльцо морга. Тепло. Погода для зимнего времени редкая: облаков на небе нет, ветер почти не чувствуется и тепла из-под одежды не выдувает. Время от времени с сосулек, свисавших с крыши здания, срывались капли и, ударяясь о наледь внизу, разлетались на мелкие брызги. Давненько я капели не слышал, с июня, пожалуй. Хорошо, валенки кожей подшиты, а то ещё и их промочил бы.
   - Куда завтракать пойдем?
   - В пельменную. Оттуда до места пара минут ходу.
   - В "Пельмень", так в "Пельмень". Только я на нулях, с тебя червонец аванса, - я прикинул, что оставшихся в тайнике денег едва хватит на приобретение амулета, да и золото заранее получить никогда не помешает. Неплохо день начинается: пельменная была не самой дешёвой закусочной в Форте, и кормили там очень даже неплохо. Я бы, наверное, туда наведывался чаще, только больно уж идти долго - полчаса, не меньше. Проще в "Берлогу" заскочить. Было проще...
   - Забей, я угощаю, - Денис перепрыгнул через кучу подтаявшего снега на обочине и с трудом удержал равновесие, поскользнувшись на раскатанной дороге.
   Хорошо на улице. Благодать: тепло, солнышко светит. Редкие птицы оживились и чего-то даже пытаются щебетать. Сейчас, на самом деле, гораздо лучше, чем когда в начале июня начинается тёплый сезон. Тогда только держись. Подтаявший снег пластами съезжает с покатых крыш, метровые сосульки срываются с карнизов, а такие, казалось бы, надёжные дороги превращаются в жуткую кашу из грязи и ледяного крошева, заправленную стылой водой. Я уже молчу про больше не скрытые снегом сигаретные пачки, пустые бутылки, использованные презервативы, мятые консервные банки и прочий мусор, с сентября по май копившийся в сугробах. Всё это непотребство продолжается до июля, затем наступает короткий летний сезон, и уже в конце августа в Приграничье вновь воцаряются снег и холод. Слабое летнее тепло даже не может выгнать стужу, накопившуюся за долгую зиму. Из меня, по крайней мере, не может.
   Не спеша, мы добрались до пельменной. А чего спешить? Время есть, а растянуться на подтаявшей дороге или соскользнуть в выбитую в накатанном насте снега колею ничего не стоит. Лёд же сегодня ничуть не мягче, чем обычно. Расшибиться можно запросто, тем более, лёгонькая курточка при падении удар не шибко-то и смягчит. Попадавшийся на встречу народ тоже, по-видимому, никуда не спешил. Это правильно, наслаждаться нежданно-негаданно нагрянувшим теплом следует не торопясь, со смаком вдыхая больше не морозящий ноздри воздух. Ну, а те бедолаги, кому с утра было куда спешить, могут принимать воздушные ванны по месту работы.
   Спустившись по обледенелым ступенькам лестницы в полуподвальное помещение, мы оказались в "Пельмене". На входе я задержал дыхание и густая смесь запахов тушеной капусты, жареного мяса, свежей выпечки и гари с кухни ударила в нос не в полную силу. Помню, первый раз, когда сюда зашёл, чуть слюной с голодухи не подавился. Ароматы не шибко аппетитные, но еда на вкус куда лучше, чем на запах.
   В длинном полутёмном зале, кое-как освещенном проникавшими сквозь грязные стёкла солнечными лучами, сидело всего пять человек. Полностью завалив один из столиков снятой верхней одеждой, они придвинули пару столов к камину и уселись поближе к огню. Удачно зашли - те, кто может себе позволить здесь позавтракать, уже ушли, а обеденное время ещё не наступило.
   Денис подошёл к столику у до середины засыпанного снегом окна кинул полушубок на скамью и плюхнулся на стул. Я сел напротив, но куртку снимать не стал. Не жарко.
   - Что будете заказывать? - симпатичная официантка подошла почти сразу же. Фигурка у неё очень даже ничего. Есть за что подержаться.
   - Холодно тут у вас. На улице и то теплее, - улыбнулся ей Денис. Не дождавшись ответа, он подмигнул мне и продолжил. - Что есть?
   - Пельмени, вареники с картошкой, капустой, макароны по-флотски, пирог с рыбой, жаркое из горного медведя... - затараторила девушка.
   - А полегче что-нибудь? - прервал её на жарком Селин. Я был с ним полностью согласен: во-первых, мясо этого самого медведя жесткое до невозможности и воняет тухлятиной, а во-вторых, не стоит сейчас набивать пузо - неизвестно как дело повернётся.
   - Рассольник, куриный суп с лапшой, тройная уха, яичница...
   - Мне куриный суп, пару кусков хлеба и компот, - я почесал заросшую щетиной щёку. Надо бы побриться. Да и подстричься не помешает, а то оброс, как не знаю кто. Раньше здесь подрабатывал цирюльник, было очень удобно - забежал перекусить, заодно от щетины избавился. - Парикмахер у себя?
   - Да. Хлеб белый или чёрный?
   - Белый.
   - Вы что будете? - официантка повернулась к Денису.
   - Яичницу, суп куриный и компот. Хлеб не надо.
   - Одна яичница, два куриных супа, два компота и белый хлеб, - повторила девушка и направилась на кухню. Денис проводил её долгим, задумчивым взглядом. Спорю на что угодно - уставился на её покачивающийся зад, туго обтянутый синим платьем. Тоже развлечение.
   - Время вроде есть, пойду, обкорнаюсь, - сказал я, посмотрев на Дениса. Тот кивнул. Я, не дожидаясь когда принесут заказ, завернул по пути в туалет - когда ещё возможность в тепле облегчится будет - и пошёл в парикмахерскую,
   - Можно? - заглянул я внутрь маленькой комнаты, отодвинув в сторону толстую занавесь, загораживающую дверной проём. Фу-у-у, ну и жарища здесь! До чего натопили - буржуйка почти докрасна раскалилась. Других желающих подстричься не было, так что суп остыть успеть не должен. Если, конечно, незнакомая тётка работает так же быстро, как старый парикмахер.
   - Проходите, - женщина лет сорока отложила на столик с зеркалом потрёпанную книжку в мягкой обложке и подняла с кресла полотенце. - Как стричь?
   - Под расчёску и ещё побрейте, пожалуйста, - я кинул куртку на табуретку и развалился в кресле. Парикмахер накинула полотенце и заткнула его края за ворот свитера. Я с силой выдохнул воздух через стиснутые зубы - больно! О самой стрижке ничего плохого сказать не могу: от мерного щёлканья ножниц клонило в сон и только редкие команды "голову поверни", "голову наклони", да "сиди ровно" не давали задремать. Второй раз стискивать зубы пришлось, когда полотенце убирали. Я проследил, как женщина тщательно смела с пола состриженные волосы, завернула в какой-то кулёк и швырнула в огонь, плотно прикрыв дверцу печи, прежде чем по комнате успел распространиться запах горелых волос. Своеобразная защита от дураков: порчу навести много ума не надо, а раздобыть волосы или обрезки ногтей жертвы под силу не всякому.
   - Сколько с меня? - поинтересовался я, проводя ладонью по коротко обстриженной голове.
   - Двадцать копеек золотом, - тётка поставила веник с совком в угол и вытерла руки о передник.
   Я кинул на стол к зеркалу двести рублей и подхватил с табуретки куртку. Не дорого, так что пока Шурик Ермолов, стригший своей машинкой почти весь отряд, в Форт не вернётся, можно сюда захаживать будет. На всё, про всё ушло минут пятнадцать и, когда я вернулся в зал, Денис еще только доедал яичницу, а от моей тарелки поднимался густой пар. Неплохо пахнет. Я накинул куртку на плечи, завязал на груди рукава и помешал суп ложкой.
   - Голова мёрзнуть будет, - Денис глотнул компот, запивая яичницу, и пододвинул к себе тарелку с супом.
   - Зато потеть точно не будет, - я зачерпнул суп и подул на ложку. - Вы у Тимура тогда долго зависали?
   - Я часа в два свинтил. Гамлет с Вороном, - Денис усмехнулся, - только-только во вкус входить начали. Ты сам-то как?
   - Не очень. На следующий день чуть не сдох, - скорчил гримасу я и взял хлеб.
   - Бывает.
   Помню, в детстве говорили: чтобы еда хорошо усваивалась, есть её надо, не торопясь и тщательно пережевывая. У нас в Патруле всё по-другому. Правильно съеденная пища - быстро съеденная пища. Даже не съеденная, а схарченная. Наслаждаться вкусом каждого кусочка могут те, кто уверен, что в ближайшее время ничто не оторвёт их от еды. И хотя я прекрасно понимал, что никто из командиров не забежит и не пошлёт меня проверить окрестности, нападения бандитов можно не опасаться, а хищных тварей, пускающих слюни при одном виде, если не моей еды, то уж меня-то точно, поблизости нет, но - привычка, есть привычка - суп я доел, намного опередив Дениса. А потом спокойно сидел и пил компот.
   - Вкусный суп... был, - я дождался, пока Денис доест лапшу и отодвинет тарелку на край стола, и задал крайне интересующий меня вопрос. - Какой план действий?
   - Там видно будет, - мой наниматель откинулся на спинку стула и принялся лениво теребить ботинком загнувшийся на стыке двух полос линолеум. Хлопнула входная дверь, в глубь зала прошёл уличный торговец, прислонил к стене лоток, в сложенном состоянии похожий на мольберт художника, задвинул пухлую сумку под стул и уселся за стол, настороженно косясь на разгулявшуюся компанию. - Ты не суетись особо. Я попробую с ним по-хорошему договориться. Не получится - сам рога пообломаю.
   - Я зачем нужен?
   - А если он не один будет? Не должен, конечно, но шибко нагло себя ведёт товарищ.
   - Понял. Больше вопросов нет, - я выловил сморщенный абрикос и проглотил, выплюнув косточку обратно в стакан.
   - Вот и замечательно. Главное, чтобы этот поганец дома был. Я с ним договаривался, но мало ли...
   - Это точно. Я завтра с утра в рейд ухожу, - вытащенная вслед за абрикосом груша оказалась кислой, и я отставил стакан к тарелке.
   - Ты ж позавчера только пришёл? - удивился Денис, поднялся и надел полушубок.
   - Опять загоняют. Снежных людей караулить, - я встал следом. - Платить-то не будем, что ли?
   - Уже, - Денис взглянул на часы и хмыкнул. - Повезло тебе, ничего не скажешь. Придётся Лёню сегодня выцеплять. Пойдём, навестим его, а то уже половина одиннадцатого.
   - Встреча ж на одиннадцать назначена? - спросил я, когда мы вышли на улицу. Шапка в руке, голову обдувают лёгкие дуновения ветерка. Ощущения приятные, но радости на душе что-то не особо прибавилось. Пора шапку надевать, пока мозги не застудил - сегодня тепло, но меру знать надо. Руки в рукава продевать не стал, надо хоть немного остыть, а то после парилки в парикмахерской пропотел весь.
   - Договорился я на одиннадцать. Именно поэтому зайти надо пораньше. На всякий случай. Сам знаешь, случай бывает всяким...
   Мы прошли через дворы к неухоженному двухэтажному домику, стоявшему посреди пустыря. Деревянная дверь единственного подъезда свисала на одной петле и была готова оторваться в любой момент. Штукатурка пошла буграми и частично осыпалась, обнажив серый шлакоблок, а под окнами скопились кучи мусора. Что ж, если есть мусор, значит, живут люди. У заброшенных домов намного чище. Несмотря на запущенный вид, разбитых окон немного - выломанными рамами щерились только два оконных проёма на втором этаже - а покатую крышу мансарды покрывал новый шифер.
   В подъезде оказалось ничуть не лучше, чем снаружи. Все стены в похабных рисунках и нецензурных пожеланиях в адрес то ли жильцов, то ли просто знакомых местных живописцев. Перед погнутой и намертво застрявшей металлической дверью в подвал кто-то частенько разводил костёр, углями из которого, похоже, и было сделано большинство надписей. Мочой воняет. Перепрыгнув через ступеньки, засыпанные осколками разбитых бутылок, я обогнул застывшую лужу на площадке первого этажа и начал подниматься по лестнице. Денис шёл впереди. На втором этаже он свернул налево и несколько раз пнул первую с противоположной стороны коридора дверь. Я повернул направо и осмотрелся - как и предполагал, в ближайшей от лестницы квартире, той, что с выбитыми стёклами, дверь была выломана - вернулся к Денису и, прислонившись к стене, встал рядом. Тот еще пару раз саданул тяжёлым ботинком по двери, отозвавшейся глухим треском, и сплюнул.
   - Иду, да иду уже! - вслед за шарканьем шагов послышался скрип отодвигающейся щеколды. Услышав лязг запора, Денис надавил плечом и проскользнул в образовавшуюся щель. Я тоже не стал задерживаться в коридоре и, захлопнул за собой дверь, задвинул засов. Так оно спокойней.
   Оттеснённый нами к входу в ванную комнату хозяин квартиры молча моргал и, похоже, не сразу понял, что произошло. Ну и вид у него, в гроб краше кладут! Под глазами тёмно-синие отёки, кожа дряблая и какая-то набухшая, левое ухо обморожено, а похожее на лисью мордочку вытянутое лицо покрывали мелкие белые точки гнойничков. Белёсые волосы жиденькие и засаленные. Первое от природы, второе личное достижение грязнули. На левой кисти я приметил ещё одно пятно обмороженной кожи.
   - Здорово, Лёня. Хреново выглядишь, - Денис заглянул в комнату, прислонился к косяку и едва заметно покачал головой. То, что в кухне никого нет, я видел и сам, а потому сунул руки в карманы свисающей с плеч куртки и сместился немного вбок, так чтобы парень оказался между нами. Тот не обратил на этот маневр никакого внимания.
   - Чё так рано? - Леня, наконец, сообразил, что случилось, и повернулся к Денису. Заторможенный он какой-то. Обдолбился или по жизни такой неторопливый?
   - Да так, мимо проходил. Чего, думаю, лишние полчаса по улице, - улыбнулся тот.
   - Ну, зашёл. Теперь можешь дальше идти гулять, - ответная улыбка скорее напоминала оскал. У него ещё и с зубами проблемы! Я молчу про цвет, просто их хорошо, если два десятка наберётся. Дёсны воспалены и опухли. Как бы он и оставшихся зубов в скором времени не лишился.
   - Давай мою долю и пойду.
   - Какую ещё ТВОЮ долю? - прошипел Лёня.
   - Мою долю за мою схему, - медленно, почти по слогам произнёс Денис. Улыбка с его лица исчезла без следа. У меня сложилось впечатление, что столь открытой неприязни он не ожидал.
   - За твою схему?! Совсем шизанулся?! Я всё сделал, я! Пока ты в тепле сидел, я свою жопу морозил. Мои зубы от серого инея покрошились, а не твои! И ты после этого свистишь о какой-то там схеме? Вали отсюда! Вали! Понял, мудак?! - взорвался обмороженный - нет, он не обмороженный, он отмороженный, если позволяет себе такое - и ткнул Дениса пальцами в грудь. Тот промолчал и только качнулся с носков на пятки и обратно. Закашлявшись, Лёня опустил руку, поправил заправленную в спортивное трико футболку, засунул большие пальцы за резинку пояса и снова разорался. - Ты, вообще, на хрена этого урода с собой приволок? Один...
   Я сделал шаг вперёд и врезал правой ему чуть выше виска. Лёня рухнул на пол ванной комнаты и со всего размаху приложился головой о кафель. От удара кастета о череп заныли пальцы. Не очень под ладонь подогнан, надо новый заказать. Я снял свинчатку с пальцев, положил её в карман и несколько раз с силой сжал кулак.
   - Заче-е-е-м? - с досадой протянул Денис. - Выпустил бы пар, сам всё отдал...
   Я, не ответив, присел на корточки и потянул за правую руку отрубившегося Леонида. Его ладонь выскользнула из кармана трико. Вместе с ней на пол вывалился тонкий костяной стержень - плохо экранированный амулет, излучение которого я почувствовал перед тем, как Лёня расстегнул молнию. Амулет этот - "Щелчок" - формировал направленное силовое поле, которым меньше чем за полсекунды вполне можно было превратить человека в кусок мяса, нашпигованный обломками костей.
   - Твою мать! - вырвалось у Дениса, когда он увидел костяшку. Да уж дела! Когда твой партнёр не отдаёт долю - это одно, но когда при этом он готов вышибить тебе мозги - это уже совсем другой расклад.
   - А что он со вторым собирался делать? Напугать прыщами своими до смерти?! - я наклонился и, не прикасаясь, начал рассматривать амулет. Заполнена магической энергией кость была по самое "не могу", но в силу дешевизны контроль её расхода не предусмотрели. Проще говоря, при срабатывании весь заряд высвобождался за один раз. Так что Лёня смог бы вышибить мозги только одному из нас. Не ожидал, что Денис кого-нибудь с собой приведёт? Идиот.
   Я выпрямился и пинком отправил стержень в угол комнаты. Смысла брать его себе не было - за ношение несертифицированного амулета ничего хорошего не светит. А фонит он так, что любой колдун-недоучка за пять метров учует.
   - Вот крысёныш! - Денис с размаху приложился тяжёлым ботинком по рёбрам хозяина квартиры. - С кем эта тварь спутаться могла? Не понимаю, куда он собирался товар мимо меня толкнуть? Нет, теперь фиг я ему что оставлю. Пусть лапу сосёт, убогий.
   Денис быстро обшарил так и не пришедшего в себя Лёню и начал обыск жилой комнаты, особенно при этом не церемонясь: содержимое ящиков комода он просто вывалил на пол, потом сдёрнул половик в угол комнаты и начал простукивать деревянный пол.
   - Лёд, а ты как "Щелчок" почуял? Колдун, что ли?- крикнул Денис, закончив с полом, и перешёл к кровати. Вспоров финкой матрац, он запустил руки в разрез.
   - Да какой колдун? Так, чувствую кое-что, - я прошёл на кухню и выглянул из-за занавески в окно. Ничего интересного, только на карнизе птичья кормушка. Лёня-то, получается, у нас орнитолог. Кроме кухонного стола и покосившейся проржавевшей раковины, в комнате ничего не было. Да, если товар спрятан в квартире, Денис его найдёт без проблем - подходящих на роль тайника мест мало. Только стоит ли мне при этом присутствовать? Представления не имею, что за "товар" он ищет, но оно мне и не надо. Меньше знаешь, крепче спишь. - Слушай, Денис. Пойду в подъезде осмотрюсь.
   - Ага, иди. Я за Лёней присмотрю, - Денис убрал нож и перешёл на кухню.
   - Дверь закрой за мной, - я вышел из квартиры, дождался лязга задвижки и направился к окну в конце коридора. Оконный проём был заделан неокрашенным листом фанеры, сквозь дыры в котором нормально рассмотреть происходящее на улице не получалось. Развернувшись, я побрёл в противоположный конец этажа, окно в торцевой стене которого было выбито. Долго там ещё Денис возиться будет? Я уже замерзать начал.
   Задумавшись, я почти миновал лестницу, когда снизу вынырнули два человека. Один худощавый - в длинном, до пят кожаном плаще и чёрных очках-консервах - щеголял свежевыбритой лысиной. Если бы не бритая макушка и блеснувший золотой зуб, вид у него был бы самый, что ни на есть интеллигентный. Другой пониже и более крепко сбитый. Тоже без шапки, рыжеватая замшевая куртка болтается расстегнутая, под ней поверх черной рубашки висит золотая цепь с массивным серебряным крестом. Этого с интеллигентом уже не спутаешь: физиономия кирпичом явно бандитская, даже тоненькие усики над верхней губой это впечатление не исправляют.
   Я не обратил на них особого внимания - мало ли кто в доме живёт? - и, среагировав только на метнувшуюся в карман руку бритого, рванулся вперёд на пару мгновений позже, чем следовало. Две пули ударили в стену за спиной, во все стороны брызнули сколы синей краски. За что?!
   - Живым! - заорал второй, и следующая пуля, слегка зацепив ногу, разорвала пятку валенка. Едва не упав, я влетел в пустую квартиру, на ходу срывая с плеч куртку, пробежал прихожую, заскочил в жилую комнату и встал сбоку от двери так, чтобы не заметили из коридора. В левой куртка, в правой нож. На звук пальбы никто из жильцов выскакивать не станет, но и Денис должен был выстрелы услышать. Глядишь, ещё выкрутимся.
   Первым в комнату вбежал здоровяк, оно и понятно: в длинном плаще по ступенькам скакать не в масть. Метнув ему в голову куртку, я пнул по руке с пистолетом - валенок, угодив по кисти, впечатал её в косяк, ствол вылетел из отбитых пальцев - и попытался ткнуть ножом в распахнутую кожанку. Не вышло: парень, словно почувствовав холод стали, отпрянул назад, левой отшвырнул куртку и прежде чем я успел среагировать, влепил мне правой в челюсть. В голове зазвенело, рот наполнился кровью, но я умудрился не выронить нож и отпрыгнул назад. Мгновенно сократив дистанцию, усатый отбросил меня к стене ударом левой. Кулак попал в скулу, из глаз брызнули искры. Меня повело, и я пропустил крюк правой. Удар в солнечное сплетение должен был выбить из меня дух, но пришёлся в металлическую пластину нагрудника. Зашипев от боли, боксёр замешкался, и мой нож чиркнул ему по животу. Да что б тебя! Лезвие распороло замшу, но не задело бок успевшего изогнуться усатого.
   - Лёха, в сторону! - крикнул показавшийся в дверном проёме приятель боксёра.
   Я попытался укрыться за рванувшимся в сторону Лёхой, но не успел: бритый вскинул пистолет и выстрелил. Пуля попала в левое плечо, от резкой вспышки боли колени подкосились, и я по стене сполз на пол. Лёха шаркнул ногой и выроненный мной нож откатился к двери. Хана. Сейчас убивать будут...
   Здоровяк внимательно осмотрел рассеченную замшу, сплюнул и присел на подоконник. Бритый опустил пистолет дулом вниз, но от двери не отошёл и наступил на нож сапогом. Осторожный, зараза. Зажав рану ладонью, я попытался остановить кровь, которой уже пропитался рукав свитера,. Кровотечение уменьшилось, но ненамного. Нестерпимо ломило всю руку, боль жидким огнём стекала вниз до самых кончиков пальцев. Неужели кость раздробило? Несмотря на головокружение и солоновато-металлический привкус во рту, я сконцентрировался и начал проговаривать про себя мантру - одно из простеньких заклинаний, которое могло снять боль. Если не поможет, я даже на ноги без посторонней помощи не встану.
   - Ну что, Дениска, допрыгался? В общем так, хочешь спокойно сдохнуть - выкладывай, кто на брюлики наколку дал, - Лёха, развернувшись вполоборота, посмотрел в окно и провёл ногтем большого пальца по тонкой полоске усов. - И не надо фуфло гнать и втирать, что не въезжаешь о чём базар.
   Я не стал отвлекаться от мантры, но мысли заскакали в голове, как блохи в спичечном коробке. Дениска?! Они меня с Денисом спутали! Специально к одиннадцати подошли, чтоб его застать! Лёня сдал, больше некому. И про какие бриллианты разговор?
   - В молчанку играть вздумал? Смотри, я два раза вопрос повторять не буду, - Лёха спрыгнул с подоконника и протянул руку в сторону бритого - на кисти мелькнула синяя татуировка. - Пью, перо.
   - Ну ты, фраер, в натуре попал, - блеснул в ухмылке золотой фиксой тот, переложил пистолет в левую руку и в этот момент в его голову словно ударил невидимый таран. Ошметки кожи, осколки черепа, брызги крови и мозгов заляпали простенок рядом с окном, а тело повалилось под ноги Лёхе, обдав его ботинки хлынувшей из обрубка шеи алой кровью. В комнату, стряхивая с ладони оставшуюся от использованного амулета костяную пыль, вошёл Денис. Левую руку он держал за спиной. Заорав что-то нечленораздельное, залитый кровью здоровяк прыгнул к нему и попытался провести в голову парный удар правой и левой. Денис, пригнувшись, сместился вбок, одним стремительным движением выкинул руку из-за спины и полоснул лезвием зажатой в ней финки по запястью боксёра. Тот отдёрнул руку и, разрывая дистанцию, метнулся к окну, но запнулся о тело Пью и не смог блокировать выпад Дениса перекинутым в правую руку ножом. Клинок глубоко вошёл в горло и когда Селин, провернув в ране, вытащил его обратно, Лёха был уже мёртв. Блин, а я-то думал, у меня реакция хорошая! Как же, как же, просто серьёзные противники не попадались.
   - Ты как? - Денис вытер лезвие о замшу куртки, но финку убирать не стал.
   - Хреново, - мантра была закончена и боль почти стихла, но рука обвисла как плеть. Если бы не заклинание, я бы уже наверняка потерял сознание, а так ничего, терпеть можно. Теперь, думаю, боль вернётся не раньше, чем через полчаса. Вот и пригодились почти годовые приготовления. Мантру жалко, даже не знаю, хватит ли решимости заняться её восстановлением. Ничего сложного в подготовке не было, но сама процедура крайне неприятная. Тут всё просто: чем больше боли ты вытерпишь, тем дольше продержатся чары. Порезы бритвой, самобичевание, прижигание сигаретами - вариантов много, некоторые оригиналы даже сами себе загоняли иголки под ногти. Я до такого фанатизма не доходил и просто держал руку над пламенем свечи. Тоже больно, но, по крайней мере, ожоги проходят быстро. - Похоже, кость раздробило.
   - Не дёргайся, - Денис присел рядом со мной, отпорол рукав свитера, а потом и рубашки. Когда он стягивал их с руки, в глазах помутилось, но отпустило почти сразу. Денис, сунул финку в карман, осмотрел плечо и перетянул рану отпоротым рукавом свитера. - Выходного отверстия нет. Получается, пуля в кости застряла.
   - Твою мать... - я вытянул ноги и положил руку на колени. Сквозь повязку медленно просачивалась кровь. - До клиники не доползу. Скоро снова скрутит.
   - Колдануть не можешь?
   - Нет, у меня пусто, - я имел в виду, что у меня нет заранее заготовленных заклинаний, но Денис понял немного по другому.
   - У меня почти не начатый карат есть. Надо?
   - Давай! - согласился я, не раздумывая. В Приграничье каратами мерили не только драгоценные камни, но и магическую энергию, закачанную в них. Стандартный карат - заряд, помещающийся в алмазе без внутренних изъянов весом соответственно в один карат. Хоть у меня и нет готовых заклинаний, но с такой прорвой энергии что-нибудь придумаю.
   Денис достал часы, ногтем сдвинул боковую пластинку и вытряс на ладонь маленький камешек. Надо же - алмаз! Для часов и кварца хватило бы. Я зажал алмазик меж большим и указательным пальцами, сосредоточился, успокаивая дыхание, и попытался почувствовать скрытую в нём силу. Энергия хлынула слишком сильным потоком и начала буквально просачиваться сквозь пальцы. Кое-как упорядочив её движение, я не стал заниматься исцелением раны - для этого надо быть опытным колдуном или обладать даром целителя - а попытался снизить кровотечение. Энергия никак не хотела идти в нужном направлении и норовила завихриться, голова снова пошла кругом, но усилия не пропали даром - рука окончательно потеряла чувствительность, и лишь острое покалывание в кисти напоминало о ранении. Кровь удалось остановить, только когда из кристалла уже вытекали последние капли силы.
   - Руки кривые у того, кто камень заправлял, - я повертел в пальцах кусочек графита и выкинул его на пол. - Кирдык алмазу - цепная реакция пошла.
   - Ну и леший с ним. Сейчас меня интересует это кто такие, - Денис указал рукой на два трупа.
   - Тот, что без головы Пью, второй Лёха.
   - Кто?! - при моих словах Денис чуть не подпрыгнул, подскочил к трупу без головы и повернул правую ладонь тыльной стороной к себе.
   - Лёха и Пью, - повторил я и только тут рассмотрел татуировку - цифра семь с крылышками по бокам. Меня зазнобило. Эта наколка была знаком принадлежности убитого к Семёре - банде, занимавшей в Форте второе по влиянию место. И в отличие от полукриминального Цеха, Семёра прочно стояла по ту сторону закона. Уверен, даже Дружина не в силах предотвратить расправу над убийцами двух членов этой банды. Учитывая реакцию Дениса - не самых последних членов. - Лёня им тебя с потрохами сдал.
   - Лёня, говоришь, сдал? - спросил Денис, проверив руку второго - та же самая татуировка, только над семёркой наколот череп.
   - Ага, они меня за тебя приняли, - я немного успокоился: из Форта линять так и так придётся. Главное до завтра дожить. А потом пусть ищут ветра в поле. Стараясь не тревожить простреленную руку, я снял шапку и начал вытирать струящийся по шее пот. Потом ощупал лицо. Скулу ломило, под глазом назревал здоровенный синяк, но губы не разбиты и все зубы на месте - первый удар пришёлся немного вскользь. - Надо с ним что-то делать.
   - Я о нём позаботился, - поймав мой удивлённый взгляд, Денис пояснил. - Не вовремя очнулся, пришлось успокоить. Получилось, что насовсем.
   - Нашёл, что искал? Кстати, эти двое что-то о бриллиантах говорили, - я с трудом поднялся и, опираясь на стену, выпрямился. А с ногой что? Так, в правом валенке на пятке вырван кусок войлока с кулак величиной. Ничего страшного, но валенок придётся выкинуть.
   - Не бриллианты, а алмазы. В птичьей кормушке спрятаны были, - Денис присел на корточки перед трупом и начал шарить по карманам плаща. - Осталось узнать через кого Лёня на Семёру вышел. Не было у него раньше таких связей, точно не было.
   - Ты чего делаешь, Селин? - уставился я на него, отряхивая поднятую с пола куртку от пыли. - Сваливать надо.
   - Погоди ты. Думаешь, они на встречу с пустыми руками явились? А чем они за камушки рассчитываться собирались? - Денис перешёл к трупу Лёхи. И почти сразу же покрыл матом и самого покойника, и всю его родню.
   - Что случилось? - спросил я, убрав тесак в ножны, и здоровой рукой перехватил брошенную мне в грудь пачку банкнот.
   - Вот что случилось, - прорычал Селин и сунул мне в лицо вторую пачку. - Двести тысяч бумагой.
   - И что? Мало? - не понял я.
   - Мало, не мало... Куда ты эти бумажки денешь? Тысячными банкнотами раз в полгода расплачиваются. Семёра моментально вычислит.
   - Так и так вычислит, - я вынул у него из руки вторую пачку. - Себе не возьмёшь?
   - Нет. Хоть пара дней форы будет, - Денис протянул мне два империала. - Как договаривались.
   - На цепь с крестом внимание обратил? - монеты никак не хотели пролезать в карман джинсов.
   - Слишком приметные. Лучше не связываться, улика стопудовая.
   - А что со стволами?
   - Два ТТ. Вот их точно брать не стоит.
   - Угу, давай сваливать отсюда, - пол под ногами покачивался, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы вписаться в дверной проём. - Есть у меня надёжный человек, которому деньги пристроить можно.
   - Тебе хорошо, - Денис поддержал меня под руку, когда мы спускались по лестнице. - А я даже алмазы сдать не смогу, пока не выясню, кто Лёню с бандитами свёл.
   - Один мой знакомый камнями занимается. Хочешь - встречу организую, - предложил я, когда мы вышли из подъезда. Солнце ослепительно резануло по глазам, пришлось зажмуриться, а потом и вовсе прикрыть глаза ладонью. Снег под выбитыми окнами забрызгало каплями крови. Да, пораскинул Пью мозгами, ничего не скажешь.
   - Когда? Ты завтра уходишь, а мне сегодня не до этого. Тебя как, до клиники проводить?
   - Проводи лучше до торгового угла, - до клиники далеко, да и Хирург вряд ли на дежурстве сегодня. - Может, с нами в рейд пойдёшь? Бандиты это дело так не оставят.
   - Нет, спасибо.
   - Как знаешь. Интересно, сможет Семёра до конца дня узнать, кто этих оленей завалил? - скорее сам у себя, чем у Дениса спросил я. Да, интересно - это не то слово. Нет, сегодня ещё опасаться нечего. Только если Денис меня сдаст, но ему это не с руки.
   - Do cats eat bats? - продекламировал вдруг Селин.
   - Чего?
   - Не бери в голову, - отмахнулся Денис, - эту проблему я как-нибудь решу.
   - Тебе видней. А насчёт алмазов подойди к Игорю-сапожнику.
   - К Игорю? Это тот, который на блошином рынке у Южного бульвара лавку держит? Не, с Коммуной дел не имею.
   - Чего так? - удивился я.
   - Да достали. Типа они коренные, а все остальные дерьмо собачье, - зло процедил Селин.
   - Надумаешь - скажи от меня, - боль в руке постепенно усиливалась, меня замутило, и я замолчал, тратя все силы на то, чтобы не потерять сознание. В голове крутилась только одна мысль: "не отрубиться", "не отрубиться". Тут не до разговоров. Стены домов неожиданно выросли и, слегка покачиваясь, терялись в туманной выси. Окончательно повиснув на плече у Дениса, я опустил глаза к земле и механически переставлял ноги. Только бы дойти, дойти...
   От пельменной до торгового угла расстояние даже меньше чем до морга, но мне показалось, что прошло не меньше часа, прежде чем мы вывернули на Красный проспект прямо к двери лекаря. Тот, к счастью, оказался на месте - стоял на ступеньках и, изредка стряхивая пепел с вставленной в длинный мундштук сигареты, с интересом следил за нашим передвижением. С таким же выражением кошка следит за попытками полузадушенной мыши доползти до норки.
   - Здорово, Салават. Мы к тебе, - прохрипел Денис и прислонил меня к крыльцу. Из последних сил я вцепился здоровой рукой в перила.
   - Решил, наконец, обрезание сделать? - башкир прищурил раскосые глаза, в которых мелькнул хитрый огонёк.
   - Хорош прикалываться, не видишь - человеку плохо, - Селин с шумом выдохнул воздух.
   - Да уж вижу, что не хорошо, - тонкие губы лекаря искривились в ухмылке. - Заводи его, но учти - я аборты не практикую.
   - Ты, Денис, иди. Здесь я сам, - я оттолкнул протянутую ко мне руку и, пошатываясь, поднялся по ступенькам. - Счастливо.
   - Бывай, - Денис зашагал по улице, потом резко остановился у плаката со схематичным изображением автомата Калашникова - снизу шла надпись "АК - твой лучший друг! Продажа, обслуживание, лицензии, пломбы." - и свернул к "Булату".
   Я кое-как прошёл в приёмный покой, уселся на кушетку и скинул с плеч куртку. Окрашенные в мягкий розовый цвет стены то удалялись, то приближались, стол расплывался в коричневое пятно, и только белый металлический шкаф со склянками и инструментами сохранял неподвижность. Да, колбасит меня не по-детски. Салават развязал намотанный на руку обрывок свитера и несильно надавил на плечо. В глазах вспыхнули блестящие точки, мир закружился в вихре разноцветных огней и я потерял сознание. Когда очнулся, то уже лежал на кушетке, а лекарь, опустив скуластое лицо прямо к опять начавшей кровоточить ране, что-то внимательно там рассматривал.
   - "Мантра безразличия", что ещё? - не подняв головы, спросил он.
   - Необработанный поток силы, - прошептал я пересохшими губами.
   - Дебил, - покачал головой Салават, зажмурился и провёл ладонью по плечу. Теплая волна прошла по коже от ключицы до локтя.
   - Я ж не лечить - кровь остановить только, - попытался оправдаться я.
   - Всё равно дебил. Пуля в ране - как поток можно выровнять? - лекарь подошёл к белому шкафчику и открыл дверцу. - Случай сложный: кость раздроблена, пуля в ране, ещё и самолечением занимался. Запросто без руки остаться можешь...
   - Сколько?
   - Полсотни. Есть деньги с собой? - доставать инструменты и зелья целитель не спешил.
   - Полтинник?! Да Хирург за огнестрел конечностей больше империала не берёт, - мне удалось повернуться набок и расслабить затёкшую шею. - Двадцатка максимум.
   - Не вертись! До Хирурга ещё добраться надо.
   - Империал за операцию, золотой извозчику. Чистая экономия четыре рубля, - я снова лёг на спину.
   - Я за осмотр меньше пяти рублей не беру, - Салават от шкафа не отошёл и задумчиво разглядывал блестящий скальпель. - Плати и катись к своему Хирургу.
   - А я за шутки про аборты сразу убиваю, - дурнота накатывалась волнами, и соображать становилось всё трудней. - Решай уже, будешь оперировать за двадцатку, нет?
   - Да только ингредиенты для "Небесного исцеленья" три червонца стоят. А ещё пулю доставать, - продолжал гнуть своё целитель.
   - Зачем мне твоё "Небесное исцеление"? У тебя что, "Синего доктора" нет?
   - Печень посадить хочешь?
   - Ты не о моей печени, ты о моей руке позаботься, - я закрыл глаза - потолок перестал вращаться, но теперь закачало меня самого.
   - Хозяин - барин. Деньги вперёд, а то умрёшь ещё, - вздохнул башкир и начал выкладывать инструменты на поднос из нержавеющей стали, - от болевого шока.
   - Умру - все деньги с трупа забрать можешь, - не открывая глаза, я устроил поудобней голову, - если с другими кредиторами договоришься, конечно.
   - Чёрт с тобой, не заплатишь - сам зарежу, - Салават пропитал остро-пахнущим зельем ворсистую ткань, свернул из неё валик и подошёл к кушетке. - Закуси.
   Отключился я моментально и совершенно незаметно - первый признак первоклассного анестезирующего зелья. Вот возвращалось сознание медленно. Внезапно я понял, что лежу с открытыми глазами, и мир становится все четче и четче. Когда все трещины на потолке буквально врезались в сетчатку глаза, я замотал правой рукой, и лекарь убрал ватку, от запаха которой у меня уже перехватило дыхание. Эта штука потермоядерней нашатыря будет.
   - Ну и как оно? - предпринял я попытку задать вопрос, но из горла вырвался лишь неразборчивый хрип. Не произнеся ни слова, Салават протянул мне гранёный двухсотграммовый стакан, почти полностью заполненный чем-то тёмно-синим. Выхватив его, я одним махом заглотнул содержимое. И хорошо, что одним махом - сделать второй глоток у меня не хватило бы силы воли. Вязкая жидкость склизким холодным комком провалилась вниз по пищеводу. От мерзкого кислого вкуса меня всего скрутило, а в живот словно насыпали полкило толчёного стекла. Беззвучно раскрывая рот, я указал рукой на стоящий на столе графин.
   - Эх, молодёжь, молодёжь... Говорил ведь - на здоровье не экономят, - Салават только покачал головой и хмыкнул. - Деньгу зажал, теперь мучайся.
   Жжение стало нестерпимым, я соскользнул с кушетки и, перебирая руками по стене, подобрался к столу, по пути едва не смахнув стоящие на полке горшки с кактусами. Но башкир моментально оказался рядом и загородил от меня графин с водой:
   - Пить тебе нельзя шесть часов, есть до завтрашнего утра, про алкоголь забудь на двое суток.
   Я покрутил пальцем у виска. Если прямо сейчас воды не хлебну, мне, что шесть часов, что двое суток, разницы нет - не выходя отсюда, окочурюсь.
   - Да не суетись ты. Подожди, сейчас пройдёт уже, - Салават переставил графин на дальний край стола. - Давай вернёмся к вопросу об оплате моих профессиональных услуг.
   Я, сглотнув вязкую слюну, прислушался к своим ощущениям - вроде отпускать начало - вытащил два империала, полученные от Дениса, и положил на стол. Лекарь внимательно осмотрел монеты, проверил на зуб и кинул в узкую щель стального ящичка, привинченного к полу. Удобно - не надо сейф открывать и вводить пациентов в искушение видом золотишка.
   - Сда... - попытался просипеть я, но горло снова обожгло огнём, и полностью слово выговорить не получилось. Салават, однако, меня понял правильно, укоризненно вздохнул и выудил из кармана местами почти чистого белого халата двадцать пять копеек серебром. Может, он хоть теперь воды нальёт? Я снова указал на графин.
   - Учти, насчёт воды я не шутил. Дело хозяйское, хочешь печень посадить или прободение желудка заработать, пей, сколько влезет. Только мне потом не жалуйся - ничем помочь не смогу, - получив деньги, лекарь стал гораздо спокойней относиться к состоянию моего здоровья. - Будешь пить? Нет? То-то же. И смотри, или деньги на "Небесное исцеление" копи, или раньше, чем через три месяца даже не приходи - "Синий доктор" штука серьёзная, печень гробит будь здоров.
   Я кивнул, подошёл к кушетке и достал упавшую под неё куртку. Потом поднял со стула шапку и шарф. Надеюсь, до дома доковыляю - наркоз бесследно не прошёл, движения были заторможены, а звуки доходили словно сквозь толстый слой ваты.
   - Да, это... посмотри повязка плотно сидит? - окликнул меня Салават. Я посмотрел на туго намотанный на раненную руку бинт, на котором уже начинало расползаться синее пятно, накинул на правое плечо куртку и, ничего не ответив, вышел на улицу.
   Ветра не было, солнце светило не менее ярко, чем утром, но меня бил озноб. Из-за раненной руки застегнуть куртку было невозможно, и почти всю дорогу до морга я бежал бегом. Бежал... В нормальном состоянии это не тянуло даже на быстрый шаг. Всё бы ничего, но на поворотах меня заносило, и пару раз избежать падения удалось только чудом. Устоять - устоял, но в разорванную пятку валенка набился мокрый снег. Сквозь туманную пелену мимо проносились знакомые ориентиры: изукрашенная золотыми драконами вывеска "Травы и тайные сборы", почти не очищенное от снега крылечко у конторы чудака, единственной способностью которого был дар находить потерянные вещи, обшарпанное объявление над окном гадалки - "Хиромантия, Таро, коррекция судьбы". А вот и ограда морга. Пролезть через дыру в заборе в таком состоянии было нереально, пришлось тащиться до центрального входа. Проходя мимо бетонного основания солнечных часов, я остановился и долго соображал который час. Получалось, что почти полдень. Пара часов свободных есть, можно успеть заскочить за амулетом. Или лучше отлежаться? Нет, не пойдёт - если засну, то непонятно когда проснусь. А у меня дел сегодня полно.
   Спустившись к себе, я в изнеможении повалился на тюфяк. Ломило всё тело. Немного отдышавшись, стянул порезанный свитер и начал медленно избавляться от нагрудника. Кое-как мне удалось расстегнуть все ремни и скинуть доспехи на пол, не потревожив при этом раненную руку. Безопасность вещь важная, но сегодня лишний вес запросто загонит меня в могилу. И так сердце как отбойный молоток стучит. Валенки я швырнул к двери: стоит попробовать отдать в починку. Всяко дешевле обойдётся, чем новые покупать. Что с джинсами? Вроде нормально: в паре мест кровью заляпаны, но на чёрном этого почти не видно. Всё, теперь переодеться, достать деньги и можно выдвигаться.
   Сборы много времени не заняли. С деньгами так вообще проблем не было - выгрести пришлось всё. И серебряный рубль, вырученный от продажи трофеев, и сданный с двух империалов четвертак, и даже два червонца советской чеканки, сберегаемые на черный день. Двести тысяч ассигнациями выкладывать не стал. За амулет, правда, расплатиться ими нельзя, но у меня на них другие планы. Наибольшую сложность доставил выбор замены свитеру. В конце концов, я остановился на пуховой кофте, в которой обычно ходил в патрули. Пусть потом воняет, зато тепло. А кому не нравится, пусть не нюхает. Сырые ботинки за два часа суше не стали, но деваться некуда: другой обуви сейчас не найти. Пока обувался, на глаза попалась пирамидка, стоящая на коробке с тушенкой. Надев фуфайку и сунув пирамидку в карман, я сдёрнул с гвоздя ключ от оружейного шкафчика и вышел на улицу, но вместо того, чтобы пойти к центральному входу, свернул с главной аллеи и, проваливаясь в глубокий снег, начал продираться сквозь кусты акации. Блин, лета почти и не бывает, когда они расти успевают? Добравшись до изогнутого вяза, я засунул руку в узкое дупло и вытащил полиэтиленовый пакет, попутно вытряхнув на свет божий полуистлевшие листья. Пакет разворачивать не было необходимости, ничего с его содержимым за месяц случиться не могло. В пол-литровой пластиковой бутылочке находился вмороженный в лёд корешок с мизинец длиной. Железный корень - вещь редкая и для понимающих людей весьма ценная. Единственное неудобство - хранить его необходимо при минусовой температуре, что при отсутствии морозильника достаточно затруднительно.
   Выбравшись на аллею, я вышел на Красный проспект и зашагал в школу Братства. Надеюсь, Клим амулет уже раздобыл. Впрочем, если его ещё не списали, ничего страшного - до "Сан-Тропеза" оттуда минут пятнадцать идти, не больше. До учебки я еле доковылял. Вроде и нагрудник снял, а отдышаться всё равно не получается. К тому же из-за "Синего доктора" зрачки расширились, и отражавшийся от снега солнечный свет болезненно бил по глазам. Большую часть пути пришлось проделать, прикрывая ладонью лицо. Надеюсь, за ночь зрачки придут в норму, иначе завтра просто умру.
   Как назло караулившие на служебных воротах братья оказались незнакомыми и наотрез отказались пропускать меня внутрь. Пришлось тащиться на общую проходную и выписывать пропуск. Здесь меня признали и внутрь пропустили без обычных бюрократических проволочек.
   - Не забудь отметиться у Климова, а то обратно не выпустим, - напомнил мне начальник караула.
   - Угу, - протянул я и пошёл искать Клима. К моему удивлению курсантов на улице почти не было. Так, два латника фехтовали учебными мечами, да одинокий лучник пускал стрелы в висевшую метрах в ста мишень. В здании школы тоже было безлюдно, и даже перед столовой никто не дожидался своей очереди отобедать. Странно. По поводу хорошей погоды каникулы объявили?
   Комнатка Клима оказалась заперта. Он-то куда подевался? Я решил немного подождать и уже прислонился к двери, но, услышав голоса в помещении бывшего актового зала, осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Тёмное - широкие окна наглухо заложены кирпичом - помещение было заставлено стеллажами в два человеческих роста, на полках которых лежало самое разнообразное снаряжение, обмундирование, доспехи и оружие. Здесь было сложено лишь то, что использовалось при обучении курсантов, а всё наиболее ценное имущество и боевое оружие хранилось на складе в подвале школы. На небольшом, освобождённом от стеллажей пятачке у входа стоял стол. Сидевшие за ним братья - среди них оказался и Клим - о чём-то громко спорили. Увидев, открывшуюся дверь, зампотех вскочил и буквально вытолкнул меня за дверь.
   - Ты чего? - возмутился я, но Климов лишь прижал палец к губам, отщёлкнул от пояса прицепленную карабином связку ключей и отпер дверь своей каморки.
   - Заходи живей, - ухватив за рукав фуфайки, он затащил меня внутрь, выглянул за дверь и только после этого закрыл её и задвинул засов. - Надо ж было так не вовремя придти! Только пять минут назад амулет списали. На меня и так косо смотрят, тут ты ещё...
   - Списали? - обрадовался я. - Это хорошо.
   - Сам знаю, что хорошо, - огрызнулся Клим. - Деньги принёс?
   - Обижаешь, - я выложил на парту рубль двадцать пять серебром и оба червонца. - Где все? Командор каникулы устроил?
   - Ага, каникулы... длиной в сорок километров. Хочешь, тебе такие организуем? - Климов убрал деньги в карман и вытащил из-под свитера небольшой потёртый мешочек из кожи. - Носи на здоровье. Вижу, тебе это крайне необходимо.
   Я пропустил намёк на синяк мимо ушей, развязал тесёмку и вытряхнул амулет на ладонь. Хрусталь размером чуть больше желудя был часто-часто обвит тоненькой медной проволокой, на цепочку его можно было прицепить за кольцо, закреплённое на узкой железной полоске, опоясывающей камень.
   - Не понял, почему хрусталь? - камень ярко сверкал в солнечных лучах, падавших на него из окна, но я-то ожидал совсем другого.
   - Ты что, за эти деньги брильянт в пятьдесят каратов получить хотел? - неодобрительно покосился на меня Клим.
   - Насколько мне известно, "Чешую дракона" делают только на основе аметистов.
   - Ну, а этот из хрусталя сработали. Из-за чего, думаешь, проблемы с запиткой появились? - Климов вернулся к двери. - Слушай, не хочешь - не бери. С такой ценой от желающих отбоя не будет.
   - Мог бы и предупредить, - я сунул амулет в карман. Разумеется, за семьдесят золотых Чешую любой купит. Но продать-то любому никак нельзя. Мигом на дыбе очутишься. Да ладно, ерунда. Что аметист, что хрусталь - лишь бы амулет работал. Тем более, что даже "Сфера безветрия" в свободной продаже дешевле ста восемьдесяти - двухсот рублей золотом не встречается. Это Клим мне её за полсотни в прошлый раз подогнал, а так ещё и по Форту побегать-поискать пришлось бы. "Чешую дракона" вообще только через чародеев Братства достать можно, и меньше чем за три сотни они её даже Воеводе не уступят. Так что, мне ли жаловаться?
   Дождавшись, пока я спрячу амулет, Клим открыл дверь, выпустил меня и начал выбирать нужный ключ. Как он их различает? В связке ключей десятка два и все одинаковые.
   - Всё, побежал я, - пожав на прощание руку, я слетел вниз по ступенькам. Настроение заметно улучшилось. Ну, продырявили меня, что с того? С кем случиться не может? Последствий-то по сути никаких. Да, двадцать рублей коту под хвост, но если бы всё прошло гладко, мне эти деньги так и так не светили. А тут ещё двести штук как с неба свалились. И со здоровьем всё в порядке: наркоз прошёл, голова соображает. Рука уже не болит, нормально двигается. Вон и на проходной пока расписывался пакет в левой держал. На проходной... Пропуск! Я метнулся обратно вверх по лестнице и едва успел - Клим уже закрыл дверь и собирался зайти в актовый зал.
   - Чего тебе? - удивился он.
   - Пропуск отметь, - прошептал я в ответ, сунул ему пропуск и после того, как Клим, приложив бумажку к двери, поставил свою закорючку, забрал её и уже неторопливо спустился на первый этаж. На проходной на роспись Климова даже не посмотрели и просто накололи пропуск на железную спицу, торчавшую из столешницы. Бюрократы, блин.
   Я вышел за территорию школы, свернул в проулок между двумя высокими заборами и очутился у заросшего бурьяном пустыря. К моему удивлению весь снег вдоль тропинки был усеян желтыми отметками и испещрён следами собачьих лап. Надо же, не всех бобиков ещё на шашлыки пустили! Я пошёл через пустырь, и в это время из-за покосившегося бетонного забора вылетела мохнатая кавказская овчарка. Пёс остановился в паре прыжков от меня. Ну и чудовище: в холке метра полтора, никак не меньше. Вышедший следом невысокий мужичек в потрёпанном тулупе резко свистнул, и зверюга метнулась назад, неподвижно замерев у правой ноги хозяина. Стараясь даже не смотреть в их сторону, я пошёл по дуге, так что бы между нами оказалось как можно большее расстояние. Учитывая узость прохода между забором и стеной дома, это было совсем не просто. Пронесло - собака косилась как-то недобро, но с места не сдвинулась. Что за день сегодня? Я собак в Форте ни разу не видел. На хуторах на всех есть, а в Форте они без надобности - только продукты переводить.
   После заброшенного здания начался посёлок Луково. Одноэтажные домики прятались за высокими заборами, реже встречались двухэтажные кирпичные коттеджи и длинные бараки на несколько семей. С одного двора раздался визг свиньи. Колют, видать. Дымились трубы бань. Интересно, почему, когда топят бани, дым гораздо приятней пахнет, чем точно такой же из труб жилых домов? Вопрос...
   На встречу попался дедок, за верёвку тащивший нагруженные дровами санки. На меня он посмотрел ничуть не более дружелюбно, чем давешний пёс. Дед остановился и поправил облезшую кроличью шапку, я, не замедляя шага, миновал его и, не оборачиваясь, пошёл дальше. Как бы он поленом в спину не залепил. С местных станется - "городских" они не любят. С соседней улицы со скрипом выехали сани, которые тянула гнедая коняга. За санями с визгом бежала ватага пацанов, пытавшихся пристроиться сзади на полозьях. Возница ленивыми взмахами кнута отгонял самых наглых, и, похоже, развлекался не меньше детворы.
   На ближайшем перекрёстке я свернул направо, на следующем налево и удовлетворённо хмыкнул: память не подвела - на площадке между Южным бульваром и посёлком шла торговля. На небольшом рынке, видимо по случаю хорошей погоды, народу было куда больше, чем обычно. Приезжих сегодня что-то особенно много. Они-то о потеплении откуда узнали? Я миновал продуктовые ряды - среди дичи, рыбы и солонины встречался урожай прошлого сезона. В основном торговали картошкой, капустой, репой и, как ни странно, яблоками. На фанерных ящиках стояли закатанные в разнокалиберные стеклянные банки домашние соленья и заготовки. Запахло свежим хлебом. Я протиснулся сквозь толпу и перешёл к рядам, в которых торговали разной мелочевкой - самопальными оберегами, точильными камнями, восковыми свечами, ножами, глиняной посудой и даже одеждой. В основном шмотки были ношеные, но изредка встречались кожаные куртки, шубы и меховые шапки, пошитые местными умельцами. Наблюдательный человек с внушающей доверие внешностью и тугим кошельком мог приобрести здесь много чего интересного. Начиная от травки и заканчивая обрезом или боевым амулетом.
   Я остановился у лавки менялы и с досадой сплюнул - будка сапожника была закрыта. Вышел куда-то? И что делать? Караулить его здесь? Нельзя, ноги в сырых ботинках уже замёрзли. Простыну, на фиг. Двое охранников менялы настороженно посмотрели на меня и промолчали, но один, как бы невзначай, пнул пяткой дверь, а второй снял меховые варежки и заткнул их за пояс. Из лавки выглянул старший охранник, я кивнул ему и спросил:
   - Игорь-сапожник был сегодня?
   - Нет. И не будет. Завтра приходи, - кавказец меня узнал, хотя виду и не подал, зыркнул исподлобья по толпе и спрятался обратно.
   Нет и не будет. Замечательно. Несколько минут я, соображая, что делать дальше, смотрел на товары швеи, занимавшей соседнее с сапожной лавкой место. Тётка поглядела с надеждой, но, очень скоро поняв, что мне её рубашки, платки и варежки без надобности, перестала обращать внимание. Зря, кстати. Мне как раз рубашка новая нужна. И свитер. Жалование за тот месяц выплатят, что-нибудь присмотреть надо будет. Но это в будущем, а сейчас что делать?
   Приняв решение, я прошёл рынок насквозь и оказался у выхода на Южный бульвар. В это время в ворота въезжали сани, на задней лавке которых лежала половина коровьей туши. Пришлось посторониться и отойти с дороги.
   - Убирайся отсюда, попрошайка! - раздавшийся неподалёку в толпе крик, сопровождался звуком удара по чему-то мягкому. Мимо меня к выходу пронёсся старик, залатанное во многих местах пальто которого болталось на нём словно на пугале. Пластиковые ручки остались зажаты у него в руке, а пакет, оторвавшись, шлёпнулся на землю. Смятые жестяные банки, ветошь и сложенные картонки разлетелись по снегу. Одна из жестянок подкатилась ко мне и уткнулась в ботинок.
   - Ты чё деда обижаешь? - я немедленно обернулся к ухмыляющемуся рыночному охраннику, который уже собирался отвесить старику второй пинок. Не то, чтобы ситуация задела меня за живое, просто настроение похабное. Порежу бугая, может, и отпустит.
   - Никто никого не обижает. А дедушка уже уходить собирался... - заученно заулыбался охранник, но наткнулся на мой взгляд - да наплевать мне и на деда, и на любые объяснения - и осёкся. - Да ладно... Чего ты, в самом деле?
   Я вздохнул, обошёл запихивающего дрожащими руками жестянки в порванный пакет старика и перешёл на другую сторону Южного бульвара. Вовремя взял себя в руки, ничего не скажешь. На ногах еле стою, а ещё на кого-то наезжать пытаюсь. Что со мной творится? Хорошо, охранник трусоватый попался, а то налетели бы всей шоблой и запинали. Ну, одного зарезал бы, ну, двух... Толку-то?
   После поворота, сразу перед оружейным магазином на тротуаре что-то исступленно кричал уличный проповедник. Закутанная в чёрную ткань фигура в такт словам протягивала руки к торопливо проходящим мимо прохожим.
   - Переполнены люди злобой, а в сердцах вьют гнёзда свои ложь, похоть, лень и всевозможные пороки. Одумайтесь! Не давайте пристанище в душах своих злобе, алчности и безразличию к судьбам других. Не дайте погаснуть согревающему вас огню созидателя, не пускайте в себя холод и мрак, ибо несут они погибель всему человечеству!
   Всё ясно. Секта Несущих Свет. Похоже, проповедь уже подходит к концу.
   - Но если даст всходы свои в ваших душах зло, то не только себя вы погубите, но и приблизите приход вечного холода в наш мир! Притянет груз грехов наших небо к земле, пронзят его ледяные пики и начнётся царствие ледяных демонов. Придут с севера исчадия, чьи тела изо льда, а души нет вовсе, ибо управляет ими...
   Слова проповедника словно гвозди втыкались в мою бедную голову. Нет, так дело не пойдёт. Им бы побольше позитива, а то так никого не заманишь.
   Обогнув выступающий полукругом пристрой оружейного магазина "Толедо", я замер, пораженный невероятной картиной: бульвар чистили. Причём, не просто освобождали дорогу от снега, скидывая его на обочину, нет - десяток рабочих в форменных оранжевых жилетках долбили ломиками и кирками намерзший с августа толстый слой наледи и загружали обломки на подводу. У меня чуть челюсть не отвисла. И не у меня одного - на рабочих с удивлением смотрели многочисленные зеваки. Что происходит? Генерал Мехов из Города с дружественным визитом прибывает или дума Североречинска в полном составе? Дурдом.
   Я свернул в арку и прошёл через проходной подъезд во двор следующего от бульвара дома. Все окна пятиэтажного здания напротив были наглухо забетонированы, и только серые прямоугольники цементными кляксами в пять рядов опоясывали стены. Ходили слухи, что у здания Коммуны, а это было именно оно, стеклянная крыша и оранжерея на пятом этаже. Всё может быть. Я этого ни подтвердить, ни опровергнуть не мог. Так далеко меня никогда не запускали. Надеюсь, сейчас хоть в подвал зайти получится. А могут и подальше послать - коммунары чужаков не жалуют. Если учесть, что а) все, кто в Коммуну не входят, для них чужаки и б) в Коммуну принимали только местных уроженцев, хорошего отношения мне там ждать не приходилось. И не только мне. Многих это просто бесило, но поделать с этим ничего было нельзя: Коммуна являлась одним из старейших сообществ Форта. Образовалась она почти сразу после того, как была отстроена городская стена, но в дела внешнего мира почти не вмешивалась. Ну, а внешний мир, в лице Дружины, старался не замечать Коммуну.
   Дверь в соседний с проходным подъезд была открыта, я вошёл внутрь, спустился в подвал и перелез через канализационные трубы, перегораживающие проход в крошечный закуток слева от щитовой. Под мятой дверцей холодильника скрывалось круглое отверстие бетонной трубы, уходящей вниз. Ухватившись за железные скобы, вмурованные в стенки трубы, спустился на пару метров и спрыгнул на залитый цементом пол. Левую руку заломило, но не очень сильно. Жить можно. Бункер был небольшим: пять шагов вдоль, четыре поперёк. Стены высотой в два метра. Низкий потолок ощутимо давит своим весом. Я едва не влепился лбом в тусклую лампочку, и ещё не успел постучать в дверь, как она распахнулась, и на меня двумя дулами двенадцатого калибра уставился дробовик.
   - Руки вверх, - скомандовал стоящий в проходе мальчишка. Ружье в руках пацана не дрожало, палец лежал на спусковых крючках.
   Я упёр руки в потолок. Как бы он меня по стене картечью не размазал. Дёрнется палец и каюк.
   - Выше! - часовой сорвался на визг.
   - Куда выше? - вполголоса поинтересовался я. Кому пост доверили? На вид парнишке лет четырнадцать-пятнадцать.
   - Что за шум, а драки нет? - рыкнул кто-то за спиной у часового. - Опять чудишь, Володька?
   - Гера, я нарушителя поймал!
   - Ну-ка, ну-ка... Давай посмотрим, - в дверь высунулась лохматая голова. - Чего надо, шпиён?
   - Мне бы Игоря-сапожника или Борю Хромого, - немного успокоившись, ответил я.
   - Да ты руки-то опусти, - мужик в тельняшке и спортивных штанах подмигнул мне, снял со стены трубку и начал крутить диск телефона. - Как зовут?
   - Скажи, Лёд пришёл, - они сюда телефон протянули? В прошлый раз этого ещё не было. Богато живут, ничего не скажешь.
   - Алло, Боря? К тебе пацанчик один пришёл, Льдом обозвался. Знаешь такого? Понятно... Опиши, как выглядит. Так... так... Угу... Всё, понял. Провести? Нет? Сам подойдёшь минут через пятнадцать? Договорились, - лохматый забрал ружьё у пацана. - Иди Эдика позови, а ты давай, заходи и дверь за собой прикрой.
   Пацан умчался по узкому коридору исполнять приказ, я вошёл внутрь и потянул за собой дверь, которая с лёгким лязгом захлопнулась. Гера присел на табуретку, кивнул на хлипкий стул в противоположном углу караулки и положил дробовик на колени. Я только присел на стул, а мальчишка уже влетел обратно в караулку. Одно его ухо было пунцовым и немного припухшим.
   - Эдик мне по уху врезал! - завопил он, едва сдерживая слёзы.
   - Что сказал? - тяжело вздохнул Гера.
   - Сказал, будем будить - на британский флаг порвёт, - парнишка зажал ухо ладонью.
   - Вот скотина, - задумчиво протянул караульный. - Ты, Вовчик, бери ружьё, а я досмотр проведу.
   Не, Гера точно с головой не дружит. Кто дробовик сопливому пацану доверяет? Пальнёт, и обоих в цинк запаивать можно будет. Зоопарк...
   Внутренняя дверь в караулку распахнулась и с грохотом врезалась в стену, отбив ручкой кусок штукатурки. Стремительно промелькнул силуэт человека в камуфляже и тут же из-под меня вылетел стул, а сам я растянулся на бетонном полу.
   - Лежать! Руки за голову! Не шевелиться!
   Я и не шевелился - упёршийся в затылок холодный ствол проявление непослушания нисколько не поощрял. Над головой послышалась возня, звонкий шлепок и тихий вой Вовчика.
   - Да вы шо мужики, совсем шизанулись? Вы шо творите, сволочи? Ё... - начал возмущаться Гера, но моментально заткнулся, получив прикладом. Судя по звуку, удар нанесли далеко не в полную силу, но нужное впечатление произвести удалось.
   - Пасть закрой.
   - Да что случилось-то, Юра? - голос караульного звучал уже куда менее уверенно.
   - Во-первых, я на дежурстве не Юра, а Юрий Иванович или товарищ Быков, как тебе больше нравится. Во-вторых, дверь открывали? Открывали, - ствол автомата перестал упираться в затылок, но зато рядом с лицом появились армейские ботинки на толстой подошве. - Сигналку отменили? Не отменили...
   Я развернул голову и упёрся щекой в холодный пол. Так оно удобней. Теперь стал виден сидящий на табуретке Гера. Дробовик ему уже вернули.
   - Не успели. А вас, блин, хлебом не корми - дай в рыло заехать, - Гера приложил ствол ко лбу. - Садисты.
   - В следующий раз успевать будете. А имей я или товарищ Малиев склонность к садизму, ты б сейчас не за лоб держался, а писал объяснительную о причинах злостного нарушении устава гарнизонной и караульной служб. Всё понятно? - Быков отошёл поднял трубку телефона и три раза крутанул диск. - Четвёртый, по третьему отбой.
   - Кто звеньевой? - с тихим клацаньем трубка опустилась на место.
   - Генералов, - ответил мрачный Гера.
   - Почему я его в караульном помещении не наблюдаю?
   - Спит он, - пискнул пацан, уже предвкушая грядущую расправу над обидчиком.
   - Малиев, разбуди, - скомандовал Быков. - Это кто?
   - К Боре пришел, - опередил уже открывшего рот Геру расхрабрившийся Вовчик.
   - Подымайся.
   Ну, наконец, и обо мне вспомнили. На бетонном полу и просто лежать не очень-то удобно, так еще камушек острый в щёку врезался. Я медленно поднялся на ноги и распрямился, держа руки подальше от пояса. Быков с автоматом в руках стоял у двери и внимательно следил за моими движениями. Юрий Иванович, как же. Не удивлюсь, если его за глаза Быком кличут. И фамилия, и сложение тому сильно способствуют. Серьезный товарищ. Росту невысокого, но фигура мускулистая, а толщиной в две мои. Бронежилет, на поясе в кобуре "Стечкин" и чехол с десантным ножом. Геру на его фоне всерьёз воспринимать уже не получается. Теперь понятно, почему пацан расхрабрился.
   - Зачем пришёл? - Малиев, потирая на ходу кулак, зашёл в караулку, и, увидев меня, остановился в дверях. Эту физиономию я неоднократно наблюдал на рынке у лавки Игоря. Только там он не щеголял камуфляжем и целым арсеналом огнестрельного и холодного оружия. Как Игорь его звал? Коста? Что-то вроде того.
   - По делу, - я слегка покачал пакетом, который всё ещё держал в руке.
   - Не знаешь, где дела делаются? - не поверил мне Малиев.
   - Игоря на рынке не было.
   - Ты его знаешь? - Быков забрал у меня пакет, достал пластиковую бутыль и посмотрел на просвет.
   - Видел у Игоря пару раз. Тот говорил, иногда разную мелочевку у него покупает, - Коста продолжал держать руку на расстёгнутой кобуре. - Завтра бы зашёл.
   - Товар скоропортящийся, - начал медленно закипать я.
   - Лови! - Быков кинул бутылку Малиеву. - Что за ерунда?
   - Не знаю, но Хромого всякая лабуда интересует, - Коста посмотрел на вмороженный в лёд корень и метнул бутылку мне. Точнее в меня - не успей я её перехватить, почти полкило льда угодили бы мне прямо в разбитую скулу. Сволочь. С какими козлами приходится дела иметь! Ничего, глядишь, поквитаемся ещё.
   - Проводи его, Коста. И Боре напомни, чтобы караульных вызвал, когда закончат, - распорядился Быков и похлопал Геру по щеке. - А явится один - пристрелите сразу, даже нас не беспокойте.
   - Бо... - караульный ухватился за рукав кителя Быкова.
   - Да отвали ты, - тот выдернул руку, нажал кнопку приёма на запищавшей рации, секунд десять молча слушал, а потом выскочил из караулки, на ходу бросив Малиеву. - Потом сразу дуй на четвёртый.
   - Пошли, - Малиев перехватил висевший на ремне автомат и указал дулом на дверь.
   Я вышел в тёмный коридор, Коста цокал металлическими набойками армейских ботинок сзади. Дистанция два метра. Шаг вправо, шаг влево... Да нет, ни вправо, ни влево шагнуть не получится - слишком коридор узкий, а вот если замедлить шаг, прикладом меж лопаток легко заработать можно. Вскоре глухие бетонные стены закончились, проход расширился, начали попадаться закрытые двери - укреплённые ржавыми железными полосами деревянные и похожие на дверцы банковских сейфов стальные. Пару раз встретились простые решётки, тьму за которыми не мог рассеять проникающий из коридора скудный свет. Так далеко меня раньше ни разу не запускали, всегда Боря или Игрь сами в караулку приходили. Было интересно, но я старался не вертеть головой по сторонам. Не на экскурсии, да и компания не самая подходящая.
   - Налево, - скомандовал конвоир.
   Я свернул на перекрестке и едва не растянулся на полу, запнувшись о ступеньку. На потолке злорадно мигнула красным огонёчком камера внутреннего наблюдения. Я поморщился и следующее повышение пола уже не пропустил. Коридор вильнул, мы уткнулись в перегораживающую проход решётку. Раздался щелчок и дверь, больше не удерживаемая электромагнитом, слегка приоткрылась.
   Ещё один поворот вывел нас в широкую комнату, перегороженную напополам стальными прутьями. На потолке с этой стороны перегородки ярко сияли лампы дневного света. Откуда они электричество только берут? На крыше, вроде, ветряков не видно. За столом сидел охранник, который отвернулся от телевизора и положил руку на лежащий рядом автомат. В стене за его спиной темнели бойницы, и любой желающий мог наблюдать за оттуда, без риска быть замеченным с этой стороны.
   - Прямо, - указал на второй выход Коста.
   - Куда прёшь, Малиев? - удивился охранник.
   - Быков распорядился.
   - А регистрировать?
   - Ой, да ладно, - махнул рукой Коста.
   - Что значит - ладно? Положено.
   - Время лишнее есть? - не стал останавливаться Малиев. - Вечно вы на втором посту умничаете.
   Мы вышли в другой коридор. Здесь стало гораздо светлее и стальные двери больше не попадались. Постепенно стал нарастать глухой шум. Что такое? Неужели музыка играет? Точно, это ж басы долбят. Нет, они электричество совсем не экономят. Метров через двадцать ритм стал вполне отчётливым, но разобрать слов ещё не получалось. На мгновенье музыка замолкла, но почти сразу началась новая песня.
   - Лицом к стене.
   Интересно, коммунары все со странностями или это мне на голову больной попался? Тем не менее спорить смысла нет - никому не советую пререкаться с человеком, нацелившим на тебя заряженный автомат. Я развернулся лицом к стене рядом с ничем не примечательной дверью. Самое главное, что все эти предосторожности не помешают мне Косту зарезать, но как потом из здания выбраться? Так чего он тогда в вертухая играет? Неужели считает меня самоубийцей? Когда голова приблизилась к стене, музыку стало слышно лучше и удалось разобрать завывания вокалиста:
   "Я поскользнулся и упал, и очнулся на земле,
   Я не в курсе, что я делал на девятом этаже,
   Уж не знаю, как я падал,
   Помню только миг, когда мои мозги испачкали асфа-а-альт!"
   И Боря это слушает? Я был о нём лучшего мнения. Коста подёргал за ручку двери и музыку тотчас выключили. Щёлкнул замок, дверь приоткрылась, и в щель высунулось заспанное лицо Бори. Он что - проснулся недавно?
   - Чего тебе, Коста? - тут молодой худощавый парень заметил меня, и у него от удивления приподнялись брови. - Сюда зачем?!
   - К тебе пришли, сам разбирайся. Закончите, позвони на пост, - Коста развернулся и зашагал по коридору. Похоже, не очень-то он Хромого уважает. А мне, наоборот, с ним общаться нравилось больше, чем с тем же Игорем. Боря человек вполне вменяемый, по крайней мере, вменяемый настолько, насколько им может быть коммунар. И ко мне относится нормально. Не могу сказать, что по-приятельски, но лучше, чем остальные.
   Познакомились мы с ним уже с полгода назад. Тогда, в самом начале лета патрулирование сократили до минимума, время свободного было навалом, вот Гамлет меня и пристроил охранником в обоз к одному своему знакомому. Не знаю за каким лешим, но в тот же обоз устроился и Борис. Может, себе хотел доказать, что мужик, может, девчонке какой. Или жизнь в Коммуне совсем достала. Мало ли какие причины у него могли быть? В общем, угодили мы тогда в засаду недалеко от Елового. Из двадцати обозников дюжина там осталась, ещё двое от заражения крови позже загнулись. Больше всех повезло мне - денег за работу не получил, зато в Форт вернулся без единой царапины. Торговец тоже живым остался, но из-за потери товара немого умом тронулся и вскоре перехватил себе горло охотничьим ножом - хотя, это дело тёмное, могли и обозлённые кредиторы помочь на свиданку с Хароном отправиться. Ну, а Борю обратно в Форт мне тащить пришлось, остальным не до него было. Всё, что он тогда заработал - осколок, засевший в колене, прозвище "Хромой", да ещё отвращение к подобным приключениям на всю оставшуюся жизнь.
   - Ну, заходи тогда, - нерешительно протянул тощий нескладный парень, пропустил меня внутрь и закрыл дверь. С прошлой нашей встречи он ничуть не изменился, даже чёрная футболка с намалёванным от руки символом анархии всё та же. Угу, она - на спине надпись "Sid Vishes innocent". Разве что, патлы ещё длинней стали.
   - Ну, ни фига себе! - выдохнул я, нерешительно потоптался у порога и осторожно присел на табуретку. О Коммуне ходило много слухов, но такого никто и предположить не мог. Вся комната была заставлена компьютерной техникой, по полу и стенам змеились толстые пучки кабелей, а на экранах четырёх мониторов бежали колонки цифр. Не будь волосы так коротко подстрижены, они встали бы дыбом. Нет, я, конечно, компы не первый раз в жизни вижу, но это что-то особенное: три системных блока, принтер, сканер, холодильник, что-то отдалённо напоминающее микроволновую печь и ещё куча приборов поменьше были спаяны в одну систему. В углу на подставке из нержавеющей стали лежал кварцевый шар, испускающий мягкое сияние - обычный осветительный артефакт, заполненный магической энергией. Только из этого камня торчали два золоченых штыря, к которым были припаяны провода, исчезающие в мерно гудящем трансформаторе. Между электродами иногда проскальзывали голубые искорки разрядов. Они что магическую энергию в электрическую преобразовывают? Извращенцы. Но становится понятным, откуда такая прорва электричества.
   - Что такое? - Боря, подволакивая левую ногу, дохромал до кресла на колёсиках, медленно опустился в него и вытащил странного вида латунный амулет из ящичка без крышки, стенки которого были изготовлены из материала, похожего на плексиглас. На мониторе компьютера, шлейфом соединённого с ящиком, вспыхнула красная надпись, и он потух. Я успел почувствовать лёгкую вибрацию насыщенного энергией амулета, прежде чем Хромой кинул его в ящик стола.
   - Никогда не слышал, чтобы электричество таким образом получали.
   - И не услышишь, - усмехнулся Боря, но, увидев мою удивленную физиономию, пояснил. - Нет, сам процесс не сложный, просто не выгодно это. КПД низкий.
   - А ты? - не подумав, ляпнул я и почувствовал, как по всему телу выступает испарина. КПД низкий? Но тогда, сколько надо закупать осветительных шаров, чтобы нормальное электроснабжение здания организовать? Никаких денег не хватит. А учитывая, что в Коммуну охотней всего принимают местных детей и подростков, может, отбор идёт по наличию у них колдовских способностей? Мысль о том, что все эти бедолаги - живые генераторы магической энергии - сидят скованные в тёмных подвалах Коммуны, и вызвала испарину. Да нет, ерунда это всё. Воображение разыгралось. Но в любом случае тему пора менять.
   - А что я? Мне деваться некуда. Я без компов нормально даже амулет не откалибрую.
   - Как? Электричество и колдовство не совместимы, - но работающая техника и только что запитанный энергией амулет явно свидетельствовали об обратном, - вроде бы.
   - С чего? - Борис вытащил из компьютера компакт-диск, положил его в коробку и убрал на полку к другим дискам.
   - Фонит ведь!
   - Да ну?
   Я расслабился и попытался почувствовать биение поля магической энергии. Поле было ровным. Никаких помех. Такое впечатление, что в комнате даже лампочки электрической и той нет. Неужели я так ослаб, что уже ничего не чувствую?
   - Всё экранировано, - Борис вытащил из стопки диск, посмотрел обложку и сунул обратно. - Принёс чего или за заказом пришёл?
   - Понятно... И то, и другое, - тут только я обратил внимание на то, что корпуса компьютеров покрыты рунами, колонки разрисованы причудливыми пентаграммами, а экраны всех четырёх мониторов укрыты за стёклами с нанесенной по краям тонкой вязью непонятных символов. Занятно. Бутыль с вмороженным в лёд железным корнем мне удалось впихнуть между плексигласовым ящиком и горкой дискет. Что там Боря выбирает? Ближайшая стопка дисков пестрела названиями на английском: "Sex pistols", "Metallica", "Bad religion", "Green day", "Offspring", "Dead Kennedys", "Slayer", "Gravedigger", "Nirvana". Русских исполнителей представлял только непонятно как затесавшийся в эту компанию "NAUTILUS POMPILIUS". - А почему другие до этого не додумались?
   - А смысл? Те, кто в этом деле шарят, и так деньги лопатой гребут, - Хромой вздохнул. - Ты хоть представляешь, во сколько обошлась золотая оплётка всех кабелей?
   Я присвистнул. Денег в эту комнатку вбухано немерено.
   - Поставь "Крылья" - сто лет не слушал, - попросил я всё ещё выбирающего пластинку меломана.
   - А? Да без проблем, - Боря поставил диск, убавил громкость и занялся принесённой мной бутылкой. Когда он опустил ледышку в прозрачный ящик, экран компьютера мигнул и включился - из пробежавших по экрану символов получилось разобрать только слова "Железный корень" и "94%". Удовлетворённо хмыкнув, Хромой вытащил бутылку, оттолкнувшись от стола, отъехал на стуле к холодильнику и запихнул её в морозильник. - Беру! Сколько хочешь?
   - В счёт моего заказа, плюс ещё амулет залить надо, - понятно дело, что берёшь -найти уже не зелёный, но ещё не перезревший железный корень удаётся нечасто. И любой изготовитель амулетов неразмороженный корень возьмёт без вопросов. Главным достоинством этого растения была его способность впитывать рассеянную в пространстве магическую энергию. Поэтому для изготовления колдовских ловушек или автономных охранных артефактов, устанавливаемых на длительный срок, железный корень подходил как нельзя лучше. "Бласт-бомбу" опять-таки только на его основе делают. - Заказ готов?
   - Игорь сказал, что срок конец месяца.
   - Да я всё понимаю, но меня в рейд завтра загоняют, - пожал я плечами. - Совсем никак?
   - Почему никак? Пять яиц я полностью модифицировал, ещё одно, самое первое, запорол.
   - Ништяк, мне больше сейчас и не нужно. Остальные потом заберу, - я потёр руки. В предпоследнем патруле нашему отряду поручили помочь первой роте вывести гнёзда снежных червей на северной окраине. Работёнка та ещё, подручными средствами никак не управиться. Вот нам и выдали "Драконьи яйца" - мощные артефакты, содержащие термитный заряд. Действовал заряд медленно, но вполне способен был выжечь в промёрзшем грунте воронку радиусом полметра и глубиной метра в три. А чтобы патрульные - народ запасливый и устав не больно почитающий - не захомячили неиспользованные "Драконьи яйца", на них нанесли специальную маркировку. Обычная практика: из-за метки ни пронести артефакт на продажу в Форт, ни незаметно использовать самому невозможно. Те, кто сомневался в действенности этой меры, обычно прямым путём отправлялись в штрафной отряд. Мне это совсем не улыбалось, поэтому я просто припрятал десяток заряженных магией шаров - неиспользованных своих и одолженных у Шурика - в тайнике и дал наводку Игорю. Термитные заряды мне ни к чему, но Боря взялся переделать их в обогревательные артефакты и заодно снять маркировку.
   - Косячное возьмёшь? - Хромой, выложил пять запаянных медных шаров, размерами не больше тех самых куриных яиц, в коробке из-под которых они хранились, и подкинул в руке шестой артефакт.
   - А что с ним?
   - Это уже не драконье яйцо, это уже яйцо дракона.
   - А разница?
   - Слушай сюда. Если ты попробуешь стибрить яйца у драконихи, она тебя медленно и со вкусом поджарит, - Боря заухмылялся и продолжил, видимо, заготовленную заранее речь, - а если ты ухватишь дракона за яйца, он тебя испепелит в тот же самый миг. Короче говоря, пока разбирался, временные настройки не в ту сторону сдвинул. Зажигательная граната получилась.
   - Маркировка, надеюсь, снята?
   - Само собой.
   - Тогда возьму, - я размотал пластиковый пакет и скатил в него со стола пять шаров. - Как бы мне их не перепутать.
   - Его серийник 001572, - Боря катнул шар ко мне. - Задержка взрыва три секунды.
   - Понятно, - бракованный шар я сунул в карман фуфайки. Ага, буду я потом номер вспоминать. Ошибусь ещё. - А насколько обогревателей хватает?
   - При минус тридцать на пять часов, - почесал затылок Хромой. - Какой амулет тебе зарядить?
   - "Чешую дракона", только он чуток битый, - я достал из кармана хрусталь и протянул его Боре, - с закачкой проблемы...
   - А мы не ищем лёгких путей, - перебил меня тот, забрал амулет и кинул в плексигласовый ящик. На сей раз цифры, появившиеся на мониторе, его не устроили, и он заколотил пальцами по клавишам клавиатуры. Экран мигнул, цифры сменились трёхмерной моделью артефакта. На однородном светло-розовом фоне выделялись белые линии проволоки и расплывчатое зеленоватое пятно в самой середине камня. - У центра концентрация энергии непонятная. Либо область данных битая, либо проволоку не отцентровали, и резонанс пошёл.
   - Могут из-за этого проблемы с зарядкой возникнуть? - я ничего не понял из объяснений и решил уточнить.
   - Разумеется. Плотность поля неоднородная, а чародеи такое отклонение учесть только методом тыка могут, - поскучнел Боря, поняв, что полноценного собеседника из меня не выйдет.
   - А ты нормально залить энергию сможешь?
   - А то! - оживился Боря. - Если подождёшь до завтра, вообще могу плотность выровнять.
   - В другой раз как-нибудь, - покачал головой я. - Мне "Чешуя" сегодня позарез нужна.
   - Понятно, - Хромой переложил амулет в странную конструкцию, больше всего напоминающую микроволновку, и закрыл глухую серебристую дверцу, - смотри, я б его ещё и разогнал.
   - Это как?
   - Рассеянную в камне энергию сконцентрировал, управляющие чары ужал.
   - Спасибо за предложение, но сегодня никак не получится, - уже второй раз обливаясь потом за время разговора, отказался я. Надо срочно рвать когти. А то Боря поймет, что ляпнул, и живым меня отсюда уже не выпустят. То, что он назвал "разгоном", на ценниках в торгующих амулетами лавках помечалось надписью "ULTRA". "Ультровские" переделки стоили дороже стандартных амулетов, но и обладали более улучшенными характеристиками. Неизвестный производитель этих артефактов в последнее время стал головной болью и колдунов Гимназии, и чародеев Братства. Причём даже не столько из-за финансовых потерь - хотя "ULTRA" постепенно начали занимать нишу наиболее дорогостоящих артефактов, падение продаж для Гимназии и Братства пока не ощутимо - сколько из-за того, что на такую тонкую работу с энергией были не способны их лучшие мастера. Эти организации, несмотря на все свои возможности, найти производителя так и не смогли. Грешили на Североречинск. А я только что, похоже, узнал, кто этот неизвестный умелец. Или Боря просто в свободное время таким образом самоутверждается?
   По экрану монитора начала медленно ползти полоска, показывающая зарядку амулета, говорить было не о чем, и я вспомнил про странную пирамидку.
   - Боря, посмотри, попадалось что-нибудь подобное?
   - Похоже на персональный амулет, привязанный к конкретному человеку, - Хромой откинул с лица мешавшую прядь волос и посмотрел через лупу с выпуклым зеленоватым стеклом на переданную мной стекляшку. Потом положил лупу в отделанную изнутри бархатом коробочку. - Я, конечно, эту связь могу порвать, но, скорее всего, при этом нарушу внутреннюю структуру камня.
   - Не, тогда не надо, - я забрал амулет обратно и сунул в карман. С разрывом связи я и сам неплохо справился. Нет человека - нет пробле... тьфу ты, связи. - Ты, лучше вот что скажи: из-за каких наркотиков или препаратов глаза посинеть могут?
   - Как у тебя?
   - А что у меня?
   - Глаза у тебя синие, - огорошил меня Боря.
   - Как синие?
   - А вот так. Не веришь, сам посмотри, - Хромой кивнул на зеркальную поверхность "микроволновки".
   Я наклонился к металлической боковине зарядного устройства и с тревогой начал разглядывать сначала один глаз, потом другой. Точно, все прожилки синие. Это нормально: "Синий доктор" синим не просто так называется. Пройдёт.
   - Да нет. Не только кровеносные сосуды, а весь глаз полностью. Так, чтобы даже зрачка видно не было, - с облегчением выдохнув, объяснил я.
   - Даже не знаю. Если только "Ангеликса" передоз или Л13 с абсентом намешать, - Боря задумался. - Но в любом случае, превышение смертельной дозы раз в десять будет. Да и не достать Л13 в последнее время.
   - А сколько с таким передозом человек пробегать может?
   - Пробегать?! Пролежать минут десять и то, если под капельницей, - рассмеялся Боря. - Вообще-то ещё у уродов с Гетто глаза синие бывают.
   - Не, не подходит, - задумался я. Слишком редко одинаковые мутации встречаются. Не у трёх человек разом. Что получается? Те нарки сами какую-то смесь бодяжили? Или...
   - Ты что здесь делаешь?! - из-за музыки мы не услышали, как открылась дверь, и вошёл Игорь. - Боря, ты со своими железками совсем сбрендил?!
   - Его Коста привёл, с него и спрашивай, - огрызнулся Боря. Зарядное устройство мелодично звякнуло, он достал амулет и кинул мне.
   - Какие идиоты... - тихо протянул Игорь, прислонившись к дверному косяку и лягнул ногой стену. Почти сразу он взял себя в руки, покрутил на пальце брелок с ключами и повернулся ко мне. - Тебя на втором посту регистрировали?
   - Нет, Коста так провёл.
   - Собирайся, - заторопился Игорь, посмотрев на часы.
   - Да я готов. Только охрану вызовите, - не узнаю я Игоря. Напуган он, что ли?
   - Боря, позвони, - Игорь сунул ключи в карман джинсовки и расстегнул ворот рубахи.
   Хромой позвонил. В дверь постучали только минут через пять, но за время ожидания никто из нас не произнёс ни слова. Боря развернулся к своей технике и начал быстро набивать какой-то текст. Игорь, переступая с ноги на ногу, откровенно маялся у двери, а я сидел на стуле, ботинками придерживая пакет с шарами. Мысли снова вернулись к предложению Хромого разогнать амулет. А ведь не под силу Коммуне в одиночку держать в тайне своё участие в этой афере. Гимназия бы её вычислила уже через месяц после появления первых переделок на рынке. Значит, либо они работают через одну из промышляющих контрабандой банд, либо бизнес прикрывает кто-то из Дружины. Дружина нагревается на финансовых потерях своего ближайшего союзника? Куда-то меня не в ту степь понесло. Надо будет поинтересоваться у Салавата, не обостряет ли "Синий доктор" склонность к паранойе?
   - Здорово, Эдик, - услышав стук, Игорь открыл дверь, поздоровался с сутулым коммунаром, от которого на всю комнату распространился запах перегара, и махнул рукой - "На выход". Когда я проходил в дверь, он схватил меня за воротник фуфайки и притянул к себе.
   - Сболтнёшь кому лишнее - не жилец. Понял? Если сами не найдём, кое-что из твоих делишек на свет всплывёт, - прошептал Игорь мне на ухо.
   Я кивнул, отстранился от него и вышел в коридор. Опёршийся на стену Эдик при моём появлении радостно заулыбался. Близнецы-братья, блин. Только у меня синяк под правым глазом, а у караульного под левым. Так мы и пошли по коридору: Эдик с закинутым на плечо охотничьим ружьём впереди, я в середине, а шаркающий ногами по полу Игорь шёл сзади и постоянно нас подгонял. Как же ему не терпится от меня избавится! Боится, увидит кто из руководства?
   - Ё-ё-ёшкин кот, - тихонько прошипел он сквозь зубы, когда мы вышли ко второму посту. Всё же опоздали?
   - Так, это что ещё такое? - молодая девушка, сменившая пропустившего нас охранника, посмотрела в лежащий перед ней на столе журнал. - Эдик, почему в журнале посетитель не зарегистрирован?
   - Юль, я-то тут причём? - Эдик никого выгораживать не собирался. - Его Коста провёл, все вопросы к этому вредителю.
   - Да не волнует меня, кто его провёл, - фыркнула девушка. - Меня волнует, почему допуск не оформили. Сейчас проведём задержание, составим протокол, и пусть уже чекисты выясняют, кто чего нарушил.
   - Может не стоит комиссаров в это дело впутывать? - как-то нерешительно пробормотал вставший рядом со мной Игорь.
   - С чего бы это? Яйцеголовым закон не писан? - из ящика стола был извлечён чистый лист бумаги и перо с чернильницей. - У вас, кстати, помещение к классу А2 относится.
   Я почесал большим пальцем кончик носа, и пока рот был прикрыт ладонью, тихо прошептал:
   - Косте Быков приказал.
   - Да мне-то без разницы. Я его в служебные помещения не проводил, - моментально "переобулся" Игорь. - Пусть Быков и Малиев сами с чекистами разбираются.
   - Быков тут причём? - немного напряглась девушка и машинально поправила берет. Быков настолько крут, что с ним даже караульные при исполнении связываться боятся?
   - А кто ещё Косте приказать мог? - сделал честные глаза Игорь.
   Юля отцепила от портупеи рацию, щёлкнула тумблером и пробежалась тонкими пальчиками по кнопкам.
   - Юра... Ты приказывал Малиеву к научникам посетителя провести? ... Понятно... Не делай так больше, хорошо? ... Нет... Нет... - вместо ответных реплик до нас доносился только невнятный хрип динамика рации, но общий смысл разговора был и так понятен. Похоже, здесь личное. - Отбой.
   - Вы его в лабораторию запускали? - тяжело вздохнула девушка.
   - Нет, Боря с ним в холле разговаривал, - не моргнув глазом, соврал Игорь. Всё, теперь он меня не сдаст. Только бы на выходе мозги не вышиб. Чтоб я ещё хоть раз к ним сунулся... Да никогда!
   - Проваливайте отсюда, - Юля нажала на кнопку, отключающую питание электромагнита. Не задерживаясь, мы вышли из комнаты и поспешили к выходу. Когда я вошел в караульное помещение, Вовчик сидел на табуретке и зажимал рукой разбитый нос. Рядом на полу алели капли крови. Да уж, стукачество даром ему не прошло. Гера, напряжённо косясь на Эдика, открыл входную дверь и выпустил меня наружу.
   - Больше здесь не появляйся! - крикнул в спину Игорь.
   Я взлетел вверх по трубе, выскочил из подъезда и лишь тогда перевёл дух. Обошлось. Отдышавшись, вышел на Южный бульвар и остановился рядом с оружейным магазином. От свежего воздуха мозги прочистились. Страхи и подозрения теперь казались дикими и беспочвенными. Дети какие-то прикованные. Дурь полная. Как ни крути не тянет Боря на подпольного фабриканта. Интересно, я поплыл из-за наркоза или это мне "Синий доктор" так мозги заплёл?
   Рабочие уже очистили метров триста дороги и теперь суетились напротив клиники "Аполлон & Афродита". Из асфальта торчали больше не скрытые снегом трамвайные рельсы. Может, их на переплавку пустить хотят? Я расстегнул фуфайку и кофту, прицепил амулет на цепочку с крестиком, застегнулся и направился в "Сан-Тропез". Думаю, если и опоздаю, то ненамного.
   Ресторан, в котором должна была состояться встреча, находился в пяти минутах ходьбы от "Толедо". Фасад двухэтажного здания полностью отделали сине-зелёными стеклопакетами. Сад вокруг особняка огораживала кованая ограда, устремившаяся в небо изогнутыми остриями пик. На чугунных столбах со скрипом покачивались фонари, в тёмное время суток подсвечивающие территорию в тон фасаду здания. Красиво, ничего не скажешь.
   У ворот рядом с будкой со шлагбаумом топтался охранник, но когда я подошёл к ограде, из ресторана моментально выскочили ещё двое вышибал. Чего это они засуетились? А, всё понятно: на входе дежурил мой старый знакомый. Решил, что я пришёл с ним разборки наводить, и вызвал подмогу? Нет хорошо бы, конечно, набить ему морду, но это как-нибудь в другой раз.
   - Проваливай отсюда, - процедил охранник сквозь зубы и покосился через плечо на крыльцо ресторана.
   - Смотрю, нормально тебе нос вправили. Как колено? Не ломит к перемене погоды? - ухмыльнулся я и крикнул стоящим на крыльце парням. - Уберите эту шавку, меня ждут.
   - Чего раскричался? Кто тебя ждёт? - скрипнула дверь и из будки вылез бугай в черной болоньевой куртке с надписью "SECURITY" на спине.
   - Илья меня ждёт, - повернулся я к нему. Надеюсь, фамилию Ильи он спрашивать не будет.
   Секьюрити достал записную книжку, помусолив палец, принялся листать страницы и, наконец, нашёл нужную запись.
   - Ты уже час как должен был подойти, - он карандашом сделал в записной книжке отметку. - Проходи.
   Я зашёл за ограду и спокойно направился к отделанному гранитом крыльцу. Опоздал на целый час? Не мог я у Бори столько времени просидеть. Получается, опять с солнечными часами накосячил.
   - Черти в аду тебя уже заждались, - сплюнул себе под ноги охранник со свёрнутым носом.
   Немного поколебавшись, швейцар распахнул передо мной высокую дубовую дверь, украшенную резьбой и начищенными медными заклёпками. Я прошёл внутрь, снял фуфайку - так, там у меня ничего ценного нет? - кинул её гардеробщику и пошёл в зал.
   Как давно я в приличном заведении не был! Уже и забыл, как это расслабляет. Хорошо здесь! Солнечные лучи играют на мозаичных витражах окон. Там, где освещения требуется больше, горят электрические лампы, укрытые тёмно-красными абажурами. Бархатные портьеры стянуты золочеными шнурами. Потолок расписан сюжетами из жизни французской глубинки, над баром висит копия картины Поля Синьяка "Сосна. Сан-Тропез". Изящные столики расставлены так, чтобы посетители не мешали друг другу, а нежелающие обедать на всеобщем обозрении всегда могли рассчитывать на скрытые за портьерами альковы или кабинеты на втором этаже. Из скрытых динамиков негромко доносилась тихая ненавязчивая музыка - обычно здесь звучали блюзы и композиции Криса Ри.
   Я встал неподалёку от бара и начал высматривать Илью. Надеюсь, ему ещё не надоело меня дожидаться, и он не ушёл.
   - Вы кого-то ищите? - почти моментально рядом оказался метрдотель.
   Мимо прошла официантка, держащая на весу поднос с блюдом, накрытым выпуклой начищенной до зеркального блеска крышкой. От блюда шёл аппетитный дух. Жаркое?
   - Илью, - сглотнул я слюну.
   Метрдотель указал на столик в углу зала и, обогнув барную стойку, прошёл в служебные помещения.
   - Спасибо, - запоздало пробормотал я, сделал пару шагов к столу, но передумал, вернулся к бару и уселся на высокий стул. Илья сидел не один, а компании ещё трёх молодых, хорошо одетых парней. Двух собеседников Ильи, расположившихся ко мне лицами, я видел в первый раз, третий, сидевший спиной, был смутно знаком. Кто бы это мог быть? В любом случае не из Патруля или Дружины. Стоит ли им мешать? Освободится - сам подойдёт. Я сегодня никуда больше не спешу. Рукоять тесака упёрлась под рёбра, но когда ножны были передвинуты на живот, мешать перестала.
   - Что будете заказывать? - рядом со мной моментально оказался одетый с иголочки - чёрные брюки, белая накрахмаленная сорочка, коричневая жилетка и узкий галстук-шнурок - бармен и положил на стойку пухленькое меню в кожаной обложке.
   - Ни-че-го, - по слогам произнёс я, бармен на мгновенье опешил, потом убрал меню и, не говоря ни слова, отошёл ко второму официанту, который, наклонившись, что-то взбалтывал на другом конце бара.
   - Я вижу в вашем взоре классовую ненависть к этому замечательному заведению, - повернувшись ко мне и слегка проглатывая окончания слов, произнёс сидевший рядом толстяк.
   - Это точно, - оторвавшись от созерцания разноцветных бутылочных этикеток, оскалился я. Не могу сказать, что ненависть была чисто классовая, но содержимое большинства выстроенных в ряд бутылок мне было не по карману даже в день получки.
   - И зря. Какая может быть социальная несправедливость в наше время? - мой собеседник отпил ядовито-зелёный коктейль, налитый почему-то в коньячную рюмку, пригладил бородку и продолжил. - Эксплуатация сейчас отсутствует как явление, а пролетариат как класс. Не хочешь работать на чужого дядю - не работай. Не желаешь создавать кому-то прибавочную стоимость - не создавай.
   - А на покушать и прочие естественные надобности, где деньги взять? - я развернулся вбок, поставил локоть на стойку и опёрся на руку. Почему бы не пообщаться? Тем более, что собеседник пусть и поддатый, но свои мысли излагает вполне связно. Одет грузный мужчина был вполне прилично: вельветовые штаны, потёртый пиджак с кожаными вставками на локтях и туго обтягивающий животик шерстяной свитер.
   - На себя работай! Земель свободных всем хватит. Не умеешь пахать, да коров доить - лес вали, дома строй или торговлей займись. Никто тебя не ограничивает, - словно подтверждая свои слова, толстяк залпом допил плескавшийся на дне рюмки коктейль. - Я вот здесь каждый день обедаю, но в жизни своей ни разу никого не эксплуатировал. Всего достиг своим потом и кровью.
   - Скорее, своим потом и чужой кровью, - поправил его я.
   - Почему это?
   - На своей крови столько даже почётный донор СССР не заработал бы, - мне начал надоедать этот разговор.
   - Ну не скажите, донорам в СССР все условия создавали, - толстяк повертел рюмку в пальцах и со стуком опустил её на стойку. - Маугли, ещё "Зелёного джина"! - Мистер Долгоносов, я вам неоднократно повторял, что меня зовут Мангольд Грин, а не Маугли, - второй бармен развернулся и поставил перед клиентом новый коктейль. Ого, не знал, что в Форте негры встречаются. Не иначе дитя Олимпиады - уж больно чисто по-русски шпарит. Акцент абсолютно не заметен. Его в бар из-за экзотической внешности пристроили или действительно специалист по этому делу?
   - Да какой ты Грин? Ты ж чистой воды Блек! - развеселился толстяк.
   - Тогда и вы не Долгоносов, а вовсе даже Толстопузов, - сверкнул белыми зубами негр и отвернулся делать очередной коктейль.
   - Ну вот, а вы толкуете о какой-то эксплуатации. И это, по-вашему, угнетённый и нещадно эксплуатируемый наёмный работник? - похохатывая, повернулся ко мне Долгоносов. Я отвернулся и покачал головой. Пусть как хотят, так и развлекаются. Два клоуна, блин. Было б можно выпить - вместе с ними бы посмеялся. А на сухую - увольте.
   Внезапно я почувствовал, как кто-то уставился мне в спину. Нехороший взгляд уколол в печень, ледяными иголками пробежался вверх по позвоночнику, замер на мгновенье под левой лопаткой, и уткнулся в основание затылка. Не торопясь, я развернулся на стуле и опёрся спиной на барную стойку. Кто это мной заинтересовался? Неужели кто-то из двух собеседников Ильи, которые уже встали из-за стола и шли к выходу? А не Кузнецов ли это? Точно, тот парень, что раньше сидел ко мне спиной оказался Олежей Кузнецовым. Не удивительно и то, что он сразу показался знакомым, и то, что так злобно на меня зыркнул - с Мишей Стрельцовым они не разлей вода. О чём это они с Ильёй беседовать могли? Рейд вдруг перестал казаться мне такой уж безопасной возможностью срулить из Форта - Дрон ведь тоже колдун. Дела...
   Я соскочил со стула и направился к Илье. Официант выставил на стол две рюмки с коньяком и блюдце с нарезанным лимоном, без суеты сложил грязные тарелки и приборы на поднос и понёс их на кухню.
   - Присаживайся, - махнул рукой Илья на освободившееся место напротив.
   Второй подхватил рюмку и отодвинулся на край стола. Я всё понимаю - пахнет от меня не шибко приятно, но зачем же так демонстративно? Кстати, а не братья ли они? Черты лица больно уж схожи. Отпусти второй парень волосы до плеч, поставь контактные линзы, меняющие цвет глаз на карий, да сбрось килограмм пятнадцать лишнего веса и получилась бы более молодая версия Ильи. А если при этом сменить джинсовый прикид на строгий костюм, то, уверен, и хорошо знающие их люди начнут ошибаться.
   - Слава, когда наши подойти должны?
   - Оля к половине четвёртого обещала.
   - Время есть. Для начала с маршрутом определимся, - Илья достал из чёрной кожаной папки карту и развернул её на столе. - Тебе что-нибудь заказать?
   - Нет, спасибо, - отказался я.
   - За счёт Дружины, - уточнил тот.
   - Пообедал уже.
   - Выпить?
   - Сначала дела, потом видно будет, - я не скромный и за чужой счёт выпить никогда не откажусь - особенно в таком заведении - но сегодня не судьба. Как не вовремя меня продырявили! Зато теперь я весь из себя принципиальный и независимый.
   - Дела, так дела, - не стал настаивать Илья. - Тот маршрут, который предлагал Крест, затягивает рейд на две недели. Руководство поставило задачу уложиться в неделю, максимум в десять дней. Поэтому от правильно выбранного маршрута зависит очень многое, если вообще не всё.
   - А что там выбирать-то? - не выдержал баюкающий пузатую рюмку в ладонях Слава, зажал сигарету в зубах, развернул к себе карту и прочертил пальцем прямую от Форта до Волчьего лога. - Кратчайшее расстояние между двумя точками - прямая. Тем более, здесь и дорога приличная. Я не прав?
   - Прав, конечно, - согласился я. - Но скажи мне, как топограф - топографу, что эти синенькие чёрточки на карте обозначают?
   - Ляховская топь, - сообщил тот, не задумываясь, и вдавил окурок в дно пепельницы. - В зимнее время вполне проходима. Там и гать есть.
   - Теперь, думаю, вопрос будет к тебе как к метеорологу, - невесело усмехнулся Илья.
   - Точно. На градусник сегодня смотрел? - откинулся я на спинку стула. - Если завтра будет так же тепло, как сегодня, мы даже до середины гати не дойдём.
   - А если не будет? - скривился, надкусив дольку лимона, Слава. Кто ж хороший коньяк лимоном закусывает?
   - Что ты предлагаешь? - пригубив коньяк, поинтересовался Илья.
   - С юга обойти Ляховскую топь и, дойдя до развилки на Еловое, повернуть к Волчьему логу, - я посмотрел на карту, - потом двинуть напрямую к Снежным пикам - там даже после Лудино хутора попадаются. День на север и можно возвращаться к Ключам.
   - Так, послезавтра к вечеру вы будете в Волчьем логе, потом еще день... - начал прикидывать Илья. - В принципе, должны уложиться. Но если завтра подморозит, идёте напрямую - так полдня экономите.
   - Разумеется, - кивнул я. Завтра видно будет.
   - Вон, припёрлись твои орлы уже, - кивнул мне за спину Слава.
   Я вполоборота развернулся посмотреть, кого это он имеет в виду. Для того, чтобы с первого взгляда понять, с кем придётся идти в рейд, не надо было обладать выдающимися дедуктивными способностями - у входа смущённо топтались двое патрульных в одинаковых светло-серых камуфляжных куртках, расписанных более тёмными разводами. Больше ничего одинакового в них не было. Один чуть повыше меня, второй макушкой едва достаёт ему до середины груди. Длинный - упитанный, низкий - худой как щепка. Первому далеко за тридцать, его напарнику больше четвертака не дать. Почти сразу к ним подошёл официант, что-то сказал - те утвердительно закивали - и провел к столику в углу. Правильно, нечего уважаемым клиентам глаза мозолить. Не успел я развернуться, как в зал, запыхавшись, влетел Макс. Увидев меня, он остановился, но всё понял правильно и пошёл за патрульными.
   - Эти здесь зачем? - повернулся я обратно.
   - Познакомитесь. Заодно и инструктаж проведешь сразу.
   - А что это за идея отправить с нами новичка?
   Братья переглянулись, но ответить не успели. К столику подскочила светловолосая девица, чмокнула в щёку Славу и уселась на колени к Илье.
   - Не соскучился, дорогой?
   - Конечно соскучился, Олечка. - Илья обхватил её за талию и усадил на свободный стул. - Займите кабинет. Мы сейчас закончим с делами и сразу к вам подойдём.
   - Да, зачем Николаю непременно отправляться в этот рейд? - слегка дрожащим голосом поддержала меня девушка, подошедшая в компании молодого человека. Странная парочка. Несомненно, попали в Форт очень недавно, но выглядят вполне уверенно, только у девушки взгляд немного затравленный. А она хорошенькая. Тёмные волосы подстрижены каре, бежевые брючки и кофточка облегают стройную фигурку. Не знаю, кому как, а мне веснушки нравятся. Насчёт её спутника что-либо определённое сказать трудно. Вид у него вроде вполне спортивный, а что короткие волосы обесцвечены и серьга в левом ухе, так мало ли у кого какие причуды?
   - Оксана, Николай, познакомьтесь - это командир патрульной группы, - попытался разрядить обстановку Илья.
   - Николай Ветрицкий, - представился парень. Девушка промолчала.
   - Лёд, - пожал я протянутую руку.
   - Слава... - Илья выразительно посмотрел на брата.
   - Пойдёмте в кабинет. Чем меньше мы будем Илье мешать, тем скорее он освободится, - Слава подхватил одной рукой под локоть Олю, второй Оксану и повёл их на второй этаж. Ветрицкий отправился следом.
   - Иначе никак нельзя. Этот рейд очень важен для Форта, и после возвращения из него мы сможем устроить Николая на хорошую должность в Дружину, - пока они не отошли, было слышно, как Слава расписывает необходимость участия Николая в рейде. - Но не будем о грустном. Сейчас я настоятельно советую заказать, венгерский суп-гуляш, фирменную форель, креветок в ананасе и шампанское, но только шампанское непременно настоящее - французское.
   Вроде всё верно Слава говорит, но что-то мешало поверить этим объяснениям. Как-то странно Слава на Оксану посматривал. В Форте вообще женщин меньше, чем мужчин, а уж таких симпатичных... Рассчитывает, что она своего парня не дождётся? Я сглотнул вновь набежавшую слюну и, вспомнив Долгоносова, задавил классовую ненависть в зародыше. Ничего, будет и на нашей улице праздник.
   - Ну что, перейдём к обеспечению? - Илья проводил взглядом поднявшуюся по лестнице компанию и вернулся к прерванному разговору.
   - Перейдём. Макс, - я махнул рукой, - иди сюда!
   - Вот талоны на сухой паёк и разрешение на вынос оружия, - Илья выложил из папки пропечатанные печатями Патруля и Дружины бланки заказов на снабжение и разрешений на вынос оружия из арсенала.
   - Это всё, конечно, замечательно, - я просмотрел бланки, сложил листы и сунул их карман, - но почему харч только на троих?
   - У первой роты склад собственный. Те двое там всё необходимое получить уже должны были.
   - Тогда остаётся вопрос по оружию и патронам, - я указал подошедшему Максу на стул напротив. - У тебя какой автомат?
   - "Хеклер и Кох". Модель не скажу, но под сорокапятый
   - Надо на АК заменить и патронов рожка четыре. Плюс автомат с патронами для новенького, - отодвинув, протянутый мне Максом стакан с вином, я забарабанил пальцами по столу, ожидая ответа.
   - Договорились, но только под замену. И четыре рожка на двоих.
   - Мало.
   - Вы не на войну собираетесь, - отрезал Илья.
   - Как на замену? - всполошился Макс. - Хеклер мой собственный.
   - После возвращения обратно поменяешь. Что ещё?
   - По две осколочных гранаты каждому, сорок патронов двенадцатого калибра с картечью и ещё десять с серебряным зарядом, - перечислил я. Принцип простой: проси больше и, может быть, получишь столько сколько надо. Главное не перегибать палку.
   - По две гранаты слишком жирно будет. Три лимонки и двадцать патронов. Про серебро можешь забыть - смету за этот год уже выбрали.
   - Зашибись. А расход собственного серебра мне потом возместят? Нет? Понятно... - другого ответа я и не ожидал. - Три спальника и палатку. Максу и Николаю обереги от сглаза и морока.
   - Интендант меня кастрирует, - закатил глаза Илья. - Спальников два - одновременно все дрыхнуть так и так не будете. И учти всё под твою личную ответственность.
   - Понятно дело. Ещё бинокль, три маскхалата и лыжи новенькому.
   - Деньги когда за рейд выплатят? - влез в разговор Макс.
   - Вместе с жалованьем, - Илья закончил составлять перечень требуемого снаряжения, приложил к нему печатку - на бумаге остался выжженный вензель и протянул мне. - Держи. Надеюсь, всё?
   - Всё.
   - Николая можешь не дёргать сегодня?
   - Не получится. Сейчас он не нужен, но часа через три пусть на склад подходит.
   - Передам, - Илья встал из-за стола, подхватил папку и пошёл к бару.
   Неплохо. Конечно, можно было попытаться выбить больше, но настроение не то. Да и мутит меня что-то. Двадцать патронов должно хватить, плюс ещё свои возьму. Надо только серебром сегодня начинить.
   - Кто это тебе под глаз засветил? - сбил меня с мысли Макс.
   - В косяк не вписался.
   - Неплохая боксёрская техника у косяка оказалась, - съехидничал тот.
   - Пошёл ты.
   - Да, ладно. Видел тех двоих с первой роты?
   - Видеть видел, но не разговаривал ещё, - я оглянулся на столик, за которым разместили патрульных. Куртки они повесили на спинки стульев, на столе лежал здоровенный тесак с локоть длинной. - А что такое?
   - Те ещё кадры. У одного погоняло Стрига, у второго Коммандос, - заулыбался Макс.
   - Коммандос - это длинный?
   - Длинный - это Стрига, сокращённо от Стригущего лишая. Коммандос мелкий.
   - Как-то внешний вид не соответствует, - усомнился я.
   - А знаешь, как он кликуху заработал? Они какую-то банду в развалинах заводика на промзоне выслеживали. Ну, целый день на улице проторчали, а мороз градусов за сорок. Так вот, банду выследили, но надо через окно на втором этаже в цех залезть - дверь остальным открыть. Догадываешься, кого на это дело подрядили? Правильно, самого мелкого. Он и полез. А чтобы нож можно было быстрей достать - он его зубами зажал.
   - Дверь открыл?
   - Открыл, но ещё полчаса потом с ножом во рту ходил- пока тот от губ не отмёрз.
   Я усмехнулся. Если Макс не брешет, то ротный был просто счастлив от таких бойцов хотя бы на время отделаться.
   - Оп-па, - вздрогнул от неожиданности Макс, когда электрические лампы на мгновенье погасли и загорелись уже более тусклым светом. - Это что?
   - На стене прожекторы включили. Что-то рано сегодня, - ответил я и в это время кто-то зажал ладонями мои глаза. Я едва успел остановить руку, рванувшую клинок из ножен - аромат духов, донёсшийся сзади, был знакомым.
   - Не знал, что ты подобные заведения посещаешь, - дыхание удалось успокоить, и мой голос почти не дрожал.
   - Решила развеяться, - Катя присела рядом, вытащила из пачки тонкую сигарету - я поморщился - и прикурила от изящной серебряной зажигалки. - И сразу так повезло.
   Я невольно ею залюбовался. Хороша, чертовка. Она и раньше не была дурнушкой, а уж с подведёнными глазами, мастерски наложенным, но неброским макияжем и якобы в беспорядке растрёпанными - уверен, парикмахер над этим беспорядком трудился не меньше часа - волосами была неотразима. Впрочем, я мог быть необъективным. Я её любил.
   - Как у тебя дела?
   - Как сажа бела, - звонко рассмеялась она, поправила достигающие плеч рыжеватые волосы с обесцвеченными прядями и, прищурившись, уставилась на меня своими зелёными глазищами. - Ты как?
   - Нормально. Гляжу, Сёстры неплохо живут, - серьги белого золота, цепочка с отделанным бриллиантами и изумрудами кулоном, кольцо с сапфиром и брошь-паутинка на кофточке говорили о моногом.
   - Приходится крутиться.
   Подошёл официант, заменил пепельницу и замер с блокнотом около столика.
   - Что будете заказывать?
   Макс отпил вино, покачал головой и хотел уже встать из-за стола, но поймал мой взгляд и опустился обратно.
   - Мне "Июньскую зарницу". Тебе, Лёд, что?
   - Бокал иллюзий и льда не забудьте добавить.
   - Простите? - не понял шутки официант.
   - Не паясничай, Скользкий. Ему "Амнезию", - Катя погрозила мне пальцем. - Я правильно помню - это твой любимый коктейль?
   - Извините, - бедный парень совсем растерялся, - но в нашем перечне такого коктейля нет. Если вы скажите, как его готовить...
   - О, ничего страшного. Это очень просто: двести граммов коньяка и пол-литра тёмного пива. Не взбалтывать, не смешивать, пить отдельно.
   - Спасибо, ничего не надо, - помотал я головой.
   - Ты никак с похмелья? - удивилась Катя, пристально посмотрела на меня, потом ухватила за подбородок и развернула лицом к свету. - А... Нет, знаете, он ничего не будет. Только "Июньскую зарницу", пожалуйста.
   Я убрал её руку и развернул стул так, чтобы сидеть к ней лицом.
   - Кто это тебя? - выдохнув струю дыма и положив сигарету в пепельницу, поинтересовалась она, когда официант ушёл.
   - Так, не повезло, - отмахнулся я. - Ты не знаешь, какие у "Синего доктора" побочные эффекты есть?
   - Тебе видней.
   - Я серьёзно.
   - Ну, если серьёзно, - Катя закрыла глаза, - одышка, сильное расширение зрачков, учащенное сердцебиение, повышенное потоотделение. Так же могут наблюдаться головокружение, приступы беспричинного страха и обострение симптомокомплексов различных психических заболеваний.
   - А вспышки немотивированной агрессии?
   - Это уже твоё личное.
   Вернувшийся официант выставил перед Катей высокий бокал с лимонно-желтым коктейлем. Она последний раз затянулась, потушила сигарету и взяла соломинку.
   - Хорошо здесь, публика приличная, но только охрана чересчур наглая, - Макс развернулся на стуле и начал рассматривать висящую над баром картину. - Я одного с кривым носом чуть не прибил. Кстати, что мне за него было бы?
   - Ты раньше с законом неприятности имел? - оторвалась от соломинки Катя.
   - Нет.
   - Тогда до стены бы прогулялся.
   - Это как? Расстрел?
   - Нет. Тем, кто первый раз серьёзно залетает - если есть смягчающие обстоятельства, само собой - предлагают на выбор или срок в штрафном отряде или прогуляться до стены. Выводят тебя за городские стены полуголого, без оружия и еды. Даётся тебе срок - сутки, чтобы прямо к стене Форта подобраться. Подберёшься - молодец, не сумеешь - труп.
   - Не понял, а в чём смысл? - захлопал глазами Макс.
   - Всё просто, - решил я закрыть тему. - Человеку дают один шанс начать всё сначала. К тому же все в выигрыше - гарнизону тренировка, букмекерам ставки. В последнее время, правда, сразу в штрафной отряд отправляют - вроде с тотализаторов перестали Дружине долю отстёгивать. Или людей в штрафном отряде не хватает...
   - То есть, завалил человека - прогулялся до стены и живи спокойно дальше?
   - До стены доходит хорошо, если каждый двадцатый. Но тебе это не грозит. Патрульных прямиком в штрафники отправляют.
   - Ты Скользкого слушай, он знает, что говорит.
   Меня аж передёрнуло. Не нравятся мне такие намёки. И разговоры о прогулке до стены тоже. До сих пор кошмары снятся, что ползу я по заснеженному полю, а лучи прожекторов проходят всё ближе и ближе. Мне до мёртвой зоны всего ничего осталось, но руки, ноги скользят, с места не сдвинуться... Прожектор меня высвечивает... Тут я всегда просыпаюсь в холодном поту. Боюсь, однажды проснуться не получится.
   - Слушай, а почему у тебя такие прозвища странные: Лёд и Скользкий? - Макс уже почти допил вино, и молча сидеть ему было не интересно.
   - А как ещё назвать эгоистичного, холодного ублюдка, у которого вместо сердца кусок льда и который готов перегрызть глотку любому, кто скажет хоть слово против? - на одном дыхании выдала Катя и продолжила спокойно потягивать коктейль.
   - Алиса и Лариса не твои лучшие подружайки случайно? - у меня появилось подозрение от кого они могли наслушаться про меня всяких гадостей.
   - Не понимаю, о чём ты, - поморщила носик Катя.
   - Да ну? - не поверил я, но заострять тему не стал. - Кстати, насчёт любви ты неправа - я тебя люблю.
   - Ты?! Не смеши меня! Может, и когда Стрельцову здесь рёбра ломал, - повысила голос Катя, а Макс подавился остатками вина, - ты обо мне думал?!
   - О тебе, - не стал спорить я. Можно подумать Стрельцов ко мне приставал.
   - Да не ври ты хоть сейчас! О себе ты думал и жалел только себя! Думай ты о других, меня бы не выгнали из Гимназии, - раскраснелась Катя. - Ты посмотри на себя! В кого ты превратился? Алкоголик и убийца!
   Вот и поговорили. И чего она завелась? Я хотел было ответить, но на языке вертелось только что-то на редкость злое и язвительное. Лучше промолчу. Если смогу.
   - Ну что ты молчишь?
   - Где твои крылья, которые?.. - не стал на сей раз отмалчиваться я.
   - Своих слов нет, чужие воруешь? - Катя успокоилась, достала косметичку и принялась разглядывать ресницы в маленькое зеркальце. - Умеешь ты настроение испортить...
   - Я этот разговор начал?
   - Да не важно, кто его начал, - Катя допила коктейль, вытащила из косметички небольшую брошь и сунула мне. - Это тебе. С праздником.
   - С каким? - оторопело спросил я и машинально взял маленькое стилизованное изображение паука с крестом на спине. Пальцы уколол разряд магической энергии.
   - Зимнее солнцестояние завтра, - ответила она, встала из-за стола и пошла к выходу из зала.
   - Спасибо, - пробормотал я себе под нос. Хоть знать буду, какие праздники Сёстры Холода отмечают. Вернусь из рейда - с новым годом поздравлю. А паук, действительно, оберег. Штука полезная - улавливает направленную на владельца негативную ментальную энергию и обостряет интуицию. Теоретически человек должен почувствовать, что его хотят застрелить ещё до того, как убийца нажмёт курок. Но это теория. На практике, если стрелок не испытывает личной неприязни к жертве, то заряд свинца намного опередит амулет.
   - Пошли, - я прицепил паука на кофту, встал из-за стола и направился к патрульным, которые вольготно расположились за столом в углу зала. Максу хватило ума не комментировать мой с Катей разговор, и он молча потопал следом.
   - В рейд выходим завтра на рассвете. Встречаемся в семь на дороге у восточных ворот, - сразу перешёл к делу я.
   - А чё так рано? Зачем так спешить жить, командир? В полдень выйдем и нормалёк, - Коммандос рыгнул, пьяно ухмыльнулся и поставил под стол пустую бутылку из-под водки. - И я не понял, почему нас не обслуживают? Распорядись, а то непоря...
   - Ты тварь меня с официантом попутал? - я ухватил мелкого за кадык и слегка сжал пальцы. Осадок, оставшийся от разговора с Катей дал о себе знать. Хорошо, хоть Стрига не шелохнулся, а то обоих прямо тут положил бы. - Вымётывайтесь и чтоб завтра в семь как штык. Опоздаете - на куски порублю.
   Отпустив кадык патрульного - он, зажав горло ладонями рухнул на стол - я развернулся и пошёл к гардеробу.
   - Ты что сидел? - откашлявшись, недоумённо прохрипел Коммандос, обращаясь к приятелю.
   - Я что, горем убитый? Лёд же больной...
   Я забрал свою фуфайку, похлопал по карманам, проверяя наличие оставленных там вещей, и вышел на улицу.
   - Круто ты с ними, - Макс застегнул полушубок и тоже вышел из ресторана.
   - Круто будет, если опоздают, - сплюнул я, подошёл к ограде и ухватил за рукав Макса, который хотел выйти на тротуар перед идущими неспешным шагом шестью парнями, одетыми во всё серое. Двигались они удивительно слаженно, словно являлись одним целым. - Обожди.
   - Ты чего? - удивился тот и ткнул рукой в вышитые на спинах шестерни. - Это ж цеховики, сам вчера гонял.
   - Цеховики разные бывают, - я дождался пока парни отойдут подальше и лишь потом отпустил рукав. У одного на щеке была вытатуирована обвитая колючей проволокой шестерёнка. Мастер в Цехе не самая большая шишка, но с боевой бригадой лучше не связываться - затопчут. Бригады - это основная штурмовая сила Цеха. И если бы не их малочисленность, Цех давно бы уже занял место в городском Совете. Малочисленность объяснялось тем, что подходящие люди встречались очень редко: в процессе подготовки требовалось настолько слиться с остальными членами группы, что человек с развитым индивидуализмом на это был просто не способен. Имелся и другой подводный камень: слишком внушаемые люди полностью становились частью бригады и самостоятельно не могли даже в туалет сходить. - Есть шелупонь подзаборная, есть люди серьёзные.
   - Это крутые?
   - Можно и так сказать, - самые крутые шестернёй себя никогда не пометят. Верхушка Цеха - директорат - всегда находилась в тени и личности свои не афишировала.
   - Сейчас куда?
   - Сначала до западного арсенала за оружием. Потом на склад.
   - Такой крюк делать!
   - И что ты предлагаешь? - действительно, крюк выходил немаленький. Как бы я не спёкся, а то опять дыхалка садиться начала.
   Мы уже дошли почти до перекрёстка с Красным проспектом, когда сзади раздался смутно знакомый звонок и металлическое дребезжание. Как по команде мы с Максом обернулись и, не сговариваясь, одновременно выматерились от избытка чувств. По бульвару ехал трамвай. С нормальным пассажирским транспортом этот имел мало общего. Наверное, неизменной сохранилась только кабина водителя. Всё остальное было безжалостно срезано, а на освободившуюся платформу смонтировали два миномёта. Обслуживающие их солдаты сейчас весело бегали по трамваю и свистели прохожим. Ну-ну, посмотрю я, как вы в сорокаградусный мороз кататься будете.
   - Что случилось-то? Война началась? - вырвалось у ошарашенного Макса.
   - Уйди с дороги, деревня. Война! - нас обогнали два дружинника. - Не видишь, учения.
   - Ты чего? С коллегами можно и помягче, - покосился на белый полушубок Макса второй.
   - Это ППСники-то нам коллеги?
   Дружинники, перешучиваясь, прошли мимо, мы дождались, когда трамвай скроется из виду за изгибом бульвара, и тоже двинулись дальше. Пока шли до арсенала, поспорили порвёт ли при выстреле из миномёта контактную сеть, не сойдёт ли при этом трамвай с рельсов, и зачем вообще понадобилось запускать этот бронепоезд. Насколько я помнил, трамвайное кольцо на всём своём протяжении за пределы городских стен не выходило. Получается, если рельсы очистили и провода восстановили полностью, скорая артиллерийская помощь могла за считанные минуты оказаться на любом участке стены. Очень удобно, но только совершенно непонятно, у кого хватит сил штурмовать Форт. Сколько ни думал, на ум приходил только Город. Со всеми остальными гарнизон расправился бы собственными силами.
   Забрать оружие из шкафчиков не составило никаких проблем, а вот чтобы добиться разрешения на его вынос в Форт пришлось повозиться. Сначала сержант на пропускной наотрез отказался даже разговаривать с нами и велел приходить завтра. Пришлось объяснить ситуацию и возможные последствия лично для него. Тогда ему не понравились подписи, а потом размазанные печати.
   - И вообще - идите сначала заявку нормально оформите. И подписать не забудьте у Громова, - заявил он. - Вот тогда хоть танк выносите.
   - И где мне его сейчас искать? - начал звереть я. Да чтобы любую занюханную бумажку у начальника гарнизона подписать, надо столько виз собрать, сколько не на всякой бродячей собаке блох прыгает.
   Пришлось сходить за Смирновым, который к счастью оказался на дежурстве. Моментально разобравшись в ситуации, он вправил сержанту мозги, и все проблемы разрешились сами собой: и подписи стали нормальными, и печати чёткими, а про Громова даже не вспомнили.
   Я вышел из подземного перехода и расстегнул фуфайку. Жарко. Что-то мне нездоровится. Горло пересохло, хоть снег ешь. Мне б прилечь, поспать суток двое - трое...
   - Слышь, Макс, - я вытащил бланки заказов на снабжение и протянул ему. - Что-то мне плоховастенько. Не дойду я до склада, давай-ка ты один. Ты же там был уже?
   - Был, - Макс забрал бумажки. - К кому подойти?
   - Лучше сразу к кладовщику. Там тебя Ветрицкий ждать будет, подбери ему что-нибудь. Все, завтра в полседьмого у восточных ворот.
   - Пока.
   Я закинул двустволку на плечо и побрёл к Яну. Неужели этот день никогда не закончится?
   - Привет, - помахал мне бутербродом с колбасой Вениамин, когда мне кое-как удалось доковылять до прилавка и облокотиться на него.
   - Ты всё жрёшь? - я выпрямился и положил ружьё перед приказчиком.
   - При напряжённом интеллектуальном труде требуется полноценное и сбалансированное питание, - Вениамин отложил бутерброд на газету. - Это ограбление?
   - Точно. Стакан воды или жизнь, - шесть часов должны уже пройти. В любом случае, больше ждать сил нет.
   - Да пожалуйста, - торговец достал пустой стакан и пластиковую двухлитровку "Колы". - Угощайся.
   - Не. Ты вообще читал её состав? Эту гадость не пью, - замотал я головой. Ещё вступит в какую-нибудь реакцию с компонентами "Синего доктора", тогда точно загнусь. Да и стоит она будь здоров, потом каждым глотком попрекать будет. - Воды дай.
   - Ой, какие мы привередливые, - Вениамин наполнил стакан из чайника. - Чего пришёл?
   - Штуцер ещё никому не загнал? - спросил я, когда выпил воду до последней капли. В животе заурчало, но рези не было.
   - Ты хочешь сказать, у тебя появились лишние две сотни золотом? - удивился приказчик.
   - Сто шестьдесят.
   - Двести.
   - Не понял?
   - А инфляция?
   - Сто шестьдесят. Я инфляцию не беру, можешь засунуть её себе в одно место.
   - Нет, вы посмотрите на него. Всю воду выдул и ещё хамит, - Вениамин махнул рукой. - Чёрт с тобой, сто восемьдесят. Двадцать винтовочных патронов сверху.
   - Давай сорок и сто девяносто, - предложил я. Винтовочные патроны вещь специфическая, лучше сразу больше взять, чем потом по всем оружейным лавкам рыскать.
   - Не торгуйся - не на базаре, - не согласился торговец. - У меня патронов только двадцать.
   - Должен будешь, - я выложил на прилавок две пачки тысячных ассигнаций, подождал, пока Вениамин разорвёт обёртку и пролистает купюры - есть у него маленькая слабость, не любит деньги из рук выпускать - и только тогда добавил. - Деньги, правда, палёные.
   - В смысле? - оторвался от бумажек приказчик.
   - Ну, их бы не светить пока, - замялся я.
   - Двадцать процентов, - поставил условие Вениамин.
   - Да без вопросов, - не колеблясь, согласился я. Нормальный процент для такого дела. Задарма никто тебя прикрывать не будет, а так он лично в сохранении тайны заинтересован. Кроме того, с учётом старого ружья денег хватает. - Только лучше будет, если деньги из Форта уйдут.
   - Я тебя спрашиваю, кого ты на двести тонн опустил? - Вениамин кинул деньги на прилавок и в упор посмотрел на меня. - Нет? Вот и ты не учи меня деньги отмывать. Договорились?
   - Договорились.
   - Проверяй товар, - Вениамин сгрёб купюры, достал из-под прилавка свёрток с ружьем, протянул мне и вытащил из сейфа пломбир, пломбу, сквозь которую уже была продета проволока, и журнал регистрации. - Только и научились, что чёрный нал в белый литр переводить, а уже с советами лезут.
   - Не, пломбу не надо, - не стал обращать на его ворчание внимания я, размотал свёрток и достал штуцер. - У меня разрешение есть.
   - Показывай.
   - Блин, я его Максу отдал, - хлопнул я себя по лбу. Они ж вместе с талонами на снабжение были!
   - Номер хоть помнишь?
   - Неа.
   - Тогда жди, пока спусковые запломбирую. Я из-за тебя лицензию терять не собираюсь, - Вениамин забрал у меня ружьё, продел проволоку в скобу, как-то по-хитрому замотал оба курка и всунул второй конец проволоки в пломбу. Я только покачал головой - тормознули бы меня дружинники с двустволкой, замучился бы отмазываться. А теперь полный порядок: с опечатанными курками никто не докопается. Из какого сплава отливались эти самые пломбы никто, кроме чародеев не знал. Причём проверить их подлинность мог любой дружинник - настоящие даже на тридцатиградусном морозе оставались едва заметно тёплыми. Все пломбы были номерными и учитывались как в Дружине, так и в специальном журнале продавца оружия. Снимать их могли только на пропускных пунктах при выносе оружия из Форта за городскую стену.
   - Что, Лёд, арсенал обновляешь? - бесшумно ступая в меховых тапочках по полу, подошёл Ян Карлович.
   - Ага. Решил, вот, чуток прибарахлиться. - кивнул я, забирая опломбированное ружье у Вениамина и заворачивая его в свёрток. - Патроны гони.
   - Бери, - приказчик кинул на прилавок зазвеневший при ударе о доску мешок. - Двадцать, можешь не пересчитывать.
   - Верю, - пришлось разворачивать свёрток и класть патроны к ружью.
   - Ну-ка повернись, - попросил меня Ян, уже собиравшийся пройти в свой кабинет.
   - Что такое? - не понял я, но развернулся к нему лицом.
   - "Синий лекарь"? Кто тебя?
   - Да наркоманы какие-то, - про Семёру говорить нельзя - ни к чему это. Сговорились они все сегодня, что ли? Кто, да кто? Конь в пальто.
   - Тебя наркоманы ограбить хотели? Кому расскажи - не поверят: Скользкий - жертва грабежа! - заржал Вениамин, но под взглядом хозяина моментально заткнулся.
   - С чего взял, что наркоманы? - на мой взгляд, Ян слишком серьёзно отнёсся к этому случаю.
   - Да у них глаза полностью синие были, даже зрачков не было видно, - я закинул свёрток на плечо и подошёл к двери. - До свидания.
   - Заходи ещё, - как-то вяло отозвался Вениамин, а Ян так и вообще промолчал. Странные они какие-то сегодня.
   Пока шёл до дому, правое плечо под тяжестью ружья онемело, но переложить на левое было нельзя - раненную руку начало ощутимо ломить. Ничего, главное, чтобы за ночь всё прошло. Когда спустился в подвал морга, специально зашёл к Гадесу узнать сколько время, а, придя к себе, первым делом завёл старый помятый будильник на пять утра. Сегодня ни собрать вещи в рейд, ни начинить серебром патроны уже не получится. Еле на ногах держусь, штормит и к земле клонит. Но на одно дело время я потратил - достал свою серебряную фляжку и наполнил её самогоном из литровой бутыли, уже на три четверти пустой. Традиция. А потом, даже не раздевшись и не расстелив одеяло, завалился спать. Будем надеяться, утром проснусь.
   Купить, Купить "Лёд" и "Скользкий" в одном томе, Полный текст
Оценка: 7.75*246  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"